Был бы я
темнокожий, женщина, кондолиза, пооткрывались, быть может,
любые двери и визы.
Но память не ноет
трещиной -
не о чем волноваться -
ни биты скинхеда встречного,
ни двух веков на плантациях.
Был бы я
кондолиза, с тёмною кожей, женщина, имел бы большие капризы,
при этом -
права не меньшие.
Но я не страдаю расхожим
чувством дискриминации
и не диктую прохожим
кому
и сколько
отдаться.
А был бы я, скажем,
женщина, кондолизали,
темнокожийли,
сразу бы стал замеченным.
Впрочем, оцененным - тоже.
Но я
не сторонник сюрпризов -
не за что в жизни биться -
ни звать себя кондолизом,
ни стоя желать
мочиться.