- Тэль, иди открывай, а то надоест твоему менестрелю воротный столб подменять, повернётся и уйдёт.
- Тётя, что вы такое говорите, он вовсе не мой.
- Захочешь - будет твоим. Смотри, такого парня упустишь - всю жизнь жалеть будешь.
Выйдя во двор, Тэль устало вздохнула. Может, зря она согласилась у тётки погостить?
Сестра отца была прирождённой свахой и с первого же дня принялась подыскивать племяннице хорошего жениха, но после знакомства с Карисом, сразу угомонилась. По её мнению, лучшего мужа невозможно было представить.
- Доброе утро, Карис.
- Доброе утро, Тэльвен. Готова?
- Готова, - Тэль поправила полотенце, прикрывавшее корзинку. - Ты 'битву' (1) взял?
- А как же, - Карис усмехнулся, - ни за что не упущу возможность отыграться.
- Ну это мы ещё посмотрим, - словно невзначай, заметила Тэль. - Идём.
Карис взялся за ручку корзинки, Тэль искоса глянула на него: на одном плече - сумка, на другом - неразлучная лютня, но все-таки уступила.
Идти предстояло почти через весь город, но оно того стоило - маленькая уютная бухточка, спрятавшаяся в самой сердцевине обрывистых береговых круч, была настоящим кладом - мягкий песок, кристально чистая вода.
Однако, Кариса и Тэль гораздо больше привлекала возможность очередного сражения. В прошлый раз Карис был разбит в пух и прах и горел желанием взять реванш.
...- А мы вот так, - Карис передвинул фигуру и, не оборачиваясь, ловко вытащил из стоящей неподалёку корзинки очередной пирожок.
- Ари, ты не лопнешь? Оставь что-нибудь Даре с Леном.
- Зачем? - хмыкнул Карис. - Пусть в следующий раз не опаздывают.
Тэль сделала ответный ход и задумалась, глядя на Кариса. Казалось бы, чего ещё надо: добрый, умный, красивый - хватай в охапку и беги в первый же храм Богини Соединяющей. Но...
- Тэль, о чём мечтаешь?
- Так, извини, - девушка перевела взгляд на доску, чуть помедлив перед очередным ходом. - Сейчас...
- Хм, - озадачился Карис, запуская пальцы в волосы.
Тэль неожиданно рассмеялась:
- Посмотри на себя, ты что с утра причесаться забыл?
- Вовсе нет, - Карис почти по-мальчишески улыбнулся, - это я так усердно думаю, что даже волосы дыбом встают.
- Иди сюда, - Тэльвен вытащила из поясного кармана гребешок, - причешу, а ты пока подумаешь.
- Погоди, - Карис похлопал по изогнутой, ставшей от солнца почти белой коряге, - здесь тебе удобнее будет, - и подал девушке руку, помогая подняться
- А ты как же?
- Вот как, - дождавшись, когда Тэльвен устроится, Карис опустился на песок у её ног, охватив колени руками.
Тэль улыбнулась, поймав себя на мысли, что вряд ли стала бы причёсывать кого-нибудь другого, а с Карисом получилось само собой. С ним вообще легко и спокойно - как... с братом.
Девушка ошарашенно замерла - так вот какое 'но' всё это время не давало ей покоя.
И что теперь делать? А, может быть, всё-таки попробовать? Стерпится - слюбится...
Тэль нахмурилась - Карис ещё ни слова не сказал, да и знакомы они всего ничего, так не рано ли решать?
Успокоившись, Тэль случайно взглянула налево и не смогла поверить своим глазам.
- Карис, они что, с ума сошли?!
На краю неприступного обрыва отчётливо вырисовывались две фигуры. Немного помедлив, мужчина начал спускаться первым. Девушка отстала на какое-то мгновение. Два светлых силуэта на фоне мрачной скалы притягивали взгляд, одновременно пугая и завораживая быстротой и грацией движений. Эллент легко спрыгнул на песок, Дара чуть оступилась - Карис побелел, как полотно. Но Лен тут же подхватил девушку, не дав упасть.
Карис взвился на ноги:
- Извини, я сейчас.
Тэльвен убрала гребень обратно в карман, подумав, что сейчас кому-то не поздоровится.
Карис, подойдя к сестре, попытался что-то сказать, но Дара отвернулась, тряхнув чёрной гривой волос, и ускользнула за скальный выступ, видно, решив искупаться.
Лен, криво усмехнувшись, что-то негромко произнёс и, не дожидаясь ответа Кариса, устремился к корзинке.
- Здравствуй, Тэль. Карис ещё не всё съел? - обеспокоенно спросил Лен.
- Здравствуй, Лен. Хотел, но я не дала.
- Спасительница! - пылко воскликнул Лен, тут же уточнив:
- Тут со сливой, а с яблоками есть?
- Угадай, - улыбнувшись, предложила Тэль.
Лен чуть повернул голову, и не задумываясь, ответил:
- Три штуки, один сверху - как раз для меня, два - на дне.
- Как это у тебя получается? - изумилась Тэль.
- Чутьё, - хмыкнул Лен, не вдаваясь в подробности.
- Угощайся, а я пойду окунусь, - поднявшись с коряги, Тэль направилась к выступу, который, словно по заказу, делил бухточку на две части.
Дара, уже успев поплавать, удобно устроилась на высоком, с плоской вершиной, валуне.
Короткая, на ладонь выше колена, нижняя рубашка ещё не успела высохнуть и облегала девушку, как вторая кожа. Аккуратно свёрнутые штаны и тонкая безрукавка притаились в одной из многочисленных выемок камня.
- Здравствуй, Дара.
- Здравствуй, Тэльвен. Кто кого разгромил на этот раз?
- Пока никто. Мы не доиграли. Вас увидели, - Тэль слегка запнулась, но продолжила. - Карис так за тебя испугался...
- Старший брат, - с непонятной горечью произнесла Дара. - Привычка у него такая - обо мне беспокоиться.
- Я его понимаю, - мягко улыбнулась Тэль. - Труднее всего отказаться от старых привычек. Когда младшие начинают проявлять самостоятельность, чувствуешь облегчение и злость одновременно.
- Почему?
- Сначала думаешь, что избавилась от множества забот и хлопот, и можешь, наконец, подумать о себе. А потом оказывается, что не беспокоиться за это 'маленькое чудовище' уже не можешь. А 'чудовище' теперь упрямо желает делать всё по-своему и никого, а тебя - в первую очередь, не желает слушать.
- И сколько у тебя в семье этих 'чудовищ'?
- Трое - две сестры и брат.
- Даже не знаю, - Дара улыбнулась, - восхищаться или сочувствовать. Пожалуй, Ари ещё повезло, что я - единственная. Но, с другой стороны, если у него хватило заботы и терпения на меня, то своих детей он, и вовсе, с рук спускать не будет.
Тэльвен едва заметно вздрогнула.
- Дара, к чему ты клонишь?
- Тэль, - Дара умолкла, потом, словно решившись, продолжила: - Я скажу прямо: ни об одной из своих прежних девушек Карис со мной не говорил и на совместные прогулки не приглашал.
- Конечно, - согласилась Тэль, - с сестрами редко делятся секретами.
- И если он так поступил, значит, ты для него, - Дара едва заметно отвела взгляд, - отнюдь не мимолётное приключение. Подумай об этом. Одно я тебе могу сказать совершенно точно - Карис станет замечательным отцом.
- А мужем? Извини, - Тэль покраснела. - Ты меня ошеломила. Пожалуй, я пойду поплаваю.
Набежавшая волна пощекотала ноги, маня за собой. Но, даже окунувшись в солоноватую свежесть, Тэльвен не смогла отвлечься от раздумий.
От обычного, вроде бы, разговора осталось странное ощущение неправильности: казалось, Дара не может найти нужных слов - что само по себе, удивительно для менестреля - и говорит то, что первым пришло в голову, словно желая поскорее избавиться от брата.
Почему?
Ответа на вопрос Тэль не знала, но чувствовала, что это очень важно.
Впрочем, окончательный выбор был за Карисом, а что касается ее самой...
'Кто сказал, что любовь и счастье одно и то же? - девушка печально улыбнулась. - Если один раз обожглась, не стоит ли поискать другое - уважение, понимание, заботу. Для семьи это даже важнее. Так почему бы и нет?
Решено. Я попробую'.
Три недели спустя.
Ну, где он там застрял? И пусть только ещё хоть раз попробует сказать, что я долго одеваюсь.
Месяц назад я бы просто ушла, не дожидаясь Кариса, но теперь, после визита к магу и боя, мы тряслись друг над другом, как ростовщик-скупердяй - над денежным сундуком.
Правда, я над ним всё-таки чуть меньше, а вот Ари... из дома он меня выпускал только с собой, либо передав с рук на руки Лену. Через неделю такой жизни я начала ощущать себя одновременно коронной драгоценностью и узником в темнице.
Невесёлые мысли прервал шорох двери.
- Наконец-то! Что ты так долго? - взглянув на брата, я потеряла дар речи.
Лучшая рубашка, та самая, тёмно-синяя с серебряной вышивкой; накладки на поясе начищены до блеска, даже хвост схвачен серебристым шнурком.
- Что скажешь?
- Жених, да и только.
- Угадала.
- Ты о чём? - в душу словно повеяло ледяным ветром.
- Я собираюсь просить Тэль стать моей женой.
Мир раскололся на две части: всё, что было до этой минуты - стремительно исчезло; после - стало сплошной безумной болью.
Не знаю как, но я сумела улыбнуться и ответить:
- Надеюсь, она согласится.
- Я тоже надеюсь, - улыбнулся Карис.
Чуть слышно скрипнула калитка и во дворе появился Лен.
- Добрый вечер. Я не опоздал?
- Как раз вовремя. Вы с Дарой идите, а мы догоним, - Карис вышел на улицу.
- Мы? - Лен многозначительно усмехнулся. - Дара, он снова пригласил Тэль?
- Да.
- Или я чего-то не понимаю, или очень скоро ты получишь невестку.
- Это его право, - я пожала плечами.
- Но они знакомы всего месяц, - Лен улыбнулся. - Неужели ты станешь тётей?
- Ещё одно слово, - оскалилась я, - и...
- Уже молчу. Идём?
- Идём.
Никогда раньше дорога до 'Приюта' не казалась мне такой длинной. Я словно раздвоилась: одна Дара - внешняя, разговаривала с Леном, пытаясь улыбаться и шутить; другая - внутренняя, беззвучно сходила с ума от отчаяния.
Да, после той ссоры, я сама сделала всё возможное, чтобы случайное знакомство стало чем-то большим, прекрасно понимая, что Тэль даст Карису дом и детей - то, чего никогда не смогу дать я, но в последнее время мне казалось, что гораздо легче умереть, чем отдать любимого другой.
Задумавшись, я запнулась, и только когда Лен подхватил меня под локоть, сообразила, что стою на пороге таверны.
- Где витаешь? - усмехнулся Лен.
- В облаках, конечно, - с горечью обронила я.
- Спускайся на землю и побыстрей, а то останешься без ужина.
Чего-чего, а этого я не боялась - есть не хотелось совсем, хотя щедро накрытый стол источал умопомрачительные запахи. Я через силу проглотила пару кусочков запечённой с грибами рыбы и потянулась к бокалу, жаль, что нельзя присвоить весь кувшин.
'Дара, ты что творишь!! - возопил внутренний голос, когда я налила третий бокал. - Решила показать посетителям новый номер, под названием 'Пьяный оборотень?' А кто, интересно, платить будет, если ты заведение разнесёшь? Карис?'
На этот раз мой внутренний голос дал маху: я не сомневалась, что Лен меня скрутит за минуту - всё равно, пьяную или трезвую. Может, и в самом деле, напиться?
Но, словно в ответ, открылась дверь, и на пороге появились Карис и Тэльвен.
Лань и лев - вдруг подумала я, глядя на них.
За последний месяц мы как-то незаметно превратились в завсегдатаев 'Приюта', и не успела парочка дойти до стола, как на нём возник второй поднос - первый был для меня и Лена - наши вкусы хозяин уже изучил.
Но, помимо денег, мы расплачивались песнями - и посетителям приятно, и нам.
Вот и сейчас, утолив первый голод, Карис взял лютню, но я услышала совсем не то, что ожидала. Вместо баллады о любви и счастье - дорожная печаль:
- Плачь, лютня менестреля-одиночки. (2)
Ты выбрал путь, ну так иди вперед.
Покинь свой дом однажды звездной ночью,
И пусть тебя в пути звезда ведет,
Ты будешь людям петь в дороге песни,
По сто раз умирая и любя,
Но помни - никому не интересно,
Что, менестрель, на сердце у тебя.
И будет лютня плакать и смеяться,
То веселить, то сердце бередить.
Нигде тебе надолго не остаться:
Едва привыкнешь - надо уходить.
Навряд ли в жизни спутницу найдешь ты:
Кто согласится ждать всю жизнь тебя?
И будут слезы обращаться в ноты,
И струны плакать, о любви скорбя.
В балладах ты живешь другою жизнью -
Когда поешь, то счастлив ты вполне,
Но спета песня, и печали призрак
Останется с тобой наедине,
И сразу тяжела твоя свобода,
И старый дом, заброшенный, зовет,
Но - поздно. И назад уже нет хода.
Ты выбрал путь... Ну так иди вперед.
- Зачем ждать, если можно идти вместе, - разбил зачарованную тишину негромкий голос Тэль.
- Спасибо, Тэлли, - улыбнулся Карис, коснувшись её руки. - Эти слова был бы счастлив услышать любой мужчина.
Теперь я точно поняла, что Ари не ошибся с выбором, и значит, мне пора уйти.
- Дара, что-то ты притихла. Может, тоже споёшь? - вступил в разговор Лен.
- Нет, - в глубине души мне хотелось не петь, а выть.
- Тогда, потанцуем? - он сверкнул глазами.
- Что, прямо здесь?
- А почему бы и нет? Музыканты есть, а всё остальное - сейчас устроим.
- Неплохая идея, - откликнулся Карис, и не успели мы с Тэль глазом моргнуть, как центральные столы разъехались по углам, а в образовавшийcя круг уже начали выходить пары.
- Позвольте вас пригласить? - похоже, Лен решил вспомнить о том, что он не только кайне, но и сет.
Я молча протянула ему руку.
- Тэль? - спросил Ари, вставая.
- Я не могу тебе отказать, - рассмеялась она.
Лену, увы, с партнёршей не так повезло - я почти не слышала ни музыки, ни его голоса. Ноги не оттоптала - и на том спасибо.
Я держалась из последних сил, уйдя в холодную отстранённость - единственное, что мне осталось.
Музыка умолкла, но Лен не спешил разжать руки, дожидаясь следующего танца
Тэль, приподнявшись на цыпочки, что-то прошептала Карису. Он, чуть помедлив, ответил и Тэль, мило улыбаясь, направилась прямо к нам.
- Дара, позволишь вас разбить?
- Да, конечно, - слегка растерянно отозвалась я, и Тэль увлекла Лена в противоположную сторону, прежде чем он успел открыть рот.
Мне не оставалось ничего другого, как подойти к неслышно возникшему рядом брату. Вопрос 'и кому из вас это пришло в голову?' так и остался незаданным, едва Ари привлёк меня к себе, а мягко-томительные переливы скрипки и свирели окутали зал невесомой дымкой грусти.
Слова были не нужны - мы оба понимали, что это прощание. Прощание с тем, что не могло быть, но всё-таки было. И, для меня, было - любовью. Для него - не знаю, и не хочу знать.
И ради него, я сделаю то, что должна.
- Дара, что с тобой? - всё-таки Ари слишком хорошо меня знал или чувствовал.
- Ничего, - я протянула руку, легко коснувшись седой пряди, падающей ему на левый висок. - Теперь я знаю, что такое счастье.
'Я никогда не встану между вами, потому что люблю тебя. А счастье - когда счастлив тот, кого любишь. Я отпускаю тебя к ней, а себе могу пожелать... только забвения', - но вслух я сказала совсем другое:
- Спасибо за танец, - и, сразу отстранившись, вернулась к столу.
Через минуту на своём обычном месте - напротив меня, спиной к стене, словно соткавшись из воздуха, появился Лен.
- И что ты собираешься делать дальше?
Я не стала притворяться, что не поняла.
- Пока не знаю.
- Карис уже выздоровел и вот-вот обзаведётся семьей. Теперь ты можешь подумать о себе, - Лен наклонился и взял мою руку в свои. - Дара, я...
- Лен, пожалуйста, не надо, - с мольбой выдохнула я. - Не сейчас.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, потом, заметив возвращавшихся Ари и Тэль, Лен неторопливо выпустил мою ладонь и откинулся к стене.
Весёлая, раскрасневшаяся после эстии Тэль села рядом со мной, Карис устроился справа от неё.
- Дара, не передумала насчёт песни? - Лен искоса глянул на меня.
- Передумала, - я схватилась за лютню, пальцы упали на струны:
nbsp;
- Hет тепла у очага, (3)
Hе забыться, не уснуть.
Через ливни и снега
Снова будет долгим путь,
Снова душу рвет тоска,
Светят звезды, ночь длинна.
В ночь дорога далека,
Я опять уйду одна.
Я устала от дорог,
И ничем нельзя помочь.
Снова от себя бежать,
Все забыв, в глухую ночь.
Места нет давно слезам -
В этом лишь моя вина.
Молча, опустив глаза,
Я опять уйду одна.
Больно ранена душа,
Hо другого средства нет.
Только шаг через порог,
И в ночи погаснет свет.
Помнить о слезах моих
Будет полная луна.
Этот путь не для двоих,
Я опять уйду одна.
Я отложила лютню.
- Что-то здесь душно. Я ненадолго.
Следом со скамьи поднялась Тэль:
- А мне уже пора. Ари, Лен, спасибо за чудесный вечер.
- Я тебя провожу, - подхватился Карис.
Во двор мы вышли вместе, но я осталась на крыльце. Дождавшись, когда Карис и Тэль скроются за калиткой, я осторожно вытащила амулет из-под платья, и сосредоточившись, представила серебристый овал Перехода. В двух шагах впереди воздух уплотнился, пошёл рябью и, наконец, налился ровным уверенным светом. За спиной хлопнула дверь, послышался чей-то голос, но я уже была за Гранью.
Охотиться или гулять не было ни сил, ни желания, поэтому я вернулась к себе, но стало только хуже.
Время застыло, словно промёрзшее до дна в перезимник, (4) озеро. Я металась по комнате, как пойманный зверь по клетке. Самая страшная пытка - неизвестность.
Его приближение я почувствовала ещё в начале улицы, и, услышав скрип калитки - отшатнулась от окна, чтобы не заметил, что жду.
Когда в теле утихла мелкая противная дрожь, я, не спеша, открыла дверь.
- Ари, ну что?
- Тэль согласилась.
В сердце словно вонзили нож, и я уцепилась за косяк, едва устояв на ногах.
- Я очень рада за вас обоих. Когда свадьба?
- Ну, - он слегка улыбнулся, - Тэль, конечно, выбрала Ночь Урожая, а я совсем не против.
- Какие хитрые, - я усмехнулась. - Хотите обойтись без пышной свадьбы, быстренько сбегать в храм, и всё?
- Почему бы и нет? Главное, что мы этого хотим, а где и как - не так уж важно.
- Ты прав. Спокойной ночи, - я отступила назад, но замерла на пороге, услышав негромкое:
- Дара, побудь со мной, пожалуйста.
Я отошла к столу:
- Я без света сидела, сейчас зажгу.
- Не надо, - закрыв дверь, Карис привычно прошёл к своей кровати, глухо стукнули об пол сброшенные сапоги. Я присела в изголовье, он молча опустил голову мне на колени. Руки сами собой развязали шнурок, стягивавший хвост. Ладони ласково скользили по волосам, перебирая и гладя шелковистые пряди.
Я даже не пыталась 'причувствоваться' - просто знала, что именно это ему сейчас и нужно.
Осторожно, кончиками пальцев, откинув с его лба упрямую прядь, я прислушалась к ровному дыханию: наверно, Ари всё-таки заснул. Уйти в свой закуток или не стоит?
- Останься, - негромкий голос был отчётливым и ясным, без намёка на сон.
- Я думала, ты спишь.
- Не уходи, пожалуйста.
- Не уйду... - то, что не договорила, я додумала: 'пока нужна тебе'.
- Тогда спой.
- Что? - попроси Карис луну, я удивилась бы меньше.
- Прошу тебя.
- Когда растает последний лёд (5)
Распустится первый лист
И ветер зимние сны унесёт
От тёмных очей земли,
nbsp;От тёмных очей земли,
Когда в небесах рассмеётся вдруг
Серебряная гроза
И криками птиц отзовётся юг -
Тогда я вернусь назад.
Вернусь дождём и талой водой,
Облаком в вышине,
Ветром вернусь и степной травой
И жёлтым песком на дне,
В лесу оленем, орлом в небесах,
Ручьём из глубин земли
Пробьюсь, чтобы губы твои ласкать
И жажду твою утолить
Я стану попутным ветром морей
И облаком в летний зной,
Ясным огнём в темноте ночей
И в чёрном лесу тропой.
Куда б тебе не пришлось идти
По длани ночей и дней
Я буду тебя охранять в пути...
Я умолкла, чувствуя, как тревожно бьётся сердце. Карис осторожно поднялся, перехватив мою руку, припал губами к ладони, на мгновение прижал к щеке, потом бережно опустил...
... и вышел, не сказав ни слова.
Я сползла вниз по спинке кровати, и уткнувшись в подушку, ещё хранившую его запах, тихо заплакала. Вот и всё. Попрощались. Навсегда.
nbsp;За спиной послышался шорох, тонкий скрип и меня тут же бережно подхватили родные руки.
&
&моих пальцев.
&
&<;
Вернувшись к себе, Карис сел на пол прямо у порога, прислонившись затылком к двери, вспоминая...
...Пропустив Тэль вперёд, Карис закрыл калитку и бесшумно заскользил справа от девушки, уже привычно подстроившись под её шаг. Тэльвен почти всю дорогу сосредоточенно думала о чём-то своём, и только у двери дома мужчина решился нарушить молчание: - Тэльвен, я прошу тебя оказать мне честь и стать моей женой. Девушка взглянула на Кариса и покачала головой: nbsp;Молча, опустив глаза,
&
Ари. Я не могу.
- Почему? - Карис осторожно взял её за руку. - Обещаю, ты не пожалеешь. - Не надо, - Тэль отступила на шаг. - Не обманывай ни себя, ни меня, - она на мгновение запнулась, но закончила твёрдо. - Ты меня не любишь, а я не люблю тебя. - Но мы можем попробовать, - возразил Карис, не выпуская ее руки. - А любовь придёт... со временем... - Скажи, ты сам в это веришь? - неожиданно жёстко спросила Тэльвен, пристально глядя в глаза мужчине. - Да, - ответил Карис. - А я - нет, - Тэль грустно усмехнулась, - я думала, что смогу забыть - с тобой - но ошиблась. И не хочу совершать ещё одну ошибку. Карис на мгновение опустил глаза, а потом поцеловал ей руку: - Прости. Ты права - я тоже ошибся. Спасибо за всё, и прощай. - Береги себя, - шепнула Тэль, осенив Кариса на прощание охранительным знаком...
Но Дара не должна об этом знать. Карис прекрасно понимал, что причиняет ей боль, что честнее было бы просто собрать вещи и уехать, но не мог так поступить - слишком многое их связывало.
Единственным человеком, которому Карис мог доверить заботу о Даре, был Лен, а значит, придётся лгать дальше, пока сестра не станет сеттой ан-Вьерре.
Хорошо ещё, что до Ночи Урожая осталось недолго.