Джонс Конрад
Медленное сгорание (серия детективов об Алеке Рэмси, книга 2)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  
  
  ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
  Мечеть
  
  
  
  Ник вспотел, сидя и наблюдая, как дождь стекает по его ветровому стеклу. Щетки стеклоочистителей раздражающе скрипели, безжалостно двигаясь взад-вперед, пытаясь смахнуть грязь со стекла. Его нервы звенели от возбуждения и предвкушения, в то время как страх наполнял его вены адреналином. Он чувствовал запах взрывчатки, которая была упакована в заднюю часть ржавого белого фургона, двести литров перекиси водорода и удобрения на основе азота, заполнявшего три бочки из-под масла. Канистры окружали огромные пакеты с двухдюймовыми шурупами для дерева и стальными шарикоподшипниками, которые должны были превратиться в водоворот смертоносной шрапнели, когда устройство взорвется. Улыбка расползлась по его лицу, когда он поймал свое отражение в зеркале заднего вида. Большую часть детства Ника высмеивали из-за его черт лица аборигенного типа. В его семье нигде не было аборигенных генов, ему просто не везло. У него был широкий плоский нос, выступающие надбровные дуги и толстая угловатая линия челюсти. За несколько недель до этого он отрастил густую бороду и перекрасил ее в светлый цвет. Он подкрасил волосы и брови в тон. Маскировку завершили очки с толстыми черными стеклами. Он терпеливо ждал, когда из здания появятся его цели. Создатель бомбы проделал хорошую работу, но, с другой стороны, он всегда был настоящим маленьким Эйнштейном. Они не всегда сходились во взглядах, но у них была общая цель. Иногда его приходилось ставить на место, но в целом они были хорошей командой.
  
  Ник осмотрел фасад здания. Это совсем не походило на мечеть, однако это была первая в своем роде мечеть в Великобритании, построенная в прошлом веке юристом в районе Эвертон в Ливерпуле. Он превратил интерьер викторианского особняка с террасами в место поклонения последователей ислама, и в период его расцвета молитвы совершались пять раз в день. Рождество 1889 года было первоначальным днем открытия, но его попытки отстаивать ислам не приветствовались местными жителями. Предубеждения, которые часто выливались в насилие по отношению к основателю и его последователям, в конце концов вынудили юриста закрыться и переехать за границу. В 20-м веке здание некоторое время использовалось как ЗАГС, прежде чем пришло в упадок, а фасад начал разрушаться, поскольку пришел в запустение. Недавно лидеры местной мусульманской общины решили купить здание и отреставрировать его до былой славы из-за исторического значения как первой мечети Великобритании, и сегодня состоялось официальное открытие.
  
  Припарковаться достаточно близко к входу, чтобы устройство работало максимально эффективно, было непросто, и Ник накануне пригнал автомобиль в идеальное место, оставив его там на ночь. Он получил уведомление о фиксированном штрафе за свои неприятности; желтый парковочный талон лежал выброшенным в углубление для ног пассажира. Его внимание привлекло какое-то движение, когда открылась входная дверь мечети, и три фотографа толкались в поисках лучшей позиции, чтобы запечатлеть гостей, спускающихся по широким каменным ступеням, улыбающихся и пожимающих руки другим VIP-персонам на выходе. Небольшие группы начали формироваться на разных участках тротуара, пока отъезжающие гости вели светскую беседу и без особого энтузиазма обещали поддерживать связь друг с другом. Ник терпеливо ждал, когда появятся его цели, но они еще не покинули здание. Его мысли вернулись к школьным дням, когда он впервые познакомился с изготовителем бомбы и его семьей. Их жизни были испорчены событиями из прошлого, и их будущее было неразрывно связано. Громкий стук в окно вернул его к реальности.
  
  Ник выругался себе под нос, осознав, что стук был вызван инспектором дорожного движения. Он ненавидел людей в форме. Они заставляли его нервничать. Ник отсидел пятнадцать лет из пожизненного заключения, и клеймо раболепия перед униформой укоренилось в нем. Изображение инспектора дорожного движения было размыто из-за проливного дождя, но он мог сказать, что она была не слишком довольна. Она жестом велела ему открыть окно, что он неохотно и сделал.
  
  “ Вы припарковались в запретной зоне, ” рявкнула она. Дождевая вода крошечными ручейками стекала с ее кепки на промокшую куртку. Анджела Уильямс ненавидела работу инспектора дорожного движения, ее детские мечты стать офицером полиции были разрушены из-за астмы. Она думала, что, став парковщицей, осуществит свое желание работать в правоохранительных органах, но этого не произошло. Ее первый рабочий день начался с волнения, униформа, авторитет придавали ей азарт. К обеду в нее плевали, ругались и оскорбляли незнакомцы в проезжающих машинах. Новизна быстро прошла.
  
  “Найди нормальную работу, развратница!” Если она и слышала это однажды, то слышала тысячу раз. Каждый день была постоянная битва с публикой, словесные оскорбления были частым явлением. Ее боссы каждую неделю ставили перед ней недостижимые цели, заставляя ее выписывать штрафы везде, где это возможно. Анджела не могла спать по ночам, переживала из-за стресса, связанного с работой на следующий день, каждая смена становилась травмой. В довершение всего ее мужа недавно уволили, его пьянство вышло из-под контроля, и ее брак рушился в унитаз.
  
  - Это запретная зона.
  
  - Я сломался. - солгал Ник.
  
  - Вы позаботились о ремонте автомобиля?
  
  - Да, они уже в пути.
  
  - Как долго они продлятся?
  
  Ника начинала раздражать эта женщина. Он оглядел улицу и подумал, не ударить ли ее кулаком в горло, прежде чем запихнуть в кузов фургона. На дороге было слишком много машин, и толпа из мечети задержалась. Он посмотрел в боковое зеркало и заметил свои цели, выходящие из здания. Началась паника, которая вынудила его действовать.
  
  “ Пойду еще раз позвоню в аварийную компанию. Он открыл дверь и приготовился к дождю. Он захлопнул дверцу и протиснулся мимо нее, переходя дорогу трусцой.
  
  “Я уже выписал этому транспортному средству уведомление о фиксированном штрафе”, - крикнул педантичный надзиратель вслед Нику, когда тот переходил дорогу подальше от фургона. Она потеряла его из виду, когда мимо проехал двухэтажный автобус, обрызгав ржавый фургон и незадачливого надзирателя дождевой водой. Ее ботинки и носки промокли, ледяная вода просачивалась между пальцами ног, и она выругалась, доставая билетный автомат из кармана промокшей куртки. Теперь он получал еще один штраф, и она тоже с удовольствием выписала бы его. Как раз в тот момент, когда она подумала, что ее день не может стать хуже, ржавый фургон с панелями был разорван на части, поскольку бомба с удобрениями внутри него взорвалась дистанционно. Только что она с несчастным видом выполняла свою работу под проливным дождем, а в следующую секунду ее голова и туловище без конечностей болтались на железных перилах, проткнутые через горло.
  
  ГЛАВА ВТОРАЯ
  
  Последствия
  
  
  
  Алек Рэмси стоял на ступенях мечети, оценивая последствия опытным взглядом. После двадцати лет службы он достиг головокружительных высот суперинтенданта и был старшим следователем в Главной следственной группе. Его отделу было поручено проанализировать место взрыва бомбы вместе с Подразделением по борьбе с терроризмом. Его светлые волосы были растрепаны, и ветерок с реки раздражающе задувал пряди в его голубые глаза. Когда он хмурился, его лоб прорезали глубокие морщины, на подбородке появлялась ямочка. Друзья и коллеги постоянно дразнили его, говоря, что он похож на знаменитого шеф-повара, который был его тезкой. Защитный капюшон и костюм почти не защищали от ветра, когда он осматривал место происшествия. Он изучил характер повреждений от взрыва. Осколки взрывного устройства испещрили фасад здания. Куски штукатурки разлетелись от удара стальных шарикоподшипников, движущихся со скоростью четыре тысячи футов в секунду, а в переднюю дверь и оконные рамы были воткнуты почерневшие шурупы. К нему подошел старший офицер из подразделения в форме, одетый в белый бумажный костюм. Алек узнал в нем шефа Карлтона, ключевого игрока в иерархии подразделения. За эти годы они вместе участвовали в нескольких делах, и их отношения были полны вежливой терпимости.
  
  “ Каковы ваши первые впечатления? - спросил Шеф полиции, его лицо прорезали глубокие морщины беспокойства, под глазами залегли темные круги. Нагрузка на высокопоставленный персонал британской полиции сказывалась морально и физически, особенно в крупных городах. Экономический спад затронул все слои общества, и преступность росла. Карлтон выглядел так, словно чувствовал давление.
  
  “Устройство было изготовлено компетентным производителем бомб. Они использовали бытовую химию и удобрения. Если вы знаете, какой тип взрывчатого вещества вам нужен, то его можно приобрести на любом складе со скидкой для изготовления взрывчатого вещества. Шрапнель можно было купить в любом магазине товаров для дома, а детонатором был простой пульт дистанционного управления, возможно, от игрушки или мобильного телефона ”.
  
  “ Интернету есть за что ответить, ” пробормотал Карлтон. Он имел в виду десятки веб-сайтов, на которых размещены инструкции по изготовлению самодельных взрывчатых веществ. “Любой, кто использует поисковую систему, может найти ”бомбы с удобрениями" и собрать их воедино".
  
  “ Я не уверен, что это работа дилетантов. Алек указал на обломки. “Фургон был модифицирован таким образом, чтобы направлять взрывную волну на тротуар, путем приваривания металлических пластин к бортам и полу автомобиля. Террористы направили взрывную волну на тротуар и мечеть”, - сказал Алек. Он обошел застывающую лужу крови, направляясь к останкам фургона. Алек был высоким, и Шеф Полиции с трудом поспевал за его широкими шагами.
  
  “Это чудо, что не погибло больше людей”, - ответил Шеф полиции. Он поморщился, пробираясь между лужами крови. Тела уже были увезены, но небольшая армия судмедэкспертов все еще собирала более мелкие частицы, человеческие и другие.
  
  “Каково было окончательное количество погибших?” Спросил Алек Рэмси. Он понятия не имел, сколько было погибших, поскольку сейчас это не было приоритетом. Выяснить, кто изготовил и привел в действие взрывное устройство, было превыше всего в его мыслях. Суперинтендант Рэмси семь лет проработал в объединенном подразделении, расследующем взрывы в Ирландии. Он знал, как проследить за уликами и собрать воедино детали, которые складывались в подпись изготовителя бомбы. Судя по тому, что он видел до сих пор, исполнители этого нападения были хорошо сведущи в своем ремесле.
  
  “Пока четверо погибших, и один человек все еще находится в критическом состоянии. Слава Богу, большинство гостей разъехались”, - покачал головой начальник полиции. “Минутой или двумя раньше могли быть убиты десятки человек. Хорошо, что они немного опоздали”.
  
  Алек не был уверен, что их время истекло. Он снова изучил место происшествия, стоя рядом с обломками фургона.
  
  - У вас есть первоначальные фотографии?
  
  “ У меня здесь есть несколько первых снимков, ” шеф полиции Карлтон достал маленькую цифровую камеру из внутреннего кармана своего защитного костюма. Он повернул экран к Алеку. Суперинтендант сравнил снимки с места преступления, сделанные сразу после взрыва. Одной из жертв была женщина-инспектор дорожного движения, которая, очевидно, оказалась не в том месте и не в то время. Голова и туловище свисали с перил, фуражка с козырьком все еще была на месте. Два тела лежали рядом с каменными ступенями, и еще два были ближе к фургону, их одежда была изорвана взрывной волной.
  
  “ Кто они? - Спросил Алек, указывая на изображения.
  
  “Эти двое мужчин были фотографами, один умер мгновенно, а другой держится на волоске от смерти в отделении интенсивной терапии”. Шеф полиции Карлтон заглянул в блокнот, прежде чем продолжить. “Это Амир Патель и его жена Мина, оба погибли на месте происшествия, а эта бедняжка, насаженная на перила, - Анджела Уильямс, инспектор дорожного движения”.
  
  Алек заметил своего второго помощника, детектива-инспектора Уилла Нейлора, пробиравшегося к ним через обломки. Когда он приблизился, Уилл разговаривал по телефону. Шеф полиции Карлтон молча кивнул в знак приветствия, на которое Уилл ответил, закончив разговор.
  
  “Ваши криминалисты могут осмотреть фургон, на данный момент мы получили из него всю необходимую информацию”, - резко сказал Уилл начальнику полиции. Первоначальные анализы были проведены, и теперь обломки принадлежали Контртеррористическому подразделению. Шеф полиции Карлтон не привык, чтобы с ним разговаривали так резко, особенно со стороны оперативника. Уилл Нейлор был одним из детективов нового поколения, которые поступают в полицию с университетским дипломом, а затем продвигаются по служебной лестнице со скоростью, оскорбительной для выслуживших срок старших офицеров. Шеф Карлтон провел в участке больше времени, чем Уилл в общей сложности в полиции. Он считал его наглым и неуважительным.
  
  “ Они нашли что-нибудь полезное? Алек проигнорировал дискомфорт Карлтона, недоумевая, почему они уже позволили террористическому отделу требовать жизненно важные улики.
  
  “ Он был отбелен изнутри сверху донизу. Они проверили каждую оставшуюся плоскую поверхность, и все они дали положительный результат на гидроксид натрия. Транспортное средство было стерилизовано”.
  
  “ Я уверен, что тщательный анализ обломков позволит получить жизненно важную информацию, детектив Нейлор. Я бы не стал так быстро отмахиваться от этого на столь ранней стадии, ” шеф полиции Карлтон попытался восстановить свою подорванную самооценку.
  
  “ Вот почему мы расследуем крупные инциденты, а вы гоняетесь за грабителями. Машину тщательно вычистили, шеф Карлтон, ” вежливо ответил Уилл. Зазвонил его мобильный, и он отвернулся, чтобы ответить на звонок, прежде чем Шеф успел придумать подходящий ответ.
  
  - В этого человека невозможно поверить, ” кипятился он. Его губы дрожали, когда он говорил. Это был не первый раз, когда он срывался с языка. “У него нет никакого уважения!”
  
  “ Он хороший детектив, шеф. Я поговорю с ним о его навыках работы с людьми.
  
  - Я бы наказал его.
  
  “ Что ты думаешь о плане действий? Алек проигнорировал его возражения. Нужно было разобраться с более важными приоритетами.
  
  “Я намерен собрать все доказательства от вас самих и от террористического подразделения, оценить их, а затем отреагировать соответствующими мерами”, - взорвался шеф Карлтон. Он брызгал слюной, разглагольствуя. “Я отправлю вам наши результаты, когда мы закончим их оценку”. Шеф повернулся, чтобы уйти, споткнувшись при этом о бордюр. Алек проследил за ним своими пронзительными голубыми глазами, сомневаясь, что криминалисты найдут что-нибудь компрометирующее. Террористы тщательно спланировали эту операцию. Они также спланировали это так, чтобы не оставить никаких улик. Уилл нарушил ход его мыслей.
  
  “Теперь, когда Шерлок ушел, что ты думаешь?” спросил он.
  
  “Первая мечеть в Британии вновь открывается, и снаружи взрывается бомба, Подразделение полиции арестует обычных подозреваемых, местных фашистов, неонацистов и сторонников правого крыла. Они встряхнут их и посмотрят, что из них получится”.
  
  “Хорошо, теперь отвечай на вопрос. Что ты думаешь?” говоря это, он поднял брови. Уголки его рта слегка дернулись, лишь тень улыбки скрывалась за его словами.
  
  “Если бы я планировал это нападение, я бы загрузил в фургон достаточно взрывчатки, чтобы взорвать фасад здания. Там было бы сорок погибших, а не четверо.
  
  “По-моему, что-то здесь не так”, - ухмыльнулся инспектор Нейлор, больше похожий на молодую футбольную звезду, чем на старшего детектива.
  
  ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  РИЧАРД БЕРНСТЬЕН/ Школьные дни
  Пятнадцатью годами ранее Ричард Бернштейн вразвалку спускался по лестнице двухквартирного дома с тремя спальнями, который он делил со своими родителями, старшим братом и младшей сестрой. Ему было четырнадцать лет, он был толстым, прыщавым евреем; не самое удачное сочетание для того, чтобы заводить друзей и не привлекать к себе внимания на школьном дворе.
  
  “ Поправь галстук, Ричард, ” суетилась его мать. - Ради всего святого, заправь рубашку. Ты как следует почистил зубы?”
  
  Ричард закатил глаза к небу и скривил лицо, входя в крошечную кухню, чем рассмешил своего старшего брата. Брат был его героем, стройный, красивый и твердый, как гвоздь, что было очень кстати в школе. Он никогда не дразнил Ричарда из-за его веса, в отличие от сестры, которая дразнила его постоянно. На кухне было тепло, и он чувствовал знакомые запахи тостов и крепкого кофе. Его отец читал "Дейли Телеграф", газету, которая почти полностью скрывала его от остальной семьи. Это был его барьер за завтраком, и никто не заговаривал с ним, пока газета не была сложена и положена на стол.
  
  “Вот Эйнштейн”, - засмеялся его брат Дэвид, протягивая ему маленькую тарелочку с четырьмя кусочками горячего тоста, намазанного маслом. Эйнштейн был его прозвищем из-за необычайно высокого IQ. Ричард Бернштейн был лучшим в каждом классе, который он изучал. Он также был лучшим шахматистом своего курса, только несколько учеников постарше все еще могли обыграть его, и он совершенствовался с каждым годом.
  
  “ Ты такой отвратительный, ” простонала его сестра Сара. Ричард одним махом отправил в рот половину тоста, а затем, прожевывая, показал ей содержимое своего рта. Он любил свою младшую сестру, даже несмотря на то, что она избегала его в школе как чумы. Она была частью модного общества своего времени и слишком хорошенькой, чтобы ассоциироваться со своим занудным толстым братом. У нее были красивые темно-карие глаза и темные волосы, унаследованные от ее еврейских предков. Ричард с юмором заметил, что ее школьная юбка, казалось, становилась короче с каждым семестром, и мальчики слетались вокруг нее, как пчелы к горшочку с медом, к большому неудовольствию его брата Дэвида. Дэвид несколько раз ссорился на школьном дворе с мальчишками, которые приставали к ней. Мистер Бернштейн также обратил внимание на ее постоянно уменьшающийся подол.
  
  “ Мам, мне нужна записка по играм, - сказал Ричард. Пока он говорил, тосты брызнули у него изо рта.
  
  “Не говори с набитым ртом, Ричард Бернштейн”, - пожурила его мать. Она нежно щелкнула его за ухом. Ричард беспокоил ее. Он был, безусловно, самым умным ребенком, которого она когда-либо встречала, но он был одиночкой. Она знала, почему у него не было друзей: это потому, что он был толстым евреем. Он не был уверен в себе и чувствовал себя неловко в компании. Единственным настоящим другом, который у него был, был его брат Дэвид, но он так быстро взрослел, и она не думала, что он всегда будет рядом, чтобы присматривать за своим младшим братом. “Зачем тебе записка для игр?”
  
  “ Потому что он слишком толстый, чтобы бегать, ” съязвила Сара. Она высунула язык и ухмыльнулась.
  
  “Сара!”
  
  “Я просто шучу”, - сказала она. Ричард покраснел и сел, уставившись на тост в своей руке. Он рассмеялся, но комментарии всегда причиняли боль. Еще одна ложка лаймового мармелада немного притупила боль.
  
  “Ну, ты совсем не смешная, юная леди. Это было очень жестоко”, - его мать вымыла тарелки и свалила их в раковину. Ричарду удалось спасти последний кусочек тоста, когда она пронеслась мимо него.
  
  “Сегодня у нас должны были быть пробежки по пересеченной местности”, - объяснил Ричард. Он ненавидел все виды спорта. Переодеваться на глазах у одноклассников было слишком травматично. Его смущал не только его вес, но и то, что он не был так сексуально развит, как его одноклассники. У большинства из них были волосы на лобке, но у него их еще не было. У него был маленький пенис по сравнению с другими мальчиками, которых он видел голыми. У некоторых из них уже выросли волосы на руках и груди. Его телосложение сильно отставало от среднестатистического подростка, на что очень быстро указали другие мальчики. Ричард предпочел бы сидеть в теплой библиотеке и читать, чем куда-либо бежать.
  
  “Зачем им понадобилось, чтобы ты бежал через всю страну, ты же такой умный мальчик?” - попыталась смягчить его смущение мать. “Это такая пустая трата твоих мозгов, что я напишу тебе записку, прежде чем ты уйдешь”.
  
  Сара закатила глаза и притворилась, что ее тошнит, отчего оба ее брата захихикали. Стук во входную дверь вызвал бурю активности. Дэвид надел свою голубую, подбитую мехом парку, поцеловал мать и, уходя, взъерошил Ричарду волосы.
  
  “ Это, должно быть, Ник, - сказал он, открывая дверь. “ Привет, приятель. Дэвид дал пять своему лучшему другу, что было нелегко, потому что Ник был таким высоким. Он возвышался над своими одноклассниками. Его высокий рост и преувеличенные черты лица заставляли других учеников относиться к нему с опаской.
  
  “Почему бы тебе не позволить Ричарду проводить тебя в школу?” крикнула ему вслед мать. Она изо всех сил старалась при каждой возможности приобщить Ричарда к его брату. Дэвид неловко посмотрел на брата. Ник и Дэвид курили "коварную" сигарету, когда утром шли в школу, и он не хотел, чтобы его младший брат видел его. 
  
  “Я еще не готов, и мне нужна записка для игр”, - Ричард улыбнулся брату, зная, что позволил ему сорваться с крючка. Дэвид улыбнулся в ответ и поднял большой палец.
  
  “Увидимся позже, Эйнштейн”, - крикнул Дэвид. Входная дверь все еще была приоткрыта, и Сара бросилась к ней, пока мать не заставила ее идти в школу пешком со своим толстым братом.
  
  “ Пока, мам, - крикнула она, захлопывая дверь.
  
  “Я не понимаю, почему в наши дни все так спешат”, - пробормотала его мать. Она порылась в сумочке в поисках ручки, наконец вытащив одну из самых дальних уголков. “Я скажу, что у тебя инфекция грудной клетки, и ты не будешь играть в игры в течение месяца”.
  
  “ Спасибо, мам, - Ричард почувствовал, как его захлестывает волна облегчения. Школа была пыткой. Ему нравилась академическая сторона жизни, но он был объектом травли и насмешек с утра до заката. В последнее время ситуация стала почти невыносимой. В прошлом году был наплыв детей-азиатов, и они были особенно жестоки к белым студентам, и особенно к Ричарду из-за его религии. Они называли себя `Азиатским вторжением` и устраивали беспорядки в школе, высмеивая как учеников, так и учителей.
  
  “Вот, купи себе в магазине сладостей по дороге в школу и не говори своей сестре”, - подмигнула ему мать, протягивая хрустящую зеленую фунтовую банкноту. Она знала, что не должна поощрять его есть всякую дрянь, но она могла сказать, что школьная жизнь будет трудной для ее среднего ребенка, и если бы она могла украсить его мир, то сделала бы это.
  
  “ Спасибо, мам, ” Ричард поцеловал ее в щеку и, натянув серый пуховик, направился к двери. Рукава натянулись на груди и животе. “Пока, папа”, - крикнул он, закрывая входную дверь, зная, что его отец что-то проворчит из-за своей газеты.
  
  Утро было ясным и ветреным, и Ричард по дороге в школу зашел в свой любимый магазин. Там продавали разные пакетики ирисок по двадцать пять пенсов каждый. Он купил три пакетика и две пачки чипсов с солью и уксусом, оставив достаточно сдачи на банку Panda Pop cola. Кола и близко не была такой вкусной, как настоящая, но стоила вдвое дешевле, а это означало, что он мог позволить себе больше сладостей. Когда он шел через парк, дул пронизывающий ветер, и он натянул капюшон, чтобы защитить уши от холода. Сефтон-парк был шириной в милю и имел форму почки. Ричарду нравилась прогулка в школу, особенно мимо озера, где можно покататься на лодках. Посередине был пиратский корабль в натуральную величину, вдохновленный сказками о Питере Пэне. Проходя мимо, он представлял, что находится на борту, плывет по озеру, отталкивая всех абордажников и стреляя из пушек по своим воображаемым врагам.
  
  “ Эй, Ричард Хед, ” раздался голос слева от него. Он узнал этот голос, и его сердце чуть не замерло от страха. - Как сокращенно от Ричарда?
  
  - Я думаю, это толстая голова.
  
  - Нет, это Дик.
  
  “О, ты прав. Я знаю, Дик. Придурок!” Насмешки продолжались. Он взглянул в сторону источника оскорблений, в горле у него пересохло, а в животе появилось тошнотворное ощущение.
  
  Ричард плотнее натянул капюшон на голову и ускорил шаг. Он мог видеть своих обидчиков, идущих по соседней пешеходной дорожке. Это были ребята-азиаты из его школы. Всего их было семеро. Их лидером был Малик, и он был самым крутым парнем в одногодичной группе Ричарда. Он также был лучшим футболистом, лучшим игроком в крикет и самым успешным парнем с девочками. Всем, чем Ричард не был.
  
  “ У тебя есть какие-нибудь конфеты, фатти? ” раздался другой голос. Ричард поглубже засунул ириску в карман пальто. Они не дотянутся до них своими грязными руками", - подумал он. Банда приближалась, смеясь и глумясь над ним, подстрекая друг друга. Ричард хотел убежать, но он не мог обогнать их. Они были подтянутыми и спортивными. Он огляделся в поисках помощи, возможно, Дэвид был где-то в парке с Ником, но вокруг никого не было.
  
  “Я спросил, есть ли у тебя сладости, жирный ублюдок”, - прорычал долговязый парень по имени Эш. Ричард проигнорировал его, опустив голову и ускорив шаг.
  
  “Эй, еврейский мальчик, я с тобой разговариваю”, - Эш пнул его сзади по свисающей ноге, и Ричард упал на четвереньки. Его колени ныли, ободранные при ударе о бетон, а одна штанина была порвана. Ричард попытался встать.
  
  “ Ты что, оглох? Пепел осел на его пальцах. Ричард почувствовал, как у него запульсировали пальцы. Он просунул руку под другую руку и сосредоточился на том, чтобы не заплакать. Малик и его банда всегда пытались заставить других детей плакать, но Ричард был полон решимости этого не делать.
  
  “ Оставь меня в покое. Что я тебе сделал? Ричард захныкал. Его голос дрогнул, когда он заговорил. Он неуклюже встал, все еще зажимая поврежденные пальцы подмышкой. Его брюки были мокрыми и порванными на коленях, руки в грязи. Слезы навернулись у него на глаза, и он почувствовал, как его пухлые щеки краснеют от смущения и гнева. Он ненавидел быть толстым больше, чем евреем. Другие дети всегда подхватывали то одно, то другое, а обычно и то, и другое.
  
  Эш не пытался отвечать; вместо этого он ударил Ричарда кулаком в лицо. Удар был адским, оглушив Ричарда. Его глаза непроизвольно наполнились слезами, и он почувствовал, как из носа потекла кровь. Второй удар пришелся ему прямо в рот, разбив верхнюю губу о передние зубы. Ричард упал навзничь и тяжело приземлился на спину.
  
  “ Отличный выстрел, - Малик похлопал Эша по спине. Молодежь покатилась со смеху.
  
  “Это, должно быть, больно, толстяк, тебе больно?” Эш насмехался над Ричардом.
  
  “ Гребаный хулиган, ” Ричард сплюнул кровь на пол, пытаясь выпрямить свое раздутое тело. Слезы гнева потекли по его щекам.
  
  “ Что ты сказал? ” лающие подростки замолчали. Эш угрожающе склонился над Ричардом. Его темные глаза сверкнули ненавистью и гневом.
  
  “ Я назвал тебя хулиганом, паки, - Ричард сел. Кровь и слизь размазались вокруг его носа и рта. Месяцы жестокого обращения, наконец, вынудили его нанести ответный удар единственным доступным ему способом - своими словами.
  
  Эш вытащил складной нож из своих модных штанов "Фара" и медленно открыл лезвие. Ричард вспомнил, как пожалел, что назвал его так. Он не был расистом, еврейство научило его тому, что предрассудки - это зло, но это было единственное, о чем он мог думать в то время. Он никак не мог бороться с Эшем, не говоря уже о банде, стоящей за ним. Ричард намочил штаны, когда Эш приблизился со сверкающим лезвием. Он вспомнил, как был удивлен тем, сколько раз его можно было ударить по голове, не теряя сознания. Удары сыпались со всех сторон, и он был уверен, что умрет. В какой-то момент Ричард попытался встать, но избиение было безжалостным, и они снова и снова опускали его на землю. Эш несколько раз воспользовался ножом; если бы не его толстая спортивная куртка, резаные раны были бы гораздо глубже, возможно, смертельными. Издалека донесся голос.
  
  “ Эй! Оставь его в покое! Схватку прервал выгульщик собак.
  
  - Не лезьте не в свое дело, мистер.
  
  “Я звоню в полицию, я знаю, из какой вы школы”. Выгуливающий собаку побежал к красной телефонной будке. Он дрожащими пальцами нащупал мелочь. Кто-то подвергся ужасному избиению, и он пожалел, что у него не хватило смелости что-то предпринять самому, но он не был бойцом. Он вызвал службу спасения и побежал обратно к месту боя. Мальчики представляли собой извивающуюся массу рук и ног. Тело на полу дергалось при каждом ударе.
  
  - Я вызвал полицию и “скорую помощь”!
  
  “Оставь это пеплом, разделись и пошли!” Малик-шах отдал приказ уходить, и нападавшие разбежались в разные стороны.
  
  Добрый самаритянин опустился на колени рядом с Ричардом Бернштейном и накрыл раненого своим пальто, пока тот ждал приезда скорой помощи.
  
  “ Держись. Полиция уже в пути. Теперь ты в безопасности.
  
  Ричард был в полубессознательном состоянии, когда бригада скорой помощи срезала с него одежду и перевязала раны, чтобы остановить кровотечение. Он вспомнил, как думал, что его мать разозлится из-за того, что они разрезали его серую спортивную куртку. Это стоило целое состояние. Поездка скорой помощи была сплошным пятном синих мигалок и сирен. Его разум оцепенел, пока наркотики циркулировали по его изуродованному телу, и семь имен мелькали в его голове снова и снова.
  
  Глава Четвертая
  Основная следственная группа
  “ Доброе утро, Уилл. Суперинтендант Алек Рэмси вошел в большое открытое офисное помещение, где размещалась Основная следственная группа. Было чуть больше семи утра, и он был полностью готов к испытаниям и невзгодам предстоящего дня. Они занимали три этажа в похожем на крепость здании Консервной лавки, расположенном на берегу реки Мерси. Это был дом высшего руководства округа в форме и специальных департаментах. Офис Массачусетского технологического института имел Г-образную форму, а окна были во всю стену, что придавало ему яркую и позитивную атмосферу. Атмосфера помогла поднять настроение команде, поскольку случаи, которые они расследовали, были наихудшими из возможных. Было слишком легко потерять мотивацию, когда подробности ужасного дела тяжелым грузом давили на их умы. Преследование людей-монстров могло быть безжалостным и разочаровывающим. Горстка взъерошенных детективов сидела полукругом вокруг стола инспектора Уилла Нейлора.
  
  “ Доброе утро, шеф, ” ответил Уилл. Он выглядел усталым, и вид у него был потрепанный. Это резко контрастировало с его обычным острым, как бритва, поведением. Воротник его рубашки был расстегнут, а рукава закатаны до локтей. Темная щетина свидетельствовала о том, что он не брился пару дней. Напротив, супермен выглядел и пах так, словно только что вышел из душа. Вместе с ним доносился аромат Fahrenheit.
  
  “ Ты был здесь всю ночь? Алек поднял брови, зная, каким будет ответ.
  
  - Мы тут кое-что раскопали, шеф.
  
  “ Что ж, если кто-нибудь из вас, добрые люди, хочет поставить чайник. Я приготовлю вам всем отвар, и вы сможете рассказать мне о том, что вам удалось выяснить, а потом вы все пойдете домой, примете душ и побреетесь, поспите несколько часов, и я не хочу видеть вас до полудня. Это всем ясно?”
  
  “ Хорошо, шеф, ” отсалютовал рыжеволосый детектив и направился на кухню. “ Все хотят кофе? - пробормотал он, покидая группу.
  
  “ Судя по их виду, нам понадобится полный банк, ” покачал головой Алек и, следуя за ними, похлопал каждого по спине. Он гордился своей командой. По его мнению, они были лучшими детективами в полиции, и их преданность делу никогда не переставала впечатлять его. Через несколько минут он вернулся с кофейником крепкого черного кофе. Рыжий офицер последовал за ним с подносом, на котором стояли шесть кружек. “Тогда что такого важного, что вы не ложились спать?”
  
  Алек налил кофе во все шесть кружек и по очереди раздал их каждому из своих детективов. Он взял последнюю для себя и потягивал обжигающую черную жидкость, ожидая, пока его инспектор соберет свои находки воедино. Он посмотрел в большое окно и увидел, как паром отчаливает от пирса, за ним вспенивается белая пена, когда он направляется через реку.
  
  “ Номерные знаки на фургоне были подлинными, шеф. Он зарегистрирован на компанию по садоводству в Сассексе. Мы провели обычные проверки, и оказалось, что компании не существует. Почтовый индекс принадлежит заброшенному заводу, который не использовался в течение пяти или более лет, согласно местному законодательству ”.
  
  “Звучит слишком умно для наших друзей-бритоголовых, которые ходят гуськом”, - прокомментировал Управляющий. Первыми в списке контртеррористических подразделений значились неонацистские организации. Алек знал, что они будут допрашивать каждое имя в списке активистов в течение следующих нескольких недель. Прямо сейчас там должно быть несколько крутых скинхедов, обмочивших штаны.
  
  “ У Единого подразделения ничего не вышло с известными экстремистами, и разведывательная служба заявляет, что от их тайных агентов практически не поступало информации о планируемой деятельности групп, за которыми они следят, ” Уилл отхлебнул пива. “Контртеррористические подразделения тесно сотрудничают с MI5, но пока никто не взял на себя ответственность, что делает маловероятным, что это политический жест”.
  
  “Хорошо, мы так и думали”. Детектив-суперинтендант Рэмси изначально сомневался, что бомба была делом рук правых группировок. Это было слишком изощренно.
  
  Продолжил Уилл. - Первоначальные отчеты криминалистов о фургоне и фрагментах бомбы очень интересны, шеф.
  
  Суперинтендант поднял брови и отхлебнул кофе. “ Я весь внимание, детектив, ” улыбнулся он. Упорство Уилла Нейлора заставило его усмехнуться про себя. Его энтузиазм передался его команде, следовательно, они еще не ложились спать.
  
  “Смесь для внесения удобрений представляла собой совершенно особую смесь. Ее приготовили и высушили, чтобы удалить всю влагу, а затем смешали с алюминиевой пудрой и дизельным топливом. Криминалисты не видели такой хорошо приготовленной смеси с тех пор, как...
  
  “ Северная Ирландия, ” перебил Алек Рэмси. Удобрения, которые используются каждый день, впитывают влагу из атмосферы и в результате не горят и не взрываются. Существуют только определенные сорта аммиака или соединений на основе азота, которые пригодны для изготовления бомб, и они нуждаются в тщательной кропотливой подготовке, прежде чем их можно будет превратить во взрывчатку. Суперинтендант был знаком с подписями производителей бомб. “У каждого производителя бомб есть свой индивидуальный метод смешивания ингредиентов, некоторые из которых более успешны, чем другие. Приготовление и смешивание удобрений - признак опытного изготовителя бомб”.
  
  “ Совершенно верно, шеф. Они также обнаружили следы ртутного переключателя движения и остатки фотоэлемента, запускающего переключатель. Криминалисты считают, что это было создано экспертом, ничего подобного никогда не приписывалось какой-либо экстремистской группировке ”.
  
  “Ртутный выключатель привел бы в действие бомбу, если бы фургон отбуксировали, а фотоэлемент привел бы бомбу в действие, если бы были открыты задние двери”.
  
  - Да, шеф.
  
  “Эта бомба должна была взорваться, что бы ни случилось”.
  
  “ Так и было, так зачем рисковать, находясь рядом с фургоном, чтобы запустить его дистанционно? Задавая вопрос, Уилл закатал рукава.
  
  “ Если только они не нацелились на кого-то конкретного? Задумчиво ответил Алек Рэмси. Он погладил ямочку на подбородке большим пальцем. “О чем говорит нам список гостей?”
  
  “ Мы проверили и дважды перепроверили список гостей на открытие мечети, ” Уилл протянул список имен своему детективу-суперинтенданту.
  
  - Есть что-нибудь интересное?
  
  - На первый взгляд ничего особенного, шеф.
  
  “ Вообще ничего особенного, пока мы не посмотрели на потери. Он протянул Алеку другой список, покороче. Алек потягивал кофе, читая список имен. Список содержал двух фотографов, инспектора дорожного движения и Пателов. На первый взгляд, это был ничем не примечательный список.
  
  “Фотографы и инспектор дорожного движения являются побочными, поэтому я предполагаю, что у Пателей есть что-то большее, чем кажется на первый взгляд?”
  
  “ Правильно, шеф, - объясняя, Уилл протянул ему стопку бумаг. “Амир Патель является директором двух компаний с ограниченной ответственностью, обе из которых занимаются перевозками с международными контрактами”.
  
  “Глядя на это, кажется, что все безупречно”, - Алек пролистал подробную информацию, загруженную из Дома компаний и с сайтов Налоговых органов.
  
  “ Так и есть, шеф, - кивнул рыжий детектив, говоря это. “ Я прошел через это с помощью отличной зубочистки. Его налоговые декларации подаются вовремя, его НДС на месте, и он никогда не обжаловал ни одно решение, которое было бы против него ”.
  
  “ Что ты хочешь сказать, Смити? ” Суперинтендант оторвал взгляд от бумаг.
  
  “Это слишком аккуратно, шеф”. Карл Смит, или Смити, как его называли, много лет проработал в отделе по борьбе с мошенничеством, прежде чем поступить в Массачусетский технологический институт. “Он ворочает миллионами и никогда не ставит под сомнение ни одно требование о налоге. Это кричит: "не смотри на меня`. Если бы я отмывал деньги, то мои счета выглядели бы именно так”.
  
  “Таким образом, мы можем исключить Налоговую инспекцию из числа возможных подозреваемых”, - пошутил Суперинтендант. Группа детективов рассмеялась, кофейник был снова наполнен, а затем разделен между ними.
  
  “ Это еще не все, шеф, ” сказал Уилл, делая еще один глоток из своей кружки. Кофеин возымел желаемый эффект. “Патель также входит в совет директоров еще шести компаний с ограниченной ответственностью. Вот тут-то все и становится интересным”.
  
  “Давай, давай”, - Алек сделал обвивающее движение рукой. “Ближе к делу, Смити хочет добраться до своей кровати, а, Смити?” Детективы рассмеялись. Им нравилось работать с суперинтендантом; он извлекал из людей все самое лучшее.
  
  “В списках режиссеров снова и снова появляются два имени: Малик Шах и Ашван Пиндар”.
  
  “ Их имена всплывали много раз за эти годы, наркотики, проституция, одно или два бандитских убийства, насколько я помню, но Патели для меня ничего не значат. Алек пожал плечами.
  
  - Мне ничего не говорили, пока Смити не вспомнил, что в конце девяностых против Шаха велось расследование, связанное с импортом блоков двигателей, наполненных бензином, с Дальнего Востока.
  
  “ Что случилось? - Алек повернулся к рыжему офицеру.
  
  “ Ничего, шеф, там не было ничего конкретного, и он ушел. Ему даже не предъявили обвинения, но Пателя допросили по поводу крупной суммы наличных, которая в то время была переведена на его бизнес-счет. Я должен был пойти по денежному следу, но это был тупик. На эти деньги он купил законную недвижимость в Испании и Алгарве. Инспектор был непреклонен в том, что он отмывал деньги, но они не могли его тронуть, шеф.
  
  “На данный момент все это немного сомнительно, но если Шах и Пиндар занимаются контрабандой героина в страну, то пара международных транспортных компаний под их эгидой были бы кстати”, - Уилл выглядел взволнованным, когда говорил. “Я разговаривал с инспектором отдела по борьбе с наркотиками, и он считает, что Шах и Пиндар ответственны за ввоз большей части героина и экстази, которые поступают в страну. Они наблюдали за ними в течение многих лет, но до сих пор ни разу не ошиблись”.
  
  “ Ну, теперь это все меняет, ” Алек провел пальцами по ямочке на подбородке. “Это может не иметь никакого отношения к тому, что мечеть была целью, доказательства говорят мне, что это удар?”
  
  - В этом есть смысл, шеф. Что вы думаете?
  
  “ Я думаю, вы все проделали хорошую работу. Теперь идите домой и немного поспите, мы продолжим позже днем.
  
  Детективы двигались как один, собирая бумаги, перекладывая папки и надевая куртки. Суперинтендант Алек Рэмси наблюдал, как команда удаляется к лифтам. Когда они уходили, начала прибывать дневная смена. Он поздоровался с ними и направился в свой кабинет, чтобы обдумать новую информацию. Это должно было направить расследование в совершенно другом направлении. Казалось, что Малик Шах и его сообщники могли быть мишенями, и это все меняло. На данный момент шоу вели КТО и МИ-5, но если взрыв окажется убийством члена семьи высокопоставленных преступников, то расследование перейдет к Массачусетскому технологическому институту. Детектив-суперинтендант Алек Рамзи почувствовал, как холодная дрожь пробежала по его спине. Он нутром чувствовал, что это будет неприятно.
  
  ГЛАВА ПЯТАЯ
  Настроение/Сегодняшний день
  
  
  Через неделю после взрыва в мечети Мамуд посмотрел на свое отражение в зеркале. Он улыбнулся, чтобы убедиться, что его зубы выглядят чистыми. Они должны быть такими, он расчесывал их четыре раза с тех пор, как вернулся домой из школы. Его волосы были черными как смоль и блестели от недавно нанесенного геля для волос. Волосы были коротко подстрижены по бокам и сзади, а сверху заколоты шипами. Мамуд встал боком к зеркалу и вдохнул, выпячивая грудь и напрягая бицепсы. Ему было всего пятнадцать, но он занимался большинством видов спорта в школе и поддерживал свою фигуру в тонусе, поднимая тяжести. Его отец всю жизнь был жестким, и он заставил Мамуда последовать его примеру. Мамуд равнялся на своего отца и уважал его за то, чего тот достиг за свою жизнь. Он всегда носил дизайнерскую одежду, регулярно проводил отпуск за границей и каждый год менял свой Porsche. Однажды Мамуд войдет в семейный бизнес, чем бы они ни занимались, и у него будут все те блестящие атрибуты богатства, которые были у его отца. Он не был на сто процентов уверен, в чем заключается его бизнес, знал только, что это импортно-экспортная компания. Что бы он ни делал, это приносило кучу денег.
  
  Через несколько лет он будет брать машину своего отца напрокат, чтобы забирать своих подружек, а еще через несколько лет у него будет своя. Будущее было светлым. Мамуд был, мягко говоря, тщеславен и усердно следил за своей ухоженной внешностью. Он открыл дверцу шкафа и перебрал свои любимые рубашки. Белое платье от Армани было очень крутым, но оно могло стать заметным там, куда он направлялся. Он выбрал темно-синее платье от Версаче и надел его, застегнув пуговицы до шеи, оставив видимыми золотые цепочки. Пара выцветших джинсов Levis и его новые кроссовки для ходьбы по воздуху довершали ансамбль. Он взял письмо и перечитал его еще раз. От бумаги пастельных тонов до него донесся аромат духов.
  
  Письмо было от Вики Стэнтон, которая была на год старше него. Она была очень сексуальной цыпочкой с растущей репутацией заигрывающей со своими парнями. Письмо было отправлено накануне и ждало его, когда он вернулся домой из школы. Вики сказала, что он нравился ей целую вечность, но она была слишком застенчива, чтобы подойти к нему. Если он был заинтересован, то должен был встретиться с ней на водохранилище. Она сказала, что сделает так, чтобы это стоило его времени. Она не указала номер своего мобильного, но сказала, что ее отцу не нравилось, когда она получала эсэмэски от парней. Недалеко от водохранилища была пара старых тюрем, где подростки собирались, чтобы поцеловаться и побаловаться. Мамуд надеялся на нечто большее сегодня вечером, и он убедился, что его родителей нет поблизости, прежде чем сунуть пачку презервативов в свои джинсы Levis. Репутация Вики обещала гораздо больше, чем просто поцелуи. Он еще раз взглянул в зеркальце и сунул письмо в задний карман. Три больших порции Ralph Lauren, Polo завершили процедуру ухода. Мамуд спускался по лестнице пружинистой походкой, нервничая, но возбужденный мыслью о сексуальном контакте. 
  
  “Куда ты идешь, Сынок?” - спросил его отец.
  
  - У тебя горячее свидание, папа, ” улыбнулся Мамуд и подмигнул отцу.
  
  “ Будь осторожен и не делай ничего такого, чего не сделал бы я, ” отец подошел и коснулся его волос.
  
  “ Руки прочь, папа, не растрепай прическу! Мамуд отплясал на цыпочках и поднял руки, как боксер.
  
  “Ты все еще недостаточно большой, чтобы справиться со своим старым отцом”, - его отец последовал его примеру и насторожился.
  
  “ Оставь мальчика в покое, Эш, ” его мать вышла из кухни. “ И где же тогда это горячее свидание? - немного обеспокоенно спросила его мать. Его мать была старомодной. Ее религиозные ценности передавались из поколения в поколение и глубоко укоренились в ней. Ей было трудно думать о том, что ее сын состоял в отношениях с женщиной, ее муж был ее единственным сексуальным партнером. Он был гораздо более `прозападным`, его мусульманское происхождение давно забыто. Она знала, что он не разделял всех ее идеалов, особенно в том, что касалось их сына. 
  
  “ Не твое дело, мама, ” Мамуд подскочил к матери и обнял ее за талию. Он был высоким и нескладным, как его отец в том же возрасте. Он поцеловал маму в щеку и развернул ее к себе. Она была хорошенькой для своего возраста и всегда одевалась, чтобы произвести впечатление, иногда в современную дизайнерскую одежду, а иногда в традиционные пакистанские шелка. “Не беспокойся обо мне, я буду хорошо себя вести”.
  
  “Скоро стемнеет, Мамуд”, - серьезно сказал его отец. Эш хотел, чтобы у его сына было как можно больше свободы и веселья, пока он в безопасности. Он знал об опасностях такого возраста по собственному опыту. Мир был опасным местом, особенно для молодых и уязвимых. Ашван Пиндар каждый день своей жизни сталкивался со смертью и опасностями, но держал их отдельно от своей семьи. 
  
  “ О, Эш, перестань суетиться, ” рассмеялась его мать. У нее были ровные белые зубы, а от улыбки вокруг прекрасных карих глаз образовались небольшие морщинки. Давний друг и деловой партнер ее отца представил ее мужу. Когда она впервые увидела его, то влюбилась в его смуглую внешность, и они поженились шесть месяцев спустя. Через десять месяцев после этого родился Мамуд. С годами она поняла, что ее муж не был ангелом, но он относился к ней как к принцессе и души не чаял в их сыне Мамуде. Он скрывал свои деловые отношения, но они жили хорошо, и с годами это стало для нее менее важным. 
  
  “Увидимся позже, намного позже, если мне повезет”, - пошутил Мамуд, направляясь к входной двери.
  
  “Каков отец, таков и сын”, - фыркнула его мать. Лана Пиндар была неопытна в сексуальном плане, когда встретила своего мужа, но он преодолел ее смущение и застенчивость, обучая ее и уговаривая. Вскоре она почувствовала себя комфортно, даже уверенной в своем мастерстве в спальне, но при мысли о том, что ее сын занимается сексом, волосы у нее на шее встали дыбом. Казалось, еще вчера она баюкала его в своих объятиях, прижав к груди. Теперь он был красивым молодым человеком, отправившимся на свидание. “Куда ушли все эти годы?” Она покачала головой, счастливая и печальная одновременно. 
  
  Эш смотрел в окно, как его сын уходит. Он был хорошим мальчиком, никогда не связывался с бандами в школе, в отличие от Эша. Эш всю свою жизнь так или иначе был вовлечен в банды. Сплоченная группа школьных друзей, связанных этнической принадлежностью, выросла во влиятельную преступную семью. Это была опасная, но прибыльная карьера, и он не хотел, чтобы его сын подражал. Холодок пробежал по его спине, а волосы встали дыбом на затылке. Он не мог этого объяснить, но у него было странное предчувствие, что должно произойти что-то плохое.
  
  ГЛАВА ШЕСТАЯ
  СЕФТОН ПАРК/ Школьные Дни
  
  
  Когда Байрон выходил ночью на улицу, он держался на дорожках, огибавших парк по периметру. Он в обязательном порядке выгуливал свою собаку Лулу три раза в день, при любой погоде, но никогда не заходил в парк после наступления темноты. В дневное время парк был оживленным местом для проведения досуга, но ночью он приобретал более мрачный облик. Наркоторговцы, проститутки и извращенцы наводняли его после захода солнца. Некогда один из самых богатых районов города, пригороды вокруг парка постепенно погружались в трясину бедности и лишений. Отбросы общества были привлечены в этот район, когда высокие викторианские террасы были скуплены застройщиками и превращены в спальные места.
  
  Байрон, опечаленный спадом, оказался в ловушке в своей двухкомнатной квартире из-за отрицательного собственного капитала. Его единственной компаньонкой была Лулу, французский пудель, названный в честь телезвезды и поп-дивы. Он никогда не был женат, никогда не состоял в постоянных отношениях с женщиной, но и геем себя тоже не считал. Байрону нравилось находиться в одиночестве, и на самом деле у него не было никаких сексуальных влечений. Его жизнь была простой, но счастливой. Он унаследовал доходы от продажи дома своей матери, когда она умерла. Последние несколько лет своей жизни она провела в доме престарелых, чахла, пока старческий маразм лишал ее разума и воспоминаний. Байрон потратил деньги на свою скромную квартиру, где наслаждался простыми вещами жизни.
  
  По крайней мере, до прошлой недели все было просто. Теперь это было непросто. Байрон наткнулся на группу молодых азиатов, напавших на молодого толстяка. Они были похожи на стаю животных, пинающих распростертое тело. Его собака, Лулу, обезумела, лаяла и рвалась с поводка. Байрон был последним человеком, который вмешивался в чужие дела, но он пытался вмешаться, он не мог пройти мимо. Было так много крови, что он подумал, что мальчика убили. Он позвонил в службу спасения из телефонной будки. Когда они расходились, молодые люди азиатского происхождения нанесли ему несколько словесных оскорблений: `педик", `грязный педик" и пару слов "облом", вероятно, потому, что он выгуливал пуделя в парке. Он подумал, что Лулу, возможно, укусила одну из них за ногу, но не был уверен. Когда Байрон позвонил в службу спасения и сообщил об инциденте, прибыли полиция и скорая помощь, и прежде чем он понял, что происходит, он уже делал заявление с описанием нападавших, не задумываясь о последствиях. С тех пор все стало странным. На его входной двери желтой краской было намалевано `Квир`. Кирпич разбил окно его дома, и, когда он выгуливал собаку, ему показалось, что кто-то идет за ним. Лулу вообще не хотела успокаиваться ни на поводке, ни дома. Казалось, она почувствовала близость опасности. Прогуливаясь по парку, он обдумывал все это в уме, когда его окликнул голос.
  
  “Облом!” - крикнул голос из темноты в глубине парка. Байрон слышал смех людей, но не мог их видеть.
  
  “Странный мальчик!” эхом разнеслось по парку. Байрон не был уверен, что оскорбление было направлено непосредственно на него, но нутром чуял, что так оно и есть. Он ускорил шаг, но слышал щебечущие голоса и хихиканье, доносившиеся из темноты за линией деревьев.
  
  “Славный пудель, ты, большой пушок!”
  
  “Задница бандита", - на этот раз оскорбление было брошено с противоположной стороны дороги. Байрон обернулся и поискал глазами своего обидчика, но никого не было видно. Оскорбительные упоминания о его пуделе не оставили у него сомнений в том, что он был объектом жестокого обращения. Он сразу же связал это с молодыми азиатами, с которыми столкнулся неделю назад, и последовавшим за этим полицейским расследованием. `Они не могли знать, что он дал показания, не так ли?` - подумал он. 
  
  “Не наклоняйся, когда Байрон рядом, иначе получишь пенис в задницу!” - пропели несколько голосов в унисон. Его обидчики адаптировали песню из "Футбольных террас дня" специально для него. Тени двигались в темноте, вне поля его зрения. Голоса принадлежали молодым, подростковым людям.
  
  Байрон вздрогнул. Они знали его имя. Полиция заверила его, что его личность будет сохранена в секрете, очевидно, что нет. Он находился в полумиле от дома, и тротуары всю дорогу были хорошо освещены. `Бояться нечего`, - сказал он себе.
  
  “Ты труп, педик!” - крикнул другой голос. На этот раз оскорбление донеслось с противоположной стороны дороги. Параллельно тротуару тянулась заросшая травой площадка, засаженная густыми кустами рододендрона. Кто-то прятался за ними, он слышал, как они шуршат.
  
  “ Я позвоню в полицию, как только вернусь домой, тебе меня не напугать, ” Байрон старался говорить уверенно, но у него это не получилось. Его голос был пронзительным, почти кэмповским. Люди часто принимали его за гея из-за его голоса и манеры поведения. Улицы были пусты, а движение - редким. Не было никого, к кому он мог бы обратиться за помощью.
  
  “ Ты слишком много разговариваешь со свиньями, бездельник, ” снова донесся ответ из парка. Байрон резко обернулся, на этот раз голоса раздались ближе. Его сердце бешено заколотилось в груди. Он видел уровень насилия, на который была способна эта банда подростков, из первых рук, и у него не было желания становиться их следующей жертвой. Маленький мальчик, которого он спас, был изрезан ими и избит до полусмерти. 
  
  Байрон быстро зашагал дальше, окруженный опасным существом, которое он чувствовал покалыванием кожи, хотя на самом деле не мог его видеть. Лулу знала, что они там, и она лаяла, рычала и вставала на задние лапы, пытаясь защитить своего хозяина. Она чувствовала его страх.
  
  “Не наклоняйся, когда Байрон рядом, или тебе могут засунуть пенис в задницу!” - как один пропела банда из тени.
  
  “Заткнись, я не гей!” Байрон закричал, испуганный и оскорбленный. Как смеют эти подростки преследовать его и издеваться над ним, запугивая взрослого мужчину, выгуливающего свою собаку, как они смеют? Он повернулся к парку, вглядываясь в темноту. Его глаза привыкли к чернильной темноте, но он не мог разглядеть ничего, кроме теней.
  
  “ Тебе нужно заткнуться, грасс! ” на этот раз голос донесся с другой стороны дороги. Байрон повернулся лицом к своему обидчику, на его лбу выступили капельки пота, а по спине пробежали мурашки. Ему показалось, что желудок сжали ледяные пальцы невидимого гиганта. Он по-прежнему никого не мог разглядеть.
  
  “ Вы всего лишь трусы, все вы. Бесхребетные трусы! Байрон крикнул в темноту.
  
  Из тени появилась фигура, одетая в черный спортивный костюм, черные кроссовки и парку с капюшоном. Затем появились еще двое. Еще трое появились из-за деревьев слева, еще двое справа. Байрон с трудом сглотнул, его сердце бешено колотилось от страха. Банда окружила его со всех сторон, появляясь из ночи. Проезжавший мимо "Форд Кортина" притормозил, и Байрон помахал водителю рукой, прося о помощи, но тот прибавил скорость и поехал дальше. Он услышал бегущие к нему шаги и обернулся, Лулу дернула за поводок и чуть не потеряла равновесие. Из кустов появилась фигура в капюшоне, разбрызгивающая жидкость из желтой банки. Внезапно пламя метнулось к нему. Байрон не мог понять, что происходит. Фигура с грохотом налетела на него, сбив с ног. Лулу зарычала на мимолетную фигуру, но он исчез в мгновение ока, а затем она завыла, как банши, когда ее мех начал гореть. Байрон, не веря своим глазам, уставился на то, как его собака загорелась у него на глазах, инстинктивно сняв пальто, он обернул его вокруг воющего пса. Он катал ее по траве, отчаянно пытаясь потушить пламя.
  
  “В следующий раз мы сожжем тебя, бездельник!”
  
  “Не наклоняйся, когда Байрон рядом, иначе тебе могут засунуть пенис в задницу!” некоторые голоса смолкли, раздался истерический смех, и фигуры в капюшонах исчезли в темноте.
  
  Лулу захныкала, ей было больно, но не смертельно. Байрон подхватил ее на руки и остаток пути домой бежал. Он схватил ключи от машины и отнес скулящего пуделя к ветеринару скорой помощи. На ее задней лапе была мокнущая лысина размером с апельсин. Ветеринар подумал, что ожог был вызван горючим для зажигалок, распыленным как из огнемета. Байрону было все равно, что думает ветеринар, ужасный опыт напугал его до смерти. Было страшно, насколько уязвимым он себя чувствовал, несмотря на заверения полиции. После нескольких часов мысленных дебатов он позвонил в полицию той ночью и отказался от своих свидетельских показаний.
  
  ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  Ричард Бернштейн/ Школьные дни
  Когда Ричард очнулся, он находился в палате интенсивной терапии на верхнем этаже Королевской больницы Ливерпуля. Он вспомнил потасовку с Ашваном Пиндаром, а затем вспомнил, как на него обрушился шквал ударов руками и ногами. Сначала он подумал, что его голова и лицо забинтованы, потому что он не мог нормально видеть, но когда к нему вернулась память, он понял, что его глаза опухли, сужая поле зрения. Его мать сидела рядом с кроватью, крепко держа его за правую руку. Ее хватка причиняла боль его ушибленным пальцам. Его брат и сестра, Дэвид и Сара, сидели слева от него, подальше от кровати, у стены. Когда он пошевелился и впервые открыл веки, его мать ахнула и заплакала, а отец позвал на помощь медсестру.
  
  Ричард не осознавал, что был без сознания почти неделю. Опухоль мозга чуть не убила его. Суета матери эхом отдавалась в его смятенном сознании. Знакомые голоса его семьи звучали металлически и нечетко.
  
  - Ричард, ты слышишь меня, дорогой?
  
  Он моргнул, но все еще не мог обрести дар речи.
  
  “ Мы так беспокоились о тебе, ” она сжала его покрытые синяками пальцы, и он поморщился.
  
  “ Привет, Ричард, все очень беспокоились о тебе, - дородная матрона склонилась над кроватью, светя ему в глаза фонариком. Он вздрогнул от болезненного луча, зажмурив глаза. “Я знаю, что это неудобно, Ричард, но мне нужно убедиться, что все работает так, как должно быть”.
  
  “ Я хочу пить, ” прохрипел Ричард. В горле было так, словно он неделю глотал песок. Его зрение начало проясняться, и звуки вокруг него стали более отчетливыми.
  
  “ Ты знаешь, где находишься? ” спросила надзирательница, снова зажигая фонарик. Он прищурился от пробивающегося света, желая, чтобы он исчез. Голова и так болела достаточно сильно. До него донесся запах дезинфицирующего средства, когда его чувства начали возвращаться к жизни.
  
  “ Больница, ” простонал он. У него ныли сломанные зубы и болело все тело.
  
  “Хороший мальчик”, - покровительственно сказала она. “Выпей это, не залпом”.
  
  Ричард отхлебнул успокаивающую жидкость, пластиковый стаканчик причинил боль его разбитым губам. На ранах образовались струпья, но они были болезненными на ощупь. Его тело ощущалось странно; повсюду были боль и онемение.
  
  “ С ним все будет в порядке? - спросил его отец.
  
  - Пока слишком рано делать какие-либо прогнозы, но, похоже, он осознает, где находится, и его реакции в норме. Я немедленно вызову врача, чтобы он осмотрел его ”. Надзирательница покинула их, ее накрахмаленная униформа зашуршала, когда она прошла по до блеска отполированному полу, и от нее повеяло Чарли.
  
  “ У него могло быть повреждение мозга, - сказала Сара чуть громче, чем следовало.
  
  “ Заткнись, глупая девчонка! ” рявкнул ее отец. Дэвид-старший становился все более вспыльчивым со своей дочерью.
  
  “Я думаю, у нее все равно был поврежден мозг при рождении”, - сказал Дэвид. Ричард болезненно рассмеялся, и его матери пришлось скрыть улыбку. Мистеру Бернштейну было не так весело, как его семье, но это было нормой. Дэвид-старший приходил в отчаяние от своих детей, особенно от двух младших. Ричард был неуклюж в общении и ужасно толстым для своего возраста. Он был умен, но Дэвид Старший знал, что ему будет мешать его вес, если он не разберется с этим до того, как станет старше. Жена избаловала его и была основной причиной проблемы. Она поощряла его переедание, покупая большие пакеты печенья, чипсов и сладостей. Сара постоянно беспокоилась, осознав свою сексуальность слишком рано, по мнению ее отца. Нападение на его младшего сына стало для него шоком, и ему было трудно справиться с этим, сохраняя при этом приличия.
  
  “С возвращением, Эйнштейн”, - услышал Ричард, когда его брат встал и подошел к кровати. Он нежно взял его за левую руку. “Кто это с тобой сделал?” Дэвид присматривал за своими младшими братом и сестрой в школе. Физически он был жестким, в социальном плане - популярным, и он использовал и то, и другое, чтобы защитить своих братьев и сестер, хотя иногда его сестре не нравилось, что ее защищают, особенно если ее защищали от симпатичных ухажеров.
  
  “Дэвид, он только что открыл глаза, оставь это пока”, - пожурила его мать. Сара Бернштейн страстно любила своих детей. Ричард нуждался в большей поддержке, чем двое других, и она компенсировала это, придушив его. Вид его без сознания, распухшего и изрезанного ножом, разбил ей сердце. Сара пыталась защитить его каждый день своей жизни, и ей казалось, что она подвела его.
  
  Ричард посмотрел в глаза своему брату, и между ними промелькнуло безмолвное послание. Хотя они были похожи на мел и сыр, они очень любили друг друга. Ричард изо всех сил старался отвечать на вопросы, если был смущен, к большому неудовольствию их отца, который расценил его молчание как презрительное. Дэвид ждал, пока они не останутся одни, и нежно сжимал его руку, давая понять, что понимает. `Позже, брат`.
  
  “Как долго я спал?”
  
  “ Ты не спала, тебя вырубило! Сара усмехнулась.
  
  “Сара! ” рявкнул мистер Бернштейн.
  
  “Но ведь это не сон, не так ли?” Запротестовала Сара. “Джордж Форман не усыпляет людей, не так ли? Нет. Он разжигает их!” Она пожала плечами и посмотрела на старшего брата. Он ухмыльнулся и предупреждающе покачал головой. Мистер Бернштейн был не в настроении шутить.
  
  “Очень забавно, сколько еще?” Ричард снова спросил.
  
  “Почти неделя, молодой человек”, - прибыл его врач. “Могу я осмотреть пациента, пожалуйста?” Он подошел к кровати, и Дэвид отступил.
  
  “Неделя - это не очень хорошо”, - прокомментировал Ричард собственное состояние. “Несомненно, подчерепные гематомы?”
  
  “Несколько, молодой человек, вам повезло, что вы остались живы”, - доктор улыбнулся осведомленности своего юного пациента.
  
  - Он порезал меня? - спросила я.
  
  -Кто?-спросиля.
  
  “ Я помню нож, ” пробормотал Ричард. - Я не помню, кто это был, но я помню нож.
  
  - У тебя несколько ножевых ран, Ричард, некоторые мы зашили, а некоторые скрепили скрепками, - доктор снова посмотрел ему в глаза.
  
  -Сколько наложено швов?
  
  “ Сотни, ” ответил доктор, прижимая стетоскоп к груди.
  
  “ Можно мне посмотреть? Ричарду не терпелось увидеть свои раны в зеркале.
  
  “Не прямо сейчас, я думаю, нам следует дать немного спасть отеку, прежде чем мы это сделаем”, - ответил врач.
  
  “ Ты похож на Человека-слона, только у тебя фиолетовый цвет, ” вступила в разговор Сара.
  
  -Сара! - сердито окликнул ее отец.
  
  “ Я знаю. Заткнись, глупая девчонка, - передразнила она отца и угрюмо скрестила руки на груди.
  
  “Я не знаю, что на тебя нашло. Я разберусь с тобой, когда мы вернемся домой. А пока помолчи. Если вы не можете быть вежливым, тогда молчите”, - добавил мистер Бернштейн.
  
  Врач завершил серию проверок и занес свои выводы в карту, лежащую в изножье кровати. Он согласился с молодой девушкой, его пациент действительно был похож на фиолетового Человека-слона, но он оставил свое мнение при себе. Мальчику действительно очень повезло. Какое-то время это было на ощупь, пока они боролись за то, чтобы держать отек мозга под контролем.
  
  “ Я вернусь, чтобы увидеться с тобой утром. Если вы почувствуете какой-либо дискомфорт или головную боль, то немедленно сообщите медсестрам ”, - улыбнулся врач миссис Бернштейн, прежде чем отправиться на обход.
  
  “ Спасибо, доктор, ” сказала она ему вслед. Она повернулась к сыну. - Как ты себя чувствуешь, Ричард?
  
  “ Проголодался, ” простонал Ричард. Его старший брат хихикнул.
  
  “Типичный Эйнштейн, он идет на поправку”, - сказал он, смеясь. “Очень скоро встанешь на ноги”.
  
  В палату вошли двое детективов в штатском. Они коротко переговорили с врачом, а затем подошли к семье Бернштейнов. Миссис Бернштейн нахмурилась, почувствовав затхлый запах сигарет и алкоголя. Она ненадолго познакомилась с детективами, когда на Ричарда напали, и тогда тоже это заметила. Это не вселило уверенности в их способности поймать нападавших на ее сына.
  
  “ Как чувствует себя пациент? - Спросил детектив Уоллес. У него был сильный ливерпульский акцент.
  
  “ Проголодалась, ” первой заговорила Сара, получив тычок в ребра от старшего брата. Отец бросил на нее испепеляющий взгляд. Ричард хихикнул, но боль, которую это вызвало на его лице, прервала его, превратив в вздох. Все происходило как в замедленной съемке.
  
  “Нам нужно задать ему несколько вопросов”, - добавил детектив-сержант Аспел. “Это не займет много времени”.
  
  “ В самом деле, детектив? Обеспокоенно спросила миссис Бернштейн. “Он только что очнулся, наверняка это может подождать несколько дней”.
  
  “Извините, миссис Бернштейн, но след простыл. Это было очень серьезное нападение. Нам нужно задать Ричарду несколько важных вопросов, ” Уоллес кивнул, чтобы подкрепить свою мысль. У него были изможденные черты лица, впалые щеки и глубоко посаженные глаза, которые придавали ему напряженный вид. Ричарду показалось, что он выглядит устрашающе.
  
  “ Пять минут, не больше, ” неохотно ответила она.
  
  Детективы неловко прошаркали к кровати. Аспел был старшим офицером. Он был старше своего партнера на двадцать лет, и его седые волосы были коротко подстрижены по-военному. Нос у него был выпуклый и красный - результат многолетнего употребления виски. Он снял кожаную куртку-бомбер и пододвинул пластиковый стул. Тот издал громкий скребущий звук, привлекший внимание надзирательницы. Она бросила на них уничтожающий взгляд и указала на табличку на стене. `Четыре посетителя на койке`.
  
  - Я отведу Сару в столовую выпить кофе, - предложил Дэвид.
  
  “Я хочу остаться здесь и послушать допрос”, - запротестовала Сара. Ее отец уставился на нее, его лицо было разъяренным. - Ладно, я понял сообщение. - Ричард снова попытался рассмеяться, когда его брат и сестра отошли от кровати.
  
  “ Позже, Эйнштейн, ” сказал Дэвид.
  
  “ Позже, ” Ричард старался говорить нормально, но на самом деле его голос звучал так, словно у него рот был набит шариками.
  
  “ Что вы можете рассказать нам о нападении? Уоллес приступил к делу, расстроенный тревогами семьи. Они ждали неделю, чтобы поговорить с Ричардом. Теперь, когда он проснулся, им нужно было спросить его, что он помнит.
  
  “ Не очень. Я помню, как мне подставили подножку и ударили ножом, вот и все, ” Ричард колебался, когда заговорил. Он помнил все, но так и не решил, хочет ли раскрывать, кто на него напал. Его брат Дэвид мог постоять за себя, но Сара была молода и уязвима. Частью его разума было желание защитить своих братьев и сестер, но глубоко внутри истинной причиной, которую он не мог назвать, был его собственный раскаленный добела страх возмездия, если он допустит ошибку. Что они сделают с ним дальше?
  
  “Свидетель узнал школьный галстук, который носил один из нападавших на вас. Он идентифицировал это как вашу школу, Ричард”, - настаивал Уоллес. Он мог распознать лжеца за сотню ярдов, и мальчик лгал. “Он также сказал, что это были мальчики-азиаты”.
  
  “ Я не помню, ” пробормотал Ричард. “ Мам, я хочу пить. Можно мне попить, пожалуйста?
  
  Его мать фыркнула и потянулась за пластиковым стаканом, стоявшим рядом с его кроватью, опрокинув при этом несколько поздравительных открыток.
  
  “ Он не в том состоянии, чтобы давать интервью, ” засуетилась она. Ричард отхлебнул воды и с трудом проглотил, прежде чем сделать еще глоток. Жидкость утолила его жажду, но он жаждал банку кока-колы. Его организму не хватало сахара.
  
  “Мы знаем, что вы напуганы, это вполне естественно. Мы можем защитить вас, но вы должны сказать нам, кто это с вами сделал”, - попытался Аспел более мягким тоном.
  
  - Я ничего не могу вспомнить.
  
  - Ты знаешь кого-нибудь из мальчиков-азиатов в своей школе?
  
  - Нет, кажется, у меня начинает болеть голова.
  
  - Расскажи мне о ноже, - вмешался Уоллес.
  
  - Что вы имеете в виду?
  
  - Доктор сказал, что ты вспомнила нож. Это был складной нож? Нож в чехле, может быть, кухонный, какой использовала бы твоя мама? Какого она была цвета? Уоллес попытался вытянуть из него информацию. Он добровольно признался, что помнит, что видел нож, поэтому решил использовать его как рычаг для установления истины
  
  “ Я не помню, - Ричард закрыл глаза, и жгучая слеза скатилась по его распухшей щеке.
  
  - Вы спросили доктора, пользовался ли он ножом, кто он был?
  
  -Я не помню.
  
  - Ричард, он был азиатом, индийцем, пакистанцем, чернокожим?
  
  “ Я не помню, - его губы задрожали, и Ричард Бернштейн начал открыто рыдать. Он был в шоке.
  
  “Хватит”, - вмешался мистер Бернштейн. Он не мог смотреть, как плачет его сын, он и так через многое прошел. Ему самому было трудно не расстраиваться. Он проглотил комок в горле.
  
  “ Нам жизненно важно выяснить, что Ричард может вспомнить, ” Уоллес повернулся к нему, рассерженный тем, что его прервали.
  
  - Я сказал, пока достаточно, детектив Уоллес.
  
  “У вас есть свидетель, спросите его”, - настаивала миссис Бернштейн. “Мальчик и так достаточно натерпелся. Конечно, ты можешь это видеть”.
  
  Детективы переглянулись; Аспел пожал плечами и, взяв мистера Бернштейна за руку, отвел его от кровати.
  
  “Послушайте, мистер Бернштейн, у нас больше нет свидетеля”, - объяснил он приглушенным голосом. “Он отозвал свое заявление”.
  
  “Я не понимаю, детектив”, - сказал мистер Бернштейн. Он посмотрел на лицо своего сына, распухшее до размеров футбольного мяча.
  
  “Наш свидетель отказался от своих показаний, все, что у нас есть, - это показания вашего сына”, - детектив сжал его руку, когда он говорил. Мистер Бернштейн отмахнулся от него и отступил назад.
  
  “ Что вы имеете в виду? ” сердито прошипел он. - Как он может отказаться от своих показаний?
  
  “Похоже, что его окна были разбиты, а его любимая собака подожжена. Он думает, что это было предупреждение”, - детектив Аспел прошептал последнюю фразу.
  
  Мистер Бернштейн поднес руку ко рту и прикусил костяшки пальцев. Слепая ярость, отчаяние отца из-за затруднительного положения сына. Абсолютная беспомощность ситуации ошеломляла.
  
  “Должно же быть что-то, что вы можете сделать!” - крикнул он. Все головы повернулись к детективу и мистеру Бернштейну, когда они стояли лицом друг к другу. Дородная матрона направилась к ним.
  
  “Я должен напомнить вам, джентльмены, что это палата интенсивной терапии, некоторые из этих пациентов умирают. Я не допущу, чтобы их семьи беспокоили из-за вашей чепухи, ” произнесла она ясным, спокойным, но решительным голосом. Двое мужчин вместе повернулись и вышли из палаты в коридор.
  
  “Нам не за что зацепиться, мистер Бернштейн”, - детектив поднял руки, чтобы успокоить разгневанного отца. “Нам нужны доказательства Ричарда, или мы ничего не сможем сделать”.
  
  Мистер Бернштейн подошел к окну и посмотрел на город. Вдалеке виднелась башня Святого Иоанна. Его разум перебирал возможные сценарии, пока он наблюдал за огнями грузового судна, уходящего в море. Он задавался вопросом, куда в мире оно направляется, он также задавался вопросом, что за люди подожгли домашнюю собаку? Кирпич в окно еще можно было почти понять, но сжигать чье-то домашнее животное. Ответ был ясен: люди, которые подожгли беспомощное животное, были также людьми, которые избили его сына до полусмерти. Что бы они сделали, если бы Ричард дал показания против них?
  
  “Если мой сын что-нибудь вспомнит, я вам позвоню”, - тихо сказал мистер Бернштейн.
  
  -Мистер Бернштейн?
  
  “Вы слышали меня, оставьте нас в покое”, - мистер Бернштейн отошел от детектива и вернулся к своей семье. Это было решение, о котором он будет сожалеть всю жизнь.
  
  ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  Мамуд / настоящее время.
  Мамуд пересек две полосы двухполосной дороги, отделявшей его школу от сафари-парка Ноусли. Он срезал путь через территорию школы к водохранилищу. Светало, но основная масса машин в час пик растаяла. Перейти дорогу в час пик было невозможно, но сейчас это было нетрудно, и это сэкономило бы ему десять минут. Он пролез через щель в ограде и трусцой взбежал на поросший травой берег, который вел на территорию сафари-парка и к водохранилищу за ним. Гравийная дорожка змеилась через рощицу к кромке воды. Его сердце забилось быстрее, когда он подумал о Вики Стэнтон, ожидающей его. Он не мог поверить в свою удачу. Из всех девочек на год старше него она нравилась ему больше всего. Она, конечно, держала свои карты при себе, едва удостоив его второго взгляда в школьные времена. Вики могла выбирать мальчиков в школе по своему усмотрению, и она, конечно же, не проявляла никакого интереса к ученикам на год младше ее. Тем не менее, он был не из тех, кто смотрит дареному коню в зубы, и, в конце концов, он был одним из самых красивых парней на своем курсе. Может быть, ей было неловко, что ее видели с парнем помоложе, и поэтому она держала это в секрете. "Кого это волнует? ` - подумал Мамуд про себя. Она приложила ручку к бумаге и написала ему надушенное письмо. Это должно было быть надежное пари.
  
  Свет быстро меркнул, когда он свернул за последний поворот дороги, и он смог разглядеть силуэты карцеров примерно в пятистах ярдах от него. Вики нигде не было видно. Однако становилось прохладнее, и он предположил, что она, должно быть, ждет за углом, укрываясь от вечернего бриза, дующего с воды. Ему стало интересно, что на ней будет надето. Мамуд однажды видел ее в городе, одетую в обтягивающие черные леггинсы и сапоги до колен, от которых кружились головы всем присутствующим. Он надеялся, что сегодня вечером на ней будет юбка, в которую легче влезть, и ему не хотелось возиться с пуговицами и молниями. Она подумает, что он неопытный девственник. Он был таким, но не хотел, чтобы она знала об этом. Мамуд пару раз был близок к этому, но никогда не доходил до конца. Сегодня была та самая ночь. В своем письме она обещала сделать так, чтобы это стоило его усилий, что еще она могла иметь в виду?
  
  Он добрался до кромки воды и подобрал плоский камень. Мамуд поднял метательную руку и запустил ее по поверхности. Теперь карцеры находились менее чем в сотне ярдов отсюда, когда-то они использовались как лодочные сараи, но пустовали уже много лет. Несколько случаев утопления одним летом побудили владельцев водохранилища прекратить все виды досуга на воде, но люди все равно приезжали сюда, потому что это было живописно. В поле зрения появились двойные двери камер, одна из них была почти целой, другая сломана. Из-за отсутствующих панелей мерцал тусклый свет. Она уже была там. У него пересохло во рту, и он поднес руку ко рту, чтобы проверить свежесть дыхания. Он перешел на бег трусцой, нетерпеливый и возбужденный, остановившись только тогда, когда приблизился к зданиям.
  
  Мамуд заглянул в мрачный карцер. К стенам были прикреплены стойки для лодок, теперь покрытые паутиной и пылью, - когда-то здесь были каноэ и весла. Там стоял запах разложения.
  
  “ Вики? - позвал он в сумрачное нутро. Керосиновый фонарь свисал со старой фермы крыши. Свет от нее был оранжевым, мерцающим и манящим, заманивая его внутрь. Он шагнул через щель в прогнивших досках, низко пригнувшись, чтобы не удариться головой.
  
  “Вики, это Мамуд. Я получил твое письмо”, - он старался говорить спокойно. Его руки дрожали от нервного ожидания. У нее было много хлопот. Он надеялся, что не разочарует ее, когда придет время. Малик посоветовал ему подумать о сборной Англии его мечты на следующем чемпионате мира; тогда секс продлится дольше. Он не был уверен, что хочет думать о чем-то еще, но у Малика уже было много девушек, так что он должен знать. Девочки постарше в школе язвительно отзывались о своих сексуальных контактах, особенно если они были разочарованы или брошены. Репутация парня может быть испорчена во время обеденного перерыва.
  
  Звук перемещения в задней части камеры вернул его к реальности. В задней стене был прикреплен дверной проем, вероятно, ведущий в кладовую. Дверь была приоткрыта, и он слышал, как тихо играет радио, диск-жокей бесцельно болтал со своим соведущим в перерывах между треками.
  
  “Вики, ” позвал он чуть громче, опасаясь проникнуть во мрак в задней части карцера. Она бы подумала, что он парень из Нэнси, если бы увидела, как он колеблется. Он собрался с духом и направился к задней части здания. “Вики, это Мамуд, я получила твое письмо”.
  
  “Встретимся у водохранилища, и я сделаю так, что это будет стоить твоего времени”, - Ник выступил из темноты, имитируя женский голос, совсем на него не похожий. На его лице была злая усмешка.
  
  Мамуд замер и резко вдохнул, сбитый с толку и напуганный. Мужчина был высоким, хорошо сложенным, и каким-то образом он знал, что написала Вики в своем письме.
  
  “ Кто ты, черт возьми, такой? Мамуд пытался говорить агрессивно, но у него не получилось. - Где Вики?
  
  “ Вики, наверное, дома, доедает спагетти болоньезе. Боюсь, она не придет, - монотонным голосом произнес Ник. Нейлоновый чулок искажал его лицо. Нос казался более плоским и удлиненным, подбородок крючковатым, с ямочкой посередине. Борода и волосы, которые он отрастил для бомбардировки, были подстрижены до костей, обнажая его высокие скулы и неандертальский лоб. Ник был уродлив, на него было страшно смотреть, особенно в мерцающих тенях, тем более с чулком, туго натянутым на черты его лица. - Ты знаешь, почему ты здесь?
  
  “ Уйди с дороги, чудак! Мамуд заорал. Он был напуган до полусмерти. Мужчина стоял между ним и дверями, и вид у него был странный. Как он узнал о письме Вики?
  
  “ Ты здесь, потому что ты тщеславен, маленький Мамуд, совсем как твой отец, ” с этими словами Ник подошел к нему. Мамуд хотел отойти, но ноги не слушались его разума. “Как Ашван? Он все еще гребаный придурок?”
  
  “ Чего ты хочешь? Откуда ты знаешь моего отца?
  
  “О, это долгая история, Мамуд. Твой отец - плохой человек, мерзкая тварь, и теперь пришло время ему заплатить за свои поступки, ” Ник придвинулся на шаг ближе, его тень накрыла Мамуда.
  
  Мамуд съежился, прижимаясь спиной к лодочным стойкам. Мужчина возвышался над ним, одетый в армейскую камуфляжную форму и армейские ботинки. В правой руке у него был какой-то предмет, который Мамуд не узнал. Его рот открылся в беззвучном крике, когда два токопроводящих дротика пронзили его грудь, и по телу разлилось напряжение в пятьдесят тысяч вольт. Электрошокер сделал свое дело быстро и эффективно, Мамуд рухнул ничком. “ Может быть, теперь твой отец послушается. От этого зависит твоя жизнь, ” прорычал Ник.
  
  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  Ричард Бернштейн; школьные годы
  Ричард Бернштейн провел Рождество и большую часть следующих трех месяцев в Королевской больнице. Повторяющиеся инфекции затрудняли процесс заживления, и хирурги с трудом приживляли кожные трансплантаты. Его родители наняли частных репетиторов для продолжения его образования, а отец дал ему компьютеризированную шахматную партию, чтобы скоротать время. Первый месяц или около того игра была непростой. Когда он выписался из больницы, он мог справиться с компьютером за двадцать минут, потратив на это всего двенадцать минут при своем рекордном показателе. Ричарду нравилась игра, он разряжал дюжину батареек в неделю. Ему также удалось сбросить почти два килограмма веса благодаря здоровому питанию и меньшему количеству шоколада, хотя мать приносила ему ежедневные угощения. Полиция, как и просили, держалась на расстоянии, и воспоминания Ричарда об инциденте не пролили никакого света на это дело. Он никогда не раскрывал имен нападавших, и никто не подталкивал его к этому. 
  
  Жизнь за пределами больницы продолжалась и без него. Его брат Дэвид хорошо сдал выпускные экзамены, и ему было присвоено звание капитана Первой пятнадцатой школьной команды по регби, что было настоящей честью. Мистер Бернштейн выходил каждую субботу днем со своей фляжкой кофе, чтобы посмотреть, как играет его сын. Сара по-прежнему была проклятием в жизни своего отца, поздние ночи и все уменьшающиеся складки на подоле сводили его с ума. Она начала тусоваться со старшими ребятами и несколько раз приходила домой, пропахшая сигаретами и алкоголем. Не все было хорошо в доме семьи Бернштейн, и Ричард почувствовал перемену в своей сестре, как только вернулся домой. Она выглядела старше и несколько развязной. Мистер Бернштейн не был религиозным евреем, поскольку не посещал синагогу регулярно, в основном на свадьбах и похоронах. Он был членом торговой палаты, как и многие из его друзей-евреев. Несколько раз он замечал приподнятые брови и приглушенный шепот, когда стоял к нему спиной. Сара становилась постоянной темой для разговоров. 
  
  “Классный пояс, сестренка!” Ричард пошутил по поводу длины ее мини-юбки. Он пробыл дома две недели и уже набрал вес, который сбросил в больнице. Мать кормила его при каждой возможности, `чтобы он набрался сил`, - сказала она.
  
  “Заткнись, Ричард, ” злобно парировала Сара. “ Папа всегда прикрывает мне спину, и мне не нужно, чтобы ты присоединялась, спасибо. ” Она развернулась на триста шестьдесят градусов, рассматривая свой наряд в зеркале в спальне. “Это называется талия, то, о чем тебе никогда не придется беспокоиться”. Она надулась, уперев руки в бедра.
  
  “ Просто шучу, ” пробормотал Ричард. В ее голосе больше не было веселья. Она всегда дразнила и шутила с ним, но сейчас все определенно изменилось. Ее замечания становились непристойными. Она протиснулась мимо него в дверях своей спальни, пытаясь подражать моделям с подиума по телевизору. Он попробовал другую тактику, чтобы вовлечь младшую сестру в разговор, притворяясь разумным. - Ты собираешься куда-нибудь в приличное место?
  
  “ Не лезь не в свое дело, ” она посмотрела на свое отражение в зеркале в прихожей, надув губы и выглядя слишком сексуальной для четырнадцатилетней девочки.
  
  “ Я просто веду себя дружелюбно, сестренка, ” улыбнулся ей Ричард, но она не смотрела на него. “Ты идешь на вечеринку?”
  
  “ Чего именно ты хочешь? Сара повернулась к нему. Ричард уже с трудом узнавал ее. - Если ты напрашиваешься на приглашение, то забудь об этом. Это определенно не твоя сцена, Эйнштейн. Ее не будет...........” Она остановилась.
  
  “ Что? Толстые дети? Ричард закончил ее предложение.
  
  - Почему бы тебе не пойти и не съесть батончик “Марс” или что-нибудь еще?
  
  “ Прими таблетку от простуды, Сара. Я пытался завязать разговор, забудь об этом, - прорычал Ричард. Он направился на кухню и открыл холодильник. На средней полке, рядом с треугольником сыра чеддер, лежала открытая упаковка нарезанной колбасы пепперони. Он отломил кусочек сыра и завернул его в ломтик пепперони, прежде чем отправить аппетитный сверток в рот. Большой глоток молока gold top из бутылки дополнил вкусовую гамму.
  
  “ Ричард Бернштейн! ” донесся из коридора пронзительный голос его матери. - Что я тебе говорила насчет перекусов в течение всего дня?
  
  “ Я проголодался, ” покраснел Ричард. Он совсем не был голоден. Сара вела себя отвратительно, поэтому пепперони с сыром подняли ему настроение. Комфортная еда.
  
  - Вам не следует пить молоко из бутылки, молодой человек.
  
  Ричард пересек кухню, чтобы встретить ее. В каждой руке она держала по четыре сумки с продуктами, вернувшись из еженедельного похода в супермаркет. Его отец следовал за ней по пятам, нагруженный до отказа, и пытался ногой закрыть входную дверь. Родители Ричарда были людьми привычки, всегда одевались в практичную одежду. На его матери был анорак шоколадного цвета и такой же платок на голове; на отце был темно-синий анорак и такая же плоская кепка. Они выглядели как статисты из ситкома семидесятых.
  
  “ Где твоя сестра? - Спросил мистер Бернштейн, появляясь из прихожей. Миссис Бернштейн тяжело опустила покупки на кухонный стол.
  
  “ Она была в коридоре две минуты назад, ” ответил Ричард, немного удивленный.
  
  “ Ей лучше быть в своей комнате, иначе у нее будут большие неприятности, ” пробормотал мистер Бернштейн. “Она наказана после своего выступления на прошлой неделе”.
  
  “Пожалуйста, перестань ныть на девочку, ради всего святого!” - ругала миссис Бернштейн своего мужа. “Она взрослеет. Когда-то мы тоже были молоды.
  
  “Ты не разгуливала в одежде, которая должна принадлежать шлюхе”, - пробормотал мистер Бернштейн себе под нос. Он бросил покупки на пол и с трудом вылез из куртки, оставив на голове плоскую кепку.
  
  - Пожалуйста, не употребляй этого слова, особенно в отношении собственной дочери.
  
  “Она действительно выглядела так, будто принарядилась для вечеринки, раз уж ты упомянула об этом”, - развил тему Ричард. Он порылся в сумках своей матери в поисках угощений. “Папа прав насчет ее одежды, мам. Юбка едва прикрывала ее задницу!”
  
  “Richard Bernstein! Как ты смеешь выражаться подобным образом в присутствии своей старой матери, да еще и о своей сестре? Миссис Бернштейн кудахтала, как наседка, стуча банками по шкафам, чтобы показать свое раздражение. Как бы сильно она ни любила Сару, она теряла контроль. Она теряла уважение как к своим родителям, так и к учителям. Школьные отчеты и родительские вечера становились травмой. Ее отношение к Ричарду было совершенно отвратительным.
  
  “Сара!” - крикнул мистер Бернштейн с лестницы. В ответ была только тишина. “Сара!” Он повторил, но безрезультатно. Сара улизнула через несколько секунд после возвращения родителей. “Я в растерянности из-за этой девушки”.
  
  “ Куда она ходила, пока меня не было? Ричард нашел пачку своего любимого печенья с шоколадной крошкой. - Можно мне одно из них? - спросил я. - спросил он, уже разрывая пакет.
  
  “ Ты не съешь свой ужин, Ричард, если наедишься печенья. ” Мать дала ему три штуки, взяла у него пакет и убрала в шкаф. “Она общалась с несколькими детьми постарше, и именно поэтому твой отец недоволен ситуацией. Он думает, что она пьет и курит”.
  
  Ричард шагнул за спину матери и тихо открыл буфет, ловким движением достав еще три печенья. Он бесшумно сунул их в карман. Отец увидел его и легонько подтолкнул в спину.
  
  “ Пойман с поличным, ” прошептал он так, чтобы миссис Бернштейн его не услышала. Он улыбнулся сыну. Недавнее поведение Сары каким-то образом заставило его больше ценить своих сыновей. У Ричарда были проблемы с весом и уверенностью в себе, но он никогда не проявлял неуважения и никогда не попадал в неприятности.
  
  - О чем вы двое шепчетесь? - спросил я.
  
  “ Ничего, мам. ” Ричард рассмеялся и отошел от шкафа. - Тогда с кем она общается?
  
  “ Кажется, пара девушек с твоего курса. Они ходили на вечеринки по выходным с группой мальчиков-азиатов, - с этими словами миссис Бернштейн убрала охлажденные продукты в холодильник. - Ты ела сыр? - спросила я. - Спросила она, заметив, что не хватает большого куска.
  
  - Мальчики-азиаты? Ричард Бернштейн почувствовал, как холодная дрожь пробежала у него по спине. - Какие мальчики-азиаты?
  
  “ Я не уверен, но она постоянно упоминает мальчика по имени Малик или что-то в этом роде. Я думаю, она влюблена в него”.
  
  Ричард засунул руки поглубже в карманы и угрюмо вышел из кухни. Он решил, что хочет поиграть в шахматы со своим компьютером в своей комнате. Из всех мальчиков в школе, в которого могла влюбиться его сестра, это должен был быть он. Малик Шах создавал репутацию лучшего торговца наркотиками в школе. Очевидно, его снаряжение было дешевым и прочным, не то чтобы Ричард прикасался к чему-то подобному. Если Сара водилась с этой компанией, то это был только вопрос времени, когда она начнет экспериментировать с наркотиками. Ричард не думал, что все может стать хуже, но очень скоро это произойдет. Намного хуже.
  
  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  Основная следственная группа
  
  Суперинтендант Алек Рамзи проинформировал своих подчиненных о находках, сделанных командой Уилла Нейлора, и поставил перед ними задачу разузнать как можно больше информации о Малике Шахе и Ашване Пиндаре. Расследование должно было быть тайным. Пока никто не будет обращаться к ним напрямую или к их сообщникам. Им пришлось собирать информацию в других департаментах, других полицейских структурах и международных правоохранительных органах. Не было недостатка в подозреваемых преступлениях, предположительно совершенных их преступной организацией; однако против них не было веских доказательств. Они были умны. Малик Шаха не арестовывали и не допрашивали с конца девяностых. Его досье было чистым. Было незадолго до трех часов, когда вся Основная следственная группа собралась за своими столами.
  
  “Половина четвертого, дамы и джентльмены, пожалуйста, давайте быстро обновим информацию. Я не хочу, чтобы что-то упускалось из виду, каким бы незначительным это сейчас ни казалось, - Алек откинул свою светлую челку с головы. Седые и рыжие пряди заползали в его гриву; он читал, что "индустрия волос` называет это солью и перцем. "Становлюсь старше`, как он это называл. Его волосы были расчесаны посередине на прямой пробор, и, хотя они все еще были густыми, корни всегда казались более темными, светлыми с проседью. Послеполуденное солнце быстро садилось на западе, его тепло уже ушло, но его яркий свет раздражал сквозь забитые до отказа окна. На близком расстоянии река в угасающем свете казалась грифельно-серой. Головы кивнули в подтверждение приказа суперинтенданта, и образовалось несколько небольших групп офицеров, которые сопоставляли информацию своей команды. Алек весь день был в курсе поступающих новостей, но каждая команда должна была быть полностью осведомлена о том, какими путями руководствуются их коллеги. Частые брифинги могли сэкономить сотни человеко-часов. Они мешали людям работать над одним и тем же вопросом или заходить в тупик, в котором уже побывали другие. Алек закусил удила, и чем дольше они расследовали взрыв, тем менее вероятным казалось, что это был теракт. Ему нужно было, чтобы командир дивизии придерживался того же мнения, иначе с этим пришлось бы разбираться Контртеррористическому подразделению.
  
  “ Шеф, - Уилл Нейлор поднял телефонную трубку. После перерыва он выглядел бодрым и посвежевшим, как и его команда. Даже Смити выглядел наполовину опрятным. 
  
  - Это Командир, шеф.
  
  - Пожалуйста, соедините это с моим офисом, Уилл.
  
  Алек вошел в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Он никак не мог решить, хочет ли он быть ведущим подразделением при взрыве или нет. Это было масштабное дело, которое принесло бы массу славы, если бы закончилось обвинительным приговором. Карьера всей команды улучшилась бы, работая над подобным делом. Они также могут быть повреждены без возможности ремонта, если были допущены ошибки. Алек слишком долго был в моде, чтобы быть гонцом за славой, но ему нравился вызов, а его детективы были лучшими.
  
  Алек был убежден, что это был целенаправленный удар. Проблема заключалась в том, что и главные герои, и цели жили в мире организованной преступности. Это был мир секретности и тишины. Не было бы ни информаторов, ни наводок, ни свидетелей. Малик Шах, казалось, был сделан из тефлона, к нему ничего не прилипало, и Алек готов был поспорить на годовую зарплату, что его враги будут сделаны из такого же материала. Полицейское начальство захочет результатов и обвинительных приговоров завтра, если не раньше. Алек не мог предвидеть ни того, ни другого в ближайшее время.
  
  Он снял трубку и нажал кнопку, чтобы соединить линию.“Коммандер”.
  
  “ Детектив-суперинтендант, как поживаете, Алек? Алек и Коммандер были знакомы много лет. Алек всегда был на несколько ступенек ниже по служебной лестнице, но между двумя мужчинами существовало взаимное уважение, которое может только расти десятилетиями. За годы службы в полиции Алека вытащили из нескольких серьезных передряг, и хотя он никогда не был уверен, у него было предчувствие, что Командир был его ангелом-хранителем. 
  
  “ Не так уж и плохо, Боб. Как Салли?
  
  - Спасибо, прекрасно, а как Гейл?
  
  “Все еще пытаешься отравить меня всякой органикой. Я все еще не уверен, что на самом деле означает ”органика", но такими темпами я буду жить вечно ". Его многострадальная жена насильно кормила Алека здоровой пищей, хотел он того или нет.
  
  Боже упаси! Зачем тебе это? К тому времени, когда мы выйдем на пенсию, наши пенсионные фонды будут инвестированы в исландский банк. Это будет стоить сущих грошей.
  
  “Возможно, но пока они натуральные, босс будет доволен”. Алек Рэмси был женат двадцать лет и ни разу не сбился с пути истинного, чем гордился. За эти годы у него было множество предложений, сочетание власти и индивидуальности делало его привлекательным для коллег-женщин, но он никогда не поддавался искушению.
  
  Командир рассмеялся, а затем серьезно спросил: “Шутки в сторону, Алек, как продвигается расследование?”
  
  “Это зависит от того, с какой стороны на это смотреть”, - задумчиво ответил Алек, потирая подбородок. “Что говорят в КТО?”
  
  “У них нет ничего серьезного, о чем стоило бы кричать. Ты же знаешь, какие они: карты очень близко к сердцу и все такое”.
  
  “Они думают, что это было нападение экстремистов?”
  
  “Я предполагаю из этого комментария, суперинтендант, что у вас нет”, - отбросил вопрос Командир.
  
  “ Нет, коммандер, не знаю. Двое старых друзей с комфортом вернулись на свои профессиональные позиции. “ Вы видели предварительные результаты экспертизы?
  
  “ Да. Что вы об этом думаете?
  
  - Ты почувствовал вкус смеси?
  
  “ Действительно, суперинтендант. Коммандер провел несколько лет в Белфасте. - Отголоски наших друзей-республиканцев?
  
  - Без сомнения, коммандер, я не видел и не слышал о приготовленной смеси с тех пор, как мы пересекли Ирландское море.
  
  - Я полагаю, вы исключаете любое участие ирландцев.
  
  - Я не могу сказать определенно, но каковы были бы их мотивы?
  
  “Я согласен, так что же нам остается?”
  
  - Я думаю, это попадание, коммандер.
  
  - Возможной мишенью являются Патели?
  
  “ Это возможность, которую необходимо исследовать. У Пателя несколько очень сомнительных деловых партнеров ”.
  
  “ Малик Шах, я полагаю, - Алеку показалось, что Командир говорит как бульдог из рекламы автострахования по телевизору. “Этот человек был занозой в моем боку, сколько я себя помню”.
  
  “Это могло быть совпадением, коммандер, но версия экстремистов не соответствует действительности. Это предположение, но факты говорят мне, что это совпадение.
  
  - Представлял ли Патель ценность для Малик-шаха?
  
  - По словам Смити, отдел по борьбе с наркотиками использовал его в качестве бухгалтера всей операции, но они так и не смогли вывести денежный след на что-либо стоящее.
  
  “Как вы думаете, мог ли Шах убрать его, может быть, он спускался с вершины?” Командир предположил.
  
  “Кто знает, пока слишком рано говорить, но я ставлю на связь с шахом, а не на правых экстремистов, коммандер”. 
  
  “Я склонен согласиться, но если это так, то мяч будет на вашей стороне”.
  
  “ Да, коммандер, я так и думал. Алек провел рукой по рту и глазам, потирая их.
  
  “Я думаю, что объединенное совещание департаментов определит, куда мы пойдем с этим”.
  
  “Мы прорабатываем возможные варианты, коммандер. Если это выпадет нам, мы примемся за дело”. Алек тяжело сглотнул и ослабил галстук. Казалось, что это дело вот-вот упадет ему на колени.
  
  Глава одиннадцатая
  
  ЛАНА ПИНДАР/ НАШИ ДНИ
  
  Лана то погружалась в беспокойный сон, то просыпалась. Ее сны были реальными и тревожными. Ей снились озеро и гребная лодка. Мамуд упал в воду, и как бы сильно она ни гребла, лодку относило все дальше от него. Лана звала его по имени и звала на помощь, но его уносило невидимым течением. Она ничего не могла сделать, чтобы помочь ему. Он превратился в точку на горизонте, как раз перед тем, как исчезнуть под темными водами. Она вздрогнула и проснулась, запыхавшись и покрытая тонкой струйкой пота. Красное свечение их электронных часов подсказало ей, что уже третий час ночи, и она не слышала, как Мамуд возвращался домой. Она не поднимала шума, когда он опаздывал, но и не спала спокойно, пока не убедилась, что он дома в безопасности. Лана подумала, что, возможно, он тихо прокрался в дом, пока она дремала, но она отвергла это как принятие желаемого за действительное. Она знала, когда ее сын был дома, а когда его не было. Это была материнская интуиция. Лана приподняла одеяло и выскользнула из кровати. Ашван что-то пробормотал и повернулся на спину. Он мог проспать лавину, не проснувшись. Она на цыпочках прошла по толстому белому ковру к двери, где сняла с крючка халат и натянула его.
  
  Лана тихо спустилась по лестничной площадке, толстый ковер смягчал ее шаги. Она надеялась, что слишком остро реагирует, когда толкнула дверь спальни сына. Амир Хан, азиатский герой бокса из "Болтона", зарычал на нее со своего места над кроватью Мамуда. Его стеганое одеяло "Манчестер Юнайтед" лежало невозмутимо. Под ним не было никаких признаков спящего подростка. Лана прикусила губу, и ее желудок скрутило и опустило. Она почувствовала физическую боль от беспокойства. Он и раньше возвращался домой с вечеринок поздно, но никогда так поздно. Полночь была его разрешенным временем, и он никогда не переносил крайний срок намного дальше половины шестого. Мамуд был так полон жизни и возбуждения, когда уходил тем вечером. Мысль о предполагаемом свидании вызвала у него восторг и головокружение.
  
  Может быть, ему повезло, подумала она, вспомнив, что он сказал перед уходом, но тогда, возможно, у него были неприятности. Лана была его матерью, и она была обязана беспокоиться о своем единственном сыне до конца своих дней, так поступают матери. Она села на его кровать и коснулась его подушки. Он так быстро взрослел, и засиживаться допоздна с девочками было чем-то таким, к чему ей придется привыкнуть, нравится ей это или нет. Лана подумала о том, чтобы разбудить Ашвана и рассказать ему, но он, вероятно, рассмеялся бы и сказал: “Это мой мальчик”, или что-нибудь в равной степени мужественное и грубое.
  
  Лана спустилась по лестнице и прошла по длинному, широкому коридору в большую открытую кухню. Их дом был огромным, а кухня - больше, чем сады у большинства людей. Полы были выложены египетским белым мрамором, и под ногами у нее было прохладно. Она открыла американский холодильник, достала из шкафчика стакан, налила в него молока и стала потягивать, размышляя, что делать. Она прислонилась к гранитной столешнице и принялась грызть наманикюренные ногти, размышляя в уме. В конце концов, она решила позвонить Мамуду на мобильный, в конце концов, именно поэтому он у него был. Чтобы они знали, где он, и оставались на связи. Если она волновалась, то это была его собственная вина, что он не предупредил их о своем опоздании.
  
  Лана набрала номер по памяти. Он сразу переключился на автоответчик, голосовую почту. Она попробовала еще раз, на всякий случай, голосовую почту. Она прикусила губу и положила трубку, вспомнив кошмар, который приснился ей перед пробуждением. Лана на цыпочках вернулась в постель и осторожно скользнула под теплое одеяло, рядом с мужем, ругая себя за чрезмерную заботу о своем ребенке. Она изо всех сил старалась, но в ту ночь ей не снилось спокойных снов.
  
  Абдул/ НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
  
  Глава одиннадцатая
  
  Абдул Салим раздавил окурок сигареты о тротуар. Начался затяжной вечерний дождь, но он не стал заходить внутрь, чтобы укрыться. Салим был подростком-наркоторговцем, и ему приходилось обслуживать клиентов в любую погоду. Он был зажат между двумя пустыми магазинами, которые располагались под гигантской многоэтажкой. Служебный переулок змеился между ними, соединяя карцеры с отделением доставки позади них. Высотные здания когда-то были решением проблемы перенаселенности по проекту архитектора и простым методом предоставления государственного жилья, но на самом деле они превратились в вертикальные зоопарки для людей. Арендаторы были либо безработными, либо работали на низкооплачиваемой работе, являясь легкой добычей для наркоторговцев и ростовщиков.
  Через дорогу проехали две полицейские машины, и их пассажиры в форме напрягли зрение, чтобы выглянуть в запотевшие окна. Салим смотрел, как они отъезжают по улице. Полиция знала, что он делал. Иногда они оставляли его в покое, иногда нет. У него всегда было при себе ровно столько наркотиков, чтобы их можно было использовать в личных целях, не больше. Остальные свои запасы, добычу и оружие он прятал у молодого бегуна. 
  Как и его родители до него, Салим был первопроходцем Азии, но вместо того, чтобы привыкнуть к тяжелому труду предыдущих поколений азиатов, Салим и другие проложили новый путь в жестокий мир наркоторговли. Тяжелые наркотики проникли в азиатские общины Великобритании и быстро создали социальную проблему, связанную с резким ростом уровня преступности и увеличением числа наркоманов. Это привело к появлению азиатских наркобанд, которые были готовы использовать насилие для захвата территорий и защиты огромных прибылей, которые может принести торговля. Бандитские перестрелки на улицах некоторых северных городов привели к публичным убийствам, казням и атмосфере страха, которую наркоторговцы только поощряли.
  
  Салим знал, что эта проблема не ограничивается Севером Соединенного Королевства. В прошлом году полиция Лондона пресекла крупную операцию по торговле крэком и героином в Ист-Энде столицы, которая контролировала торговлю на миллионы фунтов стерлингов. Банда, состоящая из нескольких крупных азиатских семей, проводила круглосуточную операцию по поставке наркотиков тысячам столичных потребителей. Тауэр-Хэмлетс, в котором проживает многочисленная и обездоленная азиатская община, постепенно превратился в "героиновую столицу" страны. Если бы он мог продвигаться по служебной лестнице организации и зарабатывать деньги для своего босса, то в конечном итоге ему предоставили бы в управление собственную территорию. Наркотики были повсюду, и там, где есть потребители, можно делать деньги.
  
  Успешные азиаты покинули захудалые районы, как и образованные. Получив диплом в университете, они собирались и уезжали на новые пастбища, используя свою квалификацию, чтобы сбежать из гетто. То, что они оставили после себя, было бедными, уязвимыми и изолированными сообществами: местами, в которые легко вторгались банды. Они принесли с собой культуру крайнего насилия и показного богатства, которая казалась более привычной в гетто Лос-Анджелеса. Салим знал, кто был его образцом для подражания, и это были не его родители. Они всю жизнь вкалывали в маленьком магазинчике на углу, который называли своим семейным бизнесом. Салим мог заработать за одну ночь больше денег, чем они за неделю. Его образцами для подражания были наркоторговцы с золотыми цепями, их новые автомобили BMW, усовершенствованные системы hi-fi и новейшая дизайнерская спортивная одежда. Единственный способ, которым он мог реализовать свои материальные устремления, - это преступность.
  
  Салим был уличным торговцем, почти на нижней ступени служебной лестницы, но о нем высоко думали, и вскоре он достигнет следующего уровня. "Следующий уровень" - это место насилия, где культура "сохранения лица" среди наркобандитов может привести к тому, что малейшее оскорбление будет наказано ужасающим насилием. Салим хотел быть таким же богатым, как его босс Ашван Пиндар. Стремиться достичь такого уровня было все равно что стоять у подножия горы и смотреть на вершину. Малик Шах был человеком на вершине этой конкретной горы. Он контролировал несколько успешных преступных семей по всей стране. Его банды были высокоорганизованными и простирались от центральных городов Британии до маковых полей Афганистана. В самом низу кучи были "бегуны", обычно молодые подростки, которые доставляли наркотики на специально купленных горных велосипедах. Затем следовали уличные торговцы, такие как Салим, снабжавшие бегунов и клиентов своими дозами. Над ним стояли темные высшие эшелоны бандитского мира, часто использующие семейные связи с Пакистаном для организации маршрутов доставки наркотиков обратно в Великобританию.
  
  Бессердечие Малик-шаха было ошеломляющим. Он готовил девочек в возрасте тринадцати лет в качестве погонщиц мулов, подкупая их семьи, чтобы те были соучастниками. Он искал финансово обездоленных людей в своих общинах и заставлял их работать. Малик предлагал им ссуды под немыслимые проценты, а затем заставлял их работать в качестве мулов, чтобы погасить свои долги. Тех, кто отказывался, терроризировали. По мере роста его банд они становились все более изощренными. За последние месяцы Салим заметил, что крэк-кокаин впервые появился среди азиатских банд. Это привело к трениям с другими наркобандами, но потенциальная прибыль была слишком велика, чтобы ее игнорировать.
  
  “ Салим, ” голос позади нарушил ход его мыслей. Он обернулся и увидел одного из своих юных бегунов, приближающегося к нему из темноты переулка на велосипеде. Это был тощий парень из Бангладеш по имени Роццо. Роццо равнялся на Салима так же, как Салим уважал своих начальников, надеясь однажды поработать на его месте.
  
  “ Что? Салима разозлил тот факт, что Роццо прибыл без предупреждения. Правила ведения бизнеса были ясны. Беглец сначала отправил текстовое сообщение, а затем пришел за наркотиками, неся платеж покупателя. Роццо нарушил протокол. - Во что, черт возьми, ты играешь, Роццо?
  
  “ Салим, странного вида парень задавал вопросы в парке. Вопросы о тебе, я никогда его раньше не видел. Не думаю, что он дилер. Он не свинья, ни за что!”
  
  “ Успокойся, - Салим понизил голос, пытаясь успокоить своего перепуганного напарника. - О чем он спрашивал?
  
  Роццо сплюнул на пол, и струйка слюны свисала с его подбородка. Прежде чем ответить, он взволнованно вытер ее рукавом своего черного спортивного костюма. “Он спрашивал, кто работал на Эша, но он не свинья. Клянусь, он не свинья”.
  
  - Когда это было? - спросил я.
  
  “ Пять минут назад, Салим. Я пришел прямо сюда! Роццо улыбнулся беззубой улыбкой. Он потерял передние зубы из-за разгневанного клиента, который хотел получить кредит за убийство, но получил отказ. Его кредитная линия была аннулирована, когда он не смог вовремя оплатить свои долги. Это была одна из опасностей нашей работы. Роццо был убежден, что поступил правильно, немедленно предупредив своего босса. Салим был умнее, и он знал, что это была ошибка. Роццо привел инквизитора прямо к нему.
  
  - И что ты ему сказал?
  
  “ Ничего, Салим! Роццо развернул велосипед на триста шестьдесят градусов. “Я сказал ему отвалить!”
  
  - Как он выглядел? - спросил я.
  
  “Он гребаный чудак, приятель! Армейские штаны и ботинки, и он настоящий уродливый ублюдок! Массивная голова, как у пещерного человека!”
  
  “ Он следил за тобой? Салим полез в карман своей белой ветровки Nike за телефоном. Он выбрал белый цвет. Салиму показалось, что это выделяет его среди коллег, которые всегда предпочитали черные бронекостюмы с капюшонами. Он быстро набрал номер, оглядывая пустую улицу направо и налево. Пришло время обзавестись оружием. На звонок ответил молодой голос.
  
  “ Принеси мне десятку, и принеси побыстрее, ” быстро проговорил Салим, стараясь сохранять хладнокровие. Его бегун хранил восстановленный пистолет-пулемет Mac-10 в спортивной сумке. Он берег оружие, постоянно объезжая окрестности на своем велосипеде, на случай, если оно понадобится Салиму для защиты. “Вы видели кого-нибудь в боевых костюмах?” Спросил он у дежурного по телефону. Салим кивнул головой в ответ и закончил разговор, ткнув пальцем. 
  
  “ Мог ли он последовать за вами? - Спросил он, снова поворачиваясь к Роццо.
  
  “Ни за что, Салим, я слишком быстрый”, - гордо похвастался Роццо, снова разворачивая мотоцикл. Он собирался заговорить снова, когда девятимиллиметровое полое острие врезалось ему в спину. Ощущение было такое, словно по нему ударили невидимой кувалдой. На мгновение Салиму показалось, что он упал с велосипеда, но когда из-под его тела быстро растеклась темная лужа крови, осознание дошло до него.
  
  Салим в панике застыл на месте, это был худший кошмар любого дилера. На него напали, и он был безоружен. Он не мог сказать, с какой стороны была выпущена пуля, потому что Роццо крутил мотоцикл, когда в него попали. Салим прижался к стене и осмотрел местность в поисках возможных укрытий нападавшего. Улица была пуста. Он наклонился и коснулся шеи Роццо, проверяя пульс. Пульса не было, он давно ушел. Салим посмотрел на переулок, который тянулся между многоэтажками. Темнота была непроницаемой. Его мобильный завибрировал, и он посмотрел на светящийся экран. Это был его бегун. Он был в минуте ходьбы, принося Салиму свой пулемет. Приближался звук резиновых шин, гулкий плеск дождевой воды, разбрызгивающейся по асфальту. Горный велосипед приближался на большой скорости. Молодой бегун стоял, крутя педали так быстро, как только мог. Теперь, когда его оружие приблизилось, Салим почувствовал, как адреналин струится по его венам. Mac-10 сравнял счет. Кем бы ни был этот клоун, он пожалеет, что его пути пересеклись с Салимом. Ему было суждено стать знаменитым гангстером. Малик Шах и Ашван Пиндар были бы впечатлены, когда бы услышали, что Салим расправился с соперником. Он чувствовал, какую репутацию ему принесет убийство.
  
  Салим выбрался из укрытия и побежал навстречу бегущему. Бегун сунул руку под черную куртку с капюшоном и вытащил оружие. Он выставил его вперед, чтобы Салим мог схватить. Из темноты прогремел выстрел с глушителем, и девятимиллиметровая пуля попала велосипедисту прямо между глаз. В лице бегуна появилась неровная черная дыра, и задняя часть его черепа взорвалась, когда пуля вышла, унося с собой комки серого мозгового вещества. Горный велосипед продолжил движение без водителя и с грохотом остановился у въезда в переулок. Бегуна сбросило с велосипеда назад, и он мертвым грузом рухнул на тротуар. Мак-10 с грохотом унесся в ночь, затерявшись в тени. 
  
  Вторая пуля "дум-дум" с глушителем попала Салиму в левое бедро, пуля сплющилась и раздробилась при ударе, разорвав мышцы и сухожилия. По белому спортивному костюму расползался багровый узор, в эпицентре образовалась рваная черная дыра. Салим выронил мобильник, и он с шумом покатился по плитам тротуара. Он прислонился спиной к стене переулка и сполз по ней в сидячее положение. Кровь текла сквозь его пальцы, пока он тщетно пытался остановить кровотечение. Из темноты появились две фигуры. Они схватили мертвое тело Роццо и оттащили его с дороги, а затем вернулись к Салиму и его гонцу. Салим стиснул зубы от боли, когда они потащили его за ноги в темноту переулка. Его ногти ободрались, когда он отчаянно царапал бетон. Он был тяжело ранен и беспомощен, когда они вытащили его с улицы в воняющую мочой черноту.
  
  “ Чего вы хотите, ублюдки! Салим закричал от боли. Ответом на его вопрос был сильный удар по пулевому ранению в ноге. Он кричал и беспомощно размахивал руками в разреженном воздухе, пытаясь ухватиться за что-нибудь, что могло бы помешать людям утащить его дальше в темноту. “Я скажу тебе, где деньги!”
  
  Двое мужчин на мгновение остановились; они молча посмотрели друг на друга. Салим воспринял их реакцию как положительную. Кровь пропитала его нижнее белье и пропитала заднюю часть куртки с капюшоном. Он потерял слишком много крови, чтобы пережить это нападение в течение длительного времени.
  
  “ Деньги и наркотики спрятаны в раме велосипеда, ” выдохнул он. Он думал, что раскрытие информации даст ему немного времени. “Снимите сиденья, все это там. Возьмите это и отвалите!”
  
  Один из мужчин перестал тянуть поврежденную ногу и направился в сторону брошенных горных велосипедов. Салим почти вздохнул с облегчением, пока другой мужчина не начал тащить его в одиночку. Он отчаянно пытался сопротивляться, но его энергия иссякала по мере того, как жизненная сила покидала его. Колющая боль в бедре была невыносимой, и раскаленные добела разряды новой агонии пронзали его мозг при каждом движении.
  
  “ Тебе обязательно было стрелять в него там? Из темноты донесся голос. Салим то приходил в сознание, то терял его. “Повсюду будет кровь”.
  
  “ Заткнись, Эйнштейн! Человек, тащивший Салима, резко ответил: “Вот почему мы привезли пластик, не так ли?”
  
  “ Мы принесли пластик, потому что я вам сказал. Весь переулок будет залит кровью.
  
  - Чушь собачья, открой двери.
  
  Салим услышал, как открылись дверцы автомобиля, а затем шуршащий звук полиэтиленового листа, который тащили по грузовому отсеку. Еще одна волна боли пронзила его, когда его за ноги поволокли по пластику. Он попытался закричать, но сдавленный хрип был всем, что он смог выдавить. Время поджимало, и он ничего не мог с этим поделать.
  
  “Где он?” Сердито спросил Эйнштейн.
  
  “Он получает наркотики и деньги”, - последовал отрывистый ответ.
  
  “ Зачем? Мы получили то, за чем пришли. Эйнштейн застонал. “Неужели вы двое никогда не можете следовать гребаному плану?”
  
  Из переулка появилась фигура в капюшоне. В одной руке он держал велосипед, а в другой тащил тело мертвого бегуна. Он бросил их на погрузочный отсек, а затем вернулся за вторым.
  
  “ Что вы делаете? Ричард Бернштейн зашипел, глядя на мертвых мальчиков. Он недоверчиво покачал головой.
  
  “План меняется, Эйнштейн”. Мужчина спокойно ответил. “Мы собираемся оставить этих маленьких ублюдков здесь, с наркотиками и сообщением для полиции. Я хочу, чтобы все думали, что это было нападение с применением наркотиков. Отморозки примут это близко к сердцу ”.
  
  Он порылся в карманах Роццо и извлек оттуда маленькую записную книжку и игрушечную ручку. Он вырвал чистую страницу из-под неразборчивых каракулей и написал записку, приклеив ее ко лбу мертвого мальчика кусочком выброшенной жевательной резинки. “Это должно оказать давление на Малик Шаха и его друзей на некоторое время, все, что мы можем сделать, чтобы привлечь внимание к его деятельности, - это хорошо”.
  
  Эйнштейн сразу же увидел в этом смысл. Если бы Малик, Ашван и их сообщники окружили себя полицией, то им было бы очень трудно выйти за рамки дозволенного. Им придется делать то, что им сказали, или столкнуться с последствиями, как это сделали Амир Патель и его жена. Они не выполнили данных им инструкций и заплатили за это высшую цену. Малик Шах поймет, что его темная империя находится под угрозой, но он будет бессилен остановить это, пока полиция тщательно проверяет его бизнес. Если бы это была игра в шахматы, то у Эйнштейна все его сильные фигуры были расставлены в нужных местах, и у этой игры был бы только один финал - шах и мат. Мертвые мальчики были пока бонусом, и он видел в этом выгоду. Здоровяк не мог, но он редко это делал, он просто выполнял приказы. Сначала Эйнштейн беспокоился об убийстве, но по прошествии лет, наблюдая за ростом Малик-шаха и его империи, он понял, что любой, кто связан с ними, является злом и в равной степени виновен. Были бы и сопутствующие смерти, но этого следовало ожидать.
  
  Салим слышал разговоры вокруг, но для него они не имели особого смысла. В глубине души он не верил, что это была наркобизнесная банда-конкурент. Стрелок был метким стрелком, в этом нет сомнений. Он действительно верил, что его число возросло. Он станет статистикой. Абдулу Салиму предстояло стать одним из легионов погибших подростков-жертв постоянно растущего числа банд наркоторговцев. 
  
  “Положи карту памяти ему в карман”, - сказал человек по имени Эйнштейн. Теперь его голос казался далеким. Салим почувствовал, как грубые руки кладут что-то в его верхний карман на молнии. На мгновение его зрение прояснилось, и появилось лицо его убийцы. Мужчина был, мягко говоря, уродлив. Черты его лица были широкими и преувеличенными, лоб выдавался вперед. На лице нападавшего появилась усмешка.
  
  - Передай это Ашвану от меня и обязательно скажи ему, что Мамуд будет умирать медленно, если не будет следовать этим инструкциям в точности.
  
  “ Заверни его. Благодаря тебе он не проживет достаточно долго, чтобы кому-нибудь что-нибудь рассказать. Мы выбросим его возле дома Эша, как и планировали. Эйнштейн застонал.
  
  Салим услышал слова, эхом отдающиеся в его голове, и почувствовал, что его закутывают в пластиковый кокон. Его зрение исказилось по мере того, как слои нарастали. Его переворачивали снова и снова, дышать стало трудно, а затем и невозможно. Салим умер, как и многие его молодые клиенты, беспомощный и одинокий в темноте. 
  
  Рональд Теакстон затаил дыхание и постарался оставаться как можно более неподвижным. Он попятился к пожарной двери и сжался как можно меньше, молясь, чтобы люди в фургоне не обернулись и не увидели его. Дверной проем был его домом в течение последних трех месяцев, достаточно сухим и удаленным от глаз прохожих. Рональд жил на улицах столько, сколько помнил его затуманенный алкоголем мозг, но так было не всегда. Он был ветераном первой войны в Персидском заливе, Королевской морской пехотой. Гражданская жизнь его не устраивала, и он переходил с одной бесперспективной работы на другую, пока, наконец, окончательно не слетел с катушек и не напился до беспамятства всякий раз, когда мог себе это позволить. Он был зарегистрирован в приюте для бездомных, но редко бывал там. Социальное обеспечение выдавало ему минимально допустимое пособие, и он получал номинальную пенсию от морской пехоты, которая позволяла ему оставаться пьяным семь дней в неделю, если он, конечно, не ел. Он был пьян, устал и очень напуган. Прошло много времени с тех пор, как он стрелял в последний раз, но он мог узнать смертоносный звук выстрела девятимиллиметрового пистолета с глушителем. Судя по всему, там было трое мужчин, и по меньшей мере двое мертвы. Он слышал имя Эйнштейн и что-то о сообщении для Ашвана. Рональд закрыл глаза и позволил сну овладеть им.
  
  ГЛАВА Двенадцатая
  Сара Бернштейн/ школьные дни
  Сабах Баракат учился в последнем классе средней школы, и ему не терпелось поскорее уехать. Его семья, родом из Объединенных Арабских Эмиратов, возлагала большие надежды на своего старшего сына, но их устремления не совпадали с устремлениями Сабаха. Они мечтали, чтобы он изучал юриспруденцию, стал солиситором или даже барристером. Его мать постоянно говорила о том, что он станет выдающимся хирургом, несмотря на то, что он отказался от биологии как научного предмета. Он ненавидел науку. На самом деле, он совершенно ненавидел учебу. У Сабаха были свои мечты, и он уже сделал первые робкие шаги в преступной жизни. Его друг Малик Шах покупал каннабис и таблетки с кислотой у своих старших двоюродных братьев, а затем получал огромную прибыль, продавая их другим ученикам в школе. Если кому-то нужны были наркотики на выходные, Малик и его приятели были лучшими поставщиками. Сабах уже зарабатывал хорошие деньги, а он еще не сдал выпускные экзамены. Он мог покупать новые кроссовки каждую неделю, если бы захотел, и его коллекция золотых побрякушек росла с каждым месяцем. Участие в цепочке поставок имело свои преимущества и в других отношениях, в первую очередь для женщин. Молодых девушек с периферии банды тянуло к мужчинам, как мотыльков на пламя. Сара Бернштейн была одной из таких несчастных девушек.
  
  Академически Сабах был одарен, но учеба его не интересовала. Единственным школьным занятием, которое ему нравилось, были ежегодные соревнования по шахматам. Он рассматривал это как интеллектуальный боксерский поединок, шанс продемонстрировать свой выдающийся интеллект. Его отец был настоящим волшебником в этой игре и познакомил с ней своего сына в очень раннем возрасте. Сабах, безусловно, был лучшим игроком в школе, и летом он преодолел сопротивление соперника и вышел в полуфинал соревнований, не проиграв ни одного матча. Он был близок к финалу, и возвращение себе титула чемпиона школы выглядело неизбежным завершением. Сабах захихикал, когда увидел, кто будет его следующим соперником. На его пути встал Ричард Бернштейн, толстый мальчик-еврей, которого они избили до полусмерти в парке год назад. Он также был братом Сары Бернштейн, и Сабах хорошо знал ее, как и большинство членов банды. Сабах не мог дождаться, когда сыграет его. Он собирался наслаждаться каждой минутой, по крайней мере, так он думал.
  
  Ричард Бернстайн и Сабах Баракат провели двадцать минут в первой игре своего полуфинала, и дела у "Сабаха" шли неважно. Ричард Бернштейн всегда преуспевал в открытых соревнованиях, но он был на год младше Сабаха, и быть побежденным младшим учеником было неловко. Вокруг сновали учителя, наблюдая и судействуя, а небольшая толпа зевак, расположившихся в одном конце спортивного зала, сидела и молча наблюдала. Зал использовался школой для проведения множества мероприятий, и в нем пахло полиролью и пчелиным воском. В одном конце зала была сцена, на которой показывали школьные театральные постановки. Когда им не пользовались, на нем стояла директорская трибуна, откуда руководили ежедневными собраниями. Сабах использовал свои самые сильные вступительные ходы, но у Ричарда Бернштейна на все, что он пробовал, были контрмеры. Сабаху грозило проиграть игру, поэтому он решил применить другую тактику, когда учитель повернулся к нему спиной.
  
  “ Как шрамы, Бернштейн? Сабах склонил голову набок, чтобы оценить воздействие своих слов на младшего мальчика.
  
  Глаза Ричарда на секунду поднялись вверх, когда началась словесная атака, но годы оскорблений и травли со стороны других закалили его, и он укрылся в безопасности своего разума. Он сделал ход конем, поймав слона и ладью Сабаха в вилку. Этот ход означал, что Сабаху пришлось пожертвовать одним, чтобы спасти другого. Ричард проигнорировал Сабаха и пристально уставился на доску. Сабах неловко поерзал на своем месте, встревоженный отсутствием ответа от Ричарда и положением, в котором он оказался на доске.
  
  “ Ты никогда не подставлял нас, не так ли? Сабах усмехнулся. Он неохотно передвинул ладью, зная, что Ричард собирается забрать его слона. “ Чертовски хорошая работа, иначе ты бы действительно пожалела. Он наклонился вперед и прошептал через стол: С этими словами он хлопнул ладонью по столу, и звук пощечины эхом разнесся по спортивному залу.
  
  Ричард захватил слона Сабаха своим конем. Выражение его лица не изменилось. Мимо них прошел учитель, встревоженный внезапным звуком пощечины. Он остановился, чтобы изучить доску. Оба мальчика в тишине мысленно планировали свои следующие ходы. Сабах сделал свой ход. Учитель фыркнул и покачал головой, уходя, показывая, что это был неудачный ход. Сабах нахмурился и тщетно попытался понять свою ошибку, но не смог. Он чувствовал, как в животе поднимается гнев. 
  
  “Шах”, - сказал Ричард, переводя своего ферзя в атакующую позицию. Сабах оставил своего короля незащищенным. Сабах повернулся на стуле и в отчаянии прикусил нижнюю губу. Он впился взглядом в Ричарда, но его противник не отрывал глаз от доски. Сабах настолько владел игрой, что быть проигравшим было для него совершенно чуждо. Его мыслительный процесс был сбит с толку. 
  
  “ Сара - твоя младшая сестра, верно? Сабах вывел своего короля из-под шаха. Он уставился на Ричарда, но Ричард избегал зрительного контакта. “Она настоящая тусовщица”.
  
  Ричард Бернштейн сконцентрировался на доске. Он держал Сабаха на канатах, и это было приятно. Впервые в жизни он почувствовал, что равен своим нападающим. Сабах был там в тот день, когда на него напали и порезали. Не было ни раскаяния, ни извинений, ни забвения инцидента. Этот ублюдок все еще нападал на него из-за партии в шахматы, и Ричард не собирался позволять выбивать его из игры. Ни один из нападавших. Шахматная доска была его владениями, и там его никто не запугал бы. 
  
  “В основном она сучка Малика, но он делится ею с кем попало, когда она под кайфом”. Когда Сабах говорил, на его лице играла кривая улыбка. Он продолжал подталкивать, прощупывать, выискивая брешь в ментальной броне Ричарда, но ничего не находил.
  
  “ Проверка, - Ричард не дрогнул, когда снова атаковал фигуры Сабаха. Слова запали в душу, но он не был по-настоящему удивлен, если правда стала известна. Его родители подозревали, что его младшая сестра "развлекается" с Маликом и его компанией, но он сомневался, что они думали, что она сексуально активна и с ней "делятся", как это красноречиво описал Сабах. Достигнув подросткового возраста, Сара разительно изменилась. Всего за несколько месяцев она превратилась из хорошенькой юной девушки в сексуальную молодую женщину. Ричард видел изменения больше, чем его семья, из-за своего пребывания в больнице. Они не могли видеть, что было у них под носом. 
  
  “Я сам пробовал, и могу сказать тебе, что она талантлива в оральном сексе. Ты понимаешь, что я имею в виду, не так ли? Или ты все еще толстяк-девственник?” Последнюю фразу Сабах прошептал. Он двинул пешку, чтобы заблокировать атаку, но Ричард Бернштейн играл классом выше Сабаха. Его игра значительно улучшилась за те месяцы, что он провел в больнице. “Большинство парней согласны с тем, что она могла бы пососать кожуру банана”.
  
  “Шах-мат”, Ричард бросился вперед и поймал короля Сабаха в ловушку. Игра окончена. На лице Сабаха отразилось замешательство; он не предвидел предстоящего хода. Одно дело знать, что тебя бьют, но совсем другое, когда убийственный удар наносится ни с того ни с сего.
  
  “ Бернштейн, возьми ход назад, - прошипел Сабах сквозь стиснутые зубы. Он агрессивно перегнулся через доску, пытаясь запугать своего молодого противника. “Забери осколок обратно, или ты умрешь, когда мы выберемся наружу!”
  
  Ричард откинулся на спинку стула и поднял руку в воздух, привлекая внимание учителя. Другой рукой он полез в карман и достал печенье "Колесо от фургона". Он откусил от него зубами обертку, пока ждал прихода учителя.
  
  “Я предупреждаю тебя, Бернштейн! Держи рот на замке!” Сабах не мог поверить, что Бернштейн так спокойно относится к своим угрозам. Он собирался преподать ему урок, который тот никогда не забудет. Он был так зол, что не мог нормально произносить слова. 
  
  Ричард смотрел сквозь своего мучителя, как будто его там не было, и продолжал поднимать руку. Он откусил два кусочка от шоколадного колеса и принялся жевать, изучая доску.
  
  “Я собираюсь трахнуть тебя, Бернштейн, подожди, жирный мальчик!”
  
  “ Да, Бернштейн? ” подошел учитель. На нем был твидовый пиджак с нашитыми налокотниками, в зубах он сжимал незажженную трубку. Трубка никогда не зажигалась, пока он не оказался в учительской, но она всегда была у учителя рисования во рту.
  
  “ Шах и мат, сэр, - сказал Ричард, указывая на доску. Лицо Сабаха потемнело от гнева.
  
  “Да, действительно так. Молодец, Бернштейн, тебе остается одна партия”. Учитель начал расставлять фигуры, готовый начать следующую партию. “Все в порядке, Сабах?” - добавил учитель, заметив гнев на его лице.
  
  “Сабах только что угрожал мне, сэр”, - добавил Ричард.
  
  -Что? -спросиля
  
  “ Он угрожал мне, сэр, и пытался заставить меня отказаться от последнего хода. Он сказал, что убьет меня, сэр. Ричард пристально посмотрел в темные глаза Сабаха и откусил еще кусочек от своей закуски. Он шумно пережевывал шоколадную закуску, позволяя Сабаху рассмотреть содержимое своего рта в виде пюре.
  
  “Это правда, Баракат?” Спросил учитель, вынимая трубку изо рта и удивленно поднимая брови.
  
  “Ты мертв, Бернштейн”, - Сабах откинулся назад и указал на него двумя пальцами, изображая воображаемый пистолет. “Твоя сестра шлюха, а ты толстый еврейский мальчишка”. Он протянул руку и выбил печенье у Ричарда из рук. Впервые Ричард выглядел оскорбленным. Он встал, поднял с пола тележное колесо и откусил от него еще кусочек. Он скривил лицо и широко открыл рот, дразня Сабаха, в то время как учитель стоял к нему спиной. 
  
  “Баракат!” Учитель был поражен ядом в словах своего ученика. “Ты дисквалифицирован с турнира и временно отстранен! Вы явитесь в кабинет директора завтра утром!”
  
  “ Брось это! Сабах встал, опрокинув при этом стул. Он смахнул фигуры с доски и разбросал их по деревянному полу. Затем он повернулся к потрясенному учителю. “Ты собираешься заставить меня?”
  
  “Он также один из мальчиков, которые напали на меня в парке, сэр”, - небрежно сказал Ричард. Другие учителя собрались вокруг, как и большинство зрителей. Толпа замолчала, услышав откровение Ричарда. Сабах повернулся к нему с открытым ртом. Все они были убеждены, что нападение Ричарда сошло им с рук. Прошел почти год с тех пор, как полиция посетила школу в поисках подозреваемых. “Ко мне вернулись воспоминания об этом. Сабах был одним из мальчиков, и с ним было еще шестеро, включая Малик-шаха и его двоюродных братьев. Нож был у Ашвана Пиндара.
  
  “Я вызываю полицию”, - сказал учитель рисования. Он схватил Сабаха за шиворот, но тот отчаянно сопротивлялся и разжал хватку. Сабах выскочил из комнаты, опрокидывая стулья и хлопая дверьми на ходу.
  
  “Ты, блядь, труп, Бернштейн!” Голос Сабаха эхом разнесся по коридору, когда его шаги стихли.
  
  Остаток дня прошел как в тумане. Два детектива из больницы допрашивали его целую вечность. Его отец был там, как ответственный взрослый человек, и все это время хранил молчание. Ричарду показалось, что он увидел слезу в глазах отца, хотя она исчезла так же быстро, как появилась. Затем настала очередь директора, который собрал имена нападавших и убедил себя, что обвинения имеют под собой основания. Отстранение учеников-азиатов от занятий стало бы потенциальной пиар-катастрофой, если бы он ошибся. Четыре часа спустя инквизиция утихла, и его контуженные родители молча отвезли его домой.
  
  Атмосфера дома была ледяной. Его мать плакала часами, а отец был угрюмым и замкнутым. Брат Ричарда Дэвид совершенно взбесился. Ему очень не нравилась азиатская компания из-за их торговли наркотиками и вопиющего высокомерного поведения. Тот факт, что они напали на его младшего брата, заставил его кровь вскипеть. Он позвонил своему большому другу Нику и в течение двадцати минут разговаривал с ним шепотом. Сара сидела в кресле своего отца, подтянув колени к подбородку и обхватив голени руками. Она плакала без остановки, всхлипывая, как ребенок, в свой мохеровый джемпер. Прошло некоторое время, прежде чем ее поведение сочли необычным, слегка чрезмерной реакцией на новость.
  
  “ Что с тобой такое, Сара? - саркастически спросил Дэвид. - Значит, сейчас ты притворяешься, что беспокоишься о своем брате?
  
  “ Возможно, она поняла, что у нее есть семья, которая заботится о ней. Это могло бы заставить ее перестать быть такой чертовски эгоистичной. ” пробормотал мистер Бернштейн. Его дочь определенно числилась в плохих книгах.
  
  “Оставь ее в покое, это было потрясением для всех нас. У нее тоже есть чувства ”. Миссис Бернштейн присела на подлокотник кресла и погладила дочь по волосам. “Все будет хорошо, дорогая. Память Ричарда вернулась, и мальчики, причинившие ему боль, надолго отправятся в тюрьму”.
  
  Это вызвало новый приступ рыданий, и новые слезы потекли по ее хорошенькому личику. Она покачнулась назад.
  
  “Не волнуйся за меня, сестренка. Я рад, что рассказал им о случившемся”, - Ричард вошел в комнату, поедая горсть шоколадного печенья. Разговаривая, он жевал и разбрасывал повсюду крошки.
  
  “Парни, которые напали на тебя, Ричард, это те же парни, с которыми общается Сара?” Мистер Бернштейн до сих пор не связывал точки.
  
  “ Я не уверен, ” пробормотал Ричард. Он посмотрел на бежевый ковер и откусил еще кусочек печенья. “Сейчас в нашей школе много детей-азиатов”.
  
  “ Да, это они, ублюдки! Дэвид сжал кулаки. Его мать резко втянула воздух. “В нашей школе только один Малик Шах, и Сара проводит с ними выходные”.
  
  “ Дэвид Бернштейн! ” взвыла миссис Бернштейн. Ненормативная лексика была табу в доме Бернштейнов. “Я уверена, что Сара так же расстроена, как и все мы, Дэвид”.
  
  “ Что ж, вы их больше никогда не увидите, и попомните мои слова, юная леди, с этого момента вы будете делать то, что я вам скажу! Мистер Бернштейн дал волю своему разочарованию.
  
  “ Я увижу его! ” крикнула Сара.
  
  “ Ты не сделаешь этого, моя девочка! Дэвид-старший покраснел от гнева. Его глаза расширились, чуть не вылезли из орбит. На этот раз она зашла слишком далеко. - Иди в свою комнату.
  
  “Нет!”
  
  Мистер Бернштейн глубоко вздохнул и подошел к ней. Она посмотрела на него с решительным выражением на залитом слезами лице. 
  
  “Я беременна!” Сара закричала во весь голос. “Мне было наплевать на эту жирную трату места!” - она указала на своего брата. Рот Ричарда широко открылся, показывая наполовину разжеванное печенье внутри. Он оглядел комнату, и у его родителей и старшего брата были похожие выражения на лицах.
  
  “ Что вы сказали? - Спросил мистер Бернштейн.
  
  “ Я беременна. Сара скорчилась от рыданий. - Они изнасиловали меня.
  
  “ Боже мой! Миссис Бернштейн поперхнулась. “ Кто тебя изнасиловал? Кто тебя изнасиловал!
  
  “ Малик? Дэвид Бернштейн знал, что его сестра неравнодушна к Малику. Он сложил два и два вместе и получил пять.
  
  “Нет! Я люблю Малика! Это были его друзья. Они накачали меня наркотиками”.
  
  Мистер Бернштейн отшатнулся назад и тяжело рухнул в кресло. Материал на подлокотниках кресла местами был черным и блестящим, что свидетельствовало о его возрасте. Он перевел взгляд с дочери на жену, а затем уставился в пол. Его маленькая девочка так сильно изменилась за последние шесть месяцев, что он начал сомневаться, осталась ли она прежним человеком. Теперь она утверждала, что была изнасилована и что она беременна. Это было трудно понять.
  
  “ Звони в полицию, Дэвид. Звони девять, девять, девять, и сделай это прямо сейчас.
  
  
  OceanofPDF.com
  Лана Пиндар. Наши дни.
  Глава 13.
  
  Лана снова видела сон, когда звук дверного звонка вторгся в ее сознание. Он растворился в ее сне. Она стояла у входной двери, и на стекле появилась огромная тень, загораживая свет. Она запаниковала и попятилась от двери, желая открыть ее и посмотреть на зловещую фигуру, которая была там, но не осмеливаясь этого сделать. Тень принадлежала чему-то зловещему, но желание взглянуть на нее было непреодолимым. Выложенный плиткой пол превратился в эскалатор, независимо от того, как быстро она возвращалась назад, эскалатор нес ее к двери. Когда она приблизилась к нему, ее руки потянулись, чтобы открыть дверь. Она не могла остановить их, у них был свой разум. Ее рука коснулась холодной латунной ручки, и та показалась ей льдом, охлажденной вездесущностью за стеклом. Голос Ашвана звал ее, пробуждая от кошмара.
  
  “ Лана, оставайся там, ” Ашван разбудил ее ото сна.
  
  -Что? -спросиля
  
  - Я сказал, оставайся там.
  
  - Который час? - спросил я.
  
  “Половина пятого, оставайтесь на месте, вы меня поняли?”
  
  “Да, в чем дело, где Мамуд?” Воспоминания о том, что ее сын не вернулся, нахлынули на нее, когда она проснулась: “О боже мой!” Лана поняла, что услышала звонок в дверь. Была середина ночи. В ее голове промелькнули всевозможные образы: полицейские с позором привозят Мамуда домой пьяного или под воздействием наркотиков. Женщина из офиса со склоненной головой пришла сообщить ей, что ее сын был найден раненым или мертвым. Лана запаниковала.
  
  - Боже мой, Эш, что происходит? - спросила я.
  
  - Почему ты спрашиваешь о Мамуде?
  
  “ Я проверил, как он раньше. Его не было дома.
  
  “ В котором часу это было? Эш посмотрел на свой "Ролекс".
  
  “ Почему его не было три часа? Лана вытерла глаза и выглядела смущенной. - Что происходит?
  
  “ Я еще не знаю, Лана. Оставайся на месте.
  
  “ Я этого не сделаю! Он мой сын, и я хочу знать, что произошло. Лана редко отвечала Эшу взаимностью, но она была расстроена, напугана и сбита с толку. Ее голова все еще была затуманена сном и грезами. “Произошло что-то ужасное”.
  
  “ Лана, послушай меня. ” Ашван обхватил ее лицо одной рукой. Уже поздняя ночь, и раздался звонок в дверь. Мамуд, возможно, забыл свои ключи, или могут быть неприятности. Теперь оставайся там и делай, как я тебе говорю.
  
  Лана пыталась осознать все это, но была встревожена. Встревожена своими снами, недосыпанием и поздними посетителями. Она села и медленно кивнула. “Хорошо, но я хочу знать, что происходит”, - пробормотала она.
  
  Эш не ответил, он был уже в дверях спальни и на полпути вниз по широкой лестнице, прежде чем в голове у нее прояснилось. Он открыл дверцу шкафа, расположенного рядом с входной дверью, и потянулся за бейсбольной битой, которую хранил там. Он пожалел, что не держит дома пистолет, но Малик запретил это. Это имело смысл не делать, поскольку полиция обнаружила бы его, если бы когда-нибудь получила ордер на обыск, независимо от того, насколько хорошо он был спрятан. Малик был параноиком по поводу того, что полиция найдет какие-либо компрометирующие улики. Он был так осторожен все эти годы, и именно поэтому они были так успешны как преступный синдикат. Закон никогда не мог их тронуть. Однако прямо сейчас он хотел, чтобы у него в руке был пистолет. Эш надеялся, что это Мамуд, пьяный и без ключа, но что-то подсказывало ему, что это не так.
  
  “ Кто там? Эш стоял спиной к стене сбоку от двери. Если бы была выпущена случайная пуля, она прошла бы мимо цели на несколько миль. “Кто там?” Он бросил быстрый взгляд через стекло, но ничего не смог разглядеть. На лестнице появилась Лана, обеими руками плотно запахивая халат вокруг шеи. Если злоумышленник стрелял из дробовика двенадцатого калибра через дверь, то она находилась на линии огня и могла попасть под брызги свинцовой дроби. “Лана!” Прошипел Эш. “Поднимайся обратно по гребаной лестнице, сейчас же!”
  
  Лана разрывалась на части. Она ужасно беспокоилась о Мамуде, но вид ее мужа с бейсбольной битой никак не развеял ее страхов. Почему Эш был таким пугливым? Что, по его мнению, было за входной дверью?
  
  “ Шевелись, Лана! ” прогремел его голос с лестницы, и она повернулась и выбежала на верхнюю площадку. Она опустилась на колени и заглянула между балюстрадами, чтобы увидеть входную дверь. Она была похожа на ребенка, выглядывающего из-за перил. Ашван щелкнул выключателем возле двери. Прожекторы службы безопасности осветили лужайку перед домом. Слева от него находился кабинет. В нем были эркерные окна, выступающие из основного возвышения. Эш, держась поближе к стене, прокрался в кабинет. Он прошел по полированным дубовым половицам, обогнул стол с кожаной столешницей и подошел к вдове. Он слегка отодвинул тяжелые бархатные шторы и выглянул на лужайку. Из изогнутых эркерных окон открывался прекрасный вид на сад и веранду. Была видна входная дверь, но там никого не было. Он осмотрел заросшие травой участки и перевел дыхание. Возле гаража на две машины, справа от его поля зрения, был брошен свернутый предмет. Это мог быть ковер или большой мешок для мусора. Это также могло быть тело. Ашван подумал о Мамуде, и кровь застучала у него в мозгу. Он так крепко сжал бейсбольную биту, что костяшки его пальцев побелели.
  
  “ Кто там, Эш? Голос Ланы заставил его подпрыгнуть.
  
  “Ради всего святого, Лана!”
  
  “Что происходит, это Мамуд?”
  
  “Поднимайся обратно по лестнице, Лана!” Эш заорал во весь голос. “Поднимайся обратно по гребаной лестнице!”
  
  “ Не говори со мной таким тоном, Эш! Ее глаза наполнились слезами. Ашван был скрытным и иногда капризным, но он никогда не оскорблял ее ни словесно, ни физически. Что-то было очень не так. “Никогда не ругайся при мне, Ашван Пиндар!”
  
  Лана уставилась на своего мужа, не узнавая его. Вены на его шее были натянуты до предела. В висках заметно пульсировало от напряжения. Она испуганно попятилась из кабинета, горячие слезы выступили у нее на веках и потекли по щекам. Она никогда раньше не видела Эша таким напуганным. Что он увидел в окно? Почему он вел себя так странно? Где был ее сын? Лана сидела на нижней ступеньке и грызла ногти, пока ее муж открывал входную дверь. Он осторожно огляделся по сторонам, а затем вышел в ночь с поднятой битой, готовый нанести удар.
  
  Эш медленно направился к гаражу на две машины. Он посмотрел налево и направо, вглядываясь в темноту за пределами досягаемости ламп безопасности. Ничто не шевелилось. Рулон выглядел пластиковым, каким-то образом отражающим свет. Когда он подошел ближе, под целлофановой оберткой проступили очертания тела. От талии вниз растеклась лужа крови, размывая очертания ног. Он придвинулся ближе, молясь, чтобы это был не его сын. Его жизнь была фарсом, семьянин, с одной стороны, и гангстер, с другой. Врагов у Ашвана было много, и больше всего он боялся, что однажды они могут прийти искать его в его семейном мире. Он смотрел своим страхам в глаза, когда столкнулись два его мира. Пришло время пожинать плоды за страдания, которые он сеял годами.
  
  Эш смогла разглядеть лицо сквозь пластик. Черты лица были раздавлены и деформированы упаковкой. Глаза были широко открыты, закатаны внутрь черепа, видны были только белки. Эш опустил биту, уставившись на мертвого мальчика. Это был мальчик, подросток, определенно не старше. Рот был широко открыт в беззвучном крике. Это было сюрреалистическое зрелище. Там был мертвый подросток, завернутый в пластик, брошенный на подъездной дорожке перед его гаражом. Эш присмотрелся внимательнее. Его глаза расширились, когда до него дошло. Это был Абдул Салим, один из его младших дилеров. Теперь у него не было сомнений, что кто-то посылает ему сообщение, наверняка плохое. Как они связали с ним уличного торговца? Это должна была быть конкурирующая банда; никто другой не выкинул бы такой трюк. Абдул Салим работал в многоэтажках в Нетерли, и это были прибыльные торговые точки, постоянно находящиеся под угрозой со стороны соседних криминальных семей. Похоже, что одна из них всерьез претендовала на захват этого района. 
  
  Мозг Ашвана работал с бешеной скоростью. Одного из его дилеров напоили, а затем бросили на лужайке перед домом. Кто-то отправлял ему сообщение, но кто? Возможно, это был другой дилер? Ашван был в ярости. Одно дело убить одного из своих самых многообещающих дилеров, и совсем другое - бросить тело перед его домом. Его жена была бы оскорблена, и вопросов и обвинений посыпалось бы больше, чем испанской инквизиции. Должны были быть жестокие последствия, чтобы отомстить за этот удар, но прямо сейчас он должен был расхлебать этот бардак, прежде чем Лана совершит какую-нибудь глупость, например, вызовет полицию. 
  
  Было ли совпадением, что труп был выброшен, а его сын не вернулся домой? Эш повернулся и посмотрел в сторону входной двери. Лана стояла на крыльце, закрыв глаза и лицо руками. Ее заметно трясло.
  
  “ Лана. - спокойно сказал Ашван, чтобы привлечь ее внимание. Она посмотрела на него, но он не был уверен, что она осознала, что видит. “Иди и посмотри, дома ли Мамуд”.
  
  Лана покачала головой из стороны в сторону. “ Я только что проверила. Он не вернулся домой. Лана склонила голову к плечу и медленно опустилась на колени, как будто на нее давил тяжелый груз. “Что происходит, Ашван?” Ее тело дрожало, а по щекам текли слезы. Она завыла, как ошпаренная кошка. 
  
  “ Возьми себя в руки, Лана, ” прошипел он. “ Я не уверен, что происходит, Лана. ” сказал Ашван, открывая дверь гаража. “Иди в дом, это не Мамуд”. Он посмотрел на нее с лицом, подобным грому. По выражению его лица Лана могла сказать, что он был серьезен. “Выключите охранное освещение и заходите внутрь, сделайте это сейчас же!”
  
  “ Что происходит, Эш? Лана вытерла насморк рукавом халата. - Что ты наделал?
  
  “ Залезай внутрь и выключи свет. Эш зашипел, и его лицо исказилось рычанием. Он схватил пластик и потащил тело к гаражу. Огни системы безопасности погасли, когда он закрыл металлическую дверь. Ему нужно было позвонить Малику. Кто-то объявил войну.
  
  ГЛАВА Четырнадцатая
  Братья Бернштейны/наши дни
  Ричард Бернштейн сидел за своим письменным столом в подвале викторианского фермерского дома. Он располагался в центре двадцати пяти акров пастбищных угодий, окруженных по периметру лиственным лесом. Ричард влюбился в ферму, когда впервые увидел ее, будучи подростком. В молодости он ловил рыбу в ручье, протекавшем через это место. Карпы и голавли плавали в спокойных водах, и он приехал сюда, чтобы спастись от травм, вызванных распадом его семьи. Он сидел на берегу в одиночестве, греясь на солнышке, мечтая о том, что однажды, когда вырастет, станет владельцем фермы. Он редко ловил рыбу, но любил тишину и покой. Обстановка была идиллической, и она предлагала владельцу уединение, в то же время не будучи полностью изолированной от основных транспортных магистралей.
  
  Много лет спустя, когда Ричард вырос, фермер больше не мог зарабатывать на жизнь землей, субсидии Европейского союза были резко урезаны, и он решил продать дом и уйти на пенсию. Ричард заплатил за него полную запрашиваемую цену, прежде чем появилась табличка `продается`. Это было идеально для такого одиночки, как Ричард. На ферме была сеть погребов, надворных построек, мастерская и конюшни, и он нашел им хорошее применение. Закончив школу, он учился в колледже, а затем получил степень химика в университете. Он остался и получил степень магистра, а затем докторскую степень. Работу в химической промышленности было легко найти, и к такому умнику, как Ричард Бернштейн, прилагался дорогой ценник.
  
  Карьера Ричарда хорошо задокументирована. Он работал над несколькими новыми пестицидами и фунгицидами, на все из которых ему принадлежал патент. Он лицензировал свои формулы по всему миру, что приносило ему значительный пассивный доход каждый месяц. Теперь он работал консультантом в сельскохозяйственной отрасли в качестве выдающегося ученого, разрабатывающего удобрения и корма для животных в дополнение к своим запатентованным продуктам. В свое время он использовал свои обширные химические знания для создания других веществ, которые взрываются. 
  
  Подвал фермерского дома представлял собой обширный лабиринт комнат и коридоров, когда-то использовавшихся для хранения семян и крупы. Часть его проходила под двором фермы и под сараем. Ричард оборудовал офис и рабочее пространство, а также химическую лабораторию и электронные стенды. С годами он добавлял дополнительное оборудование, совершенствуя свое искусство. Взрывчатые вещества и их поведение стали его страстью, а месть - его движущей силой.
  
  Ричард сидел за своим столом и работал; единственный свет в комнате исходил от экрана его портативного компьютера. Он искал информацию о компаниях с ограниченной ответственностью, которую нашел в реестре на веб-сайте Companies House. Список содержал все корпоративные данные каждой платящей налоги компании, зарегистрированной в Соединенном Королевстве, и Ричард нашел более дюжины ассоциированных фирм, связанных с империей Малик-шаха. 
  
  “Очевидно, за преступления не платят, этот список доказывает обратное”, - сказал Ричард. Он взял плитку шоколада "Йорки" и отломил толстый кусок. Он запихнул шоколадный брикет в рот одним куском и изо всех сил попытался его прожевать. Его белая хлопчатобумажная рубашка была расстегнута у горла, а рукава закатаны до локтей, обнажая пухлые кисти и предплечья.
  
  “ Сколько его компаний ты нашел, Эйнштейн? Работая, Дэвид оглядывался через плечо. Он заметил, что его младший брат вспотел, до него донесся сильный запах. 
  
  Ричард поднял руку, пытаясь проглотить содержимое своего рта, заставив Дэвида улыбнуться. Прошла целая минута, прежде чем он смог ответить. “Четыре зарегистрированы только на Малика, и еще девять связанных компаний, остальные указаны как директора и секретари компаний”.
  
  - Они были занятыми пчелами, не так ли?
  
  “Торговля наркотиками, очевидно, процветает”. Ричард нажал на окно своей электронной почты. “Мы будем ждать контакта от Ашвана Пиндара”.
  
  Дэвид придвинулся ближе к экрану, чтобы прочитать информацию. Компании варьировались от розничных продавцов компьютерного программного обеспечения до агрегатов и экспортеров полезных ископаемых. Все они выглядели хорошо зарекомендовавшими себя и процветающими в финансовом отношении. Эйнштейн сохранил эту информацию на карту памяти и выключил программу.
  
  - У меня есть все имена и адреса, которые нам нужны. Как только Ашван найдет своего дилера на лужайке перед домом, дело должно сдвинуться с мертвой точки, - Ричард откусил еще кусочек шоколада от плитки.
  
  Они выбросили мертвое тело Абдула Салима на лужайку перед домом семьи Ашвана, а затем терпеливо ждали реакции на свое ужасное сообщение. “Как ты думаешь, что он сделает?” - Задумчиво спросил Дэвид.
  
  “Я думаю, что он будет очень оскорбительным, угрожающим и откровенно грубым, если честно!” Ричард чавкал, пока говорил. “Я думаю, он наложит в штаны и позвонит Малик Шаху, особенно когда узнает, что его сын пропал”. Братья рассмеялись, глядя на экран. “Я не думаю, что Шах будет очень рад известию о своем мертвом дилере, не так ли?”
  
  “Я думаю, что он скоро поймет, кто здесь главный, и что полиция защищает его деловые интересы, это изменит его мнение”. Дэвид повернул голову к двери. Он слышал приглушенные рыдания, доносившиеся из глубины подвала.
  
  “Ему обязательно это делать?” Ричард нахмурился от отвращения к шуму, печатая запрос о выкупе для Ашвана. Он указал разгневанному дилеру в сторону кармана своего мертвого сотрудника. В нем он найдет карту памяти, на которой были очень тревожащие фотографии его сына Мамуда. Ричард знал, что выброска трупа Салима в саду Эша возымела бы желаемый эффект, особенно когда он понял, что его сын был у убийц. Было просто найти адрес электронной почты, по которому можно было связаться с Эшем, и было легко отправлять неотслеживаемые сообщения через несколько серверов. К тому времени, когда Ашван увидит все фотографии своего сына, он будет танцевать под любую мелодию, которую сыграет Ричард.
  
  “Посмотрим, как он отреагирует, когда откроет файл с фотографиями”. Он отправил сообщение. По коридору разнесся приглушенный крик. В темноте было жутковато.
  
  “ Мамуд звучит недовольным. Ник рассказывал ему, чем его отец зарабатывает на жизнь. У него есть несколько полицейских фотографий из репортажей о наказаниях, с которыми они были связаны, и он рассказывает, как был замешан его отец. Я думаю, что это привычка, которую он приобрел в тюрьме, мысленно мучая своих сокамерников. ” Дэвид сказал. У Ника развилась злая жилка во время его пребывания в тюрьме.
  
  “Я думаю, это странно. Бедный юноша уже никогда не будет смотреть на своего отца прежним взглядом!” Ричард изобразил беспокойство. Он содрогнулся при мысли о том, что Ник делал с Мамудом, но где-то внутри тот факт, что он страдал, радовал его. Это в какой-то степени помогло бы выплатить долг, который Ашван, Малик и другие задолжали Саре.
  
  “Не волнуйся, нет ничего, что могло бы привести к нам”.
  
  “Он не позволил Мамуду увидеть его лицо. Мне почти жаль мальчика”. Дэвид удивленно поднял бровь. Ричард пожал плечами и покачал головой. “Что ж, он будет достаточно просвещен, когда уедет отсюда. Держу пари, знал ли он, во что был вовлечен его отец, а не то, чего он ожидал. Он никогда больше не посмотрит ему в глаза.
  
  “Просто помни, что они никогда не думали о Саре. Никто из них не думал. Скажи ему, чтобы поторопился, ладно? Нам нужно еще раз обсудить вопрос о получении выкупа.” Ричард включил свет, осветивший большую мастерскую. В центре подвала стояли два длинных стола, на прибитой к стене доске были аккуратно разложены инструменты.
  
  “Остальные устройства готовы к работе”.
  
  Дэвид подошел к первому столу и внимательно осмотрел масляный фильтр.
  
  “Это поместится на их машины?” Спросил Дэвид.
  
  “Нет, но он поместится в их фургоны для доставки, а там достаточно "Товекса", чтобы разнести машину вдребезги. Это никогда не было бы обнаружено, и команде криминалистов потребовался бы месяц, чтобы собрать остатки фильтра воедино ”.
  
  Рядом с фильтрами лежала стопка больших конвертов с мягкой подкладкой. Дэвид потянулся за одним. Это были бомбы для писем, готовые к отправке.
  
  “Не трогай их, Дэвид”, - Ричард покачал головой, и его толстые щеки задрожали, когда он говорил. “Они стабильны, но проводка еще не исправлена”.
  
  Дэвид кивнул и улыбнулся. Стол тянулся ярдов на пятнадцать и был завален мобильными телефонами, автомобильными стереосистемами, цифровыми камерами и набором самодельных мин-лимпетов. Все это были взрывные устройства, созданные плодовитым умом Ричарда Бернштейна. 
  
  Блэкберри на столе зазвонил, и экран вспыхнул. Дэвид потянулся к нему.
  
  “БАХ!” Ричард закричал и схватил Дэвида за плечо. Он отпрыгнул от стола.
  
  “Ты придурок, Эйнштейн!” - рассмеялся он. Дэвид покачал головой, оглядывая скамейки. Они были уставлены множеством предметов домашнего обихода; каждый из них был превращен в смертоносное взрывное устройство. “Отличная работа, Эйнштейн. Действительно хорошая работа. Мы собираемся разнести Малик-шаха и его карточный домик вдребезги”.
  
  “Пришло время расплаты, братан!”
  
  - Мы долго ждали.
  
  “Я знаю, но сейчас самое подходящее время”, - серьезно сказал Ричард. “Нам пришлось дождаться освобождения Ника. Они разрушили и его жизнь”.
  
  ГЛАВА Пятнадцатая
  Сара Бернштейн/ Школьные дни
  Детектив-сержант Аспел поднял голову к серым облакам, затянувшим небо, и глубоко вдохнул. Он пытался успокоиться, но у него ничего не получалось. Его работа с каждым годом становилась все более невыносимой, и разочарование уже привело к тому, что у него появились две язвы и проблемы с алкоголем. Два месяца назад он бы закурил "Мальборо", когда испытывал стресс, но бросил курить и теперь использовал дыхательные техники, чтобы избавиться от тяги к еде. Это имело ограниченный успех.
  
  “ Это работает? - Спросил детектив Уоллес.
  
  “Что работает?”
  
  “Глубокое дыхание помогает?”
  
  “Нет”.
  
  “ Хочешь сигарету? Уоллес достал пачку "Бенсонс" из кармана коричневой кожаной куртки. Он постоянно искушал своего босса вернуться к курению, к большому неудовольствию своего начальника. “Давай, возьми сигаретку, тебе станет лучше”.
  
  “Отвали, Уоллес”.
  
  “ Очаровательно, я уверен. Уоллес глубоко затянулся из своего "Бенсона" и принялся медленно выдувать дым. Его отнесло ветром к его бывшему коллеге-курильщику.
  
  “Я не знаю, как ты куришь это дерьмо”, - нахмурился Аспел, глядя на своего коллегу. Сигареты "Бенсон" были самым сильным напитком на рынке сигарет, и уж точно не любимым дымом детективов. “Если я когда-нибудь снова закурю, это будет не то дерьмо”.
  
  - Ты знаешь, что тебя, скорее всего, собьет автобус?
  
  - О чем, черт возьми, ты говоришь?
  
  “Теперь, когда вы бросили курить, вы, вероятно, попадете под автобус, а не заболеете раком легких”.
  
  “Спасибо за эту ободряющую мысль, с такими друзьями, как вы, кому нужны враги?”
  
  “Как ты думаешь, что сделают клоуны из королевского обвинения?” Уоллес спросил серьезно, все легкомыслие исчезло из его голоса. Королевская прокурорская служба имела последнее слово относительно того, будет ли дело рассматриваться в суде или нет. Их роль заключалась в защите государственных финансов путем выделения дел со слабыми доказательствами или доказательств, которые не могли быть представлены. Если бы они чувствовали, что судебное преследование не завершится обвинительным приговором, они бы не вошли в зал суда. Полиция постоянно находилась с ними в ссоре.
  
  “ Нам придется подождать и посмотреть. Аспел закрыл глаза и снова глубоко вздохнул. Когда он открыл их, то увидел каменный взгляд королевы Виктории. Ее бронзовая статуя находилась за пределами главного здания суда в центре Ливерпуля. С течением времени и соленым воздухом металлическая статуя позеленела. “Все это вращается вокруг показаний Сары Бернштейн. Босс думает, что ее распнут в зале суда.” Он посмотрел на свои наручные часы. По площади были разбросаны группы людей, некоторые из них ходили по магазинам, другие отдыхали от работы. Жизнь в большом городе продолжалась, несмотря на травмы, происходившие в здании городского суда.
  
  Уоллес затушил сигарету, и детективы в молчании направились обратно в зал суда. Они предъявили свои удостоверения личности и миновали очередь к металлоискателям, которые обеспечивали первую линию обороны от террористов и наемных убийц. Очередь двигалась медленно, люди терпеливо ждали в очереди. Семья Бернштейнов находилась внутри, сидя по левую руку от большой зоны ожидания. Четыре зала судебных заседаний вели из вестибюля, а в задней части первого этажа располагалось несколько комнат для допросов и антикамер. Все помещение было обшито панелями из темного ореха, что делало его строгим и пугающим. Это было то место, которое заставляло людей автоматически говорить шепотом, почти как в соборе. Детективы прошли через зону отдыха, вызвав несколько оскорбительных комментариев со стороны местных заключенных и их семей. Многие из них сталкивались с полицейскими раньше, во время своей криминальной карьеры. Гостиная была полна ожидающих людей, одетых как в дешевые костюмы, так и в дизайнерскую спортивную одежду. Когда они подошли к семье Бернштейн, судебный пристав в плаще вошел в зону ожидания и назвал их имена. Мистер Бернштейн встал и поприветствовал представителя суда.
  
  “ Мистер Бернштейн? ” поприветствовал его билетер. Его жидкие седые волосы зачесались назад, обрамляя пятнистую голову. Он был высоким и костлявым, а черный служебный плащ делал его похожим на вампира. “Нам нужна ваша дочь, и либо вы, либо ваша жена как ответственный взрослый человек”.
  
  “Мы оба хотели бы присутствовать”, - ответил мистер Бернштейн. Он нервно взглянул на свою жену. Миссис Бернштейн утвердительно кивнула головой. Она хотела быть рядом со своей маленькой девочкой, пока та переживала это ужасное испытание.
  
  “ Боюсь, что это должно быть либо то, либо другое. Мы должны сохранить встречу как можно более неформальной.
  
  Детективы приблизились к семье, и мистер Бернштейн повернулся, чтобы поприветствовать их. Сержант-детектив Аспел крепко пожал ему руку и отметил, какой липкой на ощупь стала его ладонь. Он явно беспокоился за свою дочь.
  
  “Они говорят, что мы оба не можем пойти с Сарой?” Мистер Бернштейн искал поддержки.
  
  “ Наверное, будет лучше, если вы уйдете, мистер Бернштейн. Вашей жене не обязательно слышать кровавые подробности.
  
  “ Я тоже не уверен, что понимаю, ” мрачно сказал мистер Бернштейн. “ Я пойду с ней. Он повернулся к жене и положил руки ей на плечи. Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Когда он отстранился, по ее лицу скатилась слеза. “Ну же, Сара”.
  
  Сара Бернштейн встала. Ее волосы были заплетены в две косички, из-за чего она выглядела на свой возраст. На ней была бутылочно-зеленая плиссированная юбка ниже колена и зеленый твидовый пиджак, скрывавший ее животик. Для любого зрителя она выглядела как чопорная юная школьница. Адвокат обвинения был очень точен в отношении того, как она должна была появиться на заседании. Королевская прокурорская служба должна была быть убеждена, что над ней надругались против ее воли. Малейший намек на то, что секс был по обоюдному согласию, вывел бы дело из-под контроля. Мать взяла ее за руку и нежно похлопала по ней; внезапный всхлип вызвал еще больше слез у нее на глазах.
  
  “Сюда, пожалуйста, ” твердо сказал билетер.
  
  “ Вы будете там? - Спросил мистер Бернштейн детективов.
  
  “ Боюсь, что нет, мистер Бернштейн. Следствие должно убедиться, что мы в любом случае не принуждали жертву. Во время допроса на жертву не должно оказываться никакого давления”.
  
  Мистер Бернштейн кивнул и медленно повернулся, чтобы последовать за билетершей. Он немного подождал, чтобы позволить Саре пройти впереди него. Детектив Уоллес увидела выражение отвращения на его лице, когда его дочь уходила. Если сейчас между ними все было плохо, то эта встреча еще больше все усложнит, но это необходимо было сделать. Уоллес видел достаточно дел об изнасилованиях, чтобы знать, что адвокаты защиты разорвали бы жертву на куски прямо в суде, если бы в их утверждениях были какие-либо несоответствия. Целью сегодняшнего интервью было убедиться в том, что улики неопровержимы. Уоллес так не думала, на самом деле в ее уликах было больше дырок, чем в швейцарском сыре. Он посмотрел на своего коллегу, и выражение его глаз сказало ему, что он чувствует то же самое.
  
  Глава шестнадцатая
  Основная следственная группа
  Суперинтендант Алек Рэмси встал по левую руку от ряда экранов. Умирающие лучи солнца отражались от экрана, размывая изображения для некоторых в комнате.
  
  “Линзи, пожалуйста, опусти шторы, ” крикнул Алек детективу с волосами цвета воронова крыла в дальнем конце комнаты. Она была красавицей, и несколько голов провожали взглядом ее стройную фигуру, когда она подошла к окну.
  
  “ Да, шеф, - она щелкнула выключателем на стене, и жалюзи автоматически закрылись, не издав ни звука. Слепящее солнце ушло, и в комнате стало прохладнее. В воздухе повисло напряжение, когда Основная Следственная группа готовилась сопоставить свои выводы.
  
  “Хорошо, давайте начнем с самого начала”. Появилось изображение мечети. “Что у нас есть о мечети?”
  
  “ Здание принадлежит Британскому мусульманскому совету, шеф. Заговорил лысый детектив. У него были мексиканские усы, которые придавали ему вид байкера-гея из The Village People. “Они купили здание в районе Ливерпуль три года назад и отремонтировали его. Это важно, потому что это первое здание в Великобритании, где исповедовался ислам. Ремонт был оплачен частными пожертвованиями. Мы проверили список пожертвований от местных бизнесменов, и Малик Шах там есть”.
  
  “ Сколько он пожертвовал? - Спросил Алек, не понимая, какое это имело значение, но ему хотелось знать.
  
  - Не разглашается, шеф.
  
  - Он посещал эту мечеть? - спросил я.
  
  “ Насколько нам известно, нет, шеф, но мы еще не закончили просматривать книги посетителей.
  
  “ Он посещает какую-нибудь мечеть? Алек размышлял вслух. Им нужно было составить полное представление о шахе и его сообщниках. Их привычки и поведение должны были быть изучены и проанализированы.
  
  - Насколько нам известно, нет, шеф.
  
  “Пожертвование объясняет, почему Имран Патель присутствовал на открытии. Он представляет своего босса Шаха”.
  
  “ Я думаю, что да. Патель и его жена были запечатлены на открытии боксерского зала в Хайтоне шесть месяцев назад и в детском саду неподалеку в мае прошлого года. Оба проекта финансировались за счет пожертвований местных азиатских бизнесменов.” Детектив оторвался от своих записей. - Имя Шаха есть в обоих списках жертвователей.
  
  “ Так ли это сейчас? Он настоящий Робин Гуд! Алек покачал головой. “Если он сделает так, чтобы местное сообщество было счастливо, я полагаю, у них будет меньше шансов сообщить об этом. Что еще о мечети?”
  
  - Почти все, шеф.
  
  “ Итак, жертвы, - Алек щелкнул пультом дистанционного управления, и на экране появились фотографии места преступления.
  
  “Анджела Уильямс, окончившая Честерский университет, провалила программу вступительного отбора в полицию из-за хронической астмы. В прошлом году она стала инспектором дорожного движения, и в ее послужном списке нет дисциплинарных взысканий. Ее муж безработный, у него тоже нет судимости, шеф. Тревор Льюис отложил одну папку и взял другую. Льюис был краснолицым мужчиной, по крайней мере, на тридцать фунтов больше своего боевого веса. “Джеймс Хоррейс, сорокалетний фотограф "Эха". У него была одна судимость за хранение кокаина, двенадцать лет назад, шеф, и, очевидно, есть еще Пателы.
  
  “ Ладно, Тревор, сосредоточься на семье Патель. Я хочу знать о них все, что только можно, - кивнул Алек, чтобы подкрепить свою мысль. Он был уверен, что целью был Имран Патель, но они должны были исследовать все пути.
  
  - Что у нас есть по потенциальным бомбардировщикам?
  
  “ Я получила от Контртеррористического подразделения список возможных подозреваемых, шеф, - Ники Уивер скрестила ноги и разгладила рукой брюки, пока говорила. “В Combat 18 есть небольшое отделение, базирующееся в пабе в Бутле. В нем девять зарегистрированных участников и двадцать три аффилированных лица. Тяжкий, АБ-АБ, кража со взломом, драка - ничто не соскакивает со страницы, шеф. У КТО их конференц-зал прослушивается, и у них нет ничего, что указывало бы на то, что они могли бы осуществить подобную атаку ”.
  
  - Они прослушивали свои встречи?
  
  “ Да, шеф. В комнате раздалось несколько приглушенных смешков.
  
  “Держу пари, эти записи бесценны!”
  
  - Хотите, чтобы я достал одну, шеф?
  
  “Нет, Ники, на этот раз я промахнусь”, - улыбнулся он и жестом пригласил ее продолжать.
  
  “Раньше у Национального фронта было довольно много последователей в районе Токстета, но его численность сократилась до полудюжины или около того членов. Один из первых основателей, Майкл Стрит, баллотировался от BNP на последних местных выборах. Похоже, он закоренелый расист, шеф, нанесение ущерба в результате уголовного преступления, массовые беспорядки, нападение со смертельным оружием и подстрекательство к беспорядкам. Он отсидел шесть месяцев в девяносто восьмом году по обвинению в нападении. Его медицинская карта показывает, что он лечился от алкогольной зависимости”.
  
  “Наш производитель бомб - не пьяный бандит”, - Алек сразу же отмахнулся от Стрит как от серьезного подозреваемого.
  
  - Он официально угрожает сжечь все мечети, которые построены в городе, шеф.
  
  - Ладно, КТО-нибудь задержал его?
  
  - Все, кто значится в этих списках, задержаны, допрошены и отпущены, шеф.
  
  - Они ищут что-нибудь еще? Алек хотел знать, расширяет ли террористическое подразделение свою сеть, выискивая другие возможные экстремистские группы в отдаленных районах.
  
  - Да, шеф, пока сообщить нечего.
  
  Алек не был удивлен. Эта бомба не была работой скинхедов-расистов, кидавшихся яйцами; Ее привели в действие эксперты. Изображение на экране снова сменилось, и на экране появился опустошенный фургон.
  
  “ Что мы знаем о самом устройстве? ” Алек посмотрел на Уилла Нейлора. Его команда располагала новейшей информацией от криминалистов.
  
  “ Судмедэксперты обнаружили остатки по меньшей мере шести детонаторов, шеф.  Взрывчатый состав был приготовлен и смешан с алюминиевой пудрой и дизельным топливом, что увеличивает нагрев при детонации и гарантирует взрыв всего удобрения. Там были три металлических барабана, набитых взрывчаткой и обмотанных самодельной шрапнелью, шарикоподшипниками и винтами”.
  
  “Зачем им понадобилось так много детонаторов?” Спросил Смити. Его рыжие волосы были взъерошены и непослушны.
  
  “Guv?” Уилл не был уверен в ответе. Он знал, что у Управляющего был обширный опыт обращения с бомбами со времен его пребывания в Ирландии.
  
  “Хороший вопрос, Кузнец”, - Алек провел пальцами по волосам и нахмурился. Глубокие морщины прорезали его лоб и подбородок, пока он готовил ответ. Он не хотел читать нотации своей команде, но было важно, чтобы они поняли, насколько хорош бомбардировщик. “Проблема с бомбами с удобрениями в том, что они не всегда взрываются, особенно если смесь влажная. Любая влага вообще остановит его взрыв. Этот производитель бомб тщательно приготовил состав, чтобы удалить всю влагу, а затем смешал его. Они использовали три бочки. Детонация одного барабана не привела бы к срабатыванию других, поэтому для каждого барабана использовалось по два детонатора. Каждый барабан представлял собой независимое устройство ”.
  
  “ Значит, в каждой бомбе было по два детонатора, чтобы убедиться, что все они взорвутся? Управляющий кивнул. “Поговорим о ремне и подтяжках”, - Смити был впечатлен мастерством изготовителя бомбы.
  
  “ Кто бы ни установил эту бомбу, Смити, он абсолютно ничего не оставил на волю случая. Продолжай, Уилл.
  
  “Устройства были присоединены к ртутному переключателю движения и триггеру фотоэлемента”. Уилл Нейлор посмотрел на растерянные лица в комнате. “Если бы фургон отбуксировали или переместили, это привело бы к срабатыванию ртутного выключателя. Если бы задние двери были открыты, фотоэлемент привел бы в действие устройства”.
  
  “Бомба должна была взорваться, что бы ни случилось”, - добавил Алек. “Отсюда возникает вопрос, зачем террористам использовать дистанционный детонатор и рисковать, находясь рядом с местом происшествия, если только им не нужно было увидеть цель, прежде чем взорвать ее”.
  
  Брови были подняты, мысли перешептывались, и по комнате разнеслись одобрительные кивки.
  
  - Смити, - Алек повернулся к рыжему детективу.
  
  “Guv?”
  
  “Подберите пятерых детективов, разбирающихся в цифрах и денежных следах, и найдите мне причину, по которой Имрана Пателя и его жену разорвало на куски”, - Алек был убежден, что мотивом были деньги. Семьи организованной преступности, подобные той, которую возглавлял Малик Шах, стоили миллиарды, но жизнь стоила дешево. Убийство можно было заказать за трехзначную сумму.
  
  “Я займусь этим, шеф”, - Смити указал ручкой на пятерых своих коллег, и они энергично закивали, счастливые быть в его команде. Некоторые детективы преуспевали в криминалистике, другие - в методах допроса, но именно банковские счета и электронные транзакции сделали это для Смити. С лучшими детективами и некоторым временем он что-нибудь найдет.
  
  “Уилл, я хочу, чтобы ты и твоя команда сосредоточились на врагах Шаха. Найди мне кого-нибудь, кто хочет убить своего бухгалтера, подорвать его бизнес и способен создать это устройство ”. Алек указал на обломки фургона.
  
  “ Шеф, ” улыбнулся Уилл. Он хотел участвовать в этой части расследования. Для этого пришлось бы посадить нескольких самых больших отморозков города в камеры и гонять их по комнате для допросов в течение двенадцати часов или около того. Теперь это было то, чего стоило ожидать с нетерпением.
  
  “Остальные из вас работают над Маликом Шахом и Ашваном Пиндаром. Я хочу знать, что они едят на завтрак, ужин и к чаю, какого цвета нижнее белье на них надето, и мне нужны веские доказательства того, что они преступники. Я хочу, чтобы этих двоих мужчин убрали с улиц ”.
  
  Алек Рэмси оглядел комнату и встретился взглядом со всеми членами своей команды, с кем только мог. Что бы ни случилось с этим расследованием, Малик Шах был твердо в поле его зрения.
  
  ГЛАВА Семнадцатая
  МАЛИК И АШВАН/ наши дни
  Малик Шах поплотнее запахнул свое кашемировое пальто. Ветер с реки Мерси завывал сквозь ограду, окаймлявшую лужайку перед домом Ашвана Пиндара. Река протекала в полумиле отсюда, ниже по склону, и он смотрел, как темно-зеленые воды лениво впадают в Ирландское море. Белые лошади рассекали волны, создаваемые винтами пассажирских паромов, которые пересекали реку, направляясь в Ирландию. Уличные фонари отражались в мутных водах, как размытые желтые факелы. Его темно-карие глаза были полны гнева, а лоб прорезали морщины.
  
  “Ты понятия не имеешь, кто это делает?” Малик повернулся к своему коллеге. Ашван на мгновение заглянул ему в глаза, но гнев в них испугал его, и он опустил взгляд на свои черные блестящие ботинки. Малик пугал Ашвана; он всегда доминировал над ним, еще со школы. У него был вспыльчивый нрав, и Эш много раз был свидетелем его свирепости.
  
  “Избавься от этого”, - сказал Малик, пиная мертвое тело Абдула Салима. Двое громил двигались молча, один в ногах, другой в голове. Они перенесли тело в кузов фургона "Рено". На фургоне была табличка с названием похоронного бюро, одного из трех в городе, принадлежащих компаниям с ограниченной ответственностью "Шах". Это был очень хороший бизнес, и он был удобен для перевозки тел по всему городу.
  
  “А что насчет гонцов?” Спросил Ашван. Как только он предупредил Малика о проблеме, тот послал людей выяснить, что происходит. Новости были не из приятных.
  
  “Оба мертвы, и оба связаны с нами”, - прорычал Малик. Он с отвращением сплюнул на пол.
  
  “ Как мы были связаны? - Спросил Эш.
  
  “ По словам наших людей, убийцы оставили записку, приколотую ко лбу Роццо, в которой называли нас его нанимателями. Полиция повсюду, - Малик ударил кулаком по двери гаража, и она задребезжала. Фургон похоронного бюро выехал с подъездной дорожки, и Ашван заметил, что Лана наблюдает за ними из окна спальни. Малик проследил за его взглядом. Его глаза сузились. - Что она сказала?
  
  “ Ничего, ” Эш с трудом сглотнул. Это был глупый ответ, но он не мог мыслить здраво.
  
  “ Один из ваших дилеров застрелен и брошен на вашей лужайке, ваш сын пропал, предположительно похищен, а ваша жена ничего не сказала? Малик медленно покачал головой с саркастическим недоверием. “Держу пари, ей было что сказать”.
  
  “Черт возьми, Малик!” Рявкнул Ашван. Он достал из кармана фотографию Мамуда. “Это мой сын, привязанный к стулу, Малик. Мы сходим с ума от беспокойства, как ты думаешь, что она говорила?”
  
  “ Давай успокоимся и зайдем внутрь, ” Малик на мгновение смягчил голос. Он хотел поговорить с Ланой. Он должен был поговорить с Ланой. Если она позвонит в полицию, начнется настоящий ад. Кто-то перешел черту. На него напали, в этом не было никаких сомнений, и он, хоть убей, не мог сообразить, кто это был.
  
  Оба мужчины направились к входной двери. Малик был одет в дорогой дизайнерский костюм и длинное пальто. Ашван все еще был в спортивных штанах и старой толстовке. Когда они вошли в коридор, Лана спускалась по лестнице.
  
  “Кто был этот бедный мальчик? ” спросила она.
  
  “ Мы никого не знаем, ” солгал Малик. Его лицо было словно каменное, глаза темные и узкие.
  
  “ Почему ты не вызвал полицию? она посмотрела прямо на Эша. Он покачал головой и прикусил нижнюю губу. Мысли о старшем сыне Мамуде поглощали его. Похитители сказали ему, где найти карту памяти с изображением убитого дилера, которую бросили на его лужайке. В нем были фотографии его сына, связанного и с кляпом во рту; он выглядел испуганным, а глаза покраснели от слез. Фотографии постоянно прокручивались у него в голове, одна ужаснее другой. Трое его сотрудников были зарезаны для того, чтобы это сообщение было отправлено ему, и он не питал иллюзий по поводу того, что его сыну грозит серьезная опасность. Чего он не знал, так это того, кто был ответственен за это или почему именно он стал мишенью. Похитители вышли на контакт, но требований о выкупе пока не поступало. 
  
  “Мы думаем, что кто-то пытается подставить нас, Лана”, - перебил Малик, прежде чем Эш успел ответить.
  
  - Как же так, Малик? - спросил я.
  
  “Один из наших конкурентов по бизнесу хочет причинить нам неприятности”, - Малику было трудно выдержать ее взгляд. Ее глаза покраснели от слез. Она отчаянно хотела позвонить в полицию и сообщить о похищении своего сына. Ашван умолял ее дождаться прихода Малика. Он бы знал, что делать.
  
  “Это те же самые люди, у которых есть Mamood?”
  
  “Я предполагаю, что да, Лана”, - Малику нужно было удержать ее в стороне. “Я попросил Эш вспомнить кого-нибудь, кто был недоволен или расстроен. Бывший сотрудник или конкурент, потерявший контракт?”
  
  “ С каким типом людей ты ведешь дела, Ашван? ” она выглядела горькой и сердитой. Выражение ее лица выражало чистое презрение. Ее сын был похищен; мальчика убили и бросили на их лужайке, а ее муж не захотел вызывать полицию. Каким отцом он был? Каким мужем он был? Она не знала, что делать или думать. - Что за бизнесмены могли похитить твоего сына, убить подростка и бросить его на твоей лужайке, Ашван?
  
  - Я не знаю, Лана. - Ашван повернулся к ней спиной и пошел прочь.
  
  - Почему ты не вызвал полицию, Эш, или я что-то упускаю?
  
  “ Мамуд будет в серьезной опасности, если ты привлекешь полицию, Лана, ” Малик прислонился спиной к дубовому туалетному столику уэльского производства. Он отнесся к этому спокойно, почти равнодушно. “Похитители сказали: ”Никакой полиции, или он умрет", верно?"
  
  “ Почему ты не позвонил в полицию, Ашван, что тебе есть что скрывать? Лана проигнорировала Малика. Она страстно ненавидела этого человека. Он был злым и запугивал Эша при каждой возможности. Ашван был его партнером только номинально. Малик Шах принимал все решения, а Эш был его мальчиком для битья. От того, как он иногда смотрел на нее, у нее мурашки бежали по коже. “ Скажи мне, Эш. Что за деловые партнеры могли так поступить с тобой?
  
  “Подумай хорошенько, Ашван”, - усмехнулся Малик. Его отбеленные зубы казались слишком прямыми, чтобы быть настоящими, но голливудская улыбка показалась Лане скорее насмешкой.
  
  “ Понятия не имею, Малик. Я ломал голову, пытаясь сообразить, кто мог это сделать, но понятия не имею, ” Ашван пожал плечами, и слезы наполнили его глаза. “Мамуд не имеет никакого отношения к нашему бизнесу, почему они забрали его... Почему?”
  
  “ Возьми себя в руки” черт возьми! Малик зашипел. Он не выносил слабости в мужчинах. “Есть сотни людей, которые хотели бы причинить вред тебе и твоей семье, абсолютно сотни”. Он указал ухоженным пальцем на Porsche 911 Ашвана, который был припаркован в пятидесяти ярдах от них на подъездной дорожке. “Как ты думаешь, ты бы ездил на нем, если бы мы продавали газеты?”
  
  “ Нет, конечно, нет, Малик, но... Эш что-то пробормотал и попытался взять себя в руки.
  
  “ Чем ты занимаешься, Малик? Лана слегка наклонила голову.
  
  - Заткнись, Лана, ты не помогаешь, - попытался успокоить ее Эш, но она отмахнулась от него и встала лицом к лицу с Маликом.
  
  “Скажите мне, что мой муж делает для вас?”
  
  “Мы импортируем и экспортируем товары”, - усмехнулся Малик. Его терпение было на исходе. “Ты должна быть благодарна, Лана, что это окупает твой прекрасный дом”.
  
  “ Послушай, сейчас это не важно. Мамуд в опасности, ” Эш подошел к жене и попытался обнять ее. Она замерла и подняла руки.
  
  - Не прикасайся ко мне, Ашван Пиндар.
  
  - Я знаю, ты не понимаешь, Лана, но...
  
  “ Но ничего, Ашван! Малику этого было достаточно. Он схватил Лану за плечи, прижимая их к бокам. - Крикнул он ей в лицо.
  
  - Мы продаем наркотики, мы продаем шлюх, а также оружие и боеприпасы, Лана.
  
  Лана выглядела ошеломленной, как будто ей дали пощечину. Лицо Малика находилось в нескольких дюймах от ее лица; она чувствовала запах чили и табака в его дыхании. Его слова эхом отдавались в ее мозгу: наркотики, шлюхи и оружие. Ее муж импортировал наркотики, шлюх и оружие. Они были гангстерами. Ашван Пиндар, отец ее ребенка, был наркоторговцем, торговцем людьми и оружием. У нее подкосились колени, и только хватка Малика удержала ее на ногах.
  
  “Мы работаем в опасном мире, наши враги всегда пытаются украсть нашу продукцию и завладеть нашим бизнесом. Когда они это делают, мы убиваем людей и забираем у них все деньги и наркотики. Выживает сильнейший, Лана. Собака ест собаку ”. Малик отпустил ее руку и схватил за подбородок. На одно ужасное мгновение ей показалось, что он собирается поцеловать ее. Она почувствовала, как к горлу подступает желчь. “Кто-то похитил твоего сына, и я найду их. Когда я это сделаю, я вырежу его гребаное сердце и принесу его тебе приготовленным и фаршированным сыром. Полиция не может помочь тебе, Лана, но я могу.
  
  Лана медленно сползла по стене, когда ее колени наконец подогнулись. Слюна потекла по подбородку, а губы задрожали. Она уставилась на своего мужа.
  
  “Ты лжец!” - крикнула она Малику. Он стоял над ней, как боксер, преследующий своего раненого противника. - Скажи мне, что он лжец, Эш.
  
  Эш не мог смотреть ей в глаза. Он закатил глаза к небу и пожелал, чтобы земля разверзлась и поглотила его.
  
  “ Скажи мне! ” закричала она. - Скажи мне, что он лжет!
  
  Эш подошел к ней и отодвинул Малика предплечьем.
  
  “Он не лжет, Лана, но все не так плохо, как кажется”, - Эш слышал свои собственные слова, и ему показалось, что они звучат как слова отчаявшегося человека; тонущего, хватающегося за свежий воздух.
  
  “ Все не так плохо, как кажется? Лана вытерла слюну с лица и попыталась взять себя в руки. “ Сегодня вечером на моей лужайке был мертвый подросток. Мой муж затащил тело мертвого подростка в мой гараж, а затем позвонил своему деловому партнеру, чтобы тот приехал и забрал его. Она сердито посмотрела на Малика.
  
  “ Это то, что ты сделал, не так ли, Малик? Она встала на дрожащие ноги и недоверчиво перевела взгляд с Малика на Эша. - Вы заставили тело исчезнуть, не так ли?
  
  “Мы должны делать то, что они говорят, без полиции”. Эш умолял ее. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, потрясенная и опустошенная откровениями, которые услышала сегодня вечером. Она подошла к Малик Шаху и посмотрела ему в лицо.
  
  - Вы знаете, у кого мой сын? - спросил я.
  
  - Пока нет.
  
  - У людей, убивших того мальчика, есть Мамуд?
  
  - Да, похоже на то.
  
  “Верните моего сына”.
  
  “ Мы сделаем это, но без полиции, Лана, - Малик слегка улыбнулся. - Ты должна позволить мне сделать то, что мне нужно, чтобы вернуть его. Полиция встанет у нас на пути”.
  
  Ашвану захотелось сесть, и он подошел к широкой широкой лестнице. Он опустил свое усталое тело на нижнюю ступеньку.
  
  Лана наклонилась ближе к Малику. Она прошептала ему на ухо. “ Меня от тебя тошнит. Малик нахмурился. Он вообще не умел оскорблять. “Я вижу, как ты смотришь на меня, Малик. Верни моего сына, и ты получишь то, что хочешь. Я не уверен, кто вызывает у меня наибольшее отвращение - ты или они.
  
  Малик кивнул, и злая улыбка тронула его губы, когда она уходила. Ему понравилось бы заниматься этой стервой, жива Мамуд или нет, и он позаботился бы о том, чтобы она еще много раз пожалела об этом замечании.
  
  - Забирай свои вещи и убирайся из моего дома, - сказала Лана, проходя мимо Ашвана.
  
  “ Что? Эш встал и схватил ее за руку. “Это шок, но мы это исправим”.
  
  “ Убери от меня свои руки, ” прошипела она ему в лицо. “ Я даже не знаю, кто ты. Убирайся из моего дома. Верни моего сына, ты у меня в долгу”.
  
  ГЛАВА Восемнадцатая
  САРА/Школьные дни
  Судебный пристав, казалось, скользил, когда входил в зал королевского обвинения, его плащ развевался за ним. У двери он обернулся и взмахнул костлявой рукой, чтобы проводить мистера Бернштейна и его дочь в зал заседаний. Они нервно вошли.
  
  “ Пожалуйста, присаживайтесь сзади, мистер Бернштейн. Адвокат обвинения Кэрол Смайт улыбнулась и попыталась сделать так, чтобы они чувствовали себя более комфортно. - Сара, не могла бы ты сесть рядом со мной, пожалуйста.
  
  Сара прошаркала к длинному деревянному столу, заваленному картонными папками и коробками lever arch. Ее руки были спрятаны в рукава пальто, виднелись только кончики пальцев. Ее лицо порозовело, голова была опущена, плечи ссутулились. Адвокат выдвинул сосновый стул и похлопал по красной обивке сиденья, показывая Саре садиться. Молодая девушка плюхнулась в кресло и уставилась на свои ногти. Она была похожа на испуганную молодую девушку.
  
  “Не могли бы мы представить всех, пожалуйста, чтобы Сара знала, что сегодня произойдет”, - заговорила седовласая женщина. Ее волосы были туго стянуты на затылке в пучок, а на кончике носа сидели очки без оправы. Говоря, она смотрела поверх стекол. “ Меня зовут Луиза, и я представляю Королевскую прокурорскую службу. Ее тонкие губы сложились в улыбку, но в ней не было теплоты.
  
  “Маргарет Бангор-Джонс, представляющая защиту”, - раздался четкий, напористый женский голос с правой стороны скамьи адвокатов. Сара украдкой взглянула в том направлении. У адвоката защиты были иссиня-черные волосы, собранные в конский хвост; они блестели, отражаясь от электрического света. Ей было чуть за тридцать, сногсшибательная, с высокими скулами и полными губами. Сара отвела взгляд, когда поймала ее взгляд. Ее глаза, казалось, заглядывали ей внутрь и читали ее мысли.
  
  “Мистер Бернштейн. Для вашего же блага я объясню, что произойдет”, - клерк сняла очки и обратилась к отцу жертвы в дальнем конце зала. Он был самое большее в десяти ярдах от нее. Комната была не больше большой гостиной. В ней не было панелей из темного дерева. В комнате не было окон, но она была хорошо освещена; строгость здания суда была намеренно опущена из-за характера рассматриваемых здесь дел. “Мы соберем детали дела обвинения и показания Сары. Затем представитель защиты задаст вопросы, основанные на показаниях обвиняемой”. Тонкая улыбка вернулась. - Тебе это ясно, Сара?
  
  “ Да, ” молча кивнула Сара и снова уставилась на свои ногти.
  
  “ Это не суд, Сара. Мы хотим установить факты, чтобы принять решение о судебном преследовании нападавших.
  
  Мистер Бернштейн неловко поерзал на своем стуле. Ему не дали доступа к показаниям Сары, и поэтому у него было неприятное чувство внутри. Он не мог избавиться от чувства гнева и отвращения к своей дочери. Сара была зеницей его ока, когда была моложе, и он изо всех сил пытался вспомнить, в какой момент она выросла. Только что она играла в куклы, а в следующую минуту занималась сексом по обоюдному согласию с одним мальчиком и обвиняла нескольких других в изнасиловании, вызванном употреблением наркотиков. Он хотел посочувствовать своей маленькой девочке, но внутри у него не было ничего, кроме отвращения. Что касается беременности, то она вызвала бурные скандалы в доме Бернштейнов. Сара была непреклонна в том, что любит Малика, и ребенок от него. С ней не говорили об аборте. Позор, который она навлекла на семью среди еврейской общины, был невыносим. Мистер Бернштейн изо всех сил пытался справиться с ситуацией. Это был нескончаемый кошмар.
  
  “ Мисс Смайт, если бы вы могли начать, пожалуйста, - продавщица надела очки и указательным пальцем поправила их на переносице.
  
  Кэрол Смайт переложила свои бумаги и продолжала сидеть, пока говорила. “Суть дела такова. Саре Бернштейн четырнадцать лет, и она беременна. У нее были отношения со своим парнем, Маликом Шахом. Малику шестнадцать лет, он из той же школы.” Клерк смотрела на Сару свысока, пока ее адвокат подробно излагал суть обвинений. “Сара посетила несколько вечеринок со своим парнем, и в течение нескольких месяцев между ними завязались сексуальные отношения”.
  
  Секретарь и адвокат защиты делали пометки, пока Кэрол Смайт говорила. Мистер Бернштейн чувствовал физическую боль, слушая ее. Ему хотелось, чтобы в комнате было окно, чтобы он мог выглянуть в него и притвориться, что этого не происходит. После всего, что он сделал для воспитания своей дочери, вот как она отплатила ему. Она отдала свое тело мальчику-мусульманину в нежном четырнадцатилетнем возрасте. Ее бабушка и дедушка перевернулись бы в могилах.
  
  “Именно на одной из таких вечеринок, второго февраля, если быть точным, Малик Шах дал наркотики Саре. Каннабис и таблетку кислоты. Они пошли в спальню и вступили в половую связь по обоюдному согласию. Позже Малик угостил ее текилой. Сара приняла их охотно; однако в данном случае она считает, что ей подсыпали снотворное, такое как рогипнол. Препарат используется как успокоительное. Это может повлиять как на двигательные функции, так и на память”.
  
  “Я думаю, мы можем пропустить медицинскую рекламу, мисс Смайт. К сожалению, мы все знакомы с этим препаратом”, - прервала ее продавщица.
  
  Позже Сара вспоминает, что снова проснулась в спальне. Там было несколько мужчин, и они совершали с ней различные сексуальные действия, включая половой акт без согласия. У Сары есть воспоминания о том, что произошло, но она ничего не могла сделать, чтобы остановить это. Имена обвиняемых отмечены в протоколах. Хотя мы признаем, что предыдущий секс с Маликом Шахом был по обоюдному согласию, он был соучастником изнасилования, потому что ввел наркотик ”.
  
  Мистер Бернштейн вытер руки о брюки в тонкую полоску. Это был его лучший костюм, и при обычных обстоятельствах он бы и не подумал о подобном. Его ладони вспотели, а желудок скрутило. Мысль о том, что его дочь занималась сексом в четырнадцать лет, вызывала отвращение. Еще хуже было то, что группа мужчин накачала ее наркотиками и надругалась над ней. Ему хотелось вырвать, закричать и убить их всех одновременно.
  
  “Есть ли какие-либо доказательства использования Рогипнола мисс Смайт?” - спросила продавщица. Она вопросительно подняла брови.
  
  “ Нет. Между изнасилованием и сообщением о нем прошло слишком много времени.
  
  -Предполагаемое изнасилование, - возразила Маргарет Бангор-Джонс.
  
  “Мы еще не в суде!” Возразила Кэрол Смайт.
  
  “Вполне, приберегите юридические состязания для суда, пожалуйста, мисс Бангор-Джонс”, - секретарша посмотрела поверх очков, как директриса, отчитывающая свой класс.
  
  “Тогда, я думаю, у нас должны быть более веские доказательства, чтобы включить это в дело”, - клерк выглядел обеспокоенным. Казалось, все обвинение зиждилось на доказательстве того, что Сару накачали наркотиками против ее воли, а затем подвергли жестокому обращению.
  
  “Бутылки с рогипнолом были обнаружены у Малика Шаха, Ашвана Пиндара и Амира Пателя”, - указал прокурор на доказательства, собранные полицией при аресте обвиняемых мальчиков.
  
  “ Понятно. Ладно, пока оставим это, - тонкая улыбка мелькнула на ее губах. “Мисс Бангор-Джонс, пожалуйста, ваши вопросы”.
  
  Сара почувствовала, как по спине пробежал холодок, когда адвокат защиты наполовину повернулась к ней, чтобы она могла обращаться к секретарю и Саре одновременно. Ее лицо покраснело, и она спрятала руки в рукава, как черепаха прячет голову. Ее отец поставил локти на колени и наклонился вперед, защищая ее.
  
  “ Как долго вы встречались с Маликом, прежде чем заняться с ним сексом? - Спросила адвокат защиты. Ее черные волосы блестели. Она тепло, обезоруживающе улыбнулась Саре.
  
  - Я не могу вспомнить, - пробормотала Сара.
  
  - Я уверен, ты сможешь вспомнить, Сара, если постараешься.
  
  - Я не могу.
  
  “Сара дважды ответила на этот вопрос, ” перебила Кэрол Смайт.
  
  “Пожалуйста, изложите свою точку зрения, - сказал клерк, не поднимая глаз.
  
  - Это было твое первое свидание с ним, Сара.
  
  “Откуда вы можете это знать?” - возмутился мистер Бернштейн. Он встал и вызывающе скрестил руки на груди.
  
  “Мистер Бернштейн, хотя я понимаю, что это трудно слушать как родителю и опекуну маленькой девочки, вы должны понимать, что мы пытаемся избавить вашу дочь от травмы, связанной с проведением этого процесса в открытом судебном заседании”, - адвокат защиты говорила спокойно и с сочувствием в голосе.
  
  “Мистер Бернштейн, мой достопочтенный коллега прав, однако мне нужно, чтобы вы обосновали это заявление, мисс Бангор-Джонс”, - сказал клерк. “Откуда точно ты можешь это знать?”
  
  “У меня есть показания свидетелей, которые видели, как Малик Шах выходил из спальни, размахивая над головой использованным презервативом, и хвастался:"Я взял ее вишенку на первом свидании, дырочку в одном`. Мисс Бангор-Джонс выглядела смущенной, когда посмотрела на мистера Бернштейна и его дочь. Мистер Бернштейн рухнул в кресло, сломленный и сбитый с толку. - Могу я продолжить?
  
  “Пожалуйста”, - сказала продавщица, глядя в свои записи. Ее лицо потемнело и стало хмурым. Никому не доставляло удовольствия наблюдать, как молодую девушку публично препарируют, но это должно было быть сделано.
  
  - Ты помнишь ту ночь, когда Малик и Ашван отвезли тебя домой после вечеринки?
  
  Голова Сары опустилась еще ниже. Она уставилась на свои пальцы и закусила губу. По ее позе и языку тела мистер Бернштейн понял, что Сара знала, что сейчас произойдет.
  
  - Сара? - подсказал ей клерк.
  
  “ Да, я помню, ” прошептала она.
  
  “Они остановили машину недалеко от вашего дома, и вы занялись с ними обоими оральным сексом”, - спокойно произнесла Маргарет Бангор-Джонс. “Это правда?”
  
  “ Да, ” прошептала Сара. Слезы покатились по ее щекам, а подбородок опустился на грудь. “Малик сказал мне, что это было для того, чтобы доказать, как сильно я люблю его, чтобы его другу было хорошо. Я не хотела ”.
  
  “О боже мой!” Мистер Бернштейн глубоко вздохнул, когда она заговорила. Он не мог выкинуть из головы отвратительные образы. Слезы гнева потекли из уголков его глаз, и он быстро вытер их.
  
  “Я не хочу делать это еще более болезненным, Сара, но ты совершала сексуальные действия со всеми мальчиками, которых ты обвиняешь в изнасиловании тебя, в то или иное время до этого обвинения, не так ли?”
  
  Адвокат обвинения был ошеломлен, как и секретарь. Это откровение пришло неожиданно. Мистер Бернштейн сидел с открытым ртом, переваривая полученную информацию.
  
  “ Это правда, Сара? Простого ”да" или "нет" будет достаточно, - служащая сняла очки. За пять коротких минут она услышала достаточно, чтобы понять, что это дело ни к чему не приведет.
  
  “ Да, это правда, но не той ночью. Они накачали меня наркотиками и изнасиловали, все они это сделали. Ее голос был монотонным, побежденным.
  
  Законные представители посмотрели друг на друга, и между ними установился безмолвный диалог. Изнасилованной или нет, Саре никогда не поверили бы в суде присяжные, состоящие из обычных людей. Обвинение должно было вне всяких разумных сомнений доказать, что единственным приговором была вина. Предыдущее поведение Сары сделало бы это невозможным.
  
  “Я не вижу смысла продолжать расследование. Я передам свои выводы в ваши офисы и полицию завтра к концу работы. Спасибо вам обоим за ваше время, и спасибо вам, мистер Бернштейн. Это не могло быть легко для вас. Я был бы признателен вашему адвокату, если бы он порекомендовал какую-нибудь консультацию для Сары и вашей семьи ”.
  
  “ Вы ей не верите, не так ли? Мистер Бернштейн был в ярости. Он не был уверен, на кого злится. Сара? Королевское обвинение? Он сам? Как он позволил этому случиться?
  
  “ Верю я Саре или нет, мистер Бернштейн, не имеет значения. Я должен оценить доказательства обеих сторон и оценить вероятность вынесения обвинительного приговора, ” клерк сняла очки и посмотрела на него с суровым выражением лица. Ему пришлось посмотреть правде в глаза, нравится это ему или нет. “ Сара дала свои показания, как и обвиняемый. Кое-что вы слышали сами, мистер Бернштейн. Если бы вы были в составе жюри присяжных, смогли бы вы вынести обвинительный приговор вне всяких разумных сомнений?”
  
  “Эти животные поместили моего сына в реанимацию, они порезали его ножом, а теперь изнасиловали мою четырнадцатилетнюю дочь. Ей четырнадцать!” Лицо мистера Бернштейна побагровело, а челюсти тряслись, когда он говорил. Вены на виске сердито пульсировали. “Неужели им это сойдет с рук?”
  
  В зале воцарилась тишина. Адвокаты начали укладывать свои папки в портфели. Секретарша покачала головой и встала со стула. Казалось, она собиралась снова заговорить, но потом передумала и поспешно направилась к двери в дальнем конце зала. Кэрол Смайт отвела Сару от скамьи к ее отцу. Молодая девушка выглядела бледной и измученной. Она не могла смотреть отцу в глаза. Сара опустила голову и прошла мимо него, направляясь к дверям. Мистер Бернштейн последовал за ней с выражением презрения на лице.
  
  “Не будьте к ней слишком строги, мистер Бернштейн. Как бы то ни было, я считаю, что ее накачали наркотиками и надругались над ней. Если это для тебя что-нибудь значит, ” Кэрол Смит попыталась улыбнуться.
  
  “Ваше мнение для меня не имеет значения. Для меня оно вообще ничего не значит, абсолютно ничего”, - мистер Бернштейн повернулся и вышел из зала суда. Он чувствовал себя так, словно умерла его дочь. Он чувствовал себя скорбящим отцом, тоскующим по своей невинной маленькой девочке, которая каким-то образом была потеряна. Когда они вышли из прихожей, два детектива повернулись к ним. Лицо мистера Бернштейна покраснело от гнева. Его лицо было подобно грому.
  
  “ Все прошло не очень хорошо? - Робко спросил детектив-сержант Аспел.
  
  “ Вы знали, какие доказательства, противоречащие заявлению Сары, у них были? Мистер Бернштейн понизил голос, почти до шепота.
  
  - Мы опросили нападавших, мистер Бернштейн, - детектив Уоллес торжественно кивнул.
  
  - Значит, вы знали, что они сделают с ней там, и все же позволили мне отвести мою дочь в ту комнату и заставили меня сидеть там и слушать это?
  
  Детективы уставились в пол, разочарованные, виноватые и смущенные одновременно. “Мистер Бернштейн, мы опросили вашу дочь и тех, кто напал на нее. Мы поверили версии событий Сары. Вот почему мы продолжили ”.
  
  “Мы уезжаем”, - мистер Бернштейн отошел от них и обратился к своей жене. Она держала Сару на руках, девочка безудержно рыдала. “Мы сейчас уходим”.
  
  “Мистер Бернштейн, это всегда было сложно...” - начал детектив-сержант Аспел, но его оборвали.
  
  “Трудно?” Мистер Бернштейн повернулся к ним лицом, его голос прогремел на весь зал ожидания. “Трудно?”
  
  Люди, находившиеся поблизости, замолчали, и все взгляды устремились на разворачивающуюся перед ними драму. Детективы прекрасно понимали, что взгляды публики прикованы к ним. Присутствовали некоторые из их старых криминальных противников, и они хихикали, наблюдая, как съеживаются офицеры.
  
  - Мистер Бернштейн, мы действовали в интересах Сары.
  
  “Вы снова изнасиловали ее на людях. Вы поместили ее в ту комнату, прекрасно зная, что произойдет”. Мистера Бернштейна начало трясти. Его голос дрогнул от эмоций. Он указал дрожащим пальцем в сторону зала суда. “Вы позволили мне отвести ее туда, зная, что она будет унижена передо мной, ее отцом”.
  
  “ Мистер Бернштейн, ” попыталась успокоить его Аспел, но он взял жену за руку и повел дочь сквозь наблюдающую толпу.
  
  Долгие минуты в приемной царила тишина, пока смущенные детективы следовали за ними на расстоянии.
  
  Глава 20
  
  Малик Шах
  
  “Как вы думаете, вызываем ли мы расположение людей, с которыми ведем дела?” Малик сердито повернулся и обвел рукой в перчатке коридор, когда Лана побежала вверх по лестнице. Она была в истерике.
  
  “ Ты думаешь, меня это волнует? ” закричала она. “Убирайтесь из моего дома, вы, животные, и если Мамуд не вернется сюда завтра, я вызову полицию, и к черту вас обоих!” Дверь спальни захлопнулась.
  
  “ Переодевайся, Эш. Нам нужно выяснить, кто это делает.
  
  Час спустя они ехали по док-роуд, направляясь на север. Слева от них простирались акры неиспользуемых доков, заиленные каналы и ржавые якорные кольца. Справа возвышались древние склады, когда-то центр международной торговли, а теперь заброшенные. Малик указал на свой BMW и свернул с главной дороги, направляя его между двумя гигантскими зернохранилищами. Здания были двенадцатиэтажными, построенными из шоколадно-коричневого кирпича. Он сбавил скорость и выключил фары. Когда их глаза привыкли к темноте, они увидели двух мужчин азиатского происхождения, сидевших в "мерседесе" в нескольких сотнях ярдов от них, в переулке. Водитель включил фары и отъехал от тротуара, медленно направляясь к ним.
  
  “Мы выясним, кто издевается над нами, и сотрем их с лица планеты. У тебя хватит смелости сделать это, Эш?
  
  Эш посмотрел на приближающийся автомобиль и с трудом сглотнул. Он узнал двух мужчин внутри. Они были с ними со школьных времен. У них не было IQ, необходимого для управления организацией, но они были преданы Малику. Они использовали их как наемных убийц, которых использовали, когда им нужно было кого-то "убрать`. Ашван устал от убийств. Он устал быть по ту сторону закона, и он устал от Малик-шаха. Они были ничем не лучше тех людей, которые в мгновение ока убили его дилеров и похитили его сына. Он выбрал жить в этом мире, и в финансовом отношении это было к нему благосклонно, но когда работаешь со злобными животными, легко быть укушенным. Впервые в жизни он пожалел, что не выбрал другой путь. Лана уже никогда не будет прежней, как она могла быть? 
  
  “ Что ты собираешься делать с телом Абдула? Эша трясло, когда он прокручивал в уме события ночи. “ Я не могу привлекать полицию. Они сказали, что убьют Мамуда, если я не сделаю, как они говорят”.
  
  “Ты знаешь, как это работает, сегодня вечером он идет кормить рыб”. Ответил Малик. Они каждый раз избавлялись от тел одним и тем же способом. Трупы были привязаны клейкой лентой к гимнастическим гантелям, а затем туго завернуты в несколько рулонов проволочной сетки. Проволока гарантировала, что вес тела никогда не упадет, каким бы гнилым оно ни стало, и позволяла донным кормушкам и ракообразным пожирать труп через сетку. Тело Абдула Салима исчезнет меньше чем через месяц.
  
  “ Ты не знаешь, у кого твой сын, Ашван. Я собираюсь выяснить, кто они, и тогда мы вернем Мамуда”.
  
  - Как мы можем выяснить, кто они? - спросил я.
  
  “ Мы спросим кое-кого из твоих врагов из первых рук, ” Малик повернулся к дороге. "Мерседес" приближался.
  
  “Я не знаю, что у тебя на уме, Малик. Я в полном замешательстве, а они сказали, что убьют его, если мы не выполним их приказы. С чего нам начать?”
  
  “ Заткнись, шлюха! Я не выполняю ничьих приказов. Малик кипел от злости. Это был не первый инцидент подобного рода. Хотя в то время он не осознавал, что некоторые проблемы, с которыми столкнулся его бухгалтер, были началом чего-то большего, но Ашван еще не знал этого. Амир Патель получал требования шантажа, угрозы расправой, а его транспортная компания подверглась нападению. Малик держал это в строжайшем секрете. Любой признак слабости в этом бизнесе мог стать фатальным. Соперничающие банды в городе почуяли бы кровь за милю и окружили бы его империю, как стервятники, ожидая, когда она станет достаточно слабой, чтобы поглотить. Амир попросил Малика помочь ему, и тот навел кое-какие справки, но их не последовало. Были выдвинуты требования денег, и в качестве предупреждения были подожжены три тягача. Малик приказал Амиру не выплачивать никаких денег ни при каких обстоятельствах. Он был убежден, что шантажисты рано или поздно совершат ошибку. Неделю спустя Амира и его жену разорвало на куски в день открытия мечети, совпадение? Малик не верил в совпадения. Теперь нападению подвергся Ашван. Уровень применяемого насилия возрастал, и они похитили его сына. Кто-то играл с огнем, а люди, которые играют с огнем, обжигаются. Малик собирался сжечь их сам. “С кем последним у вас были проблемы?”
  
  - Что вы имеете в виду под проблемой?
  
  “ Черт возьми, Эш! С кем у тебя в последний раз были проблемы? Малик начинал разочаровываться в Ашване. На протяжении многих лет он был его правой рукой, еще со школы. В юности Эш ловко обращался с ножом и быстро пускал его в ход, если возникала проблема. С возрастом Ашван смягчился и избегал насилия. Он становился брезгливым, и это делало его обузой. Малик, с другой стороны, не уставал от насилия.
  
  “У меня уже несколько месяцев не было проблем, к чему ты клонишь, Малик?”
  
  “ Послушай меня. Ты никому этого не повторяй, понял?
  
  - Да, конечно, я понимаю.
  
  “Амира шантажировали”.
  
  -Что? -спросиля
  
  “Его шантажировали. Кто-то поджег его грузовики и потребовал денег. Затем, примерно за две недели до взрыва в мечети, ему стали угрожать расправой”.
  
  “Я думал, это террористическая атака?” Ашван был ошеломлен, пытаясь переварить информацию.
  
  “Я думаю, кто-то сделал так, чтобы это выглядело так, чтобы отправить нам сообщение. По крайней мере, я так подозревал, пока Мамуда не похитили, а Абдула Салима не застрелили и не бросили на твоей лужайке. Теперь я уверен, что за нами охотятся. Кто-то охотится за нами, Эш, и это очень умные люди.
  
  -Я не могу ясно мыслить.
  
  - Тебе нужно подумать, Эш.
  
  “Никому не приходит в голову, что у кого-то хватило бы наглости напасть на Амира, а затем похитить моего сына”.
  
  “ А как насчет той неприятности в "Орле и ребенке”? Малик ссылался на мелкого дилера, который забрел в паб, расположенный в районе Ашвана, несколькими месяцами ранее. Торговля на территории Ашвана была опасной игрой. Эш отправил своих головорезов подождать его. Его хорошенько избили, отобрали наркотики и деньги, а затем отправили в больницу с засунутыми в карманы пальто большими пальцами. Люди Эша использовали ковровую лопатку, чтобы удалить ему пальцы.
  
  “ Брюс Манн? - Переспросил Эш, думая о словах Малика. “ Он бы этого не сделал. Он бы не посмел.
  
  “ Ты отрезал ему большие пальцы, Эш. Возможно, он охотится за нами.
  
  “Он достаточно глуп, чтобы напасть на нас, но это требует планирования и определенного уровня интеллекта”. Прошептал Ашван самому себе, думая об этом. “Ты думаешь, он был бы способен на это?”
  
  Малик ухмыльнулся и пожал плечами. “Если ты отрежешь мне большие пальцы, я убью твоих детей и заставлю тебя смотреть, просто для начала”.
  
  “У него хорошие связи, и он знает большую часть дерьма, которое происходит в городе”, - Эш видел возможности. Брюс Манн был гангстером-фрилансером, никогда не связанным ни с одной из криминальных семей города, но всегда находившимся на периферии. Он продавал наркотики и оружие подросткам, его репутация отморозка была прочно закреплена. Если он связался с одной из больших семей, то вполне возможно, что он мог быть ответственным. 
  
  “ Ты думаешь, с ним стоит поговорить? Малик улыбнулся. В его глазах блеснул огонек. Эш знал этот взгляд; он означал, что у Малика припасен сюрприз в рукаве.
  
  “Да, определенно, с ним стоит поговорить”. Эш несколько раз кивнул головой. - Возможно, он и не замешан в этом деле, но, возможно, слышал, кто замешан.
  
  Черный "Мерседес" остановился рядом с ними. Малик подошел к багажнику и открыл крышку. - Тогда давай спросим его.
  
  Эш заглянул в багажник и увидел окровавленное лицо Брюса Манна с кляпом во рту. Он был связан, как цыпленок в форме для запекания, и, судя по состоянию его лица, ему уже задали несколько вопросов. “Садись”.
  
  Малик закрыл багажник и подошел к задней пассажирской двери. Ашван последовал за ним и забрался внутрь позади своего босса. Казалось очевидным, что Малик уже был на шаг впереди игры, по крайней мере, на данный момент. Ашвану придется довериться своим инстинктам.
  
  ГЛАВА Девятнадцатая
  Команда по расследованию крупных инцидентов/ сегодняшний день
  Суперинтендант Алек Рэмси нахмурился, отходя от своего стола. Он проверил свой внешний вид в треснутом зеркале, которое опасно висело на двери кабинета. Его темно-серый костюм был отутюжен, застегнут на две пуговицы с узкими лацканами. На нем была свежая серая рубашка с расстегнутым воротом, он снял с крючка над зеркалом темно-серебристый галстук и продел его за воротник, прежде чем аккуратно завязать. В дверь постучали, и ему пришлось отступить, чтобы не получить удар в лицо, когда она открылась. Детектив-инспектор Уилл Нейлор просунул свою красивую голову в дверь. Его короткие черные волосы были уложены и уложены гелем в виде шипов.
  
  “ Хороший костюм, шеф, ” улыбнулся Уилл.
  
  “ Ты издеваешься? Алек расправил узел и убрал волосы с лица. Он не был уверен, сделал ли его младший коллега искренний комплимент или испытал один из своих саркастических моментов. ДИ Нейлор был своим злейшим врагом; его язвительное остроумие иногда было слишком едким для окружающих. Алек Рэмси считал, что временами он был забавным и веселил других. У них было одинаковое чувство юмора.
  
  “Giorgio Armani?”
  
  “ Скорее, Джорджио АСДА. Двадцать пять фунтов за костюм и пятерку за комплект рубашки и галстука.
  
  - Выгодная сделка, никогда бы не подумал, - снова улыбнулся Уилл.
  
  “ Отвали! Суперинтендант рассмеялся и шагнул к двери. - Жена купилась.
  
  - Вот почему все выглядит нормально, шеф, дешево и жизнерадостно.
  
  “ Я ничего не могу засунуть в карманы, ” Алек скользнул руками к боковым карманам, которые все еще были зашиты.
  
  - Вы получаете то, за что платите, шеф.
  
  “ У тебя была подноготная этой встречи? - Спросил Уилл, когда они проходили через открытое офисное помещение, где размещалась Основная следственная группа. Команда была увеличена почти до пятидесяти опытных детективов, работающих над множеством текущих дел, но большинство из них расследовали взрыв бомбы в мечети. 
  
  “У меня были обрывки, но ничего существенного. Шеф Карлтон расхаживает по участку с важным видом, как кошка по горячим кирпичам, значит, что-то происходит”.
  
  - Из-за чего весь сыр-бор? - спросил я.
  
  “Подразделение полиции разговаривало с МИ-5, и, похоже, у них появилась зацепка по взрыву в мечети, они хотят ввести нас в курс дела”.
  
  Алек туго поправил галстук на воротнике. Он терпеть не мог носить галстуки, но они были обязательны на совместных инструктажах департаментов, если только не оговаривалась форма.
  
  “ МИ-5 делится информацией с департаментом полиции? Чудеса никогда не прекратятся, - широко улыбнулся Уилл. Его зубы были ровными и белыми, а зеленые глаза искрились, когда он смеялся. Суперинтендант Рэмси был в курсе слухов о сексуальных похождениях своего молодого инспектора. Казалось, что он пользовался большим успехом у своих коллег-женщин, как одиноких, так и замужних. Несмотря на все это, он был лучшим детективом в полиции, и Алек знал, что с возрастом он смягчится, при условии, что заранее не попадет в неловкое положение в старшей иерархии. 
  
  Алек отмахнулся от комментария и открыл дверь в конференц-зал своей картой. Доступ могли получить только офицеры с допуском к секретной информации. Внутри было необычное сочетание военной формы, высшего полицейского начальства и сотрудников секретной службы. Шеф полиции Карлтон разговаривал с персоналом объединенной оперативной группы и командиром дивизии. Он увидел, как они вошли, и сделал им знак подойти, указав на два свободных места рядом с ним.
  
  “ Сегодня мы просто решили прокатиться, - улыбнулся Шеф полиции Алеку, когда они сели. Он полностью отключил инспектора Нейлора и не смог скрыть презрения на своем лице. “Директор Агентства кое о чем умолчал, будем надеяться, что это важно”.
  
  - Какие-нибудь слухи от призраков? Спросил Алек, имея в виду разведывательные агентства.
  
  “У них есть кое-какие обрывки информации, но ничего такого, что они хотели бы разглашать. Они хотят сохранить это для себя, поэтому я не сомневаюсь, что мы услышим что-нибудь захватывающее ”, - саркастически сказал Шеф полиции.
  
  “Я не могу дождаться”, - усмехнулся Уилл, оглядывая комнату. У него был низкий уровень терпимости к этим официальным собраниям.
  
  “Дамы и господа”, - прокричал директор Разведывательного управления сквозь гул голосов. “Мы готовы начать”.
  
  Общий гул стих, когда присутствующие заняли свои места. На главном экране появилось изображение обломков в результате взрыва в мечети. На шести экранах меньшего размера отображалось больше изображений места преступления, сделанных после зверства.
  
  “Я уверен, что вы все знакомы с фотографиями с места преступления, однако я хотел бы кратко изложить результаты в их нынешнем виде”. Директор обвел взглядом зал заседаний, чтобы оценить настроение своей плененной аудитории. Карьеры могут быть разрушены из-за того, что все до смерти надоедают на брифингах объединенных департаментов. “Устройство представляло собой очень сложную бомбу с удобрениями, заложенную в угнанный автомобиль, который был специально разработан для этой цели”.
  
  Экран сменился крупным планом интерьера разбитого фургона. Появились два снимка, сделанные под разными углами, а затем переместились на экраны поменьше.
  
  “На снимках видно, что стальные пластины были приварены к внутренней части автомобиля, одна - со стороны водителя здесь, а другая - к полу здесь, направляя взрывную волну в сторону фасада мечети здесь”.
  
  Режиссер снял свой синий пиджак и спустил рукава рубашки с запястий, указывая на те части картины, которые он имел в виду. Шасси автомобиля под пластинами было практически неповрежденным; остальная его часть была разорвана на металлические ленты. Сварка пластин в заминированном автомобиле позволила террористам "нацелить" осколки в определенную область, чтобы максимизировать ущерб.
  
  “Показания свидетелей указывают на то, что большинство присутствующих покинули здание до того, как устройство было приведено в действие”, - директор сделал эффектную паузу. “Первое впечатление таково, что бомбардировщики сбились с хронометража и не попали в основную часть толпы. Первоначально мы думали, что четверо погибших были несчастными жертвами террористической атаки, целью которой была сама мечеть ”.
  
  “ Звучит так, будто грядет какое-то "но", ” прошептал Алек Уиллу.
  
  “Может быть, он не так глуп, как я думаю”, - ответил Уилл. Шеф полиции Карлтон ухмыльнулся в ответ на это замечание, хотя и не хотел признавать, что нашел комментарий молодого детектива забавным. 
  
  “После тщательного расследования мы обнаружили некоторые аномалии, которые могут пролить другой свет на происходящее”, - режиссер переключил картинку на главном экране. Появилось изображение двух неузнаваемых трупов. “Две жертвы здесь - мистер и миссис Амир Патель. Они приняли на себя всю силу взрыва”.
  
  Изображение снова изменилось, появились три сгоревших тягача. “Этот снимок сделан страховой компанией Амира Пателя за две недели до его безвременной кончины. Грузовики были преднамеренно подожжены, и поначалу местная полиция отнеслась к этому непредвзято, рассматривая как поджог, так и мошенничество со страховкой”.
  
  Картинка снова сменилась, на этот раз появилось изображение Мины Патель. Она была одета в традиционный пакистанский свадебный наряд, ее глаза были темными и красивыми, а улыбка очаровательной. Это резко контрастировало с фотографиями ее изуродованного тела с места преступления.
  
  “Быстрый анализ финансовых показателей транспортной компании Пателя показал, что бизнес находится в хорошем состоянии, очень хорошем, и поэтому мошенничество было исключено. Дальнейшее расследование после взрыва привело команду к интервью с матерью Мины Патель. Она рассказала, что в течение нескольких недель, предшествовавших взрыву, Мина беспокоилась о поведении Амира. Она сказала, что в последнее время он был скрытным, и во время одной семейной ссоры он сказал Мине, что его шантажируют”.
  
  Алек поднял брови в притворном удивлении. “Сюжет усложняется, почему мы этого не знаем?” - прошептал он.
  
  - Мы верим, шеф.
  
  “ Я знаю, что это так, Уилл. Чем, по их мнению, мы занимались последние три дня?
  
  “Затачиваем карандаши и строчим в наших маленьких блокнотиках, как и положено хорошим полицейским”, - саркастически прошептал Уилл. Шеф отвернулся, делая вид, что не улыбается.
  
  “С помощью наших коллег из МИ-6 мы изучили праворадикальную экстремистскую теорию о взрыве и не обнаружили ничего необычного. У нас есть оперативники под прикрытием в большинстве крайне правых организаций. Все обычные подозреваемые могут сообщить о своем местонахождении. Поэтому мы должны искать другой мотив для взрыва, и мы начали рассматривать четырех жертв как возможные цели для нападения, а не мечеть ”. Директор пожал плечами.
  
  “ Помимо отсутствия экстремистских мотивов, у вас есть что-нибудь еще, указывающее на то, что целью были Патели? - Спросил шеф полиции Карлтон.
  
  “У нас есть ноутбук Пателя. Пока мы говорим, его анализируют. Это может выявить что-то конкретное, над чем мы можем работать. Однако у нас есть вот что ”, - режиссер снова сменил изображения. На экране появилось изображение мертвого подростка-азиата.
  
  “Это Али Расим, известный своим друзьям как Роззо. Расим был подростком, застрелен недалеко от центра города вскоре после взрыва бомбы. Мы считаем, что он был наблюдательным, перевозил наркотики для местного дилера. После анонимного телефонного звонка, когда было найдено его тело, к его лбу была приклеена записка. Дилер, на которого он работал, - Абдул Салим. Его отец объявил его пропавшим без вести ”.
  
  Экран снова изменился, и появился крупный план записки. Сообщение было нацарапано карандашом, а затем приклеено к голове мертвого подростка жевательной резинкой.
  
  `ЭТОТ ПОДОНОК РАБОТАЛ На МАЛИКА ШАХА И АШВАНА ПИНДАРА. ЕСЛИ ВЫ НЕ УБЕРЕТЕ ИХ С УЛИЦ, ТОГДА ЭТО СДЕЛАЕМ МЫ"
  
  “Малик Шах и Ашван Пиндар нам известны. Они деловые партнеры Пателей. Мы некоторое время расследовали их деятельность, но на первый взгляд они чисты как стеклышко. У нас есть информация, что они финансируют организованную преступность, но мы ничего не можем им предъявить. Наши коллеги из МИ-6 тоже некоторое время отслеживали их. Директор указал на своего представителя из разведывательной службы. Человек из МИ-5 был одет в синий сшитый на заказ костюм с синим шелковым галстуком в тон. Его серебристые волосы были зачесаны назад с лица. Агент Спенс кашлянул, прежде чем заговорить.
  
  - Если предположить, что целью были Патели и что их связи с Малик Шахом были мотивом нападения, тогда нам нужно поделиться с вами нашей информацией о нем.
  
  “Ну, я никогда не делюсь информацией, шеф, к чему все это?”
  
  “Это будущее”.
  
  “Сногсшибательно, жаль, что я не додумался до этого раньше”.
  
  - Заткнись, Уилл, это становится интересным.
  
  “В настоящее время у нас открыто два направления расследования в отношении Малик-шаха”, - начал он. “Мы полагаем, что он финансирует поставки восстановленного оружия из Пакистана в Европу, на Африканский континент и в Соединенное Королевство. Мы также считаем, что он импортирует героин и крэк-кокаин, используя некоторых наиболее неудачливых представителей азиатского сообщества в качестве людей-мулов ”. Агент оставил приговор без ответа, не желая вдаваться в подробности на этом этапе. МИ-5 неохотно делилась всей своей информацией с подразделениями полиции в форме. “Мы считаем, что если вы сосредоточите свои расследования на местной наркоторговле Шаха, то вы наткнетесь на его врагов”.
  
  -Споткнуться?
  
  - Заткнись, Уилл.
  
  “ Споткнуться” блядь? Уилл пробормотал себе под нос. “Пока они не сообщили нам ничего такого, чего бы мы уже не знали, и мы могли бы наткнуться на бомбардировщики?”
  
  “ Как далеко продвинулось ваше расследование в отношении Шаха? ” подсказал Шеф. Он раздраженно постучал указательным пальцем по столу. Легкомысленный комментарий тоже разозлил его. МИ-5 редко делилась всеми своими разведданными с другими департаментами, что сильно вредило хорошим рабочим отношениям между агентствами. Их высокомерие приводило в ярость находившихся в комнате полицейских.
  
  “ Они все еще находятся на ранней стадии, ” агент неловко поправил галстук. Он не смотрел в глаза шефу.
  
  “Ты хочешь сказать, что у тебя все в порядке с головой, или ты уже по уши в этом деле и не хочешь, чтобы полицейское расследование вмешивалось в твою работу”, - тактично сказал Уилл.
  
  Агент Спенс сердито повернулся к молодому детективу. На лицах присутствующих была смесь гнева и веселья. Уилл Нейлор произнес вслух то, о чем думали большинство старших детективов в комнате.
  
  “ Прошу прощения? ” усмехнулся агент.
  
  Алек Рэмси похлопал своего инспектора по запястью, призывая его пока сохранять тишину.
  
  “Я думаю, мой инспектор сомневается в ваших мотивах, агент Спенс”, - Алек поднял брови, когда заговорил. “Это очень необычно для вас - созвать совместное заседание департамента, а затем сказать нам, в каком направлении мы должны вести наши расследования”.
  
  “Мы делимся информацией, вот и все”.
  
  “ Вы не сказали нам ничего такого, чего бы мы уже не знали. Зачем направлять нас к наркобизнесу Малика Шаха? Алек настаивал на своем. Он много лет был рядом и верил, что МИ-5 сотрудничает и делится информацией без каких-либо скрытых мотивов.
  
  Агент Спенс выглядел смущенным. На его лбу выступили капли пота. Он посмотрел на своего директора в поисках помощи. На данный момент таковой не последовало. 
  
  “Как ранее упоминал директор Ли, на первый взгляд, Шах безупречно чист. Он действительно очень хорошо заметает следы”, - агент покраснел, говоря это. Он впился взглядом в Алека. Между суперинтендантом Рэмси и спецслужбами не было особой любви, он терпеть не мог их брехню. Алек называл вещи своими именами, МИ-5 называла это лопатой, садовым инструментом или культивационным инвентарем, тем, что подходило им в то время. Опыт, накопленный в ходе предыдущих операций, научил Алека, что агент Спенс оказывался по шею в навозе каждый раз, когда открывал рот.
  
  “ Как я уже сказал, у тебя ничего нет, или ты что-то скрываешь, - Уилл откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. “Давайте не будем терять время, у вас есть что-нибудь конкретное, что связывает Шаха со взрывом?”
  
  “Мы думаем, что у него достаточно врагов, чтобы считать его законной мишенью”, - перебил директор. “Ашван Пиндар, Малик Шах, Амир Патель и полдюжины других связаны группой компаний с ограниченной ответственностью”.
  
  - Зачем взрывать “Пателс”? Алек пожал плечами. Теория была идентична его теории, но он ловил рыбу. “Почему бы не пойти прямо на Малик-шаха?”
  
  - Мы пока не знаем ответа на этот вопрос.
  
  “ Что вам известно, директор? Алек нажал на кнопку. Чего-то не хватало. Он указал на экран и фотографию мертвого подростка. “Это больше похоже на войну за территорию, наркоторговцы поигрывают мускулами, и в этом случае расследование должно оставаться за нами”.
  
  Начальник полиции кивнул в знак согласия, но он не понимал, что суперинтендант пытается спровоцировать реакцию агента Спенса. Если у МИ-5 была текущая операция, последнее, чего они хотели бы, - это подразделение в форме и полицейские детективы, топчущиеся повсюду. Если операция МИ-5 продолжалась, то Алек хотел знать об этом.
  
  Режиссер вздохнул. Он ожидал детального изучения со стороны Алека, о его репутации хорошего детектива ходили легенды. Режиссер взял серебряный футляр для фотоаппарата и положил его на стол. Он расстегнул металлические застежки и открыл его, чтобы показать пулемет Mac 10. “Это повторно активированный Mac 10, один из двадцати, которые мы обнаружили по адресу в поместье Буллринг, Нетерли, недалеко от окраины города. Ваш отдел по борьбе с наркотиками провел рейд по этому адресу, и, помимо оружия, было изъято значительное количество крэка”.
  
  “ Мы знаем о рейде, директор. Почему вас это интересует? - Спросил Алек.
  
  Оружие обошло стол, пока не попало к Алеку. Алек знал, что наркотики и оружие были обнаружены отделом по борьбе с наркотиками, однако интерес МИ-5 беспокоил его. Он держал оружие, как младенца, осторожно пробуя его вес и баланс. Он вытащил магазин из пистолета, а затем вставил его на место. Тот щелкнул, запираясь. Алек заглянул в ствол, изучая нарезы. Он провел пять лет в подразделениях быстрого реагирования и знал оружие вдоль и поперек. 
  
  “ Это было повторно активировано мясником. Скорее заклинит или оторвет руку, чем выстрелит, ” покачал головой Алек. В повторной активации автоматического оружия было нечто большее, чем кажется на первый взгляд. “Это определенно импортное оружие. Что ваша разведка говорит вам об этом оружии?” Алек посмотрел на директора.
  
  “Мы думаем, что он закупает копии и деактивированное оружие в США и России, а затем отправляет их в потогонные цеха в Пакистане для повторной активации. Мы знаем, что он продает их на Ближнем Востоке, в Африке, Испании и здесь, но пока мы не можем поймать его на этом ”.
  
  На мгновение в комнате воцарилась тишина. Торговля оружием - рискованный бизнес и в лучшие времена, но если бы Малик Шах продавал восстановленное оружие как новое, то он перешел бы дорогу очень опасным людям.
  
  “О чем вы думаете?” Агент Спенс задал вопрос всем присутствующим. Он наслаждался великолепием момента. Террористический акт обычно требует присутствия самых опытных следователей на службе королевства, но на этот раз именно он на какое-то время оказался в центре внимания. Он собирался выдоить из нее всю ее ценность.
  
  “Если Малик Шах продает подобное оружие, то у него будет много врагов”, - сказал Алек, передавая оружие Уиллу. “Рано или поздно это оружие заклинит, и покупатели будут требовать свои деньги обратно”.
  
  Агент Спенс чувствовал самодовольство, оглядывая комнату, приглашая к комментариям. Чего он не понимал, так это более широких последствий проблемы. Становилось ясно, что МИ-5 знала о Пателах больше, чем предполагалось изначально. Шеф Карлтон посмотрел на Алека, и его лицо потемнело. Он выглядел так, словно гром вот-вот разразится у него в ушах.
  
  “ Я думаю, нам что-то подсказывают, ” Алек оторвал взгляд от оружия и уставился в лицо человеку из МИ-5. “Как долго вы следили за этим реактивированным оружием?”
  
  Агент Спенс нервно теребил галстук. Он провел рукой по подбородку, подбирая правильные слова для приемлемого ответа. “Это секретная информация, и в данный момент она не предназначена для всеобщего разглашения”.
  
  “ Что? Шеф полиции Карлтон был ошеломлен. - Я думал, это расследование с участием нескольких судебных органов?
  
  Агент Спенс усмехнулся и покачал головой. Он посмотрел на полицейского в форме так, словно тот был с другой планеты. “У нас нет проблем с тем, чтобы поделиться с вами соответствующей информацией, при условии, что она не носит конфиденциального характера или может поставить под угрозу какие-либо текущие расследования”.
  
  “ Они следили за оружием с первого дня, шеф Карлтон, ” прервал его Алек. “Продажа ненадежного, безусловно опасного оружия преступникам по всему миру - это не то, чему МИ-5 хотела бы препятствовать”. Он бросил Mac 10 через стол в сторону агента Спенса, и тот зазвенел по полированному дереву, прежде чем с громким стуком остановился, ударившись о кувшин с водой. “Почему вы хотите остановить продажу ненадежного оружия? Я был бы удивлен, если бы они не поощряли его активно”.
  
  “ У вас есть что-нибудь убедительное, что связывает Малик-шаха с продажей этого оружия? Спокойно спросил шеф полиции Карлтон. Его голос противоречил кипевшему в нем гневу.
  
  Агент Спенс закатил глаза к небу и громко вздохнул. Полицейские не собирались обманываться половиной правды. Директор встал и отошел на несколько шагов к стене, прежде чем повернуться, чтобы заговорить.
  
  “ Около двух лет назад у нас был информатор в системе защиты свидетелей. Он был арестован сотрудниками таможни, когда въезжал на сочлененном грузовике на паром, следовавший из Роттердама в Халл”.
  
  “ У тебя был информатор? Подсказал Алек.
  
  - Да, он исчез.
  
  -Исчез?
  
  -Да.
  
  “Это что, типа "дайте нам подсказку"? Мы задаем вопросы, а вы отвечаете нам односложно, пока мы не угадаем правду?” Вклинился Уилл.
  
  Агент Спенс кашлянул и посмотрел в стальные голубые глаза Алека, проигнорировав комментарий Уилла.
  
  “Грузовик был загружен ящиками с кофейной гущей, и таможенники обыскали несколько из них. Они конфисковали его, когда был обнаружен крэк. При первоначальном обыске в одном из ящиков были обнаружены боеприпасы, а в результате обысков было обнаружено двадцать килограммов крэка и восемнадцать Mac 10 ”.
  
  “ Водитель стал осведомителем в обмен на что? Алек надавил.
  
  “Защита и более мягкое наказание. Он был в ужасе от того, что его работодатели убьют его и его семью”, - продолжил Спенс. “Водитель был азиатом пакистанского происхождения, и он назвал Малика Шаха мозгом операции”.
  
  “ Так что случилось? - Спросил Уилл.
  
  - Мы потеряли его.
  
  “ Как ты его потерял? Алек посмотрел на Уилла. Они обменялись взглядами, а затем уставились на агента разведки.
  
  “Мы взяли его жену и двоих детей под охрану и включили их в программу "Свидетель". Они были помечены как блоги 18 и 19. Через две недели после начала программы исчезли родители Блогов 18 и родители Блогов 19. В их домах были проведены обыски, но мы ничего не нашли, два дня спустя Блог 18 и его семья исчезли. С тех пор мы не смогли их отследить.
  
  “ Как они могли исчезнуть? Алек нахмурился. Он знал, что блоги находятся под строгим наблюдением. Они фактически были заключенными. - Вы сказали, что они были под стражей.
  
  “ Наша операция была поставлена под угрозу, ” агент Спенс скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.
  
  -Скомпрометирован?
  
  - Да, скомпрометирован.
  
  - Не хотели бы вы подробнее остановиться на этом, или нам следует поразмыслить, как вы можете потерять свидетеля, его жену, его детей и всю его большую семью.
  
  “В конспиративную квартиру проникли, и наши агенты были обездвижены. Блоги были похищены, предположительно убиты”.
  
  Алек и Уилл снова обменялись взглядами. Обнаружение информатора в рамках программы защиты свидетелей, а затем наличие наглости и ноу-хау для его похищения не было работой дилетантов. Между присутствующими за столом послышался ропот и приглушенные комментарии.
  
  “ Как удалось установить их местонахождение? - Спросил шеф полиции Карлтон. Он чувствовал, что расследование ускользает от него с каждым новым открытием. Было очевидно, что МИ-5 утаивала от них важную информацию. Он не мог решить, было ли теперь более вероятно, что целью были Патели, или нет. “Конечно, их местонахождение должно быть конфиденциальной информацией, а не для ”общего разглашения", как вы так красноречиво выразились".
  
  Сарказм полицейского вызвал улыбку на губах Алека, но вызвал презрительный взгляд агента МИ-5. В агентстве произошло серьезное нарушение безопасности, и это была больная тема. Теперь, когда все стало известно, будут заданы вопросы.
  
  “Мы думаем, что водитель или его жена, возможно, связались по телефону с кем-то из членов семьи, а те, в свою очередь, сообщили о своем местонахождении банде Шаха”.
  
  Алек посмотрел на Уилла, и тот поморщился. Родители Блога 18 и родственники его мужа исчезли из своих домов. Было просто сделать вывод, что их похитили и пытали, прежде чем они, наконец, рассказали о местонахождении своих детей и внуков. У Малик-шаха была ужасная репутация среди азиатских общин, и они не питали никаких иллюзий относительно того, что он сделает с ними, если найдет их. Сколько боли пришлось бы вытерпеть родителям, прежде чем они не смогли бы больше терпеть и раскрыли местонахождение своих детей? Это было невозможно представить.
  
  “ Мы зря тратим здесь время, ” суперинтендант Алек Рэмси встал из-за стола и улыбнулся агенту Спенсу. Он посмотрел на директора.
  
  - Вы знали, что рано или поздно мы доберемся до Малик-шаха, и не хотите, чтобы мы помешали вашим расследованиям по оружию, верно?
  
  “ Хорошо, - директор знал, что сейчас лучше не отступать. Кот был на свободе.
  
  “Зачем тратить наше время и оскорблять наш интеллект этой ерундой?”
  
  “Мы вложили в это тысячи человеко-часов”.
  
  “Хорошо, присылайте нам любые файлы, которыми вы готовы поделиться, и оставьте это в покое. Мы ищем исполнителей взрыва. Пулеметы Малик-Шаха меня сейчас не интересуют, это ваша проблема. Алек повернулся к начальнику полиции. “Эта информация полностью меняет динамику взрыва. Теперь более вероятно, что преступники нацелились на зарубежную деятельность Шаха, что делает это международным инцидентом, а не внутренним. Нам понадобится вся информация, которая у вас есть о Шахе, и мы воспользуемся ею отсюда ”.
  
  В зале воцарилась потрясенная тишина, когда Алек и Уилл вышли из комнаты. Расследование взрыва, проведенное Главной следственной группой, имело приоритет над всеми другими подразделениями. Шеф полиции Карлтон знал, что протестовать бессмысленно, он с презрением посмотрел на агента Спенса. Агент МИ-5 пригладил рукой свои седые волосы и пожал плечами. После взрыва было только вопросом времени, когда правда выйдет наружу. Теперь им придется передать всю свою информацию для расследования MIT, а это означало бы, что где-то в агентстве полетят головы. Он просто надеялся, что, когда топор упадет, он окажется намного выше него.
  
  Глава Двадцатая
  САРА/Школьные дни
  Сара Бернштейн была на шестом месяце беременности и чувствовала себя как выброшенный на берег кит. Ни одна из ее модных вещей больше не подходила к ней, а те, что подходили, только подчеркивали растущую выпуклость на ее животе. Ее отец не смотрел ей в глаза, не говоря уже о том, чтобы заговорить с ней, с момента предварительного слушания, а ее мать просто все время плакала. В довершение всего у нее бушевали гормоны, ее каждый день рвало, и ей хотелось кричать. Обвинения Сары в сексуальном насилии не были восприняты всерьез, когда на первый план вышел ее сексуальный анамнез, и обвинения в изнасиловании в конечном итоге были сняты. Полиция и Королевская прокурорская служба решили, что момент, когда Ричард Бернштейн удивительным образом вспомнил, кто напал на него, не был случайным, и обвинения в нанесении тяжких телесных повреждений и умышленном нанесении телесных повреждений Малику Шаху и его банде были отклонены судом. Адвокаты защиты утверждали, что он обвиняет их из-за того, что случилось с его сестрой, и Королевская прокурорская служба решила, что присяжные никогда не вынесут обвинительного вердикта.
  
  Полицейские расследования ни к чему не привели, вызвав у семьи Бернштейн еще большее смущение и позор в еврейской общине. Мистер Бернштейн не смог справиться. За кулисами он устраивал так, чтобы Сару увезли в Израиль рожать ей ребенка. Он планировал поместить ее с большой семьей на родине, пока Сара и ребенок не станут достаточно взрослыми, чтобы не вызывать удивления и не разжигать сплетни. Это было причиной слез ее матери. Она потеряет свою дочь и внучку одним махом. Сара пронюхала об этом плане и чувствовала себя так низко, как никогда в жизни. Израиль не был ее домом и никогда им не будет. Она была еврейкой, а не израильтянкой. Школа решила, что будет лучше, если они с Ричардом не будут посещать занятия, и социальные службы попытались найти для них места в соседних школах, пока вся эта история не утихнет, когда бы это ни случилось. Сара не думала, что это произойдет в ближайшее время. Пара ее старых друзей поддерживала связь, но их телефонные звонки становились все реже, поскольку давление со стороны их родителей с требованием разорвать с ней отношения начало ослабевать. Остальные ее друзья полностью прекратили контакты: одни из-за того, что она была беременна, другие из-за того, что она выдвинула обвинения в изнасиловании против самых крутых парней в школе. Большинство ее друзей и знакомых прекрасно знали, что она спала с Маликом и что она оказывала сексуальные услуги другим. Никто не верил, что банда накачала ее наркотиками и изнасиловала. Она чувствовала себя потерянной и одинокой.
  
  Сара была одна в своей комнате, сидела на стеганом одеяле из остролиста и записывала свои чувства в мягкий дневник. На обложке дневника был тот же персонаж, что и на покрывале ее кровати. Персонажи Беатрикс Поттер смотрели с фотографий в сосновых рамках, которые внезапно снова появились у нее на стене. Отец сорвал афиши ее балета Duran Duran и Spandau и заменил их любимыми балетами ее детства, как будто это могло вернуть ей невинность. Она чувствовала себя так, словно ей приснился дурной сон. Сара чувствовала себя изолированной и напуганной, боялась, что все уже никогда не будет как прежде. Ее нерожденный ребенок брыкнулся и напомнил ей, что это был не сон. Она положила руку на живот, и из ее глаза потекла слеза. Она гадала, что будет с ней и ее ребенком, когда в ее окно застучал камешек. Звук заставил ее подпрыгнуть, она затаила дыхание и стала ждать. Прошло пять секунд, прежде чем раздался еще один стук. Она снова затаила дыхание и посмотрела на дверь, ожидая, что ворвется отец, но он этого не сделал. Она на цыпочках подошла к окну и выглянула из-за занавески, ее сердце колотилось в груди, как барабан. Потребовалось несколько секунд, чтобы ее глаза привыкли к темноте снаружи, и она приложила ладонь к стеклу, чтобы разглядеть, кто там был. Через дорогу от ее дома был припаркован черный "Форд Капри". Фары были выключены, но она могла видеть, что двигатель работает, из выхлопной трубы валил дым. Ее внимание привлекло какое-то движение ближе к дому.
  
  “ Малик! ” еле слышно воскликнула она. Ее сердце затрепетало, как бабочка. Она так сильно скучала по нему, несмотря на все случившееся; она любила его. Она боготворила его. Она сделала бы все, о чем бы он ее ни попросил, и в этом заключалась проблема. Он помахал рукой из-за Плакучей ивы и указал на ствол. Она различила белый прямоугольник на фоне коры и поняла, что это конверт. Он написал ей письмо и приколол его к дереву, как романтично после всего, что произошло. Сара едва могла сдерживаться. Ей хотелось выбежать на улицу и обнять его, но она знала, что это невозможно. Отец ввел для нее строгий комендантский час, и она не осмеливалась еще больше вызывать его гнев. Каждый вечер в половине восьмого входная дверь запиралась на засов. Малик снова помахал рукой и побежал по дорожке к ожидавшему его "Капри". Он забрался на пассажирское сиденье, и "Форд" с визгом умчался прочь. Он проехал сотню ярдов, прежде чем зажглись фары, а затем исчез за поворотом, и на дороге снова воцарилась тишина.
  
  Сара смотрела на конверт и мечтала о чудесных вещах, которые в нем будут. Ее воображение разыгралось, когда она забралась обратно в кровать. Она прижала дневник к груди и улыбнулась. Малик написал ей письмо и, рискуя столкнуться лицом к лицу с ее братьями и отцом, принес его ей. Она любила его так сильно, что у нее болело внутри, и все же она чувствовала тепло глубоко внизу живота, когда думала о нем. Сара открыла свой дневник и вытащила ручку из корешка. `Я ЛЮБЛЮ МАЛИКА И ПРЕДПОЧЛА БЫ УМЕРЕТЬ, ЧЕМ БЫТЬ ОТПРАВЛЕННОЙ В ИЗРАИЛЬ". `Она написала заглавными буквами, как будто так они были бы более значимыми. Она провела ту ночь, ворочаясь в прерывистом сне, отчаянно пытаясь заполучить письмо, ни разу не подумав, что это будет последний раз, когда она что-либо напишет в своем дневнике. На самом деле, это было последнее, что она когда-либо напишет.
  
  ГЛАВА 21
  БРЮС МАНН/ наши дни
  Брюс Манн был напуган больше, чем когда-либо прежде, и на то были веские причины. Он был обнажен и привязан к деревянному стулу на третьем этаже старого склада кожаных изделий, где-то недалеко от реки Мерси. Он не был уверен точно, где именно, но чувствовал запах моря, и сквозь окна в железных рамах доносились крики чаек. Окна были по меньшей мере десяти футов высотой и разделены металлическими рамами на восемнадцать квадратов; большая часть стекол отсутствовала, и звезды мерцали на фоне чернильно-черного неба. Стены были покрыты толстой серой штукатуркой, больших кусков которой не хватало, а полы представляли собой голые деревянные доски, потрескавшиеся от времени. В помещении стоял промозглый затхлый запах. От половиц все еще исходил смрад гниющей плоти животных.
  
  Брюс огляделся вокруг и попытался понять, почему его похитили и избили. Он помнил, как его сильно ударили сзади, и нападавшие били кулаками и пинали его до потери сознания, все время задавая вопросы о Малик Шахе. Следующим его воспоминанием было, как его грубо вытащили из багажника машины, а затем силой поволокли вверх по шести лестничным пролетам, разделенным широкими площадками. Он предположил, что к каждому этажу ведут две лестницы, следовательно, он пришел к выводу, что находится тремя этажами выше. Несмотря на то, что он всю дорогу пинался и звал на помощь, никто не пришел к нему на помощь. Здание было пустым. Он знал, что находится во власти Малик-шаха, один и без всякой надежды на спасение. Брюс не знал, что он сделал не так, но он знал, что у него большие неприятности.
  
  Брюс до боли согнул запястье, толстый пластиковый кабель врезался в плоть, пальцы распухли и онемели. Его большие пальцы сильно болели, но так было всегда, с тех пор как их отрезали ножом для резки бумаги. Этот эпизод в его жизни был из тех, которые он пообещал себе не повторять, и все же вот он снова по уши в дерьме. Он делал все возможное, чтобы избежать встречи с Ашваном Пиндаром и его боссом Малик Шахом, и он понятия не имел, чем он обидел их на этот раз.
  
  `Разве с тех пор он не старался держаться в тени? Очевидно, недостаточно низко", - подумал он. Его голова раскалывалась от сочетания вдыхания выхлопных газов в багажнике машины и нанесенных ему побоев. В ноздрях у него была запекшаяся кровь, а нижняя губа распухла и кровоточила. Через окна на востоке он мог видеть, как ночное небо на горизонте медленно светлело. Всходило солнце, но это мало влияло на температуру внутри склада. Он дрожал от холода. Брюс знал, что его оставили одного, связанного и голого, чтобы у него было время обдумать то, что с ним должно было произойти. Его собирались пытать, в этом не было сомнений. Что именно он должен был знать, было выше его понимания. Откуда-то снизу на лестнице послышались шаги. Он глубоко вздохнул и помолился, чтобы это произошло побыстрее.
  
  Потребовалось целых пять минут, чтобы шаги достигли третьего этажа. Голосов не было слышно, только приближающийся звук множества шагов. Брюсу это показалось вечностью, и он крепко зажмурился, когда теплая моча потекла по его ногам, страх держал его в своих безжалостных тисках. Раздался скрежет, когда открылась металлическая дверь. Дверь с лязгом захлопнулась, и звук эхом разнесся по похожему на пещеру зданию. В комнате послышались шаги, и по щеке Брюса скатилась жгучая слеза. Он был напуган больше, чем когда-либо.
  
  ГЛАВА 22
  Сара Бернштейн/ Школьные дни
  После школы Сара терпеливо ждала на автобусной остановке. Было холодно и сыро, а в деревянном шалаше пахло застоявшейся мочой. Все остальные студенты уже ушли, их число сокращалось по мере того, как прибывали и уезжали зеленые двухэтажные автобусы. Ее отец был бы в ярости, узнав, что она намеренно опоздала на школьный автобус, но она перейдет этот мост, когда дойдет до него. Ей нужно было увидеть Малика. Красная телефонная будка рядом с автобусной остановкой была разбита и изуродована, в любом случае, она не могла позвонить Малику в дом его родителей. Он опоздал на час.
  
  В то утро Сара тайком выскользнула из дома, чтобы снять с дерева его письмо, пока остальные члены ее семьи завтракали. Скомканной в школьном блейзере, ей пришлось подождать, пока она приедет в школу, чтобы прочитать его. Сара надеялась, что книга будет полна романтики и поцелуев, но это было не так. Письмо было коротким и по существу. Малик сказал, что ему нужно с ней увидеться и что он заберет ее с указанной автобусной остановки в четыре часа. Было десять минут шестого, когда подъехал черный "Капри" его кузена. Дождевая вода брызнула из-под шин, когда машина с визгом остановилась. Из динамиков гремел трек `The Jam", когда Малик открыл пассажирскую дверь и выбрался наружу. Он улыбнулся, но в его улыбке не было теплоты. Его глаза казались угрюмыми и темными, зрачки расширены. Сара поняла, что он под кайфом, еще до того, как поздоровалась с ним, и его двоюродный брат хитро посмотрел на нее с водительского сиденья. Ее сердце упало.
  
  “ Чего ты ждешь? Садись, - Малик подвинул пассажирское сиденье вперед, чтобы позволить ей забраться внутрь. Его голос был хриплым и невнятным. Сара не была уверена, что это хорошая идея. В ее представлении их встреча была совсем не такой. Сара надеялась на сердечки и цветы, обещания вечной любви, но этого не последовало. “Залезай”.
  
  Дождь усилился, ветер пронизывал ее школьную куртку и пробирал до костей. От этого холодного порыва у нее закружилась голова, и она решила сесть в машину. Она проглотила свою гордость и забралась в "Капри". Вместо того, чтобы сесть на заднее сиденье вместе с ней, Малик сдвинул переднее сиденье и забрался на него, оставив ее на заднем сиденье одну и сбитую с толку. Его кузен разглядывал ее в зеркало заднего вида. От его вида у нее мурашки побежали по коже.
  
  “ Я думала, ты хотел поговорить, - Сара наклонилась вперед, чтобы видеть лицо Малика.
  
  Повернувшись к ней лицом, Малик закурил косяк. Он выпустил дым в ее сторону, и приторный запах каннабиса заполнил ее ноздри. Она много раз курила его с Маликом, наслаждаясь приятным кайфом, который он им давал. Он протянул ей сигарету. Это было последнее, чего она хотела, но в последнее время жизнь была такой напряженной, что, возможно, немного веселья - это то, что ей было нужно.
  
  “Ну-ка, остынь, сучка”.
  
  Сара ненавидела, когда он так ее называл. Он сказал, что это ласковое обращение и что она должна быть благодарна за то, что стала его сучкой. Она не чувствовала благодарности прямо сейчас, это точно. Сара взяла банку и глубоко затянулась, плюхнувшись на заднее сиденье. Она выглянула в окно, и слезы наполнили ее глаза, когда она смотрела, как дождь бежит по стеклу. Как все могло стать так плохо? Малик повернулся к ней лицом.
  
  “ Вот, - он протянул ей открытую банку кока-колы. Смесь смолы каннабиса была обжигающе горячей и сушила горло. Она взяла банку и сделала большой глоток. Напиток был теплым и пресным, но утолил жажду. К тому времени, как она прикончила косяк, рогипнол, содержащийся в кока-коле, начал действовать. У нее отяжелела голова, а конечности начали неметь. Сара посмотрела на Малика, и он улыбнулся. Улыбка превратилась в насмешку. Сара хорошо помнила это чувство с той ночи, когда ее изнасиловали группой. Малик подсыпал ей наркотик тогда и сделал это снова. Зачем ему делать это с ней сейчас, после всего, через что она прошла? Спросила она себя. Она любила его и его ребенка внутри себя, и она думала, что он любит ее по-своему. Сара открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука. Ее лицо исказилось, когда мышцы попытались сократиться, но наркотик начал действовать. "Капри" остановился на красный свет, и Сара посмотрела на водителя в соседней машине. Она попыталась глазами умолять о помощи, потому что ее рот не слушался. Водитель снова переключил свое внимание на дорогу, когда светофор сменился на зеленый, и она закрыла глаза, чувствуя, как ее сознание ускользает.
  
  “ Ты хоть представляешь, сколько дерьма ты мне причинила? Голос Малика прозвучал у нее в ухе. “Это расплата, ты, гребаная шлюха”.
  
  Было темно, когда Сара начала приходить в себя. Она была сбита с толку и дезориентирована, в ее голове проносились чужие образы и звуки. Над ней возвышалась гигантская стальная арка, освещенная сотнями галогеновых ламп. Желтые уличные фонари уходили вдаль, а воздух был густым от удушливых выхлопных газов дизельного топлива. Подвесной мост над ней был огромным, он перекинут через реку Мерси между промышленными городами Уиднес и Ранкорн. Это достопримечательность, которую можно было увидеть за много миль. Сара узнала это где-то в глубине своего затуманенного мозга. Она сидела, выпрямившись, прислонившись к защитному ограждению, окаймляющему пешеходную дорожку, вне поля зрения проезжающих машин. Четыре полосы движения проносились мимо нее размытым пятном ярких огней, стали и шума.
  
  В ее памяти начали складываться фрагменты последних нескольких часов. У нее болело и было мокро между ног, лицо было липким, и она могла вспомнить, как Малик и его двоюродный брат по очереди занимались с ней сексом на заднем сиденье "Капри". Их голоса эхом отдавались в ее голове, и запах их секса и пота прилип к ней. Она понятия не имела, сколько раз они использовали ее. Она позволила этому случиться снова. Сара стояла на дрожащих ногах, вцепившись в перила, чтобы не упасть. Ее отец, должно быть, уже сошел с ума, разыскивая ее, и что он собирался найти? Его дочь-шлюху забили камнями и изнасиловали .... снова. Никто бы ей не поверил. Они не поверили в первый раз, зачем им сейчас? Она села в машину по собственной воле. Она охотно употребила марихуану и выпила кока-колу, которую дал ей Малик, несмотря на предыдущие обвинения, которые она выдвигала. Сара перегнулась через перила, и ее вырвало в черную пропасть, разделявшую автомобильный мост и реку далеко внизу.
  
  Сара была эмоционально травмирована и все еще не оправилась от действия наркотиков в своем организме, когда почувствовала, как теплая жидкость стекает по ее бедрам. Она приподняла смятую юбку и увидела, что из нее вытекает жидкость с обильными прожилками крови. Сара поняла, что у нее выкидыш, и закричала в темноту, у нее отошли воды, вызванные физической травмой. Ее отец больше никогда не заговорит с ней, над ее братьями будут смеяться в школе, а ее саму на этот раз навсегда выгонят в Израиль. Слюна текла с ее губ, когда она истерически плакала, а зрение затуманилось от слез. Она разрушила свою собственную жизнь и теперь была ответственна за смерть своего будущего ребенка. Сара наклонилась вперед, внезапно успокаиваясь. Был способ остановить все это прямо сейчас. Она низко ухватилась за перила и перенесла вес своего тела на перила. Мир, казалось, вращался очень медленно, когда она остановилась на несколько секунд. Движение на дорогах стихло, пока она еще раз обдумывала все это. Сможет ли она встретиться лицом к лицу со своей семьей? Сара мысленно видела лицо своего отца, его стыд и отвращение глубоко запечатлелись в каждой морщинке. Когда она отпустила его, не было покоя, когда она падала в черноту. Боль в ее сердце не утихала, когда она мчалась к ледяной реке. Удар о воду с такой высоты был подобен удару о бетон. Сара прожила недостаточно долго, чтобы почувствовать, какой холодной была вода, и удар милосердно положил конец ее мучениям. 
  
  Глава 23
  
  OceanofPDF.com
  Брюс Манн/ наши дни
  Брюс Манн посмотрел на лица четырех мужчин, стоявших перед ним. Он узнал Малика Шаха и его лейтенанта Ашвана Пиндара. Двое других были ему незнакомы до тех пор, пока они не ударили его по голове и не запихнули в багажник своего "Мерседеса". Малик и Ашван были хорошо одеты. На их помощниках были длинные резиновые фартуки, перчатки и резиновые сапоги - униформа бойни.
  
  “Привет, Брюс”, - сказал Ашван.
  
  “ Эш, ” Брюс с трудом сглотнул, пытаясь сохранить самообладание. - Что я здесь делаю, Эш?
  
  - Нам нужно задать вам несколько вопросов о Мамуде.
  
  “Мамуд?”
  
  “ Сын мой, - Эш наклонился к нему на уровень лица и заглянул в глаза.
  
  “ Я не знаю твоего сына, Эш, ” Брюс быстро покачал головой. Он начал думать, что, возможно, продал ему наркотики или незаконное огнестрельное оружие, не подозревая, с кем он связан. “Честно говоря, я не знаю вашего сына”.
  
  “Может, ты и веришь, а может, и нет, но как я могу верить такому подонку, как ты?”
  
  - Как ты думаешь, что я знаю о твоем сыне, Эш?
  
  - Ты знаешь, где он.
  
  -Что? -спросиля
  
  - Мы думаем, вы можете знать, где он, или вы знаете кого-то, кто знает.
  
  “ Он потерялся? С точки зрения Брюса, это был инстинктивный вопрос, но Ашван воспринял его как высокомерие. Он сильно ударил Брюса кулаком в рот. Боль пронзила обнаженные нервы в его сломанных зубах, и он сплюнул кровь и эмаль на древние доски пола.
  
  “ Он не потерялся, его похитили! Ашван выплюнул эти слова.
  
  “ Черт возьми, Эш! ” Брюс глубоко вздохнул и снова покачал головой. - Ты отрубил мне большие пальцы за то, что я продал немного шлепка на твоей территории. Ради всего Святого, ты думаешь, я все еще был бы рядом, если бы держал на руках твоего сына?
  
  “Держи ухо востро”. Эш кивнул двум мужчинам в фартуках. Один из них выкатил металлическую тележку откуда-то из поля зрения Брюса. Он не мог разглядеть, что было на нем, но мог рискнуть предположить, что это не чай с печеньем. - У кого мой сын?
  
  - Понятия не имею, но я не имею к этому никакого отношения, клянусь.
  
  - Что вам известно о взрыве?
  
  “ Какой взрыв? Брюс напряг мозги. - Ты имеешь в виду мечеть?
  
  - Да, в Мечети.
  
  - Зачем мне что-то об этом знать?
  
  “Мы думаем, кто-то издевается над нами”, - сказал Малик. “Кто имеет на нас зуб?”
  
  Брюс уставился в пол, внутренне дрожа как осиновый лист. Его мозг обрабатывал информацию со скоростью миллион миль в час, пытаясь вспомнить что-нибудь, что могло бы оказаться важным. Один фрагмент информации мог спасти ему жизнь, но в голову ничего не приходило. Жужжание дрели эхом отдавалось в темноте. Вольфрамовое сверло блеснуло в темноте, когда оно вращалось на высокой скорости. Брюс открывал и закрывал рот, вырываясь из пут.
  
  “Где мой сын?” Ашван достал фотографию из кармана своего костюма. Он поднес ее к лицу Брюса. Брюс смотрел на фотографию сквозь слезы, его зрение затуманилось. Мамуд был красивым мальчиком-подростком, голым, связанным и напуганным. По его лицу текли слезы, а в глазах был ужас. “Где мой сын?” Эш повторил. Подошел человек с дрелью.
  
  “ Пожалуйста, Эш! ” выдавил Брюс и крепко зажмурил глаза. Воспоминание о том, как ему отрезали большие пальцы, все еще было болезненным. Он не мог вынести мысли о длительных пытках, его сердце разрывалось от страха. “Поверь мне, если бы я знал, где он, я бы тебе сказал. Я не знаю, где он, Эш.
  
  “Может быть, мистер Дрилл сможет убедить тебя вспомнить”. Ашван кивнул мужчине с дрелью. Он подошел ближе, а затем опустился на одно колено. Он держал вращающееся сверло в шести дюймах от ноги Брюса. “Однажды я почти четыре часа наблюдал, как мой коллега и мистер Дрилл допрашивали человека”.
  
  “Эш, я ничего не знаю”, - бормотал Брюс, пуская слюни и в панике качая головой. “Я мог бы помочь тебе найти его, Эш!”
  
  Ашван махнул рукой, и сверло убрали, хотя долото продолжало вращаться, напоминая о том, что оно никуда не делось. Он чувствовал исходящий от Брюса страх, и предложение о сотрудничестве стоило рассмотреть до того, как начнутся крики.
  
  “ Чем ты можешь помочь? - Спросил Ашван. - Один шанс, Брюс, подумай хорошенько.
  
  “Я знаю людей, Эш”, - Брюс сделал короткий резкий вдох между своими словами. “Я буду тратить каждую минуту дня, расспрашивая людей о вашем сыне, я загляну под каждый камень, чтобы помочь .......”
  
  “Какие люди?” Перебил Эш.
  
  “ Ты знаешь, что я имею в виду, Эш. Я поспрашиваю вокруг.
  
  “ Нет, не знаю. Просвети меня, Брюс.
  
  Брюс с трудом сглотнул. Во рту у него пересохло и запеклась кровь. “Я полагаю, что если кто-то настолько глуп, чтобы похитить вашего сына, то он либо хочет денег, либо делает это, чтобы навредить вам, верно?”
  
  Эш достал из кармана пальто бутылку минеральной воды. Он открутил у нее крышку и поднес к губам Брюса. Брюс жадно сглотнул, а затем начал кашлять и отплевываться.
  
  “К какой категории ты бы подошел, Брюс?” Малик перебил.
  
  - К какой категории?
  
  “Да, ты бы сделал это из-за денег или мести?”
  
  “ Ни то, ни другое, Малик. Брюс снова кашлянул, прежде чем заговорить. - Однажды я облажался и заплатил за это, верно?
  
  “ Значит, ты во второй группе? - Спросил Эш.
  
  “Нет!” Брюс покачал головой из стороны в сторону. “Я продал немного виски в одном из ваших пабов и дорого заплатил за эту привилегию. Я знаю счет, ты облажался, ты и плати за это. Я приложил реальные усилия, чтобы держаться подальше от твоей территории, Эш.
  
  “Хорошо, допустим, я тебе верю”, - сказал Эш. “Кто подходит под твой профиль?”
  
  “Я могу назвать дюжину твоих соперников, любой из них мог бы выкинуть подобный трюк”, - Брюс изо всех сил старался сказать то, что он действительно думал. Малик-шах и его приспешники были крайне непопулярны. Большинство их соперников, не задумываясь, убили бы людей Малика или их семьи. “Они просили денег?”
  
  “ Пока нет, ” нахмурился Ашван. - Почему ты об этом спрашиваешь?
  
  “Если бы они были любителями, то уже запросили бы деньги”, - дрожащим голосом сказал Брюс. “Скорее всего, если они еще не попросили денег, значит, это личное”.
  
  “Скорее всего, это кто-то, с кем у нас были проблемы в прошлом, Брюс”, - сказал Малик. “Кто-то, с кем мы причинили боль, вроде тебя”.
  
  “Я - группа из одного человека”. Брюс пытался собраться с мыслями. Похищение сбивало с толку, но думать, что он был подозреваемым, не имело никакого смысла. “Я не питаю иллюзий относительно того, что люди думают обо мне, я работаю один, потому что мне никто не доверяет, я никому не нравлюсь. Я зарабатываю несколько фунтов тут и там, продавая наркоманам "смак" и "Странный шутер". Это не в моей лиге.
  
  - В чьей это лиге, Брюс?
  
  “ Черт возьми, Эш, похитить? А как насчет семьи Ричардс?
  
  - А что насчет них? - спросил я.
  
  “ Помнишь, как они крупно поссорились с братьями Берджесс? Брюс что-то невнятно бормотал на скорости сто миль в час.
  
  “Да, я помню”, - Малик скривил лицо, как будто его это начинало раздражать. “Что насчет этого?”
  
  “Ну, если вы помните, семья Ричардс обвинила братьев Берджесс в провале одной из их сделок с наркотиками, верно”. Он кивнул головой, чтобы подкрепить свою историю. - Один из их головорезов был застрелен, а наркотики и деньги изъяты, помнишь?
  
  “Ближе к делу, Брюс”, - прорычал Ашван.
  
  “Братья Берджес заплатили Ричардсам, более полумиллиона, насколько я слышал!” Брюс подумал, что эта информация дает ему немного времени.
  
  “Почему, что случилось?” Малику стало любопытно. Он слышал ту же историю из сплетен, но так и не узнал, почему одна из семей отступила.
  
  - Ричардсы похитили старую мамашу Берджесс возле парикмахерской в Пейдж-Мосс средь бела дня.
  
  “Продолжай”, - Эш внимательно слушал.
  
  “Они держали ее в изоляторе и присылали фотографии, где она в гробу с венком в руках, дерзкие ублюдки!” Брюс попытался улыбнуться. Малик посмотрел на Эша, пока тот обдумывал эту информацию. “The Richards были меньшей компанией, но братья Берджесс заплатили, и они выплатили компенсацию за наркотики сверху”, - выразительно кивнул Брюс, закончив свой рассказ. “После этого никто больше не стал бы с ними связываться. Это разослало сообщение по городу, которое никто не мог проигнорировать”.
  
  “ Я думаю, ты прав, Брюс. Говоря это, Малик поглаживал подбородок. Он посмотрел на Эша, но Эш не мог прочесть его мыслей. “Я думаю, это выше твоего понимания”.
  
  “ Слава богу! Брюс ахнул. Он улыбнулся распухшими окровавленными губами. - Я помогу тебе найти его, обещаю, что помогу.
  
  “Вы также правы насчет сообщения, и нам тоже нужно отправить его. Убейте его”, - сказал Малик человеку с дрелью. - Сначала напутай его, а потом убей.
  
  Дрель завыла громче, приближаясь к ноге Брюса. Брюс яростно дернулся, когда вольфрамовый наконечник прорезал его кожу, прежде чем разорвать кости и хрящи и по широкой дуге разбрызгать кровь. Брюс закричал и сильно прикусил губу, но не смог избавиться от боли.
  
  “Я в замешательстве”, - сказал Ашван, когда они отошли от брызг крови. Чистка их костюмов стоила дорого. “Зачем убивать его?”
  
  “ Скажи им, чтобы зарезали его и бросили тело на ступеньках ратуши. Я хочу, чтобы каждый подонок в этом городе знал, что происходит, когда они издеваются над нами. Мы разошлем сообщение, которое никто не проигнорирует. Я хочу, чтобы его тело было на первых полосах всех газет. У кого бы ни был Мамуд, он дважды подумает, и сегодня вечером мы нанесем удар по банде Ричардса ”.
  
  Ашван бросил последний взгляд на Брюса Манна. Оба мужчины сверлили и резали, тянули и рвали, и крики были оглушительными. Эш почти почувствовал жалость к нему, но затем видения его сына, скованного и напуганного, вышли на первый план в его сознании, и его жалость исчезла. Крики эхом разносились по пустому складу почти сорок минут, прежде чем они наконец смолкли. 
  
  Глава 24
  Школьные годы семьи Бернштейнов
  Через две недели после допроса Сары Ник ждал, пока Дэвид Бернштейн закончит тренировку по регби. Дэвид с трудом справлялся со смертью своей младшей сестры, тем более что ему приходилось видеть Малик-Шаха каждый день. Коронер подписал вердикт о самоубийстве, к большому неудовольствию семьи Бернштейн и полиции. Свидетели сообщили, что видели, как Сара садилась в черный "Капри", и полиции не потребовалось много времени, чтобы установить связь автомобиля с Маликом Шахом и его двоюродным братом. Свидетели также сказали, что она забралась в машину по собственной воле, ее все равно никто не заставлял. Полиция допросила Малика и его двоюродного брата, и они подтвердили, что забирали ее после школы. Они признались, что поехали в парк, напились, покурили марихуану и занялись с ней сексом, но были непреклонны в том, что это был секс по обоюдному согласию. Двоюродная сестра Малика рассказала полиции, что он высадил ее на железнодорожном вокзале Ранкорн около десяти часов вечера того же дня, и это было последнее, что они видели.
  
  Сара погибла при столкновении с рекой. Ее тело двигалось со скоростью более семидесяти миль в час, когда она упала в воду, хотя вода остановила ее тело намертво, ее внутренние органы продолжали двигаться, отрываясь от окружающих их мышц и тканей и вызывая мгновенную смерть. Она дрейфовала вниз по реке в течение четырех дней, прежде чем ее раздутое тело, замеченное проходящим мимо танкером на нефтеперерабатывающем заводе в Стэнлоу, было извлечено из воды. Загрязненная река смыла с ее тела все полезные улики, и поначалу полиция была сбита с толку. Выпуски новостей привлекали свидетелей, и водитель грузовика сообщил, что видел, как молодую девушку стошнило через перила безопасности на мосту Ранкорн; его возвышенное положение в кабине позволяло ему с узким обзором видеть пешеходную дорожку, которая проходила параллельно дорожной платформе.
  
  Полиция была непредубежденна в расследовании ее смерти, никогда не исключая нечестной игры, несчастного случая или самоубийства. В конце концов, именно дневник Сары подействовал на коронера. Он воспринял ее последнюю запись как показатель ее психического состояния, и она сказала, что предпочла бы умереть, чем быть отправленной в Израиль. Она также сказала, что любила Малика, поэтому не показалось слишком странным, что она тайно встречалась с ним или что у нее был секс и с Маликом, и с его двоюродным братом. Ее репутация неразборчивой в связях уже была зафиксирована.
  
  Мистер Бернштейн отказался присутствовать на следствии, вбив клин между собой и своей обезумевшей женой. Она обвиняла его в том, что он был слишком строг к Саре, толкнул ее прыгнуть с моста, и она никогда не простит ему этого. Мистер Бернштейн не мог слушать сообщения о том, что его беременная дочь принимала наркотики и занималась сексом с двумя мужчинами в машине, после травмы, которую семья уже пережила из-за неудавшегося дела об изнасиловании и нападения Ричарда. Это было слишком для него, чтобы проглотить. Дэвид Бернштейн сопровождал свою мать на дознание каждый день в течение недели, пока не был вынесен окончательный вердикт. Подробности вызывали у него отвращение, и они начали разъедать его изнутри. Каждый вечер после дознания, когда его мать ложилась спать, он делился своими чувствами со своим другом Ником и братом Ричардом, и все трое соглашались, что Малик Шах виноват в смерти Сары. Мистер Бернштейн провел большую часть недели в своем кабинете, накачиваясь виски, редко выходя и никогда не деля постель с женой. Больше они никогда ее не делили.
  
  Дэвид быстро сдавал выпускные экзамены, так что смена школы не была вариантом. Его родители были настолько разбиты и дезориентированы, что ни разу не подумали о том, что Дэвид увидит Малик Шаха в школе. Боль внутри разъедала его, и давление становилось критическим. Он не только потерял свою прекрасную сестру, но и был вынужден наблюдать, как брак его родителей разваливается на куски. Ричард попросил Ника присмотреть за его старшим братом, зная по прошлому опыту, как Малик и его банда улаживали споры. Он не хотел, чтобы его старший брат совершил какую-нибудь глупость и стал мишенью. Он был крутым, как и Ник, но они были двумя мальчиками-подростками и не могли противостоять вооруженной банде. Ник знал, что у Дэвида во вторник тренировка по регби, и поэтому подождал у игровых полей, пока он закончит, чтобы они могли вместе пойти домой.
  
  “ Привет, Бернштейн, - позвал Ник, заметив Дэвида, переходящего дорогу. Дэвид улыбнулся, довольный видеть своего большого друга.
  
  “ Привет, Ник, ” Дэвид стукнул его кулаком. Он рассмеялся. Кулаки у Ника были огромные, слишком большие для подростка, больше подходящие горилле.
  
  -Как прошла тренировка?
  
  “ Заткнись! Какое тебе дело до тренировки по регби? Дэвид рассмеялся. Было очевидно, что его неуклюжий друг беспокоился о нем, и хотя он ценил это, он не хотел, чтобы все это изменило их дружбу.
  
  “ Я просто спросил, ты, урод! Ник ударил Дэвида по руке, лишив ее силы своим сильным ударом.
  
  “Ах ты, большая обезьяна! Больно”, - Дэвид в отместку пнул Ника в голень, а затем отбежал подальше. Ник медленно трусил за своим другом, не надеясь догнать его. Они смеялись и шутили, пока бежали к парку, направляясь домой.
  
  Сефтон-парк состоит из обширных лужаек, поросших лесом, и двух озер, на которых можно кататься на лодках. Его окружает двухполосная дорога в форме почки и пересекают пешеходные дорожки. Они достигли периметра парка, перешли дорогу и прошли через широкую автостоянку, обслуживающую объекты. Светило солнце, и Дэвид почувствовал себя более расслабленным, поскольку запах свежескошенной травы становился сильнее, чем ближе они подъезжали к парку. Автостоянка была переполнена. На полпути через парковку Ник заметил черный "Капри", принадлежавший Садж Шаху, двоюродному брату Малика. Это был последний автомобиль, на котором Сара когда-либо ездила. Его желудок напрягся, когда он подумал о том, какое воздействие это окажет на Дэвида, если он увидит это. Дэвид заметил, что выражение лица Ника изменилось на озабоченное, и он проследил за взглядом Ника. Дэвид узнал машину, и его лицо потемнело от гнева. "Капри" был пуст, и вокруг никого не было. Искушение было слишком велико. Дэвид Бернштейн подобрал половинку кирпича и побежал к ней.
  
  “ Дэвид, не надо! Ник зашипел, не желая привлекать к себе внимание. Он протянул свои длинные руки, чтобы схватить его, но Дэвид отмахнулся и побежал дальше.
  
  Это была тщетная попытка остановить его. Дэвид запустил кирпичом с ядом, и тот разлетелся на миллион осколков. Ник догнал своего друга и грубо потащил его по тропинке, которая вела от автостоянки в лесистую местность. Они пробежали небольшое расстояние, а затем пошли пешком, пробираясь сквозь деревья, решив, что идти будет менее заметно, чем бежать.
  
  “ Черт возьми! Дэвид. Нам нужно убираться отсюда.
  
  Дэвид неохотно повернулся, и они побежали к сети тропинок.
  
  “ Это было весело, - саркастически выдохнул Ник, когда они увеличили расстояние между собой и поврежденным "Капри". Он наблюдал за лицом своего друга. В выражении его лица не было ни капли юмора, только ненависть.
  
  Травянистый склон мягко тянулся справа от них, заканчиваясь там, где он встречался с краем самого большого озера в парке. В центре озера находился макет пиратского корабля с высокими мачтами, "вороньим гнездом" и бутафорскими пушками. Озеро привлекало группы молодежи и семьи с малышами. Пиратский корабль будоражил воображение старых и молодых, и это было популярное место для пикников. У воды толпилась горстка людей. Слева от них находился огромный дендрарий, построенный в викторианские времена из арочных деревянных рам и огромных стеклянных панелей. Его ремонтировали, и около дюжины рабочих собирали и переносили мусор. Выброшенные трубы и деревянные распорки были брошены в два переполненных контейнера. Дэвид и Ник переводили дыхание, когда сзади их окликнул чей-то голос.
  
  -Эй! - крикнуля
  
  Дэвид и Ник обернулись и посмотрели через плечо. Садж Шах бежал через лес в пятидесяти ярдах позади них и быстро их нагонял. С ним были еще двое, следовавшие позади. Садж Шаху было восемнадцать, на два года старше Ника и Дэвида. Он также был тухляком, дилером и вообще плохим парнем с репутацией склонного к насилию.
  
  “ Беги! ” крикнул Ник. Он побежал так быстро, как только мог, но, к его изумлению, Дэвид повернулся лицом к Саджу, когда тот приблизился. “ Беги, Дэвид! Ник снова крикнул, пытаясь подстегнуть Дэвида к действию.
  
  “ Пошли они к черту, ” прорычал Дэвид. Он приготовился встретиться лицом к лицу со своим преследователем. Гнев внутри него наполнил кровь адреналином. Ненависть внутри придавала ему сил. “Я не убегаю от этих ублюдков”.
  
  Ник остановился и обернулся. Он не мог оставить своего лучшего друга одного лицом к лицу с тремя нападающими, особенно с Садж Шахом. Громкий лязг привлек его внимание. Рабочий бросил в контейнер несколько свинцовых труб, и они отскочили от металла и упали на траву неподалеку. Ник посмотрел на трубу и поднял ее, не задумываясь об этом. Свинцовая труба немного выровняла бы положение.
  
  “ Ты разбил мне ветровое стекло, придурок! Садж остановился в пяти ярдах от Дэвида. Его лицо исказилось от гнева, изо рта брызнула слюна, когда он выкрикивал свои слова. “Ты, блядь, мертв, Бернштейн!”
  
  “Я думаю, ты найдешь меня немного жестче, чем моего младшего брата или мою младшую сестру, ты, гребаный трус”, - Дэвид говорил четко, но в его глазах было выражение, которое остановило Садж Шаха и его коллег на полпути. Дэвид был опытным бойцом, и он знал, что может постоять за себя против большинства других юношей своего роста. Садж Шах был меньше его, старше, но не такой атлетичный. Дэвид также знал, что Садж, Малик и остальные члены банды были вьючными животными. Они сражались группой, никогда один на один. Они не победили никого сколько-нибудь значимого в одиночку. “Ну же, давай посмотрим, насколько ты силен против кого-то более близкого тебе по возрасту, Шах, ты чертовски напуган, не так ли?”
  
  Садж колебался. Он рассмеялся и недоверчиво покачал головой. Дэвид был прав, он был напуган, особенно когда увидел приближающегося Ника со свинцовой трубой длиной в два фута в руке. Ник был высоким и хорошо сложенным, и выглядел так, словно с ним было трудно справиться. Из-за преувеличенных черт лица он выглядел злобным. Садж стоял на своем и подстрекал Дэвида. “Ты ничто, Бернштейн, еврейская мразь, а твоя сестра была шлюхой!”
  
  Дэвид молниеносно сократил разрыв между ними, и скорость его рук удивила Саджа. Жгучий удар слева пришелся ему прямо в нос, отчего у него заслезились глаза, затуманилось зрение, а в горле появился медный привкус его собственной теплой крови. Садж вытер кровь из носа рукавом, и его глаза расширились от шока. Он нанес своему молодому противнику дикий размашистый удар, но Дэвид легко увернулся и снова ударил его по ребрам.
  
  Дэвид Бернштейн увидел страх в глазах Саджа и дал волю гневу, который пылал в нем месяцами. Он четыре раза ударил Садж-шаха по лицу, прежде чем колени подогнулись. Его передние зубы выбиты, а верхняя губа разошлась, как раздавленная гусеница. Садж закрыл лицо руками, чтобы защититься, но удары сыпались на него градом в безжалостной тираде. Он упал плашмя на спину и свернулся калачиком, избитый и окровавленный.
  
  “Вставай, Сэдж, ” Дэвид отступил назад.
  
  “ Пошел ты, ” Садж сплюнул кровь и встал на колени. Он посмотрел на своих друзей. Они были готовы вступить в бой при первой возможности, но присутствие Ника со свинцовой трубой в руках пока сдерживало их.
  
  “Давай, Садж, побей его”, - подбодрил его один из друзей, несмотря на то, что Дэвид полностью подавлял его.
  
  - Да, сделай это с ним, Садж.
  
  “ Да ладно тебе, Сэйдж, в чем проблема? - Что случилось? - спросил Дэвид. Теперь в его глазах было безумие. Один из мужчин, надругавшихся над его прекрасной сестрой, хорошенькой малышкой Сарой, был здесь, перед ним, и у него текла кровь. Это было приятно, но недостаточно.
  
  Садж попытался встать. Его ноги дрожали, но он выпрямился и снова плюнул в сторону Дэвида. Кровь и мокрота брызнули на дорожку.
  
  - Давай, Саджей, вставай, или ты боишься?
  
  Садж поднял кулаки и нерешительно двинулся к Дэвиду. В его глазах был страх, и Дэвид это почувствовал. Он чувствовал гнев внутри себя, как никогда раньше, чистую ярость. Садж приблизился на расстояние удара, и Дэвид бросился на него, пустив в ход кулаки. Три мощных удара последовали один за другим, сломав челюсть Саджа и выбив три зуба. Он тяжело рухнул спиной на дорожку, приземлившись в сидячем положении, его голова и лицо были открыты. 
  
  Дэвид Бернштейн не был готов прекратить свою атаку и ударил Саджа ногой в лицо. Его глаза закатились, и он сильно ударился о бетонную дорожку, расколов затылок, как яйцо.
  
  “ Это за Сару. ” Дэвид выплюнул эти слова и пнул Саджа в висок. Его череп был обнажен. Он пнул его снова. “Это для моего брата”.
  
  Ник мог сказать, что Садж был серьезно ранен, из задней части его черепа текла кровь, еще больше крови текло из ушей, но Дэвид был подобен дикому животному и наступил на грудную клетку лежащего мужчины. Раздался громкий треск, когда треснула его грудина. Изо рта Саджа брызнули кровь и мокрота. Именно тогда в драку вступили сообщники Саджа.
  
  Дэвида ударили сбоку по голове, оглушив его. Он опустил руки, и хук правой пришелся ему в челюсть, сломав кость и сильно откинув голову вбок. Третий удар пришелся ему в нос, и его мозг на мгновение отключился. Он согнулся и бесформенной кучей рухнул на тропинку. Когда Дэвид упал на пол, Ник взмахнул трубой и попал в скулу одному из нападавших. Его лицо расплылось, словно сделанное из папье-маше. Огромная фиолетовая опухоль образовалась за считанные секунды, и мужчина сделал несколько шагов вбок, прежде чем упасть лицом в траву. Его напарник посмотрел на бойню вокруг него, подумал о продолжении боя, а затем подумал снова. Он бросился бежать.
  
  Садж был мертв или умирал. Ник в этом не сомневался. Работники дендрария и потрясенные туристы начали осторожно приближаться к месту происшествия. Некоторые из более храбрых представителей общественности призвали прекратить насилие. Ник знал, что у его друга неприятности из-за того, что он сделал с Садж Шахом. Полиция уже в пути. Дэвиду в лучшем случае предъявили бы обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений, но, судя по Саджу, непредумышленное убийство было более вероятным. Ник подумал о мистере и миссис Бернштейн, Ричарде, который боготворил своего старшего брата, и красавице Саре. Он не мог позволить семье больше страдать. Ник поднял трубу и с силой опустил ее на череп Саджа. Хлюпающий звук было тошно слышать. Второй сильный удар раскроил череп, как дыню, и его мозги рассыпались по бетону. Он посмотрел на потрясенные лица вокруг, и слезы гнева потекли по его лицу. Женщины визжали, дети, чьи лица были закрыты родителями от ужаса, кричали. Ник вцепился в трубу и сел на траву. Звук сирен стал громче, когда он откинулся на спину и закрыл глаза, желая, чтобы этот кошмар исчез, когда он их откроет.
  
  Глава 25
  Последствия школьных дней
  Дэвид Бернштейн и Ник Кросс были арестованы на месте драки в парке, и началось длительное расследование. Свидетели сообщили, что видели, как Садж Шах и его друзья гнались по парку, выкрикивая оскорбления, прежде чем началась драка. Первоначальные мысли заключались в том, что это была вражда между молодыми наркоторговцами, однако по мере того, как история вовлеченных в нее молодых людей вышла на первый план, ситуация стала очень мутной. У Дэвида Бернштейна был мотив убить Садж Шаха, но свидетели сказали, что смертельные удары нанес его друг Ник, и они подтвердили, что Дэвид был без сознания, когда это произошло. Также выяснилось, что Садж и двое других преследовали Дэвида и напали на него, и что он защищался. Через месяц расследования Дэвиду предъявили обвинение в драке и приговорили к шести месяцам условно. Нику Кроссу было предъявлено обвинение в убийстве. Непредумышленное убийство было исключено, поскольку свидетели были единодушны в том, что Садж Шах лежал ничком, когда были нанесены последние удары. Его приговорили к пожизненному заключению с рекомендацией отсидеть пятнадцать лет.
  
  Судебное разбирательство стало последним гвоздем в крышку гроба семьи Бернштейнов. Миссис Бернштейн переехала жить к своей престарелой матери в Шотландию, заявив, что за ней нужен уход из-за начавшегося слабоумия. Правда заключалась в том, что она стыдилась своего мужа и того, как он справлялся с продолжающимся кризисом. Мистер Бернштейн скатился к алкоголизму, и к концу 1986 года его печень отказала. Он так и не оправился от грехопадения своей дочери и последующего самоубийства. О Ричарде хорошо заботился трастовый фонд, созданный для него родителями, и к тому времени, когда умер его отец, он поступил в университет и начал свою взрослую жизнь. Малик Шах, его семья и его банда разнесли семейную жизнь Ричарда вдребезги, убили его сестру и отца и заставили сбежать его мать. Ник был приговорен к пожизненному заключению с целью получить право на условно-досрочное освобождение через пятнадцать лет. Он отсидел двенадцать, и Ричард неизменно навещал его каждый месяц. Их связь была крепкой, запечатленной в крови, и она останется такой навсегда. Они часами говорили о мести во время своих визитов; Ричард никогда не упускал из виду свою цель.
  
  Дэвид бросил школу и поступил в университет в Израиле. Ему нужно было начать все сначала. После окончания академической учебы он поступил на военную службу и направил свою ненависть к Малик-шаху и молодым мусульманам, которые разрушили его жизнь, на борьбу Израиля против окружающих арабских правительств. Ричард потерял всех, кто был для него важен, за два года. Ненависть и чувство потери оставались внутри него, медленно разгораясь и причиняя боль. "Медленный ожог" превратился в живого, дышащего монстра, замыслившего месть на всю жизнь. Дэвиду нравилась военная служба, и через два года он присоединился к израильскому спецназу. Он терпеливо ждал освобождения Ника, и когда Дэвид оставил свою военную карьеру, он дослужился до звания капитана. Ричард Бернштейн ждал за воротами тюрьмы, когда Ника выпустят, и они направились на ферму, по пути заехав в McDonalds, чтобы Ник мог купить шоколадный молочный коктейль. Неделю спустя Дэвид Бернштейн сел в самолет в аэропорту Тель-Авива. Он был готов присоединиться к ним в их горьких поисках.
  
  Глава 26
  Настоящее время/ Ливерпуль
  Ратуша Ливерпуля стоит на Хай-стрит на пересечении с Дейл-стрит, Касл-стрит и Уотер-стрит. Это здание из серого камня с огромным бронзовым куполом наверху. Высокие римские колонны охраняют широкий дверной проем по обе стороны от него. Когда Алек и инспектор Уилл Нейлор прибыли, исторический фасад был отгорожен от публики желтой лентой с места преступления, которая шумно хлопала, когда ветер дул с реки Мерси. Шеф полиции Карлтон терпеливо ждал прибытия Алека и Уилла. Шеф полиции считал, что изуродованное тело, брошенное на ступеньках ратуши, связано с расследованием дела Малик Шаха. Причина смерти не была очевидной, потому что жертва подверглась таким жестоким пыткам.
  
  “ Алек, детектив-инспектор Нейлор, - приветствовал их шеф полиции. Порыв ветра принес с собой запах океана.
  
  “Шеф”. Ответил Алек. Он посмотрел на обнаженный труп и поморщился. “Это выглядит личным”.
  
  “ Можно и так сказать. Или кто-то хотел получить от него информацию.
  
  “Я предполагаю, что он рассказал им все, что знал. Никто не смог бы выдержать столько пыток”. Алек подошел ближе к телу. По всему телу были десятки глубоких рваных ран, но наибольшее их количество было на ступнях и голенях. Оказалось, что жертва подверглась длительному нападению с применением какого-то электрического инструмента. “Зачем звонить нам?”
  
  “Я думаю, это связано с Малик шахом”, - ответил вождь, указывая на избитый труп. Появлялась синева, и тело синело, когда касалось каменных ступеней. “Мы пока не знаем, кто он, но его бросили здесь в качестве предупреждения кому-то. Я предполагаю, что это атака из мести.
  
  Алек молча обдумал это. Не было никаких сомнений, что тело бросили в общественном месте не просто так, и уровень примененного насилия был непропорциональен допросу. Жертва подвергалась систематическим пыткам, но преступники наносили сильные удары по конечностям, чтобы сохранить жизнь жертвы как можно дольше. Любой человек, каким бы крутым он ни был, расстался бы с любой имеющейся у него информацией задолго до того, как была нанесена большая часть ран. Он был вынужден согласиться с тем, что уровень примененного насилия и место захоронения тел, вероятно, были посланием кому-то.
  
  “ Это могло быть бандитское убийство? Алек подумал, что связь с Малик Шахом была в лучшем случае слабой, если только Шеф не знал чего-то, чего не знал он.
  
  “Вы видите шрамы на больших пальцах?” - спросил Шеф полиции.
  
  Алек наклонился ближе к телу. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился запах крови и экскрементов. У основания каждого пальца были шрамы.
  
  - Я вижу их.
  
  “Я пока не могу быть уверен, но пару лет назад мелкого гангстера отправили в больницу с засунутыми в карманы большими пальцами. Я хорошо помню этот случай. Он вообще не захотел с нами разговаривать, но информаторы сообщили нам, что он перешел дорогу другому дилеру. Всплыло имя Ашвана Пиндара ”.
  
  - Закадычный друг Малик-шаха?
  
  “Бинго, ” кивнул Шеф Полиции.
  
  “У него был бы мотив бомбить людей Шаха”, - размышлял Алек. Это было возможно, но он пока не верил в это. Отрезать себе большие пальцы было экстремально, но не редкостью в мире наркотиков. Прыгнуть с этого места к хорошо организованному убийству с использованием бомбы в фургоне - это было слишком для мелкого мошенника.
  
  “ Может быть, ты и прав. Пока я не буду уверен, что это тот же самый человек, я не могу сказать, но я хотел, чтобы вы увидели это, прежде чем мы войдем и обыщем его дом и так далее.
  
  Алек кивнул в знак согласия. - Спасибо, когда будешь уверен, что это тот самый парень, дай нам знать.
  
  - Ты хочешь поучаствовать в поисках?
  
  “Я думаю, мы должны быть там, шеф. Ты разбирайся с этим здесь, а мы сосредоточимся на звеньях Шаха. Мы пытаемся разыскать родственников информатора, который пропал без вести в рамках программы защиты свидетелей ”.
  
  Шеф улыбнулся и протянул руку. Алек пожал ее. Он повернулся и пошел прочь от изуродованной жертвы, запах моря наполнял его чувства, и воздух казался тем свежее, чем дальше он находился от тела. Вдалеке кричали чайки, паря на ветру над Ирландским морем. Пришло время усилить огонь по Малик Шаху.
  
  ГЛАВА 27
  Алек Рэмси/Наши дни
  “ Суперинтендант, ” поприветствовал Алека Грэм Либби. Он кивнул своему младшему коллеге. “Инспектор Нейлор, вы все еще работаете с женским населением?” Доктор Либби была специалистом по месту преступления, главой SOCO. Он потерял ценного члена своей команды, когда ее роман с молодым инспектором стал достоянием общественности, к большому огорчению ее мужа.
  
  “Так много женщин и только одна жизнь”, - саркастически вздохнул Уилл.
  
  “Вполне”, - ответил доктор кислым тоном. “У нас есть первые результаты. Кровь в переулке совпадает с кровью пропавшего мальчика, Абдула Салима, но у нас пока нет ДНК.
  
  Грэм Либби повернулся и пошел по переулку. Он махнул рукой, приглашая детективов следовать за ним. Желтые таблички тянулись между двумя многоэтажками, каждая из которых была пронумерована и отмечала важную улику.
  
  - Их расстреляли там, а затем потащили сюда, к погрузочной площадке в задней части зданий.
  
  Воздух становился прохладнее по мере того, как они продвигались все дальше, подальше от солнечного света. Пятна жевательной резинки усеивали тротуар, а вонь мочи царапала им горло. Вдаль тянулись темные следы запекшейся крови.
  
  - Пули были калибра девять миллиметров, с полыми наконечниками, выпущены со сверхъестественной точностью.
  
  Детективы с беспокойством посмотрели друг на друга. Полые наконечники были изготовлены по одной-единственной причине - уничтожить внутреннюю структуру скелета и внутренние органы человека-мишени. Точность стрельбы из пистолета можно развить только практикой, которая намекала на военную карьеру, возможно, в правоохранительных органах. Они появились с тыла зданий, в тени. Воздух был таким же затхлым, если не хуже.
  
  - Тела и горные велосипеды были здесь и сейчас.
  
  “ Вы видели что-нибудь подобное в последнее время? - Спросил Алек. Доктор Либби присутствовала при большинстве случаев насильственных смертей в городе.
  
  “Мертвые торговцы наркотиками, да”, - он нахмурился и покачал головой. “Для меня это что-то новенькое”.
  
  “Что заставляет тебя так говорить?” Спросил Уилл. Его совершенно не беспокоила неприязнь доктора к нему. Техник, с которой он спал, уволилась, потому что ее заставил муж. Он не позволил ей вернуться к работе, где она могла бы вступить в контакт с Уиллом. В чем была его вина?
  
  “ Точность выстрелов. Они были нанесены в центр лба и боеприпасы. Говоря это, он загибал пальцы, чтобы сосчитать причины. - Наркотики и деньги были оставлены на месте преступления.
  
  Размышляя об этом, Уилл осмотрел место преступления. В записке, оставленной на жертве, указывалось, что молодые дилеры работали на Малика Шаха. Первоначальное расследование подтвердило это, хотя в основном это были слухи и домыслы.
  
  “ Зачем оставлять деньги и наркотики? - Спросил Уилл.
  
  “Я не думаю, что они пришли сюда именно за этим”, - ответил Алек. “Они убили их не для того, чтобы ограбить”. Он пересек приемный покой и направился к нише в высоком здании. Там была двойная дверь для доставки, запертая на висячий замок и запертая ржавой цепью. На полу картонная коробка выглядела неуместно. Она была чистой и сухой. - У нас здесь были полицейские ночью?
  
  - Нет, шеф, а что?
  
  “ Кто-то недавно спал в этом дверном проеме. Алек опустился на колени и оглянулся туда, где стояли его коллеги. “ Уилл, посмотри вокруг. Мне тебя отсюда не видно. Возможно, мы нашли свидетеля.
  
  Глава 28
  Массачусетский технологический институт/ НАШИ ДНИ
  Агент Спенс неохотно протянул два компьютерных диска. Коммандер взял их и положил на стол перед собой. Он указал на стул, и агент разгладил свой серый костюм, прежде чем сесть.
  
  “ Где Алек? ” коммандер нажал кнопку внутренней связи на своем столе.
  
  “ Он отправился на встречу с шефом полиции в ратушу, коммандер. Что-то связанное с найденным там телом, сэр.
  
  “Что ж, пока здесь только ты и я”, - Командир взял диски. “Что они нам скажут?”
  
  “С чего ты хочешь, чтобы я начал?” Спенс пожал плечами. “Там есть информация многолетней давности. Папки с бумагами будут у вас сегодня днем.
  
  - Я хочу знать, почему Малик-шах все еще на свободе, если вы так долго наблюдали за ним.
  
  “ Он умен, вот почему. Каждый раз, когда мы оказываемся рядом с ним, он сразу же выходит на нас, и вы знаете о свидетеле, который у нас был. Малик Шах заставил его исчезнуть у нас из-под носа.
  
  Раздался стук в дверь, и вошел Алек, закрыв за собой дверь. Он кивнул в знак приветствия командиру и сел, вообще не обратив внимания на агента Спенса.
  
  “ Агент Спенс как раз собирался объяснить, почему Шаха до сих пор не нейтрализовали, ” улыбнулся Командир.
  
  “Должно быть поучительно, я рад, что не пропустил это”, - невозмутимо ответил Алек. Он впервые взглянул на агента, и Спенс неловко поерзал. Глаза Алека были льдисто-голубыми, и казалось, что они смотрят внутрь тебя.
  
  “Шах скользкий. Все наши расследования натыкались на кирпичные стены, прежде чем мы могли подобраться к нему поближе”, - агент указал на диски. “У него ни одна прическа не выбивается из колеи, он никогда физически не участвует ни в чем незаконном, как и его партнеры. Они нанимают людей для работы на себя, и поэтому ими можно расходовать. Если кого-нибудь все-таки поймают, а это случается редко, то прямых связей с Шахом нет”.
  
  “ У вас были какие-нибудь лазутчики в его организации? Командир поднял бровь. Это был очевидный вопрос, но его нужно было задать.
  
  “Мы посмотрели на это, но у него нет посторонних в команде. Ни одного человека, все его ближайшие сотрудники - семья или старые друзья с многолетней историей. Никто другой не приближается к ним. Постороннего заметили бы немедленно ”.
  
  “ А как насчет контрабанды наркотиков? - Спросил Алек. Между наркотиками и наркоторговцами всегда существовала связь, и они обычно оставляют след, ведущий обратно к главарю в законе.
  
  Мы знаем, что семья Шах сколотила состояние в восьмидесятых годах, привозя героинь из Пакистана и Афганистана. Позже они первыми начали контрабанду экстази из Амстердама. Малик прокладывал себе путь по служебной лестнице, и по мере того, как он прогрессировал, несколько его старших кузенов попали в неприятные ситуации, если вы понимаете, что я имею в виду ”.
  
  “ Почему их до сих пор не поймали, если вы знаете, где и чем они торговали? Алек настаивал.
  
  “Они нацелены на бедные азиатские семьи, как здесь, так и в Пакистане. Они одалживают им деньги или наркотики, а затем взвинчивают проценты до небес. Их судебные исполнители жестоки, и они начинают оказывать давление. Следующее, что они предлагают, - легкий способ избавиться от долга ”.
  
  - Мулы, - задумчиво произнес Алек.
  
  “ Вот именно, и они никогда не знают, на кого работают, поэтому не смогут сказать нам, даже если мы поймаем их на этом. Если наркотики будут изъяты, долг перейдет обратно к семье с добавлением стоимости лекарств. Они никогда не выходят из порочного круга, и существует бесконечное количество людей, отчаянно желающих расплатиться с долгами ”.
  
  “Какой информацией располагал информатор, которая сделала его такой мишенью для шаха, что он рискнул напасть на конспиративную квартиру?” Спросил Алек. Он хотел задать несколько вопросов о пропаже свидетеля из программы защиты, но ему пришлось действовать осторожно, чтобы получить информацию от агента МИ-5. МИ-5 не была его любимым агентством, но он уважал способности их агентов. Похитить свидетеля из конспиративной квартиры было невероятно дерзко.
  
  Агент Спенс на мгновение замолчал. Он рукой откинул с лица седые волосы, намазанные гелем. Алек заметил, что он делал это, когда находился под давлением. Секунду он смотрел в пол перед собой, обдумывая то, что собирался сказать, а затем встретился взглядом с Алеком.
  
  “Информатор был арестован в Амстердаме, когда въезжал на грузовике на паром. Грузовик должен был быть пустым, но водитель облажался. В течение недели или около того он должен был найти места ожидания транспортных средств, выбрать британскую машину, проникнуть в нее и спрятать немного наркотиков и пару единиц оружия в дверных панелях. Затем он записывал регистрацию и оставлял ее, чтобы владельцы ничего не знали. Затем он переходил к другой регистрации, и еще к одной, пока контрабанда не исчезала ”.
  
  “Вы должны восхищаться их мышлением”, - Алек посмотрел на Командира.
  
  “Это блестяще”, - согласился Командир.
  
  “Все просто: они отслеживают номерные знаки, а через пару недель находят машину и снова взламывают ее, на этот раз, чтобы забрать свою контрабанду. Когда снаряжение проходит таможню, рядом с ним никого нет ”. Агент Спенс теперь говорил свободно. Он немного расслабился.
  
  “ Так что же пошло не так? Алек подбодрил его продолжить разговор.
  
  “Водитель струсил. Он был потрясен, когда сел в машину, и запаниковал. Он боялся потерпеть неудачу и навлечь на себя гнев дилеров, поэтому решил сесть за руль грузовика с контрабандой на борту ”.
  
  “Ладно, это имеет смысл, но что у него было на Малик-шаха?” - спросил Командир.
  
  “Он видел Шаха в Пакистане, пожимающим руки мужчинам, которые передали ему грузовик. Шах не знал, что водитель был отсюда. Стало очевидно, что он учился в той же школе, на несколько лет младше него. Это единственный раз, когда мы смогли привлечь Шаха к какой-либо операции ”.
  
  “В суде особо не о чем говорить”, - сказал Алек.
  
  “У нас был свидетель, готовый дать показания против Малика Шаха. Мы включили его в программу, пока пытались выстроить дело. Мы никуда не спешили.
  
  “ Остались ли когда-нибудь какие-нибудь следы свидетелей? - Спросил Алек.
  
  “Ничего, семья свидетеля и оба родственника со стороны мужа исчезли. Мы можем только предположить, что они мертвы”.
  
  “ Ты уверен, что утечка произошла от самих членов семьи? Задумчиво произнес Алек.
  
  “Мы уверены, что это поступило не от наших агентов. Поэтому мы думаем, что свидетель связался с членом своей семьи, и Шах захватил их в плен и, вероятно, пытками вытянул из них информацию ”.
  
  “ Как они к ним попали? - Спросил Алек.
  
  Агент Спенс снова пригладил волосы, прежде чем заговорить. Алек подумал, что его было бы легко прочитать во время игры в покер.
  
  “Дом, который мы использовали, был двухквартирным, построенным в пятидесятых годах. Мы использовали одну сторону, а другую сдавали пожилому мужчине. Люди шаха ворвались внутрь, связали его, а затем получили доступ на чердак.
  
  “ Дом пятидесятых годов постройки, совмещенный чердак, верно? Командир покачал головой. Это была элементарная оплошность.
  
  “Я думаю, у нас есть способ добраться до Шаха, и он стоит у нас перед глазами”, - сказал Алек.
  
  - Извините, я не понимаю, - агент Спенс выглядел смущенным.
  
  “Вы ранее говорили, что если наркотики были изъяты при поимке мула, то головорезы шаха вернули долг семье, верно?”
  
  -Да.
  
  - Значит, ваш информатор потерял крупную партию наркотиков и оружия при аресте, да?
  
  -Да.
  
  “ Значит, кого-то заставляют вернуть этот долг, ” пожал плечами Алек. “Нам нужно выяснить, кто это, и начать копать оттуда”.
  
  “ Что мы найдем? В лучшем случае шайку ростовщиков? ” медленно произнес Командир, качая головой.
  
  “ Если мы сможем что-нибудь повесить на него, то сможем начать разбирать его операции по частям. Не забывайте, почему мы охотимся за Шахом, нам нужны бомбардировщики, которые нацелились на Пателей. Мы поймаем шаха, и у нас будет четкое представление о его врагах ”.
  
  Командир передал компьютерные диски Алеку. “Я немедленно проведу их анализ”. Алек встал и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.
  
  Глава 29
  Банда Ричардса
  Кенни Ричардс улыбнулся официантке, когда та разносила по столу очередную порцию напитков. Время шло к двум часам ночи, и она устала. Кенни Ричардс, три его брата и два старших лейтенанта напивались, становясь с каждым раундом все более несносными. Они вели себя так, как будто это место принадлежало им, что они и делали, если честно. Ну так же хорошо, как. Владелец проиграл Кенни в покер, и у него были документы на погашение долга в пятьдесят тысяч фунтов, проценты по которому увеличивались с каждым днем. Теперь Ричардс и его драгуны ели и пили бесплатно, занимая ресторан почти каждый вечер с одиннадцати часов и до тех пор, пока не наедались. Последние посетители покинули китайский ресторан несколько часов назад. Управляющий запер их и опустил рольставни, чтобы избежать нежелательного внимания со стороны полиции.
  
  “ Спасибо, дорогая! Кенни хлопнул ее по стройному заду, когда она ставила напитки. Его толстый золотой браслет зазвенел, когда он шлепнул ее, а его змеиная ухмылка обнажила еще больше драгоценного металла в пожелтевших зубах. - Знаешь, Венди, я всю свою жизнь искал такую принцессу, как ты.
  
  “ Принцесса? - невнятно переспросил его брат. “ Не обращай на него внимания, Венди. Он хочет перегнуть тебя через стол. Мужчины рассмеялись в унисон, их глаза затуманились, а на лицах появилось идиотское выражение. 
  
  Венди снова попыталась улыбнуться, хотя ее ягодицы заныли до такой степени, что на глазах выступили слезы. Она поморщилась и ушла, не сказав ни слова, смущенная и раздраженная. Звуки мужского хриплого смеха стихли, когда она вошла на кухню.
  
  “Боже, я ненавижу этого человека!” - пожаловалась она менеджеру. Из уголка ее глаза выкатилась слеза, усталость навалилась на нее. “Мне действительно не так уж сильно нужна эта работа”.
  
  “Не торопись, Венди, это окупит твой путь в колледж, помни”, - менеджер не мог позволить себе больше терять сотрудников, особенно таких хороших, как Венди. Чайна-Таун был неспокойным районом для работы поздно ночью, его часто посещали пьяницы и завсегдатаи клубов. “Не обращай на них внимания, они пьяны”.
  
  “ Они всегда пьяны! Венди подавила рыдание и попыталась улыбнуться. В колледже дела тоже шли неважно. Она завалила экзамены, отстала от курсовой работы, а ее парень бросил ее ради лучшей подруги. “С меня хватит, я иду домой”. Последний автобус ушел, и ей придется потратить два часа на то, чтобы вернуться в свою промозглую квартирку. Приехать в большой город, чтобы получить университетское образование, оказалось не таким уж большим достижением. У нее уже были тысячи долгов, и ей нечем было похвастаться, если ее исключат с курса.
  
  “Хорошенько выспитесь, и увидимся завтра”, - заботливо сказал менеджер. Она сняла фартук, и он протянул ей пальто. “Я разберусь с этой партией, в любом случае, сейчас они единственные покупатели, которые остались”.
  
  “ Это потому, что они оскорбили остальных и заставили их уйти. Сегодня вечером я получила на них три жалобы. Она выпила, все еще всхлипывая. “Такими темпами тебе не о чем будет беспокоиться о других клиентах”. Венди повернулась и протиснулась сквозь сетчатую занавеску в задней части кухни. Он зазвенел, когда она вышла в ночь. Менеджер вздохнула и посмотрела на лампочки на потолке. Эскадрилья летающих насекомых бомбила их с пикирования, что свидетельствовало о том, насколько хорошо работала завеса от мух. 
  
  “Чертовски чудесно, теперь мне придется убираться самому”, - менеджер вытащил пачку сигарет с ментолом из кармана фартука. В ресторане не осталось никого, кто мог бы пожаловаться, если бы он закурил. Он чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся, когда из-за металлической занавески вернулась Венди. Он нахмурился, увидев, что она выглядела испуганной. “ Ты что-то забыла? Он рассмеялся, снова затягиваясь сигаретой. “ Ты застала меня на кухне, когда я затягивался! Никому не говори!
  
  Звенья цепи снова загремели, когда сначала один человек в маске, а затем второй последовали за Венди на кухню. Первый мужчина прижимал "узи" к ее пояснице. Второй целился прямо в лицо менеджеру, его указательный палец был прижат к губам, показывая, что тот должен молчать. Менеджер согласно кивнул и поднял руки в воздух. Ментол все еще обжигал его ладонь. Венди подтолкнули к подсобке, где стояли раковины, и бандит поманил к себе менеджера. Он неохотно двинулся в сторону подсобки. Uzi выглядели скучными, но смертоносными. Они были приспособлены для установки толстого глушителя на ствол, самодельных глушителей.
  
  “ Кенни Ричардс в ресторане, верно? ” прошептал стрелок. Венди и менеджер посмотрели друг на друга, а затем кивнули. - Сколько с ним его головорезов?
  
  Боевики были одеты в черное, и лыжные маски, которые они носили, открывали только их глаза. Венди не была уверена, но ей показалось, что у мужчин была темная кожа. Не африканка, азиатка. Менеджер посмотрел на Венди, ожидая ответа на вопрос. Она обслуживала их весь вечер, и он даже не заметил, сколько их было. Он остался на кухне, не мешая. Венди сделала мысленную пометку, где они сели за стол, и сколько напитков она наливала в каждый раз. Она показала пять цифр.
  
  - Пятеро, включая его, или пятеро плюс он?
  
  Венди на секунду задумалась, а затем набрала шесть цифр. Стрелок открыл стальную дверь, которая вела в холодильник. Он затолкал перепуганных сотрудников внутрь.
  
  - Иди туда, веди себя тихо, и тебе не причинят вреда, понятно?
  
  Дверь закрылась, и Венди услышала металлический лязг отодвигаемого засова. Вскоре началась стрельба. 
  
  Глава 30
  Свидетель
  Рональд Теакстон катил свои пожитки по тротуару в тележке для покупок. Передние колеса были шаткими, но это была его тележка для покупок. Солнце садилось, и надвигалась ночь. Пора было возвращаться домой, в свою ложу. Быстренько заскочив в местную закусочную, где продавалась дешевая выпивка, он заказал на ночь шесть литров крепкого сидра, сухой жареный арахис и на десерт водку. Он с трудом сдерживал волнение. Пить до беспамятства теперь было его единственным удовольствием. Когда он завернул за угол, чтобы добраться до отделения доставки, которое стало его последним домом, его сердце на секунду перестало биться.
  
  “ Здравствуйте, ” сказал инспектор Уилл Нейлор. - Вы часто здесь бываете?
  
  “ Отвали! Рональд опустил голову и стал толкать тележку быстрее. Мужчина в костюме выглядел как проблема. На самом деле, большинство людей выглядели как проблема. Ему хотелось поскорее добраться до своей двери и напиться.
  
  “ Боюсь, я не могу этого сделать, мне нужно с вами поговорить. ” Уилл схватил бездомного за руку и тут же пожалел об этом. Его рукав был покрыт коркой бог знает каких телесных жидкостей. - Как тебя зовут?
  
  - А тебе-то что? Рональд попытался вырваться, но его истощенные мышцы были не в силах противостоять молодому детективу. “Отстань от меня!”
  
  “ Послушайте, я офицер полиции, ” Уилл показал ему свое удостоверение личности, все еще удерживая мужчину. “Я думаю, ты можешь мне помочь, и это даст тебе несколько фунтов”.
  
  Рональд перестал сопротивляться. Он потратил все свои деньги в закусочной, и до того, как он снова сможет претендовать на пенсию, оставалось целых два дня. Он подозрительно посмотрел на детектива. За последние несколько дней произошло много забавных событий, в основном смутных воспоминаний, почти снов, но не очень хороших. Повсюду были полицейские, но никто из них не проявил ни малейшего интереса к Рональду. Он держался подальше от погрузочной площадки до наступления ночи, когда они ушли.
  
  “ Ты спишь здесь? Уилл ослабил хватку.
  
  - Я мог бы сделать, это зависит от обстоятельств.
  
  - Это твоя картонка в грузовом отсеке?
  
  - Может быть.
  
  - Мы всегда можем продолжить этот разговор в участке, но это займет несколько часов, и я не уверен, что твоя выпивка все еще будет здесь, когда ты вернешься, не так ли?
  
  “Хорошо!” Рональд нахмурился при мысли о том, что его алкоголь остался без присмотра. Он нуждался в нем. “Чего ты хочешь?”
  
  “ Вы видели или слышали какую-нибудь стрельбу за последние несколько дней? Уилл вытащил десятифунтовую банкноту и помахал ею перед лицом. - Что-нибудь необычное?
  
  Рональд схватил деньги, но Уилл вырвал их у него. - Как тебя зовут? - спросил я.
  
  “Рональд Теакстон”.
  
  “О'кей, Рональд, приятно познакомиться”. Уилл позволил ему взять деньги. “Ты видел или слышал что-нибудь необычное?”
  
  “Да, я узнаю звук девятимиллиметровки где угодно”, - невнятно пробормотал Рональд. Уилл удивленно поднял брови.
  
  - Ты старый солдат, Рональд?
  
  “Королевские морские пехотинцы, отыграли первое выступление в Заливе”, - Рональд почувствовал укол гордости где-то глубоко внутри. Сейчас это было ему чуждо.
  
  - Вы слышали стрельбу? - спросил я.
  
  - Да, девятимиллиметровый пистолет, вероятно, “Глок”.
  
  - Ты что-нибудь видел? - спросил я.
  
  “Нет, двигаться быстро и не высовываться, вот мой девиз. Я держал голову опущенной”.
  
  - Итак, вы услышали выстрелы, и что потом?
  
  “Слышал, как один из этих ребят трахался и ослеплял, должно быть, его ударили, потому что он стонал, как будто я не знаю что”.
  
  - Вы слышали, чтобы он сказал что-нибудь конкретное?
  
  Рональд задумался: “что-то связанное с деньгами и наркотиками, хотя точно сказать не могу”.
  
  “ Ты слышишь что-нибудь еще? - Спросил Уилл.
  
  “Возможно, дизельный двигатель, не могу быть уверен, двери открываются и закрываются. Все как в тумане”, - Рональду захотелось выпить.
  
  “ Если вспомнишь что-нибудь еще, позвони мне, Рональд, ” Уилл вытащил еще одну десятку и сунул ее в грязную руку старого морского пехотинца вместе со своей карточкой. “Вообще ничего, ладно?”
  
  “ Спасибо, ” Рональд сунул деньги в карман и направил тележку к погрузочному отсеку. Уилл смотрел, как он, пошатываясь, идет по дороге, со смесью грусти и жалости внутри, когда старый солдат направился к своей импровизированной кровати. Он уже собирался уходить, когда бродяга обернулся и на мгновение задумался. “Einstein!”
  
  “ Что ты сказал? - Что? - растерянно спросил Уилл.
  
  “Эйнштейн”, - Рональд улыбнулся воспоминанию, довольный тем, что его разум не был совершенно бесполезен. “Одного из них звали Эйнштейн”.
  
  
  OceanofPDF.com
  Глава 31
  Бернштейны
  Ричард Бернштейн в миллионный раз прочитал список: Малик Шах, Ашван Пиндар, Расим Шах, Омар Патель, Шах Шах, Мустафа Шах и Садж Раджеш. Он провел пальцем по бумаге, прокручивая в голове свое прошлое. Нападение в парке; месяцы лечения в больнице; шрамы; боль и страдания; смущение от того, что он намочил штаны, когда они пинали его до бесчувствия. Все это было так свежо в его памяти, а потом появилась Сара. Прекрасная Сара. Ник, отсидевший более десяти лет в тюрьме, добровольное изгнание Дэвида израильской армией и разрушение отношений его родителей. Его сестра покончила с собой, чтобы избежать позора, который она навлекала, а его отец покончил с собой виски по той же причине. Вот почему они были здесь и делали то, что делали. Они должны были заплатить за то, что сделали, и сегодня вечером долг был погашен. Он жевал чипсы с солью и уксусом, ожидая в фургоне своего брата и Ника. Они находились в дорогом районе на окраине города. Дома были огромными, окруженными высокими стенами и стояли в стороне от обсаженных деревьями дорог. Люди Малик-шаха преуспели в выбранной ими профессии, но теперь все деньги мира не могли защитить их. 
  
  Ник перевалился через стену и тяжело приземлился, увязнув по щиколотку в опавших листьях и подлеске. Земля хрустела, когда он медленно продвигался к зданию. Он был Г-образной формы, одна часть вытянута, с длинной наклонной крышей, что делало его похожим на сыр. Ближняя секция была продолговатой с высоким сводчатым потолком. Крыша была из прозрачного пластика, что позволяло солнцу прогревать бассейн под ней. Ник подошел к бассейну и низко пригнулся, добравшись до раздвижных стеклянных дверей. Он вставил металлическую пилку в замочную скважину и дважды повернул ее, щелк, щелк. Он на цыпочках прошел через двери патио, тихо, как мышка. Взломать замок было непросто, трюку, которому он научился за время своего долгого пребывания в "удовольствии ее Величества". Тюрьма была университетом преступности, чем дольше ты там находишься, тем большему учишься. Стоял сильный запах хлорки, и он слышал тихое гудение фильтрующих насосов. Там был полумесяц, и он отражался от поверхности воды. Он прошел вдоль бассейна к двери, ведущей в дом. Ник взялся за ручку и медленно повернул ее.
  
  Он выдохнул, когда незапертая дверь открылась, и направился в гостиную. Ник двигался подобно призрачному шепоту по ламинированному полу, направляясь к зеленой точке света, которая горела в углу комнаты. Он опустился на колени и поднял i-phone, который был на зарядке. Расим Шах подключил его к сети двумя часами ранее, по пути в постель. Время автономной работы было для него серьезной проблемой: она постоянно разряжалась, когда с ним нужно было постоянно быть на связи. Его двоюродный брат Малик закрывал на это глаза, если они не отвечали, когда он им звонил, так что теперь он включал его каждый вечер. Ричард Бернштейн взломал мобильные контракты компании Шаха, и он знал марку и модель, которые они использовали для бизнеса. Ник выдвинул заднюю крышку мобильного телефона и извлек SIM-карту. Он вставил его в запасной i-phone, специально подготовленный i-phone. Он не был похож ни на один другой, поскольку содержал достаточно жидкой взрывчатки Tovex, чтобы начисто снести голову пользователю. 
  
  В полумиле от них Омар Патель мерил шагами свою гостиную. Он беспокоился, что Малик ведет их на войну с другими криминальными группировками города. Омар контролировал похоронный бизнес и организовал захоронение Абдула Салима. Абдул работал на Ашвана, но тело было выброшено на лужайку у Ашвана. Это должно было быть предупреждение от кого-то, но от кого? Он поговорил с Маликом, но тот ничего не выдал. Он всегда держал своих людей в неведении, насколько это было возможно, они не могли рассказать о том, чего они не знали. Малик никому из них полностью не доверял, хотя они были вместе со школьных времен. Без сомнения, он был параноидальным шизофреником, и Омара тошнило от него и его истерик.
  
  Омар предположил, что Абдула убила конкурирующая банда, и Малик указывал пальцем на команду Ричардса. Двое наемных убийц Малика были отправлены убрать как можно больше членов команды Ричардса. Один из них позвонил Омару и рассказал ему об этом, но больше он ничего не сказал. Они должны были сохранить одного из них в живых до последней минуты и расспросить его о чем-то, но не сказали бы ему, о чем именно. Что такого важного могла знать банда Ричардса, чтобы начать войну заново?
  
  Отправка наемных убийц была вопиющим актом войны против конкурирующей банды, и это имело бы последствия, которые эхом отозвались бы в обозримом будущем. Малик был зол, это было очевидно, но за этим стояло нечто большее, чем казалось на первый взгляд. У Омара было ощущение, что он что-то от них скрывает. Его двоюродный брат Амир был его ближайшим другом, и они доверяли друг другу. Теперь его не стало, разорвало на куски, и Малик потерял заговор. Было ли совпадение, связь между его смертью и тем, что происходило сегодня вечером? Ашван не отвечал на звонки по мобильному, что было необычно, и он чувствовал, что они знали что-то, чего не знали остальные. Если они собирались воевать, то было бы только правильно, если бы их поставили в известность о причине. Он продолжал расхаживать взад-вперед по комнате. Дэвид Бернштейн наблюдал за тенью Омара на занавесках, когда тот прикреплял ртутную бомбу к своему Lexus.
  
  
  OceanofPDF.com
  Глава 32
  
  OceanofPDF.com
  Ричардсы
  Кенни Ричардс залпом осушил оставшуюся половину своей пинты и громко стукнул ею по столу. Это был крупный краснолицый мужчина с седой короткой стрижкой и слишком большим количеством золотых цепочек и соверенов. От стероидов его лицо раздулось, а на шее и плечах сзади появились прыщи. Над его воротником всегда торчало с полдюжины желтых голов, не прижатых друг к другу. О них, конечно, никто не упоминал, потому что стероиды также делали его в лучшем случае темпераментным, в худшем - крайне неуравновешенным. Его младшие братья, Джимми и Билли, были уменьшенными копиями его самого.
  
  Ричардсы начали свою карьеру, обивая пороги ночных клубов города. Они начали облагать налогом наркоторговцев и, в конце концов, сами начали поставлять им наркотики оптом. Братья основали строительную компанию, работавшую над проектами гражданского строительства для дорожных агентств. Это был идеальный способ отмывания их доходов. Кенни был известен как жесткий человек с гранитной челюстью и кулаками, похожими на шары для боулинга. Его братья всегда были вооружены кастетами или клинками. Любой, кто был достаточно глуп, чтобы напасть на них, на большой скорости попадал в аварию. Рецидивисты оказывались окруженными быстросохнущим бетоном, погребенными в фундаменте автомобильного моста.
  
  Мужчины разговаривали, когда Кенни со стуком поставил свой стакан и крикнул, чтобы налили еще. “Венди! Приготовь нам то же самое еще раз, секси. - Он посмотрел в сторону кухни и увидел тени, приближающиеся к вращающимся дверям. В них были круглые иллюминаторы, позволяющие обслуживающему персоналу видеть своих коллег, идущих в противоположную сторону, нагруженных тарелками с едой.
  
  “Венди, сексуальная сучка, иди сюда с пивом!”
  
  Его лицо покраснело, когда в столовую вошли двое вооруженных людей в масках. “Заткнитесь!” Он сказал своим спутникам. Они слушали череду грязных шуток и не понимали, что происходит. Один за другим банда Ричардса замолчала. Люди в масках приблизились к столу, подняв свои "Узи" с глушителями.
  
  “ Что, черт возьми, все это значит? Кенни зарычал. Его лицо побагровело от возмущения.
  
  “Встаньте вон там, у стены, руки за головы”. Боевики махнули дулами в направлении стены. “Шевелись!”
  
  Ричардсы медленно встали, подняв руки вверх.
  
  - Вы, блядь, ходячие мертвецы, - прорычал Кенни.
  
  “ Не ты, - человек в маске указал Кенни, чтобы тот оставался сидеть. - Оставайся здесь, фатти.
  
  “Пошел ты!”
  
  “ Заткнись, Кенни, или я сейчас разнесу тебе лицо. Стрелок был ледяным, в его голосе не было никаких эмоций. Это был еще один рабочий день, и Кенни тоже это чувствовал. У них были большие неприятности.
  
  “ Чего ты хочешь? - Спросил Кенни. Его братья и остальные отошли от стола.
  
  - Встань на колени и повернись лицом к стене.
  
  “Сколько бы они тебе ни заплатили, я утрою сумму”, - сказал Кенни.
  
  “ Закрой рот. Когда мужчины опустились на колени, один из боевиков открыл огонь, за считанные секунды разрядив обойму. Китайская фреска превратилась в застывшую массу крови. Она медленно меняла форму, когда по ней начала стекать каша. Братья Кенни и его люди на мгновение дернулись, а затем замерли. Второй мужчина прикрыл Кенни своим оружием.
  
  “ Ты понятия не имеешь, что ты натворил, ” прорычал Кенни. Инстинкт самосохранения не позволил ему броситься к двери или на бандитов в последней отчаянной попытке спасти собственную жизнь. Кухня была единственным реальным выходом, так как менеджер за несколько часов до этого запер входную дверь ресторана и закрыл ее ставнями. Сохранить лицензию на алкоголь было для него более важным делом, чем выпустить Ричардсов через главный вход ранним утром.
  
  “ Я спрошу тебя один раз, и только один. Говоривший вытащил из-за пояса обрез. Он обошел стол и приставил пистолет к виску. Второй мужчина накинул ему на голову проволочную петлю и простым рывком за запястье затянул ее до удушья. Кенни попытался просунуть пальцы между режущей проволокой и своим горлом, но мужчина был слишком быстр. Он отчаянно вцепился в нее ногтями, но проволока впилась в его плоть.
  
  “У вас есть Мамуд Пиндар?”
  
  Глаза Кенни расширились. Пиндар. Единственным Пиндаром, которого он знал, был боковой удар Малика Шаха, и он был уверен, что его имя не Мамуд. Проволока натянулась, и его глаза выпучились, поскольку запас воздуха был ограничен. Он отрицательно покачал головой.
  
  “ Последний шанс, ты знаешь, где Мамуд Пиндар или у кого он? По замешательству на лице Кенни стрелок понял, что тот не понимает, о чем тот говорит. В свое время он допросил достаточно людей, чтобы не обращать внимания на страх и различать правду или ложь.
  
  Кенни Ричардс захрипел, и из ужасной раны на его горле потекла кровь. Его гортань была перерезана, и воздух со свистом проникал в рану. Кенни покачал головой.
  
  “Он ничего не знает, отойдите”. Обрез ударил по руке стрелка, когда выстрелили оба ствола. Пуля двенадцатого калибра снесла Кенни часть черепа, обнажив его зубы, и покрыла зеркальную стену серым веществом.
  
  
  OceanofPDF.com
  Глава 33
  
  OceanofPDF.com
  Основная следственная группа
  Чайна - таун
  Сержант Алек Рэмси зевнул, направляясь в Чайна-Таун. Известие о множественном убийстве дошло до него вскоре после шести утра. Он остановился на светофоре и посмотрел на пустой остов разбомбленной церкви - напоминание о том, как город пострадал во время Второй мировой войны; это положило начало китайскому кварталу. Он указал направо и свернул с главной дороги в лабиринт улиц, обслуживавших этот район города. Богато украшенная китайская арка перекрывала дорогу, и он припарковался под ней, рядом с рядом полицейских машин с надписями и двумя машинами скорой помощи. Улицы начали заполняться ранними утренними пассажирами, и полицейские в форме выстраивали кордон, чтобы не подпускать любопытных к месту происшествия.
  
  “ Где инспектор Нейлор? Алек спросил сержанта в форме, которого знал по началу своей карьеры. Дородный сержант кивнул в знак приветствия и покачал головой, подергивая при этом подбородком.
  
  - Зайди за спину “Счастливого дракона", шеф, - он наклонился ближе и понизил голос, приподнимая ленту с места преступления, чтобы пропустить его внутрь. - Это команда Ричардса, шеф, я знаю их много лет.
  
  Алек похлопал его по плечу и нырнул под ленту. “Действительно ”Счастливый дракон"?" он размышлял про себя. Отсюда ресторан выглядел достаточно мирно. Рольставни были опущены, но главная вывеска все еще горела, как будто кто-то забыл выключить ее, когда они возвращались домой. Он направился в обход по узкому мощеному переулку.
  
  Офицер в форме, пошатываясь, вышел с заднего двора; он прикрыл рот рукой, но не остановил подступающую рвоту. Она струилась сквозь его пальцы по булыжникам и вверх по стене. Алек обошел полицейского на безопасном расстоянии и вошел в небольшой задний двор. В нос ударил запах гниющих овощей, смешанный с запахами готовки и прогорклых отбросов. Во дворе было неубрано. Рядом с переполненным баком стояли друг на друге пустые бочки из-под растительного масла. Сплющенные картонные коробки, разбросанные ветром по двору, так и не были убраны. Рядом с дверью на перевернутом лотке для размораживания булочек стояли замороженные цыплята.
  
  “ Доброе утро, шеф, ” Уилл Нейлор вышел из-за сетчатой занавески. “Просто подышал свежим воздухом, там немного повеяло”.
  
  “ Здесь тоже немного попахивает, ” ответил Алек, указывая на размораживающееся мясо.
  
  “Я не думаю, что гигиена питания была приоритетом номер один”, - ответил Уилл. Он открыл брешь в цепях и жестом пригласил Суперинтенданта пройти через нее. “Молочник обнаружил, что задняя дверь открыта примерно таким образом, около пяти часов утра. Он зашел на кухню и крикнул `алло` и услышал, как менеджер и официантка зовут на помощь. Они были заперты там, в холодильнике.
  
  Уилл указал на комнату для мытья посуды. Вдоль стен стояли раковины из нержавеющей стали, а на стенах над ними висели подпружиненные распылительные головки. В дальнем конце находилась гардеробная.
  
  - Они были заперты внутри?
  
  - Да, шеф, засов был задвинут.
  
  - Они ранены? - спросил я.
  
  “ Нет, шеф. Официантка вышла через черный ход, чтобы идти домой, около двух часов дня и столкнулась на заднем дворе с двумя мужчинами в масках. Они наставили автоматы на нее и менеджера, спросили их, сколько там членов команды Ричардса, а затем заперли их в холодильнике ”.
  
  - Бандиты знали, что Ричардсы были там?
  
  - Да, шеф, они знали Кенни Ричардса по имени.
  
  Алек осмотрел кухню, но там не было ничего необычного. Вооруженные люди проникли самым очевидным путем, единственным доступным на тот момент, потому что парадный вход был заперт. Он подошел к вращающимся дверям и толкнул их в столовую. Когда он вошел, его встретил тошнотворный запах смерти - крови, мочи и фекалий, смешанный с кулинарными запахами имбиря и масла сатай. Уилл шел прямо за ним.
  
  “На первый взгляд кажется, что Кенни был задушен в своем кресле, в то время как его людей казнили, а затем ему дали из обоих стволов выстрелить крупным планом”.
  
  -Почему? -спросиля
  
  - Что “почему”, шеф?
  
  - Почему бы просто не взорвать его вместе с его людьми, если это был настоящий налет?
  
  Уилл оглянулся на тела и изучил место происшествия. Для него это выглядело как удар. Алек придвинулся ближе к телу Кенни, осторожно, чтобы не наступить ни на какие улики. Бригада криминалистов была уже в пути.
  
  “ Зачем было удушать его и сносить ему голову? Алек спросил себя вслух. “Если бы это был удар, он был бы там со своими людьми”.
  
  “Может быть, они хотели заставить его смотреть”, - предположил Уилл.
  
  - Или, может быть, они хотели задать ему несколько вопросов.
  
  “Не похоже, что он дал им правильные ответы”, - сказал Уилл, кивая.
  
  “ Может быть, он не знал ответа, Уилл, ” Алек отошел от тел и направился обратно на кухню. Им придется дождаться отчетов судебно-медицинской экспертизы, прежде чем они смогут рискнуть высказать обоснованное предположение о том, что произошло.
  
  - У вас есть какие-нибудь предположения, шеф?
  
  “У нас есть два мертвых дилера, связанных с Малик Шахом, а затем мелкий гангстер замучен до смерти и брошен на ступеньках ратуши. Бухгалтер шаха убит, а теперь глава крупной преступной семьи и его люди уничтожены. Я думаю, кто-то ищет ответов или мести, и я предполагаю, что это Малик Шах ”, - Алек распахнул двери кухни и столкнулся лицом к лицу с Грэмом Либби. - Доброе утро, док.
  
  “Ах, суперинтендант, надеюсь, вы не испачкали мое место преступления”, - саркастически сказал он. В дверях появился Уилл, но он проигнорировал его.
  
  “ Мне нужно все, что ты можешь мне дать, и как можно скорее, ” продолжал Алек.
  
  “ Очаровательно, - пробормотал доктор Либби, входя в столовую.
  
  Детективы молча вернулись к своим машинам, обдумывая увиденное и пытаясь сложить кусочки воедино. Уилл вспомнил события предыдущего вечера, но у него еще не было возможности поговорить о них с Алеком. Это было недостаточно важно, чтобы беспокоить его дома, но рассказать об этом было необходимо.
  
  - Прошлой ночью я нашел нашего бездомного парня, шеф.
  
  “ Что? Алек глубоко задумался.
  
  “Я нашел бездомного парня, который жил за магазинами, где мы нашли дилеров”.
  
  “А, точно”, - вспомнилась картонная коробка.
  
  - Его зовут Рональд Теакстон, бывший морской пехотинец, ставший алкашом.
  
  - У него было что-нибудь полезное?
  
  “ Он был там, когда произошла стрельба, и узнал оружие - девятимиллиметровый пистолет, который он носил со времен службы в армии. Уилл сделал паузу и задумался, как объяснить остальную часть разговора. “Он ничего не видел, но слышал шум дизельного двигателя”.
  
  “ И это все? Алек подумал, что это еще не все.
  
  - Он сказал, что одного из мужчин звали Эйнштейн, шеф.
  
  “Einstein? Он был пьян?
  
  - Зря потратился, шеф.
  
  “Ладно, мы пока припаркуем это”. Алек не мог уловить в этом никакого смысла. “Соберите команду и пригласите Малика Шаха и Ашвана Пиндара. Пришло время нам немного побеседовать с ними”.
  
  Глава 34
  Расим Шах
  Расим Шах проснулся рано. Он все еще чувствовал усталость, так как плохо спал. События последних нескольких дней прокручивались в его голове. Омар сказал ему, что Малик натравил собак на банду Ричардса, но он не знал почему. Он позвонил Малику, чтобы спросить его, что происходит, но тот сказал ему сидеть тихо и ждать, не более того. Расим страстно ненавидел Малика. Если бы он не боялся его так сильно, то покинул бы организацию много лет назад. Теперь у него было достаточно денег, и он не нуждался в том дерьме, которое сопутствовало работе на Малика, однако никто из тех, кто уходил, не жил после этого долго. Шах и его организация действовали в городе относительно безнаказанно со стороны других криминальных группировок. Они не запугивали мелкие банды, и у них было достаточно огневой мощи, чтобы гарантировать, что с ними никто не связался. Ричардсы были не так уж велики, при всем желании, но они были популярны, Малика и его людей все презирали. Нападение на Ричардсов могло побудить более мелкие организации объединиться против них, и тогда все пошло бы наперекосяк. У Расима не хватило духу на войну за территорию такого масштаба. Ему было что терять.
  
  “ Ты в порядке, Рас? Шелпа протянула руку и коснулась щеки мужа тыльной стороной ладони. - Ты крутилась и вертелась всю ночь напролет, дорогая.
  
  “ Несварение желудка, - Расим повернулся к ней и поцеловал в лоб. - Я уверен, это твоя стряпня.
  
  “Ну, если все так плохо, я перестану готовить, дерзкий мальчик”, - Шелпа придвинулась к нему поближе и игриво ткнула пальцем ему в нос. Другой рукой она погладила густые волосы у него на груди. Расим был в хорошей форме для своего возраста. Каждое утро он проплывал пятьдесят дистанций, что поддерживало его мышцы в тонусе.
  
  “ Если ты прекратишь готовить, я подам на развод, ” Расим нежно поцеловал ее в губы. Шелпа ответила, приоткрыв рот и осторожно проведя по нему кончиком языка. “ Какой смысл иметь жену, если она не умеет готовить? - Прошептал он.
  
  “ И это все, на что я гожусь? Шелпа отстранилась и поцеловала его в подбородок, провела языком по шее, на мгновение остановившись, чтобы прикусить мочку уха. Она чувствовала, как он твердеет у нее на животе. Ее рука скользнула вниз, дразня кожу на его животе. Она обхватила пальцами его эрекцию и начала поглаживать ее вверх и вниз. “Ну, и это все, на что я гожусь?”
  
  “ Я думаю об этом, ” игриво прошептал Расим. Он положил руку ей на затылок и мягко подтолкнул к себе. Шелпа взяла его глубоко в рот и раскачивала головой взад-вперед, пока он не закричал в экстазе.
  
  
  
  “ Я вспомнил, почему женился на тебе, - выдохнул Расим. Она крепко обнимала его, пока его голова возвращалась на планету Земля. - Это была не твоя стряпня.
  
  - Ты чувствуешь себя лучше?
  
  -Намного лучше.
  
  - Иди поплавай, - Шелпа поцеловала его в щеку.
  
  “ Я ухожу, босоножка, ” он поцеловал ее в ответ.
  
  - Ты голоден? - спросил я
  
  “Умираю с голоду”.
  
  “ Ты будешь яичницу? Шелпа села и собрала свои длинные черные волосы в хвост, пока говорила.
  
  “ Ты красивая, ты знаешь? Расим коснулся ее шеи тыльной стороной ладони.
  
  “ Спасибо” - она взяла его руку и поцеловала. - Я люблю тебя.
  
  “ Я тоже тебя люблю, ” он наклонился и поцеловал ее в губы. - Даже несмотря на то, что у меня из-за тебя несварение желудка!
  
  “Рас! - она легонько ударила его по руке. Они обнялись на драгоценное мгновение, поцеловались, а затем отошли на край кровати.
  
  Расим натянул махровый халат и завязал пояс спереди. Он схватил полотенце и спустился по лестнице к бассейну. Ламинированный пол был холодным, когда он сошел с покрытой ковром лестницы и направился через просторную двухуровневую гостиную. В углу комнаты стоял журнальный столик из белого мрамора. Настольная лампа из черного оникса гордо возвышалась в центре, охраняя три пульта дистанционного управления и его мобильный телефон. Расим взял пульт и включил музыкальную систему. Дэвид Боуи начал петь "Heroes", и Расим прибавил громкость в зоне бассейна. Проходя мимо, он взглянул на свой мобильный, проверяя, полностью ли заряжен аккумулятор. Так и было. Расим положил его обратно и направился к бассейну. Зазвонил телефон, и он остановился как вкопанный. Было еще рано, и звонок доставил бы неприятности, он был уверен в этом. Он вздохнул и подумал, не проигнорировать ли это. Если бы это был Малик, то он был бы в ярости, что на звонок не ответили, это была его любимая ненависть. Прошлой ночью на команду Ричардса было совершено нападение, поэтому он предположил, что Малик позвонит, чтобы ввести его в курс дела. Он вернулся и посмотрел на экран. Номер звонившего был скрыт.
  
  “Кто это в это время по утрам?” Shelpa звонил с кухни. Кастрюли и сковородки лязгнули, как она готовилась, чтобы сделать свой любимый завтрак. Это был омлет с луком и перцем, обжаренный на подсолнечном масле.
  
  - Номер удерживается, им будет Малик.
  
  “Я ненавижу этого человека, от него у меня мурашки по коже, не обращай на него внимания”.
  
  - Он мой босс, Шелпа, ты же знаешь, какой он.
  
  “Он мерзавец, он пялится на меня”.
  
  - Я смотрю на тебя.
  
  - Тебе разрешено.
  
  Расим улыбнулся, поднес телефон к уху и принял вызов. Пальцы на его правой руке разлетелись по комнате, а череп взорвался, как яйцо, по которому ударили кувалдой. Багровая жидкость забрызгала стены и потолок, и его тело несколько секунд оставалось вертикальным, как будто могло функционировать без головы, затем оно упало вперед и отбросило ониксовую лампу через всю комнату.
  
  ОМАР
  Глава 35
  Омар очнулся от темного сна. Он крепко застрял в грязном поле, и, как бы сильно он ни пытался высвободить ноги, выбраться не мог. Как только он освободил одного, другой оказался в ловушке. Чем больше он боролся, тем глубже становилась грязь. Ему нужна была помощь, но он не мог найти свой телефон, чтобы кому-нибудь позвонить. Затем телефон начал звонить, но он не мог этого видеть. Звон становился громче и реальнее по мере того, как он возвращался из царства сна в реальность.
  
  “ Ты возьмешь трубку, черт возьми? ” Линдси Морган сильно толкнула его коленом в спину. “Омар, возьми трубку, черт возьми!”
  
  “Тебе обязательно стонать с утра до ночи, возьми выходной?” Омар потер глаза и зевнул. Его тошнило от Линдси и ее сквернословия. Она только и делала, что ныла утром, днем и ночью. Единственное время, когда она была счастлива, - это когда покупала туфли или сумочки на его деньги. Он мирился с ее плохим отношением, потому что она была красавицей, и секс поначалу был хорош. Он все еще был хорош, но теперь она редко этого хотела. У Омара было ощущение, что она черпает это где-то в другом месте, но Малик сказал ему, чтобы он перестал быть параноиком. Когда они впервые встретились, она купила красные атласные простыни и одевалась для него сексуально: подтяжки и чулки в сеточку, все, что он хотел. Теперь она легла в постель в спортивном костюме. Чего он не знал, так это того, что она спала с Маликом почти шесть месяцев. Ей нравились его доминирующие грубые манеры в спальне. Он использовал ее тело такими способами, о которых Омар никогда бы не подумал, и она наслаждалась острыми ощущениями проститутки. Они встречались в отелях, занимались бурным сексом, и Малик, уходя, швырял ей двести фунтов: еще больше обуви, счастливых дней, секса и покупок за один день.
  
  “Я перестану стонать, когда ты возьмешь трубку!” Линдси закричала во весь голос. Она яростно натянула одеяло на голову и отвернулась от него.
  
  Омар на мгновение задержался, прежде чем взять его в руки. Городской телефон был внесен в справочную, только его близкие друзья и семья пользовались этим номером, и то обычно, если его мобильный был выключен. Он открыл ящик прикроватной тумбочки и посмотрел на свой мобильный. Телефон был выключен, и у него было двенадцать пропущенных звонков.
  
  “ Черт, - пробормотал он, отвечая на городской телефон, надеясь, что пропущенные звонки были не от Малика. - Алло.
  
  “Омар, Рас мертв!” Шелпа была в истерике. Она едва могла говорить из-за рыданий. Он услышал, как она всхлипнула, почти задыхаясь. “Он мертв, Омар, помоги мне, пожалуйста!”
  
  “ Шелпа, о чем ты говоришь? он вскочил с кровати и схватил брюки, которые выбросил прошлой ночью. - Шелпа, ты вызвала “скорую”?
  
  “Да, но у него нет головы, и повсюду кровь. Омар, пожалуйста, помоги мне!” Она вопила, как банши, и ее слов было почти не слышно. В ее словах не было никакого смысла. “ Вы вызвали скорую? он повторил.
  
  На другом конце провода зазвенел телефон, как будто она уронила его на пол. Омар подумал, что она, должно быть, потеряла сознание. “Шелпа, Шелпа, ты в порядке?”
  
  “ Чего этой глупой сучке нужно в такое время? Линдси застонала из-под одеяла.
  
  - Закрой рот, Линдси, у нее истерика.
  
  “Она всегда, блядь, в истерике”.
  
  “ Заткни пасть, тупая сука! Заорал Омар. Он натягивал одежду так быстро, как только мог. Он схватил свой мобильный и сунул ноги в ботинки, не развязывая шнурков. Задники прогнулись и прилипли к пяткам.
  
  “ Куда ты идешь? Линдси высунула голову из-под одеяла. “Ты же не бежишь к ним домой, потому что у этой гребаной королевы драмы эпизод, не так ли?”
  
  Омар не мог придумать достойного ответа, хотя, если бы у него был под рукой пистолет, он бы застрелил ее прямо на месте. Уходя, он хлопнул дверью спальни и помчался вниз по лестнице со скоростью миллион миль в час. Он добрался до прихожей, где над переполненной полкой для обуви висела вешалка для ключей. Ключей от его машины там не было.
  
  “ Ключи, ключи, ключи, - он сделал полный круг, проверяя мебель поблизости, на случай, если он их где-нибудь оставил. Ничего.
  
  “ Где ключи от моей машины? - крикнул он, поднимаясь по лестнице.
  
  “ Откуда, черт возьми, мне знать? - Крикнула Линдси в ответ.
  
  - Вы их передвинули? - спросил я.
  
  “Отвали!”
  
  “Линдси, это срочно!” Он закричал. Его лицо покраснело, а кровь достигла точки кипения.
  
  “Отвали!”
  
  Омар вбежал на кухню и принялся лихорадочно шарить по столешницам. Он положил свой дневник - ничего, на микроволновую печь, ничего, под газету, ничего. Его пальто висело на двери в кухню. Омар пощупал карман и обнаружил там ключи. Он громко вздохнул, выхватил их и побежал к входной двери. Цепочка была закреплена, засовы задвинуты, и ему потребовалась целая вечность, чтобы открыть дверь. Он вышел на подъездную дорожку, усыпанную гравием, и она захрустела, когда он подбежал к серебристому "Лексусу". Контрольные лампочки вспыхнули, когда он открыл дверь с помощью карточки-ключа. Он забрался внутрь и вставил ее в приборную панель. Двигатель с наддувом взревел, и счетчик оборотов переключился в красную зону. Омар поставил свой мобильный на рычаг и нажал цифру два, выбрав первую передачу. Мобильный порылся в памяти быстрого набора и нашел номер Малика Шаха. Омар нажал кнопку набора номера и отпустил ручной тормоз. Он услышал щелчок линии, когда она начала набирать номер, и услышал хруст гравия под колесами, когда машина рванулась вперед на скорости. Чего он не услышал, так это мерзкого плеска ртути в стакане, когда она установила связь между детонатором и взрывчаткой, которая была упакована вокруг его топливного бака. Силой взрыва "Лексус" подбросило на три ярда в воздух, и за миллисекунду салон превратился в пылающий ад. У Омара не было времени смущаться или размышлять о том, что с ним происходит. Его мозг ощутил ужасную боль, когда кожа содралась с тела от сильного жара. Он почувствовал, как его легкие зашипели, когда он вдохнул пламя. К счастью, смерть пришла за ним быстро.
  
  
  OceanofPDF.com
  Глава 36
  
  OceanofPDF.com
  MIT
  Уилл Нейлор сидел за своим столом и в пятый раз за столько же часов перебирал полученную информацию. У него были досье полиции и МИ-5 на Малика Шаха, начиная с его позднего подросткового возраста. Это было все равно что искать иголку в стоге сена. Многие из его деловых партнеров, включая членов его семьи, погибли при загадочных обстоятельствах. В отношении него неоднократно проводились расследования, но к нему ничего не прилипало. Он был как тефлон. Его бизнес был законным и прибыльным, даже зарубежные предприятия выглядели подлинными. Найти очевидного подозреваемого было невозможно. Суперинтендант получил ордера на арест Ашвана и Малика по делу об убийствах "Счастливого дракона". Он также привлек к делу двух других известных криминальных авторитетов из города, надеясь, что у кого-нибудь будет информация, которая даст им зацепку.
  
  -Ты все еще пялишься на это?
  
  “ Да, шеф. ” Уилл улыбнулся и отодвинул стул от стола. - Хотите пива?
  
  “Почему бы и нет”, - Алек задумчиво посмотрел на экран. “Ты нашел что-нибудь полезное в этой партии?”
  
  Уилл исчез в маленькой кухне, которая состояла из двух шкафчиков, раковины, микроволновой печи и кофеварки. Кофейник был наполовину полон или наполовину пуст, Уилл не мог решить. Он наполнил две чашки черной жидкостью, и до него донесся аромат дымящегося кофе.
  
  “Я не вижу здесь ничего, что имело бы отношение к нашему расследованию”, - он передал чашку своему боссу и вернулся к своему столу. “Есть много обвинений и домыслов, но мы ничего не можем использовать, чтобы задержать его”.
  
  “Смити и его команда проверяют его финансы, но и там нет ничего предосудительного”, - Алек отхлебнул несвежий кофе и поморщился. “Полицейские подобрали их, они оба были в резиденции шаха. Когда они постучали в дом Пиндара, жена была очень скрытной, сказала, что он уехал. Офицер сказал, что она выглядела так, словно плакала.
  
  “ Может, домашнее? Уилл разгладил складки на брюках. Его темно-синий костюм выглядел безупречно, а рубашка была накрахмаленной и белой.
  
  “ Я не уверен, что и думать, Уилл, - Алек почувствовал, что за недавними событиями скрывается какое-то скрытое течение. Что-то, о чем они еще не знали, что-то, что объяснило бы происходящее. “Мы собираемся допросить Шаха, а затем ты возьмешь инициативу на себя с Пиндаром. Может быть, нам повезет.
  
  - Они обращались за помощью к адвокатам?
  
  -О да.
  
  -Кто?-спросиля.
  
  “Граната и партнеры”, - Алек использовал прозвище из полиции для "Гренейс и партнеры". У них была грозная репутация за то, что они представляли плохих парней и выводили их из игры. Полицейские детективы называли их `Гранатами` по понятным причинам.
  
  “Отлично, я люблю сложные задачи”, - Уилл скрестил ноги и положил их на стол, громко потягивая кофе. Его брюки задрались выше лодыжек, открывая блестящие черные ботинки "Челси".
  
  “ Классные сапоги, ” саркастически улыбнулся Алек.
  
  - Вам не понять, шеф, моду, которую вы видите?
  
  - У меня были точно такие же, когда я заканчивал школу.
  
  “ Правда? Уилл выглядел обеспокоенным.
  
  “Точно такой же”.
  
  “ Ретро, шеф, ” попытался придать себе убедительности Уилл. - Винтажная одежда сейчас в моде.
  
  “ Винтажный? Поддразнил Алек. - Ты имеешь в виду подержанный.
  
  На столе Уилла зазвонил телефон. Он поднял трубку. - Инспектор Уилл Нейлор.
  
  Его лицо сразу потемнело, он схватил ручку и начал что-то записывать. Алек видел потрясение на его лице.
  
  “ Когда это было? Уилл приложил руку ко лбу. - Необъяснимо?
  
  “ Господи Иисусе! Ладно, держи меня в курсе.
  
  Алек поднял брови, глядя на каракули. Он не мог ни придумать, ни объяснить это. - Что это? - спросил я.
  
  “ Я не могу в это поверить, - Уилл положил трубку и недоверчиво покачал головой. “За последние тридцать минут поступило два экстренных вызова: взорвался Lexus, принадлежащий некоему Омару Пателю, и еще одна причина - необъяснимая смерть Расима Шаха”.
  
  - Необъяснимо, почему?
  
  “Прибывшая бригада скорой помощи не смогла сообщить точную причину смерти, но первый прибывший на место происшествия полицейский сказал, что ему оторвало голову”.
  
  -Благодаря чему?
  
  - Мы пока не знаем, может быть, это высокоскоростная пуля?
  
  “Может быть, и ”Лексус"?"
  
  “ Он был мертв до того, как его девушка позвонила. ” Уилл нервно грыз ноготь на указательном пальце. Он обдумывал шокирующую информацию, которую они только что получили. “Они оба есть в списке директоров Малик-шаха, верно?”
  
  “Да”, - ответил Алек. Кто-то повышал ставки, но почему. “Может ли это быть ответным ударом за убийства Ричардса?”
  
  - А как насчет остальных деловых партнеров шаха? - спросил я.
  
  “Направьте команду на это сейчас. Предупреди их, чтобы они не пользовались своими машинами и держались подальше от окон, там может быть снайпер ”.
  
  “ Я займусь этим, шеф. - Уилл бросился через офис, на ходу выкрикивая приказы. Возможно, они уже опоздали.
  
  Алек позвонил в подразделение вооруженного реагирования и сообщил имена и адреса других директоров из списка. “Направьте мне группу реагирования по каждому адресу и отправьте саперов проверить каждую машину, которая у них есть”.
  
  “Guv!” - Смити прокричал через весь офис. Алек прикрыл рукой микрофон, чтобы перекрыть шум в офисе. - Грэм Либби на телефоне, шеф, говорит, что это срочно.
  
  “Спасибо, Смити, соедини его”. Алек вернулся к первому звонку. “Я буду держать вас в курсе любых событий, дайте мне знать, если кто-нибудь пропадет без вести”, - он переключил линию с подразделения вооруженного реагирования на Грэма Либби. “Док?”
  
  “ Суперинтендант, ” голос его звучал запыхавшимся. “Послушайте, место преступления в ”Фаталити Шах" похоже на что-то из фильма о Борне".
  
  - Что вы имеете в виду?
  
  “У жертвы нет пальцев на правой руке, а его голова полностью снесена с плеч. Я не мог понять, что произошло, пока его жена не сказала, что он отвечает на телефонный звонок ”.
  
  - Я не понимаю, док? - спросил я.
  
  - Я думаю, у него взорвался мобильный, Алек.
  
  - Вы думаете, кто-то подложил бомбу в мобильный телефон?
  
  “Другого способа объяснить повреждения нет, пока мы не начнем извлекать фрагменты бомбы, но пока это моя теория”.
  
  “Черт!” Алек понял, что делали Уилл и его команда, обзванивая потенциальные цели по их телефонам. “Уилл!” - проревел он на весь офис.
  
  “Guv?”
  
  “Не звоните никому из них, одна из бомб была в мобильном телефоне!”
  
  
  OceanofPDF.com
  Глава 37
  
  OceanofPDF.com
  Засада
  “Мы с моим клиентом ждем здесь почти два часа, суперинтендант Рамзи”, - Найджелла Нильсен сняла очки и встретила Алека ледяным взглядом. 
  
  Суперинтендант проигнорировал замечание и вставил две кассеты в потрепанный магнитофон, стоявший на полке над единственным столом в квадратной комнате. Стол и стулья были привинчены к полу с помощью металлических кронштейнов, чтобы подозреваемые в насилии не швырнули их. Уилл Нейлор вошел в комнату позади него, и Алек включил машину.
  
  “ Детектив-суперинтендант Рамзи, проводит допрос Малика Шаха, представленного... - Алек промолчал, давая возможность следователю ответить.
  
  “ Найджелла Нильсен, ” она сердито забарабанила пальцами по столу. Стол был испещрен царапинами и каракулями. Кто-то вырезал любовное сердечко со стрелой насквозь, заявляя о своей любви к "Мокрице".
  
  “Тоже присутствую, ” он снова промолчал.
  
  - Детектив-инспектор Уилл Нейлор.
  
  “ Допрос начинается в одиннадцать пятнадцать утра, ” детективы заняли свои места за столом. Комната была маленькой, вызывающей почти клаустрофобию, а стены испещрены граффити. “Малик, я могу называть тебя Маликом, не так ли?”
  
  “ Не могли бы вы сказать мне, почему здесь находится мой клиент, суперинтендант? Найджелла вернула очки на место и открыла блокнот. Малик не ответил на вопрос, но встретился взглядом с суперинтендантом и выдержал его.
  
  “ Вы знаете этого человека? Алек достал фотографию Кенни Ричардса из своего досье. Черно-белая фотография была сделана много лет назад, когда Кенни арестовали за жестокое нападение. Алек знал, что у них ничего не было на Шаха, но он надеялся, что тот сможет дать им зацепку.
  
  “Это Кенни Ричардс”, - усмехнулся Малик. “Как Кенни?”
  
  “ О, он мертв, Малик, но тогда ты знаешь это, не так ли? Алек положил на стол вторую фотографию. Тело Кенни сидело прямо на стуле, задушенное и простреленное в голову. Его скула и челюсть были обнажены, а верхняя часть черепа снесена.
  
  “ Это не его хорошая сторона, не так ли? Малик посмотрел на фотографию, а затем посмотрел Алеку в глаза. Он был холоден как камень. На фотографию вообще не последовало никакой реакции. Алек имел дело с большим количеством убийц, чем хотел вспомнить, и у Малика Шаха был такой же мертвый взгляд. В них не было никаких эмоций. 
  
  “ Он был застрелен прошлой ночью вместе со своими братьями и двумя партнерами по бизнесу, - Алек продолжал смотреть им в глаза. Малик и глазом не моргнул. “Ты видишь удавку?”
  
  Малик посмотрел на фотографию, но ничего не ответил. Он улыбнулся суперинтенданту, но это была злая улыбка. За ней скрывалась злоба.
  
  “ Все остальные жертвы были убиты выстрелами в спину. Как вы думаете, почему они задушили Кенни?
  
  Малик зевнул и прикрыл рот рукой. Алек понял, почему никто не прорвался сквозь ледяную прохладу снаружи. Он продолжал задавать вопросы, надеясь, что что-нибудь нажмет на нужную кнопку.
  
  “Видите ли, я думаю, что кто-то хотел задать Кенни несколько вопросов, прежде чем убить его, очевидно. Поэтому они застрелили его людей, а затем задушили его, пока те задавали ему вопросы.
  
  “У меня действительно нет на это времени”, - повернулся Малик к своему адвокату.
  
  “ Вы действительно собираетесь допросить моего клиента, суперинтендант, потому что если вы этого не сделаете, то отпустите его, - говоря это, Найджелла смотрела поверх очков.
  
  “Я думаю, кто-то хотел получить информацию от Кенни Ричардса, и я думаю, что это был ты, Малик”, - Алек наклонил голову и подождал ответа. Пока он игнорировал протесты Найджеллы Нильсен, но знал, что очень скоро ему придется отпустить Малика. У них ничего не было, и он ничего не отдавал.
  
  - У моего клиента есть алиби на прошлую ночь.
  
  “О да, я уверен, что знает”, - ответил Алек, обращаясь к сводке. “Я ни на минуту не думаю, что он сделал это своими руками, потому что ты так не работаешь, Малик, не так ли?”
  
  “Без комментариев”, - улыбнулся Малик.
  
  “Я думаю, вы хотите знать, кто нападает на вашу организацию, потому что теперь очевидно, что кто-то нападает, и вы тоже так думаете, не так ли?”
  
  “ Без комментариев. Последовал проблеск подтверждения. Он действительно думал, что его организация подверглась нападению. Алек увидел, как на мгновение расширились его зрачки. Это не было уликой, но это был признак того, что он ехал по правильной дороге. 
  
  - Брюсу Манну вы тоже задавали вопросы?
  
  “ Кто? Малик снова ухмыльнулся. Алек видел, что внутри у этого человека ледяной холод. Он думал, что весь процесс был игрой, и не проявлял никакого страха или беспокойства вообще. Упоминание Кенни Ричардса и Брюса Манна не вызвало видимой реакции со стороны Шаха, но когда он упомянул свою организацию, в голосе мелькнуло что-то странное. Это было еще одним доказательством того, что Малику Шаху было наплевать на то, кто пострадал, но его бизнес был важен для него. Возможно, это единственное, что его волновало.
  
  “ Брюс Манн, ” Алек положил фотографию истерзанного тела на стол. Найджелла заметно отшатнулась и искоса посмотрела на Малика. Алек была довольна ответом представителя Grenade. Ей давно пора было понять, на что способны подонки, которых она защищала. “Его пытали электроинструментами, а затем бросили на ступеньках ратуши”.
  
  “ Без комментариев. Мертвенный блеск вернулся в глаза Малика. Пытки Брюса Манна ничего для него не значили. Он снова отключился. 
  
  “ Ты говорил сегодня с Расимом Шахом? Алек посмотрел ему в глаза. В них мелькнул ответ, но через секунду он исчез. “Это его ”Лексус". Изображение было шокирующим. "Лексус" представлял собой не более чем искореженный выгоревший остов. Обугленные останки водителя все еще были на месте, ничего не осталось, кроме почерневших костей и ухмыляющегося черепа. “Расим Шах был в нем, когда он взорвался этим утром. Видишь? Это один из твоих партнеров.
  
  Блеск сместился, и в глазах Малика появилась резкость, когда он разглядел детали. Алек не мог оценить его реакцию, но он знал, что Малик был шокирован. Он тоже видел гнев в его глазах. Малик Шах скрестил руки на груди и повернулся к своему адвокату. “Вытащите меня отсюда, сделайте это сейчас. Я больше ничего не скажу этому идиоту”.
  
  “ С этого момента мы будем делать заявление `без комментариев`, суперинтендант. Она посмотрела на часы и записала время в свои записи. “Предъявите обвинение моему клиенту или освободите его”.
  
  “ В чем именно его обвинить? Ответил Алек. Он посмотрел на адвоката.
  
  “ Совершенно верно, детектив, вам не в чем его обвинить. Она сняла очки и покрутила их между большим и указательным пальцами. На ее лице было беспокойство. Алек мог сказать, что ей больше не нравилось сидеть рядом с Маликом. Она не могла дождаться, когда уйдет оттуда, и он рискнул бы предположить, что она больше не будет представлять его интересы.
  
  “ Омар Патель тоже мертв, - Алек бросил еще одну собственную гранату.
  
  “Да, ему начисто снесло голову за несколько минут до того, как Расим был сбит”, - впервые заговорил Уилл. Детективы спланировали свои действия перед допросом, чтобы оценить реакцию Малика, когда он услышал об утренних событиях. Это была засада. “Саперы направляются по трем адресам, все принадлежат вашим деловым партнерам, на случай, если они тоже стали мишенью”.
  
  “Без комментариев”, - прорычал Малик. Теперь на его лице был настоящий гнев. Смерть его партнеров была для него несомненной новостью. Однако он не выказывал страха, только гнев.
  
  “ Как ты думаешь, кто на тебя напал? - Спросил Алек. - Амир Патель был первой мишенью, не так ли?
  
  “ Без комментариев. Малик уставился в потолок. Он кипел, Уилл почти чувствовал, как закипает кровь через стол.
  
  - Это ты задавал вопросы, Брюс Манн?
  
  “Без комментариев”.
  
  “Он ничего не знал, поэтому вы бросили его тело в общественном месте в качестве послания”, - продолжил Алек. “Потом ваших дилеров замочили, и вы напали на Ричардсов, надеясь, что у Кенни найдутся ответы на некоторые вопросы, верно?”
  
  “Без комментариев”.
  
  - Ты, должно быть, кого-то расстроил, Малик?
  
  “Без комментариев”.
  
  “ Вам что-нибудь говорит имя Эйнштейн? В глазах Шаха не было узнавания.
  
  “Без комментариев”.
  
  “Я думаю, что на вас напали разъяренные поставщики крэка, конкурирующие торговцы оружием, кто знает?” Алек перешел черту, упомянув оружие, но ему пришлось использовать преимущество, которое у них было. Шах кипел, а разгневанные мужчины совершают ошибки.
  
  “ Без комментариев, ” Малик оглядел Алека с ног до головы, на этот раз с ненавистью в глазах, настоящей ненавистью. Алек чувствовал ненависть, исходящую от него через стол. Упоминание о наркотиках и оружии оскорбило его. “Вы собираетесь предъявить мне обвинение или отпустите?”
  
  “ У вас есть какие-либо доказательства того, что мой клиент занимается незаконным оборотом оружия, суперинтендант? - Спросила Найджелла. Ее лицо заметно побледнело. Она не хотела принимать в этом участия. Это становилось все более очевидным.
  
  “ Нет, не хочу. Алек откинулся на спинку стула и вздохнул. “У меня есть доказательства того, что кто-то встроил взрывное устройство в мобильный телефон и снес голову вашего партнера с плеч. Что за люди могут это сделать?”
  
  “Без комментариев”.
  
  “Навыки, технологии и абсолютная решимость, которые требуются для достижения этой цели, пугают. Я бы на твоем месте очень беспокоился, Малик.
  
  “ Ты мог бы быть следующим, ” Уилл закрыл папку и наклонился вперед, поставив локти на стол. Малик тоже наклонился вперед и уставился на Уилла.
  
  “Читай по губам, без комментариев”.
  
  - Вы собираетесь предъявить обвинение моему клиенту или нет?
  
  Алек закрыл свое досье; они быстро ни к чему не пришли. “Интервью закончено. Ты можешь идти, Малик, но на твоем месте я бы не высовывался. ” Он встал, расстроенный и раздраженный. У них ничего не было. Обвинить его было не в чем, и он понятия не имел, что происходит. Стук в дверь помешал всем уйти. Смити просунул голову в дверь. - Можно вас на пару слов, шеф?
  
  “ Это касается мистера Шаха? - Саркастически спросил Алек. “ Он как раз уходит. Должен ли я предположить, что мистер Пиндар тоже сделает заявление без комментариев?”
  
  “ Да, ” Найджелла взяла свой портфель.
  
  - В чем дело, Смити?
  
  “ Ахмед Шах, Мустафа Шах и Садж Раджеш, шеф. Все мертвы, шеф.
  
  Малик выглядел физически потрясенным. Уилл был рад, что ухмылка исчезла с его лица, но его беспокоило выражение, сменившее ее. Шах выглядел разъяренным. Разъяренные гангстеры - опасные люди. Кого-то ждет жестокое возмездие. 
  
  “ Что с ними случилось? Алек присел на край стола.
  
  “ Почтовые бомбы, шеф. По крайней мере, таково первоначальное мнение саперов.
  
  - Спасибо, Смити.
  
  “Шеф, - рыжий детектив попятился из комнаты и закрыл дверь.
  
  “ У тебя есть что сказать, Малик? Алек погладил глубокую ямочку на подбородке. Морщинки вокруг его глаз залегли, когда он пристально посмотрел на него. “Все ваши деловые партнеры, кроме Асуана Пиндара, были убиты. Ты мог бы стать следующим Маликом”.
  
  “ Без комментариев, - прошипел Малик, протискиваясь мимо него. Дверь громко хлопнула за ним, когда он выходил из комнаты.
  
  Глава 38
  
  OceanofPDF.com
  Ленни Маквити
  Ленни Маквити был шестидесятилетним ирландцем, и он был легендой в преступном мире. Бывший чемпион по рукопашному бою, Ленни боялся и уважал людей по обе стороны закона. Алек много раз имел дело с Ленни, но никогда в качестве подозреваемого. Ленни был важным источником информации на протяжении многих лет. Он был преступником старой закалки, и ему не нравился приток иностранных банд или то, как они действовали. У него были хорошие манеры, и ему нравилось думать, что у него есть хоть какая-то мораль.
  
  “ Детектив Нейлор, как, черт возьми, вы поживаете? Ленни встал и навис над столом. Он протянул огромную узловатую руку и приветствовал молодого инспектора с неподдельным энтузиазмом. Его румяное лицо расплылось в беззубой улыбке. - Где Алек? - спросила я
  
  “ Он уже в пути, Ленни, ” Уилл попытался высвободить свою руку из хватки великана-ирландца, но тот еще не закончил пожимать ее. Было бы огромной ошибкой проявлять неуважение к Ленни. Он был из тех людей, которые изо всех сил помогали людям, которые ему нравились, но горе тем, кто переходил ему дорогу.
  
  “ Итак, ты все еще встречаешься с той милой малышкой из криминалистического отдела? Ленни отпустил руку Уилла. Вопрос поразил Уилла в самое сердце. Он думал, что его личная жизнь была относительно частной, особенно когда дело касалось самых крупных злодеев города.
  
  “Нет, Ленни, все закончилось некоторое время назад, ” смутился Уилл. У Ленни были глаза и уши по всему городу, и ему нравилось следить за тем, что происходит вокруг. Слежка за внебрачными связями полицейского детектива однажды может быть использована в его собственных интересах. К тому же это было весело.
  
  “ Ее муж узнал? Ленни усмехнулся над дискомфортом Уилла. Он дерзко подмигнул ему. “Позор, она была бриллиантом, такой и была”.
  
  Уилла избавили от нежелательных расспросов, когда в комнату вошел Алек.
  
  “ Ленни, ” позвал Алек. - Как ты? - спросил я.
  
  “ Чертовски хорошо, суперинтендант, - Ленни пожал ему руку с тем же энтузиазмом, что и раньше. “Итак, мне понадобится адвокат?”
  
  “ Сомневаюсь, Ленни, ” Алек сел и жестом предложил здоровяку сделать то же самое. Ленни улыбнулся. У него не хватало передних зубов в результате драки много лет назад. “Мы просто хотим поболтать”.
  
  “ Бьюсь об заклад, о Кенни Ричардсе? Ленни вытер приплюснутый нос тыльной стороной ладони и шмыгнул носом. “Хороший человек, Кенни Ричардс, благослови господь его душу”. Ленни перекрестился и поцеловал невидимое распятие. Он не был религиозным человеком. Однако у него было католическое воспитание, и некоторые старые привычки трудно отмирают. Он перекрестился скорее из суеверия, чем из своих религиозных убеждений.
  
  “ Значит, ты слышал, - улыбнулся Алек, успокаивая гангстера. Они прожили много лет. Впервые они встретились на благотворительном балу. Это странные мероприятия, которые часто посещают высокопоставленные чиновники, знаменитости и преступники. Через несколько минут они уже болтали о времени, проведенном Алеком в Ирландии, проблемах и некоторых персонажах, которых они оба знали. Это было началом необычных отношений, в которых они делились информацией и проявляли взаимное уважение.
  
  “ Кто же этого не слышал? Ленни покачал головой и нахмурился. “ Плохие новости распространяются быстро, суперинтендант. У Ленни была привычка переходить от обращения к нему по имени и званию, в зависимости от того, насколько комфортно он воспринимал предмет разговора. Очевидно, у него были проблемы с разговорами о Кенни Ричардсе.
  
  - Что ты слышал о виноградной лозе?
  
  На мгновение Ленни задумался. Он тщательно подбирал следующие слова. Ленни не был самой яркой лампочкой на елке, но и глупым не был. О некоторых вещах лучше не говорить.
  
  “Самое смешное, Алек, что я ничего не слышал”, - Ленни постучал указательным пальцем по своему изогнутому носу. “Вот это неправильно, потому что я все слышу. Твой похотливый молодой инспектор может это подтвердить, не так ли, Уилл?”
  
  Алек посмотрел на Уилла и нахмурился. Уилл пожал плечами, не желая вдаваться в подробности их предыдущего разговора. Он подождал, пока ирландец продолжит.
  
  “Кенни Ричардс был моим очень хорошим другом, Алек, если бы кто-то нанял его, я бы знал об этом”.
  
  - А что, если это был кто-то из других городов?
  
  “ Я бы знал об этом, ” Ленни выглядел смертельно серьезным.
  
  “Мы знаем, что целью был Кенни, боевики упомянули его имя в разговоре с персоналом, которого они заперли”, - сказал Уилл.
  
  “ Я, конечно, говорю гипотетически, ” Ленни положил свои огромные руки ладонями вниз на стол. Костяшки его пальцев были исполосованы шрамами, а с левого запястья свисал тяжелый золотой браслет. 
  
  “Конечно”, - ответил Алек.
  
  “Кенни был популярным человеком. У него было много влиятельных друзей в городе и по всей стране. Теперь, если он расстроил кого-то до такой степени, что они захотели его смерти, тогда, кто бы это ни был, ему придется серьезно подумать, кто еще может быть оскорблен его смертью. Я, например, и если бы со мной не посоветовались, то могли быть серьезные последствия, вы понимаете ”. Ленни выглядел раздраженным, когда говорил о своем друге.
  
  “ Кто мог на него наехать? - Спросил Уилл.
  
  “Все знают, что мы с Кенни были хорошими друзьями. Теперь, если бы кто-то знал, что готовится покушение, кто-нибудь предупредил бы меня, и я бы остановил это. Он был одним из парней, всеобщим приятелем, если, конечно, ты его не разозлил.
  
  “ Конечно, ” поддакнул Алек старой шутке. - Он кого-нибудь выводил из себя в последнее время?
  
  - Нет, Алек, я бы услышал об этом.
  
  “ Кенни подвергался пыткам, ” Алек положил фотографию задушенного Кенни на стол. Ленни взял ее дрожащими руками. Его лицо покраснело, а глаза на мгновение наполнились слезами. “Я думаю, кто-то допрашивал его перед смертью”.
  
  “Похоже на то”, - Ленни поморщился и вернул фотографию обратно.
  
  - Что он мог знать такого, что привело бы к гибели всей его команды?
  
  “Большинство из нас ведут бизнес относительно цивилизованно, только иностранцы держатся особняком, и они чаще всего переходят черту”. Ленни не считал себя иностранцем.
  
  -Иностранцы?
  
  “Русские, поляки, пакистанцы, сомалийцы, называйте как хотите, они все там, и все они мерзкие ублюдки”, - разглагольствовал Ленни. “Они никого не уважают, особенно шаха и его банду, большинство из них ублюдки”.
  
  “ Что заставляет тебя упоминать его имя? - Спросил Алек.
  
  “Брюс Манн, бедняга”, - фыркнул Ленни.
  
  - А что насчет него? - спросил я.
  
  “ Да ладно вам, суперинтендант, ” Ленни откинулся на спинку стула. - Все знают, что это Шах расправился с ним. Они бросили беднягу на ступеньках ратуши в качестве послания кому-то.
  
  - Пока никто не предъявит никаких доказательств, мы ничего не сможем на него повесить, Ленни.
  
  “Он скользкий ублюдок, этот персонаж Шаха. Брюс не был моим другом, но он этого не заслуживал. Они прикончили его в первый раз, отрубили ему большие пальцы, злобные ублюдки”, - Ленни начинал злиться. “Посмотри, что они с ним сделали, а потом посмотри на фотографию Кенни, видишь какое-нибудь сходство?”
  
  - Ты думаешь, Шах ударил Кенни Ричардса?
  
  “ Я верю, - Ленни сжал кулаки. Он пожалел об этом, как только заговорил, но это была правда. Банда Шаха была единственной, кто мог нанести удар так, чтобы он не знал об этом, и это потому, что они держали все в доме, никогда не используя посторонних.
  
  “Зачем шаху нападать на Ричардса и рисковать войной за территорию?”
  
  “ Этого я не знаю, ” громко выдохнул Ленни. “ Я задавал вопросы по всему городу, но от своих проблем ничего не узнал.
  
  “Мы думаем, что кто-то нацелился на Шаха и его партнеров, Ленни”, - Алек решил, что пришло время поделиться информацией в попытке получить что-то взамен. В любом случае, к этому времени новости уже стали бы достоянием общественности. Пресса устроила бы настоящий скандал, сопоставляя имена сообщников шаха. Это не заняло бы у них много времени. Они связали бы это со взрывом в мечети и придумали бы кампанию правых бомбардировок предприятий и собственности, принадлежащих азиатам.
  
  -Почему ты так думаешь?
  
  “Пара их дилеров были убиты, а его деловые партнеры были убиты этим утром”, - Алек пока держал подробности при себе.
  
  - Я слышал, что убили пару его агентов, но это мог быть любой придурок в городе.
  
  “Мы так не думаем, Ленни. Снимки были слишком четкими, и ничего не было украдено”.
  
  “Ну, я этого не знал, и это проливает совершенно другой свет на вещи, так оно и есть”.
  
  - Как ты думаешь, кто мог напасть на его людей?
  
  “ Кто бы стал? Ленни нахмурился. Алек видел, как у него в голове крутятся шестеренки. “ Было бы проще дать тебе список людей, которые не стали бы убивать ублюдков, Алек. Их презирают.
  
  “Расим Шах и Омар Патель были убиты сегодня рано утром”.
  
  -Какимобразом?
  
  “Мы пока не уверены, но это похоже на бомбы. Одно устройство было помещено в машину, а другое, как мы думаем, находилось в мобильном телефоне ”.
  
  “ Господи Иисусе, ” Ленни покачал головой и уставился в стол. Его мысли блуждали, пока он переваривал новость. Мир быстро менялся, и разные организации использовали разные методы, но это была жестокая военная технология. “Я скажу тебе кое-что наверняка, Алек”.
  
  - Продолжай.
  
  “Если бы кто-то охотился за Малик Шахом, я бы услышал об этом. В этом городе, насколько я знаю, нет никого, кто мог бы провернуть подобный трюк ”.
  
  “А как насчет его бизнеса по производству оружия?” Спросил Уилл. Если это была не местная банда, то это могла быть иностранная организация, напавшая на Шаха.
  
  “Я недостаточно знаю об этих людях, чтобы комментировать, Уилл. Он продает реактивированное дерьмо, и все это знают. Вполне возможно, что он нажил врагов за границей, но будут ли они беспокоиться о его партнерах?”
  
  “ Ты не думаешь, что они стали бы? - Спросил Алек.
  
  “ Я не могу этого понять, Алек. У этих людей огромные деньги, и они могут протянуть руку помощи по всему миру. Нигде не было бы безопасно спрятаться, если бы они хотели твоей смерти. Я думаю, они бы насадили голову шаха на палку, если бы захотели его”.
  
  “ Тебе что-нибудь говорит имя Эйнштейн? Уилл знал, что это рискованный шаг.
  
  “Einstein? Для меня это ничего не значит, Уилл.
  
  “ У тебя есть какие-нибудь планы отомстить Кенни Ричардсу, Ленни? Алек подался вперед. Последнее, чего они сейчас хотели, - это войны за территорию в городе. Было ясно, что Шах нажил врагов за пределами криминального мира города.
  
  “ У меня слишком длинный зуб, чтобы играть в подобные игры, суперинтендант. Если кто-то там нападает на Малик-Шаха, то было бы желательно держаться в стороне. Я позволю им выбить дерьмо друг из друга и посмотрю, какие мелочи стоит забрать, когда они закончат ”.
  
  - Спасибо, что уделил мне время, Ленни, и, если что-нибудь узнаешь, позвони мне.
  
  “ О, Алек, ты узнаешь об этом первым, ” Ленни поднял руку, вставая. Они пожали друг другу руки. Озорная усмешка появилась на его лице. - Есть еще кое-что.
  
  “ В чем дело? Алек поднял брови.
  
  “ В доках, недалеко от Панама-стрит, есть старый склад кожи, ” кивнул Ленни. “ Возможно, вам захочется взглянуть на него. Ходят слухи, что многие Шах используют его для опроса клиентов, если вы понимаете, что я имею в виду.
  
  - Спасибо, Ленни, мы так и сделаем.
  
  
  OceanofPDF.com
  ГЛАВА 39
  Сегодняшний день/ Выкуп
  Ашван Пиндар упаковал три килограмма крэка в небольшую сумку. Он положил сумку в черный чемодан и застегнул его. До него донесся запах восьмисот тысяч фунтов смешанными банкнотами. Запах был смесью бумаги и пота. Его руки дрожали, когда он ставил чемодан на колеса. Он проверил экран мобильного телефона, который ему прислали тем утром. Его выпустили из камеры без допроса, и он вернулся домой, чтобы переодеться и уладить отношения со своей женой. Она не отвечала на его звонки и текстовые сообщения. Полиция ворвалась в его дом и проверила все их машины и телефоны на предмет взрывных устройств. Малик был вне себя. Омар, Расим и другие были убиты, и он чувствовал себя уязвимым.
  
  Эш включил свой ноутбук и проверил электронную почту: похитители вышли на связь. Он выполнил их приказ и поехал на стоянку в нескольких милях от своего дома. В мусорном ведре он нашел мобильный телефон и набор инструкций. Панель сигналов была заполнена, как и заряд аккумулятора, но сообщения пока не было.
  
  - Что-нибудь есть? - Сердито спросил Малик-Шах. Его лицо было подобно грому. Он сидел на краю длинного соснового стола, болтая ногами взад-вперед. Пулемет Mac-10 лежал на столе рядом с ним. Он поднял его и уставился на него в своей руке. Оружие было компактным, но смертоносным. Матово-черная отделка опровергала его смертоносный потенциал, делая его похожим на игрушку. Далеко не игрушечный, он был способен выпускать девятьсот девять миллиметровых пуль в минуту.
  
  “ Ничего, ” покачал головой Ашван. Он нащупал в кармане брюк бумажник, ключи и телефон. Он проверял их каждые пять минут в течение последних двух часов. Они не двигались, но он все равно проверял их. “Я нервничаю, Малик. Кто это с нами делает? Это должен быть кто-то, кого мы знаем. Кто стал бы просить три килограмма снаряжения, если бы не знал нас?”
  
  Мы будем поддерживать вас на каждом шагу. Они ни за что не получат в свои руки эти деньги или наркотики, пока Мамуд не будет в безопасности. Как только он это сделает, они превратятся в гребаный корм для рыб”.
  
  - А что, если они заметят, что ты следишь за мной?
  
  - Они этого не сделают.
  
  - А что, если они это сделают?
  
  “ Заткнись нахуй, Ашван! Малик был на грани. Непрерывная атака на его деловые интересы серьезно выбила его из колеи. Он понятия не имел, кто были преступники. Кто-то преследовал его и Ашвана, кто-то опасный и смертоносный. 
  
  Ашван посмотрел на чемодан и нахмурился. Восемьсот тысяч фунтов - небольшая сумма по сравнению с благополучным возвращением его единственного сына. Малик вложил деньги и приобрел наркотики у их собственных дилеров. Он взял на себя всю операцию по выкупу, к большому беспокойству Ашвана. Малик превращал это в личную вендетту. Эш просто хотел вернуть своего сына целым и невредимым. Малик редко прибегал к физическому вмешательству, но убийства Расима и других режиссеров заставили его действовать. Они работали вместе со школьных времен, и теперь в живых остались только Ашван и он сам. Он не собирался ждать, пока убийцы доберутся до них. Пришло время перенести эту войну на них. Они потребовали деньги и наркотики за безопасное возвращение Мамуда, и это потребовало от них сбора выкупа. Когда они это сделают, там будут ждать его люди. 
  
  Похитители велели Эшу вести его Porsche, пока они не свяжутся с ним. Малик и небольшая армия его людей будут по очереди следовать за ним, снижая риск быть замеченными. Ашван понятия не имел, кто похитил его сына и сколько их будет при передаче выкупа. Что он действительно знал, так это то, что у банды Малика было не так уж много нарядов с людьми и пулеметами. Похитители будут в меньшинстве, безоружны, окружены и убиты через пять секунд после освобождения Мамуда. По крайней мере, таков был план Малика.
  
  Малик Шах был холодным человеком. Его жестокость проистекала из презрения к самому человечеству. Будучи подростком, он систематически использовал и оскорблял всех, кто оказывался рядом с ним, девочек, семью и своих друзей. Он окружил себя самыми сильными персонажами и использовал их как щит. Любой, кто переходил ему дорогу, испытывал гнев его сплоченного подразделения. Малик Шах и его банда бросили школу во время одного из худших периодов рецессии и безработицы, поразившего послевоенную Великобританию. Его старшие кузены, Имран и Ишмаэль, уже импортировали героин в страну через расширенную семью в Пакистане. Города Манчестер и Ливерпуль стали полями сражений, поскольку враждующие криминальные семьи сражались за территорию. Восьмидесятые были десятилетием химического поколения, когда экстази стал излюбленным наркотиком общества, а употребление наркотиков стало частью клубной жизни и социально приемлемым. Наркоторговцы стали миллионерами практически за одну ночь. Малик был прирожденным лидером, и по мере взросления он поднимался по служебной лестнице и брал под свой контроль бизнес. Он был жесток и безжалостен, убрав нескольких старших членов своей семьи на пути к вершине. По мере того, как росло его богатство, росло и количество его врагов, хотя немногие осмеливались перечить ему.
  
  В возрасте двадцати четырех лет Малик и его двоюродные братья сели на паром Северного моря, направлявшийся в голландский порт Роттердам. У Имрана была спортивная сумка, в которой лежало семьдесят пять тысяч фунтов. Они планировали обменять ее на таблетки по семьдесят пять пенсов каждая, которые будут перепроданы по двадцать фунтов за штуку. Спрос был огромен, и эта сделка сделала бы их одним из богатейших преступных синдикатов в стране. Имрану нравился Малик, потому что он был сообразительным. Если ему поручали присматривать за территорией, то он делал это железной рукой. С другими наркоторговцами расправлялись безжалостно, а его прибыль всегда была на высоте. Он требовал уважения от всех, кто с ним работал, и его боялись его враги. Помня об этом, Имран решил взять его с собой в поездку в Голландию, и Малик ухватился за эту возможность. Они путешествовали пешком, и путешествие прошло без происшествий. Имран и Измаил открыто поговорили со своим юным кузеном о своих планах разгрузить наркотики, когда вернутся в Великобританию. Половина добычи должна была быть продана оптом двум крупным преступным семьям в Лондоне, а остальная часть будет продана по сильно завышенным ценам местным дилерам в районах Ливерпуля и Манчестера. У них самих не было планов продавать наркотики в розницу, а это означало, что у Малика не было возможности получить какую-либо прибыль от сделки. Он поднял этот вопрос и предложил взять под личный контроль перепродажу таблеток, но его двоюродные братья хотели, чтобы наркотики исчезли побыстрее. Малик был одновременно расстроен и оскорблен этим планом. Он начал думать, что его двоюродные братья теряют опору и упускают возможность максимизировать потенциальную прибыль от сделки, продавая ее на улицах самостоятельно. Остаток пути Малик провел, придумывая свой собственный план.
  
  Троица отправилась на арендованной машине на станцию техобслуживания на окраине Роттердама, где они встретили Ангела Ада по имени Гризли. Малик понимал, почему его так назвали. Он был похож на человека-монстра, мускулистые руки были сплошь покрыты татуировками, а его ладони были размером с ладони гориллы. На нем были красная бандана и зеркальные солнцезащитные очки, черные кожаные брюки и байкерская куртка с вышитым на спине гербом Ангела. Имран вручил байкеру коричневый конверт, полный денег, а взамен тот получил кожаную сумку. Имран передал сумку Малику, пока Ангел Ада пересчитывал наличные. Он открыл сумку. Внутри был девятимиллиметровый пистолет-пулемет "Узи" и три полных обоймы патронов. Имран оформлял кое-какую страховку. В этом был смысл, и это избавляло от хлопот с контрабандой оружия на паром. Гризли сунул конверт в карман своих потертых кожаных джинсов и ушел, не сказав ни слова. У огромного голландского байкера на руках были вытатуированы свастики. Он ненавидел азиатов, но отбросил свои предубеждения, поскольку их деньги были того же цвета, что и у него, а бизнес есть бизнес. 
  
  Они проехали двадцать миль в молчании. Реальность их затруднительного положения постепенно доходила до них. Они были далеко от дома, при себе имели огромную пачку денег и хотели заключить сделку с наркотиками с людьми, которых они не знали и которым не могли доверять. УЗИ немного успокоило, но не сильно. Местом встречи был выезд с другой станции техобслуживания. Ишмаэль указал и посмотрел на Малика в зеркало.
  
  “Мы на месте, игра начинается”, - сказал он, пытаясь казаться равнодушным, но у него это с треском провалилось.
  
  Двое мужчин в темно-зеленом "рейнджровере" ждали их в дальнем углу большой автостоянки. Имран остановил машину позади них, но прежде чем он успел выйти, водитель подал им знак следовать за машиной. Range Rover ехал в устойчивом темпе более получаса, прежде чем свернул на пустынную фермерскую дорогу. Дорога была изрыта колеями, и машины тряслись по ней, пока не добрались до фермерского дома и хозяйственных построек. Дом был ветхим и находился в аварийном состоянии, окна зияли черными дырами в осыпающемся фасаде. Имран достал из кармана рубашки пачку "Мальборо". Он достал три и раздал их своим двоюродным братьям. Малик почувствовал прилив адреналина, глубоко вдыхая успокаивающий дым.
  
  “ Ждите здесь, ” проинструктировал Имран, когда они с Измаилом вылезали из машины. - Держи пистолет заряженным и прикрывай нам спины.
  
  Малик всадил в брешь полную обойму, и она сработала. Он сунул запасные патроны в карман куртки. Имран и Измаил нервно ждали, пока мужчины выйдут из машины. Когда они вышли, Малик подумал, что это турки. Оба мужчины были темноволосыми и небритыми. Они были похожи, и Малик подумал, что они могли бы быть братьями. Один из мужчин подошел к задней двери Range Rover и медленно открыл ее. Он достал большой рюкзак и серебристый помповый дробовик "Моссберг" двенадцатого калибра. Малик был удивлен, что у них не было с собой подкрепления, и что единственное оружие, которое он мог видеть, было оружием, рассчитанным на пять выстрелов, прежде чем его нужно было перезарядить. "Моссберг" нанес бы ужасный урон живой цели пятью снарядами, но его действие было бы ограничено несколькими движущимися целями. "Узи" выпускал полную обойму менее чем за четыре секунды, покрывая большую площадь и увеличивая шансы на убийство.
  
  Турки подошли к его двоюродным братьям, и они осторожно встретились на полпути между своими машинами. Малик выбрался из взятой напрокат машины и встал за задней пассажирской дверцей. Они обменялись несколькими словами, но Малик не смог разобрать, что было сказано. Имран открыл спортивную сумку и показал туркам наличные. Турки в ответ открыли рюкзак. Мужчина с "Моссбергом" выглядел взволнованным, пот струйками стекал с его висков по щеке. Малик чувствовал запах его страха. Он вышел из-за дверцы машины, поднял "Узи" и нажал на спусковой крючок. Девятимиллиметровый пулемет дрогнул в его руке, высвобождая свой смертоносный заряд. Имран и Измаил так и не узнали, кто в них стрелял. Пули попали им в спины, круша кости и разрывая органы в клочья, когда они рикошетили внутри грудной клетки. Они упали замертво там, где стояли. Один из турок получил две пули в лицо, оторвав нижнюю челюсть и скулу от черепа. Другого мужчину ранили в плечо, и он попытался отползти с места происшествия, упираясь пятками в землю, его дыхание было прерывистым. Малик разрядил обойму и вставил полную в "Узи". Малик подошел к раненому турку. Он встал над ним, глядя ему в глаза. Он открыл рот, но не произнес ни слова. Малик нажал на курок и разрядил магазин в его дергающееся тело.
  
  "Узи" раскалился докрасна. Малик опустился на колени рядом с мертвым телом Имрана. Его глаза были широко открыты, но в них не было жизни. Свет внутри был погашен. Малик достал сигареты из кармана рубашки своего двоюродного брата и закурил, оглядывая кровавую бойню вокруг. Ему потребовалось десять минут, чтобы снять с тел все ценные вещи или документы, удостоверяющие личность, и он снял свою куртку и футболку, оставив их на переднем сиденье арендованной машины, пока работал. Он положил тела в "Рейнджровер", своих двоюродных братьев - спереди, а турок - сзади. Тащить их через двор фермы было непросто, а поднимать в машину - непосильным трудом, но ему удалось выполнить свою кровавую задачу. Когда он закончил, он был весь в крови с головы до ног. Малик бросил оружие на заднее сиденье к мертвым туркам, а затем сорвал рубашку с одного из тел и засунул ее в заправочную трубу. Он поджег его и побежал обратно к своей взятой напрокат машине.
  
  Малик выкурил еще одну сигарету, наблюдая, как горит материал. Вскоре взорвался бензобак, и автомобиль превратился в бушующий ад. У него было семьдесят пять тысяч фунтов наличными, плюс наркотики и несколько кредитных карточек, которые он нашел при телах. Это будет финансовая опора, на которой он построит свою империю. Малик отправил наркотики в нескольких упаковках самому себе и вернулся домой пешим пассажиром на другом пароме. Через месяц после возвращения домой он стал самым богатым и влиятельным наркоторговцем на севере Англии. Ашван и остальные оставались верны ему, и они процветали по мере роста бизнеса.
  
  Стук в кухонную дверь вернул Ашвана к реальности.
  
  “ У нас проблема. Дверной проем заполнил огромный толстый мужчина. Его щеки представляли собой дряблые челюсти, которые соединялись с шеей без необходимости в подбородке. Инди Пиндар приходился Ашвану двоюродным братом. На нем был черный свитер, натянутый на его массивную фигуру, под мышками проступали темные пятна пота.
  
  “ В чем дело? Малик встал из-за стола. Он держал Mac-10 обеими руками, готовый к действию. Ашван видел, как напряжен его босс, и это беспокоило его.
  
  “ У нас компания снаружи, - Имран кивнул в сторону окна. - Мы под наблюдением.
  
  Малик подошел к двери и выключил свет на кухне. Он подошел к окну и пальцами раздвинул жалюзи. Через дорогу, в ста ярдах от нас, стоял белый фургон "Транзит". Двое мужчин низко опустились на передние сиденья, а из задней части автомобиля лился тусклый свет. Это было устройство наблюдения со сложной системой прослушивания, установленной на задней панели.
  
  Малик потянулся к раковине и вставил пробку в отверстие, полностью открыв оба крана. Затем он включил радио и врубил его на полную громкость. Инди последовал его примеру, проковыляв по каждой комнате в доме, включая все телевизоры и делая громкость на полную. Малик рассмеялся, снова посмотрев сквозь жалюзи. Двое полицейских на передних сиденьях фургона сидели прямо. Они повернулись лицом к мужчинам в задней части машины, и между ними продолжался жаркий разговор. Водитель ударил кулаком по рулю, взбешенный тем, что их заметили. Оставаться здесь больше не было смысла, и он завел двигатель, включил фары и поехал к дому. Приближаясь, машина слегка притормозила. Малик включил свет и саркастически помахал рукой сквозь жалюзи. Офицер наблюдения ответил на жест, подняв средний палец. Малик Шах был слишком умен, чтобы попасться на подобной неуклюжей операции, МИ-5 пыталась поймать его в течение многих лет, и они не могли найти ни малейших улик против него. Его люди были сметливы и держали удар. У него были меры противодействия электричеству в каждом доме и в каждом транспортном средстве. Как только на них было нацелено подслушивающее устройство, они были проинформированы об этом факте.
  
  “ Что эти ублюдки делают здесь сегодня вечером? Прошипел Ашван.
  
  “Наверное, ищет того, кто бросил Брюса Манна на ступеньках ратуши”, - рассмеялся Малик. Инди вернулся в комнату, принеся с собой приторно-сладкий запах тела. - Ты все проверил?
  
  “Да, они ушли”, - ответил Инди. Пока он говорил, по его шее пробежала рябь.
  
  “ Вы уверены? Эш хлопал руками, встревоженный присутствием полиции. Он не хотел, чтобы что-либо помешало благополучному возвращению Мамуда. 
  
  Громко пискнул мобильный телефон, оборвав разговор. На экране появилось сообщение.
  
  ДВИГАЙТЕСЬ На ВОСТОК По ШОССЕ М62. ЛЮБОЙ, КТО ПОСЛЕДУЕТ За ВАМИ, УМРЕТ. ХОРОШО, ЧТО ПОЛИЦЕЙСКАЯ ГРУППА НАБЛЮДЕНИЯ УЕХАЛА, ИНАЧЕ ОН БЫЛ БЫ УЖЕ МЕРТВ.
  
  “ Ублюдки, должно быть, наблюдают за нами! Эш ахнул. - Они знают о полицейском фургоне наблюдения, который находится здесь.
  
  Малик выхватил мобильный телефон у Эша и уставился на экран. Становилось очевидно, что люди, с которыми они имели дело, не были любителями. Малик хотел их смерти, чего бы это ни стоило, и если это включало в себя принесение в жертву Мамуда, то так тому и быть.
  
  Глава Сороковая
  Мечта
  Ашван Пиндар вытер пот со лба. Он включил дворники на ветровом стекле, когда начался дождь, затуманивая обзор. Фары встречных машин ослепляли, когда он вел свой "Порше". Радио было выключено, и шум двигателя заполнил машину. Мобильный телефон в его руке издал звуковой сигнал. Прибыл еще один набор инструкций. Он ездил кругами уже почти сорок минут. Малик и его люди пытались предугадать, куда его отправляют похитители, иногда следуя на некотором расстоянии позади, в то время как другие машины мчались впереди, ожидая, где произойдет обмен. 
  Сообщение предписывало ему направляться к "Мечте`. Он указал налево и съехал с автомагистрали. Вдалеке он мог разглядеть огромный черный курган, вырисовывающийся на фоне желтого света уличных фонарей. Огни промышленного городка Сент-Хеленс освещали ночное небо; черная насыпь, заслонявшая их на многие мили, была отвалом давно несуществующей угольной шахты. Когда шахты закрылись, муниципальный совет потратил состояния на посадку травы и деревьев. Они проложили пешеходные дорожки и постарались сделать их более эстетичными для глаз. Территория шахты Саттон-Мэнор была превращена в акры парковой зоны, пересеченной широкими пешеходными дорожками, ведущими к огромной скульптуре под названием "Мечта". Мечта представляет собой белую двадцатиметровую скульптуру женской головы. Огромный бюст, расположенный на вершине старой шахты. Его видно на многие мили вокруг, и он расположен рядом с автомагистралью М62, где его ежегодно видят более миллиона водителей. Он стал достопримечательностью.
  Ашван видел его тысячу раз при дневном свете, возвышающимся над линией деревьев. Ночью это выглядело жутковато, огромное белое лицо, казалось, висело в воздухе, как у гигантского призрака. Он посмотрел в зеркало заднего вида, пытаясь разглядеть, не отстают ли его люди. Там горели три пары фар, но он никак не мог понять, были ли это его подмога или другие автомобилисты направлялись в соседний город и окружающие его обширные жилые массивы. Он переслал текстовое сообщение на телефон Малика, когда заезжал на автостоянку, обслуживающую сайт. Автостоянка была неосвещенной и пустынной. Мобильный снова запищал.
  СЕЙЧАС ЖЕ ВЫЙДИТЕ ИЗ МАШИНЫ И ИДИТЕ НАПРАВО, К ВЕРШИНЕ. ЕСЛИ ВЫ ЕЩЕ РАЗ КОСНЕТЕСЬ КЛАВИАТУРЫ, МАМУД УМРЕТ
  “Черт, ” пробормотал он. Они наблюдали и знали, что он переслал сообщение, или они блефовали и предполагали, что он отправит указания своему подкреплению? Как бы то ни было, он не мог рисковать. Ашван положил телефон на приборную панель, открыл дверцу и выбрался наружу. Он выдвинул водительское сиденье вперед и схватил футляр с деньгами. По главной дороге медленно проехала машина, но Ашван не стал смотреть, кто за рулем. Никто из его людей не мог незамеченным въехать на парковку. Было слишком темно и уединенно. Эш подумал, что это было идеально; хороший план со стороны мужчин, которые удерживали его сына. Он схватил телефон, захлопнул дверь и побежал к тропинке. Металлические ворота для овец вели с автостоянки, и они громко лязгнули в темноте, когда он, спотыкаясь, прошел через них под проливным дождем. Он поднял глаза на гигантскую голову. Он вырисовывался из темноты, по крайней мере, в полумиле от нас, на крутой тропинке, которая вилась сквозь кусты и деревья к вершине. Тропинка исчезала в чернильной тьме всего в нескольких ярдах от входа, куда не проникал свет уличных фонарей. Эш коротко оглянулся, прежде чем броситься в ночь; его единственной мыслью было благополучно доставить Мамуда домой.
  Дэвид Бернштейн наблюдал, как Ашван Пиндар бежит по тропинке к статуе. Его продвижение было медленным из-за темноты и дождя. В прицеле ночного видения он выглядел как зеленая капля в форме человека. Дэвид много раз использовал подобное оборудование для наблюдения в Святом городе Иерусалиме, наблюдая за террористами-смертниками, пересекающими еврейскую границу. Он выбрал `Мечту` как идеальное место, чтобы отделить Ашвана от его людей. Не было никаких сомнений, что за ним следовали вооруженные до зубов люди. Вывести их из игры было жизненно важно, если они хотели забрать у Малик-шаха деньги и наркотики и остаться невредимыми и анонимными. Это было только начало. Статуя находилась на возвышенности, откуда открывался панорамный вид во всех направлениях. Если бы у Асуана было подкрепление, он мог бы увидеть их приближение за милю. Единственный доступ со стороны дорожной сети был с запада, где Ашван припарковался. Южный вход в парк защищен шестиполосной автомагистралью. Северные и западные подходы представляли собой открытые сельскохозяйственные угодья, простиравшиеся на многие мили, без доступа транспортных средств. Он подождал, пока Ашван не преодолел половину подъема на холм, а затем вызвал Ника по закрытому каналу связи.
  “Он в пути, пока никаких признаков подкрепления”. На коммуникаторе дважды щелкнуло - знак того, что сообщение понято.
  Он снова осмотрел дорожку. Эш был в пяти минутах езды от статуи, когда Дэвид услышал визг шин и повернул на запад, лицом к автостоянке. Напротив входа остановился BMW, за ним следовал черный Range Rover. В обеих машинах было полно мужчин. Третья машина припарковалась рядом с ними, и до него сквозь ночь донеслись громкие голоса. Он не мог расслышать, о чем шла речь, так как шум движения на автостраде заглушал слова. Каждые несколько минут мимо с ревом проезжали сочлененные грузовики. Поздний час означал, что движение сократилось до минимума. Было очевидно, что Малик Шах раздумывал, последовать ли за Ашваном Пиндаром в парк, рискуя попасть в засаду, или отпугнуть похитителей. Конвой стоял неподвижно в течение долгих минут, пока гангстеры обсуждали свои варианты.
  Один из мужчин выпрыгнул из "рейнджровера" и побежал на автостоянку, низко пригибаясь, чтобы снизить риск быть убитым скрывающимся боевиком. Он убедился, что в "Порше" никого нет, а затем побежал к воротам для овец. Быстрая разведка парка за ними сказала ему все, что ему нужно было знать. Выбор был нелегким. Старая угольная шахта была шириной в несколько миль, поросшая лесом и черная как смоль. Там было три разные тропинки, которые десятки раз разделялись, пересекая парковую зону. Ашван вошел в парк один, в то время как Малик Шах и его дружки ждали текстового сообщения, которое так и не пришло. Они потеряли его и деньги из виду, и ничего не могли с этим поделать.
  ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
  Мечта
  
  
  Ашван Пиндар запыхался и промок до нитки, когда добрался до вершины старой шлаковой горы. Дождь лил как из ведра, ручейками стекая по его голове и попадая в глаза. Его косметический гель для волос растворялся в дождевой воде, отчего у него щипало глаза. Он остановился за поворотом тропинки, и гигантская белая голова возвышалась над ним на поляне впереди. Его глаза привыкли к темноте, но он не смог разглядеть ничего необычного. В кармане запищал мобильный телефон. Он достал его и прикрыл пальцами, чтобы не намочить. Сообщение на экране заставило его сердце упасть, и он закричал от отчаяния.
  
  “Вы гребаные ублюдки!” Слова разнеслись над старой ямой, прежде чем их поглотил шум автострады.
  
  СПУСКАЙТЕСЬ По СРЕДНЕЙ ТРОПИНКЕ С ХОЛМА На ВОСТОК. ПРОТИВОПОЛОЖНОЙ ТОЙ, ПО КОТОРОЙ ВЫ ПРИШЛИ. ЧЕРЕЗ 1 МИЛЮ ЕСТЬ ПЕРЕЛАЗ, ВЕДУЩИЙ НА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ УГОДЬЯ. ПЕРЕЛЕЗЬТЕ Через НЕГО. У ВАС ЕСТЬ 15 МИНУТ. ПРИКОСНИТЕСЬ К КЛАВИАТУРЕ ТЕЛЕФОНА, И МАМУД УМРЕТ.
  
  Мысль о том, что придется тащить чемодан еще милю, выворачивала внутренности. Он был измотан, промок насквозь и ужасно замерз. Его дыхание стало прерывистым, когда он посмотрел на свои наручные часы. Эш знал, что Мамуд был в смертельной опасности из-за своих деловых отношений, особенно из-за его связей с Малик Шахом, по крайней мере, так он думал. Он еще раз взглянул на гигантское лицо, а затем побежал через поляну к противоположной тропинке. Он заметил темный прямоугольный силуэт у подножия статуи. Он выделялся на фоне белой головы. Эш, не придав этому значения, поплотнее запахнулся в пальто и начал спускаться с холма.
  
  Дэвид Бернштейн услышал ругань Ашвана, то же самое услышали Малик-шах и его люди. Ветер унес ее с холма. Они замолчали и посмотрели на холм, в сторону гигантской статуи. Дэвид услышал громкие голоса, и началась суматоха. Кто-то выкрикивал приказы, и из BMW выскочили трое мужчин. Малик Шах был водителем, и он остался в машине, как и его пассажир. "Рейндж Ровер" и какой-то "Форд" вкатились на парковку. Они с визгом затормозили по обе стороны от "Порше" Ашвана, и, когда машины остановились, из них высыпали мужчины. Малик Шах и его пассажир уехали с места происшествия, а мужчины разделились на три группы и направились вверх по холму к статуе. Дэвид Бернштейн улыбнулся про себя, нырнув в подлесок и спускаясь по склону к автостраде.
  
  Дипак Пиндар бежал впереди группы. Ему было двадцать два года, он был подтянутым и амбициозным. Его семья была родом из Пакистана, тремя поколениями ранее, и он хотел быть постоянным членом организации Малик Шаха. Он стремился произвести впечатление при каждой возможности. Дипак опустил голову и побежал так быстро, как только мог. Он хотел первым добраться до статуи. Его воображение работало сверхурочно, и в его голове проносились образы спасения его двоюродного брата Ашвана Пиндара, убийства похитителей и получения выкупа. Малик Шах наверняка предложил бы ему место на постоянной основе. Он преодолел полмили чуть более чем за пять минут. Остальные были далеко позади него.
  
  Дипак завернул за последний угол, и линия деревьев расступилась, открывая широкую овальную поляну. В центре возвышалась двадцатиметровая голова. Гладкая белая поверхность, казалось, светилась в темноте, отражая огни проезжающих вдали машин. Добравшись до поляны, он присел на корточки и вгляделся в тени окружающих ее деревьев. Ничто не двигалось.
  
  “ Эш, ” прошептал он. Капли дождя стекали по его спине.
  
  “ Ашван! ” позвал он чуть громче. Там ничего не двигалось.
  
  Дипак слышал, как остальные мужчины приближаются к поляне. Он снова осмотрел местность, и его взгляд привлек темный продолговатый силуэт у основания статуи. Что бы это ни было, этого не должно было здесь быть. Это выглядело неуместно. Он выскочил из-за деревьев и побежал через поляну к основанию `Мечты`. Колоссальная голова казалась ему карликом, когда он приблизился к ней. Когда он достиг основания, прямоугольник принял другую форму; он был похож на чемодан, в котором Ашван носил деньги. Деньги еще не забрали. Возможно, похитители струсили, или, возможно, Эш боролся с ними и отпугнул их. Другим вариантом было то, что похитители все еще были там, наблюдая и выжидая. Он опустился на колени рядом с чемоданом и перевернул его набок, чтобы можно было расстегнуть молнию. Если бы он смог подтвердить Малик Шаху, что вернул деньги, то стал бы частью команды раньше, чем он надеялся. Когда чемоданчик накренился, пузырек с ртутью принял горизонтальное положение, установив связь между электронным зарядом и детонатором. Чемоданчик взорвался. Взрывная волна оторвала конечности Дипака от его туловища, и его тело отбросило на тридцать ярдов к деревьям.
  
  ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
  МАМУД
  Ашван, спотыкаясь, спускался с холма под проливным дождем. Ветер дул ему навстречу, швыряя капли дождя в лицо, а его одежда промокла до нитки. Он дрожал от холода, только мысль о том, что его сын был где-то здесь, поддерживала его. Чемодан казался мертвым грузом, чем дальше он тащил его, тем тяжелее он казался. Малик вмонтировал в подкладку маячок, чтобы они могли следить за похитителями после передачи. Это был очевидный ход, но Малик был настойчив. Он уже начал думать, что пропустил перелаз, когда из темноты появились очертания сухой каменной стены. Ашван пошел по ней налево, так как склон шел в ту сторону, и, пройдя пятьдесят ярдов, он нашел перелаз. Там был деревянный указатель, указывающий через сельхозугодья, объявляющий, что это общественная пешеходная дорожка. Ему хотелось плакать, когда он перелезал через изгородь, волоча за собой потрепанный чемодан. Поле было свежевспахано и по периметру заросло травой. Он едва мог разглядеть узкую тропинку из примятой травы, убегающую вправо к автостраде. В кармане у него запищал телефон.
  
  ПОД ИЗГОРОДЬЮ ЛЕЖИТ РЮКЗАК. ПОЛОЖИТЕ В НЕГО ДЕНЬГИ И НАРКОТИКИ. СЛЕДУЙТЕ По ТРОПИНКЕ НАПРАВО, ЗАТЕМ СЛЕДУЙТЕ ПО АВТОСТРАДЕ, ПОКА НЕ ДОСТИГНЕТЕ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО МОСТА. ПРИКОСНИСЬ К КЛАВИАТУРЕ, И ОН УМРЕТ. У ТЕБЯ ЕСТЬ ДВАДЦАТЬ МИНУТ.
  
  “ Черт! Черт!, ” Ашван пнул чемодан ногой и при этом больно ушиб пальцы ног. Он посмотрел на холм, на статую, желая, чтобы Малик и его люди пришли и помогли ему. Он подумал о Мамуде, и это подстегнуло его. Была причина, по которой он был здесь, и она заключалась в том, чтобы спасти жизнь своего сына. Он сунул руку под деревянную перекладину и нашел черную пластиковую прокладку для мусорного ведра. Внутри лежал рюкзак. Ашван расстегнул чемодан, хватая пачки использованных банкнот и запихивая их в рюкзак. Затем он достал кокаин из сумки. Маячок Малика стал бы бесполезен из-за подмены. Дождь барабанил по его спине все то время, пока он работал над упаковкой выкупа. Через несколько минут деньги были переведены. Он просунул руки в ремни и перекинул их через плечи. Рюкзак плотно прилегал к лопаткам, и было почти облегчением не тащить чемодан за собой. Он уже собирался тронуться в путь, когда его ослепила ослепительная вспышка света. Звуковая волна ударила в него миллисекундой позже. Он посмотрел вверх, на холм, и в ночи донеслись человеческие вопли в агонии.
  
  “Черт возьми!” Прошептал Ашван себе под нос. Он уставился на гигантскую голову, когда побежал к автостраде. В полумиле перед ним постоянный поток машин с ревом проносился мимо в обоих направлениях. Эш мог видеть крутую насыпь, ведущую к дороге, и предположил, что пешеходная дорожка будет проходить параллельно ей. По мере приближения к автостраде шум становился все громче, но он был уверен, что слышит вдалеке спорадические автоматные очереди. Что бы ни произошло возле `Мечты`, он был убежден, что Малик и его люди не придут. Он был один. Кто бы ни был с Мамудом, он полностью контролировал ситуацию, несмотря на превосходящую огневую мощь Малика. Они выбрали идеальное место, чтобы отделить деньги от его сопровождения. Ашван мог только догадываться, что взрыв, свидетелем которого он был, был миной-ловушкой, предназначенной для того, чтобы удержать кого-либо от дальнейшего преследования. Дождь превратился в ливень, когда он двинулся через сельхозугодья.
  
  Через двадцать минут Эш увидел, что поле поворачивает вниз, в сторону от автострады. Справа от него шесть полос движения отходили от полей, пересекая канал и железнодорожное полотно. Слева простирались мили сельскохозяйственных угодий. Он шел вперед, пока не дошел до ограждения по периметру, которое отмечало пересечение земель знаменитого человека и железнодорожной насыпи, проходившей через него. Эш пролез между двумя рядами колючей проволоки, спотыкаясь, подхватил рюкзак. Он споткнулся и упал в высокую мокрую траву, проклиная дождь и темноту. Его дыхание вырывалось глубокими рывками, когда он поднимался на ноги. Автострада над ним оглушала, и он мог видеть тусклые железнодорожные пути под собой, исчезающие на расстоянии многих миль в темноте. Набережная напротив отделяла железную дорогу от канала. Он не видел воды, и поблизости не было пришвартованных лодок. В кармане завибрировал мобильный.
  
  ЗАБЕРИТЕСЬ Под МОСТ. ПОДОЖДИТЕ НА ВЫСТУПЕ РЯДОМ С ЦЕНТРАЛЬНОЙ ОПОРОЙ. ПРИКОСНИТЕСЬ К ТЕЛЕФОНУ, И ОН УМРЕТ.
  
  “ Пошел ты! Прошептал Эш. Он вгляделся в ночь и перевел взгляд на набережную справа от себя. Там была крутая бетонная стена, поддерживаемая стойкой, которая поддерживала арку. Он направился вдоль набережной к тому месту, где она соединялась с конструкцией моста. Издалека он услышал другой шум, отличный от шума двигателя на автостраде. Эш не обратил на него внимания, ища выступ. Он низко пригнулся, проходя под мостом, и спастись от дождя было облегчением. Темнота здесь была другой, и его глаза изо всех сил пытались привыкнуть к ней. Над ним железную дорогу пересекала бетонная балка, но она была гладкой. На ней не было выступов. Эшу стало интересно, есть ли кто-нибудь, скрывающийся за чернотой, которая поглотила его. Был ли его сын поблизости, связанный, с кляпом во рту, замерзший и напуганный? Он продвинулся глубже под мост, пока над головой ревело движение. Продвигаться было трудно, так как огромная бетонная плита, по которой он пробирался, была установлена под таким крутым углом. Один неверный шаг, и он на большой скорости полетел бы к рельсам. Он не был уверен, что сможет взобраться обратно на плиту, если упадет.
  
  Ашван добрался до центра опор моста и увидел выступ шириной около двух футов. Он ступил на нее там, где она соединялась с насыпью, и начал обходить сооружение. Его продвижение было устойчивым, и он посмотрел вниз. Он находился прямо над железнодорожными путями. Отдаленный шум двигателя становился громче с каждой минутой. Он посмотрел на восток и увидел огни приближающегося дизельного тягача. Шум двигателя становился все громче и громче по мере приближения. Ашван не мог понять, почему вагоны поезда, которые он тянул, были погружены в темноту. Он мог видеть поезд за паровозом, но тот был черным. Казалось, что поезд движется медленно, вяло и, конечно, не спешит придерживаться расписания. Мобильный телефон запищал и завибрировал. Он потянулся за ним и посмотрел на экран.
  
  БРОСЬТЕ СУМКУ В ПЯТЫЙ ВАГОН. ПРИКОСНИТЕСЬ К ТЕЛЕФОНУ, И ОН УМРЕТ
  
  “ А как же Мамуд? Ашван крикнул в темноту. Его голос затих, когда тепловоз подкатил к мосту. Когда он посмотрел на поезд, то увидел, что вагоны открыты и доверху набиты каким-то черным веществом. “Уголь? Поезд полон угля”.
  
  Эш нервно рассмеялся в темноте. Его мозг перебирал варианты на скорости миллион миль в час. Двигатель под ним взревел, рот и ноздри наполнились выхлопными газами.
  
  “Где мой сын?” - закричал он в ночь. Мимо проехала вторая повозка. Если он уронил деньги, то это было безвозвратно, а похитители не сказали ему, где Мамуд. Если он не бросит деньги, то его сын будет убит, в этом он не сомневался. Под ним загрохотал третий вагон с углем. Он снял рюкзак и бросил его к поезду. - Где мой сын? - крикнул Эш, бросая сумку с деньгами в пятый вагон. - Где мой сын? - спросил он. - Где он? Через секунду она исчезла из поля его зрения, и он остался один в темноте, а поезд с грохотом умчался в ночь.
  
  ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
  Лана Пиндар
  Лана покрутила обручальное кольцо и выключила телевизор с плоским экраном с помощью пульта дистанционного управления. Ветер и дождь барабанили в окно спальни. Воющий ветер усиливал чувство пустоты и одиночества, которое она испытывала. Мамуд пропал, и Ашван был там, пытаясь найти его. Смерть его деловых партнеров все еще всплывала в ее и без того затуманенном сознании. Они знали друг друга со школьных времен и оставались вместе всю свою взрослую жизнь, с Маликом в роли линчевателя. Вчера утром полиция прибыла к ее входной двери в поисках Ашвана. У них был ордер на арест, но они не сказали ей, зачем хотели с ним поговорить. Она сказала им, что он уехал на несколько дней. Она не знала, почему солгала, но солгала. Она знала, что он был с Маликом, там, где он всегда был. Ашван был ее единственной надеждой вернуть сына живым, и в полицейской камере от него не было никакой пользы.
  
  Если этого было недостаточно, они вернулись с саперами и обыскали ее машину на предмет взрывчатки. Они даже проверили ее мобильный телефон на предмет бомбы. Они искали бомбу в ее машине или телефоне; что происходило? Кем бы ни была Эш на самом деле, она не хотела иметь с этим ничего общего. С ними было покончено, в этом она была абсолютно уверена. Она планировала обратиться к адвокату и подать на развод.
  
  - Почему вы хотите развестись, миссис Пиндар?
  
  ` О, на этот вопрос легко ответить. Я только что узнала, что мой муж - гангстер. Он продает наркотики, сводничает с проститутками, занимается контрабандой оружия, а также может приказать убрать мертвых подростков с нашей лужайки.` Подумала она.
  
  Она проверила свой мобильный в десятый раз за последние несколько минут. Пропущенных звонков или сообщений не было. Мамуд пропала, ее мужа допрашивала полиция, а его деловых партнеров систематически взрывали. По ее щеке скатилась слеза, когда она опустила голову на подушку. Она лежала полностью одетая на кровати, которую почти двадцать лет делила со своим мужем. Мужчина, которого она любила и уважала, когда-то, но больше нет. Он был самозванцем, лжецом, даже убийцей?
  
  Раздался звонок в дверь, и она села так быстро, что у нее закружилась голова. Ее желудок напрягся и запорхал бабочками, а в горле внезапно пересохло. Она посмотрела на часы. Это был Armani, подарок Ашвана на годовщину ее свадьбы. Было три часа ночи. Ключи все еще были у Эша. Она могла сказать, что он был дома днем. Его грязное белье лежало в корзине для белья. Позвонит ли полиция так поздно ночью? Если у них будут плохие новости, они позвонят.
  
  Лана спрыгнула с кровати и направилась к двери спальни. На ней висел халат Ашвана. Когда она проходила мимо, до нее донесся запах Aramis. Она включила свет в коридоре и посмотрела в сторону входной двери. Там не было ни силуэтов, ни теней. Она сбежала вниз по лестнице и посмотрела через стекло. Ее сердце упало, и она почувствовала слабость в коленях. Она хотела закричать, но не могла. У нее перехватило горло, и она почувствовала тошноту. Лана отодвинула засов на двери и распахнула ее.
  
  “ Мамуд, ” закричала она, наконец обретя дар речи.
  
  “ Мама, ” сказал он. Он стоял, завернувшись в одеяло. Он промок до нитки, и ветер угрожал сорвать его с плеч.
  
  “ Тебе больно? Она взяла его лицо в ладони и вытащила его из стихии.
  
  “Нет, мам”, - всхлипнул он. Он все еще был в шоке. “Они говорили плохие вещи о моем отце”.
  
  “Где он?” Спросила себя Лана. “Как ты сюда вернулась?”
  
  - Они посадили меня в фургон, а потом высадили на дороге.
  
  “ Интересно, где твой отец? Лана думала, что ее это больше не должно волновать, но это было так. Она посмотрела через лужайки и дальше по дороге, но Ашвана там не было.
  
  ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
  АШВАН
  Ашван Пиндар выбрался из туннеля и посмотрел на мобильный телефон, который ему дали похитители. Не было никаких сообщений, в которых говорилось бы, где находится его сын. Деньги и крэк исчезли, но нигде не было никаких признаков присутствия его сына. Они выполнили свою часть сделки и доставили деньги и наркотики. Где был его сын? Ему нужно было поскорее убираться оттуда. Когда он вышел, дождь пронизывал его насквозь, и он поднялся по крутой насыпи к автостраде. Он не мог, спотыкаясь, вернуться через поля, это было слишком далеко и слишком темно. Усталость настигла его. Автострада над ним была простым ответом. Он добрался до барьера и перевалился через него. Фары светили на него с обеих сторон. Движение было относительно небольшим, но шум двигателей по-прежнему оглушал.
  
  Ашван знал, что следующий съезд находится примерно в миле к западу. Это была ближайшая точка, где его можно было найти. Он набрал номер Малика.
  
  “Где ты?” Ответил Малик. Его голос звучал раздраженно.
  
  - Я нахожусь на жесткой обочине автострады, примерно в миле от развязки номер девять.
  
  - Почему вы не сказали нам, где вы были?
  
  - Они сказали, что убьют его, если я прикоснусь к клавиатуре.
  
  “ Где ты оставил деньги и наркотики? - спросил я.
  
  “ Мне пришлось бросить его в поезд с углем из-под моста. Должно быть, он направляется на электростанцию Фидлерс-Ферри.
  
  “Ты получил Мамуд?”
  
  “Нет”.
  
  Линия оборвалась, когда Малик вдребезги разбил свой i-phone о приборную панель своего BMW. Он злился не из-за денег и наркотиков; дело было в том факте, что их снова обманули, и они упустили возможность заманить в ловушку его мучителей. 
  
  Ашван положил трубку в карман и направился на запад, к выходу. Его собственный мобильный был внутри куртки, и он начал вибрировать. Он вытащил его и посмотрел на экран. Это была его жена, Лана.
  
  “ Лана, спасибо, что позвонила, ” начал он лепетать. Он воспринял тот факт, что она позвонила, как знак того, что она смирилась с ситуацией, но он ошибался.
  
  “Мама дома, Эш, и я хочу развода. Этого больше никогда не повторится”, - никогда в жизни Лана не была настроена так решительно. Безопасность ее сына была превыше всего.
  
  “ Он дома? Ашван посмотрел на небо и поблагодарил тебя. Его облегчение было неописуемым. “Лана, я могу все исправить”.
  
  “ Твоего сына похитили из-за того, кто ты и чем занимаешься. Твои партнеры мертвы. Что будет дальше, Ашван?
  
  Линия оборвалась, и он некоторое время смотрел на экран, прежде чем попытаться набрать ее повторно. На нем сразу же щелкнул автоответчик. Он попробовал еще раз, то же самое. Эш набрал номер Малика, надеясь, что, по крайней мере, новость о том, что Мамуд в безопасности, может немного успокоить его. Звонок не прошел, потому что телефон Малика был вдребезги разбит в багажнике его BMW. Ему придется иметь дело с Маликом, когда тот вернется. Мамуд был его приоритетом. Мамуд и Лана. Он должен был попытаться вернуть все на круги своя. Он подпрыгнул, когда позади него громко проревел клаксон. Фары приближались к нему, но они были не на главной дороге. Они были на жесткой обочине. Приближаясь, машина замедлила ход, и он прижался к барьеру, чтобы позволить ей поравняться с ним. На боковых панелях были зеленые шевроны, а над ними - надпись "Дорожный патруль". Это был транзитный фургон с кабиной для экипажа спереди и раздвижной дверью сбоку, через которую можно было попасть в секцию фургонов. Пассажирское стекло опустилось, и водитель прикоснулся к своей остроконечной шляпе, говоря это.
  
  - С вами все в порядке, сэр?
  
  “Я в затруднительном положении, это долгая история”.
  
  -Нервныйсрыв?
  
  “Что-то в этом роде”, - ответил Ашван.
  
  - Вас подвезти к следующему выходу?
  
  “ Да, пожалуйста, ” облегченно вздохнул Ашван. Он открыл пассажирскую дверь и забрался в фургон. Водитель был толстым. “Спасибо за вашу помощь”.
  
  “ О, с превеликим удовольствием, - Ричард Бернштейн включил первую передачу и съехал с жесткой обочины.
  
  
  OceanofPDF.com
  Глава Сорок Пятая
  
  OceanofPDF.com
  MIT
  “ Извините, что разбудил вас в такое время, шеф, - голос Уилла Нейлора звучал так, словно он тоже только что проснулся. Его голос был хриплым со сна. “Мы получили сообщения о другом взрыве”.
  
  “ Где? Алек потянулся за стаканом воды, который держал на прикроватном столике, и посмотрел на часы.
  
  “ На шахте Саттон-Мэнор. Они думают, что это было недалеко от места, где был Сон, шеф.
  
  - Что, черт возьми, происходит? - спросил я.
  
  “ Это еще не все, шеф. Я позвонил инспектору на место происшествия, Тому Ченсу из Сент-Хеленс-Ника, - Уилл сделал паузу.
  
  - Я его знаю.
  
  - Они получили сообщения о взрыве от жителей поблизости и несколько звонков от водителей с шестьдесят второго шоссе, сообщающих о огненном шаре, взлетевшем в воздух над статуей.
  
  “Ну, это звучит как взрыв”.
  
  “Они берут с собой переносные фонари, чтобы помочь обыскать территорию”.
  
  - Они что-нибудь нашли? - спросил я.
  
  - Пока нет, слишком темно, и дождь не помогает, но на автостоянке у подножия холма припаркован “Порше", шеф. Он принадлежит Ашвану Пиндару.
  
  “ Звучит не очень хорошо. Алек попытался разобраться в кусочках головоломки, но получился беспорядок. Им чего-то не хватало. Его жена застонала и села. Она привыкла к этим поздним телефонным звонкам. Это был один из недостатков брака с полицейским детективом. Она выбралась из кровати и накинула махровый халат. Алек отметил, что ее ноги все еще были в хорошей форме, а зад по-прежнему был упругим. Все это время и усилия в тренажерном зале окупились. Она спустилась вниз и поставила чайник. Алек не стал бы снова засыпать теперь, когда его потревожили. Его разум был бы слишком активен, чтобы заснуть. Она взяла две кружки и приготовила кофе без кофеина для себя и обычный крепкий для Алека.
  
  “ О нем пока ничего не известно, но послушай это. Сегодня мы отправили офицера в резиденцию Пиндара. Рано утром он сообщил, что мальчик-подросток вошел в сад перед домом и постучал во входную дверь. Он был насквозь мокрый и завернутый в одеяло.
  
  - У Пиндара есть сын, верно?
  
  “ Верно, шеф. Мамуд Пиндар.
  
  - Он разговаривал с матерью?
  
  “ Она не захотела с ним разговаривать, шеф. Она сказала, что все в порядке, и захлопнула дверь у него перед носом.
  
  - Во всем этом нет никакого смысла, Уилл.
  
  “ Во сколько ты собираешься прийти? - Спросил Уилл, уже зная, каким будет ответ.
  
  “Я на пути к Мечте, примерно через час станет светло”.
  
  - Встретимся там, шеф.
  
  ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
  Ник
  Ник терпеливо ждал, пока подойдет поезд с углем. Он вез топливо на Фиддлерс Ферри, огромную электростанцию, работающую на угле, расположенную на берегу реки Мерси. Рельсовый путь был предназначен для поддержания горения печей. По мере приближения состав с углем замедлял ход, и тормоза визжали, пытаясь остановить тысячу тонн движущейся стали. Вагоны лязгали, проезжая через точки. Загорелся красный сигнал. Электростанция питалась от единственного рельсового пути. Это означало, что здесь был запасной путь, где прибывали поезда, полностью загруженные топливом, чтобы можно было отвести уходящие порожние вагоны. Ник подождал, пока поезд полностью остановится, прежде чем направиться к пятому вагону. Он запустил руку в высокую траву, росшую на набережной, и достал алюминиевую лестницу. Лестницу спрятали несколькими месяцами ранее, когда они готовили свой план. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы поднять рюкзак и спрятать лестницу на прежнее место.
  
  Ник преодолел половину насыпи и исчез в высокой траве. Любому, кто наблюдал, казалось, что его поглотил травянистый склон. Он низко пригнулся и прошел по бетонному туннелю, который вел к ливневой канализации под насыпью. Огромный водосток проходил по бетонным трубам четырех метров в окружности на протяжении полумили, где впадал в реку под колоссальными градирнями электростанции. Вода бежала быстро, но глубиной всего в метр. Ник надел на голову фонарик и включил свет. Он надел рюкзак и потащил к воде пластмассовое каноэ. Двадцать минут спустя он уже сидел в фургоне Дорожной полиции вместе с братьями Бернштейн. Бесчувственное тело Ашвана Пиндара, скованное наручниками, лежало на заднем сиденье фургона, и в воздухе витал слабый запах хлороформа.
  
  ГЛАВА 47
  Мечта
  Алек Рэмси заехал на автостоянку, обслуживавшую старую шахту. Офицер в форме стоял на страже у желтой ленты, изо всех сил пытаясь сдержать растущую толпу репортеров. Взрывы в корпорации "Шах" попали в новости, и каждый спутниковый канал и газета "Ред топ" в стране передали эту историю. Это быстро стало горячей темой по всему миру, поскольку пресса обвинила правых экстремистов в кампании антимусульманских взрывов. Алек находился под растущим давлением со стороны Командующего, требующего разработать линию расследования, которую он мог бы сообщить прессе. Прямо сейчас у Алека не было ничего, что он мог бы ему предложить. Малик Шах был жертвой в прессе, но Алек знал, что он был причиной проблемы, все вращалось вокруг него. Пока он пробирался сквозь толпу репортеров, вспышки фотокамер отбрасывали стробоскопический свет в предрассветных сумерках. Всходило солнце. 
  
  Алек проигнорировал вопросы, которые ему кричали через стекло, и помахал констеблю, снимая ленту. На другой стороне автостоянки он заметил "Порше" Пиндара. По нему ползали криминалисты, а над ним возводили белую беседку, чтобы защитить его от любопытных камер. На вершине холма "Мечта` висела над деревьями, почти паря в рассветном тумане. Алек вздохнул, остановив своего Сегуна. Какими бы ни были недостающие части этой головоломки, ему нужно было быстро их идентифицировать. Дело ускользало от него. Уилл подъехал на своей Audi TT с откидным верхом. Это устраивало его как нельзя лучше.
  
  Они вышли из своих машин, детектив-инспектор Том Ченс заметил их и направился к ним. Он схватил пару бумажных костюмов из машины сопровождения на месте преступления и подбежал к ним.
  
  “ Суперинтендант, ” поприветствовал он Алека рукопожатием.
  
  “ Инспектор Ченс, ” Алек ответил на приветствие. Уилл и Том обменялись рукопожатиями и молча кивнули в знак приветствия. Детективы натягивали защитную одежду, пока инспектор Ченс инструктировал их. “Порше" принадлежит Ашвану Пиндару, как вы знаете. Сегодня утром мы разговаривали с его женой, и она говорит, что его нет дома.
  
  Алек посмотрел на холм и подумал, нет ли где-нибудь там Ашвана Пиндара. Был ли это его сын-подросток, вернувшийся в семейный дом ранним утром, завернутый в одеяло? Зачем Пиндару посещать статую ночью, если только он не собирался встретиться с кем-то подрывным? Что он вообще там делал, и зачем кому-то понадобилось закладывать там бомбу? Они направились к "Порше".
  
  “Пока в Porsche нет ничего предосудительного, за исключением того, что водительское сиденье было оставлено передним. Либо пассажир вылез, либо водитель убрал что-то с заднего сиденья. Но там, на холме, совсем другая история ”.
  
  “ Что у тебя есть на данный момент? Алеку не терпелось начать раскладывать улики по соответствующим ячейкам в своем сознании.
  
  “Мы обнаружили одного погибшего, но пока не можем опознать его из-за полученных травм”.
  
  “ На теле есть какие-нибудь документы? - Спросил Алек.
  
  “ Мы еще не нашли тело, шеф. Ну, не все.
  
  “ Что вы нашли? Уилл настаивал на своем. Он был так же расстроен, как и Суперинтендант, отсутствием прогресса. Каждый путь, по которому они шли, заканчивался тупиком.
  
  “У нас есть рука и левая нога. Кожа темная, вероятно, азиатская или ближневосточная”. Том Шанс указал на "Порше", когда они поднимались на холм. “Сначала я подумал, что, скорее всего, это Пиндар, но теперь я не так уверен”.
  
  “Почему?”
  
  “ Видишь маркеры здесь? Том указал на желтые маркеры с номерами, расставленные вдоль дорожки. - Здесь повсюду девятимиллиметровые гильзы.
  
  Алек остановился и огляделся. Там были десятки отметок, расположенных в шести или семи разных частях холма. Оказалось, что несколько боевиков стояли неподвижно и стреляли вверх по холму по невидимому врагу. Когда они достигли поляны, указателей стало больше. Гигантский бюст возвышался над ними, когда они приблизились к нему. Белое лицо было изуродовано черным ожогом в форме пламени свечи. Он тянулся от подбородка до чуть выше лба.
  
  “Основание статуи - это то место, где была заложена бомба, и мы нашли конечности в двадцати ярдах от нее, вон там. Если вы оглянетесь назад, вниз по склону, то увидите, что гильзы сосредоточены в семи местах ”.
  
  - Учитывая нашего убитого, получается, что здесь было по меньшей мере восемь человек, жертва и семеро стрелявших.
  
  “ Согласен, шеф. Том Ченс кивнул головой.
  
  “ Во что они стреляли? - Спросил Уилл.
  
  “Насколько мы можем судить на данный момент, они ни во что не попали. Они стреляли вслепую и, вероятно, запаниковали из-за взрыва”, - предположил инспектор Шанс. “Прошлой ночью здесь была кромешная тьма, и погода была ужасной”.
  
  “ Зачем тебе понадобилось подниматься сюда без какого-либо искусственного освещения, фонарика или чего-то в этом роде? - Если, конечно, ты не хотел, чтобы тебя видели., - сказал Уилл. - Если, конечно, ты не хотел, чтобы тебя видели.
  
  “ Инспектор Ченс! Из-за деревьев на востоке раздался голос. Офицер-криминалист помахал рукой в перчатке, привлекая его внимание.
  
  “Похоже, они что-то нашли”, - кивнул Алек.
  
  Они подошли к офицеру. В кустах, окаймлявших поляну, лицом вниз лежали голова и туловище мужчины. Он был одет в темную боевую форму, остатки которой были относительно целы. Бригада криминалистов осторожно подняла тело и сфотографировала его положение и повреждения. Лица не было, осталось только красное месиво. Они обыскали тело руками в перчатках.
  
  “Мы нашли бумажник в кармане его брюк”, - сказал криминалист. Он открыл бумажник из коричневой кожи. Там было около ста фунтов двадцатифунтовыми банкнотами и карточка Visa. Он вытащил кредитную карточку. 
  
  - Дипак Пиндар, шеф.
  
  Алек и Уилл обменялись взглядами. Пиндар подъехал к этому месту в сопровождении по меньшей мере семи вооруженных до зубов мужчин. Была взорвана бомба и завязалась перестрелка, но почему?
  
  - Нам нужно поговорить с женой Пиндара, Уиллом, и сделать это сейчас.
  
  ГЛАВА 48
  Лана Пиндар
  Алек остановил свой автомобиль рядом с водительским окном Vauxhall. Он не знал, что это была за модель, поскольку все они казались ему одинаковыми. Они поговорили с Командиром по дороге к дому Ланы Пиндар, и Командир был рад выдать ордер на арест, если она откажется сотрудничать. Ситуация становилась отчаянной, и требовались отчаянные меры, чтобы справиться с ней. Лана Пиндар не была подозреваемой ни в одном расследовании, но она утаивала информацию, в этом Алек был уверен.
  
  “ Кто-нибудь еще приходил или уходил? - Спросил Алек детектива, которому было поручено следить за резиденцией Пиндара. Воксхолл был его домом в обозримом будущем. Он был новичком в команде и выглядел удивленным, увидев суперинтенданта на своем посту. Он сверился со своим блокнотом, прежде чем ответить.
  
  - Нет, шеф.
  
  “Сделай перерыв на несколько часов; позавтракай и отдохни несколько часов”.
  
  - Спасибо, шеф.
  
  Алек перевел Сегуна через дорогу и припарковался на подъездной дорожке перед резиденцией Пиндара. Шторы на окнах были задернуты.
  
  “Ответ лежит на Малике Шахе и Ашване Пиндаре, Уилл. Они знают, что происходит, и Лана Пиндар тоже, ” Алек заглушил двигатель и открыл дверцу. Уилл Нейлор сделал то же самое. “Я не уйду отсюда, пока мы не получим ответы”.
  
  “Мы собираемся объединить их в команду?” Уилл сослался на технику допроса, при которой двух человек допрашивали одновременно. Это вызвало путаницу и привело к допущению ошибок. Это было не то, что они могли бы использовать на официальном собеседовании в присутствии юридического представителя. Они должны были максимально использовать эту возможность.
  
  “Да, чего бы это ни стоило”, - ответил Алек. Он подошел к входной двери и позвонил. Он уставился на свои начищенные ботинки, ожидая ответа, но ответа не последовало. Он четыре раза громко постучал кулаком в дверь. Он подождал секунд пять или около того, а затем снова постучал в дверь. Они услышали, как отодвигаются засовы, и дверь приоткрылась на дюйм.
  
  “ Чего ты хочешь? - Спросила Лана. - Почему бы тебе не оставить меня в покое?
  
  “Нам нужно поговорить с тобой, Лана, это срочно”, - Алек толкнул дверь правой рукой. “Мы можем сделать это здесь, или мы можем сделать это в участке и попросить социальные службы присмотреть за Мамудом, пока мы разговариваем, это зависит от вас”.
  
  Она молча открыла дверь и подозрительно посмотрела на них, когда они вошли. Алек заметил Мамуда, сидящего на кожаном диване в гостиной. Лана направилась на кухню подальше от гостиной, стараясь увести их подальше от своего сына.
  
  “ Мы поговорим здесь, если ты не против. Нам тоже нужно поговорить с Мамудом.
  
  Лана попыталась протестовать, но Уилл мягко взял ее за руку и повел туда, где сидел ее сын. Мамуд был похож на испуганного кролика. У него были темные круги под глазами, а лицо выглядело изможденным и осунувшимся.
  
  “ Привет, Мамуд, ” сказал Алек. “ Садись, Лана. Он указал на пустое кресло. “Ты поздно лег, Мамуд?”
  
  Мамуд посмотрел на свою мать в поисках помощи. Она слегка, почти незаметно, качнула головой. Она велела ему замолчать, не сказав ни слова.
  
  - Оставь его в покое.
  
  “ Я не могу этого сделать, Лана, ” Алек присел на подлокотник дивана. “Вы видите, что кто-то убивает деловых партнеров вашего мужа, и мне нужно знать, почему это так”.
  
  “Я ничего не знаю о его бизнесе. Я больше ничего о нем не знаю”. По ее лицу потекла слеза, Мамуд встал и подошел к ней. Он сел на подлокотник кресла и обнял свою испуганную мать. Она выглядела измученной.
  
  “ Ты знаешь, где он? - Спросил Уилл.
  
  “Нет”.
  
  “ Мамуд, ты знаешь, где твой отец? ” спросил Алек. Мамуд поцеловал мать в макушку и проигнорировал полицейского детектива. “Где ты был прошлой ночью, Мамуд?” Он поднял глаза, но промолчал.
  
  “ Ты вернулся домой, завернутый в одеяло. Где ты был, Мамуд? - Спросил Уилл.
  
  “ Оставь его в покое, ” потребовала Лана. Он ничего не знает, никто из нас не знает. - Спроси его отца или Малик-шаха.
  
  “ Я бы так и сделал, если бы мы могли найти его, Лана, ” поддразнил Алек. По ее реакции он понял, что она обеспокоена. Она делала вид, что это не так, но это было так.
  
  “ Что ты имеешь в виду? Лана вытерла глаза.
  
  “Мы нашли его машину брошенной на автостоянке”, - сказал Уилл.
  
  “ Там была еще одна бомба, Лана, ” добавил Алек. Ее глаза расширились от шока. За последние несколько дней столько всего пришлось пережить. Это было так много, что пришлось переварить.
  
  “ Правда? - Спросила она.
  
  - Мы не знаем, он пропал.
  
  “ Мне показалось, вы сказали, что там была бомба? Мамуд заговорил впервые.
  
  “ Это было недалеко от того места, где мы нашли машину твоего отца, ” объяснил Уилл. “Мы нашли тело Дипака Пиндара на месте происшествия”.
  
  “О!” Лана прикрыла рот рукой и выглядела ошеломленной новостями. - Он двоюродный брат Эша, Мамуд называл его дядей.
  
  “ Скажи им, мама. ” Мамуд погладил ее по волосам и заглянул в глаза. “ Все папины школьные друзья мертвы, а теперь и дядя Дипак. Ты должен сказать им.
  
  “ Что ты нам скажешь, Мамуд? Алек посмотрел в глаза мальчику. Он выглядел испуганным. “Мы не сможем защитить твоего отца, пока ты не расскажешь нам, что происходит”.
  
  - Меня похитили.
  
  “ Это правда, Лана? - Недоверчиво спросил Уилл.
  
  “ Неужели? Алек усилил нажим.
  
  “Да, да!” Она разрыдалась. “Они сказали, что мы не можем сообщить в полицию, иначе они убьют Мамуда”.
  
  “ Кто это был? - Спросил Уилл. - Кто похитил тебя, Мамуд?
  
  “Я не знаю, кто это был”, - сказал он. “Я видел только одного, но слышал о других”.
  
  “ Когда они тебя отпустили? Алек поиграл с ямочкой на подбородке, пока складывал в уме все воедино.
  
  “Прошлой ночью”, - сказал Мамуд. “Они затолкали меня в фургон. Пол был металлический. У меня были завязаны глаза. Потом они развязали меня, дали одеяло и бросили на тротуар примерно в полумиле от дома”.
  
  - Откуда они тебя забрали?
  
  “Водохранилище рядом с моей школой”, - покраснел Мамуд. “Мне прислали письмо от девочки из школы. Я пошел ей навстречу.
  
  - Что вы можете рассказать мне о человеке, который похитил вас?
  
  “Он был большой. Он выстрелил в меня из электрошокера”. Мамуд задрал свою толстовку и показал им следы ожогов у себя на груди.
  
  “Он тебе что-нибудь сказал?” Спросил Алек. Голос мальчика задрожал, когда он вспомнил это испытание.
  
  “Он спросил, как дела у моего отца, и сказал, что тот придурок. Потом он застрелил меня”.
  
  - Подожди минутку, он спросил тебя, как поживал твой отец, или назвал его по имени?
  
  “Он спросил:”Как поживает Эш, он все еще придурок?", а потом застрелил меня".
  
  Алек посмотрел на Уилла. Похититель знал имя его отца и использовал его сокращенную версию. Это указывало на то, что у них был определенный уровень предыдущих контактов, и они были кем-то, кто знал его, пусть и смутно.
  
  “ Что еще он говорил о твоем отце? - спросил Уилл. “Не имеет значения, насколько незначительно это для вас, это может быть жизненно важно, если мы хотим выяснить, кто это сделал с вами”.
  
  “Он наговорил много плохого; он часами дразнил меня газетными вырезками и историями о нем и дяде Малике”.
  
  - Расскажи мне некоторые из них, все, что сможешь вспомнить.
  
  “Он сказал, что мой отец был гангстером, торговцем наркотиками”, - Мамуд остановился, его голос дрогнул. Он кашлянул и продолжил. “Он сказал, что мой отец был насильником, и что все его друзья тоже были насильниками”.
  
  - Он сказал, почему или откуда ему это известно?
  
  - Нет, насколько я помню, нет, но он продолжал говорить, что всегда был плохим человеком.
  
  - Какие газетные вырезки он вам показывал?
  
  - Всякую чушь, в основном о том, что убивают наркоманов и дилеров.
  
  “ Нам нужно отвезти Мамуда в участок, Лана. Я хочу, чтобы его осмотрел наш врач, и ему нужно пройти собеседование с нашей молодежной командой травматологов, ” сказал Алек. Лана кивнула в знак согласия. В ней больше не осталось сил сопротивляться. “Если Ашван свяжется с тобой, ты должен немедленно позвонить мне. Ты понял?”
  
  “ Да, ” она снова расплакалась. Алек позвонил, и через несколько минут полицейская машина с маркировкой на борту отъехала с Ланой и Мамудом Пиндар.
  
  Алек и Уилл забрались в "Сегун". Они почти не разговаривали, пока Лана и Мамуд были еще там, но теперь у них обоих был другой взгляд на вещи.
  
  “Я думаю, мы сосредоточились не на том человеке”, - начал Алек, заводя двигатель.
  
  - Ты хочешь сказать, что ключ - это Пиндар?
  
  “ Может, это и не ключ, но он слабое звено. Нам нужно перенаправить поиск на Ашвана Пиндара, покопаться в записях. Мы все еще чего-то не понимаем, Уилл.
  
  “ Согласен, шеф. ” Уилл нахмурился и покачал головой. - Что он имел в виду под словом “насильник”?
  
  “ Я знаю, что это тоже засело у меня в голове, ” Алек переключил свой мобильный в режим громкой связи.
  
  “Я внимательно просмотрел досье Шаха, и там нет никаких упоминаний о каких-либо обвинениях в изнасиловании, шеф. Я бы такого не пропустил.
  
  - Он сказал, что все его друзья тоже были насильниками.
  
  - В записях ничего не было, шеф.
  
  - Ты сказал, что записи восходят к позднему подростковому возрасту Шаха, верно?
  
  - Да, шеф, думаю, восемнадцать.
  
  “Нам нужны их досье на несовершеннолетних, Уилл. Я думаю, что что-то произошло до того, как начались досье на взрослых”, - лихорадочно соображал Алек. Он быстро набрал номер Массачусетского технологического института.
  
  “ Констебль Райт, Массачусетский технологический институт, - ответил на звонок голос.
  
  - Джейн, это Алек.
  
  “Привет, шеф, как дела?” Джейн Райт постоянно была самоуверенной. Она была офицером, находиться рядом с которым было приятно.
  
  - Мне нужны досье на несовершеннолетних Малика Шаха, Ашвана Пиндара и остальных директоров его корпорации, и начнем с Пиндара.
  
  “О'кей, шеф, я уже все выяснил, что я ищу?”
  
  “Ищите обвинения в изнасиловании или что-нибудь, что их связывает”.
  
  - Ладно, шеф, что-нибудь еще?
  
  “ Да, передайте описание Ашвана Пиндара полицейским. Я хочу, чтобы его доставили обратно для допроса. Алек не был уверен, куда заведет их эта новая информация, но его чувства подсказывали ему, что стоит последовать примеру. Похищение могло объяснить многие вещи, пытки Брюса Манна и Кенни Ричардса для начала. Кто-то хотел получить ответы на вопросы, и теперь он чувствовал, что знает, о чем они спрашивают. Кто похитил Мамуда Пиндара и почему?
  
  ГЛАВА 49
  DAVID BERNSTEIN
  Дэвид Бернштейн сидел и ждал. Он умел ждать. Время службы в израильских вооруженных силах научило его тому, что ожидание и наблюдение - одно из их лучших средств борьбы с повстанцами. Люди - существа привычки, и если вы подождете достаточно долго, то сможете изучить их модели поведения. Как только вы узнаете, как они себя ведут, тогда легко предсказать, когда и где они окажутся наиболее уязвимыми. Малик Шах ничем не отличался от многих целей, которые он выслеживал и уничтожал на Ближнем Востоке. Все они были почти одинаковыми. Он наблюдал и изучал их движения, выявлял их слабые места, а затем нейтрализовывал их, когда они меньше всего этого ожидали. У Малик-шаха была слабость. Женщины. Он оскорблял Малинду Сингх с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать лет; Дэвид знал это, внимательно наблюдая за ним. Малинда была его Ахиллесовой пятой. У него была привычка знакомиться с женщинами в отелях, и это был единственный раз, когда он был разлучен со своими головорезами.
  
  Малинде Сингх сейчас было шестнадцать. Последние два года она встречалась с Маликом Шахом в "Трэвел Инн" каждый четверг в два часа. Ее отец задолжал Малику деньги за неудачную сделку с наркотиками, и когда он не смог вернуть деньги, Малик сказал ему, что его дочь может погасить проценты по долгу. Сначала он отказался, но когда двое тяжеловесов избили его до полусмерти на глазах у жены и детей, они поняли, что другого выхода на самом деле нет. Малинда была прекрасна. У нее были черные волосы и карие глаза. Она была тонкой в талии и соблазнительной там, где и должна была быть. В четырнадцать лет она была похожа на азиатскую куклу Барби. Малик был животным, и он каждую неделю терзал ее невинное тело изо всех сил. Малинда плакала каждый раз, когда он брал ее, но это мало влияло на Малика, во всяком случае, заводило его. Малинда сказала ему, что собирается покончить с собой, если он не освободит ее от долга отца, но Малик сказал ей, что долг перейдет к ее младшей сестре, и эта мысль была единственным, что поддерживало ее жизнь. Ее жизнь была адом на земле, и если бы она могла покончить со всем этим, то предпочла бы никогда больше не позволять этому злому человеку прикасаться к ней. Это было до того, как она встретила Дэвида Бернштейна.
  
  Дэвид был загорелым и красивым, а его тело было жилистым, худощавым и четко очерченным. Он наблюдал за ней в отеле и однажды последовал за Малиндой домой, подождал некоторое время, а затем постучал в ее дверь. Было ясно, что эта симпатичная молодая девушка встречалась с Малик Шахом не из-за его притягательной личности. Он имел власть над ее семьей. Она открыто плакала каждый раз, когда выходила из гостиницы, и Дэвид мог только догадываться, какие непристойности Шах навязывал ей неделю за неделей. Дэвид представился ее семье и прямо предложил им выход из их кошмара. Сначала они были осторожны, но Дэвид был красноречив и убедителен. Он рассказал им, что Шах сделал с его младшей сестрой, и ее самоубийство убедило Малинду, что она никак не сможет освободиться от него. Он был монстром. У них не было другого выхода, и он указал, что это только вопрос времени, когда Малик обратит свое внимание и на их младшую дочь. Она расцветала, и он возьмет ее с собой. Долг никогда не будет выплачен, независимо от того, какие зверства они пережили всей семьей. 
  
  Малик Шах заехал на парковку отеля Travel Inn на своем BMW. У него было хмурое выражение лица, и он выглядел сердитым. Шины завизжали, когда он загнал машину на парковочное место. Он вышел из машины и потянулся за бутылкой красного вина, а затем захлопнул дверцу и направился в "Трэвел Инн". Малинда заметно вздрогнула на пассажирском сиденье, наблюдая, как он садится внутрь.
  
  “ Он выглядит таким сердитым, ” тихо сказала она. Он причинял ей боль, когда был в хорошем настроении, но всегда было гораздо больнее, когда он злился, а злился он часто. “Я боюсь”.
  
  “ Тебе не нужно бояться. Я здесь и никуда не собираюсь уходить, хорошо, ” успокоил ее нервы Дэвид. “Ты знаешь, что делать, верно?”
  
  Малинда кивнула. Она взяла маленький пузырек, который он дал ей ранее, и крепко сжала его в руке. Все, что ей нужно было сделать, - это добавить несколько капель в его вино, и тогда погаснет свет, и ее мучения закончатся навсегда. Дэвид Бернштейн пообещал ей, и она поверила ему.
  
  “ А что, если он сам нальет себе вина? она отчаянно пыталась быть храброй, но была в ужасе.
  
  “ Он когда-нибудь так делает? Дэвид покачал головой. Каждый раз, когда он встречался с Малиндой, у него была одна и та же схема. Они повторяли это дюжину раз. “Он никогда этого не делает, не так ли?”
  
  “ Нет, он заставляет меня раздеться, а потом мне приходится наливать ему вино. Он пьет его, пока я, ” она выглядела смущенной и пристыженной. “Ну, ты знаешь, что я должен сделать”.
  
  “ Я знаю, и тебе больше никогда не придется этого делать, - Дэвид коснулся ее руки, чтобы успокоить. Она отшатнулась от его прикосновения. Не то чтобы Дэвид ей не нравился, это так, но она больше не могла выносить ничьих прикосновений. Малик Шах погубил ее. Она посмотрела на него и нервно улыбнулась, а затем открыла дверцу и вышла. Дэвид Бернштейн наблюдал за ней, пока она шла через парковку к стойке регистрации.
  
  ГЛАВА 50
  MIT
  “Шаха нет дома, шеф, патрульные оставили там офицера на случай, если он вернется”, - объяснил Уилл Нейлор. Их прервал стук в дверь. “По-прежнему никаких признаков Пиндара”.
  
  “ Мы почти закончили с этим, шеф, - Джейн Райт просунула голову в дверь. “Я думаю, мы готовы к рассмотрению”.
  
  “Хорошо, мы будем там через минуту, Джейн”, - Алек встал из-за стола. Уилл расстегнул рукава рубашки и закатал их на ходу. - Надеюсь, это не пустая трата времени.
  
  Команда начинала привыкать к разочарованию в этом деле, а пресса забивала департамент до смерти. Они все еще придерживались версии, что Малик Шах и его деловые партнеры стали мишенью праворадикальной экстремистской группировки, потому что они были азиатскими мусульманами. На данный момент МИ-5 и департамент полиции были рады держать ситуацию под контролем, позволяя им строить догадки. Заявление о том, что они понятия не имеют, что происходит, не вселит уверенности в широкую общественность.
  
  “ Ладно, Джейн, что у нас есть? Алек выдвинул стул и сел напротив ее стола. Уилл облокотился на край стола и скрестил руки. Он уже видел информацию, которую они собрали по фрагментам. Было бы интересно услышать, как все это сочетается, если это вообще возможно.
  
  “ Вы были правы, шеф, некая Сара Бернштейн выдвинула обвинение в изнасиловании, когда они еще учились в школе, ” она оторвала взгляд от экрана своего компьютера. “Вот почему мы ничего не обнаружили в их записях”.
  
  “ Кто, по ее утверждению, изнасиловал ее? Алек подумал, что это, должно быть, Ашван Пиндар, из-за того, что похититель сказал Мамуду.
  
  “ Все они, шеф, ” Джейн подняла брови. “Она утверждала, что они все накачали ее наркотиками и группово изнасиловали на вечеринке”.
  
  “ Продолжай, ” у Алека возникло неприятное ощущение в животе. Он не был уверен почему, но знал, что они на что-то наткнулись.
  
  “На момент инцидента она встречалась с Шахом. Всех их вызвали на допрос, и материалы были отправлены в CPS. Они провели слушание и выбросили это в окно. Никаких обвинений предъявлено не было ”.
  
  “ Почему бы и нет? ” спросил Уилл. Он взял стул и сел рядом с Суперинтендантом.
  
  “Девушка призналась, что занималась сексом по обоюдному согласию с Маликом Шахом ранее той ночью, но она сказала, что после этого он накачал ее наркотиками, и именно тогда другие надругались над ней. Проблема заключалась в том, что ранее она оказывала им всем сексуальные услуги в то или иное время по завещанию шаха. Королевское обвинение не думало, что это подтвердится в суде ”.
  
  “ Возможно, именно это имел в виду похититель, когда насмехался над Мамудом, ” Уилл повернулся к Алеку.
  
  “Возможно”, - задумчиво произнес Алек. “То, что произошло, было травмирующим для семьи, но это было десятилетия назад. Я не уверен, что это имеет отношение к нашему делу, а ты?
  
  - Тогда этого могло быть достаточно для мотива, но сейчас я не уверен, шеф.
  
  - Вы выследили девушку? - спросил я.
  
  “Она мертва, шеф, самоубийство”, - Джейн щелкнула по экрану своего компьютера. - Она была беременна, когда прыгнула с моста Ранкорн.
  
  “ Господи, - Алек покачал головой, и морщинки вокруг его глаз стали глубже. - Кто был этот ребенок?
  
  - Есть предположение.
  
  “ Малик Шах, ” улыбнулся Алек.
  
  “ Дай этому человеку сигару. Согласно протоколам слушаний, она отказалась делать аборт, утверждая, что это был ребенок Шаха и что она любила его ”, - Джейн недоверчиво покачала головой при этой мысли. “Бедная молодая девушка, в каком отчаянии, должно быть, она была, если спрыгнула с того моста?”
  
  - Проводилось ли какое-либо расследование по факту самоубийства?
  
  “ Да, шеф. Малик Шах и его двоюродный брат Садж Шах были последними, кто видел ее живой. Они утверждают, что взяли ее покататься на Капри Садж, накачали камнями, занялись с ней сексом, а затем высадили на железнодорожном вокзале Ранкорн. До моста рукой подать, и никто не помнит, чтобы видел, как она шла или прыгала, хотя водитель грузовика видел ее на пешеходной полосе. На следствии поворотным моментом стал ее дневник. В последней записи в ее дневнике говорилось, что она скорее умрет, чем будет отправлена в Израиль”.
  
  -Израиль?-спросиля.
  
  Согласно записям социального работника, ее отец планировал отправить ее туда, в расширенную семью, пока у нее будет ребенок, чтобы избавить семью от дальнейших затруднений. Судья расценил это как признак намерения совершить самоубийство”.
  
  - И не было свидетелей, которые могли бы доказать обратное?
  
  “Нет, шеф, но здесь все становится по-настоящему интересным”, - сказала Джейн.
  
  “ Давай, давай, - Алек замахал руками. Это было серьезно, но ему нужно было немного поднять настроение. Информация была шокирующей. Может ли это быть достаточной причиной для дальнейшего расследования? Пока нет, это было слишком давно.
  
  У Сары было два брата, Ричард и Дэвид. Они учились в той же школе, что и Шах и остальные. Ричард Бернштейн подвергся нападению и был жестоко избит за год до изнасилования Сары. Он шел в школу, когда произошло нападение. Ему нанесли множество ножевых ранений, и он едва не умер”.
  
  Алеку Рэмси не нужно было слышать, кто несет ответственность, он уже знал, кто это сделал, но имело ли это отношение к их делу сейчас?
  
  “Свидетель сделал заявление, что он видел, как группа подростков-азиатов напала на мальчика Бернштейна, и что на них были такие же школьные галстуки, как на нем”, - Джейн снова щелкнула по экрану.
  
  “ Малик Шах и остальные? - Спросил Уилл.
  
  “Полиция в то время не знала, но они были главными подозреваемыми, и их допросили, но свидетель отказался от своих показаний. В полицейских записках говорится, что его дом подвергся вандализму, а его собаку подожгла группа подростков-азиатов”.
  
  - Они подожгли его собаку?
  
  - Согласно полицейским документам, это стало последней каплей, и он отозвал свои показания, игра окончена.
  
  “Я думаю, наш похититель был прав, они всегда были плохими”, - нахмурился Алек. Здесь было много мотивов для мести, но промежуток времени был слишком велик, чтобы в это можно было поверить. 
  
  “После нападения Ричард Бернштейн не мог вспомнить, или он был слишком напуган, чтобы сказать полиции, кто на него напал, но когда дело Сары было прекращено, прекратилось и само нападение. В конце концов он обвинил Ашвана Пиндара в нанесении ножевого ранения. Обвинение считало, что Ричард, возможно, обвинил Ашвана в нападении в результате того, что дело об изнасиловании его сестры развалилось ”.
  
  “Эта семья, должно быть, затаила обиду на шаха и его друзей”, - сказал Уилл. “Если бы это была моя сестра, я бы не отвечал за свои поступки”
  
  “На этом все не заканчивается”, - Джейн подняла руку, останавливая его, чтобы он не запрыгнул поглубже. “После смерти Сары на старшего брата Дэвида напали в парке двоюродный брат Малик-шаха Садж-Шах и двое его друзей. Они утверждали, что Дэвид разбил ветровое стекло их ”Капри" кирпичом".
  
  - “Капри", на котором была Сара в ночь своей смерти? Уилл разозлился, просто слушая это. - Я не удивлен.
  
  “Да, они погнались за Бернштейном, и произошла драка. Свидетели сообщили, что Дэвид Бернштейн без сознания повалил Садж Шаха на землю, а затем был нокаутирован другим мальчиком. Он был с другом, Ником Кроссом. Когда Дэвид был в нокауте, Кросс взмахнул свинцовой трубой, разбив одному парню лицо, прежде чем направить ее на Шаха. Шах все еще был в отключке, когда ему проломили череп и разорвали мозг”.
  
  Команда молчала, слушая развитие событий. Джейн посмотрела на их лица и увидела, какое влияние оказала на них эта история.
  
  “Кросс получил пожизненный срок за убийство, а Бернштейну предъявили обвинение в хулиганстве”.
  
  “ Где они сейчас? - Спросил Алек.
  
  - Мы все еще проверяем это, шеф.
  
  “ Найди их. Я хочу знать, где находится каждый член семьи Бернштейн, и я хочу знать это сегодня.
  
  ГЛАВА 51
  Малик Шах
  Малик Шах был проблемным человеком. Он был вне себя от гнева, он был в ярости, люди, напавшие на его организацию, были опытными и решительными, в этом не было сомнений. Проблема заключалась в том, что он не знал, кто были преступники или почему на него напали. Выкуп, заплаченный за Мамуда, был для него сущими пустяками, и его враги должны были это знать. Почему они не потребовали большего? Он был главой преступной семьи, так почему же они не попытались убить его? Его директора были мертвы. Они работали вместе со школьных времен. Теперь оставался только Ашван. Мог ли это быть Ашван, замышляющий все это? Он подставлял Малика, чтобы тот завладел бизнесом? Он так не думал. Все предприятия, которыми они владели, вернутся обратно в корпорацию, так что он не понесет финансовых потерь. Заработная плата и бонусные выплаты, которые были бы выплачены его мертвым партнерам, означали бы, что его личный доход значительно увеличился бы, как и доля Ашвана, но дело было не в этом. Суть была в том, что кто-то стрелял в него издалека, и у них это хорошо получалось. Передача выкупа была единственной возможностью подобраться к врагу, но они слишком хорошо спланировали это, чтобы подобраться к пикапу. Стук в дверь нарушил ход его мыслей. Это будет Малинда. Она ненадолго отвлечет его от хаоса. Ей не понравится то, что он задумал, но ему было все равно. Она сделает так, как ей скажут.
  
  “ Ты опоздала, - прорычал он, открывая дверь. Малинда стояла в дверях, дрожа. Она всегда так делала, когда была рядом с Маликом, но это было нормально. Ему нравилось, когда женщины боялись его, это было намного веселее. “Заходи, поторопись”.
  
  Малинда не отрывала взгляда от пола. Она не могла смотреть ему в глаза. Ее руки дрожали, когда она ставила сумочку. Наркотик, который дал ей Дэвид Бернштейн, был спрятан в ее нижнем белье.
  
  “ Раздевайся, ” приказал Малик. Она выглядела хорошо. Она всегда так выглядела. Пока что ее фигура была идеальной, но с возрастом она испортится, особенно если у этой сучки будет несколько детей. Ему все равно, он будет иметь ее, пока она хорошо выглядит. Малинда сняла рубашку и бросила ее на стул. Ее дыхание было прерывистым, а кожа покрылась мурашками. - Что с тобой такое? - спросил я.
  
  “ Я плохо себя чувствую, ” ее голос тоже дрожал. Она не была уверена, что сможет пройти через это. Что она будет делать, если он поймает ее? Он наверняка убил бы ее. “У меня месячные”. Она солгала. Иногда это останавливало его, иногда нет.
  
  “ Заткнись и раздевайся, ты получишь то, что я тебе дам, истекая кровью или нет, ” Малик схватил ее за волосы. Он сильно потянул за нее и притянул ее голову к себе. Она ахнула и закрыла глаза, когда он проник языком ей в рот. Он зажал ее голову в тисках и сильно прижался своим ртом к ее рту. Она подавилась, не в силах дышать. “ Тебе это нравится? Он сильнее дернул ее за волосы и усмехнулся ей в лицо. - Я спрашиваю, тебе это нравится, шлюха?
  
  По прошлому опыту Малинда знала, что ответ был "да". Если бы она этого не сделала, он бы пришел в ярость. “ Да, мне это нравится. ” Она почувствовала тошноту.
  
  “ Сними это, ” он сильно шлепнул ее по заду и потянул за юбку. Малинда закрыла глаза, расстегивая молнию сзади. Юбка упала с ее бедер на пол. Она вышла из себя и попыталась отвернуться от него, но он крепко держал ее. Он скользнул свободной рукой вниз по ее спине и сильно сжал ягодицы. Его пальцы добрались до середины, и он грубо повозился с ней. Малинда внутренне съежилась, когда он расстегнул ее лифчик. Она прикусила верхнюю губу, когда он болезненно сильно сжал ее соски. “Тебе это нравится?”
  
  “Да”, - вздохнула она, отчаянно желая уйти оттуда. Ей хотелось плакать, но это заводило его, и ей нужно было притормозить. Ее страх возбуждал его. - Сначала мне нужно в туалет.
  
  “ Черт возьми! Поторопись, тупая сука. Малик отпустил ее волосы. Он подошел к туалетному столику и открыл бокал красного вина. Малинда побежала в ванную в одних трусиках. Ее тошнило от беспокойства. Что, если он сам нальет себе вина, что тогда? Она не могла позволить ему снова пользоваться своим телом, просто не могла. Ее желудок скрутило от тоски, и она почувствовала, что ее вот-вот вырвет. Она посмотрела на себя в зеркало и глубоко вдохнула. Ей нужно было взять себя в руки, если она хотела разорвать этот порочный круг. Дэвид Бернстайн предложил ей выход из этой адской ситуации, и она не видела другого выхода. У нее потекла тушь, и она сняла рулон туалетной бумаги и вытерла ее с глаз. Еще несколько минут, это все, что ей нужно было сделать, и она будет свободна от него навсегда, пообещал Дэвид. Еще один глубокий вдох, и она была готова встретиться с ним лицом к лицу в последний раз. Она потянулась к дверной ручке и открыла ее.
  
  Обнаженный Малик сидел на двухместном диване под окном. Он улыбнулся ей, когда она посмотрела на него. Малик наслаждался ее дискомфортом. Он схватил ее за руку, когда она проходила мимо, и заставил прикоснуться к его эрекции. Она попыталась отстраниться, но он не отпускал. Она неохотно тянула его, казалось, целую вечность. На самом деле это заняло не более минуты.
  
  “ Принеси мне вина, ” Малик отпустил ее. Он хотел, чтобы она обхватила его ртом, и ему нравилось потягивать вино, наблюдая, как она сосет. Малинда хорошо знала процедуру. Она надеялась, что он не увидит, как она подсыпает флунитразепам в его напиток, и надеялась, что это подействует до того, как ей придется приблизиться к нему своим ртом. Несмотря на то, что ее заставляли делать это столько раз, что она не могла вспомнить, она не думала, что сможет сделать это снова, даже на минуту. Она вытащила флакон из трусиков и открутила крышку. Она опрокинула его в бокал, прежде чем налить вино. Струйка пота побежала от линии роста волос по виску и вниз по щеке. Дэвид сказал ей дать наркотику пропитать вино, оставив его на несколько секунд, прежде чем подавать ему. Когда она повернулась к нему лицом, ее руки дрожали.
  
  Малик был прямо за ней, когда она обернулась. Ее глаза расширились от шока, и она ахнула от неожиданности. Она прижала руку ко рту. Он взял бокал с вином из ее рук и поднес к своему носу. Он понюхал красную жидкость и посмотрел ей в глаза. На его губах появилась усмешка.
  
  “ Это мое любимое вино, - прошептал он, снова хватая ее за волосы. “ Понюхай. ” Он поднес бокал к ее лицу. Мелинда закрыла глаза и понюхала его. Для нее это пахло красным вином, ничем иным. Она молилась, чтобы он подумал так же. Видел ли он, как она подсыпала наркотик в его напиток? Стоял ли он позади нее, наблюдая, как она это делает? Если да, то она была все равно что мертва. “Попробуй это”. Он поднес это к ее губам.
  
  “ Нет. Она пыталась быть напористой. - Ты же знаешь, я вообще не пью.
  
  “О, да, я забыл”, - саркастически ответил он. “Мелинда, маленький ангел”. Малик сделал глоток вина, а затем прижался губами к ее губам. Он намотал ее волосы на руку и больно дернул. Мелинда знала, что последует дальше. Он пригнетал ее голову. Она почувствовала, как у нее внутри все переворачивается при этой мысли. Как она могла это остановить? Мысленно она хотела, чтобы Дэвид вышиб дверь и спас ее, но этого не должно было случиться. Она была наедине с чудовищем, которое раз за разом крало ее невинность, и наслаждалась каждой минутой этого. Он сделал еще один большой глоток и ухмыльнулся. Малинда опустила руку и нежно погладила его. Она улыбнулась ему и сжала ее сильнее, пытаясь доставить ему удовольствие, пока лекарство действовало, и игриво поднесла стакан к его губам. Он запрокинул голову и опустошил ее одним глотком.
  
  Малик чувствовал себя странно. Предвкушение предстоящего секса всегда приводило его в восторг. Мелинда казалась покладистой, что было необычно. Она гладила его без приказа, и это приводило его в возбуждение, но что-то было не так. На мгновение его голова онемела, как будто все остановилось вовремя. Когда он перезапустился, все происходило в замедленной съемке. Секс был его приоритетом, и он хотел, чтобы она опустилась перед ним на колени.
  
  “ Аааа, ” Малик попытался заговорить, но у него вырвался лишь хрип. Это было бессвязное бульканье. Для него стало неожиданностью, что он не мог говорить. Он видел, как Малинда заглянула ему в глаза, как будто почувствовала, что что-то не так. Она с интересом изучала его лицо. Он почувствовал слабость в мышцах и покалывание. Он хотел пошевелиться, но не мог. Его глаза были открыты, но мир, казалось, вытянулся, когда он огляделся. Шкаф у стены пульсировал, как гигантское сердце, с каждым ударом становясь то больше, то меньше. Мелинда медленно подтолкнула его к кровати. Где-то в глубине души он думал, что она собирается заняться с ним сексом, но другая часть его мозга кричала, что что-то очень не так. Боковым зрением он мог видеть кровать позади себя. Казалось, оно подкрадывается к нему. Он снова попытался заговорить, но челюсть не слушалась команд мозга. Язык казался вялым и бесполезным. Теперь Мелинда улыбалась, и на ее лице появилось презрение. Она посмотрела на него с ненавистью в глазах, которую он не мог понять прямо сейчас. Как она смеет так смотреть на него, сука? Он заставил бы ее страдать за это, если бы мог пошевелить мускулами, но он был неподвижен. Что происходит?
  
  “ Ты ублюдок! ” Мелинда ударила его по лицу. Его губа рассечена, и из уголка рта потекла струйка крови. Он почувствовал пощечину, почувствовал боль, но не смог отреагировать. Часть его мозга не могла понять, что с ним происходит, но другая часть точно знала, что происходит. Она накачала его наркотиками. Что-то было в вине. Эта сука накачала его наркотиками. Она мертва, ее семья мертва, и он распнет их всех на телеграфном столбе. Мелинда сильно толкнула его, и он отлетел назад на кровать. Его мышцы утратили плотность, и он чувствовал себя так, словно был сделан из желе. Мелинда склонилась над ним и ударила кулаком в нос. Он видел приближающийся удар, но не мог увернуться. Его глаза наполнились слезами от боли, и он чувствовал, как кровь стекает по задней стенке горла, но он не мог пошевелиться. Она исчезла из поля его зрения, но он слышал, как она одевается, и слышал ее дыхание. Ее дыхание было похоже на ветер, дующий в переулке, почти на свист. Звук становился громче по мере того, как наркотик овладевал его разумом. Когда действие наркотика закончится, он перережет ей горло.
  
  Это было странное чувство - осознавать, что происходит, но не иметь возможности ничего с этим поделать. `Рогипнол", - кричал его разум. Она дала вам на чай рогипнол. Сколько раз вы сами принимали этот препарат? Скольких женщин вы изнасиловали и надругались над ними, используя этот препарат? Перед его мысленным взором промелькнули их лица, в основном подростков, испуганные, растерянные выражения и слезы, много слез. Сколько юных жизней ты разрушил, используя рогипнол? Он сбился со счета. Одна из них покончила с собой, глупая еврейская шлюха Бернштейн. Они все держали ее, пока тот же наркотик, который обездвижил тебя сейчас, парализовал ее. Мелинда дала ему наркотик для изнасилования на свидании, это точно. Теперь его разум задавался вопросом, почему. Зачем этой суке понадобилось накачивать его наркотиками? Именно тогда он почувствовал настоящий страх.
  
  “Все готово, он на кровати”, - услышал он голос Мелинды. Она звонила кому-то по телефону, но кому? Разговаривала ли она с людьми, которые заплатили ей, чтобы она накачала его наркотиками? Мог ли это быть ее отец? Что насчет мужчин, убивших остальных? Каким бы ни был ответ, он не был хорошим. Он услышал, как она говорит, и попытался вникнуть в смысл сказанного. - Мне позвонить им сейчас?
  
  “Здравствуйте, администратор, мне нужна скорая помощь в палату тридцать девять, пожалуйста, это срочно”, - она сделала еще один звонок в регистратуру. Зачем накачивать его наркотиками, а потом вызывать скорую? Что она делала? Комната кружилась, но он чувствовал, что она все еще там. Время, казалось, исказилось. Он не знал, сколько времени пролежал на спине, когда раздался стук в дверь.
  
  “ Расскажи мне, что случилось? - Спросил голос.
  
  “Спасибо, что приехали так быстро, я только что сделал звонок”, - менеджер выглядел взволнованным. Мысль о потере клиента на месте повергла его в панику. Это была его первая должность менеджера отеля, и он не хотел, чтобы какие-либо серьезные инциденты омрачили его послужной список.
  
  “Все в порядке, сэр, мы были только за углом, когда ответили”. 
  
  “ Я менеджер, мы можем что-нибудь сделать? Заговорил другой голос, но он никого из них не видел.
  
  “Нет, спасибо, дальше мы сами”, - снова заговорил первый голос. Малику стало хуже. Его слух отдавался эхом, и голоса искажались. Сейчас здесь были люди из "скорой помощи". Он был бы в безопасности. Эта сука была мертва, когда он пришел в себя.
  
  “ Теперь ты можешь предоставить это нам, Мелинда, ” произнес мужской голос. В нем слышался намек на акцент, совсем слабый, но он не мог определить его. “Все кончено, иди домой, Мелинда”.
  
  Что закончилось? Кто сказал этой сучке идти домой? Малика затошнило, и он испугался, что если его вырвет, он подавится. Грубые руки привели его в сидячее положение. Двое мужчин поддерживали его в вертикальном положении. На них были светло-зеленые комбинезоны парамедиков и жилеты hi-viz. Он наблюдал, как Мелинда подошла к двери. Она повернулась и посмотрела на него. Он впервые увидел, как она улыбается, и был удивлен, насколько она хорошенькая. В ее глазах был блеск, которого он никогда раньше не видел. Чей-то голос позвал его.
  
  “Малик”, - эхом отозвался голос. Он посмотрел на голос и увидел толстого медика, который разговаривал с ним сквозь наркотический туман. “Малик”, - повторил он. Толстяк держал его, пока второй мужчина подкатывал тележку к краю кровати. Вдвоем они уложили его на нее, наполовину сидя, наполовину лежа. “Малик”.
  
  Малик снова повернулся на голос, когда его привязывали к каталке. Толстый фельдшер ухмыльнулся ему, и ухмылка исказилась в его сознании, превратившись в кошмарное лицо клоуна. “Привет, Малик, помнишь меня?”
  
  Малик был сбит с толку. Слова эхом отдавались в его голове: `Помнишь меня?` `помнишь меня?` `помнишь меня?`. Наркотики замедляли ход его мыслей, но инстинкты кричали, что он в ужасной опасности. Жирное лицо заполнило его поле зрения. Это было знакомо, но это было в той части его мозга, которая обрабатывала далекие воспоминания.
  
  “Я Ричард Бернштейн, ты помнишь меня?” - прошептал ему на ухо медик, когда они толкали тележку через гостиничный номер. - Брата Сары, Ричарда, ты помнишь?
  
  Малик попытался встать, но его мышцы были бесполезны. Его голова склонилась набок, а язык высунулся из уголка рта. Ячейки его памяти вспыхнули, и имена зазвенели в его мозгу, как звон колокольчиков. Bernstein, Bernstein, Bernstein. Толстый еврей, которого они избили в парке, и его сестра, маленькой шлюшкой она и была.
  
  “ Ты помнишь Сару, Малик? Толстый медик мучил его, пока они тащились по коридору. - Ты изнасиловал ее, помнишь?
  
  `Помнишь?` Помнишь?` Помнишь?"
  
  Он вспомнил, как сука покончила с собой, и дознание, и он вспомнил, что старший брат и его друг убили его двоюродного брата Саджа. Друг был приговорен к пожизненному заключению, и Малик заплатил деньги за то, чтобы его ударили, пока он отбывал наказание, но киллер в итоге сам погиб, и Малик потерял интерес, поскольку его империя начала требовать от него времени.
  
  “ Привет, Малик, - улыбнулся ему другой медик, когда они вышли в коридор. Его лицо исказилось в протяжном крике, глаза превратились в черные дыры, а рот - в зияющую черную дыру. “Я Дэвид”, - сказал Он. “Дэвид Бернштейн, ты помнишь?”
  
  Малик попытался позвать на помощь, но не смог. Проходя мимо стойки регистрации, он услышал другие голоса, а затем почувствовал дуновение ветра, когда они выходили из отеля.
  
  “С ним все будет в порядке?” - спросил менеджер отеля, когда они уходили. Малику хотелось крикнуть ему и сказать, что с ним совсем не все в порядке. Он был далек от того, чтобы быть в порядке. Его рот открылся, но ничего не вышло.
  
  “О, с ним все будет в порядке. Мы хорошо о нем позаботимся, не так ли, мистер Шах”, - сказал Дэвид Бернштейн, когда они поднимали его на заднее сиденье машины скорой помощи. Они включили сирену и выехали со стоянки со своим пациентом на борту. Ник выехал вслед за ними со стоянки на BMW Малика Шаха.
  
  Менеджер отеля вздохнул с облегчением, узнав, что гость в надежных руках, но его облегчение длилось недолго. Настоящая бригада скорой помощи прибыла только через пятнадцать минут.
  
  MIT
  ГЛАВА 52
  Командир дивизии сидел за своим столом и внимательно слушал то, что рассказывал ему его старший детектив. Пресса была права, кто-то преследовал людей Шаха, но не из-за их религии, это был чисто личный мотив. Именно так выглядели доказательства, которые обнаружил Массачусетский технологический институт.
  
  “ Значит, вы считаете, что семья Бернштейнов несет ответственность за кампанию бомбардировок? Командиру было трудно осознать это.
  
  “Я не был уверен, пока мы не отследили их текущее местонахождение”, - объяснил Алек. “Это сходится, если посмотреть на доказательства”.
  
  “Объясни мне, что заставило тебя передумать?”
  
  “Мы отследили их и достали их личные записи”, - начал Алек. “Ричард Бернштейн поступил в университет и стал доктором химических наук. Он владеет несколькими патентами на массовое выращивание сельскохозяйственных культур на основе удобрений. Его вторым предметом для получения диплома с отличием была история ирландской политики и менталитета террористов.”
  
  “Ты думаешь, он наш производитель бомб?” спросил Командир.
  
  “ Он эксперт по химическим веществам, досконально разбирающийся в тактике террористов. Бомба в фургоне была изготовлена кем-то, обладающим глубокими знаниями о взрывных устройствах ирландской республиканской партии ”.
  
  “ Ладно, у Ричарда Бернштейна есть мотив и ноу-хау. Я пока принимаю эту часть твоей теории.
  
  “ Его старший брат Дэвид уехал в Израиль, когда окончил школу, - Алек перевернул страницу, с которой читал заметки. “Он поступил на военную службу по контракту и стал капитаном в Подразделении специальных операций, известном как Сайерет Дууведеван”.
  
  “ Для меня это ничего не значит, Алек, ” покачал головой Командир. Его двойной подбородок выступал над накрахмаленным белым воротничком, и Алек заметил, что седые волосы, росшие у него из ушей, вышли из-под контроля.
  
  “Они проникают во вражеские государства, выявляют, отслеживают, а затем нейтрализуют лидеров террористов”.
  
  “ Черт возьми! - Командир поднял кустистые брови. - Убийцы?
  
  - Лучший в Израиле, командир.
  
  - Я полагаю, он все еще в армии? - спросил я.
  
  “На самом деле они никогда не уезжают, они становятся резервистами, но Дэвид Бернштейн числится на действительной службе, местонахождение неизвестно”, - Алек поднял руки, говоря это. “Боюсь, израильские военные были не очень откровенны”.
  
  “Держу пари”, - согласился Командир. “Значит, он может быть здесь”.
  
  “Мы проверяем списки рейсов в страну за последние шесть месяцев. Пока ничего, но я думаю, что он здесь”.
  
  “ И это все? ” командир обдумал информацию. Это было убедительное доказательство, которое определенно внесло семью Бернштейн в список подозреваемых. У МИ-5 не было ничего на экстремистов или конкурирующих торговцев оружием, и подразделения по борьбе с организованной преступностью тоже ничего не обнаружили. Единственными осязаемыми уликами в отношении подозреваемого были события десятилетней давности.
  
  “ Не совсем, ” Алек подался вперед и показал коммандеру фотографию Ника Кросса. “ Это Ник Кросс. Он сел за убийство Садж-шаха, двоюродного брата Малик-шаха, после ссоры из-за смерти Сары”.
  
  “ Я читал эту часть в отчете, - командир не был уверен, какое отношение имеет Кросс к делу.
  
  “ Он был освобожден по лицензии семь месяцев назад от ее превосходительства Кеннета, ” сказал Алек. Коммандер оторвал взгляд от фотографии. “Мы проверили записи о его посещениях, и единственным посетителем, который у него был, помимо ближайших родственников, был Ричард Бернштейн. Он встречался с ним в обязательном порядке каждый месяц, на протяжении всего срока его заключения.
  
  - Он был молод, когда попал в тюрьму.
  
  “ Да, был. Единственной точкой в его послужном списке была смерть заключенного-азиата через три года после отбытия срока. Заключенный был найден повешенным в своей камере, но были опасения, что это могло быть не самоубийство. Ходили слухи, что ему заплатили за убийство Кросса, но он пронюхал об этом и убрал парня прежде, чем тот успел что-либо предпринять. Было проведено расследование, но ничего не доказано”.
  
  “Зачем так долго ждать, чтобы отомстить за то, что случилось с их сестрой?”Спросил Командир.
  
  “Я думаю, они ждали, когда Ника Кросса выпустят из тюрьмы”, - ответил Алек. 
  
  Командир откинулся на спинку стула, сложил ладони вместе в молитвенной позе и оперся на них подбородком. Теперь, когда у них была перед глазами информация, мотивы были очевидны. Освобождение Ника Кросса из заключения совпало с исчезновением Дэвида Бернштейна с военных радаров, и оба были вопросом нескольких месяцев до того, как начались неприятности. Это объясняет этап детального планирования.
  
  - Вы знаете, где Бернштейн? - спросил я.
  
  - У нас есть адрес Ричарда. Это ферма на окраине города. Я предполагаю, что мы найдем их всех троих там, ” уверенно сказал Алек.
  
  - Если они ответственны за это, Алек, тебе понадобится вооруженное подкрепление и саперы.
  
  - Они в режиме ожидания, коммандер.
  
  “ Введи их, Алек, ” Командир ударил кулаком по столу. Смерть и разрушения за последние десять дней были беспрецедентными. Это принесло с собой беспрецедентное количество головных болей. Алек встал и направился к двери. “ Суперинтендант, - позвал Командир, уходя.
  
  “ Да, сэр? Алек обернулся.
  
  - Будь осторожен.
  
  Алек кивнул, но ничего не ответил. Они собирались войти в логово льва, и у него было смутное подозрение, что Бернштейны будут готовы встретить их, когда они прибудут. У него было предчувствие, что они работают по расписанию, а время поджимает.
  
  Мост Ранкорн
  ГЛАВА 53
  Когда Ашван проснулся, было темно. Он чувствовал, как ветер дует в машину, но не мог вспомнить, в какой машине он находился. Дождь барабанил по крыше, и казалось, что он находится на автомойке. Вокруг него были мигающие огни, и он не мог понять почему. У него болела голова, а конечности затекли, как будто он был весь утыкан булавками и иголками. Он сидел за рулем BMW. Эмблема бренда в центре рулевого колеса говорила ему об этом. Он не был уверен на сто процентов, но пахло, как в машине Малика. В салоне остался стойкий запах его одеколона Armani. Над ним на фоне ночного неба подсвечивалась колоссальная стальная арка. Он посмотрел налево, за перила, на пропасть по другую сторону от них. Железнодорожный мост из темного песчаника уходил вдаль. Огромные средневековые щиты украшали гигантские башни, на них был изображен герб Британии. Он припарковался на мосту Ранкорн, но, хоть убей, не мог понять, почему. Слева от него стояла машина дорожного патруля, офицер расставлял пластиковые конусы вокруг машины, чтобы направлять движение по внешним полосам. К нему начала возвращаться память. Он вспомнил похищение, и он вспомнил, как согласился подвезти дорожный патруль. После этого ничего не было. Приходил ли Малик за ним после передачи выкупа?
  
  “Привет, Ашван”, - сказал Ричард Бернштейн. Он сидел на заднем сиденье BMW. “Ты неважно выглядишь”.
  
  “ Кто ты? Ашван попытался повернуться на сиденье, но потом понял, что пристегнут к нему толстыми эластичными банджи-шнурами. “Что, черт возьми, происходит?” - он боролся с оковами.
  
  “ О, ты что, не помнишь меня, Эш? Ричард приставил к его затылку Mac-10 с глушителем и улыбнулся ему в зеркало заднего вида. “Я вспоминаю тебя каждый раз, когда принимаю душ. У меня все еще есть шрамы”.
  
  Ашван уставился на него в зеркало. Его лицо было в тени, но мигающие лампы на мгновение осветили его. Он был темноволосым и толстым. В нем было что-то знакомое, но он не мог определить, что именно.
  
  “ Я вас не знаю, - Эш начал думать, что это было частью похищения. В голове у него начало немного проясняться. “ Вы забрали моего сына? Где он? Чего ты хочешь, еще денег?”
  
  “Ваш сын дома, в целости и сохранности, только теперь он знает, каким убийцей-насильником является его отец”.
  
  “ Он дома? Эш выглядел смущенным. Они выполнили свою часть сделки. “Так почему я здесь, ты и за меня теперь собираешься требовать выкуп?”
  
  “Нет, мы прошли стадию денег, Эш, мы хотим видеть, как ты гниешь в аду со своими друзьями-насильниками. Я просто хочу, чтобы ты узнал, кто стоит за этим, прежде чем умрешь”.
  
  “ Насильники? Эш нахмурился. “ О чем ты говоришь? Затем это поразило его, как паровоз, едущий на полной скорости. “Richard Bernstein?”
  
  -Молодец.
  
  - Послушай, я не имею никакого отношения к смерти твоей сестры.
  
  “ Ты это сделал, Ашван. Ты так же виновен, как и Шах. Ты изнасиловал ее на той вечеринке, не так ли?
  
  “Я этого не делал”, - теперь Ашван понял, к чему все это было. Они понятия не имели, почему их уничтожали, и теперь он знал. - Другие так и сделали, но я к ней не прикасался.
  
  “ Пока, Ашван, ” Ричард крепко прижал дуло к его голове. “Мамуд и твоя жена к этому времени уже узнают правду о тебе, и я уверен, что они не прольют по тебе ни слезинки”.
  
  “ Подожди, ” выдохнул Ашван. - Подожди, пожалуйста, послушай, я дам тебе столько денег, сколько ты захочешь. Я сожалею о том, что я сделал с тобой, и мне жаль твою сестру.
  
  - “Извини" - это не совсем так, извини за каламбур. Ричард наклонился вперед, сильнее прижимая дуло к уху. “ Признай правду. Ты изнасиловал Сару? Ричард ударил его пистолетом. “Очень тщательно подумай, каким будет твой ответ, у тебя есть секунды, чтобы выжить, ты, червяк”.
  
  “Хорошо, хорошо, пожалуйста”, - Ашван был в панике. Его глаза наполнились слезами, а губы задрожали.
  
  - Ты боишься? - спросил я.
  
  -Что? -спросиля
  
  - Ты боишься? - спросил я.
  
  “ Конечно, ты уже убил остальных, но я могу дать тебе миллионы. Ты мог бы назвать это компенсацией. У меня есть жена и ребенок, Ричард. Я изменился”.
  
  “ У Сары была семья и ребенок внутри нее, когда вы, мерзавцы, изнасиловали ее. Я не думаю, что ваша жена долго протянет, когда узнает правду, не так ли?
  
  -Назовите вашу цену: три миллиона, четыре?
  
  - Ты изнасиловал Сару, последний шанс?
  
  “Да, и мне жаль, Ричард”, - Ашван Пиндар собирался снова извиниться, когда Ричард нажал на курок. Девятимиллиметровая пуля пробила сиденье насквозь и пробила основание его позвоночника. Пуля срикошетила от его таза и прошла вниз по бедру, разрывая мышцы и связки, прежде чем оторвать кусок коленной чашечки при выходе. Ашван попытался закричать, но Ричард заткнул ему рот рукой в перчатке.
  
  “ Тебе жаль, Эш? Ричард дернул головой в сторону. - Ты видишь этот поручень безопасности?
  
  Ашван быстро кивнул головой. Слезы обильно текли по его лицу, а из ноздрей вылетали пузырьки слизи.
  
  “ Сара выпрыгнула оттуда. Ты можешь себе представить, как она была напугана, когда вы, гребаные свиньи, насиловали ее по очереди? Ричард резко откинул голову назад. “Ты можешь себе представить, как она была напугана, прежде чем бросилась туда?”
  
  Ашван стиснул зубы и попытался преодолеть болевой барьер. Его одежда и сиденье под ним были пропитаны его кровью. Через несколько минут он истечет кровью и умрет, и он знал это. Офицер дорожного патруля заглянул в окно и увидел пистолет и кровь. Ашван подумал, что тот вмешается и вызовет ему "скорую", но тот проигнорировал его умоляющее выражение лица и рассмеялся. "Скорая помощь" подъехала к нему, офицер дорожного патруля сдвинул конусы и позволил ей въехать. Ашван был сбит с толку, когда офицер посмотрел на него и подмигнул. Он поднял руку и помахал ему на прощание, когда тьма окутала его разум. Ричард Бернштейн отстегнул эластичные шнуры и позволил ему откинуться на руль. 
  
  ГЛАВА 54
  ФЕРМА
  Было принято решение совершить налет на ферму под покровом темноты. Ашван Пиндар и Малик Шах оба пропали без вести, и опасения за их безопасность разделяли не все. Алек Рамзи был убежден, что они либо прятались, похищенные, как Мамуд, либо были последними жертвами террористов в мечети. Ферма, принадлежащая Ричарду Бернштейну, располагалась в широкой долине с пологими травянистыми склонами, спускающимися к ручью, который протекал через нее. Густой лес образовывал периметр фермы. Группа вооруженного реагирования была готова к выступлению, но Алек был недоволен. Ни в фермерском доме, ни в других хозяйственных постройках не горел свет.
  
  “ Мне кажется, что дома никого нет, ” сказал Алек, глядя в ночной прицел. Тепловизор тоже ничего не засек. “Я обеспокоен тем, что это место может быть заминировано”.
  
  “Они могли быть в системе подвалов”, - прокомментировал Уилл, глядя на планы здания. “Мы бы не увидели там тепловой след, не так ли?”
  
  “Нет, не с этим оборудованием”, - ответил инспектор Грин. Он был командиром подразделения, находившегося по вызову в группе вооруженного реагирования. “Мы могли бы сначала проверить хозяйственные постройки, Алек, а потом заняться этим оттуда?”
  
  “Хорошо, начни с этого стабильного блока и держи ухо востро. Этот производитель бомб из другой лиги”, - нахмурился Алек, морщины на его лице стали глубже. Он откинул с лица светлую челку и глубоко вздохнул. Когда все это дело закончится, на его голове будет еще много седых прядей, это уж точно. - Саперы закончили со двором, да?
  
  - Да, шеф, они прочесали все и ничего не нашли.
  
  “Въезжай”.
  
  Алек и Уилл надели пуленепробиваемые куртки и последовали за вооруженным подразделением, которое продвигалось к постройкам фермы. На ферме было тихо, если не считать шума бегущей по ней воды. Вооруженные офицеры в полной бронежилете, кевларовых шлемах и армейских ботинках бесшумно двигались в составе прикрытия четыре на четыре. Одно подразделение приблизилось к конюшням, в то время как другое готовилось у сарая.
  
  “Черный, готов к проникновению”, - донеслось по коммуникатору.
  
  - “Черный-два”, готовы, - доложил второй отряд.
  
  - Вас понял, вам горит зеленый свет.
  
  Двери открылись, и вооруженные офицеры ворвались в них с отработанной легкостью. Пока они двигались между зданиями, мерцал свет факелов.
  
  - Черный, чисто.
  
  - Второй черный, чисто.
  
  -Вас понял.
  
  Алек и Уилл осмотрели хозяйственные постройки, которые они обыскали, пока солдаты готовились обыскать мастерские и войти в фермерский дом. Они были пусты. Там не было видно ни паутины, ни слоя пыли.
  
  “ Это неправильно, ” сказал Алек. - Место безупречно чистое.
  
  “Это самая чистая ферма, которую я когда-либо видел”, - сказал Уилл. “Не то чтобы я много видел, но это место недавно вымыли сверху донизу”.
  
  “Я думаю, что бы они здесь ни делали, это уже сделано”, - сказал Алек. Они прошли через двор фермы и подождали, пока вооруженные офицеры ворвутся в дом. Алек вспомнил фургон у мечети. Он был чистым, как и другие устройства, которые использовали террористы. Они не оставили после себя никаких улик, где бы они ни действовали. Он не думал, что на ферме будет что-то по-другому, если только они не оставят каких-нибудь неприятных сюрпризов.
  
  “Суперинтендант, мы готовы переехать в мастерскую и на ферму”, - вызвал инспектор по коммуникатору.
  
  “Переезжайте, но пока оставьте подвалы”, - у Алека было плохое предчувствие по этому поводу. То, на что пошли бернштейны, чтобы не оставлять никаких улик, было лишь одним из показателей того, насколько тщательно они спланировали свои нападения.
  
  -Вас понял.
  
  - Черный, готов.
  
  - Второй черный, готов.
  
  - Вас понял, зеленый свет.
  
  Вооруженные офицеры двигались как тени, а команды поддержки, затаив дыхание, ждали сигнала "чисто". Прошли долгие минуты, пока команды обыскивали мастерскую.
  
  - Черный-два, мастерская свободна.
  
  -Вас понял.
  
  Алек взглянул на часы, когда внутри фермерского дома замерцал свет факелов. В конце концов, звонок поступил по коммуникатору.
  
  - Черный, на ферме чисто.
  
  -Вас понял.
  
  Алек пропустил мастерские и направился в дом. С него сняли мебель и украшения и вымыли сверху донизу. Нигде не осталось ни лампочки, ни абажура.
  
  “ Наверху то же самое? - Спросил Алек.
  
  “ Вас понял, шеф, там пусто. Не похоже, что им там годами пользовались.
  
  “ Мамуд сказал, что, по его мнению, он мог находиться под землей, потому что там не было окон и не было шума, ” размышлял Уилл вслух. “Ашван Пиндар и Малик Шах могут быть сейчас там, как и бомбардировщики”.
  
  “ Мне это не нравится, что-то здесь не так, - Алек повернулся к Уиллу. “ Уведите всех отсюда. Я хочу, чтобы саперы сначала прочесали подвалы.
  
  “Сначала мы должны проверить, безопасно ли там внизу, суперинтендант”, - инспектор Грин был разочарован тем, что его команда не войдет первыми. - Я должен настаивать на том, чтобы сначала была проведена вооруженная зачистка, сэр.
  
  “Выведи своих людей из здания и оттащи всех на сотню ярдов, и сделай это сейчас”, - прорычал Алек по коммуникационной сети. “Капитан Бишпам, я хочу, чтобы один офицер в бронекостюме проверил подвал. Здесь что-то не так, и бомбардировщики пока ни разу не ошиблись”.
  
  Капитан Бишпам был офицером армии. Королевское подразделение материально-технического обеспечения было ведущими мировыми экспертами по обезвреживанию взрывчатых веществ. Его прикомандировали к полицейскому саперному отряду в качестве советника и тренера. За плечами Бишпама было три поездки в Ирак и две поездки в Афганистан, и он скучал по тому, что был на передовой. Он чувствовал себя так, словно подводил свое армейское подразделение, будучи прикомандированным к полиции. Члены логистического ядра умирали каждую неделю, пытаясь изготовить безопасные импровизированные устройства в Афганистане, и он чувствовал, что должен быть там вместе с ними. Его полицейская команда была хорошей, лояльной и храброй, но у них было мало реального опыта в обнаружении и обезвреживании террористических устройств. Он был самым опытным сотрудником на сегодняшний день, и как таковой, он носил костюм. Бронекостюм представлял собой полный комплект бронежилета, предназначенный для защиты техников, которые искали или обезвреживали бомбы. Их прозвали Костюмами демонов из-за большого количества людей, которые погибли в них. Реальность ситуации заключалась в том, что если вы находились в радиусе взрыва бомбы, в Костюме Демона или без него, то вы были мертвы. Бишпам никому не позволил бы надеть этот костюм в живом театре, кроме себя.
  
  “Вас понял, суперинтендант, я проверю это сам, дайте мне десять минут, чтобы забраться в него”, - сказал капитан. Он знал о мастерстве подрывника, его вызывали на каждое место происшествия, чтобы осмотреть устройства или то, что от них осталось. - У тебя есть предчувствие, Алек?
  
  “ Это неправильно, капитан. Зачем чистить хозяйственные постройки и конюшни?
  
  “ Тут вы меня поймали, - приглушенным голосом произнес капитан, натягивая тяжелый скафандр. Неуклюжий скафандр обеспечивал саперам небольшую защиту во время разведывательных операций. Они защищали от осколков, давления взрыва, термических и третичных эффектов взрыва, но их эффективность была ограничена, если устройство детонировало в непосредственной близости. “О чем ты думаешь?”
  
  “Допустим, они закончили здесь. Если бы они собирались сравнять это место с землей и оставили что-нибудь в зданиях над землей, тогда под обломками остались бы улики, верно?” Алек объяснил свою догадку по коммуникатору. Офицеры каждого подразделения могли их слышать, и в его словах был смысл. “Все, что находится под зданиями, может быть уничтожено, скажем, с помощью зажигательных устройств?”
  
  - Вы думаете, фабрика по производству бомб находилась под землей?
  
  - Где бы вы их построили, если бы были производителем бомб?
  
  “В подвале, без сомнения”, - согласился капитан саперной команды. Пять минут спустя он был одет и готов. Остальные группы были отведены подальше от дома. Капитан еще раз проверил планы, прежде чем приблизиться к дому, и заметил затененное место под мастерскими.
  
  “Суперинтендант”, - ожил коммуникатор, и раздался голос капитана.
  
  - Продолжайте, капитан.
  
  “Я думаю, подвалы тоже проходят под мастерскими, Алек. На планах есть затененная зона, лучше всего отвести твоих людей подальше от этого здания”.
  
  “ Вас понял, выводите всех из мастерской, - приказал Алек. “ Даю зеленый свет на вход, капитан.       
  
  - Вас понял. ” Капитан в своем громоздком скафандре бочком протиснулся в дверной проем и исчез в темноте.
  
  Глава 55
  Мост
  Ашван сильно истекал кровью, но какое-то время он будет жить. Он не мог пошевелиться, поэтому стоило выстрелить ему в спину. Ник и Дэвид вынесли Малика из машины скорой помощи и запихнули его на заднее сиденье BMW. Он был накачан наркотиками, послушен и пока не мог двигаться. Окружение сбивало его с толку, но он знал, что попал в беду. Ветер и дождь ворвались в машину, когда его силой усадили на заднее сиденье. Мир кружился, и он закрыл глаза, чтобы успокоиться. Дверь захлопнулась, и все стихло. Ветер прекратился, и он мог слышать проезжающие машины, но звук был успокаивающим. Он открыл глаза и увидел мигающие огни машины скорой помощи. Машина отъезжала. Грузовик дорожной полиции был припаркован рядом с его BMW, между ним и движением. Он загораживал обзор проезжающим автомобилистам. Двигатель завелся, и машина тоже тронулась с места. Пассажирское окно открылось, и чья-то рука помахала ему на прощание, когда машина отъезжала.
  
  Малик попытался сориентироваться. Он находился на заднем сиденье своей машины. Он узнал приборную панель и кожаные сиденья. Почему он оказался на заднем сиденье, он вспомнить не мог. Рядом с его правой рукой был перезаряженный пулемет Mac-10. Он покупал их и продавал тысячами, но редко видел. Полиция преследовала его десятилетиями, но он был слишком умен, чтобы их можно было поймать. Все было идеально, пока не появились ублюдки, которые подложили бомбы. Он вспомнил гостиничный номер. Он собирался трахнуть Мелинду, не так ли? Да, он был прав. Она накачала его наркотиками, а потом приехала скорая. Бернштейн, помнишь меня? Санитары продолжали повторять это. Бернштейн, помнишь меня? Он действительно помнил их, они забрали его из отеля, это прозвучало эхом: "Помнишь меня?" Они были в отеле. Почему?
  
  Он вспомнил, что Сара Бернштейн была их сестрой. Ее лицо всплыло в его памяти. Она была хорошенькой, но потом оно исказилось, превратившись в испуганное лицо. Она плакала, но не могла говорить, и Ашван навалился на ее парализованное тело, качая ее, пока она рыдала. Лица ее школьных друзей были там, они прижимали ее к себе, ощупывали и сжимали ее тело. Они смеялись. Звук смеха эхом отдавался в его мозгу, а затем превратился в крик.
  
  Изображение исчезло, и он снова посмотрел на пулемет. По его лицу струился пот. Его рука дернулась, и он коснулся ее пальцами. Если бы он смог дотянуться до нее, то выстрелил бы толстяку из скорой помощи Ричарду гребаному Бернштейну в лицо, а потом убил бы его брата. Гребаные Бернштейны, они были занозой в заднице с самого первого дня. Они должны были убить жирного еврея, когда у них был шанс. Что они делали сейчас? Куда они подевались? Он вспомнил отъезжающую машину скорой помощи. Были ли они в ней? Его мозг обрабатывал информацию немного быстрее, чем раньше. Действие флунитразепама, казалось, проходило. Где он был? Он поднял голову и огляделся по сторонам, впервые с тех пор, как приехал. Сколько времени прошло с тех пор, как люди из скорой помощи закрыли дверь и оставили его? Время сейчас не имело значения.
  
  Малик внезапно осознал, что на водительском сиденье кто-то есть. Они навалились на руль. Звук проезжающих мимо двигателей стал громче, и он осознал тот факт, что фары мигали мимо, освещая салон BMW каждые несколько минут. Он был на обочине дороги. Замысловатый стальной каркас окружал дорогу, и она исчезала в небе над ним. Мост Ранкорн эхом отдавался на задворках его сознания. Он был в своей машине на мосту. Машину окружали дорожные конусы, на каждом из которых горел желтый огонек. Ему нужно было знать, кто был за рулем.
  
  Малик пошевелил правой рукой, а затем попробовал левой. К нему возвращались функции двигательных нейронов. Он сжал руки в кулак, когда движение вернулось. Мужчина на переднем сиденье был похож на Ашвана Пиндара. Малик наклонился вперед, просунув голову между передними сиденьями.
  
  “Эш”, - сказал Малик. Это прозвучало как вздох. “Ашван”. На этот раз это прозвучало так, будто у него во рту были шарики. Он потянулся вперед и схватил его сзади за куртку. Он потянул так сильно, как ему позволяли мышцы. Эш застонал и откинулся на спинку сиденья. “Ашван, что с тобой не так?” Малик посмотрел на свою руку. Она была покрыта кровью Эша. Он посмотрел вниз и заметил пулевое отверстие в сиденье и соответствующую рану у основания позвоночника. “Черт!”
  
  Малик огляделся в поисках чего-нибудь, чтобы остановить кровотечение. Рядом с ним на заднем сиденье лежала спортивная сумка. Он потянулся к молнии, его конечности теперь слушались лучше. Голова у него кружилась, но он чувствовал, что контролирует свое тело. Он расстегнул молнию на сумке и открыл ее. Его глаза с трудом соображали в темноте; фары ближнего света немного помогли ему, осветив салон автомобиля. Он сунул руку внутрь и порылся в содержимом. Его руки коснулись туго завернутого пакета. Пластиковая упаковка хрустнула, когда он взял ее в руки. Он вытащил ее. Кокаин. Малик снова сунул руку внутрь и вытащил вторую упаковку с тем же результатом. Кокаин. Это был кокаин из передачи с требованием выкупа. Три килограмма, что равносильно примерно пятнадцати годам тюрьмы.
  
  “Ашван, проснись!” Малик впервые в своей взрослой жизни почувствовал себя одиноким. Рядом всегда был кто-то, кто выручал его из беды, помогал сражаться в его битвах или брал вину на себя. Он оглядел машину. На приборной панели лежал еще один Mac-10. Он был закреплен над рулевым колесом, опирающимся на вентиляционные отверстия отопителя. Малик оценил ситуацию своим затуманенным умом. Он сидел в своей машине с автоматом в руке. Водитель был убит выстрелом в спину, а на сиденье рядом с ним лежало три килограмма кокаина. Именно тогда он впервые услышал приближающуюся полицейскую сирену.
  
  ГЛАВА 56
  Ферма
  Капитан Бишпам добрался до верха лестницы, ведущей в подвал. Слева на стене был выключатель, но это было очевидное место для установки мины-ловушки, поэтому он проигнорировал его. Он включил налобный фонарик, который был прикреплен к бронекостюму. Лестница была сделана из сосны и покрыта прозрачным лаком. Свет фонарика осветил пространство, которое он мог видеть с верхней площадки лестницы. По полу было равномерно распределено гелеобразное вещество. Пол казался бетонным основанием, покрытым самовыравнивающимся цементом. Он был выкрашен красной краской для пола, а гель придавал ему мокрый вид в свете фонарика.
  
  “Черный три”, - назвал Бишпам свой позывной. Первые два шага он сделал медленно, ища растяжки или тонкую металлическую нить, которые могли послужить спусковым крючком для бомбы.
  
  - Продолжайте, капитан.
  
  “Пол покрыт гелем, я предполагаю, что это какой-то катализатор или Гиперголическая жидкость. Здесь воняет химикатами”.
  
  “Вас понял, капитан, убирайтесь оттуда”, - Алек знал, что подвал был подстроен, и капитан подтвердил это.
  
  “Я пройду половину лестницы, тогда смогу как следует осмотреть подвал”, - Бишпам взялся за поручень и неуклюже спустился по ступенькам. Он пригнулся и осмотрел подвал с помощью налобного фонарика. Камера, установленная рядом с ним, передала снимки на командную машину саперов. По всей длине подвала симметрично стояли рабочие столы, а вдоль стен тянулись стеллажи. Полки были забиты электрическими приборами. Стереосистемы, видеомагнитофоны и телевизоры были завалены грудами. “Ты это получаешь?”
  
  - Вас понял, капитан, мы это видим. Это пещера Аладдина с запасными частями для электроники, верно?
  
  “Верно”, - ответил Бишпам. В темноте комнаты горели три синих огонька. Он знал, что это бомба, даже с того места, где стоял.
  
  “Суперинтендант Рамзи”, - поступил вызов по коммуникатору. Это был инспектор Грин из отдела реагирования вооруженных сил.
  
  - В чем дело, инспектор? Алек казался раздраженным тем, что его прервали в такой критический момент, но он знал, что инспектор не стал бы пользоваться открытым каналом, если бы это не было важно.
  
  - У нас есть Вооруженное подразделение реагирования, которое выезжает на место происшествия.
  
  “ Продолжай, ” теперь Алек был раздражен.
  
  “Час назад поступил анонимный звонок о стрельбе. Первые группы, прибывшие на место происшествия, сообщили о двух мужчинах в BMW, вооруженных автоматами MAC-10. Один из них застрелен. Другой мужчина спрятался на заднем сиденье. На регистрационном знаке автомобиля указано, что его владельцем является Малик Шах ”.
  
  “ Где они? Алек почесал подбородок.
  
  - Ранкорн-Бридж, шеф.
  
  “ Вас понял, инспектор. Алек не понимал, что происходит, но что-то было. Он должен был вытащить Капитана оттуда.
  
  “ Ты видишь свет в другом конце комнаты? - Спросил Бишпам, когда собеседник закончил. 
  
  “ Вас понял, я хочу, чтобы вы убрались оттуда немедленно, капитан, ” повторил Алек. Гель-катализатор был отключен только по одной причине. Равномерно распределить огонь по всему подвалу и уничтожить все, что находилось там внизу. Существовал миллион и один способ установить спусковое устройство, которое взорвет бомбу или устроит пожар.
  
  “Вас понял, я ухожу отсюда”, - сказал капитан Бишпам, поворачиваясь на лестнице. Он убрал левую ногу с четвертой ступеньки вниз и сбросил давление в нажимной подушке. При сбросе давления замкнулась электрическая цепь под напряжением, которая создавала магнитное поле вокруг стального шарикоподшипника. Когда магнит был выключен, стальной шарик покатился по металлической дорожке, а затем прорезался между двумя разъемами и замкнул цепь. Спусковой механизм привел в действие серию взрывных устройств, которые были предназначены для уничтожения всего, что находилось в подвале, и начала огненной бури, которая сожгла бы все оставшиеся улики. У капитана Бишпама не было ни единого шанса.
  
  ГЛАВА 57
  КОНЕЦ ИГРЫ
  “ Бросьте оружие и выходите из машины, ” донесся до него через мост усиленный голос. Малик был окружен вооруженными полицейскими спереди и сзади своей машины. Они закрыли мост для движения и установили блокпосты в семидесяти пяти ярдах от его позиции. От Ашвана пахло экскрементами, что говорило ему о том, что он мертв, и его кишечник расслабился и опорожнился. Его возможности были ограничены. У него было два автомата и три килограмма кокаина. Ашван был мертв, вероятно, застрелен из пистолета, который был у него при себе. Полиция заперла бы его и выбросила ключ. Он никогда больше не увидит дневного света. Бернштейны зашили его как следует, и он это знал. Полиция тоже это знала. Признают ли они, что это была подстава, и упустят возможность посадить его за решетку? Малик в этом очень сомневался. МИ-5 годами выслеживала его из-за торговли оружием. Поймать его с двумя активированными видами оружия можно было бы за шесть чисел и бонусный шар.
  
  “Выбросьте оружие из машины и выходите с поднятыми руками”, - на этот раз голос звучал более настойчиво. “Тебе некуда идти, брось свое оружие”.
  
  Вертолет с ревом пролетел над железнодорожным мостом слева от него. Он взмыл над подвесным мостом, а затем завис в сотне ярдов справа от него. Малик поднял голову и увидел снайпера, целящегося в машину. Он крепко зажмурился, когда увидел вспышку из дула.
  
  Раздались два громких хлопка, когда лопнули шины со стороны водителя, "БМВ" сильно тряхнуло и накренило набок. Снайпер сделал еще три выстрела, и в капоте появились рваные дыры, когда высокоскоростные пули пробили блок двигателя, взметнув высоко в воздух искры. Малику некуда было деваться. Он был пойман в ловушку и окружен продуктами собственного производства, кокаином и восстановленным оружием. Вдалеке появился еще один вертолет и поплыл над рекой вровень с мостом. Малик предположил, что это были телевизионные камеры, пытающиеся сделать хороший снимок происходящего.
  
  “Выбросьте оружие из машины”. Голос повторился. Если бы они хотели его убить, то уже застрелили бы его. Они хотели взять его живым. Это бы хорошо смотрелось по телевизору, если бы им удалось захватить вооруженного наркоторговца живым. Главный британский гангстер попадает в перестрелку, его ловят с поличным с наркотиками, которые у него есть. Ему грозит пожизненное. В этом не было никаких сомнений. Малик все обдумал. Если бы он сдался, его отправили бы за решетку в тюрьму строгого режима пожизненно без права досрочного освобождения. Активы его компаний были бы арестованы, и он остался бы без гроша. Если у него не было денег, то у него не было и власти. Не осталось никого, кто мог бы придумать дерзкий план побега, чтобы вызволить его из тюрьмы, и не было бы денег на финансирование судебных разбирательств. Тюрьмы были полны его врагов, соперничающих гангстеров, отъявленных наркоторговцев и десятков крутых парней, которые на протяжении многих лет оказывались не на стороне правосудия Малика. Месяц назад он был неприкасаемым, теперь он был никем. Жизнь в тюремной камере, одно избиение за другим, окончание в качестве чьей-то сучки в душе - это все, чего он мог ожидать.
  
  Бернштейны привезли его сюда из-за Сары, глупой сучки. Она прыгнула с моста много лет назад, и они хотели, чтобы он сделал то же самое сейчас, или сгнил в камере шесть на четыре, воняющей собственной мочой. Хотя был и другой вариант. Он мог уйти в сиянии славы. Малик проверил магазин. Он был полон на один патрон. Он положил руку на дверцу и глубоко вздохнул. Когда он дернул за нее, ветер подхватил ее и широко распахнул. Он низко пригнулся и побежал к пешеходной дорожке.
  
  “Бросьте оружие, или мы откроем огонь, сделайте это сейчас же!” - проревел приказ офицер в мегафон. Малик проигнорировал его и повернулся к вертолету. Он поднял оружие, снайпер сделал то же самое. Малик нажал на спусковой крючок, выпустив по самолету поток девятимиллиметровых пуль. Это был его последний бой.
  
  Щелчок.` Повторно активированное оружие заклинило. Он попробовал снова. `Щелчок.`
  
  Снайпер выстрелил. Две высокоскоростные пули вонзились в тротуар в ярде перед ним.
  
  “Это твой последний шанс, брось оружие!”
  
  Малик развернулся и со всех ног бросился к ограждению. Он забросил Mac-10 за спину и перепрыгнул барьер. Ветер свистел у него в ушах, когда он падал в пропасть, и его отчаянный последний крик отразился от миллиона тонн стали.
  
  ГЛАВА 58
  Бернштейны
  “Шах спрыгнул с моста, суперинтендант”, - сказал офицер вооруженного реагирования, ответственный за противостояние, когда они прибыли на место происшествия.
  
  “ Я слышал это по связи. Кто-нибудь пострадал?
  
  - Нет, сэр, у него заклинило оружие.
  
  “Где-то здесь кроется ироничная справедливость”, - Алек покачал головой, и глубокие морщины на его лице прорезались.
  
  -Сэр?-спросиля.
  
  - Я просто размышляю вслух, инспектор, не волнуйтесь.
  
  Алек Рамзи почувствовал себя так, словно Майк Тайсон ударил его под дых. В результате взрыва на ферме погиб хороший солдат, настоящий герой войны. Потерять офицера при таких обстоятельствах было тяжело, особенно когда стало очевидно, что ферма была подстроена так, чтобы ее взорвали. Он знал, что так и будет, и капитан Бишпам тоже, но он все равно пошел туда, чтобы попытаться сделать так, чтобы другим было безопасно выполнять свою работу. Алек не испытывал симпатии ни к Малику Шаху, ни к Ашвану Пиндару. Мир был бы лучше без них. Тот факт, что у братьев Бернштейн были личные счеты с ними, не оправдывал того, что они сделали. Они тоже были убийцами, и в книге Алека это делало их такими же злыми, как Шах и его банда. Он должен был найти их и привести сюда, иначе Бишпам погиб ни за что, и это дело будет грызть его вечно.
  
  Он прошел сквозь толпу полицейских и санитаров скорой помощи к BMW. Ветер доносил голоса, и у каждого было свое мнение о прыжках Шаха.
  
  “ А ты как думаешь, шеф? ” догнал его Уилл Нейлор и оказался на шаг позади.
  
  “ Я думаю, этот сценарий был спланирован с самого первого дня, Уилл. Алек посмотрел на стальные балки над собой. Ледяной ветер пронзил его насквозь, пока он пытался осмыслить все это. “Автомобиль был припаркован здесь и окружен дорожными конусами, так как же они могли это сделать, не предупредив других участников дорожного движения о том, что что-то не так?”
  
  Уилл посмотрел на установку. Ашван Пиндар все еще сидел, откинувшись на спинку водительского сиденья. Шах был сзади, прежде чем он прыгнул. Они выбрали мост из-за своей сестры, и Уилл мог понять их выбор.
  
  “ Как они вообще попали в машину и почему остались в ней? Уилл задумался.
  
  - На обоих концах моста установлены дорожные камеры, верно?
  
  - Да, шеф.
  
  “Немедленно осмотрите их, я хочу знать, как они это устроили, так, чтобы никто не заметил, что происходит”, - приказал Алек. Уилл достал свой мобильный и набрал номер. Меньше чем через минуту сохраненная видеозапись была отправлена в электронном виде в офисы Массачусетского технологического института. У Алека были свои теории. Он предположил, что они использовали транспортное средство, которое не выглядело бы неуместно, что-то такое, что почти незаметно для проезжающей машины. У него также сложилось впечатление, что Шаха и его напарника накачали наркотиками, когда их сажали в BMW. Они не могли перевезти их туда в автомобиле, кому-то показалось бы подозрительным, что двое мужчин без сознания.
  
  Алек подошел к "БМВ".
  
  “Отойдите, пожалуйста, сэр, мы еще не проверили”, - крикнул один из саперов капитана Бишпама. Алек посмотрел и помахал рукой в знак согласия.
  
  - Хорошо, дай мне знать, когда все прояснится.
  
  Он обошел машину, зная, что в ней нет бомбы. Бернштейны разыграли это как партию в шахматы. Они безжалостно щипали и подталкивали шаха, расставляя его людей, как фигуры на доске, нарушая баланс. Похищение было гениальным. Они так взъерошили ему перья, что он начал бегать кругами, нападая на тени и демонов, которых не существовало. Они подтолкнули его к краю, а затем вернули туда, где все началось. К месту, где их любимая сестра покончила с собой, вынашивая его ребенка. Они использовали ферму как свою базу, пока игра не закончилась, а затем уничтожили улики. Алек подошел к перилам и оглянулся. Сверху река Мерси казалась стально-серой. Под мостом воды сливались с соленой водой Ирландского моря, когда приливы и отливы сменялись отливами. Катер речной полиции бороздил воды в поисках тела Шаха. Он был мертв, никто не смог бы выжить после такого падения. Приливные подводные течения утащат его вниз и унесут за много миль, прежде чем оно всплывет на поверхность, если это вообще когда-нибудь произойдет.
  
  “ Все чисто, суперинтендант. Сапер закончил проверку под планом этажа и колесными арками. “Вы можете подойти к машине, но, пожалуйста, ничего не нажимайте и ничего не включайте”.
  
  Алек кивнул и обошел машину. Это была странная просьба к опытному старшему офицеру, но он только что видел, как его командира разнесло на куски и обуглило во время огненного шторма, он выполнял свою работу так, как его учили. Алек заглянул в окна. Ашван Пиндар медленно истекал кровью. В колодце для ног была лужа свернувшейся крови. Его брюки были разорваны на коленях, и большая часть сустава была размазана по приборной панели. В вентиляционных отверстиях обогревателя со стороны водителя был восстановлен пулемет. Алек не думал, что Пиндар когда-либо пользовался им. Зачем ему выставлять его в витрине на самом видном месте? Это было сделано не просто так, вероятно, в интересах сотрудников полиции, которые первыми прибыли на место происшествия. Поступила анонимная информация о стрельбе и Mac-10 в лобовом стекле припаркованного автомобиля. Это должно было спровоцировать вооруженный ответ полиции. Именно это они и получили. Задняя дверца все еще была открыта, и спортивная сумка была отчетливо видна. Алек обнаружил три упаковки белого порошка. Кокаин, предположил он. Малик Шах был слишком проницателен, чтобы перевозить наркотики в собственной машине. Это был еще один элемент игры, созданной Бернштейнами.
  
  “ Они посмотрели запись, шеф. - позвал его Уилл. Он был в двадцати ярдах от них, прижимая телефон к уху. Алек увидел достаточно в машине, чтобы понять, что произошло, но он хотел знать, как это произошло.
  
  - Продолжай, не держи меня в напряжении.
  
  “Камеры показывают, что BMW был остановлен дорожным транспортным средством. Они обошли его с флангов, а затем подъехала машина скорой помощи и развернулась задним ходом к передней части автомобиля. Санитары "скорой помощи" ходят взад-вперед, пока третий человек в форме расставляет конусы по всему месту происшествия. С дороги все скрыто тем, как они их припарковали ”.
  
  - Они привезли Пиндара и Шаха сюда на машине скорой помощи, наверняка накачанные наркотиками.
  
  “ Они не могут отвезти эти машины обратно на ферму, шеф. Нам нужно их найти.
  
  “ Передайте номера в службу безопасности дорожного движения. Они будут недалеко, я уверен в этом. ” Алек посмотрел на запад, в сторону Ливерпуля. Самолеты взлетали и садились менее чем в трех милях вверх по реке. - Сколько отсюда до аэропорта по дороге, четыре мили, максимум пять?
  
  - Да, не более того.
  
  “ Они работали по расписанию, Уилл, и теперь мы знаем почему. Скажите полицейским, чтобы проверили стоянки в аэропорту, все, как за пределами территории, так и на территории отеля.
  
  “ Я займусь этим, шеф, - Уилл взял свой мобильный и набрал номер.
  
  “ Во сколько камеры показали, что они покидают мост? - Спросил Алек, закончив разговор.
  
  - За сорок минут до прибытия первых офицеров.
  
  “ Сорок минут плюс час перерыва. Возможно, они уже в воздухе. Я хочу, чтобы проверили каждую запись с камер в аэропорту и выяснили, каким рейсом они вылетели. Я хочу, чтобы в аэропорту были в нашем распоряжении все, кто у нас есть ”.
  
  ГЛАВА 59
  Аэропорт имени Джона Леннона
  У Алека были все доступные детективы в аэропорту имени Джона Леннона, а также более шестидесяти полицейских в форме, группа вооруженного реагирования и саперы. Машина скорой помощи была найдена припаркованной в жилом комплексе в миле от аэропорта, а грузовой автомобиль был оставлен на беспилотной парковке длительного пользования. Полицейский вертолет заметил их, когда прочесывал территорию в поисках транспортных средств. Алек был убежден, что они уже ушли. Их планирование было тщательным, и было бы наивно предполагать, что они сорвут свой побег. Аэропорт был ближайшим транспортным узлом и их очевидным средством побега, но это ли то, что они хотели, чтобы он подумал? Припаркуйте автомобили рядом с аэропортом, а затем вместо этого сядьте на паром или поезд.
  
  “ Мы уже получили необходимую информацию о пассажирах? Алек позвонил Смити в офис. Предполагалось, что данные будут отправлены непосредственно ему от аналитиков систем безопасности аэропорта, но произошла досадная задержка по пока неизвестной причине.
  
  - До нас ничего не дошло, и они не говорят мне почему, шеф.
  
  “Что ты имеешь в виду, Смити, ”кто тебе не скажет?"
  
  “Я позвонил в службу безопасности аэропорта, и они направили меня к командиру дивизии”.
  
  “ Что? Алек нахмурился. - Командир дивизии, что именно они сказали?
  
  “ Я сказал им, что эта информация жизненно важна и находится в ведении детектива-суперинтенданта Рэмси. Они сказали, что это будет у меня через десять минут, но когда оно не пришло, я перезвонил, и они сказали, что с запросом возникла проблема, и что это связано с командиром, шеф ”.
  
  “ Соедини коммандера с воздуходувкой, Смити, и соедини меня с ним. Алек был в ярости. Коммандер взял это дело на себя или назначил другого Суперинтенданта? Он прокручивал в уме возможные сценарии, пока ждал. Все время, пока они возились, Бернштейны увеличивали дистанцию между ними. На линии щелкнуло, и в трубке снова зазвучал голос Смити. “Guv.”
  
  - Что это, Кузнец? - спросил я.
  
  - Он сказал, что не может сейчас с вами разговаривать, шеф, и поймите, мы должны отступить!
  
  - Во что, черт возьми, он играет? - спросил я.
  
  - Что ты хочешь, чтобы я сделал, шеф?
  
  Алек долго думал, прежде чем ответить на вопрос, и когда он это сделал, у него скрутило живот. “Если Командир скажет, что мы должны отступить, то это то, что нам придется сделать”.
  
  ГЛАВА 60
  МИ - 5
  Среди сотрудников правоохранительных органов, работающих над этим делом, царило чувство возмущения. Замешательство, разочарование и обида были на пределе. По служебной лестнице не поступало никаких сообщений о том, почему в аэропорту был объявлен перерыв. Как будто кто-то в последнюю минуту прекратил все расследование. Если бы они определили, каким рейсом сели бомбардировщики, тогда они могли бы арестовать их на другом конце. Алек Рэмси не мог понять причину этого.
  
  Алек был потрясен решением уйти в отставку, и невозможность объяснить это своим войскам только усугубляла ситуацию. Он потребовал немедленного совещания с Командиром, когда, наконец, перезвонил, что было удовлетворено, но ему сказали, что это будет на следующий день, и он должен был отправиться один. В ту ночь он не сомкнул глаз, и его многострадальная жена Гейл снабжала его кофе и натуральными бутербродами, пока он звонил своим высокопоставленным коллегам, выискивая информацию. Либо никто ничего не знал, либо они ничего не говорили. Он надел свой лучший темно-синий костюм и подобрал галстук в тон. Если его отстранят от дела, он уйдет с поста главы Крупной следственной группы. Гейл сказала, что поддержит его, какое бы решение он ни принял. Дорога на работу заняла целую вечность, и угольно-черные облака отражали его настроение. Он поднялся прямо на верхний этаж, не заходя в свой кабинет, лучше было не встречаться со своими офицерами до инструктажа с командиром. Поездка в лифте, казалось, заняла целую вечность, и когда он вышел из него, ему захотелось пописать. Он толкнул дверь туалета для мужчин, пол и стены были выложены толстой черной мраморной плиткой, раковины из белого фарфора и сантехника из нержавеющей стали дополняли их облик. Агент Спенс из МИ-5 пользовался писсуаром. Алек остановился как вкопанный и недоверчиво покачал головой. Кто еще мог заблокировать его запрос информации из аэропорта, кроме МИ-5?
  
  “ Суперинтендант, - сказал Спенс, не поворачивая головы. Его лицо покраснело, и Алек не подумал, что это из-за того, что он видел его писающим.
  
  “ Агент Спенс, вы здесь для того, чтобы пролить свет на мое расследование, или вы снова намеренно слоняетесь по служебным туалетам? Алек подумал о том, чтобы разбить агенту лицо о кафельную плитку.
  
  “О, я и не подозревал, что расследованиями занимаются отдельные офицеры, независимо от того, насколько высоко они стоят в пищевой цепочке”.
  
  Агент Спенс вытряхнул их досуха и снова заправил в свои серые брюки, прежде чем уйти, не сказав больше ни слова. На нем не было пиджака, что говорило Алеку о том, что он уже какое-то время здесь, а было всего девять часов утра. Алек закончил и встал перед раковиной. Он посмотрел в зеркало и нахмурился от того, что увидел. Его светлые волосы быстро седели, морщинки от беспокойства прочно залегли вокруг лба и глаз и быстро распространялись. Тот факт, что у МИ-5 был агент на верхнем этаже, не предвещал ничего хорошего для встречи, которую он собирался провести с командиром дивизии. Шеф Карлтон тоже не был приглашен, что беспокоило его еще больше. Он вымыл руки и ополоснул лицо холодной водой, а затем направился в кабинет командира.
  
  “ Коммандер, ” Алек постучал и одновременно открыл дверь. Его начальник сидел за своим столом и не выглядел счастливым. Его лицо потемнело от беспокойства.
  
  “ Алек, входи, ” сказал Командир. Он пока оставил формальности в стороне. “Вы и агент Спенс уже знакомы друг с другом, так что давайте перейдем к сути дела, хорошо?”
  
  “ Меня это устраивает, ” Алек закрыл дверь и сел напротив Командира. Он устроился так, чтобы, не двигаясь, смотреть в лицо обоим мужчинам.
  
  Командир нервно кашлянул и прочистил горло. “Я уверен, что у вас много вопросов, суперинтендант, и я намерен ответить на них настолько честно, насколько смогу, с помощью агента Спенс, однако я должен напомнить вам, что все, что обсуждается на этой встрече, является совершенно секретной информацией”.
  
  Алеку не понравилось, как это прозвучало. Он чувствовал запах дерьма и сокрытия, надвигающийся из-за горизонта; обычно они путешествовали вместе. Он решил пока ничего не комментировать и хранить молчание.
  
  “ Я должен повторить, коммандер, это текущая операция, и поэтому я ограничен в том, что могу разглашать. Агент Спенс откинул назад свои седые волосы. Он уже нервничал, еще до того, как они начали. Алеку было приятно, что ему неловко.
  
  “ Да, вполне, - Командир махнул рукой лицом вниз, словно отмахиваясь от него. - Алек, что тебе от меня нужно?
  
  “Почему вы заблокировали информацию службы безопасности, которую я запросил в аэропорту?” Небрежно спросил Алек. Он держал порох сухим. У него будет достаточно времени, чтобы разозлиться, он был уверен в этом. Коммандер посмотрел на агента Спенса.
  
  - Я не блокировал это, Алек, это сделала МИ-5.
  
  Алек посмотрел на Спенса, ожидая ответа на свой вопрос, но ответа не последовало. Спенс не смотрел на него.
  
  “Почему вы заблокировали мой запрос, агент Спенс?”
  
  - Боюсь, это секретная информация, суперинтендант.
  
  -Почему? -спросиля
  
  - Что“почему”?
  
  “ Почему видеозапись со стоек регистрации и выходов на посадку должна быть секретной информацией? Алек не собирался поддаваться на уловки. “Мы преследовали опасных преступников, это то, чем мы занимаемся, а вы помешали мне выполнять мою работу”.
  
  “У вас нет веских доказательств того, что братья Бернштейны были в аэропорту, не говоря уже о том, что они сели в самолет. Мы передадим вам список пассажиров и видеозапись с камеры наблюдения завтра ”.
  
  “Спасибо, теперь это практически бесполезно”. Алек приложил палец к губам и выглядел смущенным. Он играл Спенса. - Почему вы упомянули братьев Бернштейн?
  
  - Прошу прощения? - спросил я.
  
  - Вы сказали, что у нас нет доказательств того, что Бернштейны были в аэропорту, зачем упоминать их имена?
  
  “ Мы следили за вашим расследованием. Спенс уставился в пол - еще одна ложь.
  
  - Я думал, ты следишь за Малик Шахом и его оружейным бизнесом?
  
  - Мы были.
  
  “Как эти две вещи сталкиваются?”
  
  “ Я не понимаю вашей проблемы, ” агент Спенс отступил на второй план. Он допустил ошибку, упомянув их имена, и знал это.
  
  “Расследование Бернштейна раскрыло трагическую семейную историю, связанную с Шахом и его дружками, когда они были подростками, но не имеющую ничего общего с оборотом оружия”.
  
  “ Мы осведомлены о ваших выводах, суперинтендант. Спенс поправил галстук и застыл. Он хотел выглядеть собранным, но это было совсем не так.
  
  “ Тогда как контрабанда оружия Шахом может быть связана с Бернштейнами? Алек снова нахмурился.
  
  Агент Спенс снова пригладил волосы назад. Он снова покраснел. Коммандер молчал, пока Алек заставлял агента ерзать. - Прошу прощения, суперинтендант, но это секретная информация.
  
  - Я спрашиваю вас еще раз, агент Спенс, зачем семье Бернштейнов иметь какое-либо отношение к вашим расследованиям о торговле оружием?
  
  -Это секретно.
  
  - Значит, это связано?
  
  - Вы повторяетесь, суперинтендант.
  
  “ Ты чертовски прав, так и есть. ” Алек прибавил громкость на несколько делений. “Расследование Бернштейнов выявило семейную обиду, ожесточенную кампанию мести группе мужчин, изнасиловавших их сестру, а теперь скажите мне, какое отношение это, черт возьми, имеет к международным сделкам с оружием?”
  
  -Это секретно.
  
  Алек повернулся к Командиру и попытался прочитать выражение его лица. Он не мог смотреть ему в глаза. Мозг Алека работал сверхурочно, и ему не нравились ответы, которые он выдавал.
  
  - Вы же не хотели, чтобы мы поймали Бернштейнов, не так ли?
  
  “ Не будь смешным. Спенс попытался держаться отчужденно и отмахнуться от вопроса, но у него ничего не вышло. Алек мгновенно оценил его реакцию.
  
  “Вы заблокировали наш запрос о предоставлении информации в аэропорту, потому что не хотели, чтобы мы их перехватили, иначе зачем вам блокировать ее, а затем передавать нам, когда она бесполезна?”
  
  “Причина засекречена”.
  
  - Причина говорит сама за себя, агент Спенс.
  
  “Я не уверен, что есть какой-либо смысл продолжать эту линию допроса, коммандер”, - агент Спенс искал выход.
  
  - Ты ведь не смог прижать Малик-шаха, не так ли?
  
  - О чем вы сейчас говорите? - спросил я.
  
  “Вы не смогли прижать Малика Шаха, но Бернштейны могли использовать методы, которые вам не под силу”.
  
  Агент Спенс поерзал на стуле и скрестил руки на груди. Алек загонял его в угол, и он был недостаточно красноречив или умен, чтобы парировать его вопросы. “Я думаю, что мы добились от этой встречи всего, чего могли”.
  
  - Ты их отпустил, зачем тебе это делать?
  
  “Что, это смешно!” Спенс выглядел шокированным замечанием, но Алек был прав.
  
  “Ты настолько глуп, или ты думаешь, что я такой же?”
  
  “С меня хватит, я заканчиваю на сегодня. Если вам нужно что-нибудь еще, сделайте это по надлежащим каналам. Мы закончили ”. Агент Спенс попытался встать, но Алек был слишком быстр. Он сократил расстояние между ними, схватил Спенса за галстук и туго закрутил его. Спенс попытался ослабить давление на его горло, но Алек сжал сильнее. Командир поднял руку, чтобы вмешаться, но он был ошеломлен обвинениями, которые выдвигал Алек, и убедительностью, которую они имели.
  
  “ Думаю, меньшее, что вы можете сделать, агент Спенс, - это выслушать меня несколько минут. Видите ли, я обычный детектив. Я следую уликам и пытаюсь засадить плохих парней за решетку, никакой херни, никаких сокрытий. Я должен играть по правилам, и я хочу знать, что произошло ”.
  
  Агент Спенс поднял руки, сдаваясь, и Алек ослабил натяжение его галстука. Он отряхнул костюм агента тыльной стороной ладони и саркастически поправил галстук. Отступив назад, он снова сел в свое кресло.
  
  “Я взбешен, агент Спенс, потому что я видел, как хорошего человека разорвали на куски психи, которым вы позволили разгуливать. Теперь я хочу знать, почему вы позволили им покинуть страну, почему?” Алек сам начал собирать кусочки воедино, но это не означало, что он собирался снять человека из МИ-5 с крючка.
  
  “Это секретно”. Агент Спенс выглядел взволнованным. Алек выбил его из колеи, но он не собирался проболтаться.
  
  “ Так ты все-таки позволил им уйти? - Настаивал Алек, ища брешь в броне. - Вы знали, что Дэвид Бернштейн был здесь все это время?
  
  В его глазах промелькнуло узнавание, когда Алек упомянул об этом. Этого было достаточно, чтобы закрепить теорию Алека в его голове. Дэвид Бернштейн был оперативником в одном из самых секретных военных подразделений в мире. Израильтяне отрицали, что это подразделение вообще существовало, и то же самое сделала бы MI5, если бы их спросили. По его реакции Алек понял, что он знал, что Дэвид Бернштейн находится в стране.
  
  “Это секретно”. Агент Спенс хотел броситься к двери, но он мог сказать, что Алек не собирался позволить ему уйти. Однако ему пришлось стоять на своем. “Я действительно больше ничего не могу сказать по поводу Бернштейнов, суперинтендант”.
  
  “ Черт возьми! Алек посмотрел на Коммандера и хлопнул себя ладонями по коленям, как будто его осенило. “Они знали, что он был здесь, и они знали, что он из израильского спецназа, и именно поэтому израильские военные отказались сотрудничать, когда мы спросили их, где он был”.
  
  “Я понимаю, к чему ты клонишь, Алек, но я не уверен, что мы можем что-то сделать с этим сейчас”, - Командир задергал подбородком, когда заговорил. “Если это правда, то это должно быть одобрено высшим руководством”.
  
  “ Дэвида Бернштейна прислало сюда израильское правительство? Алек повернулся к Спенсу и ткнул пальцем ему в лицо. Агент отвел взгляд.
  
  - Я больше ничего не скажу, суперинтендант.
  
  Алек подался вперед в своем кресле. Он был спокоен, потому что был поражен тем, что обнаружил.
  
  “Продавал ли Малик-шах оружие и амуницию врагам Израиля?”
  
  “ Да, это я могу подтвердить. ” Агент Спенс, казалось, испытал облегчение оттого, что наконец-то смог ответить на вопрос. “Он снабжал ХАМАС восстановленным оружием”
  
  - Я думал, Шах нерелигиозный мусульманин? - командир посмотрел на Алека в поисках подтверждения.
  
  “ Так и было, ” согласился Алек. - Все дело было в деньгах, а не в религии, не так ли?
  
  “На Ближнем Востоке предлагается множество стимулов для тех, кто поддерживает борьбу арабов против евреев”.
  
  “Да, держу пари, что они есть”, - саркастически рассмеялся Алек. - У Шаха деловые интересы в Дубае, Саудовской Аравии и Катаре, неплохо для наркодилера из Ливерпуля, а?
  
  “ Там так устроен бизнес, суперинтендант. Поддержка вознаграждается деньгами.
  
  - Значит, израильтяне выбрали Шаха своей законной мишенью, а Дэвид Бернштейн - один из их агентов?
  
  “Боже мой”, - прошептал Командир. “Его послали сюда”.
  
  “ Его сюда не посылали, ” коротко ответил Спенс.
  
  “ Ты имеешь в виду, что его не отправили сюда официально? Алек насмехался над ним. “Израильтяне знали, где он был, но они не пытались остановить его, это убило бы двух зайцев одним выстрелом”.
  
  - Все, что я могу вам сказать, это то, что его сюда не посылали.
  
  - Чушь собачья! Алек подался вперед и недоверчиво покачал головой. “Моссад выделил Шаха в качестве законной цели в своем списке, и Дэвиду Бернштейну сообщили об этом факте, и ему позволили исчезнуть на шесть месяцев. А пока никто не знает, где он находится, это удобно?
  
  - Мы не знали о связи с Бернштейном, пока вы не раскрыли ее, суперинтендант.
  
  “Нет, может быть, и нет, но вы знали, что в стране есть израильский агент, преследующий шаха, не так ли?”
  
  “Любой, кто снабжает ХАМАС, является врагом израильского государства, и так оно и должно быть”.
  
  “Если бы только мы все могли просто убивать наших врагов, агент Спенс”, - вмешался Командир. Он был потрясен, но не удивлен.
  
  “Держу пари, Дэвид Бернштейн ухватился за возможность вывести Шаха из игры, и вы в MI5 ухватились за возможность позволить им сделать это также. Вы не могли сделать это сами, поэтому позволили иностранному правительству сделать это за вас, так случилось, что у Дэвида Бернштейна была история с Шахом, и его брат был только рад согласиться с этим. Он планировал месть десятилетиями. Как ловко для тебя. Все, что тебе нужно было сделать, это прикрыть их побег из страны, когда дело было сделано, или я ошибаюсь?
  
  “Мы не знали о его брате, я могу вас в этом заверить. Мы не ожидали бомб, и мы не были уверены, что это они, когда они начались ”. Агент нервно кашлянул. “Я больше не могу ничего комментировать”.
  
  “ Вам действительно не нужно этого делать, агент Спенс. Скажите, кто-нибудь из ваших агентов был убит, расследуя дело Шаха или Бернштейнов?
  
  -Да.
  
  “Тогда вы и ваше начальство проявляете неуважение к каждому из них и их семьям. Вы спускаете убийц с поводка, чтобы убить одну из ваших самых неуловимых целей, а затем позволяете им сбежать ”.
  
  - Мне кажется, мы ходим по кругу, суперинтендант.
  
  - Куда вы их отпустили, агент Спенс, они все сейчас в Израиле?
  
  - Я ухожу, коммандер, и если ваше поведение повторится, я выдвину обвинения, ясно?
  
  “Прекрасно, уходите, потому что я не буду нести ответственности за то, что произойдет, если вы останетесь”, - прорычал Командир. “Я поговорю с директором позже сегодня, и вы можете передать ему от меня, что мы обсудим это дело с министром внутренних дел”.
  
  “Хорошо, сделай это, он очень хорошо знаком с этим делом, если ты понимаешь, что я имею в виду”, - Спенс встал, подмигнул Алеку, разгладил свой костюм и молча вышел.
  
  Алек чувствовал себя просветленным, но оцепеневшим. Либо разведывательные службы работали с израильтянами, либо они знали, что Дэвид Бернштейн был здесь, и предпочли игнорировать это, несмотря на его историю с Шахом. Бывали моменты, когда политика, связанная с его работой, вызывала у него тошноту. Агент громко захлопнул за собой дверь.
  
  - И что нам прикажете с этим делать, коммандер?
  
  - Абсолютно ничего, Алек, мы ничего не можем сделать.
  
  “ Что мне сказать своей команде? Алек пожал плечами. “Нас обвели вокруг пальца наши собственные люди, и все это гребаное расследование было операцией израильской секретной службы по разведке?”
  
  “ Что бы ты ни решил им сказать, Алек, они тебе поверят, и следующий плохой парень, которого ты расследуешь, привлечет их безраздельное внимание. Уложи этого в постель, ты не смог бы сделать больше, чем сделал.
  
  “ Я не совсем уверен, коммандер, ” Алек чувствовал себя опустошенным. Не пришло ли время собрать все это воедино? “На этот раз я просто не так уверен”.
  
  ГЛАВА 61
  Шах и мат
  Ричард Бернштейн обливался потом на переднем сиденье потрепанного "Мерседеса", мчавшегося по марокканской пустыне к городу Турадан, построенному в XIII веке. Утрамбованная песчаная дорога более чем соответствовала состарившейся подвеске старого ржавого такси, и он подпрыгивал, как космический попрыгунчик в гигантском горшке с солью. Рубашка прилипла к спине, под мышками расползались темные пятна. Все четыре окна были опущены, но это никак не повлияло на высокую температуру в древнем автомобиле.
  
  “ Сколько еще ехать? - Спросил Ричард, вытирая пот со лба. Он был голоден. Завтрак в отеле в Агадире был скудным; булочки и пресный сыр не соответствовали его представлениям о хорошем начале дня. В этой забытой богом стране бекона не было.
  
  “Смотрите туда”, - водитель с энтузиазмом указал на восток. Его беззубая улыбка и высушенная солнцем кожа придавали ему столетний вид. Ричард тут же пожалел, что задал этот вопрос, поскольку, когда он поднял руки, до него донесся запах тела водителя. От него пахло и он выглядел так, словно не мылся десятилетиями. - Десять минут!
  
  Дэвид Бернштейн спал на заднем сиденье, как и Ник. Они не спали до раннего утра, попивая виски местной марки, и теперь это их настигло. Перелет из Ливерпуля в Агадир занимал меньше трех часов, но казалось, что гораздо дольше. Ожидание того, что у выхода их встретит вооруженная полиция, выворачивало наизнанку. Было огромным облегчением, когда они миновали таможню и беспрепятственно вышли из аэропорта. Дэвид сказал, что их не остановят, но это все равно вызывало беспокойство. Их документация была подделана, но они были высшего качества, и их невозможно было обнаружить. Они провели две ночи на пляжном курорте, прежде чем отправиться в Марракеш через Турадант. У Дэвида были связи в Марокко, и они организовали для них морской перелет через Средиземное море в Израиль. Они должны были встретиться со своим контактом на следующий день в Марракеше и решили посмотреть кое-что в стране по пути туда. Ричарда это не беспокоило. Это была настоящая дыра, песок и еще раз песок, и никакого бекона.
  
  Дэвид проснулся, когда такси попало в выбоину на скорости тридцать миль в час. Его сильно тряхнуло, и он ударился головой об оконную раму. Ветер пустыни дул ему в лицо, и это было бы приятно, если бы не несло с собой запах водителя. Он открыл глаза и стер с уголков налет сна. Они приближались к городу-крепости, и красно-охристые крепостные валы простирались вдаль, насколько хватало глаз. Размеры укреплений свидетельствовали о мастерстве мусульманских инженеров тринадцатого века. Они проезжали мимо групп местных женщин, все одетые в синие одежды и такие же головные платки и вуали. Мужчины, которых они видели, держали в руках деревянные посохи, которыми они управляли своими козами или хлестали ослов. Их обветренные лица были полны отвращения и подозрительности к иностранным гостям, которые за день зарабатывали больше денег, чем они сами за пять лет. Когда они подъехали к огромным воротам, в машину проникли запахи и звуки города.
  
  Была пятница, и город был битком набит местными жителями, направлявшимися на пятничную молитву. Узкие улочки пестрели цветами, поскольку торговцы демонстрировали свою продукцию верующим, когда те проходили мимо своих мечетей. В продаже были фрукты и овощи всех форм и цветов, и в воздухе густо висел запах гниющего мяса, поскольку мясники тоже занимались своим ремеслом. С минаретов были слышны причитания имамов, призывающих верующих к молитве. Когда они подъезжали к Базару, стоял сильный запах специй, и покупатели хлынули из выходов, поскольку приближалось время молитвы. Дэвид наблюдал за толпой, откинув голову на заднее сиденье. Его голова была наклонена так, чтобы ветерок дул в лицо и охлаждал его. Ему было наплевать на достопримечательности, ему нужно было связаться со своим коллегой здесь, забрать документы и найти место, где они могли бы выпить. Предыдущие месяцы были тяжелой работой, умственной и физической, но они стоили каждой секунды. Шах и его крысиное гнездо были уничтожены, и они стали почти на миллион фунтов богаче. Он назвал бы это компенсацией за свои потери. Его начальство было бы довольным, что Малик Шах больше не занимается бизнесом, но его место немедленно занял бы другой торговец оружием. У израильтян также нашлось бы место для Ричарда. Он был очень талантливым человеком во многих отношениях. Израиль - это не что иное, как засушливая, покрытая соляной коркой пустыня. Единственным источником водоснабжения была река Иордан, а все фермерские хозяйства были созданы с помощью обширных искусственных проектов. Опыт Ричарда в производстве удобрений стоил бы там миллионы, как и его талант к изготовлению взрывных устройств. К сожалению, начальство Дэвида было недовольно тем, как он вывел Шаха из обращения. Кампания бомбардировок привлекла слишком много внимания, и мировые СМИ все еще были сосредоточены на ней. Это был только вопрос времени, когда вину возложат на Израиль, и на карту был поставлен международный скандал, но Дэвиду было все равно. Он встретится с музыкой лицом к лицу, когда придет время.
  
  По мере того как толпа становилась все гуще, такси сбавило скорость до пешеходной, и водитель постоянно сигналил, но безрезультатно. Местные жители выкрикивали оскорбления и плевали в машину, когда она ползла рядом с ними. Дэвид узнал парикмахерскую, где его однажды брили, она находилась в квартале от отеля, куда они направлялись. Торговец через витрину предложил свой выбор фруктов, и Дэвид отмахнулся от него. Морщинистый старик обрушил на него поток оскорблений за его проблемы. 
  
  “ Сверните здесь, - Дэвид похлопал водителя по плечу. Он хотел выбраться из толпы. Дорога приведет их к отелю черным ходом. “Там, внизу!”
  
  Водитель кивнул и слащаво улыбнулся ему в зеркало.
  
  “Сюда, всего пять минут! Пять минут!” Он ухмыльнулся и повторил свои слова.
  
  “Поверни сюда, так быстрее, ты, чертов идиот”, - Дэвид наклонился вперед и указал на парикмахерскую. - Здесь, возле парикмахерской.
  
  “ Парикмахерская? - водитель снова ухмыльнулся. - Хочешь побриться?
  
  “Нет, я не хочу, чтобы меня так брели!”
  
  “Я знаю лучшую парикмахерскую, хорошая цена для вас, цена Asda для вас!” Водитель продолжал проталкиваться сквозь толпу, и Дэвид перестал давать указания. Они будут там достаточно скоро. Толпа начала редеть, когда они свернули с главной улицы к своим местам поклонения, и отель был уже в поле зрения.
  
  “Я поворачиваю, я поворачиваю”. Водитель проехал мимо входа в отель и посмотрел на Дэвида в зеркало. Дэвид сразу заподозрил неладное.
  
  “ Останови машину! Он наклонился вперед и схватился за водительское сиденье.
  
  “ Я оборачиваюсь, ладно, босс! ” он снова по-идиотски ухмыльнулся, но выглядел нервным, а его глаза бегали по сторонам. Он сбросил скорость и полностью зафиксировал руль. Поворот был слишком узким, чтобы такси могло сделать это одним движением, и передачи болезненно заскрипели, когда он включил задний ход. “Я разворачиваюсь”.
  
  Дэвид немного расслабился, пытаясь выполнить трехочковый поворот на узкой улочке. В окне появилось изможденное лицо, и ему сунули деревянную доску с ломтиками дыни. Он подпрыгнул. “Отвали!” - крикнул он старухе.
  
  “ Я умираю с голоду, ” Ричард обернулся. “ Сколько они стоят? Он крикнул женщине, но она исчезла, только для того, чтобы ее сменила другая фигура в синем.
  
  Дэвид Бернштейн уже собирался сказать ей, чтобы она шла вперед и размножалась, когда водитель такси нажал на ручной тормоз, открыл свою дверь и рванул с места. Синие одежды на секунду раздвинулись, и он мельком увидел девятимиллиметровый пулемет "Узи" израильского производства с глушителем. Первые пули вырвали Дэвиду яремную вену и гортань, и брызги артериальной крови пропитали салон такси. Ник не успел опомниться, как четыре пули размозжили ему утолщенную надбровную кость и разбрызгали мозги по всему заднему стеклу. Ричард Бернштейн открыл пассажирскую дверь и попытался выбраться, но он был слишком толстым и неуклюжим, чтобы сделать это быстро. Не в первый раз в своей жизни он намочил штаны от страха, когда убийца перезаряжал оружие. Его беспокойная жизнь промелькнула перед ним, когда они разрядили вторую обойму в его раздутое тело, и он лежал, дергаясь, наполовину в такси, наполовину вылезая из него. Его кровь впиталась в марокканскую пыль. Подъехал грузовик "Ниссан", и убийца запрыгнул в него на заднее сиденье, пока двое мужчин опустошали багажник такси. Вокруг братьев Бернштейн был разбрызган галлон четырехзвездочного бензина, и такси превратилось в бушующий ад, когда команда Моссада умчалась прочь. Последнее оставшееся свидетельство позорных событий в Соединенном Королевстве было стерто из памяти, и израильское правительство сорвалось с крючка. Семья Бернштейнов официально вымерла.
  
  ГЛАВА 62
  Основная следственная группа
  Алек Рэмси сложил газету вдвое, чтобы она не попала в его завтрак. Он наслаждался воскресным утром, свободным от работы, для разнообразия, поскольку они выпадали редко. Его органические сосиски были на вкус как картон, и, по-видимому, органической кровяной колбасы не существовало.
  
  “ Ты уверена, что кровяная колбаса вредна для меня? он застонал, отправляя в рот очередной кусок безвкусных сосисок. Он отхлебнул чаю, чтобы запить его.
  
  “Положительно, Алек, это отвратительно, не смей просить об этом”, - Гейл подняла брови и одарила его таким взглядом, от которого молоко могло мгновенно превратиться в сыр.
  
  - А как насчет кровяной колбасы на свободном выгуле, она ведь не может быть вредной для меня, не так ли?
  
  - Заткнись и ешь свою сосиску.
  
  “Я не уверен, что это можно назвать сосиской, у нее нет вкуса мяса и она немного пресноватая”.
  
  - В нем нет мяса.
  
  -Что? -спросиля
  
  - Это овощи и соя, естественно, органические.
  
  “ Конечно, ” Алек уставился на сосиску на своей вилке и решил не утруждать себя. Вместо этого он макнул кусочек цельнозернового тоста в яичницу, приготовленную на свободном выгуле.
  
  Он уже собирался снова застонать, когда его внимание привлекла заметка в газете. Она была длиной в абзац и очень короткой. В нем рассказывалось об убийстве трех западных туристов в марокканском городе Турадант. Они были ограблены и сгорели заживо в такси, а вину возлагали на местных бандитов. По словам репортера, их вещи были украдены, и при них не было никаких документов. Алек почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом. Он не знал почему, но знал, что это были братья Бернштейн и их друг. Рейсы в Марокко из Ливерпуля были запланированы каждый день. Он откусил еще кусочек тоста и потянулся к телефону.
  
  - Я думал, у тебя выходной? - спросил я.
  
  “Из-за этих сосисок мне придется позвонить”. пошутил Алек, набирая номер. “Я обвиняю их в попытке выдать себя за сосиску и в нападении на мои вкусовые рецепторы”.
  
  “Глупый человек”.
  
  “ Глупая сосиска, ” он воткнул вилку в одну из них и поднял ее вверх.
  
  “ Инспектор Нейлор, ” Уилл снял трубку.
  
  “ Я думал, у тебя выходной? Алек отругал его.
  
  - Доброе утро, шеф, я так и думал.
  
  “ Да, ” Алек снова взглянул на статью. - Свяжись с Интерполом и посмотри, что тебе удастся выяснить о тройном убийстве в Тураданте на прошлой неделе.
  
  -Где? -спросиля.
  
  - Турадант, - повторил за ним Алек по буквам.
  
  - Есть какая-то особая причина, шеф, или вы слишком любопытны?
  
  - Просто мои паучьи чувства снова начинают покалывать.
  
  - Оставь это мне, я сделаю несколько звонков.
  
  Алек повесил трубку и вернулся к чтению газеты на десять минут. Он поиграл со своим завтраком, но аппетит пропал. Он поцеловал Гейл в макушку и отставил свою тарелку в сторону.
  
  “Спасибо за это, было очень интересно”, - пошутил он. “Я иду в душ, дорогая”.
  
  - Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за то, что я следил за твоим уровнем холестерина.
  
  Зазвонил телефон.
  
  “ Это тебе, - она нахмурилась и собрала тарелки с завтраком. Алек схватил телефон и соединил вызов.
  
  -Привет.
  
  “ Вы были правы, шеф. ” Уилл улыбнулся на другом конце провода. Алек мог сказать, что он улыбается.
  
  “В чем я прав?”
  
  “Трое западных туристов ограблены и убиты на улице. Их вещи были украдены, и при них не было документов, удостоверяющих личность. Полиция не знает, из какой страны они были. Они определили свою этническую принадлежность по ДНК”.
  
  “ И это все? Алек был разочарован.
  
  “Единственной вещью, не поврежденной после использования, были наручные часы. Ремешок был поврежден, но корпус защитил заднюю панель”.
  
  “Продолжай, продолжай, не заводи меня, и прости за каламбур”.
  
  “ На обратной стороне была гравировка. ”С днем рождения, Эйнштейн".
  
  
  OceanofPDF.com
  
  Содержание
  Глава 31
  Глава 32
  Глава 33
  Глава 36
  Глава 37
  ГЛАВА 39
  Глава Сорок Пятая
  
  OceanofPDF.com
  Содержание
  Глава 31
  Глава 32
  Глава 33
  Глава 36
  Глава 37
  ГЛАВА 39
  Глава Сорок Пятая
   OceanofPDF.com
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"