По дороге к подруге Лена вспомнила про Тимку: Светкин сынишка обожал конфеты, как не порадовать малыша! В первом попавшемся магазине выбор сладостей был довольно широк.
Лена близоруко щурилась на яркие упаковки и не сразу поняла, что кто-то тянет её за рукав. Она с недоумением оглянулась. Перед ней стоял мальчик лет десяти: круглое приятное личико, виноватая улыбка.
- Тетенька, - он прижал руки к груди, - мне не хватает пяти рублей на молоко. Не дадите?
Лена заколебалась, быстро окинула пацана взглядом. Футболка линялая, но чистая, вполне приличные бриджи. Прическу стоило подравнять, да заставь этих деток сходить в парикмахерскую...
Деньги паренек просил смешные, на советский пятачок покупалось больше, но в подобных ситуациях Лена всегда чувствовала неловкость. Ей почему-то казалось, что она не выручает, а унижает просителя, подчеркивает свое превосходство.
- Всего пять рублей, - бровки ребенка приподнялись, в глазах появилась мольба.
Отбросив сомнения, Лена открыла кошелек.
- Ты опять здесь! - послышался за Лениной спиной грозный окрик. - А ну, геть отсюда, ишь повадился!
Мальчишку как ветром сдуло.
- Он тут все время попрошайничает, замучились гнать, - пожаловалась техничка.
Лене стало стыдно, надо было сразу дать этот несчастный пятак, кто знает, может ребенок голодный. Настроение испортилось.
Купив конфеты, она поспешила к выходу. На ступеньках крыльца, сидел тот самый пацан, меж пухлых губ дымилась сигарета.
- Что вылупилась, дура?! - он скривился и смачно харкнул ей под ноги.
Лена отпрянула, ухватила сумку крепче и засеменила прочь.
"А ведь и правда - дура", - терзалась она, обходя лужу. По зеркальной глади плыли кудрявые облака.