Аннотация: Мир кажется совсем другим, когда на спине у тебя живет "осминог", и сексом можно заниматься раз в несколько лет...
Восхождение.
Тио жгла пустой панцирь носорогой черепахи, который я захватил с собой. Панцирь горел хорошо, ровным слегка зеленоватым пламенем. Все же свет от огня лучше, чем от грибов-люминофоров, что растут в туннелях почти на каждом шагу.
- Сколько еще осталось? - спросила она.
- Часов пять - шесть пути, при условии, что нам никто не помешает. Поднимемся как раз к концу цикла.
Я следил как синяя в бурую крапинку капля сноровисто ползет вверх по пористой стене пещеры. Она выпячивала переднюю часть, цеплялась за шероховатую поверхность, а потом подтягивала заднюю. Добравшись до потолка, капля мотнула передней частью из стороны в сторону, будто принюхиваясь, и поползла вдоль потолка куда-то вглубь туннеля.
Смурфс вышел на охоту, стало быть на поверхности полночь, а значит нет смертельного излучения Звезды.
Я закрыл глаза и тотчас же представил место, куда мы должны выйти. Теплота от воспоминаний поглотила меня. Фантазия нарисовала скалистый берег газового моря, туманными волнами стелющегося до горизонта. Как наяву я услышал его ровный гул и стрекотание крыльев гигантских стрекоз, порхающих над фиолетовыми клубами. В этом море через несколько часов появиться новая жизнь... Камни на берегу фосфоресцируют в лунном сиянии, выбрасывая в атмосферу целые фонтаны света. Среди камней то и дело сверкают расплавленным стеклом цветки ночного лотоса, распускающие свои огромные нежные лепестки. От них исходит такой аромат, что голова идет кругом и хочется дышать и дышать полной грудью. Вот я наклоняюсь и вижу в их зеркальных серединках отражение самой прекрасной для меня женщины в мире. Она стоит рядом и молча улыбается...
...Дуновение холодного воздуха быстро стирает картинку. Открываю глаза - темно, мерзко...
Я поежился.
- Фиц, мне холодно. - Можешь думать потише? У меня мигрень от этой грозы... - На поверхности гроза? Я не знал. Фиц пробурчал что-то недовольное, даже неудосужевшись оформить мысли в слова, просто высветил фиолетовый ромб в сознании. После чего все же обвил щупальцами мое тело. Стало теплее.
- Спасибо, Фиц. - На здоровье. Может, теперь поспишь? - Да, пожалуй. Вот только, - я повернулся к Тио. - Нам нужно отдохнуть. Скажи Маре, чтобы разбудила тебя через час.
- Хорошо.
Она тоже завернулась в щупальца симбионта, свернулась калачиком возле огня и мгновенно уснула. Маленькая, беззащитная...
Я закрыл глаза.
- Давай спать. - Приятных снов. Голова стала тяжелой - тяжелой. Симбионт воздействовал прямо на мозг, помогая расслабиться и уснуть...
* * *
Покинули место стоянки три часа назад. Пятая тропа теперь недоступна - обвал завалил туннель, пришлось возвращаться к третьей. Время уходит ...
Тио шла впереди. Симбионт, живущий на ее спине, свернул и спрятал свои щупальца, вытянул пару усов-антенн с паутинкой волосков-сенсоров на концах, колышущихся над головой девушки серебряным веером.
...В детстве Тио всегда была тихой и не заметной, остальные дети избегали ее, дразнили. Она не обращала на это внимания, или делала вид, что не обращает. Прошло время, дети выросли, а Тио так и осталась нелюдимкой. Она жила одна с матерью на окраине поселка, рядом с плантацией говорящих яблонь. Невысокая, худенькая, большеглазая, она всегда стригла свои волосы коротко, чем давала больше поводов для насмешек других девочек. Она была странной, необычной, загадочной и потому притягательной для меня.
А ведь я тоже насмехался над ней раньше. Глупый был. Интересно она меня ненавидит, или ей все равно? Когда старейшины назначили меня ее мужем, она приняла это с обычным выражением безразличия на лице. Окружающие, при этом, бросали на меня сочувственные взгляды. А я был удивлен, растерян и в то же время счастлив...
- Она красивая и Мара тоже. Ты часто думаешь о Тио в последнее время. - Конечно, часто, мы же теперь семья. - Не только поэтому... - Много ты понимаешь, Фиц! В голове возникла светящаяся желтая сфера - симбионт смеялся.
Тио внезапно остановилась. Усы-антенны Мары выгнулись вперед, перекинувшись через плечи девушки, волоски на концах распрямились.
- Мара говорит, впереди что-то движется. Их много.
Я в два прыжка оказался рядом с женой.
- Фиц? Симбионт стремительно выпускал антенны.
- Плохо дело, напарник, - в мысле-тоне симбионта чувствовалась заметная тревога.
- ?! - Омы. Они движутся по туннелю в нашу сторону. Наверное, их гроза согнала с поверхности. Надо... - Знаю! Тио, за мной. Быстро!
Схватив ничего не понимающую девушку за руку, побежал назад. Мысли лихорадочно скакали: "Так, до перекрестка, потом в правый туннель до пещеры с золотой плесенью, потом вниз. Только бы не заметили..."
* * *
Заметили. Заметили и погнались - почувствовали легкую добычу...
Хищники стали настигать нас, когда мы миновали пещеру, стены которой украшали ватные комки золотистой плесени. Во рту появился горький металлический привкус - из-за Омов воздух в подземелье стал ионизироваться, насыщаясь электричеством. Сзади отчетливо слышался скрежет когтей о пористый камень.
Тио услышала, оглянулась набегу.
- Кто это? Кого увидела Мара? - в ее голосе был страх.
Неужели она про Омов ничего не слышала? Ну да, куда ей, она же из поселка никуда не выходила, да и отца-охотника у нее не было...
- Омы. Не отставай.
Вроде поняла, стала двигаться быстрее. Я начал уставать, дыхание стало сбиваться. Фиц почувствовал, помог...
- Фиц, сколько их? - Двенадцать. - А остальные где? - Остальные пошли вглубь. Думаю, этих отрядили как охотников. Что же делать? Рано или поздно эти электрические ящерицы нас догонят, бегают они быстрее людей. Сражаться с ними? При всей скрытой силе симбионтов мы сможем убить трех - четырех. И даже если остальные Омы будут тупо стоять и смотреть как расправляются с их сородичами, чего, естественно не произойдет, сил одолеть всех по очереди у нас не будет. Да и подвергать Тио даже гипотетической опасности я не собирался...
- Сухой пруд! Как я мог забыть!
- Что? - девушка удивленно на меня посмотрела.
- Соображаешь. - Фиц радостно высветил семь радужных клякс.
- Вода для Омов - верная смерть. Они ее не переносят. Тут есть пруд недалеко, в детстве мы с отцом собирали у него лечебные грибы для нашего лекаря.
Сзади что-то клацнуло, волосы на голове стали потрескивать от избыточного электричества.
- Нас догоняют. Расстояние меньше ста метров. Мы не успеем. - Ррррр, - от бессилия сводит скулы. - Фиц, остается только одно. Надо попытаться их задержать. - Ты уверен? - Да. Она важнее. - Хорошо. - Как думаешь - справимся? - Маловероятно. Но выхода нет.
- Тио, слушай меня. Беги дальше и не останавливайся, что бы ни случилось. На развилке пойдешь влево и вниз, потом прямо. Там, где через туннель проходит жила пластиковой руды, опять налево. В пещере - пруд. С помощью Мары проделаешь дыру в пленке, вычерпаешь и разбросаешь кристаллы воды по поверхности. Запомнила?
Кивает. Все понимает. Ее зеленые глаза смотрят внимательно. Неужели волнуется за меня?!
- Я буду... ждать тебя...
* * *
Резко остановился. Убедился, что Тио добежала до поворота и развернулся в сторону преследователей.
- Будут здесь через три минуты, - сообщил Фиц. Я чувствовал как он разминает щупальца, попеременно сворачивая и разворачивая мускулистые отростки, заканчивающиеся двадцатисантиметровыми зазубренными лезвиями-когтями.
Я достал из ножен, прикрепленных к поясу, два изогнутых клинка-камы. Раньше они принадлежали отцу...
- Фиц, ты готов слиться со мной? - Да. Обещай, что мы не умрем тут. Нам надо только задержать их... - Я сделаю все, что смогу. - Хорошо. Приготовься, приступаю. Я начал меняться...
Глаза заполнил багровый туман. В кровь ударили гормоны, вырабатываемы железами симбионта, даря моему организму остроту чувств, быстроту реакции и сверхчеловеческую силу. По спинному мозгу, от узлов контакта с симбионтом, побежали электрические импульсы, включая и связывая в единую сеть нервные клетки наших тел. Сердце забилось в бешеном ритме.
Красный туман в глазах рассеялся, полумрак туннеля расцвел акварелью всех возможных спектров излучения. Я видел сквозь камень, воспринимая живое в радиусе нескольких километров вокруг. Я читал простые и колючие мысли Омов, приближающихся ко мне. Я видел смазанный образ Тио приближающейся к пещере с прудом. Я развернул все свои щупальца, встал наизготовку, вращая клинки-камы в руках...
Омы двигались клином. Четырехметровые ящерицы, покрытые длинными иглами колючек по всему телу, с которых то и дело стекало жидкое электричество, высовывали раздвоенные языки из пастей заполненных несколькими рядами шиловидных зубов. Они пробовали меня на вкус...
Один из Омов, то ли самый нетерпеливый и кровожадный, то ли самый голодный, обогнал остальных и первым бросился на меня. Время замедлилось, превращаясь в тягучую патоку, ящерица зависла в прыжке всего в трех метрах от меня. Я прыгнул навстречу. Щупальца, живыми плетьми изогнулись и ударили. Жала воткнулись в отвратную морду твари, кроша зубы и раздирая разверзнутую пасть, выкалывая глаза, пробивая кости черепа...
Мы плыли в окаменевшем во времени воздухе, и мои щупальца продолжали кромсать голову Ома молниеносными выпадами. Во все стороны летели куски мяса и синяя электрическая кровь хищника.
Приблизившись вплотную к летящей навстречу ящерице, я метнул камы поверх нее в остальных преследователей, а сам подобрался и двумя ногами ударил в морду Ома, проламывая челюсть внутрь глотки. Оттолкнулся и отпрыгнул назад, цепляясь щупальцами за стены и пол туннеля, помогая тем самым отлететь как можно дальше... Приземлился и побежал, побежал изо всех сил. Темп сердцебиения стихал, реакции стали замедляться, и время стремительно возвращалось к обычному состоянию. Сзади слышались крики агонии и ярости Омов...
* * *
- Они вернутся, подруга. Не переживай. В сознании Тио засветились зеленые лепестки огня надежды и ободрения.
- Мара, они живы? Ты их видишь? - Извини, они далеко, а у меня не такие чувствительные сенсоры, как у Фица. Тио нервно покусывала нижнюю губу. Девушка стояла посредине пруда. Вокруг отраженным светом сверкали миллиарды кристалликов воды. Гладкая, лоснящаяся пленка пруда вибрировала, заставляя воду подпрыгивать и еле слышно звенеть. Тио и Мара лихорадочно вычерпывали кристаллы наружу, пока белая россыпь не заполнила собой большую часть пещеры...
- Ты любишь его, правда? - Что?! Нет! Он же мой муж! - вопрос симбионта застал девушку врасплох. - Мне его выбрали старейшины. Нам нужно заботиться только о продолжении рода и... И... - она смущенно замолчала, поняв, что сказала это вслух. На ее щеках появился румянец.
- Ты можешь обманывать кого угодно - окружающих, старейшин, даже себя. Но я, подруга, слишком хорошо тебя знаю. Я - это ты. К образу зеленого огонька, в голове девушки, вплелись оранжево-розовые лепестки любви и сочувствия.
- Тебе всегда этот парень нравился, разве нет? Ты и приходила на игровую площадку к другим детям и терпела оскорбления только из-за него. А в день, когда его назначили твоим мужем, под холодной маской ты вся светилась... Тио вспомнился тот день. Она покраснела еще больше и безвольно опустилась на подрагивающий кристаллический ковер под ногами.
- Он ненавидит меня.
- Глупенькая. Он тебя тоже любит. - ??? - Если бы ты хоть раз видела как он на тебя смотрел все эти годы, сама бы все поняла... Конечно, наш обычай создавать семью жесток. Но старейшины отнюдь не дураки и в вашем случае они увидели то что сокрыто в каждом из вас. Если они знают, что люди с совпадающим циклом друг другу нравятся они не будут им мешать. Конечно, бывают и исключения... - Мара запнулась. - Исключения, как с нашими родителями... Но совместимость циклов - залог выживания наших рас на этой планете. - Я знаю, - Тио сжала кулаки. - Но... Но если все так как ты говоришь... Я... Я не вынесу если с ним что-то случиться...
- Успокойся... Антенны Мары напряглись, волоски-сенсоры заколыхались.
- Они идут! Тио вскочила и бросилась было к входу в туннель, но вовремя опомнилась.
Время ожидания скрутилось в жгут и вытянулось в вечность...
* * *
Я вбежал в пещеру и прыгнул в белый кристаллический хаос воды...
Омы выскочили из туннеля через несколько секунд. Их скорость была велика, и когда первый из преследователей остановился у границы пруда, на него налетели остальные, Ом свалился в воду всего в нескольких метрах от меня. По пещере разнесся пронзительный рев. Остальные ящерицы вовремя отскочили...
Кристаллы воды стали прилипать к упавшему Ому, будто намагниченные. Колючки на теле ящерицы начали скукоживаться и тлеть на глазах. Тварь пыталась выбраться на берег но силы стремительно покидали ее. Кожа на Оме начала трескаться, из ран полилось жидкое синеватое электричество. В то место, куда оно попадало, кристаллики тут же превращались в пар. А когда оно достигло пленки пруда, та с громким хлопком порвалась. Ящерица попыталась из последних сил выпрыгнуть из смертельной трясины, но на ней было слишком много кристаллов воды, и каждую наносекунду прилипали новые...
Ом с жалобным воем провалился под пленку...
Остальные хищники испуганно подались к входу в туннель, зло поглядывая на меня...
Подбежала Тио.
- Ты ранен!
- Пустяки. Фицу досталось больше, у него щупальце откусили. Говорит, что новое отрастет только через год...
Ее руки дрожали, когда она рвала на бинты правую штанину брюк. Она подползла ко мне на четвереньках, и стала перевязывать рваную рану на плече, из которой толчками лилась кровь. Я смотрел на ее бледное лицо, в эти малахитово-зеленые глаза. В них было осуждение, страх, беспокойство и самое главное теплота...
Ураган гормонов начал стихать, навалилась вселенская усталость. Я уже не чувствовал себя единым целым с сознанием симбионта. Теплота ее глаз обволакивала меня. Внутри что-то странно защипало. Жар шаром раскатывался в груди. При всей усталости хотелось прижать к себе это хрупкое и дорогое создание, уткнуться в стриженые волосы и вздохнуть аромат цветов из фантазии. В горле пересохло, и срывающемся полушепотом я произнес:
- Тио, мы не успеем наверх. У нас не будет ребенка. Прости...
Она была так близко, как никогда.
- Не смей себя винить! Слышишь, не смей! У нас будет ребенок, обязательно будет. Через пять лет цикл повториться, и мы опять пойдем наверх, - она уткнулась лицом в мою грудь больше не в силах сдерживать слезы. - Главное, что ты жив и рядом со мной... Любимый...
Я сидел по пояс в звенящей водяной каше и глупо улыбался, обнимая жену. Я был счастлив.