Над морем собирается гроза. Лиловые молнии стегают. Грохочет в тучах. Порывы ветра приносят дождевые капли, ерошат мех наших накидок. Мы ежимся и отплевываемся, сгрудившись у костерка на краю пещеры. Он еле чадит. От него больше вони, чем тепла.
- Когда конец ето дырынды, - говорит Ыртык, зябко потирая лапами голые шерстистые плечи. - Хотеть мы ехать рыбалка. Мы сам, и ты Улгук... И Урбыж.
Урбыж морщит плоский нос, скалится:
- Урбыж любить риба жрати, ы-ы-ы.
Он не особо сообразительный, этот Урбыж. Деревенщина. Впрочем, мы не лучше.
- Ы-ы-ы, брат, - киваю я, почесывая бок под накидкой. - Скорей бы конец ето дырынды.
Мы очень устали. Кромы начнут высадку сегодня. Скорей бы.
Впереди, в просвете баррикады, виден укутанный туманом пляж. Его предстоит держать. Мы поели немного дикого кабана. У нас куча камней и дури. Будем драться:
- С нами зверь Дыгыыр. Он рыть земля и искать цветные камни блестюки. Жрати наш враги, драти кромов своя рогами. Не выдавати нас.
- Драти кромов рогами, ы-ы-ы, - кивает Урбыж.
Ыртык только печально качает головой. Начинает заправлять камнями металки, это его работа. Урбыж помогает. А я верчу в лапах каменный топор. Я самый бесполезный в команде - командир-шаман. Тот-кто-рисует-словами-зверя-Дыгыыр-и-производит-храбрость.
Было бы проще производить храбрость, доведись побывать хоть в одном бою. Но я еще никогда не видел кромов. Говорят, у них светлая кожа и золотые волосы. Они высокие и красивые. А мы - уродливые и заросшие шерстью недомерки.
Говорят, они сильнее нас. Поэтому немного страшно.
Через немного ударов сердца, когда придет День Ды и в тумане запоют боевые рога кромов, мы обретем свою судьбу.
Над баррикадой выставим штандарт - сухая ягода Тыквыр под скрещенными бивнями махайродуса. На ягоде вырезаны три дырки -глаза и рот. Тыквыр улыбается нам. Последним солдатам Неандартали.
Некуда отступать. За нами - наши жалкие деревни и грязные снега и рыжий зверь Дыгыыр с бивнями. Надеюсь, он не подкачает.