- Неужели тебе не смешно? - спросил Хаддаб Падхота, трясясь всем телом и стуча зубами.
- Нет, не смешно, а противно, - молча ответил Падхот. - Но я не думал, что и ты такая скотина, как и все они. Теперь узнал.
Хаддаб на секунду прекратил свой смех, а затем снова залился, пуще прежнего. Иногда его смех переходил во взвизгивание.
Падхот стоял около Хаддаба и без удивления созерцал картину, представшую перед его глазами. Он и не думал принять во всем этом какое-либо участие или уйти. Наконец Хаддаб опять обратился к нему, весь дрожа от смеха:
- Какой-то ты странный сегодня. Уж хоть бы плюнул для разнообразия - если не в них, то в меня. А то стоишь, а зачем стоишь...
Падхот ничего не ответил и отошел чуть-чуть в сторону от Хаддаба. А Хаддаб уже переставал смеяться, хотя периодически на него еще находили приступы смеха. Но его душа постепенно погружалась в такой мрак, что в конце концов он заплакал горючими слезами.
А Падхот стоял и молчал...
Часть вторая. Путешествие Хаддаба и Падхота на воздушном шаре
Воздушный шар, воздушный шар!
Как легок и удобен он!
Падхот, поставь-ка самовар,
На небе мы чайку попьем.
Взнесемся ввысь аж до вершков
Планеты нашей и найдем
Осколки глиняных горшков
И, радостные, запоем:
"Воздушный шар, воздушный шар!
Как легок и удобен он!
Падхот, поставь-ка самовар,
На небе мы чайку попьем.
Взнесемся ввысь аж до вершков
Планеты нашей и найдем
Осколки глиняных горшков
И, радостные, заорем..."
Падхот: Да, дело дрянь, надо отсюда сматываться, а то так до бесконечности будет продолжаться.
Хаддаб: А ты вздумал горевать, ведь мы ж не помрем никогда.
Падхот: Нет уж, по мне лучше помереть.
Прокалывает воздушный шар и падает вместе с Хаддабом с километровой высоты.
Часть третья. Путешествие Хаддаба и Падхота в Ад
Смеркалось. Плавали в пыли
Осколки, рыбий жир,
Комета, книжка, мотыли
И главный бригадир.
Падхот: Тьфу, пойдем отсюда.
Хаддаб: Куда пойдем, идти-то некуда. Сам сказал, что надо сматываться с воздушного шара, а отсюда уже никуда не убежишь.
Падхот: И так будет до конца?
Хаддаб: До какого еще конца? Мы в этом конце сейчас и находимся.
Падхот: О ужас!