Я вышел из дома на прогулку, потому что был прекрасный день. Так я объяснил все самому себе, натягивая на ноги кроссовки.
Ну еще моцион, возраст и лишние килограммы, в общем, куча аргументов, и, засунув в рот лимонную карамельку, я уже наслаждаюсь чудно загазованным свежим воздухом.
И тут вдруг нечто такое, лысое, с короткой бородкой и без усов. Почти что Николай I. Ну, если бы не лысина конечно. Даже непонятно, как это может быть так.
Ну и я взглядом к нему прилип. А он отходит от остановки автобусной и руку мне протягивает:
- Николай, размер обуви - сорок третий, холост, не желаете полетать?
Я-то, в общем, и понял-то не сразу. Мало ли - проблемы со слухом уже начинаются?
А он снова:
- Да вы не волнуйтесь, абсолютно надежная система - я ее сегодня придумал, в писсуаре.
Скорость вращения мысли достигает своего максимума и мысль, выброшенная через ухо центробежной силой, попадает точнехоньуо в урну у остановки. А я тупо спрашиваю:
- Почему в писсуаре?
- Да нет. - говорит. - В писсуар я только что зашел.
- И?
- И пока в дырочки смотрел... Знаете, такие для стока? В общем, придумал систему.
Я молчу. Писсуар и система полетов дополняют друг друга вполне удачно.
- А она надежная?
- Абсолютно. Можем даже вас на всякий случай под афроамериканца загримировать.
- Зачем под афроамериканца?
- Для надежности. - и лицо такое делает, что у меня сейчас того и гляди радикулит начнется.
И тут я вспоминаю:
- Да я же не представился! Как неловко, Геннадий.
- Очень приятно. - руку жмет несильно и в глаза не смотрит, словно дурит он мне голову с этой системой.
- Ладно. Сколько?
- Четыреста.
- А если дам пятьсот.
- Дам сдачи.
- А сколько сдачи?
- Сто.
- А если дам шестьсот?
- Восемьдесят.
- А если четыреста?
- Десять.
Молчу. Похоже, выгодно, но что-то берут сомнения... за горло, так что даже я слегка хрипеть начинаю.
- А почему так дорого?
- Потому, что надежно?
- Абсолютно?
- Абсолютно.
- Знаете, Николай, по-моему вы мне голову дурите с этой вашей системой.
Скрип. Автобус.
- Ну не хотите, как хотите. - и створки автобуса закрываются за ним. Водительская морда высовывается из кабина, раздувает чернокожие щеки, и автобус взлетает.
Пора худеть, думаю я, глядя на свое мутное отражение в пластике остановки. Отражение пожимает плечами.
Полет не удался.