Жильная пыль Сказка в трех частях, почти с эпилогом
Часть 1. Сказка о тарани Жил-был таран. Не знал он ничего о тарани, и тарань о таране ничего не знала. Но это ничегО, совсем ничего не значит. И влюбился таран в город, а тарань в океан. Пустили таран в город и тарань в океан пустили. Таран разбил плотину, и затопило город. Так вернулась в город тарань, но никому она уже не была нужна. Так упал таран в океан и тонул.
Видит тарань: лежит таран на дне, замерзает. Больно понравился он ей, и влюбилась тарань в таран. Но ему-то она тем паче не нужна.
Много ли, мало ли они жили, но сказке уже конец. И мораль тут такова: знай свое место, шпротина ты или банка.
Часть 2. Сказка о мыле Жили-были нищие. Были они совсем не нищие, но жили без мыла, углем отмывались и тужили по этому поводу очень. И захоелось нищим мыла. И пошли они по белу свету мыло искать. Долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли шли, но вот пришли они к стольному граду Нумератору. Не ведали они, что жила там Короста, и вошли они в город на свою голову да мыла попросили. И сказала тогда Короста:
- Нет нужды мне в вас, не дам вам мыла.
Поверили нищие Коросте и отвечали:
- Мы, Афиноген 41, не плюнем на твою плешивую голову и уйдем с миром.
Не знали нищие, что Короста обманчива.
И ушли нищие, и ушли с ними коростята, а Короста осталась стольным градом править: кто нужнее - тому мыла кусочек, в ком нужды нет - коростят напустит.
А сказывается сказка так: хочешь отмыться - не примазывайся, а примазался - так гомункулом не будь.
Часть 3. Мыльная быль Жил-был гомункул. И не знал гомункул, что он за. Икал он и акал, и все по надобности справлял соседям. Однажды пришла к нему по факсу Ценная Информация. И сказала Ценная Информация гомункулу:
- Все дело в шляпе.
Шляпы у гомункула не было. А дело было: Љ235, в 3-х томах. Но это не страшило смелого товарища анонимных алкоголиков и музыкантов.
Кроме дела у него было тело. Тело гомункула представляло из себя неизвестно что, и выставлялось напоказ всем и вся. И всё.
На этом и сказка сказывается, и быль забывается. Умному и так все ясно, неумному и так все темно, а мораль тут такова: телу время - потехе час (как говорил один мой знакомый - покойник. Он слишком многих знал).
Почти эпилог. Сказка про себя Жил-был Старый Хрыч - действительно, очень старый. По ночам он хрустел костяшками пальцев, по утрам - сухарями. Более примечательного в нем не было. Хрыч как хрыч - что с него взять.
Рядом с Хрычем жила маленькая девочка Аджедан с двумя сестами. Письма, которые писал к ней Старый Хрыч, шли три дня и три ночи, прежде чем достигали адресата. Но это не смущало нашего друга - он был рад, что они вообще доходили.
Вы спросите: зачем какому-то хрычу писать письма маленькой девочке?
- Ну а что делать? - я вам отвечу. - А кому легко?
Так они и жили - на одной стороне Земли, ближе к краю - почти сто лет, а друг друга не видели.
Пришла Хрычу пора помирать, а он опять за перо - письмецо, значит, накатать собрался. Письмо написал, а адрес-то и забыл - память отшибло! Так и помер.
Тут бы и сказке конец и всем молодцам по рублю, да язык в сторону смотрит и к делу поворачивается: движение - жизнь, правду люди говорят. Такое вот жилье-белье.
И конец.