Z.Новопольцев Игорь Aндреевич
Глава 15. Иван - Алексей

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    НАЧИНАЯ С ЭТОЙ ГЛАВЫ - НАБРОСКИ


 
 ГЛАВА 15. ИВАН - АЛЕКСЕЙ
 
 ИВАН
 
 Есть такие люди, мама, их панками зовут...
 
 Я смотрел в лицо этому арабу, которое низко-низко склонилось надо мной, распяленным на грязном асфальте, и думал, как он проламывает мне череп. Вминается в лицо нос, слышится тошнотворный хруст кости, пробивается черепная коробка и мои мозги вылетают на землю белыми ошметками, в брызгах внутричерепной жидкости.
 Но араб все медлил. Будто растягивает удовольствие, ублюдок.
 - Паслэдни раз тебя спращиваю, хде засели твои друг? - на ломаном языке прорычал враг.
 - Пошел ты, - говорю я, но голос выходит изо рта таким тоненьким, что даже стыдно.
 Удар. Вспышка в глазах. Вспышка боли. Все мое тело ноет и просит пощады.
 - Еще раз...,- начал араб.
 И тут я ломаюсь окончательно.
 Все. Пиздец. Всему.
 - Они в корпусе ТГУ, - умоляющим голосом хриплю я.
 Прости меня, Леха. Я оказался не таким мужественным, как был бы на моем месте ты.
 Араб улыбается желтыми гнилыми зубами.
 - Ма-ла-дэц, - восклицает он, и на его лице я вижу вспышку радости.
 
 Я не спеша шел по улице Республики, перекладывая из руки в руку АК-47. Патронов у меня было вдоволь.
 На душе было спокойно, так, как давно уже не было.
 Повидать родных - как это приятно, обнять старушку-мать, пожать старческую, но все еще крепкую ладонь отчима.
 Как по заказу, на моем пути никого не было, и я шел, не особо даже прячась.
 Празднично светили точечки звезд на темно-синем небе, дул легкий освежающий ветерок.
 Какой кайф, на время забыть о такой дорогой для тебя войне и наслаждаться городским видом.
 Все здания целые, бомбежки не было.
 Но вместе с кратковременной эйфорией в душу несмелыми шажками закралось что-то неудовлетворенное, какая-то потребность. Знаю, что за потребность. Знаю. Хочется услышать песню пулемета, увидеть огненные всполохи и трупы, трупы врагов.
 Я негромко запел песню сочинения Нестора Махно:
 
 Кони версты рвут наметом
 Нам свобода дорога.
 Через прорезь пулемета
 Я ищу себе врага!
 
 Анархия-мама
 Сынов своих любит
 Анархия-мама
 Не продаст
 Свинцовым дождем
 Врага приголубит
 Анархия-мама
 За нас!
 
 Застрочу огнем кинжальным
 Как поближе подпущу
 Ничего в бою не жаль мне
 Ни о чем я не грущу!
 
 Анархия-мама
 Сынов своих любит
 Анархия-мама
 Не продаст
 Свинцовым дождем
 Врага приголубит
 Анархия-мама
 За нас!
 
 Только радуюсь убойной
 Силе своего дружка
 Видеть я могу спокойно
 Только мертвого врага!
 
 Анархия-мама
 Сынов своих любит
 Анархия-мама
 Не продаст
 Свинцовым дождем
 Врага приголубит
 Анархия-мама
 За нас!
 
 Боже, сколько было (что вполне естественно) противников у войны, и сколько (что тоже вполне естественно) сторонников. Кто-то сказал, что Война - творец, голод - губитель всего великого. Шпенглер писал: "Война - творец всего великого".Еще на заре нашей истории древний грек Гераклит говорил: "Война - отец и царь всех вещей: из одних она делает богов, из других - людей, одних делает свободными, других - рабами". И, конечно, Бакунин: "В искусстве разрушения есть что-то от созидательного искусства".
 Вот такие пироги.
 
 А я иду себе дальше и думаю, как встретит меня мать. Сколько слез радости прольется, слез не от этого сурового времени войны, а слез от тепла человеческих душ. Но тут же я одергиваю себя: а ведь в глаза матери посмотрит убийца. Убийца, который убивал не на войне, когда все убивают, когда это необходимость, а убийца, совершивший свое деяние в мирное время, причем не одно, и с позором выгнанный из города в степь, где был подобран такими же отбросами общества, которые почему-то поверили в Господа Бога и анархию одновременно.
 Но для матери я всегда останусь тем маленьким Ваней, которого она качала на руках и убаюкивала, ласкала и баловала. Моя разбалованность тоже сыграла свою роль.
 По сути, мое первое деяние имело подтекст вовсе не социальный, как я себя всегда убеждал, а самый что ни на есть человеческий, такое вполне человеческое: "так не доставайся же ты никому!". И это не скроет от тебя никакое отсутствие совести.
 
 Я на мгновение стал как полоумный зверь, когда убивал Леру.
 Бедный старик Ерофеев. Старейшина наверняка убедил его, что виной всему не я, а социум, в котором мы все находимся.
 Мне стало стыдно, совершенно ни к чему покраснели уши. Сделанного не вернуть, ту-ту. Реальность- это не игра, начать заново нельзя. Хотя...на игру это и смахивает. Эдакую пошаговую стратегию, смесь "Казаков", "Цивилизации" и "Героев".
 
 Издали я увидел, как из разбитой витрины кто-то вылезает и тащит что-то в руках.
 Мародеры, суки, только их тут не хватало!
 - А ну стоять, мразь! - заорал я что есть мочи и дал очередь в воздух.
 Те даже не оглянулись.
 Я мгновенно понял, что у них тоже есть оружие.
 Нужно действовать аккуратнее.
 Я опять заорал:
 - Все! Мир!
 И подошел к мародерам поближе. Я разглядел у каждого на поясе по пистолету. Их было трое.
 - Че надо? - злобно уставился на меня один из них.
 - Поделитесь добычей! - залихватски сказанул я.
 - Сам ищи, город пустой, все в убежище, бери - не хочу, называется.
 Я перещелкнул затвор и пальнул им по ногам.
 Они сразу попадали на землю.
 - Вздумаете стрелять - прошибу голову, - предупредил я.
 - Ах ты, гондон! - заверещал другой и потянулся-таки к своему пистолету.
 Я быстро сориентировался и человек уже лежал трупом, из которого вытекала кровь сквозь пулевые ранения.
 - Все, поняли! - поспешно убедили меня остальные.
 - Пукалки ваши сюда! - повелительно произнес я по-прежнему с угрозой в голосе.
 Те послушно кинули мне свои пистолеты.
 Я поднял оружие и распихал по карманам.
 Родной город был защищен от мародеров хотя бы точечно. Можно было идти дальше.
 
 Я шагал по улице, посередине пустой дороги, асфальт отдавал мне накопленное за день тепло со специфическим запахом.
 Конечно, командование меня по головке не погладит - где это видано, чтобы рядовой самовольно покидал точку столкновения с врагом? И ходил "по своим делам"? Но мне было наплевать. Когда еще представится возможность повидать родных?
 Может, они конечно, и в убежище, но я не уверен.
 Пока я шел, в массивах домов то и дело вспыхивали и тут же гасли квадратики окон. Значит, большая часть населения прячется по своим квартирам. Это хороший признак. Значит, бомбить не будут. Наша разведка все-таки чего-то да стоит.
 
 И тут я увидел развернутую базу мусульман. Она таинственно перемигивалась огнями с окнами домов, и там что-то гудело.
 Издали раздалась нерусская речь, крики.
 Твою ж мать. Мне оставалось пройти всего-то квартала три-четыре - Холодильная, и я все же напоролся на мусульман.
 Бежать не имело смысла. Да, точно. Тотчас улицу озарил ослепительный свет прожекторов, и я на мгновение потерял возможность что-либо видеть.
 Ко мне уже бежали.
 Твою мать...
 
 Во мраке сверкает нож. И я вижу, как в замедленной съемке, будто это происходит не со мной, будто я - зритель в кинотеатре на сеансе "ужастиков": лезвие описывает дугу в корявой руке араба и вонзается мне в грудь.
 
 Невыносимая боль.
 
 Вот тебе, сука, прекрасная война, - мелькает в мозгу какой-то разоблачитель и говорит эту фразу металлическим голосом.
 
 Мама...эх, ма...
 
 И мир перестал существовать для меня. НАВСЕГДА.
 
 АЛЕКСЕЙ
 
 War...- как пел Боб Марли
 
 Умирать, так с музыкой! - подумалось мне, и я рванул кольцо гранаты.
 Я уже не мог видеть, как полетели части тел арабов, как заголосили уцелевшие.
 Не мог видеть, как грузовик остановился, шофер выпрыгнул наружу и недоуменно осматривает дымящийся кузов грузовика.
 Катюха...
 Не мог...
 
 Ваньки долго не было, и я начал уже беспокоиться. Занимался рассвет.
 
 Лейтенант Потапов вдруг ворвался в пустую аудиторию, где сидел я и еще десятка два солдат и заорал:
 - Стройсь! Враг нападает!
 Мы моментально вскочили на ноги и подобрали с пола оружие.
 
 И тут окно в аудитории перестало существовать.
 
 Поднялось облако пыли, с потолка посыпалась штукатурка, деревянные планки на стенах мгновенно вспыхнули, будто смоченные бензином.
 
 - Бляха-муха! На первый этаж! Всем! А там через черный ход!
 
 Мы организованно один за одним сбежали по ступеням вниз, на первый этаж и высыпали на задний двор.
 И тут в предутренней темноте показался крестообразный ослепительно-белый оскал пулемета. Оружие заговорило, и люди вокруг меня начали падать.
 
 Я сломя голову бросился обратно в здание, но там уже ворвались арабы, и я вновь побежал на улицу.
 
 Я увидел мертвого лейтенанта.
 Дело плохо.
 
 Оставшиеся наши подняли руки и бросили оружие. Мне следовало теперь сделать то же самое.
 
 Так меня взяли в плен.
 
 А потом повезли в грузовике. Вокруг меня сидели одни арабы и о чем-то спорили на своем языке. Временами поглядывали на меня. Ох, недобро поглядывали. Вероятность девяноста девять процентов, что речь шла обо мне.
 Один араб провел пальцем себе по горлу и ткнул пальцем в меня.
 Все рассмеялись.
 Да пошли вы...
 
 В кармане осталась одна неиспользованная "лимонка"...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"