Я ждал у перил, на старом месте, где Эос упирается в Бич-версту.
По бульвару шелестели сухие пальмовые листья. Калитки закрыты, жалюзи сомкнуты. Дрим-Гелеос, город целлулоида, момочити и вермута, оцепенел.
Океан с грохотом обрушивался на пляж, шипя и клокоча, откатывался.
Слева тянулся в туман дощатый пирс, Чертово колесо маячило над ним призрачной мандалой.
Впереди, в кисельной мути, мерцали холодные огоньки. Ажурные силуэты нефтяных вышек казались скелетами доисторических организмов.
Пейзаж был смутен, как наше будущее.
Подкатил кремовый "Пикард-ферсанор", неслышный за рокотом волн. Хлопнула дверца. Подошел Свански.
- Чем занят, малыш? - вытащил пачку "дромедара".
- Всматриваюсь в будущее. Обыкновенное дело.
Закурили.
-Зачем вызвал?
- У меня плохое предчувствие, Свански.
- Пропусти пару шотов у Марси. Сходи на танцы. Развейся.
- Из-за этого и убрали его, верно?
- Опять за старое?
- Человек-слон знал ответы.
- Кончай тянуть за помидорки. Он был просто старик, скаредный калека из прогоревшего цирка.
- Несчастный случай, а?
- Это уже не наше дело. Забыл, как нас прижали на неприкосновенности частной, мать ее, жизни? Охота снова нарваться?
Я промолчал. Он знал ответ.
Хлопнула дверь "ферсанора". Прибой прогрохотал, скрыв удаляющийся шум двигателя.
Я остался наедине с океаном.
Шторм собирался. Набирал скорость циклон. Мы были в его центре. Еще не осознавали, что творится вокруг.
Будущее шло за нами по пятам. Последний спокойный вечер Дрим-Гелеоса.
Следующим утром парочка бегунов обнаружила на пляже Бич-версты тело.
Над ним хорошенько поработали акулы. Да и чайки не теряли даром времени. И все равно, одного беглого взгляда хватало... Кем бы ни был покойник при жизни, уж совершенно точно - не человеком.
Будущее пришло по наши души.