Аннотация: Глава 8. О бедном графине замолвим мы слово
Пан Димон вбежал в спальню и бросился на кровать.
- Как у меня болит голова, как болит голова - твердил мэр Питера, держась за голову.
К нему подошла принцесса Елена и подала стакан воды и таблетку.
- Выпей дорогой, все и пройдет - сочувственно произнесла она.
- Дима выпей пива, все и пройдет, - предложил Данила Кондр, вошедший в спальню с бутылкой пива.
- Вы все хотите моей смерти! Отравить меня вздумали! - в сердцах вскрикнул пан.
- Не говори глупостей. Мы все тебя любим. Съешь таблетку и собирайся, поедем за чашечкой, - твердым голосом, нетерпящим возражения, заговорила Елена.
- Какая еще чашечка? - завыл Дима.
- Обычная маленькая чашечка, - заговорила ласково Елена Лохматикова.
- К черту чашечку, оставьте меня в покое, - голосом мученика прошептал пан.
- Я не прошу много чашек. Я всего одну чашечку хочу. Одну маленькую беленькую чашечку хочу, - жалобно стала объяснять принцесса Автова, показывая руками размер чашечки.
- Обойдешься без чашечки.
- Я не обойдусь. Я умру без нее, - всхлипнула Елена.
- Не плачь Леночка, хочешь я тебе большую чашу сделаю, размером с унитаз. Мне для тебя ничего не жалко, - искренне сказал хронь-принц, допив пивко.
- О! - вскрикнула Лохматикова и упала без чувств.
- Вы принц - мужлан! - закричал на Данилу пан Димон. - Разве можно с женщиной такими словами выражаться. Я не позволю над моей женой так издеваться.
- Я чо, я не чо. Я не хотел. Я, правда, могу чашу сварганить, - оправдывался Кондр.
- Я попрошу Вас, принц, покинуть спальню. С женой я сам разберусь и чашечку я сам могу сделать без посторонней помощи.
- Ну и делайте свои чашечки, - обиженно произнес Данила, от волнения у него пересохло в горле.
Он подошел к тумбочке, на которой стоял графин с водой и начал жадно из него пить. Затем, посмотрев внимательно на графин, отметил:
- А графинчик-то треснул.
Елена Лохматикова вскочила с кровати, выхватила графин из рук принца и кинула его в открытое окно. Раздался звон стекла, затем послышался крик Генриха Строевика:
- Ё-моё! Эй, вы там, наверху! У меня голова не чугунная, я бы попросил! Принцы моржовые.
- Это дурдом, а не дворец. Я больше не намерен здесь находиться. Дорогая собирайся, мы уезжаем, - пан Димон направился к выходу.
В дверях он столкнулся с Костей Курочкиным. Тот был в одном презервативе и даже без очков.
- Прошу политического убежища, как жертва военного беспредела. Принцесса, вы же мне почти кума, заступитесь, - обратился Курочкин к мэру Питера.
- Я вам не принцесса, - сердито проворчал пан Димон и постарался обойти Костю справа.
- О! Виноват, обознался. У меня разбойники очки отняли. Господин мэр, не проходите мимо чужого горя, помогите. Я жертва армейской агрессии, - жалобно простонал Курочкин и схватил пана за руку.
- Я подумаю, приходите завтра. У меня сегодня не приемный день - пробурчал Дима и попытался обойти Костю слева.
В спальню вошла Алена Гоблинбух, увидев мужчин, она воскликнула:
- Какой пассаж! Мальчики, пора научиться двери на защелку закрывать, вы уже большие.
Алена попятилась назад, закрывая за собой дверь.
- Елена, я не намерен здесь больше оставаться. Поехали! - с этими словами Дима оттолкнул Курочкина и удалился из спальни. Елена Лохматикова смущенно последовала за мужем. Мастер Данила подошел к Косте и нежно обнял его.
- Не расстраивайся, поедем со мной в Гатчино. Нам там водки нальют.
Курочкин улыбнулся и поцеловал Данилу взасос... Дверная защелка сама закрылась.