Архитектура медленного лета,
играет музыку Библейского сонета.
Природа бабочкой глядит на божество,
в отличие от нас она живое существо.
А мы, фарфоровые лица,
украли кукольного принца,
забыв, что есть на свете волшебство.
Цветок природы знает себе цену,
в его глазах нет человеческой измены.
Деревья мудрость вечности хранят,
а топоры смертельным лезвием горят.
Они построят людям дачу,
гробы покойникам в придачу,
и палачам вручат невинный взгляд.
Животный мир исполнен совершенства,
в его душе нет огнестрельного злодейства.
Зверям и птицам покровитель Бог,
но даже он им выжить не помог.
Ружье стреляет подло из засады,
а люди жарят мясо без досады,
переступив Рождественский порог.
Архитектура пасмурного лета,
играет музыку битловского куплета.
В пивной торгует воблою калека,
похожий на последнего генсека.
А в зоопарке обезьяны плачут,
Вдогонку отвернувшейся удачи,
им никогда не превратиться в человека.