Когда Цербер обходил машину, чтобы сесть в общий салон маршрутки, в двух шагах от неё стоял крупный человек в сером пальто, укутанный белым шарфом. Он обвел Цербера своими голубыми, бесцветными глазами, словно карандашом зарисовав его в своей памяти, и тоже поторопился сесть. Маршрутка была пуста.
Когда Цербер протягивал рыжебородому водителю мелочь, укутанный человек устраивался на переднем сидение, машина от этого немного накренилась - монетки посыпались вниз. Горчичный свитер водителя скрылся под сидением. Укутанный человек медленно повернул свою большую голову и наблюдал, как мозолистые пальцы водителя щупают монетки на пыльном паркете.
Цербер сел в кожаное кресло - от этих двоих его отделяла тонкая перегородка, на которую он опирался спиной. Всю дальнейшую поездку он не видел лиц, но отчетливо слышал весь разговор, воображая, как они беседуют друг с другом. Место - в общем салоне - показалось ему лучше всякого места в партере. В окне мелькнули театральные перетяжки и две белые колонны "Нового драматического театра".
Укутанный медленно растянул рот в улыбке и чистым сопрано произнес:
- Можно Вам задать вопрос?
Слова он произносил, слова слегка растягивая.
Рыжебородый водитель, удивленный тонким голосом большого человека, поднял брови, и дружелюбно повернул две четверти лица к собеседнику, не отрывая при этом глаза от дороги:
- Спрашивай, еще бы.
Укутанный звонко:
- А Вам нравится Ваша профессия?
Водитель крепче сжал руль и повернул на повороте, забрызгав при этом огромный мусорный бак:
- Да, я шесть лет работаю, кхе.
Укутанный человек провел пальцем по серой панели автомобиля, наткнулся на маленький церковный триптих и продолжил с той же глупой улыбкой:
- А Вам не надоедает?
Водитель весело:
- Уже надоело.
Укутанный довольно замахал крупной ладонью:
- Ну, то есть туда-сюда, туда-сюда. Как постоянное коловращение.
Водитель вывернул на шоссе, кому-то посигналил и крикнул вслед обгоняющей машине:
- Ух, болван! И вновь обращаясь к попутчику - "Извини, что?"
Мимо пронесся рекламный плакат с рисованной бабулей в красном чепце и со спицами: "Хватит навязывать не нужное оборудование".
Укутанный:
- Наверное, Вам необходимо что-то изменить. У меня тут есть одна теория, она не настолько когниктивна, но я предполагаю...
Пролетевшая черной пантерой машина с сигнальными мигалками заглушила голос.
Водитель подбородком кивнул в сторону:
- Вон, видишь ту машину?
- Да вижу, - вырвалось у Укутанного. И теперь он пытался угадать в море проносящихся машин ту самую.
Водитель продолжал:
- Она семь тысяч не стоит, а мне на этой неделе такую же пригнал один знакомый. Уговаривал купить. А я ему говорю, что 2003-го года такой драндулет, да еще с алюминиевой подвеской - да, не стоит он семи тысяч!
Собеседник спрятал улыбку:
- Я, к сожалению, в этом не разбираюсь.
Позади остался длинный серый вагон магазина с надписью: "КНИГИ".
Водитель, не унывая:
- А ты сам работаешь где?
Укутанный опять улыбнулся и радостно запищал:
- Да, - осекся. - То есть, нет. Я учусь. Я психолог.
Водитель буднично:
- Да, так мы выходит коллеги.
Укутанный медленно выпрямился:
- Что вы имеете в виду?
Водитель:
- Ну, я тоже, вроде... Ну, то есть... Как его - псих, то есть, психолог. ИТК, слышал, наверное?
Укутанный ехидно заглянул в салон проезжающей мимо машины:
- К сожалению, нет. А что это?
Машина свернула с Северянинского моста. Соломенным пятном пронесся маленький заборчик.
Водитель оживленно:
- Ну, это: И-и-и-Т-К. В исправительной колонии отдел такой, там уголовники.
Укутанный помотал своей огромной головой и попытался улыбнуться.
Водитель продолжил:
- Не слышал. Ну, я там исправляю этих самых преступников.
Укутанный, помяв свои пальцы:
- И как же вы их исправляете, вы применяете метод...
Водитель:
- У нас один метод, чтобы преступник человеком на свободу вышел и смог найти работу, семью создать.
Из окна теперь виднелись ноги "Колхозницы и рабочего".
Укутанный, пытаясь развязать шарф, дергал левый край:
- А как же наука, хотя бы её прикладное значение?
Водитель вздохнув, обогнал синенький маленький Фольксваген:
- Наука - в институтах, а жизнь-жизнью.
Маршрутка притормозила на повороте. Щелкнула дверь - Цербер выпрыгнул на черный асфальт.