Аннотация: сумасшедший дом, в который вы попадете, окунувшись в этот рассказ об обычном воскресном утре обыкновенной семьи, мои герои называют "счастьем совместного бытия", но почему-то, почему-то... это смешно. Улыбайтесь вместе с нами!
Ранним воскресным утром, часов примерно в 12 дня, нас вытягивает из тяжелого сна, навалившегося наконец после бессонной интернетовской ночи, телефонный звонок:
-Халлё!
- Тишина...Сопение...
-Халлёё-о!
Смущенное сопение прерывается, наконец, извиняющимся русским баритоном.
Звонит Эдик, интеллигентнейший человек , большой умница и добряк.
-Здравствуйте, А можно Мишу?
-Да, конечно.
Перезвоните только пожалуйста. Он снимет трубку у себя в квартире.
( у нас один телефон канал на две соседние квартиры, которые мы с удовольствием занимаем.Ну, знаете, такой - две трубки с общей базой. Но "порядок автоматической переадресовки "из трех семейных программистов так никто за 2 года и не выбрал времени посмотреть.
Майкуша не намерен просыпаться в единственный выходной день в такую рань.
Поэтому мы с мужем несемся, сломя голову, к нему, дабы вырвав его из обьятий Морфея, заставить говорить по телефону.
Почему мы делаем это вдвоем? - Не спрашивайте...
Кофеварка остается включенной, но это не важно. Важно, что Эдик срочно нуждается в помощи, а мы с Вусей оба и активны и добры.
И, все равно, собирались будить Майкушу, чтобы после небольшого кофейного прессинга, он засел за проект до окончания которого осталась всего неделя.
Итак, мы врываемся в квартиру сына, потеряв на лестнице преданную собаку, которая ни за что не хотела оставаться дома, наедине с включенной кофеваркой.
Суем Майкуше в руки трубку и, громко и горячо, перебивая друг друга, начинаем объяснять причины нашего штурма. Он ничего не понимает, но трубку держит крепко.
Подсознание берет ответственность за сохранность дорогой техники на себя.
В это время снова раздается звонок. Майкуша, наконец, просыпается. Его угрюмый хрип, заменяющий любому прокуренному программисту человеческий голос в
утренние часы, пытается симитировать внятную речь:
-Моргэн!
-Миша, привет!
Это Эдик. У моей сестры слетел Эскуэль. А диск я, помнится, отдавал тебе.
Если ты объяснишь ей, как до тебя добраться машиной, она через 10 минут подъедет!
Майкуша начинает обстоятельно объяснять дорогу, перебивая сам себя частыми и любезными предложениями подвезти диск немедленно самому.
Эдик его некоторое время обстоятельно слушает, а затем, перебивая собеседника, да и сам себя, пускается в заверения, что не стоит, мол, беспокоиться, что девушка полна желания и решимости подъехать лично, и что через десять минут ее можно просто встретить на автобусной остановке, дабы она не плутала по дворам новостройки.
Майкуша долго и обстоятельно не соглашается, по-прежнему перемежая галантными выпадами свои объяснения. Я, мол, брал, мой рыцарский долг подвезти диск самому.
Эдик - ловко отказывается, успевая пересказывать суть услышанного им по-существу маршрута супруге.
Супруга, женщина образованная и эмансипированная, имеет свою точку зрения и на ситуацию, и на маршрут. Все понимают, что на любое коллегиально принятое
решение она может наложить свое решительное "Вето". Начинай тогда все с начала.
Понимая ее значимость в Эдиковой судьбе, мы покорно ждем, пока Эдик перескажет все жене.
Наконец, жена решает вопрос положительно и соглашается сообщить о принятом решении сестре Эдика, начинает одеваться и прихорашиваться чтобы отправиться в
соседнюю квартиру к родственникам мужа.
Эдик тихо, по-семейному описывает сложившуюся ситуацию Майкуше. Тот перебивает его многократными навязчивыми намеками, что ситуация становится абсурдной, хоть на самом
деле не стоит выеденного яйца.
Разговор плавно перетекает на дела "эскуэльные" и надолго застревает в этой уютной заводи.
Тут приходит эдикова супруга и сообщает, что сестра уехала 10 минут назад,не дождавшись тихого семейного решения вопроса, надеясь, что найдет адрес вслепую
или свяжется с нами по хэнди, но хэнди она забыла дома.
Майкуша, продолжающий все это время лежать под одеялом, бросает трубку и кричит нечеловеческим голосом, чтобы уже одетый в домашние треники Вуся ( он же - папа) бежал на остановку и передавал диск девушки, которую ни разу в жизни не видел, а номера ее машины, оказывается тоже никто не знает. К тому же, папа не привык выходить на улицу без галстука и небритым, и не считает возможным сегодня делать исключение из этого правила.
Майкуша взлетает с кровати и несется к лифту на ходу застегивая джинсы.
Пристыженный воплями своей жены, папа несется за ним вслед, терпеливо объясняя ему и соседям ситуацию, как она выгдядит с его точки зрения.
Мы с собакой, которую к этому времени нашли и решили заодно уж выгулять, несемся за папой, возмущаясь его несговорчивостью и нежеланием в трудную минуту помочь тридцатилетнему ребенку, который навсегда останется для нас милой крохотной "пусенькой" и которого мы никому не позволим обижать.
Спасаясь от жены, папа, минуя лифт, проскальзывает на лестницу и в моновение ока оказывается на улице, а затем, и на автобусной остановке. За ним подтягивается разъяренная жена с галстуком в руке,он прихвачен ошибочно вместо поводка для собаки.
От остановки им не виден подъезд дома из которого степенно выплывает Майкуша успевший в лифте настолько привести себя в порядок, что кажется даже принявшим только что душ.
Он плывет к остановке величаво и доброжелательно раскланиваясь с соседями, пытаясь как-то скрасить впечатление, которое произвел на них исход родителей и собаки.
Тем времени передовая часть семейства носится по всем четырем углам перекрестка по ходу дела тихо, как им кажется, обмениваясь взаимными упреками и советами быть расторопнее и сообразительнее. Наконец, из стоящей в соседнем переулке машины выходит нахального вида взлохмаченная деловая до нельзя девица, претендующая, по-видимоиу на роль тихой интелегентной и воспитанной сестры тихого интелегентного и воспитанного Эдика, направляется к папе, вырывает диск и что-то нечленораздельное промычав исчезает в чреве машины. Машина пытается изрыгнуть чудовище обратно, но не справляется и смирившивь, но громко рыча и пошатываясь, пускается впуть и вскоре исчезает за поворотом. И на безлюдной. залитой воскресным солнцем улице наступает великая и прекрасная тишина. Становятся слышны веселые детские голоса и радостные перезвоны птиц.
И мама отдает папе галстук, папа берет ее за руку и они вместе с собакой задумчиво наблюдают за тем как к остановке неспеша подплывает Майкуша. Папа , как обычно, замечает, что у Майкуши очень элегантная и величественная походка, мама завороженно кивает. ?Отдали?" - спокойно спрашивает Майкуша. "Да",- радостно киваем мы с Вусей.
_ -"Смешно".
-"Да уж",- многозначительно произносит папа, и мы, усталые , но счастливые, плывем на нашем "еврейском пароходе" назад к своему дому, к своему миру, к своему неразмеренному и непонятному со стороны , но всамделешнему счастью совместного бытия.
