Бекхэм Брюс
Детектив-инспектор Скелгилл, бокс-сет 3

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  
  Содержание
  Убийство в лесу
  Глоссарий
  1. Хартерхоу
  2. Джун Коллинз
  3. Офис Скелгилла
  4. Хартерхоу
  5. Лысуха и лиса
  6. Пресс-конференция I
  7. Марвин Морган
  8. Собачники
  9. Результаты судебно-медицинской экспертизы
  10. Криминальное время
  11. Всегда ловлю рыбу
  12. Кофейня в Кесуике
  13. Ливерпуль
  14. Ночная сова
  15. Как выглядит коттедж
  16. Вторая пресс-конференция
  17. "Роза"
  18. Форрестер
  19. Трелкельд
  20. Доказательств становится все больше
  21. Хартерхоу
  22. Штаб-квартира полиции
  Убийство во время потопа
  Глоссарий
  Пролог
  1. Джеронимо
  2. Одинокое облако
  3. Дорожная дорожка
  4. Центр города
  5. Вымытый
  6. Происшествия
  7. Вскрытие
  8. Мейв Элкок
  9. Отель "Дервент Вью"
  10. Штаб-квартира полиции
  11. Петушиный рот
  12. Обмен
  13. Побережье Солуэй
  14. Серена
  15. Наблюдение
  16. Штаб-квартира полиции
  17. Кафе
  18. Дорожная дорожка
  19. Мэрипорт
  20. Гермиона
  21. Перемотка вперед
  22. Два дня спустя
  Убийство в Дэд Крэгс
  Глоссарий
  Пролог
  1. Мертвые Скалы
  2. Под прикрытием
  3. Зоопарк Дэд-Крэгс
  4. Профессор
  5. Дэшбекдейл
  6. Саббинг
  7. Место встречи
  8. Отказ тормозов
  9. Слон в комнате
  10. Падающие звезды
  11. Куропатка
  12. Коттеджи Дэшбек
  13. Величественные дома
  14. Штаб-квартира полиции
  15. Публичное собрание
  16. Дэштуэйт-Коммон
  17. Кесуик
  18. Зоопарк Дэд-Крэгс
  19. Назревают проблемы
  20. Тире
  21. Аудитория
  Брюс Бекхэм
  __________
   
  Убийство в лесу
  Убийство во время потопа
  Убийство в Дэд Крэгс
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  ЛЮЦиУС
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Содержание – Книги 8-10
   
  Убийство в лесу
  
  Глоссарий
  1. Хартерхоу
  2. Джун Коллинз
  3. Офис Скелгилла
  4. Хартерхоу
  5. Лысуха и лиса
  6. Пресс-конференция I
  7. Марвин Морган
  8. Собачники
  9. Результаты судебно-медицинской экспертизы
  10. Криминальное время
  11. Всегда ловлю рыбу
  12. Кофейня в Кесуике
  13. Ливерпуль
  14. Ночная сова
  15. Как выглядит коттедж
  16. Вторая пресс-конференция
  17. "Роза"
  18. Форрестер
  19. Трелкельд
  20. Доказательств становится все больше
  21. Хартерхоу
  22. Штаб-квартира полиции
  
  Убийство во время потопа
  
  Глоссарий
  Пролог
  1. Джеронимо
  2. Одинокое облако
  3. Дорожная дорожка
  4. Центр города
  5. Вымытый
  6. Происшествия
  7. Вскрытие
  8. Мейв Элкок
  9. Отель "Дервент Вью"
  10. Штаб-квартира полиции
  11. Петушиный рот
  12. Обмен
  13. Побережье Солуэй
  14. Серена
  15. Наблюдение
  16. Штаб-квартира полиции
  17. Кафе
  18. Дорожная дорожка
  19. Мэрипорт
  20. Гермиона
  21. Перемотка вперед
  22. Два дня спустя
   
  Убийство в Дэд Крэгс
   
  Глоссарий
  Пролог
  1. Мертвые Скалы
  2. Под прикрытием
  3. Зоопарк Дэд-Крэгс
  4. Профессор
  5. Дэшбекдейл
  6. Саббинг
  7. Место встречи
  8. Отказ тормозов
  9. Слон в комнате
  10. Падающие звезды
  11. Куропатка
  12. Коттеджи Дэшбек
  13. Величественные дома
  14. Штаб-квартира полиции
  15. Публичное собрание
  16. Дэштуэйт-Коммон
  17. Кесуик
  18. Зоопарк Дэд-Крэгс
  19. Назревают проблемы
  20. Тире
  21. Аудитория
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Брюс Бекхэм
  __________
   
  OceanofPDF.com
  Убийство в лесу
   
   
  Детективный роман
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  ЛЮЦиУС
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Авторское право на текст 2017 Брюс Бекхэм
   
  Все права защищены.  Брюс Бекхэм утверждает свое право всегда называться автором этой работы.  Никакая часть не может быть скопирована или передана без письменного разрешения издателя.
   
  Это художественное произведение.  Имена, персонажи, места и происшествия либо являются продуктом воображения автора, либо используются вымышленно.  Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями и местами действия является полностью случайным.
   
  Издание Kindle, впервые опубликованное Lucius в 2017 году
   
  Издание в мягкой обложке , впервые опубликованное издательством Lucius в 2017 году
   
  За более подробной информацией и вопросами о правах обращайтесь:
  Lucius-ebooks@live.com
   
  Дизайн обложки : Мойра Кей Никол
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА
   
  "Убийство в лесу" - это отдельная криминальная драма, восьмая по счету в сериале ‘Расследует детектив-инспектор Скелгилл’.  Он расположен в основном в Английском Озерном крае, Национальном парке площадью 885 квадратных миль, который находится в суровом северном графстве Камбрия, и в частности к западу от Дервентуотера, вокруг воображаемого лесистого холма, похожего на Суинсайд, в окрестностях Катбеллса.
   
   
  ТОГО ЖЕ АВТОРА
   
  Убийство в Адланде
  Убийство в школе
  Убийство на грани
  Убийство на озере
  Убийство с помощью магии
  Убийство в сознании
  Убийство на поминках
  Убийство в лесу
  Убийство во время потопа
  Убийство в Дэд Крэгс
  Выходные с загадочным убийством
  Убийство в бегах
  Убийство в Shake Holes
  Убийство при встрече
  Убийство на болотах
  Невидимое убийство
  (Вверху: детектив-инспектор Скелгилл проводит расследование)
  Коллекция убийств, детективов
  Дюна
  Сексопаты
  
  
  OceanofPDF.com
  Глоссарий
   
  Камбрийский диалект
   
  Вот некоторые из местных слов, использованных в "Убийстве в лесу":
   
  Серверная часть – осень
  Болтать – нести чушь
  Брокен – сломанный
  Броссен – наелся (съел слишком много)
  Игра в шахматы – chessin - chasing
  Похлопать – погладить домашнее животное (в основном шотландцев)
  Дик – смотри, подглядывай
  Разделять – не
  Флайтен, флайте – испуганный
  Неприятно пахнущий
  Подпоясанный – великий
  Насколько округлый холм
  Кен – ноу (также шотландцы)
  Марра – помощник (друг)
  Окончание цветения
  Reet – правильно
  Ят – гейт
  Вон тот
  Молодые овцы
  
  
  OceanofPDF.com
  1. ХАРТЕРХОУ
   
   
  Понедельник
   
  – Шеф, это был крик?
  Скелгилл, человек, не привыкший загорать, лежит неподвижно; возможно, он почти спит.  Однако стебелек травы, который он сжимает между сжатых губ, подергивается, как поплавок рыбака, что указывает на какую-то подповерхностную активность.  Сержант Джонс переворачивается и с заметной легкостью принимает сидячее положение, обхватив руками колени.  Теперь она осматривает пейзаж; они смотрят на юг, и в порядке убывания видны солнце в его куполе лазурного неба, выбеленный горный горизонт (Скелгилл рассказывал ей названия вершин, таких как Хай-Рейз, Пайк-О'Стик и Гларамара), переходящий в зеленые предгорья и долины, мерцающая плоскость, которая называется Дервентуотер, и, наконец, зеленый полог дубов, пенящихся на поверхности озера.  На самом деле есть еще две особенности: между ними и опушкой леса крутой спуск, к которому цепляются заросли свежего зеленого папоротника и лиловые заросли наперстянки, а ближе всего к ним Клеопатра, помесь Скелгилла со Стаффи-Боксером, которая сидит, отгоняя мух.  Внезапно и одновременно собака и детектив-сержант поворачивают головы на несколько градусов; они сходятся во взглядах.
  ‘ Вот опять.  Скелгилл по-прежнему не отвечает, но стебель травы перестает двигаться.  В голосе сержанта Джонса слышатся нотки беспокойства.  ‘ Шеф– очнись!  Похоже, у кого-то неприятности!
  -Я не сплю.
  Если бы это было так, то сейчас он бодр и на ногах.  Действительно, он бросается вперед и легким галопом пускается вниз по склону, выплевывая солому.  Не оглядываясь, он выкрикивает свои приказы.
  ‘ Позвони – может, через озеро будет быстрее.  Присмотри за собакой.
  Сержант Джонс прикрывает глаза ладонью, отдавая честь.  Размашистая походка Скелгилла кажется неуверенной, как у лыжника, который наклоняется на крутой трассе и может потерять равновесие.  Коричневые бабочки взлетают и порхают за ним в облаках бледно-желтой пыльцы.  Она опускается на колени и достает мобильный из заднего кармана джинсов.  Ей требуется двадцать секунд, чтобы позвонить.  Теперь она думает о Клеопатре.
  ‘ Сядь.  Хорошая девочка.  Останься.
  Собака слегка озадачена, но выполняет приказ.  Сержант Джонс бросает на нее строгий взгляд и бросается вслед за своим начальником.  В своем природном атлетизме она проявляет больше грации, чем Скелгилл, но он находится в своей естественной стихии.  Уверенной поступью он углубляется в лес, и его маршрут не отклоняется; он перепрыгивает через гниющие стволы и пригибается к листьям орешника и побегам жимолости с приторно-сладким ароматом.  На его продвижение не влияет решетка из упавших веток, которыми усеяна лесная подстилка.  Крик повторяющийся по частоте и тембру; это может быть маяк самонаведения.
  Сержант Джонс вынуждена огибать курс Скелгилла; в тяжелом воздухе под навесом крик звучит громко, и она достигает точки, откуда он исходил, только вовремя, чтобы увидеть, как он ударил темноволосую женщину по щеке.  Маневр успешен, и пронзительный визг прекращается.  Он слышит, как с хрустом приближается его коллега, и корчит гримасу, означающую, что она должна взять инициативу в свои руки.  Сержант Джонс хватает женщину за плечи и разворачивает ее на 180 градусов, намереваясь увести, но она на мгновение останавливается, чтобы посмотреть на Скелгилла.
  Неподалеку черно-подпалый лейкленд-терьер теребит какой-то предмет, который он частично раскрыл.  Повсюду разбросаны листья.  Чувствуется влажный заплесневелый запах мульчи.  Скелгилл экспериментирует с чавкающим звуком, затем щелкает языком, затем свистит – но собака поглощена раскопками.  Он подходит и левой рукой поднимает его с ног за шкирку.  Безошибочно узнаваемый мускусный запах вонючего рога напоминает гнилую падаль и привлекает мясных мух к липкой, богатой спорами глебе – вот только из черной земли поблескивают два ряда ярких человеческих зубов.
   
  *
   
  "Черт возьми!"
  - В чем дело, шеф?
  Скелгилл не отвечает, но машет рукой в сторону своей дремлющей собаки.  Сержант Джонс выглядит озадаченной, но затем все понимает, когда Скелгилл наклоняется, чтобы поднять с клетчатого коврика хрустящую целлофановую обертку.  Целый час Клеопатра старательно охраняла их поспешно покинутое место для пикника, но в какой-то момент, повинуясь инстинкту, она съела сырые камберлендские сосиски.  Сержант Джонс не в силах подавить смешок.  И Скелгилл вынужден покорно притворяться; это тоже не то испытание искушением, которое он мог бы пережить.  Вне поля зрения под ними, на нижнем склоне Хартерхоу, лесная "могила" теперь обнесена лентой, выставлен часовой в форме молодого констебля Додда, на место происшествия спешно собирается криминалистическая группа, которая вскоре будет отправлена.  Женщину, поднявшую тревогу, уговорили пройти медицинское обследование; сержант Джонс держит собачку леди на синем шпагате производства Skelgill.
  – А как насчет этого, шеф, не лучше ли дать ему попить воды?
  Скелгилл рассматривает красивое животное так, словно замечает его впервые.  Он наклоняет голову, чтобы определить его пол.
  - У него есть имя? - спросил я.
  Сержант Джонс легко наклоняется в талии, а затем довольно осторожно ощупывает подбородок существа и поворачивает его ошейник.  Она хихикает во второй раз.
  - Здесь написано “Азбука Морзе”, шеф.
  Скелгилл приподнимает бровь.  Он оседлал рог изобилия походного снаряжения, которое вываливается из его опрокинутого бывшего армейского рюкзака.  Он роется и извлекает прозрачную пластиковую бутылку, но она пуста.  Он отрывает чайник Kelly от подставки; в нем ободряюще хлюпает.  Он оглядывается в поисках подходящего сосуда, но тщетно - и поэтому садится на корточки рядом с собакой и наливает из носика в сложенную чашечкой ладонь, как он обычно наливает для своей собственной собаки.  Терьер, кажется, не выносит обид и быстро соображает.
  - Что он за человек, шеф?
  – Озерный край – их разводят для охоты - выносливые маленькие дьяволы, бегают весь день напролет.
  Скелгилл хмуро смотрит на Бульбоксершу; ее очевидные таланты лежат в других направлениях.
  – Может быть, он поэтому и копал, шеф, - может быть, подумал, что это дохлая лиса?
  Скелгилл морщится, вспоминая горячий резкий запах разложения.
  – Ладно, это было глупо – если ты собака, то, должно быть, это как в пятницу вечером проходить мимо "чиппи - неотразимого".
  Сержант Джонс изображает на лице сдержанное неодобрение.
  – Там были длинные волосы, шеф, думаете, это женщина?
  ‘ Да, я бы не удивился.  Обычно они такие, да?
  Он смотрит на нее так, словно ожидает, что она приведет готовую статистику, подтверждающую это предположение; выражение его лица намекает на озабоченность и некоторое сожаление по поводу того, что такое неравенство должно преобладать.  Однако они оба знают, что любые предположения на данный момент бесполезны – до тех пор, пока судебно-медицинская экспертиза не даст ответа на такие важные вопросы, как причина и время смерти.
  Сержант Джонс задумчиво кивает.  Она молча наблюдает, как Скелгилл выполняет невероятный трюк, складывая все снаряжение обратно в рюкзак.  Но когда они начинают пробираться по диагонали вниз и через поляну у подножия холма, в ее сознании возникают вопросы, и она высказывает свои мысли.
  ‘ Если кто-то спрятал тело, то это далеко от ворот.  Озеро должно быть ближе.
  Скелгилл щелкает пальцами, чтобы убедиться, что его собака, спущенная с поводка, следует за ними.  Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на Дервентуотера.  Школы еще не закрылись на лето; большинство экскурсантов – серебряные серферы - не в буквальном смысле, конечно, а те богатые люди с пустыми гнездами и все еще здоровые пенсионеры, для которых сочетание потрясающей природной красоты Озерного края и сети уютных гостиниц и кафе делает его магнитом для бездетности во время семестра.  Как таковых гребных лодок на воде не так уж много, и нет взмахов весел, радостных воплей и всплесков, но Скелгилл насчитал четыре набитых прогулочных катера, совершающих свой промысел, степенно кружащих по озеру как по часовой, так и против часовой стрелки, с пересадкой на семи пристанях, ближайшая в полумиле отсюда, в Бранделхоу.  Не то чтобы он имел в виду именно этот вид транспорта; на самом деле он вносит оговорку в гипотезу сержанта Джонса.
  ‘ Да– но вы говорите о хорошем увеличении высоты на триста футов с берега.  Там стена высотой в шесть футов и нет легкой тропинки.
  Сержант Джонс подумал об этом.
  - А что, если бы это были двое, шеф?
  - А что, если она сама пришла туда пешком, Джонс?
  Она улыбается; они прошли полный круг.  Требуется терпение.
  - Как насчет морса, шеф?
  ‘ Я осмотрю его позже, когда врач закончит с его владельцем.  Он несколько застенчиво смотрит на своего коллегу.  - Я знаю эту женщину.
   
  *
   
  Марвин Морган опускает бинокль.  Молодая пара и их собаки исчезли из виду – довольно странно, думает он, потому что в ту сторону нет тропинки, хотя они движутся в правильном направлении, к тупику трассы, где на обочину можно втиснуть несколько машин.  Он видел этого человека раньше – должно быть, ему под тридцать, грубый на вид, с жестким лицом, он мог бы быть почти цыганом с этой бойцовой собакой - вероятно, это питбуль.
  Его девушка была намного моложе.  Привлекательная – приятное лицо и стройная фигура – и соблазнительная, такое не часто увидишь.  Пульс Марвина участился.  Он полулежал на своем обычном месте, когда они впервые вышли на поляну два часа назад.  Мужчина расстелил коврик, и они приготовили сосиски – от запаха у него потекли слюнки, но он уже съел свои бутерброды.  Затем они легли, но между ними и его "укрытием" под хвойными деревьями были папоротник и утесник, и он лишь изредка замечал покачивающуюся голову.  Он подумывал о том, чтобы подкрасться к краю поляны, чтобы получить лучший ракурс.  Но это означало бы оставить его собственную собаку на привязи, а она могла залаять и выдать дичь.
  В общем, потом раздались крики, и мужчина бросился прочь, за ним последовала девушка.  Он подумывал о том, чтобы осмотреть место для пикника, пока не понял, что питбуль, возможно, прячется поблизости.  Ему пришлось набраться терпения – прошла большая часть часа, прежде чем они вернулись, – на самом деле он, вероятно, задремал, когда услышал их голоса.  Они сразу же начали собираться – он смог получше разглядеть девушку и сфотографировать ее, наклонившуюся в обтягивающих джинсах.  Он задавался вопросом, не помешали ли крики о помощи их занятию сексом – прошло добрых двадцать секунд, прежде чем мужчина поднялся, и разве он не подтянул брюки?  Но когда они вернулись, интимности между ними не было.  Может быть, они женаты?  И у девушки была еще одна собака на веревке – должно быть, это как-то связано с криками.  Что все это значило?
  Щетинистые моноброви Марвина Моргана сморщены в центре – неосознанное искривление, которое появляется только тогда, когда он сильно обеспокоен.  В задумчивости он упаковывает свое снаряжение – коврик для сидения, термос и коробку для завтрака, блокнот и карандаш, фотоаппарат, бинокль, роман в мягкой обложке - и отстегивает поводок своей собаки от маленькой ветки, срезанной специально для этой цели.  Он начинает тащиться вверх, в сосновый лес, в противоположную от молодой пары сторону.  Затем он останавливается как вкопанный и прислушивается – вдали слышится сирена.  Складка становится глубже.
  
  OceanofPDF.com
  2. ДЖУН КОЛЛИНЗ
   
   
  – Извини, я не кричала так с тех пор, как была маленькой девочкой – я не знала, что все еще способна на это.
  Скелгилл протягивает руку, чтобы похлопать лейклендского терьера, который, похоже, не собирается отходить от него.  Затем он кладет локти на кухонный стол и наблюдает за женщиной.  Она стоит к нему спиной и выбрасывает чайные пакетики в раковину.  Пояс ее розового махрового халата туго завязан на талии, открывая подтянутую, хотя и худощавую фигуру, и поднимает короткий подол, возможно, выше, чем она думает.  Ее черные волосы, все еще влажные и гладкие, зачесанные прямо между лопатками, кажутся длиннее, чем раньше.  Обычно он предложил бы вернуться в более подходящее время, но женщина отступила в сторону, и собака практически втащила его через парадную дверь.  Теперь она поворачивается, ставит две фарфоровые кружки и садится поближе к нему.
  ‘ Так получилось, что это сработало.  Извини за пощечину.
  Она подносит ладонь к щеке– как будто только сейчас вспоминает, что произошло.  У нее тщательно ухоженные ногти, довольно длинные – возможно, искусственные – и покрытые лаком глубокого охристого цвета.  И хотя он, должно быть, помешал ей принять ванну или душ, он не помнит тушь или губную помаду, использованные при их встрече в лесу. В ее внешности есть что-то средиземноморское, с густыми бровями и носом, который немного великоват для окружающих пропорций ее лица; однако ее глаза - это озера сверкающего синего цвета зимородка, они кажутся подсвеченными на фоне ее загорелого лица.  Она устремляет их на него; затем благоговейно складывает руки на коленях, и на лице у нее появляется выражение широко раскрытого восхищения.  У нее шелковистый голос, а акцент представляет собой любопытную смесь северо-западной Англии и средней Атлантики.
  - Никогда бы не подумал, что вы детектив.
  Скелгилл наполовину ожидает этого замечания, если не способа, которым оно было сделано.  Неподалеку находится Кроу-парк, достопримечательность озера Кесвик, популярная среди местных владельцев собак и профессиональных кинологов. Его недавнее принятие опеки над Клеопатрой – по мнению большинства наблюдателей, поразительно нехарактерное для него жизненное решение - привело к тому, что он познакомился с этой женщиной (среди прочих), хотя и чисто формально.
  - Я и не подозревал, что вы домовладелица.
  Скелгилл воспринял это как комплимент, но она опустила глаза, и он поспешил прикрыться банальностью.
  ‘ Да, они отлично умеют уравнять шансы, эти собаки.  Ты встречаешь всех этих людей на улице, проводишь с ними время, но никогда не знаешь, кто они – судья Верховного суда или убийца в бегах – или одно и то же лицо.
  Женщина с тревогой поднимает голову, ее глаза блестят.
  - И теперь есть убийца?
  То, что Скелгилл непреднамеренно намекнул на основную линию расследования, заставляет его вернуться назад.  Он делает глоток чая – это позволяет ему составить ответ.
  Давайте не будем забегать вперед – на данном этапе невозможно сказать, что произошло.  Это могло быть самоубийство, несчастный случай – кто-то заболел.
  – Значит, череп ... он был человеческим?
  Скелгилл морщится и неохотно кивает.
  – Да, я взрослый человек, если это вас утешит, но мы были бы признательны вам за доверие на данный момент.
  Он наблюдает, как она обхватывает кружку своими тонкими пальцами.  Ее руки не похожи на вымытые руки домовладелицы.  Она также не демонстрирует напряженного поведения, характерного для ее профессии; она кажется слишком легкомысленной, слишком гламурной, даже слишком молодой, хотя он знает, что ей 43 года, судя по основным контактным данным, которые она предоставила его коллегам.  Она изображает дрожь и опускает голову.
  - И подумать только, сколько раз я, должно быть, проходил мимо.
  Скелгилл остается настороже, хотя и решает исследовать путь, о котором идет речь в этом замечании.
  - Вы были далеко в стороне от ближайшей тропинки.
  Джун Коллинз выглядит крайне озадаченной его вопросом – будь она блондинкой, он бы сказал "головокружительно".
  Морс не захотел возвращаться.  Он может быть очень непослушным, как только возьмет след.  Я всегда боюсь, что он застрянет в окопе.  И что тогда я буду делать?"
  Она смотрит на Скелгилла и довольно беспомощно хлопает длинными ресницами.
  ‘ Что привело тебя в Хартерхоу?  Немногие знают об этом.
  На мимолетную секунду на ее лице появляется страдальческое выражение, и она заметно задерживается, прежде чем ответить.
  Спенсер часто ходил туда.  Он показал мне дорогу.  Это было их любимое место – особенно Ребуса.  Обычно у меня нет времени – в разгар сезона это может занять полчаса езды.
  Скелгилл поднимает ладонь, как гаишник.  Она едет слишком быстро для него.
  ‘Rebus? Спенсер?"
  Теперь она, кажется, удивлена, что как старший детектив он всего этого не знает.  Она поворачивается к нему на своем стуле и закидывает одну голую ногу на другую; Скелгиллу приходит в голову, что насыщенный равномерный загар мог быть нанесен из бутылочки.
  ‘ Ребус появился раньше Морса.  Спенсер был моим бывшим напарником.  Сейчас их с нами нет.
  Она представляет собой несчастную фигуру, ее взгляд умоляющий.  Скелгилл изображает сочувствие, хотя его неумолимое выражение лица не особенно подходит для выражения столь деликатных чувств.
  -Спенсер умер?
  Она прижимает руку ко рту.  ‘ О, нет, не Спенсер – Ребус.  Ребус скончался, и поэтому я получил Морса – от того же заводчика.  Спенсер– ’ Она издает нервный смешок.  - Спенсер ушла по обоюдному согласию.
  Скелгилл выглядит встревоженным.  Он рассеянно похлопывает себя по карману куртки.  У него не было оборудования для дачи показаний – на самом деле это функция, выходящая за рамки его зоны комфорта, особенно когда он может обратиться к компетенции сержанта Джонса, – но теперь он чувствует, что важная информация может ошеломить его.  Он выбирает отвлекающую тактику.
  – Необычный выбор имен - я имею в виду Ребуса и Морзе.
  Джун Коллинз улыбается; она воспринимает его замечание как побуждение к подробностям.
  ‘ Мне всегда нравились детективные расследования – то, как умные детективы раскрывают преступления.  Но теперь она вздыхает и качает головой.  ‘Если бы только сценаристы не наделили их такими неприятными личными привычками.  Почему не может быть героя, от которого вы хотели бы избавиться?"
  Она смотрит на Скелгилла довольно задумчиво, и выражение его лица становится противоречивым.  Возможно, как раз вовремя тихий голосок подсказывает ему, что здесь замешаны какие–то махинации - она льстит, чтобы обмануть?  В его работе никогда не знаешь наверняка.  Он задумчиво пожимает плечами.
  "Бывает, что это отпугнуло бы читателей-мужчин, если бы медь была слишком совершенной".
  Женщина выглядит немного разочарованной и складывает руки на груди.
  ‘ Так обычно говорил Спенсер.  Он не хотел смотреть американские фильмы, потому что говорил, что ты всегда знаешь конец.  Мечтательное выражение появляется на ее лице.  - Счастливый конец.
  Скелгилл слегка покашливает.
  - Мы тоже на это надеемся, мадам.
  Она бросает на него укоризненный взгляд, направленный, похоже, на то, что он обращается к ней ‘мадам’.  Действительно, до сих пор он избегал какого-либо конкретного наименования, хотя, возможно, скорее по обстоятельствам, чем намеренно.  К тому времени, когда он приехал, чтобы вернуть терьера, они были в некотором роде знакомыми, и обычные представления были в значительной степени неуместны.
  ‘ Пожалуйста, ты должен называть меня Джун.  Она видит, что его кружка почти пуста, тянется вперед, и ее платье на мгновение распахивается.  ‘ Хочешь еще чаю?  А еще есть пирожное и сэндвич?  У меня приготовлен небольшой перекус для моих гостей – сегодня только одна пара, и они прибудут поздно – их хватит на всех.
  Хотя Скелгилл остается неумолимым, в его глазах появляется блеск, приближающийся к голоду.  Но он берет себя в руки и довольно демонстративно сверяется со своими наручными часами.
  – Спасибо, но мне нужно идти.
  Действительно, он начинает подниматься.  Лейклендский терьер, который настороженно устроился в корзинке у задней двери, замечает смену темпа и быстро носится по выложенному плиткой полу.  Скелгилл решительно направляется в коридор, перешагивая через нетерпеливую собаку, которая, похоже, считает, что вот-вот начнется авантюра.  Он выходит и поворачивается лицом к женщине, которая следует за ним по пятам и слишком поздно вспоминает, что на ней короткий халатик – и что подумают соседи, увидев, как она прощается с незнакомцем в это время дня?  Она отступает к порогу и, откровенно моргая, смотрит на Скелгилла, как будто они сговорились участвовать в этом скандале.
  – Кто-нибудь позвонит завтра, чтобы взять полные показания - когда вам будет удобно?
  Есть что-то в том, как она опирается на дверной косяк, а затем кладет одно голое колено на другое, что заставляет Скелгилла отвести взгляд.  Она удовлетворенно улыбается и медленно убирает со щеки упавшую прядь волос.
  Гости уходят в десять тридцать, а самое раннее прибытие – в пять часов.  Мне нужно будет убрать только одну комнату – остальные уже готовы и ждут – пустуют весь день, ха-ха-ха.
  Скелгилл рассеянно смотрит на собаку, которая энергично роется под розовым кустом в углу маленького палисадника.
  ‘ Буду ли я рад составить вам компанию, инспектор Скелгилл?  Она произносит его имя с особым ударением, как будто читает вслух первую строчку детективного романа, наслаждаясь предвкушением литературного приключения.
  – Что ж, посмотрим, как все пройдет, миссис Коллинз – Джун.
  – Это мисс, но джун лучше.
  
  OceanofPDF.com
  3. ОФИС СКЕЛГИЛЛА
   
   
  Вторник
   
  – Инспектор Смарт спрашивал, как получилось, что вы так быстро оказались на месте преступления, шеф, - я думаю, он раздражен, что вы взялись за это дело.
  Скелгилл неодобрительно смотрит на сержанта Лейтона и складывает руки на груди.  Он бросает взгляд на сержанта Джонс, которая устроилась на своем обычном месте перед окном.  "Случилось так, что мы остановились пообедать неподалеку – и ни пенни за счет налогоплательщиков".
  Сержант Джонс улыбается, немного застенчиво, как, должно быть, кажется сержанту Лейтону.  Объяснение Скелгилла вдвойне нелогично, учитывая изолированное местоположение и то, что налогоплательщик оплачивает не только их непредвиденные расходы, но и их почасовую заработную плату.  Однако он продолжает оставаться неизменным.
  - Владение - это девять десятых закона, Лейтон.  Кроме того, ты же знаешь Умника – дай ему хоть полшанса, и он придаст всему этому какой-нибудь мелодраматический оттенок.
  - Он считает, что это связано с наркотиками, шеф, – он говорит, что манчестерские наркобароны вложили деньги в здешнюю недвижимость, отели и пабы – предприятия, которые работают с наличными, это просто билет для отмывания денег.
  Скелгилл издает торжествующий возглас – как будто это доказывает его точку зрения, – но раздается стук в приоткрытую дверь, и в комнату нервно входит молодая женщина-офицер из команды сержанта Джонса.
  – Это срочный отчет, который вы просили, сэр, от доктора Хердвика.
  Скелгилл откидывается на спинку стула и тычет большим пальцем в сторону сержанта Джонса.  Он молча наблюдает, как младший выполняет приказ, сержант Джонс встает, чтобы принять доставку и поздравить своего подчиненного.  Когда она уходит, Скелгилл указывает сержанту Лейтону, что ему следует закрыть дверь.  Сержант Джонс тем временем пытается разобраться в нескольких листах рукописных заметок, бесцеремонно вырванных из переплетенного на спирали репортерского блокнота.  Она отрывает неопрятные страницы с перфорацией и бросает их в мусорное ведро рядом.  Она спокойно сидит за чтением, ее поза безмятежна; ее длинные ресницы, кажется, почти касаются выступающих скул.  Через минуту она переводит взгляд на каждого из своих коллег и начинает декламировать по памяти.
  - Женщина.  Возраст от 45 до 55 лет.  Тело было расчленено с помощью пилы и тесака.  Никакой одежды, но по два кольца на среднем и безымянном пальцах каждой руки.  Обширная стоматологическая работа – установлены дорогие виниры на верхние и нижние передние зубы.  Труп пролежал в земле от 6 до 9 месяцев.  Причина смерти в настоящее время неизвестна.
  Выражение лица сержанта Лейтона– кажется, выражает сильную тревогу, хотя обычно он флегматичен перед лицом неприятностей и даже ужаса, которые могут быть частью повседневной жизни полицейского.  Скелгилл пренебрежительно фыркает.
  ‘ Не унывай, Лейтон, мне пришлось это вдохнуть. – Он поворачивается к сержанту Джонсу и прищуривается, показывая свое недовольство.  – Я знаю, что просил Хердвика рассказать все начистоту - я не хотел, чтобы он поверил мне на слово.
  Оба сержанта с сомнением смотрят на Скелгилла – никогда не легко определить, легкомыслен он или нет, – но он не вызывает у них одобрения и вместо этого разворачивает свой стул, чтобы сердито посмотреть на карту национального парка Озерный край на своей стене.
  Сержант Джонс обменивается озадаченным взглядом с сержантом Лейтон.  Она прочищает горло.
  – По крайней мере, есть достаточно доказательств - в том, что касается пропавших людей?
  Скелгилл несколько мгновений пребывает в задумчивости.  Он говорит, повернувшись спиной к своим подчиненным.
  – Да, поручите кому-нибудь заняться этим.
  ‘ Все в руках, шеф - я попросил команду сохранить копию.  Она переворачивает вырванные страницы.  ‘Начните с местных отчетов, а затем сначала распространитесь на Мерсисайд, Большой Манчестер, Тайн-энд-Уир и Глазго.  Примерно два часа езды.  К обеду у них должен быть для нас список.
  Скелгилл делает пол-оборота в своем кресле.
  - Это мог бы быть длинный список.
  Сержант Джонс отмахивается от подразумеваемой критики.
  – Я подумал ... на случай, если есть кто-то, кого мы не хотим предупреждать заранее.
  – Не волнуйся, Джонс, нас будут ждать.
  Воцаряется тишина, пока группа, включая Скелгилла, обдумывает его фаталистическое пророчество.  Возможно, каждый из них ставит себя на место убийцы, представляя, каково это - просыпаться каждое утро с осознанием того, что они натворили, и будет ли сегодня их день расплаты.  Стук в дверь: это полиция.  Найдено тело, и они установили какую-то связь.
  Сержант Лейтон ерзает на своем месте – это предшествует заданию вопроса.
  – А что насчет дамы с собачкой, шеф, - можем ли мы быть уверены, что она придержит язык?
  Скелгилл бросает взгляд на сержанта Джонс, но та перечитывает записи.
  Проблема не в ней.  Это общественная достопримечательность, а Камбрийская дорога проходит вдоль берега.  Люди увидят, как мы занимаемся своими делами.  А так мы перекрыли переулок.  Мы не сможем долго держать это под контролем, даже если бы захотели.
  Сержант Лейтон выглядит мрачным.
  ‘ Сми собираются это обсудить, шеф.  Теперь, когда Англия вылетела из чемпионата мира.  Ничто так не поднимает настроение стране, как хорошее убийство.
  Его тон ровный, лишенный обычного кипучего стоицизма.  Сержант Джонс подняла голову и внимательно наблюдает за ним.  Скелгилл, возможно, недовольный напоминанием о мрачном выступлении национальной команды, несколько пренебрежителен.
  ‘ Никто не говорит, что это убийство, Лейтон.  Второй раз за последние минуты подчиненные смотрят на него с сомнением.  У него вошло в привычку изображать адвоката дьявола, и не всегда на то есть веские причины.  Однако технически он прав: на данном этапе они сталкиваются со случаем несанкционированного уничтожения человеческого тела.  - Это не первый случай, когда какой-нибудь чудак решает похоронить свою вторую половину естественным путем.
  Сержант Лейтон возражает.
  – Но рубить их на куски, шеф, - это уже совсем другой уровень.
  Скелгилл пожимает плечами.
  - Я только хочу сказать, Лейтон, что без указания причины смерти мы стреляем в темноте.
  Сержант Джонс поднимает пачку страниц.
  ‘ Доктор Хердвик все еще на месте, шеф, – именно там он это написал.  Его помощник добавил примечание – они просеивают всю почву вокруг останков, прежде чем выкопать их полностью.  Они надеются, что, как только им удастся провести надлежащее обследование в лаборатории, причина смерти станет очевидной ".
  Скелгилл нетерпеливо потирает руки, хотя его подчиненные признают этот жест как тот, который часто предшествует просьбе выпить чашечку чая.
  
  OceanofPDF.com
  4. ХАРТЕРХОУ
   
   
  - Надо было взять "Келли".  У меня пересохло во рту.
  - Может быть, это означало бы испытывать нашу удачу, шеф?
  Скелгилл криво усмехается.  Серьезность открытия позволила в некоторой степени приукрасить природу их вчерашнего присутствия здесь.  Скелгилл поднимает взгляд; с ветки над головой воркует лесной голубь - вечное заклинание из пяти нот, которое напоминает о его юности и говорит о том, что поблизости есть гнездо, невероятно хрупкая платформа из ломких веточек, на которой поместятся два жемчужно-белых яйца, за которыми охотятся белки и школьники.
  – Мы заедем в кафе в Портинскейле - если правильно рассчитаем время, сможем встретиться там с Лейтоном.
  - Им придется кое-что предусмотреть для отдела по расследованию преступлений на месте происшествия, шеф.
  Он корчит пренебрежительную гримасу.  Сержант Джонс ссылается на тот факт, что команде, собранной для работы в лесу, – группе, в которую входят антропологи, археологи и патологоанатомы, – потребуются средства к существованию и припасы, которыми они могут воспользоваться сами.  Действительно, здесь выросла небольшая палаточная деревня, в центре которой над останками была возведена беседка с прозрачными стенами, обеспечивающая укрытие от непогоды и посторонних глаз.  На данный момент погода установилась благоприятная, и предполагается, что полевые работы будут продолжаться круглосуточно, чтобы как можно скорее извлечь любые улики из почвы.
  Скелгилл останавливается, чтобы свериться с крупномасштабной картой артиллерийской разведки, которую он сложил в прозрачный пластиковый футляр для переноски (хотя он отказывается носить его на ремешке на шее, если кажется, что он ходок-новичок).  Посетив могилу, где прогресс продвигается кропотливо медленно, он провел сержанта Джонса через дубовый лес, мимо места их "обеденного перерыва", в сосновый лес выше.  Хартерхоу - это куполообразный холм скромных размеров, который гордо возвышается к западу от Дервентуотера.  Обозначенный городским советом Кесвика как ‘Местный природный заповедник’, он представляет собой своеобразную смесь естественной и искусственной среды обитания (дуб представляет первое, сосна - второе), которая перешла в собственность совета вскоре после Великой войны.  Общественный доступ затруднен – всего лишь извилистая однопутная полоса, непроходимая дорога, которая отпугивает большинство водителей из-за боязни встретить транспортное средство, возвращающееся другим путем; это уединенная конечная остановка, которую иногда посещают ухаживающие пары.  Раньше это была общая земля, но в 16-м веке она была огорожена прочной пограничной стеной из сухого камня, которая следила за тем, чтобы случайные прохожие не посягали на нее, считая, что это частная собственность.  Сержант Джонс теперь становится очевидным еще одно препятствие для посетителей, поскольку она отслеживает нехарактерно медленное продвижение Скелгилла вверх: вершина покрыта норвежскими елями; к вершине не только нет тропинок, но и, оказавшись там, не открывается никаких видов.
  - Вы знаете этот район, шеф?
  ‘Немного побродил здесь ребенком – однажды в "голубой луне", в наши дни – время от времени сокращал путь.  Он останавливается и подозрительно хмурится, глядя на полукруг красных грибов с белыми крапинками, которые растут на голой лесной подстилке.  ‘Это неплохое место для выгула собаки - со стеной и без овец.  Так получилось, что мне следует приходить почаще".
  - Здесь, кажется, очень тихо, шеф.
  Скелгилл кивает.
  ‘ Не могу сказать, что я здесь кого-то когда-либо видел.  Он показывает на карту – впереди, за деревьями, виднеется темная каменная пирамида, поддерживаемая пучками мха и покрытая редким серебристым лишайником.  Такие венчающие элементы обычно обнажены, разрушены непогодой и постоянно переставляются ходоками, которые безвозмездно увеличивают их объем; этот элемент выглядит давно заброшенным.  "Высота Хартерхоу всего 907 футов – не привлекает топ-бэггеров – его нет ни в одном из списков – большинство из них высотой в тысячу футов и выше".
  Сержант Джонс ухмыляется – она понимает, но тем не менее ее забавляет мужская привычка коллекционировать – в основном мужская.  От крышек от спичечных коробков до электрогитар, от садовых гномов до романтических завоеваний - эта черта проявляется в горной местности в том, что может стать навязчивым восхождением на вершину, хотя, по часто высказываемому мнению Скелгилла, в ущерб наслаждению окружающей природой.  В Шотландии экспонентов называют Манро-бэггерами; в Лейкленде существует популярный список из 214 вершин, известных как Уэйнрайты (в честь почитаемого рисовальщика Скелгилла и биографа феллса) - только одна из которых, Касл Крэг, находится ниже тысячи футов.  Сержанта Джонса также развлекает упрямая настойчивость Скелгилла в отношении имперских подразделений, хотя, когда на него давят, он стойко защищает их от плохо информированной иностранной бюрократии, которая навязывает метрические показатели, не имеющие практического отношения к человеческим пропорциям.
  - Думаете, это будет владелец собаки, шеф?
  Скелгилл резко поворачивается.  Ее вопрос проницателен; она имеет в виду убийцу.  Он не отвечает, но оглядывается по сторонам – ищет место, где можно присесть, и указывает на естественные "кресла’, образованные подпорными корнями большого хвойного дерева, их ‘подушки’ - сухие подушечки из побуревших опавших иголок.  Он опускается и ждет, пока сержант Джонс займет место рядом с ним; она более осторожна, хотя иглы обманчиво податливы.  Конечно, оттуда ничего не видно; только ряды чешуйчатых стволов, отслаивающиеся колонны, спускающиеся по тенистому склону.  Под навесом воздух теплый и неподвижный, пение птиц стихло; мухи парят, освещенные лучами солнечного света, крошечные ангелочки населяют лесной собор, бесконечно малое биение их крыльев, возможно, в какой-то мере усиливает его фоновое свистение.  Наконец Скелгилл отвечает, хотя и уклончиво.
  - Зачем вам куда-то девать тело?
  Сержант Джонс широко раскрывает глаза, как будто пытается заставить их привыкнуть к неяркому свету.
  - Значит, его не смогли найти?
  Скелгилл кивает.
  - Похоже на то, не так ли?
  -А кольца? - спросил я.
  Он снова кивает.
  - Это значит, что если мы опознаем тело, то найдем убийцу.
  Сержант Джонс задумчив.
  ‘ Это любопытно, шеф.  У него – или у нее – было время спланировать обезвреживание – расчленение - местоположение - вы думаете, они убрали бы подобную улику?  Зачем ограничиваться отрубанием рук?"
  Скелгилл морщится.  Он представляет сырой гараж, заплесневелую ванную комнату – скотобойню - была ли это кровавая сцена?  Но его оригинальная мысль преобладает.  Если никто не найдет труп, то это не имеет значения.  Расчленение было просто практичным случаем.
  "Ходячий".
  ‘Guv?’
  ‘Как часто вы видите кого–то с потрясающим рюкзаком - дикий кемпинг – вы и глазом не моргнете’.  Он энергично чешет голову; кусаются мошки.  ‘ По крайней мере, большинство людей этого не делают – я сам любопытный, посмотри, что у них есть, если снаружи прикреплено снаряжение.  Это говорит о том, знают ли они, что делают.
  Она понимает его точку зрения – большой рюкзак позволил бы переносить части тела сравнительно легко - и на виду.  Она машет ладонью перед лицом
  – Я думал больше с точки зрения знакомства с этим местом, шеф, – если бы вы были владельцем собаки, - вы бы знали, что сюда мало кто приходит.
  Скелгилл не возражает.  Действительно, его подспудное – возможно, подсознательное – желание исследовать местность уходит корнями именно в это чувство.  Локус может оказаться важным индикатором личности убийцы.  Но это далеко не точная наука.  Убийцы хоронили своих жертв в своих садах (обычно это были супруги), полагая, что их не хватятся, в то время как другие просто сбрасывали труп в наиболее удобное место, полагая, что сами они не будут причастны к преступлению – жесткого правила не существует, поскольку разум убийцы не всегда логичен.  Такое расположение, однако, подразумевает более взвешенное обоснование, а неубирание колец – ожидание того, что труп не будет обнаружен.  Но это могло быть просто оплошностью – и эта спешка и паника усилились посмертно.
   
  *
   
  Это определенно одна и та же пара.  Девушка сменила свой наряд – более свободный топ, который не так откровенен, и более повседневные брюки, которые больше подходят для прогулок на свежем воздухе, – но на мужчине красно-синяя клетчатая рубашка "лесоруб", которую он узнал со вчерашнего дня.  Марвин Морган бросает взгляд на свою собаку, но она занята своими нижними отделами; в любом случае, она редко беспокоится о людях.  Сегодня у пары нет своей собаки – или собак.  Иногда они идут рядом, тихо переговариваясь, с серьезными выражениями лиц.  Однако местами им приходится идти гуськом – мужчина первым.  Если они поднимутся на вершину Хартерхоу, их ждет разочарование – он сам прошел этот путь – там ведь не на что смотреть, не так ли?
  Теперь они направляются обратно через большую поляну, идущую под уклон, к дубовому лесу.  Не похоже, что они собираются валять дурака.  Он задается вопросом, связаны ли они с тем, что происходит внизу.  Сам он не рисковал смотреть слишком пристально – только мельком видел в бинокль белые палатки и снующих туда–сюда людей.  Это может быть выездная школьная вечеринка – многие из них приезжают на Озера в последние несколько недель летнего семестра.  Возможно, персонал прибыл пораньше, чтобы разбить лагерь – возможно, у этих двоих учителей роман.
  Может быть, он вернется с наступлением темноты, без собаки, со своим прибором ночного видения.
   
  *
   
  - Вы думаете, это просто случайность, что терьер нашел его, шеф?
  Скелгилл смотрит в лес, в сторону от палаток.  Он указывает на узкую тропинку шириной всего шесть дюймов, которая вьется среди подлеска.
  Смотрите – это барсучий след.  На Хартерхоу, наверное, с полдюжины сеттлей.  Вы редко видите их – если только не подстерегаете в сумерках, – и даже тогда они просто продолжают свой путь.  Люди считают барсука милым, но вы бы не захотели схватиться с тем, кто загнан в угол.  Это крупнейшее плотоядное животное Британии – из обычной лисицы можно сделать фарш.  И они могут копать так, словно завтра не наступит".
  Сержант Джонс кивает.
  - Значит, вы думаете, что его откопал барсук?
  – Скорее всего, нет – тогда запах привлек бы лис ... и собак.
  ‘ Азбука Морзе.  Сержант Джонс ухмыляется.  - Немного иронично, шеф.
  Скелгилл прищелкивает языком.
  – Да, я думаю, мы опустим эту деталь, когда дело дойдет до отчета.
  Сержант Джонс бросает на него случайный косой взгляд.
  - Какое у вас сложилось впечатление о владельце?
  ‘Интересно’.  Однако это слово не соответствует тону Скелгилла; он звучит настороженно и на несколько мгновений отвлекается.  - У нее гостиница типа "постель и завтрак" в Кесуике с видом на Кроу–парк - вот где я ее видел – она пользуется популярностью у любителей выгуливать собак.  Но я думаю, мы можем ее исключить.  И я покажу тебе, почему.
  Скелгилл подходит к столу на козлах, на котором разложены различные инструменты.  Он выбирает лопату и возвращается к сержанту Джонс, проходя мимо нее и показывая, чтобы она следовала за ним.  Он ведет по барсучьей тропе; это не так просто, как кажется, потому что местами она проходит под упавшими ветвями, кустами бузины и зарослями папоротника.  Когда они оказываются примерно в пятидесяти ярдах от места раскопок, он останавливается и оглядывается по сторонам.  Затем он передает лопату ошеломленному сержанту Джонсу и указывает носком левого ботинка на землю перед ними.
  - Попробуй копнуть.
  Сержант Джонс ухмыляется.
  – Зачем - на барсуков, шеф?
  - Кто знает, что мы там найдем.
  Сержант Джонс делает, как ей велено.  Она прижимает орудие к листовой мульче и надавливает правой ногой.  Режущая кромка пробивает мягкую поверхность, но, к ее очевидному удивлению, проникает всего на дюйм, прежде чем натыкается на какое-то препятствие.  Она смотрит на Скелгилла и переводит лопату в соседнее положение – но безрезультатно.  Она прилагает больше усилий к выполнению задачи, сначала надавливая на рукоятку обеими руками, сгибая спину, а когда это не срабатывает, она запрыгивает на две ноги на плечи и, балансируя, пытается перенести вес своего тела вниз через инструмент.  С тихим вскриком она падает, и ей приходится отпустить ее.
  – Не думаю, что из меня получился бы садовник, шеф, или могильщик!
  Скелгилл довольно ухмыляется.  Он берет лопату и начинает разгребать опавшие листья.  Он сразу же обнаруживает источник проблемы: сеть тонких бледных корней, которая находится прямо под ними.  Расчистив небольшой участок, он меняет захват.
  - Отойди назад.
  Теперь он становится одержимым – ибо ясно, что для выполнения этой работы требуется значительная сила.  Но вместо того, чтобы копать обычным способом, он орудует лопатой как топором, взмахивая ею двумя руками по большой дуге, чтобы опустить лезвие одной стороной вниз под углом 45 градусов, перерубая корни или расщепляя их настолько, чтобы вторым острым ударом режущей кромки вниз перерубить их.  Примерно через минуту энергичных упражнений и немного ругани он вырубил участок площадью около двух квадратных футов на глубину около восьми дюймов.  Однако очевидно, что даже эта техника имеет свои ограничения, поскольку он обнажил гораздо более крупный корень, толщиной с его предплечье, на котором лопата не производит особого впечатления, кроме царапин на поверхности и выделения млечного сока.
  - Ты уже делал это раньше, шеф.
  Сержант Джонс, похоже, впечатлена, а Скелгилл, похоже, доволен ее комплиментом.  Тяжело дыша и довольно героически, он вытирает капли пота со лба, а затем качает головой, когда все больше невидимок начинают нацеливаться на неподвижную мишень.
  – Тебе следовало бы посмотреть на мой сад - ты бы так не подумала.
  Теперь сержант Джонс упирает руки в бедра и принимает довольно беззаботную позу.
  - У квартирной хозяйки мог быть сообщник, шеф.
  Скелгилл перекидывает лопату через плечо и криво усмехается своему коллеге.  Сержант Джонс поняла цель его эксперимента, и ее мысли ускорились.  Он засовывает одну ногу в дыру.
  ‘Если бы вы пришли сюда, думая, что выкопать могилу будет проще простого, вы были бы разочарованы.  Если вы хотите сделать его действительно глубоким – чтобы свести к минимуму риск обнаружения, – вам нужно было бы знать, что вы делаете, какие инструменты вам понадобятся, и выделить достаточно времени – возможно, даже подготовить его заранее ".
  - Был бы риск, что кто-нибудь найдет его, шеф.
  Скелгилл оглядывается по сторонам.  В отличие от хвойного леса вокруг вершины, здесь больше подлеска - неоднородного слоя трав и кустарников, который ограничивает видимость.
  - Но здесь в меньшей степени, а?
  СЕРЖАНТ Джонс кивает.
  – Собственно, траншея, в которой лежит тело, шеф, не такая уж глубокая?
  Скелгилл выпрыгивает из норы и направляется по их следам.
  - Посмотрим, что придумают эти умники.
  Они идут гуськом в течение полминуты.  По мере приближения к лагерю бородатые люди собираются у палатки, предназначенной для общественных целей, разбитой на почтительном расстоянии от беседки над могилой.
  - Похоже, у них обеденный перерыв, шеф.
  - Из-за этого мы опаздываем на свой.
  Пока Скелгилл возвращает лопату, сержант Джонс проверяет свои сообщения.
  ‘Oh-oh.’
  - В чем дело? - спросил я.
  ‘Джордж на стойке регистрации.  Как вы и предвидели, шеф, репортер из "Вестморленд газетт" интересовался, что происходит в Хартерхоу Вудс – почему дорога закрыта.
  Скелгилл встает.
  "Следующим делом какая-нибудь яркая искорка устроит увеселительные прогулки по озеру для любителей пощекотать мозги".
  Сержант Джонс улыбается; одновременно она проверяет свой почтовый ящик.
  - У нас есть несколько многообещающих имен в списке пропавших без вести.  Скелгилл наблюдает, как она читает.  Она поджимает губы; они выглядят полными и мягкими.  Ее карие глаза становятся задумчивыми.  Она поднимает взгляд на Скелгилла и замечает, что он наблюдает за ней.  - Возможно, мне следует вернуться и заняться этим, шеф?
  ‘ Да, может быть. ’ В голосе Скелгилла звучит разочарование; его глаза сужаются.  Затем он наклоняет голову в знак согласия.  ‘ Справедливо.  Ты можешь подбросить меня до Портинскейла, и мы с Лейтоном разработаем план.  Но тебе нужно поесть.
  Сержант Джонс хихикает, а затем похлопывает себя по упругому животу.
  – Со мной все будет в порядке, шеф, я все еще питаюсь вчерашними сосисками.
   
  *
   
  ‘ Извините за опоздание, шеф, небольшая проблема с ранним возвращением домой.  Задержал меня на все утро.
  Скелгилл привык игнорировать протесты сержанта Лейтона по поводу домашних дел на том основании, что гипербола встроена пропорционально шуму и беспорядку, создаваемым маленькими непослушными детьми.
  – Первым делом тебе следует выбраться самому, Лейтон, - тогда тебя никто не сможет привязать.
  Сержант Лейтон выглядит встревоженным, на самом деле удрученным.  Похоже, его босс упускает из виду лежащее в основе чувство – и не проявляет ни малейшего желания спрашивать, что бы это могло быть, – и что он сам чувствует себя неспособным пояснить.  Он выдвигает стул напротив Скелгилла и опускается на него со смиренным стоном.
  – Мне пришлось взять на себя управление школой, шеф – это обычная драка булочек за парковочные места – эти мамы чертовски безжалостны – Мне жаль старую продавщицу леденцов, она пытается удержать их подальше от зигзагов - как стаю гиен.
  Скелгилл смотрит на него довольно безучастно, но к их столику подходит молодая официантка и упреждает любой его ответ.  Она, кажется, немного благоговеет перед Скелгиллом, хотя его реакция странно отеческая.
  ‘ Думаю, то же самое, девочка, раза два.  Девушка делает небольшой реверанс и отступает. Скелгилл бросает взгляд на сержанта Лейтона, который подозрительно разглядывает его.  - Какой-то кузен, когда-то переехавший.
  Сержант Лейтон натягивает улыбку.
  – У вас в семье больше контактов, шеф, чем у инспектора Смарта в его маленькой черной книжечке, и это о чем-то говорит.
  ‘ Да– за исключением того, что мне не нужно платить за информацию, которой вы не можете доверять.  Скелгилл потирает нос большим и указательным пальцами левой руки– но если это имеет какой-то скрытый смысл, он пропускает это мимо ушей.  "К тому же мы получаем здесь скидку для персонала – это еще одна экономия для налогоплательщика".
  - Помогает любая мелочь, шеф.
  Скелгилл признает банальность своего сержанта такой, какая она есть.
  -Как у тебя дела в совете?
  Сержант Лейтон оглядывается по сторонам, возможно, по привычке, но кафе посещают исключительно состоятельные пары среднего и пожилого возраста, поглощенные морковным пирогом и капучино, картами и путеводителями.  Слышится приглушенный разговор и вежливое позвякивание столовых приборов, перемежаемое время от времени звоном тарелок и сковородок с кухни.  Несмотря на это, он наклоняется вперед и немного понижает голос.  Он достает свой блокнот из внутреннего кармана куртки, но откладывает его в сторону на поверхности стола.
  – Я встречался с сотрудником Департамента парков - судя по всему, у них дела обстоят еще хуже, чем у нас.  (Скелгилл хмурится в знак несогласия, но хранит молчание.)  ‘Похоже, она вообще мало что знала об этом заведении Хартерхоу, шеф.  Я думаю, они не в своей тарелке с природным заповедником.  Она признает, что у них нет ни опыта, ни бюджета.
  ‘ Кто-то должен быть главным, Лейтон.  Наверняка у них есть план управления?  Какой–нибудь смотритель парка?
  Но сержант Лейтон качает головой.
  ‘ Вы видели размеры муниципальных офисов, шеф?  Я несколько раз проходил мимо и даже не заметил – думал, это паб.  В основном они отвечают за то, что вы назвали бы обычными общественными парками – детские качели, травянистые бордюры и футбольные поля.  На промышленной территории рядом с музеем карандашей есть склад, где они хранят все свое снаряжение – трактор и прицеп, косилки, линейки и еще много чего.  Все ключи хранятся там – на воротах в конце переулка, ведущего в Хартерхоу, есть цепочка и висячий замок.  Если бы экстренным службам понадобился доступ, они бы вызвали дежурного офицера совета.
  Скелгилл выглядит неубедительным.
  ‘ Да, ворота есть, это точно.  Но за ними пересеченная местность.  Вам понадобится гусеничная машина – или Defender на толчке, – иначе вы ничего не добьетесь.  Если бы случился лесной пожар, он должен был бы сгореть, Лейтон.
  Сержант Лейтон пожимает своими широкими плечами.
  - Как вы добираетесь сюда пешком, шеф?
  – Рядом с воротами есть перелаз – собаки могут просто проскользнуть - или под стеной есть водосточная труба.
  Замечание Скелгилла побуждает сержанта Лейтона открыть свой блокнот.
  – Она сказала, что если бы у нас было представление о датах, она могла бы проверить их счета – возможно, удалось бы отследить субподрядчика, который выполнял какую-то работу - например, ремонтировал стену или срубал опасное дерево.
  На лице Скелгилла отразилось сомнение.
  - Как они узнают об этом, если там нет надзирателя?
  Сержант Лейтон поднимает указательный палец, как будто он умолчал о более важном моменте.
  ‘ Очевидно, есть местная добровольческая группа, шеф.  Следит за заведением.  Он просматривает вторую страницу своих аккуратно написанных заметок.  "Друзья Хартерхоу-Хилл".
  Сержант Лейтон звучит довольно официально, тщательно выговаривая начальную букву "Ч’ в каждом слове, что противоречит его восточно-лондонскому акценту.  Скелгилл хмурится еще сильнее.
  - Только не хилл, Лейтон.
  - Приходите еще, шеф?
  Я сомневаюсь, что это называется “Друзья Хартерхоу Хилл” - по крайней мере, если они настоящие местные жители.  "Хау" означает холм – дважды повторять не нужно – это так же глупо, как говорить "Озеро Уиндермир".
  Сержант Лейтон пытается выглядеть одновременно заинтересованным и извиняющимся.  Его начальник может быть удивительно педантичным для человека, столь часто неорганизованного.
  ‘ Я просто придерживаюсь того, что она мне сказала, шеф.  Есть небольшой комитет, и они выпускают информационный бюллетень.  Она дала мне номер телефона секретарши.  Он переворачивает страницу.  ‘ Живет в этой глуши.  Хочешь, я договорюсь встретиться с ним сегодня днем?
  Скелгилл отвечает не сразу, и вот уже приносят еду – каждому по рулету с беконом и чай в стаканчиках навынос.  Сержант Лейтон благодарит девушку, пока Скелгилл осматривает содержимое своего рулета – щедрую порцию полосатого сыра – и тянется за бутылочкой с красным соусом.
  ‘ Вот что я тебе скажу, Лейтон– мы будем разделять и властвовать.  Вы отправляетесь в отель типа "постель и завтрак" и получаете полное заявление от хозяйки квартиры – выясните, что случилось с ее бывшим, если она не согласится добровольно.  Я возьму на себя вашего представителя из комитета.
  Сержант Лейтон снова выглядит довольно смущенным, хотя теперь, похоже, в центре его внимания - перекус во время ланча.
  ‘ Слушаюсь, шеф.  Он откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.  "Честно говоря, шеф, у меня нет особого аппетита ... Я возьму чай с собой и пойду ... если бы я мог поработать во время ланча и закончить сегодня немного пораньше, это помогло бы?"
  - Как тебе будет угодно, Лейтон.
  Сержант Лейтон удивлен готовностью своего начальника согласиться.  Он вырывает из блокнота страницу с номером телефона.
  - Я пришлю вам все заметки по электронной почте, шеф.
  Скелгилл уже засовывает обе руки в свой ролл и бегло кивает.  Когда сержант Лейтон встает и отворачивается, он высвобождает руку и ставит забытую сержантом тарелку рядом со своей собственной.
  
  OceanofPDF.com
  5. ЛЫСУХА И ЛИСА
   
   
  – Я не слышал вашей машины, инспектор, вы меня здорово напугали.
  Арчибальд Кут наклоняется, чтобы посмотреть мимо Скелгилла, и кажется озадаченным тем, что извилистая подъездная дорожка к уединенному коттеджу пуста; но Скелгилл не утруждает себя объяснением, что несколько минут ходьбы привели его на эту тенистую аллею к югу от Портинскейла.  На самом деле он улавливает акцент мужчины – он не выражен, но гласные справа и испуг указывают на мерсисайд.  Во внешности есть что–то сгорбленное и похожее на гнома - усиленное в его манерах, которые медлительны и немигающи.  Он немного ниже среднего роста, немного полноват и практически безволос, эта черта распространяется и на отсутствие бровей.  Цвет его лица заметно розовый, кожа почти матовая, а маленькие водянисто-голубые глазки выделяются на круглом лице с преобладающими мясистыми губами и носом-луковицей.  Он одет как пенсионер – серые брюки из полиэстера и темно–бордовый пуловер, - но также и более официально для повседневной носки в помещении, поскольку на нем черные туфли-слипоны и клетчатая рубашка с неровно завязанным галстуком: действительно, он выглядит готовым посетить заседание клуба crown green bowls club.
  - Тогда вам лучше войти, инспектор.
  Молчание Скелгилла, кажется, нервирует мужчину, который, шаркая, отступает назад, чтобы впустить его, прежде чем запереть дверь и, странно пошатываясь, направиться в скромных размеров гостиную с балками, расположенную посередине коридора с низким потолком.  Первое впечатление Скелгилла - некоторая затхлость, смешанная с запахами готовящейся пищи (возможно, капусты), но он находит передышку в пышной зеленой листве, которая прижимается к стене коттеджа и видна через маленькие многостворчатые окна по обе стороны от открытой шиферной решетки дымохода.  В комнате, соответственно, полумрак, и, к его удивлению, высокий угловатый мужчина, кажется, поднимается из ниоткуда – но на самом деле из кресла с высокой спинкой в углу справа от него.
  - Это наш председатель, инспектор.
  Второй мужчина ждет с довольно важным видом, как будто ожидает, что Скелгилл выйдет вперед и пожмет руку, но Скелгилл просто стоит на своем, создавая неловкое противостояние.  Действительно, Скелгилл смотрит воинственно – у него была назначена встреча с секретарем, который, очевидно, взял на себя смелость пригласить этого ‘коллегу’.  Последнему примерно столько же лет, сколько Арчибальду Куту, – Скелгиллу, наверное, за шестьдесят, – хотя внешне он представляет явный контраст: коротко остриженные рыжеватые волосы и борода с проседью, вытянутое узкое лицо с заостренными подбородком и носом и карие глаза-бусинки, которые смотрят из-за очков в толстой роговой оправе.  Его одежда, однако, выдержана в том же стиле smart-casual, характерном для поколения.  Тем временем Арчибальд Кут начинает суетливо кланяться от одного к другому, не зная, что делать дальше.  В конце концов он жестикулирует протянутой рукой в знак приветствия.
  - Мистер Лестер Фокс, инспектор.
  Более высокому мужчине немедленно предлагается заговорить.
  -Это Л-е-с-т-е-р.
  Это может быть почти рефлекторной реакцией на звук его имени, но Скелгилл только хмурится – как бы намекая, почему он должен думать иначе?  Однако мужчина, похоже, ожидает какой-нибудь колкости и приходит в замешательство, когда ее не последовало.  Арчибальд Кут делает еще больше суетливых движений и что-то напевает, а затем протягивает руку, чтобы похлопать по спинке маленького дивана Честерфилда, стоящего лицом к камину.
  - Почему бы вам не присесть, инспектор Скелгилл?
  Вместо того, чтобы ждать, пока Скелгилл успокоится, он стремительно обходит комнату и занимает единственный стул слева от очага, не оставляя Скелгиллу иного выбора, кроме как сесть в "честерфилд".  Скелгилл выглядит недовольным, подозревая, что его намеренно ставят так, чтобы можно было тайно наблюдать за ним всякий раз, когда он обращается к другому.  Более того, он чувствует что-то неестественное в их поведении.  Ни один из них, похоже, не удивлен его визитом, ни один до сих пор не спросил его, в чем дело.  И оба демонстрируют поведение, которое он много раз наблюдал в суде – когда присяжные заседают и обвиняемый ожидает своего вердикта с выражением покорности неизбежности.
  Следовательно, Скелгилл быстро пересматривает, что им сказать.  На данный момент об ‘убийстве’ не объявлено.  В настоящее время на завтрашний день в 11 утра назначена пресс-конференция, посвященная событиям, касающимся пропавших без вести лиц, и судебно-медицинскому расследованию.  Хотя, конечно, у него нет причин подозревать их в причастности, есть что-то в характере его приема, что предостерегает его от чрезмерной откровенности.  Довольно грузно он опускается в центр дивана и с легким интересом разглядывает кованые чугунные подставки для чаш с высокими фасадами, которые поддерживают декоративную летнюю пирамиду из сосновых поленьев в камине.  Затем он небрежно поворачивается к Лестеру Фоксу, который уже вернулся на свое место.
  - Вчера днем на Хартерхоу выгульщик собак наткнулся на человеческие останки.
  Лестер Фокс реагирует мельчайшими толчками; дрожь, которая была бы почти незаметной, если бы не нашла выхода в виде подергивания ног.  Взгляд Скелгилла падает на обувь мужчины – ковровые тапочки - любопытно, что он взял их с собой на эту встречу.  Почти одновременно Арчибальд Кут испускает дух, который он пытается замаскировать под невнятное бормотание.  Скелгиллу ясно, что оба мужчины отреагировали на эту новость с некоторым трепетом.
  Лестер Фокс первым берет себя в руки.  Он складывает руки на коленях и склоняет голову набок.  Скелгиллу кажется, что это именно та задумчивая поза, которую он принял бы в качестве председателя комитета.
  ‘ Это находка археологического значения?  По направлению к Кэтбеллсу есть хорошо задокументированные наземные образования железного века - вырубленные в скале канавы и искусственные платформы для хижин.
  В его акценте слышится тот же местный акцент, что и у Арчибальда Кута, но он более тщательно выговаривает слова.  Скелгилл бросает взгляд на Арчибальда Кута.  Он с энтузиазмом кивает, как будто предложение коллеги произвело на него впечатление.
  Скелгилл презрительно хмурится.
  ‘ Не думаю, что стал бы стучать в вашу дверь, если бы это было так.  Тело было похоронено под землей год назад.
  ‘ Похоронен!  Восклицание Арчибальда Кута вызывает испепеляющий взгляд Лестера Фокса.   - Т- вы хотите сказать, что произошло м-убийство, инспектор?
  Скелгилл складывает руки на груди – его раздражает необходимость постоянно оглядываться из стороны в сторону.
  ‘ Похоже на то. ’ Он сердито смотрит на каждого по очереди.  - Вы не знали?
  Лестер Фокс ведет себя вызывающе.  Арчибальд Кут встревожен.  Тон Скелгилла становится более примирительным.
  - Вы не знали, что у нас на холме работает криминалистическая группа?
  Арчибальд Кут энергично качает головой.  Лестер Фокс сохраняет осмотрительность; отвечает именно он.
  ‘ Несмотря на наше "профессиональное’ участие, – (он ставит кавычки длинными костлявыми пальцами) - мы не можем быть в курсе всего, что происходит, отнюдь нет.  Наша функция в такой же степени административная, как и практическая".
  Теперь Арчибальд Кут кивает в знак согласия.  Скелгилл многозначительно обращается к нему.
  - А чем именно ты занимаешься?
  Секретарь выглядит взволнованным, но председатель приходит ему на помощь.
  - Принеси информационный бюллетень, Болван.
  Мужчина поднимается на ноги и послушно подбегает к антикварному бюро, которое было спрятано за дверью, когда они вошли.  Он опускает откидную крышку – Скелгилл видит два ряда узких ячеек для хранения бумаг, и именно из одной из них Арчибальд Кут извлекает какой-то документ.
  – Вот, пожалуйста, инспектор, это наш последний выпуск, готовый к распространению – летний.
  Скелгилл принимает предложенный бюллетень.  Он довольно пренебрежительно хмурится – по-видимому, в ответ на низкое качество продукции, – хотя это всего лишь его хроническая антипатия к печатному слову.  Тем не менее, это дилетантское произведение, противоречащее утверждению Лестера Фокса, – лист бумаги формата А4, сложенный так, чтобы получился элементарный четырехстраничный круг формата А5.  Нетренированная рука неуклюже наложила фотографии и текст, украсив заголовки противоречивыми шрифтами.
  Скелгилл вертит листовку в руках, бегло изучая.  На верхушке мачты, к его большому разочарованию, написано “Друзья Хартерхоу Хилл”, и он с мрачным лицом колеблется, борясь с желанием отчитать их.  Первая страница, похоже, содержит избитую репризу "Ласточек и амазонок" (странно, поскольку действие сказки Артура Рэнсома происходило в вымышленном Уиндермире, а не поблизости от Дервентуотера).  На задней обложке есть раздел, озаглавленный “Заметки с кафедры“, и подписан он не кем иным, как "Лестером Фоксом, бакалавром”.  На развороте слева помещена анонимная "Гостевая статья" под названием “Легенды Лейкленда", а справа - “Обычная статья” под названием “Весенний отчет о птицах”, приписываемая “ММ".  Скелгилл машет листовкой в направлении Арчибальда Кута.
  ‘ Так как же это работает – Друзья Хартерхоу?  Он не может заставить себя произнести лишнее слово “хилл”.
  К его раздражению, снова отвечает Лестер Фокс.
  - Почти так же, как в любой группе друзей.
  Скелгилл сердито смотрит на председателя.
  - Не могу сказать, что знаком с подобными вещами.
  На самом деле Скелгилл более чем немного лукавит, поскольку у его горноспасательной команды есть жизненно важные друзья, люди, которые по разным причинам не могут активно работать на холмах, но оказывают неоценимую помощь в сборе средств и на рекламных мероприятиях.
  ‘Мы зарегистрированная благотворительная организация’.  (Арчибальд Кут утвердительно мурлычет.)  "Мы можем консультировать местные группы, которые, возможно, пожелают воспользоваться Холмом – например, мы можем организовать прогулки с гидом – и мы пропагандируем преимущества для широкой общественности".
  Скелгилл настроен скептически – это звучит как хорошо отрепетированная проповедь.
  - Так как же мне узнать о тебе?
  Повелительным взмахом руки Лестер Фокс передает мяч Арчибальду Куту.  Секретарша делает выпад вперед и тычет указательным пальцем в листовку, которую держит Скелгилл.
  – Вы можете получить наш информационный бюллетень в разных местах, например, в ратуше, в зале заседаний, в туристическом бюро, знаете?
  Скелгилл замечает, что почти невидимые капельки пота покрывают полупрозрачную кожу куполообразного черепа Арчибальда Кута.
  - А как насчет веб-сайта?
  Теперь Лестер Фокс издает отчетливо покровительственный смешок.
  "Это было бы довольно неподходящим средством для людей нашей целевой возрастной группы".
  Скелгилл выглядит неубежденным, но убеждать их в обратном - не его работа.
  - У вас есть список членов клуба?
  Скелгилл смотрит на Лестера Фокса, но краем глаза замечает, что Арчибальд Кут неловко ерзает.  Лестер Фокс кладет предплечья на бедра и переплетает пальцы, по-отечески наклоняясь вперед.
  – Мы не предлагаем членство как таковое, инспектор – это было бы ненужными административными расходами - и, видите ли, местный природный заповедник Хартерхоу является общественной собственностью; членство не дает никаких особых прав доступа.
  Скелгилл начал грызть ноготь большого пальца и выглядел довольно скучающим.  Похоже, он приходит к выводу, что это банальная организация, ее генералы без солдат – в частности, Лестер Фокс - упиваются своими напыщенными титулами.  Он дважды постукивает по листовке тыльной стороной ладони.
  – А как насчет этого – твоего птичьего отчета - кто такой “ММ”?
  Скелгилл подозревает, что MM не существует – и, более того, что они также пишут “Статью для гостей”, – но, к его удивлению и явному раздражению Лестера Фокса, Арчибальд Кут выпаливает ответ.
  - Это Марвин.
  Скелгилл пристально смотрит на него.
  "Марвин".
  – Да, инспектор, Марвин Морган, он местный орнитолог, точнее, натуралист, он настоящий эксперт.
  Скелгилл кладет брошюру на подушку сиденья рядом с собой и складывает руки на груди.
  - А этот мистер Морган - постоянный посетитель "Там, на холме"?
  Арчибальд Кут кивает, но тут вмешивается Лестер Фокс.
  - Можно сказать, Марвин - наши глаза и уши.
  Скелгилл рассеянно кивает – он думает, что “глаза и уши” еще не доложили о присутствии полиции на Хартерхоу – либо это, либо он их не заметил.
  - Он входит в ваш комитет?
  Арчибальд Кут под новым пристальным взглядом Скелгилла качает головой.
  – Он ведет блог – в Интернете - с фотографиями и видео.
  Ответ уклончивый, но Скелгилл соединяет точки и приходит к выводу, что это источник их информации.
  - Где я могу с ним связаться?
  Мужчины обмениваются взглядами – это может быть тревога или неуверенность, – но Арчибальд Кут чувствует себя обязанным ответить.
  – Он живет в Оверсайде - это очень удобно для Хартерхоу-Хилл.
  Скелгилл снова возмущается тавтологией – хотя они, должно быть, понятия не имеют, почему он морщится, – они могут предположить, что это желудочные колики.
  - А как насчет телефонного номера?
  Арчибальд Кут качает головой.
  ‘ Но это единственный участок – вдоль лесной дороги после резкого поворота налево.  Он называется Хау Коттедж.
  Внезапно Скелгилл вскакивает и шагает к двери.  Озадаченный Арчибальд Кут, спотыкаясь, поднимается на ноги.
  – Инспектор, вы ищете...?
  Однако Скелгилл, похоже, полностью контролирует ситуацию.
  – Нам понадобятся официальные заявления от вас, джентльмены, в надлежащее время.
  Лестер Фокс не делает попытки подняться, и Скелгилл выходит из комнаты, не попрощавшись.  К этому времени Арчибальд Кут ковыляет за ним и догоняет у входной двери.  Скелгилл внезапно делает жест пустыми руками.
  -Я оставил твою брошюру.
  – О боже, подождите, я принесу его вам, инспектор.
  Пожилой мужчина поворачивается и торопливо уходит.
  Как только он остается один, Скелгилл берет с буфета небольшую стопку конвертов.  Он перелистывает их, прищурившись.  Но когда пару секунд спустя Арчибальд Кут выходит из гостиной, размахивая бюллетенем, почта возвращается на свое место, а Скелгилл вежливо рассматривает фотографию в рамке, висящую над комодом.  Удовлетворенно кивая, он наклоняется вперед, сцепив руки за спиной на манер посетителя художественной галереи.  Это карикатурная иллюстрация в викторианском стиле, на которой лиса, очевидно, пыталась поохотиться на водоплавающую птицу - черную птицу с белым клювом и белым лобным щитком, – но безуспешно, поскольку перехитренная лиса погружается по нос в мельничный пруд, в то время как птица – лысуха – торжествующе кружит вокруг.
  Арчибальд Кут издает довольно смущенный смешок.  Розовощекий, он протягивает информационный бюллетень.  Скелгилл рассеянно кладет его в карман; он внимательно разглядывает вымощенный каменными плитами пол в непосредственной близости от двери.
  - Значит, у вас нет собаки?
  -Нет, инспектор, не знаем.
  Скелгилл небрежно наклоняет голову.  Арчибальд Кут снова выглядит встревоженным.  Он бросает взгляд в конец коридора, а затем кланяется Скелгиллу.  Его голос понижается.
  - Мы подозреваемые?
  Скелгилл ухмыляется.
  - Не больше, чем я.
  С этими словами он уходит.  Когда входная дверь за ним закрывается, Скелгилл прислушивается – из-за толстых шиферных стен причудливого коттеджа начинают доноситься громкие голоса.
  
  OceanofPDF.com
  6. ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ I
   
   
  Среда
   
  - Ты пропускаешь звездный поворот, Скел.
  -Что? -спросиля
  Скелгилл сердито смотрит на бесцеремонный подход инспектора Алека Смарта.  Скелгилл входит через черный ход, со стороны автостоянки.  Он позволяет двери захлопнуться за ним, вместо того чтобы подождать и придержать ее для своего коллеги-инспектора.  Инспектора Смарт, похоже, не пугают негостеприимные манеры Скелгилла.
  ‘ У нашей Эммы эти старые писаки намотаны на мизинец.  Теперь он непристойно ухмыляется.  - Или, может быть, они пускают слюни из-за мини-юбки.
  Выражение лица Скелгилла мрачнеет.  Над собственническим отношением инспектора Смарт к сержанту Джонсу нависает более явное облако обреченности: каким-то образом он опоздал.  Инспектор Смарт явно наслаждается своим дискомфортом.  У Скелгилла пересохло во рту, и голос срывается, когда он говорит.
  - Пресс-конференция начнется только в одиннадцать.
  Инспектор Смарт ухмыляется и небрежно бросает взгляд на свои дорогие наручные часы.  Он бросает на Скелгилла понимающий взгляд, говорящий: “Хорошая попытка, но очевидно, что ты ошибаешься”.  Затем он равнодушно пожимает плечами.
  – Когда я смотрел в прошлый раз, она была в самом разгаре – шеф там – и твой оппонент–кокни - иди и посмотри сам, петух, - там только стоячие места.
  Скелгилл бросает свирепый взгляд мимо инспектора Смарт, а затем делает шаг вперед.  Инспектор Смарт занимает центр узкого коридора; он отклоняется вправо, но Скелгилл в то же мгновение поворачивает влево – и на мгновение возникает перспектива начала танцев на тротуаре – но только на мгновение: Скелгилл наносит удар плечом своему противнику и оттесняет его с дороги.
  -Радибога!
  Протест инспектора Смарт напрасен - Скелгилл стремительно уходит, не оглядываясь и не делая жеста извинения.  Инспектор Смарт наблюдает за ним, и хитрая ухмылка медленно расползается по его точеному лицу.  Он поправляет лацканы своего дизайнерского пиджака, достает из кармана сигареты и неторопливо выходит из здания.
   
  *
   
  Значит, она офицер полиции.  Детектив.  Она выглядит слишком молодо для сержанта – сержант Эмма Джонс – так ее представило начальство (другая женщина, постарше, с рыжими волосами, собранными сзади, и пронзительными льдисто-голубыми глазами, в которых нет пощады - современная Боудика, ха–ха-ха).  ‘Эмма’, с другой стороны, могла бы быть почти француженкой, с ее красиво очерченными скулами, волевыми чертами лица, волосами до плеч золотисто-медового оттенка.  Теперь, когда все сидят на сцене, на нее почти не видно.  Телекамеры сосредоточены на крупных планах.  Но когда прибыла полиция, она вызвала небольшой переполох.  В зале воцарилась тишина – журналисты, очевидно, больше привыкли к таким персонажам, как полный мужчина-офицер в плохо сидящем костюме.
  Марвин Морган берет свою кружку с кухонного стола и придвигает свой стул поближе к маленькому телевизору на столешнице.  Он не отрывает взгляда от экрана.  Она сделала свое вступительное заявление, и сейчас будут вопросы и ответы – телевизионщики поставили микрофон на длинную штангу.  Местное радио сообщило, что будет анонс – когда он услышал упоминание о ‘Хартерхоу’, его уши навострились.  Вот почему он настроился.  Итак, найдено тело женщины.  Выгуливал собак, который не подозревается ни в какой причастности.  Говорят, похоронен где-то с сентября.  Европеец.  Возраст около 50 лет.  Рост от пяти футов двух до пяти футов четырех.  Длинные темно-каштановые волосы.  Носила по два кольца на каждой руке.  Много поработала над передними зубами.  Забавно, что они всегда на зубах.  Подождите – вот и первый вопрос.
  -Как ее убили? - спросил я.
  - На данном этапе мы не знаем.  Однако нет никаких признаков травматического повреждения черепа или переломов костей.
  - А как насчет нанесения ударов ножом или удушения?
  Состояние распада означает, что будет трудно установить любое повреждение мягких тканей.  В настоящее время мы проводим тесты на наличие чужеродных веществ.  Будет проведено всестороннее вскрытие, как только останки смогут быть переданы в патологоанатомическую лабораторию.
  – Откуда ты знаешь, что это не просто какой-нибудь ходок, который вывихнул лодыжку и у которого случился инфаркт миокарда?
  Это вызывает циничный ропот согласия в аудитории.  Но она не взволнована, не так ли?
  - Тело было похоронено в неглубокой могиле, в которой были подрезаны корни дерева.
  Наступает тишина.  Марвин Морган облизывает губы.  Он делает осторожный глоток чая; он все еще слишком горячий, и ему приходится одновременно вдыхать.  Вопросы поступают от разных журналистов, но режиссер предпочитает сосредоточиться на молодой женщине-офицере.
  - Значит, это определенно убийство?
  - На данном этапе мы должны рассматривать смерть как подозрительную.
  – А нет ли пятен крови ... на одежде?
  - Здесь нет одежды.
  Это откровение вызывает небольшую дрожь среди собравшихся репортеров.  Слово ‘голый’, должно быть, поспешно записывается в блокноты и таблички, добавляется к ‘разложению’, "трупу" и "могиле" и опробуются предполагаемые сочетания заголовков.
  - Какие у тебя есть зацепки?
  Молодая детектив не колеблется и не обращается за поддержкой к своим коллегам.
  Как и следовало ожидать, мы следуем нескольким направлениям расследования.  На данном этапе наиболее важно установить личность погибшего.  Вероятно, она пропала между сентябрем и Рождеством – она чья–то мать, сестра, дочь, жена или партнер – мы обращаемся к вам с просьбой довести этот запрос до широкой общественности, особенно если они знают кого-то, кто ездил в Озерный край примерно в то время и не вернулся, как планировалось ".
  - Значит, у вас есть основания полагать, что она была не местной?
  ‘Как вам, возможно, известно, Национальный парк посещают более 16 миллионов посетителей в год - по сравнению с постоянным населением в 40 000 человек и полумиллионом в Камбрии.  Статистически более вероятен приезжий.  Более того, наши первоначальные расследования в отношении лиц, числящихся пропавшими без вести, не выявили совпадений с местными.
  - А как насчет кого-нибудь, кто не числился пропавшим без вести?
  Молодой офицер сохраняет самообладание.  Марвин Морган не мигая наблюдает, как камера приближается.
  "Остается вероятность – и мы снова хотели бы спросить общественность, могут ли подобные обстоятельства – кого–то, кого они не видели с осени – в сочетании с описанием этой леди – пробудить воспоминания - о соседе, которого не видели последние шесть-девять месяцев – или, возможно, о выгульщике собак, который больше не ходит своим обычным маршрутом".
  - Почему вы сказали "выгуливающий собак"?  Вы сказали, что выгуливающий собак, который нашел тело, непричастен.
  Я привожу это в качестве примера – есть много случаев, когда людей знакомят в лицо, но не по имени – например, владельцы магазинов, к которым перестал приходить постоянный покупатель, или члены общества или социальной группы.
  – У жертвы была собака?
  - Ничто не указывает на то, что у нее была собака.
  - Но разве это не популярное место для выгула собак?
  – Я бы не сказал, что популярно - это довольно недоступно.
  - Но на кого-то могли напасть, когда он выгуливал собаку.
  Офицер слегка прищуривает глаза.  Марвин Морган ерзает на своем стуле – репортер напрашивается на пугающую историю.  “Маньяк-сталкер хоронит голого собачника”.  Но молодой сержант-детектив отвечает на этот вопрос.
  - У нас есть основания полагать, что жертва встретила свою смерть не в Хартерхоу.
  ‘ Значит, тело отвезли туда?  И похоронили?
  -Да.
  - Откуда ты знаешь? - спросил я.
  Мы опубликуем дополнительную информацию, как только завершится судебно-медицинская экспертиза.  На данном этапе мы подчеркиваем, что не считаем, что существует какая–либо угроза для общества, связанная с местным природным заповедником Хартерхоу, и не забываем, что жертва умерла много месяцев назад ".
  Теперь наступает небольшая пауза.  Марвин Морган потирает двухдневную щетину на подбородке; что-то подсказывает ему, что сегодня утром ему следует побриться, привести в порядок кое-какие вещи.  Теперь внимание оператора boom привлек другой корреспондент – у него более молодой голос.  В отличие от своих предшественников, он представляется сам.
  Кендалл Минто – Вестморленд Газетт.  Что вы скажете на слух о том, что это было связано с наркотиками?  Какое-то убийство из мести?"
  Впервые молодая женщина смотрит на своего старшего офицера, но, хотя камера отъезжает назад, она недостаточно быстра, чтобы уловить реакцию последнего.  Среди старых писак раздается ропот недовольства: у какого-то начинающего репортера есть наводка, которой у них нет.  Сержант действует быстро, чтобы пресечь идею до того, как она наберет обороты.
  ‘ Мы не подозреваем никакой подобной связи.  Профиль покойного делает это крайне маловероятным.
  У журналиста готов следующий вопрос.
  - Это правда, что труп был изуродован?
  Марвин неловко ерзает на своем стуле, когда видит, как старший офицер пристально смотрит на спрашивающего.  Совершенно верно, вы бы не хотели, чтобы она занималась вашим делом.  Шум нарастает, и режиссер переключается на агитатора.  Он сидит в задней части пресс-зала; у него приятная мальчишеская внешность, хотя ему, вероятно, лет двадцать пять, на нем модная кожаная куртка без воротника, выражение лица уверенное.  Марвин Морган прижимает указательный палец к экрану – однако он указывает не на журналиста, а на человека, стоящего в конце зала, – это он!  ‘Парень’.  Он знает, что это он – он не мог ошибиться в грубоватых чертах лица и нечесаных волосах.  Итак, он тоже репортер – или он из полиции, как та девушка?
  Начинает говорить женщина из высшего руководства, и становится ясно, что они не собираются отвечать на этот вопрос напрямую.  Она говорит, что это все, на что у них сегодня есть время – они назначат еще одну пресс-конференцию, как только у них появится новая информация.  Она благодарит их за помощь и призывает к хорошему освещению событий – что ж, они уже показывают это по телевизору, не так ли?  Как раз в тот момент, когда трое полицейских собирают свои бумаги, снова раздается голос молодого журналиста.  Он по-прежнему привлекает внимание бродячего микрофона.
  ‘Я буду жечь полуночное масло - если вы хотите распространить последние новости’.  Режиссер прерывает его.  Теперь он встает.  Позади него Марвин видит ‘парня-журналиста-полицейского’ (или кто он там) – выражение его лица подобно грому.  Лицо молодого корреспондента искажает дерзкая ухмылка.  Теперь он зовет.  "Детектив–сержант Джонс, просто скажите слово – в вашем доме или у меня".
  Среди журналистов раздается взрыв смеха, большинство из которых мужчины и, вероятно, сборище шовинистов, думает Марвин.  Режиссер снова переключается на полицейских – они покидают платформу с документами под мышками.  Но молодой сержант-детектив, вместо того, чтобы игнорировать хеклера, поворачивается и отвечает.  Она находится слишком далеко от настольных микрофонов – и, возможно, она это знает, – но микрофон фоновых эффектов улавливает ее ответ:
  – Оба - ты иди к себе, а я пойду к себе.
  После этого унижения раздается гораздо более громкий взрыв смеха, но Марвин замечает, что, уходя, она бросает сочувственный взгляд в сторону репортера.  Дыхание Марвина участилось.  Что насчет того, чтобы Эмма пришла к нему домой?
   
  *
   
  – Черт побери, шеф, эта девчонка прикидывалась ослепительницей!
  – Как хорошо, Лейтон, что рядом с ней сидит плюшевый манекен.
  Скелгилл, уже устроившийся за своим столом, когда сержанты входят в его кабинет, пьет чай из стоящего рядом автомата; он довольно задумчиво держит его на поверхности на расстоянии вытянутой руки.  Сержант Лейтон театрально морщится от пренебрежения Скелгилла, но сержант Джонс опускает глаза и устраивается у окна.  Скелгилл свирепо смотрит на мир в целом.
  – Почему ее светлость меняет время - и никто не сообщает мне об этом?
  Теперь сержант Джонс отрывает взгляд от бумаг, лежащих у нее на коленях.  Они с сержантом Лейтоном обмениваются многозначительными взглядами.  Они были бы правы, подозревая, что разочарование Скелгилла будет направлено на то, чтобы превратить их непреднамеренное соучастие в акт сознательного подчинения.  Сержант Джонс нервно кашляет.
  ‘ Она предупредила нас всего за десять минут, шеф.  Ее секретарь сказал нам, что высокопоставленный сотрудник Би-би-си предложил организовать прямую трансляцию пресс-конференции по новостному каналу, если мы придем на полчаса раньше.  Секретарь обзвонила всех сотрудников СМИ и попросила срочно прибыть.  Мы пытались дозвониться на ваш мобильный, шеф.
  Теперь Скелгилл морщится, глядя на свою телефонную трубку, которая лежит на стопке газет Angling Times, лежащих на его подносе для входящих сообщений.  Он забыл снова включить его, так как ранее пожелал, чтобы его не беспокоили.
  – Да, ну... может быть, батарейка села.
  Сержант Джонс слегка наклоняется вперед.
  – Мы сказали, что вы были в Хартерхоу, шеф, - у вас, очевидно, не было никаких шансов добраться сюда вовремя.
  Выражение лица Скелгилла в ответ слегка смягчается.  Сержант Лейтон пользуется возможностью для дальнейшего смягчения.
  ‘ Если честно, шеф, я сам себя заложил кирпичом – на случай, если Шеф попросит меня взять инициативу на себя, – но, думаю, она догадалась, что Эмма прочитала все отчеты.  Хах!"  Его смех звучит самоуничижительно.
  Сержант Лейтон припрятал в рукаве информацию о том, что его начальнику было бы так же неуютно на горячем месте.  Помимо того, что Скелгилл, вероятно, не читал все репортажи, Скелгилл - рыба, выброшенная из воды, когда дело доходит до остроумного подшучивания – и под давлением того, что он расценил бы как “паразитический скептик-бездельник” журналиста, он склонен барахтаться и отвечать, ударяя неудачливого вопрошающего (или, по крайней мере, давая понять, что именно это он хотел бы сделать).  В такой степени большая часть его гнева этим утром направлена на его собственную неадекватность.  Реальность такова, что обстоятельства, вероятно, пошли ему на пользу – просто он не хочет этого признавать.  Сержант Лейтон настаивает на небольшом преимуществе во имя мира во всем мире.
  – Оказывается, шеф был прав - благодаря ему ваша команда выглядела хорошо, шеф.
  Скелгилл хмурится, прихлебывая чай.  Выражение его лица может отразиться, а может и не отразиться на качестве напитка, приготовленного в автомате; соответственно, сержант Джонс распознает открытие.
  - Принести из столовой свежезаваренного, шеф?
  Скелгилл кивает, надо сказать, довольно неохотно, и она ускользает, одарив сержанта Лейтона невидимой (для Скелгилла) улыбкой.
  ‘ Она прирожденная, шеф, это дает ей возможность подняться по карьерной лестнице – шеф видит ее в таком действии.  Она знает, как уклониться от ответа, и они дважды подумают, прежде чем снова приставать к ней.
  Скелгилл задумчиво смотрит на сержанта Лейтона, переваривая замечания своего сержанта, хотя результат, похоже, не радует его больше.
  ‘ Я так понимаю, шеф запретил любые упоминания о расчленении?  Он скребет виски ногтями обеих рук, как будто ощущение кусачих мошек внезапно вернулось к нему.  - И причина смерти.
  И теперь на мгновение сержант Лейтон отвлекается, но он слегка встряхивается и отвечает.
  – Она сказала, что приоритетом должно быть установление личности, чтобы сосредоточиться на описании живого человека, шеф, в надежде, что кто–нибудь ее узнает.
  Скелгилл грызет ноготь большого пальца.
  – Да, но мы получили бы вдвое больший всплеск – именно кровь заставляет людей говорить.
  Сержант Лейтон задумчиво хмурится.
  ‘ Вы же знаете Шефа полиции, шеф, – она не в восторге, когда кажется, что в ее смену ситуация выходит из-под контроля.  Вскоре она положила конец разбирательству, когда этот маленький придурок из "Газетт" начал расспрашивать о наркотиках – я имею в виду, откуда это взялось?"
  "Умный".
  ‘ Как вам это, шеф?  Для ушей сержанта Лейтона это противоречивое наречие.
  ‘ Алек умен – у него эта халтура будет в кармане.  Ставлю фунт против пенни, что он задал ему этот вопрос.  Давай просто раскачаем лодку, а?  Пусть шеф думает, что мы дурачимся.  Не обращай внимания на ее часы – как насчет моей нашивки.
  - Тебе не кажется, что она поняла бы это насквозь, шеф?
  Скелгилл издает пренебрежительное рычание.
  ‘ Ты слышал Смарт, когда он с шефом?  У него масло во рту не растает, Лейтон.  Что еще хуже, она это проглатывает – ума не приложу, почему.
  Теперь очередь сержанта Лейтона восклицать.
  ‘ Может быть, он знает что-то, чего не должен знать, шеф.  На днях он сказал мне, что у меня будет на ужин – я вернулся домой, и, черт возьми, он был прав!  Сержант Лейтон рассеянно откидывает со лба копну темных волос.  - Потом миссис вспомнила, что какой-то хитрый тип разговорился с ней у мясного прилавка в супермаркете.
  Скелгилл выглядит взволнованным, но в этот момент возвращается сержант Джонс, неся на подносе дымящиеся кружки.  Она разносит напитки и садится на свое место.  К разговору присоединяется сержант Лейтон.
  – Шеф считает, что это инспектор Смарт предупредил местного журналиста, а он прикидывался невинным и выкачивал из Джорджа информацию о закрытии переулка.
  Сержант Джонс на мгновение прикусывает нижнюю губу; вид у нее немного неуверенный.  Похоже, она решает, отвечать или нет.
  – Я учился с ним в школе – он был на год младше - тогда он был любителем приключений, считал себя Божьим даром.
  Сержант Лейтон усмехается.
  - Значит, это не первый раз, когда ты его так унижаешь, а, девочка?
  СЕРЖАНТ Джонс натягивает улыбку.
  -Что-то в этом роде.
  Скелгилл, похоже, все больше недоволен направлением этой темы.  Он со стуком ставит свою кружку и экстравагантно откидывается на спинку своего пружинящего стула.
  - Итак, что случилось с нашими многообещающими зацепками?
  Сержант Джонс серьезно смотрит на него.
  Мы все еще просматриваем список Бюро по розыску пропавших без вести – оно публикует несколько имен по всей стране, – но в Камбрии насчитывается менее десяти женщин– пропавших более шести месяцев назад, и только трое из них примерно соответствуют профилю.  Двое вернулись живыми, и никто не потрудился уведомить нас.  Она поднимает брови и разводит руками в раздраженном жесте.  "В–третьих, мы пытаемся получить больше информации от Социальных служб - они представили отчет".
  - А как насчет ДНК?
  ‘ Образцы, взятые у покойного, находятся в лаборатории – при условии успешного извлечения они смогут провести перекрестную проверку по национальной базе данных не позднее завтрашнего дня.  Сержант Джонс задумчиво убирает со щеки прядь волос.  Похоже, она все еще сомневается.  ‘Вероятность того, что она будет в базе данных– невелика, но есть шанс, что это выявит семейную связь, по которой мы сможем ее идентифицировать.  И вероятность того, что это приведет нас прямо к ее убийце.
  Скелгилл вынужден кивнуть – даже он может привести общую статистику: большинство убитых женщин являются жертвами кого-то из их знакомых, и хотя большинство страдает от рук партнера или бывшей партнерши, четверть убита родственниками.  Тот факт, что были предприняты определенные усилия по сокрытию тела, добавляет веса прогнозу сержанта Джонса.  Если убийца окажется родственником и бывшим преступником, образец ДНК убитой женщины вполне может его уличить.  Скелгилл, однако, неохотно возлагает какие-либо надежды на такой простой исход.
  - А как насчет колец? - спросил я.
  - И снова мы ждем отзывов, шеф.  Лаборатория закончила с ними – подробные фотографии отправлены в Пробирный офис в Бирмингеме.  Сегодня днем у нас должен быть подробный отчет, а к завтрашнему закрытию игры - отзывы специалистов ".
  -Внутри никаких надписей?
  Она качает головой.
  – Просто отличительные знаки, но кольца довольно сложные, и все четыре вместе составляют отличительную комбинацию – такую вещь, которую вы бы заметили, если бы знали владельца, – на самом деле уникальный идентификатор.
  Скелгилл разглядывает свои руки – без колец, – хотя, возможно, что-то в их грубой текстуре подсказывает сменить тактику.
  – Лейтон, домовладелица.
  Сержант Лейтон медленно поднимает голову и должен очнуться от каких-то грез наяву, которые, очевидно, подкрались к нему.
  ‘Guv?’
  – Джун Коллинз, как у вас дела?
  ‘ Ах да, шеф– она, э–э... она воображает себя чем-то вроде куколки.  Он с опаской смотрит на сержанта Джонс, проверяя, не оскорбил ли он ее чувства, но она выглядит невозмутимой – его оценка искренна.  Он достает свой блокнот, но не заглядывает в него сразу.  – Помешал ей сушить волосы – немного странно для середины дня - и чуть не задушил меня ее духами.
  Скелгилл наблюдает за своим сержантом прищуренными глазами.  Он чувствует, что сержант Джонс теперь смотрит на него, но продолжает смотреть на сержанта Лейтона.  Однако он ничего не комментирует, и поэтому сержант Лейтон продолжает.
  Я взял более подробные показания о ее посещении Хартерхоу.  Она утверждает, что выгуливает там свою собаку примерно раз в месяц.  Настоящий маленький ужас – укусил меня за лодыжку, как только я вошел.  Сержант Джонс не может подавить невольный смешок, в то время как сержант Лейтон покорно пожимает плечами, как будто знает, что такая судьба уготована ему, какая-то необъяснимая карма.  ‘Она регулярно обходит холм по кругу, не забираясь на вершину". Теперь сержант Лейтон напевает себе под нос, одобряя этот метод.  ‘ Говорит, что собака забредает в кусты, но обычно держится в пределах слышимости.  На этот раз он не вернулся, и она подумала, что он застрял в лисьей норе – в земле?’  Он смотрит на Скелгилла, который слегка кивает в знак экспертного подтверждения.  "Но она услышала, как он шмыгает носом, и тогда увидела скелет – она все еще расстроена этим, но кто может ее винить – вышла прогуляться в лес, а там тебе ухмыляются Хэмпстеды?"
  Скелгилла, похоже, не тронули ни риторический вопрос, ни непонятный рифмованный сленг его сержанта, и он кивает сержанту Лейтону, чтобы тот продолжал.
  ‘ Остальное вы, очевидно, знаете, шеф, – похоже, вы произвели на нее впечатление.  Теперь сержант улыбается немного застенчиво, поскольку он знаком с подробностями первой встречи Скелгилла.  Он сверяется со своим блокнотом.  ‘ Что касается предыстории, то она переехала в Кесуик из Ливерпуля пять лет назад.  У нее был свой салон красоты – полагаю, это объясняет ее внешность – однажды на Пасху она остановилась в отеле типа "постель и завтрак", и он был выставлен на продажу – так что ей понравилась идея, и она купила его.  С тех пор она там и живет.  Не замужем, детей нет – кажется, ей нравится то, что она делает – у нее явно получается – маленькое аккуратное местечко.
  - А что насчет бывшего партнера?
  ‘ Да, я спрашивал о нем, как вы сказали, шеф.  Спенсер Фазакерли, зовут.  Сержант Лейтон кладет блокнот на колени и наклоняется вперед.  "Читая между строк, я бы поспорил, что он сделал один".
  -Да? - спросиля
  ‘ Ну, пару раз она говорила, что они расстаются по “обоюдному согласию” – я всегда думаю, когда кто-то говорит тебе это, это означает, что у них все по-старому. ’ Он бросает взгляд на сержанта Джонс, и она ободряюще кивает в ответ.  ‘ Кажется, она познакомилась с ним, когда он приехал и остановился в гостевом доме – оказалось, что он был мастером на все руки – чинил водопровод - короче говоря, в конце концов он спустил ноги под стол.  Это было четыре года назад, и он закинул свой крючок осенью – в октябре, ноябре.
  Сержант Джонс осознает возможное значение этой даты и вопросительно смотрит на Скелгилла.  Однако тот выглядит менее заинтересованным.
  -Куда он пошел? - спросил я.
  – Она утверждает, что не знает - ей пришлось разыскать его по поводу какого-то неоплаченного счета, а номер его мобильного больше не работал.  Считает, что он из Ливерпуля и, возможно, вернулся туда.  Он был дальнобойщиком –фрилансером.  Его не было почти неделю, по три-четыре дня за раз.’  Теперь сержант Лейтон с опаской смотрит на Скелгилла.  - Хотите, я организую кое-какие проверки, шеф?
  Но Скелгилл тоже колеблется, черты его лица несколько сморщены.  ‘Мы не можем отвлекаться, беспокоя всех, кто мог побывать на Хартерхоу, – шеф на это не купится’. Он делает глоток чая и ждет, пока тот окажет некоторое смазывающее действие.  - Только последние новости, Лейтон, на случай, если у него есть хоть какая–то форма.
  Сержант Лейтон с облегчением кивает.
  ‘ Кажется, она и без него вполне счастлива, шеф – дом выглядит безупречно - жаль, что моя краска не в таком хорошем состоянии.  Думаю, она может позволить себе платить местным торговцам.  У нее в окне висела табличка "свободных мест нет" – и как раз в тот момент, когда я уходил, появился клиент – она втолкнула его и его чемодан в гостиную – сказала, что он пришел пораньше – бедняга выглядел немного смущенным – должно быть, подумала, что я инспектор отеля, раз я веду записи, а она ведет себя как подобает.
  Скелгилл остается задумчивым.
  - Вам что-нибудь в ней показалось странным?
  Сержант Лейтон больше привык к меткой стрельбе Скелгилла и умеет уклоняться от вражеского огня.  Он демонстративно ломает голову, изображая различные гримасы на лице.
  ‘ Только то, что я сказал, шеф, о том, что она немного взбалмошная, но нет закона, запрещающего... – На секунду он замолкает, а затем поднимает указательный палец.  – Было одно дело, шеф: провожая меня, она спросила, не встретитесь ли вы с ней.
  - Что ты сказал? - спросил я.
  ‘ Я выразился расплывчато – объяснил, что мы никогда не можем сказать, понадобится ли нам снова опрашивать человека.  Теперь сержант Лейтон становится немного сдержаннее.  – Дело в том, шеф, что потом она сказала, что вы предложили ей погулять с собакой.
  Скелгилл выглядит искренне озадаченным, хотя с точки зрения его подчиненных это могло быть хорошо отработанным выражением отрицания.  Сержант Лейтон чувствует себя обязанным пояснить, чтобы очевидный дискомфорт их начальника не отразился на нем.
  – Я просто подумал, шеф, может быть, она хочет вам что–то сказать, чего не хотела говорить мне?
  Скелгилл хмуро смотрит на своего сержанта.
  - С чего бы это?
  ‘ Не знаю, шеф, но с тех пор, как вы нашли ее в лесу – вроде как спасли, – может быть, она просто чувствует себя более непринужденно.  (Скелгилл смотрит довольно воинственно.)  - У меня сложилось именно такое впечатление, шеф.
  Скелгилл откидывается назад и складывает руки на груди.
  - Так или иначе, мои пути с ней пересекутся.
  Наступает небольшой перерыв, который затягивается по мере того, как сержант Лейтон получает текстовое сообщение, которое, что нехарактерно для него, он открывает на собрании.  Через мгновение он поднимает голову, моргая, как будто удивлен, обнаружив себя среди своих коллег.
  ‘ Извините, шеф, просто миссис.  Он явно отвлекся и задает Скелгиллу вопрос.  – А как насчет вас, шеф, как все прошло с этим чудаком-секретарем?
  Для команды Скелгилла не стало бы большим шоком узнать, что он на самом деле отправился проследить за рыбалкой в Дервентуотере.  Однако его ответ рассеивает любой подобный скрытый цинизм.
  -Чудаки, Лейтон.
  Теперь оба сержанта смотрят на происходящее с интересом.
  Я предупредил секретаря за десять минут, и за это время он успел пригласить председателя на собеседование.  Господа Кут и Фокс.  Они приходят парой.
  Сержант Лейтон издает восклицание.
  – Черт побери, шеф, звучит как "Ветер в ивах" – я только вчера вечером читал об этом – одному из щипачей пришлось потрудиться, чтобы заснуть.
  Скелгилл отказывается отвлекаться на домашние хлопоты своего сержанта.
  Похоже, они живут вместе – что объясняет присутствие второго под рукой.  Я думаю, это просто маленькое хобби, которое они придумали, чтобы занять себя.  Не для прогулок – ни собак, ни ботинок в прихожей – они более или менее признали, что не выходят на холм.  Похоже, они забрали свои тапочки, а также пенсии.’  Он проводит пальцами по волосам.  – У меня такое чувство, что они ожидали визита представителей закона, но труп - это немного больше, чем они рассчитывали.
  Скелгилл придерживается мнения, что у большинства людей есть один-два скелета в шкафу, и они чувствуют себя неловко в присутствии полиции.  Соответственно, он остерегается слишком много читать в реакции человека; он может спрашивать о кровавом убийстве, когда все, о чем они могут думать, - это о припаркованной снаружи не облагаемой налогом машине с лысым колесом.  Он разливает остатки чая по кружкам и залпом выпивает их.
  – Этот информационный бюллетень, который они выпускают, – там есть орнитолог, от которого они получают информацию, – живет в коттедже на задворках Хартерхоу - Марвин Морган.
  Сержант Джонс подается вперед.
  - Кто-то, кого вы знаете, шеф?
  Скелгилл качает головой.
  - Что-то мне это не припоминается.
  - О чем вы думаете, шеф?
  Скелгилл повторяет слова председателя Лестера Фокса.
  Они называли его своими “глазами и ушами" – оказывается, он должен быть более наблюдательным, чем большинство.  Возможно, он увидел что-то, что могло бы нам помочь". Однако он с неоправданным ожиданием устремляет свой взгляд на сержанта Джонса.  - Но сначала нам нужно точно установить дату.
  Сержант Джонс делает храброе лицо.
  ‘ Я уверен, что завтра к этому времени мы будем уже ближе, шеф.  Я планирую встретиться с доктором Хердвиком сегодня днем, чтобы подчеркнуть важность этого.
  Скелгилл замечает, что сержант Лейтон снова смотрит на свой телефон и одновременно зевает.
  – Лейтон , если мы тебе наскучили...
  Сержант Лейтон вздрагивает и выглядит довольно взволнованным.
  ‘ Извините, шеф, если вы не возражаете, мне нужно уладить всего пару вопросов.  Он встает и смотрит на своего начальника, ожидая разрешения покинуть собрание.  - Я выйду на связь и проведу проверку в Фазакерли-коув.
  Скелгилл пожимает плечами, и сержант Лейтон принимает это за согласие.  Он уходит и закрывает дверь – но почти сразу же она снова открывается – однако это не возвращающийся сержант, а коварные черты инспектора Алека Смарта, очерченные в узкой щели.
  ‘ Молодец, Эмма, кое–что показала нескольким старым танцовщицам.  Он демонстративно переводит взгляд со смущенного сержанта Джонса на разгневанного Скелгилла, а затем снова на сержанта Джонса.  ‘Если вам нужны какие-нибудь советы по скорейшему повышению – вы знаете, куда обратиться’.  Он хлопает себя по носу, а затем быстро отстраняется, подмигивая Скелгиллу.  Он закрывает дверь и уходит прежде, чем Скелгилл успевает что-либо возразить.
  Сержант Джонс выглядит смущенной из-за своего начальника: инспектор Смарт ловко отпустила небольшой колкий комплимент и поспешно ретировалась.  Она собирает свои бумаги и встает, возможно, решив, что уйти - это самый дипломатичный ход.
  – Я разыщу доктора Хердвика, шеф, и перезвоню вам, как только смогу.
  Скелгилл не отвечает и действительно упрямо сидит, скрестив руки на груди, когда сержант Джонс открывает дверь своего кабинета.  Только когда она уже на полпути к выходу, он перезванивает ей.
  "Джонс".
  ‘Guv?’
  Выражение лица Скелгилла одновременно страдальческое и благодарное.
  – Эта пресс-конференция - отличная работа, девочка.
  
  OceanofPDF.com
  7. МАРВИН МОРГАН
   
   
  -Мистер Морган?
  -Да?
  - ИНСПЕКТОР Скелгилл, УГОЛОВНЫЙ розыск Камбрии.
  "О".
  -Могу я войти?
  Мужчина обращает особое внимание на служебное удостоверение Скелгилла и наклоняется вперед, чтобы прочесть его; возможно, он близорук – или, возможно, никогда раньше его не видел и теперь пользуется случаем.  Скелгилла поражает его внешность: коротко выбритые редеющие волосы, темные брови полумесяцем, сходящиеся над крючковатым носом, выступающие скулы, заостренные уши, большие мясистые губы и почти черные глаза, которые запали и вылезают из орбит; это зловещее выражение лица.  Марвину Моргану, должно быть, за пятьдесят, но выглядит подтянутым – жилистым и, без сомнения, сильным, как и он сам, хотя и на пару дюймов ниже, возможно, среднего роста, – и носит более новую, свежевыстиранную версию одежды, в которой он бы "разгуливал": свободные черные походные брюки, кроссовки-слипоны и светло-коричневую уличную рубашку с множеством карманов.  Он чисто выбрит, и Скелгилл улавливает легкий аромат одеколона.
  Мужчина оборачивается, чтобы посмотреть через плечо.
  -Останься.
  То, что он произносит эту команду, объясняется, когда он отходит от двери, чтобы впустить Скелгилла, и обнаруживает на полпути по выложенному каменными плитами коридору взволнованного, но в основном послушного пса.  Однако, когда Скелгилл входит, его энтузиазм берет верх над тренировками, и он делает пару дружеских пасов у его ног, а Скелгилл предпринимает пару в основном безуспешных попыток похлопать его, потому что он скользкий, извивающееся размытое пятно волнистого меха шоколадного цвета.
  – В чем дело, э...
  Скелгилл собирается попробовать “Кокерпу”, но ему почему–то кажется это имя неприятным, и в любом случае Марвин Морган, как и все владельцы собак, готов предоставить соответствующую информацию.
  "Миниатюрный австралийский лабрадудель".
  Скелгилл опускается на одно колено и ненавязчиво берет животное за шиворот; оно, кажется, с радостью принимает почесывание за ухом, прежде чем позволить ему убраться восвояси.
  ‘ Не такой уж и миниатюрный.  Я не слышал, чтобы он лаял.
  "Из него не получился бы сторожевой пес – если только грабитель не был таким же псом – он менее сговорчив, когда они вторгаются на его территорию – он даже устанавливает невидимую запретную зону для собак, как только я устраиваюсь где-нибудь с фляжкой".
  Хотя Скелгилл понимающе кивает, стоя лицом к лицу с Марвином Морганом, на самом деле он думает, что недобрая физиономия этого человека противоречит его очевидной природе – он мягко говорит и явно эрудирован, его акцент, возможно, гимназический, с некоторой местной резкостью; и его манеры любезны.
  – И на этой ноте ... могу я предложить вам чашку чая, инспектор?
  - Никогда не был известен тем, что кому-то отказывал.
  – Пожалуйста, идите прямо на кухню.
  Скелгилл делает, как ему велено.  Когда он проходит мимо слегка приоткрытой двери того, что, должно быть, туалет на первом этаже, ощущается резкий запах хлорки, и на кухне тоже стоит свой собственный запах какого-то фирменного чистящего средства с ароматом сосны.  Он устраивается на одном из двух стульев за узким дубовым столом для завтрака, который стоит у стены.  В комнате с низким потолком и балками, как и в коридоре, есть маленькое окно со средником, из которого открывается вид на ярко-зеленый, поросший папоротником склон, небольшой прямоугольник, взятый с северо-западного фланга Хартерхоу.  Марвин Морган опорожняет чайник, а затем снова наполняет его свежеприготовленной водой.  Как только перестает плескаться вода из крана, он заговаривает вопросительным тоном, зажигая газовую горелку и доставая две кружки из кофейного дерева.
  - Чем я могу вам помочь, инспектор?
  Скелгилл на мгновение колеблется – возможно, ему кажется, что этот человек может сбежать, когда ему решать, – и, как следствие, его ответ скорее лаконичен, чем отражает суть их взаимодействия на сегодняшний день.
  - Ты хочешь сказать, что не знаешь?
  Марвин Морган поворачивается в талии.  Выражение его лица демонстрирует озабоченность без следа вины.
  - Звучит так, будто я должен это сделать.
  Скелгилл слегка кивает головой в сторону окна.  - Полагаю, вы завсегдатай "Хилл –Хартерхоу".  Наблюдаешь за птицами.
  Теперь Марвин Морган поворачивается полностью, держа по кружке в каждой руке.
  - Совершенно верно.
  Скелгилл внимательно наблюдает за ним – и мужчина должен это чувствовать.
  "В понедельник днем выгульщик собак нашел человеческие останки – это было в утренних новостях".
  Марвин Морган бросает взгляд на старомодный портативный телевизор, стоящий на рабочей поверхности напротив того места, где сидит Скелгилл.  Здесь также есть транзисторный радиоприемник.  Когда он снова смотрит на Скелгилла, его глаза могут слегка прищуриться.
  – Я не был там ... Я имею в виду ... Последние несколько дней я наблюдал за семейством ястребов–перепелятников – чуть выше по склону, в ближайшей лиственничной роще – они готовы опериться, и я надеюсь сделать несколько снимков, когда они покинут гнездо.
  Скелгилл придерживается своего сценария.
  – У нас круглосуточно работает криминалистическая группа – в дубовом лесу, который тянется до Бранделхау, вы идете в ту сторону, сэр?
  ‘ Я проверяю все, инспектор.  Марвин Морган отворачивается – возможно, обращение “сэр” побуждает Скелгилла к некоторой переоценке намерений по отношению к нему, хотя чайник уже закипел, и он поднимает его и наполняет кружки.  Он ставит их на стол, за ними следует картонная упаковка стерилизованного обезжиренного молока с завинчивающейся крышкой, ложки и формочка для чая в пакетиках, а затем, подумав, достает из буфета сахарницу.  ‘ Да, я много путешествую, но заповедник простирается на 250 акров – это большая территория, которую нужно покрыть.  Дубравы лучше всего проявляют себя весной, когда прибывают мигранты.
  Скелгилл кладет в чай несколько кусочков сахара, хмурится при виде молока, но, тем не менее, добавляет немного, а затем методично размешивает, оставляя пакетик.  Марвин Морган невозмутимо наблюдает.
  "Ты делаешь фотографии – для своего интернет-блога".
  Мужчина достает свой собственный чайный пакетик, стараясь не капнуть на скатерть.  Замечание Скелгилла вызывает смиренную усмешку на его гоблиноподобном лице.
  – Я впечатлен тем, что вы знаете, инспектор, - я веду блог большую часть трех лет, и за это время у меня появилось всего семнадцать подписчиков.
  Скелгилл не выглядит ни впечатленным, ни невпечатленным.
  ‘ Между сентябрем прошлого года и Рождеством – мы думаем, именно тогда тело было похоронено.  Женщина – примерно вашего возраста, сэр.
  Со стороны Скелгилла несколько провокационно устанавливать эту связь с Марвином Морганом, хотя и слабую.  Но если он ждет реакции, ему не удается даже вызвать откусывание.  Мужчина ставит локти на стол и переплетает пальцы.  Он смотрит Скелгиллу в глаза, и его поведение становится серьезным.
  - Какое отношение имеет к этому мой блог, инспектор?
  Скелгилл тычет пальцем в свой пакетик с чаем.
  - Вы фотографируете не только птиц, сэр.
  - Совершенно верно, можно сказать, что я снимаю все, что в сезон – сейчас я натыкаюсь на множество бабочек – грибы осенью, что-то в этом роде.  Мой результат получился бы немного однообразным, если бы я показывал только птиц – их не так уж много видов, и их труднее всего сфотографировать ".
  Скелгилл складывает руки на груди и наклоняется вперед, опираясь на стол.
  - Я имел в виду именно этот пейзаж.
  Марвин Морган наклоняет голову – кажется, он понимает, к чему клонит Скелгилл.  Он уже кивает, прежде чем Скелгилл заканчивает свой следующий вопрос.
  – Я так понимаю, у вас есть еще изображения, сэр, не только те, что в вашем блоге?
  Я обычно выкладываю фотогеничные снимки – обычно крупным планом – это только верхушка айсберга - два или три в неделю.  Я, конечно, могу показать вам остальное.
  Скелгилл делает пару глотков чая.  Кажется, его не беспокоит, что пакетик подпрыгивает в его кружке.  Затем он встает из-за стола, как будто считает, что приглашение Марвина Моргана означает "немедленно".
  - Вы могли бы стать следующей лучшей вещью после системы видеонаблюдения, сэр.
  Марвин Морган встает и любезно улыбается, обнажая ряд довольно длинных и неровных зубов.
  – Принесите чай, инспектор, пройдемте в мой кабинет.
  Проходя мимо переносного телевизора, Скелгилл кладет на него ладонь – это своего рода реликвия прошлых времен, и Марвин Морган понимает интерес Скелгилла.
  ‘Он был у меня со времен моей первой работы торговым представителем – я выиграл его в качестве поощрения – тогда он был по последнему слову техники, можете себе представить?  Я храню его из сентиментальных соображений.
  Он ведет в небольшую уютную комнату, частично расположенную под лестницей, с увеличенным панорамным окном, выходящим на типичный сад коттеджа в Лейкленде, тенистый, пышный и влажный под ногами, с бордюром из раскидистых рододендронов, окруженных смешанными лиственными деревьями.  Стол для птиц в деревенском стиле стоит прямо напротив окна, он завален зерном, и семейство зябликов заготавливает сено, в то время как Голубые, большие и угольные синицы акробатически оспаривают кормушку из смеси семян подсолнечника и арахиса.  На взгляд Скелгилла, сад ухожен, и этот порядок отражен в интерьере кабинета.  Вдоль стен выстроились книжные шкафы, содержимое которых расставлено с точностью, присущей недавно выставленному на продажу книжному магазину.  Тома одинаковой высоты аккуратно выровнены, а те, которые не сужаются, располагаются в порядке убывания размера от центра полки к краям.  Скелгилл отмечает отдельные разделы: птицы (всего около 300 книг, примерно половина из них антикварные), деревья и полевые цветы, бабочки и мотыльки, путеводители и карты для прогулок (коллекция, которая может соперничать с его собственной, хотя и в лучшем порядке и состоянии), общие справочники, деловой раздел и, наконец, – возможно, столько же, сколько и остальных, вместе взятых, – художественная литература в мягкой обложке; имена в основном незнакомы Скелгиллу: Джон Фаулз, Патрисия Хайсмит, Томас Харрис.  В нишах между книгами помещены поразительное экзотическое чучело птицы, старинные латунные полевые бинокли в потертом кожаном футляре и несколько выбеленных черепов животных: Скелгилл узнает лису, барсука и разновидность совы.  Несколько резко контрастируя, на верхних полках зубчатой короной расставлены фантастические металлические трофеи в стиле "Оскара", выполненные из матового алюминия, хрома и золота различных размеров и форм: цилиндры, перевернутые конусы, спирали, сияющие звезды и мерцающие глобусы.
  С обратной стороны обшитой досками двери на ряд крючков прикреплены зимняя куртка-парка, бежевый хлопковый жилет и маленький черный рюкзак с бутылкой воды, торчащей из одного сетчатого бокового кармана, и теннисным мячом, выпирающим из другого.  На дубовом столе перед окном стоит открытый ноутбук.  Skelgill's sweep также включает принтер, установленный на стальном картотечном шкафу с несколькими выдвижными ящиками, тонкие выдвижные ящики которого аккуратно помечены буквами алфавита.  На подоконнике стоят карманный фонарик с линзами, термос и кружка в тон, новенький бинокль - Leica, не пожалели денег – карманный фотоаппарат, атомные часы, показывающие время 3:59, аналогичное устройство, отслеживающее потребление электроэнергии, и маленькая серая пластиковая бутылочка с надписью “Рыбий жир 500 мг”.  Рядом с ноутбуком находится сетчатый стол для уборки, в котором канцелярские принадлежности разложены безукоризненно даже по стандартам чистоты на столе.
  Марвин Морган указывает Скелгиллу занять свое место - хорошо оборудованное офисное кресло на колесиках, обитое коричневой кожей.  Из угла он выдвигает что–то похожее на высокий детский табурет, возможно, сделанный из ясеня - это разумно экономит пространство, и Скелгилл с интересом восхищается им.  Марвин Морган садится на табурет и вежливо протягивает руку, чтобы пододвинуть к себе ноутбук.
  ‘На каждый месяц выходит новый альбом, но если мы перейдем в основной каталог, я смогу найти начало сентября и запустить слайд-шоу оттуда’.  Он искусно обращается с трекпадом, и Скелгилл замечает, что его ногти чистые и аккуратно подстрижены, а тыльная сторона ладоней загорела от пребывания на солнце.  – Вот и все, просто нажимай клавиши со стрелками, если хочешь ехать быстрее ... или дать задний ход.
  Под аккомпанемент легкого фонового джаза начинает разворачиваться серия фотографий.  Скелгилл наблюдает, как изображения сменяют друг друга, каждое длится около трех секунд.  Иногда появляются кадры, которые он узнает из блога, но в основном они незнакомы и прослеживают постепенное переход осени в зиму.  Покойный красный адмирал греется в лучах яркого золотого солнца на стволе того, что могло бы быть дубом; ярко-желтая листва клена; влажная трава с урожаем остроконечных грибов, которые Скелгиллу подозрительно напоминают сорт magic; стая гусей на фоне рассветного неба, скользящая над темными силуэтами колокольчиков; ствол сосны шотландской, начисто обломанный на высоте шести футов свирепым штормом; паутина, покрытая росой; огромная желтая полная луна, висящая, как китайский фонарик, среди голых верхушек деревьев; и следы животного на снегу с пятью когтями говорят Скелгиллу, что они принадлежат барсуку.
  Скелгилл не пользуется клавишами со стрелками, а сидит неподвижно и редко моргает, как будто наблюдает за поплавком со своей лодки, пришвартованной в тихой бухте на озере Бассентуэйт.  Только один раз он проявляет какую–либо реакцию - и это, должно быть, незаметно для Марвина Моргана, – потому что это настойчивое мерцание его глаз, когда его взгляд мечется по сторонам, спеша уловить детали.  Конкретное изображение представляет собой телеобъектив с изображением косули на поляне на склоне холма, обрамленной размытой листвой на переднем плане; Скелгилл узнает это место как место для пикника, которым он и сержант Джонс покровительствовали, хотя в данном случае окружающий папоротник коричневый и гниющий.
  В созерцательную тишину Марвин Морган время от времени вставляет поясняющие замечания, однако он, кажется, чувствует, что Скелгиллу не понравится, если к нему будут относиться как к какому-нибудь начинающему натуралисту, нуждающемуся в постоянном назидании.  После пятиминутного просмотра – возможно, сотни фотографий – он указывает протянутой рукой на экран.  На снимке крупным планом изображен нарцисс, ярко-желтая звезда на фоне светло-голубого неба.
  "Сейчас февраль – он есть в моем блоге – я всегда отмечаю, если они распускаются перед Днем Святого Давида".
  Он ставит слайд-шоу на паузу, и вместе с ним прекращается музыка.  Скелгилл поворачивает кресло на четверть оборота, чтобы смотреть прямо на Марвина Моргана.  Он откидывается назад, так как они довольно близко.
  - Значит, вы валлиец?
  Марвин Морган издает горловой звук; это смешок смирения.
  – Просто по имени – семья моего отца была из Гламоргана - я родился и вырос в Ист-Мидленде.
  Скелгилл поджимает губы; возможно, это объясняет трудноразличимый акцент этого человека.
  -Что привело тебя сюда?
  Марвин Морган небрежно указывает на трофеи.
  ‘Более 20 лет я управлял собственным рекламным агентством, расположенным в он–лайн Виррале.  Мы были достаточно успешны, и я смог скромно уйти на пенсию.  Это игра для молодых людей – я продал ее следующему поколению менеджеров.  На самом деле, отпустить ее за бесценок.  Но я всегда обещала себе, что в 50 соберусь с силами и навсегда приеду на Озера.  Мне удалось сделать это постоянным в 52 года – пять лет назад ".
  - Вы сейчас не работаете, сэр?
  "Время от времени я читаю лекции и занимаюсь репетиторством – я все еще связан с моим старым отраслевым институтом, неисполнительный директор - я задаю и отмечаю некоторые вопросы для их диплома о высшем образовании по рекламной практике".
  - Значит, вы заняты в основном фотографией, сэр?
  Теперь мужчина делает самоуничижительный жест, поднимая обе ладони.
  – О, ну ... фотография, на самом деле, случайная.  Он тянется к фотоаппарату с подоконника.  ‘Я имею в виду – я просто пользуюсь этим компактом - в наши дни на них установлен огромный зум.  Это больше для того, чтобы иметь его под рукой в кармане – у вас есть всего пара секунд, прежде чем птицы исчезнут.  Разрешение может быть разным, но оно выполняет свою работу.  Мой единственный навык - достаточно часто бывать на свежем воздухе, чтобы что-то происходило".
  Фотографии в блоге на самом деле демонстрируют больший уровень таланта и лучшее восприятие композиции, чем признает Марвин Морган, но Скелгилл не из тех, кто беспечно или без каких-либо скрытых мотивов расточает комплименты, поэтому он не пытается перечить мужчине.  Он еще больше разворачивает стул, чтобы посмотреть на Лабрадудля, который незаметно последовал за ними и устроился в корзинке, обитой тартаном.
  – Да, в том-то и фишка, что у тебя есть собака.
  "Да, в дождь или в солнечную погоду – он вытаскивает меня – и это роскошь – иметь возможность шагать прямо по водопаду, не требуя поездки на машине".
  – Бывает, что ему приходится немного потрудиться – с этим длинным пальто - из-за грязи и сырости.
  – О, у меня есть шланг и ванна в задней части дома, потом я даю ему обсохнуть в маленькой судомойне, прежде чем впустить его в дом.
  Скелгилл задумчиво кивает.  Здесь не пахнет, как в доме с потрепанной собакой.
  - Вы, должно быть, познакомились с другими выгульщиками собак?
  - На Хартерхоу?
  -Ага.
  Марвин Морган вздыхает так, словно понимает, что его ответ разочарует Скелгилла.
  ‘ Те немногие, кого здесь немного, заходят с конца переулка, прямо с дальней стороны отсюда.  Для меня необычно кого–либо встречать - я стараюсь держаться в стороне от тропинок – так лучше искать птиц, и собака так счастливее".
  Скелгилл не может поспорить с этим объяснением, оно соответствует его собственной предпочтительной стратегии выгула собак.  Но он настаивает на своей точке зрения.
  – Однако за пять лет вы узнали бы постоянных клиентов?
  После паузы для размышления Марвин Морган кивает.
  – Да, я бы сказал так, но у меня сложилось впечатление, что люди приходят и уходят – ну, знаете, они часто посещают это место какое–то время, шесть месяцев, год, восемнадцать месяцев, – а потом уходят?
  – А как насчет того, что вы видели за последний год - кто-нибудь, кто показался бы вам необычным?
  Марвин Морган задумчиво щурится в окно; лучи полуденного солнца начинают падать ему на лицо.
  Честно говоря, я не могу сказать, что есть кто–то – даже что угодно, - что приходит на ум.  Если бы я посидел и поразмыслил достаточно долго, то, возможно, смог бы составить список расплывчатых описаний, но я полагаю, что с большей вероятностью заметил бы собак, чем самих людей.’  Он довольно печально качает головой.  "Возможно, вам будет лучше в группе друзей – там есть два парня, которые ею управляют – они копируют материалы из моего блога для своей рассылки".
  Скелгилл, похоже, не в восторге от этой идеи; однако он отказывается вдаваться в подробности.
  - Вы проводите для них экскурсии с гидом?
  Теперь Марвин Морган выглядит довольно озадаченным.
  ‘ Это не то, с чем ко мне обращались.  Он на мгновение задумывается и переводит взгляд на свои книги по орнитологии.  "Полагаю, я мог бы, но птицы печально известны тем, что не появляются, когда они нужны – было бы нелегко угодить платящей публике".
  Скелгилл довольно задумчиво кивает – это то, что он слишком хорошо знает в отношении рыбной ловли.  Всякий раз, когда полицейская работа переживает очередной спад и бунтарская идея устроиться гидом по рыбной ловле проникает в его мысли, он быстро напоминает себе об этих двойных опасностях – их следствием является замена одной формы развлечения другой.  Он несколько беспокойно оглядывается по сторонам, а затем указывает на чучело птицы на полке.
  – Ты всегда можешь воткнуть его в дерево - тогда кошка окажется среди голубей.
  Марвин Морган ухмыляется, но затем укоризненно прищелкивает языком.
  – Наверное, мне не следовало брать это с собой, инспектор - я приобрел это во время своих студенческих путешествий.
  Скелгилл в ответ равнодушно пожимает плечами.
  ‘ Если бы мы конфисковывали все, что противоречит тому или иному новому закону, мы бы никогда не справились со своей повседневной работой.  До тех пор, пока у тебя на чердаке не будет припрятана коллекция яиц.
  Марвин Морган отвечает легким смешком, который подтверждает невероятность полушутки Скелгилла, хотя его взгляд опускается, и он слегка хмурит брови.  Скелгилл, с другой стороны, встает, как будто собирается уходить.  Его резкое движение заставляет собаку подняться, и она выбегает в коридор, Скелгилл и Марвин Морган следуют за ней.  Скелгилл замечает, что оно не предпринимает никаких попыток вырваться на свободу, когда открывает дверь.  Он оборачивается на пороге.
  Спасибо за вашу помощь, сэр.  Мы находимся на ранней стадии расследования.  Всегда возможно, что на ваших фотографиях найдется что-то, что со временем поможет нам.  Может быть, я мог бы взять у вас номер телефона на будущее?
  Марвин Морган ухмыляется; его манера несколько самодовольна.
  "Боюсь, у меня нет телефона – ни мобильного, ни стационарного – это было то, что я пообещал себе после 30 с лишним лет работы в рабстве у устройства".
  Скелгилл, похоже, не одобряет такое положение дел, хотя его реакция может быть подпорчена определенной долей зависти.
  ‘ Что ж, мы знаем, где вас найти, сэр.  Он начинает отходить, но потом колеблется и возвращается.  - Я так понимаю, ты сам по себе?
  Теперь Марвин Морган выглядит вдвойне довольным.
  - Так было всегда, инспектор.
   
  *
   
  Значит, он не репортер, но и не офицер полиции.  Переодетые полицейские из уголовного розыска.  Вот кто они такие.  И они были на Хартерхоу до того, как начались крики – до обнаружения тела – почему?  Было ли это простым совпадением – они пришли сюда, как и все остальные, потому что это уединенное место?  Инспектор говорит так, как будто он местный – должно быть, он знает это место лучше, чем кажется.  Целуется – хах!  Почему бы ему не сравняться в звании со своим сержантом?  Детектив-сержант Джонс.
  Марвин Морган жадно вглядывается в увеличенное изображение на своем экране.  Эмма.  Кажется, что его губы произносят это слово – имя – несколько раз подряд.  Через полминуты он щелкает на сделанном им крупным планом снимке этих двоих - они стоят всего в нескольких дюймах друг от друга, но совещаются о чем–то серьезном – к тому времени, конечно, они нашли тело.
  Что она в нем нашла?  Он, должно быть, на добрых десять лет старше – и выглядит более того, в то время как она выглядит моложе.  И едва ли самый острый нож в ящике стола – он остекленел, когда посмотрел слайд-шоу.  Чего он ожидал?  Кадр, на котором кто-то крадется в лес со свернутым ковром через плечо!  Было похоже, что он повторяет движения.  Он пришел посмотреть фотографии только для того, чтобы порыскать вокруг?  Вот как он действует – наугад?
  Но что насчет его шутки о птичьих яйцах?  Было ли это небрежным замечанием – или небольшой проверкой?  Если он местный, он мог быть в коттедже при предыдущем владельце.  Он мог заметить изменения.
  Марвин Морган осторожно выпрямляется; ему приходится пригибаться, чтобы не задеть ржавые медные гвозди для плитки, торчащие из досок.  Он заглядывает в щель вентиляционного отверстия, выходящего на фасад.  Подъездная дорожка по-прежнему пуста.  Но кто может поручиться, что инспектор внезапно не вернется – чтобы поймать его на слове - под предлогом того, что вспомнил о другом вопросе и не смог ему дозвониться.  У этого есть и обратная сторона – возможно, потребуется принять несколько дополнительных мер предосторожности.
  Последний взгляд на ноутбук.  Эмма.  Инспектор тоже уезжал туда в такой спешке?  Еще одно небольшое свидание с детективом-сержантом Джонсом.  Свидание в глухом переулке перед возвращением домой к жене – если, конечно, она у него есть.  Он не слонялся без дела, это точно.  Он запрыгнул в свой заляпанный грязью shooting brake и с ревом рванул с места, отстегнув ремень безопасности.
   
  *
   
  Скелгилл вписывается в один поворот за другим.  Он отбрасывает осторожность, ведя машину по этим крутым виражам в туристический сезон, когда трафик увеличивается втрое.  Не обращая внимания на то, что за следующим поворотом ему может встретиться отара овец, или сломанный трактор, или тяжеловесно бредущие мимо бродяги.
  Его глаза немигают, челюсть сжата, ноздри раздуваются, костяшки пальцев на руле побелели.  Его способности могут быть сосредоточены на дороге, но его разум ломает голову над загадкой: почему Марвин Морган только что солгал по крайней мере по трем пунктам?
  
  OceanofPDF.com
  8. СОБАЧНИКИ
   
   
  Четверг
   
  Скелгилл - человек, которого беспокоят внутригрупповые протоколы.  Достаточно плохо, что его могут считать частью любого подобного кружка без его согласия.  Но в довершение ко всему возникает вопрос о том, что член группы сам определяет, как ему следует себя вести.  Рыбак, неудачливый бегун, иногда мотоциклист, Скелгилл явно склоняется к одиноким занятиям.  Но даже в них есть свои опасности.  Например, в ту минуту, когда он выкатывает из гаража свой старый Triumph, он становится "байкером’.  В его долгожданный час одиночества постоянно вторгаются проходящие мимо незнакомцы, поскольку он вынужден "кивать байкеру" коллегам-энтузиастам, половину из которых он, вероятно, запер бы, если бы когда–нибудь узнал их поближе.
  И теперь, когда он по неосторожности завербовался в сообщество кинофилов, его терпение подверглось еще большему испытанию.  По крайней мере, на мотоцикле он может беспечно проехать мимо, делая вид, что не заметил приближающегося ‘кровного брата’ (или сестру) – и они вряд ли развернутся и погонятся за ним из-за его угрюмости.  Но выгул собак не предлагает такого легкого спасения (хотя не редкость, когда он притворяется, что Клеопатра замышляет что-то недоброе, и уходит по касательной).  Как правило, он должен быть в хорошем настроении, оптимистично смотреть на погоду и быть готовым убедительно блефовать по различным вопросам, начиная от непомерной цены ухода и заканчивая скрытыми подводными камнями в пунктах об исключении страхования домашних животных.
  Тем не менее, один конкретный аспект выгула собак вызвал интерес Скелгилла: то, что он считает системой смены выгула.  Ранняя смена, по его наблюдениям, проходит с 6 до 7 утра.  В нем работают в основном мужчины: целеустремленные, суровые, с опущенной головой и работающими ногами, они тщательно контролируют своих собак и явно стремятся выполнить работу вовремя.  Скелгилл восхищается этой группой и видит себя в их образе – аскетичного по натуре, религиозного в своей приверженности ежедневной задаче.  Приветствий редко ожидают или ими редко обмениваются.  Собаки, как правило, лурчеры, уиппеты, терьеры и другие рабочие породы.
  Следующая смена начинается около 9 утра, вскоре после школьной пробежки, и вряд ли может быть более яркий контраст.  Персонал преимущественно женского пола: общительные и болтливые, они сходятся с дизайнерскими дворняжками – такими, как Маггинс и Пагглс, – которые резвятся без присмотра, свободно совокупляются и терроризируют местных гусей.  Недавно одна такая "вкусная мамочка" обратилась к Скелгиллу с просьбой освободить бишон-фризе из-за забора из колючей проволоки с минимальными потерями шерсти.
  Наконец-то пришли профессионалы.  "Кинолог", "Детский сад для собак", "Лай и скачи".  Около 10 утра они садятся в свои фургоны с кондиционером, потратив последний час на сборы, и с отработанным апломбом выходят из машины.  Возможно, прозвучит приказное “Чарли, тихо!” или “Уиллоу, сидеть!” - до тех пор, пока не воцарится спокойствие и стая не уйдет как один, с пригоршней поводков.  Профессия, поровну разделенная между мужчинами и женщинами, многие из этой группы знают Скелгилла по его собственному профессиональному опыту; если бы его спросили, он сказал бы, что они законопослушны и серьезно относятся к своим обязанностям.
  Сегодня Скелгилл обошел вничью всю смену - даже самых преданных аскетов.  Он прибыл на Хартерхоу пешком сразу после 5 утра.  К тому времени, когда два часа спустя появился зевающий констебль Додд, чтобы занять свой пост в конце переулка, Скелгилл уже давно позавтракал.
  Он расположился на уже знакомой поляне.  Сейчас 9.45 утра, и он в сотый раз заваривает чай, допивая остатки воды в своем чайнике Kelly.  Погода держится хорошей – уже больше недели несвоевременный восточный дрейф вызывает беспокойство у отдыхающих на побережье Северного моря Великобритании, но здесь, на западе, подобных жалоб нет.  Скелгилл щурится на ругающуюся Луговую Птицу, которая прячется от утреннего солнца, и напоминает ему, что он забыл свою шляпу.
  Пока он ждет, пока различные эксперты представят то, что может оказаться решающими судебно-медицинскими доказательствами, его стратегия заключается в том, чтобы оставаться поближе к дому.  Тактика этого утра заключается в том, чтобы "застолбить" Хартерхоу и посмотреть, кого именно он перехватит.  Хотя присутствие констебля Додда якобы призвано успокоить общественность, он оснащен двусторонней радиосвязью, чтобы оповещать Скелгилла о любом прибытии через главную точку доступа.  Скелгилл ожидает, что слухи о “Теле в лесу" разнесутся среди любителей выгула собак– и намерен стать свидетелем того, какой эффект это окажет на посетителей, малоиспользуемых местных удобств.  Поляна является для него хорошим наблюдательным пунктом, а для общественного пользования - одним из немногих открытых пространств на холме, где можно побросать мяч или клюшку.
  Однако, если он надеялся на поток ранних посетителей, его пока что ждало разочарование: ни одна живая душа не встретилась на его пути, и – если только у констебля Додда не сел аккумулятор (или он не заснул в своей машине) – никто еще не прошел через ворота.  Действительно, теперь, когда Скелгилл наконец замечает сквозь пар, поднимающийся из его кружки, фигуру, выходящую из-за опушки леса, он видит, что это сержант Джонс.  Выглядя загорелой и по-летнему одетой в топ без рукавов, солнечные лучи поблескивают на ее светлых локонах, она легко пробирается по высокой траве.  Когда она приближается, Скелгилл встает, но при этом, кажется, напрягает свою больную спину, и он отворачивается, чтобы посмотреть вверх по склону и размять позвоночник.  Он морщится, но затем, на мгновение, его чертами овладевает другое выражение – оно больше похоже на тревогу, и его глаза сужаются.  Но это проходит так же быстро, как и приходит, и теперь, похоже, это послужило катализатором для совершенно неожиданных действий.  Он поворачивается лицом к сержанту Джонс; он подходит ближе и хватает ее за плечи.  Тем же движением он наклоняется, чтобы поцеловать ее.  Каковы бы ни были ее чувства – застигнутая врасплох, она соглашается и на мгновение опускается бедрами в вынужденные объятия, – но проходит две, может быть, три секунды, и на нее нисходит чувство приличия, и она отскакивает назад от его хватки.  Уставившись широко раскрытыми глазами на Скелгилла, она делает неистовые обмахивающие движения рукой перед лицом и одновременно выдыхает воздух из раскрасневшихся щек.
  ‘Guv!’
  Но в ее тоне слышится нечто большее, чем просто нотка удивления, и она настойчиво тычет большим пальцем через плечо.  Скелгилл, выражение лица которого представляет собой противоречивую смесь застывшей решимости, отводит взгляд, чтобы посмотреть в направлении ее предупреждения.  Не далее чем в двадцати ярдах от нас, быстро приближаясь, вытянув руку, которую тащит ее нетерпеливый пес, появляется Джун Коллинз с открытым ртом.  Ее глаза скрывают солнцезащитные очки-авиаторы.
  – О ... доброе утро, инспектор ... Надеюсь, вы не очень вовремя?
  На лице Скелгилла появляется тревога нового рода.
  - Сегодня утром мы проводим здесь топографическую съемку.
  То, что это объяснение имеет мало практического смысла, похоже, не беспокоит Джун Коллинз.
  ‘ Что ж, я так рад познакомиться с вами, инспектор.  Скелгилл обнаруживает, что у него заплетается язык, но она подходит к нему прямо, совсем близко, пока не может ухватить его за рукав.  - Я решил набраться храбрости, понимаешь?
  ‘ Отважитесь на это, мадам?  Внимание Скелгилла разделено между интимным вниманием, которое он сейчас получает от Джун Коллинз, и сержантом Джонс, которая отошла в сторону и незаметно поправляет свою блузку.
  ‘ Инспектор– я думала, что если не вернусь сразу, то никогда не смогу этого сделать - и это было бы таким позором для бедного маленького Морса.  Она надвигает солнцезащитные очки на лоб и проникновенно смотрит на собаку.  – Но за мной следили по деревьям... Я услышала треск сучьев ... И кто–то кашлянул – Поэтому я выбежала из леса на эту поляну – и вот вы здесь– ’ Она замолкает и бросает заговорщический взгляд на сержанта Джонса.  ‘ Вы оба.  Слава богу.
  Скелгилл до сих пор игнорировал лейклендского терьера, упорно крутящегося у него на коленях.  Но теперь он пользуется этим предлогом и присаживается на корточки, чтобы успокоить животное.  Его лоб хмурится.
  – Мисс Коллинз, вы видели нашего констебля у ворот?
  Теперь женщина, кажется, сбита с толку.
  – Это не он преследовал меня?
  Скелгилл похлопывает себя по нагрудному карману, из которого торчит антенна двусторонней рации.
  ‘ Пока что вы единственный человек, пришедший в Хартерхоу за это утро.  Если вы услышите что–нибудь в подлеске – возможно, это была косуля – в это время года у них гон, - они могут издать лающий звук.
  Джун Коллинз, похоже, разочарована тем, что Скелгилл смягчил ее кризис и заменил его каким-то обыденным естественным объяснением.  Она умоляюще смотрит на сержанта Джонса.
  – Ну, вы же знаете, инспектор, как это может быть страшно одинокой женщине, даже если у вас есть собака для защиты.
  Скелгилл все еще сидит на корточках и с некоторым сомнением смотрит на терьера – это наводит на мысль о местонахождении его собственной собаки.  Она так и осталась свернувшейся калачиком (хотя и следила за происходящим одним глазом), наполовину спрятавшись в тенистом гнезде под зарослями папоротника.  Скелгилл встает и довольно театрально отшатывается назад, как будто наступил в дерн.
  ‘ Вот что я вам скажу, мисс Коллинз– сержант Джонс проводит вас обратно к воротам.  Я немного поброжу по лесу.
  Скелгилл замечает приподнятую бровь своего подчиненного; тем временем Джун Коллинз выглядит довольно удрученной.  Затем внезапно у нее появляется идея.
  ‘ Не хотите ли отведать Морса?  Сегодня утром у него почти не было упражнений – я не осмелился отпустить его с поводка – после прошлого раза, понимаешь?"
  К явному удивлению сержанта Джонса, Скелгилл соглашается на эту просьбу.
  ‘ Да– почему бы и нет.  Он берет поводок и отводит послушную собаку к зарослям дрока.  Он привязывает петлю к кожистому стеблю и возвращается, чтобы начать собирать свое снаряжение.  Он поднимает взгляд, обращаясь к сержанту Джонсу.  – Встретимся в офисе - нужно кое-что сделать по дороге.
  Сержант Джонс выглядит немного скептически, но, тем не менее, послушно кивает.  Они прощаются, и две женщины начинают спускаться по склону холма.  Скелгилл смотрит, как они скрываются из виду.  Когда они уходят, он осторожно пробирается в середину зарослей утесника высотой по грудь.  Вытянувшись по стойке "смирно", он быстро оглядывается по сторонам.  Довольный тем, что за ним никто не наблюдает, он подчиняется зову природы – профессиональному риску для человека, который пьет так много чая.
  Он будит Клеопатру, закидывает рюкзак на спину, а затем быстро отпускает потенциально заблудившегося Морса с поводка.  Радостный терьер совершает пару случайных вылазок в папоротниковые заросли, возможно, в надежде взять след или застать кролика врасплох.  Однако, как и предвидел Скелгилл, вскоре он находит общий язык со старшей собакой, и они, кажется, довольны некоторой степенью взаимного безразличия.
  На опушке дубового леса Скелгилл раздвигает нависающую листву бузины, вытесняя мириады крошечных кремовых цветков, миниатюрных звездочек, которые собираются в огромные галактики по всему покрытому листвой небосводу и наполняют воздух восхитительным мускатным ароматом.  Впереди него неуправляемая стая врановых птиц – он узнает крики галок, соек и сорок - устроила хриплую какофонию.  Когда он приближается к месту, они начинают расходиться, издавая мстительные крики.  В двадцати футах от него почтенный дуб потерял ветку, и в стволе зияет темная трещина.  Скелгилл хлопает в ладоши – и словно по волшебству изнутри выскакивает Неясыть; она наклоняется вперед и устремляет на него злобный взгляд, прежде чем бесшумно улететь в лес.  Собаки, чье внимание на мгновение привлек хлопок в ладоши, не проявляют никакого интереса к птичьим неурядицам – стаи птиц, предпочтительно перекормленных уток, предназначены для того, чтобы разбредаться, когда делать больше нечего.
  Но этот инцидент не является несущественным, поскольку он говорит Скелгиллу, что за последнее короткое время здесь никто не проходил.  Место захоронения находится еще в сотне ярдов отсюда, ниже по склону, но теперь лейкленд-терьер, похоже, учуял запах – он бросается вперед, с невероятной ловкостью перепрыгивая через упавшие обломки, уворачиваясь от папоротников и приминая крапиву.  Догоняя, Скелгилл обнаруживает, что существо нацелилось прямо на цель.  Почву, возможно, просеяли и отсортировали в поисках каждой последней подсказки, но Морс все равно находит кое-что, что стоит понюхать.  Клеопатра, степенно идущая по пятам, вероятно, больше сосредоточена на том, чтобы уложить недоеденные сосиски в свой рюкзак.
  Команда криминалистов сделала все возможное, чтобы восстановить место раскопок в его первоначальном состоянии – без сомнения, с целью отпугнуть "упырей" и охотников за сувенирами.  Но для Скелгилла нарушение все еще очевидно – и в любом случае у него есть обоняние Морзе, которое может это подтвердить.  Нет никаких признаков незваного гостя, но он останавливается и прислушивается; в это летнее время певчие птицы замолкают, и только далекий крапивник, крошечный троглодит, вяло поет с какого-то мшистого берега.  Повсюду высокие дубы с неподвижной листвой стоят безмолвными свидетелями событий прошлого.
  И тут внезапный резкий визг лейклендского терьера прерывает его размышления.  Собака отпрянула – и когда Скелгилл переступает порог, он видит на могиле увитый серповидными шипами куст диких роз, нежные розовые и желтые соцветия, обладающие влажным блеском только что нанесенной акварели.
   
  *
     
  Вернувшись в свой коттедж, Марвин Морган задумчиво разглядывает свою последнюю серию фотографий.  Куда их поместить?  Поцелуй - это "уровень 2’.  Но тогда это – и снимок инспектора, мочащегося в кустарник – они могут быть потенциально компрометирующими “ПК”.  Они не предназначены для публикации в блоге, пока нет, – но они могут иметь свое применение.  Он ухмыляется и начинает напевать, это не особенно мелодично, но это могло бы быть "Наблюдая за детективами".
  
  OceanofPDF.com
  9. РЕЗУЛЬТАТЫ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
   
   
  - Ты загорел, шеф.
  Скелгилл эффектно плюхается в свое кресло; его коллеги уже сидят в его кабинете и сразу замечают, что он, кажется, в хорошем настроении.
  ‘ С таким же успехом я мог бы позагорать, Лейтон.  Пять часов на водопаде, и появляется только Джун Коллинз.
  Он немного застенчиво улыбается сержанту Джонс.  Она улыбается в ответ.
  - Как прошло с Морсом, шеф?
  Скелгилл скорчил так себе гримасу, но его ответ относится к владельцу терьера.
  ‘ Что я хочу знать, так это как она попала в поле зрения.  Ты спросил Додда?
  Надежный, хотя и несколько подверженный несчастным случаям местный констебль - еще один современник сержанта Джонс, и очевидно, что она стремится смягчить его вину.
  ‘ Читая между строк, шеф, я думаю, это был– утешительный перерыв.  Он сказал, что перелез через противоположную стену, чтобы расслышать странный шум, и за то время, что ему потребовалось, Джун Коллинз подъехала на своей машине и скрылась в заповеднике.
  Скелгилл демонстративно фыркает.
  ‘Ага, та же косуля, что спугнула Джун Коллинз, да?’  Но он шутит.  "Похоже, то, что все говорят об этом месте, верно – добраться до него слишком сложно, чтобы пользоваться популярностью у любителей выгула собак из Кесуика".
  Сержант Лейтон выглядит задумчивым.
  – В таком случае, шеф, как думаете, в Джун Коллинз что-нибудь вернется?
  Черты лица Скелгилла искажает добродушная гримаса.  Он понимает, что сержант Лейтон имеет в виду склонность убийц "находить" свою пропавшую жертву; поскольку толпа, наблюдающая за большим пожаром, сдерживает поджигателя, им следовало бы, по крайней мере, включить Джун Коллинз в список подозреваемых.
  - Я этого не вижу, Лейтон.
  Но окончательный ответ Скелгилла вызывает довольно лаконичное вмешательство сержанта Джонса.
  - Кажется, ей нравится внимание.
  Скелгилл пожимает плечами.
  - Как она и сказала, одинокая женщина.
  Теперь он наигранно улыбается своим коллегам – похоже, это приглашение продолжить разговор, – и сержант Лейтон смотрит на свои наручные часы.
  – Шеф, мне нужно отлучиться на полчасика без десяти четыре, можно я буду первым?
  Скелгилл протягивает ладонь с покорным выражением лица.  Как будто его глубинные мысли развиваются по какому-то другому, более удовлетворяющему сценарию и на данный момент не оставляют места для его обычного упрямства.
  – Да, как вам будет угодно.
  Сержант Лейтон кивает и поднимает свои бумаги, щурясь, пока не находит нужное фокусное расстояние.  Скелгилл, похоже, думает, что ему мешает солнце, и ненадолго встает и протягивает руку над сержантом Джонсом, чтобы поправить жалюзи на окне.
  ‘ Ну– поддерживаю отношения с Джун Коллинз, шеф, в некотором роде.  Ее бывший партнер, Спенсер Фазакерли – пока от него нет никаких следов.  Ничего в полицейском компьютере – ни в базе данных о пропавших без вести, – даже проверки, которые мы провели в списках избирателей, не выявили совпадения с этим именем.
  Скелгилл выглядит беззаботным.
  – Если у него нет прошлого, Лейтон, нас это беспокоит?
  Сержант Лейтон, кажется, немного взволнован довольно небрежным безразличием своего начальника – он мог бы задаться вопросом, не играет ли Скелгилл адвоката дьявола, несмотря на его бесцеремонные манеры.  И точно так же сержант Джонс, похоже, не желает оставлять этот вопрос без комментариев.
  ‘ Шеф, а что, если Спенсер Фазакерли – не настоящее его имя?  У нас есть только женское.  Мы знаем, что он отправился в Хартерхоу с собакой – и исчез в тот момент, когда произошла смерть.
  Скелгилл остается флегматичным – и он признает это без дальнейших возражений.
  – Пока оставь это открытым - посмотрим, как будут развиваться события.
  Сержант Лейтон кивает и обращается к своим записям.
  ‘ Единственное, что еще у меня есть, шеф, об этом комитете – Друзьях из... Интересно, как поживает твой отец – кажется, там был еще один член клуба – женщина по имени Вероника Крэмпстон – которая раньше была их казначеем.
  Дополнительное откровение не беспокоит Скелгилла; вместо этого его, кажется, позабавило, что его сержант запнулся на названии общества.
  - А где сейчас Вероника? - спросил я.
  ‘ Только что получил информацию, шеф – офицер, которую я видел на совете, связалась с нами – кажется, она сама немного покопалась ... э–э-э... не хочу каламбурить.  Из этого возникло название’. (Скелгилл поднимает брови, но ничего не комментирует.)  ‘ Она составила список всех уведомлений о работе совета в заповеднике Хартерхоу за последние 18 месяцев, плюс счета за работы, выполненные субподрядчиками.  Я собирался заскочить и забрать его перед закрытием игры.
  Скелгилл относится к своему сержанту спокойно.
  - Тогда тебе лучше убраться восвояси.
  Сержант Лейтон удивлен, но явно решает, что дареному коню в зубы смотреть не стоит.  Со стоном он приподнимается и благодарно улыбается сержанту Джонсу.
  - Я вернусь после пяти, шеф.
  Скелгилл пренебрежительно отмахивается от него ладонью.  Когда дверь закрывается, он поворачивается к сержанту Джонсу.
  –Что все это значит - приду позже?
  Сержант Джонс выглядит так, словно раздумывает, стоит ли отвечать откровенно, но, возможно, она замечает, что Скелгилл, несмотря на его довольно беспечные манеры, наблюдает за ней более пристально, чем ему хотелось бы, чтобы она поверила.
  ‘ Э–э... его жене назначена встреча в больнице – больше некому встретить детей вне школы.  Думаю, в этом все дело, шеф.
  Скелгилл усмехается, но не пренебрежительно – он откидывается на спинку стула и складывает руки на груди – на его лице появляется выражение задумчивой ностальгии.
  ‘Им должно быть так повезло – когда я был ребенком, мы ездили на автобусе.  Если ты опоздаешь – восемь миль пешком, и никто не придет тебя искать".
  Сержант Джонс задумчиво смотрит на него, но затем опускает голову и просматривает свои записи.
  - У меня есть кое-какие отзывы, шеф.
  Скелгилл все еще полулежит и поднимает глаза к потолку, где в углу папочка длинноногий безнадежно пытается сбежать – на самом деле это мумия: он замечает, что у нее есть яйцеклад.
  - Я так понимаю, я бы уже знал, если бы был результат анализа ДНК?
  СЕРЖАНТ Джонс громко вздыхает – конечно, они оба знают, что, если бы была зажжена спичка, эту новость передали бы по более срочным каналам.
  – Ничего, шеф, полагаю, единственное, что мы можем сказать, это то, что с семейной точки зрения она не имеет отношения к списку местных правонарушителей.
  Скелгилл выглядит задумчивым.
  - Мы не знаем наверняка, что она британка.
  Теперь сержант Джонс переворачивает пару страниц с большей настойчивостью.
  – А, это одна интересная вещь, шеф, – отчет о кольцах.
  -"Да?"
  Они не особенно ценные – и не особенно необычные - вероятно, совсем недавнего китайского производства, – но сделаны для европейского рынка.  Низкопробное золото с недрагоценными камнями.  Однако одно из них весьма примечательно.  Теперь она складывает пачку заметок и протягивает Скелгиллу страницу, на которой четыре кольца сфотографированы по отдельности и увеличены.  "Это кольцо называется Claddagh ring – это традиционный ирландский дизайн – видишь, застежка в виде двух рук, держащих сердце посередине".
  -Ирландец.
  "Самый популярный среди ирландцев и ирландской диаспоры".
  – Никогда о таком не слышал, да и не хотел бы.
  СЕРЖАНТ Джонс нетерпеливо кивает.
  ‘ Существуют традиционные способы носить кольцо Кладда.  Чтобы показать, в каких отношениях находится человек. Теперь она делает паузу.  – Жертва... она носила кольцо на правой руке острием от сердца к кончикам пальцев.
  Скелгилл смотрит на свою правую руку, без которой, как он часто шутил, вполне мог бы обойтись.
  - Что это значит?
  – Это указывает на то, что она была одинока - или искала любовь.
  Наступает еще одна пауза, пока сержант Джонс просматривает свои записи.  Скелгилл наблюдает за ней.
  - Полагаю, это не исключает, что она могла быть замужем?
  Сержант Джонс поднимает взгляд – ей требуется секунда, чтобы отбросить какую-то занимающую ее мысль.  - Нет, думаю, что нет.
  Скелгилл сжимает челюсть и задумчиво поскребывает заросли бороды костяшками пальцев.
  - И к чему это нас приведет?
  – Полагаю, вы хотите сказать, шеф, что в Великобритании проживает около полумиллиона граждан ирландского происхождения.
  - Это только усложняет жизнь.
  Сержант Джонс кладет бумаги на угол стола Скелгилла.
  – Я по–прежнему считаю, что комбинация из четырех колец - лучшая зацепка, шеф, в дополнение к тому, что мы теперь знаем о кольце Кладда, - конечно, это всего лишь вопрос того, чтобы показать фотографию нужному человеку.
  - Что ты предлагаешь? - спросил я.
  - Я рекомендую включить их в "Криминальное время.
  Скелгилл внезапно издает взрывное восклицание.
  – Шеф на это не купится - ты же знаешь, как она относится к этой программе.  Она берет на себя ответственность, как выражается Лейтон, если по телевизору показывают, что ее офицеры становятся слишком большими для своих ботинок".
  Сержант Джонс хмурит брови и несколько мгновений сидит молча.
  – Может быть, если я спрошу ее, шеф, все будет по-другому?
  Выражение лица Скелгилла становится задумчивым.  Конечно, сержант Джонс добилась расположения своим выступлением на пресс-конференции.  В ее словах есть смысл.  Но его антипатия к трусости берет верх над здравым смыслом.
  – Если тебя о чем-то попросят - я сделаю это, девочка.
  СЕРЖАНТ Джонс довольно кротко кивает.
  - У нас есть точное описание жертвы, шеф, и косметический след на ее передних зубах тоже весьма характерен – это такая вещь, о которой должны знать друзья или родственники.  Все, что нам нужно, – это зацепка – имя и местность, - и тогда стоматологическая карта подтвердит личность.
  Скелгилл выглядит сомневающимся.
  ‘ А как насчет Ирландии?  Что, если она оттуда?
  – Я проверил, шеф - "Криминальное время" также транслируется на RTE – он выходит следующим вечером, – но в наши дни благодаря цифровым технологиям у Би-би-си большая аудитория в Республике, плюс они смотрят Би-би-си в Северной Ирландии.  И вещатели разместят изображения на своих веб-сайтах и в лентах социальных сетей".
  Теперь Скелгилл покаянно улыбается – как обычно, его сержант не просто выдвинула спонтанное предложение - она тщательно проверила идею.
  – Если я собираюсь продать его шефу, нам нужно, чтобы это был наш лучший выбор.  Что там с результатами вскрытия?
  Сержант Джонс уже кивает и листает свои записи.
  ‘ Опять же, это скорее случай того, чем это не является, шеф, если вы понимаете, что я имею в виду.  Она поднимает взгляд, и Скелгилл приподнимает бровь.  "Нет ничего определенного относительно причины смерти – доктор Хердвик считает, что наиболее вероятным является удушение".
  - Это его стандартный выход.
  – Я знаю, шеф, но в данном случае в его отчете говорится, что перелом подъязычной кости – это соответствует смертельному удушению – обнаруживается у трети взрослых пациентов.
  Скелгилл, опершись на локти, кажется, подпирает подбородок большими пальцами, чтобы проверить эту гипотезу.
  – Да, только есть одно "но".
  Сержант Джонс кивает.
  – Тот факт, что тело было расчленено - подъязычная кость могла быть повреждена на этом этапе.
  – Чем бы это ни было вызвано, не похоже, что это нам сильно поможет.
  - По крайней мере, удушение указывает на то, что нападавший мужчина, шеф.
  Скелгилл пожимает плечами.  Он уже удовлетворен на этот счет: расчленение, перенос трупа в дальнюю могилу, интенсивное копание.
  – А что насчет времени смерти - что они считают?
  Теперь сержант Джонс листает отчет дальше.  Скелгилл может видеть желтые выделения в некоторых местах текста и красные комментарии на полях.  После того, как она освежила свою память, она говорит без записей.
  Анализ почвы – они измеряют уровни фосфора и азота, которые вытекают из трупа, и сравнивают их с окружающей землей – показывает, что концентрации обоих элементов значительно превысили ожидаемый пик - а это примерно 100 дней, – но в любом случае это вызывало серьезные подозрения.  Аналогичная трудность возникает с отчетами судебного энтомолога и микробиолога – они могут быть наиболее точными в течение первых двух месяцев, когда процесс разложения наиболее активен.  Таким образом, мы на самом деле не приближаемся к тому, что было 6-9 месяцев назад.  Фактически, абсолютный внешний предел, который они заявляют, установлен в июне прошлого года – это расширяет первоначальную оценку ".
  Скелгилл молча наблюдает, как она снова проверяет какую-то важную деталь.  Он выглядит довольным, что эта работа досталась не ему.  Теперь сержант Джонс останавливается и пересматривает выделенный абзац.
  ‘ Есть пара моментов, которые меня поразили, шеф, – скорее это связано с описанием самого захоронения.  Могила была вырыта максимум на восемнадцать дюймов – не очень глубоко, – и мне кажется, что в этом был какой-то ритуальный аспект.
  - Что вы имеете в виду под ритуалом?
  ‘ Могила была около пяти футов в длину.  Но если вдуматься, убийца расчленил тело – он или она – им не нужна была такая большая яма – достаточно было бы какой-нибудь квадратной ямы.  Но, похоже, части тела были уложены в правильном положении.  Кроме того, при выравнивании могилы голова была обращена на восток.
  -А каков ваш вывод?
  ‘ Разве это не наводит на мысль, что убийца намеревался устроить христианские похороны, шеф?  И – следовательно – заботился о жертве, что подтверждается тем фактом, что кольца не были сняты.
  Скелгилл морщится – возможно, она права.  Его мысли возвращаются к "дани диких роз".  Но теория сержанта Джонса, хотя и информативна, не революционна – большинство жертв знали своих убийц.  Сержант Джонс замечает его сомнения и постукивает по отчету тыльной стороной ладони.
  – И вот еще что, шеф, – и это может повлиять на хронометраж, - под трупом, а также в некоторой степени вперемешку с землей, было необычно много дубовых листьев, которые все еще были в относительно свежем состоянии.
  – Что - как будто могилу намеренно обложили ими?
  – Не до такой степени, шеф – в конце концов, это дубовый лес, – но это может свидетельствовать о том, что захоронение произошло в начале года - даже летом.
  Скелгилл кладет подбородок на костяшки пальцев и закрывает глаза.  Черты его лица теперь искажаются довольно тревожно – это выражение производит соответствующий эффект на сержанта Джонс, и она наблюдает за ним с трепетом.  Но Скелгилл просто представляет сцену, которую он посетил ранее: все дубы – взрослые деревья - высокие голые стволы со шкурой, как у носорога, дубовых листьев под рукой нет – только кусты орешника и бузины и иногда пушистая ива.  Он прижимает пальцы к вискам и склоняет голову.  Теперь он погружается в момент, который представлял себе с тех пор, как впервые столкнулся с обнаженным черепом, его роковой улыбкой, отблеском белого в мимолетном лунном свете; с окутывающей чернотой и воющим ветром, которые опускаются, чтобы подавить чувства; с проливным дождем и смешанным потом; с разрывающимися легкими и горящими мышцами; с призрачными пальцами, протестующе прижатыми к его лицу листьями, сорванными с раскачиваемого бурей навеса.  Он резко выпрямляется и мгновение невидящим взглядом смотрит на сержанта Джонса.
  - Подожди минутку.
  Он достает свой мобильный телефон и набирает номер, включив функцию громкой связи и оставив трубку на столе между ними.  Затем в качестве объяснения он делает жест рукой в сторону устройства.
  – Мой старый любитель рыбалки, профессор, он немного потихоньку любит понаблюдать за птицами.
  СЕРЖАНТ Джонс кивает – не совсем понимая, – но теперь на звонок отвечают.
  –Алло, Дэниел?
  – Джим, прости, что беспокою тебя.
  - Всегда рад помочь, Дэниел.
  – Мы с коллегой, сержантом Джонсом, расследуем дело о теле, найденном на Хартерхоу.
  – Ах, я видел новости – и вашу юную леди в действии – очень грамотное представление, если можно так выразиться.
  Сержант Джонс издает подобающий самоуничижительный кашель.  Но Скелгилл не хочет зацикливаться на этом, потому что какая-то идея сверлит дыру в его голове.
  – Джим... дубы – поправь меня, если я ошибаюсь, – но они не сбрасывают листву, пока не наступит зима?
  ‘ Совершенно верно, Дэниел, часто опадание наступает в декабре.  Листья могут оставаться зелеными до ноября.
  Скелгилл делает паузу.
  "Мы нашли в могиле листья, которые не стали коричневыми – они не засохли и не опали естественным образом – помните, прошлой осенью был чертовски сильный шторм?"
  ‘ Думаю, я могу помочь тебе, Дэниел, – мой журнал.  Одну минуту.
  Раздается звук отодвигаемого стула и ворчание, а затем переворачиваются страницы.
  – Вот оно: первые полевые учения начались 25–го октября, когда ветер усилился с севера - попутный ветер дул с Арктики.  За ночь порывы ветра достигли урагана силой 12 баллов.’
  Скелгилл бросает взгляд на сержанта Джонс; она записывает дату.
  - Как ты думаешь, Дэниел, подходящая ночь для того, чтобы избавиться от трупа?
  Скелгилл издает звук, который отдает неохотным согласием.
  - Это объяснило бы появление листьев.
  – Они бы падали, как конфетти, - повалили деревья по всей округе.
  Скелгилл мрачно кивает.  Затем садится более прямо.
  "Отдельно хочу отметить, Джим, что один твитчер ведет блог для Harterhow – birds and wildlife".
  - Я видел это.
  - Он настоящий?
  ‘ О, я бы так и сказал, Дэниел.  Теперь профессор выдерживает дипломатическую паузу.  - Он, случайно, не ваш главный подозреваемый?
  Скелгилл издает несколько нервный смешок.
  - Если бы вы сказали мне, что он мошенник, я, возможно, подумал бы об этом.
  – Ну, что ж ... никогда не знаешь наверняка ... странный народ эти орнитологи.
  ‘ Почти такой же сумасшедший, как рыбаки, Джим. Скелгилл многозначительно хмыкает.  ‘ На этой ноте я, пожалуй, начну ткать.  Плотные линии и все такое.
  Профессор, кажется, понимает намек Скелгилла, и они обмениваются прощальными любезностями.  После окончания разговора Скелгилл складывает руки на груди и задумчиво смотрит на сержанта Джонса.
  ‘ У Марвина Моргана есть фотография сосны– срезанной начисто, сделанная прошлой осенью.  Предполагает, что он был на холме, по крайней мере, на следующий день.
  Сержант Джонс на мгновение задерживается с ответом, возможно, тщательно подбирая слова.
  -Это подозреваемый, шеф?
  Скелгилл встает и, обойдя свой стол, подходит к окну.  Он становится рядом со своим сержантом и раздвигает жалюзи пальцами левой руки.  Очевидно, что он не хочет забегать вперед.  Его ответ уклончив.
  – Я сообщил ему, что мы, возможно, захотим запросить его фотографии - по крайней мере, копии.
  – Если он использует современную камеру, то в каждом файле изображения должны быть метки местоположения и даты - даты, конечно.
  Скелгилл смотрит на сельскую местность в разгар лета – листва уже не по-весеннему зеленая, кукурузные поля уже соломенно-желтые, а одинокие деревья живой изгороди отбрасывают удлиняющиеся тени в лучах послеполуденного солнца.  Трудно представить осенний шторм в таких благоприятных условиях.  Он бормочет.
  -Не хотите ли пинту?
  - Пинтупива, шеф?
  В тоне сержанта Джонса слышится нотка веселого негодования.
  Скелгилл пристально смотрит на нее, как будто он вообще ничего не говорил, а она только что прочитала его мысли.
  – Это был не вопрос - я имел в виду, что я не отказался бы от пинты, – но добро пожаловать.  Тонизирующая вода, что угодно.
  Сержант Джонс качает головой с притворным раздражением.
  - У меня сложилось впечатление, что вы собирались порыбачить.
  Скелгилл постукивает указательным пальцем по виску.
  - Я всегда ловлю рыбу.
  
  OceanofPDF.com
  10. КРИМИНАЛЬНОЕ ВРЕМЯ
   
   
  Понедельник
   
  У нее красивые руки – гладкая загорелая кожа и тонкие пальцы – ногти не слишком длинные, не слишком короткие – покрыты нежно-розовым пастельным лаком.  Заказывала ли она их для этой программы?  Он видел руки инспектора Скелгилла – продолжал грызть ногти на больших пальцах, пока смотрел слайд–шоу, - неровные ногти и грубая кожа – мозоли на ладонях - трудно представить, что сержант Джонс одобряет это.  Эмма.
  Похоже, ей не дадут выступить с речью, хотя ведущий представил ее вместе с боссом и одновременно парнем.  Интересно, кто о них знает - или он единственный?  Режиссер положил на нее глаз раз или два – он знает, что заставляет зрителей садиться.  Это прямая трансляция?  Должно быть, иначе они бы ее отредактировали.  Инспектор Скелгилл говорит так, словно читает отрывочно по сценарию.  В его голосе слышна дрожь, из–за которой акцент кажется еще более грубым - он не оказывает полиции Камбрии никаких услуг.  Им следовало поручить эту работу Эмме.
  Марвин Морган наклоняется ближе к своему ноутбуку.  Широкополосная связь сегодня не так хороша, и трансляция постоянно приостанавливается.  Ведущая задала Скелгиллу вопрос о кольцах, и экран замер на крупном плане.  Сержант Джонс носит их, по два на каждой руке, ее ладони мягко покоятся на бронзовых коленях.  Скелгилл громко прочищает горло.  Звук теперь идет впереди изображения.
  – Да, мы считаем, что это комбинация четырех колец, которые кто–то может узнать, включая ирландское кольцо Кладда на правой руке.
  ‘ И это может иметь особое значение – носить острием от сердца к кончикам пальцев?  Якорь, очевидно, был проинструктирован заранее.
  – Да, это может означать, что владелец не женат – или что он ищет партнера.
  А–а, картинка становится понятной – теперь очень крупный план безымянного пальца правой руки Эммы.  Она должна быть спокойной, в ней нет и следа нервозности - не то что у инспектора Скелгилла – похоже, ему это совсем не нравится.  Возвращаясь к ведущей – она завершает шоу – им дали всего пару минут эфирного времени.  Она повторяет призыв – более красноречиво, чем это сделал бы инспектор Скелгилл – камера переключается на него – он выглядит как кролик в свете фар – а затем на Эмму – она смотрит в объектив – выражение ее лица искреннее – она протягивает руку...
  Марвин Морган набрасывается на скриншот изображения.  Когда программа заканчивается и зазвучала музыкальная тема, он откидывается назад с довольным рычанием.
   
  *
   
  - Мы не уверены, что кольца имеют к этому какое-то отношение.
  ‘ Приходите еще, шеф?  Сержант Лейтон отрывается от своей роли шофера и смотрит через стол, встревоженный заявлением своего начальника.
  – А что, если их подложили, чтобы сбить нас со следа?
  Сержант Джонс – тоже встревоженный – наклоняется вперед между двумя передними сиденьями автомобиля.
  – Но, шеф, мы только что побывали в "Криминальном времени и рассказали об этом всей стране.
  – Да, и мы сказали убийце, что он натравил нас не на то дерево, если это то, чего он хочет.
  Сержант Джонс задумчив.
  - Вы не упомянули об этом, шеф.
  ‘ Пришло мне в голову, когда я выступал в программе.  Скелгилл беспечно пожимает плечами.  - Я подумывал сказать это.
  Сержант Джонс теперь выглядит более смущенным, но в то же время испытывающим облегчение.  Между тем есть кое-что, о чем Скелгиллу явно не терпелось упомянуть.
  - Как я справился? - спросил я.
  - Ты был великолепен, шеф.
  Сержант Джонс отвечает быстро, и сержант Лейтон поддерживает ее энергичным кивком.  Он прочищает горло.
  – На моем мобильном была не такая четкая картинка, шеф, но мне понравилось, как ты небрежно прикрыл расстегнутые ширинки – своим планшетом.
  -Что? -спросиля
  – Э-э... просто шучу, шеф.
  В не слишком убедительном опровержении сержанта Лейтона есть что-то такое, что придает его первоначальному заявлению определенную правдоподобность, и Скелгилл сердито смотрит на шоссе перед ними.  Это правда, что нервы побудили его посетить ванную комнату как до, так и после трансляции – и ... мог ли он вспомнить, в каком состоянии была его одежда?  Они с сержантом Джонсом отправились утренним поездом в телецентр в Манчестере – сержант Джонс уже был нарядно одет, безупречно, но по прибытии в студию его спросили, захватил ли он с собой что-нибудь, во что можно было бы переодеться.  Он этого не сделал.  Но теперь он пожимает плечами – испытание позади – и у них уже есть зацепки, поступающие по телефону к их обработчикам вызовов.  Действительно, он подхватывает этот момент.
  -Какие последние новости?
  Сержант Джонс следила за обновлениями со своего мобильного.
  -Шестнадцать имен, пока неизвестных широкой публике.
  Скелгилл кивает.  Он разрывается между празднованием положительного ответа и сетованием на открытое приглашение чудакам, шутникам и чокнутым пенсионерам занять драгоценные ресурсы полиции.  Но в этот момент в поле зрения появляется вывеска "Бертон-ин-Кендал сервисз", и Скелгилл прижимает руку к животу.  Время приближается к 11.30 утра.  Широкие плечи сержанта Лейтона едва заметно сгорблены, и машина, кажется, набирает скорость – действительно, он совершает то, что кажется преждевременным маневром обгона, поскольку следующий автомобиль на их полосе находится на некотором расстоянии впереди.  Скелгилл зловеще наклоняется и проверяет часы на приборной панели.
  - Так получилось, что мы как раз вовремя выбрали время для пюре в Тебее.
  Сержант Лейтон подавляет вздох.  Заявленные намерения Скелгилла приготовить "пюре" – чашечку чая – редко обходятся без какой-либо калорийной добавки.
  - Слушаюсь, шеф.
  Скелгилл, кажется, доволен таким расположением; теперь он с удовлетворением разглядывает сельскую местность, какой бы индустриальной она ни была, аккуратно подстриженные живые изгороди и поля, щедро пропитанные агрохимикатами, которые оставляют мало места для настоящей дикой природы.  После нескольких мгновений раздумий он заговаривает.
  - Как ты ладил со Скаузерами, вэк?
  Он неудачно пытается изобразить ливерпульский акцент фальцетом, и получается больше похоже на Брамми.  Как бы то ни было, сержант Лейтон понимает намек на свою миссию - первым делом этим утром провести совещание с полицией Мерсисайда, поездка, которая позволила ему забрать своих коллег на машине для их обратного путешествия.
  – Местные бобби кажутся вполне приличной компанией, шеф, после того, как огорчили меня за то, что я мягкий южанин, – и это версия для печати.
  – Могло быть и хуже, Лейтон, - у тебя мог быть манский акцент.
  "Они определенно прониклись ко мне большим уважением, когда я сказал им, что я фанат "Миллуолла"".
  - Никому не нравятся искатели славы, Лейтон.
  - Совершенно верно, шеф.
  Сержант Лейтон, кажется, обдумывает этот момент – или какой–то другой, - и Скелгиллу теперь приходится снова подсказывать ему.
  - Итак, Лейтон?
  ‘ Да, точно, шеф – Ну, они назначили детектива-констебля для расследования – Он кажется приличным парнем ... он местный парень.  Он сделает все возможное, чтобы разыскать Спенсера Фазакерли – он заглянул в компьютер, пока я был там, но ничего не нашел.  Я также дал ему имена других людей, с которыми мы разговаривали, поскольку у всех у них есть связи в Ливерпуле, на случай, если кто–то из них всплывет в связи с Фазакерли.  Джун Коллинз, очевидно, шеф, но также персонажи Кут и Фокс, плюс тот парень Морган, у которого вы брали интервью.  Сержант Лейтон рассеянно поднимает руку, чтобы взъерошить волосы.  – Тогда я понял, что у нас на них не так уж много информации - предыдущие адреса, место работы и все такое прочее.
  Скелгилл слушал, не проявляя особого интереса.
  – Пока ты занимаешься делом Фазакерли, Лейтон, это не дает шефу покоя, и на бумаге он выглядит подозрительно.
  Далее следует молчание – разумная интерпретация “на бумаге” заключается в том, что Скелгилл рассматривает исчезнувшего Спенсера Фазакерли как отвлекающий маневр, хотя он и не утруждает себя объяснением почему.
  – Когда я инструктировал округ Колумбия, шеф, мне показалось, что это небольшое совпадение – я имею в виду, каковы шансы, что четыре человека – пятеро, включая самого Фазакерли, – все родом из Ливерпуля?
  Скелгилл равнодушно пожимает плечами.
  – Это ты мне скажи, Лейтон, у тебя дядя букмекер, но помни, что каждый десятый житель Озер родом из Ланкашира.
  Сержант Лейтон издает горловой звук, когда считает на пальцах, последовательно отрывая их от руля.  - Это был бы один шанс из ста тысяч, шеф.
  Лысая фигура могла бы заставить задуматься, но Скелгилл в ответ качает головой.
  ‘ Да, за исключением Кута и Фокса – они переехали вместе – так что здесь нет никакого совпадения - и что, если Джун Коллинз знала Фазакерли заранее и не говорит нам?  Не то чтобы все они были совершенно незнакомыми людьми.
  Сержант Лейтон корректирует свои расчеты.
  - Это снизило бы вероятность до одного случая из тысячи, шеф.
  Скелгилл поворачивается к сержанту Джонс и обнаруживает, что она смотрит на него с ожиданием.  Похоже, его подчиненные считают, что этот вопрос не следует замалчивать, что бы еще ни творилось в голове Скелгилла.  Он уступает, откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.
  Да, прекрасно – пока мы бездельничаем, ожидая проверки этих криминальных версий, мы еще немного побеседуем с ними – сделаем это сегодня днем.  Лейтон, ты можешь взять с собой Джун Коллинз и членов комитета.
  Сержант Лейтон ухмыляется.
  - Они звучат как фолк-группа, шеф.
  Сержант Джонс держит в руках книгу сержанта Лейтон "От А доЯ из Ливерпуля", которую она взяла с заднего сиденья.  Она похлопывает по обложке.
  – В Ливерпуле много ирландцев - два собора и все такое.
  Казалось бы, сержант Джонс обращает внимание на то, что Ливерпуль – с его чрезвычайно редким акцентом – является самым глубоко ирландским из английских городов.  Но Скелгилл по своей сути остерегается делать поспешные выводы только потому, что появляются удобные закономерности.  Совпадения обычно можно найти, если присмотреться достаточно внимательно, но это не делает их связанными.  Чтобы проиллюстрировать свое беспокойство, он наклоняется вперед и поднимает голову к сгущающемуся небу.
  – Посмотрите на это – облако в форме Ирландии - мы, должно быть, на верном пути.
  Теперь он более сурово относится к каждому из своих коллег.  Сержант Джонс явно расстроен.
  – А как насчет Марвина Моргана, шеф - вы с ним встретитесь?
  Его ответ не такой, как она ожидала.
  – Нет, Джонс, ты поймешь, но я объясню тебе ближе к времени.
  - Конечно, шеф.
  То, что Скелгилл больше ничего не говорит, может быть истолковано как то, что у него на самом деле нет плана - однако узнать это невозможно.  Через несколько мгновений заговаривает сержант Лейтон.
  ‘ Есть еще один человек, шеф, – эта женщина Вероника Крэмпстон, – если я разыщу Кута и Фокса, я могу расспросить их о ней.  Было бы немного неосторожно, если бы она оказалась нашей таинственной леди.
  ‘ Случилось бы так, что мы узнали бы, если бы ее объявили в розыск, Лейтон.  Вероятно, ей просто надоела эта парочка.  Я не должен ее винить.  Он рассеянно трет манжетой отметину на ветровом стекле.  – Обязательно побеседуйте с ними по отдельности, иначе с таким же успехом вы могли бы разговаривать с чревовещателем и его куклой.
  Сержант Лейтон задумчиво кивает.
  – Как нам следует подойти к делу о дате, шеф, - 25-го октября?
  По просьбе Скелгилла они согласились “припарковать” возможность того, что это была ночь погребения.  Хотя судебный ботаник заявил, что теория Скелгилла о полузакрытых дубовых листьях действительно осуществима, она останется козырем в рукаве.
  ‘Просто обойдите это – не делайте это очевидным.  Спросите людей, когда они уезжали из этого района – в отпуск за последние 12 месяцев".
  Сержант Лейтон довольно задумчиво склоняется над рулем - их скорость подкралась к такой, что едва ли может ускользнуть от внимания полицейского патруля.  Через некоторое время он заговаривает довольно приглушенным тоном.
  - Значит, ты считаешь, что мы немного путаемся в догадках с этими местными, шеф?
  ‘ Не обязательно, Лейтон, но мы могли бы потратить месяцы, выслеживая каждого человека, нога которого когда-либо ступала на Хартерхоу, и все равно не подобраться близко.  Он оборачивается через плечо к сержанту Джонсу.  – Что бы вы сказали шефу, если бы она попросила вас сообщить о состоянии дел прямо сейчас?
  Сержант Джонс наклоняется вперед.  На ней короткая юбка-карандаш и белая блузка без рукавов; в руках она держит распахнутый конверт сержанта Лейтона от А доЯ и теперь прижимает его двумя руками к груди на манер хористки, получающей наставления в середине концерта.
  ‘ Ну, это правда, что у нас нет подозреваемых как таковых – местные жители всего лишь свидетели того, что произошло, – со временем они могут сыграть какую-то роль.  Мы должны подходить к этому с точки зрения того, что нам известно.  У нас есть довольно хорошее описание жертвы, а с помощью колец и результатов стоматологического исследования мы могли бы подтвердить ее личность. ’  Она делает паузу, чтобы убрать прядь волос с лица.  ‘Но тогда есть вещи, которые “могут быть”.  Она могла быть ирландкой или ирландского происхождения.  Ее могли задушить.  Убийцей мог быть кто–то из ее знакомых - партнер или родственник – кто-то, кто, возможно, заботился о ней – или, по крайней мере, кто испытывал угрызения совести за содеянное.  Возможно, она была убита в ночь на 25-е октября прошлого года или раньше.  То, что тело было расчленено, наводит на мысль об одном человеке – в том смысле, что они смогли скрыть убийство и захоронение.  Скорее всего, мужчина - кто-то подтянутый и компетентный в обращении с инструментами – расчленении, переноске останков, рытье могилы.  У них, вероятно, есть автомобиль.  И, вероятно, знают Хартерхоу - что это редко посещаемое место.  Выгуливающий собак – турист – орнитолог.’
  Наступает молчание.  Брови сержанта Лейтона постепенно приподнимаются – возможно, он удивлен и впечатлен пониманием дела своим младшим коллегой.  Когда к разумным предположениям добавляются факты, решение кажется соблазнительно близким.  Если это так, это вызывает выброс эмоций, и черты его лица превращаются в маску боли.  Скелгилл замечает огорчение своего подчиненного.
  - С тобой все в порядке, Лейтон?
  Сержант Лейтон несколько растерянно смотрит на своего начальника.
  - Ты что, шеф?
  Скелгилл мгновение смотрит на него, но затем поворачивается к дороге впереди и экстравагантно взмахивает рукой в сторону знака встречного движения.
  ‘ Езжайте по этому живописному маршруту на перекрестке.  Он, нахмурившись, оглядывается на сержанта Джонса.  "М6 сводит меня с ума".
  Сержант Лейтон подчиняется и разворачивает машину на внутреннюю полосу, чтобы выехать на съезд.
  – Вам придется направлять меня, шеф - насколько я знаю, это страна бандитов.
  - Просто следуй за своим нюхом, Лейтон.
  - Вам легко говорить, шеф.
  Скелгилл бросает подозрительный взгляд на своего сержанта, но лицо сержанта Лейтона принимает обычную маску флегматичной невинности.  Возможно, сержант Джонс подавляет смешок, но, возможно, она просто переводит дыхание после своего небольшого монолога.  Скелгилл не обращает на это внимания, хотя примерно через полминуты потирает зудящую переносицу.  Они погружаются в созерцание, прерываемое странным одобрительным ворчанием Скелгилла сержанту Лейтону, который просит его пройти повороты, которые, как он предполагает, в конечном итоге приведут их к служебной дороге в Тебей.  Сержант Лейтон подавлен, он ведет машину спокойно по своим обычным стандартам.  Переулки тихие, и, проезжая через деревушки и подворья, они разгоняют частые стаи птиц, семейные сборища воробьев и вьюрков, которые питаются рассыпанным зерном, и трясогузок, которые собирают с асфальта трупы беспозвоночных, оставляя их спасаться от подобной участи под колесами автомобиля.  Время от времени перед ними пролетает ласточка, крутясь и сбивая мух, которые в противном случае садятся на ветровое стекло - время от времени сержант Лейтон включает омыватели, но брызги просто размазываются, и это, кажется, смущает Скелгилла, и он поворачивается, чтобы посмотреть из бокового стекла, которое наполовину опускает.  Он моргает, глядя на цветущие бордюры, чередующиеся кремово-фиолетовые пятна таволги и розового залива; молодой канюк на столбе, мяукающий, требуя еды; цапля, скачущая вприпрыжку по заливному лугу; разноцветные праздничные шарики, прикрепленные к столбу у ворот коттеджа; жимолость, свисающая с сухой каменной стены; военный мемориал с увядшими венками из бумажных маков.
  – Вы только посмотрите, шеф, странное название для такого места – звучит так, словно взято из детектива.
  -Что? -спросиля
  – Вон там, шеф, надпись “Скрытый провал”.
  Скелгилл искоса смотрит на своего сержанта, а затем на сержанта Джонс, но она незаметно переводит взгляд с от АдоЯ на сержанта Лейтон.
  ‘ Это предупреждение, Лейтон, – ты не понимаешь, – а не соглашение.  Что – ты думаешь, это связано с Blind Summit?
  Сержант Лейтон закатывает глаза и надувает щеки.
  Будь ты проклят – скрытый провал – так оно и есть, шеф.  Я думал, это деревня!  Прошло семь лет, а я все еще демонстрирую свое невежество".
  - Я в это не верю.
  Это замечание исходит от сержанта Джонса.  Скелгилл скалит зубы, радостно ухмыляясь – он поворачивается на стуле, чтобы разделить его веселье, – но обнаруживает, что его коллега-женщина хмуро изучает открытый справочник улиц Ливерпуля.
  - Ты там этого не найдешь, Джонс!
  Сержант Джонс поднимает голову.
  – Дело не в этом, шеф, дело в Спенсере Фазакерли.
  -Что именно?
  Сержант Джонс разворачивает путеводитель и протягивает его Скелгиллу.
  - Я думаю, это адрес – смотрите. ’ Она осторожно указывает указательным пальцем.  – Фазакерли – это район Ливерпуля, а вот и Спенсер-авеню, совсем рядом с центром.
  Скелгилл берет книгу и сердито смотрит на страницу – ему приходится вытянуть руку, прежде чем она попадет в фокус.
  – Мне с самого начала показалось, что это странное имя, шеф, и оно объясняет, почему мы не смогли его разыскать.
  Теперь вмешивается сержант Лейтон, хотя тон у него довольно унылый.
  – Это сделает из меня настоящую старую обезьяну, когда эти разведчики поймут, что я заставил их искать чудака, чье имя - почтовый индекс.
  Скелгилл встает.
  - Лейтон, если бы они были в ударе, то заметили бы это сразу, как только ты упомянул об этом.
  Сержант Джонс оживлен.
  – Они должны быть счастливы - это поможет нам найти его.  Если это его адрес – нам просто нужна фотография – сосед наверняка его узнает?"
  Скелгилл и сержант Лейтон достаточно давно знакомы, чтобы соединить точки в предположении сержанта Джонса: "Спенсер Фазакерли" – по причинам, известным только ему самому – однажды посетил гостевой дом Джун Коллинз и зарегистрировался под вымышленным именем.  Если это была прихоть, возникшая в воображении под влиянием момента, то, конечно, на ум мог прийти его домашний адрес – или, возможно, у него была привычка пользоваться псевдонимом.  Почему он мог упорствовать в этом, неизвестно, но в последнее время это определенно способствовало его исчезновению.
  – Лейтон, тебе лучше взять у нее фотографию – должно же у нее что-то быть, раз они были вместе четыре года.
  Скелгилл поворачивается и возвращает от АдоЯ сержанту Джонсу.
  ‘ Мисс Марпл снова наносит удар.  Его тон милосерден, но теперь он добавляет оговорку.  "Давайте не будем увлекаться – насколько нам известно, эта пара - второстепенное событие".
  - Конечно, шеф.
  – И держите это в секрете - мы не хотим, чтобы СМИ узнали об этом и объявили, что несуществующий Спенсер Фазакерли является главным подозреваемым.
  Сержант Лейтон отрывает руку от руля и указывает указательным пальцем в небо.
  – Это напомнило мне, Эмма... Тот репортер, чудак Минто из "Газетт" – он рано утром околачивался в приемной, доставлял неприятности... Хотел с тобой поговорить.  Казалось, он узнал меня и схватил за шиворот, когда я уходил.
  Сержант Джонс реагирует с явным незаинтересованностью.
  - Чего он хотел? - спросил я.
  ‘Хах – свидание, я думаю.  Дал мне для тебя свою визитку – по старой памяти, как он сказал.
  Сержант Лейтон бросает взгляд на Скелгилла и видит, что тот хмурится.
  – Он попробовал использовать обычную репортерскую болтовню, шеф, - считает, что у него появилась какая-то умная идея, которую он хочет изложить Эмме.
  Скелгилл небрежно пожимает плечами.  ‘ Тебе следовало вышвырнуть его вон, маленький нахальный мерзавец.  Ему нужна сенсация".
  Сержант Лейтон чувствует, что раздражение Скелгилла глубже, чем он признает.  Он осматривается в поисках вдохновения сменить тему.  Затем он указывает на черно-белую птицу, которая жизнерадостно покачивается в воздухе впереди них.
  – Послушайте, шеф, по крайней мере, это я выучил – это Пи-Пи-Пи!
  - Это остроумие, Лейтон, ты хромаешь.
  
  OceanofPDF.com
  11. ВСЕГДА ЛОВЛЮ РЫБУ
   
   
  Постепенное изменение погоды приводит к тому, что слабый июльский дождик набрасывается на рябую реку Дервентуотер.  Скелгилл сидит в штиле.  Он позаимствовал весельную лодку у своего друга Гарри Коббла в порту Портинскейл, поскольку его собственное судно находится в уединенной бухте Пил-Уайк на озере Бассентуэйт, не имеющей выхода к морю.  Коллега-рыболов заметил бы, что он недостаточно экипирован – на самом деле, значительно по его обычным меркам – он вооружен шестифутовым удилищем длиной восемь футов, а на носу у него всего лишь маленький черный рюкзак.  Нигде не видно ни его ощетинившегося набора удочек для ловли щуки, ни его большой зеленой пластиковой корзины с коробками для снастей, ни его сачка, усыпанного чешуйчатыми блестками, ни его лязгающего бывшего армейского рюкзака, пахнущего сажей и метилированным спиртом, вмещающего чайник Kelly и плиту Trangia.  На его собственной лодке есть загнутый кронштейн, на который крепится вместительный рыболовный зонт, и который в развернутом состоянии приобретает вид китайской джонки, но сегодня днем он защищен от непогоды тем, что для Скелгилла является редкой экстравагантностью – он надел совершенно новый комплект легкой черной водонепроницаемости из Gore–Tex.  “Ни пользы, ни украшений – на Басовом озере они не продержались бы и десяти минут – тройной крюк разорвал бы их в клочья”, - таков был его ответ перепуганной продавщице.  Тем не менее, он смирился с высокой ценой и перспективой услышать такие шутки, как “Они видели, как ты приближался, Скелли, парень”, от своих собутыльников.  Учитывая сомнительную полезность этого снаряжения, о его деятельности сейчас можно сделать определенный вывод: он ловит рыбу только для вида.
  Действительно, когда он забрасывает удочку и плавно плывет к западному берегу озера, он не смотрит на воду.  Его глаза не ищут ни подъемов, ни ряби, более заметной среди дождевых капель, ни многообещающих ветровых дорожек, на которые можно нацелиться; он просто выполняет движения.  С кончика его носа время от времени стекает дождевая вода.  Его взгляд устремлен ввысь.  Собирающиеся кучевые облака, которыми было отмечено путешествие из Манчестера этим утром, объединились в серое слоистое покрывало, опускающуюся основу облаков, которая уже обезглавила Коузи Пайк и теперь угрожает характерному пику Кэтбеллс.  Ярко выделяющиеся в полумраке красные силуэты отважных пешеходов на зигзагообразной тропинке, ведущей к берегу Скелгилл.
  Но большая часть его внимания прикована к характерному лесистому конусу Хартерхоу.  С этого ракурса он выглядит идеально симметричным, его склоны при плоском освещении кажутся лоскутным одеялом простой зелени: средне-зеленые дубовые рощи, поднимающиеся от озера, бледно-зеленые для большой поляны, темно-зеленые для еловых плантаций, венчающих небольшой холм.  За те три четверти часа, что он пробыл на озере, он не заметил никакого движения на Хартерхоу, хотя случайные группы бродяг прогуливаются вдоль кромки воды, следуя маршруту Камбрийской дороги.
  В двадцать четыре минуты четвертого – немного позже, чем он ожидал, – он получает текстовое сообщение.  Он недолго возится с непривычной застежкой на нагрудном кармане.  Он проверяет дисплей и включает беззвучный режим, прежде чем положить трубку на место.  Он яростно заводит барабан, который протестует, как цикада под действием амфетамина.  Он ловит нейлоновый поводок – он использовал крошечную свинцовую дробь вместо мушки (чтобы не отвлекаться на соблазн порыбачить).  Теперь он откусывает ее и выплевывает.  Он разбирает удилище с чередой хлопков, которые увеличиваются в масштабе от торца до кончика, и засовывает детали в рюкзак.  Затем он начинает целенаправленно грести к берегу.
   
  *
   
  Эмма!
  Марвин Морган сглатывает, наблюдая, как сержант Джонс кладет свой мобильный телефон в модную холщовую сумку через плечо – такие студенты носят со своими ноутбуками.  Она ясно слышала, как он скребется в дверь – к этому трюку он прибегает, когда хочет выиграть несколько секунд, чтобы посмотреть, кто там, – при скрежете ключа посетитель, как правило, поднимает голову и смотрит в глазок.  Он снимает очки и засовывает их в карман рубашки.  Он облизывает губы.  Он улыбается.  Он поворачивает ручку.
  -Мистер Морган?
  Марвин кивает – у него неожиданно встает комок в горле, и он не может произнести ни слова.  Она протягивает удостоверение – ему приходится наклониться поближе, чтобы прочитать его без очков; он чувствует запах ее духов!  На подъездной дорожке позади нее припаркована маленькая машина без опознавательных знаков; он отмечает, что она пуста.
  - Вы встречались с моим начальником, инспектором Скелгиллом?
  ‘ Я так и сделал, совершенно верно.  Марвин вежливо кашляет.  - По поводу прискорбной находки на другой стороне Хартерхоу.
  Она смотрит на него очень спокойно.  Нервов снова нет – либо так, либо она хорошо это скрывает.  И теперь она улыбается ему в ответ.  Он чувствует, как его сердце слегка подпрыгивает.
  – Вы предложили предоставить нам копии ваших фотографий – мы хотели бы воспользоваться вашим предложением - если это удобно, сэр?
  Сэр.  У него кружится голова – он должен сопротивляться сценарию, который хочет разыграться как запрещенный фильм, темный и зловещий, зернистый и потрескивающий на маленьком экране глубоко в тайниках его подсознания.  Он снова улыбается.
  – Конечно, конечно, входите, пожалуйста.
  ‘ Спасибо.  Это не займет много времени, сэр.
  Когда он отступает назад, чтобы пропустить ее, и она проходит так близко, он чувствует, как его глаза расширяются, и ему приходится бороться с внезапным желанием протянуть к ней руку.
  "Не обращай внимания на собаку – она хочет зализать тебя до смерти".
  Кто бы не захотел?  Она наклоняется, чтобы погладить каракули.  Посмотрите, как она одета – изменилась с утра, – если предположить, что это была прямая трансляция.  Теперь на ней узкие черные джинсы-стрейч и красивый кашемировый топ с длинными рукавами, облегающий ее фигуру.  Он слышит, как пульсирует у него на виске.
  ‘ Могу я предложить вам что-нибудь выпить?  Чай, кофе, шипучее розовое вино – ха–ха!’
  Она не обижается.  Представьте, если бы она сказала "да".
  ‘ Чай был бы в самый раз, пожалуйста.  Как положено – без молока и сахара, спасибо.
  Это сюрприз.
  – Не хочешь сразу заняться компьютером, пока я готовлю?
  Она встает – такая грация – как гимнастка.
  – Все в порядке, ты мой последний звонок на сегодня.
  А потом небольшое рандеву.
  - Прямо на кухню.
  Чайник заваривается мучительно медленно.  Он чувствует, что она наблюдает – тогда ни одна девушка не должна принимать напиток вслепую от незнакомца, не так ли?  Он пытается завязать светскую беседу.  Должен ли он сказать, что видел ее по телевизору – ему хочется втереться в доверие, – но это может быть плохой идеей – зачем ему смотреть "Криминальное время" или, до этого, пресс-конференцию?
  ‘ Рад быть полезным.  Он хочет называть ее Эммой.  Ему кажется, что он знает ее – так, как знают знаменитость.  Но как ему следует называть ее?  Сержант?  Офицер?  Мисс?  Не забудьте улыбнуться – самоуничижительно.  "Как я уже сказал вашему инспектору, у меня семнадцать подписчиков – возможно, я получу еще несколько, если вы опубликуете одну из моих фотографий".
  Она понимает иронию в его тоне; кажется, ей интересно.
  "Они очень хороши – вы, должно быть, проводите много времени в ожидании, чтобы сделать несколько снимков".
  ‘ Вы слишком добры, но, на самом деле, чаще всего дело просто в том, чтобы держать фотоаппарат наготове в кармане.  Вы должны ухватиться за момент.
  Вот и чай готов.  Отнеси ее кружку.
  ‘ Пройдем через него?  Мой ноутбук установлен в кабинете – на самом деле я в разгаре проекта по раскладыванию фотографий по тематическим папкам ".
  -Конечно.
  Это точная копия визита инспектора Скелгилла, за исключением того, что на самом деле это мел и сыр.  Инспектор – туповатый и пугающий– не умеющий притворяться дружелюбным - вызывает у вас желание отступить.  Эмма – она полная противоположность – ее магнетизм почти непреодолим, ее аура женственности могла поглотить его, как темный водоворот.  Она ступает мягко – на ней стильные кроссовки - каждое движение подчеркивает ее изящную фигуру.  Нет, мел и сыр - это неправильно.  Это больше похоже на аналогию о смешном и возвышенном.
  – Пожалуйста, займите мое кресло.
  Она достает свою сумку через плечо– кладет ее к себе на колени и начинает расстегивать пряжки.  В то же время она встряхивает волосами – такими тонкими и блестящими, – потревоженными ремешком, а теперь восстановленными.  Он мог бы это сделать.  По крайней мере, у него есть причина наклониться поближе – коснитесь трекпада – разбудите его.  Такой нежный аромат – нанесен для чьей пользы?
  Вот он – основной файл библиотеки - все в хронологическом порядке – вы можете видеть, как он разделен столбиками дат.  Могу я подарить тебе флешку на память?"
  Она не отшатывается.  Она расслаблена, не торопится.  Он, должно быть, указывает на туалет внизу – он свежевымытый - они это ценят, женщины.  Каким было бы жилище инспектора Скелгилла?  Подсказка, предположение.
  - Все в порядке, спасибо.  Мы не можем принимать файлы на флэш-накопителях или вложения по электронной почте.  Правила IT-антивируса.  У меня есть переносной привод и диски – если вы не возражаете, сэр?
  Он качает головой.  Она могла бы отказаться от обращения “сэр”, но, вероятно, это просто ее тренировка.  Что теперь?  Пододвиньте другой стул?  Это привлекательно.  Но, возможно, она заподозрит неладное.  Посмотри – эти тонкие пальцы – сегодня утром по телевизору – их изящные движения сейчас здесь, перед его глазами.  Завораживает.
  ‘ Мне оставить тебя наедине с этим?–  Эмма чуть не выскочила оттуда.  – Когда вы пришли, я как раз готовила болоньезе - надо бы заправить его и запечь в духовке.
  Посасывает спагетти пухлыми розовыми губками.  Красное вино и свет свечей. 
   
  *
   
  Скелгилл поворачивает свое суденышко и в тот же миг прыгает с носа на гальку.  Судя по его одежде, он немного похож на бесстрашного "Мужчину в черном" из рекламы молочного лотка; он отличается тем, что наверняка уже съел бы шоколад, а леди в ее будуаре осталась бы голодной.  Он привязывает маляра к обнаженным корням сучковатого пня и быстро пробирается к деревьям, растущим вдоль берега.  Теперь очевидно, что его легкая защитная одежда будет способствовать скорости передвижения.
  Дождь как таковой не проникает сквозь древесину, а вместо этого время от времени капает с навеса более крупными каплями, которые заставляют его вытирать лоб всякий раз, когда они попадают.  Под ногами все еще сухо, и он быстро продвигается вперед, сначала добираясь до каменной стены по периметру и взбираясь на нее – кратковременная передышка, когда налетает мошка, – а затем взбираясь в гору в северо-западном направлении.  Ясно, что у него на уме цель, и он не боится, что за ним могут наблюдать, поскольку не прилагает особых усилий, чтобы двигаться незаметно или бесшумно.
  Однако он становится более осмотрительным, когда выходит на большую поляну.  Он встречает его на восточной стороне, ближе всего к озеру; место захоронения находится слева от него, обратно через дубовый лес в южном направлении, в то время как выездные ворота в тупике переулка проходят по диагонали в направлении юго-запада.  На несколько секунд он задерживается в укрытии и осматривает местность.  Его ободряет стая ворон, которые бесшумно взлетают после какого-то кровавого дела; один из плюсов неблагоприятной погоды - это отпугивает случайных посетителей.  Он пробирается по пологому склону, пробираясь через папоротник высотой по пояс, который смачивает его новые водонепроницаемые штаны.  Он достигает "поляны внутри поляны" – круга подстриженного кроликами дерна, за которым растут заросли дрока.
  Довольно любопытно, что первое, что он делает, - это садится, глядя в направлении приближения сержанта Джонса четыре дня назад.  Затем он немедленно встает и поворачивается лицом к холму.  Очевидно, что идет небольшая реконструкция, и что Скелгилл сейчас внимательно осматривает опушку густого хвойного леса в пятидесяти ярдах от нас, его серо-зеленые глаза стали стальными, черты лица исказила гримаса.  Это выражение он приберегает для тех моментов охоты, когда ждет, когда поплавок покачнется или кончик удилища дернется, чувствуя, что есть какой-то интерес.  Теперь он находит свою цель и отправляется в путь, огибая утесник и не сводя взгляда с определенного места, где нависающая листва прерывается маленькой темной щелью окна в лес.
  Приближаясь, он старается не примять растительность; она уменьшается на опушке леса и превращается в ковер из хвои.  Он на мгновение замирает, прищурившись, вглядываясь в темноту щели, представляющей собой необработанный алмаз примерно четырех футов в ширину и восемнадцати дюймов в высоту на концах.  Хотя на расстоянии это выглядит как естественный надлом в ветвях, вблизи он видит, что их кончики обрезаны.  Он отступает на несколько ярдов вдоль кромки леса, пока не может силой проникнуть внутрь.  Оказавшись внутри, продвигаться относительно легко; чешуйчатые стволы щетинятся рудиментарными годичными кольцами, похожими на спицы лопнувших тележных колес; проникает мало света, почти ничего не растет.
  Он осторожно возвращается к "окну".  Он находится напротив особенно толстого ствола, того самого дерева, верхние ветви которого опускаются вниз, создавая густую опушку леса.  Скелгилл сразу узнает рудиментарное сиденье между двумя опорными корнями: сосновые иголки были соскоблены, образовав приподнятую платформу с неестественным вертикальным краем.  Он опускается на колени и разгребает немного мусора: в землю вбит ряд деревянных колышков, миниатюрный частокол, который удерживает подушку из иголок, образуя ровное основание.  Он осторожно восстанавливает смещенную мульчу.  Он достает из рюкзака коврик для сидения, сложенный гармошкой, и расстилает его на сиденье.  Затем он опускается в исходное положение – теперь он видит на опавшей листве два следа от каблуков – немного маловато для его более длинных ног, но, тем не менее, они обеспечивают устойчивую стойку на спуске.  Он опирается правым локтем на правое колено и создает режиссерский кадр из противоположных больших и указательных пальцев каждой руки.  Прямо в его импровизированном видоискателе видна поляна с небольшим участком утесника.
  Теперь он закрывает глаза.  Картина, которую он вызывает в воображении, – возможно, удивительно – не включает в себя его самого, несмотря на то, что он знает, что стоял на линии огня.  Это осенний снимок косули, обрамленный размытой листвой хвойных деревьев на переднем плане, несомненно, сделанный именно с этого места.
  Когда он открывает глаза, перед ним предстает не менее волнующее видение - и ему приходится моргнуть, чтобы убедить себя, что оно реально.  На поляне материализовалась женщина, возможно, на три или четыре года старше его, лет сорока с небольшим, высокая, хорошо сложенная, одетая в яркую спортивную форму.  То, что она промокла до нитки, по-видимому, ее не волнует, равно как и какие-либо намеки на то, что за ней могут наблюдать.  Темные волосы стянуты сзади в строгий конский хвост, она сгибается и потягивается в раскованной манере, которая не оставляет простора для воображения в плане того, что на ней надето под ансамблем из облегающих штанов для йоги и майки.  А затем – так же стремительно, как и появилась, – она срывается с места, спускается вниз и пересекает поляну в направлении Дервентуотера.  Теперь Скелгилл понимает, что ее сопровождают – грациозный веймаранер устремляется за ней, выпрыгивая, как дельфин, из папоротника, чтобы не упускать ее из виду.
   
  *
   
  Она задерживается дольше, чем он ожидал.
  Что ему делать?  В то время как инспектор Скелгилл создавал впечатление, что он может уйти в любой момент, прервать разговор на полуслове и уйти, детектив-сержант Джонс – Эмма – похоже, довольна тем, что не торопится.  Она, должно быть, чувствует запах болоньезе?  Пикантный аромат орегано проникает повсюду, от него текут слюнки.  Осмелится ли он предложить ей присоединиться к нему?  Это то, чего она ждет?  Готовит ли она для себя?  Должно быть, она не замужем – она не носит колец, если только не сняла их для телепрограммы и не заменила.  И, кажется, он ей нравится.  Она хвалит его фотографию каждый раз, когда он заходит.  И он может сказать, что она впечатлена чистотой коттеджа.  Не лучше ли ему проверить наверху – убедиться, что все в порядке, все готово, что ему может понадобиться?  Сделай это сейчас.
  Он спускается – увы! – она стоит в холле.  В ее поведении есть какая-то перемена.  Она выглядит встревоженной - и готовой уйти.  Что с ней не так?  Видела ли она фотографию, которая ее встревожила?  Ту, которая просочилась в сеть?  Или это что-то другое?  Сейчас или никогда – или ему следует подождать?  Позвони ей в другой раз – скажи, что есть еще фотографии, о которых он забыл?  Почему она так на него смотрит?  Это заставляет его мысли метаться, а голову кружиться – как он может быть спокойным или связным?  Подождите, теперь она улыбается.  Он снова ей нравится.  Но она движется к входной двери.  Она благодарит его.  Она пытается открыть дверь.  Она понимает, что та заперта.
  Бах!  Бах!  Бах!
   
  *
   
  Из уединенного ‘укрытия’ над поляной Скелгилл пошел по едва заметной тропинке, настолько едва заметной, что поначалу он не был полностью уверен в ее существовании.  Если кто-то желает передвигаться незамеченным, то лучше всего подойдет сосновый лес, так как на сухом ковре из хвои целесообразно оставлять мало следов, если они вообще есть.  Но для его наметанного глаза там была дорожка, линия сжатия, вызванная обычной поступью.  И ее направление складывалось.  Он вел к поросшей лесом вершине Хартерхоу и огибал замшелую пирамиду из камней, возвышающееся в сумерках сооружение под навесом и облаками, похожее на какой-то жуткий памятник давно умершим жителям холмов.  Оттуда она привела его вниз по северному склону, после чего, достигнув края плантации, он увидел нынешний вид коттеджа Марвина Моргана.
  От задней калитки угловатого дома, построенного из шифера, по неровному пастбищу к его позиции пробивается тонкая тень.  Он замечает отчетливую ветвь, которая отходит на запад, насколько он видит, влево, и обхватывает контур Хартерхоу.  Это может быть альтернатива выгулу с собакой - смена обстановки – или менее сложный маршрут по низкой высоте для плохих погодных дней, избегающий тумана.  Или что-то еще?  Скелгилл смотрит на часы – он должен вернуть себе лодку Гарри Коббла – он захочет запереть пристань и отправиться домой – или, поправка, он будет ожидать пару пинт пива в обмен на свою услугу; долг, выполнение которого не слишком беспокоит Скелгилла.  Но что действительно беспокоит его, так это этот новый путь.  Мысленная карта Хартерхоу подсказывает ему, что контур - это тот, на котором будет найден конец переулка – и общественный доступ - примерно на одной трети пути против часовой стрелки вокруг холма.  Он по касательной врезается во влажный папоротник; Гарри придется подождать.
  И действительно, когда Скелгилл натыкается на тропинку, он обнаруживает, что она огибает внутреннюю часть стены, окружающей заповедник; через десять минут быстрой ходьбы он оказывается в паре сотен ярдов от ворот.  Теперь тропинка резко поворачивает и взбирается в лиственничную рощу, которая начинается параллельно стене, примерно в двадцати ярдах выше по склону.  Как только он появляется под деревьями, он исчезает под ногами - но к этому времени Скелгилл уже знает, что происходит.  Он осторожно продвигается вдоль края небольшой рощицы, пока не замечает тропинку, начинающуюся снова, короткий участок, который снова соединяется со стеной, в дюжине ярдов от ворот.  Это хитрый трюк: любой, кто найдет эту тропинку, повернув налево вместо того, чтобы идти более явно протоптанным маршрутом направо, к озеру, обнаружит, что она почти сразу обрывается среди густых хвойных деревьев.  Тропа, ведущая к коттеджу Марвина Моргана, аккуратно заметена.
  Скелгилл осторожно пробирается к стене.  Находясь на склоне, высота с его стороны составляет всего четыре с половиной фута, но с другой стороны есть спуск на шесть футов, до изрытой колеями обочины, где есть место для трех или четырех автомобилей, при условии, что они припаркованы близко к стене, что требует от пассажира перетасовки и выхода со стороны водителя.  Что интересно, прямо сейчас там припаркована одна машина, по-видимому, пустая; со своего возвышения Скелгилл видит розово-серый спортивный костюм на заднем сиденье и собачью подстилку в багажнике.  Автомобиль представляет собой модный хэтчбек; он напоминает спортивную амазонку, возможно, все еще отваживающуюся на непогоду, чтобы потренировать своего питомца.  Он отмечает отличительную персонализированную табличку.
  Скелгилл опирается локтями на удобный подоконник.  Он не носит шляпу и является человеком, который избегает капюшона на том основании, что это ухудшило бы его слух.  Его лицо мокрое, волосы намокли, но ему, кажется, все равно, поскольку он задумчиво кладет подбородок на сцепленные костяшки пальцев.  Затем внезапно он вздрагивает и делает пару шагов назад.  Его вопрошающий взгляд прикован не к машине, а к плоскому камню, на котором он отдыхал.  Затем он замечает – примерно в десяти футах от себя – другой такой же формы.  Его блестящий лоб выдает его недоумение – перекрытия сухой каменной стены обычно наклонены под углом 90 градусов, как неровный гребень какой-нибудь древней рептилии или зубы крокодила.  И теперь он видит, что дерн с его стороны стены размыт ниже положения каждой горизонтальной плиты.  Это не случайное расположение – стена была намеренно преобразована в пару удобных поз, эффективно скрытых от дороги – нечто такое, что подошло бы орнитологу, чтобы можно было неподвижно держать бинокль, или стрелку с ружьем... или фотограф с фотоаппаратом.
  
  OceanofPDF.com
  12. КОФЕЙНЯ В КЕСУИКЕ
   
   
  Вторник
   
  – Вы пошли с ним выпить - это было разумно?
  Сержант Джонс указывает на кружки с пенистым капучино, которые она только что поставила перед ними.
  – Просто кофе, шеф, я был за рулем.
  "Никогда не доверяй репортеру".
  Язвительные слова Скелгилла, возможно, скрывают другое чувство – неодобрение по поводу того, что, если бы она не была за рулем, то наслаждалась бы чем-нибудь покрепче.
  ‘ Я знаю, что он немного напоминает Уолтера Митти, шеф, но я подумала, что должна выяснить, зачем он заявился в коттедж Марвина Моргана – если у него была какая-то информация, которую нам следует знать. ’ Она смотрит на Скелгилла и пальцами обеих рук осторожно зачесывает волосы назад.  - Вспоминая, что он сказал сержанту Лейтону.
  Скелгилл вынужден смягчиться.
  – И у него ... есть что-нибудь на Моргана?
  Теперь она качает головой, и ее волосы снова скользят вперед, падая на выступающие скулы.
  ‘ Это было не совсем так. ’ Она опускает взгляд, как будто обдумывает достоинства того, что могла бы сказать, сопоставляя их с вопросительной манерой Скелгилла.  ‘ Честно говоря, шеф, я подозреваю, что он следил за мной.  Очевидно, это убийство – большая новость для местной прессы, особенно теперь, когда нас показали по национальному телевидению.
  Не совсем очевидно, замечает ли Скелгилл, что она уклонилась от ответа; теперь на его лице появляется выражение покорности.  На столе у него лежит утренний номер "Вестморленд газетт".  Это дело не является главной новостью, но, тем не менее, последняя статья Кендалла Минто украшает первую полосу: “Тело в лесу: уголовный розыск Камбрии обратился с публичным заявлением на BBC Crimet Time”.  Скелгилл бегло просмотрел статью.  Это, по крайней мере, соответствует фактам – когда репортер может соблазниться сенсационными клише типа “Сбитые с толку детективы чешут затылки” – боеприпасы для таких, как детектив-стрелок Алек Смарт.  Возможно, Минто хочет остаться на правильной стороне от них – или, по крайней мере, от сержанта Джонса.  И в статье не содержится ничего, что она могла бы проговориться в пользу местного журналиста – ничего о связи с Ливерпулем – и, к счастью, нет никаких ссылок на спорные вопросы, которые он поднял на пресс-конференции, о торговле наркотиками и расчленении.  Может быть, это все было показухой – чтобы привлечь к себе внимание.
  - Так что же произошло? - спросил я.
  ‘ Это было как раз в тот момент, когда я уходил, шеф.  Раздался стук в дверь.  На самом деле, стук молотком - немного неловко.  Особенно когда оказалось, что это кто-то, кого я знал.  Интересно, подозревал ли Марвин Морган, что я его предупредил.
  Она колеблется, на мгновение задумавшись.  Возможно, сейчас что-то впервые кажется ей странным.  Она инстинктивно потянулась, чтобы открыть дверь - чтобы не раздался еще более энергичный стук – она предположила, что это почтальон или курьер в их обычной спешке, – но обнаружила, что та заперта.  Марвин Морган бросился вперед, извиняясь, что это просто его привычка – что-то насчет того, что в прошлом году он обнаружил незваного гостя в своем коридоре.  Инцидент сразу же перерос в несколько неловкую перепалку, в ходе которой Кендалл Минто, возможно, изобразил удивление, обнаружив сержанта Джонса в присутствии, а затем представился Марвину Моргану, который отказался разговаривать с ним, хотя и в совершенно уважительном тоне.
  Кендалл объяснил, что пишет статью о Хартерхоу и что, как он слышал, Марвин Морган - местный эксперт.  Марвин Морган сказал, что он не свободен, что ему нужно позаботиться об ужине.  Вы же не станете винить его за нежелание давать интервью.
  Скелгилл хмурится из-за того, что она называет его по имени, но если бы она и журналист были современниками, вряд ли он мог ожидать чего-то другого.  Что касается ее рассказа, он кое-что знает об этом.  На самом деле, больше, чем он показывает.  Вчера днем со смотровой площадки, выходящей на коттедж Хау, он заметил, как подъехала вторая машина.  Водитель задержался на некоторое время – может быть, минут на десять.  Затем, по-видимому, он направился к парадному крыльцу – вне поля зрения Скелгилла.  Вскоре после этого сержант Джонс и он сам появились в поле зрения – Скелгилл не был уверен, кто это.  Пара стояла под нависающим тисом, укрываясь от дождя.  Они поговорили минуту или две - язык их телодвижений был непринужденным, дружелюбным.  Мужчина предложил ей сигарету; она отказалась.  А потом они уехали целой колонной – он потерял их из виду среди деревьев – возможно, они направились направо, к Портинскейлу, или налево, к пабу в Суинсайде – определенно, ни одна машина не пользовалась свободным участком дороги, видимым дальше.
  Скелгилл выпускает дыхание, которое он задерживал.
  – А что насчет Морган - как все прошло?
  ‘ Он кажется хорошим парнем, шеф.  Он был очень обаятелен.  И квартира была безупречно чистой, по-настоящему опрятной.
  Скелгилл снова сбит с толку.  То, что сержант Джонс – достаточно проницательный человек (в большей степени, чем он сам, хотя он и не признает этого) – похоже, питает противоположные чувства, подрывает его уверенность в себе.  Испытывает ли он предубеждение из-за дополнительных знаний, которыми он обладает?
  –ОКР, или как там это называется.
  Сержант Джонс терпеливо улыбается – реакция, которая предполагает, что она чувствует, что Скелгилл пришел совсем из другого места.
  ‘ Я просто имею в виду, что он был любезен, шеф, и не создавал впечатления, что пытается что-то скрыть.  Он предоставил полный доступ к своему компьютеру – и оставил меня в покое.  Если бы он волновался, то наверняка следил бы за мной, как ястреб, – посмотреть, какие фотографии я хочу?"
  Скелгилл еще не притронулся к своему кофе.
  ‘ Я хотел бы знать, удалил ли он что-нибудь с тех пор, как я их увидел.  Ты достал снимок с обломанной сосной?
  Она кивает.  - Было несколько снимков, на которых видны повреждения от урагана.
  -А как насчет даты? - спросил я.
  - Совершенно верно, сегодня 26-е октября.  Файлы изображений имеют метки данных – фактически, его приложение "Фотографии" отображает их по дате.’
  ‘ Таким образом, это подтверждает, что на следующий день он был на Хартерхоу.  А как насчет 25-го-го?
  Она качает головой.
  ‘ Естественно, я не спрашивал его напрямую.  Он признается, что каждый день выходит на улицу – со своей собакой, – но в плохую погоду он не уходит далеко – и не всегда есть что сфотографировать.  Если вы посмотрите на его блог, он публикует статьи только один или два раза в неделю".
  Скелгилл с сомнением смотрит на нее, а затем более бесцельно бродит по кафе.  То, что она не разделяет его подозрений относительно Марвина Моргана, возможно, является платой за его молчаливость.  Она даже не знает, почему он поручил ей подтвердить смс-сообщением присутствие Марвина Моргана в коттедже.  Скелгилл смотрит на часы.
  - Куда, черт возьми, подевался Лейтон?
  Сержант Джонс кажется немного настороженным.
  ‘ Я думаю, он перезванивает, чтобы повидаться с Джун Коллинз сегодня утром – вчера днем у него были какие-то бытовые проблемы.  Насколько я понимаю, он пытался увидеться с ней вечером, но она была занята со своими гостями.
  Скелгилл яростно взбивает пену в своем кофе.
  - В последнее время я начинаю немного беспокоиться по поводу его приверженности делу.
  Сержант Джонс медлит с ответом, но его спасает от этого запыхавшийся сержант Лейтон, врывающийся в дверь кафе и слепо вглядывающийся в темноту, явно думая, что соскучился по своим коллегам.  Скелгиллу требуется пронзительный свисток - к ужасу нескольких пожилых посетителей, носящих слуховые аппараты, - чтобы сориентировать бедного сержанта, который, извиняясь, протискивает свое вспотевшее тело между занятыми столами, чтобы добраться до них в конце зала.  Он распознает явное разочарование Скелгилла.
  ‘ Есть фотография, шеф - Спенсер Фазакерли.  Он размахивает мобильным телефоном.  ‘ Я попросил ее переслать ее мне.  Заходите в мясную лавку, шеф, я принесу вам еще.  Эмма?
  Несмотря на то, что Скелгилл едва притронулся к своему кофе - и что сержант Джонс одаривает его улыбкой и качает головой, – сержант Лейтон дипломатично отступает к стойке обслуживания, еще раз принося извинения только что устроившимся пожилым людям.  Проходит пара минут, прежде чем он возвращается, и когда он возвращается – с двумя чашками кофе и пирожным "Экклз“, которое он купил в качестве мирного подношения своему начальнику (”Не возражай, если я сделаю, Лейтон"), – Скелгилл все еще рассматривает фотографию.  Композиция, сделанная выше пояса, изображает мужчину, который мог бы быть довольно высоким, изможденным, с жидкими каштановыми волосами, длинными трупными чертами лица и темными запавшими глазами.  По контрасту на заднем плане изображен летний сад, размытое пятно из голубых и белых дельфиниумов.  Мужчина сжимает костлявыми руками черенок лопаты или вилки и смотрит вверх с выражением, которое предполагает, что фотограф – предположительно, Джун Коллинз – застал его врасплох - действительно, в форме его рта может быть элемент протеста, а в выражении глаз - зачатки возражения.
  - Узнаете его, шеф?
  Скелгилл задумчиво жует.
  -Ага.
  - Правда, шеф?
  Скелгилл морщится.
  ‘ Да, я видел его раньше.  Но сейчас он пренебрежительно взмахивает рукой.  - Не могу сказать вам, где именно.
  - Может, выгулять собаку, шеф?
  Скелгилл пожимает плечами.
  ‘ Лейтон, здесь сотни людей, которых я знаю в лицо.  Работайте в барах, магазинах снастей, на почте – люди, которых вы встречаете на улице со своей бумагой или чипсами, – на холмах, на рыбалке.
  ‘ Джун Коллинз считает, что на этой фотографии ему должно быть 40, шеф – она сказала, что сделала это вскоре после того, как он переехал.  Сейчас ему, значит, 44.  На самом деле он не в ее вкусе – я бы ожидала кого-нибудь более учтивого.
  Скелгилл обдумывает это предложение, но затем его мысли перемещаются дальше.
  -Какие-нибудь документы?
  ‘ Ни клочка, шеф, ни почты – ничего.  Челюсти сержанта Лейтона отвисают в манере похмельного пса, как будто он считает, что это оплошность, которую можно приписать ему.  ‘ Я спросил ее, убрала ли она его – выбросила, – но она считает, что никакой почты он не получал.  Он сказал ей, что у него нет семьи, о которой можно было бы рассказать – никогда не был женат, единственный ребенок, родители умерли, – и что всеми своими банковскими операциями и прочим он занимался онлайн.
  Скелгилл погружается в себя – это напоминает ему о его собственном скудном почтовом ящике – и о том, что этим утром Клеопатра добралась до его "Таймс для рыбалки" раньше него.
  – А как насчет нежелательной почты - как этого избежать?
  – Хотел бы я знать, шеф, но, похоже, он знал.
  Сержант Джонс ложечкой взбивает пену со своего кофе; теперь она заговорила.
  ‘ У него должен быть другой адрес.  Если бы он работал, как сказал Джун Коллинз, доход соответствовал бы его размеру.  Есть также DVLA – если бы он работал водителем грузовика, там был бы адрес для переписки, связанный с его правами, – а также налог на его личный автомобиль.
  Остальные кивают.  Это соответствует их нынешним подозрениям о фальшивом имени и идее об адресе в Ливерпуле.
  - Разве вы не говорили, что Джун Коллинз говорила нам, что он отсутствовал три-четыре дня в неделю?
  Сержант Лейтон кивает.
  – Полагаю, она просто поверила ему на слово - предположим, у нее не было причин думать иначе.
  Скелгилл хмурится.  Его вклад более циничен.
  ‘ Может быть, Лейтон, ей было выгодно в это поверить.  Не задавай вопросов, не лги.  Он снова смотрит на фотографию в мобильнике сержанта Лейтон.  - И это все, что у нее есть?
  - Она говорит, что это все, что у нее есть, шеф.
  Скелгилл протягивает телефонную трубку.
  ‘ Прикидывает, а?  Лучше отправь это своему опытному оппоненту.
  – Готово, шеф, он собирается прогуляться по Спенсер–авеню - сегодня чаепитие, когда большинство людей дома.
  Скелгилл откидывается назад – они с сержантом Джонсом делят квадратный диван с кожаной обивкой, спрятанный в нише, но подушки сиденья слишком глубокие, и ему пришлось бы чрезмерно растянуться, поэтому он вынужден снова сесть прямо.
  - А что еще осталось от прекрасного июня?
  Теперь сержант Лейтон делает резкий вдох, как будто что–то вспомнил, и действительно поднимает ладонь, показывая, что есть какое–то важное дело, прежде чем он сможет двигаться дальше.
  Прежде всего, шеф, вот странная вещь.  Этот Лестер Фокс.
  -Да? - спросиля
  ‘ Я зашел к нему и его напарнику вчера днем– как мы и договаривались?  (Скелгилл нетерпеливо кивает.)  – Ну, шеф – Фокс - всего лишь чудак, которого я видел в пансионе Джун Коллинз в прошлый вторник - она сказала мне, что это гость, который приехал раньше.
  Черты лица Скелгилла искажаются, как будто он сомневается в своем сержанте.
  – Прямо, шеф, вы не можете пропустить такую странную бухту.
  Скелгилл обдумывает это предложение; несомненно, Лестер Фокс обладает характерной внешностью.
  - Так каково же было его объяснение?
  Теперь сержант Лейтон выглядит встревоженным.
  - Я его не спрашивал, шеф.
  Скелгилл хмурится еще сильнее.
  - Почему бы и нет?
  ‘ Он не узнал меня, шеф.  Я подумал, что лучше держать порох сухим.  Я имею в виду, что никогда не знаешь...
  Скелгилл перебивает.
  – Придержи коней, Лейтон, что значит "он тебя не узнал"?
  ‘ У Джун Коллинз, шеф, когда она впустила его, я был дальше по коридору, там было немного сумрачно, и он даже не взглянул на меня.  Я думаю, он понял, что там кто–то был - он вел себя немного смущенно, типа.  Она сказала что-то о том, что только заканчивает осмотр.  Я предположил, что она не хотела упоминать полицию при госте – достаточно справедливо.  Она как бы втолкнула его в гостиную вместе с чемоданом.  Он вошел без каких-либо протестов.  В то время это казалось немного странным.’  Теперь сержант Лейтон наклоняется вперед через стол, по крайней мере, насколько позволяет его многострадальный ремень.  – И вот еще что, шеф: она называла его мистером Смитом.
  Сержант Лейтон вопросительно смотрит на своих коллег, пока они осознают этот любопытный факт.  Возможно, он скорее надеется, что Скелгилл не спросит, почему он ждал до сегодняшнего утра, чтобы сообщить эту новость.  Однако именно сержант Джонс первым предлагает ответ.
  Мы знаем, что они косвенно связаны через Хартерхоу – может быть, она член их группы друзей?
  Скелгилл скорчил презрительную гримасу.
  ‘ Это не объясняет, почему она притворилась, что он платный клиент.  И что он делал с чемоданом?
  Сержант Лейтон пожимает плечами.
  – Полагаю, это будет достаточно легко выяснить - вряд ли они смогут отрицать, что я его видел.
  Скелгилл выглядит раздраженным – это еще один поворот в хвосте – и, вполне вероятно, отвлекающий маневр, который может отнять у них время.  Он доедает последний кусок торта "Экклз" и испытующе смотрит на стойку, как будто может захотеть еще.
  ‘ Посиди пока с этим.  Помни, какое расследование мы проводим, иначе мы будем подниматься по одной садовой дорожке и спускаться по другой.
  Сержант Лейтон выглядит немного удрученным.  Однако он достает свой блокнот и предлагает продолжить.
  – Мне закончить с Джун Коллинз, а потом с членами комитета?
  Скелгилл кивает.
  Она не может вспомнить точную дату, когда ушел Спенсер Фазакерли – она думает, что в начале ноября, определенно после Хэллоуина.  Она сказала, что это вывело его из себя, когда в дверь постучали дети из "крэкерс" – эта американская шутка с угощением, которую они сейчас устраивают, - он настоял, чтобы они погасили весь свет и притворились, что их нет дома, - она хотела проникнуться духом этого – она нарядилась вампиром, а он Франкенштейном.
  В то время как глаза сержанта Джонса слегка заблестели при этом предложении, Скелгилл выглядит так, словно он твердо придерживается режима отбоя.  Сержант Лейтон продолжает.
  ‘ Похоже, старик не рассказывал о своем прошлом, и она была счастлива оставить "спящих собак" в покое.  Каждую неделю он совал ей щедрую сумму на еду и счета.  Сержант выполняет действие, передавая воображаемую пачку наличных из одной руки в другую.  ‘Жил спокойной жизнью – сказал ей, что ему нужно успокоиться, потому что вождение на грузовике вымотало его.  Днем он проводил много времени, выводя собаку на прогулки.  А по ночам он обычно оставался дома и смотрел телевизор.
  - А как насчет того, чтобы они разделились?
  ‘ Она все еще уклончиво говорит об этом, шеф – я бы не удивился, если бы оказалось, что она хотела связать себя узами брака, а он ничего этого не хотел.  Она сказала, что он упоминал о том, что уедет на некоторое время – устроится доставщиком на континент.  Но я не думаю, что они когда-нибудь на самом деле садились и говорили: “Хорошо, с этим покончено” – как я уже говорил ранее, я думаю, он только что сделал это, а она не хочет этого признавать.  Он оставил кое–какую одежду – она говорит, это потому, что он подстраховывался, - но это не совсем соответствует тому, что между ними была какая-то четкая договоренность.
  - Она знала о каких-нибудь неприятностях?
  Сержант Лейтон качает головой.
  А как насчет соседей?
  Теперь он кивает.
  С одной стороны дом отдыха – там никого.  С другой – старая птица - она была там.  Сказал, что он держался особняком – поздоровался бы, но был не из тех, с кем можно поболтать, – сказал, что был достаточно вежлив.  Благодаря тому, что у них есть террасы и парковка на заднем дворе, люди могут приходить и уходить незаметно для соседей.  Она сказала, что он регулярно выводил собаку – рано утром и поздно вечером на улицу.  Но она не может быть настолько наблюдательной – она не знала, что он закинул свой крючок.
  - Выяснили детали машины?
  - Серебро, шеф.
  Скелгилл смотрит с преувеличенным терпением.  Сержант Лейтон горбит плечи.
  ‘ Это все, что Джун Коллинз может вспомнить.  Возможно, она была японкой.
  ‘ Это сужает круг поисков.  Скелгилл издает насмешливый звук.  - Оно исчезло, когда он уходил?
  ‘ Она так думает. ’ Сержант Лейтон, скорее в стиле Стэна Лорела, взъерошивает свои густые темные волосы.  Это могло быть для пущего эффекта, а могло быть и невольным жестом.  ‘Она довольно легкомысленная, да, шеф?  Нелегко разобраться во всех этих прическах, ногтях и макияже.  Еще есть халат – немного отталкивающий – кажется, каждый раз, когда я звоню, она принимает душ.  Неудивительно, что она худая, как щепка.
  Сержанта Джонса это забавляет, но Скелгилл продолжает размышлять над этим вопросом.  Проходит несколько мгновений, прежде чем он заговаривает.
  - А что насчет Траляля и Трулялихи?
  ‘ Простак и Лиса, шеф?  Сержант Лейтон хихикает; намек уместен, несмотря на разницу во внешности.  ‘Я поговорил с ними по отдельности– как вы и сказали’. Теперь он хмыкает.  ‘Пустая трата времени - при всей разнице, которую я уловил в их ответах.  Тот же предыдущий адрес в Ливерпуле – восемнадцать лет назад – и они вдвоем работали в муниципальном совете.  Только Арчибальд Кут работал в отделе маркетинга – вот почему он выпускает их информационный бюллетень, – а Лестер Фокс был в финансовом отделе – кажется, более образованный из них двоих.  Переехали вместе около шести лет назад, когда досрочно вышли на пенсию.  Утверждают, что никуда не уезжали с тех пор, как попали сюда.
  - Вы спрашивали о Фазакерли?
  Сержант Лейтон кивает, но его выступающий подбородок предвещает неубедительный отчет.
  ‘ Никакой радости, шеф, хотя вы могли подумать, что кто–нибудь из них упомянул, что это похоже на название места.  Они просто замолчали.  Кут, имей в виду, когда я спросил, не родом ли твой блогер Марвин Морган из Ливерпуля, он ответил, что нет, он из Виррала, и признался, что мимоходом разговаривал с ним раз или два.
  Сержант Лейтон теперь смотрит в свой блокнот.  Выражение его лица таково, что кажется, он хочет рассказать больше фактов, но колодец, похоже, пересох.
  -Что-нибудь еще?
  Сержант Лейтон оптимистично переворачивает страницу, а затем начинает, увидев еще одну запись.
  – Ах да, женщина-казначей, Вероника Крэмпстон.  Кажется, ее не было по крайней мере два года – они были удивлены, когда я упомянул о ней, – но они оба рассказали одну и ту же историю – ей пришлось отказаться от этого из–за других обязательств - WI, церковь, местный магистрат.  Очевидно, жили в Кесвике.  У них не было почтового адреса.  Я подумал, что поручу это кому-нибудь из команды, как только мы разберемся с криминальными зацепками?
  Он смотрит на своего начальника с некоторой опаской.  Но Скелгилл воспринимает это как сигнал обратиться к сержанту Джонс - и она правильно понимает его переход.  Она слизывает с губ растопленную шоколадную пудру, как будто знает, что это привлекает его внимание.
  ‘ Всего, шеф, было выдвинуто двадцать пять имен - в основном от общественности, но Британское бюро по розыску пропавших без вести лиц выдвинуло еще три версии.  Еще несколько человек нуждаются в расследовании, на данный момент двенадцать были исключены, включая оставшуюся местную женщину.  Мы отправили посылки с фотографиями и описаниями в четыре подразделения, где были зарегистрированы пропавшие без вести более перспективные люди.  Мы также отправили ту же информацию в полицию Северной Ирландии, Ирландской Республики и Европола.  Вероятно, пройдет еще пара дней, прежде чем можно будет связаться с ближайшими родственниками и получить какие-либо новые зацепки из сообщений СМИ в Ирландии ".
  Лицо Скелгилла мрачное – сторонний наблюдатель счел бы, что он придерживается пессимистического взгляда на вероятный успех телевизионного обращения.  Тот факт, что через 24 часа после их трансляции тактика не вызвала ажиотажа вокруг конкретного имени, может разочаровать, но это не повод для уныния.  Для человека, готового часами сидеть и не поймать рыбу, а затем вернуться на следующий день и сделать это снова, его нетерпение кажется необоснованным.  Более того, как отмечает сержант Джонс, есть зацепки, которые отслеживаются, и все еще предстоит охватить значительную аудиторию по всему Ирландскому морю.  Скелгиллу следует рассматривать это упражнение как нечто сродни плаванию с наживкой, так что оно даст нужный результат через несколько дней.
  Сержант Лейтон тоже выглядит несколько подавленным, его обычный добродушный оптимизм окрашен каким-то скрытым недомоганием, которое постепенно проявляется, когда воцаряется тишина.  Именно он следующим замечает отсутствие достойного освещения в прессе ответа.
  ‘ Можно подумать, нам звонят стоматологи, шеф, – вся та работа, которую она проделала, – четыре имплантата и шесть виниров, – должно быть, стоила тысячи.  Мне пришлось корона отсортированный несколько лет назад – один из самых кусачки оглушили меня Барби кукла – стоматолог ужалила меня хорошей и правильной, только на один зуб.
  Скелгиллу посчастливилось не иметь ни малейшего представления о соотношении цены и качества в королевском департаменте.  Он раздраженно ерзает на стуле и запускает пальцы в волосы.
  - Должно же быть что-то, что мы можем сделать, чтобы ускорить это.
  Сержант Джонс, возможно, просто ждала такого начала – она целенаправленно поворачивается лицом к своему боссу.
  - У меня есть предложение, шеф.
  Скелгилл складывает руки на груди, язык его тела немедленно противоречит заявленному желанию.
  - Что именно?
  Сержант Джонс не отвечает напрямую, но вместо этого тянется за своим мобильным телефоном.  После нескольких ловких нажатий она поворачивает экран к Скелгиллу.  Она вызвала в воображении образ лица – это реалистичный восковой бюст мужчины, одновременно строгого и царственного, в средневековом берете, украшенном брошью, инкрустированной драгоценными камнями.
  - Вам знакомо это, шеф?
  "Ричард III".
  Сержант Лейтон вытягивает шею, чтобы взглянуть.
  – Черт возьми, шеф, откуда вы это знаете?
  - Потому что под фотографией написано "Лейтон".
  – О, шеф, я не могу читать так далеко.
  Скелгилл снова поворачивается к сержанту Джонсу.  ‘Они выкопали его из–под автостоянки в Лестере - из-под буквы ‘R’, нанесенной на асфальт’. В его голосе звучат странные нотки – то ли это цинизм по поводу невероятного акта предсказания, предшествовавшего эксгумации короля Ричарда, то ли действительно какое-то пробуждение интереса к этому вопросу, трудно сказать.  Но сержант Джонс горит желанием настаивать на своей точке зрения.
  ‘ Это не совсем так, шеф.  Есть университет, который разработал новую технику – по 3D-снимку черепа они могут реконструировать лицо.  Они могут создать сгенерированное компьютером изображение.  В случае с Ричардом III оно точно соответствовало наиболее достоверному портрету современности.  Мы могли бы сделать это для ...
  "Роза".
  Странно, но за долю секунды, пока сержант Джонс колеблется, Скелгилл называет имя.  Несколько мгновений его коллеги смотрят на него, открыв рты, и он понимает, что должен быть более откровенным, чтобы исправить ложное впечатление, что он знает, кто она такая.  Он кладет локоть на подлокотник дивана и наклоняется вбок, наморщив лоб в жесте недовольства.  Другой рукой он пренебрежительно взмахивает, но, возможно, приблизительно в направлении Хартерхоу.
  – Когда я был там – в прошлый четверг, – я проверял ... и кто-то возложил розы на могилу.
  Сержант Лейтон вытаращил глаза.
  – Что - целая компания, шеф?
  Скелгилл качает головой.
  ‘ Дикие розы – стебель, оторванный от куста.  Но поблизости ничего не растет – они растут на дорожке, тянутся вдоль стен.
  - Значит, их привезли с какой-то целью?
  Скелгилл пожимает плечами.
  – Вам было бы трудно найти это место - команда криминалистов вернула все на свои места.
  Сержант Джонс теперь подключается.
  - Шеф, это мог быть кто-то из них?
  – Да, хотя никто в этом не признается. - Скелгилл, очевидно, задал этот вопрос.
  "В наши дни такова мода – люди оставляют дань уважения, даже если они не обязательно знают этого человека".
  Скелгилл кивает.
  - Что-нибудь и ничего, а?
  Его ответ может быть саркастичным, но на самом деле его тон мягкий и наводит на мысль, что это именно то, что он думает.  В конце концов, они объявили о находке человеческих останков на Хартерхоу на пресс–конференции в среду - и поговорили с господами Кутом и Фоксом за день до этого; вполне достаточно времени, чтобы кто-то решил посетить это место.
  - Тогдавстал, шеф.
  Именно сержант Лейтон нарушает созерцательную тишину и возвращает их на землю.  Его манера поведения подразумевает, что они достигли негласного консенсуса; и каким-то образом, сделав этот маленький шаг, Роза – до сих пор коллекция гниющих костей и волос, а также более стойких зубных протезов и украшений – обретает осязаемый облик.  Тогда есть перспектива, что они могут увидеть ее ‘во плоти".  Скелгилл поворачивается к сержанту Джонсу.
  – Да, попробуй.
  Сержант Джонс быстро обуздывает свой очевидный восторг.
  ‘ Отлично, шеф, у меня есть связи, я немедленно приступлю к работе.  Я понимаю, что это можно сделать довольно быстро.
  Сержант Лейтон все еще выглядит немного ошарашенным и делает глоток кофе, как будто это лечебный бренди.  Он опускает кружку, показывая кончик носа с пеной.
  "Пораскинь мозгами, Эмма".
  Сержант Джонс улыбается; снова с некоторой неуверенностью.  Будучи не из тех, кто может украсть чей-то гром, она оказывается перед дилеммой, поскольку “мозговая волна”, как великодушно выразился ее коллега, на самом деле зародилась в голове не по годам развитого местного репортера Кендалла Минто; это “умная идея”, которую он явно хотел “оттолкнуть” от нее и, по крайней мере, частично, объясняла его энтузиазм.  Более того, сержант Джонс, по натуре искренний, считает эту ситуацию вдвойне сложной: если бы Скелгилл узнал ее источник, он наверняка наложил бы вето на план.
  Однако Скелгилл, похоже, погрузился в мрачные размышления.  Он осушил свою кружку и смотрит в нее так, словно в отметинах отлива нарисована какая-то интрига.  Конечно, в то время как его команда работает методично, линейно, собирая факты и делая логические выводы, его собственный разум не делает ничего подобного.  Действительно, важен не его ум, а то, что лежит под ним, и в некотором смысле его можно сравнить с великим поэтом А.Э. Хаусманом, чьи знаменитые строфы приходили ему в голову во время ежедневных прогулок (подкрепленных случайной пинтой эля), и который был больше всего раздражен, когда, придя домой, обнаружил, что стихотворение не закончено, и ему пришлось дописывать его самому!  По аналогии, Скелгилл все еще находится в середине пути.  Очевидно, что он чувствует недовольство, основанное на его опыте на сегодняшний день и подтвержденное иррациональным сопротивлением определенным неоспоримым фактам.
  Он вздрагивает – и поднимает глаза – его подчиненные ждут его заявления.
  – Лейтон, сходи–ка посмотри, не осталось ли у них пирожных "Экклз".
  
  OceanofPDF.com
  13. ЛИВЕРПУЛЬ
   
   
  Четверг
   
  - Прошло целых три дня с тех пор, как тебя показывали по телевизору, шеф.
  - Так получилось, что она не британка или ирландка, Лейтон.  Скелгилл стонет и меняет позу; пассажирское сиденье в машине сержанта Лейтона откидывается назад, так что он полулежит.  Он вытягивает ноги, насколько позволяет ограниченное пространство для ног.  - Это сиденье застряло или что?
  Сержант Лейтон на мгновение отводит взгляд от дороги впереди.
  – Я думаю, у вас все в порядке, шеф, - у вас, должно быть, длинные ноги.
  - Да, они у нас семейные, Лейтон.
  –Хах - я думал, это носы, шеф!
  -Очень смешно.
  В этом случае Скелгилл, похоже, отнесся к реплике своего сержанта со скептицизмом, действительно, по современным стандартам его настроение приподнято, несомненно, благодаря плотному завтраку, съеденному перед отправлением с места встречи в Tebay services.  Оттуда они проехали вглубь Ланкашира и вскоре выедут на М58, выделенную автомагистраль, которая обслуживает портовый город Ливерпуль с севера.  В то время как сержант Лейтон щеголяет земным ограничением скорости, Скелгилл, похоже, смирился с тем, что это дело будет развиваться в своем собственном темпе, и что есть несколько метафорических остановок, которые он может сделать, чтобы ускорить ход.  Более того – хотя он может быть разочарован – похоже, власть имущие удовлетворены ходом расследования, поскольку ‘Железная леди’ в значительной степени воздержалась от своего обычного бряцания оружием.  Из "криминального времени" появилось несколько многообещающих зацепок.  Сержант Джонс, ее восходящая звезда, в эту самую минуту наблюдает за реконструкцией лица - инициативой, за которую она получила немало похвал свыше.  Скелгилл и сержант Лейтон, как пыльная комета, несутся в сторону Ливерпуля, потому что опознан Спенсер Фазакерли.
   
  *
   
  ‘ Смотрите, шеф, вон Эйнтри - там проводят Гранд Нэшнл - самые знаменитые скачки в мире.  Правь Британией!"
  Скелгилл наугад читал свою еженедельную рыболовную газету, пытаясь собрать воедино истории, частично поглощенные его собакой.  Он откладывает ее в сторону и поднимает взгляд.  Сержант Лейтон, похоже, чрезмерно гордится великим коневодческим заведением, которое, судя по его известности, несколько не приводит Скелгилла в восторг.
  - Он выглядит заброшенным.
  – Сейчас равнинный сезон, шеф, в Эйнтри проходят Национальные охотничьи соревнования – бег с препятствиями и препятствиями.
  Скелгилл задумчиво смотрит на меня.
  – В чем разница, я имею в виду, между бегом с препятствиями и скачками с препятствиями?
  Сержант Лейтон не привык к такой смене ролей – обычно Скелгилл рассуждает о достоинствах какой-нибудь малоизвестной реки, которую они остановились осмотреть, или повторяет назойливую головоломку о том, как морская форель и кумжа могут быть одним и тем же видом?
  ‘ Ну, шеф, в беге с препятствиями трамплины всего три фута шесть дюймов – это гибкие доски из хвороста, и лошади могут более или менее отбрасывать их назад – падающих бывает немного.  Хорошие барьеристы прыгают низко, чтобы поддерживать свою скорость.  В беге с препятствиями трамплины представляют собой настоящие деревянные заборы, наряженные так, чтобы они выглядели как раскидистые живые изгороди, некоторые с канавами или водой – у ручья Бехера перепад высот семь футов.  Это как в старые добрые времена, когда они скакали галопом от одной деревенской церкви к другой, натыкаясь на естественные препятствия".
  Скелгилл не является поклонником футбола, но эта идея ему нравится.
  - Значит, бег с препятствиями - это первоначальная гонка по пересеченной местности?
  – Полагаю, что да, шеф, но они используют курсы с давних добрых времен – Национальный готовится к выпуску уже двести лет.
  Скелгилл сердито смотрит, когда они проходят мимо огромного рекламного щита, рекламирующего спонсора онлайн-гемблинга.
  - Ты ставишь на это?
  ‘ Не–а, это дурацкая игра - Национальный турнир - лотерея, шеф. Ха!  Он замечает собственный каламбур.  ‘ Начнем с того, что это гандикап, к тому же здесь сорок бегунов, а длина дистанции четыре мили – в два раза больше стандартной, – и бег может быть жестоким.  Как ты находишь в этом какую-то форму?
  Скелгилл понятия не имеет – на самом деле не имеет, о чем говорит сержант Лейтон, – но есть парадокс, который, возможно, заинтриговывает его – победитель будет, и он победит не просто так.  Но сержант Лейтон также размышляет в том же направлении.
  ‘ За исключением Красного Рома, конечно, шеф.  Никогда не встречал такой лошади.  Трехкратный чемпион, дважды занявший второе место.  Моя старая бабуля часто рассказывала, как ей снилось, что Темза затопляет Собачий остров – и она вся глиняного цвета стекала по стенам ее спальни, только превратилась в красное вино.  На следующий день у Ред Ром был первый выход в "Нэшнл".  Она поставила пони на двадцатки и выиграла обезьянку!"
  Скелгилл раздраженно вздыхает.
  – На каком бы языке ты ни говорил, Лейтон, я все равно считаю, что при правильной информации ты мог бы выбрать победителя.
  Теперь сержант Лейтон поджимает свои мясистые губы.
  – Дело в том, шеф, что вы не можете объяснить вмешательство всех остальных лошадей – на бумаге ваш выбор может быть неудачным, - а потом какой–нибудь новичок сбивает его с первого раза.
  Скелгилл кивает – он обдумывает аналогию – что в основе истории "Розы" лежит незапятнанная правда, но чем шире они исследуют, тем больше риск того, что она будет потрепана пересекающимися и конкурирующими реальностями – опасными беспутными лошадками, одной из которых может быть "Спенсер Фазакерли".
   
  *
   
  - Значит, вы можете подтвердить, что это он?
  -Деффо, инспектор.
  - И его полное имя Дерек Эмлин Алан Дадли?
  - Его назвали вроде как в честь футболистов "Ливерпуля".
  – А вы миссис Тереза Дадли, вы замужем?
  Женщина кивает.
  - Скоро четырнадцать лет.
  Она указывает на свадебный портрет в рамке на каминной полке – она невысокая, едва ли пяти футов, и в ней безошибочно угадывается высокий худощавый жених, "Спенсер Фазакерли" – настоящий Дерек Дадли, – возвышающийся рядом с ней, скрестив руки на груди, как какой-нибудь суровый распорядитель похорон в духе Диккенса.  Он не сильно изменился по сравнению с их более поздней фотографией.  Со своей стороны, она приобрела обесцвеченные светлые волосы и несколько килограммов, но у нее правильные, привлекательные черты лица и бледно-голубые глаза, которые делают все возможное для ее допрашивающих.  Гостиная ничем не примечательна и репрезентирует еще двадцать миллионов подобных ей по всей Англии; в центре внимания - большой телевизор, а под ним убраны различные черные ящики, переключатели каналов и контроллеры беспроводной связи.  Их собственная технология привела детективов в пригородный дом на Спенсер-авеню, куда соседи направили местную полицию со снимком Джун Коллинз, чтобы идентификацию подтвердила сама Тереза Дадли.  Скелгилл с наслаждением отпивает из своей кружки сладкий чай с молоком.  Сержант Лейтон садится рядом с ним на диван, держа наготове карандаш и блокнот.  В воздухе витает искусственный аромат лаванды из серии ‘рассеивай и пылесоси’.
  - Когда вы видели его в последний раз?
  – В октябре прошлого года, ближе к концу месяца, мальчиков выпотрошили в Ночь у костра, когда он так и не вернулся.
  Со своим сильным шотландским акцентом она произносит слово “назад” так, как шотландцы произносят “лох”, заканчивающееся смягченным звуком “кх” , который проникает во многие согласные на Мерсисайде и который непосвященным может быть воспринят как предвестник неминуемого отхаркивания.
  - Вы не заявили о его исчезновении.
  ‘ У меня есть.  Она звучит удивленной – и нисколько не задетой подразумеваемым обвинением.  - Вроде как вскоре после этого я отправился в местный бизнес.
  То, что она использует ливерпульский сленг для обозначения полиции, кажется, добавляет убедительности ее утверждению, и оба, Скелгилл и сержант Лейтон, раскачиваются на каблуках, насколько это возможно, сидя на диване.  Они уставились друг на друга – сержант Лейтон в замешательстве, Скелгилл ищет, кого бы обвинить.  Затем – ага! – до них одновременно доходит: их запросы оказались бесплодными, потому что они искали несуществующего ‘Спенсера Фазакерли" – мужчину, о пропаже которого она сообщила, зовут Дерек Дадли.  Скелгилл снова поворачивается к женщине.
  – Он ло... - Скелгилл произносит половину слова “грузовик" (или, возможно, “междугородний”), когда его поражает небольшой толчок.  Он начинает снова.  - Чем он зарабатывает на жизнь?
  - Он строитель.  И снова Тереза Дадли выглядит озадаченной тем, что полиция этого не знает.
  ‘ Строитель.  Скелгилл выигрывает несколько мгновений, повторяя ее ответ.  Тихий голос в его голове повторяет слова “отвлекающий маневр”, и ему приходится бороться с растущим гневом – надо отметить, направленным на его организацию.  Он умудряется задать последующий вопрос, хотя его вряд ли можно назвать острым.
  - Что это за строитель?
  – Мелкие работы - пристройки к мансарде, оранжереи, пробитые стены, типа того.
  Женщина кажется невозмутимой.
  – Кто - каменщик, что ли?
  “Нет”. У нее странная манера произносить букву "о" как слово ove, звук, звучащий в ее носу.  ‘ Он следит за работой младших – Брики, Чиппи, спарка.  Дерек всегда говорит, зачем покупать собаку и лаять самому?
  Скелгилл задумчиво смотрит на нее.  Она знает, как в строительной отрасли говорят о различных субподрядчиках.  И она обращается к Дереку Дадли в настоящем времени.
  - Ты имеешь в виду что-то вроде менеджера проекта?
  Женщина кивает.
  - Совершенно верно.
  - У него есть офис? - спросил я.
  - Наверху, вроде как в кладовке.
  Теперь Скелгилл кивает.
  - Может быть, вы не будете возражать, если мы посмотрим, прежде чем уйдем?
  - Будьте моим гостем.
  Скелгилл внимательно смотрит на нее.  Она жесткая – значит, такими их здесь делают, вы бы не захотели затевать драку с ливерпульчанкой, особенно с женщиной из рабочего класса, на стороне которой правда, поскольку одно крупное полицейское подразделение знает ей цену.  Ее кожа гладкая, но в уголках глаз залегли тревожные морщинки; бледно-голубые радужки холодны, но он видит неукротимый огонь, горящий внутри.  Он достиг той точки, когда требуется дипломатия, и это не его сильная сторона.
  –Мадам...
  - Тереза.  Она быстро вмешивается.  Скелгилл подчиняется.
  – Тереза, я буду прав, если скажу, что Дерек постоянно работал в отъезде?
  – Каждую неделю – большая часть его работы в Озерном крае - люди модернизируют и расширяют свои дома отдыха и гостевые дома, типа.
  - Где бы он остановился?
  "Ночлег – это дешевле, чем отель, и обычно он находится поблизости, иногда это то же место, что и работа".
  - Это он тебе сказал?
  - Совершенно верно.
  -Вы не заказывали ему столик заранее?
  Она качает головой.  Мышцы ее челюсти напрягаются, и Скелгилл обнаруживает, что направление его движения доставляет ей некоторый дискомфорт.
  – Он сам занимается своими делами – у меня полно работы - и присматривает за парнями.
  Скелгилл рассеянно смотрит на игровую приставку и элементы управления.
  - Какого они возраста?
  - Десять и двенадцать.
  -Ты работаешь неполный рабочий день?
  "Исландия".
  Проходит мгновение, прежде чем он вспоминает, что в Исландии есть сеть магазинов замороженных продуктов, как он догадывается.  Она видит его колебания и предлагает то, что могло бы стать ответом на его недоумение.
  ‘ Кассирша.  Я могу распределить смены по учебному времени ребят.  Я сегодня работаю с десяти до двух.
  Она бросает взгляд на свои наручные часы, но затем продолжает смотреть на них дольше, чем необходимо.  Возможно, это был подарок Дерека Дадли.
  – Нам незачем вас задерживать - теперь мы знаем, где вас найти.
  Женщина кивает.  Ее губы сжаты, как будто она собирается с силами, возможно, чтобы не поддаться эмоциям – или, возможно, просто не говорить.  Скелгилл осознает, что позволил разговору уйти в сторону, тогда как ему следовало бы продвигаться вперед, спрашивая, не думает ли она, что у ее мужа могла быть связь романтического характера.  Тем не менее, она также не задала того, что кажется ему вопиющим вопросом: почему расследование ведет полиция Камбрии, а не полиция Мерсисайда?  Конечно, возможно, что она понятия не имеет о том, чем занимался Дерек Дадли, и что она не задавалась вопросом, почему он копался в загородном саду, заросшем дельфиниумами.  Возможно, она предположила, что он работал в доме, который ремонтировал.  И, возможно, все кажется простым – она заявила о пропаже мужа, этим делом занимается полиция.  Скелгилл упрямо обходит центральную проблему.
  –И вы управляетесь с точки зрения денег?
  Она подносит руку к горлу и касается золотого Святого Христофора, который носит на короткой цепочке.  Она сказала им, что ей 43 года – так получилось, что ей столько же лет, сколько Джун Коллинз, – но Скелгилл не может удержаться от сравнения: эти руки видели и более суровую жизнь, со швабрами, ведрами и бюджетным отбеливателем, и без ваших ухаживающих кремов, лосьонов и зелий.
  ‘ Мы справимся. ’ Она выдерживает его взгляд со стальной решимостью.  Затем добавляет всадника, словно для исправления любого недоразумения, которое, возможно, вызвала.  "Тебе всегда могло бы пригодиться больше, например, чтобы парни перерастали свои удары, пока ты стоишь к ним спиной".
  Скелгилл кивает и корчит гримасу, которая могла бы смутно передать его понимание.  Он возвращается к практическому вопросу исчезновения ее мужа.
  – Ты ничего не слышала от Дерека – даже смс-ки - с тех пор, как он в последний раз выходил на работу в октябре?
  -Нет.
  -И это не в твоем характере?
  – Он не выходил на связь, пока его не было, но это редко длилось больше недели, например.
  – Не выходить на связь в течение более длительного периода - это что-то, что он делал раньше?
  Она качает головой.
  ‘ Никогда.  Он всегда возвращается домой.
   
  *
   
  – Этот туннель приносит облегчение, шеф, ты же знаешь меня и лодки.
  - Приходите еще, Лейтон?
  – Я все утро обдумывал это, шеф, думал, мы поедем на пароме из Мерси – Печеночные птицы – Джерри и Кардиостимуляторы – и все такое?
  Скелгилл, похоже, сбит с толку – несмотря на то, что его мысли были заняты смежным, хотя и несколько эзотерическим аспектом их подземного окружения – представлением о множестве рыб, которые должны плавать над ними, и сложностями подхода к ловле снизу, а не более традиционным подходом сверху.
  - Я думаю, это только для пеших пассажиров, Лейтон.
  Сержант Лейтон выпячивает нижнюю губу; по иронии судьбы, создается впечатление, что он втайне сожалеет о том, что они не пользуются культовым наземным транспортом.
  - Ну и акцент у нее, шеф.
  Теперь Скелгилл бросает острый взгляд на своего сержанта – этого достаточно, чтобы выразить невысказанное чувство, имея в виду кастрюли и чайники, – но, с другой стороны, у него свой акцент и – когда он выбирает – к нему прилагается непонятный местный диалект, поэтому он ходит по тонкому льду.
  – Проследить достаточно легко - главное, что она, похоже, не прикрывает Дерека Дадли.
  Сержант Лейтон на мгновение склоняет голову набок.
  - Мне показалось, что она немного промолчала, когда вы упомянули о деньгах, шеф.
  Скелгилл пару раз нарочито моргает.  Они вышли на яркий солнечный свет на берегу реки Биркенхед.  Он опускает забрало.
  ‘ Люди всегда такие, Лейтон.  И если Дадли оставил неплохую заначку, зачем ей признаваться в этом?
  – Совершенно верно, он имел бы дело с наличными, шеф, теневая экономика и все такое – ни подоходного налога, ни НДС.
  "Ни возврата денег, ни гарантии".
  Они бросают друг на друга быстрый взгляд – у Скелгилла злое лицо, но сержант Лейтон ухмыляется.
  - Вы решили не упоминать Джун Коллинз, шеф.
  Скелгилл пожимает плечами – возможно, немного уклончиво.
  - Так получилось, что я не хотел быть тем, кто сообщит новость о том, что Дадли ведет двойную жизнь.
  Наступает недолгое молчание, прерываемое спутниковой навигацией сержанта Лейтона, который призывает их развернуться.  Он энергично заворачивает на карусель, пригвождая гримасничающего Скелгилла к внутренней стороне двери.
  - Может быть, втрое больше, шеф.
  Похоже, Скелгилл рассматривал такую возможность.
  -У него будет нехватка имен.
  ‘ Я подумал: “Эмлин Алун", шеф, – из этих вторых имен получается вполне приличное прозвище.  Раньше у меня был сержант по имени Дэйв Аллен, посмейтесь минутку, он был таким.
  Скелгилл издает насмешливый звук.
  - Ты разгадывал слишком много кроссвордов, Лейтон.
  – Не бойся - это по части сержанта Джонса.
  Скелгилл замолкает.  Упоминание ее имени, возможно, наводит на размышления.  Расставшись с Терезой Дадли, они связались с полицией Ливерпуля – конечно же, она сообщила об отсутствии своего мужа в ноябре, и была проведена проверка личности пропавшего.  Поскольку не было причин подозревать нечестную игру, был соблюден только основной протокол; Дерек Дадли числился в досье, где-то на задворках, вместе с четвертью миллиона других.  Идея Скелгилла заключается в том, что они, возможно, смогут отследить его по одному из выполненных им заданий – по логике вещей, самому последнему – путем опроса дюжины или около того папок в виде рычажных арок, которые они изъяли из его кассового кабинета.  На первый взгляд, утверждение Терезы Дадли о том, что ее супруг занимается строительством жилья, кажется правдоподобным.  Но Скелгиллу не нравится перспектива копаться в неразборчивых документах.  Сержант Лейтон, очевидно, думает в том же направлении.
  - Я думаю, она найдет лорда Лукана, если ей поручат это дело, шеф.
  Он ссылается на способность сержанта Джонса проглатывать и переваривать письменные доказательства.  Но Скелгилл, что несколько иррационально, похоже, отвергает это предложение.
  - Я бы предпочел найти Роуз, Лейтон.
  Сержант Лейтон услужливо кивает.
  ‘ Дерек Дадли подошел бы для начала, шеф.  Как ты думаешь, нам следует составить на него более полное досье?
  Теперь выражение лица Скелгилла стало явно язвительным.
  – Лейтон, мы пытаемся исключить его из нашего расследования, а не писать его биографию.
  Сержант Лейтон выглядит удрученным, но в этот момент спутниковый навигатор сообщает, что пункт назначения впереди слева, и в реакции Скелгилла на эту информацию сержант Лейтон замечает усиление решимости своего начальника и новую сосредоточенность, что подтверждается его словами.
  - Меня больше интересует, что эти ребята могут нам рассказать.
   
  *
   
  Для четверга она пришла пораньше.  Марвин сверяется со своим блокнотом.  Да, по четвергам она обычно после обеда.  Сьюзи.  Что ж, Сюзанна, он знает наверняка – он видел ее имя на вскрытом конверте, оставленном на приборной панели ее машины.  Адрес тоже.  Сюзанна Саймингтон, большой дом в Торнтуэйте.  Но, конечно, она Сьюзи, когда свет приглушен?  Это более интимно.  Прямо как ее растяжки.  В наши дни все носят эти обтягивающие штаны для йоги – даже некоторые женщины, выгуливающие собак в парке у озера.  Ходят ли они после занятий на зарядку - или им просто нравится притворяться, что они поддерживают форму?  Он видел некоторых из них в развлекательном центре в Пенрите, через зеркальное стекло, после наступления темноты там одностороннее движение, и все они любуются своими отражениями.
  Сьюзи завсегдатай – здесь, на Хартерхоу, и в тренажерном зале.  И теперь она выполняет свою привычную рутину.  Марвин опускает бинокль.  Сейчас начнется самое интересное.  Он достает фотоаппарат из кармана жилета.  Поразительная мощность увеличения.  Можно сделать довольно художественные снимки крупным планом: женская анатомия с расстояния пятидесяти ярдов.  Гладкая ткань подобна второй коже.  Под ней редко надевается.  Можно также сделать несколько снимков – может получиться что-то получше, чем раньше.
   
  *
   
  - Это было скорее подкупом, инспектор.
  - А чем это отличается, сэр?
  "Ну, тот же принцип, что и у MBO – вы платите за бизнес с намерением взять его в свои руки и управлять им самостоятельно, за исключением того, что вы пришли со стороны, а не были действующими сотрудниками".
  Скелгилл потирает щетину на подбородке и гадает, один ли ей день, или два, или больше.  Это действие должно заставить его с подозрением отнестись к ответу – в конце концов, они же полиция, – поскольку молодой человек напротив него и сержант Лейтон добровольно предоставляют дополнительную информацию.
  "Вполне вероятно, Марвин описал бы это как выкуп акций руководством - это распространенный термин, и люди легче воспринимают идею".
  Скелгилл кивает.
  - Так что же вас привлекло?
  Теперь мужчина оглядывается по сторонам несколько простодушно – как домовладелец, пытающийся вспомнить, что именно привлекало его в этой собственности все эти годы назад.  Они пришли на переоборудованный склад из красного кирпича, поднятый на три этажа оригинальным лязгающим грузовым лифтом, в конференц-зал с видом на Мерси.  Большое светлое и просторное помещение с высокими панорамными окнами, удобными современными диванами, бильярдным столом, холодильником для пива, традиционным музыкальным автоматом для паба и гигантским настенным телевизором с плоским экраном, который воспроизводит приглушенную музыку.  Сам мужчина, представленный как один из трех владельцев-директоров, щеголяет модной асимметричной стрижкой, темно–синим свитером из мериноса тонкой вязки, джинсами-дудочками и модными кожаными кроссовками.
  ‘Этот бизнес хорошо сочетался с нашим собственным.  Мы занимались исключительно веб–дизайном – это дало нам рекламное преимущество - теперь мы можем предложить весь пакет услуг, от разработки до исполнения ".
  Скелгилла, похоже, не трогает мягкий жаргон.
  - А вы сами не могли этого сделать?
  Мужчина отвечает продуманной последовательностью кивков, их амплитуда уменьшается, как бы демонстрируя, что он считает этот вопрос мудрым.
  ‘ При определенных обстоятельствах, несомненно, инспектор.  Но местный рынок был уже переполнен.  ММА – это Marvin Morgan Associates – были состоявшимися игроками - конкурировать с ними было бы медленным путем к росту.  И была еще одна стратегическая причина – их крупнейшим клиентом, да и нашим, были и остаются местные власти.  Попасть в государственный реестр нелегко, но как только вы это сделаете, у вас появится долгосрочный источник регулярного дохода.  Мы имели бы дело с теми же клиентами – и поскольку они уже хорошо знали нас, они одобрили поглощение и обязались продолжать работать с нами в рекламной сфере – для них это было бы лучше, если бы мы работали по принципу "одного окна" и им не нужно было проходить весь процесс due diligence ’.  Он осторожно проводит руками по макушке, словно подсознательно проверяя, все ли элементы прически на месте.  "Одним махом это устранило самый большой риск покупки маркетингового агентства – что все клиенты покинут корабль, а вы останетесь с ржавеющим корпусом".
  Повернув голову, Скелгилл пристально смотрит на серую Мерси, словно ищет плавающие доказательства этой метафоры.  Но прямо сейчас судов здесь немного, и его взгляд скользит к горизонту Ливерпуля, где башни-близнецы Королевского Ливер-Билдинг, когда-то, возможно, более заметные, сливаются с дисгармоничным современным городским пейзажем, который раздражает глаз его соотечественника.
  - Итак, насколько хорошо вы знали мистера Моргана, сэр?
  Мужчина наклоняет голову набок и ненадолго закрывает глаза.
  Не особенно хорошо – конечно, его репутация опередила его – все в рекламе Мерсисайда знали о ММА - он выиграл все награды подряд, причем дважды, – но поколение Марвина было поколением до нашего.  Он сделал себе имя еще в восьмидесятые и девяностые, когда директ-маркетинг был в моде.  По сути, мы цифровое агентство, рожденное в этом веке".
  - Значит, вы хотите сказать, что он стремился выбраться, сэр?
  Думаю, он чувствовал, что отсидел положенный срок.  Он достиг статуса гранда индустрии.  И нельзя отрицать, что возрастной профиль в рекламе смещен в сторону более молодого сегмента спектра.  Я помню, Марвин говорил о том, чтобы отправиться на закат, – что у него есть небольшая лазейка на Озерах.  Его голос на мгновение замолкает.  - Полагаю, именно в этом и заключается ваша роль, ребята?
  Этот вопрос предназначен для общения, а не для подглядывания – хотя мужчине, должно быть, интересно, какова их цель – помимо того, что они сказали в своем мягком вступлении о проведении проверки биографических данных Марвина Моргана – им не о чем беспокоиться.  Однако Skelgill не собирается раздавать ненужные подробности там, где они не нужны.
  ‘ Сколько прошло – пять лет с тех пор, как вы приняли руководство, сэр?  Директор кивает и делает вдох, чтобы ответить, но Скелгилл быстро продолжает:  - Здесь есть кто-нибудь, кто действительно работал с мистером Морганом?
  Теперь мужчина начинает качать головой, но затем щелкает пальцами и хмурится от самобичевания.
  ‘ Я как раз думал о креативе и обслуживании клиентов.  Конечно, в счетах есть Loz.
  -Лоз?
  – Лоррейн Дебитсон – она была помощницей администратора Марвина – мы оставили ее - она просто работает по утрам.
  - Она сейчас здесь, сэр?
  – Я сам ее не видел, но мы запираем ее в маленькой каморке на чердаке, как у Рапунцель.
   
  *
   
  Скелгилл имеет в виду, как могла бы выглядеть Рапунцель, хотя ему было бы трудно вспомнить, когда такой образ запечатлелся в его памяти.  Но, в любом случае, Лоррейн Дебитсон не такая.  У нее короткие седеющие волосы, подстриженные в стиле женщины-судьи, которая обычно носит парик.  Она среднего роста, но явно худощава и довольно скованна в движениях для женщины всего 50 лет; Скелгилл с легкой тревогой наблюдает, как она проходит через зал заседаний, чтобы пожать ему руку, прежде чем чопорно занять место, как было указано.  Он с ней наедине, молодой директор проводил сержанта Лейтона в свободный кабинет, откуда тот может сделать несколько важных телефонных звонков.  Женщина неохотно встречается с ним взглядом, и Скелгиллу остается гадать, является ли это просто ее обычной манерой поведения, или какая-то история подчеркивает скрытность.  В любом случае, его провоцируют на приступ дьявольщины.
  – Мадам, если бы я сказал вам, что, по моему мнению, мистер Морган, возможно, совершил серьезное преступление, чего бы вы ожидали от этого?
  Теперь она бросает на него острый взгляд.  В ее глазах выражение испуганного животного, лишенного возможности сбежать.  Это рефлекс – самосохранения - или лояльности к своему бывшему работодателю?  И все же, хотя вступительный вопрос Скелгилла почти неуместен, она удивляет его прямым ответом.
  "Мошенничество".
  Скелгилл пристально смотрит на нее.  Он хочет знать, отражает ли этот ответ какое-то убеждение или основу на самом деле, а не просто удобное возражение.  Но она отвела глаза, чтобы затруднить любое прочтение ее чувств.  Однако он отмечает, что ее мерсисайдский акцент, который мог бы естественным образом вызвать вопросительную интонацию, явно невыразителен.  Она произносит слово “мошенничество” не столько как предложение, сколько как утверждение.  Интересно также то, что она решительно выступает за этот криминальный жанр для белых воротничков - в то время как более предсказуемой реакцией могло бы быть возмущенное всплесивание руками при одной мысли о том, что ее бывший босс - преступник.  Скелгилл немного подождал, прежде чем ответить.
  - Как долго вы здесь работаете?
  - Пятнадцать лет.
  Скелгилл кивает.
  – И что же, прошло пять лет с момента выкупа акций руководством - и десять лет до этого, когда это называлось MMA?
  - Совершенно верно.
  -И дела в новом бизнесе идут хорошо?
  Она кивает, теперь уже немного настороженно.
  - Насколько я знаю.
  Скелгилл принимает ироничный – хотя и приветливый – тон голоса.
  - Разве вы не бухгалтер?
  "Бухгалтер".
  - И есть какая-то разница?
  Похоже, ее больше устраивает такая линия допроса.
  ‘Рентабельность выше уровня моей зарплаты.  Я просто обрабатываю информацию администратора – слежу за тем, чтобы мы вовремя оплачивали счета, чтобы наши счета были оплачены – распределяю расходы по правильным заданиям – заполняю ежеквартальные декларации по НДС.  Один из директоров использует мои отчеты для составления управленческой отчетности для Совета директоров.  У нас есть фирма дипломированных бухгалтеров, которая проводит аудит и готовит официальную отчетность.
  Скелгилл разводит руками, взывая к ее высшим знаниям.
  - Так что же было бы очевидным мошенничеством?
  - Я бы сказал, что лучше всего обратиться к CAS.
  Скелгилл наклоняется вперед и кладет руку на колено.  "Но если бы вы собирались ... скажем, написать криминальный роман – и там был бы нечестный сотрудник?"
  Подобие улыбки приподнимает уголки ее тонкогубых губ.  Скелгилл задается вопросом, похожа ли она на типичную читательницу детективов.  Конечно, идея раскрыть хитроумный заговор могла бы понравиться ее упорядоченному и, возможно, праведному уму.
  Ну, НДС – самый распространенный вид мошенничества.  Вы взимаете НДС со своих клиентов, а затем не декларируете его при возврате.  Это мгновенная дополнительная прибыль в размере 20%.  Но это было бы легко обнаружить.
  -Почему?
  ‘ Потому что вы должны отправлять своим клиентам счета-фактуры с подробной информацией о налогах.  Налоговый инспектор получит к ним доступ и захочет знать, почему вы не перечислили соответствующий остаток после вычета ваших собственных расходов по НДС ".
  – Но ЧАН - это ваша работа, так что мы можем исключить этот случай.
  Язык ее тела намекает на дальнейшее небольшое потепление к нему.
  - Тогда, возможно, более вероятным было бы взимать плату с клиента за услугу, которую вы не предоставляли.
  - А они бы не заметили?
  Выражение лица Скелгилл становится откровенно простодушным, и теперь она ухмыляется.
  ‘ Вы, наверное, удивитесь, инспектор, если окажется, что нам дважды платили по одному и тому же счету.  Но я не это имею в виду.  Я говорю о том, когда они все–таки замечают, что они участвуют в обмане".
  - Кто-то из своих?
  Она кивает.
  ‘Вот почему крупным организациям нужны надежные процедуры внутреннего аудита.  Когда сотрудникам доверяют тратить большие суммы денег компании, вы должны знать, что кто-то не выставлял искусственно завышенный счет и не получал откат от поставщика".
  – Не могли бы вы заметить это - вот здесь?
  Совершенно бесхитростно она качает головой.
  ‘Я понятия не имею, правильно ли выставляются счета, которые я обрабатываю.  Мы продаем рекламные кампании – и двух одинаковых не бывает – от нескольких тысяч фунтов до миллионов.  Команды по обслуживанию клиентов повышают цену за работу.
  – Есть основания полагать, что это происходило - в прошлом?
  – Нет ... нет причин.
  Скелгилл поднимается со своего места и неторопливо подходит к окну.  Комната находится в одном углу здания, окнами на восток, над Мерси, а другие ее окна выходят на север, в сторону семиэтажного жилого многоквартирного дома.  На треноге установлен телескоп в резиновой броне полувоенного образца, направленный через воду.  Скелгилл засовывает руки в карманы и небрежно опускает левый глаз к окуляру, который для удобства пользователя повернут под углом 45 градусов.  Оптическое устройство направлено на район Пирс-Хед, скопление величественных зданий в стиле старой эдвардианской эпохи, известных как "Три грации" (хотя эта классическая аллюзия может быть лишь демонстрацией шотландского юмора).  Все еще глядя в оптический прицел, он говорит.
  - Он немного придурок, твой бывший босс.
  Он выпрямляется и сгибает позвоночник, надавливая костяшками пальцев на поясницу.  Теперь он осторожно возвращается к расположению диванов в форме полумесяца, окружающих круглый кофейный столик.  Лоррейн Дебитсон, похоже, неохотно комментирует происходящее; она сидит напряженно, сцепив руки на коленях своего кримпленового брючного костюма.  Скелгилл возвращается на свою позицию, но по-прежнему молчит; в конце концов молчаливое обращение дает о себе знать, и она добровольно предоставляет некоторую информацию.
  Он оставил телескоп новой объединенной компании.  Он использовал эту комнату как свой офис, а также для встреч.  Многим посетителям нравилось смотреть в него.  Некоторые клиенты из муниципалитета дразнили его, говоря, что они могут заглядывать прямо в их здание – и что мистер Морган, должно быть, шпионит за ними.
  Скелгилл кивает.  Он только что испытал на себе это явление – магнетизм телескопа, его обещание окна в некий тайный мир.
  -И что он на это сказал?
  ‘ О– он просто пошутил по этому поводу.  У него на окне был прикреплен список птиц – разных видов, которые он замечал каждый месяц.  Один или двое из них были весьма заинтересованы в этом.
  Скелгилл вопросительно поднимает бровь.  - Там есть на что посмотреть?
  ‘Я считаю, что устье реки Мерси важно для птиц зимой.  Я думаю, это называлось Шелдаком, о котором мистер Морган рассказывал людям, что здесь их больше, чем где–либо еще в Британии".
  - Должно быть, там много ракушек.
  Замечание Скелгилла явно глупо, и пожилая женщина относится к нему добродушно, как школьная учительница к бывшей ученице.
  - Полагаю, так и должно быть, инспектор.
  Теперь Скелгилл, похоже, не знает, о чем спросить дальше.  Он довольно бесцельно оглядывается по сторонам, а затем хлопает в ладоши и потирает их друг о друга.  Это скорее жест завершения интервью, но если Лоррейн Дебитсон начинает терять бдительность, она разочарована, потому что он находит новый ракурс.
  ‘Каким был мистер Морган как босс?  Он был намного старше тебя – иногда это может показаться неловким для привлекательной женщины в твоем положении.
  В ее реакции есть что-то от улитки, которая внезапно втягивает свои щупальца, но когда она определяет, что угроза не является реальной, маленькие глазки на стебельках появляются снова.  Возможно, лесть Скелгилла порождает непривычную дрожь, которая преобладает над ее прежней преданностью.  Тем не менее, ее реакция несколько уклончива.
  – Разница в возрасте – я думаю, около семи лет - это не то, о чем стоит говорить.
  Скелгилл, похоже, доволен этим анализом.
  "Ага".
  - Он не был женат.
  Это нелогичное замечание.  Она пытается сказать ему, что есть другая причина, по которой Марвин Морган не обратил бы на нее внимания?  Скелгилл небрежно пожимает плечами.
  ‘Бывает, что одиночество как раз подходит некоторым людям.  Больше времени уделяй своим хобби – например, наблюдению за птицами".
  Лоррейн Дебитсон складывает руки на груди, ее губы сжаты.  Похоже, она пытается решить, стоит ли ей открыться.  Опять же, Скелгилл просто ждет; он редко страдает от схваток во время паузы во время беременности.
  ‘Он действительно работал очень долго.  Иногда я видел, как здесь горел свет – когда проезжал мимо на автобусе домой из Ливерпуля – поздно вечером и по выходным".
  Скелгилл чувствует, что она хочет что-то сказать, но, возможно, не хочет выдвигать прямое обвинение.  Он предлагает возможный вариант.
  ‘ Не мог ли он встречаться с другим сотрудником?  Работал допоздна, чтобы побыть с ними наедине?  Даже соответствовал званию?
  Честно говоря, инспектор, я уверен, что в этом отношении его поведение было очень правильным.  Я бы сказал, что он подал хороший пример – против любой эксплуатации.  Нет, дело не в этом.
  Она, кажется, настроена решительно на этот счет, однако подразумеваемая альтернатива в ее последней фразе вызывает вопросы.
  - Значит, что-то было?
  Она слегка покашливает и снова принимает величественную позу, вытянув руки перед собой и сложив ладони на коленях.
  – Я полагаю ... это аналогичного характера ... личная проблема.
  -"Да?"
  – Ну, просто ... иногда, когда я приходил домой... Я всегда приходил первым по утрам ... Мне нравилось, чтобы почта была разложена по полочкам до того, как ее принесут ... и ... ну... вообще–то, это был телескоп.
  Скелгилл ничего не говорит, но ободряюще склоняет голову.  Она указывает поднятой рукой на окна, выходящие на север.
  - Это было бы указание на многоквартирный дом напротив.
   
  *
   
  - Извините, что звонки заняли немного больше времени, чем я ожидал, шеф.
  - Ты не так уж много пропустил.
  - Типичный бухгалтер, да?
  - Судя по всему, она бухгалтер.
  Сержант Лейтон откладывает любой ответ.  Он был поглощен навигацией по бурлящему водопаду, который называется остров Свитч.  Ворча себе под нос, он обменивается ненормативной лексикой с другими автомобилистами, которые беспечно не подозревают ни о том, что он полицейский, ни о том, что он поскрежетал зубами на грязных лондонских улицах, и плохо понимают, что такое уступать дорогу.
  - Для меня они все одинаковы, шеф.
  Скелгилл не отвечает, и сержант Лейтон замолкает; действительно, теперь, когда он достиг спокойных вод автострады, с его лица исчезает решимость.  Он широко зевает, но затем это, кажется, шокирует его, и он снова понимает, что ему следует быть более внимательным к своему начальнику.
  - Шеф, она пролила какой-нибудь свет на Марвина Моргана?
  ‘ Может быть. ’ Скелгилл пристально смотрит вперед, его глаза сузились.  Они быстро ремонтируют ярко-бордовый внедорожник HGV с надписью “Выгодная выпивка", написанной большими буквами на его задней части.  Когда они обгоняют, он читает рекламный слоган, нанесенный на бок: “Делаем жизнь богаче... Для разливальщика”.  Он морщится – возможно, это огорченная улыбка, вызванная банальным ремнем безопасности, – но, возможно, ярко украшенный автомобиль аккуратно объединяет двоякую головоломку, которая занимает его мысли: Дерек Дадли и его несуществующая профессия водителя грузовика; Марвин Морган и его сохранившаяся склонность к слежке.  - Да, случилось так, что она это сделала.
  Между двумя частями ответа Скелгилла возникла такая долгая пауза, что сержант Лейтон, похоже, забыл, о чем они говорили.
  - Хорошо, шеф.
  Но теперь Скелгилл больше не общителен, и сержант Лейтон, скорчив гримасу, как будто в его мыслях происходит какая-то небольшая битва за первенство, наконец, предлагает начать новый разговор.
  – Что ж, есть хорошие новости и плохие, шеф.
  Скелгилл складывает руки на груди.  В его книге это якобы беспристрастное клише означает только гибель - символическую ложку хороших новостей, чтобы подсластить горькую пилюлю плохого.
  -"Да?"
  - Сержант Джонс считает, что к утру понедельника у нас будет фотография Розы.  Она говорит, что видела, на что они способны, и это будет выглядеть как настоящая фотография.  Она спрашивала, не хотите ли вы, чтобы она организовала пресс-конференцию?"
  Скелгилл не в восторге.  При упоминании об этом перед его мысленным взором проносится каскад образов: сержант Джонс под материнским крылом Шефа; циничная свора писак – мальчишеские черты Кендалла Минто, плавающие в море лиц; его собственный дискомфорт, косноязычие, когда требуется резкий ответный удар.  Проходит полминуты, прежде чем он отвечает.
  ‘ Я подумаю об этом. ’ Он энергично трет один глаз, как будто пытается справиться с нервным тиком.  - Какие плохие новости?
  – О, ну, шеф, не то чтобы это была катастрофа – просто зацепки из "Криминального времени" – пока никакой радости, и они уходят один за другим.  Есть еще несколько’ на которых можно положиться. Он вздыхает.  "Если бы только в той могиле в лесу лежал старикашка – мы бы знали, что это Дерек Дадли".
  Скелгилл начинает грызть непослушный ноготь большого пальца - привычный признак растущего разочарования.  Через некоторое время он выплевывает воображаемую щепку и откидывается на спинку стула.
  - Что заставляет тебя так думать, Лейтон?
  Сержант Лейтон несколько раз моргает, по-видимому, удивленный тем, что от него требуют обоснования его логики.  Он выпячивает нижнюю губу в качестве стартовой площадки для своих мыслей.
  ‘ Он исчез с лица планеты, шеф.  Его мобильник был предоплаченным – им не пользовались с начала ноября.  Мы знаем, что он выгуливал собаку в том лесу.  Он исчез примерно в нужное время – судя по вашему представлению о грозе.  И если бы какая–нибудь из этих женщин узнала, какие уловки он вытворял с другой – взбучка - кто знает?
  Теперь Скелгилл заставляет своего сержанта вытерпеть еще одно долгое молчание.  В конце концов, сквозь стиснутые зубы, он тихо произносит:
  - Пришло время взять это дело за шиворот, Лейтон.
  - Слушаюсь, шеф.
  Тон сержанта Лейтона– насыщенный наигранным энтузиазмом, говорит о том, что он абсолютно понятия не имеет, что на уме у его начальника.  Более того, язык его тела выдает некоторую степень тревоги, которая не лишена основания.
  -Как у тебя дела сегодня вечером?
  Сержант Лейтон выглядит внезапно подавленным.  Он сглатывает.  Ему требуется мгновение, чтобы придумать ответ.
  Дело в том, шеф, что миссис в последнее время немного не в себе.  Сегодня утром она первым делом прошла обследование у Доктора – он хочет, чтобы ее отправили на ночь в больницу, – чтобы они могли провести несколько анализов, проконтролировать ее жизненные показатели – что угодно.  Это означает, что мне придется забирать кусачек из школы, кормить их, купать и укладывать спать.  Сложно найти няню в короткие сроки, к тому же они хотят денег за риск.
  Скелгилл выглядит скорее неодобрительным, чем сочувствующим.
  - В любом случае, в пятницу, наверное, лучше.
  
  OceanofPDF.com
  14. НОЧНАЯ СОВА
   
   
  Пятница
   
  Убийца может постоянно возвращаться на место происшествия, чтобы убедиться, что тело не обнаружено.  Как только оно будет найдено, его подход может измениться.  Их может неудержимо влечь – но тогда у них есть оправдание публичности.  Их могут заставить посмотреть, что делает полиция.  Они могут думать, что, придя туда и действуя небрежно, они на самом деле смогут сделать себя менее похожими на подозреваемого.  Однако представитель общественности, который просто часто бывает в том же районе по невинной причине, может проявлять точно такое же поведение.
   
  *
   
  Это Сьюзи.  С наступлением темноты – и это не собака в машине!
  Марвин Морган чувствует, как колотится его сердце, когда он вытягивается, чтобы получше рассмотреть элегантный хот–хэтч с номерным знаком SUZ. Довольно неудобно, что она припарковалась на полпути между его позициями.  Это лучший угол – с видом сзади, или ему следует двигаться дальше и попробовать спереди?  Оставайтесь на месте – у них меньше шансов выглянуть в заднее стекло.  Дисплей аудиосистемы слабо светится зеленоватым светом.  Кажется, что они откинули сиденья.  Ночь холодная – они, должно быть, хотят включить обогреватель, – когда он приблизился, послышалось урчание двигателя.  Лучше поторопиться – пока окна не запотели – хах!
  Он осторожно опускается на колени.  Не то чтобы они услышали его – не из-за музыки и рева двигателя.  Но ему нравится, что его мягкая охотничья куртка даже не шуршит.  Он выдвигает свой складной табурет-стремянку – всегда пригодится для дополнительной досягаемости – и придвигает его к подножию стены.  Затем он сбрасывает с плеч рюкзак и роется в поисках своего снаряжения.  Его камера оснащена оптическим прицелом ночного видения - нужно просто навести объектив на объект через эластичное отверстие в самодельной бленде – нельзя, чтобы его нетерпеливое лицо светилось, как у зачарованного подростка, смотрящего запрещенные видео.
  Он натягивает черную ткань на голову; теперь ему приходится пробираться ощупью.  Упритесь одной рукой в холодный камень стены; осторожно поднимитесь.  Проведите локтями вперед по плоской плите; убедитесь, что все неподвижно.  Теперь он держится как фотограф викторианской эпохи – в те времена они наслаждались пип-шоу!
  Должен ли он сначала записать?  Или просто попробовать сделать пару кадров?  Начните с живого действия – он всегда может вмешаться – или сделайте скриншот из видео позже. 
  Растущая луна плывет над горами на юге - ее отражение отражается от изогнутых стекол окон.  Подождите – что-то обретает форму – они, кажется, обнимаются - и полностью одеты - но это их не остановит - по крайней мере, если Сьюзи наденет ту маленькую мини-юбку, в которой она идет домой после спортзала.  Должно быть, оттуда она и пришла – возможно, это кто-то из инструкторов?  Кто бы это ни был, он, кажется, поднимает одеяло, чтобы укрыть их.
  Марвин закрывает глаза.  Представь, на что это похоже.  Адреналин.  Удушье.  Заброшенность.  Он чувствует это!  Он парит!  Вверх – его ноги отрываются от ступеньки – и назад – он падает на землю – он запыхался – удар о газон по затылку – сильные руки прижимают его к земле – капюшон сорван – звезды – и лица в тени – и резкие голоса – они говорят “полиция”, “арест” и “осторожно” – несовершенное восприятие, которое кануло в лету.
   
  *
   
  ‘ Думаешь, с ним все в порядке, шеф?  Когда его забирали, он все еще казался немного нетвердым.
  - Теперь ночь в камере не вылечит.
  Сержант Лейтон делает озабоченное лицо.
  – Мы уложили его немного быстренько, шеф - он как бы выплыл из моей хватки на секунду.
  – Да, молодой Додд – крепкий парень, Лейтон - фермер из Маттердейла.
  Фары скорой помощи теперь освещают лицо сержанта Лейтона и заставляют его прищуриться.  Автомобиль, в котором констебль в форме и фельдшер сопровождают закованного в наручники Марвина Моргана, слишком велик, чтобы безопасно развернуться на узкой полосе, и неуклонно исчезает из виду, его синий свет зловеще высвечивает окружающие деревья.  Сержант Лейтон отказался от своего обычного костюма для отдыха и городской обуви в пользу более надежной одежды, джинсов и кожаной куртки, которые лучше подходят для маскировки и засады.  Сержант Джонс, с другой стороны, стоит рядом со Скелгиллом в шерстяном одеяле, накинутом на ее обнаженные плечи, и начинает дрожать.  Скелгилл машет рукой в сторону машины, позаимствованной приманки, из которой они выскочили, получив сигнал о том, что их коллеги прибыли, чтобы задержать Марвина Моргана.
  - Лучше верните этот мотор владельцу.
  - Хотите, я возьму трубку, шеф?
  Скелгилл задумчиво смотрит на сержанта Джонса.  Теперь их окутала тьма, скорая помощь, должно быть, развернулась, и за ней следует патрульная машина, лучи их фар ударяются и извиваются в ночи.  Остается только лунный свет; неужели он представляет себе румянец на ее щеках; ее дыхание все еще частое и неглубокое?
  ‘ Иди с Лейтоном, погрейся.  Я завезу его – леди живет рядом с "Куинз–Хед" – Вуди обычно заезжает за последними заказами – У меня в гараже стоит его удочка, которую я починил для него - он должен мне подвезти.
  Сержант Лейтон кивает, хотя сержант Джонс выглядит довольно несчастным.
  - А как насчет того, чтобы обыскать коттедж, шеф?
  Скелгилл позвякивает ключами в кармане.
  ‘ Это может подождать до утра.  Лейтон, остальное его снаряжение у тебя?
  Сержант Лейтон делает четверть оборота в талии, показывая, что на одном плече у него рюкзак.
  ‘ Думаю, он принес все в этой сумке, шеф, – только нужно захватить ту маленькую алюминиевую стремянку.  Я попросил Додда вернуться пораньше – провести разведку – на случай, если он выбросил что-то еще, чего мы не видели.
  Скелгилл постепенно продвигается к хэтчбеку.  Кажется, ему не терпится уехать, и он забирается внутрь.  Не потрудившись поднять спинку водительского сиденья, он совершает резкий разворот на три точки, каждый раз приближаясь в опасной близости к противоположным стенам полосы движения.  Он опускает электрическое стекло и бросает быстрый взгляд на своих подчиненных.  Он немного безумно ухмыляется, обнажая зубы.
  "Рит, я сяду".
   
  *
   
  Коттедж Марвина Моргана стоит в тени в лунном свете, пробивающемся сквозь окружающие деревья.  Скелгилл останавливает машину в нескольких ярдах от дома и выходит в ночную прохладу.  Острый аромат жимолости тяжело висит в неподвижном воздухе.  Мимо его лица пролетает мотылек, направляясь к звездам.  Когда он подходит к крыльцу, над головой загорается лампа системы безопасности.  Он достает из кармана связку ключей; их пять: два врезных и три поменьше.  Он мгновение рассматривает их, прежде чем выбрать – правильно – один из врезных ключей и отпереть входную дверь.  Он открывает ее ровно настолько, чтобы проскользнуть боком.
  Примерно через три минуты он появляется.  В руках у него ничего, кроме куска шнура, но когда он отходит от двери, его назначение становится понятным – к концу привязана собака Марвина Моргана, шоколадный дудл, которая нетерпеливо трусит рядом с ним, предвкушая прогулку.  Однако, когда Скелгилл открывает пассажирскую дверь автомобиля, он невозмутимо расставляет приоритеты и запрыгивает внутрь.  Доброе дело наполовину сделано, Скелгилл делает паузу, чтобы подумать.  Будет ли Сюзанна Саймингтон все еще на ногах в этот час?  Будет ли она одна и насторожится, услышав его стук?  И как она отреагирует на его просьбу о ночлеге и завтраке?  (Из собачьей разновидности, конечно.)
  
  OceanofPDF.com
  15. КАК ВЫГЛЯДИТ КОТТЕДЖ
   
   
  Суббота
   
  - Откуда вы узнали, что он будет Подглядывать, шеф?
  ‘ Если честно, Джонс, это был выстрел в темноте. Скелгилл поворачивается лицом к своему коллеге.  "Но давай просто скажем, что я сам немного подсматривал".
  Он не разгибается, а вздыхает и откидывается на спинку удобного пружинящего кресла Марвина Моргана; сержант Джонс балансирует рядом с ним на ясеневом табурете.  Они исследовали ноутбук первого – и, надо сказать, без каких-либо существенных результатов.  Есть сотни фотографий различных видов местной дикой природы, но это не больше того, что они уже видели.  Сержант Джонс, компетентный в том, что касается современных технологий, сбит с толку.  Есть интернет-браузер, но нет указания на учетную запись электронной почты – или какой-либо истории, которая привела бы к одному из крупных провайдеров – только ссылка на его блог, сохраненная в качестве закладки.  И здесь нет никаких архивированных файлов.  На первый взгляд, Марвин Морган использует ноутбук исключительно для хранения своих фотографий, редактирования и загрузки в свой блог.
  Сержант Джонс оглядывается по сторонам, на трофеи и книги, аккуратно расставленные по всему уютному кабинету.  Скелгилл опирается локтем на подлокотник кресла и подпирает голову ладонью.  Он небрежно смотрит на нее, пока она, очевидно, обдумывает их затруднительное положение.  Этим утром она довольно сногсшибательно одета, с гибкими руками и ногами, в короткой юбке из мягкого облегающего материала и облегающем топе, и, несомненно, косметики на ней больше, чем в ее обычном скромном рационе – это побудило его пошутить, не на собеседовании ли она – довольно неуклюжий двусмысленный комплимент, как она предположила.  Теперь она прикусывает краешек нижней губы в жесте легкого разочарования.
  - У меня и в мыслях не было, что у него могут быть такие намерения, шеф.
  – Что, он не просил тебя позировать ему?
  Она бросает застенчивый взгляд на Скелгилла и быстро отводит глаза; однако ее ответ звучит намеренно застенчиво.
  - Может быть, шеф.
  - Это я могу понять.
  Скелгилл отвечает быстро и сохраняет невозмутимое выражение лица – и теперь сержант Джонс хмурится с притворным раздражением, – но в этот момент безапелляционно вмешивается офицер-криминалист - он прибывает, чтобы сообщить им, что опознал два из трех ключей поменьше – от навесных замков гаража и сарая для инструментов, – но этот остается пропавшим без вести.  Чердак был осмотрен, но там не было ничего примечательного.  Он уходит, и на мгновение воцаряется тишина.  Когда сержант Джонс заговаривает первой, кажется, что ей не терпится вернуться к теме вчерашнего вечера.
  - Поскольку у нас было одеяло, это считается операцией под прикрытием, шеф?
  Она подавляет смешок, и Скелгилл ухмыляется.
  "Держи это в секрете, иначе все захотят по очереди".
  Сержант Джонс смотрит на Скелгилла со странным блеском в глазах, но теперь его взгляд решительно прикован к ноутбуку, потому что сработала заставка, и изображения Хартерхоу начинают перетекать одно в другое.  Она предлагает подсказку.
  ‘ Как вы думаете, у него есть какая-нибудь пленка с нашим снимком?  Ее придется принять в качестве доказательства.
  Скелгилл проводит руками по волосам.  В отличие от своего сержанта, его внешность несколько неопрятна, и он выглядит так, словно провел позднюю ночь с сопутствующей расплатой этим утром.  Но прежде чем он успевает ответить, его мобильный телефон, лежащий на столе перед ним, пронзительно звонит.  Идентификатор вызывающего абонента отображается как “Лейтон".
  ‘ Так получилось, что мы вот-вот узнаем.  Он берет трубку.  - Да?
  ‘ Шеф– у вас есть минутка?  Голос сержанта хриплый.
  - Где ты, Лейтон? - спросил я.
  – Просто зашел к вам в кабинет, шеф, подумал, что здесь смогу побыть наедине.
  -Смарт, наверное, прослушивает мою линию.
  Хотя настроение Скелгилла беззаботное, и он отпускает эту шутку, на этот раз сержант Лейтон не тратит время на то, чтобы подшутить над ним; вместо этого он настаивает на своей точке зрения.
  - Я как раз просматриваю все материалы с камеры Марвина Моргана, шеф.
  -Ичто?
  - Шеф хочет это увидеть.
  - У всех нас есть свои маленькие пороки, Лейтон.
  ‘ Дело в том, шеф...  Сержант Лейтон делает паузу, чтобы перевести дыхание – и, возможно, также для того, чтобы скорректировать свою тактику перед лицом шутливой манеры Скелгилла.  "Есть кое–какая пленка со вчерашнего вечера – достаточно честная – вы можете прочитать номерной знак машины и увидеть людей, движущихся внутри машины, – и это все, – так что видео в порядке - просто работа".
  Теперь сержант Лейтон останавливается, как будто не хочет рассказывать, что будет дальше.
  – Шеф, вы пошутили насчет того, что линия прослушивается?
  - Конечно, был, Лейтон, ты доннат.
  ‘ Ну, шеф, что это такое – фотографии, то есть то, что осталось на карте памяти, – они датированы примерно трехнедельной давностью.  В основном птицы, полевые цветы и все такое прочее – и есть кое–что от Сюзанны Саймингтон, делающей свои упражнения – немного пикантные, по правде говоря, – но есть и пара вас, шеф, в том же духе.
  -Ага.
  Скелгилл не выглядит ни удивленным, ни обеспокоенным.  Он больше ничего не говорит – очевидно, сержант Лейтон не хочет вдаваться в подробности, но молчаливость его босса не оставляет ему выбора.  Его голос на мгновение становится более далеким – как будто он встал, чтобы проверить, нет ли за дверью.
  – Ближе к делу, шеф, на одной из фотографий вы с сержантом Джонсом целуетесь.  Последнее слово он шипит, и когда Скелгилл по-прежнему ничего не комментирует, он продолжает.  – И еще ... только вы ... Похоже, что вы... ну, шеф, вы понимаете ... устраиваете цыганскую вечеринку в кустах?
  - Такое случается, Лейтон.
  Сержант Лейтон издает странно звучащий стон раздражения.
  ‘ Шеф– я понимаю, к чему вы клоните – вы знаете, как справляться с подобными ситуациями, – но как насчет сержанта Джонса?  Подобная фотография – на службе - это же не рождественская вечеринка - это может пойти против нее в отношениях с Шефом – даже повлиять на ее карьеру.
  Трудно судить, понимает ли Скелгилл, что сержант Лейтон тактично намекает на то, что, хотя его траектория, вероятно, постоянно находится в тупике, это не относится к сержанту Джонсу, но он испытующе смотрит на свою коллегу, которая усердно проверяет даты фотографий на ноутбуке и время от времени делает заметки; она не подает никаких признаков подслушивания.  Он небрежно подносит телефон к другому уху, самому дальнему от нее.
  - Что ты предлагаешь, Лейтон?
  Сейчас у сержанта Лейтона небольшой приступ кашля – возможно, астма, вызванная его физическими нагрузками и стрессом момента.
  – Ты меня знаешь, шеф, как свои пять пальцев – мистер Неуклюжий, как называл меня мой старый учитель по столярному делу.  Мне полдюжины раз чуть не оторвало руку циркулярной пилой.  Он нервно смеется, и его самоуничижительный тон усиливается.  ‘Черт возьми, я мог бы смотреть через такую навороченную камеру, как эта, пытаясь освоиться с этим, а в следующее мгновение я удалил пару фотографий, даже не подозревая, что сделал это.  Никто бы ничего не узнал.
  Скелгилл, кажется, замирает.  Он вдыхает и задерживает дыхание, заставляя сержанта Джонс оторвать взгляд от своей работы.  Его зубы оскалены, а серо-зеленые глаза остекленели, но когда мышцы его лица начинают двигаться, это образует легчайшую улыбку, и он почти незаметно кивает.
  – Оставь это, Лейтон, я разберусь с шефом.
   
  *
   
  - Там не так уж много, шеф.
  - Мы знаем, что он умный парень.
  Скелгилл задумчиво смотрит вниз на коттедж с его серой шиферной односкатной крышей, многочисленными удлиненными слуховыми окнами и нависающими карнизами, типичными для многих домов в Лейкленде.  Пока внутри продолжаются кратковременные и пока безрезультатные поиски, он провел сержанта Джонса на полпути вверх по склону холма, северному склону Хартерхоу, – тащит свой рюкзак, в котором лежит его чайник Kelly, и устраивается в месте, которое ловит лучи утреннего солнца, когда они падают на юго-восточный склон небольшого куполообразного холма.  Сержант Джонс выпускает пар из своей эмалированной кружки – сухое молоко, которое использует Skelgill, слишком горячее, почти чересчур, чтобы с ним можно было обращаться, хотя Скелгилла это не смущает, и он шумно отхлебывает через равные промежутки времени.
  – Вы надеялись на что-то конкретное - в коттедже?
  Скелгилл пожимает плечами; его ответ уклончив.
  - Полагаю, мяч на твоей стороне, девочка.
  Сержант Джонс поворачивает голову, чтобы посмотреть на него.
  - Ты имеешь в виду Роуз?
  ‘ Ага. ’ Скелгилл шмыгает носом и трет его манжетой; его взгляд по-прежнему прикован к зданию внизу.  – Нам нужно установить с ней связь - и быстро.
  Сержант Джонс кивает.  Теперь она понимает, что Скелгилл в течение некоторого времени подозревал Марвина Моргана – по причинам, о которых он не был полностью откровенен, – и это объясняет его менее чем восторженный взгляд на интерес своих подчиненных к таким, как Дерек Дадли, он же Спенсер Фазакерли.  Но также она понимает шаткость оснований для ареста Марвина Моргана.  Доказательства – по крайней мере, в том, что касается связи его с телом в лесу, – полностью косвенные.  То, что Марвин Морган имеет склонность к похоти, не является доказательством убийства – и не дает достаточных оснований для того, чтобы задерживать его дольше, чем позволяет менее тяжкое обвинение.  И все же ее босс должен быть убежден, поскольку по его меркам он сделал первый шаг.
  - Не то чтобы он сбежал из страны, если мы внесем за него залог, шеф.
  Скелгилл кивает, но черты его лица остаются мрачными.
  ‘ Мы раскрыли свои карты.  Как только он окажется на свободе – любые улики, которые мы не найдем – пфф.
  Скелгилл выпускает струю воздуха через сжатые губы, чтобы проиллюстрировать эффект исчезновения.
  Сержант Джонс серьезно смотрит на него.
  ‘ Шеф– вы думаете, у него есть еще фотографии?  Было бы легко спрятать карту памяти - или вы можете просто спрятать материалы в Интернете ".
  Скелгилл молчит.  Он медленно кивает.
  ‘ Да, возможно, фотографии, видео и другие материалы.  Посмотри на эти трофеи.  Его блог.  Он на пенсии и даже сохранил все свои рекламные книги. Он снова делает паузу; он сравнивает свои собственные накопления карт, рыболовных снастей и всевозможных ненужных принадлежностей для активного отдыха.  - Он коллекционер.
  Сержант Джонс смотрит на коттедж внизу; ее темные глаза сужаются, а на лбу появляются морщинки.
  – Если это так, шеф, то я не думаю, что он уничтожит свою коллекцию.
   
  *
   
  - Мистер Морган, вы понимаете, что вас арестовали по подозрению в вуайеризме без согласия в соответствии с Законом о сексуальных преступлениях 2003 года?
  Марвин Морган, который предпочел обойтись без присутствия адвоката, качает головой.  Это не отказ от ответа на вопрос Скелгилла, а жест, явно призванный указать на то, что цели сторон расходятся.
  - Все это можно объяснить, инспектор.
  Скелгилл сидит на пластиковом стуле с прямой спинкой, скрестив руки на груди.  Сержант Лейтон рядом с ним.  У них в руках полистироловые стаканчики с автоматическим чаем, а у Марвина Моргана на другом конце стола - стакан с водой.  Комната для допросов - обычный офис на втором этаже полицейского управления.  Детективы стоят спиной к большим окнам, выходящим на частично поросшие лесом сельскохозяйственные угодья к югу от Пенрита, которые, в свою очередь, пропускают утреннее солнце и заставляют Марвина Моргана щуриться.  На нем та же верхняя рубашка и брюки, в которых он был задержан, но ему удалось выглядеть презентабельно, хотя и небритым.  Действительно, он выглядит собранным и обладает удивительно добродушным нравом.  Скелгилл осушает свою чашку и гримасничает с отвращением.
  - Тогда, возможно, сэр, вы могли бы начать с объяснения, что вы делали прошлой ночью на Хартерхоу?
  Марвин Морган услужливо кивает и наклоняется вперед; он кладет локти на стол и переплетает пальцы.  Он переводит взгляд со Скелгилла на сержанта Лейтона, а затем снова переводит взгляд на Скелгилла.
  ‘ Инспектор, я уже несколько недель пытаюсь заснять ушастую сову.  В Камбрии это редкий вид, и у пары есть территория в этом районе.  Естественно, как и большинство сов, они ведут ночной образ жизни – неуловимые и очень пугливые, – поэтому вам приходится выходить ночью и эффективно следить за ними ".
  Такая радикальная уклончивость сбивает Скелгилла с толку – шерсть встает дыбом, эмоции препятствуют быстрому ответу.  Ему требуется минута, чтобы собраться с мыслями.
  – Зачем вы снимали машину - и ее пассажиров?
  Теперь Марвин Морган откидывается назад и выставляет ладони для осмотра – это жест покаяния.
  ‘ Инспектор– приношу свои извинения тем, кого это касается, если это произошло случайно – вы видели мою переносную шкуру?  Это что-то вроде романа Хита Робинсона, основанного на фокусировочном колпаке, который использовали ранние фотографы.  К сожалению, когда я настраиваюсь, почти невозможно разглядеть, что я делаю – часто в итоге получаются вступительные кадры с моими ногами или небом – или что-то еще, что сильно не в фокусе.  Пока со мной не разберутся и я не займу прочное положение.
  Лицо Скелгилла мрачное.
  "Зачем вам пытаться заснять сову, когда в паре ярдов перед вами работает двигатель?"
  – Я предположил, что машина вот-вот уедет, инспектор, - как вы сказали, мотор работал на холостых оборотах.
  Скелгилл делает паузу.  Он тяжело вдыхает и выдыхает, как будто с некоторой неохотой подчиняет свою волю жизни.
  - Ты уже бывал там раньше по ночам.
  Это скорее утверждение, чем вопрос – Скелгилл знает, что Марвин Морган не может этого отрицать – он уже ссылался на свое знакомство с предполагаемыми привычками совы.
  ‘ Да, слышал.  Иногда я выхожу с собакой на улицу поздно вечером таким образом, удобно держаться поближе к стене, чтобы не потерять ориентир – именно тогда я впервые заметила сову – у нее особенно характерный воркующий звук.  Возможно, ваши офицеры слышали это?  Это совсем не похоже на уханье неясыти.
  Скелгилл считает этот вопрос риторическим.
  – Значит, ты знаешь, что люди паркуют свои машины вон там, в конце переулка, после наступления темноты.
  Марвин Морган делает глоток воды.  Скелгилл наблюдает, как его рука поднимает чашку, но в ней нет никаких признаков дрожи; однако его густые брови изгибаются на стыке.
  – Не могу сказать, что я видел кого-либо в это время ночи, инспектор, - конечно, иногда выгуливал собак днем.
  Скелгилла явно раздражает то, что он считает постоянной уклончивостью.  Он решает сменить тактику.
  – Мистер Морган, как вы объясните фотографии, которые были в вашем фотоаппарате, – снимки крупным планом тренирующейся женщины, а также меня и детектива-сержанта Джонса, – явно сделанные без ведома испытуемых?
  Теперь Марвин Морган кивает и изображает выражение, в котором слишком убедительно сочетаются сожаление и робкая вина.
  "Да, конечно ... Признаюсь, с моей стороны было упущением не удалить эти изображения, о которых вы упомянули".
  - Значит, вы признаете, что взяли их?
  – Ну, строго говоря, я их не брал.
  - Не могли бы вы объяснить это, сэр?
  ‘ С удовольствием, инспектор.  Как я уверен, вы знаете, эти современные камеры оснащены передовыми технологиями, такими как датчик движения и автофокусировка, и могут быть запрограммированы на съемку крупным планом.  Вы видите – время от времени косули посещают эту поляну, чтобы попастись, – но они очень бдительны и чрезмерно пугливы.  Я думаю, вы видели ту, что есть в моем блоге – снятую моей камерой, скрытую и предоставленную, так сказать, самой себе".
  Скелгилл не намерен раскрывать, как много он узнал о тайных привычках Марвина Моргана.
  – Где еще вы храните свои фотографии и видеозаписи?
  – Те, которые я не удаляю, я переношу на свой ноутбук, инспектор - вы видели мою коллекцию, и вы, и ваш коллега, которого вы упомянули.
  Скелгилл неохотно хмыкает, что предполагает, что он готов оправдать Марвина Моргана.
  – Второго компьютера, карт памяти - онлайн-архива нет?
  Марвин Морган хмурится в довольно преувеличенной манере.
  "Я не могу понять, зачем мне понадобилось дублировать свое оборудование – или мой блог о природе".
  - А что, если бы у тебя украли ноутбук?
  Теперь Марвин Морган делает примирительный жест ладонью одной руки.
  ‘ А– ну – у меня действительно есть подключаемый диск.  Примерно раз в месяц я создаю резервную копию своего жесткого диска, но, по сути, содержимое остается тем же самым".
  Скелгилл никак не реагирует.  Полиция обнаружила указанное устройство – оно хранилось на книжной полке в кабинете Марвина Моргана – его нелегко было достать обычному грабителю, – но и не спрятано таким образом, чтобы оно выглядело подозрительным для властей.  Поиск – теперь уже завершенный – больше ничего не выявил - и охватил хозяйственные постройки и его машину.  Но, как указал сержант Джонс, карту памяти легко спрятать.  Скелгилл пришел к выводу, что он сам запечатал бы его в водонепроницаемый пакет, взобрался бы на дерево, мимо которого регулярно проходил, и опустил бы в яму.  В лесу размером с Хартерхоу это было бы все равно что искать иголку в стоге сена.  Палку в лесу.
  Скелгилл многозначительно смотрит на сержанта Лейтона, а затем снова на Марвина Моргана.  Он начинает подниматься.  – Пока все, сэр, мы вернемся к вам позже.
  Сержант Лейтон завершает формальности для записи.  Когда они направляются к выходу, Марвин Морган окликает их с жалобными нотками в голосе.
  -Инспектор?
  -Да? - спросиля
  ‘ Я бы сделал то же самое – я имею в виду, на твоем месте – я понимаю, что тебе нужно раскрыть убийство, и это выглядит немного подозрительно.  Он складывает руки на столе и успокаивающе улыбается.  "Но я могу заверить вас, что я невинный представитель общественности, занимающийся своими законными делами".
   
  *
   
  - На мой взгляд, шеф, он слишком сильно бьет в подбородок.
  Скелгилл свирепо смотрит на своего подчиненного.  Замечание сержанта Лейтона изложено в сомнительных тонах, и – хотя на первый взгляд он предполагает, что Марвин Морган разыгрывает спектакль – пессимистической интерпретацией может быть то, что он подозревает, что подобные заявления о невиновности являются подлинными, какими бы надуманными они ни казались.  Скелгилл предпочитает реагировать на метафору, а не на двусмысленное чувство.
  ‘ Хотел бы я иметь повод врезать ему по подбородку, Лейтон.  Лживый подонок.
  Конечно, это исправленная версия того, что на самом деле говорит Скелгилл.  Сержант Лейтон покорно улыбается: в конце концов, этот человек сфотографировал, как его босс справляет нужду, и было бы вполне естественно отомстить.  Однако, прежде чем он успевает прокомментировать, по столовой разносится хриплый взрыв смеха из раздевалки.  В дальнем углу инспектор Алек Смарт вершит суд среди подобострастной клики офицеров низшего ранга.  Он оглядывается и ловит на себе взгляды Скелгилла и сержанта Лейтона; он торжествующе подмигивает – посмотрите, как эти дураки едят у него из рук!  Скелгилл и сержант Лейтон неулыбчиво отворачиваются, но он набрал свое маленькое очко.  Инцидент, похоже, усугубляет мрачные перспективы сержанта Лейтона.
  ‘ Шеф, Моргану не нужен был адвокат - он даже не пытается отстаивать юридическую точку зрения.  Он должен знать, что нет закона, запрещающего фотографировать людей в общественных местах.
  – Да, но снимать кого–то ночью в машине без его ведома или разрешения – он не может этого отрицать - у нас есть свидетели и запись.
  Сержант Лейтон, похоже, вынужден облить оптимизм Скелгилла холодной водой.
  ‘ Может, нам стоило оставить его снимать подольше, шеф.  Что, если вы услышите, как на заднем плане ухает эта длинноногая сова?  Он, вероятно, убедил бы присяжных, что это то, чем он на самом деле занимался.  У него отличная форма как у твиттера ".
  "Ушастый".
  - Приходите еще, шеф?
  - Длинноухаясова, Лейтон, безногая.  Есть длинноухие и короткоухие.  Я говорил с профессором – он считает, что в озерах водится несколько пар. Оба вида.  И это улюлюканье, а не гудение.
  Сержант Лейтон на мгновение задумывается.
  – Должен признать, я даже не знал, что у птиц есть настоящие уши, и все же, полагаю, им не было бы смысла трепыхаться, если бы у них их не было.
  Скелгилл покорно смотрит на сержанта Лейтона.
  ‘ Будем надеяться, Лейтон, что это не имеет отношения к делу.  Нам только нужно убедить магистрата разрешить нам задержать его достаточно надолго.  Но Скелгилл не может подавить непроизвольный вздох.  - В понедельник начнется.
  - Фотография Розы?
  -Ага.
  - Думаешь, это действительно что-то изменит, шеф?
  Скелгилл пожимает плечами.
  – Это наша лучшая надежда - поиски в коттедже ни к чему не привели.
  Сержант Лейтон все еще выглядит подавленным.
  – Дело в том, шеф, что, казалось бы, эти кольца должны были сделать свое дело – и, по крайней мере, в них нельзя ошибиться, – я имею в виду, откуда мы знаем, что эта реконструкция будет точной?
  Но внимание Скелгилла было отвлечено, потому что он заметил плотного сотрудника службы питания, несущегося к их столику с полным подносом.
  - Будет справедливо, если ты бросишь это дело.
  Огонек в глазах официантки отражает ее знакомство с непомерным аппетитом Скелгилла, и на своем местном диалекте она предупреждает о переедании.  В свою очередь, он отплачивает ей несвойственной ему порцией обаяния.
  ‘ Энни, местные жители не могли бы спокойно спать в своих постелях, если бы не ты. ’ Он властным жестом обвел кафетерий.  "Эта великая армия копов марширует на животе".
  Женщина сверкнула беззубой улыбкой, однако, отодвигаясь, она кивнула в сторону инспектора Смарта и его разношерстной команды.
  –Не так уж много там марширующих цветов - скорее, сидящих на задницах и болтающих.
  Скелгилл беспомощно пожимает плечами, нож и вилка уже занесены над переполненной тарелкой.  Он набрасывается на еду, и на этот раз сержанту Лейтону не требуется особого поощрения, чтобы последовать его примеру.  Действительно, его применение к этой задаче привлекает внимание Скелгилла.
  - Тебя дома не кормят, Лейтон?
  Сержант Лейтон выглядит довольно неловко.
  – Пропустил завтрак, шеф, - пришлось готовить "нипперс" к их субботним утренним выступлениям в клубе – они были "бунтарями", – потом я вспомнил, что мне нужно оформить заказ на рюкзак Моргана и осмотреть его – камеру и все такое.
  Это объяснение, очевидно, напоминает ему о его зашифрованном разговоре со Скелгиллом по поводу фотографий, потому что он отступает, прикрываясь вилкой с едой.  Скелгилл, в любом случае, поглощен тем же самым.
  ‘ Слышал, ты поймал своего извращенца, Скел.  Молодец.
  Оба детектива одновременно поднимают головы.  Инспектор Алек Смарт незаметно подошел и встал позади сержанта Лейтона.  Он сжимает кулаки в карманах брюк, и в его хитрых глазах появляется коварный блеск.  Скелгилл продолжает жевать, оттягивая момент, когда он должен ответить.  Сержант Лейтон сутулит плечи и смотрит на своего начальника с выражением боли на лице.
  - Предъявление ему обвинения в убийстве - всего лишь вопрос времени, а, приятель?
  Инспектор Смарт достает воображаемые шестизарядники и имитирует американский акцент; он выглядит довольным своими усилиями.  Скелгилл не имеет ни малейшего желания подыгрывать ему.
  - Что-то в этом роде, да.
  Умный человек влияет на удивление.
  - Я думал, все кончено, если не считать криков?
  - Нужно еще связать несколько незакрепленных концов.
  Скелгилл изо всех сил старается казаться уверенным, но опасается позолотить лилию; если ему придется взять свои слова под контроль, инспектор Смарт с максимальным удовольствием напомнит ему об этом.  И теперь инспектор Смарт раскрывает кое-что о своей истинной цели, ради которой он пришел сюда.
  ‘ Носились по Ливерпулю, как безголовые цыплята?  Я обещал шефу, что занесу досье – в час у меня с ней встреча по проверке.  Он смотрит на свои вычурные наручные часы, а затем небрежно стучит каблуком по кафельному полу.  - Возможно, там есть несколько вещей, о которых тебе следует знать.
  Скелгилл осознает, что помощники инспектора Смарт замолчали и, должно быть, пытаются подслушать разговор.  И, похоже, его коварный коллега все еще лелеет амбиции по-своему раскрыть это дело.
  – Все, что мне следует знать, Смарт, ты должен мне рассказать.
  Инспектор Смарт изображает оскорбление; он возвращается к своему американскому акценту.
  "Я должен защищать свои источники – играй по правилам, приятель".
  Обычно инструктировать Скелгилла играть по правилам – все равно что просить собаку, которой дали две сосиски, оставить одну на потом, но в данном случае "правила" относятся к собственному хитроумному способу сыска DI Smart, стратегии, основанной на теневой сети шпионов и второсортных суперзлодеев, используемой вместо реальной работы, которая застает самоуверенного манкунианца часами прикованным к своему мобильному телефону; ошивающимся на автостоянках супермаркетов и возле телефонных киосков; или совершающим тайные преступления. встречи в захудалых клубах и тусклых барах.
  Скелгилл все еще ищет подходящий ответ, когда инспектор Смарт наносит свой решающий удар.
  - Ходят слухи, что одну или две аппетитные фотографии изъяли под стражу?
  Он постукивает указательным пальцем по носу, оставляя вопрос в подвешенном состоянии, и начинает пятиться.  На лице сержанта Лейтона появляется тревога – Скелгилл может подумать, что он имеет какое-то отношение к утечке информации.  Но Скелгилл свирепо смотрит на ухмыляющегося инспектора Смарт.
  – Да, это мы еще посмотрим.
  То, что это замечание не имеет смысла – и что Скелгиллу не удается бросить перчатку ДИ Смарту, – можно было бы заметить, поскольку, когда ДИ Смарт возвращается в свой круг, раздается очередной взрыв веселья, и в сторону Скелгилла бросаются украдкой взгляды.  Скелгилл делает вид, что не обращает внимания на всеобщее внимание, занимаясь своей тарелкой, и теперь команда инспектора Смарт встает и уходит как один.  После минуты или около того молчания заговаривает сержант Лейтон, явно стремясь убедиться, что на него не пало никаких подозрений.
  - Откуда он все узнает, шеф?
  Скелгилл издает неясный рычащий звук.
  - Так получилось, что в половине случаев он угадывает.
  Сержант Лейтон послушно кивает, но по-прежнему смущен.
  - Думаешь, шеф предупредил его, шеф?
  Скелгилл доедает последнюю гигантскую порцию жареного; он отодвигает тарелку, встает и затем тянется, чтобы допить остатки чая.  Он причмокивает губами и вытирает рот манжетой.
  - Я пойду и спрошу ее, Лейтон.
  
  OceanofPDF.com
  16. ВТОРАЯ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ
   
   
  Понедельник
   
  - Тогда почему ты называешь ее Розой если это не ее настоящее имя?
  - Так получилось, что это ее настоящее имя.
  Шеф полиции и – надо сказать – сержант Джонс тоже пристально смотрят на раздраженного Скелгилла, когда он дает этот угрюмый ответ журналисту.  Поскольку Шеф находится в кресле, Скелгилл настоял на заметной роли, хотя именно сержант Джонс представил на пресс-конференции оцифрованную реконструкцию того, как могла выглядеть жертва убийства.  На самом деле Скелгилл сам недоволен кампанией полицейского отдела по связям с общественностью – “Узнаете Роуз?” – предположительно запоминающийся лозунг, призванный поразить воображение публики; но он не собирается критиковать свой собственный перед стаей гиен, которой являются СМИ.  Вместо этого его раздражает, что, по его мнению, репортер распускает нюни.  Профессия, которую он занимает где–то между билетными кассирами и ростовщиками - он ненавидит дух, который стремится найти ошибку там, где ее нет, подорвать честное взяточничество и уверенность в себе (и который он считает ответственным за единоличное уничтожение шансов сборной Англии когда-либо снова выиграть чемпионат мира).
  - Кто-нибудь, напишите об этом книгу!
  Это щебетание откуда-то из толпы, и сразу же другие хакеры принимают вызов.
  - 7/2, это Роуз Гарденер!
  -4/1 говорит "Розовый куст"!
  "Даже если это Рози Ли!"
  Смешки перерастают в хохот по мере того, как потенциальные словесники выдвигают все более остроумные комбинации.  Власти допускают определенную долю контролируемого веселья – это не прямая трансляция, и они полагаются на этих журналистов в достижении хорошего результата, – но когда предлагается “Восстать из мертвых”, хакеры, подобно неуправляемому классу школьников, чувствуют стальной взгляд директрисы – той, кто применяет санкции, варьирующиеся от мгновенного исключения до исключения в будущем.  Понимая, что они не должны злоупотреблять ее благодеяниями, группа погружается в молчание, и невинные лица предстают перед ней для дальнейшего назидания.
  В этот перерыв – возможно, дождавшись своего момента – прозвучат чистые интонации Кендалла Минто.
  – Местный житель, арестованный недалеко от места захоронения в пятницу вечером, - он подозревается в убийстве Розы?
  Все головы поворачиваются в конец зала, где, очевидно, предпочитает находиться молодой репортер.  Даже полиция выглядит встревоженной.  Скелгилл, однако, смотрит на сержанта Джонса, но ее глаза тоже прикованы к Минто, и она не выказывает никаких признаков вины, только восхищение.  Затем центр внимания постепенно возвращается к Скелгиллу.  Они ожидают объяснений.  Скелгилл бросает взгляд на Вождя, но у нее суровое лицо, и она не дает ему ни малейшего представления о том, какой ответ застанет его в наименее неприятной ситуации.  Он делает глоток из стакана и прочищает горло.
  ‘57-летний мужчина был арестован под предлогом предупреждения за несвязанное преступление.  Он помогает в расследовании".
  Теперь толпа почуяла кровь – град скорострельных вопросов загнал его в угол и сбил с толку.
  - Он и есть убийца, инспектор?
  - Ему предъявили обвинение?
  - В чем вас обвиняют, если это не убийство, инспектор?
  -Как его зовут? - спросил я.
  - Это местный житель, инспектор?
  - У него есть судимость?
  - Как долго вы за ним наблюдаете?
  - Он сказал тебе, что ее зовут Роза?
  - Это из-за мужа, инспектора Скелгилла?
  Полиция, конечно, не обязана разглашать подробности о тех, кого она задерживает.  И Марвин Морган также не воспользовался своим правом сообщить кому–либо о своем аресте, заявив, что некого информировать, и настаивая на том, что в любом случае недоразумение скоро будет устранено.  Следовательно, о его затруднительном положении станет известно только в том случае, если ему действительно предъявят обвинение в суде.  И все же общественность – или, по крайней мере, один из ее представителей (а теперь и целый зал) – похоже, уже знает.  Именно в такие редкие моменты, как этот, Скелгилл неохотно ценит твердые качества Шефа, поскольку с властным пренебрежением к собравшимся она завершает пресс-конференцию до того, как ее главная цель будет нарушена, и быстро уводит своих офицеров.  Разъяренные писаки вымещают свое раздражение на Кендалле Минто, набрасываясь на молодого выскочку, чтобы потребовать кусочек его сенсации.
   
  *
   
  - Так это твой школьный приятель подложил кошку к голубям.
  Сержант Джонс беспокойно ерзает на своем стуле.  Они вернулись в офис Скелгилла, где встретились с сержантом Лейтоном.
  ‘ Я не знаю, откуда он черпает информацию, шеф.  Она смотрит Скелгиллу в глаза - с легким вызовом.  - Но я уверена, что смогла бы убедить его рассказать мне.
  Трудно определить точную природу гнева Скелгилла, но, возможно, это станет немного понятнее, когда он отреагирует на реплику сержанта Джонса.
  ‘ Забудь об этом, Джонс.  Он отводит взгляд и какое-то время бесцельно перебирает бумаги, появившиеся на его столе за время его отсутствия.  ‘Это интермедия – фунт против пенни, он умен в своих трюках.  Все, что угодно, лишь бы сбить нас с толку".
  Сержант Джонс разглядывает Скелгилла из-под длинных ресниц; понимающая усмешка дразнит уголки ее рта.  Затем она решительно раздает цветные фотографии Розы.  Возможно, впервые каждый из них должным образом рассматривает изображение.  И это поразительно – получасом ранее это заставило замолчать циничную аудиторию, когда было показано на большом экране.  Конечно, есть каштановые волосы и выдающиеся белые передние зубы – это все, что они узнали по физическим останкам, – но больше всего привлекает особое сочетание хорошо очерченных бровей, угловатых скул, маленьких ушей, вздернутого носа и слегка прищуренных голубых глаз на необычно широком лице.  Интересно, что волосы зачесаны назад, как будто собраны в конский хвост.  Это демонстрирует уверенность создателей – зачем прятаться за прической, когда вы точно знаете физиономию? Это лицо излучает жизненную силу.  Розой она, может быть, и не является, но она настоящая.
  Первым заговаривает сержант Джонс.
  – Этот придурок, шеф, из-за ее имени?
  -Да? - спросиля
  - Это натолкнуло меня на мысль.
  -Дурацкая идея?
  Она терпеливо улыбается.
  Так все и началось.  Когда кто-то сказал "Рози Ли", я подумал о чашке чая.  Она бросает взгляд на сержанта Лейтона – как прирожденный знаток рифмованного сленга кокни, он подтверждает кивком.  – А потом я вдруг вспомнила о гадалке - ну, знаешь, по чайным листьям?
  Она останавливается, и теперь Скелгилл смотрит на нее так, словно знает, что ей в голову приходит безумная идея.  Он вдыхает, чтобы возразить, но она поспешно опережает его.
  ‘ Я не имею в виду, что нам следует обращаться к гадалке - или даже что она была гадалкой.  Теперь она держит свою копию фотографии для ознакомления.  ‘ Но что, если бы она была путешественницей?  Это могло бы объяснить ирландскую связь, а также то, почему мы не добились успеха в ее розыске.  Если человек, который знает, кто она, находится в дороге, он мог легко пропустить репортаж в новостях".
  Сержант Лейтон сейчас вносит довольно мрачный вклад.
  - А вот и Эпплби.
  И Скелгилл, и сержант Джонс относятся к нему с уважением.  Сержант Лейтон имеет в виду крупнейшее ежегодное сборище цыган и путешественников на Британских островах, недельную конную ярмарку в Эпплби, которая проводится каждый июнь – всего в двадцати минутах езды от того места, где они находятся.
  Они снова размышляют в тишине.  И, возможно, их объединяет общий, хотя и нереалистично буколический образ: красивый цыганский кобылка, который прищелкивает каблуками по покрытой листвой аллее, ведя за собой традиционный фургон с лукошком; у поводьев, удовлетворенно затягиваясь трубкой, полулежащий хозяин, пребывающий в блаженном неведении относительно образа Розы, который в эту самую минуту окутывает его, если бы только он мог получить доступ к невидимому электронному эфиру.
  - Я читал, что в Эпплби приезжает 15 000 цыган и путешественников, шеф.
  Скелгилл моргает, а затем смотрит на сержанта Лейтона так, словно удивлен, обнаружив его здесь.  Однако он зарегистрировал всадника своего сержанта.
  – Да, но они все знают друг друга, Лейтон.
  Сержант Лейтон выглядит сомневающимся.  Это обычная тактика, когда его начальник использует гиперболу, чтобы выиграть незначительный спор.  Ибо его пессимизм оправдан в той мере, в какой это разрозненное сообщество собирается раз в год без какой-либо формы регистрации, у многих нет постоянного адреса, и большинство предпочитает оставаться анонимным для посторонних.  По окончании ярмарки они разбредаются на все четыре стороны: одни проводят остаток лета в разъездах, другие путешествуют там, где того требуют традиции и повседневная работа.  Если бы Роуз обнаружили в начале июня, а не в июле, тогда полиция смогла бы распространить ее изображение на большом цыганском празднике.  В нынешнем виде диаспору теперь связывают только родственные узы.  Однако у сержанта Джонса есть предложение.
  ‘ Шеф, я присутствовал на одном из заседаний комитета по связям с Конными ярмарками.  Я думаю, есть шанс, что они смогут связаться с Шерой Ром - главной цыганкой.  Могу я перекинуться парой слов с секретарем?
  Скелгилл выпячивает нижнюю губу.
  - Возможно, стоит попробовать.
  - Рискованный вариант, шеф.
  Скелгилл игнорирует сержанта Лейтона.  Он проверяет свои наручные часы и поворачивается к сержанту Джонсу, но на самом деле изучает погоду за окном.  Погода яркая и дождливая, больше похожая на апрельский день, подходящий для рыбной ловли, с прохладной пресной водой, струящейся по озерам.  Он встает и с помощью крючка, импровизированного из тройного крючка 9-го размера, опускает руку под куртку и встряхивает ее, чтобы убедиться, что ключи от машины в кармане.
  – Лейтон, будь наготове, чтобы сообщить о любых зацепках, которые поступят по поводу фотографии, – Джонс, продолжай свою дурацкую идею.
  Сержант Джонс целеустремленно кивает с огоньком в глазах; сержант Лейтон выглядит немного недовольной.
  - А как насчет вас, шеф?
  Избегая зрительного контакта ни с одним из своих подчиненных, Скелгилл крадется к двери.
  ‘ Мне нужно поговорить с мужчиной по поводу собаки.  Вообще-то, с женщиной.
   
  *
   
  – Инспектор, такой приятный сюрприз... Не зайдете ли вы на чай?
  Еще один халат, атласный и откровенный – Лейтон был прав.  Скелгилл оглядывается по сторонам, как будто проверяет, нет ли зрителей.  Это у старушки за соседней дверью дергается занавеска?
  ‘ Я подумал, что просто возьму Морс.  А эти ботинки - это штат.
  Джун Коллинз отступает назад, как будто собираясь привлечь Скелгилла к себе, но Лейкленд-терьер бросается вперед и начинает описывать плотные круги вокруг ног Скелгилла.  Кажется, это улаживает спор.  Джун Коллинз надувает губы и поправляет пояс своего кимоно, а затем цепляется длинными розовыми когтями за край двери.
  ‘ Тогда, когда ты доставишь его обратно.  Ее тон настойчив.  – Я приготовлю что-нибудь вкусное и горячее - мои первые гости придут не раньше семи.
  Скелгилл довольно коротко кивает.
  ‘ Да, я бы не возражал немного поболтать – просто кое-что, что всплыло в ходе нашего расследования – Спенсер.  Скелгилл чуть не говорит “Дерек”, но шестое чувство удерживает его от того, чтобы раскрыть карты.
  Джун Коллинз выглядит слегка встревоженной.  Она не отвечает прямо, но, прищурившись, смотрит мимо Скелгилла на его машину, припаркованную за ее маленьким палисадником.
  - У вас нет вашей собаки, инспектор?
  Скелгилл опустился на одно колено в процессе продевания отрезка синей бечевки для пресс-подборщика через воротник Морса.
  – Моя соседка - она занимается детским садом для собак.  Пригодится.  К тому же мы с ней большие приятели – Сэмми.
   
  *
   
  Морс знает свой путь.  Как только Скелгилл поднимает крышку багажника, терьер, жидкое черно-подпалое пятно, вываливается наружу и проскальзывает под перекладину; сразу же Скелгилл слышит неистовое потрескивание сухого папоротника - начинается охота на кролика.  Он запирает свою машину, а затем останавливается, чтобы подумать, не следует ли ему накрыть брезентом все снаряжение на заднем сиденье.  Но, поразмыслив, можно сказать, что один взгляд на великолепную комбинацию снастей заставил бы среднестатистического вора-подхалима отшатнуться с мигренью.  Это его единственная машина, и он припарковал ее в том же месте, что и полицейская приманка в пятницу вечером.  Он наклоняется, чтобы заглянуть внутрь и подняться на вершину стены, на две фотографические стойки, где Марвин Морган заменил вертикальные опорные камни плоскими камнями.  Прохожий не стал бы дважды задумываться о них, если бы даже заметил; в темноте расположение было бы незаметно.
  Скелгилл поворачивается, чтобы рассмотреть сцену на другой стороне переулка.  За противоположной стеной находится небольшая группа старых шотландских сосен, отличающихся оранжевыми верхушками и густыми бутылочно-зелеными кронами, обеспечивающими плотный покров.  Может ли там обитать длинноухая сова?  Внизу раскинулось неровное пастбище, являющееся продолжением Хартерхоу, поросшее тростником обыкновенным и болотным чертополохом; пара дюжин черномордых лебедей в поисках добычи, трава освежена последним ливнем.  Соответственно Скелгилл осматривает небо.  Погода приближается с юго-запада; температура идеальна для прогулок, и он решает рискнуть без водонепроницаемого плаща.
  Он останавливается у ворот, чтобы прочитать небольшую табличку, указывающую, что делать в случае пожара.  “Не начинай ничего подобного”, - таков был бы совет Скелгилла.  Сами ворота находятся в приличном состоянии; пара накладок и одна из скоб были заменены на более новые деревянные; однако старые стойки знавали лучшие времена – они выглядят как железнодорожные шпалы, скользкие от дизельного топлива.  Цепочка и висячий замок также в идеальном состоянии; на мгновение он задумывается над идеей непревзойденного ключа Марвина Моргана, но замок – это совершенно другой бренд.
  Когда он проходит рядом с могилой, то обнаруживает Морса уже там, он принюхивается.  Однако новых жертвоприношений нет.  Он зовет собаку, и та, кажется, готова двигаться дальше; они поднимаются в гору, вскоре преодолевают дубовый покров и выходят на поляну.  Скелгилл иронично усмехается – по крайней мере, он знает, что Марвин Морган не наблюдает за ним.  На мимолетную секунду он испытывает безумное желание броситься в сторону "укрытия" – но что, если там есть другая камера, которую они не нашли?
  Оставаясь таким невозмутимым, он пересекает поляну и пробирается задом наперед через колючую листву на опушке соснового леса.  Но вместо того, чтобы следовать едва заметной тропинке, которая огибает Хартерхоу по пути к коттеджу Марвина Моргана, он следует своему носу – или, скорее, носу Морса, – потому что собака скачет впереди него, пересекая крутой лесистый склон холма с какой-то определенной целью.  Несмотря на поперечный склон, идти под ногами легко; рядом с бетоном эти плантации - худший кошмар натуралиста, проникает недостаточно света, и ничего не может расти; тонкая сеть корней деревьев высасывает всю влагу из земли.
  Скелгилл не торопится.  Он не уверен, о чем хочет подумать, но полагает, что это все равно может случиться.  Густой лес окутывает его своим жутким коричневым коконом, который становится еще зеленее, если он вытягивает шею, чтобы посмотреть вверх, – своего рода сенсорная депривация.  Ему кажется, что проходит ливень, но сюда не долетают дождевые капли.  Время от времени появляются признаки присутствия оленей – они оставляют свои визитки аккуратными гроздьями - и редкие шишки, сорванные и выброшенные рыжими белками; но певчие птицы, похоже, покинули Хартерхоу, хотя он знает, что они, должно быть, прячутся поблизости, выпасая своих птенцов, пытаясь избежать внимания ястребов, которым нужно откармливать собственных птенцов.
  Морс копает глубже.
  Скелгилл видит собаку далеко впереди, ее размытые движения передних лап, между задними разбрызгивается мульча.  Скелгилл просто думает, что они находятся на тропинке – хотя иногда это просто способ оседания опавших иголок, подобно ряби песка на пляже, узор, сформированный менее осознанной силой.  Терьер теребит какой-то предмет рядом с небольшой кучей камней.  Когда Скелгилл приближается, он успешно отделяет предмет и утаскивает его.  Скелгилл мгновенно узнает череп.
  Но это череп барсука или лисы.
  – А-а-а... отойди, парень!
  Он надевает на собаку ошейник и заставляет ее обнажить череп – узкий, с двумя длинными изогнутыми клыками – несомненно, лисий.  Затем его внимание привлекает отблеск серебра на темной обнаженной земле.
  -Останься.
  Но “остаться” не годится – он выуживает бечевку от пресс-подборщика и привязывает терьера к ветке вне досягаемости его последней раскопки.  Он достает отмычку и вытаскивает блестящий предмет.  Это металлический диск, и он понимает, что он прикреплен к чему-то другому – он резко дергает за него, и полоска кожи отрывается от рыхлой почвы.  Это собачий ошейник.  Он протирает диск большим и указательным пальцами.  На нем выгравировано.  Написано “Ребус”.
  Скелгилл встает и делает пару шагов назад.  Это могила.  Здесь явно похоронили собаку.  Вот для чего нужны камни – чтобы помешать лисам и барсукам сделать именно то, что только что сделал Морс, – и, возможно, чтобы отметить это место.  Но время и прилив разрушили структуру, и Морс знал, куда идти.
  Конечно, скорее всего, Дерек Дадли похоронил собаку.  И – на самом деле – почему бы и нет?  Множество людей делают это со своими домашними животными.  Отведите их в то место, где им нравилось бывать.  Место, мимо которого регулярно проходил владелец – способ запомнить их.  Его собственная крыса детства похоронена в стогах сена.
  Скелгилл возвращает череп на прежнее место и засыпает кости мульчей (однако он кладет ошейник и диск в карман), а затем опускается на колени и возвращает камни на место.  Когда он доволен работой своих рук, он встает и осматривает свои руки: под ногтями у него мелкий черный торф – но у него часто бывает мелкий черный торф под ногтями.  Он оглядывается; терьер, кажется, смирился со своей участью и послушно сидит.  За собакой на лесной подстилке видна четкая линия износа, слегка уходящая под уклон.  Возможно, он был прав насчет того, что это тропинка.  Он отпускает собаку; и, словно в подтверждение его теории, она убегает, следуя тем же курсом.  Скелгилл следует за ним.
  Несмотря на отсутствие ориентиров, рельеф местности подсказывает Скелгиллу, что они движутся в северо-восточном направлении, в сторону Портинскейла.  И для него нет ничего удивительного в том, что, покинув границу заповедника Хартерхоу (по незаметным ступенькам, которые могут легко ускользнуть от внимания прохожих), тропинка начинает сходиться с второстепенной дорогой, которая проходит мимо деревни, - но не раньше, чем она резко поворачивает направо, упираясь в густую живую изгородь, окружающую уединенный участок, где живут Арчибальд Кут и Лестер Фокс.
  Морс, конечно, не обращает внимания на закон о незаконном проникновении (как сказали бы некоторые, в духе Скелгилла) и проскальзывает сквозь толстый барьер, без сомнения, используя лисий след – приглашение, которое очевидно для него, но невидимо человеческому глазу.  Скелгилл зовет, свистит и щелкает пальцами, но безрезультатно.  Время от времени он слышит взволнованное дыхание существа, и он начинает представлять, как раскапывает драгоценную грядку с овощами.  Он мог бы пройти по тропинке до переулка, а затем повернуть обратно по подъездной дорожке, но он видит более целесообразное решение в виде нависающего бука.  Он масштабирует его без особых проблем.
  Спустившись в сад, он останавливается, чтобы вытереть зеленые водоросли со своих бежевых туристических штанов, но от этого пятна становятся только хуже.  Осматривая место происшествия, он видит крышу коттеджа примерно в пятидесяти ярдах от себя, нижнюю часть здания скрывает хорошо подстриженный топиарий.  Здесь нет огородного участка, и на самом деле декоративная тематика проносится мимо него: низкие живые изгороди из подстриженного самшита отделяют извилистую гравийную дорожку от клумб, на которых растут средиземноморские травы, такие как розмарин и лаванда; плакучая ива нависает над декоративным прудом с лилиями, а его фонтан - копия Писающего мальчика, функционирующий так, как задумано природой.  Окруженный лесом, он создает впечатление умиротворяющего оазиса, а когда солнце выходит из-за облаков, усиливается шум шмелей, собирающих нектар с лаванды.
  Затем Скелгилл замечает – или, скорее, слышит – Азбуку Морзе.  Он поворачивается на 180 градусов, чтобы оказаться лицом к лицу – за частичной бамбуковой ширмой – с небольшим одноэтажным флигелем солидного возраста, построенным в народном стиле, без окон и только с массивной дверью спереди – возможно, древним хлевом, который оказался огороженным территорией.  В то время как в Озерном крае можно увидеть множество подобных зданий, ненадежно покосившихся во дворах ферм или рассыпающихся по углам полей, построенных на выступах ближайшего доступного камня, это конкретное здание находится в отличном состоянии.  Крыша, хотя и покрыта традиционным шифером, новая, а остекление недавно отреставрировано.  Дверь из лакированного дуба, и Морс прикладывает нос к щели внизу и долго и громко принюхивается.
  - Отойди, парень.
  Второй раз за этот день Скелгилл дает эту инструкцию, но он не ожидает, что собака подчинится, и шагает к ней, вытаскивая бечевку из кармана.  Когда он наклоняется, существо пытается увернуться от него и выбивает короткую деревянную доску, прислоненную к стене рядом с дверью.  Она падает другой стороной вверх, и Скелгилл видит, что на самом деле это раскрашенная вручную вывеска с крючками для глаз и цепочкой для ее подвешивания.  Он поворачивает голову, чтобы прочитать надпись: “Добро пожаловать в центр для посетителей Хартерхоу”.  Он останавливается, склонившись над предметом, нахмурив брови.  Он как раз возвращает его в исходное положение, когда слышит шорох бамбука позади себя.  Он поворачивается.
  Встревоженный, с побелевшими костяшками пальцев, вцепившийся в ручку грабель для уборки травы, стоит дрожащий Арчибальд Кут.
  ‘ О– о-о!  Мистер... э–э... инспектор?
  Скелгилл выпрямляется.
  – Да, мистер Кут.
  Теперь Скелгилл удерживает терьера между ними, подняв импровизированный поводок на высоту плеча вытянутой рукой.
  -Эта собака забралась в твой сад.
  Арчибальд Кут выглядит так, словно думает, что Скелгилл может натравить это существо на него.  Он делает шаг назад и нервно оглядывается через плечо.  Или, возможно, он боится, что его сосед по дому прибудет в любую секунду, чтобы сделать ему замечание.
  – Но ... но ... боковая калитка заперта.
  Скелгилл издает щелкающий звук языком и небрежно мотает головой.
  – Он фокстерьер, их не остановишь.  Он съест твой лук раньше, чем ты успеешь произнести "Джек Робинсон".  Повезло, что я его поймал.
  То, что там нет лука и что – предположительно – Арчибальд Кут больше озабочен тем, как Скелгилл попал в огород, похоже, не беспокоит Скелгилла - и он не собирается признаваться в способах проникновения.  Арчибальд Кут переминается с ноги на ногу.  Нетвердой рукой он вытирает пот со своей светлой лысой макушки, а затем делает нерешительный жест граблями.
  – Я просто убирала листья – зашла отнести это обратно в... в сарай для инструментов.
  На первый взгляд это может быть попыткой предположить, что он не понимает, как инспектор, по–видимому, проскользнул мимо него, но Скелгилла больше занимает очевидная неточность в описании этого человека.  Но любой следующий вопрос, который он мог бы задать, пресекается звонком его мобильного телефона.  Арчибальд Кут вздрагивает от испуга.  Скелгилл, однако, знает мелодию звонка.
  "Джонс".
  – Шеф, мы нашли ее.
  -Кто?-спросиля
  –Роза, мы установили ее личность.
  Скелгилл вдыхает и задерживает дыхание.  Он смотрит на Арчибальда Кута, затем на пристройку, а затем на Лейкленд-терьера.
  – Я просто, э-э...
  Но сержант Джонс настаивает.
  – Шеф, я думаю, вам следует прийти – инспектор Смарт на охоте.
  
  OceanofPDF.com
  17. "РОЗА"
   
   
  Вторник
   
  - У вас озабоченный вид, шеф.
  ‘ Что?  Скелгилл бросает быстрый косой взгляд на сержанта Джонса, его глаза превращаются в узкие щелочки.  ‘ Мои солнцезащитные очки в рыболовной куртке.  Знал, что я что–то оставил, только не мог сообразить, что именно.
  - Добро пожаловать ко мне, шеф.
  Скелгилл издает довольно неблагодарный насмешливый звук, который можно было бы истолковать как реакцию на перспективу надеть беззастенчиво женственные дизайнерские очки.  В любом случае, сержант Джонс за темными линзами кажется невозмутимым.  Скелгилл смотрит на дорогу впереди, полный решимости пережить это испытание – начинают мелькать указатели на Скотч-Корнер, и вскоре они повернут на юг.  Рандеву в Пенрите назначено в 6 утра, что означает, что они столкнулись с небольшим движением на восточном шоссе A66, но восходящее солнце стало проблемой.  Их пункт назначения – конная ярмарка Симер, недалеко от Скарборо, поездка займет около двух с половиной часов.
  Это прорыв, который нельзя игнорировать.  Вчера, когда Скелгилл бродила по лесу Хартерхоу, сержант Джонс – со своей ‘безумной идеей’ – совершила гигантский скачок.  Проконсультировавшись с секретарем комитета по связям с ярмаркой лошадей в Эпплби, она связалась с Шерой Ром.  Хотя главный цыган не смог пролить какой-либо свет на личность Роуз, он сообщил сержанту Джонсу, что существует такая вещь, как Ирландская ассоциация путешественников – кураторы страницы в социальных сетях с большим количеством подписчиков.  В течение часа после того, как реконструированное изображение Розы было размещено в Интернете, три человека независимо друг от друга назвали ее Мириам О'Донохью, ирландскую путешественницу родом из Туама в графстве Голуэй.  И одна из них предоставила информацию, на основании которой Скелгилл и сержант Джонс сейчас действуют: что, насколько известно, она путешествовала с цыганом из Англии Уильямом Кингом.
  Скелгилл теперь испытывает небольшой конфликт инстинктов.  Перед ними на широкой стоянке белого трейлера общественного питания вызывающе развевается потрепанный Георгиевский крест.  (“Может, это и Скотч-Корнер, но ты в Йоркшире, приятель”.) Машину Скелгилла уже наполнил аромат жареного мяса.  Он видит очередь голодных дальнобойщиков.  Хотя это причиняет ему боль – желудок отзывается жалобным стоном и сопутствующим спазмом, – его желание идти дальше побеждает.  Его правая нога непоколебима.  Они проносятся мимо.
  И в этом кроется маленький зародыш правды, который раскрыла сержант Джонс, беспокоясь об умонастроении Скелгилла.  Поскольку Марвин Морган находится под стражей – но ненадолго, – это путешествие на восточное побережье Англии, с каждой минутой удаляющее их на милю дальше от эпицентра дела, символизирует растущее беспокойство Скелгилла: хотя он и не хотел бы этого признавать, могло быть совершенно другое объяснение.
  Но нет худа без добра.  Ходят слухи, что Уильям Кинг – заядлый торговец на цыганских ярмарках, – как и подобает его имени, известен как поставщик одних из лучших бургеров в стране.
   
  *
   
  – Э–э-э... это Мириам.
  Уильям Кинг кивает – его каштаново-карие глаза блестят, когда он сжимает фотографию перепачканными жиром пальцами.  Возможно, некое подобие сожаления заставляет его губы сжиматься все сильнее; но трудно полностью судить о его реакции на известие о том, что Роуз мертва.
  Невысокий, жилистый и несколько унылый, он не соответствует представлению Скелгилла о разрекламированном "Бургер Кинг", как подсказывает вывеска у входа на площадку для кемпинга, откуда за машиной Скелгилла следовала сердитая стая смуглых детей, вооруженных палками и камнями, и шетландский пони.  Действительно, он ожидал увидеть хорошо сложенного, румяного и приветливого персонажа, живую рекламу продукции его передвижного магазина быстрого питания.  Более того, его акцент – в то время как они могли бы ожидать цыганского акцента, который может звучать больше как хинди – из глубочайшего Ист–Мидлендса, с его ленивыми гласными и пропущенными фразами: “Послушай, моя утка, это потому, что меня подкупили”. (Нет принесенного.)
  ‘ Где ты взяла фотокарточку?  Ей не понравилось, что она взяла фотокарточку.  Она была суеверной.
  Сержант Джонс оживленно смотрит на Скелгилла – настолько хороша реконструкция – человек думает, что это настоящая фотография.
  Они сидят в тесном автофургоне, спертый воздух пропитан вонью нестиранного белья.  Скелгилл и сержант Джонс занимают одну сторону стационарного стола, а Уильям Кинг - другую.  Нет никаких признаков телевизора, ноутбука или даже транзисторного радиоприемника.  Большая часть пространства занята беспорядочно сложенными картонными коробками, оптовыми партиями кетчупа, банками лука и пакетами соли, а также коробками с маркировкой "упаковка для еды навынос".  К этому транспортному средству прицеплен трейлер с закрытым сервировочным люком, украшенный надписями ‘БУРГЕРЫ" и ‘КОРОЛЬ’ красными заглавными буквами и расположенный рядом таким образом, что они, несомненно, нарушают законы передачи.  Сразу после 9 утра хозяину еще рано запекать бройлеров, поэтому вопрос о завтраке еще не обсуждался (если предложение действительно поступит), хотя у них есть крепкий чай с молоком в полистироловых чашках с некачественными крышками.
  Скелгилл делает большой глоток, игнорирует прямой вопрос и задает свой.
  - Когда вы видели ее в последний раз?
  – Это был Эпплби - в прошлом году.
  – В июне ... на Конской ярмарке?
  – Совершенно верно, она уехала навестить своего сына и так и не вернулась.
  Скелгилл и сержант Джонс обмениваются взглядами.
  - Как зовут ее сына?
  – Она называла его Форрестером - это все, что я знаю.
  - Это что, фамилия такая?
  ‘ Я предположил, что это – от его отца.  Она не стала говорить ни об этом парне, ни о сыне, если уж на то пошло.
  - Вы знаете адрес, по которому она поехала?
  Уильям Кинг качает головой.
  – Предполагалось, что он должен был встретить ее на выходе из автобуса по направлению к Кесуику – хотя он не был на дороге - я думаю, у него был дом.
  У этого человека неубедительные манеры, он отводит взгляд каждый раз, когда отвечает на вопрос, а затем украдкой переводит взгляд на интервьюера, чтобы проверить результаты своего ответа – как будто он привык быть уклончивым перед лицом авторитета, и такая откровенность противоречит укоренившейся привычке.
  - Она говорила вам, как долго намерена пробыть здесь?
  – Я думал, это всего на пару дней ... Но ... она ушла, пока я работал в ларьке.
  -"Да?"
  "Она взяла все свои вещи – в большом чемодане, – сказал мне потом один из парней, – и попросила его подвезти ее до Сэндса на его двухместной двуколке".
  Скелгилл складывает руки на груди.
  - Вы можете назвать нам имя этого человека?
  Впервые Уильям Кинг выглядит внезапно встревоженным – как будто он только что понял, что является возможным подозреваемым и должен действовать быстро, чтобы очистить свое имя.  Он торопливо кивает и глубоко затягивается, как будто ему нужна сигарета.
  ‘ Это были младшие дети Фрэнки Босуэлла – они здесь, в Симере.  Они катают посетителей на багги.
  Скелгилл бросает взгляд на сержанта Джонс, которая кивает, пока пишет, подтверждая, что записка у нее.  Скелгилл снова поворачивается к Уильяму Кингу.
  - Когда вы в последний раз получали от нее известия?
  ‘ Я ничего о ней не слышал.  Он снова отводит взгляд, а затем снова возвращается – но теперь пафос проникает в выражение его лица, поскольку до него доходит, что и он тоже.  - В последний раз я разговаривал с ней накануне вечером.
  - Значит, вы не знаете, прибыла ли она в Кесуик?
  Уильям Кинг торжественно качает головой.  Скелгилл молчит, наблюдая за мужчиной, как будто тот намеренно нагнетает напряжение.
  – Мистер Кинг, почему вы не заявили о ее исчезновении?
  Теперь он выглядит вдвойне уклончивым – и рассуждает о туристе так, как будто подходящий ответ можно найти, сославшись на какой-то пункт его содержания.
  – У меня не было на нее никаких прав - мы встречались всего пару раз в год.
  Skelgill продлевает время бесшумной обработки и через полминуты дает небольшой результат.
  И я не хочу, чтобы у нее были неприятности.
  - Что значит "неприятности", мистер Кинг?
  На его лице написано страдание – явно неуместно говорить то, что вертится у него на кончике языка, – но инстинкт самосохранения побеждает.
  - Она забрала половину недельной выручки.
  - И сколько же это было?
  Косой режим по умолчанию снова в действии.
  - Я их не считал.
  Хотя это кажется маловероятным, это деталь, которая не касается Скелгилла – он понимает, что потеря денег – далеко не повод сообщать об исчезновении женщины – была бы причиной не делать этого, поскольку это, несомненно, привело бы к расследованию финансов Уильяма Кинга – несуществующие бухгалтерские книги, наличные деньги и теневая экономика, вероятно, в порядке вещей.  Этот человек - слишком ценный свидетель (если не подозреваемый), чтобы Скелгилл позволил такой мелочи стать препятствием на пути прогресса.
  - Достаточно, чтобы ты подумал, что она бросила тебя навсегда, а?
  Он пристально смотрит на Скелгилла с удивлением в глазах – то, что Инспектор занял такую прагматичную позицию; возможно, также и проницательность.  Он кивает.
  - Думаю, да.
  Скелгилл на мгновение задумывается.
  – Куда вы отправились после Эпплби - в прошлом году?
  ‘ То же, что и в этом году.  Эпплби в Эпсом – на Дерби, затем в Кембридж, Хенли–ин-Арден, а затем вернулся сюда.
  - Как долго вы будете в пути?
  С апреля по конец октября – последняя конная ярмарка в Уотер–Ортоне, в Уорикшире, - тогда до дома всего 25 миль.
  - Что именно?
  "Бербедж".
  Скелгилл, похоже, нуждается в просветлении.
  Астон Фирс, рядом с трассой М69 в Лестершире - это постоянное место для путешественников.  Я там вырос – иногда ходил в деревенскую школу.
  Скелгилл бросает взгляд на сержанта Джонс, она старательно делает заметки – но стенографическим почерком, который он не может прочесть.
  - Значит, Мириам О'Донохью тоже жила там с вами?
  - Совершенно верно, инспектор.
  - Она не вернулась после Эпплби?
  – Определенно нет, фургон не трогали, и я бы услышал, если бы ее видели.
  Скелгилл кивает – это то, что будет достаточно легко подтвердить.
  - Вы сказали, что были вместе всего два года?
  – Я встретил ее на ярмарке в Стоу - она мне читала.
  -Что ты читаешь?  Скелгилл на мгновение предполагает, что это какой-то вопрос неграмотности.
  – Таро - Цыганская Роза, так она себя называла.  Его ответ задумчив – возможно, он вспоминает ту первую встречу – и, кажется, совершенно не осознает, что оба офицера напрягаются при его словах.  Он качает головой и поднимает взгляд.  - Там было не так уж много живых людей.
  Скелгилл быстро восстанавливается.
  – Значит, у нее был прилавок на ярмарках - она гадала по картам Таро?
  Мужчина кивает.
  - Это была палатка.
  - Полагаю, она не взяла это с собой.
  Теперь Уильям Кинг беспокойно ерзает на своем стуле.
  ‘ Я продал его – примерно через пару месяцев.  Он умоляюще машет рукой.  "Это заняло много места, ты знаешь?"
  Скелгилл не склонен к осуждению.
  – Она упоминала, что, возможно, встречается с кем-нибудь еще, кроме своего сына?
  Мужчина качает головой с отсутствующим выражением лица.
  – А как насчет людей, с которыми у нее могли быть связи в этом районе - Кесвике, Пенрите, Эпплби?
  Ответ тот же, хотя после паузы Уильям Кинг добавляет оговорку.
  ‘ Она сказала мне, что не видела своего сына больше пятнадцати лет.  Должно быть, она узнала от другого путешественника, что он живет на Озерах.
  – До того, как вы встретились с ней - в Стоу-он-те–Уолд, - где она была?
  – Она сказала, что в Ирландию, что не так давно стала приезжать на английские ярмарки.
  Скелгилл кивает.  Первые сведения от их контактов в Гардаи подтвердили бы это предположение.  Похоже, Мириам О'Донохью некоторое время жила одна недалеко от Голуэя.
  – А что насчет Ливерпуля – она когда–нибудь упоминала, что знает кого-нибудь там - или кто приехал из этого района - Мерсисайда?
  Еще одно покачивание головой.
  ‘ Как я уже сказал, у нее не было привычки говорить о себе.  У меня сложилось впечатление, что она пережила тяжелые времена и не хочет, чтобы ей об этом напоминали.
  Скелгилл на мгновение задумывается, а затем поворачивается к своему коллеге.
  "Джонс – кольца".
  Сержант Джонс достает фотографию из своего дела и перекладывает ее через покрытый рифленым ламинатом стол.  Это одно из колец, которые она носит на руках, сдвинутых бок о бок, чтобы показать их положение.  Уильям Кинг мгновение рассматривает их, а затем тычет испачканным указательным пальцем в изображение.
  – Они неправильно поняли... Кольцо Кладда ... Я подарил ей его ... Она носила его направленным внутрь ... к сердцу.
  Детективы знают достаточно, чтобы понять, что он имеет в виду условность показать, что у нее были отношения.  Скелгилл морщится, но решает избавить мужчину от знания того, что фотография в точности отражает то, как кольца были найдены на пальцах мертвой женщины.  Тем временем Уильям Кинг печально качает головой.
  – Я все думал, вернется ли она ко мне в Эпплби в этом году - хотя бы повидаться.
   
  *
   
  Сержант Джонс издает тихий возглас триумфа.  Она проверяет свой мобильный телефон.
  – Прошлогодняя конная ярмарка в Уотер-Ортоне проходила с 22-го по 27 - Я не знаю, что это за ярмарка."
  ‘ Недостатка в свидетелях не будет.  Что бы вы о нем ни говорили, он готовит неплохой бургер.  Скелгилл все еще время от времени кусает зубы за рулем.  "Даже превосходит тот фургон, который наша стоянка закрыла рядом с шоссе А66 над Кесвиком".
  Сержант Джонс ухмыляется – Скелгилл быстро расправился со своим бургером “Королевского размера" и, к ее облегчению, с половиной ее.  Но пока она кипела энтузиазмом, он был угрюм, и теперь он снова сжимает руль и мрачно смотрит вперед.  Парадоксально, но этот решающий прорыв, похоже, беспокоит его обратно пропорционально растущему оптимизму его коллеги.  Проходит минута, прежде чем он произносит следующее высказывание.
  – Так называемый Форрестер.
  Он произносит слова так, словно это обрывок спора, который происходит в его собственной голове.  Сержант Джонс пристально смотрит на него.
  - Вы ему не верите, шеф?
  Скелгилл качает головой, но затем противоречит этому действию.
  ‘ Да, я верю ему, как он поверил ей.  Но это не значит, что она сказала ему правду.  Единственное, что мы знаем наверняка, - это то, что она действительно поехала в Кесуик или где-то поблизости.
  Сержант Джонс хмурится.
  – Проблема в том, шеф, что если Форрестера не существует ...
  Она останавливается, и на мгновение воцаряется тишина, пока Скелгилл не заговаривает.
  ‘ Ага.  По сравнению с этим поиски Дерека Дадли покажутся ловлей рыбы в бочке.
  Теперь воцаряется более продолжительное молчание, но в голове сержанта Джонса явно что–то переворачивается.
  - Она встретила кое-кого, шеф.
  ‘ Да.  Кто-то, кто знал Хартерхоу.
  Обмен мнениями заходит в тупик.  Сержант Джонс, похоже, не хочет продолжать спекуляции.  Она продвинулась вперед, и уже запущены механизмы, позволяющие начать розыск человека по фамилии Форрестер (а также Форреста и других вариантов).  Скелгилл могла бы играть роль адвоката дьявола - или просто быть упрямо привязанной к глубоким предубеждениям, – но это новое направление исследований, которое она продвинула вперед, вселяет реальную надежду.  Они наводятся на хрестоматийного подозреваемого: того, кто знал Мириам О'Донохью; того, с кем она, по-видимому, вступила в контакт незадолго до своей смерти; и того, чья отчужденность могла лежать в основе мотива убийства.  Однако она смущена тем, что не в ладах со своим начальником, и делает попытку завязать разговор.
  - Чертовски странное совпадение с именем Роуз, шеф.
  - Так и было?
   
  *
   
  Они не могли ничего найти в коттедже Хау.  Если бы нашли, то к настоящему времени обрушились бы на него, как тонна кирпичей.  Ему просто нужно пересидеть это – закон обиженной, но сговорчивой жертвы ошибочного опознания, похоже, работает.  Просто нужно подождать, пока у них не закончится время.  Он намеренно не спросил их, когда они могут задержать его до – но это не может длиться долго.  В любом случае – как они могут предъявить ему обвинение в преступлении, которого он не совершал?  Это то, что они действительно хотят сделать, но даже этот тупица, местный инспектор Скелгилл, должен понимать, что нет ни малейших доказательств – как они могут быть!  Что касается фотографий – это не запрещено законом.  Хотя он должен был удалить их с карты памяти, когда копировал.  Это была ошибка – он должен был изменить значение по умолчанию на автоматическое удаление.  К счастью, в последнее время он принимал не так уж много – из-за того, что было найдено тело, – он и сам довольно часто держался в стороне.  Оспариванию подлежит только видео с двумя людьми в машине – но действительно ли полиции стоит пытаться привлечь его к ответственности за это?  Смотреть нечего.
  Да, это было ценное упражнение – пробная пробежка – арест и допрос – на безопасной территории, – но если бы вы этого не сделали, теперь можете представить, что бы вы чувствовали.  Для этого нужна сила воли, умственная выносливость.  И логистическая сторона – меры предосторожности, принятые в коттедже, выдержали проверку профессионалами.  Марвин Морган кивает и усмехается – да, он справляется с этим блестяще.  Итак, о чем еще подумать, чтобы скоротать время?  Как насчет вечера с Эммой?
  
  OceanofPDF.com
  18. ФОРРЕСТЕР
   
   
  Среда
   
  Когда Скелгилл делает заметки, это явный признак того, что он в тупике.  Письменное слово ему не союзник; в лучшем случае они заключили непрочное перемирие, научившись не вмешиваться друг в друга.  Поэтому, сидя сегодня утром за своим столом, сторонний наблюдатель не должен удивляться, что, когда он достает блокнот, это не абзац, который он пишет, или цепочка маркированных пунктов, или таблица фактов, а странные каракули - они напоминают по-детски набросанный контур призрака.  Есть два глаза, смещенных и повернутых под углом вправо, и рот, формирующий звук “оо”.  Но теперь рисунок приобретает извивающийся жгутик сверху и снизу – бактерия?  Затем его начинают окружать другие линии (некоторые сплошные, некоторые пунктирные), фигуры и заштрихованные области.  Только когда Скелгилл начинает добавлять буквы – K, P, MM, C & F, JC среди прочих – смысл становится ясен.  Это карта.  ‘Призрак’ (или ‘бактерия’) на самом деле является точной копией береговой линии Дервентуотера – глаза и рот - его острова, а жгутики - река Дервент, впадающая в озеро и выходящая из него.  “K” означает Кесвик, а “P” - Портинскейл, а другие буквы обозначают собственность Марвина Моргана, господ Кута и Фокса, Джун Коллинз и так далее.  Крестами отмечено местоположение могилы Розы (и собаки Ребуса) и пирамиды из камней на вершине, а также различные линии на стене по периметру и сети тропинок, которые он угадал на Хартерхоу.
  Через некоторое время он начинает грызть кончик ручки, уставившись на карту.  Но его глаза, вместо того чтобы метаться по соединению точек, кажутся остекленевшими, как будто какое-то изображение Волшебного Глаза материализуется, если он подождет достаточно долго.  Однако транс, кажется, нарушается сам по себе, и он начинает выуживать рыбу.  Щука преследует косяк того, что может быть плотвой.  Форель поднимается к непропорционально большому папе длинноногому.  Рыбак-палочник (Скелгилл?) наклоняется к прыгающему лососю.
  Несколько капризно он откладывает ручку, отодвигает стул и подходит к окну, но выглядывает наружу лишь на секунду, прежде чем вернуться и взять трубку телефона на своем столе.  Он набирает короткий код.
  – Лейтон, как дела? - спросил я.
  Это не вопрос о самочувствии сержанта, а запрос новостей.
  – Почти закончили, шеф - никаких признаков Форрестера.
  Сержант Лейтон звучит подавленно.  Опоздав, он упустил возможность отправиться вместе с сержантом Джонсом на поиски живых Форрестеров, некоторые из которых уже опознаны; их необходимо посетить, хотя бы в целях устранения.  Вместо него ее сопровождает один из ее управляющих, дородный, хотя и угрюмый бывший опорник лиги регби, на которого она может положиться в случае скандала.  Сержанту Лейтону, тем временем, было поручено просмотреть список счетов подрядчиков, предоставленных местным советом.
  – А как насчет ремонта ворот в Хартерхоу - кто это делал?
  Сержант Лейтон издает странный сдавленный звук, который может быть протестом против этого обычно невозможного вопроса.
  - Когда это было, шеф?
  – Откуда мне знать, Лейтон, - в течение последних двенадцати месяцев.
  Наступает пауза; Скелгилл слышит перелистывание страниц, ровное хриплое дыхание своего сержанта, время от времени пощелкивание и, возможно, ругательства, произносимые беззвучно.
  - Там ничего нет о воротах, шеф.
   
  *
   
  – Вот он, надевай коньки, Лейтон, он забирается обратно на свой квадроцикл.
  Скелгилл бросает своего коллегу и перебирается через стену на неровное пастбище на склоне холма за парковкой Хартерхоу.  Его объект - Стэнли Джилл, старый горный фермер с умеренными знакомствами, чья жена направила их сюда.  Скелгилл издает пронзительный свист – одновременно головы пары бордер–колли, сидящих на заднем сиденье, поворачиваются в его сторону - старик проследил за их взглядом и увидел Скелгилла, который поднял ладонь и трусцой побежал к маленькому пастушьему отряду.
  Сержант Лейтон подъезжает, тяжело дыша, минуту спустя, его задержали трудности с перелезанием через стену, осмотр поврежденных брюк и неподходящей обуви.  Скелгилл и фермер обменялись любезностями.  Редко встречающийся длительный процесс – это Камбрия, где мужчины, как правило, немногословны, а фермеры и того меньше, “Ху т'гаан” просто подводит итог – они уже вовлечены в столь же содержательный разговор.  Сержант Лейтон замечает, что собаки бросают на него недобрые взгляды – их главное удовольствие – щипать овец и незнакомцев, - и он бочком подбирается поближе к Скелгиллу, чтобы улучшить свои шансы.  Тем временем, очевидно, долго размышляя над вопросом Скелгилла, фермер устремляет слезящийся взгляд на то место, откуда они пришли.
  ‘Yon yat?  С другой стороны?  Да, это был брокен – т'гейл, не так ли?
  Глаза Скелгилла сужаются.
  – Шторм ... в октябре?
  Да – последний сервер.  Сбил вон тот сосновый цветок и все такое.  Тебя звали рит флайтен.’
  Он указывает узловатой рукой на группу шотландских сосен на полпути к стене.  Скелгилл понимает, что имеет в виду фермер – одно из деревьев было начисто срублено – и, конечно, теперь он понимает, что видел это раньше – это среди фотографий Марвина Моргана, запечатлевших разрушения, причиненные бурей.
  ‘ Так что же упало на ворота?  Поблизости нет деревьев.
  Фермер пожимает плечами.
  Может быть, какой-нибудь придурок въехал в машину – найдется много людей, которые не позволили бы шторму сбить их с толку.  Он подмигивает Скелгиллу, чтобы подтвердить свой непристойный намек.  - Но я не знаю, кто это сделал.
  – Стенли, я пытаюсь выяснить, кто это починил.
  – Да, это был Норман Черч Фрэй Брейтет – по крайней мере, это был один из его грузовиков - я видел это на следующее утро.
  Теперь Скелгилл внезапно оживляется.
  - Кого ты видел? - спросил я.
  – Я не дику - я был слишком занят, играя с тобой в шахматы.
  "Нормандская церковь".
  Скелгилл уже отступает.  Он благодарит фермера, которого, кажется, нисколько не смутило резкое прекращение разговора Скелгиллом, и заводит свой квадроцикл.  Сержанту Лейтону приходится бежать, чтобы не отстать от своего начальника, и, похоже, он постоянно находится в опасности запутаться ногами в камышовых зарослях и кубарем полететь вниз.
  - Что мы выяснили, шеф?
  Скелгилл ухмыляется через плечо и ускоряет шаг.
  – Он был из чессена, а они из рит флайтен.
   
  *
   
  - Похоже, здесь кто-то есть, шеф.
  – Да, если повезет, все будет в Норме.
  Скелгилл с хрустом останавливается на гравии строительного двора, рядом с серой кабиной-портакабином.  Поездка в маленькую деревушку Брейтуэйт (“Брейтет”, как выразился фермер) заняла всего пятнадцать минут по извилистым проселочным дорогам, продвижение по которым замедлилось из-за того, что десятки молодых фазанов, недавно выпущенных на пару месяцев на разведение, были разорваны в клочья, когда начался сезон отстрела; то есть тех, кто прошел стадию "дорожной смерти".  Территория комплекса огорожена высоким проволочным забором безопасности и содержит различные аккуратные штабеля кирпичей и блоков, строительные леса из досок и жердей, пирамидальные кучи песка и камней, а также крытые стеллажи с различными видами пиломатериалов.  В углу припаркован единственный пикап в ливрее с опущенной задней дверью, готовый принять кое-какие подобные материалы.  Звуки, возвещающие о довольно грубом прибытии Скелгилла, заставляют хмурую фигуру появиться в открытом дверном проеме хижины.  Мужчина – видавший виды тип лет пятидесяти с тщательно выбритой головой, одетый в заляпанный цементом ансамбль из футболки, брюк–карго и такелажных ботинок - смотрит подозрительно, но, узнав машину, довольно сардонически ухмыляется и выставляет напоказ чайник, который держит в руках, прежде чем исчезнуть из виду.
  На этот раз Скелгилл представляет сержанта Лейтона, и их приглашают на “месиво”, поскольку у Норман Черч вот-вот будут одиннадцатые.  Скелгилл достаточно хорошо знает этого пожилого человека.  Их объединяет общий интерес к рыбалке – и настоящему элю - и несколько минут они жалуются на неподходящую погоду (стандартный разговор рыболовов при любой погоде) и различные методы, которые в настоящее время оказываются безуспешными.  Но как только они усаживаются с большими кружками сладкого строительного чая вокруг импровизированного стола – двери, установленной на паре козел для пиления, – Скелгилл приступает к делу.
  – Это рискованно, но вы знаете о теле в лесу в Хартерхоу?
  Мужчина кивает, и впервые в его до сих пор непринужденном поведении появляется намек на тревогу.
  – Да, это была женщина, не так ли?
  Скелгилл кивает; выражение его лица заговорщицкое.
  ‘ Мы установили ее личность – она не местная.  Он откидывается на спинку стула, и создается впечатление, что это хорошая новость для них всех.  ‘Но это усложняет нашу работу’.  (Мужчина кивает, потягивая чай.)  "Есть свидетель, которого мы хотели бы разыскать".
  Теперь Скелгилл объясняет, что фермер сказал им, что для ремонта ворот присутствовала машина ‘нормандской церкви’.  Но владелец выглядит сбитым с толку.  Он встает, качая головой, и плетется в дальний конец каюты, где широкая полка служит столом.  Он снимает с полки папку на рычаге и начинает просматривать содержимое.  Примерно через минуту он поворачивается, и опущенный угол его рта предвещает негативный исход.
  - Такой работы не было, Скелли, парень.
  - Вы действительно работаете на совет.
  – Да, это наш самый крупный контракт.
  "Могли бы вы сделать это как часть другой работы – просто включить ее, не беспокоясь об администраторе?"
  – Да, мы могли бы, но ваш покорный слуга должен был бы знать об этом, а время и материалы все равно пришлось бы забронировать и выставить счет.
  Скелгилл макает пищеварительный бисквит и умело проглатывает его целиком, прежде чем он успеет развалиться.
  ‘ Ты что-нибудь помнишь?  Утро после той грозы.
  Мужчина засовывает свои похожие на лопаты руки в карманы и смотрит на выступающие стальные мыски своих потертых такелажных ботинок.  Затем он снова смотрит на детективов.
  ‘ Да, я помню то утро, совершенно верно.  Мы все были в Кокермуте – потрясающее дерево упало на здание школы, и мы должны были обезопасить его".
  - Вы все? - спросил я.
  Вопрос Скелгилла звучит так, будто он повторяет очевидное, но Норман Черч понимает, что он хочет сокращения штата, и это заставляет его осознать, что существует аномалия.
  – Да, только... нет – как его звали? – Джимми Форрестер – вот и все".
  Любой, кто знаком со Скелгиллом, увидел бы, что он реагирует ненормально, потому что в дело вступили гормоны, от которых было бы больше пользы, если бы он собирался ввязаться в какую-нибудь драку.  Он совершенно спокоен и чувствует, что сержант Лейтон пристально смотрит на него.
  - Насколько я понимаю, сейчас он у вас не работает?
  Норман Черч, кажется, не замечает возросшего напряжения в воздухе.  Он корчит пренебрежительную гримасу.  ‘Начал опаздывать – и хуже того, в изношенном состоянии - от него разило выпивкой.  Мы не можем иметь такого человека в нашей команде – слишком опасно – не говоря уже о надежности.  Возьмем то утро с елкой – у него были пилы и топоры, которые нам могли бы пригодиться, в пикапе, которым он пользовался.  Отпусти его в Новом году.  Подумал, что было бы немного жестоко делать это перед Рождеством.
  Скелгилл терпеливо ждал (хотя “пилы и топоры” заставили его заметно дернуться).
  - Где он жил, Норм? - спросил я.
  Мужчина пожимает плечами и морщит морщинистое лицо, пытаясь вспомнить.
  – Кажется, один из парней сказал, что у него есть фургон, припаркованный в Трелкельде, за гаражами у т'бека.
  Скелгилл бросает взгляд на сержанта Лейтона и кивает головой в сторону двери, но сержант Лейтон уже встает и роется в кармане куртки в поисках мобильного телефона.  Норман Черч выглядит немного удивленным.
  - Это твой мужчина?
  ‘ У него правильное имя.  Это было бы небольшим совпадением.
  Но теперь застройщик, похоже, озадачен.
  - Если он работал в "Хартерхоу", то, должно быть, снимался у иностранца.
  Теперь настала очередь Скелгилла усомниться.
  ‘ Если бы это была работа для фермера, я бы еще посмотрел, но ремонтировать ворота для муниципалитета, Норм?  Кто платит за это наличными?"
  Мужчина задумчиво качает головой.
  – Нет, ты прав, Скелли, в этом нет смысла.
  -Как долго он у вас работал?
  ‘ Должно быть, весной, когда я его нанял – он просто подыскивал случайную работу – никаких вопросов.  Дело в том, что он был весьма полезен – мог взяться за большинство дел, когда ему надоедало приходить на работу.
  - У вас нет никаких подробностей?
  В тоне Скелгилла сквозит отсутствие ожиданий, и Норман Черч, похоже, испытывает облегчение от такой формулировки вопроса.
  ‘Не то чтобы я мог прямо сейчас наложить на него руку – как я уже сказал – он не числился у меня в бухгалтерских книгах как наемный работник - назовем его самозанятым подрядчиком.  Налоги и все такое прочее были его делом.
  Скелгилл морщится; он не собирается упрекать кого-то из своих за того, что тот зарабатывает на жизнь тяжелым трудом.  И вот в дверях появляется сержант Лейтон.
  ‘ Сюда едет сержант Джонс, шеф, – она считает, что они всего в пяти минутах езды от Трелкельда.  Я сказал, что мы будем там через десять.
  Скелгилл допивает чай и приветственно взмахивает кружкой.  Он встает и широкими шагами направляется к сержанту Лейтону, стоящему у двери.
  -Ты в "Королеве" сегодня вечером, Норм?
  -Сегодня ночь дартса, Скелли, парень.
  Скелгилл поднимает палец.
  - Я угощу тебя пинтой пива.
   
  *
   
  - Этого не может быть, шеф?
  ‘ Имей веру, Лейтон.  Я прошел любую дорогу, ведущую к воде.
  Сержант Лейтон делает смирившееся лицо, а затем вздрагивает, когда Скелгилл разгоняется по узкой трассе с выбоинами.  Они окружены каменными стенами, к которым примыкают похожие на лачуги сараи и хозяйственные постройки; в основном они проезжают между двумя рядами довольно запущенных задних садов.  Впереди трасса, кажется, резко сворачивает налево после перпендикулярного ряда обветшалых гаражей.  Скелгилл сэкономил пару минут из прогнозируемых десяти сержантом Лейтоном, и, возможно, они здесь первые.
  – Ты уверен, что это... ОСТОРОЖНО, шеф!
  То, что происходит сейчас, не совсем соответствует тому, что будет зафиксировано в официальном отчете полиции о задержании Джеймса Форрестера (хотя Скелгилл, если на него надавить, без сомнения, возразит, что бывают моменты, когда цель оправдывает средства).  Вокальное восклицание сержанта Лейтона отсылает к тревожному зрелищу, которое материализуется перед ними: по дальнему гаражу мчится пегий пони; его жокей без седла - мужчина лет тридцати, раздетый догола выше пояса, босой и небритый, с дикими глазами и гримасой, длинные прямые каштановые волосы ниспадают ему на плечи.  Он видит машину Скелгилла и подгоняет животное к ней, внезапно сворачивая на пассажирскую сторону, намереваясь протиснуться мимо с помощью углубленных ворот – Скелгилл предвидит это и разворачивает свою машину, чтобы заблокировать маневр, – но всадник реагирует и направляет лошадь влево – поскольку теперь со стороны водителя образовался зазор – но Скелгилл понимает тактику и инстинктивно распахивает дверцу машины и подпирает ее правой ногой.  Пони может быть быстрым на равнине, но он не прыгун – и резко отказывается от этого препятствия.  Всадник улетает из поля зрения.
  Когда Скелгилл и потрясенный сержант Лейтон вываливаются из машины, из-за поворота выскакивает машина сержанта Джонс, рядом с ней детектив-констебль, их бледные лица с тревогой выглядывают из-за ветрового стекла.  Они резко останавливаются и присоединяются к своим коллегам на дубле.  Скелгилл указывает угрюмому дородному констеблю продолжать, тыча большим пальцем через плечо – из-за низкой стены доносятся поучительные стонущие звуки.
  Сержант Джонс затаил дыхание.
  – Он был в постели, шеф... Фургон был не заперт ... Но он выпрыгнул из окна ... Это должен быть он, шеф... Иначе зачем бы ему убегать?
  - Думаю, это был флайт.
   
  *
   
  ‘ Перелом запястья и двух ребер, шеф, в остальном ничего серьезного – травм головы нет.  Они хотят оставить его на ночь в качестве меры предосторожности, но мы можем допросить его утром.
  Сержант Джонс кладет свой мобильный телефон на блокнот на краю стола Скелгилла.  Ее слова - это сообщение, переданное относительно состояния Джеймса Форрестера.
  Скелгилл хмурится без всякого сочувствия.
  ‘Должен считать, что ему повезло, что он не врезался лицом в холодную раму.  Что они сделали с лошадью?
  – В деревне есть небольшая конюшня - они были рады позаботиться о ней на данный момент.
  Скелгилл неопределенно кивает; вид у него изможденный.  Он только что вернулся с продолжительной встречи с начальником; очевидный успех их операции не отражается на его поведении.  Сержант Джонс относится к нему с сочувствием.
  - Хотите, я принесу вам чаю, шеф?
  Скелгилл мгновение не отвечает, а затем смотрит на нее без особого энтузиазма, как будто он не совсем понял вопрос.  Однако она упорствует.
  – Я не имею в виду машину - я заскочу в столовую.
  – Да, почему бы и нет?
  Его тон ровный, и, оставшись один, он погружается в задумчивое молчание.  Примерно через минуту на мобильном сержанта Джонса высвечивается сообщение.  Он наклоняется и поворачивает трубку.  Идентификатор отправителя отображается как “KM”, а содержимое просто “Moet?” с эмодзи бутылки шампанского рядом с ним.  Скелгилл сердито смотрит на экран, пока подсветка автоматически не выключается.  “КМ” - это Кендалл Минто?  Но дальнейшие размышления пресекаются, поскольку он слышит приближающиеся по коридору шаги.  Он откидывается на спинку стула.  На самом деле входит сержант Лейтон.  Он выглядит встревоженным и смотрит на часы.
  – Думаю, это все, что я могу сделать с администратором сегодня вечером, шеф - роспотребнадзор закрыл свою лавочку.
  Скелгилл явно отвлекся и смотрит в окно; его внимание привлекает мерцающий столб мошек, танцующих в лучах вечернего солнца.  Сержант Лейтон должен подсказать ему.
  - Ничего, если я сделаю что-нибудь, шеф?
  ‘ Что?  Скелгилл выглядит удивленным.  – Да, как скажешь, Лейтон.
  Но теперь его сержант медлит - как будто это разрешение неискренне.  Но на самом деле есть сообщение, которое он должен передать.
  – Дело в том, шеф, что мне только что вежливо напомнили, что мы не можем задерживать Марвина Моргана дольше полуночи, если только не пожмем руку магистрату и не запросим еще одно продление.
  Скелгилл, похоже, безразличен к этой новости, хотя и складывает руки на груди.
  - Отпусти его, Лейтон.
  Сержант Лейтон по привычке кивает, но его удивляет явное отсутствие беспокойства у своего начальника.
  - Я разберусь с этим по дороге, шеф.
  Скелгилл не отвечает, и сержант Лейтон пользуется возможностью уйти, но теперь Скелгилл зовет его вслед.
  - Скажи ему, что я завтра приведу его собаку.
  Сержант Лейтон утвердительно поднимает большой палец, когда он исчезает, но очевидно, что теперь его пути пересекаются с вернувшимся сержантом Джонсом, поскольку происходит дружеский обмен пожеланиями спокойной ночи, и сержант Лейтон добавляет напутственные слова поздравления.  Сержант Джонс что–то говорит о жене сержанта Лейтона, но ее голос приглушен, и Скелгилл не улавливает сути.  Мгновение спустя она входит, осторожно ставит кружку перед Скелгиллом – себе у нее ничего нет – и возвращается на свое место.  Проходит пара секунд, прежде чем он признает ее добрый поступок – он произносит запоздалое “Ура”, – но теперь она отвлекается: когда она кладет блокнот и телефон к себе на колени и по привычке тычет пальцем, чтобы проверить, работает ли он, она понимает, что трубка была перевернута в ее отсутствие.  Она небрежно кладет телефон и блокнот в тонкую сумку, которая стоит у ножки ее стула.
  – Не хотите ли по-быстрому выйти и пропустить по стаканчику, шеф, - составить план на утро?
  Скелгилл наблюдал за ней, но, похоже, он все еще лишь наполовину вовлечен в происходящее вокруг.  Однако это предложение, похоже, всколыхнуло его сознание.
  -Что? - спросиля
  ‘ Когда мы здесь закончим, выпьем, шеф?  Пива.
  На лице Скелгилла появляется страдальческое выражение.  Он еще не притронулся к чаю и теперь смотрит на него несчастным взглядом.  Затем он бесцельно машет рукой в пространство.
  – Мне нужно записаться на встречу - на матч по дартсу.
  -А, ну да.
  Сержант Джонс выглядит немного подавленным.  Возможно, ее не убедило его объяснение – Скелгилл как член команды по дартсу для нее в новинку – или, возможно, она просто разочарована его вялой реакцией на события последних двух дней.  Обычно такой быстрый прогресс в расследовании заслуживает некоторой спиртовой смазки, чтобы колеса продолжали вращаться и укрепляли моральный дух коллектива.  Однако обычно за рулем сидит Скелгилл.
  Он поднимает кружку и вздыхает; это предшествует торжественному заявлению.
  ‘ В любую сторону – завтра у нас напряженный день.  Тебе следует хорошенько выспаться.
  
  OceanofPDF.com
  19. ТРЕЛКЕЛЬД
   
   
  Четверг
   
  Скелгилл хмуро наблюдает за происходящим.
  Это солнечное июльское утро обещает стать самым жарким днем в году.  Под пыльно-голубым небом пологие зеленые нижние склоны Бленкатры переходят в головокружительные утесы из расколотого аргиллитового камня, вызывая Скелгилла на немедленный поединок.  Напротив, за его спиной открывается вид из коробки с шоколадом на Сент-Джонс в долине, с его ручьем, где водится форель, и обещанием вкусных брауни.  Такому любителю активного отдыха, как он, иногда бывает трудно переварить свою работу.  Неважно, что у него похмелье.  Неважно даже, что у них есть свой мужчина.
  Скелгилл улизнул из фургона Джеймса Форрестера.  Он припаркован в конце ряда гаражей, спрятанный вне поля зрения с двух террас стоящих вплотную друг к другу коттеджей.  Ближайшие окрестности были оцеплены и охранялись всю ночь, пока не будет собрана соответствующая судебно-медицинская группа.  Сейчас здесь кипит деятельность.  Но если команда состоит из рабочих, то он трутень, отчужденный, раздражительный – одинокая задача, которую нужно выполнять, когда потребуется, саморазрушительная судьба.  Прямо сейчас он, по-видимому, бесцельно слоняется по чему-то вроде свалки, которая отмечает конец переулка.  Там есть сарай с открытым фасадом, который, очевидно, служил импровизированной конюшней для пони; его крыша из гофрированного железа наполовину провалилась, но есть ясли с редким сеном и ржавое ведро для питья.  Рядом с хлевом стоит брошенный прицеп, такой, какой обычно буксирует автомобиль, но приспособленный с оглоблями для использования на конной тяге; обе шины спущены, резина на них порвалась.  Между штабелем бревен и навозной кучей нагромождена проржавевшая бытовая техника – от холодильника без дверцы до перфорированного барабана сушильной машины; похоже, что Джеймс Форрестер когда–то баловался металлоломом - но не так давно.  Однако более актуальным является импровизированный мангал, бочка для масла промышленного производства с отверстиями в стенке - "более актуальным", потому что изнутри поднимается струйка дыма.
  При виде этого к Скелгиллу, кажется, возвращается целеустремленность, потому что он берет ведро и широкими шагами направляется к ближайшему ручью.  Он стоит верхом на двух камнях; серая трясогузка порхает по гальке в дюжине футов выше по течению, но решает, что он не представляет угрозы, и продолжает бросаться на поденок.  Он окунает ведро, тащит его к жаровне и методично выливает половину его содержимого на тлеющий огонь.  Когда шипение стихает, подошвой левого ботинка он сбрасывает жаровню с поддерживающего ее кольца из потрескавшихся кирпичей дома.  Она падает с глухим лязгом, и ему приходится схватить ее, чтобы она не покатилась прочь.  Теперь он переворачивает ее и наносит пару сильных ударов по основанию тыльной стороной кулака.  Наконец он отодвигает барабан в сторону, открывая похожий на вулкан конус из серого пепла и обугленных обломков, от которого слегка идет пар.  Он возвращается в ванную, чтобы как можно лучше вымыть руки.  Как раз в тот момент, когда он выбирает палку из груды мусора, до его ушей доносится крик – нотка триумфа в знакомом голосе.
  – Шеф, шеф, вы только посмотрите на это!
  Он оборачивается и видит приближающегося сержанта Лейтона, его неуклюжей походке мешают два прозрачных полиэтиленовых пакета для улик, которые он держит по одному в каждой руке.  Он добегает до Скелгилла и делает серию хриплых вдохов.
  ‘ Возьмите мясную лавку, шеф.  Он поднимает сумку с более объемистым содержимым.  Это толстая пачка использованных банкнот в фунтах стерлингов.  "Там должно быть пятнадцать тысяч, или я дядя обезьяны!"
  Скелгилл прищуривает глаза, хотя, возможно, это просто реакция на утреннее солнце, на фоне которого сержант Лейтон держит свой приз.
  -А что в другом? - спросил я.
  – Целая пачка чеков - выглядят так, будто они наполовину выписаны – не подлежат оплате ему, если только у него нет кучи вымышленных имен.
  -Давай посмотрим.
  Скелгилл выхватывает пакет.  Он собирается нарушить протокол, открыв его, но прозрачный полиэтилен раскрывает все: самый верхний чек выписан на имя “Уильяма Кинга".  Это может быть относительно распространенное имя, но это просто не может быть случайностью.
  "Бинго".
  - Приходите еще, шеф?
  Он показывает сумку.
  -Это могло попасть сюда только одним способом.
  ‘ Шеф– это тот парень с бургерами!  Значит, это, должно быть, принесла Роуз – Мириам О'Донохью.
  Скелгилл кивает.
  - Похоже, Лейтон, что она украла не только половину недельной выручки.
  Сержант Лейтон морщится и демонстративно взвешивает сумку с деньгами.
  – Я думаю, это было намного больше, чем половина недельной выручки, шеф – если она вернулась с этим больше года назад - сколько из них он потратил?
  Скелгилл выглядит задумчивым.
  - Может быть, он начал тратить деньги только после Рождества.
  - Он, конечно, не стал бы суетиться из-за увольнения твоего приятеля, шеф.
  Скелгилл подносит руку к виску, как будто это упоминание о Норман Черч вызвало небольшой приступ его головной боли.
  - Тебе лучше сказать Джонсу.
  Сержант Лейтон деловито кивает.
  ‘ Она сказала, что пыталась позвонить вам пораньше, шеф.  Она подумала, что ей следует повременить с интервью с Форрестером – на случай, если мы обнаружим что-то подобное в фургоне.  Я сказал, что позвоню ей около одиннадцати и сообщу последние новости.
  Скелгилл передает чеки своему коллеге.  Сержант Лейтон теперь замечает небольшую сцену разрушения, учиненную Скелгиллом, - перевернутую бочку из-под масла и кучу влажного пепла.
  - Что здесь происходит, шеф?
  - Это ты мне скажи, Лейтон.
  Теперь Скелгилл начинает тыкать палкой.  Хотя грабли подошли бы лучше, он хорошо разбирается в огне и ловко начинает разбрасывать почерневший мусор.  Как и в случае с жаровнями, здесь скапливаются слои остатков, не полностью сгоревших, причем не только шлак и зола, но и пряди обугленного материала, изогнутая проволока и расплавленный пластик.  Почти сразу же он что-то замечает и бросается за этим.
  - В чем дело, шеф?
  Скелгилл макает предмет в оставшиеся в ведре пару дюймов воды.  Затем поднимает его для осмотра.  Это опаленный и слегка деформированный кусок металла, скорее похожий на шарнир.
  - По-моему, Лейтон, это похоже на застежку от чемодана.
  На мгновение воцаряется тишина; затем пенни падает сержанту Лейтону.
  – Черт возьми, шеф, вы думаете, он сжег все ее вещи?
  Скелгилл выглядит довольно властно.  Он небрежно бросает застежку обратно на кучку пепла.
  ‘ Лучше вызовите сюда кого-нибудь, кто знает, что делает.  Не обращайте внимания на чеки – там может лежать все, что нам может понадобиться для вынесения обвинительного приговора.
  Сержант Лейтон выглядит торжествующим.
  – Уилко, шеф, считаешь, мы разгадали это дело, а?
  ‘ Я бы так не сказал, Лейтон.  У Скелгилла мрачное лицо, и он быстро отвечает.  Он молча смотрит на бесформенную массу обломков, словно хочет, чтобы она раскрыла свои секреты, хотя его следующие слова предполагают, что его мысли витают где-то в другом месте.  "Слишком много незакрытых концов".
  Сержант Лейтон смотрит на него с беспокойством.
  ‘ Но, шеф, если вы думаете об этой ливерпульской чепухе – как вы сказали – перетряхните чей-нибудь шкаф, и он, вероятно, задребезжит – вы обнаружите странное поведение – но никаких реальных преступлений не совершено – во всяком случае, ничего серьезного - даже старикашки Моргана, на самом деле.  А Дерек Дадли – это не наша проблема – числится пропавшим без вести в документах Мерсисайда.
  Скелгилл отвечает не сразу; однако он что-то решил и начинает идти в направлении фургона, за которым припаркована его машина.
  ‘ Оставайся здесь, Лейтон.  Мы догоним нас троих позже.  Может быть, вернемся на ранчо.
  - Что ты собираешься делать, шеф?
  Скелгилл произносит свою любимую фразу о человеке и собаке.
   
  *
   
  То, что Скелгиллу в кои–то веки действительно нужно поговорить с человеком о собаке - обычно это удобное уклончивое уклонение от ответа – означает, что вскоре должно последовать унизительное спускание вниз.  Вряд ли ему это понравится.  Но сначала он должен забрать лабрадудля с его временного приюта в Торнтуэйте.  Однако по пути он делает крюк в Кесуик.  Он поворачивает на шоссе A591 Уиндермир и сворачивает в город вдоль реки Грета, вытягивая шею, чтобы полюбоваться видом, где только может; вода не по сезону низкая, и мартинс пикирует за вылупившимися мухами над затихшими бассейнами.  Он паркуется на стоянке большого супермаркета – не утруждает себя покупкой необходимого билета – и через пару минут выходит из магазина с Подносом для молока весом в один фунт под мышкой.  Благодарность Сюзанне Саймингтон за оказанные услуги?  Но это был бы непродуманный выбор подарка, учитывая приверженность женщины фитнесу и телосложению.  В этой гипотезе появляется еще одна трещина, когда Скелгилл, не обращая внимания на свою машину, направляется к центру города.  И действительно, не прошло и минуты, как он, перепрыгивая через три ступеньки, входит в невзрачный портал муниципальных офисов.  Предъявив удостоверение на стойке регистрации, он просит о встрече с “Шерил из отдела планирования”.  И нет, у него не назначена встреча.
  Существует связь между головной болью Скелгилла и его присутствием сейчас на совете.  Намереваясь вчера вечером выполнить свое обещание и угостить Нормана Черча пинтой пива, он вскоре подключился к закупке патронов для его команды по дартсу из четырех человек.  В таких обстоятельствах часто трудно точно определить, когда каждый выполнил свой долг, и как только непреднамеренно пропускается пять, требуется десять, чтобы восстановить статус-кво.  Однако положительным моментом было то, что это позволяло Скелгиллу ковыряться в мозгах своего партнера, не казаясь при этом столь явно корыстолюбивым.  Норман Черч, как любой стоящий строитель, хорошо разбирается в махинациях процесса планирования местным советом.  Действительно, он продвинулся на шаг вперед, обзаведясь административным ‘кротом’ в лице своей невестки (Шерил).  И Шерил не похожа на человека, который отказался бы от коробки молочных конфет.
  Расставшись со своим подношением – хорошо принятым, как и ожидалось, - и приняв кружку горячего чая, в который он добавил огромное количество сахара (Шерил по этому поводу неодобрительно не нахмурилась), Скелгилл объясняет свою цель.  От своего хорошего друга Нормана он знает, что все ремонтные работы и усовершенствования объектов недвижимости в Национальном парке, включая изменения в использовании, какими бы незначительными они ни были, должны быть зарегистрированы и сертифицированы, чтобы сохранить традиционную структуру и неотъемлемую красоту региона.  Развитие событий, если этого не будет сделано, может быть обращено вспять законом.  Шерил услужливо кивает, отчасти отвлеченная выбором между Ореховым завитком и Клубничным искушением.  (Тем не менее, всегда есть второй уровень.)  Скелгилл продолжает перечислять интересующие его адреса и даты, которые он имеет в виду.  Похоже, что это, по крайней мере, вопрос о трех шоколадках, поскольку Шерил занята своим компьютерным терминалом.  Скелгилл довольствуется тем, что расслабляется и потягивает чай, отклоняя частые предложения отведать кондитерских изделий, которых становится все меньше.  На самом деле, через четыре шоколадки он получает ответ и через пару минут возвращается к своей машине, запихивая в черную дыру своего бардачка вместе со многими другими штраф за неправильную парковку, прикрепленный к его ветровому стеклу.
   
  *
   
  ‘ Еще одна собака?  Такими темпами вы получите работу в RSPCA, инспектор – вы уверены, что не пойдете туда?  Ты обещал в прошлый раз, а потом тебе пришлось умчаться.
  ‘ Да, ну– случилось что-то очень срочное.  Ты же знаешь, какой может быть полицейская работа.
  – А теперь посмотрите на беднягу Морса - он так разочарован.
  Терьер наблюдает за ними через окно, устроившись на спинке дивана.
  - Скоро я возьму его снова.
  Джун Коллинз неодобрительно надувает губы.  На этот раз у нее нет перерыва между омовениями или каким-то другим подобным аспектом ее косметического режима, и Скелгилл застал ее довольно неуклюжей, срезающей розы в своем маленьком палисаднике.  Однако ее наряд представляет собой короткий белый домашний халат, который делает ее похожей на больничную медсестру, хотя розовые тапочки с пушистым ковром и желтые резиновые перчатки скорее ухудшают эффект.
  – Ну, вы могли бы мне помочь - мне нужны еще трое.
  Она протягивает ему секатор, которым пользовалась сама.  Скелгилл соглашается.  Он разглядывает букет, который она прижимает к груди, словно пытаясь оценить, что именно ему нужно искать.
  - Весь красный?
  – Да, пожалуйста, с длинными стеблями.
  Она скорее толпится рядом с ним, когда он делает операцию, и это, кажется, побуждает его изложить цель своего мимолетного визита.  Он на мгновение закрывает глаза – небольшая пауза, чтобы напомнить себе обращаться к Дереку Дадли "Спенсер".
  - Мой сержант упомянул, что Спенсер не оставил после себя никаких документов.
  Выражение лица Джун Коллинз самое простодушное, ее накрашенные ресницы беспомощно трепещут – хотя Скелгилл подозревает, что она отреагировала бы именно так, независимо от его вопроса.
  – У него был письменный стол или что–нибудь еще - какая-нибудь картотечная система - или компьютер с принтером?
  Теперь Джун Коллинз решительно качает головой.
  ‘ Там ничего не было, инспектор– совсем ничего.  За все время, что он был здесь, я ни разу не видел у него никаких документов.  Пойдемте внутрь, я могу вам показать.
  Скелгилл замечает глубокий бордовый оттенок, оттеняемый солнечным светом в ее блестящих волосах цвета воронова крыла, и от ее движения его окутывает смешанный аромат роз и ее собственных мускусных духов.  Это приятное сочетание, которому он испытывает легкое желание уступить.  Он секунду колеблется, но затем протягивает ей секатор и три розы, которые срезал.
  – Если там ничего нет ... Я не могу этого видеть, мадам ... Сейчас, можно?
  Он отходит и несколько раз вытирает пальцы друг о друга.  Джун Коллинз выглядит довольно покинутой, но она понимает его решимость.
  ‘ Ну что, инспектор– вы вернетесь за Морсом?  Иначе он начнет ревновать.
   
  *
   
  Это инспектор Скелгилл – какая медная шея!  Он лично привез собаку.  Не могу представить, что он собирается извиняться – он слишком самонадеян.  Он, вероятно, убедил себя, что у них все еще есть что–то на него - тот маленький кусочек размытого видео, – но это никогда не прижится.  По сути, он глупый.  Так что давайте немного повеселимся за его счет.  Приведите колесики в движение.  Аккуратно закройте все.  Он может подождать пару минут; на улице прекрасный день.
   
  *
   
  "Мистер Морган, я уже начал думать, что вы на холме ... Я возвращаю вашу собаку... под надежную опеку".
  – Великолепно, инспектор, – он выглядит в розовом цвете, - я должен поздравить вашу ветеринарную службу.
  Скелгилл бросает взгляд на лабрадудля; собака не выглядит особенно воодушевленной воссоединением со своим хозяином; возможно, она осознает, что ее вернули к более строгому режиму, чем тот, которым она наслаждалась последние несколько дней.  Однако Скелгилл не собирается раскрывать, что за животным присматривала та самая женщина, на машине которой он поймал Марвина Моргана во время тайных съемок.
  – Да, можно сказать, это был первоклассный отель типа "постель и завтрак" - думаю, очень похожий на ваш собственный.
  Скелгилл делает это заявление небрежно, наклоняясь, чтобы освободить собаку от узла лассо, который он использовал на ее ошейнике.  Поэтому он не смотрит на Марвина Моргана, когда резиновые губы мужчины растягиваются в триумфальный полумесяц.
  – Ах, вы провели свое расследование, инспектор, но, конечно, я ничего другого и не ожидал от нашей превосходной полиции.
  Скелгилл не выказывает никаких признаков сожаления по поводу задержания этого человека, тем не менее он медлит – такое положение дел, похоже, забавляет Марвина Моргана, как будто он считает, что это всего лишь вопрос времени, и что Скелгилл балансирует на грани мучительных извинений.  Когда он мог бы просто закончить встречу, поблагодарив инспектора за возвращение его собаки и просто удалившись в дом, он делает довольно неожиданное предложение.
  - Хотите экскурсию с гидом?
  - Прошу прощения, сэр?
  "Мои удобства для гостей – я все еще открыт для бизнеса".
  Скелгилл выглядит немного сбитым с толку.  Он неопределенно указывает на фасад коттеджа.  – Я не вижу никакого указателя - ни в конце вашей подъездной аллеи.
  – Ну что ж, инспектор, все дело в целевой аудитории.  Марвин Морган выглядит довольным собой.  ‘Боюсь, мои цены скорее смутили бы обычного посетителя, пришедшего пешком.  Видите ли , коттедж для вездесущих пансионатов – это то же самое, что бутик-отель для крупных сетей.  Позволь мне показать тебе.
  Он отступает назад и жестом приглашает Скелгилла войти.  Скелгилл теперь освобождает бечевку от ошейника собаки, но та не выказывает особого желания броситься вперед.
  – Поднимайтесь по лестнице, инспектор, и идите по лестничной площадке обратно к парадному входу – я прямо за вами.
  Скелгиллу приходится пригибать голову, чтобы избежать низких балок – на самом деле это фермы крыши, поскольку верхний этаж коттеджа фактически представляет собой переоборудование чердачного помещения с различными фронтонами и мансардными окнами, которые добавлялись годами.  Лестничная площадка изгибается до тех пор, пока не остаются только две двери – справа от него узкая решетчатая конструкция, которая, очевидно, является шкафом для проветривания, а впереди более массивная дверь из дубовых досок с кованой защелкой для большого пальца.
  - Просто зайдите, инспектор, пожалуйста, зайдите.
  Скелгилл протискивается под перемычкой и попадает в обманчиво просторную комнату: окно прямо перед ним, кровать с балдахином слева от него, различные предметы старинной мебели, народные по стилю, но, тем не менее, стильные, зеркало в пол в полный рост, а в углу справа от него душевая кабина из полированного стекла, оснащенная традиционным викторианским стояком, и рядом с ней на смежной стене умывальник со старомодной колониальной фурнитурой.  Мягкая мебель была искусно подобрана таким образом, чтобы сочетаться со старым темным деревом балок и мебели и кремовой штукатуркой стен и создавать сочетание традиций и современности одновременно.  Ароматические свечи, хотя и незажженные, наполняют воздух насыщенными парами, а узорчатые подушки и покрывала стратегически расставлены по комнате.  Хотя Скелгилл не является фанатом, он признает, что в хвастовстве Марвина Моргана "бутик-отелем" есть смысл.
  – Итак, вы видите, инспектор, что это далеко не ваш отель типа "постель и завтрак" на задворках коммон-ор-гарден".
  Марвин Морган по-хозяйски прислонился к дверному косяку.
  - Сколько у вас комнат, сэр?
  – О, только одну – я рекламирую парам – ну, вы знаете, "мистер и миссис Смиты" – им нравится идея, что кто–то не спит прямо за стеной - и постарше, конечно, в Лейкс большой рынок, состоятельные "пустые гнезда", если использовать рекламный жаргон.
  - Так как же они тебя найдут, если у тебя нет таблички?
  Марвин Морган указывает на широкую оттоманку на четырех ножках, обитую кофейно-бежевой тканью в полоску, которая стоит в изножье кровати; на ней лежит аккуратно разложенный веер глянцевых журналов.
  – Я размещаю рекламу в журналах по интересам – о загородных развлечениях, изысканной кухне, исторических объектах и тому подобном.
  Скелгилл, войдя в комнату, автоматически устремился к слуховому окну на противоположной от двери стороне, выходящему на подъездную дорожку.  Теперь он кладет руку на створку и прижимается лбом к стеклу, как будто его интересует какой-то конструктивный аспект.
  - Ваш строитель отлично поработал над этим местом, сэр.
  ‘ В основном это моя собственная работа, инспектор – я всегда интересовался самоделками.  И, конечно, у меня есть такая роскошь, как время.
  Скелгилл продолжает смотреть в окно.
  - А мы случайно не нарушили планы кого-нибудь из ваших клиентов?
  Это заявление содержит первое подобие возможного раскаяния со стороны властей – в лице Скелгилла – и за его спиной оно вызывает возвращение довольно тревожной усмешки Марвина Моргана.
  ‘ На самом деле я не принимаю заказы на июль и август, инспектор.  Как вы знаете, Озерный край бурлит во время школьных каникул – мои обычные клиенты, как правило, избегают этих перенаселенных периодов – они предпочитают весну и осень для прогулок и уютные зимние каникулы.  Даже тогда я ограничиваю себя всего одним или двумя вечерами в неделю – это скорее хобби, которое приносит немного карманных денег, – пользуюсь своим пособием, не облагаемым налогом ".
  Скелгилл отходит от окна и оценивающе оглядывается, как будто может представить, что может воспользоваться удобствами, но внезапно снизу доносится лай собаки – возбужденный и настойчивый.
  – Это на него не похоже ... Извините, я на секунду, инспектор.
  Марвин Морган поворачивается и уходит, оставляя Скелгилла одного в спальне.  Скелгилл делает пару глубоких вдохов, как будто встреча действовала ему на нервы, но он изо всех сил пытался скрыть это.  Он подходит к кровати и задумчиво разглядывает ее, засунув руки в карманы.  Затем он отмахивается от нахлынувших на него мыслей и подходит к умывальнику.  На стене над ним висит прямоугольное туалетное зеркало, и Скелгилл наклоняется, чтобы рассмотреть свое отражение.  На мгновение кажется, что он пытается выглянуть наружу, но затем он замечает выбившийся волосок из носа и решительным рывком выщипывает его одним движением.
  Собаку заставили замолчать, но поскольку Марвин Морган не подает никаких признаков возвращения, Скелгилл выходит из комнаты и спускается вниз; собака ест из своей миски, а Марвин Морган моет руки в кухонной раковине.  Он слышит приближение Скелгилла и говорит, не оборачиваясь.
  – Должно быть, в саду за домом была лиса, инспектор – на нее не похоже лаять, требуя еды, - эти болваны, как известно, равнодушны к еде.
  Скелгилл смотрит на собаку, которая наслаждается скудной порцией неаппетитных сушеных гранул.  Неудивительно, что в меню есть переработанный картон – хотя, поразмыслив, его собака, вероятно, все равно пропылесосила бы его.
  Скелгилл теперь извиняется; что ему нужно присутствовать на встрече.  Марвин Морган желает ему удачи в расследовании.  В его тоне есть что–то, что наводит на мысль, что он знает – или, по крайней мере, догадывается, – что был достигнут прогресс в каком-то другом направлении, хотя никаких публичных заявлений относительно задержания Джеймса Форрестера пока сделано не было.  Скелгилл не собирается просвещать его, но Марвин Морган, вместо того чтобы обидеться, кажется, только забавляется неуклюжей неразговорчивостью Скелгилла.
  - Может быть, увидимся как-нибудь на холме, инспектор.
   
  *
   
  Умора!  Если он не мочится на публике, то ковыряет в носу – как только остается один в комнате!  И давайте не будем забывать о другой фотографии, на которой он целует свою коллегу.  Это становится довольно маленькой коллекцией – если он когда-либо хотел смутить тупого детектива.
  
  OceanofPDF.com
  20. ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СТАНОВИТСЯ ВСЕ БОЛЬШЕ
   
   
  “Снова на ранчо” оказывается более похожим на ранчо, чем предполагало клише, поскольку к середине дня наступает самый жаркий день в году, и Скелгилл решает, что его душный офис - неподходящее место для работы.  Вместо этого он созвал переговоры в саду паба на Пули-Бридж, всего в пятнадцати минутах езды, но в мире, отличном от промышленной атмосферы, которая окружает развязку М6 / А66 Пенрит недалеко от их базы.  У них есть деревенская скамейка для пикника с широким зонтиком, установленная немного в стороне от остальных.  У них есть охлаждающие напитки – тонизирующая вода DS Jones со льдом, DS Leyton - коладиетического сорта, а Skelgill - пинта апельсинового сока, уже наполовину съеденная.  И у них идиллическая обстановка, с яблонями и – да – оградой ранчо, зелеными полями, за которыми пасется скот, и голубыми водами Уллуотера, плещущимися достаточно далеко, чтобы Скелгилл не отвлекался на всплытие рыбы.
  Несмотря на это, он is отвлечен.
  Такое беспокойство можно было бы списать на отдыхающую клиентуру, с которой они делят пивной сад - хриплый смех коллективно подвыпивших родителей, привыкших к орущим отпрыскам, которые соперничают в попытках нарушить правила гигиены и техники безопасности на игровой площадке, – но на самом деле Скелгилл ведет себя так, как будто он отгородился от этой грубоватой шумихи, подобной отдаленному грохоту автострады или гулу ночного города; его отвлечение носит более отчужденный, безмятежный характер.  Тем не менее, сама встреча обещает привлечь внимание, поскольку его подчиненные прибыли, вооруженные множеством новостей.
  Доказательства, однако, исходят не из уст Джеймса Форрестера, который в соответствии со своей тщетной попыткой сбежать с лошадьми фактически отказывается сотрудничать с полицией.  И именно по этому поводу сержант Джонс, которая ранее провела предварительное собеседование с подозреваемым, информирует своих коллег.
  ‘ Дело не в том, что он вообще не хочет говорить.  Он просто отрицает, что его мать когда–либо была там - он настаивает, что не видел ее с тех пор, как уехал из Ирландии подростком.
  Сержант Лейтон возмущается заявлением этого человека.
  – С этой историей у него нет никаких шансов, шеф - я ходил по домам в тех коттеджах - три человека узнали ее по восстановленным фотографиям – одна женщина говорит, что видела ее на автобусной остановке в Кесвик, когда она сдавала белье в прачечную, – а владелец деревенского магазина считает, что она была постоянной – я бы добавил, всегда платила наличными.
  Глаза Скелгилла сужаются.
  - Когда ее видели в последний раз?
  Сержант Лейтон кивает, предвосхищая этот вопрос.
  Конечно, люди не могут точно вспомнить, шеф, но все говорят, что это должно быть задолго до Рождества.  Владелец магазина спросил Форрестера– где его мать - говорит, он сказал ему, что она уехала домой в Ирландию.  Более того, хозяин – Ночь костра – похоже, Форрестер устроил грандиозный пожар.  Пара коттеджей – там есть люди с кусачками – они были на заднем дворе и запускали фейерверки - говорят, что помнят, как видели зарево из-за гаражей.  Криминалисты считают, что среди обломков есть остатки одежды, пряжки от женских туфель и расческа для волос – хороший шанс, что мы получим нетронутую ДНК, которая докажет, что они принадлежали ей.  Кроме того, мы, вероятно, сможем получить описания некоторых предметов, которые Уильям Кинг сможет идентифицировать – например, марку чемодана.  Там расплавленные тюбики косметики и губные помады - и, как насчет этого – обугленная колода карт Таро – обгорела только по краям.  Она была неважной предсказательницей, шеф.
  Если речь идет о шутке, Скелгилл, похоже, не замечает ее; возможно, он вспоминает свое предсказание о том, что убедительные доказательства восстанут из бесперспективной кучи пепла.  Теперь вмешивается сержант Джонс.
  Что касается ДНК, шеф, приоритетный мазок, который мы отправили из Форрестера, дал положительный результат – нет никаких сомнений, что Мириам О'Донохью - его мать.  И теперь полиция знает, где искать, они говорят, что это всего лишь вопрос времени, когда они отследят источник ее стоматологической помощи, а вместе с ней и все ее личные данные ".
  Скелгилл поворачивается к сержанту Лейтону.
  -А что насчет Форрестера?
  ‘ В фургоне нет ничего, что могло бы подтвердить его официальную личность, шеф – ни паспорта, ни водительских прав, ни даже каких–либо государственных бумаг, например, если бы он расписывался.  Похоже, он действовал незаметно.  Один из соседей помнит, что там была белая гусеница – когда он впервые приехал – предположим, ему нужно было как-то буксировать караван.  Но это исчезло, когда он воспользовался фургоном строителя.
  Скелгилл кивает.
  - А как насчет инструментов?
  ‘ Я собрал топоры и пилы, которые, по мнению вашего приятеля Нормана, были у Форрестера в грузовике в ночь шторма – они у криминалистов - специалисты уверены, что лезвия совпадут с повреждениями скелета.  После того, как вы ушли, мы обнаружили, что замок в дальнем гараже был взломан – пока не удалось установить владельца, – но на бетоне есть следы, которые предполагают, что он спрятал там тело – лаборатория обрабатывает образцы.
  - Вы говорили с его коллегами по работе?
  Похоже, он держался особняком, шеф - немного одиночка, даже на работе, – но один интересный фрагмент.  Молодого подмастерья и Форрестера отправили рыть траншеи – они закончили рано, и им пришлось ждать, пока их заберут.  Был полдень пятницы – незадолго до того, как Форрестеру стало дурно – пошел дождь, и они отправились в местный паб.  В мгновение ока Форрестеру становится не по себе – он начинает вести себя по–настоящему зловеще, например, говорит чудаку, что тот “сделал что–то плохое” и что “он будет гореть в аду” – больше ничего не говорит, а бедняга слишком напуган, чтобы спросить его.
  Скелгилл слушает последнее сообщение, уткнувшись носом в свой пинтовый стакан и осушая его содержимое.  Он выдыхает и поднимается, все еще держа кружку.
  - Я принесу нам немного пополнения.
  Это предложение застает его подчиненных врасплох; он уходит, прежде чем кто-либо из них успевает возразить.  Маленький мальчик бросает в его сторону пластиковый футбольный мяч, и он делает довольно неуклюжую попытку левой ногой передать его обратно; мяч взлетает в воздух и уносится по ветру, едва не задев переполненный посетителями стол.  Кто–то в шутку кричит: “Не заканчивайте дневную работу” - это кучка шотландцев; их школы заканчиваются на две недели раньше английских.  Он безнадежно пожимает плечами - и жалеет, что у него нет однострочника, который прямо сейчас передал бы его чувства по поводу повседневной работы, если бы только он знал, каковы они.  У стойки бара он задумчив; он терпеливо наблюдает, как высокая темноволосая девушка с легким восточноевропейским акцентом наливает четыре пинты светлого пива довольно суровому мужчине средних лет с татуировками; она напоминает ему кареглазую Скарлетт Йоханссон, и когда она поворачивается к нему, ей приходится дважды просить его сделать заказ, а когда он начинает, она издает короткий смешок, вызывающий в его воображении журчание ручья на высоком горном склоне.  На ее бейдже написано "Саманта", а крошечный красно-белый флажок показывает, что она говорит по-польски; ее голос добрый, и он оставляет ей чаевые, которые почти равны стоимости раунда, и ее глаза насмешливо следят за ним, пока он собирает три стакана вместе и уносит их.
  -Итак, что вы предлагаете Шефу?
  Скелгилл ни к кому конкретно не обращается, когда тянется, чтобы поставить на стол маленькую тройку напитков, но сержант Джонс понимает, что вопрос адресован ей.  Она ждет, пока он просунет свои долговязые ноги между сиденьем и столом.
  - Вам удобно сидеть? - спросил я.
  Скелгилл выглядит не очень довольным, но кивает, предлагая ей продолжать.
  ‘ Мириам О'Донохью ушла от Уильяма Кинга в Эпплби в июне прошлого года.  Она намеревалась, что разрыв будет постоянным – поскольку она забрала его сбережения, – возможно, это была запоздалая мысль, потому что она уже сказала ему примерно, куда направляется.  Она оставалась со своим сыном Джеймсом Форрестером в трейлере в Трелкельде до своей смерти в конце октября.  Он убил ее, но я не думаю, что намеренно – возможно, это была ссора из-за денег.  Он спрятал ее тело в одном из заброшенных гаражей и расчленил его, используя инструменты из своей работы.  Он решил, что в ночь шторма никого не будет на улице, и именно тогда отнес останки в Хартерхоу.  Должно быть, он повредил ворота, когда давал задний ход пикапу, и вернулся рано утром следующего дня, чтобы починить их, чтобы не привлекать внимания к этому месту.  Он использовал Ночь Костра как прикрытие, чтобы сжечь все ее вещи в жаровне.  Он устроил ей что–то вроде христианских похорон - и я думаю, что это он положил розы на могилу.
  Сержант Лейтон слушает с открытым ртом – его дыхание слышно с хрипотцой.  Конечно, он знает факты и предположения, но слышать, как они вплетаются в краткое и в то же время всеобъемлющее повествование, придает ему такую свежесть, словно он слышит это впервые.  Скелгилл на редкость бесстрастен.  Он пьет, а затем откашливается.
  - А как насчет сообщника?
  Сержанту Джонс требуется мгновение, чтобы отреагировать, и когда она это делает, у нее такой вид, словно он задал ей вопрос, который она не может переварить.
  ‘Guv?’
  Выражение лица Скелгилла вызывающее.
  – В тот день, когда мы нашли тело – или собака Джун Коллинз, - вы спросили меня, что, если бы там были двое.
  Сержант Джонс не готова – правда, она выразила обеспокоенность, – но это были беззаботные предположения в то время, когда им не на что было опереться.  Теперь тайна раскрыта так аккуратно, что им, возможно, был передан основной сюжет детективного рассказа.
  Скелгилл упорствует.
  – А что, если деньги Уильяма Кинга не были украдены - что, если это был платеж?
  - Ты это несерьезно, шеф.
  ‘А как насчет Дерека Дадли?  Он подыгрывает двум женщинам – по крайней мере, двум, – а потом исчезает одновременно с убийством Мириам О'Донохью.
  Теперь сержант Джонс хранит молчание.
  ‘ А как насчет этих подонков, которые живут в окрестностях Хартерхоу?  Мы знаем о ночных привычках Моргана, а Кут и Фокс что–то скрывают.
  Сержант Лейтон – возможно, от имени своего коллеги – выглядит обеспокоенным тем, что Скелгилл выпалил "что, если"; то, что он не хочет соглашаться, похоже, является особенностью этого дела.  Он был излишне пренебрежителен, когда его подчиненные на раннем этапе стремились следовать различным указаниям; теперь, когда кажется, что его инстинкт в этом отношении был верен, он равнодушен к элегантному решению– к которому пришли.  Поэтому, возможно, из чистого разочарования сержант Лейтон напоминает своему начальнику о другой переменной.
  – Если уж на то пошло, шеф, Джун Коллинз, вы знаете, что статистика говорит о человеке, который находит тело.
  Но теперь наступает новый виток каприза - Скелгилл отвечает пренебрежительным взглядом.  Трудно судить, является ли это прямым отрицанием предложения, но, как это ни парадоксально, вмешательство, кажется, успокаивает его, и через мгновение он более благожелательно обращается к сержанту Джонсу.
  – Я хочу сказать, Джонс, что шеф полиции собирается задать эти вопросы, и она захочет получить ответы, прежде чем выставит себя напоказ перед прессой сегодня вечером.
  Сержант Джонс быстро восстановила самообладание; похоже, она не обиделась на небольшую тираду Скелгилла.
  ‘Шеф– я не сомневаюсь, что мы поймали главного подозреваемого’ (Скелгилл на самом деле кивает при этом). ‘ И я думаю, было бы правильно расследовать любые связи, которые мы сможем найти с Джеймсом Форрестером.  Когда мы подробно поговорим с соседями и коллегами и проведем тщательную проверку его биографии, возможно, всплывет какая-то связь.  Может быть, со временем он что-нибудь расскажет.
  Теперь выражение Скелгилла стало более прагматичным.
  ‘ Вот тебе на закуску на десять.  Форрестер работал в строительной отрасли, верно?  Дерек Дадли был строителем и выполнял домашнюю работу в Лейкс.  Марвин Морган, а также Кут и Фокс подали заявки на получение сертификатов об изменении режима использования, которые включали строительные работы на их объектах.’
  Сержант Джонс внимательно слушает.
  - Когда это было, шеф?
  Скелгилл складывает руки на груди – по иронии судьбы, она обратила внимание на изъян в его конструкции.
  – Примерно пять лет назад – одновременно с их переездом сюда - или сразу после.
  Снова сержанту Лейтону предлагается вмешаться.
  ‘ Но, шеф, это большой разрыв во времени.  По словам местных жителей, Форрестер появился в Трелкельде только в мае прошлого года.  Вы говорите о пропавших без вести трех или более годах.
  – Да, так где же он был до Трелкельда?
  Резкий ответ Скелгилла явно риторический: все они знают, что у них нет ответа, но это то, что они могут узнать – легко, если Джеймс Форрестер скажет им; с некоторыми трудностями, если он не скажет.
  Сержант Джонс вычисляла вероятности.  Теперь она делает оценку.
  ‘ Шеф– трудно понять, какая связь может быть между Мириам О'Донохью и другими местными жителями, которых вы упоминаете.  Может быть, незначительно – если, скажем, Джеймс Форрестер был тогда в этом районе и выполнял какую-то черную работу для Дерека Дадли – и это также могло бы объяснить, как он узнал о заповеднике Хартерхоу.  Но, конечно, то, что вы сказали об Уильяме Кинге – если его душераздирающая история была сплошными крокодиловыми слезами?"
  Сержант Лейтон, однако, по-прежнему сердито смотрит на меня.  Он подозревает, что непокорность его начальника проистекает из его второстепенной роли в раскрытии дела, и менее склонен к уступчивости, чем его более молодая коллега-женщина.  Более того, по его мнению, в бочке меда есть ложка дегтя.
  ‘ Но чеки, принадлежащие Кингу, – это не имеет смысла, если Кинг замешан в убийстве.  Зачем они понадобились Форрестеру?
  Скелгилл равнодушно пожимает плечами – он может придумать объяснение, но не утруждает себя повторением его – поскольку ему мешает не конкретная ловушка, а широко распространенное болото непонимания, ощущение, что эти сбивающие с толку миазмы расследования все еще движутся под поверхностью; оно еще не выдало всех своих секретов.  Он смотрит на часы – время идет, и им нужно будет вернуться в течение часа, чтобы переговорить с Шефом перед пресс-конференцией.  Он вытирает лоб, потому что послеполуденная жара заставляет его потеть, а зонт защищает его не так хорошо, как его коллег.  Однако, похоже, что головная боль, преследовавшая его большую часть дня, теперь прошла.
  ‘ Кто-нибудь хочет выпить чего-нибудь настоящего перед съемкой?  Пинту "шенди", Лейтон?
  Не похоже на Скелгилла пить в официальное рабочее время, и сержант Лейтон с подозрением смотрит на свой стакан, который все еще на две трети полон, а затем замечает, что в мениске что-то шевелится.
  – Ой, шеф, у меня в колезавелась осиная., - я покачал головой. - Что-то случилось?
  – Для ос еще слишком рано, Лейтон, это журчалка, просто выбери ее, продолжай, они безвредны.
  Сержант Лейтон неохотно выполняет приказы своего начальника.  Он осторожно хватает незваного гостя большим и указательным пальцами – и издает громкий визг, когда ‘жужжалка’ жалит его, – подбрасывая его в воздух, когда он отшатывается.  Пока он судорожно сосет большой палец и одновременно издает стоны, Скелгилл наблюдает, нахмурившись.
  - Так получилось, что в этом году они выходят рано.
   
  *
   
  – Эмма будет в центре внимания, а, Скел, или все внимание сосредоточено на тебе?
  Скелгилл замечает, что всякий раз, когда инспектор Алек Смарт пытается надуть его, это всегда происходит в общественном месте, где действует форма защиты свидетелей.  Прямо сейчас их пути пересекаются в фойе возле мужских туалетов (Скелгилл уходит, входит инспектор Смарт) – и Скелгилл торопится, – но, возможно, это и к лучшему.  Как обычно, он ощетинивается, и его желание врезать ехидному манкунианцу грозит перекрыть разумный ответ.  Но когда он уходит, до него доходит реплика.  Он останавливается и оборачивается.
  - Мы все еще ждем, когда твои связи с Манчестером по наркотикам наладятся, Смарт.
  Инспектор Смарт небрежно пожимает плечами, как будто это всего лишь вопрос времени.  Он поднимает руку в знак прощания.
  – Что ж, петушок, заправляй ширинку, иначе у одной из тех дам, что сидят по обе стороны от тебя, возникнет неверное представление.
  Ухмыляясь, инспектор Смарт исчезает в туалете.  Скелгилл оглядывается по сторонам, а затем небрежно проверяет перед своих брюк.
   
  *
   
  Пресс–конференция ничем не примечательна - на самом деле это неудовлетворительное разочарование, – что часто бывает, когда объявляется о значительном прорыве.  Конечно, полиция хочет заверить общественность в том, что угроза миновала, и продемонстрировать, насколько хорошо она их защищает.  И, естественно, журналисты пускают слюнки в ожидании скандала, чем сенсационнее, тем лучше: кто он; где он прятался – устраивал ли он драку – сознался ли он – какова его ужасная история– что еще он мог бы сделать, если бы его не задержали?  Но характер судебного процесса означает, что все, что полиция может сказать, это то, что 34-летний мужчина был арестован в связи со смертью Мириам О'Донохью (Роуз, личность которой сейчас установлена) и предстанет перед королевским судом Карлайла в понедельник – обвинения еще предстоит уточнить, пока продолжаются ключевые аспекты расследования.  Возможно, удивительно, что среди аудитории репортеров мало несогласных, хотя – возможно, неудивительно – самый важный запрос исходит от знакомого источника Кендалл Минто.  “ А как насчет сообщника?  Возможно, ему, как местному жителю, недоступность места захоронения показалась более очевидной, чем вопрос – или, возможно, у него есть свои причины для подозрений – или, может быть, он просто хочет привлечь внимание сержанта Джонса.  Со своей стороны – немалая благодарность Скелгиллу – она хорошо подготовлена.  Нет – нет оснований полагать, что у него был сообщник, но полиция изучает все аспекты этого дела, пока не будет уверена, что его не было.
  – Ладно, кто хочет нормальную выпивку?
  Скелгилл позвякивает мелочью в кармане брюк.  Он стоит спиной к своим коллегам и изучает карту Озерного края, висящую на стене его кабинета – прекрасный теплый вечер, и он, похоже, пытается определить, где могло бы быть наиболее подходящее место для таких обстоятельств.  Сначала ни один из сержантов не отвечает – сержант Лейтон стоит, выглядя довольно разгоряченным и взволнованным, в куртке, сержант Джонс сидит, но, возможно, собирается пошевелиться.  Они смотрят друг на друга, и затем сержант Лейтон совершает благородный поступок.
  ‘ Я бы с удовольствием, шеф, но я только что прослушал сообщение от секретарши в приемной доктора.  Им пришлось отвезти миссис обратно в больницу – ей стало немного хуже, пока она была на приеме.  Кусачки крутятся с соседкой, но она всего лишь пожилая девушка, и они наверняка взбесятся.  Мне лучше смотаться, шеф, если вы не возражаете.
  Скелгилл кивает, в любом случае не выказывая никаких особых эмоций, и выжидающе смотрит на сержанта Джонса.  Теперь она проявляет те же признаки колебания, что и ее коллега.
  - У меня занятия фитнесом, которые начинаются примерно через двадцать минут, шеф - я занимаюсь с постоянным партнером – некоторые упражнения вам придется выполнять в паре - я действительно не должен их подводить.  Однако она оживляется.  – Я мог бы встретиться с вами позже - может быть, в половине девятого – в течение часа?
  Она не уточняет, почему это может быть, но Скелгилл делает двусмысленное выражение лица, которое могло бы скрыть разочарование.  Он подходит к окну и выглядывает наружу.  Вечернее солнце отбрасывает длинные тени от деревьев с запада на восток, выделяя светом и тьмой старые каменные здания и стены, а также освещая ворон и голубей, позолотив кончики их крыльев, когда они занимаются своими делами.
  ‘ Да, может быть.  Думаю, сначала я разомну ноги.  Слишком хорошая ночь, чтобы тратить ее впустую.
  Он продолжает смотреть в окно, а затем, когда поворачивается, делает вид, что удивлен тем, что его коллеги все еще там, несмотря на то, что сержант Джонс сидит прямо рядом с ним.
  – Тогда ступай - сматывайся.
  Пара несколько застенчиво ускользает, уходя вместе, чтобы обрести численный перевес.  Скелгилл не предпринимает немедленных действий, чтобы осуществить свой план пойти прогуляться, и, побродив около минуты, направляется через здание к рабочему месту сержанта Лейтона.  Несколько офицеров все еще сидят за своими компьютерами в зоне открытой планировки, но никто не обращает на него особого внимания.  К столу ненадежно прислонена стопка папок, взятых из кассового кабинета Дерека Дадли.  Несмотря на лучшие намерения сержанта Лейтона, работа по их допросу последовательно откладывалась из-за фурора, вызванного арестом Марвина Моргана, а также Джеймса Форрестера.  Скелгилл расчищает место на поверхности и открывает самый верхний файл.  Не отключая рычажно-дугообразный механизм, он бегло просматривает содержимое.  Это занимает у него около пятнадцати секунд.  Затем он закрывает папку и небрежно бросает ее на пол позади себя.  Глухой стук заставляет пару голов подняться, но лишь на мгновение.  Он повторяет процедуру с каждым файлом, располагая их в том, что на самом деле является беспорядочной хронологической последовательностью.  Это позволяет ему идентифицировать самую последнюю папку.  На этот он тратит больше времени, просматривая подшитые бумаги.  Но если он находит что-то важное, это не может быть сложным, потому что он не делает пометок и не извлекает никаких страниц, которые, возможно, мог бы скопировать.  Оставив папки разбросанными повсюду, он возвращается в свой кабинет, собирает свои личные вещи и уходит.
  
  OceanofPDF.com
  21. ХАРТЕРХОУ
   
   
  Возможно, Скелгилл намеревался убить двух зайцев одним выстрелом – совместив вечернюю прогулку и обещание, данное настойчивой Джун Коллинз, – поскольку забрал гиперактивную собаку хозяйки и направился в горы, или, по крайней мере, к подобию холма.  Обычно он предпочел бы побыть в одиночестве – без ответственности, на свободе блуждать телом и разумом, – однако компания Морзе, похоже, доставляет ему удовольствие.  По правде говоря, по сравнению с его собственным бульбоксером Лейкленд-терьер больше по душе ему, он быстрый, любознательный, находчивый и нетерпеливый.
  Конечно, могла быть и третья ‘птица" – иначе почему ее потянуло к Хартерхоу?  Это место никогда не занимало высокого места в его списке местных прогулок, слишком ограниченная территория, чтобы быть полезной такому упрямцу, как он, из-за чрезмерного количества достопримечательностей, таких как Кэтбеллс, Дервентуотер и долина Ньюлендс.  То, что он остается в значительной степени пустынным – из-за отсутствия какой-либо примечательной достопримечательности, такой как смотровая площадка, водопад или примечательная вершина, и, по всей видимости, является частной собственностью, – не поколеблет его, по крайней мере, когда он может найти абсолютное убежище, просто спустив свою лодку в большой мельничный пруд, который называется озером Бассентуэйт, всего в трех милях к северу.  Казалось бы, сержант Лейтон попал в самую точку – на этот раз грохот запертых скелетов, который является неотъемлемой частью практически любого дела, вывел Скелгилла из строя.  Объединяя идиомы, работа детектива заключается в том, чтобы не оставлять камня на камне; когда неприятные разоблачения скрываются, требуется ясная голова; как часто говорит Скелгилл, обязанность детектива - не отвлекаться.
  Конечно, есть парадокс: Скелгилл - человек импульсивный, а не рациональный.  Подобно потенциальному покупателю жилья, который мгновенно понимает, что ему нужна (или не нужна) недвижимость, которую он осматривает, но не знает, почему, Скелгилл доверяет своим инстинктам, которые сообщают ему, когда появляется правильное решение, когда расследование приближается к конечной точке.  До сих пор те же самые инстинкты – если не совсем покинувшие его – играли в любопытную игру в прятки.  Когда его подчиненные пошли искать в одну сторону, он был уверен, что он умнее, и пошел в другую.  Теперь, когда погоня снова пронеслась мимо него, он, кажется, обречен брести в противоположном направлении.
  Значит ли это, что он принимает желаемое за действительное и возвращается в Хартерхоу?  Являются ли еще не перевернутые камни плодом его воображения?  Разве он не должен просто признать, что в этом деле существовал логический ход – как разумно поступил сержант Джонс?  Она настаивала на идее реконструкции лица; она определила связь с путешественниками, которая оказалась ключом как к разгадке личности Розы, так и к объяснению ее последующей кончины.  Должен ли он просто быть удовлетворен тем, что внес значительный вклад – не в последнюю очередь в выяснение времени убийства и быстрого розыска Джеймса Форрестера; и, конечно же, его действия подрезали крылья Марвину Моргану и заставили его свернуть свое тайное хобби, которое скрывается под маской фотографа-натуралиста?
   
  *
   
  Она там.  Она, безусловно, самая красивая в классе.  Лицо и телосложение.  У нее осанка балерины и грация спортсменки.  Включите видеорегистратор.  Устройтесь поудобнее и наслаждайтесь шоу.
   
  *
   
  Скелгилл искажает свои черты лица так, как он редко делает в компании.  Это рыбацкий прием, который он использует, когда пытается решить, какая мушка соблазнит первую форель сезона, когда ни одна схема еще не успела утвердиться; или когда он собирается забрасывать щучью оснастку с наживкой и избалован выбором заплывов, все они выглядят одинаково заманчиво с его выгодной позиции в лодке.  Это некрасивое лицо, похожее на землеройное, с оскаленными зубами и раздувающимися ноздрями, хотя скорее задумчивое, чем встревоженное.  Пока собака проходит своим обычным маршрутом под оградой в заповедник, Скелгилл слоняется без дела, поглядывая (возможно, хитро) на ворота, отремонтированные Джеймсом Форрестером.  Это аккуратная работа, стыки скрыты, и только контраст в выветривании древесины выдает иностранную древесину, которая, должно быть, была извлечена из аналогичного артефакта.  Скелгилл забавляется с мыслью о том, чтобы принять это в качестве доказательства и следует ли – поскольку уголки его рта приподнимаются в улыбке – из корысти сослаться на это в своем отчете на местном диалекте фермера Стэнли Гилла, йон ят.
  Но пока он перепрыгивает упомянутый ят и следует за Морсом; судя по его гулкому тявканью, собака выбрала узкую тропинку, которая ныряет в тенистый дубовый лес.  Навес в самом расцвете зелени, листья достигли бутылочно-зеленой зрелости; сродни тем, что вонзаются в черную торфянистую почву протянувшимися пальцами осенней бури, и грубым последним обрядам Мириам О'Донохью.  Роза.  Скелгилл останавливается, приближаясь к этому месту, хотя оно находится примерно в двадцати ярдах от тропинки, и он не стремится найти его сейчас.  Поместил ли Джеймс Форрестер – как предполагает сержант Джонс – "дикую траву" на безымянную могилу?  Это было действие, совершенное в течение дня или около того, между отъездом бригады криминалистов и утром, когда он сфотографировал ‘встречу’ со своей коллегой-женщиной.  По прямой от Трелкельда до Хартерхоу больше пяти миль – стал бы Форрестер так беспокоиться?  Действительно ли он рискнул бы приблизиться к месту раскопок?  Сделать это верхом на лошади означало бы привлечь к себе чрезмерное внимание, хотя он, возможно, и не знал, что тело было обнаружено – первое публичное объявление было сделано всего за день до этого.  Но если Форрестер не оставлял розы, то кто это сделал?  Был ли это на самом деле один из криминалистов, который был слишком смущен, чтобы признать это?  Анонимный представитель общественности, действовавший со всей невинностью?  Или кто-то другой?
  Скелгилл идет дальше.  Воздух под деревьями неподвижен, и собирается масса мошек; они улавливают его дыхание.  Он одет в рубашку с короткими рукавами, и у него нет с собой никакой другой защиты.  Он слышит собаку впереди – подлесок потрескивает от тестостерона или чего-то еще, что является собачьим эквивалентом, – но теперь его ушей достигает более глубокая нота, сдавленный лай косули.  Он зовет собаку, настойчиво выкрикивая ее имя.  Ему это удается, и он выжидающе трусит обратно – только для того, чтобы Скелгилл поймал его в ловушку с помощью бечевки, продетой через ошейник.
  Морс, кажется, понимает, что они охотятся, и послушно идет за ними по пятам.  Отслеживание периодического ворчания приводит их к опушке леса; за ней, вверх по склону, простирается большая поляна.  В туманных сумерках две косули противостоят друг другу.  Скелгилл наблюдает, как они исполняют свой вечный ритуал, их движения синхронизированы, каждый является зеркальным отражением другого: они поочередно ударяют по газону копытами и отступают, застенчиво повернув головы, только для того, чтобы броситься в подкат, как футболисты, набрасывающиеся на незакрепленный мяч; стук рогов.  Собака, конечно, не может видеть из-за подлеска высотой по пояс, а легкий ветерок дует сзади; она не выказывает никаких признаков желания взлететь.  Скелгилл начинает пробираться сквозь папоротник – насколько близко он может подобраться?  Кажется, битва важнее, чем любая аудитория (действительно, где те, кто наблюдает за происходящим из–за кулис?) – на расстоянии двадцати футов олени по-прежнему упорствуют, пощады им пока не дают.  Скелгилл подумывает о съемке на свой телефон – теперь он в пределах досягаемости.  Он сардонически ухмыляется – из этого получился бы хороший пост для блога Марвина Моргана.  Хотя, если уж на то пошло, почему бы не завести свой собственный?  Но, если подумать, если бы у него был блог, он должен был бы быть посвящен рыбалке.  Эта идея забавляет его; он мог бы сделать "Улов недели" – это заставило бы замолчать сомневающихся в пабе.
  К этому времени терпение Морса лопнуло.  Он слышит усилия элегантных зверей, их хореографический поединок на призы и, наконец, издает предупреждающий тявканье.  В унисон самцы поворачиваются и спокойно убегают прочь – сторонний наблюдатель никогда бы не догадался, что мгновением раньше они сцепились в смертельной схватке.  Скелгилл выжидает минуту, а затем отпускает собаку – она бросается осматривать вмятины в дерне, но не проявляет особого желания продолжать преследование по их следу.  Скелгилл ориентируется по темной опушке соснового леса и марширует вверх по склону к скрытой смотровой площадке Марвина Моргана.  Он думает, что в заявлении последнего о месте гона есть доля правды.
  Под соснами все выглядит точно так же, как он видел это в последний раз – земля нетронута, и неприметный крест из веток, который он оставил, все еще на месте.  Но у Марвина Моргана было всего день или около того, чтобы прийти сюда с момента его освобождения, вполне вероятно, что он этого не делал.  Теперь Скелгилл обдумывает свои варианты; куда манит инстинкт?  Он может повернуть направо и свернуть на тропинку, ведущую к Портинскейлу, или он может направиться вверх по холму, мимо пирамиды из камней.  Любой маршрут приведет его к стене по периметру и оттуда приведет обратно к его машине, против часовой стрелки или по часовой стрелке соответственно.  Он смотрит на Морса; терьер расширяет кроличью нору; должно быть, изнутри доносится свежий запах.  Если Скелгилл выберет путь Портинскейла, это будет означать прохождение могилы Ребуса с риском, что Морс доберется туда первым и попытается еще раз эксгумировать своего предшественника.  Прагматизм должен вмешаться там, где интуиция не может привести; Скелгилл поворачивает в гору.
  – Пойдем, парень ... Сюда... фокси ... проводи его.
   
  *
   
  Сердце Кендалла Минто бьется немного быстрее, чем обычно; он чувствует запах своего дезодоранта, когда под мышками на его безупречно выглаженной рубашке образуются влажные пятна.  Это на него не похоже, он обычно подвержен стрессу, репортажи часто приводят его в ситуации, когда требуется наглая уверенность в себе.  Он снова бросает взгляд на букет цветов в целлофановой обертке, лежащий на пассажирском сиденье рядом с ним.  Они выглядят так, словно начинают увядать – в салоне машины под черным брезентовым навесом жарче, чем он мог себе представить.  Но он не хочет опускать капот или включать двигатель, чтобы включить кондиционер – новенький красный кабриолет и так бросается в глаза.
  Вот она идет.  Она выглядит так, словно только что из душа; ее волосы все еще влажные – она явно спешит.  Она переоделась в облегающий спортивный костюм – ей удается выглядеть великолепно, что бы она ни надела.  Если он посигналит – или просто небрежно выйдет, – ее машина припаркована всего в паре мест от него.
  Но когда Кендалл Минто нащупывает непривычное положение дверной задвижки, он становится свидетелем того, что его амбициям не суждено сбыться.  Появился мужчина средних лет и теперь движется, чтобы перехватить девушку и привлечь ее к себе приветствием.  Мужчина стоит к нему спиной.  Глаза Кендалл Минто сужаются; она выглядит немного смущенной, но старается не показывать этого.  Они всего в полудюжине ярдов от него, под углом слева - но они, вероятно, не могут сказать, что он здесь, из-за яркого вечернего солнца, отражающегося от изгиба тонированного лобового стекла.  Он осторожно опускает пассажирское стекло с электроприводом.  Он может слышать обрывки разговоров между шумом автомобилей, которые курсируют туда-сюда в поисках свободного места.  Мужчина говорит; ему кажется, что он слышал этот голос раньше, он спокоен и убедителен.
  ‘ Старая карта памяти ... Совершенно забыл, что она у меня была ... Жизненно важное недостающее звено в вашем случае ... Сомневаюсь, удалять ли фотографию ... компрометирующую меня, понимаете... твой босс может плохо на это посмотреть... немного обижен на меня... Я подумал, что если ты справишься с этим ... сгладишь ситуацию ... ценю твое мнение ..."
  Девушка кивает.  Однако Кендалл Минто распознает выражение ее лица как противоречивое – смесь острого интереса и подозрительности; хотя она старается скрыть последнее; забавно, что он знает ее давным-давно.  Ее ответ доносится до него более отчетливо, поскольку она смотрит в его сторону.
  - Где это, мистер Морган? - спросил я.
  Так что это, конечно, персонаж Морган.  Мужчина поднимает руку, чтобы почесать макушку своей коротко остриженной головы; это подсознательный акт языка тела, который предполагает замешательство.  Кендалл Минто задерживает дыхание и напрягается, чтобы услышать ответ.
  - Не хотел показывать это со мной ... Предпочитаю показать вам на собственном оборудовании ... Уверен, что вы поймете?
  Секунду или две она колеблется.
  – Хорошо, я пойду за тобой.
  Теперь мужчина делает примирительный жест, поднимая открытые ладони.
  ‘Честно говоря, нет необходимости ... Пару вещей я могу объяснить по дороге ... Обратно в ночной магазин... я проеду мимо... Высажу тебя здесь.
  Кендалл Минто внимательно наблюдает.  Машина замедляет ход и заглушает все дальнейшие звуки, но он видит ее лицо, когда она пытается принять решение.  Очевидно, она считает, что дело не терпит отлагательств; у нее такой вид, словно она спрашивает себя, почему бы ей не поехать с ним.  Затем она что-то говорит, и Марвин Морган заметно расслабляется; он полуоборачивается и указывает на то, что, должно быть, его машина, в четырех или пяти рядах от нас, серебристый внедорожник с сильно тонированными стеклами, обращенный к студии упражнений со стеклянной стеной.  Он начинает неторопливо двигаться в том направлении, пару раз оглядываясь назад.
  Ее машина припаркована прямо поперек обозначенной проезжей части.  Кендалл Минто наблюдает, как она обходит машину сзади и поднимает крышку багажника.  И снова он испытывает небольшой укол влечения, рассматривая ее спортивную форму.  Она, должно быть, сказала Морган, что уберет свою сумку – и он видит, как она достает мобильный телефон из сумки на молнии.  Но вместо того, чтобы сразу уйти, она держит голову опущенной – вне поля зрения Моргана – и теперь кажется, что она отправляет торопливое сообщение – она печатает, а затем хмурится, глядя на дисплей – кажется, она пытается снова – затем раздается крик “Все в порядке?” с другого конца автостоянки – и она смиряется с неисправностью своего телефона и засовывает его в нагрудный карман.  Она опускает крышку багажника, запирает машину, на мгновение замирает, словно собираясь с духом, а затем целенаправленно пробирается сквозь строй припаркованных автомобилей.
  Чтобы добраться до съезда, машине Марвина Моргана приходится объезжать то место, где припаркован Кендалл Минто.  Репортер вжимается в сиденье, но внедорожник проезжает мимо, и никто из них не смотрит в его сторону.  Он пристегивает ремень, включает зажигание и пускается в погоню.
   
  *
   
  Скелгилл с удовольствием преодолел крутой склон Хартерхоу, выбрав более сложный маршрут к вершине, чем указывает едва заметная тропинка, ведущая от убежища Марвина Моргана.  На его густых бровях выступил пот, и он одновременно трет их волосатыми тыльными сторонами ладоней; в целом, он не в своей обычной форме для прогулок на свежем воздухе – это опасность случайной прогулки с собакой – на самом деле ему следовало быть готовым к сопкам; он мог бы даже захватить свой чайник Kelly kettle и остановиться перекусить пюре у пирамиды.  Он осознает, что сержант Джонс еще не связалась с ним – она, вероятно, болтает со своей подружкой – он подумывает о том, чтобы позвонить ей, – но его мобильный засунут в тесный карман на бедре, безопасно, но сложно извлечь.  В любом случае – теперь его внимание отвлекается знакомым неистовым визгом, доносящимся из–за бревен, - похоже, Морс загнал свою лисицу в угол.
  Скелгилл тяжело дышит, когда – с его точки зрения - в поле зрения появляется старая пирамида из камней.  С ее дальней стороны доносятся приглушенные звуки собачьего возбуждения.  Он обходит груду камней – она, должно быть, восьми футов в высоту и двадцати вокруг основания – и обнаруживает существо по пояс в расщелине, где камень был сдвинут, возможно, лисьим переносчиком.  Скелгилл мгновенно понимает, что, если он не начнет действовать сейчас, ему, возможно, придется объясняться с Джун Коллинз - и это чертовски долгий путь, чтобы вызвать пожарную команду; вдобавок неловко для человека, который должен знать лучше, чем позволять фокстерьеру приближаться к земле ближе, чем на фарлонг.  Он бесцеремонно хватает Морса за задние лапы и вытаскивает его наружу.  Собака протестует только до такой степени, что решительно пытается пролезть обратно в нору - и он оказывается игривым маленьким попрошайкой и дает о себе хороший отчет, прежде чем Скелгилл берет его на поводок и привязывает к ближайшему пню.
  Скелгилл поворачивается, чтобы посмотреть на пирамиду из камней.  Солнце садится, и его последние золотые лучи пробиваются сквозь стволы сосен и падают на заброшенный ориентир.  Освещение интенсивное, и он замечает явление, сравнимое с починенными воротами – несоответствие в пятнистом узоре древних лишайников вокруг полости.  Это выглядит так, как будто произошло частичное обрушение и камни заменились, некоторые из них теперь повернуты внутрь своими первоначальными гранями.  Пока он смотрит, любопытство перерастает в тревогу – он чувствует, как встают дыбом волосы на предплечьях; по спине пробегает электрическая дрожь.  Не моргая, он делает шаг вперед.  Острый запах проникает в наполненную сосновым ароматом атмосферу, но он не похож на знакомую острую вонь лисицы.  Среди разбросанных обломков, выброшенных Морсом, находится неопрятная паутина мелких костей, подрумяненных, слабо прикрепленных хрящами и сухожилиями.  Скелгилл морщится – даже его нетренированному глазу ясно, что это человеческие запястья и фаланги – проще говоря, пальцы.  Но более того – для его наметанного глаза происходит поразительное открытие – отполированное почвой и испачканное просачивающейся водой, но, тем не менее, безошибочное – среди костей находится золотое кольцо с печаткой с рубином–кабошоном, которое он в последний раз видел на фотографии на каминной полке Терезы Дадли в Ливерпуле.
  На мгновение Скелгилл застывает неподвижно.  Затем он смотрит на часы – сумерки наступают по меньшей мере на час, возможно, больше, если погода останется безоблачной.  Он выхватывает из кармана свой мобильный телефон, но сигнала нет.  Он стискивает челюсть, этому мешают технологии.  С тревогой в глазах он оценивает свои возможности, поворачиваясь на каблуках к последовательным сторонам света.  На северо-западе находится коттедж Марвина Моргана.  На северо-востоке находится Портинскейл и дом господ Кута и Фокса.  Юго-запад ведет обратно к воротам.  Все они находятся примерно на равном расстоянии.  Но Морс тихонько поскуливает – это напоминает Скелгиллу о его практических обязательствах; он выбирает свою машину.  Он отвязывает собаку и бегом пускается вниз по склону.
   
  *
   
  Кендаллу Минто нетрудно угнаться за внедорожником.  Его новый кабриолет значительно превосходит его по весу.  Он отстает, пока они несутся на запад по шоссе A66.  Если он правильно расслышал, они направляются к дому Морган, коттеджу Хау, спрятанному в лесу на дальнем берегу Дервентуотера.  Вероятно, он мог бы найти это сам, проследив за своим бывшим школьным товарищем десять дней назад.  Он ожидает, что они свернут в Брейтуэйте, или, может быть, раньше, и повернут обратно через Портинскейл.  Но он считает, что лучше держать их в поле зрения, на случай, если у них изменятся планы.  Тогда ему нужно будет быть более осмотрительным на последнем отрезке пути – если, конечно, парень Морган обращает внимание на свое зеркало.
   
  *
   
  Разбрызгивая гравий мощным тормозом, Скелгилл безрассудно дает задний ход по узкой лесистой подъездной дорожке до самого коттеджа.  Стоя лицом к выходу, он оставляет ключи в замке зажигания: две небольшие меры предосторожности, позволяющие сэкономить время.  Он подходит и стучит во входную дверь; ответа нет.  Винтажный Morris Minor в традиционном фарфорово-зеленом цвете стоит возле обшитого деревянными досками гаража.  Он подходит к машине и садится между передними колесами.   Он протягивает руку в моторный отсек.  Раздается металлический лязг, когда капот подскакивает на дюйм; он вскакивает на ноги и поднимает крышку.  Ему требуется всего пара секунд, чтобы найти распределитель – старая добрая электрика.  Он открывает крышку распределителя, вынимает рычаг привода и кладет его в карман.  Назовем это иммобилайзером.  Затем он с лязгом опускает крышку.
  Шестифутовые ворота преграждают путь между углом коттеджа и гаражом.  Она заперта, но прочная и легко выдерживает его вес, когда он подтягивается и переворачивается.  Из-за его спины, через щель, которую он оставил в окне своей машины, доносится жалобный протест лейклендского терьера – возможно, он вспоминает забаву своего последнего визита.  Узкая дорожка, обсаженная высокими кустами, огибает здание; Скелгилл узнает гостиную, проходя мимо окон со средниками.  В задней части нет никаких признаков присутствия людей.  Кухня пуста; он дергает дверь – она не заперта.  Но он продолжает идти по саду.
  Добравшись до отреставрированного хлева, он замечает ключ в замке; ловко извлекает его.  Из вентиляционного отверстия чуть ниже карниза с одной стороны вырывается струя пара.  Деревянная табличка там, где он ее оставил, прислонена к передней стене.  Он рывком открывает дверь; волна безжизненного жара окутывает его.
  Следующее впечатление - аромат эвкалипта; внутри почти совсем темно, если не считать слабого свечения ночника где-то над головой.  Глазам Скелгилла требуется пара секунд, чтобы привыкнуть, а его разуму – еще пара, чтобы осмыслить материализующееся зрелище.  Двое пожилых мужчин голышом растянулись на полотенцах на решетчатых сосновых скамейках с обеих сторон.  Возможно, они спали или, конечно, были без сознания, поскольку медленно отреагировали на его вторжение.  Лестер Фокс первым садится, обматывая живот полотенцем.
  – Что за...?
  Скелгилл протягивает руку и хватает его за запястье.  Он рывком поднимает мужчину на ноги и катапультирует его в открытый дверной проем.
  – Ты - вон.
  Когда Лестер Фокс, пошатываясь, отступает назад, пытаясь сохранить равновесие и в то же время сохранить скромность, его бородатое лицо искажается гневной маской.
  ‘ Ключ!  Ты дурак, Кут!
  Мгновение Скелгилл пренебрежительно смотрит на высокого долговязого мужчину.  Затем он захлопывает дверь и запирает ее изнутри.  Он поворачивается лицом к дрожащему Арчибальду Куту.  Пухлый, бледный мужчина сильно потеет, но, возможно, это просто из-за жары в сауне.
  - Я не думаю, что вы такой уж дурак, мистер Кут.
   
  *
   
  Кендалл Минто прижат носом к окну кабинета Марвина Моргана, поэтому, когда чья-то рука обвивается вокруг его шеи и угрожает задушить, а грубая ладонь закрывает ему рот, он застигнут врасплох и почти не сопротивляется.  Не успев опомниться, он оказывается лицом вниз на лужайке, его собственная правая рука неудобно закинута за спину.
  ‘ Молчи!  Какого черта ты здесь делаешь?
  Противоречие не ускользает от его внимания – и он понимает, что узнает местный акцент.
  - Ш–она... она там, внутри.
  -Кто? - спросиля.
  - Т–твой сержант - Эмма.
  Скелгилл отпускает молодого человека и быстро поднимается.  Он протягивает руку, чтобы поднять другого на ноги.
  -Где ее машина? - спросил я.
  Скелгилл подошел незаметно, пешком.  Он нашел красный автомобиль с откидным верхом, наполовину скрытый в лесной аллее в конце подъездной дорожки.  Кендалл Минто делает вид, что собирается смахнуть пятна от травы у себя на коленях, но потом передумывает.  В тех немногих словах, которые он может подобрать – а это, по крайней мере, журналистский навык, которым он обладает, – он рассказывает о том, как подслушивал на автостоянке развлекательного центра, не упоминая ни о мотивации своего пребывания там в первую очередь, ни о слежке во вторую.  Однако букет на пассажирском сиденье его машины не ускользнул от внимания Скелгилла.
  ‘Она бы написала мне’. Но тут Скелгилл вспоминает, что у него нет сигнала.  "Черт возьми".
  - Я думаю, она пыталась отправить сообщение перед тем, как уйти с ним.
  Скелгилл подходит к окну кабинета.  Вечерний свет быстро меркнет, и комната более или менее погружена в темноту.  Сзади доносится приглушенный голос Кендалл Минто.
  ‘ Окна и двери заперты.  Я обошел все вокруг.  В столовой горят свечи.  Стол накрыт на двоих.  Но внизу никаких признаков чьего-либо присутствия.
  - Следуйте за мной.
  Скелгилл подходит к передней части дома, и Кендалл Минто делает, как ему велено.  Скелгилл пятится и поднимает голову к слуховому окну прямо над маленьким остроконечным портиком.  Это комната для гостей; изнутри исходит приглушенный свет – возможно, мерцание свечей - и, возможно, даже неясное движение.  Без предупреждения он совершает внезапную атаку – но как раз в тот момент, когда кажется, что он начнет безнадежно оптимистичную атаку на массивную дубовую входную дверь, он прыгает и хватается за чугунный желоб.
  – Быстрее, дай нам койку наверху, парень!
  Кендалл Минто выглядит встревоженным, но, похоже, понимает, что должен подставить свои плечи под ноги Скелгиллу и поднять его, встав прямо.  Он падает на колени на гравий, нанося еще больший ущерб своим модным водосточным трубам.  Но это делает свое дело, и Скелгилл, подталкиваемый таким образом, может забраться на наклонную крышу крыльца.  Над ним простирается выложенный плиткой склон, густо поросший темным мхом, а затем узкий освинцованный выступ под окном спальни.
  – Инспектор, что мне делать?
  Теперь, когда все его внимание сосредоточено на будущем, Скелгилл, кажется, забыл о своем помощнике, окруженном прессой.  Его ответ произносится сквозь стиснутые зубы, не оборачиваясь.
  "Если у вас есть сигнал – позвоните по номеру 999".
  В обычных климатических условиях Камбрии скатная крыша, с которой он сталкивается, была бы неприступной, а ее покрытие из жирного мха и водорослей является биологическим эквивалентом краски для защиты от скалолазания.  Но из–за значительной засухи все изменилось - поверхность стала хрупкой и рассыпчатой, и Скелгилл может зацепиться за выступ в достаточном количестве, чтобы добраться до него.  Он осторожно нащупывает подоконник и медленно приподнимается, чтобы заглянуть внутрь.
  До сих пор он был осмотрителен в своих действиях, но то, что происходит сейчас, влечет за собой внезапную эскалацию страсти.  Комната мягко освещена.  Чуть правее, у изножья кровати, стоит Марвин Морган – выражение его лица представляет собой странную смесь гнева и смятения – и в то же время умоляющее, - а его темные моноброви сильно изогнуты в центре.  Он вытягивает руки перед собой и при этом откидывается назад, и объяснить эту неестественную позу может только сержант Джонс.  Повернувшись к нему лицом, она полусидит на корточках, ее волосы растрепаны, а верх спортивного костюма кажется растрепанным – на лице выражение трепета, тревоги – даже страха, - но ее глаза сверкают, как у загнанной тигрицы, – и она держит двумя руками длинный латунный подсвечник на квадратной основе.  Скелгилл рывком распахивает окно (то самое, из которого он выглядывал всего два дня назад; странно, что задвижка не застегнута).  Он хватается за раму над головой и влетает в комнату ногами вперед.  Его ботинки поднимают пыль, когда он приземляется – обе стороны застывают на месте, пораженные его драматическим появлением.  Он бросается вперед и одним плавным движением выхватывает подсвечник у сержанта Джонса и изо всех сил размахивает им на высоте головы.
   
  *
   
  – Инспектор, вы так опоздали ... я чуть не позвонила в полицию.
  - Я из полиции.
  Джун Коллинз притворно хихикает.
  ‘ А Морс – с ним все в порядке?  Я подумал, может, он снова сбежал?
  - Он в машине.
  Теперь женщина колеблется, пытаясь понять, почему это могло произойти.  Скелгилл добавляет райдера.
  - Я не знал, лег ли ты спать.
  – О нет, я специально ждал вас, инспектор.
  У Скелгилла, похоже, нет готового ответа.  Когда над головой мерцают звезды, теплое сияние изнутри создает ореол вокруг стройной фигуры Джун Коллинз.  Она отходит немного в сторону, открывая входную дверь шире.  Он замечает, что на ней не ковровые тапочки, а туфли на высоких каблуках, и боковое движение выводит ее из равновесия.  Когда она тянется, чтобы опереться на свободную руку, ее халат распахивается, открывая вид на атласную баску и ничего больше.  Она застенчиво улыбается.
  - Думаю, у меня есть то, что вам нужно, инспектор.
  – Да, я думаю, вы, вероятно, понимаете, мадам.
  
  OceanofPDF.com
  22. ШТАБ-КВАРТИРА ПОЛИЦИИ
   
   
  Пятница
   
  - Все в порядке, девочка?
  Скелгилл, кажется, в приподнятом настроении, когда он заходит в свой офис с двумя сумками из магазина.  Сержант Джонс встает, чтобы поприветствовать его, но затем снова садится, когда он занимает свое место и засовывает пакеты под стол.  Он тянется за кружкой чая, которую предусмотрительно подал его коллега, и делает глоток, не проверяя, остыла ли она.
  – Спасибо, шеф, со мной все в порядке. Как ваша рука?
  Теперь Скелгилл хмурится – как будто сначала не понимает, что она имеет в виду, – а затем бросает беглый взгляд на костяшки пальцев своей левой руки; они в синяках, но, тем не менее, он демонстрирует, что они функционируют.
  ‘ Не обращай на меня внимания – ты сам попал в страшную ситуацию.  Этот парень псих.  И это всего лишь Минто.
  Сержант Джонс застенчиво улыбается, но она явно довольна, что выговор Скелгилла смягчен шуткой, хотя и несколько язвительной.
  ‘ Честно говоря, шеф, это была скорее мисс Хэвишем, чем Ганнибал Лектер.  А я только что вернулся с занятий по джиу-джитсу.
  Скелгилл хмурится поверх своей кружки.
  –Напомни мне, в каком из приемов джиу-джитсу используется свеча?
  Сержант Джонс хихикает и качает головой.  Мгновение она смотрит на своего начальника, ее глаза блестят.
  - Как, черт возьми, вы догадались разбить зеркало, шеф?
  Скелгилл криво усмехается.
  - Я увидел свое отражение и действовал импульсивно.
  Сержант Джонс смеется, ее голос звучит сочным каскадом.  Она берет лист бумаги с угла стола Скелгилла.
  - Вы не поверите, шеф, что они обнаружили.
  - Думаю, я бы так и сделал, Джонс.
  Однако он кивает, чтобы она продолжала.
  ‘ В потайную комнату за зеркалом можно попасть через шкаф для проветривания на лестничной площадке.  Она искусно замаскирована и покрыта звукоизоляцией и ковром с глубоким ворсом, чтобы гости не услышали, как он крадется по комнате.  Ранее неопознанный ключ подходит к стальному шкафу – среди прочего, в нем находился второй ноутбук, набитый изображениями – история показывает, что он регулярно заходил в темную Сеть – похоже, у него может быть другой блог – вы можете догадаться по содержанию.  Был также ручной бортовой журнал, датируемый более чем десятилетней давностью – там есть записи тех времен, когда он работал в Биркенхеде.  Мы думаем, что он использовал систему кодов, чтобы записать, что люди, за которыми он наблюдал, делали друг другу... э–э... добро.
  Она заканчивает фразу довольно резко.  Скелгилл приподнимает бровь, приглашая ее продолжать.
  ‘ Мы в деле, шеф.  В первый раз записаны как уровень 2, во второй – как уровень 3 - в машине-приманке.  Вопросительный знак против уровня 4.  Теперь она улыбается немного печально.  "Это переходит на седьмой уровень".
  Скелгилл издает приглушенное восклицание – возможно, ругательство – или, возможно, даже выражение разочарования.
  - А как насчет имен?
  – Это просто даты и символы Марса и Венеры, указывающие на пол присутствующих.
  ‘ А семерок много?  Голос Скелгилла звучит отстраненно.
  - Очевидно, да, шеф.
  Скелгилл делает глубокий вдох, а затем с шипением выдыхает.
  - Интересно, что у него было на уме насчет тебя, Джонс.
  СЕРЖАНТ Джонс немного неловко ерзает на своем стуле, но выражение ее лица остается невозмутимым.
  ‘ Ну, во–первых, шеф, камера за двусторонним зеркалом не вела запись прошлой ночью.  Она складывает руки на коленях и наклоняется вперед.  ‘ Если честно, шеф, возможно, я был немного резок в своей реакции – я просто хотел дать ему понять, чего он стоит.  Я думаю, судя по тому, как он себя вел, он искренне думал, что я буду его девушкой, каким бы заблуждением это ни казалось.  Я знаю, что он солгал насчет фотографии, чтобы заманить меня туда, но я не думаю, что он попытался бы причинить мне вред.  Он приготовил ужин.  Тебе, наверное, не нужно было его бить.
  – Да, мне нужно было врезать ему, понятно.
  Их взгляды встречаются; взгляд Скелгилла стальной, и сержант Джонс отвечает едва заметной улыбкой.  Она садится прямо, скрещивает ноги и обхватывает самое верхнее колено; на ней темно-синее мини-платье с короткими рукавами, а ее загорелые в солнечном свете конечности привлекают внимание Скелгилла.
  – Я считаю его ненормальным, шеф, и вы могли бы назвать его извращенцем, но не серийным убийцей, конечно?
  Скелгилл опровергает ее утверждение.
  ‘ Да– попробуй сказать это Дереку Дадли.  Назови серию, которая не начинается с первого номера.
  Сержант Джонс задумчиво кивает, а затем слегка притворно вздрагивает – подтверждение того, что Скелгилл прав.  Каждый из них несколько мгновений молча размышляет, пока Скелгилл не приходит в себя.
  - Никаких признаков Лейтона?
  Сержант Джонс качает головой.
  ‘ Он заходил, шеф, пока вас не было, и сказал, что сегодня утром ему нужно отвезти жену на пару анализов.  Теперь она замолкает и прикусывает нижнюю губу.  – Очевидно, что для него это тревожное время, особенно учитывая, что у него маленькие дети.
  Скелгилл хмурится, но кивает с видом, предполагающим некоторое понимание.
  ‘ Нам нужна облава, нам троим – выстроим наших уток в ряд - я хочу быть в курсе всех обвинений.  Джун Коллинз у нас уже здесь?
  – Она в комнате для допросов - Джордж звонил минут двадцать назад.
  ‘ Ладно– давай мы с тобой сходим и поговорим с ней.  А как насчет одежды?
  ‘ Пока мы говорим, они проходят первоочередную проверку, и уголовное управление Ливерпуля договорилось показать фотографии Терезе Дадли по месту ее работы этим утром.  Сержант Лейтон поддерживал связь.  Они также расследуют дела городского совета и все, что им удается выяснить о бизнесе Джун Коллинз.
  - Может быть, она сама нам расскажет.
   
  *
   
  – Мадам, прежде всего я хотел бы спросить вас о мистере Арчибальде Ку.
  Джун Коллинз выглядит напуганной и противоречивой, неуверенной в том, какую линию занять, и сбитой с толку вступительной репликой Скелгилла, которая не является вопросом как таковым, но явно требует ответа – особенно сейчас, когда он сидит в выжидательном молчании.
  – Я на самом деле... я на самом деле его не знаю.
  ‘Мадам– когда мы допрашивали мистера Кута вчера поздно вечером, он представил очень правдоподобный отчет о том, как он и его коллега Лестер Фокс встретились с Марвином Морганом, а позже с человеком, которого вы знали как Спенсера Фазакерли, и что они встретились в вашем доме в Ливерпуле.  На самом деле вы знакомы со всеми ними, верно?
  Джун Коллинз опускает глаза.
  – У вас был не совсем салон красоты, как вы предположили сержанту Лейтону, когда он впервые заговорил с вами.
  – Это было совершенно открыто - я работал один, вы понимаете?
  - Но вы не были неизвестны властям.
  Джун Коллинз теперь энергично защищается, начиная с энергичного взмаха ресницами.
  "Был доступен широкий спектр косметических процедур".
  - Но, вероятно, не представляет большого интереса для большинства ваших клиентов.
  Ее поведение становится возмутительно чопорным.
  "Я ничего не мог поделать с тем, что сауна всегда была самой популярной".
  Скелгилл поднимает брови.  Настолько популярный, что Кут и Фокс создали свой собственный.
  - Что вы знали об их планах переехать в Озерный край?
  -Ничего.
  Ее отрицание по этому поводу более сдержанное и как таковое звучит убедительно.
  - Совсем ничего?
  Она качает головой.
  - А почему я должен был это делать, инспектор?  Не мое дело было совать нос в личную жизнь моих клиентов.
  Нахмурив брови, Скелгилл обдумывает это предложение – что-то вроде оксюморона, учитывая ее роль в том, что, несомненно, было их личной жизнью.
  У Марвина Моргана здесь был второй дом.  Затем Арчибальд Кут и Лестер Фокс приобрели коттедж неподалеку.  Справедливо – к тебе это не имеет никакого отношения.  За исключением того, что вскоре после этого вы переехали в этот район.  В течение года – назовем его Спенсер - появляется на сцене.  Вы понимаете, почему это может показаться ... неправильным?"
  ‘ Но именно Спенсер сказал мне, что гостевой дом выставлен на продажу – по выгодной цене.  Он сказал, что останавливался там и что это хороший маленький бизнес.
  - У тебя был неплохой маленький бизнес в Ливерпуле.
  Она умоляюще смотрит на Скелгилла.
  - Я почувствовал, что пришло время перемен, инспектор.
  – Вы сказали сержанту Лейтону, что Спенсер приехал погостить в Кесвик - так вы с ним и познакомились.
  Джун Коллинз требуется мгновение, чтобы придумать ответ.  Ее длинные волосы постепенно закрывают лицо, и она, кажется, довольна тем, что действует из-за их полузакрытой вуали.
  – Так я и познакомилась с ним – когда мы ... когда мы стали парой и он переехал ко мне.
  Скелгилл задумчиво смотрит на нее; это прямое признание.  Пока что ее версия в целом совпадает с тем, что они узнали от Арчибальда Кута.
  - Вы знали, что его настоящее имя Дерек Дадли?
  Теперь она откидывает назад свои локоны цвета воронова крыла длинными нарисованными когтями.
  – Не знал, пока вы не сказали мне об этом вчера вечером - честно, инспектор.
  – И не то, что он был женат, у него была семья в Ливерпуле, в районе Фазакерли?
  Джун Коллинз надувает губы – Скелгилл понимает, что это жест отчаяния – ее большие ярко-голубые глаза наполняются слезами, и она смотрит на него вызывающе, – затем она поворачивается к сержанту Джонсу, взывая к сестринскому пониманию.  Сержант Джонс соглашается с мимолетной сочувственной улыбкой.  В данном случае Джун Коллинз не отвечает на запрос Скелгилла – похоже, она искренне задыхается – и он ждет несколько мгновений, пока его следующий вопрос не станет более глубоким.
  - Как ты думаешь, что стало со Спенсером, когда он не вернулся?
  ‘ Я просто думала, что он меня бросил.  Мы не очень-то ладили.  Он был нетерпелив и вспыльчив.  И когда он ушел, я понял – его здесь ничто не удерживало – ему ничего не принадлежало – у него не было ни родственников, ни семьи, ни друзей".
  ‘ А как насчет Марвина Моргана?  И Арчибальда Кута, и Лестера Фокса?
  – Спенсеру не понравилось, что они пришли к нам... ко мне домой.
  – А после того, как Спенсер исчез, вы их видели?
  Она качает головой.  Похоже, это полный объем ее ответа.
  - Пока не приехал Лестер Фокс с чемоданом, в котором была одежда Спенсер?
  Она кивает, выражение ее лица по-прежнему безутешное.
  Он сказал мне, что Спенсер ходил в их сауну - что он оставил там запасной комплект одежды, – но они не могли хранить его вечно.  Он сказал, что я должна просто повесить их в гардероб Спенсер – и никому не говорить об этом – он сказал, что Спенсер не хотел бы, чтобы стало известно, что он туда ходил.
  Скелгилл проводит пальцами обеих рук по волосам.  ‘ Вы случайно не узнали этот костюм, в котором он был, когда вы видели его в последний раз?  Его тон небрежен, и это звучит как небрежное замечание.
  ‘Я никогда не смотрела - после стольких лет я выбросила Спенсера из головы.  Я просто поставила сумку в шкаф, и с тех пор она там и стояла – до тех пор, пока ты не забрала ее вчера вечером.
  Скелгилл ставит локти на стол и наклоняется вперед, переплетая пальцы.  Мышечная память о его чертах лица не распространяется на сочувствие, но сейчас он действительно проявляет капельку беспокойства.
  – Джун, когда ваша собака откопала кости, вы подумали, что это Спенсер.
  Его заявление вызывает внезапный изумленный взгляд Джун Коллинз – как будто она поражена тем, что он может читать ее мысли.  Однако она ведет небольшие арьергардные действия.
  ‘ Любой был бы шокирован, обнаружив это.  Человеческий череп – даже вы были бы шокированы, инспектор.
  Скелгилл делает небольшую уступку ее аргументу, наклонив голову.
  – Но потом, когда Лестер Фокс принес одежду, у вас возникли подозрения.
  Она опускает глаза и нерешительно пожимает плечами.
  – Джун, ты была напугана?
  Если она чувствует, что Скелгилл ведет ее за собой, ради ее же блага (иначе почему он сейчас использует ее имя?), она, возможно, благоразумно не показывает этого.  Но она с радостью принимает намек.
  "Все они были немного жутковатыми – пугающими – даже Спенсер временами могла быть такой".
  Скелгилл медленно кивает.  Несколько мгновений он молчит.
  - Ты положил дикие розы на могилу.
  Предположение напрашивается само собой – и действительно, интонация Скелгилла предполагает, что он не столько задает ей вопросы, сколько высказывает вслух свои мысли.  Он откидывается на спинку стула и задумчиво смотрит в потолок.  Внезапно это кажется таким очевидным.
  ‘ Должно быть, вы вздохнули с облегчением, когда мы объявили, что это женщина.  Он не ждет ответа на это утверждение, а садится таким образом, что можно предположить, что он готов завершить интервью.  – Мадам, вы хотели бы нам еще что–нибудь сказать или спросить?
  - Мне предъявят обвинение?
  Живость ответа Джун Коллинз застает его врасплох.  Он бросает взгляд на сержанта Джонс, прежде чем снова повернуться к ней.
  ‘ Не нам решать.  Допустим, вы сделали не так уж много плохого – если, конечно, сказали нам правду.  Сегодня мы вас здесь надолго не задержим.
   
  *
   
  Сержант Лейтон ждет Скелгилла и сержанта Джонса в кабинете Скелгилла.  Он выглядит бледным и осунувшимся, но, тем не менее, вытягивается по стойке смирно, когда они входят, – он размахивает пачкой банкнот.
  ‘ Провода сходят с ума, шеф.  Все налаживается.
  -Например?
  Скелгилл указывает, что им следует сесть, хотя на этот раз сам присаживается на край своего стола, не обращая внимания на различные отчеты и документы, которые сминаются у него под задом.
  ‘ Они закончили раскопки пирамиды – скелет более или менее полный - высокий мужчина лет сорока пяти.  Доктор Хердвик считает, что причиной смерти, несомненно, является сильный удар по голове – череп полностью проломлен.  У них есть булыжник, который, по их мнению, использовался в качестве оружия – он явно запятнан кровью – он предназначен для анализа ДНК – они надеются, что на нем также может быть ДНК нападавшего.
  Скелгилл кивает.  Сержант Лейтон продолжает.
  ‘Мы уже получили результаты анализа ДНК на одежде из чемодана - она совпадает с останками - теперь ее сравнивают с образцами из Ливерпуля.  Тереза Дадли опознала кольцо с печаткой, пояс и кое-что из одежды.  Но вот главное – на одежде также обнаружены следы ДНК Лестера Фокса – и Марвина Моргана.
  Лицо Скелгилла мрачное.
  - Принеси валун.
  ‘ Это не займет много времени, шеф - они делают все возможное.  Но это соответствует истории, которую вы узнали от Кута, – что Морган ударил его, а Фокс помог ему спрятать тело.
  Скелгилл поднимает ладони в успокаивающем жесте.
  ‘ На данном этапе это всего лишь моя интерпретация, Лейтон.  На самом деле Кут сказал, что Фокс сказал ему, что Морган нашел Дерека Дадли - что с ним произошел несчастный случай – и они спрятали тело, опасаясь стать подозреваемыми.  В остальном Кута держали в неведении.
  Сержант Джонс теперь проводит параллель с первым трупом.
  "Было странно, что они взяли на себя труд раздеть тело, но ушли с ринга".
  Скелгилл бросает быстрый взгляд на свои пальцы без колец.
  ‘ Да, но, вероятно, это было сделано в темноте.  Было бы достаточно легко пропустить кольцо.  Морган устроил ему засаду, когда он шел за деньгами.  Тропинка привела его прямо к пирамиде из камней.  Идеальное место – никакого транспорта – готовое место для захоронения – и почти никто туда не ходит.
  - Вы сказали, собиратьденьги, шеф?
  Сержант Лейтон выглядит озадаченным.  Он еще не имел возможности подробно ознакомиться с рыдающими признаниями Арчибальда Кута.
  Дерек Дадли шантажировал их.  Кут признался в этом.  Дадли выводил собаку на прогулку – это было его прикрытием, по крайней мере, некоторое время – и заглядывал в один из их коттеджей за своей еженедельной пачкой наличных.
  Скелгилл наблюдает за сержантом Лейтоном, пока его сержант переваривает информацию.
  ‘ Они провернули какую-то аферу, Лейтон.  Фирма Моргана была поставщиком совета Ливерпуля – мы уже знали это.  Как услужливо заметил его бывший бухгалтер, в рекламной игре все, что вам нужно, - это сговорчивый клиент и сговорчивый поставщик.  Морган часто водил Кута и Фокса в "маленькое заведение Джун Коллинз" – корпоративное развлечение.’  Он саркастически усмехается.  ‘Они знакомятся с Дереком Дадли – постоянным клиентом, работающим под псевдонимом Спенсер Фазакерли.  Однажды они сидят в ее сауне, обсуждая свои несбыточные мечты – уехать на пенсию на Озера – и Дадли видит свой шанс.  Он предлагает отмыть деньги через свой бизнес, помочь со строительными работами.  Итак, Морган выставляет завышенные счета, Кут обрабатывает их, а Фокс подписывает; Морган платит Дадли, который организует покупку коттеджа.  Морган получает небольшую модернизацию своей существующей собственности.  Дадли получает работу – и, когда копейки скудеют – а может быть, так и было с самого начала, - неплохой маленький заработок.  Назовем это пенсионной схемой.  Затем он уговаривает Джун Коллинз переехать на север – начинает вести свою двойную жизнь хорошо и пристойно.  Чего еще может желать мужчина?"
  Сержант Лейтон кивает в легком изумлении.
  - Что заставило Кута проболтаться, шеф?
  ‘ Я изложил это ему, Лейтон.  Скелгилл делает паузу, встает и засовывает руки в карманы.  Он смотрит мимо сержанта Джонса в окно.  Еще один погожий летний день.  Его мысли вернулись в прежнее русло, и он возобновляет свое объяснение с более раннего момента.  ‘С той минуты, как я встретил его, я знал, что он что–то скрывает - они оба скрывали.  Но я пришел к выводу, что все дело в переоборудовании сарая– в котором он также признался.  Они подали заявку на получение гранта на модернизацию несуществующего центра для посетителей "Друзей Хартерхоу" – даже сделали табличку для фотографии в заявке.  Они притворились, что местный судья Вероника Крэмпстон, MBE, была их казначеем – для пущей убедительности.  На самом деле она переехала на юг и ничего об этом не знала.  Им это сошло с рук, и на вырученные деньги они переоборудовали сарай в сауну.
  Это дерзкая уловка, и ее явно нельзя было ожидать от двух якобы респектабельных пожилых мужчин; но сержанту Лейтону не терпится понять мотивы, побудившие Арчибальда Кута признаться.
  ‘ Вы сказали, что предложили ему это, шеф?  Вы имеете в виду сделку о признании вины?
  ‘ Да, в некотором смысле.  Скелгилл изображает ухмылку.  ‘ Его не пришлось долго уговаривать – я думаю, он побывал под дубинкой Фокса, а их пара – Моргана, по крайней мере, с тех пор, как они покончили с Дереком Дадли.  Кут – слабое звено в цепочке - он не был причастен ни к убийству, ни к утилизации тела, поэтому он делает ставку на спасение своей шкуры, подставляя Фокса и Моргана.  Он знает, что его обвинят в мошенничестве, но, по крайней мере, это не влечет за собой пожизненного заключения.
  ‘ А почему вы были уверены, что все они ошибались, шеф?  Все, на что нам действительно нужно было опереться, - это выходки Морган.
  Скелгилл обходит свой стол и, уперев руки в бока, смотрит на карту.  Через несколько мгновений он постукивает указательным пальцем по местоположению Хартерхоу, затем поворачивается и разводит руки в стороны.  Выражение его лица, если бы его можно было выразить словами, говорило бы: “Какая разница – мы решили эту проблему!” – и его ответ отражает это чувство.
  - Теперь все встало на свои места, Лейтон.
  - Но что-то же заставляло вас идти вперед, шеф.
  Скелгилл делает резкое движение левой рукой, подтягивая невидимые предметы к своему животу.  Он трудится под бременем необходимости логически объяснить процесс, который не поддается линейному мышлению; он и сам точно не знает, какой выключатель сработал и внезапно осветил сложную схему с неопределенными соединениями.
  "За последние несколько дней – я не знаю – возможно, то, что мы узнали о Форрестере, дало толчок этому".
  ‘Forrester, Guv?’
  ‘ Да, – что он жил без видимого дохода, – и так выяснилось, что это был Дерек Дадли.  Помните – по словам Джун Коллинз, ее "Спенсер’ только и делал, что бездельничал.  Мы знаем, что он никогда не был водителем грузовика.  Когда я проверил счета, которые мы взяли в его офисе, оказалось, что его последний заявленный строительный проект был более четырех лет назад – так откуда же у него были наличные?  Он исправно, как часы, оплачивал Джун Коллинз проживание и питание – и держал свою настоящую семью на плаву – до своего исчезновения.
  Сержант Лейтон кивает.
  "Лиса и лысуха".
  ‘ Да, и Морган.  Дадли пригрозил разоблачить их троих.  Что касается него, то он был чист – он мог утверждать, что невиновно провел серию добросовестных сделок с недвижимостью и зданиями".
  Теперь в дискуссию вступает сержант Джонс.
  ‘ Шеф– как вы думаете, Дерек Дадли тоже знал о грешках Марвина Моргана?  Это тоже дало бы ему рычаги воздействия.
  Скелгилл пожимает плечами.
  ‘ Возможно.  Построить ту фальшивую стену – это могло быть законно – чтобы создать коридор для обслуживания водопровода в гостевой комнате.  Я не сомневаюсь, что это Морган превратил его в секретную смотровую галерею, но Дадли мог что–то знать о Моргане из своих визитов в дом Джун Коллинз в Ливерпуле – даже от нее.
  Довольно задумчивый сержант Лейтон теребит пальцем нижнюю губу.
  - Думаешь, она в этом замешана, шеф?
  Скелгилл на мгновение задумывается, а затем начинает медленно качать головой.
  ‘ Если это так, Лейтон, – любой мало-мальски приличный адвокат легко отделался бы от нее, – они бы заявили, что ничего не знали об убийстве и что она сознательно не препятствовала расследованию.  Лично я думаю, что она скормила нам несколько невинных ложей – опасаясь за свою собственную безопасность, – но не более того.
  - Я полагаю, она не держала массажный салон в Кесвике, а, шеф?
  Глаза Скелгилла слегка округляются.
  - Ты же не думаешь всерьез, что у нее там гостиница типа "постель и завтрак"?
  Теперь сержант Лейтон обнаруживает, что у него заплетается язык.  Он с опаской поглядывает на сержанта Джонса.  Она отвечает с выражением лица, которое предполагает, что для нее это тоже новость.
  –Но...
  – Лейтон, ты когда-нибудь видел вывеску "Вакансии" на витрине?  Или какие-нибудь гости, если уж на то пошло.
  Сержант Лейтон надувает щеки и издает нервный смешок.
  - На каждом углу тебя ждет потрясающий сюрприз, шеф.
  Что касается Скелгилла, то это клише подводит итог жизни детектива.  Он опускается на свое место.
  ‘ Я стараюсь принимать людей за чистую монету, Лейтон– но когда они откровенно нечестны, ты не можешь не задаться вопросом’ почему.  Теперь он смотрит на сержанта Джонса.  – Морган ... он вел себя как миленький – и все же лгал с самого первого раза, когда я его увидела.
  Сержант Джонс кивает, подтверждая оценку своего начальника.  Скелгилл продолжает.
  В тот день, когда я пришел к нему в коттедж – после первой пресс–конференции – он заявил, что не слышал о найденном теле - это Роза.  Он сказал, что не слышал никаких новостей, но, очевидно, только что выключил телевизор у себя на кухне – это старомодный телевизор, и трубка все еще была горячей.  А потом он сделал какое-то замечание по поводу той части холма – что он там не был – еще до того, как я сказал, где именно.  Я говорю ему, что мы нашли труп, и он начинает рассказывать мне о том, как сфотографировал ястреба-перепелятника.  И он утверждал, что у него не было мобильного – я пробыла в доме всего минуту и заметила номер, выгравированный на ошейнике его собаки.  Насколько глупой он меня считал?"
  Он прерывается, чтобы протянуть руку сержанту Джонсу.  Она понимает, что ей следует уточнить, и что это, вероятно, не связано с интеллектом ее начальника.
  ‘ Телефон – он был в запертом шкафу - мы просто проверяем все номера в памяти через оператора связи.  Похоже, он недавно контактировал с Лестером Фоксом, а до этого регулярно отвечал на звонки Дерека Дадли.
  Скелгилл кивает.
  ‘ Морган, должно быть, предупредил Кута и Фокса о команде по поиску места преступления.  Неудивительно, что они не особо удивились, когда я появился.  Фокс и Морган, должно быть, удивились, что кости делали в полумиле отсюда, а потом они узнали, что это даже не их тело.  Они были бы в ярости, не проговорился ли кто–нибудь из них, а Фокс, очевидно, был параноиком, не желая позволять Куту говорить с нами одному.  Если бы только я догадался о нем раньше. ’  Скелгилл делает резкий жест разочарования обеими руками.  - Тем временем мы расследуем не то убийство.
  И сержант Джонс, и сержант Лейтон делают вдох, словно собираясь заговорить, но парадокс поражает воображение, и наступает тишина, пока все три детектива размышляют над этим необычным аспектом дела.  Растет ощутимое чувство облегчения от того, что их маленькая группа пережила напряжение, вызванное попытками использовать улики к одному преступлению для раскрытия другого, совершенно не связанного, за исключением совпадения времени и места.  Неудивительно, что странный разум Скелгилла, который часто прибегает к помощи шестого чувства для выполнения своей работы, пережил такое потрясение.  Только теперь он ясно видит – его мысленная картина похожа на восьмерку, завязывающуюся узлом – в одной петле убийство Мириам О'Донохью, в другой – Дерека Дадли - и на перекрестке стоит несчастная Джун Коллинз.  (И не забывая Морса, неугомонного лейклендского терьера, которого, несомненно, ждет блестящее будущее в полиции.)
  Через минуту их коллективная задумчивость утихает, и Скелгилл решает, что сейчас подходящий момент показать содержимое одной из своих сумок.  Он вытаскивает его из-под стола и со стуком опускает на поверхность; звук похож на звук бутылки, и действительно, пакет открывается, обнажая бутылку отличного шампанского "магнум", к которой все еще прикреплен ценник.  Он встает немного грузно, как будто собирается сделать официальное заявление, и довольно застенчиво улыбается сержанту Джонсу.
  Но в этот момент звонит телефон.  Скелгилл впивается взглядом в дисплей, намереваясь проигнорировать его, однако что–то в номере побуждает его поднять трубку.  Он отвечает своим вездесущим “Да?”, а затем на мгновение прислушивается; его взгляд падает на сержанта Лейтона.  Он прикрывает рукой трубку и обращается к своему сержанту.
  ‘ Это больница, они хотят соединить с вами вашу жену. ’ Теперь он колеблется.  - Хочешь обсудить это в каком-нибудь уединенном месте?
  Сержант Лейтон вскакивает на ноги, в его глазах тревога, лицо внезапно бледнеет.  Он бросает взгляд на сержанта Джонс, которая с тревогой наблюдает за ним со своего места, а затем обращается к Скелгиллу.
  - Я возьму его сейчас, шеф.
  Он берет трубку у Скелгилла, представляется и ждет мгновение.  Он стоит сгорбленный и подавленный.  Затем он непроизвольно вздрагивает, поскольку звонок подключен.
  - Все в порядке, дорогая?
  Он слушает добрых полминуты, на лице его читается растущее недоверие.  Для болтливого человека он нехарактерно загнан в угол и последовательно сглатывает, как будто у него постоянно стоит комок в горле.  Когда наступает его очередь говорить, он с беспокойством поглядывает на своих коллег – возможно, ему все-таки следовало выбрать уединение.  Затем он берет себя в руки, чтобы дать решительный ответ.
  – Я приду и заберу тебя ... прямо сейчас ... Люблю тебя, девочка.
  С ошеломленным видом он возвращает трубку Скелгиллу, но понимает, что должен дать объяснение.
  "Побейте ворон камнями".
  Услышав это выражение, Скелгилл улавливает обнадеживающую соломинку на ветру и, перегнувшись через стол, кладет ладонь на плечо своего подчиненного.
  - В чем дело, марра? - спросил я.
  Сержант Лейтон рассеянно смотрит на своего босса, затем на сержанта Джонса.
  - Она только вышла и поставила в духовку аппетитную булочку.
  В мгновение ока сержант Джонс вскакивает со своего места, как чертик из табакерки, чтобы обнять свою коллегу - радостные слезы спонтанно проливаются посреди полета; сам сержант Лейтон, возможно, скрывает рыдание облегчения в завязавшейся небольшой драке; когда они расходятся, он обнаруживает Скелгилла, который ждет, чтобы схватить его за руку.
  – Старый ты черт, Лейтон, неудивительно, что в последнее время ты такой сонный.
  Сержант Лейтон недоверчиво качает головой.
  Черт возьми, вся эта болтовня о врачах и больницах – только потому, что у нее были небольшие проблемы с щитовидной железой - и "они все время лезут не по тому адресу!"
  Скелгилл дружески хлопает сержанта Лейтона по плечу.
  - Для этого и существуют деревья, Лейтон.
  Сержант Лейтон достает бумажную салфетку из кармана брюк и сморкается.  Он появляется из-за носового платка с сияющей улыбкой, преисполненный счастья оттого, что с его женой все в порядке и он снова станет отцом.  Скелгилл решает, что ему следует взять ситуацию под контроль; он жестом предлагает двум своим сержантам сесть.
  ‘ Лейтон– я понимаю, что тебе нужно уходить – с моего благословения, – но потерпи меня минутку.  Он ныряет под стол и достает вторую сумку.  Он кладет его на поверхность, но сначала обращается к бутылке шампанского.
  - Я действительно намеревался получить эту награду за исключительную детективную работу по привлечению к ответственности убийцы Мириам О'Донохью.
  Он многозначительно смотрит на сержанта Джонса – и сержант Лейтон хлопает в ладоши, – в то время как сержант Джонс выглядит изумленным.  То ли это из–за того, что Скелгилл так открыто признал ее достижение, то ли просто из–за того, что он расплескал шампанское из такой дорогой бутылки– сказать невозможно, но она быстро приводит в порядок свое потрясенное лицо, чтобы отразить надлежащую степень приличия.  Однако до сержанта Лейтон внезапно доходит, что он превзошел ее известие - и что Скелгилл собирается отменить свое решение.  Он наклоняется вперед и протестующе протягивает руку.
  – Нет –нет, шеф, она должна это получить, не спорю.
  Но теперь Скелгилл поднимает две ладони, заставляющие замолчать.  Затем он роется во втором пакете и достает упакованную в термоусадочную пленку коробку – это новая компактная камера.  Он прочищает горло.
  ‘У меня действительно была идея – теперь я понимаю, что это был смехотворный мозговой штурм – завести блог’.  При этих словах его щеки слегка краснеют, и он торопливо продолжает.  - Я говорю о рыбалке.
  - Это великолепно, шеф.
  Это сержант Джонс, и сержант Лейтон сердечно кивает.  Но Скелгилл решительно качает головой.
  ‘Но что на меня нашло?  Почему я должен раскрывать все свои секреты?  Рассказывать всем о лучших местах для рыбалки.  Когда ходить.  Что использовать.  Я был бы завален делами.  А теперь– – Он стучит кулаком по столу, возможно, сильнее, чем намеревался, и бутылка и камера подпрыгивают.  ‘ А теперь есть гораздо более достойное дело.  Чтобы записать самого нового члена клана Лейтонов – и притом камбрийского происхождения.
  Он бросает коробку сержанту Лейтону, фактически вынуждая его принять ее.
  – Но, хозяин, эти вещи стоят целое состояние, я заплачу вам деньги.
  Скелгилл неодобрительно смотрит на меня.
  ‘ Ни за что, Лейтон, это твое.  Он издает короткий истерический смешок.  - Ты же знаешь, что я забуду купить подарок после родов.
  Все они посмеиваются над нехарактерной для Скелгилла откровенностью – поток самоуничижения, похоже, еще больше поднимает ему настроение.  Теперь он встает и протягивает бутылку сержанту Джонс– которая встает и делает реверанс, чтобы принять ее.  Она восхищается этикеткой и поднимает ее, чтобы они могли рассмотреть.
  – Шеф, разве мы не должны мочить головку ребенка - или что вы там делаете на этом этапе?  Конечно, мы все могли бы сделать по маленькому глотку?  Я могу принести чашки из автомата?"
  Теперь практическая сторона Скелгилла выходит на первый план.
  ‘ Как только ты откроешь шампанское, тебе нужно допить его.  Забери его домой, девочка.  Он улыбается немного механически.  - У тебя должен быть кто-то, с кем ты мог бы его выпить.
  При этих словах сержант Джонс хмурится, и в ее глазах мелькает яростный, хотя и краткий, упрек.  Она ставит бутылку на стол Скелгилла, на полпути между ними.  Затем поднимает руку, указывая на окно позади себя.
  ‘ Это будет еще один чудесный вечер – почему бы нам не устроить ужин–пикник - двойное празднование?  Мы знаем идеальное тихое местечко!  Она усмехается; только наполовину в шутку она имеет в виду Хартерхоу.  Она поворачивается к сержанту Лейтону.  ‘ Может быть, вы могли бы привести свою жену?  Я бы тоже мог купить чего-нибудь прохладительного.
  Сержант Лейтон улыбается с благодарностью на лице.
  – Нет – нет, на меня не рассчитывай.  После всех этих волнений, а теперь еще и шокирующих новостей, что мне нужно, так это провести тихий вечер дома – купить хозяйке ее любимые блюда навынос, чтобы сэкономить на готовке.
  Скелгилл вопросительно смотрит на сержанта Джонса; она замечает, что он это делает.  Он отводит глаза скорее на манер собаки, пойманной за вожделением к оставленному без присмотра обеду своего хозяина, которая теперь притворяется, что просто охраняла его.  Легкая улыбка тронула ее губы, и Скелгилл, заметив это, беспомощно пожал плечами.  Этот невысказанный обмен репликами, кажется, что-то решает, и теперь они оба смотрят на сержанта Лейтона – он вертит в руках коробку с фотоаппаратом, рассматривая его рекламируемые функции.  Он чувствует на себе их взгляды и поднимает голову, удивленный пристальным вниманием.  Он поднимает коробку, но его реакция не соответствует их ожиданиям.
  ‘ Шеф– эти фотографии Моргана – те, что вам пришлось объяснять шефу?  Он бросает немного извиняющийся взгляд на сержанта Джонса.  - Как тебе это удалось?
  Скелгилл складывает руки на груди; ему требуется время, чтобы придумать ответ.
  - В то утро, Лейтон, солнце было у меня за спиной, и я видел его отражение в линзе на соснах.  Как обмануть человека, который за тобой шпионит?  Ответ: сделай то, чего ты бы не сделал, если бы знал, что за тобой наблюдают.  Теперь он преувеличенно пожимает плечами, как будто эта логика оправдывает его действия.  "Я обернулся и увидел Джонса – я просто сделал первую глупость, которая пришла мне в голову ..."
  Сержант Лейтон кивает – надо сказать, слегка приоткрыв рот, - в то время как сержант Джонс, возможно, оскорблена, хотя выражение ее лица в равной степени могло быть одобрительным.
  – После того , как Джонс увел Джун Коллинз , Морган все еще наблюдал , поэтому я сделал вид , что я ...
  Он безуспешно ищет эвфемизм, но сержант Лейтон выглядит достаточно просвещенным.
  - Значит, ты просто притворялся, шеф.
  Теперь Скелгилл издает цокающий звук кончиком языка.
  – Лейтон, первый закон джунглей– никогда не отвечай на зов природы посреди зарослей дрока.  Парень – или женщина, если уж на то пошло.
  Сержанта Джонс это забавляет – она гримасничает, изображая боль, и все они присоединяются к ее веселью.  Скелгилл, однако, добавляет наездника.
  – Имейте в виду, Лейтон, с той скоростью, с какой вы двигаетесь, возможно, это остановило бы резкий рост местного населения.
  Сержант Лейтон подмигивает своему коллеге.
  – Как вы и сказали, шеф, такие вещи случаются.
  С ворчанием он подается вперед и выпрямляется, осторожно прижимая коробку с фотоаппаратом обеими руками к груди.
  – На этой ноте, шеф, я, пожалуй, займусь одним делом - благополучно доставлю миссис домой и вернусь сразу после обеда.
  Скелгилл укоризненно указывает пальцем на своего сержанта.
  – Не смей возвращаться сегодня, Лейтон, мы прекрасно справимся.
  Сержант Лейтон бросает извиняющийся взгляд на сержанта Джонса, поскольку узнает "мы", что означает "она".
  - Хорошо, шеф.
  ‘ Подумай, как пользоваться этой камерой. ’ Скелгилл внезапно издает легкий непроизвольный смешок.  - Только не приближайся к Хартерхоу сегодня вечером.
  - Нет, шеф.
  – Да, и еще кое-что, Лейтон.
  ‘Guv?’
  – В следующий раз, когда тебе придет в голову блестящая идея поставить на карту свою карьеру, когда ты думаешь, что спасаешь мою шкуру, не делай этого.
  ‘ Да, шеф.  И поосторожнее с этим дроком, шеф.
   
  ***
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Следующий в серии...
   
   
  ТИХИЕ ВОДЫ ГЛУБОКИ
   
  КОГДА НОВОИСПЕЧЕННЫЙ ЛОТАРИО и опытный каякер Роджер Алкок исчезает в ночь "Великого наводнения в Кокермуте", его привлекательной жене Мэйв требуется на 24 часа больше, чем можно было бы разумно ожидать, чтобы уведомить власти. Но когда труп Роджера прибивает к берегу Солуэя, вскрытие предполагает, что его смерть с полным основанием можно квалифицировать как несчастный случай.
  Однако по мере того, как паводковая вода отступает, у соратников Роджера появляются причины отпраздновать его кончину. Могли ли отвергнутые любовники, обманутые кредиторы и другие, кто мог бы извлечь выгоду, действовать в молчаливом согласии? Ревность, месть, жадность ... Вот чувства, которые беспокоят следователя инспектора Скелгилла.
  В своем стремлении разгадать мотив Скелгилл привлекает приглашенного тележурналиста и невестку покойного Роджера Алкока. Но неужели этот соблазнительный дуэт просто играет с ним в своих целях? Сможет ли его знаменитое "шестое чувство" вовремя прийти ему на помощь – или второе убийство навсегда сотрет все следы убийцы?
   
  "Убийство во время наводнения" Брюса Бекхэма доступно на Amazon
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Брюс Бекхэм
  __________
   
  OceanofPDF.com
  Убийство во время потопа
   
   
  Детективный роман
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  ЛЮЦиУС
  
  OceanofPDF.com
  
  
  Авторское право на текст 2017 Брюс Бекхэм
   
  Все права защищены.  Брюс Бекхэм утверждает свое право всегда называться автором этой работы.  Никакая часть не может быть скопирована или передана без письменного разрешения издателя.
   
  Это художественное произведение.  Имена, персонажи, места и происшествия либо являются продуктом воображения автора, либо используются вымышленно.  Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями и местами действия является полностью случайным.
   
  Издание Kindle, впервые опубликованное Lucius в 2017 году
   
  Издание в мягкой обложке , впервые опубликованное издательством Lucius в 2017 году
   
  За более подробной информацией и вопросами о правах обращайтесь:
  Lucius-ebooks@live.com
   
  Дизайн обложки : Мойра Кей Никол
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА
   
  "Убийство во Флуде" - это отдельная криминальная драма, девятая по счету в сериале ‘Расследует детектив-инспектор Скелгилл’.  Он расположен в Английском озерном крае и вокруг него, Национальном парке площадью 885 квадратных миль, который находится в суровом северном графстве Камбрия, в частности, в окрестностях древнего рыночного городка Кокермут и побережья Солуэй между Уоркингтоном и Мэрипортом.
   
   
  ТОГО ЖЕ АВТОРА
  Убийство в Адланде
  Убийство в школе
  Убийство на грани
  Убийство на озере
  Убийство с помощью магии
  Убийство в сознании
  Убийство на поминках
  Убийство в лесу
  Убийство во время потопа
  Убийство в Дэд Крэгс
  Выходные с загадочным убийством
  Убийство в бегах
  Убийство в Shake Holes
  Убийство при встрече
  Убийство на болотах
  Невидимое убийство
  (Вверху: детектив-инспектор Скелгилл проводит расследование)
  Коллекция убийств, детективов
  Дюна
  Сексопаты
  
  
  OceanofPDF.com
  Глоссарий
   
  Камбрийский и шотландский диалекты
   
  Вот некоторые из местных слов, использованных в "Убийстве во время наводнения":
   
  По поводу
  Ай – Я
  Allus – всегда
  Уже все в порядке (приветствие)
  Arl – все
  Авез – давай
  Серверная часть – осень
  Тяжело – больной
  Бин – побывал
  Cannae – не могу (шотландцы)
  Крэк – новости, сплетни
  Кадди вифтер – левша
  Взгляд Дика
  Дикабут – посмотри вокруг
  Deid – мертвый (шотландцы)
  Доннат – идиот, дура
  Разделять – не
  После
  Frae – от (также шотландского)
  Га'ан – гоинг
  Человек – гаджи (парень)
  Пьяный в стельку
  Джинн – элли
  Гид – гуд (шотландия)
  Случиться – возможно, может быть, так кажется
  Хеста – у тебя есть
  Хорни – полицейский
  Ken – знать, ты знаешь (также шотландский)
  Марра – помощник (друг)
  Mind – помнить (шотландский)
  Нихт – найт (шотландский)
  Но – только
  Пришелец – аутсайдер
  Out – out (шотландцы)
  Окончание цветения
  Что угодно
  Наэ – но (шотландцы)
  Не – знаю
  Не – сейчас
  Сейчас – ничего
  Reet – правильно
  Стиан – стоун
  Сильный дождь
  Тхэ – то (шотландцы)
  Тек – так
  Есен – сам
  Ты
  Watter – вода
  Висне – не было (шотландцы)
  Ян – один
  Инь – человек, персона (шотландцы)
  Вон тот
  
  OceanofPDF.com
  ПРОЛОГ
   
  Разбитый ветер.  Креповый камень.  Пенистон.  Провисшее дно.  Сорняк.  В пантеоне нелепых британских географических названий Кокермут, Камбрия, занимает почти особое место.  И именно на таких безобидных намеках была основана великая британская традиция непристойных открыток с видом на море.  Как восторженно воскликнула телеведущая в конце одной из кулинарных демонстраций легендарной миссис Крэддок: “Пусть все ваши пончики получатся как у Фанни”, – что может быть по-разному интерпретировано в зависимости от того, по какую сторону баррикад находится аудитория.
  Но во всем этом есть серьезный смысл.  В то время как озорство может лежать в основе этимологии некоторых из вышеупомянутых мест, Кокермут на самом деле является простым топонимом; он относится к поселению в устье реки Кокер.  Слово "кокер" имеет брито-кельтское происхождение (кукра) и означает ‘кривая река’ – и действительно, Кокер течет вниз от своего истока возле перевала Хонистер, набирая силу по мере того, как он незаметно проскальзывает через ленточные ледниковые озера Баттермер и Краммок-Уотер.  И хотя существует множество похожих топонимов "устья реки’ – прибрежные города, такие как Олнмут, Эймут, Плимут, Портсмут, Тайнмут, – уникальность Кокермута в том, что он не имеет выхода к морю.  Действительно, в центре этого небольшого камбрийского рыночного городка извилистый Коккер впадает не в море, а в стремительный Дервент, одну из самых быстроразливных рек в Европе.  И в этом заключается опасность.
  
  OceanofPDF.com
  1. ДЖЕРОНИМО
   
   
  Воскресенье
   
  Скелгилл думает, что ему следует сойти на берег.  В Дервент спускается так много воды, что концентрические волны накатывают на озеро Бассентуэйт.  В течение часа стемнеет, и он начинает беспокоиться о своей машине.  Рыбалка была неудачной – он был настроен до крайности оптимистично, решившись выйти в море – вода цвета грязи, и за весь день у него не было ни одной рыбалки.  Вдобавок он промок до нитки – но в этом нет ничего нового.  Самый влажный декабрь Камбрии за всю историю наблюдений: безжалостные дожди, продолжавшиеся в праздничный период, переросли в Новый год; утренний прогноз предупреждал о последнем внетропическом циклоне, седьмом по счету в сезоне, который пронесется через Атлантику.  Небеса воистину разверзлись.  Шторм Джеронимо обрушился на Лейкленд.
  Поднимая якорь, он чувствует, как лодка качается – и это не ветер, на данный момент все спокойно – все озеро находится в движении.  Поверхность гладкая, но вздувающаяся, как неспокойное море, как изгиб мускулов; напоминание о нежной силе Матери-природы.  Он поворачивает лодку и находит за кормой ориентир, который укажет ему курс – этого вполне достаточно: одинокий огонек, мерцающий во мраке, возможно, окно в башне школы Оуктуэйт, прилежный ученик, готовящийся к экзамену.  Но ему приходится постоянно оглядываться через плечо и поправлять положение левой рукой, потому что дрейф неумолимо уносит его к северу от его пеленга, а его целью является крошечная бухта Пил-Уайк.  Когда он приближается, сквозь всепроникающий свист, который составляет полмиллиарда дождевых капель, падающих на воду в секунду, он слышит прерывистый шорох шин.  Поскольку сегодня воскресенье, это всего лишь легковые автомобили; их пассажиры могли мельком увидеть озеро сквозь просвет в прибрежных деревьях, где дорога проходит над невзрачным бетонным мостом, охраняющим вход в гавань.  Наблюдательный мог бы увидеть жилистого человека в маленьком суденышке, перепачканного и склонившегося над веслами, темное пятно на серой воде, которое сливается с облаком, скрытым пеленой дождя; оно тернеровское, монохромное, зловещее.
  Скелгиллу знакомы приливы и отливы этих послеледниковых озер и рек, которые текут по ним без кожи, но даже он потрясен быстрым повышением уровня, произошедшим за время его дневного отсутствия.  Стапель исчез, столб глубиномера исчез, вода перехлестнула через заднюю стенку, а колеса его трейлера поднялись до самых ободьев.  Среди огромных дубов, возвышающихся над маленькой парковкой, мрачно, хотя на них и нет листьев, но он достаточно хорошо знает, что ему следует делать.  Парадоксальным образом изменившиеся условия придают ему скорости – он может подъехать вплотную к прицепу, и пара осторожных рывков удерживают лодку в нужном положении.  Он колеблется, хмуро смотрит в панорамное окно мостика – сейчас всего 3.30 пополудни, но царит непроглядная тьма - и мигающий синий сигнал мчащейся над ним машины скорой помощи высвечивает поляну и освещает его встревоженное лицо.
  Он поворачивается и шлепает к своей машине; пора переставлять ее на чуть более высокую площадку у старого постоялого двора вдоль переулка.  У него есть три четверти часа, которые нужно убить, прежде чем к нему приедет знакомый.
   
  *
   
  Переодеваясь в сухую одежду, Скелгилл погружен в размышления.  "Партридж" затопляло и раньше – на самом деле, вероятно, десятки раз за четыре столетия его эксплуатации, – и, прибыв на место, он обнаружил владельца лицензии, который, прищурившись, тревожно всматривался в сторону озера из укрытия старого деревянного крыльца.  Скелгилла здесь хорошо знают; ему подали керамическую кружку с обжигающе горячим сладким чаем, и он удалился в уютную приемную с балочными потолками, где в камине успокаивающе потрескивают поленья.  Освещение приглушенное, и нет ничего, чего бы ему хотелось больше, чем устроиться в одном из удобных кресел у камина и смотреть на пламя, слушать стук дождя по освинцованным окнам и выпить пинту-другую лучшего теплого эляДженнингса.  Он с некоторой осторожностью застегивает молнию на своих сменных туристических штанах – ему пришлось стать "коммандос" в том, что касается нижнего белья, поскольку он собрал снаряжение из разного хлама на заднем сиденье своей машины.  Однако он продолжает стоять; что-то подсказывает ему, что такой роскоши не будет.
  Он укладывает свое промокшее снаряжение и ботинки в предусмотрительно предусмотренный контейнер для мусора, а затем вспоминает, что его мобильный телефон запечатан в водонепроницаемый чехол в рюкзаке, который все еще находится в машине.  Собрав белье, он босиком выходит в узкий коридор, идущий по всей длине древнего здания, и сразу же сворачивает направо, к главному входу.  Но десять минут в помещении сделали его мягче: одного взгляда в пронизанную дождем темноту достаточно, чтобы увидеть, как он разворачивается и направляется в маленькую приемную в дальнем конце коридора.  В комнате никого; Скелгилл наклоняется над столом и подтягивает к себе телефон.  Он прислушивается к звуку набора номера и набирает номер указательным пальцем левой руки.
  Отвечает обычный дежурный сержант.
  -Джордж.
  – Скелли, парень, они прочесывают округ в поисках тебя.
  -Серьезно?
  ‘ Да, мы ищем добровольцев, но твоя проблема в том, что ты первый в списке, поскольку знаешь, что делаешь.  Плюс Вуди, руководитель вашей горноспасательной группы– и ваш приятель, который должен был вас встретить, позвонили и сказали, что на трассе A591 над Грасмиром сошел оползень и он не может проехать.  По всему цветочному магазину обрушены стены – сплошные стоки.
  Скелгилл задумчив.
  - Что сказал Вуди? - спросил я.
  ‘ Все к рукам, парень, в буквальном смысле.  В Карлайле затаили дыхание.  "Эдем" уже поднялся над песками в Эпплби, "Грета" вышла из берегов в Кесуике, а Гленриддинг едва держится.  Он делает паузу, чтобы с сожалением сказать:  ‘ Хуже всего в Кокермуте.  Метеостанция зафиксировала, что на Хонистере выпал фут осадков.  "Кокер" отступает туда, где встречается с "Дервентом" – они подняли тревогу, – но, я думаю, было слишком поздно проводить надлежащую эвакуацию – он уже приближается к новым защитным сооружениям от наводнения.
  Скелгилл издает резкий шипящий звук.
  В этот момент сержант, возможно, неправильно истолковывает чувства Скелгилла.
  – Да, парень, пивоварня уже под надзором.
  Почтенная пивоварня Дженнингс стоит на небольшом перешейке у слияния двух рек, в тени замка Кокермут.  Но у скелгилла стальные глаза, серый субстрат включает в себя обычно преобладающие зеленые крапинки.  Его беспокоят не местные запасы пива, а, безусловно, что–то не менее важное.
  - Я пойду сменюсь, Джордж.
  Дежурный сержант начинает передавать инструкции от начальства, но Скелгилл инсценирует небольшой кризис и ‘вынужден’ повесить трубку.  На мгновение он задумывается над выцветшей рельефной картой Камберленда и Уэстморленда, которая висит на стене и является давним артефактом.  Объединенный округ ощущает на себе всю силу Джеронимо, и до окончания шторма еще несколько часов.  До тех пор, пока не будут мобилизованы отважные спасатели со всего севера Англии, Уэльса и Границ, каждый будет сам за себя – выносливые жители Камбрии должны позаботиться о своих.  И у него есть что-то свое на уме.
   
  *
   
  Ветер начинает усиливаться, когда Скелгилл застегивает водонепроницаемую куртку поверх нагрудных болотных сапог; над древней черепичной крышей "Партридж" доносится зловещее шипение из соснового леса, который поднимается вверх по крутому склону, невидимый сейчас в темной пустоте.  Он ныряет под крышку багажника своего shooting brake и роется в груде ящиков, рыболовных снастей и уличного снаряжения.  Он кряхтит и охает и, наконец, издает негромкое восклицание в знак успеха – и отходит в сторону, вытаскивая спасательный жилет.  Это признак того – если бы таковой был необходим, – что он относится ко всему серьезно, поскольку этот незаменимый бортовой предмет живет безмятежной жизнью в его машине.  Он поднимает его для осмотра и одобрительно морщится – флуоресцентный материал, по крайней мере, сослужит хорошую службу поверх его неотражающего костюма.
  Перед гостиницей есть широкая парковка, достаточная для того, чтобы он мог совершить круг, несмотря на лодку и трейлер на буксире.  Из любопытства он разворачивает машину и останавливается на полпути, дальний свет освещает переулок, ведущий обратно к Пил-Уайку.  Он делает резкий вдох: за 45 минут, прошедших с момента его побега, вода поднялась на добрую сотню ярдов.  Он нажимает на ручной тормоз и, оставив двигатель работать на холостом ходу, выпрыгивает и возвращается в гостиницу.  Те немногие отважные посетители, которым удалось зарегистрироваться, и героический персонал, прибывший их обслуживать, должны быть предупреждены.  Если они намерены переждать шторм, то им следует, по крайней мере, передислоцировать свои транспортные средства на возвышенность.
  Возвращаясь к движению, Скелгилл направляется к ближайшему перекрестку с магистралью A66.  Но через полминуты пути он осознает небольшой зарождающийся страх: черная вода преграждает ему путь.  Дубват–Бек вышел из берегов и перебегает дорогу впереди – на самом деле, наблюдая за рябью, мерцающей в его фарах, он понимает, что вода течет в обоих направлениях – болото затопляется , а озеро выходит из берегов.  Судя по полузатопленным пятибалочным воротам (видны две перекладины), он не может рисковать, пытаясь прорваться.  О, для Defender с воздухозаборником со шноркелем, на котором будут ездить его товарищи по спасению.  Теперь ему приходится давать задний ход – сложная работа с прицепом и в лучшие времена – и он теряет драгоценные минуты, двигаясь медленно, не рискуя опрокинуться в кювет.  Почти у самой гостиницы он поворачивает на сто восемьдесят и начинает подниматься в гору; узкая асфальтированная полоса бежит, как река, несмотря на защиту леса слева от него.  Но когда через четверть мили он выходит на открытую местность из тихой деревушки Рутенбек, ему во второй раз мешают.  В небольшом углублении бушует бурлящий белый поток; внезапное наводнение в Сейл-Фелл разрушило участок стены прямо поперек переулка.  Все доступные маршруты теперь полностью перекрыты.  Он откидывается на спинку сиденья и в отчаянии ударяет тыльной стороной ладони по клаксону, но при этом сжимает губы и произносит сопроводительное ругательство – у него такое чувство, что оно понадобится ему позже.
  Теперь требуется еще один разворот.  Эта полоса еще более узкая, чем предыдущая, извилистая, без обочин.  Хлещет дождь, и его дворник заднего вида знавал лучшие дни.  Но каким-то образом ему удается вернуться в открытые ворота, хотя он чувствует толчки, которые не предвещают ничего хорошего для его ходовой части.  Так быстро, как только осмеливается, он возвращается тем же путем, которым приехал.  Если после его ухода рухнет еще одна стена, он может оказаться зажатым.  Он включает радио – сигнал прерывистый, но он успевает уловить конец местных новостей.  Полиция Камбрии объявила о крупном инциденте, и в Пенрите было созвано Золотое командование - группа для координации действий всех экстренных служб.  Скелгилл скрипит зубами.  Во всех парках всех городов вы не найдете статуй комитетов.
  Что бы комитет порекомендовал ему сделать?  Вернуться в заповедник Куропатки?  Использовать свои навыки и выучку, чтобы убедиться, что все в безопасности – настаивать, чтобы они оставались в помещении до прибытия спасателей?  Никто не мог винить его за то, что он разжигал камин на случай отключения электричества, зажигал свечи для создания уютной атмосферы, наслаждался тарелкой стейка, пирогом с элем и жареной картошкой – о, и парой пинт Дженнингса, чтобы запить все это – нет смысла портить, когда погреб затопит.
  Он проезжает мимо гостиницы.
  Еще через две минуты он возвращается к месту своего первого разворота.  Однако на этот раз он выполняет маневр до того, как достигнет наводнения, и опускает свой трейлер задним ходом в воду.  Он заходит по колено и останавливается, чтобы проверить течение.  Поскольку вода течет в обоих направлениях, это скорее прилив, что его устраивает.  Он затаскивает лодку в воду и забирается поглубже, чтобы прикрепить маляра гвоздичной цепью к столбу ворот.  Теперь он срочно возвращается к машине – и едет обратно к гостинице, – но снова проезжает мимо и продолжает подниматься в гору, ярдов на пятьдесят или около того вверх по крутому склону.  Пара владельцев уже последовали его совету, и он заезжает за пределы их машин.  Здесь должно быть безопасно; наверняка в последний раз Басс-Лейк поднимался так высоко по склону во время отступления ледников в голоцене?
  Он поворачивается к задней части стреляющего тормоза и поднимает крышку багажника.  Он хватает лязгающий рюкзак, в котором лежит его чайник Kelly, и торопливо добавляет еще несколько предметов первой необходимости: веревку; большой трубчатый фонарик; наполовину съеденную упаковку мятного торта Kendal.  Он пристегивает налобный фонарь поменьше и включает его.  Он запирает машину и наклоняется, чтобы вставить ключи в погнутую выхлопную трубу.  Наконец, насколько это возможно для человека в нагрудных сапогах и громоздком спасательном жилете, он убегает в ночь.
  Кто-то окликает его, когда он, тяжело ступая, приближается к гостинице.  У него не хватает дыхания, чтобы ответить; он поднимает руку, но, конечно, этот жест остается незамеченным.  Этот крик не был мольбой о помощи; он больше походил на “удачи”.
   
  *
   
  Однако для того, чтобы найти озеро Бассентуэйт, не обязательно иметь удачу - а поскольку с подветренной стороны по левому борту находится береговая линия, условия являются его союзником.  Волн, о которых стоит говорить, немного, а усиление юго-западного направления дает ему дополнительное весло.  Однако, когда он огибает затопленные мангровые заросли, которыми обычно является Бэнкс Пойнт, его пальцы скрещены.  В сухую погоду отток под мостом Уз может быть непроходимым из–за недостаточной глубины, но сейчас он сталкивается с диаметрально противоположной трудностью.  По мере того как Дервент вновь обретает свою идентичность после четырех миль, проведенных под озером, его уровень уже угрожает верхушкам арок-близнецов.  Скелгилл слышит плеск воды, когда восстановленная река просачивается под каменную кладку.  Он опускает весла и достает из сумки факел-дубинку.  Он пытается оценить, достаточно ли места для маневра - когда судьба берет верх.  Слишком поздно для него хвататься за весла и уходить в заводь, подводное течение захватывает его неуловимо.  Внезапным рывком его уносит в опущенный проем ближайшей арки.  Все, что он может сделать, это согнуться пополам и ухватиться за планшир, думая, что ему следовало бы надеть свой альпинистский шлем, но всего на секунду его поглощает чудовищный рев гортани – он выкашливает его и швыряет вниз по склону.
  Десятимильный отрезок реки от моста Уз до Кокермута - популярное путешествие гребцов, как любят называть себя байдарочники.  В обычных условиях он имеет самый низкий уровень сложности и классифицируется как ‘легкий тур’.   Но возьмите самый сильный дождь, который когда-либо выпадал в этой части Камбрии за один день, и отправляйтесь в путь на гребной лодке из клинкера, рассчитанной как на практичное размещение, так и на маневренность, и оценка будет зашкаливать.  Не говоря уже о кромешной тьме, воющем шторме и реке, которая теперь выходит далеко за пределы своих берегов и заливает соседние поля – с сопутствующими затопленными препятствиями, стенами, заграждениями из колючей проволоки, деревьями и хозяйственными постройками.  Но есть еще Скелгилл.  Подобно какому–нибудь древнему викингу-налетчику, обожравшемуся мухомора - кровь его скандинавских предков горячо струится в его жилах, – он посвящает себя богу реки.  Сквозь звуки бури доносится безумный смех; он побеждает страх.
  Используя весла как руль и внутреннее чутье как компас, он находит линию самого быстрого течения - и плывет по ней.  Тихий голос в его голове говорит ему, что он должен выбрать время – потому что он, вероятно, собирается установить новый рекорд.  Конечно, дорога могла бы занять у него больше времени, даже если бы был доступен свободный маршрут.  Ему пришло в голову переплыть наводнение и взобраться на набережную в Пил-Уайке.  Он мог бы остановить проезжающий автомобиль и поймать попутку до Кокермута.  Но это лишило бы его самого ценного товара, который он мог привезти в осажденный город: своей лодки.  Так что теперь, подобно джойрайдеру на речных порогах в каком-нибудь большом тематическом парке под открытым небом, он позволяет Derwent делать свою работу.  Он впервые плавает в этих водах, но за прошедшие годы он ловил рыбу в большинстве их любимых водоемов (и не всегда по приглашению или разрешению, хотя он в хороших отношениях с их судебными приставами).  И теперь он отслеживает свой прогресс, считая извилины – здесь двадцать пять поворотов направления, мост Исель с его тремя арками примерно на полпути – здесь немного больше просвета, пока он длится.  Конечно, здесь нет пейзажа, которым можно было бы наслаждаться – он обитает в одиноком конусе света, который расширяется от его налобного фонарика, капсуле, очерченной серебристыми струйками дождя и белой пеной с реки.
   
  *
   
  Когда Скелгилл приближается к Кокермуту, его встречает тревожащее зрелище – если черная пустота может быть зрелищем.  Огни маленького городка погашены.  То, что он принимает за замок, возвышающийся над рекой, на самом деле вовсе не замок – может быть, просто более темный оттенок ночи, – но это может быть игрой его воображения.  Чего он не представляет, так это крика коккера.  Над спорадическим плеском воды вокруг него слышится настойчивый порыв, похожий на далекий плеск моря, но в то же время совсем рядом.  Это вздувшийся приток, впадающий во вздувшийся Дервент.  И он должен преодолеть эту бурную границу раздела, поскольку его цель лежит прямо на берегу.  Он сопротивляется, используя весла, чтобы развернуть лодку по диагонали, а затем гребет так, как будто от этого зависит его жизнь, ругаясь сквозь стиснутые зубы, используя первые четыре буквы из своего набора ругательств от А до Я (‘е’ всегда было чем-то вроде камня преткновения, если не считать эвфемизма ‘чертов’).  Спасаясь от течения, он бросает взгляд через правое плечо, и его налобный фонарик открывает ужасную правду о катастрофе, постигшей Кокермаут.  Прилегающая терраса old riverside properties – мучительно названная Ватерлоо–стрит - находится под восемью футами воды.
  Скелгилл огибает здания; вода стоит на месте, так как основной поток Кокера отводится в Дервент.  Его глаза находятся на уровне подоконников окон спален – непосредственных признаков присутствия здесь нет, и, несомненно, благоразумные жильцы этих домов, находящихся в зоне наибольшего риска, эвакуировались первыми.  Он гребет дальше, пока не достигает того, что, должно быть, является углублением затопленного заднего двора.  Он скользит в маленькую гавань – первая настоящая передышка за сорок минут, здесь не о каком течении не может быть и речи, – затем замечает мерцание свечей в щели между приоткрытыми занавесками.  Он знал это!
  Он позволяет носу машины царапать оштукатуренную стену дома и тянется, чтобы обернуть маляра вокруг чугунной водосточной трубы.  Он привязывает наполовину коновязь и перебирается с носа на середину лодки.  Он быстро стучит несколько раз подряд в окно.
  Почти сразу же появляется призрачное лицо – призрачное и сердитое, как у какого-то духа, вызванного вопреки их самому строгому предсмертному желанию.  Это женщина – очень старая, черты ее лица измождены и изборождены морщинами, спутанные седые волосы напоминают большое неопрятное птичье гнездо; нос крючком, бледные настороженные глаза выискивают добычу.  Старшей сестре его матери, Мэри Энн Грэм, 88 лет.
  Скелгилл понимает, что она ослеплена его налобным фонариком, хотя такое положение дел, похоже, ее скорее разозлило, чем огорчило.  Он снимает его и на расстоянии вытянутой руки направляет луч себе в лицо.  Окно открывается.
  ‘ Наш Дэниел.  Что с тобой еще?
  Скелгилл не может удержаться от ироничного смешка.
  - Принести что-нибудь из "чиппи", Энни?
  В ее глазах мелькает огонек.  Кажется, ее совершенно не беспокоит ее затруднительное положение.
  ‘ Ты с ума сошел, порт.  Не приставай к хозяйке.
  ‘ Ты не можешь отсиживаться, Энни.  На Хонистер выпало больше фута дождя.  И послушай – он все еще падает.  Клянусь мелом, это еще не конец.
  Пожилая леди делает неодобрительное лицо, но это выражение подтверждает его точку зрения.  В конце концов, это разговор с глазу на глаз, который ведется между спальней и яхтой.
  - Я нахожусь в центре улицы Коронации.
  Скелгилл хмурится.  Как она может смотреть телевизор?
  - Здесь нет электричества.
  Теперь она улыбается, несколько беззубо, и достает откуда-то из поля зрения iPad, изображение на экране которого остановилось в середине сцены.  Скелгилл качает головой.
  ‘ Брось– Энни, меня уволят, если узнают, что я тебя здесь бросил.  И что бы на это сказала моя мама?
  Этот призыв к лояльности ее клана, кажется, делает свое дело.  Она протягивает ему электронный планшет на хранение.  Затем – прежде чем он успевает протянуть ей руку помощи – она вскакивает на стул и вылезает через окно.  Он, как может, ведет ее в лодку, хотя она бодра и почти не нуждается в помощи.  Он указывает ей сесть на полубак на корме.  На ней длинное толстое твидовое пальто поверх стеганой ночной рубашки – в нем ей будет достаточно тепло, но сухо будет недолго.  Скелгилл роется в нижних досках – он достает и разворачивает рыболовный зонтик, под которым, как она понимает, ей следует укрыться.  Он как раз собирается развязать художницу, когда она сурово упрекает его.
  - Не забудь о Джеральде.
  -Джеральд?
  Скелгилл озадачен.  Джеральд – Джеральд Тайсон из Уайтхейвена - был мужем Энни Грэм, который, по легенде, погиб три десятилетия назад, когда ясень, который он незаконно рубил, самопроизвольно сбросил на него огромную ветку.  (С тех пор неофициальным семейным девизом стало"Никогда не прячь свою задницу под пеплом".)  Тетя Энни имеет в виду, что он должен спасти урну с прахом, которая стоит на каминной полке?  На каминной полке внизу?
  Но восклицание Скелгилла “Джеральд” производит ответный эффект – и из открытого окна доносится меланхоличное тявканье.  Собака!
  Скелгилл перелезает через стену и наклоняется к оконному проему.  Он методично осматривает помещение слева направо лучом налобного фонарика.  Он видит кровать, заваленную одеялами, тумбочку, заваленную провизией – пинтами молока, пачками печенья, несколькими свечами, банками собачьего корма – и пустую собачью корзину в изножье кровати.  Энни Грэм была должным образом подготовлена; он на мгновение задумывается.  По сути, она родом из эпохи, в которой не было центрального отопления или внутренних туалетов, за исключением двух поколений, разделяющих его, – событие, подобное этому, не лишает ее заслуженного домашнего уюта.  Более того, большинство внутренних туалетов в округе, вероятно, в эту самую минуту извергают содержимое канализации.
  Второе тявканье – больше похожее на тявканье в поисках внимания – нарушает его задумчивость.  Он смотрит вниз.  Рядом с эмалированным ночным горшком на него выжидающе смотрит молодой паттердейл-терьер с грубой шерстью.
  – Да, Джеральд.
  Может, это и просто выскочка, но хорошего Паттердейла не угомонишь – и он демонстрирует это, прыгая из сидячего положения ему на руки и почти исчезая за его плечом.  К счастью, Скелгиллу удается достаточно крепко ухватить его за задние лапы, чтобы предотвратить вторую катастрофу с Джеральдом.  Он закрывает окно и передает извивающееся существо своей тете.  Теперь он быстро отчаливает.
  – Правильно, Энни, давай посмотрим, подходит ли Бридж-стрит для катания на лодках.
  
  OceanofPDF.com
  2. ОДИНОКОЕ ОБЛАКО
   
   
  Понедельник
   
  – Черт бы тебя побрал, шеф, как ты можешь это делать, ума не приложу.
  Скелгилл, заядлый любитель чая, делает глоток третьего или четвертого черного кофе за утро.  Однако он предполагает, что его подчиненный имеет в виду свои ночные подвиги, а не сопутствующую потребность в кофеине.  Он стучит костяшками пальцев по витрине кафе, указывая общее направление на затопленный центр города.
  - Это всего лишь вода, Лейтон.
  ‘ Тебе легко говорить, шеф, – ты вырос на рыбалке и тому подобном, на всех этих озерах и реках, – для тебя это естественно.  В первый раз, когда мой старик повез нас вниз по Темзе – мы никогда не видели ничего подобного.  В следующий момент я упал в воду и уплыл прочь.  Выжил только потому, что когда-то был толстым маленьким дьяволом.  Какой-то старикашка прыгнул в воду и вытащил меня.  Я был похож на утонувшую крысу с одного из кораблей в Миллуоллском доке.
  Скелгилл с некоторым скептицизмом косится на своего коллегу.  Его сержантское телосложение остается значительно более приспособленным для выживания в холодной воде, чем его собственное запасное тело.
  - Ты умеешь плавать, Лейтон?
  - Я прошел вступительный тест, шеф.
  - Это другой вопрос.
  Сержант Лейтон неловко ерзает.
  ‘ Я отвык от этой привычки, шеф.  Мысль о воде вызывает у меня странное чувство – ходить по ней, не говоря уже о том, чтобы погрузиться в нее. ’ Он проводит пальцами одной руки по своей копне темных волос.  ‘ Не поймите меня неправильно – у нас на уроках кусачки и все такое.  А миссис хорошая пловчиха – она была чемпионкой школы.  Я держусь поближе к ней.
  Скелгилл кивает, но теперь им овладевает эпический зевок.
  ‘ Не лучше ли вам перекусить, шеф?  Судя по всему, вы неплохо потрудились.
  Скелгилл пожимает плечами и прислоняется к окну, чтобы получше рассмотреть небо, пыльно-голубое со странными перистыми пятнами.  Погода на редкость благоприятная.  В этот день можно совершить бодрящую зимнюю прогулку или покататься на велосипеде - за исключением того, что за пределами города и по всей округе дороги перекрыты камнями и оползнями, рухнувшими стенами и приливными бассейнами, мосты разрушены или считаются небезопасными.  И здесь, в городе – или, по крайней мере, в значительной части его коммерческого центра – доступ закрыт для всех, кроме экстренных служб.
  Более подходящим описанием был бы город-призрак, и призрачные галлюцинации вторгаются в сознание Скелгилла, когда он страдает от волн надвигающегося сна, сценарии черные и холодные, как смерть, с испуганными серыми лицами пожилых жителей, с трудом вытащенных из своих домов в наиболее сильно затопленном районе, квартале, ограниченном Мейн-стрит, Хай-Сэнд-лейн, Ватерлоо-стрит и Бридж-стрит.  Передав свою тетю и ее собачьего компаньона Джеральда на хранение, Скелгилл присоединился к совместной горноспасательной операции /RNLI.  Вскоре он стал вором в законе - не благодаря силе характера или своему полицейскому званию, а по странному стечению обстоятельств.  Одним из многих магазинов, чьи витрины с зеркальным стеклом были опрокинуты приливом, был Knit-Wit– чей запас из пяти тысяч клубков шерсти рассеялся в воде.  Пряжи, которой хватило бы протянуться до Парижа и обратно, распуталось и натянулось между затопленными фонарными столбами, дорожными знаками, деревьями, скамейками и мусорными баками, как огромное весеннее изобилие несокрушимой жабьей икры.  Из-за этого постоянно засорялись пропеллеры двух надувных лодок RNLI.
  Таким образом, Скелгилл и его, казалось бы, неутомимые гребцы стали незаменимыми лодочниками при всех глубоководных спасательных работах, где переход вброд рядом со спасательными шлюпками становился опасным.  Может потребоваться полчаса, чтобы уговорить и поднять пожилого человека или инвалида в шлюпку, при этом все время существует риск ужасного исхода, если они будут качаться или паниковать, биться руками и упадут за борт – внезапное погружение в воду при температуре всего 39 градусов по Фаренгейту вызывает реакцию холодового шока и быструю смерть в результате сужения сосудов и последующей сердечной недостаточности.  И с такой же экзистенциальной угрозой столкнулись отважные спасатели.  Даже у тех, кто обучен быстрому спасению на воде, – если их унесет незамеченными – может быть самое большее десять минут, пока их мышцы смогут выполнять полезную работу, прежде чем тело защитным образом отключит кровоток; затем еще двадцать - сознание.  И поэтому на его озабоченных чертах запечатлены воспоминания об этой самой длинной из ночей; пробирающий до костей холод, пронизывающие шквалы, случайное включение слепящего фонарика, постоянный страх перед усиливающимся течением, поскольку Коккер все чаще отклоняется в сторону старого города; безмолвная покорность его жителей.
  Именно в отвлеченное сознание Скелгилла теперь проникает голос; он мягкий, ангельский, неземной.
  -Дэнни?
  Скелгилл отвечает не сразу.  Мало кто вне семьи называет его по имени, и вряд ли кто-то использует именно это уменьшительное; он не одобряет этого по причинам, известным только ему самому.  Голос мог быть плодом его бреда.
  – Дэнни, это is ты?
  Скелгилл медленно отводит взгляд от окна.  Рядом с их столиком стоит женщина выше среднего роста и примерно его возраста – возможно, от середины до конца тридцати – она обаятельно улыбается, показывая ровные белые зубы.  Ее внешность поразительна - особенно примечательны длинные рыжевато-русые волосы, заплетенные в косички из бисера, и наряд из выцветших обрезанных джинсовых шорт в сочетании с полосатыми сиреневыми и темно-синими гольфами выше колена и подходящим к ним укороченным топом, открывающим загорелую кожу через определенные промежутки времени.  Ее гибкие формы подчеркивают богемный ансамбль, который, по зрелом размышлении, приличествует владелице кафе "Одинокое облако", и взыскательный наблюдатель признал бы, что они дополняют декор и стиль маленького торгового центра.  За пару секунд, которые требуются Скелгиллу, чтобы встретиться взглядом с ее пытливыми голубыми глазами, она улыбается сержанту Лейтону, который отвечает быстрой вымученной улыбкой, свидетельствующей о его невиновности в этом вопросе, каким бы он ни был.
  – Это я, Рианнон.
  Она выпрямляет спину, словно приглашая к осмотру.  Хотя основной акцент у нее британский, в нем есть антиподные интонации.
  Скелгилл откидывается назад и рассматривает ее прищуренными глазами, сбитый с толку, как человек, разбуженный яркими солнечными лучами, пробивающимися сквозь внезапно разорванные занавески.
  "Да, случилось так, что это так".
  Сержант Лейтон наблюдает за происходящим с небольшим трепетом.  Он видит, что румянец вернулся к лицу его начальника – действительно, на его выступающих скулах отчетливо проступает румянец, и Скелгилл неловко ерзает на стуле, сознавая, что его неподобающий наряд измят и испачкан ночными нагрузками.  В свою очередь, женщина явно оценивает реакцию Скелгилла – она выглядит удивленной, но в равной степени в ее глазах читается сострадание – и, когда от нее можно было бы ожидать того, что обещает стать откровенным личным обменом мнениями, она переходит к прозаическому.
  ‘ Я так опаздываю сегодня утром.  Мне пришлось сорок пять минут делать крюк, чтобы добраться сюда.  К счастью, обе девушки живут на этом берегу реки.  Мне сказали, что вы, ребята, занимались этим всю ночь.  Она окидывает взглядом кафе – там, должно быть, восстанавливается еще дюжина сотрудников экстренных служб, вроде Скелгилла.  "Герои все до единого – так говорят в новостях".
  Скелгилл опускает взгляд и глубже погружается в свое кресло.  Сержант Лейтон, видя такую нетипичную реакцию – и, возможно, не желая разделять какие-либо необоснованные похвалы, – вынужден немного вмешаться.  Он самодовольно посмеивается, и в его движениях сквозит некомпетентность.
  – Не все мы, девочка, - как видишь, я просто сижу здесь, мне сухо и удобно в гражданской одежде.
  Женщина сочувственно смотрит на сержанта Лейтона, а затем кивает в знак приветствия – это побуждает его склонить голову, и на мгновение наступает неловкое молчание, – пока Скелгилл не вмешивается.
  - Это Лейтон. - Сказал он.
  Она протягивает руку и делает легкий реверанс.
  ‘ Добрый день, Лейтон.  Любой друг Дэнни.
  Кажется, ее забавляет это клише, но она чувствует, что оба мужчины чувствуют себя загнанными в угол, и она указывает разведенными руками на их соответствующие кружки на столе.
  - Могу я предложить вам, ребята, еще по стаканчику?
  Скелгилл довольно задумчиво смотрит на свои наручные часы.
  ‘RSPCA ожидает меня – они составили список домашних животных, которые, вероятно, оказались в затруднительном положении, – от владельцев, которые были эвакуированы в общественный центр ’.  Он поднимает глаза и видит, что она вопросительно смотрит на него, и добавляет объяснение.  - У меня есть лодка.
  - Они будут называть тебя Ноем.
  Она отвечает быстро, и в ее глазах мелькает озорной огонек, но прежде чем обмен репликами успевает развиться, из кухни в задней части дома доносится голос пожилой женщины, несколько грубоватый – одна из ее "девочек" – это говорит по телефону представитель муниципального совета.  Управляющая отвечает взмахом руки.  Начиная пятиться, она обращается непосредственно к Скелгиллу.
  ‘ Приходи на ланч – за счет заведения.  Она на мгновение замолкает, как будто передумала – что ей следует уточнить мотив, лежащий в основе ее щедрости.  - Я полагаю, у нас есть незаполненный чек, чтобы прокормить всех спасателей.
  Они наблюдают, как она лавирует между столиками; атмосфера в кафе приглушенная, посетителей преследуют бессонница, физическое истощение и торжественность мероприятия; но другие глаза следят за ее продвижением.
  - Старая любовь, шеф?
  Сержант Лейтон уверен в своей догадке - и, судя по поведению Скелгилла, какой-то тлеющий уголек вспыхнул и застал его врасплох.  Сержант Лейтон проявляет лишь самый небрежный интерес; Скелгилл пожимает плечами и изображает безразличие.
  ‘ Рианнон Рис.  Она уехала в Австралию почти двадцать лет назад.  Фримантл.  Вышла замуж за судостроителя.  Но он становится задумчивым, очевидно, перестраивая свою память.  - По крайней мере, старше пятнадцати.
  ‘ Она достаточно хорошо узнала вас, шеф.  Сержант Лейтон снисходительно улыбается.  - Вы явно хорошо одеты.
  Хотя тон сержанта Лейтона явно легкомысленный, ответ Скелгилла буквален.
  - У нее получилось лучше.
   
  *
   
  - Что будет дальше, шеф?
  Скелгилл отвечает не сразу.  Два офицера стоят бок о бок на Кокер-бридж, покрытом полосами ила блестящем горбатом выступе, который поднимается из лагуны в восточном конце Мейн-стрит.  В то время как Скелгилл отогнал свою лодку от причала, сержант Лейтон, отказавшись от проезда по воде, скрылся в переулках, чтобы встретиться со своим начальником.  Они наблюдали за происходящим в задумчивом молчании – по любым стандартам это невообразимое зрелище, примером несоответствия которому служит стая белых гусей с фермы, поселившихся на удобном красном островке, который на самом деле является крышей затопленного почтового фургона.  Там, где обычно движение затруднено, а пешеходы бездельничают, надувной RNLI патрулирует взад-вперед, проверяя наличие признаков жизни.
  - Лучше разыщите того, у кого есть этот список адресов.
  Сержант Лейтон слегка наклоняет голову.
  ‘ Повезло, что там не было зоомагазина, шеф.  Это была бы настоящая бойня, не считая рыбы.  Он делает паузу, чтобы обдумать перспективу.  – В сообщении по радио говорилось, что целое стадо призовых фризов было смыто водой - по-моему, с поля недалеко от Салкельда.
  Скелгилл бросает взгляд на своего сержанта, а затем на другую сторону, поверх балюстрады; Коккер прыгает прямо под ним.  Он морщит нос; воздух острый от озона.
  – Когда я был ребенком, раз или два мой старый дедушка брал нас посмотреть на реку Дервент во время наводнения, недалеко от того места, где она впадает в море.  Воркингтон.  Он проверяет, знает ли сержант Лейтон, о чем он говорит.  "Вы бы увидели всевозможные предметы, плывущие вниз по течению – подбрасываемые в воздух, как будто они сделаны из бальзового дерева – целые деревья, газовые баллоны, овец, окоченевших от трупного окоченения".
  Сержант Лейтон выглядит соответственно смущенным.
  Перед ними вода отступает; вероятно, она уже на четыре фута ниже своего пика - но, вероятно, пройдет еще пара дней, прежде чем власти разрешат жителям и владельцам бизнеса вернуться в свои дома, чтобы оценить ущерб.  Сначала необходимо будет провести проверки на предмет конструктивной безопасности зданий, уцелевшие витрины магазинов могут внезапно обрушиться, а на лестничных клетках и в коридорах в ненадежном виде скапливаются обломки.  И вот, всего в нескольких ярдах от нас появляется группа новостей внешнего телевидения; трое мужчин и молодая женщина.  Очевидно, они выбрали вид на затопленную главную улицу в качестве фона.  У звукооператора копна непослушных волос и окладистая борода в тон глушителю его микрофона, в то время как голова оператора выбрита для контраста.  Командует в целом более вежливо выглядящий молодой мужчина-продюсер.  Женщина–репортер начинает брать интервью у мужчины со знаками отличия RNLI на одежде - Скелгилл и сержант Лейтон подслушивают разговор; объект - лидер команды, призванной из Северного Уэльса.  Скелгилл узнает свой вчерашний напевный напев.
  Никогда не видел ничего подобного – а я работал во время наводнений в Глостере, Тьюксбери, Бридженде - я бывал на море в любую погоду, – но это было что-то другое.  Люди, естественно, бросились в дома, чтобы спастись от воды – она так быстро поднялась.  Мы спасали их, проплывая на лодке по улице– открывая входные двери, если могли, – и вплавь за ними.  Но местами было так глубоко, что мы спасали их из окон верхнего этажа.  Было темно, как в тумане, дул ветер и дождь.  Должен признаться, я испугался – наши надувные лодки испытывали трудности – таковы были сила и поток воды, - а шерсть продолжала забивать наши пропеллеры.’  Он указывает на перила моста, обвитые спутанной шерстяной паутиной и мелким мусором, соломой, палками и прочим хламом.  Затем он замечает Скелгилла и тычет большим пальцем в его сторону.  "Вот человек, с которым вам следует поговорить – из местной горноспасательной службы – он спас в два раза больше людей на своей гребной лодке – это было сверхчеловеческое усилие".
  Оператор развернулся, чтобы заснять перила, и теперь снимает дальше – Скелгилл упреждающе отвернулся и возится с чем-то в своей лодке, оставив сержанта Лейтона стоять, похожего на набитый портновский манекен.  Продюсер подает сигнал, и съемочная группа, как одна, бочком подходит к паре.  Репортер продолжает комментировать происходящее – похоже, это прямая трансляция.  Когда они добираются до Скелгилла, сержант Лейтон благоразумно выходит из кадра.  Репортер обращается к Скелгиллу.
  ‘ Извините, сэр, можно вас на пару слов?  (Скелгилл встает и удивленно оборачивается, как будто не подозревает о присутствии телевизионщиков.)  "Вы были одним из героев той ночи – как это было для вас?"
  Теперь Скелгилл выглядит раздосадованным; искушение погреться в лучах славы, должно быть, непреодолимо.  Затем на его лице появляется страдальческая гримаса.
  "Герои – это люди, которые здесь живут, у которых здесь своя жизнь и бизнес".
  -Они в неоплатном долгу перед такими волонтерами, как вы.
  ‘ Да, мы помогли, и это было нелегко, но мы можем уйти. ’ Скелгилл довольно многозначительно оценивает наряд женщины – новенькая уличная одежда, логотипы дорогих брендов, вероятно, она никогда не видела края падения.  "Этим людям придется жить с этим долгие годы – не только из–за ущерба, но и из-за страха перед следующим наводнением".
  Она устремляется вперед, ее журналистские антенны чутко улавливают противоречия.
  - Вы хотите сказать, что Агентство по охране окружающей среды не справляется со своими обязанностями?
  ‘ Это четвертое опасное для жизни наводнение за пятнадцать лет.  Эти люди совсем обезумели.
  Теперь она играет адвоката дьявола.
  – Но, конечно, люди сами выбирают жить здесь.
  Можно было бы ожидать, что Скелгилл ответит, что из–за четырех наводнений за пятнадцать лет продать недвижимость довольно сложно - это еще мягко сказано.  Вместо этого он произносит явно уклончивую реплику.
  -Шестнадцать миллионов человек в год приезжают на Озера.
  Однако молодая женщина сообразительна.
  – Значит, существует национальная ответственность – если мы все рассчитываем посетить это прекрасное место, когда светит солнце, - нам всем следует отложить немного денег на черный день?
  Это грамотное использование идиомы – ее графическая образность импонирует Скелгиллу.  Кривая усмешка бросает вызов его маске молчаливости.
  ‘ Не могу обещать, что будет светить солнце.  Но ... да... примерно на это время.
  - Значит, правительству следует делать больше?
  Скелгилл устал, и прилив адреналина, вызванный этими пятью минутами славы, начинает спадать – это самая последняя капля его запасов, и теперь тихий голос в его голове звучит приглушенным предупреждением.  Но если у него есть какие-либо сомнения относительно его значения, то есть подтверждение во все более обеспокоенном выражении лица наблюдающего за происходящим сержанта Лейтона.  Как доброволец в этих обстоятельствах – фактически представитель общественности – Скелгилл имеет полное право выступить в этой импровизированной вокс-поп–музыке, но он также является инспектором полиции, а политические взгляды строго запрещены.  Кто-нибудь узнает его.  На ум приходят неприятные воспоминания о предыдущих перевязках в кабинете Шефа.  Но когда он запинается над своим ответом, неподвластные ему силы приходят ему на помощь.  Продюсер, очевидно, получает сообщение из студии, поскольку подает ведущему сигнал к завершению.  У нее есть запасная фраза для таких моментов, слова о том, что эта тема, без сомнения, выйдет в эфир в ближайшие дни, и она довольно резко отходит от Скелгилла, когда они вырезают его из кадра и снимают заключительный эпизод с затопленной Главной улицей.
  На секунду становится ясно, что Скелгилл сбит с толку его бесцеремонным увольнением, и он довольно рассеянно поворачивается, опускается на колени рядом с лодкой и начинает сматывать веревку.  Однако позади него, как только съемочная группа выходит в эфир, женщина передает микрофон звукооператору и отделяется от маленького кружка.  Скелгилл чувствует ее присутствие и поднимается на ноги.  Она протягивает руку.
  - Люси Дюбуа.
  Скелгилл довольно неохотно отвечает взаимностью.  Он ограничивается кратким обращением “Дэн”.  Но лишенная инструментов своего ремесла – бутафорского микрофона и высокотехнологичной команды, которая ставит ее в центр внимания, – она внезапно кажется уязвимой, больше не упрямым репортером с бесцеремонными, чересчур уверенными манерами.  Она маленькая, стройная брюнетка со смуглым цветом лица и полными розовыми губами; это галльская физиономия, которая сочетается с ее именем.  Он подозревает, что ее выбрали за внешность.  Ей, должно быть, самое большее за двадцать - нелегко держать голову над кишащими акулами водами выбранной ею профессии.
  Он видит свое отражение в ее сияющих каштановых глазах.
  - Мне показалось, что то, что ты только что сказал, было действительно проницательным.
  Скелгилл отводит взгляд.  Но его манеры тоже смягчаются.  Он пожимает плечами с легким раскаянием.
  ‘Бывает, что мы сталкиваемся с большим количеством резинок – это как автомобильная авария - притормози, хорошенько присмотрись, поздравь себя с тем, что это не они – езжай дальше.  Это касается тебя.
  Девушка кивает, выражение ее лица сочувственное.
  ‘ Нас проинформировали, что мы планируем остаться здесь на неделю – отчитаться по Камбрии.  Я хочу убедиться, что мы донесли вашу точку зрения, чтобы осведомленность общественности о трагедии не улетучилась вместе с паводком ".
  Скелгилл смотрит на нее – она хороша в своих образах.  Но он довольно безнадежно указывает рукой в сторону Мейн-стрит.
  ‘ Приходите через шесть месяцев, а они все еще будут чистить эти магазины.  Некоторые люди не вернутся домой раньше осени.
  "Следующий сезон штормов".
  Скелгилл задумчиво смотрит на нее.  Она понимает, о чем речь.  Она на мгновение замолкает, и это побуждает его заговорить.
  ‘ У вас здесь не будет недостатка в историях.  Ваша проблема в том, с чего начать.
  Она кивает.
  ‘ Это то, о чем я подумал.  Она становится еще более нерешительной, когда напористое альтер–эго журналиста прямо спрашивает его.  "Учитывая вашу роль спасателя – если вы услышите о чем–то, что мы должны осветить – я имею в виду человеческий интерес, а не шокирующую ценность - возможно, я мог бы дать вам свой номер телефона?"
  Скелгилл слегка пожимает плечами в знак согласия, но затем похлопывает себя по карманам, демонстрируя тщетность своих усилий.  Его рюкзак надежно спрятан в шкафу в " Одиноком облаке ".
  - У меня нет с собой мобильного.
  Она вытаскивает руку из кармана куртки; в ней ее собственное устройство.
  ‘ Я могла бы позвонить тебе на телефон – тогда ты сохранил бы это?  Она серьезно смотрит на него и добавляет умоляющую улыбку.  - Я не буду преследовать тебя.
  Взгляд Скелгилла дрогнул.
  -Ага.
  Он называет свой номер и наблюдает, как она набирает номер.  Он замечает, что она не удалила запись, прежде чем убрать телефон в карман.  Как раз в этот момент продюсер подзывает ее, и она приглашает Скелгилла до свидания.  Он следит за ее успехами, когда она возвращается в группу.  Продюсер, однако, смотрит на него.  Скелгилл воинственно смотрит на него.
  - Сегодня утром вы настоящая знаменитость, шеф.
  Сержант Лейтон ненавязчиво встал на сторону своего босса.  Скелгилл обращает свое внимание на Мэйн-стрит.
  ‘ У меня не было особого выбора, Лейтон.  Он проводит пальцами обеих рук по своим спутанным волосам.  ‘Кроме того, люди должны знать, что происходит - по крайней мере, власть имущие.  Они не могут продолжать позволять этому происходить".
  Сержант Лейтон поджимает губы и задумчиво смотрит в небо.
  - И все же, шеф, нет худа без добра.  По крайней мере, никто не погиб.
  
  OceanofPDF.com
  3. ДОРОЖНАЯ ДОРОЖКА
   
   
  Утро вторника
   
  - Я видел вас вчера вечером в новостях, шеф.
  Скелгилл складывает руки на груди и откидывается на спинку своего офисного кресла с пружинами.  Он наклоняет голову, смотрит в потолок и раздраженно выдыхает.
  - Думаю, из-за моего длинного языка я влип в историю.
  Сержант Джонс, напротив, наклоняется вперед, положив руки на колени своих узких черных джинсов.  Она хмурится, защищая его.
  ‘ Не понимаю почему – вы всего лишь констатировали факты.  (Скелгилл довольно невежливо хмыкает и использует напряжение в своем кресле, чтобы катапультироваться в пределах досягаемости своей кружки с чаем, но сержанта Джонса это ничуть не смущает.)  - Я думал, ты был довольно сдержан.
  Скелгилл приподнимает бровь, делая глоток, как будто верит, что она потакает ему.
  "Меньше всего сказано, быстрее исправляется".  По его стандартам это, безусловно, дипломатическая поговорка.
  ‘ Мне не стоит беспокоиться, шеф - у них там политики выстраиваются в очередь, чтобы обвинить друг друга, и Агентство по охране окружающей среды, и местные советы.  Шеф полиции вмешалась в происходящее – она позаботилась о том, чтобы подчеркнуть, что аварийные службы покрыли себя славой.
  Теперь Скелгилл морщится от отвращения.
  - Вряд ли тебе захочется знать, во что я был вымазан.
  СЕРЖАНТ Джонс втягивает воздух сквозь зубы.
  - Это выглядело довольно устрашающе, шеф.  В социальных сетях опубликовано несколько потрясающих кадров.  Я не могу поверить, что у людей хватило присутствия духа снимать затопление своих домов, а затем продолжать, пока их спасали".
  Выражение лица Скелгилла омрачается, и он смотрит мимо сержанта Джонса на опускающееся небо за окном.  На Британские острова вернулась облачность, поскольку следующая Атлантическая впадина накрыла Британские острова.  По прогнозам, он не будет таким разрушительным, как Джеронимо, и даже не заслуживает названия, но холмы не смогут впитать в себя больше ни капли воды; все, что упадет, попадет прямо во все еще разлившиеся реки Камбрии.  Конечно, есть предупреждения о наводнении, но в виде оскорбительного запирания двери конюшни.
  Сержант Джонс с беспокойством наблюдает за своим начальником – она видит следы травмы, в которой он ни на секунду не признался бы, что страдает.  Когда надвигается мрак, она не знает, как действовать дальше, но приходит облегчение в виде суетливого сержанта Лейтона, как обычно жизнерадостно-флегматичного.  Он размахивает блокнотом и занимает свое обычное место напротив стола Скелгилла.
  ‘ Извините за опоздание, шеф, просто узнаю последние новости о развитии событий.  Он приветствует сержанта Джонса дружеским кивком.  - А как себя чувствует Флоренс Найтингейл сегодня утром?
  Сержант Джонс в ответ неуверенно пожимает плечами.  Скелгиллу, конечно, и в голову не пришло спросить ее, что она могла делать во время чрезвычайной ситуации, если предположить, что до сегодняшнего дня она была в ежегодном отпуске.  На самом деле она провела ночь воскресенья и большую часть понедельника, работая волонтером в убежище от наводнения, созданном в местном центре досуга, готовя теплое молоко для младенцев и горячий суп для пожилых леди; и придумывая соревнования по мини-гимнастике, чтобы занять маленьких детей.  Скелгилл подозрительно смотрит на нее.  Сержант Лейтон ободряюще улыбается; он постукивает костяшками пальцев по блокноту.
  ‘Они говорят, что по всему региону затоплено 6500 домов – куда, черт возьми, вы деваете всех этих людей?  Они считают, шесть месяцев или больше.
  Наступает небольшое молчание, пока они обдумывают это – это эквивалент города размером с Пенрит.  Как же обеспечить жильем такое количество семей таким образом, чтобы они могли продолжать свою повседневную жизнь – свою работу, свои школы - и поддерживать структуру своих сообществ?  Было высказано предположение, что правительству следовало бы реквизировать вторые дома – цифры почти совпадают, – но это, в свою очередь, опустошило бы туристическую торговлю Камбрии.
  Теперь сержант Лейтон добавляет гонщика.
  ‘ Одно светлое пятно, шеф.  Эти взбесившиеся коровы просто ушли и вернулись живыми.  Дальше всех добрались до окраин Карлайла.  Они нашли его поедающим траву на поле для гольфа.  Пресса действительно раздувает эту историю".
  Скелгилл смотрит в пространство.
  - Это лучшая часть двадцати миль.
  Сержант Лейтон выглядит немного расстроенным из-за того, что его босс пропустил – или проигнорировал – его шутку.  Сержант Джонс делает усилие, чтобы поддержать разговор.
  - Я слышал, они перевозят застрявших овец на надувных лодках RNLI.
  Но Скелгилл только выглядит печальным.  Он близок ко многим в фермерском сообществе холмов.  К счастью, хорошо откормленные стада еще не пригнаны на выпас ягнят; в противном случае потери могли бы быть буквально разорительными.  Сержант Джонс продолжает, ее тон становится более осмотрительным.
  ‘ Ущерб имуществу в Кокермауте выглядит ужасно, шеф.  Это был ужасный позор для Вордсворт Хаус.  Они только что завершили все ремонтные работы после предыдущего наводнения.
  Скелгилла, похоже, меньше беспокоит судьба исторического объекта; он заметил, что его стены по периметру были сровнены течением, и слышал, что волонтеры Национального фонда стекались, чтобы перенести бесценные реликвии наверх; но сохранение настоящего, а не прошлого, было его приоритетом.
  - По крайней мере, там никто не живет.
  Сержант Лейтон согласно кивает, хотя сержанту Джонсу есть что добавить.
  “Соблазнительный товарищ по играм, которого мы нежно любили.”
  Ее коллеги отвечают соответственно непонимающими взглядами.
  "Это то, что Вордсворт написал о Дервенте – я думаю, поскольку он вырос на берегу реки, это много значило для него".
  Выражение лица Скелгилла пренебрежительное.
  – Если бы тогда не было наводнения, он бы не увидел проплывающее мимо облако.
  Сержант Джонс выглядит впечатленной неожиданно уместной репликой Скелгилла, но прежде чем она успевает придумать ответ, раздается стук в дверь – это младший сотрудник, один из ее команды стажеров.  В руках у него листок бумаги.  Он с опаской поглядывает на Скелгилла, который не помогает, продолжая выглядеть раздраженным – чувство, которое, как предполагает констебль, адресовано ему.
  - Только что поступила пара сообщений, сэр.
  Он протягивает листок Скелгиллу, но тот кивком головы показывает, что он должен передать его сержанту Джонсу.  Она более любезна, благодарит его и отсылает с поручением, чтобы облегчить его скорейший уход.  Она читает газету; ее обычно гладкий лоб хмурится.  Скелгилл нетерпелив.
  - В чем дело? - спросил я.
  ‘ Поступило сообщение о разграблении нескольких эвакуированных домов в Кесвике.  Она поднимает глаза, чтобы убедиться, что коллеги разделяют ее отвращение.  Сержант Лейтон клянется отомстить.  "И 32-летний мужчина, о пропаже которого сообщила его жена, из Кокермута, шеф".
  Теперь она смотрит на Скелгилла с некоторым беспокойством, поскольку знает, что он воспримет это как личное оскорбление.  Замечательная новость о том, что все были спасены, стала поводом для некоторого празднования, учитывая необычайную скорость и масштабы катастрофы.  Но она видит, что – после кратковременной перемены – он относится к этому вопросу легкомысленно.
  - Наверное, он все еще в "Черном лебеде".
  Его подчиненные услужливо улыбаются.  Сержант Лейтон вносит предложение.
  ‘ Хотите, чтобы я занялся делом Кесвика, шеф?  Я должен допросить Санту по делу о краже из супермаркета "Рождественский грот" – местный полицейский пытается повесить это на одного из эльфов, но я не уверен.
  Скелгилл кажется рассеянным, хотя он обдумывает логистические последствия вопроса сержанта Лейтона.  Он качает головой.
  – Лейтон, мне нужно съездить в Кокермут.  Ты можешь меня подвезти.  Моя машина и трейлер все еще на Уайтоп–Милл - тогда ты сможешь последовать за мной и помочь вытащить лодку.  Джонс, а ты займись мародерством.
  Сержант Джонс выглядит немного удрученным.
   
  *
   
  Скелгилл наблюдает за происходящим, стоя на диагонали напротив Стейшн-стрит.  Фасад из зеркального стекла кафе "Одинокое облако" покрыт дымкой.  Он не может разобрать, кто там находится.  Время от времени входит или выходит покупатель; эта улица со множеством магазинов первой необходимости вновь открыта для публики, но ниже по склону перекресток с Мейн-стрит по-прежнему закрыт.  Однако лагуна осушилась, и владельцам бизнеса будет разрешено вернуться сегодня днем – в течение часа, чтобы осмотреть повреждения и спасти предметы первой необходимости.
  Скелгилл как раз собирается направиться в кафе, когда появляется Рианнон Рис.  Она не смотрит по сторонам, а ныряет под легкий дождик и целеустремленно шагает к мясному магазину напротив.  Скелгилл отворачивается и делает вид, что изучает информацию на витрине агента по недвижимости, возле которой он задерживается.  Когда она уходит, он хмурится и смотрит на часы.
  Теперь он тоже уходит.  Пройдя по Стейшн-стрит, он поворачивает налево на Саут-стрит, проходит до ее конца и сворачивает направо на Руббибэнкс-роуд.  Здесь несколько десятков домов выходят фасадами прямо на узкую улицу, отделенную от реки Кокер только низкой стеной из красного песчаника.  Однако, когда прошлые наводнения неоднократно оставляли после себя сцены домашнего опустошения – высокие груды разрушенных диванов, стульев, столов и прочей другой мебели; покрытые грязью холодильники, стиральные машины, посудомоечные машины; пропитанные влагой ковры, ковриги и занавески, – асфальтовое покрытие покрывает лишь тонкий слой наноса.  Новый самоподнимающийся барьер от наводнений предотвратил самое худшее.  Река разлилась выше по течению, но стока было недостаточно, чтобы проникнуть на территорию объекта.  Маленькая победа властей – большой вздох облегчения для домовладельцев.
  Движение по улице прекращается под мостом Виктория– но Скелгилл хорошо знает этот маршрут.  Вдоль реки есть тропинка, которая тянется примерно в полумиле от центра города к Харрис-парку, а дальше - к месту назначения.
   
  *
   
  Walkmill, крупное и уединенное поместье, сохранило свое название из–за своего древнего назначения как валяльной фабрики, где шерстяные ткани очищались и уплотнялись под ногами валяльщиками (или ходунками) – задача, которую во времена римской империи выполняли рабы, по щиколотку стоявшие в кадках с мочой.  К средневековому периоду в качестве замены была представлена земля фуллера, а позже – мыло, но такие полезные усовершенствования не остановили упадок и, в конечном итоге, прекращение торговли.  Эта конкретная ‘шагающая мельница’, одно из примерно 500 подобных помещений в Камбрии до промышленной революции, обязано своим выживанием переходу в государственную собственность в период между войнами.  Он стал выездным центром для детей из малообеспеченных семей, передышкой от сатанинских фабричных городков северной Англии – до того, как сокращение бюджета вынудило стесненный в средствах городской совет законсервировать его.  Пустовавший более десяти лет, он был продан "за бесценок" (как говорят местные) на аукционе пять лет назад.  Сейчас это частное жилище.
  Со своего наблюдательного пункта на берегу реки, среди зрелой ольхи, Скелгилл удивлен тем, насколько высоко над водой возвышается здание, примерно футов на двадцать.  Но, конечно, из бассейна выше по течению будет отводиться мельничная дробь, чтобы гарантировать стабильную подачу.  Оригинальные дубовые водяные колеса до сих пор закреплены на ближней стене старой мельницы; потрескавшиеся и хрупкие, они теперь выполняют декоративную функцию.  Судя по следам от обломков, имущество избежало наводнения с запасом в пару морских саженей.
  За домом возвышается крутой лесистый утес, поросший голыми рябинами и березами, фактически склон ущелья, а от ближайшей дороги, в четверти мили отсюда, спускается немощеная колея.  Спрятавшись в нише, вырубленной в склоне холма, Скелгилл не удивляется, увидев пару Range Rover 4х4 ‘его и ее’ разновидностей.  Он отмечает, что у них последняя регистрация.
  Примерно на одном уровне с домом находится продолговатый сарай.  Там есть вывеска: “Речная нация – современная мода”, а рядом припаркован трейлер с девятью ярко раскрашенными туристическими каяками, которые не помешало бы промыть струей воды, чтобы удалить полосы темно-зеленых водорослей.  Скелгилл подходит и задумчиво рассматривает обстановку, когда его окликает голос откуда–то сверху.
  - Могу я вам чем-нибудь помочь?
  Из окна верхнего этажа высовывается моложавая женщина с мокрыми волосами и белым полотенцем, накинутым на плечи.
  ‘Миссис Элкок?  DI Skelgill.  Полиция Камбрии".
  Скелгилл довольно нерешительно машет своим удостоверением, зная, что она вряд ли сможет разглядеть что-либо важное на таком расстоянии.
  – О ... они сказали, что сегодня днем кое–кого ждут ... Извините ... я... только что из душа.
  - Не спешите, мадам.
  - Я буду через две минуты, инспектор.
  Пока он ждет, Скелгилл небрежно осматривает здание.  Это солидное трехэтажное здание, построенное из местного песчаника.  На склоне холма расположены обширные, хотя и ржавеющие строительные леса – как будто раньше проводился какой-то ремонт крыши – а в задней части находится недостроенная пристройка из восстановленного камня, которая соответствует основному дому.  В нескольких местах из чугунного желоба капает дождевая вода, вероятно, из-за скопления осенних листьев.  Фасад в георгианском стиле имеет пять длинных створчатых окон, четыре на четыре; он отмечает, что белая краска сильно облупилась.  Там, где шестое окно завершало бы обычную решетку, находится открытая пристройка к веранде, что-то вроде дополнения Хита Робинсона.  Входная дверь сделана из цельного дерева, и изнутри ничего не видно, но спустя более или менее обещанное время он слышит приближающиеся шаги.
  Первое впечатление Скелгилла - знакомство.  Это кто-то еще из его старых знакомых?  Еще одна голубоглазая блондинка.  Но это чувство мимолетно и растворяется в калейдоскопическом вихре раздражителей, который сопровождает первую встречу в незнакомой обстановке.  Мейв Элкок приветствует его явно натянутой улыбкой, и в ее покрасневших глазах читается тревога.  Она придвигается ближе, чтобы сжать его руку в своих ладонях – как будто этот контакт уносит часть ее беспокойства, – и слабая затхлость коридора вытесняется ее ароматом.  Она довольно высокая для женщины – примерно пять футов восемь дюймов, – и из первоначального полицейского отчета он знает, что ей 33 года.  У нее бледная кожа, хотя это характерно для многих людей, живущих в Камбрии в это время года; в ее светлых волосах до плеч, все еще влажных, видны искусственные пряди.
  ‘ Извини, я не был готов – я представлял, что ты приедешь на полицейской машине.  На воротах в конце подъезда есть домофон – я должен открыть его дистанционно.
  Скелгилл примирительно пожимает плечами, давая понять, что это не имеет значения.
  ‘ У меня есть лодка на прицепе, прикрепленном к моей машине, – было бы непросто спустить ее сюда, не говоря уже о том, чтобы развернуть.  Дойти пешком от центра города было достаточно легко – это дало мне возможность взглянуть на состояние реки".
  Этот неуклюжий обмен репликами ставит их в неловкое положение – ни то, ни другое утверждение не имеет смысла.  Женщина вряд ли была бы более подготовлена, если бы он нажал на звонок.  И с его стороны, учитывая, что трейлер гораздо больше его собственного и нагружен каноэ, спуск не может быть таким уж трудным – и, в любом случае, откуда ему было знать?
  Однако ни одна из этих неосторожностей не имеет особого значения – и женщина обходит эту тему стороной.
  - Не хотите ли чашечку чая или кофе?
  У нее хорошая речь; в ее изысканном акценте нет никакого реального намека на ее происхождение, кроме, возможно, дорогостоящего обучения.
  - Чай был бы очень кстати, мадам.
  Он следует за ней по темному коридору, огибающему лестницу, без окон слева и с единственным естественным освещением, идущим из комнат справа.  Его внимание привлекает шлепанье по каменным плитам ее белых слипонов, которые можно найти в ванных комнатах отелей; розовые леггинсы подчеркивают девичью фигуру, которая не сразу бросается в глаза - в доме холодно, и она носит, возможно, по необходимости, объемный свитер Fair Isle.
  Дверь только в одну комнату полностью открыта – она оборудована как берлога подростка – он видит кремовый ворсистый ковер, черное кожаное кресло-качалку для игр напротив новейшего телевизора с изогнутым экраном; позади на стене висят увеличенные видеозаписи церемоний вручения спортивных медалей и полка с серебряными трофеями.
  Кухня, по сравнению с ней, незавершенная.  Такое впечатление, что они въехали до того, как строители успели закончить.  Несмотря на богатую комплектацию, несколько блоков еще предстоит установить, и они стоят в своих плоских упаковках в углу.  Стены неокрашены, и через определенные промежутки времени там, где отсутствуют розетки, торчат провода.  Под длинной столешницей на уровне пола есть щели с сантехникой и электрическими соединениями для бытовой техники – посудомоечной и стиральной машин, предполагает Skelgill.  Однако между раковиной и плитой достаточно свободного пространства, чтобы она могла вскипятить воду и заварить чай.  Она усадила Скелгилла за большой дубовый стол в фермерском стиле и присоединилась к нему, усаживаясь под прямым углом с двумя кружками.
  -Весьма признателен, мадам.
  В ее сгорбленной позе заметно напряжение, переплетенные пальцы сжимают кружку.  Он замечает, что ее маникюр нуждается в реставрации.  Она искоса, нервно поглядывает на него.
  – Ты можешь называть меня Мэйв, если... если это не нарушает протокол?
  -Ага.
  Это может быть ответом "да" или "нет", но Скелгилл ничего не объясняет.  На самом деле он обдумывает ее имя – есть возможность отвлечься и завести светскую беседу – это могло бы успокоить ее.  Но он выбирает прямой подход.
  ‘ Может быть, Мэйв, ты могла бы рассказать мне, почему позвонила в полицию?  Я был проинформирован о том, что вы сказали по телефону, но начните все сначала.
  Она смотрит на него, пока он говорит, но затем опускает глаза и, кажется, собирается с силами, как будто ответ требует особой концентрации.
  – Итак, Роджер исчез.  В воскресенье вечером он отправился в магазин на Мейн-стрит – спасти то, что мог.  С тех пор я его не видел.
  Теперь она поднимает глаза, словно желая проверить, как подействуют ее слова на Скелгилла.
  - Это спортивный магазин? - спрашиваю я.
  Она кивает.
  - Ты знаешь это? - спросил я
  Он так и делает, хотя только как скептически настроенный покупатель витрин.  На его наметанный глаз, хотя River Nation и маскируется под серьезного розничного продавца активного спортивного питания, на самом деле это поставщик модной одежды, легкомысленная форма которой преобладает над практичностью – “полностью меховая шуба и без трусиков” на его родном языке.  Существует подразделение бизнеса, которое организует мероприятия на свежем воздухе для корпоративного рынка, в основном связанные с каякингом, а торговая точка на Мэйн–стрит одновременно выполняет функции билетной кассы.
  – Он звонил ... или писал смс, или что-то еще?
  Она качает головой.  Выражение ее лица ничего не выражает.
  ‘ Он сказал, что его мобильный разрядился и с тех пор не отвечает.  Он сказал– что позвонит из квартиры - офиса над магазином.  Но – я понял, что электричество было отключено, и он не смог бы зарядить его.  В магазине есть стационарный телефон, но не наверху.  А потом, когда я позвонил в полицию, один из ваших коллег сообщил мне, что дом был проверен и там никого нет.
  - В котором часу в воскресенье он ушел?
  - Около половины шестого он получил сообщение от своего делового партнера Ника, который прочитал о наводнениях в Твиттере.
  Скелгилл смотрит с сомнением.
  ‘ Но ваш муж и близко не мог подойти к Мейн-стрит.  Ближе к вечеру там было полицейское оцепление – не говоря уже о том, что оно находилось на глубине восьми футов под водой.
  Мэйв Элкок поднимает несчастный взгляд.
  - Он взял каяк.
  -Вниз по Кокеру?
  ‘ Он эксперт - он участвовал в Играх Содружества.  В ее голосе проскальзывает нарастающая нотка страдания.
  Теперь Скелгилл разрывается между официальным раздражением по поводу безрассудного поступка и осознанием того, что он сделал почти то же самое – и у него нет таких лавров, на которые можно было бы опереться.  Он представляет себе пустое десятое место в прицепе для каяка - и есть еще какое-то мучительное воспоминание, которое он никак не может вспомнить.  Как бы то ни было, он борется с неизбежной гипотезой о том, что Роджер Алкок стал неудачником.  Но он понимает, что должен задавать обычные следственные вопросы – хотя бы ради тех призрачных надежд, за которые явно цепляется Мэйв Алкок.  Он напускает на себя оптимистичное выражение лица.
  - Так что это сильный аргумент в его пользу.
  Она кротко кивает.
  -Я молюсь об этом, инспектор.
  Скелгилл для пробы поворачивает свою кружку на поверхности стола.
  – Этот деловой партнер - кто он?
  ‘ Ник Бриджуотер.  Он живет в городе.
  - И он пытался зайти в магазин?
  - Он в Марбелье.  Торговля в это время года спокойная – Роджер и Ник обычно по очереди уезжают на каникулы в январе и феврале.  Ник должен вернуться в Британию только в выходные.
  – Ладно, так что мистер Элкок сказал насчет возвращения домой?
  Мейв Элкок выглядит сбитой с толку.
  ‘ На самом деле он ничего не сказал.  Все произошло так быстро.  Первое, что я поняла, это когда он появился во всем снаряжении.  Она смотрит на свой нетронутый чай и нервно теребит прядь волос между указательным и безымянным пальцами; на ней простое золотое обручальное кольцо и обручальное кольцо с крупным бриллиантом в виде солитера.  ‘ Он просто объявил, что собирается в магазин.  И он пошел.
  - И это было все?
  Мышцы ее лица обмякли.
  "Он очень упрямый, – пыталась я протестовать, – но он и слушать не хотел".
  Неодобрительный взгляд Скелгилла несколько неискренен.
  ‘ Мог ли он укрыться где-нибудь поблизости?  У него должно быть много знакомых в городе.
  Кажется, она вздрагивает – как будто зондирование Скелгилла непреднамеренно затронуло уязвленный нерв.  Но она набирается решимости и смотрит ему в глаза.
  Для него не было бы ничего необычного в том, чтобы остаться на ночь в квартире – например, когда летом в магазине очень много народу и они открыты допоздна, или для подведения итогов, или если он проводил корпоративное мероприятие, а клиенты останавливались в городе.
  Скелгилла, похоже, это не убедило.
  – Одно дело, когда электричество включено и можно выйти перекусить на вынос, но в холод и темноту, окруженный водой?
  ‘ Я подумал, что он мог застрять там - возможно, если каяк уплыл, пока он был внутри?  Квартира хорошо оборудована – и есть камин с углем - это было бы не так уж плохо.  Он привык разбивать палатки на природе.
  Скелгилл подхватывает ее заключительную фразу и искажает ее смысл в своих собственных целях.
  - У него есть привычка не выходить на связь?
  Конечно, этот вопрос обоюдоострый, поскольку его смысл заключается в следующем: почему ей потребовалась большая часть 48 часов (определенно, прошло две ночи), прежде чем она сообщила об исчезновении Роджера Алкока?  Возможно, внезапный приступ такта мешает ему быть более прямолинейным - хотя, более вероятно, это тайный инстинкт.  Конечно, ему должно быть интересно, что она заранее не объяснила такое вопиющее упущение.  Чтобы усугубить двусмысленность, она качает головой.
  – При обычных обстоятельствах, если он остановился в квартире, я бы не ожидал, что он позвонит – не тогда, когда он меньше чем в миле отсюда - и может быть дома через несколько минут, если потребуется.
  Ее слова звучат высокопарно, и Скелгилл чувствует некоторый скрытый дискомфорт.  Он делает глоток чая и использует возникшую небольшую паузу, чтобы поднять настроение.
  – Вы можете вспомнить, во что он был одет, особенно в отношении защитного снаряжения?
  Она кивает – и, кажется, испытывает некоторое облегчение, отвечая на более практичный вопрос.
  - Определенно спасательный жилет, если вы об этом, инспектор.
  – Плавучий жилет или обычный спасательный жилет?
  – Кажется, это называется Crewsaver - тип ремня безопасности, который надувается при контакте с водой?
  Скелгилл кивает.
  - Как насчет гидрокостюма?
  Теперь она не так уверена.
  - На нем был непромокаемый комбинезон.  Я не знаю, что у него было под ним.  Возможно, удастся определить, пропал ли гидрокостюм из лодочного сарая.  Это имело бы большое значение?"
  Скелгилл бросает на нее многозначительный взгляд.
  "Возможно, это может иметь большое значение – в том, что касается плавучести и сохранения тепла тела".
  Мэйв Элкок внезапно делает выпад и хватает Скелгилла за предплечье обеими руками.  Из-за этого он проливает чай, но она, похоже, этого не замечает.  Действительно, она склоняет голову, и он понимает, что у нее небольшой срыв.  Когда она поднимает взгляд, ее глаза полны слез.  Скелгилл беспокойно ерзает на своем стуле, но через мгновение протягивает свободную руку и обхватывает ладонью ее щеку.  Он смахивает слезу большим пальцем.
  – Мейв, любимая, пропавшие люди обычно обнаруживаются – это я тебе могу обещать.
  Хотя это неубедительная увертюра, кажется, она возымела некоторый эффект.  Она садится прямо и вытирает глаза кончиками пальцев, а затем достает из рукава сложенную салфетку. 
  ‘ Но вы не получали никаких сообщений.  Она вытирает нос.  - А что, если он так и не появится?
  Скелгилл смотрит на нее с некоторой тревогой – еще одна волна необъяснимого знакомства захлестнула его подсознание, – но все еще не может вытащить связь на поверхность.  Что касается ответа на ее вопрос, он начинает жалеть, что не взял с собой сержанта Джонса - или даже сержанта Лейтона, который обычно может разрядить неловкий момент каким-нибудь уместным кокнийским остроумием.  Придумывая неуклюжую стратегию ухода, он хлопает себя по бедрам и начинает подниматься со стула.
  ‘Обычно тот, кто пропал без вести, не понимает, что люди беспокоятся о нем.  Как только мы начнем поиски, сделайте объявление – вполне вероятно, что кто-нибудь из общественности сообщит о находке.  Мне нужно привести эти колеса в движение ".
  
  OceanofPDF.com
  4. ЦЕНТР ГОРОДА
   
   
  Полдень вторника
   
  - Всего на день опоздал к обеду, Дэнни.
  Голос – очевидно, бестелесный, как и казалось вчера, – и аналогичным образом выводит Скелгилла из задумчивости.  Он поднимает испуганный взгляд – и выражение его лица остается таким же.
  ‘ Это всего лишь я– Рианнон, помнишь?  Та, что сбежала.
  В ее тоне слышится поддразнивание – замечание было сделано в шутку, – и она садится напротив него и складывает обнаженные руки на столе.  Ее наряд сегодня полностью черный – в него входят облегающие кожаные брюки, но Скелгилл сразу же обращает внимание на глубокий вырез ее безрукавки, отделанной кружевными вставками.
  - Я просто хотел узнать, подаете ли вы еще завтрак.
  - Ты всегда был жаворонком.
  Ее реакция мгновенна, и она смотрит ему в глаза с блеском в своих.  Скелгилл лениво пожимает плечами, а затем делает небольшой экспансивный жест руками, указывая на кафе.
  - Как давно вы здесь? - спросил я.
  Она терпеливо улыбается.
  ‘Я полагаю, вы не пользуетесь социальными сетями?’  (Скелгилл искажает свои черты – этого ответа достаточно.)  – Почти два года - более или менее с тех пор, как я вернулся.
  -Что привело вас в Кокермут?
  – Здесь живет моя младшая сестра – она терпела меня пару месяцев - ха–ха–ха – потом это заведение появилось на рынке - я держал кафе, совсем как во Фримантле, - плюс-минус пару тигровых креветок.
  Она отворачивается, чтобы посмотреть в окно, и стирает конденсат левой рукой.  Скелгилл наблюдает за круговыми движениями; затем переводит взгляд на другую ее руку, лежащую предплечьем на столе.
  - Все еще женат?
  Она качает головой, отчего бусинки в ее косичках слегка позвякивают.
  - Все еще рыбачишь?
  – Да, когда я не на работе.
  Она резко поворачивается, чтобы посмотреть на него, но решает пойти тем путем, который он, очевидно, предпочитает.
  - Что именно?
  - Офицер полиции.
  Теперь ее глаза расширяются.
  -Детектив?
  -Ага.
  Она откидывается назад и переплетает пальцы; для человека, работающего в сфере общественного питания, у нее впечатляющие ногти.
  – Тебе всегда было легко наскучить - полагаю, в твоей профессии это не проблема.
  - В этом есть свои моменты, поверь мне.
  ‘ Но это не одна из них. ’ Она нахально улыбается и складывает руки на груди, подчеркивая декольте.  – Так что же все это значило - спасти пенсионеров и их домашних животных?
  Взгляд Скелгилла демонстративно скользит от ее глаз к сложенным рукам.  Он пожимает плечами с некоторой долей наигранной скромности.
  – Я из горноспасательной службы, волонтер.  Лодка – я был рядом, когда началось наводнение.
  ‘ Я вспоминаю все это – тебя и твои многочисленные шляпы, Дэнни.  Рианнон Рис хихикает – немного непристойно, надо сказать.  - Какое из них на тебе сегодня?
  Скелгилл обнаруживает, что не может удержаться от коварного ответа.
  - Так получилось, что ничего из вышеперечисленного нет.
  Ее улыбка выражает одобрение, но из–за прилавка раздается призыв к ее присутствию, и она протягивает руку и похлопывает его по руке.
  ‘ Я лучше приготовлю тебе завтрак, пока еще время обеда.  Оставайся на месте.
  Скелгилл внимательно наблюдает, как она исчезает из виду.  Он опирается локтем на подлокотник своего кресла, а затем кладет подбородок на костяшки пальцев.  Но теперь он погружается в какие-то тревожные мысли, и проходят неопределенные минуты, когда его буквально возвращают к реальности внезапным хлопком двери прямо за его спиной.  Грубый абитуриент - мужчина примерно его возраста и роста, крепко сложенный, с копной сальных черных волос, одетый в измазанный маслом темно-синий комбинезон и огромные комкающиеся ботинки такелажника.  Гаечный ключ для шин и молоток для отбивания панелей свисают с петель его ремня, как ковбойские шестизарядники.  Он неуклюже подходит к прилавку и по-хозяйски кладет руку на стеклянную витрину.  Теперь, при взгляде сбоку, Скелгилл узнает смуглый цвет лица и неандертальский профиль.  Это местный житель, Леви Армстронг, которого он в последний раз арестовывал четыре года назад по обвинению в нанесении тяжких телесных повреждений – драке возле паба из–за женщины, - хотя Армстронг признал себя виновным по некоторым менее серьезным обвинениям и избежал надлежащего правосудия.  В его досье - нападение на речного пристава, браконьерство на лосося (многочисленные инциденты), владение нелицензионным дробовиком и бесчисленные автомобильные правонарушения.
  Хотя Скелгилл ничего не слышит из-за звона и болтовни в кафе, очевидно, что он хочет поговорить с Рианнон Рис, потому что она выходит из кухни.  Скелгилл видит, что она улыбается – той же обаятельной улыбкой, которой она одарила его, – но в ее глазах есть что-то такое, что приводит его в замешательство.  Она ныряет под стойку и достает бумажный пакет для переноски с логотипом Кафе "Одинокое облако".  Она поднимает его – предположительно, заказанный на обед сэндвич или булочки.  Армстронг, однако, стоит твердо, и происходит короткий обмен словами.  Скелгилл замечает, что он не отдает денег, но теперь Рианнон Рис открывает кассу и протягивает ему что-то похожее на банкноту в 20 фунтов стерлингов.  Он засовывает его в нагрудный карман и, шепнув что-то на прощание уголком рта, направляется обратно к выходу.
  Скелгилл наблюдает с отработанным безразличием – когда Леви Армстронг проходит рядом, он замечает внимание Скелгилла, – но если есть какое-то узнавание и вновь разгоревшаяся антипатия, его заранее установленный хмурый вид вряд ли может быть более свирепым.  Он уходит, вторично хлопнув дверью, не потрудившись проверить, надежно ли она закрыта от непогоды.  Скелгилл наклоняется и закрывает ее.
  Он оглядывается на стойку.  Рианнон Рис смотрит на него.  Трудно прочесть выражение ее лица – но, возможно, есть какой-то остаточный диссонанс, – прежде чем она улыбается, делает ему ободряющий v-образный знак и одними губами произносит, что его блюдо будет готово через две минуты.
   
  *
   
  Если Скелгилл был обеспокоен доступом к Речному народу, ему не стоило бояться.  Решетчатые окна – на самом деле слишком причудливые для торговой точки, лучше для магазина сувениров twee, – просто прогнулись под тяжестью воды – и пропустили приливную волну, которая нанесла ущерб ассортименту.  Забираясь внутрь, Скелгилл радуется, что надел прогулочные ботинки, потому что бурая жижа сомнительного происхождения покрывает все вокруг – это напоминание об ужасах, с которыми сталкиваются домовладельцы; это не обычная лопнувшая труба.  Он прокладывает путь через мокрый мусор, бывший спортивной одеждой; это похоже на взрыв требухи на скотобойне, с соответствующим запахом.  Он заходит в подсобное помещение, такое же опустошенное, его пол представляет собой болото картонных коробок, которые слетели со своих полок и превратились в кашу.  Он замечает большой старомодный сейф - он открывает его, и оттуда выливается дурно пахнущая жижа, хотя другого заметного содержимого там, похоже, нет.
  За кладовой находится бронированная дверь, ведущая в тесный коридор.  Здесь есть внешняя дверь во двор и вторая внутренняя дверь, которая открывается на лестничный пролет.  Скелгилл понимает, что последнее могло бы функционировать как отдельная собственность, а коридор - как общий вход.  Конечно, можно было бы приходить и уходить, не проходя через магазин, который можно было бы охранять ночью, не ограничивая доступ в квартиру выше.
  Три четверти пути вверх по лестнице Скелгилл проходит мимо пятна на штукатурке, отмечающего уровень воды во время наводнения.  Наверху на узкой площадке расположены три комнаты и еще одна лестница.  В центре находится небольшая ванная комната, в задней части дома хорошо оборудованная кухня, а спереди - удобная гостиная с видом на Главную улицу.  Характерной особенностью является современный диван L-образной формы, окружающий очаг, над которым установлен настенный телевизор.  Скелгилл осматривает золу; она холодная, как камень.  Ничто больше не заставляет его задерживаться, и он возвращается на лестничную площадку и поднимается на второй лестничный пролет.  Они круче и уже первых - больше похожи на лестницу, – а дверь наверху открывается в небольшую комнату с открытыми стропилами, которая является переоборудованным чердаком.  Фонари на крыше по обе стороны от конька пропускают естественный свет; дождь барабанит по стеклу, которое не мешало бы почистить, но, вероятно, добраться до него нелегко.  Места как раз хватает для кровати – ее изголовье и правая сторона плотно прижаты к стенам, слева есть небольшая тумбочка.  Она застелена, хотя и не свежевыглаженным бельем.  Воздух спертый.
  Скелгилл делает паузу для размышления.  Предположение Мейв Алкок о том, что квартира служит одновременно офисом, похоже, не выдерживает критики.  Нигде он не видел столько, сколько письменного стола или картотечного шкафа, или даже компьютера с принтером.  Фактически, недвижимость оборудована так же, как для сдачи в аренду на время отпуска, без каких-либо личных штрихов, которые указывали бы на род занятий.  За счет комода или шкафа-купе выбор кровати размера "king-size" вызывает недоумение.  Через мгновение он опускается на одно колено, чтобы проверить, что находится под ним, но обнаруживает пружинное основание, вросшее в пол.  Он подходит к краю кровати и оттягивает угол пухового одеяла, чтобы обнажить нижнюю простыню.  Она помята, на ней явно спали, и не только.  Он натягивает одеяло и снова задумывается.  Затем, повинуясь внезапному порыву, двумя руками хватается за угол матраса и с кряхтением поднимает его.  Между ним и спинкой дивана зажата смятая пачка презервативов, разорванная с одного конца.
   
  *
   
  Скелгилл выходит из магазина спортивной одежды, и его ослепляет луч зимнего солнца, пробивающийся сквозь облака, – невероятно, но дождь идет не переставая.  Инстинктивно он уклоняется, но понимает, что на самом деле это свет Френеля съемочной группы теленовостей, когда они снимают эпизод.  Он склонен скрываться, и он начинает приводить этот план в действие, но невидимая резинка тянет его назад – почему они снимают с Речной нацией в качестве фона?
  Небольшая толпа зрителей – человек семь–восемь - образовала небольшой полумесяц.  Это местные лавочники в грязных резиновых сапогах и муниципальные служащие в своих флуоресцентных жилетах – они оторвались от унылой уборки, чтобы понаблюдать за происходящим на почтительном расстоянии.  Никто не обращает внимания на Скелгилла, когда он встает в конец очереди.  Съемки, очевидно, ведутся не в прямом эфире, поскольку съемочная группа делает повторные дубли.  Хотя он не может разобрать точных слов, резкий голос продюсера и удрученное (но вызывающее) выражение лица после каждого крика “Снято!” Люси Дюбуа заставляет Скелгилла думать, что ей приходится нелегко.  Волосатый звукооператор и бритоголовые операторы выглядят так, словно хотели бы, чтобы их там не было – как будто между продюсером и репортером разыгрывается какой-то частный спор.
  Скелгилл обнаруживает, что его бесцеремонно отталкивает в сторону плотно закутанная полная женщина средних лет, в которой он смутно узнает работающую на Почте.  Очевидно, он на ее месте, рядом с коллегой – чем-то вроде двойника, другой женщиной того же возраста и внешности, на самом деле эти двое, вероятно, сестры, судя по виду, возможно, даже близнецы, и он понимает, что на самом деле не отличил бы одну от другой.  Исполняющая обязанности разговаривает с вновь прибывшей, не отрывая глаз от команды.
  ‘ Они говорят, что это тот самый Роджер Элкок пропал без вести.  Боялись, что утонул.
  Антенны Скелгилла встревоженно напрягаются.
  – Я всегда говорил, что ничего хорошего из него не выйдет - разве я не говорил этого, Бетти?
  - Да, ты так говоришь, Хильда.
  ‘ Да, я все это говорил.  Он и его причудливые манеры.
  Пара кудахчет, как пара кур на ферме, но их невнятные высказывания не более информативны.  В то время как беспристрастный подслушивающий задался бы вопросом, насколько "Причудливые способы’ (какими бы они ни были) заслуживают судьбы, которую, по сообщениям, постигла Роджера Алкока, мысли Скелгилла крутятся вокруг совершенно другой головоломки – как съемочная группа новостей узнала, что Роджер Алкок пропал без вести?  Он не спросил Мейв Элкок, рассказала ли она кому–нибудь еще, поскольку предполагал, что она этого не делала - по тем же неясным причинам, которые заставили ее отложить свой отчет.  В свою очередь, полиция сначала убедилась бы, что действительно имело место исчезновение человека – необходимо соблюдать протокол и стандартную процедуру для подачи любого такого заявления – не в последнюю очередь для координации освещения в СМИ, что могло бы облегчить их расследование.  Теперь, похоже, история получила огласку из-за утечки информации или слухов.  И это все из-за стремления Люси Дюбуа сосредоточиться на трагедии всего сообщества.
  Похоже, что деталь в конце концов оказалась в банке, потому что техники начинают упаковывать свое снаряжение.  С почти осязаемой неохотой небольшая толпа начинает расходиться, напоминая о деморализующих задачах, к которым они должны вернуться.  Скелгилл, однако, медлит.  Он ловит взгляд Люси Дюбуа – замечает ли он вспышку смущения, прежде чем она притворяется, что не замечает его?  Продюсер нависает над ней.  Она демонстративно достает свой телефон и отворачивается, чтобы проверить свои сообщения.  Скелгилл уходит, но не проходит и двадцати ярдов, как получает текстовое предупреждение.
  “Мы можем встретиться?  Одинокое облако?  10 минут ХХХ”.
  Скелгилл меняет место проведения.  “Черный лебедь".  Комната для курения.
   
  *
   
  - На фургоне, инспектор?
  Скелгилл прерывает свое разглядывание настенного шкафа; в нем выставлено чучело морской форели, знававшей лучшие дни.  Заявленный вес - 14 фунтов 12 унций - заставляет его обернуться с приподнятой бровью; теперь он криво усмехается Люси Дюбуа, чье незаметное приближение привело ее почти к нему.  Когда можно было бы ожидать, что он прокомментирует тот факт, что его прикрытие, хотя и непреднамеренное, очевидно, раскрыто – она знает, что он полицейский, – вместо этого он реагирует на ее ссылку на трезвенничество.
  - Ты выглядела так, словно нуждалась в этом больше, чем я, девочка.
  Напитки расставлены по обе стороны продолговатого стола – для нее высокий стакан со льдом и лимоном и порция чистого спиртного, рядом бутылка тонизирующей воды.  Ее замечание относится к его выбору чая, который был доставлен в чайнике с аксессуарами, включая ужасную чашку и блюдце.  Он ждет, пока Люси Дюбуа займет свой стул, а затем возвращается на свое место на восстановленной церковной скамье – всегда парадоксально, думает он, что такая удобная для паба мебель впитала в себя десятилетия проповедей, пропагандирующих добродетели воздержания.  По правде говоря, ему пришлось столкнуться с чем-то вроде битвы желаний, чтобы заказать чай в баре, где гордо стоит безупречный ряд отмеченных наградами сортов настоящего эля с толкиновскими значками, обещающими спецэффекты: Хэдбэнгер, Щелкунчик и Мертвая нога – хотя простая пинта лучшего горького пива была бы его разумным выбором.,
  Молодая женщина делает легкий выдох.
  – Руперт может быть очень назойливым - я не понимаю, почему он так на меня сердится.
  Скелгилл предполагает, что она имеет в виду продюсера – никто из съемочной группы не похож на Руперта.  Он наблюдает, как она сбрасывает свой жакет – модную стеганую модель - и остается в легком темно-коричневом топе с широким вырезом, из-под которого выглядывают тонкие черные бретельки атласной комбинации.  Он может придумать причину поведения продюсера.
  Она покорно встряхивает своей блестящей стрижкой длиной до губ, а затем наливает примерно половину тоника в свой бокал.  Она протягивает ее Скелгиллу; он довольно застенчиво поднимает свою пустую чашку, но не пытается чокнуться.
  - Извини, что не могу составить тебе компанию.
  Она хмурится и быстро сглатывает.  Скелгилл замечает, что она пьет левой рукой и носит обручальное кольцо.
  ‘ Я просто пошутила - на твоей работе, разумеется.  Она хлопает длинными ресницами.  "Я понимаю, что только детективы-мачо в мягкой обложке должны пить как рыбы".
  Скелгилл выглядит так, словно разрывается на части – что он стал бы оспаривать ее утверждение, чтобы утвердить свои собственные полномочия, – но он, очевидно, передумал и тщательно осматривает их окрестности.  Однако, если не считать двух пожилых мужчин в дальнем углу, увлеченных смертельной игрой в криббидж, они - единственные посетители курилки.  Конечно, сейчас здесь нет загрязнений, а его штукатурка в пятнах от никотина - пережиток беззаботных времен, когда головы легкомысленно покачивались в клубах табачного дыма.  Вежливая молодая полька-барменша, кажется, исчезла; возможно, она обслуживает чуть более здоровый зал.  Скелгилл поднимает откидную крышку чайника из нержавеющей стали и наливает немного молока, затем добавляет полдюжины ложек сахара с горкой и энергично перемешивает.  Когда он поднимает взгляд, Люси Дюбуа наблюдает за ним с насмешливым выражением лица.
  ‘ Мне нравится мой.  В непальском стиле.
  ‘ Правда?  Он думает, что она потакает ему.
  Она хихикает.  – Ну, может быть, я немного меньше употребляю сахара.
  Скелгилл пожимает плечами.  Ему лучше перейти к делу.
  ‘ Люси– ’ Он встречается с ней взглядом, чтобы убедиться, что ее устраивает имя.  – Вы назначили встречу, если не место.
  Теперь она целеустремленно кивает.
  ‘ Я подумал, что должен объяснить.  Она делает паузу, чтобы оценить его реакцию, но Скелгилл остается неумолимым, за исключением едва заметного кивка в знак того, что ей следует продолжать.  – Та статья, которую мы только что делали о пропавшем владельце магазина, - я понимаю, что мы поторопились.
  И теперь Скелгилл не ходит вокруг да около.
  -Кто тебе сказал?
  – Я не знаю... мы не знаем– Даже Руперт.  Она делает маленький глоток своего напитка, из-за чего создается впечатление, что она тянет время.  "Это поступило из головного офиса в Лондоне – они не раскрывают источник, пока мы сами не возьмем у них интервью".
  Скелгилл выглядит задумчивым, и у него нет немедленного ответа.  Его молчание побуждает Люси Дюбуа заговорить снова.
  – Я так понимаю, мы были правы - человек по имени Роджер Элкок пропал?
  Скелгилл смотрит на нее, прищурившись.  Он должен решить, помогает ли она ему или использует его.  Его позиция по умолчанию по отношению к журналистам - подозрительная; что касается его восприимчивости к женским чарам, он даже не допускал такой мысли.  И все же она кажется необычайно прозрачной по обоим пунктам – в темных омутах ее глаз нет ни облачка колдовства.  Однако он по-прежнему не отвечает.  Она наигранно надувает губы и протягивает руки, растопыривая тонкие пальцы.
  - Не для протокола.
  Скелгилл покорно пожимает плечами.
  ‘ Его жена не видела его с воскресенья.  Кроме этого, мы ничего не установили.  Нам нужно провести кое-какие расследования в округе, прежде чем мы сможем начать делать объявления.  Насколько нам известно, он мог остановиться у – у приятеля.
  Реакция Люси Дюбуа сдержанная, с почти бесстрастным лицом - и в этом она показывает, что замечает колебания Скелгилла и даже поправку к тому, что он чуть было не сказал.
  – Что ж, я приношу извинения от имени моей организации, если мы сделали сенсацию из того, что может оказаться несуществующим событием.
  Скелгилл, похоже, не слишком обеспокоен.
  "Так устроен мир".
  Теперь к нему наклоняется Люси Дюбуа.  Она покачивает бокал, чтобы перемешать его содержимое.
  – Возможно, по крайней мере, вы знаете, что чем больше огласка, тем больше вероятность того, что власти сядут и обратят внимание на более широкую проблему.
  Скелгилл хмурится, но его манера остается задумчивой.
  – Да, но для этого не обязательно, чтобы люди умирали.
  - Это то, что ты думаешь?
  Скелгилл на мгновение задумывается.  ‘ Да, бывает, что так. - Эта мысль, кажется, отвлекает его, и его взгляд скользит к маленькому окну в свинцовой раме; за окном темнеет, пасмурный зимний день уступает место ранним сумеркам.  - Если он перевернется.
  -Перевернулся?
  Скелгилл внезапно осознает свой промах.  Он бросает довольно отчаянный взгляд на бар, как будто думает, что с таким же успехом мог бы опрокинуть пару пинт – настолько он болтлив на язык.
  -Я никогда этого не говорил.
  - Но вы это сделали, инспектор.
  Может, она и непревзойденная актриса, но ее прикосновения легки, а тон немного дразнящий.  Как следствие, Скелгилл продолжает пробалтываться.
  ‘ Очевидно, он был каноистом Игр Содружества - или каякером, я не знаю, кем именно.  Вы видели магазин – River Nation – они также организуют корпоративные прогулки.  Он живет примерно в миле вверх по реке Коккер – очевидно, он услышал, что магазин затопило, и решил спуститься по реке на каяке.
  -И ему так и не удалось этого сделать?
  Скелгилл вздыхает, складывает руки на груди и откидывается на спинку стула.
  - Именно это мне и нужно выяснить.
  ‘Возможно, зритель откликнется на наш репортаж, когда он выйдет в вечернем выпуске’.  Люси Дюбуа одаривает его выражением оптимизма.  ‘ И я могу поспрашивать вокруг – редактор новостей согласился, что мы можем сделать репортаж с участием различных владельцев магазинов завтра утром.  Это была бы лишняя пара ботинок на земле – от нас, репортеров, есть польза, ты же знаешь?"
  Скелгилл начинает грызть ноготь большого пальца, но кивает в знак хоть какого-то одобрения.
  ‘Беготне ничто не заменит, это верно.  Я обнаружил, что чем больше я делаю, тем удачливее становлюсь".
  Кажется, она довольна его реакцией.
  – Имейте в виду, я не совсем понял, что вы говорите здесь на другом языке.
  Скелгилл передергивает плечами, показывая, что ему весело.  Он садится прямо и методично доливает себе чай; ставит чайник на стол и пьет, взявшись за чашку, а не за изящную ручку.  Он видит, что она наблюдает за его движениями.
  – Да, так получилось, что я любительница обнимашек и все такое, девочка.
  Хриплый смешок срывается с ее губ.
  - Не думаю, что Google поможет мне в этом вопросе.
  - Это значит, что мы оба левши.
  ‘ Ага– я понимаю, что не должен недооценивать ваши детективные способности.  Черты ее лица оживлены, глаза блестят, в них отражается настенный светильник за спиной Скелгилла.  Она поднимает свой пустой бокал.  – Что ж, как говорится, "на лету" – и это моя порция, – неужели тебя не развратить даже полпинты?
  "Да, я думаю, меня вполне можно подкупить – пока это легальная коррупция".
  
  OceanofPDF.com
  5. ВЫМЫТЫЙ
   
   
  Утро среды
   
  ‘ Ты в порядке, шеф?  Ты выглядишь немного осунувшимся.
  Скелгилл не отвечает – и останавливается как вкопанный - он не ожидал застать сержанта Лейтона уже в своем кабинете.  Он несет два одноразовых стаканчика машинного чая – и теперь понимает, что должен отказаться от одного.
  - Лейтон.
  – Спасибо, шеф, вам не стоило беспокоиться.
  Сержант оглядывается по сторонам и заглядывает за открытую дверь в коридор, как будто ему хочется, чтобы сержант Джонс появился и стал свидетелем этого редкого происшествия.  Скелгилл остается неразговорчивым и садится на свое место, а сержант Лейтон чувствует себя обязанным поддержать разговор.
  ‘ Вчера вечером я слышал в новостях о том Роджере гизере, по поводу которого вы ходили.  Его интонация вызывает некоторый отклик.
  "Алкок".
  Ответ Скелгилла звучит как опровержение – это соответствовало бы его мрачному выражению лица, и сержант Лейтон чувствует, что он добрался до конца очередной серии ‘Скелгилл против всего мира’.  Однако именно Скелгилл разъясняет конкретную двусмысленность.
  – Роджер Алкок – так его зовут, бывший байдарочник Игр Содружества – совладелец магазина спортивной одежды, который был затоплен.
  Сержант Лейтон выглядит соответственно заинтригованным.
  ‘ Не могу сказать, что слышал о нем, шеф.  Он на мгновение задумывается.  ‘Есть люди, которые называют Игры Содружества чем-то вроде Микки–Мауса, но, по крайней мере, мы обычно на первом месте.  Я всегда считаю, что у тебя есть веская причина иметь собственную империю".
  Скелгилл слушает, на его лице читается скептицизм.
  - Мне следовало подумать об этом, когда шеф Полиции хотел знать, почему я позволяю какому-то игроку плавать в каноэ, пока идет полномасштабная чрезвычайная ситуация.
  Теперь сержант Лейтон изображает ярость от имени своего босса.
  – Ну ... тебе не следовало знать, шеф.
  – Лейтон, я даже не был на дежурстве, но попробуй сказать об этом шефу.
  Сержант Лейтон хмурится с напускным сочувствием.  Скелгилл продолжает.
  "Очевидно, в социальных сетях есть ролик, где он гребет по Мейн-стрит, как на регате".
  – Может быть, он спас кого-нибудь, шеф, если знал, что делает?
  Скелгилл быстро отвергает эту идею.
  - Если бы ты знал, что делаешь, Лейтон, ты бы не стал кататься на байдарке–одиночке - скорее всего, ты окажешься в выпивке.
  - Думаешь, так все и было, шеф?
  Скелгилл складывает руки на груди и хмурит брови.
  ‘ Да, может быть, но где каяк?  Их нелегко не заметить.
  В этот самый момент в открытую дверь влетает слегка запыхавшаяся сержант Джонс на своих туфлях-лодочках на плоской подошве.
  ‘ Думаю, я могу ответить на этот вопрос, шеф.  Она размахивает небольшой пачкой бумаг.  ‘Только что увеличила и распечатала эти фотографии – рыбак отправил их по электронной почте минут десять назад’.  Она предостерегающе втягивает воздух сквозь ровные белые зубы.  "Это не очень хорошие новости".
  На самом деле там всего две страницы – она кладет их на стол и поворачивает лицом к Скелгиллу.  Сержант Лейтон встает и вытягивает шею, чтобы лучше видеть.  Черты Скелгилла приобрели довольно неподобающую сварливую гримасу, которую он бессознательно вызывает в моменты неуверенности.  Изображения не отличаются особой четкостью, но их содержание достаточно ясно : на первом в полный рост запечатлен красный каяк, лежащий на линии прибоя из мусора, хрустящих почерневших водорослей, истрепанной бечевки и выбеленного плавника; на втором – палуба крупным планом - и белый логотип: River Nation.  Теперь Скелгилл кивает.  Это может быть только пропавший десятый каяк с пустого места в трейлере на Walkmill.
  ‘ Это берег моря.  Скелгилл говорит, не поднимая глаз.
  – Это к северу от Флимби, шеф, на побережье Солуэя?
  Выражение лица сержанта Джонса требует подтверждения, но Скелгилл не отвечает.  Вместо этого он встает и поворачивается к карте Камбрии, висящей на стене за его столом.  Ради блага своих подчиненных – и чтобы продемонстрировать, что он точно знает местонахождение Флимби, – он отходит в сторону и тычет пальцем в это место.  Сержант Лейтон уперся руками в бока.
  ‘ Как это возможно, шеф?  Это за много миль отсюда.
  Скелгилл пристально смотрит на своего сержанта, но отвечает не сразу.  Разные мысли терзают его разум – и он ловит себя на том, что смотрит вниз, на свое левое предплечье, – как будто он все еще чувствует тревожную хватку Мейв Алкок, ее неровные ногти проступают сквозь ткань его куртки.  Затем до нас доходит суть вопроса сержанта Лейтона.
  ‘ Дервент впадает в Ирландское море у Уоркингтона.  Он снова указывает.  ‘ Флимби – это сколько - четыре мили к северу?  В Солуэй-Ферт дважды в день поднимается высокий прилив, плюс последнюю неделю дует юго-западный ветер.
  Сержант Джонс задумчиво смотрит на карту.  Она знает, когда самое подходящее время воззвать к самолюбию Скелгилла.
  ‘ Что мы можем понять из этого, шеф - я имею в виду о том, что с ним случилось?  Возможно, о сроках.
  Взгляд Скелгилла прослеживает течение Дервента от Кокермута до Уоркингтона; это классическая извилистая река, извивающаяся на запад к побережью – лосось проплывает около десяти миль, а ворона пролетает меньше.  Его дыхание становится глубже, возможно, указывая на какое-то замещающее путешествие.  Затем он выдыхает и качает головой.
  ‘ Не думаю, что сможем.  Этот каяк мог добраться до Флимби за несколько часов – или его могло зацепить где-нибудь на Дервенте и выпустить, когда уровень воды упал.  Я хотел бы знать, находится ли он на особенно видном месте – заметили бы его сразу.  И если на корпусе есть какие–нибудь повреждения, которые могли бы дать нам подсказку, или если что–то застряло на борту - листва, сетка или что-то еще.
  Сержант Джонс кивает и указывает на подпись, сделанную ее синими чернилами под фотографией крупным планом.
  ‘ Рыбак живет неподалеку, шеф, он предложил проводить нас до места.  Вот его контактные данные.
   
  *
   
  Автомагистраль A66 к западу от Пенрита (или, по крайней мере, к западу от водораздела Тарн-Мосс) постоянно пересекается с рекой Дервент и несколькими ее притоками – Траут-Беком, рекой Глендерамакин, рекой Грета - и обе автомобильные, и речные системы заканчиваются в бывшем городе Уоркингтон, занимающемся производством угля и стали.  Путешествие по посеребренным поймам заставляет Скелгилла морщиться от масштабов наводнения, а сержанта Лейтона исчерпывать свой лексикон превосходных степеней кокни.  Когда, наконец, они поворачивают в городе на север, в последний раз пересекая разбухший Дервент, сержант Лейтон останавливает машину в центре нового моста Нортсайд.  Перекрыв таким образом велосипедную дорожку и пешеходную дорожку, оба полицейских выходят из машины и стоят вместе в минутном молчании, перегнувшись через парапет, наблюдая, как внизу бушуют смертоносные воды.  Сержант Лейтон воздерживается от выражения своего трепета, а Скелгилл не делает никаких корыстных комментариев, которые могли бы относиться к рыбной ловле.  Они торжественно возвращаются к машине и возобновляют свой путь на север.
  Как указал Скелгилл, прибрежная деревушка Флимби находится всего в четырех милях отсюда, и еще через десять минут они прибудут на условленное место встречи напротив крошечной остановки местной железной дороги на фоне песчаных дюн, моря и – на горизонте – Шотландии.  Мужчина ждет, как часовой на пешеходном мосту; как только личности удостоверяются, он ведет их через дюны на берег.  Сейчас отлив; Скелгилл сразу замечает пару рыбаков в четверти мили отсюда, у кромки воды, - фигурки на палочках, праздношатающиеся рядом со своими пляжниками.  Соответственно, он вовлекает их гида в беседу о рыбалке – хотя это кажется нерешительным и, возможно, просто для того, чтобы установить полномочия, - и сержант Лейтон может задаться вопросом, чьи именно.
  Пляж аскетичен – в нем чувствуется заброшенность промышленного производства, как и на большей части этого побережья, – и не является красивым местом даже на взгляд опытного туриста Скелгилла.  Верхняя часть преимущественно каменистая, сглаженная каменная кладка смешивается с серой галькой; Скелгилл переворачивает желто-охристый кирпич, который до сих пор носит имя своего создателя, Уилсона.  Параллельные нити высохших остатков мочевого пузыря отмечают спад приливов; среди обломков бледная солома, раковины моллюсков, перья чаек; обертка от Баунти.  Небо затянуто тучами, и январский мрак отдается эхом в меланхолическом крике пролетающего мимо кроншнепа, в то время как их зловещие поиски сопровождаются тревожным писком ловцов устриц, постоянно угрожающим переходом в крещендо.  Скелгилл смотрит на северо-запад, через Солуэй, на отчетливый профиль Криффела, небольшого шотландского холма грейвакк, на который он еще никогда не поднимался, и именно сержант Лейтон, подняв воротник, чтобы защититься от ветра за спиной, первым замечает каяк.
  - Вон она дует, шеф.
  Скелгилл поворачивается, но смотрит слишком далеко вперед – и затем с удивлением видит красную байдарку всего в дюжине ярдов от себя.  Сержант Лейтон идет слева от него, а рыбак справа.  Он останавливает их на полпути, раскинув руки.  Теперь он обращается к последнему и – к некоторому удивлению сержанта Лейтона – в безапелляционной манере отдает ему приказы о походе, оставляя сержанту право похвалить его за усилия.  Скелгилл остается стоять, глядя в общем направлении маленького корабля.  То, что он не заметил его при приближении, не совсем необъяснимо – оно расположилось за бетонной сливной трубой, охраняемой мегалитами неправильной формы, – но, конечно, любой, кто пробирается вдоль отметки прилива, рано или поздно наткнулся бы на него.  Однако это не обязательно означает, что они сообщили бы о своей находке.  Его глаза отводятся от каяка, описывая намеренную дугу над верхней приливной зоной, его голова слегка кивает.  Сержант Лейтон, коренастый, по-черепашьи кутается в свою куртку.
  - Выглядит прилично, шеф.
  Скелгилл не отвечает – его разум все еще переваривает эту сцену, – но затем он делает шаг вперед и, добравшись до корабля, постукивает по носу носком левого ботинка.  Каяк соответствует фотографиям и является идентичной моделью тем, что представлены в трейлере на Walkmill.  Он опускается на одно колено и заглядывает внутрь – там нет предметов снаряжения или мусора, только пара дюймов воды; он зачерпывает ладонью и набирает полный рот, а затем быстро выплевывает.
  - Это дождевая вода.
  На лице сержанта Лейтона читается легкая степень отвращения, но ему удается придумать разумный ответ.
  – Можно подумать, что его затопило морской водой, шеф, – на самом деле можно подумать, что его затонуло ... его швыряло там, в море.
  Но Скелгилл качает головой.
  ‘ На носу и корме есть поплавки.  Эти штуки не тонут, Лейтон.  Скелгилл вытягивает шею, чтобы заглянуть в переднюю часть кокпита.  "Он оснащен сливным устройством Вентури – если вы знаете, что делаете, вы можете сливать болотную воду по ходу движения".
  Сержант Лейтон озадаченно чешет в затылке.
  ‘ Итак, что вы хотите сказать, шеф?  Он всю дорогу греб?  Я не понимаю.
  Скелгилл смотрит на своего подчиненного с веселой усмешкой, но наивность сержанта Лейтона заставляет задаться вопросом– если бы вы были гребцом на байдарках международного класса, разве не было бы заманчиво прокатиться на веслах по Дервенту во время шторма?  Как приманка virgin powder для лыжника или недавно открытый небоскреб для бейсджампера?  Но нет, это нелепая идея – на дворе январь, и было совсем темно - нужно быть определенным безумием, чтобы плыть по реке в таких обстоятельствах.  Он качает головой, затем протягивает руку и берется за самую дальнюю от него петлю.  Рывком он поворачивает байдарку так, чтобы она находилась корпусом кверху.
  - Э–э-э... это выглядит не слишком умно, шеф.
  В монококе имеется заметная рана длиной около пяти дюймов треугольной формы, ее самый острый угол отражает точку удара каким-то острым предметом.
  - Может случиться, что это не поможет.
  - Как вы думаете, чем это вызвано, шеф?
  Скелгилл последовательно выпускает воздух между сжатыми губами.
  ‘ Твое предположение ничуть не хуже моего, Лейтон.  Помимо камней и корней деревьев, наводнение вносит в уравнение всевозможные подводные приспособления.  Это мог быть стальной столб для забора, лезвие какого–нибудь сельскохозяйственного оборудования или даже дорожный знак.  Врезайся во что-нибудь подобное на скорости двадцать миль в час, и ты бы это понял.
  - Могу вышвырнуть вас вон, шеф.
  Скелгилл кивает.  Он переворачивает лодку обратно, но передняя переборка скрывает все внутренние повреждения.
  - Трудно сказать, прошла ли она насквозь.
  Скелгилл встает, и они оба смотрят на каяк.  Разум Скелгилла борется с умозрительными сценариями – хотя в основном он отбивается от них, – поскольку ему не хватает информации, чтобы сделать это стоящим занятием.  Сержант Лейтон выглядит так, словно испытывает облегчение от того, что ему не нужно втискивать свою крепкую фигуру в одно из этих хлипких суденышек, не говоря уже о том, чтобы спускать его на воду.  Затем у Скелгилла звонит телефон; это персонализированный рингтон, который они оба узнают.  Ветер заглушает любую входящую речь, доносящуюся из трубки, поэтому сержант Лейтон прислушивается к одностороннему разговору.
  "Джонс".
  ‘ Я в порядке.  В чем дело?
  – Флимби, мы на берегу ... с каяком.
  -Что? -спросиля
  Наступает довольно долгая пауза, пока Скелгилл слушает.  Выражение его лица становится суровым.
  -Хорошо.
  ‘ Нет – оставайся там.  Нет – отмени это. Скелгилл проверяет свои наручные часы.  ‘ Мы встретимся с тобой в Кокермуте, скажем, в час, в кафе рядом с кольцевой развязкой Лэмплаф.  Ты можешь сменить Лейтона.
  Он вешает трубку и убирает телефон в карман; все это время его взгляд прикован к каяку – как будто он внезапно видит его в другом свете.
  - В чем дело, шеф?
  Теперь Скелгилл свирепо смотрит на сержанта Лейтона; в его глазах, возможно, мелькает слабый огонек поражения.
  - На пляже недалеко от Мэрипорта найдено тело.
  Сержант Лейтон делает уважительную паузу на секунду или две.
  - Где это, шеф? - спросил я
  ‘ В паре миль к северу отсюда. Скелгилл отходит на несколько шагов и смотрит вдоль береговой линии.  Маленький рыбацкий порт и пристань для яхт, где река Эллен впадает в Ирландское море, скрыт изгибом суши.  Он говорит через плечо:  "Внешность и одежда, а также характерная татуировка соответствуют описанию Роджера Алкока, предоставленному его женой".
  – Черт возьми, шеф, похоже, вы были правы.
  Скелгилл бросает на своего сержанта неодобрительный взгляд.  Однако он предпочитает не обсуждать то, что думал на самом деле, и вместо этого возвращается к каяку.
  ‘ Жаль, что мы не в моем моторе – придется оставить это, пока не найдем кого-нибудь, кто сможет его починить.  Каждый запасной человек и техника в округе на дежурстве по расчистке.  Он берется за захватную петлю и поднимает корму с песка.  – Помоги нам, Лейтон, мы спрячем его в дюнах, чтобы его не унесло во время следующего прилива.
  Сержант Лейтон охотно выходит вперед.
  - Когда будет следующий прилив, шеф?
  Скелгилл смотрит в сторону моря.
  – Довольно скоро - нам лучше надеть коньки.
   
  *
   
  Как известно любому изучающему морское побережье, прилив на многих участках побережья на самом деле является мимолетным, явно нелинейным явлением.  Это потому, что прибрежные отмели именно такие – плоские - и они представляют собой последние несколько дюймов, которые должен поднять прилив, чтобы достичь своей вершины.  Он быстро затопляет, достигает отметки прилива и быстро начинает отступать.  Таким образом, большинство приливно-отливных зон проводят большую часть дня на открытом воздухе.  Таким образом, Скелгилл и сержант Лейтон спокойно преодолевают прилив и прибывают – всего с парой незначительных обходов и, соответственно, скромным обменом ругательствами (Скелгилл, навигация, отказ от использования какой-либо электронной помощи) – в точку к северу от живописной гавани Мэрипорта.  Им сообщили, что прямой доступ осуществляется через набережную.  Это может быть приятное место летом, когда кустарники на низких внутренних утесах покрыты зеленой листвой, а голубое небо отражается в сверкающем Солуэе, дымчатые холмы Галлоуэя манят к себе на горизонте; и смеющиеся туристы бросают фишки кружащим черноголовым чайкам, их жадные крики смешиваются с визгом детей, резвящихся внизу.  Но зимний пейзаж, который встречает двух детективов, отличается строгостью; доступная цветовая палитра предлагает узкий диапазон между серым и бежевым, в лучшем случае день в двухцветном исполнении.
  Одинокая вывеска, поддерживаемая богато украшенными, но ржавеющими железными элементами, обозначает набережную выцветшими буквами.  Зловещая приподнятая бетонная дорожка, окаймленная осыпающимися перилами, открывает вид на широкую береговую полосу.  Он отличается по характеру от того, который они только что покинули, тем, что здесь больше песка, скользкого и склизкого, усеянного тысячами следов червей; есть лужи, заводи и извилистые ручьи; и есть скопления вросших в землю камней, украшенных склизкой оливковой гнилью и люминесцентной известково-зеленой водорослью.  Если "высокая вода" - лучший костюм, который надевают фотографы-пейзажисты для открыток, то теперь объект был застигнут врасплох в испачканной жилетке и обвисших трусах.
  Они паркуются позади машины скорой помощи, и Скелгилл быстро выходит из машины и втаскивает себя на набережную.  Он подходит к перилам и сориентировался – его стальной взгляд останавливается на небольшой группке людей примерно в ста ярдах от них, на двух третях пути к кромке воды.  Он перепрыгивает самую верхнюю перекладину и спускается по скользкой, поросшей водорослями ступенчатой стене с перепадом в добрых десять футов; он приземляется бесшумно, оставляя на песке увеличенные копии своих подошв.  Сержанту Лейтону приходится искать свой собственный менее утомительный маршрут – в 200 ярдах отсюда есть пандус.  Когда Скелгилл приближается к группе, местный констебль в форме вырывается, угрюмый и подозрительный, чтобы перехватить этого несанкционированного нарушителя – но Скелгилл называет свою личность, и манеры немедленно меняются.  Из простых камбрийских слогов Скелгилл узнает, что "находка’ была сделана выгульщиком собак, чей питомец склонен бродить по равнинам, но не реагирует на его обычный призывный свист.  Остальные присутствующие – пара парамедиков - мужчина и женщина - и сотрудник местного совета по охране окружающей среды. Скелгилл сомневается в своих функциях и уделяет ему мало внимания.
  Даже после смерти Скелгилл видит, что Роджер Алкок был красивым мужчиной – сколько бы времени ни провел его труп в море, кажется, это не исказило его черты: выступающие скулы, узкий прямой нос и сильная челюсть; длинные светлые волосы и светлые брови.  На вид ему около шести футов, атлетическое телосложение заключено в цельнокроеный сухой костюм, скрывающий его мускулатуру.  Его ноги босые – если он и носил какие-то горные ботинки, то они соскользнули или были выброшены.  Он лежит на спине – конечно, первой обязанностью парамедиков было убедиться, что их потенциальный пациент действительно скончался, – но пятна грязи и песка на лбу, груди и штанинах костюма указывают на то, что тело остановилось лицом вниз – так они неизменно плавают из-за веса конечностей.
  Скелгилл опускается на одно колено и расстегивает сухой костюм у горловины - он опускает молнию настолько, что под ней оказывается только нейлоновая основа, а не гидрокостюм.  Это решение, как он намекнул Мейв Алкок, могло стать важным фактором в выживании ее мужа.  Однако более тревожным является то, что спасательный жилет, который должен надуваться при погружении в воду, этого не сделал.  Скелгилл нажимает на красный переключатель – ручное управление – но безрезультатно.  Он нащупывает местонахождение баллона с CO2 и расстегивает края липучек, чтобы получить к нему доступ.  С небольшим риском для своей личной безопасности он отвинчивает его – глаза прищурены, губы сжаты, – но снова ничего не происходит; цилиндр пуст.  Он делает паузу, чтобы обдумать возможные варианты.  Не снял ли Роджер Элкок, когда надевал свое снаряжение – возможно, поспешно в темноте лодочного сарая в Walkmill – с крюка спасательный жилет, который не обслуживался – его баллон был предварительно опорожнен и не заменен – или, возможно, из него вытекал бензин за зимние месяцы?
  Скелгилл поднимается.  Мгновение он рассматривает тело, а затем бросает осторожный взгляд в сторону надвигающегося прилива.  В большинстве случаев необъяснимой смерти было бы уместно, чтобы судебно-медицинский эксперт и фотограф зафиксировали соответствующие данные.  Но через тридцать минут – а может, и меньше, подкрадывающаяся вода может обмануть – прибудет прилив, который сотрет все подобные улики, возможно, даже унесет с собой тело; и в любом случае вряд ли это место преступления.  Он отдает приказ парамедикам выполнять свою работу.  Он шагает прочь, встречая загнанного в угол сержанта Лейтона, его неподходящие кроссовки скользят по камням.
  - Это он, шеф? - спросил я.
  -Ага.
  -Утонул?
  - Думаю, да.
  – Что ж, по крайней мере, одна загадка разгадана.
  Скелгилл не отвечает.
  
  OceanofPDF.com
  6. ПРОИСШЕСТВИЯ
   
   
  Вторая половина дня в среду
   
  – Она сказала, что предпочла бы встретиться с нами на работе, шеф, - она была там, когда я звонил ей на мобильный.
  -А где это "там"?
  – Это контора агента по недвижимости - Хедли Холмса.
  Скелгилл хмурится; иррационально его беспокойство, кажется, направлено на пенистый капучино, заботливо приготовленный сержантом Джонсом.  Но именно просьба Мейв Элкок приводит его в ужас.  Его тактика вызова сержанта Джонса заключалась в ожидании второго неудобного собеседования в доме молодой женщины, которая теперь почти наверняка овдовела, – но осталась ли она на работе?
  ‘ Это на Стейшн-стрит.  Я проезжал мимо вчера.
  СЕРЖАНТ Джонс кивает в знак подтверждения.
  - Может, она не хотела оставаться одна, шеф?
  Скелгилл задумчиво смотрит на своего помощника.
  -Как много ты ей рассказал?
  ‘ Насколько нам известно.  Сержант Джонс озадачен его беспокойством, когда она просто сделала то, чего он обычно от нее ожидал.  - Что было найдено тело, которое полностью соответствует описанию ее мужа.
  Скелгилл задумчиво помешивает кофе мизинцем.
  - Что она сказала? - спросил я.
  ‘ Сначала ничего.  Потом она сказала, что, естественно, опасалась худшего.  Я бы сказал, что она вполне контролировала себя.
  - Может быть, это все равно стало бы для тебя шоком.
  Нехарактерная для Скелгилла озабоченность заставляет сержанта Джонса играть адвоката дьявола.
  ‘ Нельзя сказать, что это произошло внезапно, шеф.  У нее было почти четыре дня, чтобы все обдумать.
  Скелгилл делает сомневающееся лицо; но он не уверен, что именно его беспокоит – в конце концов, их предстоящий визит - не более чем хваленый визит вежливости.
   
  *
   
  ‘ Вскрытие?  Голос Мейв Элкок срывается.  - Но он наверняка утонул?
  Скелгилл откидывается на спинку сиденья и складывает руки на груди.  Он поручил беседу своему сержанту и теперь ждет ее ответа.  Они сидят в небольшой, ярко освещенной задней комнате; французские окна выходят во двор, выходящий на западную сторону, что летом может быть приятно.  Два простых дивана стоят друг напротив друга над кофейным столиком.  Гостям подали чай и диетическое печенье, хотя пока его ел только Скелгилл.  Напротив детективов сидят два человека.  Первая - Мэйв Элкок - и она представляет Скелгиллу любопытный парадокс по сравнению с его предыдущей встречей.  Подспудно присутствует та же мука – смесь тревоги и ужаса, – но нет никакой внешней растрепанности; действительно, она безукоризненно одета и причесана, и даже ее ногти были полностью отремонтированы и перекрашены.  В офисе тепло – он чувствует запах ее духов, – и на ней только плотно отглаженная белая блузка с короткими рукавами, которая облегает ее грудь и намекает на более тонкие контуры нижнего белья и тела под ним; и короткая черная юбка, которая – теперь, когда она сидит, – обнажает ее гибкие нижние конечности, обтянутые, как случайно заметил Скелгилл, шелковыми вставками.  Он объясняет ее внешний вид ролью, которую она играет перед клиентами, – действительно, когда они вошли, она поднялась из-за одного из двух симметрично расположенных рабочих мест перед зданием.  За вторым столом сидел мужчина – по прикидкам Скелгилла, ему было чуть за сорок - стройный, выше среднего роста, аккуратно ухоженный, с короткими темными волосами и невыразительными чертами лица, отличающимися только маленькими карими глазами-бусинками; на нем был темно-серый костюм в тонкую полоску и галстук, хотя и без пиджака, и начищенные до блеска черные ботинки.  Он тоже встал - и действительно, в довольно покровительственной манере шагнул вперед, чтобы перехватить Скелгилла и сержанта Джонса, – по-видимому, зная их личность (но, конечно, они были видны через обширную стеклянную витрину магазина, лишь частично скрытую табличками с информацией о собственности).  Он представился как Хедли Холмс – владелец предприятия, носящего его имя, – и проводил их до их нынешнего местонахождения.  Затем он подозвал молодую ассистентку за прохладительными напитками – очевидно, он намеревался присутствовать на собеседовании, – вернулся к дивану, чтобы утешающе положить ладонь на плечо своей коллеги, прежде чем занять место, которое он сейчас занимает рядом с ней.  Скелгилл наблюдает за реакцией мужчины, пока его сержант отвечает на жалкий вопрос Мейв Элкок.
  ‘ Боюсь, это законное требование, мадам. – Здесь сержант Джонс явно подстраивает свои слова, используя “мадам”, когда она, возможно, собиралась сказать “миссис Олкок", – тактичный жест, хотя, возможно, и слишком откровенный, поскольку ее предложение сбивается с ритма.  ‘Любая смерть, которая считается неожиданной или необъяснимой – или при обстоятельствах, когда врач не может установить причину, – почти наверняка коронер назначит вскрытие.  Это закон, который защищает нас всех".
  Мейв Алкок не отвечает – она с явным огорчением смотрит на свою работодательницу, – и Хедли Холмс в ответ тянется, чтобы сжать руки, которые она сжимает на коленях.  Скелгилл замечает золотое обручальное кольцо на безымянном пальце мужчины; его манеры напоминают почтительно молчащего скорбящего на похоронах, который предпочитает кинестетически выразить свои соболезнования.
  Мэйв Элкок смотрит на его руку – поскольку на ее лице уже отразилась боль, трудно сказать, смущает ли ее такое внимание, переходит ли ее босс границы фамильярности.
  - Мне придется опознавать тело?
  Сержант Джонс искоса смотрит на Скелгилла, но тот остается неразговорчивым.
  ‘ Мы были бы признательны вам за помощь в этом отношении, мадам.  Хотя мы считаем – учитывая предоставленные вами подробности – и косвенные доказательства, – что это всего лишь формальность.
  Мейв Элкок кивает, ее глаза по-прежнему опущены.
  – Могу ли я ... могу ли я сделать это до ... до вскрытия?
  Сержант Джонс быстро отвечает, ее тон обнадеживает.
  - Вероятно, мы могли бы договориться об этом завтра утром.
  Хедли Холмс убирает руку и сдвигается на стуле, чтобы лучше видеть Мейв Элкок.
  – Я вас подвезу - Дженис пару часов справится сама.  Он поворачивается, чтобы посмотреть на сержанта Джонса, а затем на Скелгилла.  Печальная усмешка обнажает кончики ряда длинных верхних зубов.  "Как вы можете себе представить, офицеры, Кокермаут сейчас не самый популярный район недвижимости".
  Сержант Джонс сочувственно хмурится, хотя Скелгилл и не делает таких усилий.  В поведении Хедли Холмса есть что–то, что раздражает его - возможно, его собственническое отношение к Мейв Алкок – антипатия, усугубляемая тем фактом, что она, похоже, не возражает против такого обращения.
   
  *
   
  - Она показалась мне не такой уж плохой, шеф.
  -Придешь еще?
  Скелгилл, засунув руки в карманы, бегло просматривает объявления о недвижимости в витрине "Хедли Холмс".  Они остановились на тротуаре снаружи, вместо того чтобы Скелгилл дал некоторые указания относительно того, каким должно быть их следующее задание.
  – Мэйв Элкок... она явно расстроена, как вы и подумали, шеф, но вряд ли в истерике.
  Скелгилл продолжает изучать подробности.
  ‘ Они еще не вернулись к своим столам.  Этот младший все еще на дежурстве.
  Сержант Джонс поворачивается и – довольно искусно – делает вид, что сосредотачивается на объекте недвижимости, как будто Скелгилл привлек к нему ее внимание.  Между аккуратно подвешенными карточками виден офис; ситуация такова, как он описывает, нет никаких признаков присутствия ни агента по недвижимости, ни его старшего сотрудника.  И тут сержант Джонс слегка вздрагивает от неожиданности.
  – Шеф, посмотрите –ка – колонна слева, чуть ниже середины - разве это не дом Олкока?
  Скелгилл как ни в чем не бывало следует ее координатам.  “Потрясающая перестройка 8-комнатной квартиры в стиле Риверсайд”.  Конечно же, Walkmill продается.  Он хмурится, упрекая себя - как получилось, что он раньше этого не замечал?  Но потом он напоминает себе, что пришел и ушел по тропинке у реки.  Если бы здесь была табличка ‘продается’, она была бы выставлена на всеобщее обозрение на дорожке, на вершине крутой подъездной дорожки.  Он оборачивается с безразличием покупателя, который насмотрелся вдоволь; похоже, он не хочет привлекать внимание к находке сержанта Джонса.
  -Пойдем.
  Но его следующий ход срывается.  Всего в шести футах от нас – прямо из кафе "Одинокое облако" – живет Рианнон Рис.  Черты Скелгилла поражают внезапным очарованием – чем-то большим, чем поверхностное узнавание.  Конечно, ее наряд соответствует ее стилю – сегодня это прозрачный топ цвета лайма и черные сетчатые брюки, которые могут быть предназначены только для демонстрации нижнего белья, подобранного под ним, - и этот поразительный ансамбль явно привлекает внимание сержанта Джонс.  Но Скелгилл обращает внимание только на лицо.  За ее раздраженным выражением скрывается сила духа, которая скрепляет какие-то слабые связи в его подсознании.  Со своей стороны, она почти догоняет их, когда замечает присутствие Скелгилла и восклицает, узнав его.
  -Дэнни.
  В этом единственном слове и его тембре есть много такого, что может заинтриговать сержанта Джонс - и это усугубляется, когда незнакомка протягивает руку, чтобы положить ее на плечо своего начальника.  Но Скелгилл остается захваченным каким бы ни пришло к нему осознание.  Проходит мгновение, прежде чем он заговаривает, его тон слегка благоговейный.
  "Пенни падает".
  Рианнон Рис заставляет себя улыбнуться, а затем целеустремленно кивает головой в сторону двери агентства недвижимости.  Скелгилл кивает – она отстегивается и исчезает внутри.
  Скелгилл смотрит на сержанта Джонс и обнаруживает, что она смотрит на него с едва сдерживаемой тревогой.  Но она старается говорить как можно более обыденным тоном.
  - Кто это был, шеф?
  Скелгилл отвечает не сразу, и в его глазах появляется непроницаемость – хотя это может быть только то, что опускающееся небо находит общую точку соприкосновения.  Он почти незаметно качает головой.
  - Сестра Мейв Элкок.
   
  *
   
  Когда Скелгилл и сержант Джонс идут по Стейшн-стрит к ее пересечению с Мейн-стрит, они не замечают, что Хедли Холмс наблюдает за ними.  Когда они скрываются из виду, он вылезает и проверяет свое окно с того места, где они стояли.  Кажется, он вздрагивает; может быть, от холода – он все еще в рубашке с короткими рукавами; затем он бочком возвращается внутрь.
  Прямо за углом чувствуется, что жизнь начинает возвращаться в нормальное русло.  Асфальт и тротуары покрыты коричневыми разводами ила, а вокруг деревьев, фонарных столбов и мусорных баков все еще валяется мусор.  Затонувшие транспортные средства были отбуксированы и заменены неровной линией скипов, поцарапанных и ржавеющих, как старые баржи, выброшенные на берег во время отлива; а владельцы бизнеса, которым помогают муниципальные служащие и различные волонтеры, трудятся, как крабы-скрипачи, вытаскивая охапки разрушенного инвентаря и приспособлений в качестве первого шага на долгом пути к возобновлению работы.  После превращения помещений в пустые оболочки их необходимо будет промыть под давлением и очистить от штукатурки, а затем высушить - процесс, который займет месяцы, даже если удастся привлечь всю необходимую технику и рабочую силу.  Эта центральная часть все еще оцеплена и патрулируется парой местных констеблей, поскольку многие магазины разбиты вдребезги и находятся во власти мусорщиков, и, конечно, не все их владельцы могут выставить охрану или восстановить меры безопасности.
  Они представляются одному из офицеров и переходят в River Nation.  Скелгилл забирается на витрину, разбрасывая ботинками битое стекло, и довольно героически принимает позу подпорки, чтобы втащить сержанта Джонс наверх рядом с собой, но его обыгрывают, когда она просто дергает дверь и обнаруживает, что та не заперта.  Колокольчик внутри громко позвякивает – механическое устройство, которое предотвратило наводнение.  Скелгилл ломает голову над тем, проверял ли он вчера дверь сам, когда сверху доносится стук.  В квартире кто-то есть.
  Теперь выражение его лица предупреждает сержанта Джонс, и она молча пристраивается за ним, пока он пробирается в подсобку.  Выражение ее лица сменяется тревогой, когда они входят в темное складское помещение и Скелгилл достает со стойки весло для каяка и начинает разбирать его.  Он выбрасывает лезвия и оставляет алюминиевое древко, которое весит как дубинка и упирается ему в левое плечо.  Когда они крадутся вперед, скрип шагов говорит им, что человек спускается по лестнице за бронированной дверью.  Скелгилл останавливается, не доходя пары ярдов.  Он достает маленький фонарик из нагрудного кармана куртки и включает его.  Он фокусирует мощный луч на двери, но затем прижимает линзу к своему животу.  Теперь дверь открывается – не особенно осторожно, – и в кадре вырисовывается худощавая фигура довольно высокого мужчины.  Скелгилл направляет луч ему в лицо; он отшатывается, защищаясь, вскидывая руки.
  ‘Ого!’  Акцент - это принятое произношение разновидности британских вооруженных сил, офицерского класса.
  Скелгилл делает шаг вперед.
  -Что ты здесь делаешь? - спросил я
  Мужчина по–прежнему уклоняется, но мужественно возвращается со своим собственным вопросом.
  - Что ты здесь делаешь?
  "Полиция Камбрии – CID". То, что Скелгилл добавил всадника, не имеет большого значения – ослепленный человек еще не может разглядеть, одеты они в форму или нет.
  – Я владелец ... совладелец... ну, по крайней мере...
  Скелгилл не ждет, пока он пояснит свое объяснение.
  -А как вас зовут? - спросил я.
  ‘ Ник– Ник Бриджуотер.  Он решительно косится на двух детективов.  – Послушайте, ребята, я знаю о том, что случилось с Роджером – его жена Мейв позвонила мне около часа назад.
  Скелгилл незаметно выбрасывает древко лопасти, а затем опускает горелку.
   
  *
   
  – Прошу прощения, что не могу предложить вам горячий напиток - не знаю, когда снова включат электричество.
  Скелгилл отзывается о кухне – она в хорошем состоянии и, очевидно, регулярно убирается.  Он предполагает, что они используют это как добрую комнату для персонала во время перерывов на чай.
  - Стакан воды вполне подойдет, сэр.
  ‘ Знаете что, инспектор?  Воду тоже отключили, представляете?  Вода, вода, повсюду – ни капли, чтобы попить.’  Ник Бриджуотер печально качает головой, но затем открывает холодильник, чтобы показать хорошо укомплектованные дверные полки.  – Похоже, у нас есть пиво - или разнообразные миксеры.
  Скелгилл отвечает от своего имени и от имени сержанта Джонса.
  ‘ Мы только что пили чай, все равно спасибо, сэр.  У нас была беседа с миссис Олкок в ее офисе.
  ‘ Ах – да – и как она себя чувствует?  Ник Бриджуотер бросает взгляд туда, где Скелгилл и сержант Джонс сидят за современным сосновым столом.
  - Вы сами ее не видели, сэр?
  Ник Бриджуотер качает головой.  Затем довольно неуверенно подходит и выдвигает свободный стул.  - Можно?
  Скелгилл делает удивленный жест раскрытыми ладонями – в конце концов, этот человек владеет этим местом.  Он долговязый и выглядит как шестиклассник-переросток, занимающий место, предназначенное для учеников средней школы.  Скелгилл оценивает свой возраст примерно в тридцать лет.  У него короткие рыжеватые волосы, соответствующие им веснушки, слабая челюсть, тонкие губы, вздернутый нос и бледно-голубые глаза, которые кажутся постоянно встревоженными.  В нем есть довольно наигранная невинность, что-то юношеское, и он определенно уступает покойному Роджеру Алкоку в "кольях для мальчиков с плакатов".  Теперь он безвольно поджимает руки между бедер и криво сутулится.
  ‘ Я только что приехал из Манчестера – из аэропорта?  На М60 всегда адское движение.  Он вопросительно смотрит на каждого из детективов по очереди, а затем рассеянно теребит свой воротник.  На нем простая белая рубашка поло от дизайнерского бренда, повседневные бежевые брюки-чинос и заезженные палубные туфли, которые в моде у любителей лодочного спорта.  ‘Я должен был отсутствовать всю неделю – сумел попасть на рейс из Гибралтара – потянул за несколько ниточек со старыми контактами.  Отвечая на ваш вопрос, Мейв позвонила мне около часа назад и сказала, что ваши люди нашли тело, соответствующее описанию Роджера.
  Он морщится– изображая гримасу типа "это неловкая ситуация", но, похоже, не слишком расстроен случившимся.  Трудно судить, является ли это своего рода сдержанностью, которая была ему привита, или он пытается пролить свет на мрачное затруднительное положение.  Несмотря на это, Скелгилл, кажется, немного озадачен этим объяснением.
  - Итак, когда вы впервые услышали о пропаже мистера Олкока, сэр?
  Функции Ника Бриджуотера возвращаются к своему удивленному режиму по умолчанию.
  – Видите ли, инспектор, дело в том, что я даже не знал, что он пропал.
  -Да? - спросиля
  Скелгилл имеет в виду “О?” – но это выражение не очень хорошо вписывается в его лексикон.  Однако Ник Бриджуотер, очевидно, достаточно знаком с местным акцентом, чтобы понять нюанс в повсеместном ответе Скелгилла.
  ‘Я наблюдал за развитием событий через Twitter.  Я прервал свою поездку, как только понял серьезность наводнения – Роджер сказал мне, что взял ситуацию в свои руки, – но меня это не убедило.’  Выражение его лица говорит о том, что он с сомнением относится к Роджеру Алкоку как к надежному деловому партнеру.
  - О чем вы с ним беседовали, сэр?
  Ник Бриджуотер хмурит бровь; он настроен на сотрудничество.
  - Честно говоря, инспектор, это было вечером в воскресенье– в день наводнения.  Я отправила ему сообщение, и он ответил.
  Скелгилл выглядит немного разочарованным.
  - Вы случайно не получили это сообщение, не так ли, сэр?
  -Конечно.
  Ник Бриджуотер сдвигается, чтобы достать мобильный телефон из заднего кармана.  Он открывает экран и находит нужную страницу.  Он поворачивает телефонную трубку и водит ею по поверхности стола, чтобы Скелгилл и сержант Джонс могли видеть.  Это всего лишь короткая ветка, начинающаяся с предупреждения Ника Бриджуотера о Роджере Алкоке, как описано его женой:
  “Только что слышали о наводнениях – у нас большие проблемы?”
  А затем довольно бойкий ответ Роджера Элкока:
  “Считай, что все улажено, приятель!!!”
  Скелгилл постукивает указательным пальцем по экрану.
  – В наше время ... Ты бы на сколько... на час опередил?
  ‘ Совершенно верно, инспектор.  Значит, здесь, в Великобритании, это было около пяти часов вечера.
  Скелгилл кивает – это соответствует тому, что сказала Мейв Алкок о том, что ее муж уехал полчаса спустя.
  ‘ Как вы думаете, сэр, чего, по его мнению, он мог достичь?  Взяв каяк и отправившись в магазин?
  Ник Бриджуотер выглядит искренне озадаченным.
  ‘ Честно говоря, я не могу себе представить, инспектор, – я имею в виду, это было воскресенье – в это время года мы не работаем по воскресеньям, – что наличные могли быть переведены в субботу в наше отделение, в ночной сейф.  Что касается запасов – что ж, с этим было бы покончено в тот момент, когда начался потоп.  Вы видели, в каком они состоянии внизу.  Вряд ли он смог бы много спасти на байдарке.
  Скелгилл задумчиво разглядывает мужчину.
  -И все же он сказал, считай, что все улажено.
  Ник Бриджуотер - впервые за все время – кажется немного смущенным.  Теперь он вздыхает, как будто собирается неохотно заговорить.
  ‘ Должен сказать вам, инспектор, что Роджер и бравада шли рука об руку.  Он смотрит на сержанта Джонс, впервые уделяя ей должное внимание.  Она ободряюще улыбается, как будто понимает, что это замечание каким-то образом предназначено для ее женской чувствительности.  Но отвечает Скелгилл.  Он указывает на телефон, все еще лежащий на столе.
  ‘ Я так понимаю, это был ваш последний контакт с мистером Олкоком, сэр?  Мужчина кивает, и Скелгилл повторяет его действия.  – Но как насчет контактов с миссис Олкок - то есть до сегодняшнего дня?
  Ник Бриджуотер откидывается назад и закидывает лодыжку одной ноги на колено другой; они замечают, что на нем нет носков.  Он серьезно смотрит на каждого из детективов.
  ‘ Я был на лодке друга, плыл из Пуэрто Бануса – видите ли, я моряк, Роджер – он был каякером.  Он делает круговой жест рукой, показывая, что имеет в виду их соответствующие области компетенции в бизнесе.  ‘В море у меня не было большой зарядки в моем мобильном телефоне или сигнала, если уж на то пошло.  Я набрал их домашний номер, но там никто не ответил.  Только когда через пару дней мы зашли в порт и узнали новости в Интернете, я решил вернуться в Англию".
  - Миссис Олкок, по-видимому, считала, что ее муж, возможно, намеревался остаться здесь, в квартире, – возможно, чтобы дождаться наводнения, так сказать, защитить собственность.  Что вы об этом думаете, сэр?
  Реакция Ника Бриджуотера остается вялой.
  ‘ Полагаю, это возможно.  В бесполезном стиле короля Канута.
  Скелгилл кивает в мрачном согласии.
  – Когда вы приехали, были ли какие-либо признаки того, что мистер Олкок был здесь?
  Ник Бриджуотер медленно качает головой.
  ‘ Боюсь, инспектор, ничего необычного.  И, конечно, он бы поднялся наверх в какой–то момент в субботу выпить кофе - так что было бы трудно судить, были ли какие-либо признаки жизни связаны с тем временем или с воскресным вечером".
  На самом деле Скелгилл уже знает о полпинте молока в холодильнике – лучше всего до сегодняшнего дня, – которое заметил во время своего первого визита.  Теперь он, кажется, довольно раздражен сложившейся ситуацией.
  – Вы понимаете, сэр, нам нужно понять, что произошло – для коронера, для семьи, для вас самих.  На данный момент все, что у нас есть, это то, что мистер Элкок покинул свой дом - и его видели здесь, на Мейн-стрит, вскоре после этого.  Затем черная дыра.  Три дня спустя каяк и тело находят на побережье Солуэя.  (Ник Бриджуотер сочувственно кивает; Скелгилл продолжает.)  "Итак, мы знаем, что он благополучно спустился по Кокеру – если это было что–то более сложное; если впоследствии с ним произошел несчастный случай, он, должно быть, вернулся на реку Дервент".
  Ник Бриджуотер тычет большим пальцем в сторону кухонного окна.
  ‘ Здесь есть что-то вроде пожарной лестницы, инспектор.  Если вы выберетесь наружу, то увидите плоскую крышу, которая приведет вас к выдвижной лестнице – она опускается над задним входом.  Может быть, Роджер решил поплавать вокруг – посмотреть, сможет ли он таким образом попасть в воду?  Вода, бурлящая между зданиями, должно быть, была довольно коварной.’  Он задумчиво потирает рукой макушку.  - Не то чтобы Роджера это остановило.
  Скелгилл поднимает бровь.
  - Вы бы назвали его любителем риска, сэр?
  - Тем более, если он думал, что у него есть зрители.
  Ответ звучит довольно бойко, и Ник Бриджуотер бросает взгляд на сержанта Джонса и сардонически ухмыляется; во второй раз он, кажется, имеет в виду женскую аудиторию.  Возможно, она угадывает его подтекст, но она лишь неопределенно поднимает брови.  Скелгилл, со своей стороны, кажется, не обращает внимания – на самом деле он встает и подходит, чтобы осмотреть окно.  Есть застежка на створке Brighton, которая выглядит так, словно ее можно свободно раскачивать.  Однако настоящего вида сзади нет, поскольку окно выходит на боковую сторону здания, перпендикулярную Мейн-стрит, и загромождено двускатными стенами и шиферными крышами соседних домов.  Он прижимается лбом к прохладному стеклу, мышцы его челюсти напрягаются, когда он упорно борется с каким-то непокорным побегом, который глубоко укоренился в его памяти.  Но он вынужден признать поражение – оно не дается даром.  Он поворачивается, чтобы объявить, что они должны оставить Ника Бриджуотера разбираться с обломками.
   
  *
   
  - Откуда вы знаете сестру Мейв Элкок, шеф?
  -Что? -спросиля
  Несмотря на то, что сержант Джонс подождала, пока Скелгилл выпьет три четверти своей пинты, прежде чем задать этот вопрос, она понимает, что это, тем не менее, вызывает небольшое раздражение.  Пара по указанию Скелгилла (и без особых объяснений) удалилась, чтобы после работы заехать за мной в The Black Swan.  В курилке гораздо оживленнее, чем в предыдущий визит Скелгилла, здесь собрались местные торговцы и бродячие рабочие, утоляющие жажду после тяжелого трудового дня среди городской сырости и пыли.  Скелгилл занимает свое прежнее место на скамье под "морской форелью" с одним камнем, барная стойка под углом справа от него.  Сержант Джонс занимает место, где сидела Люси Дюбуа; однако, как назначенный ими водитель, она прилежна и пьет только тонизирующую воду.  Скелгилл разливает пиво по бокалам и проверяет его на свет, как будто внезапно усомнился в его подлинности.  Это дает ему пару секунд, чтобы составить ответ.
  ‘ Она училась в моем классе в средней школе.  Семья жила недалеко от Лэнгватби - старик Рис был викарием.  Валлиец.  Он увлекался рыбной ловлей – у него были права на берег рядом с Райским местом ловли хариуса – длинными отмелями, где можно было ловить рыбу, пока поплавок почти не скроется из виду, и все равно ловить.
  Сержант Джонс вполне мог заподозрить отвлекающий маневр.  И нельзя разумно ожидать, что она оценит достоинства молодняка по сравнению с другими рысьими приманками.
  - Но вы не знали Мейв?
  Скелгилл неохотно отвечает, но этот вопрос вполне уместен в контексте их причастности к трагической смерти Роджера Алкока.  То, что семья имеет косвенное отношение к полицейскому подразделению, занимающемуся расследованием инцидента, возможно, и неплохо – безусловно, это должно помочь смягчить травму.  Однако чего сержант Джонс не может знать, так это того, что сам Скелгилл перенес небольшой приступ растерянности.  Пенни, который упал, как он выразился, было внезапное осознание того, что в своих встречах с Мейв Алкок (урожденная Рис) он подсознательно узнавал ее старшую сестру.
  – Да, но она была бы на добрых четыре года моложе.
  В то время как Скелгилл делает паузу – возможно, чтобы пересмотреть свои воспоминания, – он замечает, что сержант Джонс смотрит на него с удивлением, как будто ссылка на эту небольшую разницу в возрасте, очевидно, является худшим из оправданий.  Неустрашимый, он упорствует в своей несколько туповатой тактике.
  – Кроме того, они отправили ее в шикарную школу–интернат на юге – все, что я знал, это то, что у нее была младшая сестра, которая обладала каким-то особым талантом к гимнастике.
  СЕРЖАНТ Джонс кивает.
  - Может быть, именно так она и познакомилась с Роджером Элкоком?
  Скелгилл оглядывается по сторонам – ему явно не нравится направление движения, – и провиденс предлагает сделать крюк, когда на экране телевизора над баром появляется спутниковый репортаж о наводнениях.  Возникает суматоха, когда пьющие толкаются в поисках лучшей позиции, а затем раздаются крики узнавания, шутки и подколки и взрывы смеха, когда рабочие вытаскивают микки друг из друга.  В статье представлена подборка видеоматериалов, снятых за последние несколько дней из различных источников – с борта вертолета береговой охраны, клипов из социальных сетей и фрагментов, снятых командой Люси Дюбуа.  Звук приглушен, но есть субтитры с распознаванием голоса – они вызывают дополнительную шутливость, поскольку неверно интерпретируют местные акценты и создают забавные искажения названия Cockermouth.  Здесь есть интервью с сотрудниками экстренных служб, правительственными чиновниками и местными жителями.  В заключение - репортаж Люси Дюбуа на камеру.  Она стоит перед домом Вордсворта на Мейн-стрит среди обширной рокарии, которая совсем недавно была садовой оградой.  Как и следовало ожидать, дерзко выражаются различные непристойные намерения – и столь же резкие оскорбления, поскольку каждый мужчина высмеивает шансы другого.  Подписи показывают, что она описывает ущерб, нанесенный драгоценному имуществу Национального фонда, но в заключение она ссылается на все еще пропавшего владельца бизнеса Роджера Алкока.
  Скелгилл смотрит на сержанта Джонса, который внимательно следит за отчетом.  Она чувствует его внимание – они обмениваются понимающим и немного удивленным взглядом.  Под телепатией они подразумевают, что новости о находке тела не просочились наружу.  Согласно стандартному протоколу, официальное объявление будет сделано после проведения формальной идентификации – следовательно, не раньше завтрашнего дня.  Но поскольку в восстановлении были задействованы несколько человек, и представители общественности, возможно, были свидетелями последнего, не было бы неожиданностью, если бы кто–то связался с местной прессой - или если бы гончие СМИ пронюхали эту историю.  Но теперь, когда они размышляют над этим, тема становится актуальной – завязывается разговор между хозяином заведения и шумной группой завсегдатаев, раскачивающихся у бара; Антенны Скелгилла встают торчком при упоминании имени Роджера Алкока.  Он допивает остатки своей пинты и объявляет сержанту Джонсу, что раздобудет новую порцию.  Он обходит пару переполненных столиков, а затем протискивается сквозь стоящих посетителей, чтобы протиснуться к месту у стойки, как раз рядом с веселящейся компанией.  Хотя Скелгилл в некотором роде местный – он родом из Баттермера, недалеко от истока реки Кокер, – обстоятельства привели к тому, что он получил среднее образование в Пенрите, поэтому здесь, в Кокермуте, примерно в тридцати милях к западу, он не очень широко известен.  Он ненавязчиво ждет, фактически даже не пытаясь поймать взгляд хозяина.  Дискуссия заканчивается; Судьба Роджера Элкока, похоже, решена.
  "Случается", когда это доходит до "него".
  – Да, мы все выпендривались.
  Он был "Слишком велик для "сапог".
  "Посчитали", что они были родственниками тех летчиков – Алкока и Брауна – тех, кто впервые перелетел Атлантику".
  Это вызывает несколько насмешливых возгласов.
  - Скорее, сплошная дерьмовость!
  А теперь хриплое веселье.
  "И "он считал", что участвует в Олимпийских играх".
  "Содружество".
  - Да, как скажешь.
  - Ему следовало бы назвать Билли Лжецом.
  – Да, но он мог бы плавать на каноэ сколько угодно – я согрешил с ним, когда ловил рыбу.
  ‘ Ты – ловишь рыбу?  Что – с фонарем и багром?
  Снова раздался смех.
  Теперь хозяин, до сих пор хранивший молчание, авторитетно заявляет.
  - Так получилось, что он сыграл Реджи Перрина.
  –Авез - ту ничего не знает об этом!
  Хозяин свирепо смотрит на человека, который осмеливается ему отказать, и по–хозяйски кладет руку на один из насосов, словно напоминая возражающему, кто именно является хранителем драгоценного эля.
  – Говорю тебе, пару месяцев назад, выпив слишком много джина, он рассказывал, как планировал исчезнуть.
  Это объяснение вызывает задумчивое молчание среди общего гвалта.
  – Что – вроде того парня Джорди, который заставил свою жену потребовать страховку на его жизнь?
  – Да, в газетах его называли "Гребцом на каноэ".
  - Его поймали.
  ‘ Ты же знаешь, что он не был первым, на кого тупые копы клюнули: крючок, леска и грузило.  Он сдался только потому, что не мог оставаться в Панаме – иначе бы ему это сошло с рук безнаказанно.
  Наступает еще одна задумчивая пауза.  Скелгилл, который, похоже, изучает различные спиртные напитки, выставленные на задней стойке, осознает, что кто-то вошел в паб и присоединился к группе.  Они расступаются, освобождая место, ближайший мужчина прижимается к нему спиной, и раздается пара приглушенных приветствий типа “Уже?”  Затем один из должностных лиц решает просветить новоприбывшего по предмету их дебатов.
  – Мы только что говорили, что вон тот Роджер Элкок – Эрик считает, что он исполнил партию Реджи Перрена в своем каноэ.
  Наступает еще одна пауза, пока они ждут ответа пришедшего – очевидно, он имеет определенный статус в их группе.
  "Он, черт возьми, сделал что–то вроде Реджи Перрина - он мертв".
  Это не только откровенное заявление, но и голос, который заставляет Скелгилла отреагировать - и он не может подавить подергивание, которое является началом того, что он оборачивается, чтобы посмотреть, – потому что голос принадлежит Леви Армстронгу.  И этого подергивания достаточно, чтобы привлечь внимание последнего, хотя Скелгилл остается незаметно сгорбленным, положив локти на стойку.
  ‘Привет, я слежу за незнакомцами’.  В словах Леви Армстронга есть яд.
  ‘ Ты что?  (Говорит один из его сообщников.)
  - Какой-то хорни дергает нас за уши.
  Леви Армстронг решительно пробирается сквозь группу, чтобы противостоять Скелгиллу, который теперь поворачивается и выпрямляется во весь рост - примерно наравне со своим антагонистом, хотя последний представляет собой неповоротливую фигуру в засаленном комбинезоне, с инструментами, все еще зловеще свисающими с петель на поясе.  Любопытно, что один из участников группы встает на защиту Скелгилла.
  – Никакой он не хорни, он один из спасателей, тот самый гаджи, который спас всех стариков.
  Леви Армстронг, раздув ноздри, яростно смотрит на Скелгилла, который отвечает ему холодным взглядом.
  ‘ Я знаю, кто он.  Он просто уходит.
  Ничто так не заглушает тишину в комнате, как запах страха.  Он пропитывает эфир, как отвратительная вонь, заражая одного человека за другим с безжалостной эффективностью бубонной чумы.  Пьющие замолкают, пытаясь установить источник запаха и угрозу своей личной безопасности.  Зрительный контакт сведен к минимуму, плечи опущены, разрабатываются планы побега.  За исключением того, что ни одно из вышеперечисленных не относится к Скелгиллу.  Он делает шаг вперед, вторгаясь в личное пространство своего противника.  Его руки свободно опущены по бокам.  Теперь он говорит спокойно, черты его лица неумолимы.
  ‘ Я полагаю, ты и общество в расчете.  Советую тебе оставить все как есть.
  Верхняя губа Леви Армстронга кривится в усмешке.
  – Может, я и порвал с обществом, но я не порву с тобой, Скелгилл.
  И вот последовательность событий разворачивается в каком-то размытом виде, который стороннему наблюдателю было бы трудно точно вспомнить.  Леви Армстронг протягивает руку, как будто намереваясь схватить Скелгилла за горло – или, по крайней мере, за ворот рубашки, – но на полпути к этому он внезапно отшатывается с судорожным вздохом – ибо невидимый с близкого расстояния (и, конечно, невидимый для камер видеонаблюдения) Скелгилл нанес ему резкий удар в солнечное сплетение, отчего тот согнулся пополам и не может говорить, – пока слезы, слизь и слюна не застывают на его разъяренном лице, он не собирается с силами, чтобы броситься всем телом – но в этот момент человек, который только что вошел в бар, элегантно помещает их ударную форму между парой – и, как боксерский рефери, кладет плоскую ладонь на грудь каждого бойца.
  Это Рианнон Рис.
  -Мальчики есть мальчики.
  Такое драматическое вмешательство, кажется, делает свое дело – оба мужчины переключают свое внимание на даму, находящуюся рядом с ними, – и большинство мужчин в комнате делают то же самое, хотя и по несколько иным причинам.  Сержант Джонс теперь появляется за плечом Скелгилла – в одной руке она держит свой мобильный телефон – можно подумать, что она почти снимает, – и ее присутствие позволяет Рианнон Рис незаметно встать на чью-либо сторону.  Она смотрит на молодую женщину, прищурившись, но затем поворачивается к Леви Армстронгу и подталкивает его в сторону бара.  Возможно, она последовала за ним, отстав на минуту или около того – после закрытия кафе - и теперь напоминает ему о цели их прихода.  Леви Армстронг сопротивляется – очевидно, что ни он, ни Скелгилл не хотят моргать первыми.  Но из тупика выходит внешний фактор: звякает звонок на двери, сопровождаемый потрескиванием двусторонней радиосвязи, - и входит группа констеблей в форме, вызванных с дежурства прямо за углом, – быстрая работа сержанта Джонса.
  
  OceanofPDF.com
  7. ВСКРЫТИЕ
   
   
  Утро четверга
   
  – Доброе утро, шеф, я как раз объяснял, что произошло в "Черном лебеде".
  Скелгилл хмуро смотрит на сержанта Джонса; затем, уже более флегматично, тянется за чаем, приготовленным для его удовольствия.
  - Да, это окончательно раскрыло мое прикрытие.
  Сержант Лейтон сгорбился, положив руки на широкие бедра.
  - Кто такой этот Леви гизер, шеф?
  Теперь Скелгилл усмехается.
  ‘ Просто какой-то полоумный местный кузнец– по совместительству механик.  Армстронги прожили в этом районе ослиные годы.  Больше преступников, чем вне закона – если не считать браконьерства при ловле лосося.
  Если его подчиненные сейчас обнаружат некоторую двойственность в отношении Скелгилла к последнему проступку, они будут правы.  Здесь уместна фраза ‘браконьер, ставший егерем’.  Мальчиком в поношенной одежде, вооруженный самодельной удочкой и снастями, стоимость путевок на которые превышала его скудные карманные деньги, Скелгилл рос, ловя рыбу тайком – пока не стал взрослым и работа не обеспечила его средствами, а позже и приглашениями на законную рыбалку.  Он будет обеспечивать соблюдение закона, когда его призовут к этому, но он не станет ни отрицать свое наследие, ни отказываться от горячего утверждения, что ни один человек не может владеть дикой рыбой.
  Сержант Лейтон, однако, остается настроенным воинственно.
  – Не обижайся, Эмма, но я бы хотел, чтобы с тобой был я, шеф.
  Скелгилл выглядит так, словно не стал бы возражать.  Сержант Лейтон не особенно высок, но как только он ставит ноги, передача заднего хода отключается.
  – Да, что ж, возможно, дамы нашли лучшее решение на двоих.
  Сержант Джонс быстро извлекает выгоду из этой связи.
  - Должно быть, это Рианнон Рис рассказала ему о найденном теле Роджера Элкока.
  Скелгилл задумчиво наблюдает за происходящим из-за крышки своей кружки.
  -Как прошло опознание?
  Сержант Джонс колеблется – он обошел стороной ее предложение.
  ‘ Гладко, если это можно так назвать, шеф.  Мейв Элкок сохранила самообладание.
  – А что насчет назойливого агента по недвижимости - он приехал с ней?
  - Он ждал снаружи.
  Скелгилл задумчиво кивает.
  - Так когда будет объявление?
  У сержанта Джонс есть с собой электронный планшет, и она проверяет время на экране.  ‘ Около часа – встреча назначена на двенадцать.  Теперь она что–то замечает - оповещение по электронной почте – и нажимает на значок, чтобы открыть приложение.  "Это предварительный отчет о вскрытии".
  Скелгилл, кажется, не слышит ее, потому что он начал возиться со своим мобильным телефоном – на самом деле внимательный наблюдатель увидел бы, что он восстановил связь между собой и Люси Дюбуа и составляет короткий текст.  После передачи он поднимает глаза и видит, что сержант Джонс теперь хмуро смотрит на свой собственный экран.  Сержант Лейтон терпеливо крутит большими пальцами.  Скелгилл дает сержанту Джонс еще несколько секунд, а затем задает ей вопрос.
  -Утонул?
  Сержант Джонс все еще читает.  Она медленно кивает, а затем поднимает глаза.  Выражение ее лица озадаченное.
  Причина смерти утопление – значительное количество соленой воды в легких, а также вдавленный перелом основания черепа, полученный до наступления смерти – удар тупым предметом, вероятно камнем или металлом, возможно деревом.  Есть предположение, что это могло привести его в бессознательное состояние.
  Черты лица Скелгилла вытягиваются, его передние зубы выступают вперед.  Однако он ничего не говорит, и на эту информацию реагирует сержант Лейтон.
  - Думаете, он врезался в арку моста, шеф?
  Скелгилл смотрит в пространство за своим окном.  Полосы низких облаков несутся с юго-запада на фоне завесы пудрово-голубого неба; лесные голуби и галки проносятся мимо на легком ветерке; ненадолго появляется низкое зимнее солнце.
  - Сколько мостов в море, Лейтон? - спросил я.
  Сержант Лейтон чувствует, что он перегибает палку, и что это упрек.
  - На каждом корабле есть такой, шеф.
  -Очень смешно, Лейтон.
  Сержант Лейтон, получивший отсрочку, проводит пальцами по своей непослушной копне темных волос.
  - Итак, что вы хотите сказать, шеф?
  Скелгилл выглядит задетым.
  ‘ Я ничего не говорю.  Он указывает рукой на табличку, которую держит сержант Джонс.  - Факты говорят о том, что он утонул в соленой воде.  Вы хотите сказать, что он потерял сознание – упал в Дервент и выжил, пока его не унесли в море?
  Но теперь сержант Джонс пытается дать объяснение.
  – Разве море не было бы гораздо более неспокойным, шеф, мог ли спасательный жилет удерживать его голову над водой до тех пор?
  Скелгилл сурово смотрит на меня.
  ‘ Да, могло.  Вот только он не надулся – пузырь все еще был внутри чехла.
  Ответ Скелгилла лаконичен, хотя это просто в его манере – он знает, что она не посвящена в эту информацию.  Однако сержант Джонс теперь поднимает ладонь, как хорошо вышколенный ученик, желающий задать дополнительный вопрос.
  - Правдоподобно ли, что он был оглушен столкновением, - (она с интересом смотрит на сержанта Лейтона), - а затем оставался в байдарке до тех пор, пока морские волны не выбросили его?
  Но Скелгилл качает головой еще до того, как она заканчивает предложение.
  ‘ Ты когда-нибудь пробовал плавать на байдарке?  Он не ждет ответа.  ‘ Достаточно сложно сохранять равновесие, когда ты в здравом уме.  Каяк может быть непотопляемым, но он чрезвычайно неустойчив.  Первое, чему вы научитесь, - это выход из воды.
  Сержант Джонс кивает.
  - И по той же причине вы не были бы пристегнуты?
  – Самое большее, юбка-балахон, но я не видел ни одного признака таковой.
  Сержант Лейтон выглядит так, словно ломает голову.
  ‘ Вот что я тебе скажу, шеф– однажды, когда я был новичком и играл в футбол, я всегда оказывался вратарем, верно?  Я нырнул за мячом – он угодил мне прямо в штангу ворот.  Думал, что был прав, поскольку дождь продолжался. Следующее, что я помню, – я просыпаюсь в больнице Люишема.  Оказывается, я потерял сознание – ничего не мог вспомнить об остальной части игры – очевидно, я реализовал пенальти – единственный пенальти, который я когда-либо реализовывал, и все.  Медики посчитали, что сотрясение мозга с отсроченным началом.
  Скелгилл задумчиво смотрит на сержанта Лейтона.  Красочная аналогия его сержанта в некотором смысле точно соответствует фактам.  Если бы Роджера Элкока ударило о мост, или ветку, или другое препятствие, он мог бы продолжить движение, дезориентированный, но на автопилоте, вниз по реке и выйти в море – оттуда он потерял сознание.
  Или что-то совсем другое?
  Теперь Скелгиллу приходит в голову мысль.
  - Что говорится в отчете о времени смерти?
  Сержант Джонс выглядит нехарактерно взволнованным.
  – Э-э, вообще-то ... не имеет значения, шеф.
  Ему не нужно ничего говорить.  Она встает со своего места и направляется в патологоанатомическую лабораторию прежде, чем кто–либо из ее коллег успевает произнести апокрифические слова – Джек Робинсон.
  Пока они ждут, сержант Лейтон начинает рассеянно потирать макушку, как будто все еще чувствует столкновение с вертикальным положением.
  - Теория Реджи Перрина опровергается, шеф.
  - Это была просто болтовня, Лейтон.
  - Похоже, Роджер Элкок был не самым популярным чудаком в городе.
  - Наверное, немного увлекся флэшем.
  ‘ Сержант Джонс сказал, что вы познакомились с его деловым партнером – типа флотского, как она предположила.  Полагаю, они оба знали, что делали.
  Скелгилл довольно пренебрежительно хмурится.
  "Каякинговый бизнес – это справедливо, но такой модный магазин в Кокермуте – они бы гоняли воду вверх по склону".
  Сержант Лейтон скорчил подобающе двусмысленную гримасу на случай, если его начальник задумал довольно жестокий каламбур.
  ‘ Похоже, в наши дни это в порядке вещей, шеф, – все эти состоятельные люди из Смоука покупают себе дома для отдыха, а потом ожидают магазинов и ресторанов, подобных тем, что вы найдете на Кингз-роуд.  Ползучее облагораживание, не так ли?"
  Скелгилл думает, что джентрификации предстоит пройти долгий путь, прежде чем ее влияние достигнет Черного Лебедя и таких, как Леви Армстронг, когда он получает текстовое предупреждение.  Он случайно бросает взгляд на телефонную трубку.  Это ответ от Люси Дюбуа.
  “Спасибо! XXX”
  Он задается вопросом, является ли склонность Люси Дюбуа дополнять свои сообщения поцелуями "лондонским пристрастием‘ – или ему следует подробнее изучить это, – когда сержант Джонс возвращается к ним с какой-то целью.  Скелгилл убирает телефонную трубку за пределы досягаемости.  Сержант Джонс возвращается на свое место и наклоняется вперед, скрещивая ноги в лодыжках и кладя ладони на колени.  На ней облегающая небесно-голубая толстовка с капюшоном UCL – еще одно столичное совпадение, третье, как у городских апокрифических автобусных колонн, – и черные узкие джинсы с модными кроссовками; ее светлые волосы с прядями от природы и загорелое лицо каким-то образом усиливают впечатление молодости – ее легко можно принять за студентку-стажерку, хотя ей уже вторая половина двадцатого.  Она говорит, слегка задыхаясь.
  - Анализ продолжается, шеф.
  О чем она отказывается упоминать, так это о том, что – не по своей вине – она получила нечто вроде взбучки от сварливого полицейского патологоанатома.  В первоначальном отчете сержанта Лейтона не было указано, что требовалось подробное вскрытие – не столько вялость с его стороны, сколько молчаливость Скелгилла – последнее подразумевало, что он считал, что речь шла о “случайном утоплении, дело закрыто”.  Она бороздила неспокойные дипломатические воды от их имени и теперь тактично избегает неизбежного приступа ругани по поводу того, кто был виноват (поскольку сержант Лейтон будет стоять на своем в таких обстоятельствах).  Она продолжает по памяти.
  ‘ Они проводят гистологические тесты для оценки химического разложения – это может значительно сузить круг поисков.  Тем временем в качестве индикаторов можно использовать определенные физические факторы.  Во-первых, однако, есть некоторые проблемы.  Температура тела ненадежна – в море сейчас около 45 градусов по Фаренгейту, – а погружение в холодную движущуюся воду ускоряет охлаждение.  Аналогично, вращение трупа в волнах означает, что трупная болезнь не особенно полезна.  Также может быть искажен ход трупного окоченения – доктор Хердвик сказал, что обычно он устанавливает время смерти между 8 и 48 часами до обнаружения тела, – но последствия могут быть искусственно продлены холодом ".
  Несмотря на явное предостережение, Скелгилл ухватился за этот последний элемент информации.  Он складывает руки на груди и наклоняется вперед, ставя локти на поверхность стола.
  ‘ 48 часов - это полдень понедельника.  Он исчез в воскресенье вечером.
  Сержант Джонс кивает, но у нее явно есть что–то более заметное, потому что ее глаза блестят от возбуждения.
  ‘Степень мацерации кожи – поглощения воды тканями - была не очень высокой – только на кончиках пальцев, ладонях и подошвах ног.  Врач считает, что тело находилось в воде не более 24 часов.
  На лице Скелгилла появляется легкое выражение триумфа.  Конечно, он и сам заметил, что Роджер Элкок не выглядел – за неимением лучшего слова – переувлажненным.  И теперь его догадка, пусть и подсознательная, подтверждается медицинским заключением.  Его взгляд теряет фокусировку, выражение лица ожесточается, поскольку в его сознании выкристаллизовывается осознание того, что смерть, по всей видимости, случайная – в худшем случае, от несчастного случая, как выразился бы коронер, – вполне может быть чем–то совершенно иным.
   
  *
   
  Когда новостной канал Люси Дюбуа выпускает короткую заметку, в которой упоминается, что тело, выброшенное на берег Камбрии, было официально идентифицировано как тело пропавшего байдарочника Роджера Алкока, один факт остается практически незамеченным (за исключением, возможно, ее конкурентов, раздраженных тем, что их снова ‘сцапали’) – что трансляция происходит всего через минуту после полуденного объявления представителя полиции.  Более того, зоркий наблюдатель мог бы сделать вывод, что фрагмент был записан заранее, поскольку на заднем плане стрелки часов на церкви Всех Святых показывали одиннадцать тридцать пять.
  Однако этот незначительный анахронизм устраняется, когда в середине дня полиция делает еще одно заявление: смерть Роджера Алкока рассматривается как необъяснимая, и обращается с просьбой предоставить информацию, которая может пролить свет на его передвижения с вечера воскресенья (когда его мобильный телефон стал неактивным) до обнаружения его тела утром в среду.  Скелгилл и сержант Джонс настраивают радио в машине.  Как всегда, местность затрудняет передачу сигнала, но то же самое происходит и со сменной антенной Skelgill, которая выполнена из металлической вешалки для одежды в форме рыбы.  Действительно, Скелгилл слушает подобные ихтиологические рассуждения вполуха, поскольку они скользят рядом с озером Бассентуэйт, и его интересует влияние на затопленную систему Дервент - 40–мильный континуум, простирающийся от озера Стих-Тарн в верховье Борроудейла до побережья Уоркингтона, и, в первую очередь, питающий озера Дервентуотер и Бассентуэйт.  О поведении рыбы во время наводнения известно не так много, теорий столько же, сколько рыболовов.  Они сидят на корточках и пропускают это мимо ушей, или же пользуются возможностью отправиться в приключение?  Скелгилл подозревает, что это зависит от вида – часто он натыкался на неполного лосося, выброшенного на берег, высушенного, поклеванного воронами, лежащего без костей в углублении на лугу в пойме, - но, как ни странно, ни разу на щуку.
  - Лосось или щука.
  - Простите, шеф?
  Скелгилл заговорил впервые за долгое время, и его вопрос – или утверждение, неясно, что именно – не имеет особого смысла для его коллеги.
  -Что? -спросиля
  - Вы сказали, лосось или щука, шеф?
  Скелгилл убирает руки с руля и довольно тревожно трет глаза.  Сержант Джонс правой ногой инстинктивно нажимает на несуществующую педаль тормоза.  Но Скелгилл невозмутим; он бы возразил, что участок дороги настолько знаком, что он мог бы проехать по нему с закрытыми глазами, и предложил бы доказать это. 
  – Да, я думал о Роджере Элкоке.
  Связь не очевидна.
  - В каком смысле, шеф?
  - Он остался или ушел?
  – Ты имеешь в виду в Кокермуте, в квартире над магазином?
  -Или еще где-нибудь.
  Сержант Джонс кивает.  Предварительные результаты анализов уже подтверждают гипотезу о том, что Роджер Алкок умер только после полудня во вторник.  И мысль о том, что он мог провести две долгих зимних ночи – возможно, три – на борту каяка, кажется немыслимой.
  - Он мог бы пойти домой, шеф.
  – Да, я бы склонен был подумать, что он вообще никуда не выходил, если бы не тот случай на Мейн–стрит.
  - Возможно, он остановился в доме друга.
  - Я предложил это его жене, когда впервые увидел ее.
  - Что она сказала? - спросил я.
  Скелгилл недовольно морщится.
  – Я так и не получил внятного ответа - она была уверена, что он заходил в квартиру.
  ‘ А как насчет кого-нибудь, кто живет рядом с Дервентом, шеф, ниже по течению?  У него, должно быть, были знакомые, поскольку он регулярно водил группы вдоль реки.  Это могло бы объяснить, как он вернулся на воду и оказался в море.
  Скелгилл медленно вдыхает и выдыхает.  Сержант Джонс подчеркивает ключевой момент – одно дело, когда Роджер Алкок нашел где-то убежище, но начинать все сначала скорее противоречит логике.
  - Через равные промежутки стоят рыбацкие хижины.
  -Пригодный для обитания?
  ‘ Да, все современные, некоторые из них.  Глупцы, которые платят четырехзначную сумму в день за удочку, не ожидают меньшего.
  - Будут ли они использоваться в это время года?
  Теперь Скелгилл качает головой.
  Сезон лосося на реке Дервент начинается в феврале.  Форель - не раньше апреля.
  - Думаешь, нам следует их проверить, шеф?
  Теперь Скелгилл бросает на своего помощника укоризненный взгляд.
  – Да, если только они не плавают в Ирландском море.
  СЕРЖАНТ Джонс втягивает воздух сквозь зубы.
  ‘ Ах– глупая я. ’ Но она быстро приходит в себя.  – А как насчет отеля типа "постель и завтрак"?
  Скелгилл выглядит неубедительным.
  - Можно подумать, что к настоящему времени было достаточно рекламы, чтобы владелец отеля мог заявить о себе.
  Сержант Джонс задумчиво кивает; она смотрит направо, когда они проезжают мимо входа в озеро Пил–Уайк-Басс, как называет его Скелгилл, выглядит безобидно.
  ‘ Шеф– я знаю, что это дурацкая идея – предположить, что он инсценировал исчезновение?  Она делает паузу, словно оценивая реакцию Скелгилла, но он только ждет, когда она продолжит.  "Если бы это было запланировано, у него было бы что–то на уме – что-то готовое, - даже если бы это было всего лишь легкое походное снаряжение и провизия, упакованные в каяк".
  - Если это единственное объяснение, которое у тебя осталось, то чокнутый тут ни при чем.
  Сержант Джонс улыбается про себя.
  - Я думаю, это была максима Шерлока Холмса.
  Реакция Скелгилла заключается в ускорении, когда машина выезжает из лесистых поворотов у озера на открытый участок автомагистрали A66, минуя левый поворот на Партридж.  Еще несколько минут - и они окажутся на кольцевой развязке в Кокермуте.  После недолгого молчания сержант Джонс задает последний вопрос.
  – Вы намерены рассказать Мейв Элкок то, что нам известно о смерти Роджера Элкока - о том, что это произошло два дня спустя?
  Скелгилл решительно сжимает руль, глядя вперед.
  - Поскольку ей потребовалось два дня, чтобы сообщить нам о его исчезновении, я, пожалуй, пока обойдусь без этого.
  
  OceanofPDF.com
  8. МЕЙВ ЭЛКОК
   
   
  Четверг, вторая половина дня
   
  Скелгилл паркуется напротив углубленного въезда за воротами Walkmill.  Визит был запланирован заранее, и он нажимает кнопку внутренней связи, чтобы объявить об их скором прибытии.  Трасса крутая и извилистая, местами с глубокими колеями и выбоинами, и, безусловно, непригодна для автомобиля только со стандартным клиренсом; поэтому они осторожно спускаются пешком.  Лес возвышается под небом, которое сейчас затянуто тяжелыми тучами, проливающимися дождем; остается всего час жалкого дневного света.  Атмосфера промозглая и тяжелая; с напряженных ветвей стекают черные капли.  Малиновка угощает их своей меланхоличной зимней песней, плач, подчеркнутый безжалостным ‘розовением’ черных дроздов, диссонирующей нотой, которая заставляет сержанта Джонса притворно вздрогнуть.
  - Это немного похоже на сцену в душе в "Психо, шеф.
  Скелгилл бросает взгляд на своего коллегу – тот выглядит озадаченным.  Но ее слова заставляют вспомнить его недавний визит, когда Мейв Алкок действительно только что приняла душ.  И теперь он пытается переоценить то, что привело его в замешательство.  Скрывала ли она что–то – или ее поведение было просто результатом ее душевного расстройства – или, на самом деле, все было на его стороне - что он был дезориентирован семейными чертами, давно запечатленными в его подсознании ее старшим братом или сестрой?
  Приближаясь к дому, они без комментариев проезжают мимо пары новых Range Rover, хотя Скелгилл отмечает, что больший из двух покрыт конденсатом и, похоже, в последнее время им не пользовались.  Он указывает на лодочный сарай и десять минус один каяк, сложенный в трейлере.  Он намеревается осмотреть продолговатую хижину до наступления темноты, но Мэйв Элкок ждет под навесом крыльца, и они устремляются к ней.  Она снова элегантно одета – вполне вероятно, она рано вернулась с работы, – и с сержантом Джонсом за плечом Скелгилл смутно ощущает привлекательную фигуру женщины; за ними остается слабый шлейф духов, когда она ведет их по коридору; она идет высокой походкой на высоких каблуках, которые звонко постукивают по обнаженным каменным плитам.  В доме, как и раньше, холодно, хотя на кухне немного теплее, а дизайнерский вертикальный радиатор издает расширяющиеся звуки, свидетельствующие о том, что отопление только что включили.  Она приглашает их сесть за стол; чайные принадлежности уже накрыты.  Она снова вскипятила электрический чайник и наполнила его.  Покончив с формальностями, она садится на стул карвера в конце стола, под углом к Скелгиллу – там, где, как можно было ожидать, она должна была стоять лицом к двум детективам.  Она не смотрит в глаза, а вместо этого смотрит на свою кружку, обхватив ее руками и переплетя накрашенные ногти.  Скелгилл, однако, явно решил отказаться от неофициальной ноты, на которой они закончили свою предыдущую встречу здесь.
  – Миссис Элкок, мы понимаем, что сейчас трудное время, но у нас есть работа, которую нужно делать.  Вскрытие подтвердило, что причиной смерти вашего мужа стало утопление, но, вероятно, коронер назначит расследование.  Нам нужно выяснить, насколько это возможно, что с ним случилось.
  Мэйв Элкок кивает, не поднимая глаз.  Черты ее лица кажутся оцепеневшими, хотя глаза насторожены – в них есть что-то от человека, готовящегося к новым плохим новостям.
  - По дороге домой я услышал по радио, что вы рассматриваете смерть как необъяснимую.
  Скелгилл насторожен.  То, что это выражение было использовано в официальном пресс–релизе, а не "подозрительно", что ближе к истине, – это по его указке.  Тем не менее, "необъяснимый" на одну ступень выше, чем ‘случайный".  То, что она отметила различие, может свидетельствовать о неудовлетворенности с ее стороны.
  ‘Когда его видели в последний раз, с ним все было в порядке – человек, которого эвакуировали в надувной спасательной шлюпке, снимал на свой мобильный телефон, и он переходил дорогу на заднем плане – его поймали прожекторы RNLI.  Мы говорили с мистером Бриджуотером – он предположил, что ваш муж, возможно, пытался проникнуть в магазин с задней стороны.  Но не было ничего, что указывало бы на то, что он проник на территорию.  Похоже, он просто растворился в ночи.  Это то, что мы должны попытаться объяснить.
  ‘ Я понимаю.  Ее тон бесстрастен.
  – Миссис Элкок, после нашего разговора во вторник, вам что–нибудь приходило в голову – замечание, которое мог сделать ваш муж, или что–то в доме не совсем правильно?
  - Я действительно не понимаю, что бы это могло быть, инспектор.
  Скелгилл делает довольно деликатный глоток чая.
  ‘Ваш муж сказал, что зайдет в квартиру, но что, если он на самом деле зайдет куда-нибудь еще?  Может быть, пропал какой-то конкретный предмет, который мог бы дать ключ к разгадке?"
  Но Мейв Элкок только выглядит озадаченной.
  - Я уверен, что он сказал бы мне, если бы у него был альтернативный план.
  - Вы не заметили, пропало ли что-нибудь из его вещей?
  Теперь она поднимает голову, и в ее голосе звучат жалобные нотки.
  ‘Я не уверен.  Я имею в виду ... да... если бы он опустошил свой гардероб ... Но, ну ... я не знаю ... его туалетные принадлежности и бритва в ванной ... все, кажется, как обычно.
  Скелгилл выглядит немного подавленным.
  - Я понимаю, что это немного рискованно.
  Он указывает на сержанта Джонс.  У нее в руках картотека.  Она достает фотографию сухого костюма и одежды, в которой был Роджер Алкок.  Скелгилл выставляет его на обозрение Мейв Алкок.
  - В этом наряде вы видели его в последний раз?
  Она кладет дрожащий указательный палец на сухой костюм.
  ‘ Я видела только эти непромокаемые очки.  Я не помню, во что он был одет раньше.  Теперь она указывает на рубашку с нейлоновой основой, украшенную стилизованным логотипом River Nation.  "Однако это один из его постоянных топов".
  - Что у него было на ногах? - спросил я.
  Она колеблется.
  ‘ Тренеры - я думаю.  Но я знаю, что обычно он плавал на байдарке босиком – он всегда говорил, что нет смысла пытаться сохранить ноги сухими.
  Скелгилл кивает и на мгновение задумывается.  Затем он тоже указывает на фирменную рубашку.
  – Когда вы в последний раз были в магазине - и в квартире?
  ‘ Я зашла в магазин как-то в обеденный перерыв на прошлой неделе. ’ Теперь она делает вдох и на мгновение задерживает дыхание, на ее лице появляется выражение замешательства.  – Квартира ... По-моему, я не был в ней больше года.
  - Он прекрасно оборудован.
  Мэйв Элкок начинает с ответа на замечание Скелгилла – на первый взгляд довольно тривиальное отступление от главного вопроса.  Но она собирается с духом и заставляет себя слабо улыбнуться.
  ‘ Хорошо обставленный, как говорят у нас в профессии.  У Роджера и Ника была идея – ну, я думаю, что на самом деле это была идея Роджера – сдать его в аренду для отдыха – они отремонтировали его – до этого он был в довольно плачевном состоянии ".
  - Как давно это было, мадам?
  Она по-прежнему озадачена его интересом и неуверенно смотрит на сержанта Джонса, прежде чем ответить.
  – О, это, должно быть, растянется на два года.
  - И это увенчалось успехом?
  Теперь она довольно вяло пожимает плечами.
  "Они так и не приступили к сдаче в аренду – я думаю, они поняли, что потеряют дополнительное пространство – для администрирования, перерывов и так далее – и, конечно, после ремонта стало намного приятнее ..."
  Она оставляет это последнее утверждение без ответа.
  "Вы могли бы помочь им с маркетингом, учитывая вашу работу".
  ‘ Да, я могла бы.  Мы оформляем довольно много отпускных.  Однако в ее голосе нет ни капли энтузиазма.
  Теперь Скелгилл осматривает кухню – это прелюдия к его следующему расследованию.
  - Мы заметили, что Walkmill выставлен на продажу.
  - Совершенно верно.
  Наступает пауза; но поскольку она не предлагает никакой дополнительной информации, Скелгилл вставляет подсказку.
  -О чем ты тогда думал?
  Она тоже смотрит по сторонам, довольно рассеянно, как будто ищет какой-то намек среди незаконченной работы.
  ‘О, это такое большое место – Мы уже начали суетиться’.  Она, должно быть, понимает, что так могло быть всегда, и чувствует себя обязанной пояснить.  ‘ Это семейный дом, инспектор, но, как вы можете видеть, здесь нет детей.  Она прикусывает нижнюю губу.  - Сейчас это скорее благословение.
  В ней ощущается усиленный пафос; Скелгилл корчит гримасу, которая напоминает признание ее затруднительного положения.  Он оглядывается в поисках поддержки на сержанта Джонса, но тут его осеняет неожиданная мысль.
  – Это идеальное место для каякинга – лодочный сарай, река.
  То, что это довольно неуклюжее замечание - учитывая кончину ее мужа – не удерживает Мейв Алкок от возражения; но она, несомненно, делает все возможное.
  -Роджер подумал, что сможет арендовать склад с хорошим доступом сразу за Готским мостом.
  Скелгилл одобрительно кивает – участок рядом с Дервентом имел бы практический смысл, поскольку Коккер менее удобен для навигации, особенно для новичков.
  - Но у вас еще не было желающих?
  Она качает головой.
  – Мы выставляем его на продажу только в октябре - это спокойное время года.
  Скелгилл быстро делает глоток чая.
  ‘ У вас нет регистрации.  Разве это не помогло бы?
  Теперь появляется некое подобие профессионального образа Мейв Алкок.
  Это может вызвать неподходящий интерес.  На свете много любителей пинать шины - для некоторых это их воскресное дневное развлечение.  Я бы предпочел, чтобы они пришли в отделение, чтобы мы могли быть уверены в их добросовестности.
  Скелгилл складывает руки на груди.
  – Должно быть, немного странно - продавать собственный дом.
  ‘ Было бы столь же странно связать это с кем-то из наших конкурентов.  Она рассматривает каждого детектива по очереди.  – Естественно, интерес фирмы будет заявлен, и Хедли возьмет на себя все просмотры и переговоры.
  Скелгилл, похоже, взвешивает этот этический аспект; однако его следующий вопрос более прозаичен.
  - Что ты теперь будешь делать?
  Ее реакция запаздывает; она опускает взгляд и делает глубокий вдох.
  – Я действительно не думала об этом – слишком скоро после ... после того, как Роджер ...
  Она замолкает, и Скелгилл осознает неминуемую потерю самообладания.  Однако, если мы хотим добиться прогресса, нам не избежать сложных вопросов.
  ‘Мне нужно спросить тебя– Мэйв– (он скорее показывает свою руку, прибегая к использованию ее христианского имени).  "Были ли у вашего мужа какие–либо опасения – возможно, денежные проблемы, – которые могли бы побудить его попытаться ... или, по крайней мере, рассмотреть идею свести счеты с жизнью?"
  Мэйв Элкок выглядит искренне потрясенной – настолько, что стряхивает с себя покров надвигающегося горя.  Она смотрит на Скелгилла, нахмурив свои тонкие брови.
  ‘ Вы не знали Роджера, инспектор – он был последним, кто делал что–то подобное - он всегда был полон жизни.  Она качает головой.  – Импульсивный, да, но склонный к самоубийству – никогда.
  Скелгилл одобрительно хмурится, но упорствует.
  ‘Иногда за общительной личностью может скрываться внутреннее беспокойство.  Я не хочу сказать, что он пошел убивать себя, но сделал что–то, что способствовало этому.
  Она все еще недоверчиво качает головой.  Но, похоже, ей не хватает воли оспорить это напрямую.
  ‘ Отвечая на ваш вопрос, инспектор, – Роджер руководил бизнесом, который, как и большинство предприятий в этой части мира, носит сезонный характер, поэтому, конечно, в финансах наблюдаются постоянные приливы и отливы.  Но это всего лишь неотъемлемая часть коммерции – у какой компании нет финансовых обязательств? ..
  Она умолкает.  Скелгилл несколько тяжеловесно продолжает.
  – В таком случае, был ли кто–нибудь, кому он был должен деньги по линии бизнеса - кто, возможно, оказывал давление - или, если уж на то пошло, кто-то имел на него зуб?
  Мейв Элкок быстро улавливает подтекст в вопросе Скелгилла – наконец-то она встрепенулась, и ее манеры становятся более воинственными.
  ‘ Это, конечно, притягивает за уши, инспектор?  Вы говорите так, словно его убили.
  Скелгилл, кажется, опешил от употребленного ею слова.  Выражение его лица становится довольно задумчивым, и он отвечает тихим тоном.
  – Как я уже говорил, мадам, мы хватаемся за соломинку.
   
  *
   
  - Вы решили не спрашивать ее о двухдневной задержке с обращением к нам, шеф.
  Скелгилл пожимает плечами.
  ‘ Это может продолжаться.  Скорее всего, мы получим ту же историю, что и в первый раз.  Никакого преступления не совершено.  Сейчас это выглядит не слишком умно, но если бы он появился, ничего бы не произошло.
  Сержант Джонс задумчива.  Она выглядит слегка недовольной ответом Скелгилла.  Они припаркованы на кольцевой развязке Кокермут, ожидая, когда сержанта Джонса подвезут обратно в Пенрит – сержант Лейтон будет проезжать мимо, возвращаясь после проведения расследования в гавани Уоркингтона.  Скелгилл объявил о своем намерении навестить свою перемещенную тетю.  Перед отъездом из Walkmill Мейв Элкок провела для них экскурсию по дому – казалось, она стремилась продемонстрировать, что вещи Роджера Элкока действительно на месте, как она и намекала.  Затем она провела их в лодочный сарай – больше похожий на раздевалку, – с рядами обвисших гидрокостюмов и спасательных жилетов, висящих на крючках для одежды; освещенный слабой лампочкой, свисающей с потолка в центре, окутанный паутиной, он производил впечатление заброшенного помещения и, казалось, не располагал к рассказу.  Скелгилл обратил наибольшее внимание на довольно неопрятный набор сухих пакетов, набитых в большую картонную коробку.  Все они были разного размера, с логотипом River Nation.  То, что в карманах Роджера Элкока не было обнаружено ни ключей, ни мобильного телефона, наводит на мысль, что он взял с собой какую–то сумку - и, возможно, одну из них они надеялись найти выброшенными на берег.  Но сержант Джонс думает о другом.
  – Шеф ... что она сказала о том, что они переезжают ... что у них нет детей.
  -Да? - спросиля
  – Это наводит на мысль, что они пытались - безуспешно.
  Скелгилл выглядит так, словно собирается пошутить, но потом передумывает.
  - Случается, что это достаточно распространенное явление.
  СЕРЖАНТ Джонс внимательно наблюдает за ним; он не выглядит особенно увлеченным.
  - Когда она показывала нам их ванную комнату, я заметил кое–что в мусорном ведре, что вы могли не узнать.
  -Да? - спросиля
  – Там была пустая блистерная упаковка - знаете, пластиковая полоска, в которой находятся таблетки, которые выдавливают?
  - После ночи, проведенной за кружкой эля, я им не чужой.
  Его колкость скрывает интерес.
  – Может, не такой, шеф, - она принимает таблетки.
  
  OceanofPDF.com
  9. ОТЕЛЬ "ДЕРВЕНТ ВЬЮ"
   
   
  Вечер четверга
   
  - Это то, что они называют быстрыми свиданиями?
  -Придешь еще?
  -Могу я посоревноваться с сексапильной молодой репортершей?
  Пустой взгляд Скелгилла звучит не совсем убедительно.  Рианнон Рис мотает головой в ту сторону, откуда она только что вошла в холл отеля.  Бусинки в ее волосах тихонько постукивают; ее зубы сверкают белизной в приглушенном свете; язык ее тела не говорит об обиде.  Она садится на продавленный диван рядом со Скелгиллом, когда появляются другие варианты сидения.
  – Она разговаривала по мобильному в вестибюле и упомянула ваше имя.  Она видит, что Скелгилл встревожен этой информацией.  – Не волнуйся, она стояла ко мне спиной и не видела меня.
  Теперь Скелгилл изображает незаинтересованность, складывая руки на груди.
  – Она просто выглядит молодо - ей 29.
  - И что ты ей сказал?
  -Об этом так и не всплыло.
  Она улыбается и дружески подталкивает его локтем.
  – Зачем беспокоиться, когда они как мухи вокруг помойки.
  Скелгилл морщится от аналогии, но в то же время его любопытство задето.
  -"Они"?
  - Твоя хорошенькая ассистентка.
  Теперь Скелгилл начинает подниматься – он берет свой пустой стакан и показывает, что его цель - принести им выпить.
  - Я не понимаю, о чем ты говоришь.
  Но глаза Рианнон Рис игриво блестят.
  -Прошлой ночью она была готова трахнуть меня.
  Скелгилл хмурится; он явно сбит с толку.
  - Она просто выполняла свою работу.
  Теперь выражение ее лица становится насмешливым.
  – Этот взгляд в ее глазах - это выходило далеко за рамки служебного долга, если хотите знать мое мнение.
  Скелгилл твердо занимает оборонительную позицию.
  -И ты бы знал?
  Она уверенно улыбается.
  "Женская интуиция – плюс инсайдерские знания, когда дело касается тебя".
  Он смущенно отводит взгляд.
  - Ты говоришь о лучшей части половины нашей прошлой жизни.
  Он отступает – он явно ищет выхода из разговора – и Рианнон Рис соглашается – она поднимает обе руки в жесте освобождения.
  "Она сокровище – не отпускай ее".
  Теперь Скелгилл действует на определенную отстраненность.
  - Она со дня на день стоит в очереди на повышение в Лондоне.
  Рианнон Рис хмурится, показывая свое неодобрение тем, что он попытался обойти ее чувства.  Она пренебрежительно пожимает плечами и роется в своей сумке через плечо.  Но у нее есть последний совет.
  - Пора тебе перестать ловить рыбу крючками без зазубрин, Дэнни.
  Скелгилл подходит к стойке с выражением боли в глазах.  Когда он возвращается с их напитками, Рианнон Рис уже устроилась поудобнее – она сняла черную кожаную куртку, обнажив бледно-розовый эластичный топ с глубоким вырезом, надетый поверх узких джинсов и ботильонов на шпильке.  Его блуждающий взгляд, когда он ставит бокалы, вызывает легкую улыбку в уголках ее рта.  Он обходит стол, чтобы вернуться на свое место.  На мгновение его покоряют невидимые щупальца знакомого аромата, обвивающие его раздувшиеся ноздри – очевидно, она побрызгалась духами, пока он стоял к ней спиной.  Она поднимает руку и пробует свой напиток.
  -Хорошо запомнился.
  -Придешь еще?
  – Ты уже второй раз это говоришь - ты не можешь продолжать притворяться, Дэниел.
  До Скелгилла внезапно доходит, что она имеет в виду одноименный бурбон и колу.
  - Некоторые вещи врезаются в твою память.
  - Вы можете вспомнить, зачем созвали это собрание?
  Теперь он выглядит встревоженным.
  - Ты куда-то спешишь?
  -Только если я сам этого захочу.
  Она поворачивается к нему лицом, хотя Скелгилл по-прежнему напряженно смотрит вперед.
  - Это не совсем встреча.
  Она сжимает его предплечье, ее рука задерживается.
  ‘ Можешь просто признаться, Дэнни, я видела тебя голым.  Помнишь?
  Теперь щеки Скелгилла покрываются румянцем.  Воинственная по натуре, она грубо обращается с ним, хотя умело передает скрытое тепло.  Она откидывается назад и скрещивает ноги, ткань ее джинсов натягивается, как вторая кожа.  Скелгилл делает большой глоток пива и берет себя в руки.
  ‘ Если мы говорим о встречах – у меня было две встречи с вашей сестрой, прежде чем я понял, кто она такая, – пока я не увидел вас вчера возле агентства недвижимости.  Он делает жест – двигает руками по обе стороны от головы, показывая расширение и сжатие.
  ‘ Неужели мы так похожи?  Она довольно лукаво усмехается.  ‘ Я всегда подозревала, что мы сводные сестры.  Не та тема, которую можно поднимать в вежливой беседе за ужином, когда твой отец - викарий.
  Скелгилл не знает, шутит ли она.  Она смешивает провокацию с признанием.  Несколько случайно он выдает свою реплику.
  - Случилось так, что ты выглядишь моложе.
  ‘ Ура!  Ты все еще умеешь двигаться, Дэнни.
  Она пытается взъерошить ему волосы, но Скелгилл ныряет, чтобы хоть ненадолго укрыться в своей пинте.  Он знает, что идет игра, но его мысли неуклюже мечутся между работой и игрой.
  – Вам, должно быть, нелегко - это дело с ее мужем.
  ‘ Послушай, мы не так уж близки – ее отправили в Милфилд, когда ей было двенадцать, – я почти не видел ее с подросткового возраста.  Она больше похожа на мою дальнюю родственницу.
  - Но сейчас вы ее содержите?
  ‘ Я выполняю свой сестринский долг.  Она помогла мне, когда мне нужно было где-то остановиться.
  -И как она себя чувствует?
  Рианнон Рис одаривает его откровенно сардонической улыбкой.  Его руки лежат на столе, и она тянется, чтобы похлопать по ближайшей к себе.
  – Это не тот Дэнни, которого я знала - они записали тебя на какие-то курсы консультирования?
  Скелгилл сердито смотрит на нее и вынимает свою руку из–под ее - он поднимает свой бокал в качестве извинения и делает большой глоток.  Он принимает небольшое решение, которое отчасти подчеркивает мотив, побудивший его привезти ее сюда.
  ‘ Рианнон.  Он делает паузу, пока она притворно оживляется, говоря, что ей нравится, когда он произносит ее имя, смягчая слоги из-за его строгого камбрийского акцента.  - Факты, связанные со смертью Роджера Элкока, не сходятся воедино.
  Теперь она заговорщически наклоняется ближе; вытянутые эллиптические вставки ее выреза становятся более откровенными.
  - И вы подозреваете нечестную игру?
  Скелгилл разрывается между отрицанием и реальностью, в которой – что бы он ни думал – он не может категорически сказать "нет".
  - Между его исчезновением и смертью необъяснимый промежуток в пару дней.
  - Это похоже на Роджера.
  Скелгилл собирается сделать еще глоток, но останавливается, держа пинту в воздухе.  Она настолько откровенна, что он не видит необходимости ходить вокруг да около.
  - Там есть женщина? - спросил я.
  Но его вопрос вызывает вспышку сомнения – на мгновение ее ярко-голубые глаза прищуриваются.  Она берет свой бокал, делает большой глоток и смакует его, обдумывая свой ответ.
  ‘Я не верю, что ему поставили диагноз, но, если вы спросите меня, у Роджера было биполярное расстройство.  Он мог совершать поступки совершенно невинно, не думая о последствиях".
  Однако Скелгилл не хочет упускать из виду центральную нить своего вопроса.
  - Вы не знаете, встречался ли он с кем-нибудь еще?
  Рианнон Рис вертит свой бокал и наблюдает за кружащимся льдом; она кажется загипнотизированной.
  - Не могу сказать, что понимаю.
  - А как насчет того, что было раньше?
  Теперь она поднимает голову и дружелюбно улыбается – и снова тянется, чтобы дотронуться до него, но на этот раз кладет ладонь ему на бедро, чуть выше колена.
  - Все возможно, Дэнни.
  Скелгилл кажется чопорным и безразличным перед лицом ее тактильного натиска.  Он оглядывается по сторонам.  Сантехники и электрики скорой помощи в основном работают в небольшом отеле, но они будут пить в общественном баре, где по телевизору показывают испанский футбол.  Всего пара пар среднего возраста беседуют в тишине, но не в пределах слышимости.  Он сопротивляется любому искушению отвлечься.
  – Ваша сестра предположила, что они пытались завести ребенка - разве это не нарушило бы стиль Роджера Элкока?
  Если она и удивлена, узнав об этом, то никак этого не показывает.  Вместо этого она откидывается назад и небрежно посасывает кусочек льда.
  - Я не уверен, что было что-то такое, что могло бы ограничить стиль Роджера.
  Хотя ответ несколько загадочен, Скелгилл принимает его за чистую монету и невозмутимо кивает.  Затем он замечает, что бармен, собирая пустые бокалы, вопросительно смотрит на них; Скелгилл делает круговые движения над столом указательным пальцем, направленным вниз.  Мужчина кивает и отходит, чтобы повторить заказ.  Теперь Скелгилл упирается локтями в деревянную поверхность и стучит костяшками пальцев друг о друга.
  - Как думаешь, у Роджера Элкока были какие-нибудь неприятности?
  Рианнон Рис непроизвольно смеется.
  ‘ Клянусь полным ведром!  Она откидывает волосы, упавшие ей на лоб.  Она пристально смотрит на Скелгилла.  "Но это бы не обеспокоило Роджера – такие вещи были как вода с утиной спины".
  Она делает извиняющееся лицо, признавая слегка неудачную идиому; в ее усвоенном произношении появляется дополнительный акцент, "wor-dah".  Скелгилл, однако, озабочен тем, что сказать дальше.  Его слова, собранные воедино, представляют собой не совсем точное изложение фактов.
  – Есть предположение, что он мог покончить с собой - или, по крайней мере, отбросить всякую осторожность.
  ‘ Не от Мэйв?  Впервые в голосе Рианнон Рис звучит неподдельное беспокойство.
  Скелгилл качает головой.  Приносят свежие напитки, и он медлит с ответом.
  ‘ Просто сплетни в пабе.  Возможно, что-то и ничего.
  Рианнон Рис пристально наблюдает за Скелгиллом из-под длинных ресниц.
  ‘ Конечно, Роджер был безрассудным – дерзким, импульсивным, – но именно эти качества делали его привлекательным для людей.  Она задумчиво делает паузу.  - Ты же понимаешь это, Дэнни.
  Это утверждение, а не вопрос.  Черты Скелгилла кажутся задумчивыми, линии и тени подчеркнуты приглушенным освещением.  Он не отвечает прямо.
  ‘ А как насчет твоей сестры - что она собирается делать?  Дом выставлен на продажу.
  Рианнон Рис поднимает свой новый бокал и протягивает его Скелгиллу.  У него в руке пинта, и они чокаются.  Она поджимает губы; накрашенные, они полные и манящие, и он мог бы извинить себя за то, что подумал, что этот жест направлен на него; но ее слова говорят об обратном.
  - Я уверен, что Хедли даст ей наилучший совет.
  Ее тон полон иронии.
  - Он тебе не нравится?
  - Мне не нравится, как он на меня смотрит.
  Хотя замечание двусмысленно, Скелгилл предпочитает однозначную интерпретацию.
  - Это, вероятно, исключило бы большинство парней из твоих хороших книг.
  Она улыбается, с радостью принимая довольно неуклюжий комплимент.  Однако тон ее остается презрительным.
  – А его манеры - всякий раз, когда я захожу повидаться с Мейв, он весь покрыт ею, как сыпью.
  - Тебе это ни к чему.
  - Это зависит от болезни.
  Как всегда, она быстра, и некоторая остаточная австралийская интонация превращает реплику в небольшой вызов, на который Скелгилл соглашается.
  - Я знаю, меня не удивляет, что ты крутишь с Леви Армстронгом.
  Она слышит нотку неодобрения в его голосе.
  - Он лает хуже, чем кусается, Дэнни.
  У Скелгилла стальной взгляд.  К ее удивлению, он протягивает руку и слегка хватает ее за пальцы.  Он поднимает ее руку, а затем другой рукой оттягивает манжету.  На ее предплечье, чуть выше запястья, виднеется желтеющий синяк.
  - Просто обязательно скажи мне, если что-то изменится.
  Она кажется невозмутимой – даже из-за того, что он, должно быть, заметил травму раньше.
  ‘ Не волнуйся, Дэнни, я уже большая девочка. ’ Ее тон звучит уверенно, но на секунду она отводит глаза, как будто какая-то мысль на мгновение беспокоит ее.  - В любом случае, хорошие отношения в интересах Леви.
  -И как ты до этого додумался?
  Она смотрит на свой напиток и делает задумчивый глоток, прежде чем ответить.
  Когда я впервые вернулся из страны Оз, я работал за стойкой бара в "Черном лебеде" – как-то вечером Леви разговорился со мной, и я упомянул, что кафе продается.  Он предложил вложить деньги, которые мне понадобятся, чтобы начать строительство.
  - Вы согласились? - спросил я
  – Дареного коня, Дэнни, не так ли?
  - Я мог бы сначала заглянуть ему в пасть.
  Она томно пожимает плечами.
  - Я доверяю своему суждению.
  – Да, но теперь ты в ударе.
  Она решительно качает головой.
  Я сразу погасил долг.  Я учредил компанию с ограниченной ответственностью и предложил ему десять процентов акций.  Это не дает ему большого влияния, но поддержка очень кстати.  Мои поставщики меня не обманывают ".
  Скелгилл несколько презрительно приподнимает бровь.
  -Когда свадьба мафиози? - спрашиваю я.
  Рианнон Рис усмехается.
  ‘ Леви и я – деловые партнеры.  В его интересах, чтобы кафе преуспело.
  Она ерзает на стуле, якобы для того, чтобы устроиться поудобнее.  Ее колени прижимаются к бедру Скелгилла.  Он выпивает, прежде чем снова обратиться к ней.
  - Так ты не собираешься жить вместе?
  Теперь она пренебрежительно смеется.
  - Тебе нужна лекция о независимости?
  Это вынуждает Скелгилла немного отступить.  Он поднимает свой стакан – осталось всего на дюйм; это его третья пинта пива чуть больше чем за полчаса, и на пустой желудок у него начинает кружиться голова.
  – Итак, где вы живете - к северу от Дервента, я так понимаю?
  Она скромно отпивает и смотрит на него поверх края своего бокала.
  – Я снимаю уютный маленький коттедж на Папкасл–роуд, недалеко от реки, но, к счастью, он находится значительно выше уровня затопления – полагаю, там выпрашивают права на рыбалку.
  Последнее замечание она произносит с насмешкой.  Скелгилл разрывается – он мог бы прокомментировать ее косвенное приглашение – или просто завязать разговор, – но он даже должным образом не разобрался со своим основным мотивом встречи с ней - если только он невольно не усвоил все, что ему нужно знать.  В конце он делает прозаическое наблюдение.
  – Значит, до вашего кафе можно дойти пешком - теперь Готский мост снова открыт.
  Рианнон Рис выпячивает нижнюю губу.
  - Я хотел подвезти тебя на лодке.
  Скелгилл усмехается таким тоном, который наводит на мысль, что он думает, что ее замечание сделано в шутку.
  - Он будет стоять в сухом доке, пока не спадет вода.
  Она вытягивает указательный палец и проводит им по ободку его бокала.
  – Ах, видите ли, я полагал, что о вождении теперь не может быть и речи.
  Скелгилл облизывает губы, как будто у него внезапно пересохло во рту.
  - Тебя действительно подвезти?
  Она театрально хлопает ресницами.
  - Ты видел мои каблуки?
  - Держите ноги сухими.
  - Я бы не хотел, чтобы у тебя были неприятности.
  Скелгилл осушает свой бокал и встает, держа пустой в одной руке.  Он вопросительно смотрит на ее бокал – там осталась, наверное, треть.  Он поднимает его, опускает и поворачивается к стойке бара.
  -Эй!-крикнуля
  - Трабл - мое второе имя, помнишь?
  -Как я мог забыть?
  
  OceanofPDF.com
  10. ШТАБ-КВАРТИРА ПОЛИЦИИ
   
   
  Утро пятницы
   
  - Как прошло свидание, шеф?
  -Что? -спросиля
  В голосе Скелгилла слышится нотка тревоги, но сержанта Лейтон отвлекает появление сержанта Джонс; она удерживает в одной руке поднос с тремя дымящимися кружками (в то же время придерживая пачку папок другой рукой).  Он вскакивает, чтобы освободить ее от более опасной ноши, и осторожно кладет ее на стол.  Теперь он обращает свое внимание на Скелгилла.
  – Похоже, она не давала тебе спать полночи, шеф – вот в чем проблема с этими старыми девицами - черт возьми, моя двоюродная бабушка могла заговорить задние ноги у осла.
  Понимая, что их цели расходятся, Скелгилл вновь обретает часть своей обычной воинственности.
  ‘ Хочешь верь, хочешь нет, Лейтон, но она раздобыла полезную информацию.  Больше, чем кому-либо из вас удалось.
  - Правда, шеф?
  Сержанта Лейтона, похоже, не смутила несколько сварливая реплика, но его голос дрогнул; сержант Джонс отвела взгляд и позвала администратора.  Скелгилл не предпринимает попыток смягчить удар - если он даже замечает их замешательство.  Похоже, ему не терпится раскрыть свой ‘самородок’.  Он поворачивает монитор компьютера – на экране появляется спутниковое изображение Кокермута, увеличенное до места слияния двух рек.  Он указывает на участки, расположенные вдоль южного берега Дервента.
  ‘ Первое спасение, которое я совершил, было здесь.  Он ищет подтверждения у сержанта Лейтона.  ‘ Энни, верно?  (Сержант Лейтон кивает.)  Скелгилл рисует немного под прямым углом.  - Ее коттедж находится ниже по течению от очевидного выхода к черному входу в Ривер Нэйшн – вот здесь. ’ Теперь он тоже смотрит на сержанта Джонс и видит, что она следует за ним.  ‘ Была кромешная тьма, завывал ветер, шумела вода, дождь хлестал по глазам.  Я пользовался налобным фонариком, оглядываясь через правое плечо на наличие препятствий, держась поближе к зданиям, чтобы можно было свернуть на Бридж-стрит и выбраться из основного потока.  Я дал ей большой фонарик, но она продолжала ослеплять меня – она держала в руках свою собаку и кролика одновременно. Но она что–то крикнула - в этом не было никакого смысла, а у меня было полно дел – “Нас обогнали”, – вот что она сказала.  Должно быть, я подумал, что она имела в виду волну, которая переливалась через планширь.  Теперь он делает паузу и многозначительно смотрит на своих коллег.  - Но на самом деле, по счастливой случайности, она мельком увидела Роджера Элкока.
  Наступает короткое ошеломленное молчание, прежде чем сержант Лейтон заговаривает.
  – Она уверена, шеф, вы знаете, какими бывают свидетели в лучшие времена?
  Скелгилл укоризненно смотрит на своего сержанта.
  – Лейтон, еще до того, как я показал ей видеоклип, она смогла описать красную байдарку и светоотражающие элементы на рукавах его сухого костюма.
  Сержант Лейтон присвистывает.  Скелгилл добавляет последнюю деталь.
  – Он направлялся вниз по течению - прямо по течению.  Скелгилл щелкает пальцами.  - Он прошел мимо вот так.
  - Но почему, шеф?
  - Вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов, Лейтон.
  Теперь сержант Джонс прочищает горло – кажется, она тщательно подбирает слова, не желая портить новости Скелгилла.
  - Это подтверждает, что он не опрокинулся и не получил травму головы, пытаясь проникнуть в магазин.
  Наступает задумчивое молчание.  Это правда, но в одном отношении сержант Джонс утверждает очевидное – Роджер Алкок преодолел десять миль до моря, прежде чем утонул, и вот еще одно свидетельство того, что его судьба была, по крайней мере частично, предопределена самим собой.  Скелгилл поворачивается к сержанту Лейтону.
  - Напомни мне, что ты выяснил в Уоркингтоне.
  Прошлым вечером сержант Лейтон прибыл на их встречу с небольшим опозданием – и поскольку Скелгиллу не терпелось уйти, они обменялись всего несколькими словами - общий вывод о том, что сержант Лейтон не выяснил ничего особо важного.  Теперь он наклоняет голову к компьютеру Скелгилла.
  – Я подал рапорт, когда вернулся, шеф, он есть в системе.
  Скелгилл игнорирует вывод сержанта Лейтона и вместо этого делает глоток чая.  Сержант Джонс просматривает свои бумаги.
  ‘ Вот– я распечатала копию.  Она наклоняется вперед, чтобы передать ее коллеге.
  ‘ Молодец, Эмма.  Сержант Лейтон играет на тромбоне, пока изображение не становится четким.  ‘ Как я уже сказал, шеф, я познакомился с начальником порта.  В воскресенье вечером там дежурил ночной сторож, но у них в доке не было кораблей, поэтому он сидел в своей хижине.  Конечно, – о пропаже Роджера Элкока объявили только во вторник, а новости появились только днем – он мог быть уже давно за Уоркингтоном и над Ирландским морем, прежде чем кто-нибудь додумался его искать.  Если бы он приплыл прямо туда на каноэ в воскресенье вечером, было бы темно – скорее всего, его бы не заметили, даже если бы там кто-нибудь был на вахте.
  ‘ А что насчет RNLI?  Они базируются сразу за воротами дока?
  ‘ Их всех призвали в Карлайл, шеф.  Читая между строк, я думаю, что командир экипажа испытал огромное облегчение от того, что им так и не позвонили по поводу пропавшего в море человека.  Он сказал, что они скрестили пальцы, чтобы не допустить чрезвычайных ситуаций на море во время самого сильного наводнения.  Как бы то ни было, он сказал, что это было похоже на гигантскую стиральную машину между опорами железнодорожного моста – и это всего в нескольких минутах ходьбы от моря ".
  Сержант Джонс обдумывает сценарий.
  ‘ А как насчет отделения каяка от тела?  Их нашли на расстоянии более двух миль друг от друга.
  Сержант Лейтон постукивает пальцем по своему отчету – и выглядит довольным собой (но, возможно, его коллега прочитал его и выставляет его в выгодном свете).
  – Да, я спросил об этом старика со спасательной шлюпкой – он не удивился – он считает, что каяк отнесло бы по поверхности – ветер быстрее вынес бы его на берег, – тогда как тело с приливом отнесло бы дальше на север.
  Скелгилл нетерпеливо фыркает – как будто это совершенно очевидно – и разве он не повторял это уже с полдюжины раз?  Он отодвигает стул, встает и обходит свой стол, чтобы посмотреть в окно рядом с сержантом Джонсом.  Его глаза, кажется, борются с перспективой – или, скорее, с ее отсутствием – из-за смешения тумана и низких облаков сцена приобретает призрачное качество, пейзаж лишен глубины и четкости.
  – Мы заблудились в тумане и ходим кругами.
  Наступает короткое молчание, пока сержант Лейтон не берет трубку.
  - Что вы имеете в виду под "кругами", шеф?
  Скелгилл прижимается лбом к прохладному стеклу.  Он выдыхает сквозь стиснутые зубы, отчего вокруг его лица образуется капля конденсата, закрывающая обзор.
  - Мы занимались этим всю неделю и не продвинулись ни на дюйм.
  Сержант Лейтон взмахивает своим отчетом.
  - Это соответствует фактам, шеф.
  Скелгилл сердито смотрит; он видит только непрозрачность перед глазами.
  ‘ Это соответствует некоторым фактам, Лейтон.  Да, он мог разбить голову на мосту Уоркингтон–Харбор и утонуть в море сразу за ним, а каяк и тело, как и следовало ожидать, выбросило на берег.
  - Ну и что тогда, шеф?
  ‘ С большим риском наскучить вам – так где же он был два дня?  И почему он вернулся на воду?
  Сержант Джонс придерживается альтернативного подхода.
  - И в Уоркингтонском доке точно не было никаких судов?
  Сержант Лейтон подтверждающе качает головой, нахмурив брови.
  - О чем ты думала, Эмма?
  Она протягивает руки, но этому жесту не хватает убежденности.
  ‘ О, просто скажи, что он поднялся на борт корабля – попросил убежища – и через два дня снова отправился в путь.  Она качает головой.  ‘Это кажется слишком невероятным– слишком случайным поступком.  Почему такое могло произойти?"
  Вмешивается Скелгилл.
  ‘Послушайте, давайте забудем о том, что он мог натворить, – пришло время подойти к этому с другой стороны’.  Указательным пальцем левой руки он чертит волнистую линию, которая может быть рекой на маленьком участке конденсата.  ‘Должно быть, кто-то предоставил Роджеру Элкоку убежище или помощь.  Это было во всех новостях.  Почему они до сих пор не объявились?"
  Именно сержант Джонс выдает необходимую подсказку.
  - Вы сомневаетесь в версии несчастного случая, шеф?
  Скелгилл отмечает маленькие крестики на обоих концах своей реки.  Он не отвечает; через мгновение он оборачивается, но смотрит мимо сержанта Лейтона, потому что в открытых дверях его кабинета молча стоит инспектор Алек Смарт.  Неясно, как долго он там пробыл.
  - Все в порядке, петушок?
  Скелгилл отказывается ответить на приветствие, но инспектор Смарт воспринимает отсутствие возражений как приглашение и переступает порог – но всего на пару шагов, как хитрая лиса, которая не спешит убегать, пока оценивает, сможет ли она выхватить жирного цыпленка из-под носа собаки.
  - Звучит так, будто ты плывешь вверх по ручью без весла, Скел.
  Теперь он ухмыляется, обнажая маленькие заостренные клыки меж скупых губ.  Скелгилл остается рядом с сержантом Джонсом, спиной к окну; он скрещивает руки.
  - В чем дело, Умник?
  Теперь инспектор Смарт изображает незначительное оскорбление, как будто резкость Скелгилла неоправданна и он является потерпевшей стороной.  Он опускает взгляд на свой костюм; он дизайнерского пошива, вероятно, сшитый по мерке для его худощавой фигуры – он теребит лацканы, как будто в его сторону полетели какие-то обломки.
  - Нет необходимости стрелять в посыльного, Скел.
  - О каком сообщении мы говорим?
  Инспектор Смарт небрежно пожимает плечами.
  ‘Я только что провел обзор ресурсов с Шефом’.  Он говорит так, как будто у него есть какой-то привилегированный доступ.  "У меня есть симпатичный маленький проект – контрафактные модные товары, поступающие из Лондона, наводняющие рынок – ха–ха.’ Он широко улыбается собственной шутке, черты его лица теперь явно лисьи.  ‘ Я бы сказал, прямо по улице Эммы – шеф согласен, – поскольку вы путаетесь в своих маленьких местных трудностях.  Я сообщу вам время, но мы более или менее готовы выйти на подиум. ’ Он пристально смотрит на сержанта Джонса.  – Нам нужно отправиться на юг - это повеселее, чем кукарекать, а?  Он подтасовывает произношение и непристойно подмигивает – на выступающих скулах сержанта Джонса появляется румянец, – но прежде чем кто-либо успевает ответить, он разворачивается на каблуках.  "Я буду любить тебя и покину".
  Когда шаги инспектора Смарт стихают, Скелгилл проходит через комнату и закрывает дверь – хотя, возможно, с большей осмотрительностью, чем можно было ожидать.
  – Вы снимаетесь вдвоем и берете интервью у Леви Армстронга, а затем встречаетесь с дилером, который поставлял "Рейндж Роверы" Алкокам – они как раз рядом с кольцевой развязкой Лэмплаф.
  Сержант Лейтон выглядит сбитым с толку.
  - О чем мы их попросим, шеф?
  - Прояви инициативу, Лейтон.
  - А как насчет того, что сказал инспектор Смарт?
  - Я не слушал.
  
  OceanofPDF.com
  11. ПЕТУШИНЫЙ РОТ
   
   
  Пятница , полдень
   
  - Инспектор?  Мистер Кукхэм может вас сейчас принять.
  Скелгилл следует за худощавой и, по-видимому, деловитой женщиной средних лет из маленькой зоны ожидания по узкому коридору.  Сильный маскирующий запах освежителя воздуха с лавандой.  Они подходят к двери с надписью ‘WC’, но не доходят до другой, похожей, слева с выгравированной латунной табличкой, на которой написано: "И.Л. Кукхэм, дипломированный бухгалтер’.  Внутри невысокий лысеющий мужчина, также среднего возраста, довольно подобострастно поднимается из-за стола и широким жестом приглашает Скелгилла сесть.  Когда с формальностями покончено, все решает бухгалтер.
  ‘ Инспектор... Скелгилл.  Сквозь очки для чтения в форме полумесяца он сверяется с блокнотом, как будто не обратил должного внимания на имя посетителя.  - Вы хотели видеть меня по поводу фирмы мистера Роджера Элкока?
  - Совершенно верно, сэр.
  Мужчина кладет руки – на самом деле, только пухлые наманикюренные пальцы – на край стола, как птица, присевшая на корточки.
  ‘ Прискорбное дело.  Он поднимает взгляд на Скелгилла.  – Могу я спросить, инспектор, как вы узнали, что мы вели их дела?
  - Кое-кто, кто разбирается в этих вещах, узнал об этом за меня.
  То, что Скелгилл не особенно приветлив, может показаться своего рода тактикой устрашения – но на самом деле мужчина говорит с манчестерским акцентом, который напоминает детектива Алека Смарта (хотя и в более эрудированной версии), и именно Скелгилл на самом деле немного смущен, когда ему напоминают о последней игре его коллеги-инспектора для сержанта Джонса.
  – Ну что ж, инспектор, естественно, по закону существуют определенные документы, которые должны быть в общественном достоянии.
  Если человек ловит рыбу, теперь более тонко, в поисках источника Скелгилла, он разочарован – потому что Скелгилл движется дальше.
  - Я был бы признателен, сэр, если бы вы вкратце рассказали мне о финансовом положении.
  - Из "Эй Энд Би энтерпрайзиз", инспектор?
  "Речной народ".
  ‘ Ах– инспектор, "Эй Энд Би Энтерпрайзиз Лимитед" – это название зарегистрированной компании, я полагаю, это сокращение от "Алкок энд Бриджуотер".  Речная нация - это то, что известно как стиль торговли.
  - Понимаю.
  Иэн Л. Кукхэм, ACA, начинает совершать небольшие движения пальцами обеих рук при игре на фортепиано.  Учитывая, что он получил предварительное уведомление о приезде Скелгилла – и что это было связано с покойным Роджером Алкоком, – он мог извлечь любую соответствующую документацию из архивов своей фирмы.  Однако на его столе, похоже, нет ничего, кроме обычных принадлежностей.  Он довольно настороженно смотрит поверх очков.
  - Не уверен, что смогу вам помочь, инспектор.
  - Почему это, сэр?
  Теперь мужчина откидывается на спинку своего пружинящего кресла и складывает руки на мягком животе; переплетенные пальцы продолжают свою маленькую сонату.
  – Ну, во-первых, инспектор, с практической точки зрения, мы не бухгалтеры "Эй Энд Би Энтерпрайзиз".  Они сами ведут двойную запись.  Он бросает короткий взгляд к небу, который, кажется, намекает на неодобрение.  "Что касается повседневных финансов, я не в курсе их обстоятельств".
  - Так чем именно вы занимаетесь, сэр?
  ‘Наша функция заключается в составлении годовых отчетов.  Они должны быть представлены в Companies House через девять месяцев после отчетной даты фирмы.  Конечно, многие малые предприятия пропускают этот срок – и рискуют получить штрафные санкции, – и я должен сказать, что последняя официальная отчетность, которую мы смогли подготовить для A & B Enterprises, относится к торговому периоду, закончившемуся более двух лет назад.  Такая информация – какой бы скудной она ни была в любом случае – может вам мало чем помочь.
  Выражение лица Скелгилла постепенно мрачнеет; он чувствует, что жаргон сбивает с толку.  Через несколько мгновений он заговаривает.
  - Вы сказали, сначала, сэр?
  Иэн Л. Кукхэм выглядит немного смущенным тем, что Скелгилл уловил этот нюанс – возможно, надеясь, что его первоначальный залп возражений усмирит любопытство детектива.  Он снова кладет руки на край стола, и соната начинает звучать быстрее.
  – Ах, видите ли, инспектор, существует проблема профессиональной этики.
  Он многозначительно оглядывается по сторонам – стены увешаны сертификатами, подтверждающими его квалификацию.
  - Какое это имеет отношение к делу, сэр?
  Мужчина несколько простодушно моргает.
  – Естественно, инспектор, если бы вы были здесь, чтобы сообщить мне, что смерть мистера Олкока вызывает подозрения – и в таком случае, я уверен, у вас были бы все необходимые судебные постановления для получения любой необходимой вам информации от тех, кто ею обладает, – тогда я без колебаний передал бы вам наши файлы для изучения.
  Скелгилл ходит по тонкому льду и знает это.  То же самое делает бухгалтер, который еще больше проверяет решимость Скелгилла, уходя по касательной.  Он отрывается от игры на пианино и благоговейно кладет руку на глянцевый журнал – The Accountant – библию профессии, которая аккуратно лежит в углу его стола.
  ‘Совсем недавно представитель моей профессии по неосторожности допустил попадание некоторых финансовых данных в руки арендодателя своего клиента – просто письмо, отправленное по ошибке.  Но домовладелец наложил взыскание на арендатора и вывел его из бизнеса.  Бухгалтерская фирма была признана обязанной выплатить шестизначную сумму компенсации.’
  Черты лица Скелгилла мрачны.  Он уловил суть.
  ‘ Что бы вы предложили, сэр?  Собственно, каковы были бы ваши предположения?
  Но оптимизм Скелгилла ошибочен.
  ‘ О, инспектор, в моей профессии мы не любим заниматься спекуляциями – придерживайтесь твердых фактов, я говорю.  Он возобновляет свою немую музыкальную пьесу.  ‘ Вы могли бы обратиться к их кредиторам на Мейн–стрит - если они еще не вернулись к работе после наводнения.  Я скорее подозреваю, что они были вынуждены открыть временное отделение в другом месте.  Но я должен сказать, что, полагаю, вы получили бы такой же ответ, инспектор.  Конечно, вам лучше всего поговорить с оставшимся в живых партнером, мистером Бриджуотером?  Я думаю, вы обнаружите, что он был более организованным из этой пары.
  Скелгилл неохотно кивает.  Он не предвидел такого категоричного отказа – хотя и высказанного в совершенно цивилизованных выражениях - и поэтому довольно растерян, не зная, что сказать.  То, что бухгалтер преподал ему небольшой урок протокола, еще больше поколебало его обычную грубоватую манеру поведения.  Он начинает подниматься.
  – Да, так и быть, я так и сделаю, сэр.
  Иэн Л. Кукхэм последним взмахом пальцев завершает свое приглушенное выступление и хватает телефонную трубку.
  – Мисс Стиклер, проводите инспектора.
  Дверь офиса, кажется, открывается быстрее, чем она могла бы появиться из приемной магазина, и Скелгилл едва успевает кивнуть бухгалтеру, который снова изображает отработанную подобострастную улыбку.  Однако муха на стене заметила бы, что как только закрывается дверь, улыбка исчезает, и мужчина снова тянется к телефону, на этот раз чтобы набрать внешний номер.
   
  *
   
  - Что-нибудь интересное, шеф?
  Выражение лица Скелгилла меняется с задумчивого на задумчивое - когда его внимание отвлекается от тарелки с пирогом и чипсами на предыдущую неудачу.  По просьбе Скелгилла они встретились в отеле Derwent View – в общественном баре, где подают основные блюда по меню.
  - Вы вдвоем будете ужинать?
  Не снимая пальто, сержант Лейтон, за которым следует сержант Джонс, довольно осторожно занимают места напротив Скелгилла.  Сержант Лейтон берет на себя ответственность за любое правонарушение, которое они собираются учинить.
  ‘ У нас только что был сарни на копыте, шеф.  Ты же знаешь меня – я не большой любитель перекусывать.
  Скелгилл, однако, пренебрежительно кивает и продолжает жевать.  Набив рот чаем, он заговаривает.
  ‘ Они запаздывают со своими счетами – вот и все, что он сказал.  Губы сжаты.
  Сержант Лейтон ухмыляется (ибо его начальник добавляет существительное англосаксонского происхождения).
  – Это лишний раз доказывает, шеф - бьюсь об заклад, что они ему ничего не были должны.
  Теперь Скелгилл поднимает голову.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  – Автодилер "Маклинг Моторс" – он из кожи вон лез, чтобы сообщить нам, что они на Квир-стрит.
  – Кто - эти Олкоксы?
  Сержант Лейтон качает головой. 
  ‘ Не совсем, шеф, эти два Range Rover финансируются через компанию – какая-то замысловатая сделка по аренде. ’ Он начинает чувствовать жар от угольного камина, который горит неподалеку, и расстегивает зимнюю куртку.  Скелгилл нетерпеливо смотрит на него.  – За исключением того, что они на шесть месяцев задержали платежи - старик Маклинг угрожал конфисковать двигатели.
  Скелгилл доедает последний кусок пирога на вилке.
  - Роджеру Элкоку он не понадобится.
  Сержант Лейтон услужливо улыбается.
  - Однако для леди это был тяжелый удар, а, шеф?
  Скелгилл склонен к пренебрежению – его девизом было бы не бытьни кредитором, ни заемщиком (хотя сержант Лейтон мог бы возбудить против него серьезное дело в Суде мелких тяжб), – но инстинкт подсказывает ему не пренебрегать этой соломинкой на ветру.  В конце концов, если бы с финансами A & B Enterprises все было в порядке, разве их бухгалтер не обрадовался бы, сообщив ему об этом?
  -Вы сказали, что пострадали обе машины.
  – Но если она не знала, чем занимается Роджер Элкок, шеф ... похоже, он был немного не в себе.
  Скелгилл задумчиво кивает – на этот счет доказательств становится все больше.  Вполне вероятно, что Мейв Алкок не знала об этом соглашении.  Он со стуком роняет столовые приборы и наклоняется, чтобы поставить пустую тарелку на соседний столик.  Он поднимает кружку и вытирает рукавом россыпь соли.  Затем он обращается к сержанту Джонсу.
  - А что насчет Армстронга? - спросил я.
  - Я бы сказал, что мы нашли его в удачный день, шеф.
  – Да, потому что меня там не было.
  СЕРЖАНТ Джонс криво усмехается.
  У меня сложилось впечатление, что это потому, что бизнес процветает.  Его двор был похож на автостоянку – забит затопленными машинами, которые он отбуксировал для ремонта.  Вероятно, он сможет назвать свою цену.
  Скелгилл мрачно качает головой.
  - Я бы и на милю не подпустил его ни к одному моему мотору.
  Сержант Джонс отвечает спокойно.
  "Я думаю, это был случай, когда нищим выбирать не приходится – он сказал, что все еще есть десятки брошенных машин, ожидающих возвращения".
  Скелгилл, по крайней мере, соглашается с этим.
  "Совершенно верно – не хочешь запускать двигатель, полный воды, – продуй головку блока цилиндров".
  Сержант Джонс вежливо кланяется в знак признания такой компетентности.
  – Я ожидал, что он откажется сотрудничать – учитывая ту ночь, - но он был достаточно откровенен.
  "Никогда не доверяй Армстронгам".
  Сержанты Скелгилла переглядываются – это тот случай, когда приходится наступать на яичную скорлупу, когда речь заходит о капризных догмах их начальника.  Чего они не оценили бы, так это того, что он цитирует свою тетю Энни Грэм; прошлым вечером в разговоре они затронули пользующийся дурной репутацией клан смитов– вражда с которыми тлела и время от времени вспыхивала на протяжении веков.  Конечно, у Армстронгов, с некоторым основанием, был бы свой взгляд на этот вопрос, примерно в духе “Никогда не доверяй Грэму”.
  Сержант Джонс внимательно рассматривает Скелгилла, как будто пытается определить, какая форма слов вызовет наибольшее одобрение.
  - Может быть, он получил очередную взбучку от Рианнон Рис?
  Как и следовало ожидать, реплика Скелгилла резка; он усматривает в ее предложении некий намек.
  ‘ Рианнон Рис - деловой партнер Армстронга.  Он смотрит враждебно.  - Он мелкий акционер ее кафе на Стейшн-стрит.
  Сержант Джонс не настаивает.  Она достает свой блокнот и с некоторым раздумьем находит отмеченную страницу.
  ‘ Ладно, ну, во–первых, он сказал, что не связан с Роджером Элкоком; казалось, он стремился прояснить это.  Он сказал, что в последний раз видел Роджера Алкока в субботу утром, когда тот протестовал перед инспектором дорожного движения возле спортивного магазина.  В ночь наводнения – в воскресенье – Леви Армстронг до рассвета отсутствовал на своем эвакуаторе, в частности, восстанавливал автомобили, застрявшие там, где обрушилась Уиндермир-роуд.  Она быстро поднимает взгляд.  ‘ Это должно быть достаточно легко проверить.  Затем в течение следующих нескольких дней он круглосуточно работал между грузовиком и своим гаражом.  Он живет в квартире над мастерской – он сказал, что ночевал там в понедельник вечером ... (и теперь она бросает взгляд на Скелгилла) – но во вторник вечером он останавливался у Рианнон Рис.
  Лицо Скелгилла лишено эмоций, хотя мышцы его челюсти напряжены.  Он поворачивается к сержанту Лейтону.
  - А ты как думал, Лейтон?
  Сержант Лейтон, возможно, грезит наяву, потому что он слегка встряхивается и явно удивлен, когда у него спрашивают мнение.  Он потирает макушку своей и без того взъерошенной темной шевелюры и с опаской поглядывает на сержанта Джонса.  Возможно, они посовещались – как это делают подчиненные – по поводу деталей, которые они не стали бы сообщать непосредственно своему боссу.
  ‘ Он выглядит настоящим головорезом, шеф, но он более или менее ответил на все вопросы.  Должно быть, было очевидно, что мы отслеживали его передвижения.  Удивлен, что он не взял горб, понимаешь, что я имею в виду?"
  Скелгилл складывает руки на груди.
  - Лейтон, такие, как ты, хватали его за шиворот больше раз, чем я ел горячие обеды.
  Сержант Лейтон, кажется, обескуражен этим опровержением, но сержант Джонс подхватывает эстафету.
  Мы спросили, не знает ли он кого-нибудь, кто мог иметь на него какое-то отношение.  Он как бы усмехнулся над этим предложением, как бы говоря: "сколько у тебя времени?"  Но он сдержался и сказал, что не тот человек, которого следовало спрашивать, – он просто повторил, что не имеет никакого отношения к Роджеру Алкоку.  Учитывая его связь с невесткой Роджера Элкока, он не выказал особого сочувствия.
  Скелгилл сидит в задумчивом молчании.  Сержант Джонс продолжает.
  Еще один интересный момент – я спросил, как он впервые услышал о смерти Роджера Элкока.  Он был менее сговорчив.  Он сказал, что это было во всех новостях, не так ли?  Но мы не делали официального заявления до вчерашнего дня, после официальной идентификации.
  Скелгилл немного приободряется.
  - Вы напомнили ему, что он должен был транслировать это в среду вечером?
  Сержант Джонс кивает.
  - Он утверждал, что просто высказывал свое мнение.
  – К тому времени Рианнон Рис уже знала - она последовала за ним в паб.
  Сержант Джонс кивает более энергично.  Конечно, когда она упомянула о такой вероятности, ее начальник этого не оценил.
  ‘ Было ясно, что он не хотел втягивать ее в этот разговор.  Сержант Джонс откладывает свой блокнот и убирает пряди светлых волос, которые упали ей на глаза и скулы.  Ее голос становится немного неуверенным, и она говорит, не устанавливая прямого зрительного контакта со Скелгиллом.  - Я подумал, что вместо того, чтобы провоцировать его, вам было бы полезнее поговорить с ней?
  Скелгилл облизывает губы, как будто они пересохли, и неодобрительно смотрит на свою пустую кружку.  Он неуверенно ерзает на стуле.  Его мобильный выключен, но очевидно, что он звонил последнюю минуту или около того, потому что периодически вибрирует на подлокотнике кресла, на котором висит его куртка.  Однако теперь у сержанта Джонс громко звонит телефон, и она достает трубку из кармана.
  - В участок, шеф?
  Скелгилл кивает, и она принимает вызов.  Она обменивается любезностями – очевидно, это один из констеблей в ее команде – и получает короткое сообщение.  Она вешает трубку и с любопытством смотрит на Скелгилла.
  ‘ Это Ник Бриджуотер, который выходил на связь.  Он говорит, что у него есть кое-какая информация, которая может оказаться полезной.  Очевидно, он просто живет в квартире над магазином.
   
  *
   
  На зияющие передние окна River Nationнатянут непрозрачный полиэтилен; внутри царит сумрачный хаос из стеллажей, пластиковых контейнеров и груды промокшей одежды; устанавливается смутный порядок.  Когда Скелгилл идет впереди, его внимание привлекает стройная женщина-манекенщица, одетая в облегающую спортивную одежду из эластана, которая осталась незамеченной во время его предыдущих визитов.  Она реалистична, с яркими каштановыми волосами, стянутыми сзади лентой, большими карими глазами и реалистичным макияжем.  Затем глаза моргают.  Манекен движется.
  – О, могу я вам чем-нибудь помочь?
  У нее мягкий южный акцент, хорошо выговариваемый там, где сержант Лейтон бросил бы вызов.  Ей, должно быть, около двадцати.  Она делает пару шагов по направлению к группе.  По причине, которую сержант Джонс, похоже, понимает, ее коллеги–мужчины, похоже, на мгновение лишились дара речи - одним движением она достает из кармана маленький бумажник и раскрывает его, чтобы девушка увидела.
  – Уголовный розыск Камбрии, у нас назначена встреча с мистером Бриджуотером.
  Губы девушки приоткрываются, и проходит пара секунд, прежде чем она отвечает.
  ‘ О, да, Ник просил попросить тебя подняться наверх.  Она спокойно делает жест рукой.  - Это прямо через черный ход, последняя дверь справа от вас перед выходом.
  Скелгилл щелкает пальцами, показывая своим коллегам, что они должны пройти мимо него.
  ‘ Я догоню вас на пару.  У меня есть чай, если что-нибудь будет.
  Сержант Джонс бросает озадаченный взгляд на своего начальника, но она поворачивается и кивком головы указывает сержанту Лейтону, что знает дорогу.  Когда они удаляются за пределы слышимости в кладовую, Скелгилл обращается к девушке.
  -А ты кто?
  Хотя его слова резки, она, кажется, реагирует на его властную манеру поведения – и, возможно, на то, что он резко увольняет своих подчиненных.
  – Серена - Серена Харендж.
  Она стоит на месте, слегка расставив ноги и положив руки на бедра, которые выставлены вперед; напряженная поза напоминает спортсменку на фотосессии для новой национальной формы, и это может послужить ответом на следующий вопрос Скелгилла.
  – Ты что, модель? - спросил я.
  Теперь она улыбается, обнажая безупречно белые зубы, которые контрастируют с ее бронзовым макияжем.  Она подавляет нервный смешок.
  – О, я здесь просто работаю, но да, я есть в брошюре.
  Скелгилл кивает.  Когда его взгляду хочется побродить по своему усмотрению, он поворачивается на одной пятке и делает широкий жест рукой.
  - Это не может быть тем, за что тебе платят.
  В свою очередь, она указывает на блокнот, лежащий на прилавке позади нее и сбоку.
  ‘ Все готово, как сказал бы Ник.  Я пытаюсь провести инвентаризацию.
  Скелгилл колдует по сторонам.  Большая часть запасов закончилась – он заметил почти полную нехватку снаружи – голые стены в пятнах, а пол покрыт пленкой слизи – помещение придется очистить и промыть под давлением, прежде чем они смогут даже подумать о снятии штукатурки.  Девственно белые кроссовки девушки заляпаны грязью.
  - Как давно вы здесь? - спросил я.
  ‘О– два года – два с половиной, я полагаю – я познакомилась с Ником на Неделе Коуза, и это всегда в августе.  Он предложил мне работу – я собирался взять годичный перерыв, – но это был шанс подзаработать немного денег и посмотреть другую часть страны.  И я все еще здесь.
  - Вы с Юга.
  –Кобэм - Суррей.
  Скелгилл кивает.  Его знания о поясе биржевых брокеров скудны и, откровенно говоря, выходят за рамки его зоны социального комфорта – хотя на ум приходит Речной крот с его образцами голавля и усача, если он правильно помнит недавнюю статью в Angling Times.  Он сосредотачивается на ее лице – она изрядно потрудилась со своим макияжем.
  -Вы, очевидно, знали мистера Олкока.
  –Ну... да, конечно.
  Она кажется немного неуверенной, чувствуя, что некоторая степень меланхолии была бы уместна.
  ‘ Это стало для вас неожиданностью?  Однако в вопросе Скелгилла нет ни капли сочувствия.
  – О, это скорее шок, чем неожиданность.
  - Так почему же ты не удивился?
  Ее карие глаза кажутся почти черными, зрачки расширены в полумраке.  Она выдерживает взгляд Скелгилла, хотя и моргает чаще.
  "Когда я услышал, что он вышел в море на байдарке и пропал – это был смелый поступок, который совершил бы Роджер, – и по прошествии времени казалось вероятным, что произошел несчастный случай, – но все равно было потрясением услышать, что он мертв – это кажется нереальным, – что он не собирается ломиться в дверь в любую минуту ".
  -Каким он был? - спросил я.
  Похоже, ее не беспокоят расспросы Скелгилла.
  - Вы имеете в виду как работодатель?
  Он поднимает бровь, отмечая, что она сделала различие.
  – Да ... работодатель – как угодно.
  Теперь она колеблется, как будто чувствует, что на нее и на ее ответ возлагается какая–то ответственность.
  – Ну ... он был ... я полагаю, в основном довольно покладистым ... Обычно веселым ... хотя он мог сердиться по любому поводу ... но это никогда не длилось долго ... он был не из угрюмых.
  Скелгилл поджимает губы.  Его ответ звучит небрежно.
  - Было использовано слово "Порывистый".
  Она слегка кивает в знак согласия.
  – Он мог внезапно дать вам задание – например, полностью изменить витрину, - а затем час спустя потребовать, какого черта вы делали.
  -Как будто он забыл?
  "Ну, это было трудно понять – на самом деле ты не можешь сказать своему боссу: " но ты сказал мне сделать это!"
  Теперь Скелгилл, кажется, переживает момент размышления; это похоже на то, как если бы он был подвержен какой-то непреднамеренной откровенности, относящейся к его собственному управленческому контексту.  Возможно, это подсказка для другого прямого вопроса.
  - Вас когда-нибудь запугивали?
  Девушка убирает с глаз то, что должно быть воображаемой прядью волос, потому что на самом деле ее повязка делает свою работу безукоризненно.
  - Я не совсем понимаю?
  - Ты сказал, что он разозлился.
  В полумраке возможно, что она вздрагивает, но затем улыбка, немного покорная, приподнимает уголки ее рта.
  – Ну, в общем, с Роджером в основном имел дело Ник, а он очень уравновешенный человек – полагаю, их сильные стороны дополняли друг друга.
  Скелгилл, кажется, взвешивает ее ответ, но затем его следующий вопрос переводит тему в другое русло.
  ‘ И как шли дела - до ... этого?  Он безнадежно жестикулирует, защищая ее.
  ‘ Ну, на самом деле здесь тихо с осени – постоянные дожди ударили по количеству туристов.  Но большая часть торговли в году приходится на период между Пасхой и августовскими банковскими каникулами.
  - Вы единственный сотрудник?
  Она кивает; проводит руками по бедрам, привлекая взгляд Скелгилла.
  -Обычно в разгар сезона мы берем сотрудников на неполный рабочий день.
  Скелгилл рассеянно кивает; кажется, его не слишком заинтересовал ее ответ.
  - Когда вы в последний раз видели мистера Олкока?
  Она опускает глаза, обдумывая свой ответ.
  – Это было в прошлую пятницу, то есть неделю назад.
  – А как насчет субботы - магазин был открыт?
  – О ... это было... я был не в себе.
  Скелгилл теперь наблюдает за ней более пристально; она по-прежнему отводит взгляд.
  – Он казался встревоженным - упоминал ли он что-нибудь такое, что, по вашему мнению, могло его встревожить?
  Она поднимает взгляд, ее склеры вспыхивают белым – она, кажется, положительно встревожена тем, что Скелгилл мог предположить, что что-то было не так.  Она отчетливо вдыхает и выдыхает, хотя до сих пор ее дыхание было незаметно.
  – Я думаю... я думаю, что его личная жизнь была, возможно, немного хаотичной.
  Ее вопросительный тон вносит нотку сомнения в утверждение.  Скелгилл требует некоторых уточнений.
  -Что заставляет тебя так думать?
  – О ... ну ... он довольно часто разговаривал по мобильному телефону ... спорил.
  -Скем?- спросиля.
  – Ну... я не могу точно сказать ... думаю, разные люди.
  - По поводу чего именно?
  ‘ Я не знаю– Когда он был на вызове, он выходил через черный ход – вниз, к реке.  Она снова поправляет невидимый выбившийся волос; должно быть, это нервная привычка.  – Но я бы не сказала, что в последнее время что-то изменилось - это продолжалось.
  - И какие у вас с ним были отношения?
  Скелгилл небрежно отводит взгляд, как будто это не имеет большого значения, а разрушенные светильники представляют больший интерес.
  - Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду?
  Скелгилл пожимает плечами.
  – Он был привлекательным мужчиной - по всем отзывам.
  В ее голосе слышится нотка обиды, но она слишком неопытна, чтобы сказать Скелгиллу, чтобы он не совал нос не в свое дело.  Она прибегает к клише.
  - Женатый мужчина, инспектор.
  Ее взгляд скользит в сторону Скелгилла, когда он засовывает обе руки в карманы брюк, а затем покачивается на каблуках.
  - А как насчет тебя?
  Она улыбается, как будто думает, что он, должно быть, шутит.
  - Мне исполнится двадцать только в апреле.
  - Значит, бойфренд?
  Теперь она, кажется, более явно раздражена тем, что он упорствует.
  -В данный момент нет.
  Скелгилл выглядит так, словно может пасть жертвой какого-нибудь подросткового замечания, но если это так, то его спасает от подобной участи своевременное текстовое сообщение.  Он проверяет свой телефон – это от сержанта Джонса: “Приезжайте, шеф”.
   
  *
   
  - Черт возьми, что вы обо всем этом думаете, шеф?
  Скелгилл корчит одну из своих грызуноподобных гримас; искривленные губы обрамляют передние зубы - признак внутреннего смятения.
  - Я все еще пытаюсь разобраться в этом.
  То, что сержант Лейтон ссылается на пачку испорченных водой бумаг, разложенных перед ними на столе, а Скелгилл - нет, не очевидно его подчиненным (по крайней мере, сержанту Лейтону).  Троица удалилась в относительную анонимность в кафе на окраине города, чтобы обдумать свой следующий шаг.  Сержант Лейтон, похоже, стремится настаивать на своем.
  - Сдается мне, шеф, что он скрывал это от своей жены.
  Сержант Джонс молча наблюдает за Скелгиллом – проходит несколько мгновений, прежде чем он отвечает.
  – Лейтон, спроси его жену.
  – Что - теперь, шеф?
  Но Скелгилл морщится.  - Забудь об этом.
  –Но...
  Сержант Лейтон с раздражением смотрит на сержанта Джонса, в то время как Скелгилл хватает одно из заляпанных водой помятых писем – "Последнее напоминание", прикрепленное к копии давно просроченного счета за строительные работы, проведенные в Walkmill.  Другая корреспонденция аналогичного характера – местные подрядчики ищут свои деньги, а также поставщики кредитов и различных бытовых услуг, электричества, страхования, спутникового телевидения, муниципальных налогов; угрозы неминуемого судебного иска.  Письмо адресовано Роджеру Алкоку по его домашнему адресу, но, по словам Ника Бриджуотера, найденный пластиковый бумажник, в котором оно содержалось, был спрятан в задней части сейфа в River Nation.  Скелгилл бегло просматривает остальные предметы.  По приблизительным подсчетам – и эти бумаги могут быть лишь верхушкой айсберга – Роджер Алкок был в долгу на сумму, равную зарплате за пару лет для большинства обычных людей.  Сержант Джонс чувствует, что ее босс находится в затруднительном положении.
  - Как вы думаете, шеф, идея с Реджи Перрином не так нелепа, как кажется?
  Скелгилл закатывает глаза – но это от разочарования, а не пренебрежение, направленное на его женщину-сержанта.
  - Шеф не собирается проглатывать это ни на минуту.
  Сержант Джонс наклоняется вперед, протягивая обе руки, словно для того, чтобы обнять компрометирующие документы.
  ‘ Шеф– все, что мы до сих пор слышали о Роджере Элкоке, наводит на мысль, что он мог предпринять нечто столь же невероятное.  Разве тот факт, что Ник Бриджуотер подготовил весь этот материал, не говорит о том, что он верит в то, что это возможно?"
  Скелгилл продолжает хмуриться.
  – Когда он сказал, что ему пришло в голову, что Роджер Элкок пытался избавиться от долгов, я полагаю, он имел в виду игру в русскую рулетку на ривере, а не какое-то тщательно продуманное мошенничество.
  Обычно гладкий лоб сержанта Джонса наморщивается.
  - Но нужно ли было это уточнять?
  Скелгилл складывает руки на груди; он сидит напряженно, выпрямив спину.
  ‘ Тебе нужен план.  Тебе нужен сообщник.
  - Его жене потребовалось два дня, чтобы сообщить нам о его исчезновении.
  Скелгилл пожимает плечами, но ничего не отвечает.  Сержант Лейтон, возможно, раздраженный тем, что его несколько поколотили, воскрешает свою теорию.
  ‘ А как насчет того чудака из Кента, который инсценировал собственную смерть в дорожно–транспортном происшествии в Южной Америке - подкупил местную полицию и коронера, чтобы получить свидетельство о смерти?  Он оформил страховку своей жизни на имя жены – она думала, что ему конец, – и ничего об этом не знал.  Он бы остался безнаказанным, если бы не появился в местной забегаловке.
  Сердитое выражение лица Скелгилла не слишком ободряет.  ‘Лейтон– то, о чем ты говоришь, было бы слишком организованно для Роджера Элкока.  Он проводит рукой по бумагам.  "Посмотрите на эту компанию – вот насколько он был организован".
  Теперь у сержанта Джонса есть еще одна попытка.
  ‘ Шеф– я думаю, что такой импульсивный человек, как Роджер Элкок, разве он не стал бы сначала действовать, а потом строить планы?  Все, что ему нужно было сделать, это исчезнуть и спрятаться, а затем позвать кого–нибудь на помощь.  Дело в том, что, когда Мэйв Элкок связалась с нами, он почти наверняка был еще жив.  Наверняка потом что-то пошло не так?"
  Кажется, у нее самый правдоподобный аргумент.  Они размышляют несколько мгновений, пока не вмешивается сержант Лейтон.
  "Ужасно жаль, что его телефон разрядился с воскресенья".
  СЕРЖАНТ Джонс ободряюще смотрит на своего коллегу.
  ‘ У него мог быть другой мобильный.  Они могли воспользоваться общественными телефонными будками.  Или они могли встретиться.  Никто не искал Роджера Элкока до вторника.
  Скелгилл сохраняет каменное выражение лица.  По его мнению, они возвращаются в ловушку, о которой он предупреждал ранее.  Возьмите наживку, подвешенную на погруженном крючке, и попытайтесь определить что-нибудь об рыболове, подсоединенном к другому концу!  Тьфу!  Он издает сдавленный стон, клапан давления, который высвобождает часть его разочарования.
  – Мы расследуем мошенничество, которого даже не совершали, или подозрительную смерть?
  Он качает головой и отодвигает стул.  Затем неуверенно поднимается – у него действительно такой вид, словно атмосфера кофейни удушает его.  ‘ Вернусь через минуту.  Он направляется к двери на автостоянку.  Когда он исчезает, его подчиненные видят, как он достает мобильный телефон.
  Когда Скелгилл возвращается, любой вывод, к которому они пришли в его отсутствие, заменяется приказами, которые он сейчас отдает; и он, кажется, очистил свою голову.  Но его первое заявление стало неожиданностью, в частности, для сержанта Джонса.
  ‘ Шеф беспокоит меня из-за дела Смарта.  В четыре часа брифинг – я сказал, что ты придешь – просто для поддержания мира.
  Сержант Джонс не может скрыть свою тревогу, взгляд, граничащий с предательством.
  – Но, шеф...
  Вмешивается Скелгилл.
  "Это не значит, что ты это делаешь – просто подыграй мне – я позабочусь о том, чтобы в понедельник утром появилось что-нибудь важное".
  Но его манеры бойки и неубедительны.  Он безапелляционно поворачивается к сержанту Лейтону.
  ‘ Лейтон– ты подбросишь Джонса обратно.  Он смотрит на свои наручные часы.  – У тебя есть час - можешь заступать на смену.
  Сержант Лейтон почувствовал тревогу своего коллеги, но он мало чем может помочь.
  - А как насчет вас, шеф?
  ‘ Пока еще светло, я прогуляюсь обратно в город – мимо "Кокера".  Он тычет большим пальцем через плечо.  ‘ Прямо через дорогу есть выход к тропинке у реки.  Так получилось, что она проходит мимо Walkmill.
  Скелгилл не уточняет, каким образом он позже вернется в штаб–квартиру, или домой, или вообще.
  
  OceanofPDF.com
  12. ОБМЕН
   
   
  Пятница , ближе к вечеру
   
  Скелгилл производит несколько жалкое впечатление, когда задерживается в центре города Кокермут; но его обычная походка позволила бы ему прибыть на место встречи пораньше.  Уже почти стемнело, и его воротник поднят от дождя, который, кажется, собирается под уличными фонарями.  В конце Руббибэнкс-роуд, чтобы продлить свой маршрут, он пересек пешеходный мост через Коккер; в результате наводнения его перила покрыты мусором, переплетенным, как неопрятная рафия.  Сейчас на Маркет-Плейс он задерживается перед старым хозяйственным магазином – “Основан в 1836 году" – сколько наводнений он выдержал?  Во влажном воздухе пахнет керосином; внутри горят аварийные лампы.  На открытке в витрине изображен нарисованный от руки британский бульдог с речевым пузырем “Все как обычно”.  Переправляясь через реку по скользкой китовой спине Кокер-Бридж, он обнаруживает, что останавливается перед заброшенным полицейским участком, его ржавые викторианские кованые железные ворота заперты на цепи, голубой свет погашен, призраки не уверены в своем будущем.  Что делали его предшественники в те далекие времена, когда реки поднимались, а камеры были полны корчащихся негодяев?  Бросьте им вычерпывающую воду?
  Он смотрит на часы – две минуты – и идет дальше, быстро пробегая мимо магазинов, пабов и ресторанов навынос, вызывающих настенных указателей, ныне устаревших (еще одна приятная работенка для предприимчивого человека); половина из них в темноте, другие с переносными дуговыми фонарями, которые позволяют рабочим продолжать долбить размокшую каменную кладку.  У River Nation его шаги сбиваются, но он идет дальше; чуть дальше, в мягком свете ламп, виднеется великолепное оранжевое здание Вордсворт-хаус, его георгианские очертания величественно возвышаются над опустошенными окрестностями.  Сразу за ним находится пункт назначения, отель "Дервент Вью", где он быстро становится завсегдатаем, учитывая непригодность по разным причинам кафе "Одинокое облако" или гостиницы "Черный лебедь".
   
  *
   
  - Успокойся, девочка.
  Люси Дюбуа хихикает – она устраивает Скелгиллу засаду с еще одной ‘лондонской штучкой’ – целует в обе щеки, когда он встает, чтобы поприветствовать ее прибытие.  Очевидно, теперь она считает их достаточно хорошо знакомыми, чтобы обойтись без рукопожатий.  Она предостерегающе поднимает палец.
  - Ты говоришь, как один из местных.
  Скелгилл довольно неуклюже опускается обратно на свое место.
  - Я один из местных.
  Она остается стоять и театрально постукивает себя по носу.
  - Так случилось, что у меня был очень хороший разговор, марра.
  Теперь настала очередь Скелгилл удивляться– потому что она говорит с приличным камбрийским акцентом.  Он продолжает на местном наречии.
  - Так в чем же фишка?
  -Сначала о главном.
  Она снимает берет и встряхивает волосами – на взгляд Скелгилла, из-за отсутствия шляпы она выглядит не менее француженкой, – а затем снимает модный черный тренч, обнажая узкие леггинсы с виниловым эффектом, которые, кажется, переходят в кожаные сапоги на высоком каблуке; ее топ тоже черный, с длинными рукавами, отделанный тонким кружевом.  На мгновение Скелгилл немного ошеломлен столичным стилем – если не ее гибкими формами – и чувствует, что должен выразить некоторую признательность.
  - Ты привезла с собой неплохой гардероб.
  Она улыбается, прощая его грубоватые северные манеры.
  - Если нам говорят неделю, я всегда собираю вещи за двоих.
  Скелгилл поднимает голову и смотрит, как она садится напротив.
  - А как насчет остальных членов вашей команды?
  – О, они уже уехали в Манчестер – сегодня день ПОЭТОВ.
  Скелгилл оступился.  То, что он только что проехал мимо места рождения легендарного лауреата Лейклендской премии, наводит на очевидную связь – может быть, там проходит поэтический фестиваль – эти телевизионщики, вероятно, артисты – по крайней мере, продюсер – как его зовут? – Руперт.  Но он видит улыбку, дразнящую уголки сверкающих губ Люси Дюбуа, и внезапно все понимает.
  - Завтра суббота.
  При этих словах она обращает внимание на напиток, который он раздобыл для нее.  То, что он составляет ей компанию за пинтой эля, вызывает у нее одобрение.
  ‘Конечно, – у нас запланированы съемки утром, – но это не повод не праздновать пятницу.  Они будут тусоваться в каком-нибудь клубе’.  Она поднимает свой бокал.  - Так почему бы и нет?
  Скелгилл ухмыляется, немного настороженно.
  - У тебя могут возникнуть проблемы с клубом.
  Она заговорщически наблюдает за ним поверх края бокала.  Однако после осторожного, хотя и испытывающего жажду глотка она ставит бокал на стол, и ее поведение становится более серьезным.
  - Я должен рассказать вам, что мне удалось выяснить.
  - Пока ты можешь помнить.
  Она улыбается - и, словно он бросил ей вызов, снова берет свой бокал и пьет, уже менее чинно.  Скелгилл следует его примеру.
  - Здесь есть что вспомнить.
  Скелгилл вытирает пену с верхней губы.  Его рука остается неподвижной; это напоминает ему о неконтролируемом росте в течение дня или двух.
  – Я думал, люди будут молчать - ты же новичок.
  – О, ты бы удивился, узнав, как развязываются языки при мысли о главной роли по телевизору.
  - Это то, что ты им говорил?
  "Это может быть правдой – наши редакторы согласились, что мы можем остаться еще на неделю – посмотреть, готовится ли специальный репортаж".
  -И есть ли?
  ‘ Мне пришлось намекнуть, что под поверхностью скрывается история посерьезнее.  Теперь ее улыбка стала застенчивой.  ‘ Что у меня есть внутренний след.  Твоя маленькая подсказка о теле очень помогла в этом отношении.
  Скелгилл делает смиренное лицо.
  "Ты чешешь мне спину..."
  Он оставляет афоризм незаконченным.  Подобно кошке, Люси Дюбуа медленно царапает когтями стол по обе стороны от своего бокала.  У нее тонкие пальцы, гладкие ногти покрыты лаком нежно-вишневого цвета, который дополняет ее помаду.
  - До этого нечасто доходит.
  Скелгилл смотрит на ее руки.  Обручального кольца на них нет.  Он делает размеренный глоток из своей пинты.
  - Так получилось, что обычно я не имею ничего общего с журналистами.
  - Думаю, мои коллеги сказали бы вам, что я ненормальный журналист.
  - Поверю тебе на слово.
  Люси Дюбуа поднимает свой бокал в его честь.
  - С чего мне начать?
  - А как насчет Роджера Элкока?
  В ее темных глазах отражается пытливый взгляд Скелгилла.
  - В двух словах, секс и долги.
  - Ты не сдерживаешься.
  – О, и фантазия.
  Скелгилл прищуривает глаза.
  - Может, с этого и начнем?
  Она прерывает разговор еще одним глотком своего напитка.
  - Он никогда не участвовал в Играх Содружества.
  -Что? -спросиля
  ‘ Ему было 32 года, верно?  (Скелгилл кивает в подтверждение.)  ‘Я попросил наш Спортивный отдел проверить записи – они просмотрели последние четыре игры – в предыдущей ему было бы 13 лет.  Среди участников соревнований нет Роджера Алкока, ни за сборную, ни за что-либо еще".
  Лицо Скелгилла становится стоическим.
  "Если бы это был хороший ракурс – для рекламы его корпоративных прогулок – а не так, как если бы он утверждал, что участвовал в Олимпийских играх, – люди с большей вероятностью увидели бы это насквозь".
  ‘ Во всяком случае, я скорее думаю, что местные жители что-то заподозрили.  На самом деле у меня сложилось отчетливое впечатление, что человеком, который больше всего верил в то, что он международный спортсмен, был сам Роджер Алкок!"
  ‘В их доме – у него было что-то вроде игровой комнаты – на стенах висят спортивные плакаты – полки с трофеями.  Его жена казалась вполне убежденной.
  - Разве жена часто не узнает последней?
  Скелгилл пожимает плечами.
  - Возможно, ты прав.
  - Что подводит меня к следующему пункту.
  -Долги?
  Она колеблется.
  – Ну ... да, хотя я собирался сказать "секс".
  -Как тебе будет угодно.
  - Похоже, ни одна женщина в радиусе десяти миль не была застрахована от его внимания.
  Она определенно привлекла внимание Скелгилла.
  - Какие-нибудь имена?
  "Агата".
  -Придешь еще?
  Она улыбается и делает глоток.
  – Она полька - последняя официантка в "Черном лебеде".  Артур – наш звукооператор – он из Гданьска – я уговорил его поболтать с ней.
  - И что она ему сказала?
  – Что Роджер был кобецяцем - дамским угодником.
  Ее знание иностранного произношения заставляет Скелгилла подозрительно прищуриться.  Однако его ответ прагматичен.
  – Она ... поддалась?
  Люси Дюбуа качает головой – теперь он замечает, как сверкают ее серьги-подвески под глянцевым каре.
  – Я думаю, она была довольно близка к этому, пока не застукала его в пабе за бесстыдным разговором с другой женщиной – той, что держит кафе на Стейшн–стрит, - ее зовут Рианнон Рис.
  Если она и лицемерит, то в ее тоне этого и в помине нет; но все же Скелгилл отступает назад и складывает руки на груди.
  – Да, она его невестка.  Она якшается с мерзким типом по имени Леви Армстронг.
  Люси Дюбуа невозмутима из-за подразумеваемого опровержения Скелгилла.
  ‘ Что ж– маленькая Агата, должно быть, ошиблась именно на этом фронте.  Однако она сказала Артуру, что сравнила записи с несколькими своими соотечественниками в городе – и, похоже, репутация Роджера опередила его.  Поговаривают, что у него было тайное любовное гнездышко.
  Скелгилл тянется за своей пинтой и делает задумчивый глоток.
  - Есть какие-нибудь предположения о нынешней девушке?
  - Ничего, кроме того, что я сказал о владельце кафе.
  Скелгилл барабанит пальцами левой руки по бокалу.
  - А как насчет врагов? - спросил я.
  ‘ Ты имеешь в виду презираемых женщин?  Люси Дюбуа изображает макиавеллиевскую ухмылку, как будто ей нравится эта идея.
  – Да, что-то в этом роде.
  – У меня складывается впечатление, что он каким-то образом умудрялся оставаться на правильной стороне честности - скорее симпатичным мошенником, чем коварным манипулятором.
  - И это тоже входит в его долги?
  Между ее аккуратно подведенных бровей появляется небольшая складка.
  – Я думаю, это зависит от терпения отдельного кредитора - их, по-видимому, много и они разнообразны.
  Скелгилл начинает кивать; он наклоняется вперед, опершись локтем о стол.
  - Хотите верьте, хотите нет, но это единственное, что сумели выяснить сами тупоголовые деревенские копы.
  Она ободряюще улыбается.
  – Вы упомянули Леви Армстронга - близнецы из Почтового отделения, Хильда и Бетти Контр, стали свидетелями ссоры, когда он и Роджер скрестили шпаги в их доме на прошлой неделе.
  Антенны Скелгилла снова подергиваются.
  - Насколько я понял, они не были поклонниками Роджера Элкока.
  ‘Твой Леви тоже не является большим любимцем - и, очевидно, ему не хватает обаяния Роджера’. (Скелгилл одобрительно кивает.)  - Но как местный житель он вызывает некоторую вялую лояльность.
  - Из-за чего был скандал?
  Разгорелся серьезный спор – у них обоих довольно слабый слух - и, конечно, они болтались за этой толстой стеклянной перегородкой.  Установившийся консенсус был примерно таким: Леви сказал Роджеру, что с ним “покончено” – и что-то насчет "собственности”, – но я не должен понимать это слишком буквально.  Я полагаю, главное в том, что между ними была неприязнь.
  Скелгиллу вспоминается отчет сержанта Джонса: Леви Армстронг изо всех сил отрицал какую-либо причастность к Роджеру Алкоку.  Как бы то ни было, нетрудно представить, как Роджер Алкок натирает Леви Армстронга не в ту сторону; они были бы похожи на мел и сыр.  Действительно, Люси Дюбуа сейчас подчеркивает именно это.
  - В vox pop передают, что Роджера считали чем-то вроде Гарри’флэша.  Кажется, она вздыхает, как бы сочувствуя.  "У него были кредитные линии с различными пабами, ресторанами и местными поставщиками – и, должно быть, довольно неприятно, когда кто-то, кто должен тебе деньги, разъезжает на дорогой машине и разбазаривает наличные".
  Теперь Скелгилл вспоминает, как подслушивал на Мейн-стрит, “Его и его причудливые манеры”.  Он кивает в знак согласия.
  - Прилавки и впрямь выставили перед ним ножи.
  "Почтовое отделение – это бурлящий водоворот сплетен, и задача состоит в том, чтобы отделить обломки от обломков".
  Скелгилл внезапно осознает, что Люси Дюбуа улыбается ему – она видит, что он озадачен.  Ее морская метафора может быть уместной, но он сомневается в ее обоснованности: предположение о том, что выброшенный мусор представляет ценность, а обломки - нет. Конечно, за этим скрывается какой-то сильный умысел.  Он решает не оспаривать эту идею.
  – Похоже, ты уже все сделал - выбрал это.
  – О, самое вкусное я приберегла напоследок.
  Скелгилл чувствует, что она рада подразнить его, но он подыгрывает.
  - Продолжай.
  Она бросает взгляд на их очки – у каждого из них осталось примерно по трети.
  - Как ты думаешь, можно мне еще G &T?
  Скелгилл выглядит немного удивленным.  Затем он встает, оставляя недопитый бокал на столе.
  ‘ Да– почему бы и нет?  Как ты и сказал, сегодня пятница.
  Люси Дюбуа мило улыбается.  Она смотрит, как он идет к бару, склонив голову набок.  Видя, что он болтает с барменом, она кладет сумочку, висевшую на спинке стула, себе на колено.  Она погружается внутрь, а затем кладет что-то в рот, словно мяту, освежающую дыхание.  Она снова бросает взгляд на Скелгилла, а затем ловким движением на мгновение протягивает руку к его бокалу.  Она застегивает сумочку и делает глоток из своего бокала.  Она задумчиво покачивает бокал, когда Скелгилл возвращается с новыми порциями.
  – Итак, что самое интересное?
  В ее глазах появляется нарочитый огонек.
  - Вернемся к сексу.
  Скелгилл берет недопитое пиво – это обычный бокал, он предпочитает ‘ручку’, и, как обычно с настоящим пенистым элем, серия нисходящих отметок прилива показывает его прогресс.  По привычке он взбалтывает оставшуюся жидкость, чтобы растворить нижние кольца.
  - Почему я не удивлен?
  ‘ Ты все еще можешь им быть. ’ Теперь она делает паузу для драматического эффекта.  "Барабаны джунглей наводят на мысль, что у жены Роджера Элкока был роман со своим боссом, агентом по недвижимости Хедли Холмсом".
  Серо-зеленые глаза Скелгилла полны стали.
  ‘ Да, так получилось, что я мог бы.  Он одним глотком опрокидывает остатки своей пинты и ставит новый полный стакан на место.  - Но, с другой стороны, люди, вероятно, сказали бы, что я ненормальный полицейский.
  
  OceanofPDF.com
  13. ПОБЕРЕЖЬЕ СОЛУЭЙ
   
   
  Субботнее утро
   
  Холодная индейка сводит Скелгилла с ума.  Она пробудила его от беспокойного сна и подняла с постели мокрого от пота, заставив отправиться в путь еще до рассвета.  Теперь он сгорбился над рулем, прищурив покрасневшие глаза на фоне приближающихся фар.  Он периодически отхлебывает из открытого горлышка термоса; хотя им овладевает невероятная усталость и свистящий шум в ушах досаждает ему под аккомпанемент диссонирующих посторонних элементов – прерывистого стука мокрого снега по ветровому стеклу; болезненного скрипа дворников (он должен заменить лезвия); хриплого храпа его дремлющей пассажирки – Клеопатры, бульбоксерши-дворняжки; а со стальной платформы shooting brake доносится постоянное постукивание его вилки для ловли червей и редко используемых пляжных принадлежностей. снаряжение.
  Однако именно на последнее он возлагает свои надежды.  Неделя в воде по самые брови, и никакая рыбалка не принесла результатов.  Не говоря уже о неделе ограниченного, если таковой вообще был, реального прогресса.  Итак, к рыбной ловле – дипломатического сорта.  Ибо, если Скелгиллу часто не хватает такта в межличностных отношениях, у него нет такого слепого пятна в отношении своего сообщества.  Таким образом, он остро осознает – в то время как озера и реки Камбрии возвращаются к уровню, который был до наводнения, в то время как мутные воды очищаются от ила, а пороги снова становятся пригодными для ловли рыбы, - что вернуться к своим обычным местам обитания означало бы совершить унижение; в то время как фермеры, владельцы отелей и местные ремесленники, да и тысячи обычных людей, чья повседневная жизнь и дома будут затоплены на недели и месяцы вперед, пока они будут трудиться ради простого существования, он не может ловить рыбу для удовольствия среди них.
  Но он должен ловить рыбу – ему нужно ловить рыбу, думать, чувствовать – и поэтому он направляется на запад, к анонимному побережью, за пределы своего обычного участка и, по правде говоря – хотя он и не признается в этом – за пределы своей зоны комфорта для рыбалки; и на запад, куда отправился Роджер Алкок.
  Он допивает остатки из своей фляжки, выплевывая пакетики; он раздраженно рычит.  Несмотря на небольшое движение, ему приходится терпеть длительный отрезок так называемых ‘дорожных работ’ (какие? где? кто?) под наблюдением камер наблюдения со средней скоростью; Большой Брат записывает его номерной знак и угрожает вычислить его наименьший проступок; это болезненное ползание.  Но, по-своему, принудительная дисциплина полезна, это терапевтическая интерлюдия, пока чай проникает внутрь и начинают действовать его восстанавливающие свойства.  К тому времени, как он въезжает на окраину Уоркингтона, он опускает окно на пару дюймов; он готов к глотку свежего утреннего воздуха.
  У него нет четкого плана – только начальный пункт назначения, безымянная коса, выступающая у впадения реки Дервент в Ирландское море.  Это должна быть хорошая отметка, обеспечивающая более глубокий досягаемость и постоянный приток пищи для привлечения падальщиков, если вездесущие бакланы имеют хоть какое-то значение.  Он следует указателям на железнодорожную станцию, оттуда поворот на виадук и резкий поворот направо, который выводит его на Городскую набережную – чтобы впервые увидеть прилив при первых лучах солнца.  Вода низкая – ему следовало бы свериться с таблицами приливов – вереница небольших судов, похожих на выброшенное ожерелье, выброшена на берег у древнего причала, где четыре столетия назад большие барки отправлялись в Ирландию по торговле углем.  Но есть повод для оптимизма – набегающая рябь выравнивает маленькие лодочки, пришвартованные в канале.
  Он едет дальше – хотя это выглядит как тупик, он знает этот путь и находит не совсем очевидный съезд между ветхими гаражами, который выходит на изгиб спит-роуд.  Но когда он достигает специально отведенного места для парковки, он даже не останавливается – он просто разворачивает свою машину - это неправильная рыбалка.  На волнорезе он видит силуэты фигур – в основном статичных, один забрасывает, другой поднимает удочку, чтобы переместить наживку.  Скелгилл тихо ругается.  Что заставило его подумать, что еще дюжине таких же парней, как он, субботним утром не придет в голову та же мысль: избавиться от похмелья, выудить из моря рыбный ужин в знак примирения?
  Секс и смерть.  Или это был секс и долги?
  Это внезапное воспоминание заставляет его свернуть – или ему дорогу перебежал кролик?  Клеопатра встает на задние лапы, чувствуя какое-то действие.  Скелгилл выглядит недовольным – фляжка опрокинулась; хотя она пуста, это подсказывает ему.  Он возвращается к своему маршруту – всего четверть мили - и останавливает машину на обочине.  Полоса неровных лугов граничит с последними устьями Дервента; по ту сторону небольшого устья находится современный порт, где мигают огни желтых кранов, загружающих грузовое судно под флагом Гибралтара.  Вон оливково-зеленый сарай с надписью RNLI; на фоне переносных кабин, силосов и емкостей для хранения, гор обрезанной древесины.  На мгновение он задумывается над результатами расследования сержанта Лейтона.  Клеопатра предполагает, что эта остановка предназначена для нее, и, в отсутствие какой-либо команды на обратное, когда Скелгилл поднимает крышку багажника, чтобы схватить свой большой старый лязгающий рюкзак бывшей армии, она перепрыгивает через спинку сиденья - "Собачье пушечное ядро" отмахивается от него и исчезает в высокой траве, чтобы выполнить какой-то план.  Скелгилл следует по узкой протоптанной тропинке, которая приводит его к тихой бухте, полукруглому приливному бассейну, где на якоре стоят около тридцати небольших судов.
  Он принимается за работу с содержимым своего рюкзака – своим верным чайником Kelly, от которого приятно пахнет сажей, нарезанными дровами для растопки, перевязанными бечевкой, и бутылкой Sigg с острым метилированным спиртом.  Вскоре у него закипает вода и заваривается жестяная кружка чая – правда, он не дожидается, пока чай остынет, чтобы начать макать в него шоколадные дижестивы.  Он присаживается на спасенное бревно и созерцает окружающую обстановку.  Небо светлеет – действительно, в облаках есть разрывы – в прогнозе судоходства на 5.20 утра для местного морского района (“Ирландское море”) указано “умеренный или хороший, иногда плохой” - ссылка на видимость, предположение о шквалах при прохождении холодного фронта; предпочтительнее непрерывного дождя.  Клеопатра слоняется у береговой линии, периодически поглядывая в его сторону на случай погони с палкой – в ней, должно быть, есть немного водного ретривера, и она реагирует на незначительные всплески, когда прилив незаметно заполняет бассейн.
  Расположение яхт напоминает Скелгиллу о его разговоре с Ником Бриджуотером.  Он видел фотографии знаменитой гавани Пуэрто Бануса; если может существовать место, диаметрально противоположное этому, то это могло бы быть оно; если бы тектоника плит способствовала этому, материя и антивещество, которые сталкивались бы и уничтожали друг друга, исчезли бы с лица планеты.  Не обращайте внимания на английскую зиму с ее хмурым небом и пронизывающими ветрами; не обращайте внимания на суровый северный городок, который долгое время был "черным пятном" безработицы, где целую улицу домов впритык друг к другу можно купить по цене виллы на берегу андалузского моря; не обращайте внимания на запустение, где на Коста-Рике улыбаются, прогуливаются толпы отдыхающих, красивые люди, загорелые, едва одетые и украшенные золотом.  Просто лодки рассказывают свою печальную историю; одна яхта в испанском порту обошлась бы дороже, чем все здешние суда вместе взятые.  Действительно, когда Скелгилл осматривает их в серых лучах рассвета, он видит, что добрая четверть из них – заброшенные остовы – пара бывших рыболовецких судов - стальные конструкции проржавели, лак облупился, паруса покрылись плесенью.
  Затем, внезапно, его внимание обостряется – как будто кто-то назвал его имя.  И, действительно, в некотором роде так и есть.  Ибо на дальней стороне бассейна находится небольшое, несколько неподходящее парусное судно – 25-футовое – такого размера, на котором можно было бы прожить, но при этом плавать в одиночку.  Он выглядит нуждающимся в хорошей чистке, его зеленый козырек покрыт пятнами, а на корпусе видны следы коррозии.  Но он называется Дэнни Бой.  И он выставлен на продажу.
   
  *
   
  “Кодлинги берут верх – все остальные актеры”.
  Всю неделю в "отсутствующих моментах" Скелгиллу не давали покоя слова местного рыболова-непрочника, обнаружившего байдарку Роджера Алкока.  Таким образом – план Б, который на самом деле должен был быть планом А – он припарковался напротив остановки беспилотных поездов и теперь ждет просвета в ускоряющемся потоке машин, чтобы перетащить свою удочку, снасти и вилку для картофеля с плоским зазубринами (для выкапывания червей, не протыкая их копьем) через узкую прибрежную дорогу.  Мужчина в сопровождении двух зловещего вида Бродяг неторопливо поднимается по бетонному пандусу, ведущему к пешеходному мосту; но когда Скелгилл отдает команду “Вперед, девочка”, Клеопатра бежит вперед, невозмутимая присутствием гораздо более крупных собак.
  Добравшись до основания крутой железной лестницы, он с удивлением видит, что мужчина и его собачья свита (ныне "Клеопатра инкорпорейтед") уже находятся по другую сторону железнодорожных путей – на самом деле у парня было время прикурить сигарету.  Они могли только пересечь линию.  Затем он понимает, что шпалы уложены между рельсами, образуя своего рода дощатый настил.  Рука властей – уступающих неизбежной бунтарской анархии человеческой природы – когда никто не смотрит, зачем кому-то взбираться на мост?  Табличка, прикрепленная к кирпичной опоре моста, гласит: “Остановитесь. Смотрите. Слушайте. Остерегайтесь поездов”.  И тут он замечает, в странном противоречии, второе объявление поменьше - фигуру шагающего человека внутри перечеркнутого красным запрещающего круга: “Пассажиры не должны проходить этот пункт или пересекать линию”.  На этого были нацелены следы от пуль пневматического оружия, скопившиеся вокруг человеческого силуэта.
  Конечно, рыбак ждал его и сержанта Лейтона на мосту - поэтому, естественно, они поднялись по ступенькам, чтобы встретить его, а затем спустились с другой стороны.  Теперь Скелгилл срезает путь.  Проход на уровне земли приносит еще одно открытие, которое также было упущено из виду в прошлый раз, – выветрившийся сосновый столб, обозначенный как “Тропа побережья Англии”.  Слева от него, в южном направлении, “Воркингтон, 4 с половиной мили”; справа, в северном направлении, “Мэрипорт, 2 мили”.
  Для заядлого любителя активного отдыха Скелгилл питает иррациональное пренебрежение к пешеходным дорожкам.  Эта логика становится еще более извращенной из–за его роли волонтера в горноспасательных службах - ведь если бы только пешеходы придерживались тропинок, у него было бы гораздо больше времени на рыбалку.  Но в этом и заключается парадокс: тропинки равняют людей.  Для Скелгилла читайте "одиночка".  Конечно, он не стал бы оспаривать пользу для общества свежего воздуха и физических упражнений – только не на своем заднем дворе (вряд ли приемлемая позиция для обитателя самого популярного национального парка Великобритании).  В довершение всего, в последние годы появилась мода на изобретение и продвижение маршрутов на большие расстояния - поскольку люди стремятся заполнить свой пенсионный возраст, но им не хватает воображения, чтобы прокладывать оригинальные маршруты.
  Эти и другие мысли сгущаются в его голове подобно тучам, угрожающим раскатом грома – происходит своего рода мозговой штурм - и Скелгилл реагирует типично непредсказуемым образом.  Он зовет свою собаку – она прибег рысью от берега, навострив уши и явно довольная собой за то, что подобрала потертый теннисный мяч с высокой отметки воды.  К сожалению для нее – по крайней мере, на данный момент – ее обманули.  Когда можно было ожидать погони, она неожиданно обнаружила, что привязана к указателю.  Скелгилл тащится обратно через железнодорожную ветку со своими рыболовными снастями.  Но Клеопатре остается ждать всего пару минут – ее хозяин появляется снова, не обремененный рыболовным снаряжением, только небольшим рюкзаком на плече и странным блеском в глазах.  Он отстегивает свой заряд и выпускает мяч левой рукой.  Он взмывает в небо в направлении Мэрипорта.
   
  *
   
  Две мили занимают у Скелгилла меньше получаса - неблагоприятный отрезок пути, подтверждающий его предубеждения.  Видным среди его мыслей был вопрос о том, предпочитает ли он пятно на ландшафте (или это морской пейзаж?), которым является ветряная электростанция Робин Ригг, ядерному реактору, который ненавязчиво гудит на побережье в двадцати пяти милях к югу.
  Здравый смысл подсказывает ему, что прибрежная тропа должна пересекать реку Эллен (что не входит в его намерения).  Таким образом, достигнув окраины реконструированного порта, Скелгилл следует носом между домом престарелых и скоплением современных домов-ракушек, чтобы выйти на набережную Элизабет-Док.  Это все еще действующая гавань; скромный местный флот состоит из пары десятков разноцветных рыбацких лодок, пришвартованных к причалу, сев килями на мель в скользкой коричневой грязи, отражающей непокорное небо.  Многие из этих операторов работают неполный рабочий день, и ни один из них не готовится к отплытию со следующим приливом.  Однако Скелгилл замечает активность дальше по набережной, переоборудованный траулер Royal Blue, 45-футовый, с расширенной белой рулевой рубкой и лимонно-желтой крышей.  Он понимает, что это чартерное судно.  До палубы добрых двадцать футов, и парень в флуоресцентной куртке опускает удочки и снасти на небольшом подъемнике.  Стуча каблуками рядом с ним, ожидая своей очереди воспользоваться железной доковой лестницей, группа из четырех мужчин примерно того же возраста, что и Скелгилл, курят и ругаются с местным акцентом; у них затуманенные глаза и, вероятно, похмелье – если судить по пакетам с пивом, ожидающим погрузки.  Они могут быть плохими клонами друг друга, с обычной стрижкой для бритоголовых, толстыми шеями и любительскими татуировками, в армейских брюках в сочетании с рыбацкими куртками и массивных ботинках, усиливающих эффект военизированности.  Они хмуро смотрят на приближающегося Скелгилла, но их прищуренные глаза останавливаются на его собаке, и подозрение сменяется любопытством – как будто Скелгилл носит знак какого-то уважаемого "худа", – и дальнейшее замешательство сеет маленькая деталь из бечевки для поводка.  Мужчины снисходят до безобидных кивков (“проходите на свой страх и риск” для стороннего наблюдателя) – Скелгиллу хочется повысить свой авторитет, завязав разговор о рыбалке, но это было бы чрезмерным проявлением гостеприимства, – и он довольствуется одобрительным взглядом на большой контейнер Tupperware, наполовину заполненный червями.
  Затем его сердце совершает небольшой скачок – потому что он замечает, что впереди девушка в фартуке вывешивает доску объявлений с рекламой завтраков – кафе harbour открывается - но тут ему вспоминается Клеопатра – он предполагает, что сможет заказать еду навынос - у набережной есть скамейки – хотя машины подъезжают и другие люди прогуливаются ранним утром.  Он предпочел бы более тихое место.  Он идет к набережной, откуда открывается вид на реку Эллен – на самом деле скромный ручей, который врезается в широкие илистые берега, где сбиваются в кучу перелетные птицы и чайки.  Его взгляд скользит по стене в сторону моря – в порту есть еще кое–что, - поэтому он привязывает собаку к столбу и вскоре выходит из кафе с пакетом на веревочной ручке, в котором чай с крышкой и три пирога (один для него, один для Клеопатры, один для него).  Он возвращается мимо причала чартерного судна – рыбаки уже на борту и скрылись из виду – и пересекает мост дока.  Лавируя между невзрачными зданиями, он выходит на подстриженную траву, мелиорированную землю, за которой находится док Сенхаус – знак наследия сообщает ему, что в 1899 году здесь было перевалено 700 000 тонн грузов; сейчас это аккуратная пристань, где пять перпендикулярных плавучих понтонов служат причалами для прогулочных судов, всего около восьмидесяти.
  На краю набережной есть единственная скамейка - но, к ужасу Скелгилла, на ней сгорбился пожилой мужчина – у его ног лежит маленькая собачка – когда Скелгилл приближается, он видит, что это почтенный и значительно полноватый кавалер Кинг Чарльз спаниель с облезлой шерстью и печальными глазами, приводящими в замешательство непрозрачностью.  В этом человеке есть некоторое сходство.  Его грязные штаны от спортивного костюма не привлекают пристального внимания, его бесформенный пуловер с круглым вырезом знавал лучшие дни, а на ногах у него ковровые тапочки - Скелгилл предполагает, что он забрел с соседнего участка, чтобы потренировать собаку.
  Скелгилл обдумывает свой следующий шаг – думает, что ему следует найти укромное местечко в дюнах для пикника, – когда мужчина окликает его.
  - Уже? - спросил я
  –Нормально - ты?
  -Я плохо себя чувствовал.
  - Жаль это слышать.
  Старик кашляет и сильно харкает, словно в доказательство своей точки зрения, затем указывает на своего питомца, которого этот маленький эпизод ничуть не тронул.
  ‘ Он меня вытаскивает.  Его зовут Карлом ТРЕТЬИМ.  Я четвертый.
  Скелгилл одобрительно кивает; он задается вопросом, должен ли он задать очевидный вопрос.  Однако старик просто смотрит на него несчастным взглядом – но, если подумать, это взгляд тоски?  На пакете написано название кафе; аромат его содержимого опережает его.  Таким образом, пафос овладевает ногами Скелгилла, и он садится на скамейку.
  -Пирог?
  – Да, почему бы и нет, марра, если есть янь гаань.
  - Будьте моим гостем.
  Скелгилл осторожно кладет пакет между ними.
  - У меня только одна чашка.
  - Тогда я просто выпью глоток.
  Скелгилл подавляет гримасу– но он уже заправил постель.  Он лезет в пакет и достает один из завернутых в бумагу пирогов.  Мужчина принимает посылку с голодным выражением в глазах.  Его собственная собака, кажется, глуха к хрусту жиронепроницаемой обертки; не то что Клеопатра, которая сидит настороже, слегка подергивая головой, делая пробные выпады.  На ее щеках появляются капельки слюны.  Мужчина замечает ее интерес.
  - Она, должно быть, арл три стиан!
  Замечание мужчины (что она весит три стоуна) может вызвать неодобрение – и это заставляет Скелгилла пересмотреть свои намерения – может быть, ему следует отложить прием пищи до тех пор, пока они не двинутся дальше?  Как бы ему ни хотелось есть, вместо этого он достает одноразовый стакан с чаем – с таким же успехом он может получить свою долю, прежде чем отдаст его для “глотка”, – потому что он не уверен, что захочет его вернуть, судя по тому, что рядом с ним происходит потребление нерафинированного чая.  Он усердно пьет.  После некоторого молчания он заговаривает первым.
  "Милое тихое местечко".
  Сцена перед ними может быть написана почти акварелью, настолько неподвижны яхты и их отражения; цвета пастельные, бледно-кремовые и водянисто-сине-серые, в отличие от ярко раскрашенных рыбацких чанов.
  - С тех пор, как я вернулся, здесь нет ни одного странного гаджета.
  Мужчина ссылается на отсутствие активности в отношении лодок.  Это подтверждает (необоснованные) опасения Скелгилла, что большинство этих лодочников - моряки, любящие хорошую погоду, что на самом деле половина из них никогда не выводит свои суда из пристани, лишь используя их в качестве плавучих джиновых дворцов по солнечным выходным.  Если бы он купил лодку, он бы использовал ее должным образом – для рыбалки, во–первых, и для того, чтобы найти место, где переночевать, а на рассвете отправиться в путь.  И тут кое-что привлекает его внимание.
  На долгое мгновение он застывает, пристально глядя на древнюю гавань – настолько пристально, что это замечает его спутник.
  - Ты видела привидение?
  Скелгилл вздрагивает, потом встает, поворачивается и ставит бумажный стаканчик.  Поводок Клеопатры волочится по земле – он пристегивает его наполовину к ручке скамейки.
  ‘ Мне просто нужно перекинуться парой слов с управляющим портом– пока я кое-что не забыл.  Он отходит в сторону и делает жест рукой.  – Наливай себе чаю и присмотри за собакой, ладно?
  В юго-восточном углу Сенхаус-Дока находится здание в стиле бунгало, клуб marina clubhouse и офисы.  Хотя сейчас середина зимы и на их лодке никого нет, Скелгилл заметил, что внутри горит пара огней.  Он быстро шагает, отмахиваясь от каменной трубы; птица поднимается и улетает на фоне многообещающего голубого неба, периодически выкрикивая: просачивайся... просачиваться... просачиваться.  Скелгилл находит вход; там есть клавиатура для пропуска участников с кодом; он нажимает кнопку внутренней связи.
  -Да? - спросиля
  Голос раздается почти сразу; в нем слышатся нотки подозрения – и Скелгилл вынужден отказаться от любых предположений о тайном подходе (хотя это его предпочтение в подобных обстоятельствах).
  - ИНСПЕКТОР Скелгилл, полиция Камбрии.
  Наступает пауза, а затем раздается щелчок электронного замка открывания двери.  Он входит в коридор – впереди виднеется холл с окнами, выходящими на пристань для яхт – сразу слева от него еще одна дверь, приоткрытая, с надписью “Приемная”.  За прилавком сидит мужчина средних лет с рыжеватой прической в стиле, популяризированном легендарным футболистом Бобби Чарльтоном.  На нем темно-синий спортивный костюм; его функция выглядит скорее уборщиком, чем каким-то клубным чиновником.  Он встает, но, когда Скелгилл не подходит прямо, садится обратно.  Скелгилл держит наготове свое служебное удостоверение, но решает, что предъявлять его не обязательно.
  – Я расследую недавнюю смерть – тело, которое выбросило на берег к северу отсюда в среду, - человека по имени Роджер Элкок из Кокермута.
  Мужчина осторожно кивает.  Очевидно, Скелгилл не соответствует его представлению о детективе-инспекторе.
  – Да, я знаю - каноэ инь.
  Скелгилл понимает, что этот человек не местный.
  - Ты шотландец.
  Уборщик хмурится, его глаза опасливо сужаются.
  ‘ Да– Вулли Моффат.  Он поднимает руку, указывая на инициалы WM, вышитые на левой стороне его комбинезона.  - А меня зовут фрейр Уомфри.
  Он имеет в виду небольшой приход в графстве Дамфрис, сразу за границей, недалеко от автомагистрали.  Скелгилл кивает в знак признания.
  "Неплохой летний забег морской форели вверх по реке Аннан".
  Косвенный комплимент Скелгилла, похоже, произвел небольшой располагающий эффект.
  - Что я могу сделать для вас, инспектор?
  Скелгилл больше не тратит время на любезности.
  ‘ Я бы хотел взглянуть на журнал регистрации владельцев.  Он поднимает большой палец, показывая, что имеет в виду лодки, пришвартованные в гавани.
  Вулли Моффат на мгновение колеблется, но затем покорно пожимает плечами и достает из-под прилавка напильник с рычажной аркой.  Он открывает его и поднимает фиксирующий зажим, а затем разделяет содержимое с помощью разделителя; он поворачивает файл на 180 градусов и толкает его по поверхности.
  - С этого все и начинается.
  Скелгилл подходит и начинает пробегать глазами список записей: номер причала, название судна, длина судна, имя владельца, адрес, контактный телефон.  На странице около двадцати записей.  Скелгилл продвигается мучительно медленно, и мужчина начинает ерзать; он складывает руки на груди и откашливается, чтобы снова заговорить.
  -Какая лодка вас интересует?
  Скелгилл на мгновение выглядит растерянным, но затем ему приходит в голову подходящий ответ.
  – Я ищу имя, которое могло бы освежить мою память.
  Человек вынужден ждать.  Скелгилл в конце концов добирается до последней страницы раздела.  Он выдыхает – почти вздыхает, как будто у него ничего не получается, – выпрямляется и прижимает кулаки к пояснице.  Он морщится и ничего не говорит.  Мужчина вопросительно смотрит на него.
  - Какой гид?
  На лице Скелгилла появляется выражение сомнения.  Затем он замечает на прилавке небольшую стопку печатных таблиц приливов – так называемых "книг о приливах".
  -Я возьму один из этих.
  - Они по фунту каждая.
  Скелгилл кладет предмет в карман и невесело ухмыляется.
  - Тогда мне нужно будет вернуться.
  И с этими словами он резко уходит.  Когда он выходит и огибает здание, то сразу видит, что старик ушел; Клеопатра, все еще связанная, сует нос в обертку под сиденьем.  Даже на расстоянии он не проверяет свои детективные способности, чтобы сделать вывод, что исчез не только мужчина, но и завтрак.  Пустая чашка закатилась под скамейку вместе с остальным мусором.  Клеопатра слышит его приближение; она поднимает глаза, выглядя убедительно невинной.
  Скелгилл полуоборачивается, а затем удивляется, с какой стати он прячет улыбку от собаки.  Он бросается наутек, но старик и его спаниель благополучно скрылись.  Поразмыслив, кто съел все пироги?  Он наклоняется, чтобы отвязать поводок.  День приносит свои плоды; кафе все еще открыто; кажется, выходит солнце.  И есть кое-что еще.  Он еще раз окидывает взглядом пристань для яхт - его взгляд останавливается на зрелище, вызвавшем его отсутствие.  Примерно посередине понтона, который находится прямо напротив скамейки, пришвартовано – такая удачная находка – аккуратное 30-футовое судно, частично укрытое на зиму защитным зеленым брезентом, но недостаточно, чтобы скрыть название, недавно перекрашенное на носу: Serena.
  И таким образом, если Дэнни Бой (“Продается”) был случайностью – тогда закон средних величин каким–то образом не допускал, чтобы Серена была таковой – и в этом нелогичном отношении шестое чувство Скелгилла оказалось верным, поскольку в журнале учета судов, пришвартованных в марине Мэрипорта, против судна Серена стояло имя, которое, безусловно, не могло быть совпадением – владелец: мистер Н. Бриджуотер.
  
  OceanofPDF.com
  14. СЕРЕНА
   
   
  Воскресное утро
   
  Скелгилл беспокойно сидит на скамейке с видом на док Сенхаус, когда получает текстовое сообщение от сержанта Лейтона: “Что с тобой будет через 10 минут”.  Он хмурится, подозревая, что это голосовой текст, и перевод исказил акцент кокни его сержанта.  Однако расчетное время прибытия достаточно четкое.  Десять минут – вполне достаточно, чтобы купить в harbour café рулет с беконом, но не для того, чтобы по–настоящему насладиться им, и уж точно не два.  С этим придется подождать.  Он нажимает на свое приложение погоды, но прежде чем данные успевают загрузиться, раздается знакомый телефонный звонок.  Он отвечает на звонок по громкой связи.
  – Джонс, где ты? - спросил я.
  - Лондон.  Голос сержанта Джонса ровный; голос человека, смирившегося с нежеланной судьбой.
  -Лондон!-воскликнуля.
  Удивление Скелгилла звучит не совсем убедительно.  Теперь сержант Джонс колеблется, возможно, чтобы скорректировать свой ответ.
  – Тот брифинг в пятницу днем - это была накладка.
  - Как же так? - спросил я.
  – Инспектор Смарт был полностью готов к отъезду - было воспринято как прочитанное, что я уезжаю.
  – Для меня новость – тебе следовало позвонить - я бы стукнул тебя по голове.
  – Я пытался, шеф, но ваш телефон переключался на голосовую почту.
  ‘ Да, аккумулятор разрядился, совершенно верно.  Не помню, когда мне удалось снова его зарядить.
  – У меня было всего несколько минут наедине – инспектор Смарт подвез нас - он ждал снаружи, пока я собирала вещи дома.
  Выражение лица Скелгилла становится неодобрительным.
  - Где вы остановились? - спросил я.
  - Инспектор Смарт зарегистрировался в мотеле "Трэвел" недалеко от Вестминстерского моста.  Наступает пауза.  "Мне удалось снять койку у одной из моих бывших подружек из Университета – я думал, это сэкономит на расходах – и все такое".
  Ее постскриптум дает Скелгиллу еще один повод для беспокойства.
  – И что, ты шлялся по шикарным магазинам в Вест-Энде?
  - Вчера в Ист-Энде были сомнительные рынки.
  – Эх, надо было послать Лейтона – он говорит на местном жаргоне.
  - Не бенгальский, шеф.
  Скелгилл пренебрежительно хмыкает.
  - Раз уж ты упомянула об этом, он тоже не слишком разбирается в моде.
  В другой день сержант Джонс, возможно, подшутила бы над своим боссом из-за этого резкого замечания, но ее тон остается сдержанным.
  - Нет, шеф.
  Разговор явно довольно высокопарный, и Скелгилл продолжает в том же духе.
  - Ты возвращаешься сегодня?
  Инспектор Смарт говорит об этом туманно - ты же знаешь, каким он может быть.  Вчера вечером он говорил о какой–то французской связи - и он не имел в виду магазин.
  Теперь Скелгилл раздраженно выругался.
  – Вы могли бы нам пригодиться сегодня утром - я поговорю с шефом.
  Сержант Джонс колеблется, но когда она все–таки отвечает, в ее голосе слышится нотка оптимизма.
  – Я только что вошел в систему и увидел ваши заметки о лодке Ника Бриджуотера.  Не могу поверить, что он не упомянул об этом.
  - Выглядит не слишком умно, не так ли?
  - Что он сказал? - спросил я.
  – Лейтон забрал его сегодня утром – они почти приехали – я хотел быть здесь первым, прежде чем мы подадим виду, что знаем об этом.
  – И название яхты, шеф, – Сирена - вряд ли можно назвать "старой доброй Джейн".
  – Да, мы докопаемся до сути.
  ‘ Это означает спокойствие, шеф.  (Скелгилл не отвечает, и через несколько мгновений сержант Джонс добавляет мотоциклиста.)  - В отличие от работы с инспектором Смарт.
  Скелгилл, кажется, на мгновение растерялся, не зная, что сказать.  Но облегчение приходит в виде машины его другого сержанта, которая едет с большим превышением местных ограничений скорости.
  - Это сейчас Лейтон подъезжает.
  Очевидно, что он завершает работу – и сержант Джонс делает последнее заявление, несколько робкое.
  ‘ Вы хотите, чтобы я что-нибудь выяснил, шеф? – Я большую часть времени бездельничаю – я был бы признателен за повод сесть за компьютер на одной из местных станций.
  ‘ Просто сделай это.  Скажи Умнику, что мы с Лейтоном на лодке – мы не справимся.  Скажи, что это высший приоритет – приказ шефа.  Я свяжусь с вами с некоторыми идеями.
  Это обещание звучит довольно пусто, но с этими словами он вешает трубку и вздыхает.  Он встает, поправляет одежду и готовится встретить вновь прибывших.  Сержант Лейтон резко затормозил на стоянке у пристани в опасной близости от своей машины и теперь неуклюже приближается к нему, рядом с ним долговязая фигура Ника Бриджуотера, в его манерах сквозит мальчишеская уверенность.
   
  *
   
  – Вот, пожалуйста, инспектор, все должно быть так, как я оставил осенью, – законсервировано, так сказать.
  Прибыв первым в Мэрипорт и отправив своего подчиненного навестить Ника Бриджуотера в его резиденции в Кокермуте и сообщить ему о том, что им известно о лодке Serena, Скелгилл позаботился о том, чтобы была минимальная возможность для вмешательства.  Но, конечно, почти невозможно сказать, были ли они вообще.  Не в последнюю очередь потому, что зрелище, открывшееся глазам Скелгилла, ему незнакомо.  Действительно, для человека, который так много своей жизни проводит на воде, он побывал на борту очень немногих крейсерских яхт.  С таким же успехом моряки и рыболовы могли бы существовать в параллельных вселенных – они живут в одних и тех же водах, подобно пелагическим птицам совершенно неродственных видов, у них нет территориальных интересов или диетических разногласий, они проходят мимо друг друга, не узнавая друг друга; как корабли в ночи.  И поэтому переполненный, но удобный интерьер каюты вызывает у него странное восхищение, как у мальчика, получившего доступ к сараю для инструментов своего отца, который до сих пор был закрыт для посещения, - пещере Аладдина с практичными устройствами и компактными решениями.
  В приглушенном зеленом свете, проникающем сквозь брезент, доминирующее впечатление производит лакированная сосна: половицы, мебель, двери, оконные рамы и различная фурнитура, такая как верхние зубчатые поручни; стены и сводчатый потолок отделаны ламинатом стандартного кремового цвета.  По левому борту главной каюты расположен большой складной стол, по обоим концам – скамейки с мягкими сиденьями - все это, по-видимому, превращается в небольшую двуспальную кровать.  В нише находится ряд книг, удерживаемых на месте удерживающей планкой; среди них путеводители по различным предметам – морским рыбам, прибрежным птицам, дикой природе морского побережья, – и Скелгиллу остро хочется оказаться вечером на борту, уютно устроиться с кружкой какао (возможно, крепленого), слушать, как вода мягко плещется о корпус.  По правому борту расположено оборудование, очень похожее на то, которое можно было бы найти в фургоне: кухонный шкаф и небольшой холодильник, полностью функционирующая газовая плита и раковина с однонасадным насосным краном.  К переборке между рабочей поверхностью и плитой прикреплены четыре традиционных латунных морских прибора – барометр, термометр, гигрометр и хронометр, а также подставка для ручек, блокнотов и диаграмм.  Полоски с бисером надежно удерживают тостер и электрический чайник.  За этим жилым камбузом находится узкий проход с дверями по обе стороны (туалет и душ соответственно, предполагает Скелгилл), а затем носовая каюта с двумя узкими койками, по левому и правому борту, под углом к носу.  Освещение обеспечивается комбинацией электрических перегородок и газовых ламп.
  - Не возражаете, если я сейчас спущусь, инспектор?
  Ник Бриджуотер, отперев двери, отступил назад по просьбе Скелгилла позволить ему войти первым.  Скелгилл не соизволил предоставить удовлетворительного объяснения этой процедуры – хотя можно предположить, что это могло произойти в случае неустановленной опасности – или даже какого-нибудь ужасного открытия.  На самом деле Скелгилл несколько мгновений оставался неподвижным, глаза закрыты, губы сжаты, дыхание со слабым шипением вырывается из ноздрей.  Уж не нафталиновые шарики ли?
  "Да, заходи".
  Ник Бриджуотер проворно спускается.  Сержант Лейтон спотыкается на нижней ступеньке лестницы.  Он жеманно смотрит на раздраженного Скелгилла.
  - Я еще не совсем научился ходить по морю, шеф.
  Это, по-видимому, напоминание о его часто заявляемом отвращении ко всему, что связано с водой.  Скелгилл, однако, обращается к Нику Бриджуотеру.
  - Когда вы в последний раз были на борту, сэр?
  Ник Бриджуотер смущенно улыбается.
  “Рискую показаться, что я собираюсь разразиться исполнением ”Элли-Элли-О" – это был последний день сентября".
  Выражение лица Скелгилла нейтральное.
  - Почему вы так уверены в этом, сэр?
  Ник Бриджуотер решительно кивает.
  Заканчивается летняя стоянка.  Я перешел на зимнюю плату за стоянку с 1–го октября - после этого на лодке не было электричества.  Вот тогда-то я и закрыл его на сезон.
  – И что с того, что электричество отключено?
  - Он по-прежнему подключен, но вам придется купить карточку в офисе марины.
  Скелгилл внимательно смотрит на этого человека.
  - И вы не заметили ничего, что указывало бы на то, что с тех пор на борту кто-либо был?
  Ник Бриджуотер уже качает головой, оглядываясь по сторонам.  Он наклоняется мимо Скелгилла и открывает холодильник – скорее как продавец, демонстрирующий удобные функции – он пустой и чистый.  Он проводит пальцем по раковине, чтобы показать, что она сухая.  На самом деле все поверхности чистые, койки разобраны, одеяла сложены, и жилье выглядит совершенно по-корабельному.  Здесь создается впечатление небольшого каравана для отдыха, который был подготовлен к приему следующих посетителей.  Здесь не так много места, чтобы трое взрослых мужчин могли стоять, и Ник Бриджуотер с непринужденной фамильярностью усаживается на переднее сиденье.  Скелгилл следует его примеру и садится напротив – однако он не втискивается достаточно, чтобы освободить место для своего сержанта.  Сержант Лейтон с бледным лицом мрачно держится за верхний поручень, а лодка мягко покачивается в ответ на их движение.
  – Инспектор, я так понимаю, вы имеете в виду Роджера?
  Скелгилл выглядит немного раздраженным из-за того, что Ник Бриджуотер сделал такое предложение.
  ‘ Мы должны рассмотреть такую возможность.  У него был ключ?
  Мужчина качает головой.
  -Нет, он этого не делал.
  - А как насчет запасной?
  - Запасные ключи хранятся в сейфе в офисе марины – на них должны быть подписаны документы, удостоверяющие личность, или доверенность от владельца.
  - Я так понимаю, мистер Элкок уже бывал на яхте некоторое время назад?
  ‘ О да, летом у нас здесь регулярно проводились деловые встречи – это сколько, семь миль через всю страну от магазина?  Это отвлекает вас от работы в угольном забое – помогает вам яснее видеть, что вы должны планировать делать, понимаете?"
  Скелгилл, конечно, не нуждается в каких–либо разъяснениях относительно преимуществ побега в деревню - несмотря на его склонность заменять один забой другим.  Он кивает, довольно неохотно.
  – А как насчет того, чтобы развлечься ... он плавал ... с вами?
  По этому поводу Ник Бриджуотер снова быстро качает головой.
  – Как я уже упоминал ранее, инспектор, Роджер, можно сказать, был любителем пресной воды – и не из тех, кто дожидается времени и прилива, – он всегда предпочитал мгновенное удовольствие от своего каяка.
  Скелгилл также должен согласиться – если вы хотите порыбачить, вы знаете, что озеро Басс, плюс-минус фут или два, будет довольно надежным – за исключением редких штормов.  Именно с несколько отстраненной интонацией он делает то, что звучит как случайное замечание.
  - Я немного удивлен, что вы никогда не упоминали при нас о лодке, сэр.
  Ник Бриджуотер либо невозмутим, либо предвидел этот вопрос.  Ему удается выглядеть немного удивленным.
  – Вы спрашивали меня о Роджере – его поведении, душевном состоянии - должно быть, есть десятки вещей обо мне, о которых я вам никогда не рассказывала.
  - Какие, например, сэр?
  – Ну ... например, откуда я ... моя предыдущая карьера ... как я познакомилась с Роджером ... что–то в этом роде.
  Эти и другие, очевидно, представляют интерес, но Ник Бриджуотер прав в том, что он говорит, и Скелгилл взял у него неофициальное интервью только в связи с исчезновением Роджера Алкока.  Ник Бриджуотер едва ли является официальным свидетелем, не говоря уже о каком–то подозреваемом, и все же Скелгилл умудряется продолжать допрос, который может заставить его почувствовать, что он относится ко второй категории.
  – Судя по крику вороны, сэр – или, может быть, мне следует сказать "чайки", – тело мистера Олкока было найдено всего в 400 ярдах отсюда - наверняка это послужило небольшим предупреждением?
  Но Ник Бриджуотер не обращает на это внимания.  Он остается невозмутимым, даже безмятежным.
  ‘ Но, инспектор, в новостях писали, что Роджер попал в аварию на реке – Это не первый случай, когда в результате трагедии на "Дервенте" тело уносит в море и относит на много миль к северу – фактически, намного севернее отсюда.  Кроме того, его каяк выбросило на берег во Флимби – это в добрых двух милях к югу – как Роджер мог пристать к берегу в Мэрипорте?  Это нелогично.
  Скелгилл неохотно кивает.
   
  *
   
  ‘ Старикан прав, шеф, тебе не кажется?  В этом нет смысла – если только Роджер Алкок не был не только гребцом на каноэ, но и пловцом Игр Содружества".
  Скелгилл задумчиво жует рулет с беконом.  Облокотившись на перила, он стоит спиной к коллеге.  Он смотрит на ворота дока, которые удерживают в пристани достаточно воды, чтобы удерживать лодки на плаву во время отлива – манометр показывает 3,5 метра – и его хмурый вид, возможно, выражает неодобрение по поводу таких непрактичных метрических размеров.
  – Лейтон - его не было на Играх Содружества.
  - Что вы имеете в виду, шеф?
  "Я попросил кое–кого проверить это – он выдумал это, вероятно, как и многое другое в его жизни".
  – Черт побери, думаешь, поэтому он и стал наемным убийцей?
  ‘Нет, я думаю, он знал, что делал – он достаточно хорошо грести умел - и знал достаточно много, чтобы рассказать о хорошей игре’. Скелгилл издает насмешливый звук.  - Может быть, мне следует начать с того, что я рыбачил для Англии.
  ‘ Ты можешь это сделать, шеф?  Я никогда не слышал об английской рыболовной команде.
  Конечно, ты можешь – ловить рыбу на спички – ты сидишь в ряд и ловишь плотву весом в две унции на сорокафутовую удочку.
  Тон Скелгилла пренебрежительный, однако сержант Лейтон приободряется.
  - Может быть, это единственный чемпионат мира, который мы могли бы выиграть, шеф?
  Скелгилл, конечно, игнорирует своего коллегу, который доедает рулет и встает рядом со своим начальником; он с трепетом смотрит на мутную воду, спокойную и зеленоватую со стороны пристани, скользко–коричневую, как жидкий молочный шоколад, со стороны моря, слегка подернутую рябью, когда прилив мягко касается ила.
  "Вау, у меня мурашки по коже – подумай, как глубоко это должно быть, чтобы покрыть всю эту траву, шеф".
  Скелгилл видит, что его коллега крепко вцепился в поручень, костяшки его больших рук – почти огромных из-за его невысокого роста – побелели.  Он имеет в виду неряшливый занавес из темно-оливкового мочевого пузыря, который ниспадает на набережную и увенчан узкой светящейся зеленой полосой водорослей.
  – Лейтон, если ты упадешь, задержи дыхание и вынырни обратно.
  Сержант Лейтон не выглядит убежденным.  Он отходит от поручня и вместо этого смотрит налево от них, на пристань.
  – Так что же получается, шеф, вам придется подождать прилива, чтобы отплыть?
  Скелгилл кивает.
  ‘ Да, более или менее.  Тебе нужно знать осадку и следить за указателем калибра.  Он указывает рукой на табличку напротив них, предупреждающую о подводной непроходимости ворот дока, когда они опущены.  "Во время прилива вы можете приходить и уходить, когда вам заблагорассудится".
  Сержант Лейтон молча размышляет.  Пару раз кажется, что он собирается что-то предложить, но затем сдается, прежде чем заговорить.  Его окончательное заявление вызывает некоторое разочарование.
  - У нас с этой его яхтой образовался небольшой пробел, шеф.
  В словах сержанта звучит смирение, но он знает достаточно хорошо, чтобы не упустить вопросительный намек в своей интонации, что и к лучшему, поскольку Скелгилл поворачивается к нему с огнем в глазах.
  - Это зависит от того, как ты определяешь бланк, Лейтон.
  Сержант Лейтон делает полшага в сторону, на его лице появляется тревога.
  - Что ты хочешь сказать, шеф?
  Скелгилл тычет большим пальцем через плечо в направлении устья реки Эллен.
  ‘ Лейтон– я почти готов бросить камень туда, где было найдено тело.  Он исчез на две ночи.  В пятидесяти ярдах в той стороне есть отличный лазейка. ’ Теперь он указывает на пристань.
  – Но, шеф, там было все аккуратно и все такое прочее – вот что я хочу сказать о том, что это пустота.  Если мы что–то и знаем о Роджере Элкоке, так это то, что он оставил бы все в надлежащем беспорядке.
  Скелгилл свирепо смотрит на своего подчиненного.
  - Совершенно верно, Лейтон.
  Однако он отказывается вдаваться в подробности значения этого несоответствия.
  - Она была заперта, шеф.
  ‘ Перестань, Лейтон, неужели это так сложно?  Мы знаем, что Роджер Элкок был нашим постоянным посетителем.  В пяти минутах отсюда будет скобяная лавка, где вырезают ключи.  Он делает недовольное лицо.  - Кроме того, есть гораздо более простой способ попасть внутрь.
  И снова Скелгилл не предлагает объяснений.  Последовательность логистических проблем озадачивает сержанта Лейтона.
  - Но каноэ, шеф? - спросил я.
  "Каяк".
  ‘Крутой каяк, шеф - неважно’.  Теперь сержант Лейтон звучит немного раздраженно.  - Это было за много миль отсюда, там, где его выбросило на берег.
  Черты лица Скелгилла напрягаются от нетерпения; он делает пару глубоких вдохов.  Затем он протягивает руку и кладет ладонь на плечо своего коллеги.
  ‘ Лейтон, вчера мне потребовалось двадцать пять минут, чтобы дойти сюда из Флимби.  Он пристально смотрит на своего подчиненного.  – И его не выбросило на берег, а выбросило на берег.
  На лице сержанта Лейтона появляется изумление.
  - Что значит "выброшен на берег", шеф?
  Скелгилл убирает руку и вместо этого держит воображаемый предмет на уровне груди.
  ‘ Лейтон– ты знаешь, что когда ты выпиваешь пинту пива, вокруг стакана появляются кольца, похожие на отметины прилива?  (Сержант Лейтон кивает.)  ‘И если вы снова наполните тот же стакан, они растворятся’.  (Снова кивки.)  ‘Каяк Роджера Алкока был на самой высокой отметке в прогрессирующей последовательности отметок прилива’.  На мгновение Скелгиллу кажется, что он собирается оставить своего сержанта заниматься математикой, но он соизволяет объяснить.  ‘Высокий прилив следует за лунным циклом – вот почему у нас бывают весенние и поздние приливы – отметка прилива поднимается в течение недели, затем еще неделю падает.  То же, что и в pint pot - полосы водорослей появляются только тогда, когда отметка падает.  В последний раз, когда прилив достиг уровня, на котором был найден каяк, он все еще был привязан к трейлеру в Walkmill.  Его намеренно выбросило на берег.
  - Авторства Роджера Элкока?
  ‘ Либо он, либо моя тетя Энни, Лейтон.  Выбирай сам.
  Скелгилл поворачивается назад и перегибается через ограждение.  Сержант Лейтон нерешительно присоединяется к нему.
  – Но если бы он был здесь, шеф, это означало бы, что кто-то прибрался за ним – скрыл это. Поскольку Скелгилл не отвечает, его воображение начинает разыгрываться.  ‘ Ударил его по голове - столкнул за борт.  В глазах сержанта Лейтона появляется дикий блеск, когда он следит за выходом из дока и быстро заполняющимся каналом, ведущим в море между волнорезами, – он почти может представить себе дрейфующий труп Роджера Алкока.  Но затем он делает несколько противоположное заявление.
  – И все же одно мы знаем наверняка, шеф: это не мог быть Ник Бриджуотер.
  Скелгилл резко поворачивается.
  ‘ Как нет?  Он использует шотландское "как", которое в то же время означает "почему".
  – Он был в Испании, не так ли, шеф, – в Гибралтаре, что ли... - до среды.
  Сухожилия на шее Скелгилла напрягаются.  Проходит несколько мгновений, прежде чем он отвечает.
  - Где он сейчас? - спросил я.
  - Жду в зале отдыха для членов клуба "Марина", шеф.
  Скелгилл делает странное лицо – всего лишь мимолетно, возможно, ненадолго приоткрывая окно для каких-то неопределенных мыслей.
  ‘ Отвезите его обратно в Кокермут.  Скажите ему, что нам потребуется официальное заявление в надлежащее время.
  Приказ имеет решающее значение, и сержант Лейтон тоже воспринимает его как увольнение.  В любом случае, поскольку сегодня воскресенье, он будет рад вернуться к своей семье.  Он начинает пятиться в сторону офисов и автостоянки.
  - Лейтон.
  ‘Guv?’
  – На прошлой неделе Роджер Элкок повздорил на почте с Леви Армстронгом.
  ‘ В самом деле, шеф?  В голосе сержанта Лейтона, кажется, слышится странная извивающаяся писклявость; он благоухает чувством осознания того, что грядет что-то неприятное.
  – Высади Бриджуотера, а потом выясни, в чем дело.
   
  *
   
  – Да, вот так, инспектор, мистер Бриджуотер выписал свой запасной ключ в мае прошлого года – 18–го – в тот же день вернул.
  Скелгилл подозрительно косится на запись, сделанную от руки коротким указательным пальцем Вулли Моффатта; он замечает пятна от никотина, которые подчеркивают затхлость, царящую в офисе marina, нестиранную одежду, которая постоянно контактировала с табачным дымом.
  - Ты помнишь? - спросил я
  – Тогда я был здесь ... Я начал только в августе.
  -Кто это подписал?
  Мужчина косится на подпись, поставленную вверх ногами.
  – Это, должно быть, Гарри Рэмсботтом - я заменил его.
  - Где он сейчас? - спросил я.
  ‘ Он мертв.  (Если Скелгилл не ошибается, в глазах шотландца мелькает огонек триумфа.)  "Сердечный приступ, неправильное питание – он был вдвое тяжелее меня и на три дюйма ниже".
  Скелгилл сопротивляется любому искушению отвлечься.
  - Ваша система ввода-вывода записывает, кто приходит и уходит?
  Мужчина качает головой.
  - Это один и тот же код для всех инь.
  Скелгилл предвидел это - и в любом случае, беглый осмотр пристани сказал ему, что будет достаточно легко получить доступ к лодке, не входя в здание клуба.  Небольшая порция атлетизма и щепотка инициативы могли бы обойти меры безопасности.
  - Я не видел никаких камер видеонаблюдения.
  Мужчина качает головой.
  "Комитет только и говорит об этом – дорогостоящее дело".
  - Во сколько работает офис?
  ‘ Зимой световой день официально с восьми до четырех.  Обычно я прихожу ровно.
  Здесь есть предположение, что он также может покинуть sharp.
  -Очевидно, ты работаешь по выходным.
  ‘ Я работаю каждый день, Кен.  Мужчина выпячивает грудь, но в его поведении также есть намек на вызов, как будто он борется с осознанием того, что ему больше нечем заняться.
  – Заинтересовавшая нас яхта – Сирена – вы видели кого–нибудь на борту - в любое время, скажем, с полудня в прошлое воскресенье?
  Мужчина снова немедленно качает головой, как будто он уже думал об этом и пришел к выводу.
  - Она вся накрыта большим брезентом.
  Скелгилл считает, что он должен понимать, что никакой вины быть не могло, если Вулли Моффат не заметил никакой активности на лодке.
  - Что там с воротами дока? - спросил я.
  ‘ Он открыт на два часа по обе стороны от прилива.  Мужчина поправляет зачесанную назад прическу, но без особого косметического эффекта.  ‘В темноте нужно быть местным рыбаком, чтобы выключить навигационные огни Мэрипорта’.  Когда Скелгилл не отвечает, он добавляет еще одно предостережение.  – Кроме того, зимой эти люди почти не выходят в море на своих лодках.
  Скелгилл смотрит на стопку справочников о приливах, одним справочником меньше с его последнего визита.
  - Мой сержант заплатил вам за таблицы приливов и отливов?
  – Э –э... нет... он не знал.
  - Я напомню ему.
  И с этими словами Скелгилл уходит.  Он колеблется за дверью и принюхивается к соленому воздуху, совсем как лиса, вылезающая из своей земли и гадающая, что же ее ждет.  Затем его внимание привлекает движение в направлении небольшого жилого комплекса – он понимает, что это старик со спаниелем – он удаляется с удивительной быстротой, и у Скелгилла складывается отчетливое впечатление, что его заметили первым, и мужчина удаляется; действительно, он исчезает из виду за рядом домов.  Скелгилл еще раз глубоко вдыхает и позволяет своим чувствам прийти к выводу; он отправляется в противоположном направлении – прочь от того места, куда ушел мужчина, и от своей машины – действительно, в направлении, которое включает, среди прочего, кафе "Харбор".
  
  OceanofPDF.com
  15. НАБЛЮДЕНИЕ
   
   
  Воскресный вечер
   
  Время от времени капли дождя – или, по крайней мере, капельки дождя – падают на голову Скелгилла.  Сам по себе он не испытывает дискомфорта, потому что носит свой недавно приобретенный по экстравагантной цене легкий черный костюм из гортекса, а под ним много всего, что согревает его.  И он присаживается на корточки под хвойным деревом – норвежской елью, – которое служит в значительной степени эффективным вечнозеленым зонтиком.  Припарковавшись возле кольцевой развязки Лэмплаф за пределами Кокермута – кафе сейчас закрыто – он выбрал дорогу по тропинке вдоль реки и включил мощный карманный фонарик, чтобы слиться с тенями в пределах видимости Walkmill.  Случайные капли, которые просачиваются сквозь листву, он должен терпеть, потому что надетый капюшон ухудшил бы его слух – главное средство обнаружения в таких условиях, и именно оно сейчас пущено в ход, – потому что из леса над крутым холмом доносится слабый хруст шагов; кто-то спускается по каменистой тропинке от переулка.  Страж–неясыть ухает - и получает в ответ "ту–уит" - настороженные нотки, и это, несомненно, совпадение.
  Несколькими минутами ранее Скелгилл наблюдал – с легким трепетом вуайеризма – за тем, как Мейв Алкок (как он предположил) принимала душ.  Не то чтобы его можно было обвинить в подглядывании, поскольку ванная комната – а он знает, что это за место, как по его первому посещению, когда она окликнула его из окна, так и по второму, когда он осматривал дом с сержантом Джонсом – расположена на верхнем этаже из трех, а сам он находится на высоте, которая в лучшем случае соответствует уровню подвала.  Кроме того, окно было запотевшим, и лишь изредка можно было увидеть (как он предположил) обнаженный торс.  Свет в ванной комнате был погашен, а затем в помещении, которое должно было быть смежной главной спальней, зажглась лампочка помягче.  В этот момент Скелгилл был вознагражден кратким, но четким видом Мейв Олкок, когда она задергивала шторы, оставляя небольшой просвет посередине; на ней был махровый халат.
  Кажется маловероятным, что она собиралась уходить на покой – еще ранний вечер, – и теперь целенаправленная поступь ставит под сомнение это предположение: посетитель по предварительной записи, тот, кто знает, что дорога на машине опасна?  Или это злоумышленник?  Чтобы приблизиться к дому в темноте, не требуется особой скрытности – здесь нет внешнего освещения или мер безопасности, даже ворота с электронным управлением не являются препятствием для пешего вторжения.  Скелгиллу приходит в голову, насколько уязвима Мейв Элкок в этом уединенном месте – и все же, как она сама сказала, для ее супруга не было ничего необычного в том, что он проводил время вдали от дома.  Не желая рисковать, Скелгилл шарит по земле вокруг себя – ковер из сосновых иголок на удивление сухой – и вскоре находит то, что ищет, и его пальцы сжимаются вокруг увесистой упавшей палки.
  Шаги приближаются - и затем затихают.  Скелгилл напрягает слух; доносится хриплый лай лисицы – ее брачный клич – вероятно, ближе, чем он мог себе представить; легкий дождь заглушает звуки.  Он скрыт всего в двадцати ярдах от здания – но с таким же успехом это может быть и сотня, насколько он может видеть, – пока внезапное свечение мобильного телефона – возможно, на десять секунд – не отмечает временное неподвижное положение посетителя возле угла дома.  Наступает темнота – и только последующее открытие входной двери - и лишь слабое свечение из–за нее - на секунду или две показывает, что это не может быть незваный гость - Скелгилл видит мельком, несовершенно (поскольку теперь он понимает, что находится в неудачном положении: стволы деревьев загораживают ему обзор), одетую в белое Мейв Олкок и мужскую фигуру, выше нее, одетую в темную одежду с поднятым глубоким капюшоном куртки.  Через мгновение они исчезают, человек внутри.  Остаются в силе только слова Мейв Алкок; Скелгиллу кажется, что они повисли в промозглом эфире.
  -Как раз вовремя.
   
  *
   
  Скелгилл понимает, что звонит его телефон.  Он был отключен задолго до того, как он приехал "застолбить" Walkmill.  Его акт наблюдения не был продиктован большим умом – это был скорее импульс, который пришел к нему по возвращении с побережья - через Флимби и Уоркингтон.  Ранее, после отъезда из Мэрипорта, одинокий воскресный день, казалось, простирался перед ним, как унылое побережье Солуэя, а морские снасти, все еще гремевшие на заднем сиденье его машины, давали желанное развлечение, возможность завершить вчерашнее незаконченное дело.  Он вернулся не с пустыми руками; пара трескунов плотно завернута в мешок для окуня.
  После того, как посетительница вошла, он с большим интересом осмотрел дом.  Не прошло и двух минут, как свет в хозяйской спальне погас.  Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем Скелгилл пришел к выводу, что он может прождать там всю ночь и все равно не увидеть, как этот человек появился, – даже тогда ему, возможно, не удастся его опознать.  Не имея средств для длительного периода наблюдений – и неуклонно испытывая растущий голод и жажду выпить пинту зимней грелки, – он попытался выяснить единственное, что еще было ему доступно, – была ли машина припаркована за воротами старой мельницы.  Но он безрезультатно карабкался по извилистой тропинке.  Шел ли этот человек пешком – в темноте и под дождем, как он делает сейчас?  Приехал ли он на такси (это можно легко отследить) – или на лифте (это кажется маловероятным) - или где-то спрятан велосипед?  Скелгилл не знает ответа.  И теперь он тащится обратно по дорожке, которая в конечном итоге воссоединит его с машиной.  Его телефон безжалостно вибрирует.
  "Джонс".
  - Где ты, шеф? - спросил я.
  Скелгилл чувствует запах рыбьего жира, въевшегося в его пальцы.
  ‘ На обратном пути из Флимби.  Я остался на побережье после того, как мы закончили с лодкой.
  - Что-нибудь интересное, шеф?
  Теперь Скелгилл колеблется.  Наметил ли он какое-то решение в своем разговоре с сержантом Лейтоном ранее в тот же день?  Конечно, это объясняло аспекты, которые терзали его подсознание.  Или склонность его сержанта упрощенно соединять точки уводила их дальше от истины?  Он испытывает растущее желание – почти предупреждение – поиграть в адвоката дьявола – и поэтому в качестве эксперимента делает заявление – как бы для того, чтобы услышать, как это звучит для него.
  -Похоже, Ник Бриджуотер вне подозрений.
  Сержант Джонс делает небольшой вдох, слышимый на фоне шума, который может быть сочетанием музыки и гула проезжающих машин.
  - Я не совсем уверен, шеф.
  -"Да?"
  Реплика Скелгилла может показаться удручающей – случайному слушателю покажется, что он на словах соглашается со всем, что может сказать сержант Джонс, – и действительно, он отчасти отвлечен мыслями о ее местонахождении.
  ‘Я добрался до компьютера – безопасно вошел в систему.  Я отправил несколько информационных запросов – только что пришли результаты".
  ‘ Ах... – Теперь Скелгилл вспоминает свою просьбу дать какие-нибудь рекомендации.  Но сержант Джонс не проявляет склонности зацикливаться на этом упущении.
  – Просто у меня возникла идея, шеф, подумать о Нике Бриджуотере, пришвартовывающем лодку в Мэрипорте.
  ‘ Да?  Интонация указывает на небольшое улучшение внимания Скелгилла.
  "Ну, это было немного рискованно, но я понял, что дороги по пересеченной местности от Кокермута до Мэрипорта были закрыты в нескольких местах из–за наводнения – их расчистили только в четверг".
  Скелгилл больше не говорит "да"; он просто ждет.
  Очевидным альтернативным маршрутом было бы проехать по А66 до Воркингтона, а затем на север по прибрежной дороге.  На А66 установлены камеры наблюдения за средней скоростью.
  - Расскажи мне об этом.
  – Обязательно, шеф – машина Ника Бриджуотера проехала через них, направляясь на запад, в 11.15 вечера во вторник, а затем вернулась обратно чуть более чем через два часа.
  Скелгилл остановился – он натягивает капюшон, так что его мобильный телефон остается внутри чехла куртки.  Приближаются огни автомобиля, и водитель резко тормозит, когда замечает фигуру в черном на обочине.  Скелгилл машет человеку рукой, показывая, что ему не нужна помощь.
  – Ник Бриджуотер был в Испании - по крайней мере, в Гибралтаре.
  Теперь в голосе сержанта Джонса звучит больше настойчивости.
  ‘ Есть только одна прямая авиакомпания – согласно полетному листу, он вылетел обратно во вторник, а не в среду.  Приземлившись, он зарегистрировался в отеле недалеко от аэропорта Манчестера и выехал в среду утром.
  Пока Скелгилл обрабатывает эту информацию, сержант Джонс предлагает интерпретацию.
  - Похоже, он нанес мимолетный визит на яхту, шеф.
  Скелгилл некоторое время молчит.  Проезжает еще одна машина – на этот раз она сигналит – возможно, от удивления; это определенно не могло быть узнаванием.
  ‘ Мы знаем только, что он поехал по шоссе А66.  В Воркингтоне может быть кто-то, кого он не упоминал.
  Это слабый ответ, и Скелгилл это знает.
  – Это накапливается, шеф, то, о чем он не упомянул.
  Тьма, кажется, сгущается вокруг Скелгилла; когда факты слишком хороши, чтобы быть правдой, он склонен полагаться на интуицию. На мгновение лишенный четкой точки зрения, он удивляет самого себя (не говоря уже о своем коллеге) нехарактерным комплиментом.
  - Отличная работа, Джонс.
  ‘ Спасибо.  Она секунду колеблется – она достаточно хорошо его понимает.  – Кстати, шеф, я имел в виду рыбу.
  -Придешь снова?
  - Когда я спросил, есть какая-нибудь радость?
  Скелгилл незаметно морщится.
  – Ты же меня знаешь, Джонс, главное - рыбалка, а не улов.
  Сержант Джонс знает, что это правда лишь наполовину.
  
  OceanofPDF.com
  16. ШТАБ-КВАРТИРА ПОЛИЦИИ
   
   
  Утро понедельника
   
  ‘ Честно говоря, инспектор, с самого начала я по глупости вырыл себе яму, а потом, казалось, она с каждой минутой становилась все глубже.  Естественно, все это было сделано с заботой о благополучии Роджера.
  Ник Бриджуотер сталкивается со Скелгиллом и сержантом Лейтоном в комнате для допросов в полиции; он добровольно пришел.  Его манера полна самобичевания, но не чрезмерной озабоченности – что-то вроде небрежного отношения ‘виноват по всем статьям" - как у человека, пойманного за мелким автомобильным проступком, таким как превышение скорости на 35 при 30 разрешенных или остановка на двойной желтой полосе, чтобы отправить письмо.  И наоборот, Скелгиллу – до сих пор имевшему дело с этим человеком – не нужно произносить слова “напрасная трата времени полиции" или, что более серьезно, “препятствование расследованию”, чтобы выразить свое неудовольствие.  Это состояние усугубляется тем, что он страдает от некоторых видов похмелья.
  – Возможно, сэр, вам лучше рассказать нам, что именно произошло, начиная с вашего возвращения из Испании через Гибралтар.
  Ник Бриджуотер с энтузиазмом кивает.
  ‘ Конечно, инспектор.  Как я уже говорил ранее, я был обеспокоен наводнением и тем, что мне не удалось связаться с Роджером - я чувствовал, что это был единственный выход – как можно скорее вернуться домой.  Я улетел обратно в Манчестер – было уже поздно – не думал, что смогу что–то сделать в ту ночь, к тому же я был изрядно разбит из-за накопившегося недосыпа в море.  Я зарегистрировался в одном из отелей аэропорта– намереваясь приехать первым делом в среду утром.  Тогда-то я и увидел в Интернете новости о поисках Роджера.
  Скелгилл издает звук, как будто прочищает горло, но ничего не говорит.  Через мгновение Ник Бриджуотер продолжает.
  Проблема была в том, что мне внезапно пришла в голову безумная мысль, что Роджер отсиделся на лодке.  Это был совершенно рискованный план.  Я был взвинчен ... дезориентирован ... не мог выбросить эту идею из головы.
  Теперь Скелгилл резко возражает.
  - Почему вы просто не позвонили в полицию?
  Лицо Ника Бриджуотера превращается в маску боли.
  ‘ Я не хотел, чтобы у Роджера были неприятности – еще большие, чем у него уже были.  Я подумал, что, если бы он совершил что-то безумное, я, возможно, смог бы отговорить его от этого – и помочь ему придумать разумное оправдание.  Было бы типично для Роджера даже не задумываться о том, что он мог стать предметом большого шума.
  - Значит, ты подъехал.
  ‘Я запрыгнул в машину – дороги были пустынны – это заняло у меня всего пару часов’.  Он морщится, как бы признавая, что, вероятно, нарушил скоростной режим (хотя, по иронии судьбы, записи показывают, что он снизил скорость, как того требует закон, на закрытом участке автомагистрали A66.) "Конечно – замки были целы – лодка была пустой – как Мария Селеста".
  Он ласково улыбается, но Скелгилл непоколебим.
  - И что вы сделали потом?
  Детективы не уточнили, что им известно о двухчасовом промежутке времени, предшествовавшем тому, как машина Ника Бриджуотера снова попала в поле зрения камер к западу от Кокермута.  С учетом примерно двадцати минут в одну сторону, в Мэрипорт и обратно, пропущено более часа.  Конечно, поразмыслив, Ник Бриджуотер решил, что у него было достаточно времени, чтобы обдумать это.
  - Я заснул.
  Скелгилл не соизволяет повторить фразу.  Он просто ждет объяснений.
  – Как я уже сказал, я был пьян, а будучи моряком, я всегда умел вздремнуть.  Я лег на одну из коек– намереваясь вздремнуть всего сорок раз, но проснулся, должно быть, через час.  Однако я почувствовал себя достаточно отдохнувшим, чтобы отправиться в путь".
  - Тебя кто-нибудь видел?
  ‘Честно говоря, я сомневаюсь, что они это сделали – я не хотел привлекать внимание к Роджеру, если он был на лодке, – поэтому я припарковался у морских защитных сооружений и вернулся на пристань’.  Мужчина замечает неодобрение Скелгилла и снова напускает на себя укоризненный вид.  ‘Если вы знаете место, то достаточно легко перепрыгнуть через ограждение и спуститься к лодкам.  Многие владельцы делают это, чтобы сэкономить время".
  Скелгилл мрачно кивает.
  – Чего я не понимаю, сэр, так это зачем вы вернулись в Манчестер.
  "Ах". Теперь это жест виновности.  ‘ Вы не поверите, инспектор, я оставил свой бумажник в номере отеля.  Я знал, что на следующий день без этого не обойдусь, и, поскольку у меня была комната на ночь, я подумал, что могу сразу же отправиться обратно – к счастью, у меня было достаточно топлива для поездки туда и обратно ".
  Скелгилл бросает небрежный взгляд на сержанта Лейтона– который теперь выглядит раздраженным за них обоих.  То, что они вернулись в Манчестер и выписались "как обычно" на следующее утро, поразило их как характерное поведение человека, желающего замести следы.  Но Ник Бриджуотер придумал оправдание, опровергнуть которое было бы почти невозможно.
  Скелгилл вынужден сменить тактику.
  ‘ С чего бы мистеру Олкоку отсиживаться на яхте, сэр?  Почему вы были настолько уверены, что предприняли это путешествие поздно ночью, чтобы найти его?
  Теперь Ник Бриджуотер несколько раз моргает.
  – Ну , я упомянул тот факт , что Роджер был не самой устойчивой личностью , и информацию , которую я передал вам о его финансовых делах ...
  - Но вы обнаружили это после того, как вернулись в магазин, сэр.
  Мужчина остается невозмутимым.  Он разводит руки в призывном жесте.  Скелгилл видит, что ладони у него сухие.
  "Невозможно было работать с Роджером, не создав впечатления, что у него могут быть проблемы с деньгами – к счастью, в бизнесе у меня было право вето на любые крупные статьи расходов".
  Он обменивается понимающим взглядом – как будто все они трое знатоки благоразумия.
  - Вы выиграли бы от смерти мистера Олкока, сэр?
  Этот вопрос звучит как гром среди ясного неба – и всего на долю секунды он, кажется, попадает в цель – Ник Бриджуотер подавляет легкую дрожь.
  - Я так понимаю, вы имеете в виду компанию, инспектор?
  В ответ Скелгилл пожимает плечами, как будто для начала этого достаточно.
  ‘ Честно говоря, инспектор, мне действительно нужно было бы встретиться с нашими бухгалтерами, чтобы разобраться, каковы последствия – в отношении владения акциями, обязательств, страхования - тому подобного.  При регистрации мы внедрили ряд соглашений и политик, но наводнение заклинило пресловутый гаечный ключ в работе.  В зависимости от того, что придумают специалисты по возмещению убытков – бизнес может практически ничего не стоить – мы можем обанкротиться.
  Скелгилл сердито смотрит на меня.  Это звучит как запутывание – хотя не менее неприятно и то, что в том, что говорит Ник Бриджуотер, явно есть основа реальности.
  - Я думал об эсэмэске мистера Элкока.
  - Простите, инспектор?
  Когда он сказал: “Считай, что все улажено” – я думаю, это были его слова.  Если бы мистер Элкок умер, разве это не высвободило бы определенные страховые выплаты, которые решили бы любые проблемы в бизнесе и, возможно, не только?"
  Ник Бриджуотер выглядит явно встревоженным.  Его юношеские голубые глаза широко раскрыты, как у недоверчивого школьника, который только что увидел, как его учитель химии самопроизвольно воспламенился, пытаясь продемонстрировать зажигательные свойства щелочных металлов".
  – Но для этого Роджеру пришлось бы ... ну, умереть – пожертвовать собой.
  - Нет, если он просто притворился мертвым, сэр.
  Мужчина выглядит убедительно сбитым с толку – что это может быть только чушью.  Он делает преувеличенно глубокий вдох и выдыхает, прежде чем заговорить.
  Инспектор, насколько я помню, при нашей первой встрече вы затронули вопрос об исчезновении Роджера – если за этим стояла какая–то известная мне причина – так что, когда я нашел папку с документами, семя было уже посеяно – предположение, что Роджер, возможно, хотел сбежать от своих долгов – но я имел в виду это во временном смысле – несколько часов бегства от реальности – таков был принцип работы Роджера – если он был чем–то расстроен, он отправлялся в плавание на каяке, а другой человек направлялся в местную гостиницу.
  Губы Скелгилла сжаты, черты лица изборождены морщинами.
  - И это относится и к его личной жизни, сэр?
  ‘ Дело в том, инспектор, что никогда не было легко понять, что беспокоило Роджера.  Несмотря на его яркую внешность, под поверхностью он был гораздо более сложным персонажем, чем позволял людям думать.  Я сомневаюсь, что он даже понимал себя.
  Ответ этого человека неудобно уклончив; это требует от Скелгилла большей прямоты.
  - Вы бы сказали, что в его браке были трудности, сэр?
  Ник Бриджуотер опускает уголки рта и в то же время хмурит брови.  Он делает вид, что у него нет готового ответа на этот вопрос.
  "Я действительно не могу комментировать – мы не общались вместе – Мэйв иногда заглядывала в магазин – поскольку она работает прямо за углом – но я не могу сказать, что заметила что–то большее, чем обычную напряженность супружеских отношений – кто забыл молоко из холодильника - вы понимаете, что я имею в виду, инспектор?"
  Его вопрос, кажется, смущает Скелгилла, и на мгновение у последнего заплетается язык.  В таком случае он игнорирует замечание.
  ‘А как насчет мистера Олкока?  Кажется, у него была репутация дамского угодника – что–то вроде Парня Джека - ты сам так говорил.
  - О, я подозреваю, что это было одностороннее движение, инспектор.
  - Что вы хотите этим сказать, сэр?
  Ник Бриджуотер усмехается – несколько печально.  Он проводит костяшкой пальца по кончику своего отросшего носа, похоже, бессознательное действие.
  ‘ Ну, Роджер был симпатичным дьяволом – и ему нравилось выпендриваться, флиртовать, – но я не думаю, что дело заходило намного дальше этого. ’ Он делает вид, что ломает голову.  "Конечно, я не видел никаких признаков – и Роджер не был человеком умных уловок – планирование просто не было его коньком – он никогда бы не смог успешно скрыть сердечную интрижку – или даже короткую интрижку – вот почему ваше предположение о том, что он инсценировал свою смерть, просто не выдерживает критики – он никогда бы не смог провернуть это".
  – Но, судя по всему, это не помешало бы ему придерживаться этой идеи, сэр.
  Теперь Ник Бриджуотер беспомощно и раздраженно пожимает плечами, как будто чувствует, что детективы, скорее всего, будут водить его по кругу в этом деле.
  – Честно говоря, инспектор, я думаю – как вы намекаете – на Роджера могло навалиться несколько неприятностей – и когда началось наводнение, он действовал импульсивно – это была разрядка, предлог переключиться в режим Человека действия – и он отправился в путь вообще без какого–либо реального плана - отправиться в путь и испытать себя против стихии было бы одним большим приключением.
  Скелгилл неохотно кивает и одновременно вздыхает.  После короткой паузы, в течение которой он, кажется, убеждается, что выяснил все, что можно было знать, он отодвигает стул и устало поднимается на ноги.  Сержант Лейтон остается сидеть почти неестественно неподвижно; наблюдатель, наблюдающий за мухами на стене, мог бы подумать, что это заранее продуманная тактика со стороны детективов.  Скелгилл сурово смотрит на Ника Бриджуотера.
  ‘Кажется, это прояснило– э-э, давайте назовем это недоразумением.  (Ник Бриджуотер делает свое самое изысканное извиняющееся лицо.)  ‘ Хотя было бы полезно, если бы вы с самого начала поделились своей идеей насчет лодки.  (Мужчина с энтузиазмом кивает.)  Скелгилл небрежно указывает рукой на сержанта Лейтона.  ‘ Мой сержант только ознакомит вас с некоторыми подробностями – формальностями, которые нам нужно выполнить, – за исключением того, что какой-нибудь писака найдет ошибку и нам придется тащить вас обратно.  Он направляется к двери, открывает ее и наполовину выходит наружу.  - Поддерживай порядок, если можно так выразиться.
   
  *
   
  - Как все прошло, шеф?
  Скелгилл ерзает на стуле и широко зевает.  Он припаркован с работающим на холостом ходу двигателем на перешейке между реками Кокер и Дервент, за спиной у него старая пивоварня, а позади возвышается более старый замок; малоизвестное место для автомобильного доступа.  Перед ним, всего в дюжине ярдов, сливаются реки – каждая из них все еще течет; он замечает, что более широкий Дервент имеет более коричневый оттенок, Кокер - более серый - таким образом, это место является камбрийским эквивалентом в миниатюре двухцветного слияния Голубого и Белого Нилов в Хартуме.  Пара ярко выделяющихся гусаков кормится в слабой воде недалеко от мыса; Скелгилл с удовлетворением (хотя и неохотно) отмечает, что их погружения кажутся продуктивными, несмотря на пасмурную погоду.  Он прочищает горло; жара в машине становится удушающей, и он опускает стекло на пару дюймов.  Пока сержант Лейтон методично (очень методично) оформлял "формальности" с Ником Бриджуотером, Скелгилл помчался в Кокермут, чтобы взять интервью у Серены Харендж; он застал ее за заполнением бланков страховых требований на кухне квартиры над Ривер Нэйшн.
  "Неубедительно".
  ‘ В самом деле, шеф?  Сержанту Лейтону удается внести нотку интереса в свой ответ – если Скелгилл настроен на полупустой стакан, то, возможно, действительно есть небольшой повод для оптимизма.
  – И это значит выпустить кота из мешка - что мы подозрительны.
  – Не стоит беспокоиться, шеф, он знает, что мы проверим его историю, поскольку он никогда не посвящал нас во все подробности.
  Скелгилл издает хриплое ворчание, которое можно было бы приблизить к подтверждению этого тезиса.
  ‘ Она заболела в субботу перед наводнением.  Она сказала, что Ник Бриджуотер связался с ней в следующий четверг, и она предложила помочь с уборкой.
  – Можно подумать, она зашла туда раньше, шеф, хотя бы для того, чтобы заглянуть в мясную лавку.
  ‘ Она живет в квартире в Готе, на северном берегу Дервента.  Территория находится на подъеме, поэтому ее не затопило, но они были отрезаны от города до тех пор, пока в четверг не был разрешен въезд на Готский мост.  Она считает, что у нее был "грипп – оставалась дома – не видела ни души".
  – Здесь обходится одна старая вонючка - все мы с этим сталкивались.
  - На мой вкус, слишком аккуратно.
  Сержант Лейтон тихо вздыхает от разочарования – в этом Великий парадокс Скелгилла – в его способности с одинаковым презрением игнорировать доказательства, которые либо “слишком аккуратны” (как он теперь выражается), либо наоборот, когда они изобилуют слепящими сигнальными огнями и воющими сиренами; это некая глубокая решимость не дать себя обмануть.  Сержанта Лейтона, что совсем не в его характере, провоцируют на роль агитатора.
  – А что, если она поехала в Испанию с Бриджуотер коувом - она была немного яхтсменкой, когда впервые встретила его?
  -Ага.
  К удивлению своего сержанта, Скелгилл, по-видимому, отвечает утвердительно.  Он, конечно, рассматривал эту возможность, среди прочих, в течение получаса, пока гипнотически смотрел на покрытое рябью слияние двух рек.  Если Серена Харендж состоит в романтических отношениях с Ником Бриджуотером - но по какой-то причине они держали отношения в секрете (возможно, чтобы избежать ревнивого гнева Роджера Алкока?) – тогда, возможно, она тайно порвала с первым.  Это должно быть достаточно легко проверить – если только их меры предосторожности не распространяются на отдельные поездки – регулярные рейсы на юг Испании выполняются примерно из тридцати британских аэропортов.  Однако это экстравагантное предположение – и Скелгилл корчит гримасу гротескного сомнения.  Когда он не уточняет, сержант Лейтон предлагает предварительную подсказку.
  - Вы так не думаете, шеф?
  ‘ Она могла бы.  Скелгилл стонет, меняя позу, и его непокорная спина напоминает ему о хроническом заболевании.  Его тон - тон человека, которого ничто не убеждает.  Словно для того, чтобы подчеркнуть это чувство, он излагает столь же необоснованный и диаметрально противоположный сценарий.  - Возможно, Роджер Элкок пару дней мерил ей температуру.
  Сержант Лейтон слегка ахает.
  – Черт возьми, шеф, что заставляет вас так говорить?
  Скелгилл теперь издает пренебрежительный фыркающий звук – как будто он ни на секунду не верит в то, что только что сказал.
  – Ее квартира недалеко от реки – в половодье он мог бы доплыть прямо до нее - выпрыгнул и направил каяк своим ходом.
  Сержант Лейтон в замешательстве – скрытый скептицизм его начальника очевиден, – и все же само его высказывание придает идее видимость правдивости.
  – А как насчет того, что его нашли мертвым – утонувшим - в Мэрипорте, шеф?
  ‘ Это могла бы быть совсем другая история, не так ли?  Если бы он захотел добраться до лодки – она могла бы его подвезти, – они могли бы выбрать маршрут через всю страну с северного берега Дервента.
  Сержант Лейтон несколько мгновений молчит.
  – А что, если Роджер Элкок оказал на нее давление, шеф, и она столкнула его с яхты, пока он смотрел в другую сторону?
  Теперь Скелгилл немой – он кипит от мрачного раздражения из-за того, что позволил втянуть себя в это причудливое предположение.
  Лейтон – ее вырвало на диване с грелкой, она питалась замороженной пиццей и парацетамолом.  Она не дрогнула.  И мы продолжаем говорить о том, что Роджер Элкок был на яхте, хотя у нас нет ни малейших доказательств того, что он вообще ступал на борт ".
  Сержант Лейтон понимает, что Скелгилл был сыт по горло этой дискуссией.
  - Рассказать вам, что еще рассказал мне Ник Бриджуотер, шеф?
  -Ага.
  Предположение Скелгилла Нику Бриджуотеру о том, что детали, требуемые сержантом Лейтоном, были простой формальностью, было несколько неискренним.  Его теория – и их план – состояли в том, что, как только старший офицер выйдет из комнаты, их "свидетель" может потерять бдительность, полагая, что они купились на его "историю" (если это действительно была таковая), и после этого может выскользнуть что–нибудь примечательное.
  ‘ Совершенно верно, шеф, он был более расслаблен, когда вы ушли.  (Скелгилл ничего не комментирует, поэтому сержант Лейтон продолжает.)  ‘Он служил на флоте с момента окончания школы до 25 лет.  Когда он вышел оттуда, он работал внештатным сотрудником в районе Портсмута - он встретил Роджера Алкока – он занимался тем же самым.  Именно тогда у них родилась идея начать совместный бизнес.  Они считали, что рынок там перенасыщен, но к тому времени Роджер Алкок был женат на Мэв Рис, а поскольку она была из Камбрии, он понял, что в Лейксе открываются большие возможности.’  (Скелгилл издает ворчливый звук – у него есть собственная повторяющаяся несбыточная мечта основать компанию рыболовных гидов – идея, которая так же быстро отвергается, когда ему напоминают, что для этого нужно быть вежливым с клиентами.)  "Оказалось, что кататься на байдарках было легче, чем тренироваться ходить под парусом – так что в итоге львиная доля работы на свежем воздухе досталась Роджеру Алкоку, – но магазин был более или менее работой на полный рабочий день для Ника Бриджуотера".
  - А как насчет его личной жизни?
  ‘Читая между строк, я бы сказал, что он немного одиночка ...  Сержант Лейтон внезапно колеблется, слишком поздно понимая, что может обидеть.  ‘Что я имею в виду, шеф ... Я думаю, он хорош в своей компании ... Учитывая, что он подолгу бывал в море ... Понимаете, о чем я говорю?’  (Скелгилл издает еще одно двусмысленное хмыканье.)  ‘ Он говорит, что никогда не был женат – и в настоящее время не женат.  Я могла спросить его лишь о многом другом – о вопросах в анкете.
  Скелгилл погружается в задумчивое молчание.  Он бы предпочел, чтобы в этом качестве действовала сержант Джонс – сочетание ее острого ума и естественного преимущества женщины перед мужчиной, – однако сержант Лейтон, которого инспектор Смарт пренебрежительно называет “не самым острым ножом в ящике стола”, имеет свои собственные методы обнаружения.
  – Я спросил его о девушке, Серене, и он тут же ответил, что она была предана забвению.
  - Это не то, что она говорит.
  Оспаривая вывод своего сержанта, Скелгилл, возможно, умалчивает о том, что первый пытается сказать о реакции Ника Бриджуотера - как будто он считает противоречие более важным аспектом.  Сержант Лейтон реагирует соответствующим образом.
  - Не обязательно, чтобы она давала ему какие-то комментарии, шеф.
  Скелгилл незаметно пожимает плечами.
  - А что с лодкой? - спросил я.
  ‘ Как вас зовут, шеф?  Он сказал, что это было совпадение – считает, что у него это было в течение ближайших пяти лет – раньше держал это на юге – Чичестер, он сказал – подождите минутку – или это был Сайренчестер?   Не может быть, чтобы это было в Котсуолдсе, не так ли?
  "Вспенивание реки".
  - Приходите еще, шеф?
  – Протекает через Сайренсестер - приличный ручей с форелью.  Да, Котсуолдс.
  – Вы правы, шеф, но название яхты ... Кажется, до того, как он встретил девушку, она называлась Серена.  Предположим, это была бы приличная реплика для общения, а?  Имей в виду – ты бы выбрал более распространенное имя, не так ли – или оставил его пустым?"
  Скелгилла, похоже, не интересуют подобные предположения.  Но он рассматривает протоколы присвоения имен лодкам– для которых существует мало правил, если они вообще существуют.  Действительно, на протяжении многих лет его скромному ремеслу присваивались неофициальные ярлыки, варьирующиеся от причудливой Мухоловки до обнадеживающего Люциуса (в честь щуки, научное название Esox lucius), до эпитетов различного ироничного характера, таких как Виктори, Баунти, Бисмарк и даже Собачья будка (совсем другая история).  Однако в стиле стремительной татуировки он удержался от соблазна назвать свою лодку в честь представительницы прекрасного пола.  Что касается Serena Ника Бриджуотера, то факт остается фактом: все, что нужно, чтобы сменить название лодки, – это пара баночек акриловой краски, кисть и твердая рука.
  – В общем, шеф, как я уже сказал, раньше он держал лодку в Чичестерской гавани, но, поскольку ему не разрешалось управлять ею, он перевел ее в Мэрипорт – это было больше двух лет назад.
  Скелгилл бормочет свое подтверждение – он заметил в реестре владельцев пристани дату начала срока владения.
  – А что насчет квартиры - тебе удалось спросить его об этом?
  ‘ Да, шеф, я спросил его, останавливался ли кто–нибудь в этом доме в последние шесть месяцев или около того – на случай, если есть какая-то возможная связь с Роджером Элкоком, которую нам следует рассмотреть.  (Скелгилл поднимает бровь – это коварный вопрос.)  ‘Но он говорит, что это не так – и они на самом деле никогда не сдавали его в аренду, – поскольку у них вошло в привычку использовать его каждый день как часть делового помещения.  Я спросил, ты когда-нибудь остаешься на ночь?  Он сказал "нет" – и совершенно верно, он живет всего в пяти минутах ходьбы отсюда, – но сказал, что знает Роджера Элкока, который срывался с места, когда задерживался на работе допоздна, например, когда развлекал корпоративных клиентов и выпил слишком много лагера, чтобы ехать домой.
  Скелгилл кивает.  Это соответствует оценке Мейв Алкок.  Снова он некоторое время молчит, и в конце концов сержант Лейтон берет трубку.
  - А ты что думаешь, шеф?
  - Что ты думаешь, Лейтон?
  Реплика Скелгилла резка, хотя и не раздражительна по тону.  Сержант Лейтон, взволнованный тем, что мяч немедленно возвращается на его площадку, после некоторого раздумья вырабатывает ответ.
  ‘ Ну– я думал об этом, шеф.  Не то чтобы он нам совсем соврал – я не знаю, действительно ли он рассказал нам что–то ужасное - он просто упустил часть информации - и это вроде как доказало, что это что-то и ничего особенного.  Это немного похоже на то, что он, вероятно, вернулся и заглянул в квартиру, чтобы посмотреть, там ли Роджер Элкок, и все такое – и его там не было – так что он и об этом не упомянул – за исключением того, что мы знали о квартире и уже провели расследование – так что мы ничего не подумали о том факте, что он этого не сказал ".
  Скелгилл не уверен, пытается ли его сержант объяснить или оправдать поведение Ника Бриджуотера - или это просто довольно бессвязный поток сознания, который он сейчас воспринимает.  Но в некотором смысле эта оценка – одновременно тупая и непрозрачная – отражает его опыт расследования на данный момент.  Хотя пока нет убедительных доказательств того, что Роджер Алкок стал жертвой нечестной игры, отношение и поведение тех, кто связан с ним, дают Скелджиллу повод для беспокойства – повод для подозрений.  Это не совсем заговор молчания, но он действительно ощущает совокупное (хотя и нескоординированное) отсутствие сотрудничества – с самого начала, когда Мейв Алкок довольно необъяснимо задержала уведомление об отсутствии своего мужа.  Это то, в чем он должен разобраться.  Но сначала ему нужно поджарить другую рыбку.
  ‘Guv?’
  Сержант Лейтон терпеливо ожидал ответа на свои теоретические рассуждения.
  -Да? - спросиля
  Интонация подсказывает сержанту Лейтону, что его начальник ушел гулять.
  - Я все еще пытаюсь связаться с Леви Армстронгом.
  -Что? -спросиля
  – Я отправил тебе сообщение, шеф, в воскресенье днем.  Я пытался найти его – ходил в его квартиру и гараж – все они были заперты.  Я попробовал "Черного лебедя" – я даже зашел к Рианнон Рис – ее тоже не было.
  - Так что продолжай пытаться.
  Теперь очередь сержанта Лейтона медлить – он издает какие-то жужжащие звуки.
  - В чем дело, Лейтон? - спросил я.
  – Я просто подумал, шеф ... Раз вы сейчас в Кокермауте... Вы могли бы... может быть, заскочить и повидаться с ним?
  "Лейтон, нет ничего, что доставило бы мне больше удовольствия, чем заскочить к нему повидаться – проблема в том, что когда я беру лопату и обматываю ею его голову, а он пытается сделать то же самое со мной, это немного портит разговор".
  ‘ О, я понимаю, что вы имеете в виду, шеф.  Сержант Лейтон издает новые звуки, свидетельствующие о том, что он пересматривает свою позицию.  – У нас есть номер его мобильного, когда мы с сержантом Джонсом видели его, плюс в его доме должен быть телефон – я сначала попробую позвонить им, хорошо?
  – Да, сделай это, Лейтон.
  – Хорошо, шеф, и, кстати, здесь записка из лаборатории, в которой говорится, что они разместят полный отчет о вскрытии в системе до окончания сегодняшней игры.
  Он ждет ответа, но через некоторое время его нет, хотя реплика звучит так, как будто она все еще в эфире.
  ‘ Шеф– вы поняли?  Шеф, вы меня слышите?
  Но Скелгилл уже вышел из машины, стоит в дюжине футов от нее и смотрит на стремительное слияние двух рек.
  
  OceanofPDF.com
  17. КАФЕ
   
   
  Понедельник, полдень
   
  Скелгилл небрежно наблюдает через маленький иллюминатор за конденсатом, покрывающим окно "Одинокого облака" - кажется, это постоянная особенность кафе; в незнакомом городе всегда хороший признак - запотевшие стекла, думает он, – местные жители голосуют желудками, хотя на самом деле это, вероятно, больше связано с погодой и типично английским отвращением к кондиционированию воздуха.  Не может быть никаких сомнений в популярности этого заведения; Рианнон Рис нашла разумный баланс между качеством и количеством, а в придачу – инновационное меню, в котором скептически настроенный Скелгилл пробует “бургер с острой фасолью”, потрясающее сочетание стручков, бобовых и красного острого перца чили, который взбрыкивает, как мул, - за счет заведения, если он его доедит!  Но Рианнон Рис не станет свидетельницей кульминации их пари, потому что в этот самый момент Скелгилл видит, как она выходит из агентства недвижимости "Хедли Холмс" в паре со своей сестрой Мэйв Элкок, с которой она берется за руки и уводит прочь по Стейшн–стрит, бросив короткий взгляд через плечо в его сторону.
  Со вздохом Скелгилл созерцает выдающуюся часть своего пиршества – хотя это само по себе скромное угощение.  Поникли ли его плечи?  Не в его ХАРАКТЕРЕ признавать приемлемое поражение, не говоря уже о дополнительном стимуле пари.  Он допивает последний глоток чая; верный признак того, что он закончил.  Но затем он берет тарелку и несет ее к стойке, привлекая настороженный взгляд одной из "девушек" – полной местной женщины средних лет.
  – Привет, любимая, поставь это для нас в нижнюю духовку, ладно?  Я вернусь за этим позже.
  Леди сердито смотрит, но прижимает пухлые ручки к своей пышной груди, чтобы подчиниться, а когда Скелгилл достает мятую банкноту в фунтах стерлингов и засовывает ее в коробку для чаевых, ее румяное личико проясняется.  Он подмигивает и поворачивается, чтобы уйти; теперь он надувает щеки и запускает пальцы обеих рук в волосы, обнаруживая, что его покалывающая макушка промокла.  Снаружи хлещет прохладный дождь, и он неторопливо переходит улицу.
  Он заходит в агентство недвижимости и сталкивается с пустой приемной.  Электронный звонок над дверью, однако, вскоре приводит молодую женщину по имени Дженис; она спешит из задней части помещения, разглаживая юбку и блузку, как будто он преждевременно вызвал ее из дамской уборной.  Она останавливается, не доходя до Скелгилла, и криво улыбается, и он не может отделаться от мысленного образа таблички "сдается", болтающейся у нее над головой.  Кажется, она его не узнает.  Он решает предъявить свое служебное удостоверение.
  - Миссис Элкок ждет меня.
  Дженис хмурится.
  - Н–но ... она только в эту минуту вышла пообедать.
  Скелгилл бросает взгляд на смежную дверь, из которой она только что вышла.
  – Не волнуйся, девочка, мистер Холмс, вероятно, сможет мне помочь.
  Небольшая волна паники, кажется, охватывает девушку; она делает шаг в сторону, как будто хочет отрезать Скелгиллу путь к наступлению.
  – О, но он ... у него важный телефонный звонок... он сказал, что освободится через пару минут.
  Скелгилл бросает на нее взгляд, предполагающий, что он сомневается в ее объяснении, но затем, к ее явному облегчению, он поворачивается и идет к окнам, где столбцы сведений выставлены с двух сторон, чтобы их можно было просматривать как изнутри, так и снаружи.  Девушка меняет позу, чтобы блокировать его линию, если это будет ложный выпад, и он бросается к смежной двери.
  - Вас интересует собственность миссис Олкок?
  Проблеск доверия появляется на доселе настороженном лице Дженис.  Подобно робкой собаке, обнаружившей спрятанное лакомство, она придвигается чуть ближе к Скелгиллу, когда он наклоняется, чтобы внимательно изучить проспект.
  ‘ Да.  В ее голосе, возможно, даже прозвучала легкая дрожь возбуждения.
  -"Да?"
  Скелгилл продолжает свое чтение.
  ‘ Это было первым делом сегодня утром – я был здесь один – у меня есть ключи, чтобы открыть.  В помещении нет наличных, понимаете?  Кажется, она считает необходимым добавить это предостережение.  Она продолжает, начиная немного задыхаться.  ‘Они были молодой иностранной парой – женщина была француженкой – ее английский был превосходным.  Она сказала, что мужчина - ее жених – поляк - очевидно, он поп-звезда в Польше – барабанщик – его группа участвовала в конкурсе песни "Евровидение" – она также его промоутер - и они ищут большое загородное место, где они могли бы открыть студию звукозаписи.  Я сказал ей, что Дорожная дорожка была бы идеальной – там много места и очень уединенно".
  Скелгилл издает неясный жужжащий звук, как будто на ум пришла мелодия.  Девушка, однако, теперь выглядит явно пораженной, переминаясь с ноги на ногу; он соглашается с ее энтузиазмом и вопросительно смотрит на нее.
  ‘Как они выглядели – может быть, я бы узнал его?  Я никогда не пропускаю Евровидение".
  ‘ Ну – у него были густые черные волосы и окладистая борода.  Она замолкает, словно осознав, что у нее в голове нет четкого образа.  То немногое, что осталось, кажется, доходит до нее, и она выглядит внезапно разочарованной.  ‘На самом деле он был довольно неряшливым – от него пахло сигаретами, – но они часто такие, эти знаменитости, не так ли?  За исключением того, что леди была очень умна – и хороша собой – по-настоящему красива.
  Скелгилл поворачивается обратно к витрине, прежде чем она замечает кривую улыбку, приподнимающую уголки его рта.  Кажется, он проверяет какую-то мельчайшую деталь.
  - И что же они хотели узнать? - Спросил я.
  И снова Дженис требуется мгновение, чтобы восстановить детали в памяти.  Она заламывает руки и смотрит на свои ноги; на ней туфли-лодочки на плоской подошве, потому что она довольно высокая и нескладная.
  Леди сказала, что, по ее мнению, это хорошая рекомендация – что Walkmill принадлежит миссис Олкок и что она работает здесь, – а затем она спросила, где живет мистер Холмс, поскольку это всегда хороший признак желаемого района, где живут агенты по недвижимости.  Я никогда раньше не задумывалась об этом, но я сказала, что это совершенно верно – у него большое отдельно стоящее бунгало на Лэмплаф–роуд – он купил землю и построил ее – бунгало, потому что его жена инвалид, понимаете – и да, это очень хороший район – и это не так уж далеко от въезда в Вашингтон...
  - На сегодня это все, Дженис.
  Скелгилл никак не реагирует на неожиданное вмешательство Хедли Холмса; более того, он стоит боком, засунув руки в карманы, и продолжает внимательно изучать выставленную на продажу недвижимость.  Наступает довольно натянутое молчание, пока Хедли Холмс не отдает дополнительный приказ.
  – Дженис, если бы ты могла проследить, чтобы последний из этих циркуляров был аккуратно сложен перед отправкой в Газетт.
  Он делает странный акцент на слове циркуляры – Скелгилл почти мог вообразить, что это какой-то закодированный эвфемизм.  Девушка послушно подчиняется – и, на взгляд Скелгилла, она бросает в сторону своего босса кривую ухмылку, проходя мимо него и исчезая в задней части помещения.
  – Инспектор, подумываете о переезде в Кокермут?
  Возможно, показательно, что Скелгилл глубже засовывает руки в карманы.
  - Боюсь, это выходит за рамки моей ценовой категории, сэр.
  Хедли Холмс хмурится; это, конечно, не может быть правдой, и поэтому он должен задаться вопросом, в какую игру играет детектив.  Рассеянно он опускает взгляд, чтобы осмотреть носки своих начищенных черных ботинок, приподнимая их.  Затем он смахивает какое-то невидимое пятнышко на своих безупречно отглаженных брюках в тонкую полоску.
  "Для проницательного инвестора в зоне затопления будет заключено множество выгодных сделок".
  Скелгилл морщится; он явно напрашивается на возражение.
  - Не понимаю, как люди могут жить в постоянном беспокойстве, сэр.
  Мужчина, кажется, обретает уверенность в том, что справляется с тем, что должно быть обычным возражением.
  – Да бросьте, инспектор, люди во всем мире живут, опираясь на руку Матери–Природы – три миллиона неаполитанцев проживают на склонах Везувия – и в десять раз больше калифорнийцев вдоль разлома Сан-Андреас - по сравнению с этим восемь дюймов воды, которые быстро отступают, действительно кажутся мелочью.
  Скелгилл, чьи образы наводнения все еще свежи в его памяти – восемь футов воды, холодной, стремительной и смертоносной, – не признает этого мягкого описания.  Это что, отработанная болтовня агента по недвижимости, которая действует на него по привычке?
  – Я полагаю, вы живете на Лэмплаф-роуд - вы там достаточно далеко от любой угрозы наводнения, сэр.
  Хедли Холмс осторожно проводит ладонью по своей макушке, не совсем касаясь, как будто проверяет, на месте ли его аккуратная прическа.  Его карие глаза-бусинки устремлены на Скелгилла.
  – Ну ... да, конечно, но так же обстоит дело и с большей частью города – менее десяти процентов объектов находятся в зоне наиболее пессимистичного риска.
  Скелгилл невозмутимо смотрит на него.
  ‘ Значит, вы находитесь совсем рядом с заведением миссис Олкок?  Он нарочито бросает взгляд на витрину, как бы показывая, что знает о рекламе.  -Дорожная мельница.
  Хедли Холмс прочищает горло; это натянутый кашель.
  – Ну ... да ... довольно близко – это та же часть города – окраина и дальше.
  ‘ Вы случайно не видели миссис Олкок вчера вечером, сэр?  Скажем, между шестью и восемью.
  Скелгилл теперь удивляет самого себя – что он не был более осмотрителен в своем подходе.  В равной, хотя и противоположной мере, Хедли Холмс раздражен этим вопросом.
  ‘ Вчера вечером?  Зачем мне было это делать – ведь было воскресенье?
  Скелгилл пожимает плечами.
  - Вечерняя песня?
  Поведение мужчины становится напряженным.
  – Вообще-то, я был в спортзале, инспектор - я планирую посещать его три-четыре раза в неделю.
  - Я не знал, что здесь есть такой, сэр.
  ‘ Прямо за углом есть общественный развлекательный центр.  Хедли Холмс машет рукой в примерном направлении.  ‘ Но я пользуюсь частным тренажерным залом при регби-клубе.  Это только для взрослых".
  - Это, должно быть, у кольцевой развязки Лэмплаф на шоссе А66?
  - Совершенно верно.
  – Значит, вам придется пройти мимо входа в... в Walkmill?
  -Да.
  - И в тот момент вы ничего не видели о миссис Олкок?
  Хедли Холмс складывает руки на груди – его явно раздражают расспросы Скелгилла; его тон становится более напряженным.
  – Как вам, наверное, известно, инспектор, дом находится в конце длинной дороги, вдоль реки, и я мог бы увидеть ее, только если бы она случайно приехала или уезжала.
  Скелгилл согласно кивает.
  - Как вы попали в спортзал, сэр?
  Постепенно становится понятно, что беседа превратилась в нечто вроде допроса; терпение Хедли Холмса на исходе.
  – Послушайте, что все это значит?  Я уверен, что не обязан отвечать на эти вопросы.
  Скелгилл небрежно пожимает плечами, он полуотвертывается, как будто его это нисколько не беспокоит; во всяком случае, немного обижен тем, что этот человек необоснованно отказывается сотрудничать.
  - Мы никогда не можем сказать, когда небольшая информация может помочь нам в расследовании, сэр.
  Более нейтрального ответа Скелгилла достаточно, чтобы заставить неохотно спускаться.
  ‘ Ну, если хочешь знать, я бегал трусцой – я всегда бегаю трусцой.  Это ровно миля – ума не приложу, зачем люди ездят в спортзал на машине, а вы, инспектор?
  Скелгилл теперь стоит лицом к окну, и Хедли Холмс не может видеть, что он разорван.  Хотя у Скелгилла есть свои недостатки, одним из детективных навыков, которым он действительно обладает, является способность убаюкать свидетеля (или даже подозреваемого) ложным чувством безопасности.  Возможно, это было отточено благодаря его многолетней преданности рыбной ловле– в которой важнейшим качеством является впечатление безвредности.  Я?  Рыбалка?  Нет – нет, я просто парень в лодке, коротающий время.  Удочка – какая удочка?  Леска?  Крючок и червяк?  Понятия не имею, приятель – нет смысла спрашивать меня.  В его работе бывают моменты, как сейчас, когда он проходит тонкую грань между тем, чтобы быть замеченным за выполнением действий, принятием ожидаемых протоколов расследования и раскрытием своей руки.  Конечно, он мог бы прямо спросить Хедли Холмса о том, что тот хочет знать, но интуиция подсказывает ему, что бывают моменты, когда выявление лжи приносит больше пользы, чем правды, и когда двусмысленность проливает больше света, чем искренность.  Неожиданно он слышит слова своей матери; они часто звучали у него в ушах, когда мальчик пытался выпутаться из своего последнего проступка: “Ты не можешь обмануть шутиху, наш Дэниел”.  Движимый этим чувством, Скелгилл надевает мантию, как он обычно выражается, “безмозглого деревенского полицейского”.
  ‘ Я не очень разбираюсь в спортивных залах, сэр, но меня бесит, когда люди утверждают, что лазали по таким, как Скиддо, а потом я обнаруживаю, что они припарковались в Латригге.  Это треть пути наверх.  Это не покорение Скиддо, это обман горы.
  Это неожиданное единодушие вызывает полуформированную улыбку на напряженном лице Хедли Холмса - хотя, возможно, его веселье связано с эксцентричным антропоморфизмом Скелгилла.
  - Я бы сказал, обманываете себя, инспектор.
  Скелгилл придумывает выражение для сотрудничества.
  – Видите ли, сэр, помимо необходимости перекинуться парой слов с миссис Олкок, я надеялся получить представление о том, как она себя чувствует.
  Хедли Холмс по–прежнему настороже – об этом свидетельствуют его сгорбленные плечи, - но, тем не менее, тактика Скелгилла позволяет добиться признания.
  - В данный момент ее здесь нет – как, я полагаю, сообщила вам Дженис, – но я должен сказать, что ей нелегко.  Я понимаю, что возникла некоторая процедурная задержка с организацией похорон ее мужа.  Естественно, это должно быть тревожно – без сомнения, это мешает процессу скорби.
  Во второй раз Скелгиллу приходится бороться с отвлекающим фактором – с тем, что существует некое великое человеческое право – “процесс скорби”, – когда, по его опыту, за жестоким столом блэкджека немигающий дилер не проявляет ни капли сострадания.
  – Да... ну, мы все хотели бы знать, что произошло.
  - Вы хотите сказать, что незнаете, инспектор?  Я думал, что дело было просто в том, что он утонул, что необъяснимым было только его исчезновение?"
  – Да, пожалуй, так оно и есть.
  В то время как Скелгилл не предлагает дальнейших уточнений, Хедли Холмс, кажется, приободрился.  Он подходит к окну рядом со Скелгиллом, и теперь оба мужчины смотрят на омытую дождем улицу с ее сгорбленными пешеходами, спешащими по своим делам.
  ‘ Ну, если хотите знать мое мнение, это был поступок эгоистичного человека – безответственный.  Представь, если бы у них были дети – достаточно того, что он сделал с Мейв.
  Тембр голоса Скелгилла расслабленный.
  - Насколько я понимаю, вы не сходились с ним во взглядах, сэр?
  Хедли Холмс слегка вздрагивает – возможно, он понимает, что переступил черту, что не его дело высказывать недовольство – или что это может создать неправильное впечатление.  Он начинает пятиться.
  ‘ Я имел с ним очень мало общего, инспектор.  Но из того, что я узнал о его поведении косвенно, я не мог сказать, что он относился к своей жене с величайшим уважением.
  Скелгилл делает вдох, чтобы ответить, но затем колеблется; это довольно неуклюжая попытка дипломатии.
  - Насколько я понимаю, ваша жена - инвалид, сэр?
  Хедли Холмс отвечает проницательным взглядом, но его подозрения рассеиваются; в конце концов, это должно быть общеизвестно.
  - Она прикована к инвалидному креслу – это был несчастный случай при езде верхом.  Вот и все.
  Небольшое предостережение – вот и все – вызывает у Скелгилла любопытство, хотя он и не уверен, почему.  Трудно понять, пытается ли Хедли Холмс каким–то образом пролить свет на свою ситуацию - или пытается предположить, что в его жене нет ничего ненормального.  Или что-то еще?
  ‘ Мне жаль это слышать, сэр.  Когда это произошло?
  ‘ О, уже почти восемь лет прошло.  Мы вполне приспособились к тому образу жизни.
  Скелгилл кивает– но в душе упрекает себя.  Скрытый мотив побудил его обратиться к миссис Холмс, но при этом он непреднамеренно передал моральное преимущество Хедли Холмсу.  Он изо всех сил пытается придумать достойный ответ.
  - Должно быть, ей нелегко, когда она видит, как вы бегаете трусцой в спортзал, сэр.
  Но благодаря этому максимальному усилию Хедли Холмс снова прячется в свою раковину.
  ‘ Думаю, она ценит, инспектор, что я остаюсь в хорошей форме – телом и разумом.  Этот бизнес берет свое.
  Скелгилл предполагает, что он имеет в виду не "дело" исчезновения Роджера Элкока, а его род занятий.  По крайней мере, когда закрывается одна дверь, в другой появляется щель света.
  - Я слышал, что поступил запрос по "Уокмилл".
  Хедли Холмс поджимает губы; его маленькие глазки отыскивают проспект.
  ‘ По моей оценке, они были несерьезными.  Не думаю, что они представят какой-либо интерес для вашего расследования, инспектор.
  Брови Скелгилла на мгновение приподнимаются.  Хотя для полиции было бы вполне разумно рассмотреть все возможные связи, ему кажется странным, что этот человек высказал такое предположение.
  - У вас есть их подробные сведения?
  Хедли Холмс качает головой.
  ‘ Дженис видела их – ’ Он замолкает, как будто это само по себе является причиной промаха, но затем продолжает, возможно, всегда намереваясь дать более пространное объяснение.  ‘ Я скорее подозреваю, что это были тайные покупатели из Института агентов по недвижимости Великобритании.  Для них было бы типично обратиться к неопытному сотруднику с какой-нибудь почти невыполнимой просьбой".
  ‘ По-моему, у Дженис все получилось.  Снять с учета Walkmill будет нелегко.  Это что-то вроде строительной площадки.
  Он искоса поглядывает на Хедли Холмса; выражение лица у мужчины обеспокоенное.
  - Возможно, теперь Мэви пересмотрит свою позицию, инспектор.
  – Да, я так и думал, что ты можешь мне это сказать.
   
  *
   
  Вернувшись к своему иллюминатору (восстановленному с помощью манжеты рубашки и смазки для локтей), Скелгилл наблюдает за возвращающимися с обеда Мейв Алкок и Рианнон Рис.  Все еще идет мелкий дождик, создавая размытую картину; его мысли блуждают, и когда рядом с окном появляется лицо эльфа, ему требуется секунда, чтобы понять выражение ожидания – и к тому времени, как он это делает, видение, завладевшее его мечтой поцеловать и убежать, исчезает, потому что на стекле остается слабый отпечаток полных губ, испачканных помадой.  Затем звякает дверной звонок кафе, и в расплывчатое пятно входит маленькая аккуратная фигурка и скользит на стул напротив него.
  И все же, придя в себя, Скелгилл умудряется перехватить инициативу.
  ‘Bonjour.’
  Люси Дюбуа хихикает и тычет пальцем в его сторону, довольная тем, что он опередил ее при входе.
  - Откуда ты это знаешь? - спросил я.
  Скелгилл поражает скромностью.
  - Знать такие вещи - моя работа.
  – Значит, у меня ты был бы хорош.
  Люси Дюбуа переплетает пальцы на столе и наклоняется вперед, одаривая его сияющими глазами и обаятельной улыбкой.  Скелгилл берет себя в руки.  Девушка Дженис была права.
  -Ты что, не снимаешь?
  ‘ Исследую.  Разве ты не этого хотел?
  Скелгилл в замешательстве.  Вряд ли ему подобает это осуждать, учитывая, что до сих пор он поощрял; но это противоречит здравому смыслу - идти по неофициальной дороге, соединяющей сыскное дело-любитель с профессиональным детективом, по ее извилистым тропинкам, обозначенным указателями для корыстной журналистики и дезинформированного самосуда, по последнему в некоторых случаях ходят те чудаки, которые делают своим хобби выдачу себя за полицейских.  Таинственные копы – хах!  Затем – и уж точно за гранью дозволенного – есть темное царство, населенное его реальным альтер-эго, извращенным манкунианцем ДИ Алеком Смартом; темная преисподняя, лисьи обитатели которой отбирают едва ли законные средства в качестве платы за информацию, которую нельзя ни проверить, ни доверять.
  Люси Дюбуа играет на его сомнениях.  Она надувает губы и раскрывает ладони в жесте мольбы.
  – Инспектор, разве я пришел не для того, чтобы изложить вам все?
  Скелгилл издает горлом покорный ворчливый звук.
  – Да, совершенно верно, хочешь чашечку чая?
  Он бросает взгляд в сторону стойки, но полные "девушки" заняты, и он не может поймать их взгляд.
  ‘Merci, non – je dois marcher.’
  Ее голос звучит убедительно по-галльски.  Скелгилл, несмотря на то, что уже израсходовал пятую часть своего французского лексикона, улавливает суть.  Но она объясняет, на всякий случай.
  - У меня есть всего минута – я проходил мимо, когда заметил тебя.  Я собирался написать сообщение.  Мы изучали связь между мистером Холмсом и миссис Олкок ’. При этом она делает извиняющееся лицо – мол, сенсационность может возобладать над более глубокими проблемами общества, согласно ее первоначальному редакторскому обязательству, – но Скелгилл кажется невозмутимым.  ‘ В частности, мистер Холмс.  Вы знали, что он что-то вроде мелкого магната в сфере недвижимости?
  Скелгилл хмурит брови.
  - Продавецнедвижимости, ага.
  Люси Дюбуа качает головой.
  ‘ Мы проконсультировались с земельным кадастром в Карлайле.  Он контролирует компанию "HHRE Limited" – возможно, "Хедли Холмс Риэлти"?  Через нее он владеет примерно дюжиной жилых объектов в центре Кокермута.  Все они находятся в зоне затопления.  Похоже, что он заключал сделки купли-продажи после предыдущих наводнений.  Помимо собственного магазина, у него также есть три торговых помещения.  Одно из которых в настоящее время сдано в аренду River Nation.  Кроме того, от своего имени он является зарегистрированным арендатором земли, на которой построен дом Олкока.
  -Дорожная мельница?
  ‘ Совершенно верно.  Идеально для польского поп-перкуссиониста.
  Скелгилл приподнимает бровь.
  - Значит, он дважды был домовладельцем Роджера Элкока?
  – В некотором смысле, хотя здание в Уокмилле зарегистрировано на "Олкокс" - и довольно солидная ипотека.  Срок аренды земли составляет чуть более десяти лет.  Обычно такие вещи продлеваются за небольшую арендную плату.
  Наступает пауза молчания.  Люси Дюбуа с интересом наблюдает за Скелгиллом – хотя, если судить по его отсутствующему выражению лица, он напрасно ждет, когда на него снизойдет вдохновение.
  - Пища для размышлений?
  Скелгилл слегка пожимает плечами.
  - Я не уверен, что это объясняет поведение Роджера Элкока.
  Люси Дюбуа выглядит так, словно у нее есть предложение.  Она протягивает руки через стол, ближе к Скелгиллу.  Ее обручальное кольцо сверкает.
  - Не может ли это дать мистеру Холмсу некоторый рычаг воздействия на миссис Олкок?
  Теперь Скелгилл хмурится.
  - Я немного медленно соображаю, когда дело доходит до подобных вещей.
  Она терпеливо улыбается – она знает, что он шутит.
  ‘Люди работают вместе в течение длительного периода – как близкие коллеги – они привязываются друг к другу.  Это вполне естественно – если вы попали в беду, у вас образуются эмоциональные связи, возможно, даже раньше, чем вы об этом осознаете ".
  Говоря это, она проницательно смотрит в глаза Скелгиллу – так, что он опускает взгляд, а затем взволнованно проверяет свою кружку, – но она пуста.  Кажется, он неохотно соглашается.
  "Ага".
  ‘Конечно, это не всегда взаимно’.  (Скелгилл резко поднимает взгляд.)  ‘Возьмите, к примеру, моего коллегу Руперта – он надеется на тот же эффект’.  Она вздыхает.  ‘Я думаю, у него было довольно избалованное воспитание.  Он ожидает получить то, что хочет.  Когда ему это не удается, он пытается повысить свой ранг – это зловещая форма манипулирования.  На меня это не действует.  Но человек, которого не ценят, страдающий от пренебрежения, может быть уязвимым".
  Скелгилл задумчиво грызет ноготь большого пальца.  Сразу за ним находится вход – и он смутно осознает, что звенит колокольчик, – но более заметной является реакция Люси Дюбуа – она убирает руки и садится прямо.  Мгновение спустя он чувствует, что его волосы внезапно взъерошены – там длинные ногти – они не то чтобы царапают, но дают о себе знать.  Он полуобернулся и увидел, как Рианнон Рис направляется к прилавку – снимает жакет, обнажая свой фирменный лиф без рукавов и узкие кожаные брюки, – она оглядывается через обнаженное плечо с понимающей усмешкой.
  - Думаю, это мой намек.
  Скелгилл хмурится.
  - Тебе не нужно спешить.
  – У меня... у меня назначена встреча, помнишь?
  И она встает, отодвигая стул.  Затем наклоняется совсем близко.
  ‘À bientôt.’
  – Да, всего наилучшего, девочка.
  Как только снова звучит звонок – в ознаменование довольно внезапного ухода Люси Дюбуа, – ее место занимает Рианнон Рис, неся два причудливых латте в высоких бокалах– которые она могла незаконно присвоить только по заказу другого посетителя.  Она одаривает Скелгилла щедрой улыбкой, и ее блестящие голубые глаза восхищенно поблескивают.  Его можно было бы извинить за то, что он испытывает чувство дежавю.
  - Так это на самом деле ты хотел убрать с дороги меня, Дэнни!
  Ее остаточный австралийский акцент делает это одновременно утверждением и вопросом.
  ‘ Что?  Затем Скелгилл понимает, что она имеет в виду его тет-а-тет с тележурналистом.  ‘ Она проходила мимо и увидела меня. ’ Он тянет время.  Он пододвигает кофе, предназначенный для него, поближе и слегка наклоняет голову в знак признательности.  - Они все время пытаются поковыряться в моих мозгах для новостных репортажей.
  ‘ Они?  На лице все та же веселая улыбка.  Скелгилл ерзает – он знает, к чему она клонит.  Он откидывается назад, вскидывает руки и изображает раздражение.
  – Смотри, я тут кручу тарелки.
  - И все детективы так работают?
  Скелгилл делает решительное лицо.
  "Я сам пашу свою борозду".
  Рианнон Рис откидывается на спинку сиденья и запускает пальцы обеих рук от затылка в свои длинные светлые волосы, так что косички, украшенные бисером, ниспадают на предплечья звенящим золотым каскадом.  Это действие заставляет ее облегающий эластичный топ туго обтягивать стройный торс.  Ее улыбка томная; Скелгилл догадывается, что она выпила пару бокалов.
  - Как я справился?
  ‘ А?  На секунду он не уверен, что она имеет в виду.  – Да, в точку – они подумали, что я ищу твою сестру.
  - Вы выяснили то, что хотели узнать?
  - Еще только начало.
  - Что это значит? - Спросил я.
  Скелгилл теперь выглядит задумчивым.
  - Я еще не разобрался с этим.
  Она хихикает и качает головой.
  -Хедли находится под подозрением?
  Он издает пренебрежительный фыркающий звук.
  ‘ Все под подозрением.  Это звучит как легкомысленный ответ, уклончивое обобщение, и Рианнон Рис терпеливо выслушивает его.  Но у него есть дополнительная информация, совершенно конкретная.  "На самом деле мой сержант пытался связаться с вашим мистером Армстронгом".
  Хотя она сохраняет свое обычное самообладание, ясно, что ей не нравится такой намек.
  - Он не мой мистер Армстронг.
  - Значит, вы не знаете, где он был вчера вечером?
  В голубых глазах, кажется, мелькает тень сомнения.
  ‘ Я могла бы сделать. ’ Трудно сказать, то ли она застенчива, то ли в ее словах есть крошечная доля уклончивости.  - Он приходил на воскресный обед.
  "Уютно".
  Теперь ее, кажется, забавляет, что Скелгилл может ревновать.
  ‘ Это была деловая встреча.  Она снова улыбается, но теперь уже поддразнивает его.  - На самом деле мы съели лишние бобовые бургеры, и это напомнило мне, что, похоже, ты выиграл наше пари.
  Она указывает на пустую тарелку, которую Скелгилл отодвинул в сторону.  Кажется, ему не хочется отвлекаться на такое вопиющее развлечение, но затем он смягчается, складывает руки на груди и вздыхает.
  - Если считать два заседания.
  - Я могу сделать исключение.
  Когда Скелгилл смущенно улыбается, со стороны официантки доносится крик раздражения; возможно, отсутствие Рианнон Рис во время обеденного перерыва начинает сказываться.
  "На меня все время смотрят недоброжелательно – я должна надеть фартук и немного поработать".
  Она встает и по-кошачьи выгибает спину, прижимая пальцы к пояснице своей выгнутой спины и снова заставляя материал топа натягиваться на груди.  Она следит за взглядом Скелгилла из-под полуопущенных век.
  ‘ Если ты все еще будешь в городе позже, почему бы тебе не заскочить поужинать?  Я пораскину мозгами – на случай, если есть что-то о Леви, что тебе следует знать.
  - Во сколько ты закрываешься?
  Она кладет ладонь ему на плечо.  ‘ Я не это имела в виду – я возьму домой что–нибудь острое - теперь ты вошел во вкус.  Она на прощание впивается в него своими длинными ногтями.
  
  OceanofPDF.com
  18. ДОРОЖНАЯ ДОРОЖКА
   
   
  Полдень понедельника
   
  - У нас никогда не было пожара.
  - Прошу прощения, мадам?
  – В ночь исчезновения Роджера – он был здесь, рубил, - должно быть, тогда Ник написал ему сообщение, и он решил сходить в магазин.
  Скелгилл слегка приподнимает голову в знак того, что он понимает.  Мейв Элкок нашла его ожидающим в высокой тени Walkmill – как раз в этот момент рассматривающим покрытый шрамами пень, который служил колодой для разделки древесины; есть признаки незавершенной работы: брошенная охапка бревен, разбросанные щепки, бледные и свежие во влажной листве, а на чурбаке одно бревно, частично превращенное в неровные щепки для растопки.
  - Мы планировали провести уютный вечер у камина, съесть пиццу и сходить в кино.
  Пафос в ее голосе, кажется, захлестывает Скелгилла - он погружен в хмурый вид – он может придраться к большинству видов активного отдыха - и усилия Роджера Алкока, похоже, не исключение.  И когда, вздрогнув, он выходит из своей задумчивости, он начинает новый разговор.
  - Спасибо, что пришел с работы пораньше.
  ‘ Ну что ж– полагаю, приятно вернуться домой засветло.  И на самом деле я им не нужен в офисе – Мне просто жаль, что я пропустил тебя за ланчем – моя сестра неожиданно пригласила меня куда–нибудь – обычно она бы этого не сделала - это ее самое загруженное время дня.
  - Бывает, что лучше поболтать вдали от работы.
  Очевидно пересмотренная точка зрения Скелгилла, похоже, не беспокоит Мейв Алкок.  Она роется в сумочке в поисках ключа и приглашает его следовать за ней в дом; она показывает ему кухню и ставит чайник, когда он садится.
  - Ты не возражаешь, если я переоденусь во что-нибудь более удобное?
  Она жестом указывает на свой стандартный ансамбль с белыми воротничками, состоящий из туфель на каблуках, юбки-карандаша и элегантной накрахмаленной белой блузки, а волосы собраны сзади в строгий хвост.
  - Будьте моим гостем.
  Его довольно неуместные слова вызывают намек на улыбку на ее напряженном лице.  Скелгилл смотрит, как она выходит из комнаты.  Он слишком хорошо осведомлен о прелестях Рианнон Рис, но до настоящего времени он в значительной степени упускал из виду ее младшую родственницу – возможно, это как-то связано с ее статусом в расследовании, ее скорбным поведением в каждом случае – или даже просто с тем, что она остается в его памяти как какой-то незначительный подросток с торчащими зубами и брекетами, который никогда не попадал в поле его зрения.  Но когда пару минут спустя она возвращается, он поражен ударом - это похоже на удар – какого черта Роджер Алкок делал на поле?  Ее потрясающая, простая красота заставляет Скелгилл переоценить ее – прекрасные светлые волосы распущены, гладкие высокие скулы – возможно, восстановлен тонкий макияж - и светло-лососевый велюровый спортивный костюм-двойка для хипстеров, который облегает ее стройную, но стройную фигуру.  В 33 года у нее гибкие и непринужденные движения девушки; действительно, она обладает юношеской невинностью – в отличие от ее умудренной опытом сестры, мягкой застенчивостью, в которой присутствует дерзкая уверенность в себе; она призрачна, мягко сфокусированная версия своей сестры.  Нежный аромат обдает его, когда она садится под нужным углом и ставит кружки на стол.  Тихий голос, однако, предупреждает, что там, где защита Рианнон Рис - это явное нападение, защита Мэйв Алкок может быть просто подчинением.
  - Простите, что задержал вас, инспектор.
  Получив мяч на своей площадке, Скелгилл на мгновение обнаруживает, что у него подколено сухожилие.  Насколько ему известно, Рианнон Рис призналась, что их отвлекающий маневр состоял в том, чтобы организовать для него ‘случайную’ встречу с Хедли Холмсом.  Возможно, Холмс сам обсуждал эту встречу.  Действительно, между Мейв Элкок и ее сестрой, ее боссом и, конечно же, деловым партнером ее покойного мужа, Ником Бриджуотером, могли происходить самые разные разговоры.  Даже неразговорчивого Леви Армстронга нельзя сбрасывать со счетов как винтик в этой предполагаемой мельнице слухов, учитывая его отношения с Рианнон Рис.  Коллективно они могли бы строить догадки: что же он задумал?  Неужели он постоянно ходит вокруг да около, потому что обладает какой-то особой интуицией?  Или он просто бьет, потому что рядом куст и у него есть палка?
  Пока он размышляет, Мейв Элкок наблюдает в тревожном молчании.  Затем он переходит к делу.
  ‘ Нам не удалось отследить передвижения вашего мужа после воскресного вечера.  Я хотел бы спросить вас – теперь, когда вы, возможно, задумались над этим, – почему вы ждали до утра вторника, прежде чем сообщить в полицию?
  Любопытно, что еще до того, как Скелгилл наполовину закончил вопрос, Мейв Элкок начинает кивать; она наклоняется к нему ближе, обхватив кружку руками; это похоже на отрепетированное интервью, и теперь ей не нужно ждать, пока он закончит, чтобы ответить.
  – Как я уже упоминал, инспектор, – в воскресенье вечером я предположил, что Роджер был в квартире, - я немного волновался, но тогда был уверен, что именно этому есть объяснение.
  Ее фраза “в то время” подсказывает Скелгиллу, что есть что-то еще; он ждет.
  ‘В понедельник утром я проснулась с ужасной мигренью – я едва могла передвигаться по дому на ощупь.  Когда я нашла свой телефон, чтобы узнать, выходил ли Роджер на связь, я обнаружила там только сообщение от Хедли, в котором говорилось, что нет необходимости заходить – что Стейшн-стрит перекрыта для работы аварийных служб.  Я проглотил коктейль из таблеток и рухнул обратно в постель, где и провел большую часть оставшегося дня.
  Теперь Мейв Алкок, кажется, встречает какое-то внутреннее сопротивление.  Скелгилл выдерживает паузу секунд двадцать или около того, прежде чем вставить подсказку.
  ‘ Послушай, – Я понимаю, что ты чувствовал себя не слишком умным – у меня самого бывают мигрени ... Я ...
  Он внезапно замолкает; у него больше не бывает мигреней?  В самом деле, когда он в последний раз находил оправдание и безапелляционно покидал свой рабочий стол ради убежища в каком-нибудь тихом месте, где звук журчащей воды успокаивал его и приводил в восстанавливающее силы полубессознательное состояние?  Поразмыслив, он может проследить этот период ремиссии до назначения сержанта Джонс в его команду – и у него возникает ассоциация с ее мастерством обращения с письменным словом; как она вникает в его основное содержание, где он видит только мерцающие реки белого, которые разрывают и экран, и его череп.  Неожиданный укол сожаления грозит погрузить его глубже в мрачное изучение - пока он не почувствует, что Мейв Олкок ждет, ее влажные розовые губы слегка приоткрыты, а дыхание со слабым шипением становится более частым, чем обычно.  Он борется за то, чтобы вернуть себе место в задуманном сценарии.
  ‘ Я имею в виду, что – Это ваш муж– он отправился в самый сильный шторм за последние десять лет ... в темноте ... на каяке ... Это не то, что заскочить в паб на своем "Рейндж Ровере".  Совершенно верно – вы не могли до него дозвониться - и вы не хотели раздувать из мухи слона, вызывая полицию, – но вы могли бы связаться, скажем, со своей сестрой – или с мистером Бриджуотером - или с мистером Холмсом?  Или какие-нибудь другие люди, которых ты хорошо знаешь.
  Мэйв Элкок похожа на ученицу, которую отправили к Директору, не имеющую веских оправданий за проступок, в котором ее обвиняют.  Скелгилл думает, не расплакаться ли ей снова.  Но затем к ней возвращается самообладание, и, хотя она опускает глаза, в ее голосе звучит решимость.
  - Нет, если бы он был с другой женщиной, инспектор.
  -А-а.
  Скелгилл откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.  Откровение.  На его лице появляется страдальческое выражение озабоченности – когда внутри все работает немного быстрее и выражение действия соперничает за то, чтобы прорваться наружу.  Он рассеянно смотрит в потолок, а затем переключает внимание на свой чай, чтобы выиграть еще немного времени.  Она с тревогой наблюдает за ним.
  - Как ты думаешь, с кем он был?
  – О... я не знаю.
  Ее ответ застает Скелгилла врасплох – он настолько быстр и прозаичен, – что он довольно тупо просто повторяет ее слова.
  - Ты не знаешь? - удивился я.
  Широко раскрыв глаза, она качает головой.
  - В этом-то и заключается вся идея, не так ли, инспектор?
  По опыту Скелгилла, личности актеров, разоблаченных в романтически-бытовых неурядицах, редко становятся сюрпризом – и их редко можно встретить вдали от дома, – но ответ Мэйв Алкок наполнен такой простодушной уверенностью, что это вызывает у него сомнения.  И есть упорные слухи, которые окружают Роджера Алкока – по общему мнению, разновидность социальной бабочки - или, по крайней мере, хищного мотылька, который посещает беззащитные ночные цветы за их нектаром.  Скелгилл должен попробовать другой подход.
  ‘ Но при всей огласке – а с тех пор, как было найдено тело вашего мужа, прошло уже шесть дней, – не думаете ли вы, что этот человек заявил бы о себе?  Может быть, она бы даже связалась с тобой.
  Она серьезно смотрит на него.
  – Я сомневаюсь в этом - например, если бы она была замужем, инспектор.
  Скелгилл на мгновение оказывается в тупике – именно такого ответа он ожидал бы от сержанта Джонса, – если бы они обсуждали дело и каждый по очереди выступал в роли адвоката дьявола, чтобы проверить свои гипотезы.  То, что Мейв Алкок втайне смирилась со сценарием, который она описывает, поражает его противоречивостью.  Он кладет руки ладонями вверх на дубовый кухонный стол, как будто излагает доказательства.
  ‘ Вскоре после того, как вашего мужа видели в центре города, видели, как он направлялся вниз по течению Дервента.  Каяк был найден во Флимби, а его тело выбросило на берег дальше к северу, в Мэрипорте, – места, которые соответствуют прогнозам, основанным на ветрах и приливах, а также опыте предыдущих аварий.  На нем была одежда, в которой он ушел.  Нет ничего, что указывало бы на то, что он отправился куда-то еще.
  Он излагает эти факты в мягкой манере, но Мейв Алкок начинает хмуриться; похоже, она находит их назначение сомнительным.
  ‘ Вы спросили меня, почему я медлил с сообщением о пропаже Роджера.  Я думал, что одна, может быть, две ночи – и он вернется ко мне.  Когда он этого не сделал, я написал заявление.  Только на следующий день вы– (теперь ее голос дрогнул) ‘ вы нашли его.  Мое объяснение основано на том, что я знала – или, скорее, на том, чего я не знала.  А также – о том, во что я не хотел верить.’  Она вздыхает, ее взгляд останавливается на ладонях Скелгилла – сухих и умеренно мозолистых, как и подобает его играм и роду занятий, – и он немного смущенно переворачивает их.  – Но он утонул ... Другой женщины не было ... это ничего бы не изменило, если бы я сказал вам об этом в понедельник или даже в воскресенье.
  – Послушайте, очевидно, не исключено, что ваш муж куда-то уехал.  Но если там была замешана... женщина... даже если это было не в то воскресенье ... неужели у вас нет даже малейшего подозрения?
  - В River Nation работает очень симпатичная молодая ассистентка.  И снова ее ответ приходит без колебаний – но это звучит как ответ ради ответа.  Действительно, это впечатление подтверждается, когда она продолжает.  - В "Черном лебеде" есть хорошенькая молодая барменша.  В барах, кафе, магазинах и на открытых площадках по всему городу и за его пределами работают симпатичные молодые девушки".
  Несмотря на ее фаталистический тон, Скелгилла охватывает необъяснимое чувство, что она ведет его в веселом танце.  Его голос становится заметно жестче.
  - Вы, кажется, настаиваете на том, что это мог быть кто-то значительно моложе вашего мужа?
  Она прищуривает один глаз - в этом может быть даже проблеск иронии, – как будто считает, что он проявляет дипломатичность, не называя ее "пожилой женщиной".
  ‘ Но ведь именно так и бывает при кризисе среднего возраста?  Вы хотите доказать себе, что не утратили жизненной силы?
  Теперь настала очередь Скелгилла нахмуриться.
  - Тридцать лет кажутся немного рановатыми для кризиса среднего возраста, мадам.
  Мэйв Элкок внезапно протягивает руку, застав его врасплох; на мгновение она сжимает его руку.  Очевидно, она думает, что затронула уязвленные нервы.
  - Конечно, люди с сильным характером никогда не страдают.
  В ее улыбке теплота – и Скелгилл вдвойне обезоружен.  И все же он замечает, что ее прикосновение прохладно по меркам ее вспыльчивой сестры.  Ему требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями – он изо всех сил старается придать своему голосу нотку понимания.
  - Но вы не так видели своего мужа.
  Это скорее удерживающее утверждение, чем вопрос; тем не менее она отвечает.
  ‘ Инспектор– я понимаю, что вы не знали Роджера, но, возможно, у вас сложилось о нем мнение?  (Скелгилл несколько уклончиво кивает.)  "Он был эмоционально незрелым – это заставило его погрузиться в себя, понимаете?"
  - Звучит так, будто ты делал ему скидку.
  - Разве не в этом суть брака?
  – Может быть, если это улица с двусторонним движением.
  В контексте того, что он хотел бы знать, это могло бы быть умным замечанием – и он внимательно следит за ее реакцией.  Но она отказывается от любой возможности признаться в какой-либо слабости со своей стороны; вместо этого на ее губах появляется печальная улыбка.
  - Боюсь, что с Роджером было постоянное одностороннее движение.
  Что-то подсказывает Скелгиллу, что ему следует изменить свою линию поведения.
  - Пока мы пытались собрать воедино информацию о передвижениях вашего мужа, выяснилось, что он, похоже, влез в солидные долги.
  Если удивление - преобладающая эмоция, заливающая черты лица Мейв Алкок, Скелгилл уверен, что он улавливает небольшую скрытую тоску.
  - Какого рода долги?
  Скелгилл пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного.
  – Просроченные платежи за ваши машины, строительные работы по дому, различные текущие счета, мобильные телефоны, интернет.
  Мейв Элкок выглядит совершенно сбитой с толку.
  ‘ Но Роджер направлял такого рода расходы через бизнес.  Она поднимает руки, указывая на пространство вокруг них.  ‘ Поскольку это было такое же место его работы, как и магазин.  Любой человек в таком же положении был бы сумасшедшим, если бы не сделал этого – это экономически выгодно и совершенно законно.  Роджер сказал, что бухгалтеры позаботились о том, чтобы все было безупречно.
  Скелгилл по-прежнему проявляет лишь смутный интерес.
  - Знали ли вы о каких-либо проблемах с вашими домашними финансами?
  Она качает головой.
  ‘Роджер всегда занимался подобными вещами - даже до того, как мы поженились.  Он настаивал, что ему нужно контролировать картину в целом – моя зарплата скромная – я оплачиваю счета за продукты, и у меня есть сберегательный счет на время наших отпусков – и мне не приходилось просить у Роджера денег на собственные нужды – одежду, парикмахерскую, ногти, обувь, сумки – понимаешь?"
  Теперь она бросает на него такой беспомощный взгляд, что он может только подумать, что она дразнит его своим маленьким списком необходимых вещей– несмотря на ее общую меланхолию.  Однако он отказывается отвлекаться.
  - И он никак не дал понять, что его финансовое положение вызывает у него беспокойство?
  ‘Роджер счел бы пренебрежением к своему мужскому достоинству обременять меня.  Кроме того, он не носил свои проблемы повсюду с собой.  Если возникала проблема и мучила его, он справлялся с ней, но если бы она была запечатана в конверт, то с таким же успехом ее могло бы и не существовать.
  – А как насчет розничного бизнеса - каково было ваше участие в нем?
  ‘ Очень мало – я думаю, Ник предпочитал, чтобы Роджер держал меня на расстоянии вытянутой руки, поскольку на его стороне не было супруги, которая могла бы сравнять счет.  Это было то, о чем они договорились давным-давно, когда основали компанию.  Только два директора, равные партнеры и никакого решающего голоса".
  Глаза Скелгилла заметно сужаются.
  – Я подумал, помогали ли вы с недвижимостью – учитывая вашу работу, – и кто-то упомянул одному из моих офицеров, что, по их мнению, видели, как вы входили с мистером Холмсом в магазин через черный ход - предположительно, в квартиру.
  Если это раскрытие стало для Мэйв Олкок шоком, она этого не показывает – но чего она не может знать, так это того, что это чистая выдумка Скелгилла.
  - Когда это было, инспектор?
  - Полагаю, за последние пару месяцев, мадам.
  Она выглядит искренне ошеломленной.
  – Помните, инспектор, вы просили меня, когда я в последний раз был в квартире – уверен, это было больше года назад, – оставить несколько запасных подушек после того, как нам доставят новые.
  Скелгилл одаривает ее отсутствующим выражением лица – как будто он забыл, но не сомневается в ее объяснении.  Она продолжает.
  ‘ Конечно, как вы, возможно, знаете, Хедли является владельцем квартиры– а также коммерческого этажа этажом ниже, у него есть несколько объектов недвижимости в Кокермуте.  Не исключено, что его вызвали, чтобы проверить неисправность или одобрить ремонт.  Понимаете, он не нанимает агента?
  -Ага.
  ‘ Может быть, с ним была Дженис?  Она примерно моего роста, и волосы у нее не совсем такие же.
  Скелгилл медленно кивает.
  - Вполне вероятно, что именно этим все и объясняется, мадам.
  Что-то сейчас, кажется, осенило Мейв Олкок - и ясно, что ее мысли рассеяны – ее взгляд падает на свои руки, спокойно сложенные на столе, на левой руке сверкающий бриллиант solitaire наверху.  Скелгилл наблюдает, как ее хватка усиливается, но теперь его движения показывают, что он готовится к отъезду.  Довольно торопливый взгляд на часы предполагает, что у него какая-то срочная встреча.  И он достает свой мобильный телефон, чтобы искренне встревожиться, когда увидит количество пропущенных звонков, которые накапливаются, пока телефон остается в беззвучном режиме.  Он извиняется и обещает держать ее в курсе.  Мэйв Олкок не возражает против его довольно резкого ухода – и все же, когда она видит его через парадную дверь, ей, кажется, не хочется заканчивать их встречу, – и когда он уходит, она наклоняется ему вслед.
  – Роджер, он действительно утонул, инспектор?
  Она, кажется, испытывает облегчение, когда Скелгилл подтверждает это решительным кивком.
   
  *
   
  – Лейтон, ты звонил мне.
  – Ах ... да... точно, шеф... Что это было ... шеф пытался найти вас ... э –э...
  По колебаниям своего сержанта Скелгилл сразу понимает суть: назревают неприятности.
  - Чего она хотела? - спросил я.
  ‘ Не знаю, шеф, у нее была встреча с вами – она прислала одного из своих помощников – на случай, если вы не отвечаете на звонки.  У меня возникло ощущение, что это связано с прогрессом – что–то насчет того, почему мы не закрываем это и не двигаемся дальше – после наводнения накопилось множество инцидентов – кражи со взломом, мародерство, домашняя прислуга, кражи животных ...
  - У тебя такое чувство?
  - Читаю между строк, шеф.
  - Так получилось, что я веду расследование между строк, Лейтон.
  Тон Скелгилла раздраженный, но сержант Лейтон научился не принимать подобные жалобы близко к сердцу.
  ‘ Дело в том, шеф, что касается шефа полиции– Вы читали обновленную версию отчета о вскрытии?  Когда Скелгилл не отвечает, он извиняется.  "Возможно, вы не получили мое электронное письмо".
  Скелгилл хмыкает.  – Лейтон, у меня здесь почти нет телефонного сигнала.
  – Хорошо, шеф ... Ну ... в чем дело ... есть пара интересных моментов ... Я имею в виду ... ничего нового, но ... вроде как пища для размышлений.
  Скелгилл отмечает, что уже второй раз за день слышит эту фразу.
  -Например?
  ‘ Ну... во–первых – подождите – позвольте мне просто щелкнуть по нему. ’ Наступает пауза, пока сержант Лейтон находит и открывает файл на своем рабочем столе.  "Что касается времени смерти – эти модные новые гистологические тесты сужают круг ранее сделанных выводов – интервал в три часа по обе стороны от полуночи вторника".
  - Ага. - В голосе Скелгилла нет особого энтузиазма.
  – Тогда еще кое–что, шеф ... Я имею в виду ... Не то чтобы мы не думали об этом ... Но не было никаких доказательств ... а теперь есть ...
  - Пошли, Лейтон, мои чипсы с фасолью стынут.
  – Черт возьми, шеф, это напомнило мне ... Это еще кое–что... есть три вещи.
  Скелгилл громко вздыхает.  Сержант Лейтон понимает, что ему следует быть более энергичным.
  Содержимое желудка Роджера Элкока – его последним блюдом были тосты с фасолью – он сжег тост – хах! – удивительно, что они могут обнаружить, но состояние пищеварения указывает на то, что он умер не более чем через час после еды.
  -Верно.
  Похоже, это все, что сержант Лейтон собирается получить в качестве ответа.  Он продолжает.
  ‘ Третье, шеф, – главное, если хотите знать мое мнение, – лаборатория отправила рентгеновские снимки травмы головы какому-то чудаку с юга – судебному антропологу, специализирующемуся на травмах тупым предметом, – они говорят следующее – я просто зачитаю вам: “Прогрессирование перелома черепа согласуется с травмой, полученной в результате удара относительно быстро движущимся предметом; это значительно более вероятно, чем то, что причиной травмы является столкновение тела с неподвижным предметом на небольшой скорости.  Хотя размеры травмы совместимы, например, с тупым углом каменной кладки или металлической конструкции, такой как строительные леса, очевидно, что при нанесении травмы могли использоваться предметы аналогичного типа ”.  Затем речь заходит обо всем этом техническом жаргоне о расщеплении кости, скоростях и прочем, что выше моего понимания".
  Сержант Лейтон делает паузу, чтобы перевести дух, но понимает, что Скелгилл не собирается отвечать.
  - А ты что думаешь, шеф?
  Скелгиллу приходится отхлебнуть чаю из мензурки, прежде чем он может ответить; его пищеварение отстает от потребления.
  – Как ты и сказал, Лейтон, не то чтобы мы не думали об этом.
  ‘ Но это кажется вполне определенным, шеф - наверняка кто–то нанес ему удар.  Хотите, я посмотрю, смогу ли я перекинуться парой слов с Шефом, прежде чем она уйдет?  Вряд ли она сможет поспорить с экспертами.  Она может сбавить обороты, если решит, что мы еще не затонули.
  - Лейтон, ты знаешь, что эксперты сказали о "Титанике".
  Слышно, как сержант Лейтон топает по воде, слышно слабое хрипение.
  - Я буду понимать это как "нет", шеф?
  Скелгилл отвечает не сразу.
  - Какие счеты с Леви Армстронгом? - Спрашиваю я.
  ‘ Что, шеф?  О – да – ну ... не радуйся, шеф.  Он не отвечает на свои чертовы телефоны – я не знаю, есть ли у него в гараже какой–нибудь oppo, - но и там я не могу получить ответа.  Хочешь, я надену на него одну из местных униформ?
  Скелгиллу требуется мгновение, чтобы задуматься; черты его лица морщатся.
  - Я вернусь к тебе, Лейтон.
  – Но ... уже больше шести часов, шеф... Вы не думаете...
  Но последняя фраза Скелгилла содержит в себе одновременно указание и прощание – он заканчивает разговор и обращает свое внимание на остатки рыбного ужина (с небольшим гарниром из печеных бобов в некачественной пенопластовой банке), разложенные у него на коленях в Westmorland Gazette за прошлую неделю.  Он ест методично, его лоб нахмурен, взгляд неподвижен, время от времени он моргает.  Снова начался дождь, капли, покрывающие ветровое стекло, рассеивают неоновый свет уличных фонарей и затемняют обзор; в любом случае, салон автомобиля запотел.  Он доедает последний кусочек филе в кляре и сминает обертку, безуспешно пытаясь при этом стереть жир с пальцев.  Он паркуется на двойной желтой полосе у магазина "Рыба с чипсами" в центре города.  Он опускает стекло со стороны водителя и целится в мусорное ведро, прикрепленное к стене "чиппи".  Но он бросает своей слабой рукой, и его цель не верна; мяч отскакивает от края мусорного ведра и падает на тротуар.  Скелгилл чертыхается и пытается выйти, когда проходящая мимо фигура попадает в поле его периферийного зрения, наклоняется, чтобы собрать скомканный сверток, и одним плавным движением бросает его в корзину.  Это мужчина, высокого роста, с подтянутой фигурой, одетый в черную непромокаемую куртку с поднятым капюшоном.  Он размахивает тонким портфелем и продолжает движение, но полуоборачивается, чтобы предвосхитить ожидаемую благодарность, поднимает руку – Скелгилл просто отвечает взаимностью, высовывая ладонь из окна, – но ничего не говорит, даже отшатывается.  Этого человека зовут Хедли Холмс.
  Скелгилл щелкает дворниками и с некоторой настойчивостью трет внутреннюю часть ветрового стекла – общее улучшение, однако, скромное - ровно настолько, чтобы видеть, что мужчина продолжает бодро шагать вперед.  Скелгилл наблюдает, пока тот не сворачивает за следующий угол, а затем, за неимением ничего лучшего, пускается в погоню.  Кажется маловероятным, что Хедли Холмс опознал его – наверняка он произнес бы хоть слово признательности, – но к тому времени, как Скелгилл сворачивает в боковую улицу, его нигде не видно; кругом пусто.  Магазины и предприятия закрылись на ночь, и большинство людей сидят по домам и пьют чай.  Скелгилл обнаруживает, что следует по тенистой улице с односторонним движением с тесными викторианскими террасами, теснящимися вдоль узких тротуаров; еще пара поворотов приводит его к знакомому фасаду Вордсворт-хауса.  Он медленно сворачивает направо, на Мэйн-стрит.  Вокруг разбросаны пешеходы, но ни в ком он не узнает свою добычу – возможно, у Хедли Холмса есть спрятанное место для частной парковки – вполне вероятно, если у него так много недвижимости по соседству.  Скелгилл продолжает свой патруль, катя на вдвое меньшей скорости.  Некоторые торговые помещения, где трудятся рабочие, все еще освещены, но в остальном эта улица с ее многочисленными квартирами на первых этажах над магазинами остается эвакуированной; царит темнота.  И, таким образом, в глаза Скелгиллу бросается несоответствие – в квартире над Ривер Нэйшн горит свет, а затем еще более резкое предупреждение – эвакуатор, припаркованный снаружи – небрежно брошенный под углом между двумя скипами - его облупленная, забрызганная грязью ливрея, в свете фар едва различимая как “Армстронг и сыновья”.
  Транспортные средства доставки могут подъезжать к задней части магазина, буквально "огибая дома", через погрузочную площадку, куда можно попасть с Ватерлоо–стрит, но узкий джиннел – темный туннель - обеспечивает пешеходный доступ с Мейн-стрит.  Скелгилл мигает своим карманным фонариком, чтобы убедиться, что путь свободен – бродячий кот убегает, – но это говорит ему о том, что за последнюю минуту или около того никто не проходил мимо.  Он спокойно принимает, что бронированная дверь не заперта, и с мрачным выражением лица входит в тесный вестибюль.  Тут же он слышит мужской разговор в квартире наверху – дверь на лестницу приоткрыта – один голос высокий и напряженный, другой низкий и угрожающий.  Он начинает украдкой подниматься по узкому пролету, когда внезапно раздается взрыв ревущего бедлама и оглушительный удар сотрясает старый деревянный каркас здания.
  Скелгилл взбегает по ступенькам, перепрыгивая через две за раз, и достигает лестничной площадки - в суматохе наступает кратковременная пауза, – но он идет по следу - и врывается на кухню в задней части здания.  Зрелище, которое предстает перед ним, мягко говоря, настораживает.
  Ник Бриджуотер лежит ничком на линолеуме, его голова и плечи прислонены к шкафчикам, руки подняты в защитном жесте перед искаженным страданием лицом; кровь течет у него из носа и крупными алыми пятнами заливает его элегантную белую рубашку поло.  Над ним нависает громада в бойлерном костюме Леви Армстронга, его длинные гладкие черные волосы развеваются, правая рука поднята, в руке он сжимает покрытый пятнами жира молоток с рукояткой из гикори.
  "Эй!"
  Предупреждение Скелгилла примитивно, но достаточно – намеревался ли Леви Армстронг нанести удар - или просто принял угрожающую позу – узнать невозможно, – но он опускает инструмент и поворачивается лицом к Скелгиллу – сильное рычание раздирает его темное лицо.  В его глазах - выражение хищного животного, которому помешали в разгар его темного дела.
  Скелгилл делает шаг вперед – он должен заговорить, сказать официальное предостережение, – но внезапный выброс адреналина переключил его способности исключительно на действия.  И на секунду он готовится – потому что Леви Армстронг идет прямо на него.
  И все же – Скелгилл не реагирует - ибо в этот момент обостренного осознания он распознает в языке тела Леви Армстронга свою истинную цель – и мужчина проносится мимо Скелгилла – плечом к плечу, отбрасывая его в сторону – и выходит из кухни, тяжело спускаясь по лестнице.  Скелгилл смотрит на пустой портал, замерев, пока не слышит хлопок внешней двери.
  Он поворачивается к Нику Бриджуотеру, который теперь полусидел и размазывал кровь тыльной стороной ладоней.  Скелгилл хватает кухонное полотенце, бросает его пострадавшему и одновременно протягивает руку, чтобы поднять его на ноги.  Ник Бриджуотер стонет, неуверенно ковыляет к раковине, оплескивает лицо водой, смачивает полотенце и начинает вытирать кровь, запекшуюся у него на подбородке, горле и тыльной стороне ладоней.  Постепенно его кашель и фырканье стихают.  Скелгилл терпеливо наблюдает.
  – Если вы хотите подать заявление о нападении - похоже, у вас есть свидетель.
  Ник Бриджуотер достает из ящика чистое кухонное полотенце.  Он вытирается, хотя мало что можно сделать с темнеющей кровью, которая пачкает его рубашку и брюки цвета хаки.  Он делает неодобрительное лицо.
  ‘ Не думаю, что в этом будет необходимость – это просто кровотечение из носа.  У меня они постоянно; у меня нерегулярная гипертония.
  "Могло быть намного хуже – как я это себе представлял".
  - Я полагаю, что это было просто позерство, инспектор.
  Скелгилл выглядит сомневающимся – насколько хорошо этот человек знает своего врага?  Тем не менее, он смягчается и бросает вызов.  На кухонном столе разбросаны бумаги – похоже, Ника Бриджуотера грубо прервали, когда он занимался каким-то администрированием.  Скелгилл перенимает его тему.
  - Так о чем же он позировал, сэр?
  Тон Ника Бриджуотера становится настороженным.
  – О ... ничего особенного ... Должно быть, это какое–то наследие Роджера ... Честно говоря, я понятия не имел, о чем он говорит.
  - Что именно он сказал?
  Теперь Ник Бриджуотер пожимает плечами, подходя к столу, где быстро собирает бумаги в стопку, как будто собирается уходить.
  – Как я уже сказал, это не имело смысла... Что–то насчет того, чтобы прийти к какому–то соглашению ... Я не знаю ... Я нахожу, что этот идиот говорит бессвязно ... Я предлагаю вам спросить его, инспектор.
  – Да, случись что, так и сделаю.
   
  *
   
  Как он и предполагал, все, что осталось на Главной улице от буксировщика Леви Армстронга, - это чуть менее влажное пятно на том месте, где он был припаркован, и, возможно, тоже несколько блестящих пятен машинного масла.  Скелгилл садится на водительское сиденье и видит свой мобильный телефон в подставке, экран подсвечен – он только что пропустил звонок от сержанта Джонса.  Он снова набирает номер, и она быстро отвечает.
  – Шеф, привет, как дела?
  – Все как обычно, если, конечно, имеет значение прекращение драки между Ником Бриджуотером и Леви Армстронгом.
  "Вау, о чем это было?"
  Скелгилл пренебрежительно хмыкает, устраиваясь поудобнее в машине.
  - Бриджуотер не хотел говорить мне, и Армстронг скрылся с места преступления.  Он должен знать, что Лейтон преследовал его.
  – Это интересно, шеф, отчасти поэтому я вам и звоню.
  - Где ты? - спросил я.
  ‘ О– все еще в Лондоне.  Я думаю, мы должны были вернуться утром.
  -Почему не сегодня вечером?
  Теперь в голосе сержанта Джонса слышится нотка нерешительности.
  – Алек, извини, инспектор Смарт назначил встречу сегодня вечером со связным – мы должны действовать под прикрытием – выдавать себя за покупателей.
  Скелгилл кусает уголок рта.
  - Это безопасно?
  ‘ Это в шикарном ресторане, шеф.  На Парк-Лейн.
  Скелгилл морщится.
  – Да... ладно ... просто будь осторожен – при первых признаках неприятностей каждый будет сам за себя.
  ‘ Да, шеф.  Похоже, его подчиненному неловко.  ‘ Послушайте – Я должен сказать тебе вот что – мне нужно подготовиться – заказано такси.
  -Ага.
  Это неодобрительное "да", и сержант Джонс поспешно уходит.
  Я отправил дополнительный запрос в службу наблюдения за камерами – мне пришло в голову, что если Ник Бриджуотер пользовался А66, то, возможно, он был не один – я попросил их проверить регистрационные документы, принадлежащие партнерам Роджера Алкока – мы вышли на Леви Армстронга.
  Скелгилл молчит – инстинктивно он примерно знает, что сейчас произойдет.
  – Это эвакуатор - отличительный "Додж", бывший RAC – он попал в поле зрения камер, направлявшихся обратно в Кокермут, сразу после половины первого ночи во вторник.
  - А как насчет того, чтобы отправиться восвояси?
  – Там ничего нет, шеф, должно быть, он пошел другой дорогой.
  Скелгилл несколько раз вдыхает и выдыхает, прежде чем у него появляется ответ.
  ‘ Мы не знаем, был ли он из Мэрипорта.  Он мог просто зайти в паб в Уоркингтоне.
  ‘ Я знаю это, шеф.  Однако это совпадение.
  - И больше никого, кого мы знаем?
  – Нет, они проверили машины, зарегистрированные на Мейв Алкок, Рианнон Рис, Хедли Холмс и Серену Харендж, – следов не было.
  Скелгилл издает довольно подавленный жужжащий звук.
  - Что скажете, шеф?
  Он приоткрывает окно на пару дюймов, чтобы впустить свежий воздух; в щель проникает мелкий дождик, и он наклоняет голову под его прохладным прикосновением.
  - Вы читали сводку результатов вскрытия?
  – У меня есть, шеф–сержант Лейтон переслал это мне - перефразируя специалистов: удар был нанесен около полуночи.
  - Ученые и раньше ошибались.
  - Это соответствует фактам, шеф.
  - Ты знаешь меня и факты.
  Сержант Джонс хихикает, но затем что–то, кажется, отвлекает ее, и она с опаской прочищает горло.
  – Послушайте, шеф, если вы не возражаете, я лучше пристрелю.
  ‘ Да, стреляй для меня с умом, будь добр. ’ С его губ срывается небольшой истерический смешок.  - Приятного аппетита.
  Сержант Джонс издает преувеличенный стон.
  ‘ Легче сказать, чем сделать, шеф.  Как бы я ни обожал морепродукты, это кажется такой пустой тратой времени.
  Скелгилл не отвечает - он погружается в задумчивое молчание.  Несмотря на то, что ей нужно идти, сержант Джонс предлагает немного вежливой беседы.
  – А как насчет вас, шеф, что у вас сегодня на ужин?
  Скелгилл издает насмешливое восклицание.
  - Как тебе вегетарианский бургер?
   
  *
   
  Скелгилл паркует свой стрелковый тормоз на краю современного жилого массива, который заполняет южную оконечность Элизабет-Док в Мэрипорте.  Иногда видимость - лучшая форма маскировки.  Он ждет несколько мгновений, но ни одна тень не шевелится под фальшивыми газовыми фонарями, окружающими пристань; место пустынно, об этом заботится дождь.  Он надевает свой потрепанный angling Barbour – просто короткую куртку, которой давно не хватает водонепроницаемости, но он не собирается уезжать далеко или надолго – и выходит из машины, тихо закрывая бедром водительскую дверцу.  Но есть наблюдатель – и тот, кого он узнает, слегка вздрагивая, – в ближайшем окне грузный Карл III уткнулся мордой в спинку дивана; видит ли он его своими затуманенными глазами?  За ним, полулежа в кресле, Скелгилл тоже узнает своего хозяина (судя по тому же свитеру), хотя его внимание приковано к мерцающему экрану огромного телевизора.  Скелгилл корчит заговорщическую рожу, глядя на собаку; затем он убегает прочь, быстро добираясь до поросшего травой участка, отделяющего Элизабет-Док от Сенхаус-Док, и по прямой направляется к тому месту, где, как он знает, находится парковая скамейка.
  Однако он не останавливается ни у сиденья, ни у ограждения, возле которого перепрыгивает и присаживается на корточки; он достает из своего браконьерского кармана моток альпинистской веревки с узлами; он обвязывает конец вокруг ближайшей стойки и завязывает его восьмеричным узлом; затем переваливается спиной через край каменного причала и спускается, осторожно преодолевая последние несколько футов, чтобы бесшумно приземлиться на главный понтон, тянущийся по всей длине причала.  Теперь он на мгновение задерживается, осматриваясь по сторонам.  Лодки лежат неподвижно, окутанные тенью, выстроившись в ряд, как спящий косяк морских существ; ни в одной из них нет света.  Дождь издает слабый свист над черной водой, соленый бриз доносит динь-динь-динь, тук-тук-тук такелажа о мачту; воздух насыщен резким запахом гниющих морских водорослей.
  Если бы сейчас у ринга был наблюдатель, небрежно развалившийся на скамейке, курящий позднюю "вудбайн" и, возможно, ищущий уединения, он увидел бы темную фигуру – незваного гостя на пристани – очевидно, с четкой целью.  Он решительно шагает вдоль ближайшего перпендикулярного понтона и легко запрыгивает на борт 30-футовой крейсерской яхты, нос которой выступает из защитного зимнего брезента, открывая ее имя - Серена.  Звяканья ключей не слышно, но раздается серия щелчков – а затем скрип петель, нуждающихся в смазке; человеческая фигура спускается в кабину.  Но он должен оставить двойные двери открытыми, потому что сейчас изнутри исходит изменчивое свечение, аура, освещающая легкий дождь; затем звук – странный скрежет и лязг – затем тишина – затем яркая вспышка, как от фотоаппарата – затем еще один металлический звук, более осторожный – затем темнота – и затем фигура появляется снова, просто пятно, возможно, подпрыгивает, чтобы закрыть двери – а затем более отчетливо выпрыгивает на берег, возвращается по своим следам вдоль понтона и с паучьей легкостью взбирается обратно по стене причала.
  Скелгилл сматывает веревку и засовывает ее обратно под куртку.  Он снова перепрыгивает через ограждение и осматривается.  Все тихо; скамейка свободна.
  
  OceanofPDF.com
  19. МЭРИПОРТ
   
   
  Утро вторника
   
  Скелгилл постепенно слышит настойчивый собачий лай.  Он понимает, что Клеопатра, которую он оставил довольной, разместив у своего необычайно любезного соседа-выгульщика собак, сбежала - и выследила его, как ищейка, до Мэрипорта.  И теперь, пока Скелгилл ползает по лодке Serena в поисках жизненно важной зацепки, чья–то невидимая рука затопила судно - Скелгилл под водой и быстро тонет!  Клеопатра отчаянно предупреждает его – ее обычное контральто искажается, превращаясь в сдавленное сопрано, несмотря на шесть с лишним футов мутной воды дока, разделяющей их.  Скелгилл резко выпрямляется и ударяется головой о крышу своей машины.  Тявканье начинает стихать.  Он is окружен водой, но по окнам струится дождь.  За ним, размытая, явно ничего не замечающая, медленно удаляющаяся сгорбленная фигура старика, его спаниель, плетущийся на поводке, поворачивает голову, чтобы дать прощальный залп – возможно, его обоняние еще не подвело, и он обнаруживает остаточное присутствие воображаемого компаньона Скелгилла.
  Скелгилл энергично потирает макушку ладонью.  Затем наклоняется, чтобы посмотреть время на часах на приборной панели.  Сейчас 7.45 утра, и все еще темно; еще мало ощущается приближения рассвета.  Он видит собаку, отмечающую уличный фонарь, и это напоминает ему о его собственном затруднительном положении.  Он сбрасывает изъеденный молью спальный мешок, который плохо прикрывал его.  Он локтем открывает пассажирскую дверь и вываливается на холодный воздух и дождь.  Он хватает куртку и отправляется в путь, но после ночи, проведенной в пространстве для ног, у него подкашиваются обе лодыжки.  Пока человек и собака прокладывают следы на неосвещенном лугу, Скелгилл ковыляет в направлении офисов марины, где горят огни.  Он узнает голос шотландца по внутренней связи и получает допуск.  Он проходит мимо открытой стойки регистрации, не говоря ни слова, но тычет указательным пальцем в сторону туалетов дальше по коридору.  Стюард понимающе кивает, один мужчина другому.
  Когда пару минут спустя Скелгилл появляется с облегчением и посвежевшим лицом, с мокрыми волосами, зачесанными назад пальцами, к его радости, на стойке стоит дымящаяся кружка чая – и, во избежание сомнений, еще одну держит на руках Вулли Моффат.
  -Молодец.
  ‘ Ты была в восторге, когда я проезжал мимо твоей машины.  Ты приехала слишком рано?
  – Да, что-то в этом роде.
  Скелгилл начинает прихлебывать чай – с невероятной скоростью, учитывая, что он только что из чайника.  Стюард пьет более осмотрительно.  Он наблюдает за Скелгиллом поверх края своей кружки; сдержанность борется с любопытством.  Через полминуты, в течение которых Скелгилл остается поглощенным своими мыслями, любопытство берет верх.
  - Вы еще не нашли своего свидетеля?
  - Как это? - спросил я.
  Черты лица Скелгилла остаются неумолимыми, но теперь в его глазах мелькает интерес.
  – Ваш коллега, который звонил, чтобы спросить о свидетелях в нихт – в прошлый вторник – за нихт до того, как они нашли вашего убийцу.
  – Вы имеете в виду Лейтона, моего сержанта, который был здесь раньше?
  Вулли Моффат морщится.
  – Я думал, его имя начинается на "С" - что, опять твой?
  "Скелгилл".
  Он решительно качает головой.
  - Дело не в этом.
  - А как насчет "Умного"?
  На лице мужчины все еще читается сомнение.  Он проводит рукой по смазанной расческе.
  - Я не обратил внимания, Кен?
  - Какой у него был голос?
  – Я не могу возражать против английского.
  – Какой – такой шикарный английский кокни из Манчестера?
  ‘Вы все говорите со мной одинаково’. Однако он обдумывает этот момент и противоречит сам себе.  "Это не кокни – я знаю это, фрау истендерс.
  Скелгилл пытается скрыть свое нетерпение.
  - И что ты ему сказал?
  ‘Он спрашивал, работаю ли я в nicht – я ответил, что нет, зимой мы закрыты.  Потом он спросил о людях на их лодках – я сказал, что это место похоже на кладбище, особенно в это время года.  И он говорит, кто бы мог быть поблизости в такое время – есть ли здесь паб, типа того?  Я говорю, никто в здравом уме сюда не сунется - даже самая отчаянная ухаживающая пара.  Здесь негде укрыться от дождя.  Ты бы пришел сюда, только если бы знал.
  Он с опаской смотрит на Скелгилла, который, отвлеченный образами, которые вызывает объяснение этого человека, непреднамеренно смотрит в ответ агрессивно.  Это побуждает Вулли Моффата заговорить снова.
  - Я правильно сказал?
  Скелгилл выходит из своего оцепенения.
  ‘ Что?  Да, вероятно, так и было.
  Он допивает остатки чая, со стуком ставит кружку, благодарно кивает – и уходит.
   
  *
   
  - Звучит так, будто вы в кафе, шеф.
  -Ага.
  Слова сержанта Лейтона заставляют Скелгилла хмуро уставиться на свою пустую тарелку.
  – Лейтон, ты в курсе последних новостей Джонса?
  – Шеф, я только что просматривал электронную почту - вы имеете в виду, что Леви Армстронг ехал по шоссе А66 в ночь смерти Роджера Элкока?
  -Ага.
  - Думаешь, он замышлял что-то недоброе?
  – Что я думаю, Лейтон, так это то, что, если ты выйдешь на смену, я знаю, где ты его найдешь.
  - Как же так, шеф?
  ‘Мой прогноз верен, в эту минуту он пытается понять, почему его эвакуатор не заводится.  (В ухе Скелгилла раздается нервный смешок; его сержант подозревает уловку.)  ‘Вы знаете адрес – это дом Рианнон Рис.  Скажите, что это рутинно – что нам нужно отчитываться за движения каждого, а детали, которыми мы располагаем, слишком отрывочны.  Помните, Леви Армстронг сказал вам с Джонсом, что во вторник вечером он останавливался у Рианнон Рис – так как же это согласуется с тем, что он ехал на своем грузовике по трассе А66 после полуночи?  Тогда где он был в прошлое воскресенье вечером?  Она сказала "с ней".
  - Мне допросить их по отдельности, шеф?
  "Нет – вместе – пусть это будет непринужденно – посмотрим, как они отреагируют".
  – Вас понял, шеф, - важно! – Я имею в виду – уилко, шеф.
  Скелгилл поднимает бровь.
  - Перезвони мне.
  – Хорошо, шеф, и еще кое-что напоследок, шеф.
  -Да? - спросиля
  - Мне сказать ему, почему его эвакуатор не заводится?
  Теперь Скелгилл пренебрежительно хмыкает.
  - Если от него есть хоть какая-то польза как от механика, он должен уметь с этим справляться.
  Он вешает трубку – и тут же делает новый звонок.
  ‘ Инспектор.  Гортанное мурлыканье Люси Дюбуа предполагает, что он разбудил ее ото сна.  Скелгилл слышит, что она зевает, возможно, на мгновение отложив трубку; он ловит себя на том, что внимательно слушает.  – Обычно ты мне не звонишь - должно быть, это важно.
  - Случилось так, что это так.
  - Если я улавливаю суть просторечия, это означает " возможно".
  - Это может значить больше, чем "может быть".
  - Я заинтригован.
  Он представляет себе, как она по-кошачьи потягивается под одеялом.
  - Ты можешь доставить свою команду в Мэрипорт?
  - Где было найдено тело?
  -Ага.
  - Это срочно?
  Было бы удобно, если бы вы смогли организовать трансляцию во время чаепития.  Эксклюзивно – но сообщите местному радио, что собираетесь это сделать.
  Наступает пауза – очевидно, в ее голове начинает что-то проясняться.  Ее дыхание учащается – ничто так не возбуждает пульс репортера, как перспектива сенсационной статьи.
  - Ты сейчас там? - спросил я
  -Ага.
  -Почему бы мне не выйти вперед?
  - У тебя есть колеса?
  – Э–э... нет... я вызову такси.
  -Я заеду за тобой.
  - Ты знаешь, где я? - спросил я.
  Скелгилл подавляет смешок.
  – Распусти бигуди, я буду у тебя через двадцать две минуты.
   
  *
   
  – Сделай четыре - и... Действуй!
  ‘Полиция Камбрии сегодня обратилась с просьбой о привлечении свидетелей по делу пропавшего бизнесмена из Кокермута и любителя водных видов спорта Роджера Алкока.  Тридцатидвухлетний мистер Элкок исчез ...
  "Снято!"
  Люси Дюбуа, кажется, вздрагивает от испуга; такова страстность команды ее продюсера.
  Приободрись, Люси, вдохни в это немного жизни!  Где твоя энергия этим утром?  Ночная гимнастика догоняет тебя?"
  Надменный продюсер глумится над собственной шуткой – он смотрит на съемочную группу в поисках подтверждающего смеха – они неохотно улыбаются.
  - Дай мне минуту.
  Люси Дюбуа передает свой фиктивный микрофон с логотипом канала звукорежиссеру (перкуссионисту) и проходит мимо осветительной установки и камеры к внешнему фургону для вещания, который стоит под углом к морской стене Мэрипорта, одна из дверей открыта, чтобы преградить путь жаждущим славы пешеходам, которые могут попытаться проникнуть в кадр.  Рядом с автомобилем, скрестив руки на груди, стоит Скелгилл.  Он бескомпромиссно смотрит на продюсера, когда приближается Люси Дюбуа.
  – Инспектор, извините за мой французский, но Руперт такой придурок.
  Она шипит эти слова уголком рта, чтобы ее не услышали.  Скелгилл, однако, одобрительно ухмыляется, и должно быть ясно, что она сказала что-то, чтобы выпустить пар.  Она тянется в фургон за бутылкой минеральной воды и делает несколько осторожных глотков, запрокидывая голову, как маленькая птичка, чтобы показать бледную безупречную кожу своего горла.  Скелгилл наблюдает, его губы приоткрыты, едва видны кончики резцов.  Затем она ныряет обратно в щель между дверьми и достает зеркало и расческу, а затем наносит пудру и румяна.
  - Это входит в привычку.
  -Придешь еще?
  – Вы ... наблюдаете, как я гримируюсь, инспектор.
  Скелгилл довольно беспокойно смотрит на съемочную группу новостей, но они, похоже, не подслушивают.
  "Преимущество работы".
  Она хихикает; кажется, она пришла в себя.
  ‘ Ты уверена, что не хочешь провести это как интервью?  Я мог бы позаботиться о твоем макияже.
  Скелгилл издает преувеличенно насмешливый звук.  Но затем его тон становится более серьезным.
  - Это вышло бы не слишком хорошо.
  Она искоса поглядывает на него, снова накладывая помаду.
  - Я так понимаю, это is?
  ‘ Есть разные степени авторизации.  Гражданскому разобраться сложно.
  Люси Дюбуа пожимает плечами; она задала вопрос.  Не ей отказываться от дареного коня.  Она поворачивается к нему лицом, теперь уже с восхищением.
  - Это ты неразумный человек.
  -Повтори это еще раз.
  Перефразируя Джорджа Бернарда Шоу, – разумный человек приспосабливается к своим обстоятельствам, а неразумный пытается их изменить.  Следовательно, весь прогресс зависит от неразумного человека".
  Скелгилл задумчиво смотрит на нее.
  -Или женщина.
  Она берет себя в руки, вдыхая и расправляя плечи.
  – На этой ноте давайте покончим с этим делом.
   
  *
   
  “Полиция Камбрии сегодня обратилась с просьбой о привлечении свидетелей по делу пропавшего бизнесмена из Кокермута и любителя водных видов спорта Роджера Алкока.  Тридцатидвухлетний мистер Олкок исчез девять дней назад, в ночь самого сильного наводнения, которое когда-либо обрушивалось на этот регион на памяти живущих.  Его каяк и тело были найдены в разных местах на побережье Камбрии два с половиной дня спустя.  Власти полагают, что мистер Алкок мог потерять ориентацию и, возможно, провел некоторое время на берегу, прежде чем вернуться в воду.  С этой целью полиция обращается к рыбакам, туристам и жителям прибрежных поселений вдоль Солуэя с просьбой сообщать о любых возможных наблюдениях – какими бы расплывчатыми они ни были – между вечером наводнения в воскресенье и около полуночи в прошлый вторник, то есть неделю назад ”.
  Люси Дюбуа ловко щелкает по экрану своего планшета, чтобы приостановить показ – появляется официантка с полным подносом: чайником и принадлежностями, а также двумя боковыми тарелками, на каждой из которых лежит рулет с камберлендской колбасой.  Она благодарит девушку и принимается раздавать продукты.  Плоские, посыпанные мукой булочки выпирают из своих огромных свернутых колбас, и Люси Дюбуа может только шутить, когда она замечает это явление.
  – Только один - тебе этого будет достаточно?
  Скелгилл серьезно смотрит на нее.
  - Я заходил раньше.
  ‘ Ах.  Не могу сравниться с настоящим кафе – оно приятно отличается от тостов с авокадо.
  Скелгилл уже запустил зубы в свою булочку.
  - Похоже на то, что я бы использовал для ловли карпа.
  Люси Дюбуа смеется и держит свое угощение двумя руками.
  Команда будет пускать слюни от этого – есть ли что-нибудь, о чем вы хотели бы упомянуть, прежде чем они вернутся?  В основном я думаю о Руперте – воткнуть в него весло.
  Скелгилл наклоняет голову к застывшему изображению.
  - Значит, остальное они отредактируют?
  Она кивает.
  – Сейчас они просто снимают несколько контекстуальных фрагментов и записывают звуковые эффекты – я могу обсудить это с вами, как только у них будет черновой вариант.
  - Главное, чтобы не было ничего, что явно указывало бы на Мэрипорт.
  Она успокаивающе качает головой.
  Это будет просто монтаж, крупные планы чаек, водорослей и гниющих рыболовных сетей - плюс, конечно, нос лодки, которую вы указали.  Серена?
  Теперь она вопросительно смотрит на него – надо сказать, ее глаза сверкают самым соблазнительным образом.  Он не объяснил, почему должно иметь значение, что это конкретное изображение было вставлено случайно; он также пока не обязывает.
  - А как насчет расписания?
  Люси Дюбуа покорно улыбается, но она не унывает.
  ‘ Я связался с дежурным редактором – мы можем выйти в пятичасовых новостях.  Мы будем в самом конце – минут через десять.  Местное радио будет показывать нам промо–ролики примерно с 15:00 - они являются частью нашей прославленной медиаимперии, так что проблем возникнуть не должно.  Затем материал будет доступен для ознакомления на веб-сайте, как только он выйдет в эфир".
  Скелгилл кивает; кажется, он удовлетворен.
  - Могу я еще раз послушать конец?
  "Конечно".
  Она повторно активирует планшет, и ее портрет возвращается к жизни.
  “Позднее из источника, близкого к полиции Камбрии, мы узнали, что миссис Мейв Алкок, 33-летняя жена погибшего мужчины, была доставлена детективами для допроса сегодня днем - неясно, была ли женщина задержана по подозрению в какой–либо причастности к событиям, или она просто помогает полиции в расследовании в качестве свидетеля ”.
  Теперь Скелгилл жадно наблюдает – он продолжает смотреть, когда экран гаснет, а затем выводит серию бессмысленных технических данных.
  - Как это? - спросил я.
  ‘ Да– только билет.  Спасибо.
  - Но выманит ли это вашу добычу?
  Скелгилл сердито смотрит; на его лице написано дурное предчувствие.
  "Следовало бы поместить кошку среди голубей".
  Люси Дюбуа выглядит слегка встревоженной.
  - Разве ты не этого хочешь?
  - Вы не знакомы с моим боссом.
  - Еще один неразумный человек?
  ‘ Женщина.  Непобедимая чемпионка Великобритании.
   
  *
   
  Пока Скелгилл ждет обещанный черновой вариант отредактированного выпуска новостей, он прогуливается по порту.  Здесь есть скромный маяк, отмечающий вход во внешнюю гавань, второе кольцо морских укреплений, в котором находятся два старых дока и приливно-отливное русло реки Эллен.  Ворота дока Сенхаус не поддерживают моста, поэтому Скелгилл делает петлю позади офисов марины, чтобы выехать на проезжую часть, которая проходит вдоль прибрежной набережной.  В последние годы были завершены обширные реставрационные работы, и то же самое изящное ограждение и широкая моноблочная мостовая, которые граничат с внутренними доками, плавно ведут его к маяку.  Однако он продолжает движение мимо, потому что асфальтированная дорожка выходит к морю на довольно неприглядный мыс, с которого в залив Солуэй-Ферт вдается короткий бетонный пирс.  Дождь прекратился, и видимость заметно улучшилась; Скелгилл смотрит через серые просторы на Шотландию, где его внимание снова привлекают характерные горбатые очертания Криффела, похожего на какого-нибудь выброшенного на берег бробдингнегского левиафана.  Это мнение вряд ли можно изменить с тех пор, как два тысячелетия назад римский флот отплыл из того, что, возможно, было самым северо-западным форпостом империи.  (Их судно, без сомнения, приводилось в движение кельтскими галерными рабами, которым он, возможно, отчасти обязан своим происхождением.)
  Но Скелгилл не историк, и, по правде говоря, он не человек моря; хотя он мог бы неплохо управляться с парой весел (как и подобает любому человеку, выросшему в двух шагах от Баттермера, и вдобавок заядлый рыбак), океан - это еще один котелок с рыбой.  Неопределенный берегами, таинственный в способах своих приливов и течений; однородный и в то же время бесконечно исследуемый; дикая местность, где волнами правит случай.  Если Скелгилл не может удержаться на плаву на четко очерченной равнине, которая приютилась в его гористом амфитеатре, тогда он выбрал бы сами холмы, три тысячи футов скалы, уходящие вдаль под его сапогами, и никакой дезориентирующей зыби.  С небольшим чувством облегчения он разворачивается и возвращается по своим следам.  Он прогуливается под маяком и приближается к доку Сенхаус, минуя сначала слева углубленный канал, который впадает в пристань для яхт.  Незрелая чайка с черной спинкой наклоняется к скользящим небесам, как железный прут; его взгляд привлекает ее неестественная форма, когда она подстраивается под порывистый ветер; а затем его взгляд насторожен – потому что, когда птица пикирует вниз, кажется, что она почти предшествует крошечному человечку, который стоит навытяжку у ограждения, – но это обман зрения.  Личность этого человека, однако, не является иллюзией – Скелгилл останавливается; он сразу узнает худощавую фигуру Хедли Холмса.
  Скелгилл небрежно опирается на перила.  Он притворяется, что изучает скользкие илистые отмели; тайком он наблюдает.  Хедли Холмс одет в костюм и галстук - как будто он здесь по делу, – но, в конце концов, он агент по недвижимости – почему бы ему не быть в городе, всего в семи милях от своего офиса?  Но в порту?  Скелгилл замечает, что ставит свой портфель на скамейку и достает маленькую камеру.  Он делает пару снимков пристани; сомнений в том, в какую сторону он направляет объектив, практически нет.  Он резко проверяет свои наручные часы, быстро собирает вещи и уходит.  Скелгилл, в свою очередь, идет дальше.  Он сверяется со своими собственными часами; видео должно быть готово.
   
  *
   
  ‘Взяли их за шиворот, шеф, – их двоих, – как вы и сказали.  При всем своем старании они были – никогда не думал, что увижу Леви Армстронга таким кротким – уверены, что эта австралийская леди поставила его на место".
  – Она не австралийка, Лейтон, она просто ведет себя как австралийка.
  И он более красноречив, чем ты думаешь, шеф, – что-то вроде овцы в волчьей шкуре, если хочешь знать мое мнение.
  ‘ На твоем месте, Лейтон, я бы предпочел волка в волчьей шкуре.  Скелгилл, похоже, недоволен направлением, которое принимает разговор.  - Так что там за история?
  - Одним словом, эрл Армстронг, шеф.
  В интересах краткости Скелгилл воздерживается от очевидного исправления.
  -Кто такой? -спросиля.
  ‘ Один из кузенов Леви Армстронга, шеф.  У него бизнес в Уоркингтоне – торговец металлоломом и ломщик автомобилей.  Кажется, его двор был затоплен, и Леви Армстронг был там, вытаскивал обломки из паводковой воды.
  ‘ Что – до полуночи?  В голосе Скелгилла слышится недоверие.
  ‘ Говорит, что работал допоздна и выпил пару банок пива со своим двоюродным братом – чудак живет в фургоне неподалеку.  Считает, что потерял счет времени.
  - Вы уже проверили это?
  – Двоюродный брат не отвечает на звонки, шеф, хотите, я подскочу?
  Скелгилл издает горловое рычание.
  – Лейтон, Армстронги дружны, как воры.
  Сержант Лейтон издает самоуничижительный щелкающий звук языком.
  – Я мало что мог сделать, шеф - даже если бы я поехал прямо туда, Леви Армстронг позвонил бы своему кузену за то время, которое потребовалось.
  Незаметно для своего коллеги Скелгилл мрачно кивает.
  - А как насчет его предыдущих перемещений?
  ‘ Он утверждает, что был в Селлафилде, выполняя работу для ядерного агентства – я думаю, мы можем это легко проверить.  Говорит, что он путешествовал по пересеченной местности.  Это объясняет, почему его не засняли камеры, когда он ехал на запад.  Затем он поехал вдоль побережья в Воркингтон.
  Скелгилл явно недоволен.
  - Что сказала Рианнон Рис?
  ‘ Считает, что она мало что знала об этом, шеф.  Говорит, что рано легла спать.  Слышала, как он ходит по комнате, но не знала, который был час.
  Скелгилл несколько мгновений молчит.
  - Значит, он все-таки останавливался у нее?
  - Похоже на то, шеф.
  - А как насчет этого воскресенья?
  – Да, она сказала, что он был у нее примерно с шести – он согласился с этим – подумал, что был в "Черном лебеде" до окончания футбола, а потом смылся, потому что выпил пару кружек пива.
  Скелгилл снова погружается в молчание.  Когда сержант Лейтон в конце концов заговаривает, становится ясно, что он подозревает, что его обвиняют в результате, который не соответствует требованиям его начальника.
  - Я могу еще что-нибудь сделать, шеф?
  И теперь сержант Лейтон застигнут врасплох.
  ‘ Да, около четырех часов я хочу, чтобы ты заказал машину с надписью "мигалка", поехал в офис Хедли Холмса и забрал Мейв Алкок.  Сделай так, чтобы все заметили.
  Сержант Лейтон громко сглатывает.
  ‘ Что?  Арестовать ее, шеф?
  ‘ Нет, Лейтон.  Ответ Скелгилла краток.  – Вызовите ее на допрос - свидетельские показания.
  - А что, если она не придет, шеф?
  - Используй свое обаяние кокни.
  – Но, шеф, о чем мне ее спросить?
  – Все, что захочешь, скажи ей, что ищешь недвижимость и хочешь получить кое-какую внутреннюю информацию.
  - Вы это серьезно, шеф?
  – Лейтон, конечно, я это несерьезно.  Используй свое воображение – вспомни всю ее историю, школу, работу, романы – что угодно – то же самое для Роджера Алкока – все, что она сможет вспомнить – на самом деле это не имеет значения – налей ей побольше чашек чая и скажи, что у тебя крутятся другие тарелки – просто оставь ее там, пока не получишь от меня весточку.
  - Когда это будет, шеф?
  -Ранний вечер.
  Сержант Лейтон сглатывает, на этот раз более осмотрительно, но он чувствует один из печально известных эвфемизмов своего начальника.
  ‘ Слушаюсь, шеф.  Сейчас ранний вечер.
  - Джонс еще не вернулся?
  Теперь стало слышно больше невысказанных трепетов – сержант Лейтон знает, что его ответ вызовет недовольство Скелгилла.
  – О, да, она звонила, шеф, она вернется не раньше завтрашнего утра.  Похоже, у инспектора Смарт есть какой-то план остаться внизу подольше.  У меня такое чувство, что сержант Джонс в чем-то уперлась.  Она договорилась о поездке на север с водителем из Метрополитена, который рано встает в аэропорту Манчестера – он забирает какого-то иностранного шишку и везет его в турне, которое заканчивается в Лондоне.  Тем временем один из наших парней работает всю ночь в районе Манчестера – он собирается встретиться с ними и отвезти сержанта Джонса на оставшуюся часть пути – обратно, по ее расчетам, около 10 утра ".
  Скелгилл сердито смотрит; его взгляд скользит за окна кафе к далекому горизонту.  Поскольку он не дает ответа, сержант Лейтон делает вежливый запрос.
  ‘ А как насчет вас, шеф – Что вы задумали?  Я имею в виду – если шеф спросит.
  ‘ Скажи ей, Лейтон, что я поехал на рыбалку.  Окуни уже потекли.
  
  OceanofPDF.com
  20. ГЕРМИОНА
   
   
  Вечер вторника
   
  Старик стоит со своим спаниелем на краю набережной Мэрипорта.  В этом месте нет ограждения, и, несмотря на темноту, он находится достаточно близко, чтобы увидеть, что начался отлив; под ним и слева от него маленькие неясные бледные обломки начинают выплывать из устья того, что он всегда будет называть доком Сенхаус.  На нем шерстяная шапка и клеенка до колен, которая кажется тесной поверх объемного свитера.  Именно прогноз погоды заставил его принять эти меры предосторожности; и в небольшой степени прогноз, который вывел его из дома.  (Хотя, конечно, Карлу III нужно ‘размяться’ – он уже не так молод, как был, и не сможет продержаться долгую зимнюю ночь.)  Что касается прогноза – да, что ж, он так и не избавился от привычки слушать полуночный отчет о доставке по радио, хотя прошло десять лет с тех пор, как он ушел на пенсию со своей лодки.  Рыбак раз рыбак, значит, всегда рыбак.  И слова, которые вызывают в его воображении знакомый триптих – “Ланди, Фастнет, Ирландское море” – до сих пор вызывают у него легкий трепет предвкушения.
  Однако сегодня вечером было кое-что другое – “Гермиона”.  Это новомодный бизнес по присвоению имен некоторым – но не всем – метеорологическим системам Атлантики.  В его книге это трюк – и притом циничный.  Только те штормы, которые, как они надеются, посеют хаос, заслуживают названия – и это только для того, чтобы средства массовой информации могли поднять больше шума по этому поводу.  Они бы засняли бурю в чайной чашке, если бы это избавило их от необходимости поднимать зад, чтобы узнать какие–нибудь приличные новости - ленивые, как и большинство людей в наши дни, они такие и есть.  Ожидайте, что все им подадут на тарелке.  Совсем как его внук–бездельник - ни разу в жизни толком не поработал - а сколько ему сейчас – за двадцать пять?  И он ничем хорошим не занимается – руки без дела и все такое.  С другой стороны, он привез своему старому дедушке широкоэкранный телевизор – “распродажа”, как он это называл, звучало убедительно, – но у него был хитрый взгляд, когда он принимал пятьдесят фунтов - и еще пятьдесят за спутниковую тарелку и приемник – “просто на покрытие расходов”, как он сказал.  Теперь без этого не обойтись: все эти дополнительные каналы.  Да, телевизор – это еще одна причина, по которой он пришел сюда сегодня вечером – на это место, – где он был неделю назад, в то же время, более или менее.  Та симпатичная молодая девушка из спутниковых новостей поставила его перед дилеммой.  Обращение к свидетелям - пропавший каякерист.  Они сняли это здесь – он достаточно легко узнал свой задний двор.  Но если он окажется на линии огня, полиция придет допрашивать его – не так ли?  Они увидят его по телевизору.  Следующий вопрос: как пенсионер может позволить себе такой набор за тысячу фунтов?  И у вас есть подписка на спутниковое телевидение?  Это случайно не одно из пиратских блюд на вашей крыше, сэр? Нет.  Лучше помалкивай.  Просто на всякий случай.  Не похоже, что он на самом деле что–то видел - там была кромешная тьма – просто несколько звуков и голосов, вот и все.  Нет, лучше просто помалкивай.
  Он нюхает воздух.  Он сомневается, что так называемая Гермиона принесет проблемы, которые были связаны с Джеронимо неделю назад или около того.  Не то чтобы Джеронимо был особенно свиреп – просто его обливал дождь.  Он никогда не видел "Эллен" такой высокой.  Нет – он чувствует костями – давление не слишком низкое - хотя ветер усиливается – порывы уже достигают 30 узлов – умеренный шторм - и, по прогнозам, к рассвету скорость достигнет 50 узлов, сила шторма 10.  Не хотел бы оказаться там сегодня вечером.  Он смотрит в сторону входа в гавань и натягивает шляпу на уши.
  И, таким образом, шляпа и ветер сговариваются, чтобы помешать ему услышать приближающиеся шаги.  Но не таков Карл III.  Его слух, как и обоняние, не покинули его.  Подводит только зрение.  И вот– пока его хозяин рассеянно смотрит на море, напевая какую-то песенку, он чувствует приближение; это запах человека, который он уже чувствовал раньше.  Более того, когда фигура приближается, в скудном свете, исходящем от копий фонарей, установленных через равные промежутки времени по периметру гавани, он получает неясный проблеск.  Но это только мимолетный взгляд - потому что в последнюю секунду человек опускает плечо – и с внезапной смертоносной силой сбрасывает своего хозяина с края причала.  И – к сожалению – за неимением ничего лучшего, за что можно было бы ухватиться, чтобы спастись, его хозяин крепко держит поводок.  Это своего рода хватание за соломинку.  И вот Карла III уносит сквозь пустоту к темным водам, которые вздымаются внизу.
  Альберт Басс – так зовут старого рыбака – падал в Ирландское море и раньше (хотя и не так давно – и никогда прежде его не сталкивали).  Но такой опыт – его маленький траулер на протяжении веков несколько раз накатывала разбойничья волна – никогда его не покидал, и это означает, что он не паникует.  Там, где большинство людей упало бы в воду, погрузилось в воду и ахнуло бы в шоке от пробирающего до костей холода – и таким образом набрало бы смертельный глоток соленой воды, – Альберт Басс инстинктивно задерживает дыхание, пока не всплывет обратно.  Только тогда он пытается вдохнуть.  Но холод невыносим.  Он сводит судорогой мышцы его ребер и диафрагмы.  Ему “очень плохо” с инфекцией грудной клетки, он едва может дышать – и даже тогда он наливает немного воды.  Его немедленно отхаркивает и рвет.  И резкие очертания стены гавани – она уже в двадцати футах от него – его уносит течением, усиленным течением Эллен.  Он пытается плыть по воде, но чувствует, что тонет.  Его промокшая одежда громоздка – она ограничивает любые движения его конечностей.  Он гребет еще отчаяннее, но это утомительно.  Его глаза горят от соленой воды.  Мерцающий свет на набережной подобен звезде на небесах – лучи исходят из ее горящей сердцевины.  Но он гаснет.  И перед ним он видит появившуюся фигуру.  Он смотрит в его сторону, вглядываясь в темноту.  Его противник?  Хочет убедиться, что работа выполнена?  За исключением того, что фигура ныряет внутрь.
  Альберт Басс задается вопросом, не теряет ли он сознание – не теряет ли он связь со своим телом, - поскольку сейчас ему кажется, что он наблюдает за происходящим с точки зрения, которая парит прямо над ним.  По серебристой поверхности плывет пловец – серия мощных гребков – головой вниз, не дыша.  Он достигает его и хватает под мышками (он чувствует сильную хватку).  И теперь он узнает своего потенциального спасителя – это тот странный парень с отвратительного вида собакой – парень, который принес пироги.  Он не тратит слов на инструкции.  Вместо этого он переворачивает его на спину и берет на спасательный буксир.  Одной рукой держит его голову над водой, другой гребет, ноги дрыгаются.  Но он дует – он выплевывает воду – он, должно быть, чувствует холод – ударам уже не хватает первоначальной силы – они не продвигаются вперед – в лучшем случае они удерживают свою позицию – трудно сказать – но он чувствует отчаяние в движениях мужчины.  Это продолжается минуту - или намного дольше?
  А затем раздается крик, разносимый ветром, который тоже является их врагом.
  ‘Guv!  Я на веревке!  Я вхожу!"
  Это вызывает реакцию у спасателя – хотя и не для того, чтобы возобновить свои усилия по борьбе с приливом, – вместо этого он наполняет легкие воздухом и выше поднимает голову из воды.  Он выкрикивает ответ.
  ‘ Не будь дураком, Лейтон!  Оставайся там – это приказ!
  Но парень “Лейтон” не подчиняется приказу.  Раздается сильный всплеск.  А затем еще больше плеска, нескоординированных вздохов, хныканья и подвываний страха и паники.  Но эти звуки приближаются – и, наконец, достигают их - да, в воде есть кто-то еще.  И никто не может говорить, но этот второй парень, должно быть, на веревке, потому что первый спасатель протягивает руку мимо него и наматывает веревку на запястье.  Происходит толчок.  Впервые он чувствует, как течение проходит мимо – веревка крепко держится.  Их больше не утаскивает в море.
  Но спасатель находится в полной растянутости – одна рука вдоль веревки, а другая вокруг него.  И его другу сейчас очень тяжело – это лучшее, что он может сделать, чтобы держать голову над водой.  Он кашляет и задыхается.  Все трое дрожат в ледяном море.  Сколько времени пройдет, прежде чем первый из них пойдет ко дну, увлекая за собой остальные?  Среди своего едва приходящего в сознание тумана у него вырывается странное дыхание – холод теперь окутал его оцепенением – его тело, кажется, не в состоянии двигаться – и с остальными, должно быть, то же самое, потому что они становятся умирающими – цепляются за мрачную смерть.
  А затем раздается другой крик, мелодичный.  Женский голос.  Или это ангел?  Или австралиец?  О странных вещах ты думаешь, когда приходит твое время.
  ‘ Дэнни!  Дэнни!  Держись!  Держись, ради бога!
  Внезапное движение - всплеск.  Натягивают веревку!  А потом еще!  И еще!  Альберт Басс находит в себе силы вытянуть шею – через плечо он видит – на набережной – силуэты на свету – две фигуры - да, женщину, встревоженно перегнувшуюся через ограждение, – но также и мужчину – неуклюжую фигуру с нечесаной копной черных волос, которые блестят, когда он сгибает спину, – он на самом краю набережной – он похож на грузчика древности, потому что, упершись одной ногой в древний трос, огромными сильными руками он втягивает их внутрь!  Он знает, что делает, и у него есть сила сделать это!  Они будут спасены.  Он будет спасен.  В конце концов он сдается и впадает в беспамятство, смутно размышляя о Карле III.
   
  *
   
  Сержант Лейтон, чья левая рука протянута ближе всего к стенке гавани (правой он сжимает одно плечо клеенки Альберта Басса), отпускает веревку и делает отчаянный рывок к причальному трапу.  Но она скользкая от водорослей, и при первой попытке его хватка ослабевает, и он исчезает под водой.  Он всплывает на поверхность, отфыркиваясь и хрипя, но использует импульс своей плавучести, чтобы попробовать снова - и действительно успешно цепляется за следующую ступеньку - она свободнее от водорослей, находится выше средней отметки прилива.  Скелгилл видит, что теперь они закреплены, и он тоже отпускает веревку и пинает ногами лестницу.  Ему удается это с первого раза, и оба спасателя привязаны по обе стороны, безжизненный Альберт Басс зажат между ними.  И вот человек наверху спускается по трапу - и синхронным усилием те, кто в воде, поднимают своего подопечного настолько, чтобы человек наверху смог ухватиться за воротник, – и с кажущейся нечеловеческой силой он поднимает пострадавшего на отвесный борт причала (поддерживаемый небольшим подталкиванием снизу, когда поднимаются туловище и ноги) и уносит его с глаз долой.  Он появляется снова, но сержант Лейтон медленно поднимается своим ходом, а Скелгилл следует за ним, поэтому он возвращается к распростертому телу и начинает проверять его жизненные показатели.
  Действительно, когда Скелгилл на четвереньках втаскивает себя на причал, он видит это зрелище - и, возможно, впервые осознает, кто именно был источником их спасения.  На мгновение он замирает – черты его лица настолько искажены мукой, что трудно прочесть его реакцию, – но это может быть почти ярость.  Но затем он слышит своего коллегу совсем рядом – он стоит на коленях, его туловище согнуто в локтях, макушка головы прижата к земле – он издает жалобный вопль, его тело содрогается.  Скелгилл осознает, что ветер швыряет дождь по диагонали, словно пригоршни ледяной гальки, – он сам дрожит, его зубы непроизвольно стучат.  Он снова бросает взгляд на старика – он видит, что тот шевелит руками, – и вдалеке из темноты доносится успокаивающий синий мигающий свет машины скорой помощи – сирены тоже, – хотя они, кажется, принадлежат какому-то другому отдаленному месту.  Скелгилл подползает к своему коллеге и обхватывает его голову двумя руками.
  – Пойдем, Лейтон, нам нужно залезть в машину, согреть тебя.
  К изумлению Скелгилла, его сержант вскакивает – хотя все еще стоит на коленях – и на его лице появляется улыбка.
  ‘ Мы сделали это, шеф, мы спасли его!  Мы спасли тонущего человека!
  Скелгилл смотрит на сержанта Лейтона взглядом, приближающимся к Фьюри.
  ‘ Ты идиот, Лейтон.  Ты мог погибнуть.  Ты боишься воды и плаваешь, как барсук.  И у тебя скоро родится ребенок.
  Конечно, это сильно сокращенная версия того, что на самом деле говорит Скелгилл, поскольку он вкладывает в выговор значительную часть своего англосаксонского лексикона – просто чтобы убедиться, что правильные чувства достигают цели.  Сержант Лейтон одобрительно ухмыляется.
  – У меня была веревка, шеф, это вы рисковали своей жизнью.
  Сержант Лейтон указывает на веревку, которая все еще обвивается вокруг его пышного живота.  Он лежал свернутый на причале, один конец которого был постоянно прикреплен к чугунному причальному кольцу.  И все же Скелгилл с нескрываемой тревогой смотрит на узел, завязанный на талии его коллеги.  Он протягивает руку и берется за ближайший участок веревки (тот участок, который на языке альпинистов называется ‘стоячая часть").  Затем он резко дергает за него.  ‘Узел’ просто развязывается.
  "Побейте ворон камнями".
  В безмолвном обмене мнениями, который сейчас происходит, дополнительных слов не требуется.  Однако проходит не слишком много времени, прежде чем неугомонный сержант Лейтон обретает дар речи.
  - Ты все еще не преподал мне урок завязывания узлов, шеф.
  Скелгилл качает головой – но теперь окружающие события начинают отвлекать – не говоря уже о том, что им нужно найти укрытие.  Скелгилл осматривает место происшествия.  Прибыли две машины скорой помощи и полицейская патрульная машина.  Одна бригада парамедиков поднимает находящегося в полубессознательном состоянии Альберта Басса на носилки на колесиках, прежде чем погрузить его на борт – сотрудник другого подразделения подходит к Скелгиллу и сержанту Лейтону с одеялами для экстренной помощи, чтобы обернуть их плечи, фольга блестит в свете лампы.  Он видит женщину – конечно, голос, акцент – это Рианнон Рис – она разговаривает с одним из офицеров в форме, который вышел из патрульной машины (должно быть, она позвонила за помощью).  И одиноко стоит, облокотившись на ограждение, наблюдая за происходящим с некоторой обиженной отстраненностью, темная, задумчивая фигура Леви Армстронга.  Скелгилл неуверенно поднимается и пересекает набережную.  Он сталкивается с человеком в упор.  Кажется, ни один из них не знает, что сказать, пока Леви Армстронг наконец не нарушает молчание.
  - Теперь мы квиты, Скелгилл.
  В одно мгновение Скелгилл понимает то, что многие могли бы счесть извращенной логикой этого человека.  С суровым лицом он отвечает стальным взглядом – его серо-зеленые глаза по сравнению с глазами Леви Армстронга кажутся почти черными.  Затем он протягивает руку.  И Леви Армстронг принимает.  Скелгилл бросает быстрый взгляд в сторону Рианнон Рис.
  - Позаботься о своей девушке, а, марра?
  Леви Армстронг слегка кивает, выражение его лица не меняется.  Возможно, он ценит, что Скелгилл обратился к нему на их общем языке, но, возможно, гораздо больше его значение.  Сделка заключена.  Он отпускает хватку Скелгилла.  Двое мужчин расходятся – вокруг них много удобных предлогов.  Скелгилл присоединяется к сержанту Лейтону у носилок, которые вот-вот погрузят в машину скорой помощи.  Альберт Басс, кажется, в порядке – и, хотя он не совсем внятно бормочет что-то, что сержант Лейтон напрягает слух, наклоняясь ближе.  Он выпрямляется, когда обнаруживает присутствие своего начальника.
  ‘ У него галлюцинации, шеф.  Он разглагольствует о Королевской семье.
  Реакция Скелгилла совсем не такая, какую ожидал сержант Лейтон, – он вырывается и крадется к краю причала, на вершину лестницы.  Он осматривает темную воду внизу, а затем с внезапной настойчивостью вскакивает на перекладины и скрывается из виду.
  ‘Guv!  Что ты делаешь?"
  Но когда сержант Лейтон неуклюже пересекает улицу, он встречает возвращающегося Скелгилла – с довольно позорно зажатой под мышкой потрепанной собакой и волочащимся поводком.  Теперь очередь сержанта Лейтона выдать пару красочных разговорных выражений.  Скелгилл пожимает плечами, как будто это обычное событие.
  – Они всегда выбираются сами, Лейтон, - животный инстинкт самосохранения.
  Он относит беднягу к своему хозяину.  Неизвестно, находится ли Альберт Басс еще в состоянии должным образом осознать происходящее, но он издает стон явного одобрения, когда Скелгилл сообщает ему, что его питомец выдержал испытание и находится в надежных руках.  Действительно, Скелгилл опускает спаниеля на землю, и тот энергично встряхивается, пока они смотрят, как Альберта Басса загружают для отправки в отдел A & E на побережье, в Уайтхейвен.  Когда машина скорой помощи отъезжает, Скелгилл понимает, что примерно в тридцати ярдах позади нее работает съемочная группа – очевидно, один из констеблей из патрульной машины удержал их от дальнейших посягательств.  Фигуры кажутся знакомыми - и вот легкая женская фигура, которая может быть только Люси Дюбуа, отделяется и указывает на него поднятой рукой.  Скелгилл передает опеку над собакой сержанту Лейтону и перехватывает репортера на полпути.  Выражение ее лица становится встревоженным, когда она замечает его состояние – мокрые волосы прилипли ко лбу; и что под защитной накидкой он, очевидно, промок до нитки.  Порывистый ветер хлещет ее волосы по лицу – внезапно он толкает ее так, что ей приходится опереться рукой о его плечо, – и в полумраке они стоят, как разлученные любовники, неожиданно воссоединившиеся на накренившейся палубе какого-то большого потерпевшего крушение корабля.
  ‘Вау– что случилось?’  Ее голос звучит очень обеспокоенно.
  Скелгилл скорчил гримасу, стремящуюся преуменьшить любой героизм.
  ‘ Я введу вас в курс дела в должное время.  А как насчет вас всех?
  Люси Дюбуа нетерпеливо кивает.
  ‘ Мы ждали рядом с домами – на дальней стороне первого причала, – чтобы видеть весь район.  Когда мы поняли, что здесь что-то происходит, мы запрыгнули в фургон и поехали на ту сторону.  Со стороны пристани к нам с ревом мчалась машина – без включенных фар – она чуть не сбила нас.
  Несмотря на свое истощенное состояние, Скелгилл чувствует, как его пульс реагирует на небольшой выброс адреналина.
  - Вы запомнили номер машины?
  Ее глаза оживленно блестят; в них отражается полосатый свет фар аварийной машины за спиной Скелгилла.
  ‘ Мы запомнили номер?  Мы снимали!  У меня даже есть это на планшете.
  Он понимает, что устройство у нее в руке – сейчас она поднимает его и касается экрана.
  – Я просто просматривал это - посмотри.
  Скелгиллу приходится прижаться к ней - она соглашается, потому что крепко прижимает табличку к себе, – и он обнимает ее рукой за тонкую талию под плащом.  Но его больше всего занимает короткометражный фильм – темный и нервный, – но достаточно четкий, чтобы прочесть регистрационные данные машины, которая вынудила их фургон уклониться – возможно, даже, при умелой ретуши, идентифицировать лицо водителя.  Действительно, Люси Дюбуа, кажется, понимает этот последний момент.
  "Четкость изображения с основной камеры будет в десять раз лучше".
  Скелгилл кивает.  Он опускает руку и оборачивается к ней лицом – это застенчивый поступок, как будто он чувствует неодобрение зрителей.
  -Что натолкнуло тебя на мысль прийти сюда сегодня вечером?
  Теперь она одаривает его бесхитростным взглядом.
  ‘ О– я действительно не могу думать.  Обоснованное предположение?  Женская интуиция?
  Скелгилл издает горловое рычание.
  – Я куплю это, другие могут и не купить.
  Ее лицо просветляется.
  - Ты знаешь, кто это? - спросил я
  Напротив, Скелгилл становится более сдержанным.
  "Ага".
  – Объясняет ли это судьбу Роджера Элкока?
  Скелгилл медлит с ответом.
  "Случится так, что сойдет".
  Она выглядит немного озадаченной.
  – Мы можем предоставить всю отснятую информацию - прямо сейчас, если это поможет.
  Скелгилл, кажется, колеблется.  Неопределенным жестом он, кажется, намекает на свое физическое состояние.
  - Это продлится до утра.
  Люси Дюбуа послушно кивает.  Она прячет планшет в карман пальто.  Она поправляет воротник на шее и довольно рассеянно поправляет волосы, которые сдуваются ветром в уголки ее рта.  Она смотрит на него с беспокойством.  Очевидно, что он борется с постоянными приступами дрожи.
  - Не лучше ли тебе залезть в горячую ванну?
  - Да. - Он мало что еще может сказать на это утверждение очевидного.
  ‘ Почему бы нам не подбросить вас до нашего отеля?  У нас здесь есть машина и фургон.  Я мог бы отвезти вас.  Только мы вдвоем.
  Скелгилл встречается с ней взглядом.
  - Вам уже удалось заставить меня нарушить все мои обычные правила общения с журналистами.
  Теперь она изображает раскаяние.
  -Все из них?
  Скелгилл пристально смотрит на нее.  Затем он оглядывается через плечо на скопление людей – сержанта Лейтона с двумя констеблями, оставшуюся "скорую помощь" и патрульную машину, Рианнон Рис и Леви Армстронга.  Он замечает, что Рианнон Рис наблюдает за ними.  Он делает полшага в сторону от Люси Дюбуа.  Он затягивается сквозь стиснутые зубы, скорее на манер исправившегося курильщика, который не избавился от этой привычки.
  - Я должен кое-что сделать.
  Она не бросает ему вызов.  Вместо этого добродушно улыбается.
  – Если передумаешь - у тебя есть мой номер.  Это всего в двадцати двух минутах езды отсюда, помни.
  Скелгилл смущенно улыбается.  Он кивает и возвращается к своим обязанностям.  Люси Дюбуа некоторое время наблюдает за ним, а затем тоже возвращается к аппарату внешнего вещания.
  Скелгилл подходит к констеблю и просит одолжить ему мобильный телефон.  Он набирает номер – один из немногих, которые знает наизусть - он слушает – но, очевидно, он звонит и переходит на голосовую почту – он делает короткий вдох, как будто собирается оставить сообщение, – но затем передумывает и завершает вызов.  Он возвращает трубку владельцу и подходит к сержанту Лейтону, который пьет из дымящейся чашки - крышки от термоса - и рядом с которым все еще на поводке собака.  Скелгилл протягивает руку – сержант Лейтон предлагает свою чашку, – но Скелгилл отклоняет ее, опустив ладонь.
  – Я возьму собаку, а тебя подвезет кто-нибудь из этой толпы, а?
  Сержант Лейтон с тревогой смотрит на своего босса.
  ‘ Как насчет восстановления, шеф?  Парамедики хотят взять нас под наблюдение – они говорят, у нас гипотермия первой стадии.
  Скелгилл издает пренебрежительный фыркающий звук в глубине своего горла.
  ‘ Лейтон– я вырос с гипотермией первой стадии.  Кроме того, в моем моторе будет достаточно тепло.
  Довольно неохотно сержант соглашается и передает ему руководство.  Собака, кажется, чувствует какое-то родство и ковыляет на каблуках рядом со Скелгиллом, который наклоняется, чтобы погладить ее.
  – Пойдемте, ваше величество, поищем вашу подругу, царицу Египта.
  
  OceanofPDF.com
  21. БЫСТРАЯ ПЕРЕМОТКА ВПЕРЕД
   
   
  Утро среды
   
  Скорее в стиле "догоняющего телевидения’ Скелгилл наблюдает, как сержант Лейтон берет интервью у Рианнон Рис.  Встреча все еще продолжается – прямо в коридоре, – но современные технологии таковы, что Скелгилл может ознакомиться с предыдущими слушаниями, прежде чем перейти к реальному времени.  Однако он не будет ломиться на вечеринку к своему коллеге, как только войдет в курс дела.
  Действительно, то, что Скелгилл ранее скрылся, может быть объяснено потенциальным ‘конфликтом интересов’ – хотя он бы сильно обиделся на такое предположение; у него также есть правдоподобное алиби: Карл III.  Альберт Басс, восстановивший здоровье и вернувшийся домой (будучи обманчиво крепким старым морским волком), Скелгилл вернулся на рассвете вместе со своим изгнанным товарищем.  Однако в его визите было нечто большее, чем разговор о собаках (Скелгилл узнал, что наличие суки в родословной объясняло Карла III, а не IV), и непринужденное восхищение недавно установленным телевизором и спутниковой системой.  Действительно, у Скелгилла в кармане пиджака есть подписанное свидетельское показание, которое подтверждает воспоминания Альберта Басса о событиях ночи вторника, чуть более недели назад.  Кроме того, Скелгилл потратил свое время в Мэрипорте на инструктаж команды полицейских водолазов по поводу подводной операции, сосредоточенной на пристани для яхт и – при необходимости – на канале, впадающем во внешнюю гавань.  Наконец, он счел уместным проверить, соблюдаются ли стандарты в кафе harbour café, которое теперь обслуживает наплыв журналистов и любителей резинок.  Поскольку все было удовлетворительно, он вернулся к своим нынешним обстоятельствам – и теперь он перемещает ползунок на экране в точку, которая, по его оценкам, пропустит предварительные действия; его цель верна.
  – Мадам, прежде чем я спрошу вас о событиях последних двух недель и далее, я хотел бы знать, почему вы были в Мэрипорте прошлой ночью и что вы там делали.
  Рианнон Рис кивает.  На взгляд Скелгилла, она кажется нетерпеливой – действительно, язык ее тела абсолютно позитивен, – и на мгновение он задается вопросом, не использует ли она свои женские чары, чтобы завоевать чью-то благосклонность.  Но ее ответ потрясающе искренен.
  ‘Мы не предполагали, что там будет полиция – я думаю, у нас была та же идея, – что там может быть свидетель - кто-то, кто мог бы подтвердить нашу историю.  Нам ни на минуту не приходило в голову, что нападавший на Роджера попытается заставить его замолчать!"
  Сержант Лейтон складывает руки на груди – он стоит спиной к камере, но Скелгилл может представить, что его густые брови нахмурены.  Зная своего сержанта, Скелгилл слегка улыбается.  Конечно, на этом раннем этапе он вынужден изображать скептика.  Однако, хотя сержант Лейтон в этом отношении входит в роль, он не может устоять перед искушением сразу же оказаться втянутым не по сценарию, поскольку задавать очевидные вопросы просто в природе человека.
  - И в чем же именно заключается ваша история, мадам?
  Рианнон Рис еще больше наклоняется вперед.
  – Я знал, что Роджер будет на яхте в тот вечер вторника - или, по крайней мере, предполагал, что он все еще будет там.
  - Как ты узнал? - спросил я.
  ‘ Он приехал ко мне в коттедж в воскресенье вечером, во время наводнения, на своем каяке.  Он сказал мне, что собирается отсиживаться на яхте Ника в Мэрипорте.
  Скелгилл видит, как напряглись плечи его сержанта.
  - И когда он покинул вашу собственность?
  ‘ Он приехал около шести вечера.  Пробыл минут двадцать, максимум полчаса.
  – И что он вам сказал о том, что собирался сделать?
  Она складывает руки на столе, как будто хочет подчеркнуть, что понимает, что ее ответ может показаться неправдоподобным.
  – Что он собирался инсценировать свою смерть – и исчезнуть – что он заработает на этом целую кучу денег - и сбежит в Австралию.
  -ВАвстралию?
  Ответ сержанта Лейтона лишен воображения, но он возымел желаемый эффект.
  – Он хотел, чтобы я поехал с ним... ну... на встречу там.
  Сержант Лейтон склоняет голову набок.
  -Почему, мадам?
  Теперь Рианнон Рис сдерживает ироничную улыбку – она застенчиво склоняет голову, чтобы не обидеть.
  - Он хотел жениться на мне.
  – Но он уже был женат - на вашей сестре.
  Теперь она встречает взгляд сержанта Лейтона своими ясными голубыми глазами.
  ‘ Сержант– мы говорим о Роджере.  Если бы он мог что–то сказать - он верил, что смог бы это сделать.
  Плечи сержанта Лейтона становятся немного более сгорбленными.
  - Но у него должны были быть основания полагать, что вы могли бы рассмотреть это предложение?
  Рианнон Рис отодвигается назад и садится более прямо.  Она признает проницательность вопроса с выражением самобичевания на лице.
  ‘ Я сказала Дэнни – э–э, извините ... инспектору Скелгиллу – (она поднимает взгляд на камеру, очевидно, зная о ее присутствии и понимая, что Скелгилл в какой-то момент будет наблюдать). - Я прожила с Мэв и Роджером около десяти недель, когда вернулась из Фримантла.  Она умоляюще смотрит на сержанта Лейтона, как будто надеется, что он соединит точки над "i".  Сержант Лейтон кивает.
  - У вас были отношения с мистером Олкоком?
  Она кивает.
  – Я могу найти свои оправдания по поводу того, как это произошло, но я должен взять на себя некоторую ответственность.
  - Как долго это продолжалось?
  Она внезапно выглядит шокированной.
  ‘ О– это была всего лишь одна ночь.  И две бутылки бурбона.
  - Но мистер Элкок счел это более важным?
  ‘ Очевидно, так и было.  Но я уклонился от дальнейших заигрываний.  Она умоляюще поднимает ладони.  – Моя сестра ... Ты понимаешь?
  Сержант Лейтон медленно кивает.  Он просматривает свои записи с ног до головы, но, похоже, не может найти подходящего момента, чтобы продолжить.  Он взъерошивает свою копну темных волос, как будто пытается высвободить из-под них какое-то вдохновение.
  - Так как же все это привело вас к тому, что вы отправились на яхту?
  -Леви заметил синяки на моих запястьях.
  И снова ответ звучит прямолинейно – и несколько за пределами поля зрения – и сержант Лейтон заметно вздрагивает.  Рианнон Рис выставляет свои запястья, как будто смиряется с тем, что на нее надевают наручники.  Сержант Лейтон наклоняется вперед, чтобы осмотреть их, но там могут быть только слабые следы, потому что он разочарованно пожимает плечами.  Скелгилл, жадно наблюдающий за ними, может подтвердить их существование.  Он заинтригован тем, что их происхождение оказалось не таким, как он предполагал.
  ‘ Когда Роджер пришел ко мне в коттедж - я сказала ему, что он ведет себя нелепо, – я, естественно, отказалась вмешиваться.  Но он не принял "нет" в качестве ответа.  И он вел себя так, как будто мы были любовниками – я думала, он собирается овладеть мной силой. ’Черты ее лица внезапно становятся тревожными – как будто этот опыт действительно был травмирующим, и теперь воспоминание застает ее врасплох.  ‘ Допустим, мне удалось убедить его, что это плохая идея.  Но это означало, что он ушел прежде, чем я смогла отговорить его от этого безумного плана.
  Сержант Лейтон медленно вдыхает и выдыхает.  Вниз по течению многое течет.
  - И вы говорите, мистер Армстронг заметил синяки?
  - Я не знал, что делать.  Из–за моей сестры, понимаете?  Я знала, что если я расскажу о звонке Роджера - тогда все, что было между нами, всплывет наружу – а на самом деле это было ничего особенного – всего лишь одна ночь, которую я даже не могу вспомнить – даже не ночь – несколько минут на диване ...  Она замолкает, но затем продолжает свою тему, прежде чем сержант Лейтон успевает вмешаться.  "Но Леви заметил отметины, и я рассказал ему, что произошло, и, честно говоря, это было облегчением".
  – Ну и... что тогда?
  ‘ Леви сошел с ума – Он хотел убить Роджера– - Внезапно она поднимает руки в умиротворяющем жесте.  ‘ Я не имею в виду буквально – Понимаешь?  Хотя я думаю, что если бы он пришел и увидел, что Роджер пытается добиться своего со мной, он бы устроил ему взбучку – но я имею в виду, что во вторник, когда он увидел синяки, и я сказал ему – он хотел пойти на яхту и разобраться с Роджером – возникло еще одно осложнение, понимаете?"
  - Что именно?
  ‘ Я дала Роджеру взаймы – со счета в кафе.  И, конечно, Леви является акционером – он воспринял это близко к сердцу – Роджер тоже был у него в долгу, насколько это его касалось.  Так что он не был расположен к Роджеру – не говоря уже о любом другом мнении, которое у него сложилось о нем с самого начала.  Но тот факт, что я одолжил Роджеру денег, чтобы помочь ему с коммерческим долгом, – насколько я понимал, это было исключительно ради Мэви.
  - И что же вы решили?
  – Что Леви отвезет меня на яхту поздно вечером – мы подъедем так незаметно, как только сможем, – чтобы не выдать Роджера до того, как я смогу его урезонить, - потому что к тому времени в СМИ уже поднялся шум.
  Сержант Лейтон кивает – кажется, ободряюще, – потому что быстро продолжает.
  Итак, было около полуночи, когда мы добрались туда.  Мы припарковались на некотором расстоянии.  Леви согласился подождать поблизости – в пределах слышимости – я настоял, чтобы Роджер поговорил со мной на палубе яхты, чтобы я мог позвать на помощь в случае необходимости".
  - Вы заходили в хижину? - спросил я.
  Она качает головой – и теперь пристально смотрит на своего инквизитора, – как будто улавливает какое-то особое значение в его тоне.
  – Нет, сначала я окликнул его с понтона, а потом только вышел на трап – там я с ним и поговорил.
  - И что же произошло между вами?
  Теперь Рианнон Рис вздыхает, как будто ей больно вспоминать те события.
  Я сразу понял, что зря трачу время.  Он просто не слушал.  Он начал рассказывать о том, как ему это удалось – нужно было просто залечь на дно еще немного, – а потом о том, как я помогу ему скрыться – и получу все страховые деньги, выдавая себя за мою сестру – это была полная фантазия, – и не успела я опомниться, как он снова заговорил о том, что мы поженимся, – как будто у нас никогда не было ссоры в моем коттедже ".
  Она колеблется и с тревогой смотрит на сержанта Лейтона – очевидно, что она достигла решающего момента.
  -И что потом?
  Она быстро вздыхает.
  – Он попытался поцеловать меня, а я оттолкнула его.
  -Вы втолкнули его внутрь?
  -Да.
  -На пристань?
  Она кивает.
  Сержант Лейтон, очевидно, раздумывает, стоит ли ему слушать это одному - он даже поворачивается и умоляюще смотрит в камеру – без сомнения, желая, чтобы она заработала должным образом.  Но он должен продолжать сражаться.
  - Что случилось потом?
  – Ну, его спасательный жилет надулся, и я думаю, что шок от холодной воды частично привел его в чувство.  Он плавал всего в паре ярдов от лодки – и начал извиняться и просить меня спуститься на палубу, чтобы мы могли поговорить об этом – и что-нибудь придумать".
  - Что ты сделал? - спросил я.
  ‘Я ему не доверял.  Если бы вы знали Роджера – он мог казаться искренним, а затем секундой позже проявить безжалостность.  И было что-то в тоне его голоса, что убедило меня пойти.  Я решила просто уйти, пока была еще вне его досягаемости.  Я имею в виду – если бы я ждала на палубе, а он схватил бы меня – и я закричала бы, зовя Леви, – это было бы ужасно.
  - Так вы хотите сказать, что ушли, когда мистер Олкок был еще в воде?
  -Да.
  -Плывешь?
  – Да, спасательный жилет помогал ему держаться на ногах ... Я имею в виду ... Во всяком случае, Роджер умел плавать как дельфин.
  - И он ударился головой?
  – Нет, там, где он упал, было большое пятно чистой воды.
  – То есть вы хотите сказать, что, когда видели его в последний раз, он был совершенно здоров, не испытывал никаких страданий, хотя и находился в воде рядом с лодкой?
  ‘ Именно так.  Когда я быстро уходил, я услышал звук, который, как мне показалось, был звуком того, как он возвращается на борт.  Я прошел вдоль главного понтона и поднялся по ступенькам рядом со зданием яхт-клуба, где стоял Леви.
  - И вы подождали, чтобы убедиться, что мистер Элкок благополучно вернулся на борт?
  Теперь она складывает ладони перед грудью; это почти молитвенная поза.
  – Нет, но ... я имею в виду ... Роджер провел половину своей жизни в воде ... Я знала, что с ним все будет в порядке ... Я поняла, что было ошибкой идти к нему ... Я просто хотела убежать на случай, если он попытается преследовать нас.
  Сержант Лейтон обдумывает свою следующую линию расследования.
  – Итак, когда мы нашли запись, на которой эвакуатор мистера Армстронга ехал по шоссе А66 в сторону Кокермута примерно в половине первого ночи во вторник, вы были с ним в машине?
  - Совершенно верно, сержант.
  Сержант Лейтон чешет затылок.
  - Когда вы поехали в Мэрипорт?
  – О, мы не ... Я хочу сказать, я поехала на автобусе в Воркингтон ... Я встретила Леви на свалке у его кузена Эрла ... чтобы он не возвращался за мной.
  - Значит, мистер Армстронг действительно был в офисе своего родственника?
  Скелгилл видит, что Рианнон Рис слегка позабавлен довольно удивленным тоном своего сержанта.  Она ободряюще кивает, а сержант Лейтон продолжает.
  ‘ Видите ли, мадам, просто, когда я вчера допрашивал вас обоих, он не упомянул, что вы были с ним – фактически, ни один из вас этого не сделал.  Кажется, я припоминаю, что ты думал, что находишься дома, в постели.
  Рианнон Рис довольно смущенно склоняет голову, но затем берет себя в руки и восстанавливает зрительный контакт.
  Послушайте, сержант, я понимаю, что допустил несколько серьезных ошибок в ходе этого – вашего расследования.  Я хотел бы подчеркнуть пару моментов.  Во–первых, Леви по ошибке покрывал меня – я не уверен на сто процентов, что он не думает, что я не стал причиной смерти Роджера – в конце концов, я толкнул его, и он это услышал".
  – Но он также слышал, как он разговаривал с вами, когда был в воде, и не звал на помощь?
  "Да, это верно, но вы должны понять Леви ... то, как он думает ... его семья ... они ... как бы это сказать ... они, вероятно, чувствуют себя преследуемыми ... Естественное поведение Леви – предполагать худшее и никому ничего не говорить, не говоря уже о полиции".
  Сержант Лейтон кивает.  Скелгилл отмечает, что он обращает ее внимание на детали.
  - Вы сказали, что есть пара моментов, мадам?
  – Да, а также то, что, как я полагаю, я прикрывал Леви – не то чтобы он сделал что–то плохое, но именно то, что я только что сказал.  К тому времени, когда полиция начала допрашивать нас и приставать к Леви с вопросами, вся ситуация изменилась.  Мы оставили Роджера живым и брыкающимся – рядом с лодкой, в его спасательном жилете, – но на следующее утро его нашли мертвым.  А потом было объявление о том, что смерть не была несчастным случаем.’  (В этот момент взгляд Скелгилла становится пронзительным – он приподнимает бровь, что может быть только признанием ее такта по отношению к нему.)  ‘Если бы у полиции возникло хоть малейшее подозрение, что у Леви были причины обижаться на Роджера – деньги – и меряться ими со мной, – как долго бы они еще искали преступника?  Особенно если бы они знали, что Леви был там?"
  -Мы, мадам.
  - Прошу прощения?
  – Ну, ты говоришь, они.  Это были бы мы – секция инспектора Скелгилла.  Я уверен, что мы бы справедливо разобрались с этим делом.  Я хочу сказать – у нас есть.
  Она кивает – она делает жест извинения.
  – Да, я уверен, что так оно и было – и ты это сделаешь, я надеюсь.
   
  *
   
  Skelgill приостанавливает запись потока.  Его первоначальным намерением было просмотреть прямую трансляцию, но интенсивность откровений была такова, что он был прикован к записи.  Он складывает руки на груди.  Он медленно кивает сам себе.  Рассказ Рианнон Рис о том, что произошло на яхте, почти точно совпадает с рассказом Альберта Басса – хотя последний был свидетелем слуховой версии событий с поросшей травой площадки за скамейкой запасных, когда пытался с помощью недостаточного фонарика определить местонахождение ночных выходов Карла III.
  Но есть постскриптум.  После того, как Рианнон Рис покинула лодку, Альберт Басс услышал кое-что еще.  Все началось с контролируемого плеска человека в воде, а затем раздался звук, похожий на то, что он карабкался по борту яхты, – глухие щелчки, свист и тому подобное.  Послышался его голос – он кого–то тихо звал - и этот кто-то появился из-под палубы и ответил ему.  А затем раздалось несколько разнородных звуков – лязг и царапанье - внезапно оборвавшихся глухим стуком и стоном.  После этого наступила тишина.  И поскольку затем пошел дождь и "упражнение" Карла III было завершено, Альберт Басс решил, что с него хватит.  Он повернул домой и больше об этом особо не думал.  Он объяснил это тем, что молодые люди немного выпили и, возможно, поссорились между собой после смерти.  Кхм.
   
  *
   
  Скелгилл осознает, что уже несколько минут слепо смотрит на застывший экран – стоп-кадр аскетичной комнаты для допросов, сержант Лейтон стоит широкой спиной к камере, Рианнон Рис смотрит через стол.  Даже на изображении с низким разрешением он может видеть, что она привлекательная женщина, ее длинные светлые волосы с косичками, ее решительные правильные черты лица, ее обнаженные плечи и загорелая кожа, ее стройная фигура и непринужденные манеры.  Затем он также осознает, что его мобильный телефон на столе рядом с ним, переведенный в режим молчания, вибрирует.  Это сержант Джонс.  Он смотрит на свои наручные часы.  Она опаздывает.
  - Ты заблудился?
  ‘ Потерялся, шеф?  Подожди, пока не услышишь это.  Мы его поймали!
  -Он?-спросиля.
  Скелгилл нетипично ошеломлен, но, возможно, физическая и эмоциональная травма прошлой ночи начинает сказываться.
  - Ник Бриджуотер, шеф!
  Сержант Джонс звучит явно ликующе.  Скелгилл пытается прийти в себя.  Но его ответ едва ли более внятен.
  -Что? -спросиля
  Однако сержант Джонс не нуждается в подсказках.
  ‘ Я звоню из полицейского участка в аэропорту Манчестера.  Мы приехали примерно на час раньше – чтобы меня подвезли и встретить VIP-персону, которую забирал мой водитель из Метрополитена.  Итак, мы остановились выпить кофе в главном вестибюле.  Я увидела его – я не могла поверить своим глазам.  Он был у билетной кассы.  После того, как он ушел, я подошел и показал им свое удостоверение.  Они сказали мне, что он только что забронировал билет на рейс до Гибралтара – он вылетал примерно через 45 минут.
  ‘ Да?  Скелгилл, кажется, не спешит принимать ее во внимание.
  – Но это даже не было главной новостью - он воспользовался паспортом Роджера Элкока!
  Скелгилл хранит молчание.
  Мне потребовалось около двадцати минут, чтобы мобилизовать Пограничные силы – они остановили его у выхода на посадку – он поднял большой шум, настаивая на том, что он Роджер Элкок.
  - Где он сейчас? - спросил я.
  – Здесь, в комнате для задержанных, я подумал, что, возможно, вы захотите спуститься и предупредить его, шеф, лично произвести официальный арест?
  Скелгилл мрачно кивает.
  ‘ Да, может, и получится.  Подожди меня в том кафе.
  
  OceanofPDF.com
  22. ДВА ДНЯ СПУСТЯ
   
   
  Пятница
   
  - Видели бюллетень судебной экспертизы, шеф?
  Сержанты Лейтон и Джонс (и Теас) вместе прибывают в офис Скелгилла и застают его хмурым, уставившимся в экран своего компьютера.  На этот раз, похоже, он взял на себя смелость что–то прочитать - и, действительно, это всего лишь краткий отчет, краткое изложение того, что последует, когда будет собрана большая часть улик для целей судебной экспертизы.  Это тот тип отчета, который ему нравится, усеянный маркированными пунктами.  В то же утро, когда Скелгилл поехал в аэропорт Манчестера на встречу с сержантом Джонсом – действительно, событие произошло одновременно с его путешествием, – полицейский водолаз всплыл в Марипорт марине – в двух шагах от 30-футовой крейсерской яхты Serena – торжествующе поднимая синий полиэтиленовый пакет, как будто он нашел Экскалибур.  Конечно, в сумке не было такой древней реликвии – вместо нее был современный ручной топор (впоследствии идентифицированный Мейв Алкок как принадлежащий ее мужу и – как отметил Скелгилл – пропавший с того места, где Роджер Алкок беспорядочно рубил дрова незадолго до своего выхода из воды).  Он был завернут в несколько листов домашнего бумажного полотенца, частично распался, но, тем не менее, сохранился в защитном пакете.  Суть научных выводов заключалась в следующем: во-первых, к закругленной задней части топорища были прикреплены крошечные фрагменты кожи и волос, которые соответствовали ДНК Роджера Алкока; во-вторых, бумажное полотенце содержало следы крови Ника Бриджуотера.  Более полное единичное свидетельство, подтверждающее события, которые уже были выведены, было бы трудно себе представить.  Этот вывод состоит в том, что Ник Бриджуотер, прятавшийся под палубой, пока присутствовала Рианнон Рис, вынырнул после ее ухода и – возможно, протягивая своему бывшему деловому партнеру руку из воды – и в тот момент, когда последний был наиболее уязвим, стоя на четвереньках на палубе, нанес удар топором, который лишил его сознания.  Затем оставалось спустить спасательный жилет и вернуть несчастную жертву в воду, либо позволить отливу сделать свое дело, либо, возможно, воспользоваться шлюпкой яхты, чтобы отбуксировать его в пролив.  Ник Бриджуотер, опытный моряк, понимающий местные течения и ветры и осведомленный о плане Роджера Алкока – байдарка, брошенная дальше к югу в ожидании обнаружения, – знал, что тело выбросит на берег примерно в соответствии с прогнозами, что подкрепляет теорию о том, что Роджер Алкок попал в аварию.  Тот факт, что у Роджера Алкока был только один комплект одежды – в тех, в которых он поспешно уехал, – придавал достоверности этому объяснению.  Но где–то в процессе у Ника Бриджуотера – без сомнения, у него поднялось кровяное давление – пошла кровь из носа, и он постарался избавиться от скопившейся крови, затопив ее топором.
  - Именно то, о чем вы подумали, шеф.
  Скелгилл тянется за ближайшей кружкой чая; на его лице появляется выражение сомнения, словно он хочет отвлечь внимание сержанта Джонса от одобрительных слов.  Сержант Лейтон ворчит, опускаясь на свое обычное место рядом с картотекой; его мышцы все еще хранят напоминание о его героизме во вторник вечером.
  - Может быть, теперь он во всем признается, шеф?
  Скелгилл хмурится над своей кружкой.
  - Он принимает Пятый, и все.
  Присутствующие в комнате покорно кивают, хотя они не выказывают признаков уныния.  После нескольких минут молчания Скелгилл обращается к сержанту Джонсу.
  - Что у нас с отчетом для прокурора?
  Это особая версия ‘королевского мы’ от Skelgill – та, которая утверждает право собственности на определенный предмет или кредит на него, хотя на самом деле ‘вы’ было бы гораздо более точным личным местоимением.  Сержант Джонс, однако, не обижается.  У нее с собой пачка бумаг, которые сейчас она выносит на передний план.
  ‘ Есть несколько моментов, которые я хотела бы прояснить с вами, шеф, прежде чем закончу этот предварительный набросок. ’ Она бросает многозначительный взгляд на сержанта Лейтона.  "И некоторые аспекты, за которыми я не мог уследить, пока был в Лондоне".
  Скелгилл откидывается на спинку своего пружинящего кресла и складывает руки на груди – это может быть упреждающим маневром, направленным на то, чтобы избежать вручения документа.
  - Стреляй дальше.
  Сержант Джонс добродушно улыбается.  Некоторое время она молча читает с самой верхней страницы.
  Начнем с того, что мы считаем мотивами и действиями Роджера Алкока, поскольку это вызывает несколько второстепенных вопросов.  Это то, что у меня есть на данный момент - я перефразирую.  Роджер Алкок был неуравновешенной личностью – считалось, что у него биполярное расстройство, – склонной к эксцентричному поведению– сексуально неразборчивой в связях, безответственной в финансовом отношении.  Личные долги, которые он понес в основном из-за бизнеса, росли, наряду со значительными долгами компании – первоначальные банковские отчеты (и беседы с Хедли Холмсом, как арендодателем, и другими) подтверждают это.  У него была на уме идея избавиться от своих долгов - инсценировав собственную смерть - и он, вероятно, обсуждал это со своим деловым партнером Ником Бриджуотером – это вытащило бы их обоих из беды, если бы можно было получить все страховки.  Ник Бриджуотер– который занимался финансовыми делами фирмы, несколькими месяцами ранее увеличил страховые суммы keyman, что указывает на то, что он был сторонником этой идеи – по крайней мере, он хеджировал свои ставки.  Он был прекрасно осведомлен о личных трудностях Роджера Элкока и знал, где тот хранит корреспонденцию в квартире.  Затем наступает наводнение – Роджеру Алкоку сразу становится очевидно, что бизнес разорен в краткосрочной перспективе, – и исчезает весь наличный поток, который имелся для покрытия части долга.  Итак, бессистемно – действительно под влиянием момента и без консультации с Ником Бриджуотером – он реализует свой безрассудный план.  Он берет кое–какие припасы - и топор из сада в Уокмилле, – убеждается, что его видели на каяке в центре города, – а затем отправляется к лодке.  Он звонит, чтобы повидать Рианнон Рис.  Было ли это тоже спонтанным поступком – она говорит, что это должно было быть, – мы не можем знать.  В любом случае, он отправляется в путь – успешно преодолевает реку Дервент – и плывет на север вдоль побережья, пока не добирается до Флимби.  Он бросает каяк–’ В этот момент сержант Джонс колеблется и смотрит на Скелгилла.  - Кажется, в ваших записях что-то говорилось о разрушении мочевого пузыря и дождевой воде, шеф?
  Скелгилл в свою очередь бросает взгляд на сержанта Лейтона, который, конечно же, присутствовал при том, как эти неясные намеки на мусор оседали среди камней подсознания его начальника; более того, Скелгилл уже изложил ему некоторую часть своей теории.
  ‘Каяк был намеренно выброшен на берег – он лежал на отметке весеннего прилива, которая не соответствовала дню очевидной посадки на мель.  В корпусе была дождевая вода – слишком много дождевой воды, – учитывая, что, как мы потом узнали, тело находилось в море всего несколько часов.  Время не совпадало.  Я знал, что что-то не так.  Он оглядывается по сторонам.  ‘Мы все это знали – мы продолжали это повторять.  Время было выбрано до взлета".
  Его коллеги согласно кивают.  Скелгилл замолкает, и сержант Джонс продолжает свою мысль.
  ‘Роджер Элкок повредил обшивку каяка топором– чтобы все выглядело так, будто он столкнулся с кем-то на реке.  Затем он прошел пешком по прибрежной тропинке до Мэрипорта – вероятно, уже перевалило за полночь – и добрался до яхты "Серена".  Возможно, он тайно раздобыл копию ключа – или Ник Бриджуотер, возможно, дал ему его.  В основном он залег на дно - за исключением, по-видимому, анонимного звонка из телефонной будки на новостной канал, чтобы сообщить о своем исчезновении.  В тот же вторник утром его жена самостоятельно уведомила нас.  Она утверждает, что ни на каком этапе не знала, что Роджер Элкок спрятался на яхте, и что причиной ее задержки было то, что она подозревала, что он остановился у женщины.  То, что она предположила, что это могла быть ее сестра, сделало высказывание вдвойне трудным.  Пока не появилось никаких доказательств того, что он был вовлечен в текущие отношения.  Однако Мейв Алкок призналась, что у нее был роман с Ником Бриджуотером.
  Сержант Джонс делает паузу – она отрывает взгляд от своих записей и видит, что двое ее коллег-мужчин уделяют ей все свое внимание, выражения лиц расслаблены, рты слегка приоткрыты, дыхание тяжелое.  Ее можно было бы извинить за то, что она чувствует себя скорее школьной учительницей во время рассказа.  Однако она неустрашимо продолжает.
  ‘Учитывая, что Ник Бриджуотер отказывается сотрудничать, на данный момент у нас есть только заявление Мейв Алкок на этот счет.  Она утверждает, что Ник Бриджуотер ничего не сказал ей о каких-либо контактах с ее мужем, кроме его оригинального сообщения, отправленного из Испании, и зашифрованного ответа Роджера Алкока.  Нет никаких доказательств того, что она вступила в сговор с Ником Бриджуотером.  Что касается отношений, Мейв Алкок заявила, что она чувствовала себя хронически недооцененной своим мужем и что она больше не была в него влюблена.  Она признает, что ее очевидная озабоченность по поводу его исчезновения была преувеличена, но настаивает на том, что она была искренне расстроена и раскаивалась в его смерти.  Сейчас она явно дистанцируется от Ника Бриджуотера, которого она описала как интригана и манипулятора; и все же, похоже, она находила определенное утешение в его властном характере – возможно, в отличие от эгоцентричного отношения Роджера Олкока; он был больше похож на своенравного ребенка, чем на доминирующего мужа, в котором она, вероятно, нуждалась.  Представление об этой черте покорности также нашло отражение в ее отношениях со своим боссом Хедли Холмсом.  Однако нет никаких доказательств внебрачных отношений между ними; совсем наоборот - похоже, что Хедли Холмс поддерживает связь со своим помощником в офисе – и развлекался с ней в рабочее время – в различных объектах недвижимости, которыми он владеет, когда они были свободны либо между сдачей в аренду, либо просто когда временно не были заняты – это может включать квартиру над River Nation в то время, когда магазин был закрыт ".
  Она снова делает паузу и переводит дыхание – она имитирует жест, когда стряхивает пот со лба, и улыбается своим коллегам.  Скелгилл отвечает намеком на улыбку и кивает, предлагая ей продолжать.  Однако сержант Лейтон делает ироничное замечание.
  – Ты настоящий психолог, девочка, - я вижу, что тебе нечего морочить голову!
  СЕРЖАНТ Джонс бросает на него понимающий взгляд.
  "Ничто так не обостряет чувства, как несколько дней работы с инспектором Смарт".
  В ее тоне есть определенная загадочная ирония - и это заставляет Скелгилла, в частности, относиться к ней с недоумением.  Тем не менее, она возобновляет повествование без дальнейших отступлений.
  Возвращаясь к событиям, связанным со смертью Роджера Алкока, – у нас есть совпадающие свидетельские показания Рианнон Рис, Леви Армстронга и Альберта Басса – о том, что Роджер Алкок был жив в ту ночь, о которой идет речь.  Судебно-медицинские доказательства указывают на нанесенный ему удар, от которого он потерял сознание; впоследствии он утонул – его спасательный жилет, по-видимому, был спущен и упакован заново, что он вряд ли сделал бы сам – конечно, он просто выбросил бы его, как только он сработал и стал непригодным для использования?  Результаты вскрытия соответствуют времени смерти, которое, как мы теперь полагаем, наступило в четверть первого ночи, – факторам, которые включают степень мацерации кожи, гистологические тесты, показывающие химическое разложение, и прогрессирование переваривания содержимого его желудка.  По последнему пункту есть свидетельства того, что незадолго до убийства он ел бобы с тостом, что является дополнительным подтверждением того, что он недавно был на яхте ".
  Она поднимает взгляд на Скелгилла – на его лице ничего не выражается, но сержанту Лейтону есть что сказать по этому поводу.
  – Да, шеф, как ты до этого докопался?
  Скелгилл пожимает плечами.
  – Когда я впервые поднялся на борт "Серены" - когда ты вез Ника Бриджуотера в воскресенье.  Было что–то странное - я не слишком задумывался над этим, – за исключением того, что засело в глубине моего сознания - это не вяжется с тем, что сказал Ник Бриджуотер о том, что яхта законсервирована с сентября ".
  - Что это было, шеф?
  - Запах подгоревших тостов, Лейтон.
  – Крошки, шеф, как вы это заметили?
  Скелгилл подозрительно приподнимает бровь, но сержант серьезно ждет его ответа.
  ‘ Я почти каждый день чувствую этот запах дома, Лейтон.  (Теперь его подчиненные услужливо хихикают)  - Он сохраняется, но не в течение четырех месяцев.  Позже вы упомянули о вскрытии – его последним блюдом были бобы на тосте - вы даже сказали, что тост у него подгорел.  Итак, я вернулся на яхту.  Конечно, там было чисто, как стеклышко – Ник Бриджуотер позаботился об этом после того, как избавился от Роджера Алкока – удалил все следы его пребывания там - в течение часа, когда, по его словам, он отдыхал.  Но он забыл проверить сковороду для гриля - все забывают о сковороде для гриля.’  (Это предположение о домашней компетентности вызывает легкую волну подавляемого веселья, абсурдность которого вынужден признать даже Скелгилл.)  ‘Роджер Элкок не мог пользоваться тостером, потому что на яхте не было электричества – только газ из баллона.  Поэтому он приготовил тосты на гриле.  И – да, Лейтон – крошки.  Свежие крошки.
  Сержант Лейтон в изумлении качает головой.
  – Черт возьми, вы бы поверили в это, шеф.
  Скелгилл морщится.
  Кусочки мозаики начали вставать на свои места.  Когда уборщик на пристани проговорился, что "детектив’ наводил справки о свидетелях, я сразу понял, что затевается что–то нехорошее, и что нам нужно было сделать еще один шаг вперед.  Шотландец сделал замечание – он сказал, что никто не выйдет на пристань поздно ночью, если только им не придется.  Подумайте об этом – что за человек должен выходить на улицу – в обязательном порядке – в любую погоду?"
  На мгновение сержанту Лейтону кажется, что вопрос Скелгилла риторический, и он продолжает в ожидании смотреть на своего начальника.  Но по мере того, как молчание затягивается, он понимает, что должен сделать предложение – он выглядит слегка паникующим и проводит пальцами одной руки по волосам.
  – Уф ... не знаю, шеф ... Граф Дракула?
  Скелгилл издает насмешливый звук.
  – Вы владелец собаки, доннат - Альберт Басс в данном случае.
  Сержант Лейтон начинает пыхтеть – он застенчиво улыбается сержанту Джонсу; Скелгиллу, однако, все равно.
  ‘ А на хвосте у Альберта Басса висел Ник Бриджуотер.  Пока мы не перехватили его инициативу.
  Сержанта Лейтона отпор не пугает, и он быстро приходит в себя.
  - Можно сказать, в самый последний момент, шеф.
  Скелгилл снова пренебрежительно рычит, но его манеры уступчивы.  Он смотрит на сержанта Джонса.
  ‘ Не думаю, что мы включим это в отчет, Лейтон, – шеф не славится чувством юмора.  У нее на уме крот, который наводит на мысль о телевизионщиках, и она точно не ставит палки в колеса нашей операции в Мэрипорте ".
  Теперь сержант Лейтон выглядит так, словно готов выразить протест от имени своего начальника.  Он сжимает кулак и ударяет им по воздуху, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
  ‘ Но, шеф, это был правильный поступок, вполне справедливый, но откуда нам было знать, что Ник Бриджуотер выкинет подобный трюк?  Кроме того, поскольку его поймали с поличным при попытке прикончить Альберта Басса, мы взяли его с поличным.  Ремень и подтяжки, шеф.
  Скелгилл кивает– хотя втайне рассчитывает на свое благословение, поскольку знает, что его начальник раскусил его заверения в случайности, а что касается Альберта Басса, то, в конце концов, он наблюдал за мужчиной и его собакой прошлой ночью, когда они шли своим обычным маршрутом к углу набережной за пристанью.  Теперь сержант Джонс, которая была отстранена на последние несколько минут, поднимает ручку, показывая, что хочет высказаться.
   ‘ Сегодня утром еще несколько новостей – о Нике Бриджуотере.  Я распорядился провести проверку на станциях техобслуживания вдоль трассы М6 - в то время, когда он утверждал, что вернулся в Манчестер, потому что забыл свой бумажник.  Есть кристально чистая запись с камер видеонаблюдения, на которой он расплачивается за бензин в Tebay southbound кредитной картой, вынутой из бумажника, – это было сразу после 2.15 ночи в среду утром ".
  - Вмешивается сержант Лейтон.
  - Молодец, Эмма.
  Скелгилл задумчиво смотрит на нее – хотя она не слишком продвинулась в этом расследовании, ее нестандартное мышление дало несколько важных зацепок – в дополнение к его ’удачной работе ног", как он мог бы выразиться (с притворной скромностью), когда он следует своему носу, порой, казалось бы, бесцельно.  Это была комбинация, которая раскрыла весь сценарий, связанный с лодкой Serena – аспект, который так легко мог остаться нераскрытым.  Действительно, были многочисленные случаи, когда им мешала их неспособность проникнуть в суть (или даже распознать) игры в кошки-мышки, разыгрываемой между участниками дела.  Исходя из этого, сержант Джонс стремится выполнить поставленную задачу.  Она опускает свои записи и переводит взгляд с одного на другого из своих коллег.
  ‘Теперь, когда мы лучше понимаем последовательность событий, мне кажется, что Рианнон Рис и Леви Армстронг потенциально подвергались риску со стороны Ника Бриджуотера’.  (Скелгилл мрачно кивает.)  ‘По известным нам причинам они вряд ли признались бы, что посещали лодку – и что они знали, что Роджер скрывался там, - но это было бы неудобно для Ника Бриджуотера, если бы они это сделали.  Это вообще не соответствовало бы его рассказу.  И он не мог быть на 100% уверен, что они не знали о его присутствии – скажем, заметили его машину, например.  Интересно, подумал ли он, что Леви Армстронг намеревался шантажировать его, когда вы помешали им в квартире, шеф?
  Скелгилл изображает согласие на лице.
  – Да, когда Леви Армстронгу были нужны только деньги, которые Рианнон Рис одолжила Роджеру Элкоку.
  Сержант Джонс настаивает на своей точке зрения.
  ‘ Но вы понимаете, что я имею в виду, шеф?  Представьте, если бы ему удалось убить Альберта Басса – зачем бы Нику Бриджуотеру останавливаться на двух убийствах?  К тому времени он получил бы то, что хотел.  Бизнес Роджера Алкока – Страховые выплаты Роджера Алкока – Жена Роджера Алкока.  Это довольно много, что можно потерять.
  Таким образом, гипотеза сержанта Джонса убедительна; на мгновение она заставляет их всех задуматься.  Скелгилл отвечает первым.
  ‘ Да, я думаю, мы можем с уверенностью сказать, что наводнение не просто дало Роджеру Алкоку повод действовать импульсивно.  И случилось так, что это было не в первый раз.
  Скелгилл ссылается на другой отчет, который дошел до них в тот же день: подробности военно-морской карьеры Ника Бриджуотера.  Несмотря на многообещающее начало и несколько незначительных повышений и благодарностей, все закончилось плачевно – увольнением с позором.  Инцидент с человеком за бортом – потерявшимся в море, предположительно утонувшим, – когда Ник Бриджуотер был единственным другим офицером на вахте – и свидетелей не было.  Его рассказ о событиях был признан неудовлетворительным – в частности, его отрицание того, что между двумя заинтересованными лицами существовала какая-то тлеющая вражда, – однако фактических оснований для успешного предъявления более серьезных обвинений, чем те, что касались халатности, приведшей к его увольнению, было мало.  Конечно, у его бывшего работодателя теперь мог быть повод поднять бокал за полицию.
  Снова воцаряется тишина.  Наконец вступает сержант Лейтон.
  - А как насчет Мейв Элкок, шеф?  Она узнала, что ее любовник – убийца, а у ее сестры был роман с ее мужем.  Что это ей дает?"
  Скелгилл многозначительно поворачивает голову к сержанту Джонсу.
  - Давайте спросим нашего постоянного психолога.
  Сержант Джонс изображает укоризненный взгляд, направленный на Скелгилла.
  Я думаю, все это должно было выплыть наружу – как я уже сказал - ясно, что Мейв Элкок больше не хочет иметь ничего общего с Ником Бриджуотером – и когда она узнает, на что пошла Рианнон Рис, чтобы сохранить свои чувства – и исправить Роджера Элкока, – я думаю, она простит и забудет.  В конце концов, она и сама не была ангелом, и я полагаю, что ее сестра испытает облегчение, услышав это.
  Скелгилл многозначительно кивает.
   
  *
   
  "И... действуй!"
  ‘Позади меня вы можете видеть, как уводят человека по имени Николас Бриджуотер, 30 лет, которому сегодня утром уголовное управление Камбрии предъявило обвинения в убийстве пропавшего 32-летнего гребца на байдарках Роджера Алкока и покушении на убийство 74–летнего Альберта Басса - оба предполагаемых инцидента произошли в Марипорт Марина, откуда ранее на неделе мы представили вам эксклюзивную прямую трансляцию.  Мы понимаем, что мистера Бриджуотера сейчас перевозят из полицейских участков сюда, в Пенрит, чтобы он предстал перед мировыми судьями, где будет рассмотрено ходатайство о его заключении под стражу.  За отъездом мистера Бриджуотера вы можете наблюдать главного следователя по этому делу, детектива-инспектора Дэниела Скелгилла, и членов его команды.
  ‘Снято’. Продюсер отъезжает и бросает через плечо.  "Катайся на коньках, Люси, давай разберемся, пока не подключились другие каналы".
  Люси Дюбуа, однако, остается под своим зонтиком.  Достигнута еще одна небольшая сенсация, включая крупный план искаженного горечью лица обвиняемого, – у нее есть основания быть удовлетворенной.  Однако на ее собственном лице появляется задумчивое выражение, когда она наблюдает, как затемненный полицейский фургон отъезжает от запретной зоны отправки, в которую ей и ее команде удалось проникнуть.  Примерно в тридцати ярдах от нас остается небольшая группа детективов - похоже, они обсуждают между собой, кому, возможно, следует присутствовать в суде?  Они группируются под прикрытием плоской крыши веранды, выступающей над бронированной дверью, из которой вышла прощальная вечеринка.  Через несколько мгновений коренастый мужчина-детектив-сержант достает ключи из кармана и отходит, поднимая руку в знак согласия, затем неуклюже пересекает парковку, поднимая воротник из-за проливного дождя, садится в свою машину и уезжает.  Кажется, он вытянул короткую соломинку.  Почти одновременно на большой скорости подъезжает новая машина.  Она въезжает на место, освобожденное только что ушедшим детективом.  Это роскошный родстер с откидным верхом, выглядящий несколько неуместно.  Распахивается дверца, и из машины вылезает тощий мужчина в дорогом дизайнерском костюме, его пронырливые черты лица искажены неодобрением из-за того, что ему приходится бежать под проливным дождем, чтобы пересечь автостоянку.  В гневе он бросает недокуренную сигарету.  Но он колеблется, когда видит Скелгилла, стоящего со своей ассистенткой.  Теперь, как ни странно, она вырывается, чтобы перехватить новоприбывшего; Скелгилл наблюдает за ней с неодобрительным выражением лица.  Они обмениваются несколькими короткими словами, прежде чем самец спешит дальше – когда он приближается к инспектору Скелгиллу, тот уклоняется – и кажется, что он пытается скрыть желтеющий синяк под глазом.  Скелгилл просто холодно смотрит, но как только мужчина проходит внутрь здания, он одаривает редкой широкой улыбкой свою коллегу-женщину и неторопливо направляется к ней.  Она пристраивается рядом с ним, когда они идут к его машине – длинному коричневому shooting brake.  Кажется, что на краткий миг они взялись за руки, и он не возражает, прежде чем они разделяются, чтобы войти с обеих сторон.  Молодой сержант-детектив легко проскальзывает в машину и закрывает дверцу; Скелгилл на секунду колеблется – и теперь впервые показывает, что осознает присутствие съемочной группы теленовостей, – потому что смотрит прямо в глаза Люси Дюбуа.  Его взгляд пронизывает насквозь, и это вызывает у нее легкое непроизвольное поднятие руки – почти жест прощания.  Она задается вопросом, снимала ли съемочная группа этот эпизод, и поворачивается– чтобы посмотреть, но они загружают оборудование в кузов своего фургона.  Когда она поворачивается снова, съемный тормоз отключен.  С определенной поэтической симметрией – сегодня пятница – дождь мягко падает на Камбрию.
   
  ***
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Следующий в серии...
   
   
  СОБАКА ЕСТ СОБАКУ
   
  Когда искореженный труп пожилой владелицы зоопарка Антонии Кроу находят под отвесными скалами Дэд Крэгс, а ее близнец Вивьен чудом выживает в опасном для жизни испытании, местные жители вспоминают легенду о Черной Собаке - проклятии, нависшем над противоречивой семьей Кроу.
   
  Там может быть неземной собачий лай, но для нажатия на спусковой крючок требуется палец, и когда рука, долго служившая в зоопарке, становится жертвой винтовочной пули, инспектор Скелгилл чувствует, что там крадется гораздо более зловещий противник.
   
  Хищники-люди окружают больной зоопарк и его ценные земли. Магнат недвижимости с бульдозерами наготове. Титулованный аристократ, который жаждет унаследовать охотничьи угодья предков. Непокорные активисты за права животных, протестующие против недобросовестного обращения.
   
  Над изолированными Северными холмами собираются темные тучи – надвигается какая-то сильная буря, – но разгадать ее природу не поддается никакому логическому исследованию. Скелгилла неумолимо влечет к Мертвым Скалам, где предчувствие покалывает его кожу. Но сможет ли его легендарная интуиция прочесть знаки до того, как проклятие нанесет свой последний разрушительный удар?
   
  "Убийство в Дэд Крэгс" Брюса Бекхэма доступно на Amazon
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Брюс Бекхэм
  __________
   
  OceanofPDF.com
  Убийство в Дэд - Крэгс
   
   
  Детективный роман
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  ЛЮЦиУС
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Авторское право на текст 2018 Брюса Бекхэма
   
  Все права защищены.  Брюс Бекхэм заявляет о своем праве всегда называться автором этого произведения.  Никакая часть не может быть скопирована или передана без письменного разрешения издателя.
   
  Это художественное произведение.  Имена, персонажи, места и происшествия либо являются продуктом воображения автора, либо используются вымышленно.  Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями и местами действия является полностью случайным.
   
  Издание Kindle впервые опубликовано Lucius в 2018 году
   
  Издание в мягкой обложке , впервые опубликованное издательством Lucius в 2018 году
   
  За более подробной информацией и вопросами о правах обращайтесь:
  Lucius-ebooks@live.com
   
  Дизайн обложки : Мойра Кей Никол
   
  Посвящение
  Мама , спасибо тебе от всего сердца за твое мороженое
  Радость – 1934-2017
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА
   
  "Убийство в Дэд-Крэгс" - это отдельная криминальная драма, десятая по счету в сериале "Расследует детектив-инспектор Скелгилл’.  Он расположен в Английском озерном крае и его окрестностях, Национальном парке площадью 885 квадратных миль, расположенном в суровом северном графстве Камбрия, и особенно вдохновлен достопримечательностью, известной как Мертвые скалы, отвесным утесом, который охраняет западный подход к большому изолированному нагорному бассейну Скиддоу Форест.
   
   
  ТОГО ЖЕ АВТОРА
   
  Убийство в Адланде
  Убийство в школе
  Убийство на грани
  Убийство на озере
  Убийство с помощью магии
  Убийство в сознании
  Убийство на поминках
  Убийство в лесу
  Убийство во время потопа
  Убийство в Дэд - Крэгс
  Выходные с загадочным убийством
  Убийство в бегах
  Убийство в Shake Holes
  Убийство при встрече
  Убийство на пустоши
  Невидимое убийство
  (Вверху: детектив-инспектор Скелгилл проводит расследование)
  Коллекция убийств и загадок
  Дюна
  Сексопаты
  
  
  OceanofPDF.com
  Глоссарий
   
  Камбрийский словарь и диалект
   
  Вот некоторые из местных слов, использованных в "Убийстве в Дэд-Крэгс":
   
  Аккерс – деньги
  Allus – всегда
  Уже – хорошо
  Бек – горный ручей
  Cockup – "долина тетеревов" (староанглийский)
  Дворняжка – наводит на мысль о бесчестной породе
  Дамба – живая изгородь
  Доннат – идиот
  Человек с гаджетом, парень
  Гилл – горный овраг
  Джинн – элли
  Хауз – коль (горный перевал)
  Случиться – возможно, может быть, так кажется
  Взвинченный – дикий-бродячий
  Порода овец Хердвик – харди Лейкленд
  Хогг – ягненок , которого закончили отнимать от груди
  Огороженное пастбище для ягненка
  Int – не является
  Ювелирная собачка
  Кекс – брюки
  Кен – ноу
  Девушка – girl, молодая женщина
  Лоуп, лоуппинг – прыгать, подпрыгивать
  Ушко – ушко
  Марра – помощник (друг)
  Приготовление пюре из чайника для чая
  Разум – помни
  Шипящий – морось с туманом
  Сейчас – ничего
  Пришелец – пришелец, аутсайдер
  Окончание цветения
  Что угодно
  Пайк – пик
  Reet – правильно
  Scop – бросок
  Тарн – небольшое озеро, часто в заливе
  Ты, ту – ты
  Туэйт – клиринг
  Тод – фокс
  Удар по пизде (прошедшее время)
  Watter – вода
  Уайк – инлет, залив
  Ят – гейт
  Вон тот
  Йове – овечка
   
  И кокни!
   
  Волосы Барнета (‘Barnet Fair’)
  Бутылочная задница ("Бутылка и стакан")
  Взгляд мясника ("Мясницкий крюк")
  Сделай что –нибудь - скройся
  Старикан
  Кража на полдюйма ("Щепотка")
  Карси – туалет, умывальная
  Похититель чайных листьев
  Тод – один (‘Tod Sloan’)
  
  OceanofPDF.com
  ПРОЛОГ
   
  Даже в период своего расцвета зоопарк Дэд-Крэгс был чем-то вроде анахронизма.  Основанный в 1959 году колоритным ветераном-южноафриканским охотником на крупную дичь и торговцем животными Питом Кроу, он встречал изумленных посетителей на живописной железнодорожной остановке у озера Бассентуэйт, чтобы доставить их за две с половиной мили до конечного пункта назначения в открытых фургонах, запряженных мулами-зебрами (того типа, который буры разводят для перевозки оружия).  По прибытии их развлекали на ранчо в колониальном стиле, где послеобеденный чай подавали на длинной веранде с видом на заросли кустарника, по которым бродили львы, и никакого видимого барьера безопасности – хотя на самом деле проволочная электрическая изгородь была искусно замаскирована.  Дополнительная косметическая защита была обеспечена в виде часовых в пробковых шлемах, вооруженных (предположительно имитацией) охотничьих ружей.
  Естественно, такое расположение – не говоря уже о непринужденном подходе к загону темпераментных африканских буйволов и загадочных нильских крокодилов – вызвало споры.  Добавьте сюда слухи о замалчиваемых травлях сторожей и рассказы о том, что в вольер со львами по ночам заводили лишних равнинных антилоп (чтобы держать крупных кошек в тонусе) – и, по понятным причинам, на власти оказали давление, заставив осудить аттракцион.  Тем не менее, это приносило доход региону и оказалось предшественником нескольких гораздо более успешных предприятий, в том числе "Львов Лонглита’ (1966) и ‘Сафари-парка аббатства Воберн’ (1970).  И в эпоху, когда ремни безопасности в автомобилях были необязательным дополнением, а врачи появлялись в рекламе сигарет, власть имущие никогда не могли получить решающих доказательств, в которых они нуждались.  Более того, там была устрашающая фигура Старика Кроу, которого редко видели без его злобного фамильяра, массивного бурбуля с черной шерстью – южноафриканского мастифа– вес которого, как говорят, перевешивал чуть более 200 фунтов.  Похоже, что до тех пор, пока никто из посетителей не был съеден, между зоопарком и сопротивляющимися инспекторами было объявлено непрочное перемирие.
  В конечном итоге перемены к лучшему (как увидели бы некоторые испытывающие облегчение чиновники) произошли в результате цепочки смутно связанных событий.  Во-первых, в 1963 году появился ангел-разрушитель сельских сообществ, доктор Ричард Бичинг, и его отчет, который уничтожил станцию Бассентуэйт-Лейк (и 2362 других подобных ей).  В эпоху, предшествовавшую появлению семейного автомобиля, число посетителей зоопарка резко сократилось; финансовый крах был неминуем.  Поскольку доходы сократились, а персонал был уволен, вполне вероятно, что стандартам безопасности было позволено опуститься ниже их и без того низкого уровня.  Одной дикой осенней ночью 1965 года на холмах над зоопарком были замечены мерцающие факелы – действительно, в непосредственной близости от возвышающегося скального образования, которое вдохновило Пита Кроу на создание названия аттракциона, а именно. Мертвые Скалы.  Среди выпивох в трактирах Бассентуэйт–Виллидж ходили слухи о побеге и о том, что это был не Бэмби на свободе.  Поначалу из этого ничего не вышло – ни одно животное не пропало, никого не видели, ни одна овца не подверглась нападению, – но говорят, что старик Кроу каждую ночь под покровом темноты отправлялся к месту, где он тайно разложил приманку, чтобы привлечь беглеца.  И однажды утром, когда он не вернулся, была собрана поисковая группа - и вскоре они нашли его тело под штольней в большом утесе, входом в давно заброшенную свинцовую шахту.  В отчете коронера говорилось о случае “смерти в результате несчастного случая”, но те, кто был свидетелем избиения тела, клялись, что Пита Кроу расцарапало когтями какое-то существо.  От его свирепого мастиффа не было найдено никаких следов – и вскоре появились теории, что Кроу устроил приманку в туннеле на склоне горы, и что и собака, и ‘зверь’ (возможно, один преследовал другого - или это было одно и то же лицо?) упали навстречу своей гибели в открытой вертикальной шахте.  Богатое воображение было подпитано, факты и фантазии переплелись, и из, вероятно, нетрезвых источников была соткана пряжа.  Утверждалось, что Пит Кроу бежал из своей родной Южной Африки, спасаясь от проклятия знахаря, наложенного на него в отместку за безжалостное истребление местной дичи.  Либо его собака обратилась, либо она не смогла защитить его от какого-либо проявления, совершившего худу.  Более трезвый аргумент был выдвинут в пользу того, что лисы просто нашли труп раньше поисковиков.  Загадка – если таковая действительно существовала – так и не была разгадана.
  Как раз в тот момент, когда казалось, что зоопарк Дэд Крэгс закроется, а его выжившие животные будут разбросаны по всем ветрам, дело приняло неожиданный оборот.  Это было внезапное и необъявленное прибытие Вивьен и Антонии Кроу, внучек-близнецов по двадцать с чем-то лет покойного Пита Кроу, с радостью эвакуированных своей семьей из Южной Африки, которая переживала растущую нестабильность после печально известной Шарпевильской резни.  Они объявили, что приехали принять свое наследство; зоопарк продолжит торговлю.  Однако ограниченные ресурсы привели к тому, что поголовье, требующее повышенного ухода, было отправлено в специализированные учреждения.  Основные участки территории зоопарка были закрыты, и все публичное размещение было преобразовано в гораздо более удобный для семьи контактный зоопарк.  Это изменение стратегии получило одобрение властей, были предоставлены льготы по ставкам, и новое предприятие смогло стабилизировать свои финансы.  Со временем из-за разногласий он превратился в практически незарегистрированную и малопосещаемую местную достопримечательность в тихой заводи за деревней Бассентуэйт, на самой северной окраине национального парка.  Прошло много десятилетий, старые девы все еще у руля (и им уже за семьдесят), зоопарк Дэд Крэгс продолжает вести незаметное существование.  Легенда в значительной степени забыта.  Только когда среди местного домашнего скота происходят спорадические и необъяснимо высокие потери – или когда на охоте в Дэшбекдейле ("The Dash") не удается найти лисицу, – те, кто достаточно стар, чтобы помнить, упоминают о наследии Пита Кроу.
  
  OceanofPDF.com
  1. МЕРТВЫЕ СКАЛЫ
  
  
  Пятница, раннее утро
   
  Скелгиллу нравится сентябрь.  На самом деле, разве это не его любимый месяц?  Ладно, happen May поражает своим сверкающим взрывом зеленой листвы и калейдоскопическим цветением, своей какофонией пения лесных птиц, огромными черными выводками боярышника в живых изгородях и мерцающими серебристыми эфемерами над водой, а январь во время заморозков может превратить озера в белую арктическую пустыню, где каркающие вороны – его единственная компания на холмах весь день. – о, и, конечно, апрель, когда на реках Камбрии открывается сезон ловли форели – на самом деле, если подумать, он может сделать так, что озера станут белоснежными. хороший аргумент для большинства месяцев года; но сентябрь перевешивает его – и это скорее чувство, чем оправдание, которое он может облечь в слова.  Возможно, это подсознательное осознание – спустя почти два десятилетия – что нет, ему не обязательно возвращаться в школу.  Сопутствующим, конечно, является изменение обстановки, которое происходит, когда английские школы все-таки возвращаются в конце августа – когда семьи, которые прыгают, как лягушки, вдоль каждой береговой линии, заменяются немыми бродягами, которые плетутся строем от одной остановки, где подают морковный пирог и капучино, к другой.  Скелгилл хмуро и нерешительно смотрит на озеро Бассентуэйт – вид, который, несомненно, является квинтэссенцией этого особого времени года, когда ровными, как зеркало, холмами запечатлены подрумянивающиеся холмы, а первые хрустящие листья опадают и остаются сухими высоко в упругом мениске.  А теперь – кусочек!  Он напрягается.  Он ловит рыбу на поплавок ради развлечения; в пятницу выходной, и он небрежно пытается затмить свой рекорд по ловле окуня, тайно заплывая под почтенной трескучей ивой, что было бы уместно в Толкейне; заплыв, который лучше всего ловить сейчас, сразу после рассвета, в половине седьмого, smoke on the water.
  И тут его телефон оживает.  Как по заказу, перо перестает дергаться.  Таким образом, он не может проигнорировать мелодию звонка – в любом случае, это ему звонят из горноспасательной службы.  Он отвечает, слушает, кивает – и озвучивает свой утвердительный ответ.  Он заводится.  И останавливается, чтобы подумать.  Мертвые скалы.
   
  *
   
  К востоку от деревни Бассентуэйт возвышается горный массив Скиддо.  Расположенная на северной окраине Камбрийских холмов, эта обширная дикая местность остается нехоженой по меркам Озерного края по причинам, которые не совсем объяснимы.  Уважаемый топограф Альфред Уэйнрайт, возможно, прольет некоторый свет на этот вопрос.  Он говорит о его “безмолвном внутреннем убранстве"; в его сердце находится ”вересковая пустыня", то есть лес Скиддо; и он признает, что в большинстве эстетических аспектов холмы уступают холмам на юге.  Конечно, на всех шестидесяти квадратных милях, доступных для прогулок, нет ни одного озера, только странная одинокая гора тарн и более скромные по высоте фелл–топс, за исключением Скиддо; честно говоря, в их названиях присутствует гипербола, среди них Грейт-Кальва, Грейт-Скаа-Фелл и Грейт-Кокуп.  Даже печально известный раунд Боба Грэма – 24-часовое соревнование по падению, включающее 42 пика, – поражает только этот регион.  Уэйнрайт, однако, также заметил, что запустение никогда не было статусом – поскольку существует множество свидетельств, ныне разрушающихся, пяти столетий добычи драгоценных свинца, меди и цинка.
  Одна из таких шахт – та, что на полпути к Мертвому Беку, – тренирует разум Скелгилла так же, как он тренирует свое тело.  Капли пота стекают ему в глаза; он поправляет самодельную повязку, связанную из полоски мешковины, которую прихватил по пути – технически он не готов, как и сегодня утром, к энергичному восхождению.  Получив call of duty, он взвесил свои возможности и отправился пешком – пришвартовал лодку к трещиноватой иве и побежал трусцой более или менее строго на восток, сначала через неровное пастбище, а затем через заросли черники и болотного хлопчатника, поросшие мхом, вверх и вверх через Кокуп-Джилл к маленькой бухте над Дэд-Беком – трехмильный отрезок был пройден за двадцать восемь минут.  Это почти вдвое меньше того, что, по его расчетам, потребовалось бы ему, чтобы переплыть обратно через озеро Бассентуэйт, чтобы почистить Уайка, закрепить свою лодку и снасти (поскольку это более людное место), преодолеть пять миль по однопутным дорогам вокруг устья озера через деревню Бассентуэйт и пробежать последнюю милю по тропинке в Дэшбекдейл, чтобы добраться до окрестностей Дэд Крэгс.  Здесь ранним утром прохожий, споткнувшийся из изолированного общежития в Скиддо-Хаусе, сообщил о возможном пострадавшем.
   
  *
   
  Сэкономленное время потрачено впустую.  Но в другой день все могло быть по–другому - и именно это говорит себе Скелгилл, глотая воду из "Мертвого Бека".  В любом случае, он был не первым из прибывших горных спасателей.  По счастливой случайности двое из его группы расположились биваком на территории Скиддо Хаус.  Когда странник, не обнаружив сигнала мобильного телефона, решил вернуться по своим следам, чтобы поднять тревогу, они немедленно свернули лагерь и отправились в путь, достигнув Мертвых Скал на добрую четверть часа раньше Скелгилла.  К тому времени, когда он прибыл на место происшествия, впервые осмотревшись с вершины головокружительного склона, пара обнаружила пострадавшего, убедилась, что жизнь угасла, и перенесла тело вниз, на более благоприятную местность для извлечения.  Для придания некоторой степени достоинства был использован подстилающий слой.
  Однако, как и во многих профессиях, связанных с жутким, черный юмор преобладает как средство отвлечения от суровой реальности, как щит для души, и Скелгилл обнаружил, что его товарищи-спасатели жарят бекон и отпускают шуточки.  Обычно оба этих аспекта казались бы ему привлекательными, но почему-то он не мог переварить ни то, ни другое.  Он отдалился.  Он выплескивает в лицо последнюю пригоршню ледяной воды из ручья и задумчиво поднимается.
  Он повидал немало трупов, действуя как в профессиональном, так и в волонтерском качестве.  И бывало гораздо худшее зрелище, чем сегодняшнее – ходок по горам, который почти не получил поверхностных травм.  Возможно, думает он, это потому, что она – ибо это она – пожилая леди - не беспрецедентная, но необычная; пожилые люди с холмов, как правило, не рискуют.  Еще есть время.  Прагматичное мнение его товарищей по команде таково, что женщина упала после наступления темноты.  Во-первых, на одежде была роса.  И несколько пешеходов прошли через перевал, чтобы добраться до Скиддо-Хауса незадолго до наступления сумерек – тело, одетое в оливково-зеленую куртку, было у всех на виду на выступе, всего в двадцати футах или около того над тропинкой, под крутым склоном.  Все сходятся во мнении, что она, должно быть, пыталась спуститься со Скиддо - его вершины всего в миле к югу – и упала на Мертвые утесы в условиях низкой облачности, или темноты, или того и другого вместе.  Ее ждал печальный конец – и ужасающий, на несколько мгновений.  И разве не это беспокоит Скелгилла – что она была напугана?  Ибо, когда он проверил – необходимый, но бесплодный поиск документов (никого не было), – он не мог не увидеть ее лица; оно, казалось, застыло, превратившись в маску страха.
  Скелгилл крадется обратно вверх по склону холма к тому месту, откуда было извлечено тело женщины.  Хотя утро ясное и бодрящее, Мертвые скалы обращены на северо-запад и полностью погружены в тень.  Скелгилл приветствует низкие лучи, скользящие по зубчатому горизонту; его болезненное прищуривание можно было бы принять за выражение внутренней дисгармонии.  Он вспоминает описание Уэйнрайтом гигантской руки, которая вцепилась в склон холма, вырывая полумильную расщелину из контрфорсов и обломков, ”безмолвный кратер" с его стенами высотой в тысячу футов.  Если она упала с вершины, то она падала далеко – но не в свободном падении.  Мертвые скалы не отвесны, ближе к 70 или 80 градусам – скорее скалистое ущелье, чем отвесный утес.  Тело скользило бы и перекатывалось и в конце концов остановилось бы, когда уклон уменьшился – если только падение не было прервано выступом, как это уже было в данном случае.  Подходя к этому месту, он видит линию возмущения, царапины, оставленные ботинками его товарищей по команде на осыпи, обнажающие влажную гальку под ней, опрокинутый камень большего размера, его недавно обнажившаяся сторона бледная и лишенная лишайника.  Он карабкается к тому месту, где заканчиваются отметины, – полке, до которой ему приходится карабкаться, упираясь руками в камень.  Добравшись до уровня, он выпрямляется и сразу же смотрит на восток, на натянутые водопады Уайтуотер-Дэш, низвергающиеся из леса Скиддо сквозь пену пожелтевших берез.  Рев водопада приходит и уходит, как шум моря.  Тропинка исчезает над зарослями Черной Крапивы – конечно, относительная высота такова, что человек, спускающийся вниз, сможет рассмотреть этот выступ под углом сверху; однако те, кто поднимается наверх, могут не обязательно поворачиваться.
  Он начинает осматривать свое ближайшее окружение.  Он поднимает голову к скалам – над головой патрулирует сапсан, улюлюкая на незваных гостей–людей, предупреждая своих детенышей - хотя теперь они независимы и оттачивают свои навыки, нагибаясь к ничего не подозревающим почтовым голубям, соблазнившимся коротким путем через Дэшбекдейл.  Скелгилл озадачен – нет ничего, что указывало бы на линию спуска, контролируемую или иную.  Он осматривает самые очевидные овраги; часто падающий ходок отстегивается от своего рюкзака или отпускает палки (если они им пользуются), иногда на нем оказывается кепка или очки – но он не замечает таких явных признаков.  Он смягчается и смотрит на свои ботинки, неуверенно размышляя, когда его внимание привлекает какой–то предмет - он похож на шнурок, торчащий из-под груды камней.  Он наклоняется, чтобы поднять его – на самом деле это плетеный ремешок, прикрепленный к концу небольшого факела в форме сигары, около дюйма в диаметре и трех дюймов длиной.  Он нажимает кнопку на одном конце, но ничего не происходит.  Он нажимает еще раз.  Затем осматривает стекло – оно не повреждено и защищает кольцо из восьми светодиодных лампочек с еще одной в центре.  Левой рукой он держит предмет между большим и средним пальцами и вращает его, как при детском тестировании на ловкость.  Он наблюдает за своим выступлением, казалось бы, завороженный – когда снизу доносится крик – называют его имя.  Он оглядывается – и сразу видит, что его присутствие необходимо; вдалеке в долине ощущается движение, тяжеловесное на узкой тропинке, крошечная фигура, но, тем не менее, узнаваемая как Защитник в яркой ливрее горноспасателей.
  
  OceanofPDF.com
  2. ПОД ПРИКРЫТИЕМ
  
  
  Суббота, обеденное время
   
  - Я так понимаю, это вегетарианский салат?
  Сержант Джонс ухмыляется, когда Скелгилл садится напротив нее.  Их свидание происходит в кафе, спрятанном в приподнятом углу верхнего этажа магазина уличного снаряжения в Кесвике, одного из редких мест розничной торговли Скелгилла (еще одна его слабость - магазин рыболовных снастей).
  – Когда я подумал об этом, то понял, что уже прошел девяносто процентов пути.
  Хмурый вид Скелгилла наводит на мысль, что подобному аскетизму следует посочувствовать.
  – Так что – ты становишься веганом - на всю жизнь?
  Сержант Джонс смотрит на него с искоркой веселья в глазах.
  "Я думаю, пока я демонстрирую, что нахожусь на правильном пути, они не слишком беспокоятся – похоже, их главный приоритет - хорошо стоять на ногах".
  – Да, пока они остаются на земле.
  Она выпячивает нижнюю губу.
  – Честно говоря, шеф, по первому впечатлению – они довольно безобидная компания.
  Скелгилл, однако, морщится.
  - Это не то, что говорится в досье Зака Хайда.
  СЕРЖАНТ Джонс довольно неохотно кивает.
  "Я с ним еще не встречался – вчера вечером было мое первое демо в Appleby – мы пикетировали гастропаб".
  – Да, есть пара пабов, которые я мог бы пикетировать за то, что они не чистят трубы.
  - Это было сделано в знак протеста против подачи фуа-гра.
  Его недоверчивый взгляд возвращает улыбку на ее губы.
  "Я знаю – это было мероприятие для среднего класса - все плакаты были напечатаны словами из четырех слогов и написаны правильно".
  -Как прошла твоя легенда?
  ‘ Я не придавала этому большого значения. ’ Она задумчиво опускает взгляд.  "Я болтал в основном с одним парнем – мне было интересно, прощупывает ли он меня – у меня сложилось впечатление, что у него могут быть связи выше по служебной лестнице".
  Скелгилл сердито смотрит – сержанту Джонсу должно быть очевидно, что он подозревает более низкий мотив.
  -Как его зовут? - спросил я.
  ‘ Адам. ’ Она криво улыбается.  - Я подумал, что буду слишком похож на офицера полиции, если спрошу его личные данные.
  - Но с его стороны было нормально пригласить тебя.
  - Он добровольно поделился некоторой информацией.  Он сказал, что работает в группе почти год.  Он живет в лагере на Дэштуэйт–коммон – я подумал, что он мог бы стать хорошим контактом - если я там с кем-нибудь познакомлюсь, это даст мне повод нанести визит.
  Хотя она несколько уклонилась от замечания, Скелгилл вынужден смягчиться.
  -Просто напомни мне, что ты им говоришь.
  ‘ Что после окончания университета я поступил на VSO в Танзании – что я и сделал, – но не в течение четырех лет.  Что я провел время в Киеве, на Майдане, но был вынужден вернуться в Англию, чтобы помочь, когда заболел папа.  Все это более или менее правда.  Даже то, что я работаю волонтером в Приюте для домашних животных.  Я думаю, они видят во мне хороший источник вербовки – что большинство людей, которые придут в филиал, будут сочувствовать делу ".
  Скелгилл смотрит на нее с беспокойством.  Но его ответу мешает какая-то глубоко укоренившаяся сдержанность.  Через несколько мгновений он поворачивает голову в ее сторону.
  - Ты выглядишь как положено.
  Теперь румянец подчеркивает ее четко очерченные скулы.  Незначительные изменения в ее внешности привели к значительному преображению.  Если обычно она безукоризненно ухожена – волосы блестящие, причесанные; дресс-код простой, элегантный, столичный; макияж ненавязчивый – то сейчас наблюдается определенная несообразность.  Ее волосы кажутся длиннее – действительно, они заплетены в косички, – смелый макияж глаз; рваные черные джинсы и облегающий топ с глубоким вырезом бирюзового цвета с кружевной отделкой и соответствующими окошками на рукавах; тяжелые подвески и серьги из оникса.  Это ансамбль, который намекает как на готику, так и на хиппи в любопытной, но эффектной дисгармонии.
  - И, как я понимаю, вас никто не узнал?
  Естественно, я нервничал, но, насколько я смог понять, большинство из них приехали не из этого района – они путешествуют специально ради таких вещей.  Все было организовано в последнюю минуту через социальные сети".
  Скелгилл принюхивается.
  - Держу пари, что работа есть только у тебя.
  Она качает головой.
  ‘ С толпой в гастропабе все иначе.  Ладно, вероятно, треть из них были студентами, приехавшими на микроавтобусе из Ланкастера, но остальные, я бы предположил, работают белыми воротничками.  Стратегия заключается в том, чтобы соотнести протестующих с целевой аудиторией – это более убедительно".
  После минутного раздумья Скелгилл коротко кивает.
  ‘ Но ты не можешь сказать мне, что длинноволосые бездельники в лагере не получают пособие по безработице.  Самые крутые.
  Он выглядит разгневанным.  Тем не менее, он сопротивляется припеву, который эхом разнесся бы по его местному бару: протестовать – это все очень хорошо, но когда налогоплательщик оплачивает счета как за "попрошаек", так и за полицейских, которые их охраняют, – когда последним нужно ловить преступников, а первые стремятся лишить достойных трудолюбивых сельских жителей средств к существованию, – где во всем этом здравый смысл?  Вот боевой клич: Долой свободу слова.
  Сержант Джонс становится более осторожным.
  – Думаю, я узнаю – кое–кого из нас пригласили завтра вечером – мы встречаемся в "Стар" в Бассентуэйте - на какой-то семинар - придут люди из лагеря.
  Тем не менее, Скелгилл создает внешнее впечатление, что в его голове происходит больше, чем он может заставить себя сказать.  Для того, чтобы сержант Джонс взялся за это задание, требовалось его благословение.  Поскольку она была заинтересована, он не мог разумно встать у нее на пути – и она была на милю от страны самым заслуживающим доверия кандидатом, которого могли выдвинуть местные силы.  Но он глубоко обеспокоен.  Случайное проникновение в разношерстную банду бродяг, которая недавно обосновалась на их участке, вполне в ее силах, но у расследования есть и более зловещая сторона.  Скелгилл получил конфиденциальный инструктаж, который под страхом отстранения от должности он не может разглашать – даже своему подчиненному.  Хотя сама группа может представлять ограниченную угрозу – досадную ценность, которая со временем себя исчерпает, – ее руководство не является ни доброкачественным, ни эфемерным.  Зак Хайд, о котором он упомянул, - персонаж, привлекший внимание гораздо более высокого авторитета, чем уголовный розыск Камбрии.  Помимо долгой истории столкновений с законом, включая насильственные вторжения в штаб-квартиры транснациональных компаний, правительственные учреждения и даже парламент, его подозревают в связях с иностранными организациями, которые будут рассматриваться как угроза государству, национальной безопасности; и, конечно, такие недоброжелательные силы, вероятно, являются источником незаконного финансирования.  Причина, по которой он привел свиту в эту сонную глубинку, вызвала удивление в высших кругах.  Хотя здесь есть спортивные площадки – и местные достопримечательности, - против которых можно протестовать, Камбрия вряд ли является главной целью.  Это примерно так далеко от Вестминстера, как только можно добраться в Англии, хотя, возможно, в этой географической изоляции есть некоторая привлекательность.  Но сержанту Джонс предстоит попытаться развеять подобные предположения; это проект, который освободит ее от обычных обязанностей в обозримом будущем – с уступкой Скелгиллу, что она должна продолжать отчитываться перед ним.  И в связи с этим он отвечает небольшим пунктом логистики.
  – Как ты туда доберешься - ты не признался, что умеешь водить?
  Она качает головой.
  ‘Женщина по имени – Пчелка– (она жестикулирует, как бы говоря: "Я знаю’) - Она заберет меня и трех других девушек с автобусной остановки здесь, в Кесвике.
  Скелгилл выглядит недовольным таким раскладом, хотя и не скрывает своего недовольства.
  "Что Эта Звезда делает, принимая у себя толпу защитников прав животных?  Когда я был там в последний раз, хозяин прибивал к стене лисью щетку.
  Сержант Джонс выглядит удивленным.
  – Ну, может быть, он сменил владельца, шеф?
  Скелгилл обдумывает это предложение.  Он пожимает плечами.
  - Что-то не видно местных, которые приближаются.
  ‘Я не думаю, что презентация будет афишироваться.  Это приглашенный докладчик, пожелавший остаться анонимным, – осведомитель из компании, занимающейся вивисекцией. Я так понимаю, беседа будет проходить в отдельной комнате в задней части зала.
  – Да, там есть кегельбан, совершенно верно.
  Ответ Скелгилла скорее интроспективен; сержант Джонс, однако, похоже, читает между строк.
  - Фирма проводит эксперименты на живых животных, шеф.
  Скелгилл довольно небрежно оглядывает маленькое кафе.
  - Так какая же здесь связь? - спросил я.
  "В группе говорят, что зоопарк рядом с деревней - это не все, чем его рисуют".
  Скелгилл складывает руки на груди и опирается локтями на стол; от сержанта Джонса не ускользнуло, что ее слова произвели воодушевляющий эффект.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  – Ну, если подумать, то поиск определенных животных для тестирования хозяином может оказаться непростым делом – получение правительственных разрешений, лицензий на импорт, карантин и так далее.  Но если бы они были выращены в домашних условиях, так сказать, на черном рынке, вам бы даже не пришлось провозить их контрабандой через таможню.  И если бы в зоопарке разводили избыток определенных видов, кто на самом деле мог знать?"
  ‘Смотрители должны’. Но Скелгилл понимает слабость этого аргумента.  Работа в зоопарке не славится высокими зарплатами.  Он упреждает ее вероятное возражение.  - Есть какие-нибудь доказательства?
  – Я не знаю ... Будет интересно послушать, что скажет выступающий.
  - Почему бы мне просто не спросить их?
  - Они, шеф?
  ‘ Она.  Вивьен Кроу.  Я направляюсь туда следующей.
  - Ты имеешь в виду, в зоопарк?
  ‘ Да, она совладелица.  Он на мгновение замолкает.  ‘ Владелица.  Погибшая альпинистка, которую нашли вчера в Дэд-Крэгс, была опознана как ее сестра.
  
  OceanofPDF.com
  3. ЗООПАРК ДЭД-КРЭГС
  
  
  Суббота, вторая половина дня
   
  Скелгилл знает, что его приводили в зоопарк Дэд Крэгс маленьким ребенком – возможно, в возрасте шести лет, – но до сих пор он не смог связать это знание с чем-либо из его зданий или вольеров.  Фактически, единственное воспоминание, которое, похоже, сохранилось – он уверен, что это произошло здесь, – это "инцидент с мороженым", вошедший в семейный фольклор Скелгиллов (что, возможно, объясняет его способность помнить этот визит).  День был невыносимо жаркий – это похоже на правду - солнце раскалывало булыжники мостовой, как сказала бы его мать, – и она отправила его с места их пикника на одеяло, расстеленное под дубом, с пригоршней монет и инструкциями купить два корнета.  Пришлось долго идти на коротких ногах, чтобы найти киоск с прохладительными напитками, и еще дольше идти обратно, поднимаясь в гору и подставляясь всей мощи солнца.  В мгновение ока тающее мороженое потекло по рожкам и его липким пальцам, и это было все, что он мог сделать, чтобы остановить поток, облизывая Англию, чтобы спасти драгоценный продукт.  Когда он вернулся с пустыми руками и его мать поинтересовалась, закрылся ли киоск, его грудь раздулась от некоторой гордости, когда он объявил, что “мой растаял, поэтому я его съел, но и твой тоже, так что мне пришлось съесть это и все остальное”.  Помнит ли он, что его мать – когда на мгновение ему пришло в голову, что он допустил ошибку и она рассердится, – подавила улыбку, отвернувшись, чтобы заняться детской коляской?  Но теперь внезапное облако омрачает тепло воспоминаний, и он заставляет себя сосредоточиться на том, что его окружает.
  Вполне вероятно, что киоск все еще стоит - и, конечно же, дубы (возможно, он сможет их найти), – поскольку, когда Скелгилл пробирается по территории зоопарка, следуя инструкциям аденоидальной блондинки в кассе, ему приходит в голову, что структура территории, вероятно, восходит к ее основанию.  Многие здания построены из дерева и напоминают пляжные хижины 1950-х годов и павильоны для крикета, включая домики для животных.  Ограды окружены плетеными каштановыми изгородями, которые также напоминают о его детстве, с их слишком маленьким расстоянием, через которое невозможно проскользнуть, и достаточно опасными заостренными концами, чтобы служить эффективным барьером вокруг участков, богатых заманчивой добычей.  В настоящее время используются более дешевые, но менее долговечные и еще менее приятные альтернативы.  Животные, мимо которых он проходит, неприхотливы в уходе и пасутся на травянистых выгонах – валлаби, ламы и даже несколько овец хердвик.  Когда он поворачивает за угол и в поле зрения появляется особняк, он видит, что он выполнен в колониальном – фактически, в голландском архитектурном стиле Кейптауна – с центральным витиеватым лестничным пролетом, ведущим на открытую веранду шириной около двадцати пяти футов, средняя секция которой ограничена двумя декоративными побеленными фронтонами, напоминающими таунхаусы Амстердама.  Явно седовласая женщина, сидящая за чугунным столиком, встает и выходит ему навстречу.
  - Инспектор Скелгилл, я так понимаю?
  У нее хорошая речь, с легким южноафриканским акцентом.  Но в ее мягком голосе есть странная хрипотца.  Она протягивает твердую руку.  Скелгилл отвечает взаимностью, и его приглашают сесть за стол, где сервированы принадлежности для чая; день достаточно теплый для консультации на свежем воздухе.  Вивьен Кроу наливает, не спрашивая его предпочтений.  Скелгилл наблюдает; ее манеры деловиты, выражение лица бесстрастно; у нее был день, чтобы переварить известие о смерти ее сестры, о пропаже которой она сообщила вчера утром и приехала непосредственно для опознания тела; согласно отчету сержанта Лейтон, она не проявляет никаких эмоций, только сдержанность.
  Скелгилл не может оторвать взгляда от ее лица; добавив сахар, он методично прихлебывает чай, используя это действие, чтобы выиграть время и оценить ее внешность.  Он поражен сходством с ее покойным братом или сестрой, с которыми он так недавно познакомился.  Та же копна волос цвета соли с перцем, доходящих ниже плеч, в стиле гораздо более молодой женщины, они густые и волнистые, одновременно не расчесанные и в то же время уложенные; теперь он видит, как они должны выглядеть, когда не влажные и безжизненные.  Хотя волосы являются характерной чертой, ее физиономия правильная и четко очерченная; нос с горбинкой; а из-под ястребиных бровей на него смотрят проницательные карие глаза, их овальная форма подчеркнута тонкой подводкой и тушью для ресниц.  Он находит ее внешность загадочной – слегка неряшливой или тщательно подобранной?  Ее соответствующий наряд из темно-коричневой блузки с длинными рукавами и слаксов практичен, но стильен, если выбран с учетом обстоятельств.  Она худощавого телосложения, хотя двигается без признаков скованности; в его справке сказано, что ей чуть за семьдесят – но если бы там было указано пятьдесят пять, он бы не подвергал сомнению эту цифру.  Цвет ее лица гладкий, и она ведет себя со спокойствием человека, давно привыкшего к тому, что его считают привлекательным.  Неужели такой была Антония до того, как ее дух был безжалостно уничтожен под Мертвыми Скалами?
  – Вы, должно быть, были близки, мадам, ведь вы близнецы.
  - Мы далеко не одинаковы, инспектор.
  Скелгилл отмечает, что она использует настоящее время.  В нем звучит настойчивость, непосредственность, которая по какой-то причине выбивает его из колеи.  Он предполагает, что для Вивьен Кроу присутствие ее сестры – после прожитой вместе жизни – наверняка должно тяжелым бременем лежать на ее плечах.  Он придерживается прагматичной линии.
  - У вашей сестры была привычка выезжать на холмы?
  ‘ У нас не так много времени для досуга – и достаточно для прогулок на 82 акрах.  Она смотрит на него спокойно.  - Хотя, конечно, не все они используются.
  Скелгилл понимающе кивает.
  - Когда вы поняли, что она пропала?
  ‘ Вчера в девять часов утра, когда она еще не вернулась с обхода.  Она поднимает одну руку, затем другую.  ‘ В другие дни мы встаем рано.  В пятницу была очередь Антонии.
  - Так когда вы видели ее в последний раз, мадам?
  ‘ По нашему обыкновению, мы слушали новости в 10 вечера по радио.  Она принесла какао и печенье из кухни в свои комнаты.  Она снова делает жест двумя руками, теперь более четко указывая на две стороны здания у себя за спиной.  - У каждого из нас есть апартаменты в противоположных крыльях.
  - И она ничего не говорила о том, что собирается куда-то пойти.
  Очевидно, что это бесполезный вопрос – на самом деле он произносит его как утверждение, – но он чувствует, что должен задать его, чтобы перейти к следующему пункту.
  Она пожелала мне спокойной ночи.  Когда я проверял ее комнаты вчера утром, ее кровать выглядела неубранной, но покрывала были расправлены.  Ничто не указывало на ее намерения – на ее письменном столе не было оставлено записки для меня.  У нас на кухне есть доска для сообщений – она была пустой, – и мы носим с собой рации по территории, как и все сотрудники.  Ее телефон все еще был в зарядном отделении.
  Скелгилл небрежно добавляет в свой чай еще сахара.
  Мы полагаем, что она, возможно, умерла за несколько часов до того, как было найдено ее тело – значит, это произошло ночью, возможно, около полуночи – мы должны получить подтверждение результатов вскрытия.
  Кажется, что узкие губы Вивьен Кроу кривятся.  Скелгилл отвечает быстро.
  – Коронер обычно назначает вскрытие в случае любой необъяснимой, внезапной или насильственной смерти.
  Они сидят под небольшим углом, оба смотрят в сторону террасы; она бросает острый косой взгляд.
  - Вы хотите сказать, что это не был несчастный случай, инспектор?
  Скелгилл морщится, как будто ему не хочется говорить то, что он должен.
  - Общественный долг - устранить другие возможные причины.
  На лице Вивьен Кроу появляется выражение тревоги.
  ‘ Мне сказали, что нет никаких признаков такого– - Она опускает взгляд на свои руки, вцепившиеся в край стола.  – Я... я видел ее.
  Скелгилл понимает, что она имела в виду именно это, когда ходила опознавать тело своей сестры.  Он сочувственно кивает и пользуется случаем, чтобы продолжить разговор.
  – Если бы ты вышел из зоопарка ночью, когда все заперто, как бы ты это сделал?
  ‘Выйти можно через стойку регистрации - даже когда общественный вход заперт, он служит противопожарной дверью.  Но, как вам известно, наш ночной сторож утверждает, что Антония не проходила этим путем.  Снаружи, рядом с билетной кассой, рядом с проходом для ввоза товаров, есть односторонний турникет.  Он постоянно открыт.  Это на западной стороне.  По периметру забора есть еще три, расположенные более или менее в остальных точках компаса.  Их установили много лет назад, чтобы облегчить эвакуацию, если бы в ней когда–нибудь возникла необходимость, - еще во времена нашего дедушки.
  -И все они в рабочем состоянии?
  "Да-а".
  Это звучит не совсем убедительно, но Скелгилл знает, что проверить это будет достаточно легко.
  - Насколько я понимаю, ночью больше никто из персонала не дежурит?
  – В экстренном случае мы можем вызвать нескольких смотрителей – ближайшая пара живет в деревне - они могут быть здесь в течение десяти минут.
  Скелгилл на мгновение задумывается.
  – Ваша сестра ничего не говорила о своем намерении покинуть поместье, но как насчет того, что было за несколько дней до этого?
  Она качает головой.
  - У вас в последнее время пропадали какие-нибудь животные?
  Она поворачивает голову, чтобы посмотреть ему прямо в лицо, но он замечает в ее глазах лишь любопытство.
  - Что заставляет вас так думать, инспектор?
  ‘ Это могло бы объяснить, почему она ушла.  Скелгилл роется в кармане куртки.  ‘ Это лежало недалеко от того места, где она упала.  Он протягивает маленький фонарик.  – Батарейки были разряжены - он находился в положении "включено".
  Вивьен Кроу с сомнением смотрит на меня, осторожно переворачивая предмет.  Скелгилл замечает, что ее кожа загорела и натянулась на костяшках пальцев, но у нее ловкие пальцы.
  ‘ От этого было бы мало толку, инспектор.  У нас есть перезаряжаемые фонарики для наблюдения за животными зимой, когда темно в любое время суток, – большие квадратные фонарики с ручкой для переноски.  Луч больше похож на автомобильный налобный фонарь.  Это осветило бы весь склон холма.
  Скелгилл кивает; она права.
  ‘ Вы можете достать мощные маленькие фонарики, но я согласен, это не один из них.  Вы узнаете его?
  Теперь она, кажется, немного удивлена.
  ‘ Конечно, мы продаем их в сувенирном магазине.  Обычно у них на ремешке висит резиновая длинноухая бита.  Производить их с тиснением нашего бренда было неэкономично.  Они пользуются популярностью у маленьких мальчиков – и их отцов".
  Скелгилл позволяет себе криво усмехнуться; у него обширная коллекция лишних факелов.
  "Главное преимущество такого фонарика в том, что у него длительный срок службы батареи".
  Вивьен Кроу, кажется, пожимает плечами.
  ‘ Возможно, она месяцами носила его в кармане куртки.  Где-то подобрала.
  Скелгилл задумчив.
  ‘ Я хотел бы разобраться, почему ваша сестра отправилась на холмы – очевидно, в темноте, – одетая соответствующим образом.  Нельзя сказать, что она ходила во сне.  Нет никаких признаков того, что она пошла на это против своей воли.
  Конечно, в этом заявлении подразумевается повторение вопросов, которые он задавал.  Вивьен Кроу проницательно смотрит на него.  У Скелгилла складывается впечатление, что она могла бы что-то сказать, но она оценивает его и то, какой может быть его реакция.  Однако, возможно, это игра его воображения, и в этом случае она покорно покачает головой.
  - Я не вижу логики в том, что произошло, инспектор.
  Скелгилл медленно вдыхает; он задерживает дыхание, а затем выпускает его, словно разочарованный.
  ‘ Думаю, после вскрытия мы узнаем больше.  Естественно, мы поговорим с вашим персоналом и людьми в округе – фермерами, пастухами, пешеходами.  Я перезвоню вам, если что–нибудь возникнет, но пока, если вы что–нибудь вспомните или найдете что-нибудь поблизости, пожалуйста, дайте мне знать ".
  ‘ Конечно, инспектор.  Она выпрямляет спину, как будто испытывает облегчение от того, что беседа подошла к концу.  - Могу я налить вам еще чаю?
  Скелгилл выглядит растерянным.  Но он отодвигает свой стул.
  – Я бы хотел прогуляться, если вы не возражаете, мадам?
  Она широко жестикулирует.
  - Будьте нашим гостем, инспектор.
  Он снова отмечает ее выбор языка – сержант Джонс мог бы сказать ему, что это местоимение первого лица множественного числа, причем множественное число является ключевым словом.  Он встает и окидывает взглядом прилегающую территорию.  Семья толпится вокруг чего-то, похожего на осла, маленького мальчика держит отец, чтобы он мог перегнуться через забор с охапкой высокой травы.
  - Я был немного удивлен, обнаружив, что вы открыты.
  Вивьен Кроу невозмутима к тому, что может быть истолковано как критика.  Хотя, возможно, из-за краткого камбрийского произношения Скелгилла это выглядит просто как констатация факта.
  ‘ Мы тоже открылись вчера, инспектор.  Посетители приезжают издалека – чего мы добьемся, разочаровав их?  Какой цели послужит закрытие?  Персонал должен приходить, чтобы ухаживать за животными, и бедные животные не знают разницы.  Смерть для них - это образ жизни.
  Глаза Скелгилла сужаются; он продолжает смотреть в окно.  Возможно, он переоценивает ее горе.  Поразмыслив, он приходит к выводу, что его собственное воспитание в фермерской общине привило ему определенный неизбежный стоицизм перед лицом тяжелой утраты.  Он прочищает горло.
  - Вас не беспокоила группа защиты прав животных, которая разбила лагерь на Дэштуэйт-Коммон?
  Он не смотрит на Вивьен Кроу, но краем глаза видит, что она качает головой.
  - Нам сообщили об их присутствии.  Мы поняли, что они прибыли к началу сезона охоты на лис.  Поскольку у нас на территории в безопасности живут лисы, свободно разгуливающие туда–сюда, нас действительно следует считать союзниками.
  Брови Скелгилла хмурятся.
  - Я бы не стал на это рассчитывать, мадам.
  – В таком случае там, откуда мы родом, инспектор, люди знают, как о себе позаботиться.
  Скелгилл поворачивается и смотрит на нее с подобающей степенью официального порицания.  Почему-то он не сомневается в том, что она имеет в виду.  Но в одном важном отношении это не принесло ничего хорошего – для ее сестры, то есть.
   
  *
   
  В мускусном запахе навоза Скелгилл находит определенное утешение.  Хотя он замечает, что разнообразие блюд в зоопарке не сравнится по интенсивности с ферментированной жижей на тесном камбрийском фермерском дворе; возможно, у диких животных меньше вредных пищеварительных бактерий.  Затем идет регулярная уборка – в среде, ориентированной на потребителя, существует некий косметический императив, и для этой цели нанимаются смотрители.  Он слышит скрежет стали по бетону, проходя мимо вольера для зебр; у входа в наклонный сарай стоит тачка, и вспышки движения свидетельствуют о том, что кто-то копается внутри.  Должно быть, у них где-то есть колоссальная помойка; вполне разумно, что она была припаркована на восточной стороне, с подветренной стороны от преобладающих западных направлений.  Он задается вопросом, продают ли они его местным фермерам – и тут ему напоминают, что он где–то читал, что львиный помет продается как средство от кошек - и снова львов нет.
  Его размышления прерываются, когда он обнаруживает, что путь перед ним преграждает калитка с облупившейся табличкой ‘вход воспрещен’, прибитой к ней.  За ним находится пустой загон – бывший загон, – где трава превратилась в лесной кустарник с боярышником, ежевикой и бузиной, а также разбросанные местные саженцы березы, рябины и ясеня; совсем небольшое убежище дикой природы.  Скелгилл перепрыгивает через ворота, потревожив великолепного Красного Адмирала и сопротивляясь рефлексу броситься за ним.  Его курс ведет в гору, в восточном направлении, хотя слева от него склон также понижается к северу, переходя в крутой лесистый холм, на котором протекает извилистый Дэш-Бек, в свою очередь питаемый Дэд-Беком.  Эта система, конечно же, исходит из долины, которая отмечена большой расщелиной в горном горизонте, возвышающемся перед ним.  Скелгилл взбирается на ступеньку, вделанную в каменную стену, и теперь смотрит на пейзаж впереди.  Он заинтригован тем, что территория, похоже, просто огораживала то, что раньше было грубым пастбищем и отвалом – это был какой-то захват земли, который имел место в те далекие времена?  С этой выгодной точки не видны Мертвые Скалы, только самый западный выступ, безымянный объект, описанный Уэйнрайтом как ‘крайний утес’, под которым было найдено тело Антонии Кроу, примерно в полутора милях отсюда.  Это тот маршрут, который она проложила?  Скелгилла беспокоит невидимка; он чешет виски.  Но если она действительно шла этим путем – что она делала, падая с Мертвых Утесов?
  - Ты не должен подниматься сюда, парень.
  Он разворачивается на каблуках.  Позади него, всего в шести футах, в нише в стене, скорчившись, стоит старик, худощавый, с изможденным лицом.  Он сжимает потушенный окурок самокрутки между перепачканными костяшками пальцев одной руки.  Он одет в бесформенную выцветшую зеленую форму, бейсболку с пятнами пота и ботинки с коваными гвоздями, низ брюк заправлен в носки.  Хотя Скелгилл узнает стандартную одежду персонала, он больше похож на какого-то падшего гоблина, впечатление усиливается смуглым цветом лица, несколькими отсутствующими зубами, выпуклым хоботом и торчащими заостренными ушами, из которых растут волосы.  Скелгилл замечает на плоском камне рядом с собой ржавый термос с перевернутой крышкой; должно быть, это его обычное место под ветром.  К стене прислонен крючок для бумаг; он выглядит антикварным, хотя он видит, что его блестящее лезвие заточено.  Он решает не ходить вокруг да около и показывает свое служебное удостоверение – мужчина довольно безнадежно щурится.
  ‘ Инспектор Скелгилл– уголовный розыск Камбрии.  Я только что разговаривал с владельцем.
  Мужчина прикасается к своей фуражке – то ли почтительно, то ли просто по привычке, понять невозможно, – но он прислоняется спиной к камням стены.
  - Ты не найдешь этого черного пса.
  -Придешь снова?
  - Это то, что она тебе сказала?
  ‘ Я не понимаю, о чем ты говоришь.  Скелгилл сердито смотрит на мужчину.  - Антония Кроу потеряла свою собаку?
  ‘Ха-ха!’  Хихиканье подобает внешности мужчины, но это явно для его собственного развлечения.  - Они были потеряны, алрит.
  - Когда это произошло?
  Еще одно хихиканье.  - Раньше моего времени.
  - И сколько это займет времени?
  Старый рабочий ухмыляется и задумчиво качает головой.
  "Вот уже тридцать лет".
  Скелгилл продолжает хмуро смотреть на угловатую фигуру.
  - Большинство собак не доживают и до пятнадцати.
  Мужчина отводит взгляд в сторону и протягивает руку.  ‘Они продолжают жить духом’.  Он мог бы почти погладить невидимую собаку – странно, но на какую–то долю секунды Скелгиллу представился седой лейклендский терьер, - но затем мужчина потянулся дальше и поднял перевернутую крышку фляжки.  Он отхлебывает, а затем почти давится рвотным кашлем; Скелгилл чувствует запах виски.  Глаза мужчины закатываются и в конце концов останавливаются на нем остекленевшими.  "В духе!"
  Скелгилл поворачивается и пренебрежительно поднимает руку.
  - Я буду ситхи.
  Он уходит, сопровождаемый прощальным кудахтаньем и дополнительным отхаркиванием гоблина.  Однако он отвлекается, наблюдая, как земля уходит у него из-под ног.  Тропинка истоптана, но все еще покрыта травой, а не выветрена до торфяной земли и камней, как проселочная тропа.  Когда он смотрит вперед, то видит, что в поле зрения появляется забор по периметру, в нескольких ярдах за сухой каменной стеной, за которой растут корявые кусты, посаженные на манер защитной полосы.  Забор высотой добрых семь футов состоит из трех заостренных оцинкованных стальных кольев, расположенных примерно в четырех дюймах друг от друга, и столбов с интервалом в восемь футов, установленных на грубо отлитый бетонный цоколь, фактически являющийся фундаментом, который примерно на фут выступает над холмистой местностью.  Он знавал лучшие дни, но, тем не менее, выдержал испытание временем.  Промежуток между столбами и соседними кольями немного шире; Скелгилл замечает что-то похожее на протоптанный звериный след – барсука или лисицы – и вспоминает, что Вивьен Кроу сказала о последнем; конечно, судя по всему, они должны относиться к барьеру как к несуществующему – и это помешало бы стае гончих.  Он сжимает левый кулак – держа его горизонтально, он почти подходит, удивительно, как лиса может проскользнуть.
  Искусственная пешеходная дорожка теперь разветвляется под прямым углом и повторяет линию забора.  Здесь нет ничего, что указывало бы направление к ближайшему выходу, а густые заросли закрывают обзор вдоль того, что в противном случае было бы тропинкой между стеной и забором.  Скелгилл придерживается эмпирического правила, согласно которому периметр фермы площадью 100 акров обычно составляет около двух миль, поэтому, какой бы путь он ни выбрал, далеко идти не придется; на самом деле он может пройти весь круг пешком.  Он отклоняется вправо, выбирая подъем, из-за своей склонности сохранить высоту, которую он завоевал до сих пор.  Тропинка беспорядочно петляет между боярышником и бузиной, все еще покрытой листвой и увешанной плодами бордовых оттенков, и теперь он видит, что работник подрезал отдельные ветви, потому что через определенные промежутки времени кучками лежат свежие черенки.  Скелгилл преодолевает едва ли сотню ярдов, когда натыкается на то, что, очевидно, является восточными воротами.  Это простой турникет, такой же высоты и из того же материала, что и забор, и, по его оценке, в разумном порядке.  Чтобы проверить свою теорию, он толкает штангу на уровне груди – для этого требуются две руки и вес его тела, но шпиндель со скрипом начинает вращаться; он не уверен, сможет ли пожилая леди сдвинуть его с места.
  Он стоит и снова размышляет.  День становится пасмурным, хотя, по крайней мере, остается сухим; легкий ветерок в спину отражает медленно меняющееся слоистое небо.  Из–за забора птицы доносят противоречивые сообщения - настойчивый призыв пипитки, предостерегающее чакканье камнеломки.  Его так и подмывает пройти через турникет и направиться вверх по долине, чтобы вновь посетить окрестности Мертвых Скал, хотя он и не может сказать почему.  Что бы он стал искать?  Неважно – скорее всего, он узнает это, когда увидит.  Позади него сотрудники зоопарка и другие люди поблизости, с которыми можно поговорить, но это задача, которая не приводит его в восторг.  Это может подождать до понедельника, когда придут его сержанты – тогда он вспомнит, что сержант Джонс не придет.  Он неподвижен, задумчивый, немигающим взглядом смотрит на линию горизонта, прерываемую прутьями забора.  Затем он выныривает из двама и смотрит на часы – время приближается к четырем, еще пара часов полезного дневного света.  Он разворачивается на каблуках и целеустремленно направляется в том направлении, откуда пришел, забор по периметру теперь справа от него, местность понижается.  Но когда он достигает ответвления, где тропинка должна была привести его обратно к особняку, он продолжает идти прямо, вниз по крутому склону.  Она обогнет лесистый холм, и там должны быть северные ворота; недалеко за ними находится лагерь активистов.
  
  OceanofPDF.com
  4. ПРОФЕССОР
  
  
  Воскресенье, вторая половина дня
   
  – Ах, Дэниел, оно выглядит лучше нового – лучше, чем старое!  Сколько я тебе должен?
  Скелгилл беспечно пожимает плечами, хотя любой, кто его хорошо знает, заметил бы его смущение. Он хмуро смотрит на пожилого джентльмена, у дверей коттеджа которого стоит, немного сгорбившись и сгрудившись под открытым крыльцом, потому что идет дождь.
  ‘ Не валяй дурака, Джим.  Ничего подобного.
  Этот человек – профессор Джим Хартли – один из тех, с кем Скелгилл был связан рыбной ловлей с детства, и теперь он возвращает бывшему историку расщепленное тростниковое удилище для ловли нахлыстом длиной шесть футов шесть дюймов, того же старинного образца, которое он отремонтировал в своей гаражной мастерской.
  – Ну, по крайней мере, заходи - ты как нельзя лучше рассчитал время для послеобеденного чая.
  Скелгилл оглядывается через плечо на облака, окутывающие Гриздейл-Пайк, их потрепанный край стелется по голым склонам под слоем мокрого снега.  У него есть снасти в машине, и он намеревался провести пару часов на озере Басс; теперь дразнящий аромат поджаренных фруктовых булочек составляет ему серьезную конкуренцию.
  -Я буду путаться у тебя под ногами.
  - Совсем наоборот, Дэниел.
  Профессор благоговейно помещает кончик удочки между двумя пустыми колышками для одежды и не ждет дальнейших подтверждений от Скелгилла.  Он осторожно поворачивается и, прихрамывая, уходит по коридору с низкими балками, его мулы шуршат и постукивают по каменным плитам.  Скелгиллу остается запереть входную дверь и снять свою поношенную куртку Barbour.  Очевидно, он выбрал идеальное время, потому что, когда он входит в уютное тепло маленькой кухни, чай разливается по керамическим кружкам, а булочки сразу же появляются на сковороде почтенной дровяной плиты.  Из традиционного радиоприемника доносятся звуки пасторальной симфонии Воана Уильямса.  Несмотря на разницу в возрасте (Скелгилл почти вдвое моложе своего бывшего наставника), пара чувствует себя комфортно в компании друг друга, как дядя и племянник; Скелгиллу не нужно никаких формальностей, чтобы начать угощаться домашним джемом из дамсона и местными топлеными сливками.  Именно с полным ртом таких напитков он заговаривает первым.
  ‘ Если наденешь коньки, в Сент-Джонсе в Вейле можно найти двухфунтовых брауни, которые просят милостыню.  Осталось несколько последних недель сезона.  Попробуйте его с сухим – скажем, с крупной темной оливкой – в теплый полдень вот-вот появятся хорошие вторые яйца.
  – А ... так ты ходил на разведку?
  Скелгилл выглядит немного смущенным.
  ‘Подумал, что мне лучше протестировать эти новые руководства – не хотел возвращать их обратно, если линия не будет работать гладко’. Лицо Скелгилла принимает довольно задумчивое выражение.  ‘У него потрясающий эффект растрескивания – как раз то, что нужно для отливки в рулон, где есть нависающая растительность.  Углеродное волокно остается на месте".
  Профессор улыбается и многозначительно смотрит на Скелгилла.
  - Он будет твоим, когда я больше не смогу поднять руку, Дэниел.
  На выступающих скулах Скелгилла проступает краска.  ‘Отвяжись, Джим, у тебя впереди еще ослиные годы.  Посмотри на себя – Озера - это твоя устрица.
  Мужчина встряхивает копной седых волос и поправляет очки, но не оспаривает оптимистичное предложение Скелгилла и только доброжелательно улыбается.
  ‘ А как насчет тебя, Дэниел?  Я так редко вижу тебя в эти дни – конечно, читается, что тонкая голубая линия растягивается все тоньше.
  Скелгилл, который сейчас ест, издает булькающий звук в горле.  Он запивает сладкую тестообразную смесь глотком сладкого чая.
  "Так получилось, что они всегда были довольно тонкими – не могу сказать, поскольку я заметил какую-либо разницу".
  Профессор задумчиво смотрит на него.
  - Из тебя вышел бы отличный фермер, Дэниел.
  Скелгилл удивленно смотрит поверх своей кружки.
  "Э–э... и как ты это выясняешь?"
  ‘ Вы не видите большой разницы между работой и досугом.  Необходимое состояние души.  (Скелгилл выглядит смущенным, но ничего не отвечает.)  ‘Но ваше чувство справедливости, вероятно, является большей силой - вы хорошо подготовлены природой для вашего нынешнего призвания.  Как только ты вцепишься зубами в какое-нибудь беззаконие, отпустить его уже невозможно. ’ Он делает осторожный глоток своего чая.  - В связи с этими метафорическими размышлениями, как я слышал, легендарный Черный Пес поднял свою демоническую голову.
  Скелгилл приподнимает бровь; его губы складываются в ироничную усмешку.
  - Только не ты и все остальные, Джим.
  Мужчина улыбается и беспомощно пожимает плечами.
  – А... ну ... я просто пересказываю то, что слышал по местному радио.
  -"Да?"
  – Да, смерть бродяги под лесом Скиддо, потомка печально известного Пита Кроу, который, по слухам, встретил свою судьбу в самом центре – от рук – или, правильнее сказать, от клыков – своей чудовищной африканской гончей.  От зверя не было найдено ни шкуры, ни волос, и он проник в апокрифы.  В некоторых версиях говорится, что было второе существо.’
  Скелгилл выглядит озадаченным.  Если он и слышал эту историю, то забыл ее – возможно, у него остались смутные воспоминания из детства.
  – Кто это говорит - о недавней смерти?
  ‘ Ну, честно говоря, Дэниел, репортер брал интервью у местного гида, который, как мне показалось, скорее прикидывался историком.  Профессор хмурит брови, демонстрируя свое профессиональное неодобрение.  "Мне кажется, я обнаружил коммерческий мотив – стоит только взглянуть на то, что Несси делает для шотландской экономики".
  Предпочитающий быть внимательным к своему окружению – будь то плеск форели или крик канюка, или многие другие вещи, такие как приближающийся к нему автомобиль или закипающий чайник, – Скелгилл не из тех, кто ходит в стандартных наушниках или даже очень часто с включенным радио на заднем плане.  Поэтому неудивительно, что эта небольшая новость ускользнула от его внимания.
  – Я бы подумал, что эта идея скорее отпугнет людей, чем привлечет их сюда.
  Профессор задумчиво кивает.
  ‘ Это справедливое замечание, Дэниел.  Хотя я могу понять разочарование, испытываемое теми, кто работает в сфере туризма.  На этом конце Озер нас осеняют такие достопримечательности, как Беатрикс Поттер и Мятный пирог Кендал.
  - Тем лучше, если ты спросишь меня, Джим.
  Профессор хихикает.
  – Конечно, наша Черная Собака ни в коем случае не является исключительным явлением.  Было время, когда каждое графство в Англии – в Британии, даже в Европе – имело свое собственное проявление.
  -Да? - спросиля
  Скелгилл выглядит нехарактерно расслабленным; он откидывается на спинку стула – как будто готовится к приятной истории о привидениях у камина в компании пожилого ученого.
  Происхождение этого предания неизвестно – кельтское оно или германское, – но я подозреваю, что оно такое же древнее, как связь человечества с собакой.  Можно вернуться к Церберу в греческой мифологии – гончему Аида - стражу Подземного мира, который не дает мертвым уйти.  Тогда я уверен, что из каждой средневековой гостиницы мужчины шарахались по домам в страхе встретить огромного черного пса на перекрестке дорог - или на месте виселицы – предвестника смерти.  На Шотландском нагорье был Сит, который, как говорят, был размером с крупного теленка; Баргест северной Англии – и, конечно, пес Йет из Дартмура, который, как полагают, вдохновил Конан Дойла на создание печально известного зверя.’  Он смотрит поверх очков, как старый мудрый врач, проверяющий влияние своего прогноза на пациента.  – Конечно, вы знаете историю Баскервилей?
  - Кажется, я видел это по телику, когда был ребенком.
  Существовало множество художественных интерпретаций – не всегда точных.  Вам следует прочитать оригинал.  Я не стану портить тебе удовольствие, раскрывая развязку.
  Скелгилл делает довольно виноватое лицо.
  "Я и художественная литература, Джим, – мы немного похожи на масло и воду".
  ‘ Кто сказал, что это вымысел?  Профессор Хартли предостерегающе поднимает указательный палец.  ‘Я полагаю, что существует целый телевизионный канал, посвященный снежному человеку!  Мы, люди, похоже, питаем врожденное желание, чтобы существование этих так называемых криптид было доказано.  И документальные фильмы, снятые здесь, в Британии, о современных воплощениях, таких как "Зверь из Бодмина".
  Скелгилл хмурится.
  – Да, но, Джим, разве это не должна была быть пума, выпущенная из цирка из–за потери лицензии?
  Профессор с готовностью кивает.
  ‘ С точки зрения научного сообщества, это, конечно, гораздо более правдоподобное объяснение.  Он небрежно машет рукой в сторону маленького кухонного окна в свинцовой оправе.  ‘И мы знаем, что в Британии в дикой природе живут валлаби – так почему бы иногда не встретить горного льва?’  Но теперь он вздыхает с удивительным удовольствием.  ‘Однако как историк я должен сказать, что я скорее сожалею об упадке фольклора и басен в нашем современном обществе.  В Темные века мир, должно быть, казался намного богаче, с его глубокими и таинственными духовными измерениями.  Теперь мы с такой готовностью отвергаем их – в полном противоречии с нашей интуицией".
  Скелгилл теперь пристально смотрит на профессора – настолько пристально, что пожилой мужчина выглядит немного встревоженным.
  -Дэниел?
  Его имя, произнесенное резко, дает Скелгиллу необходимый спусковой крючок.
  -Я видел одного.
  – Что - Черная Собака? - спросил я.
  Скелгилл качает головой.  Его лицо кажется застывшим.
  "Черная пантера".
  "Очаровательно".
  ‘ Да, я никогда никому не рассказывал.  Очевидно.
  – Ну, расскажи мне еще.
  ‘ Это было в Додд-Вуде.  Должно быть, лет пятнадцать назад.  Сейчас я уже забыл, зачем я там оказался.  Я пересекал болото на дне озера Басс, по мосту Лоу Сток.  Я сбился с тропинки в сосновом лесу – пробирался через груды упавших веток.  Поднял глаза – вот оно – примерно в тридцати пяти ярдах от меня – уставилось на меня.  Затем оно исчезло в мгновение ока.
  Многие люди на месте профессора сейчас спросили бы: "Вы уверены?’ - "Насколько она была большой?– - "Вам не кажется, что это была домашняя кошка?’ – и тому подобное.  Но они не знали Скелгилла: человека, который замечает подъем форели в поисках вылупляющегося ручейника за пятьдесят ярдов - или орлиным взглядом угадывает маршрут подъема на утес с другого конца долины; человека, который всю жизнь различал тонкие нюансы природного мира, не говоря уже о том, что его ремесло - выявлять и усваивать характерные детали.  Поэтому профессор просто кивает.
  ‘ Я не сомневаюсь в тебе, Дэниел.  Были ли другие наблюдения?
  Скелгилл несколько обреченно пожимает плечами.
  ‘ Насколько я помню, нет.  Я возвращался туда несколько раз – так и не нашел никаких следов.
  Профессор размышляет.  – Скорее большая кошка, чем большая собака, но не так далеко от области ваших текущих интересов.
  – Да, та же гора, и если бы там случайно оказался хищник, он нашел бы еще что–нибудь съедобное с этой стороны.
  – А как насчет твоих друзей из фермерского сообщества - они когда-нибудь выдвигали какое-нибудь заключение?
  Скелгилл морщится.
  ‘ Никогда не был большим котом.  Пастухи скажут вам, что достаточно часто слышат собачий вой, но ведь в скалах шумит ветер – вы знаете, на что это похоже, даже когда он проникает в ваше собственное окно.
  – Имей в виду, Дэниел, авторов заголовков было бы не остановить, если бы был побег из зоопарка Дэд Крэгс.
  ‘ Они говорят, что ничего не делают.  По крайней мере, Вивьен Кроу.  Кроме того, у них там наверху полно травоядных.
  Профессор созерцает свой чай.  Затем поднимает многозначительный взгляд.
  - Интересно, увидим ли мы теперь кружащих стервятников?
  - Приходи еще, Джим?
  Образ, который захватывает разум Скелгилла, - это огромный амфитеатр, половину которого составляют Мертвые Скалы, голосистые сапсаны, рассекающие гулкий воздух.  Но его спутник говорит исключительно фигурально.
  ‘ Я имею в виду территорию зоопарка.  Он ерзает на стуле, отчего ножки скрипят по каменному полу.  ‘Благодаря моему участию в приходском совете меня оценивают на предмет заявок на планирование и более общих имущественных притязаний.  Вы, наверное, знаете, что Stamp Corporation купила соседний отель Bassenthwaite Towers?’  (Скелгилл кивает.)  ‘Их заявленная цель - приобрести больше земли для строительства чемпионского поля для гольфа и роскошного таймшерного поселка.  Рядом с озером должен быть центр конного спорта и академия рыбной ловли нахлыстом.
  Скелгилл выглядит встревоженным.
  ‘ Это ведь никогда не пройдет через проектировщиков, Джим?  Это внутри национального парка.
  Профессор смотрит на него так, как другие на его месте постучали бы пальцем по носу.
  – Не обращай внимания на то, что деньги решают все, Дэниел, - я слышал, что мистеру Стэмпу, когда он что-то решает, мало что мешает.
  Скелгилл серьезно кивает.  Затем его осеняет мысль.
  - Ты сказал "стервятники", Джим.
  ‘ Множественное число тщательно соблюдено, Дэниел.  Он кладет одну руку плашмя на стол, а затем другую рядом с ним.  Скелгилл отмечает выступающие голубые вены и преувеличенные суставы, хотя сами руки достаточно устойчивы.  Действие задумано как иллюстрация географии.  ‘ Зоопарк, конечно же, граничит с землями, принадлежащими семье Чейз-Даунс в Тодд-Холле.  Насколько я помню, был спор о праве собственности, который возник еще в то время, когда земля была приобретена основателем зоопарка.
  – Дедушка ... приехал из Южной Африки.
  Профессор кивает в знак подтверждения.
  ‘ Южная Африка – да, хотя его отцовская линия была местного происхождения – вы знаете это?  Кроу - такое же камбрийское имя, как и все остальное, что оно может означать в африкаанс.
  - Так что ты хочешь этим сказать?
  ‘Я понимаю, что сопротивление продаже зоопарка было решительным на протяжении десятилетий, несмотря на периоды крайней экономии.  Но если хоть один представитель молодого поколения сейчас остался один – и когда я говорю "молодой", это потому, что я современник и хочу видеть это таким!"
  Скелгилл криво усмехается.
  - Не волнуйся, Джим.  Мои приятели уже называют меня Питером Пэном. Мне знакомо это чувство.
  ‘ В вере нет ничего плохого, Дэниел.  Он переплетает пальцы и изображает церковь.  – Вот я и говорю - если поступит твердое предложение, выжившая близняшка может решить, что пришло время обналичить своих бурундуков.
  Скелгилл добродушно ухмыляется.
  ‘ И что же все-таки делать, Джим, куда идти, когда это составляло твою жизнь?  Это похоже на то, что эти фермеры – вы сами это сказали – они не знают значения слова "уход на пенсию" – их приходится вытаскивать с их земли в ящике.
  Профессор поднимает руки в знак согласия.  ‘Однако, если это произойдет, я подозреваю, что возникнет некоторая конкуренция – у могущественной Stamp Corporation будут глубокие карманы, но Рейнард Чейз-Даунс будет бороться зубами и ногтями за то, что, по его мнению, по праву принадлежит ему.  В конце концов, бизнес должен приносить прибыль своим спонсорам, в то время как сердце не признает таких обязательств".
  Скелгилл выглядит раздраженным.
  ‘Что, если продавец заключил частную сделку?  Тогда нет никакой конкуренции".
  Профессор Хартли хихикает.  В его глазах появляется огонек.
  – Это предполагает, что у продавца были бы предпочтения - честно говоря, я не могу представить, чтобы пожизненная защитница природы мисс Кроу относилась к кровожадной династии охотников на лис с большей симпатией, чем к безжалостному застройщику.
  Скелгилл складывает руки на груди и сжимает челюсть.  Он выглядит так, словно его самого поставили перед таким выбором – и действительно, это то, о чем он думает.  Он не сторонник беспричинной жестокости, но, выросший среди бедного фермерского сообщества, он понимает совершенно иные отношения между человеком и животным, чем те, которые антропоморфно представляет столичная элита, творящая законы.  Когда дело доходит до трудолюбивых сельских жителей Камбрии, он - один из них, и он не сомневается в своей лояльности.  Он вздыхает, потому что все это время задерживал дыхание.
  ‘ Из всего этого ничего не может получиться.  Если хочешь знать мое мнение, она намерена продолжать.
  Профессор терпеливо улыбается.
  ‘ Но сколько у нее времени?  И на этот раз здесь нет молодого поколения, которое можно было бы описать, и нет белого рыцаря, который должен выехать верхом из леса Скиддо.
  Скелгилл молчит.  Он доедает последнюю булочку, запивая ее остатками чая.
  ‘ Еще, Дэниел?  Это займет у меня всего пару минут.
  Скелгилл поднимает руки.
  ‘ Спасибо, Джим, я, пожалуй, пойду.  Есть парень, который раньше работал в зоопарке – теперь он держит фазанов для Тодда Холла – я мог бы просто пойти и поковырять его в мозгах – он регулярно выпивает ранними вечерами в Бассентуэйте – поддерживает бар в гостинице "Стар Инн ".
  
  OceanofPDF.com
  5. ДЭШБЕКДЕЙЛ
  
  
  Понедельник
   
  – Доброе утро, шеф - доктор пытался до вас дозвониться.
  - Откуда он узнал, что я нуждаюсь в нем?
  – Это пост–а-а... Я понял, к чему вы клоните, шеф.
  В середине предложения сержант Лейтон понимает, что Скелгилл прибыл в довольно потрепанном виде.  Он небрит – хотя в этом нет ничего необычного – и его одежда несколько растрепана, как будто он мог надеть те же брюки и рубашку, в которых закончил предыдущий день, если – действительно – он не спал в них.  Невозможно угадать, чем он занимается в свободное время, за исключением того, что, как намекнул профессор Джим Хартли, он явно проводит большую его часть, выполняя то, что можно было бы считать рабочими заданиями, и только по этой причине ‘сильные мира сего’ в CID Камбрии вынуждены закрывать глаза на его своеобразный хронометраж и непоследовательный внешний вид.  Не то чтобы он особенно опаздывал этим утром – и действительно, кто знает, лежал ли он в постели (или на чьем-то полу, или на заднем сиденье своей машины), или на самом деле с самого рассвета тайком рыскал по какой-нибудь ферме, деревне или обочине в поисках знаний для профессиональных целей.  Однако перво-наперво он находит в ящике своего стола коричневую бутылочку с таблетками и опрокидывает ее содержимое, запивая чаем, который предусмотрительно раздобыл сержант Лейтон.  Освеженный таким образом, он с облегчением откидывается на спинку своего пружинящего сиденья.  Сержант Лейтон воспринимает это как сигнал к продолжению.
  ‘ Да, отчет о вскрытии, шеф.  Он переворачивает распечатанную страницу и продолжает зачитывать основные детали.  ‘ Антония Кроу.  72 года.  Смерть по естественным причинам.  Сердечная недостаточность.  Получены медицинские записи.  Назначенные лекарства – что–то вроде - не уверен, как это произносится – от высокого кровяного давления.  Никаких признаков повреждения сердца или других органов, а также переломов конечностей или черепа, которые указывали бы на значительное падение.  Предполагаемое время смерти - между 11 часами вечера и полуночью рассматриваемой ночи".
  Скелгилл свирепо смотрит на сержанта Лейтона, который почти начинает слабеть под пристальным вниманием – как будто на него следует возложить какую–то вину за неудовлетворительный результат, - но сержант держит себя в руках, и в должное время Скелгилл показывает, что его явное недовольство - всего лишь внешняя агония застопорившегося мозга, который включается в работу.
  - Должно быть, она направилась прямо туда.
  - Приходите еще, шеф?
  ‘ В Мертвые скалы.  Скелгилл вскакивает и поворачивается к карте на стене.  ‘ Ее сестра сказала, что она легла спать в начале одиннадцатого.  В темноте, пешком – ей следовало бы добраться туда задолго до одиннадцати.
  Сержант Лейтон проводит пальцами одной руки по своей непослушной копне темных волос.  Черты его лица несколько рыхлые и подчеркивают его замешательство.
  ‘ Я не понимаю, шеф, – довольно трудно ориентироваться в этих холмах средь бела дня. Но посреди ночи – пожилая леди – и никому ничего не сказав?  Что она задумала?  Ты, должно быть, чертовски лаял.
  Скелгилл резко оглядывается через плечо – как будто его преследует настойчивый намек, – но идиоматическое упоминание сержанта Лейтона можно только случайно почерпнуть из его лексикона в Ист-Энде.
  ‘ По словам ее сестры, Лейтон, она была в здравом уме.  Скелгилл возвращается на свое место.  - В этом медицинском заключении ничего нет?
  Сержант Лейтон качает головой.
  – Все в порядке со здоровьем, шеф, если не считать сердечных таблеток.
  Скелгилл размышляет дальше, и сержант Лейтон теперь чувствует, что ему вот-вот передадут какое-то задание.  Он наклоняется вперед, упирается локтями в мясистые бедра и серьезно рассматривает своего начальника.  Скелгилл подтверждает его подозрение.
  ‘ Здесь не так уж много персонала – вы, вероятно, сможете убрать их всех за пару часов.  Посмотрим, сможешь ли ты разыскать ночного сторожа – я не думаю, что он появится до конца игры.  Если Антония Кроу ускользнула, пока он сорок раз моргал, я хотел бы знать об этом.
  ‘ Слушаюсь, шеф.  Мне только что нужно составить отчет – для прокуратуры – о том инциденте в Грейстоке?  Думаю, я мог бы пробыть в зоопарке до полудня.
  Скелгилл относится к сержанту Лейтону довольно сурово.
  – Если ты увидишь там Джонс - ты ее не знаешь.
  Сержант Лейтон делает шаг в сторону двери.  Он знает, что сержант Джонс работает под прикрытием, но не понимает непосредственной связи.
  ‘Guv?’
  ‘ Если я смогу с ней связаться, я собираюсь предложить ей нанести визит.  У нее есть предлог подготовить место для этой толпы активистов – вдруг она убьет двух зайцев одним выстрелом".
  Сержант Лейтон откидывает голову назад в знак согласия, хотя и не знает, что могло быть второй птицей.
  - Как вы с ней общаетесь, шеф?
  Скелгилл внезапно выглядит так, словно сержант задел его за живое.  Его ответ звучит довольно неохотно.
  - Я изображаю ее дядю.
  Сержанту Лейтону не совсем удается подавить желание отнестись к этому сценарию легкомысленно, хотя он благоразумно стирает зарождающуюся усмешку тыльной стороной ладони.  Скелгилл продолжает, не дожидаясь комментариев.
  Это была ее идея – у ее мамы есть младший брат, ему за сорок.  Живет недалеко от Карлайла, занимается оптовой торговлей фруктами и овощами.  Он развозит продукты зеленщикам поблизости.  Оставляет вещи для семьи, когда проезжает мимо.  Мы договорились о серии зашифрованных сообщений – чтобы она знала, если я захочу, чтобы она связалась со мной.  Просто на случай, если кто-нибудь заглянет в ее телефон.
  Сержант Лейтон усмехается.
  ‘ Что, типа “горошек есть?” – что-то в этом роде?
  Брови Скелгилла нетерпеливо вздрагивают.
  – Да, Лейтон, недалеко отсюда.
  – Справедливо, шеф, если я получу письмо со словами: “бинз сбежал”, я предположу, что вы прислали его мне по ошибке.
   
  *
   
  Скелгилл паркуется у въезда на проезжую часть, ведущую к Скиддо-Хаусу, в трех милях дальше.  Посыпанная гравием площадка вмещает четыре или пять автомобилей, хотя других здесь нет.  Он протискивается через калитку для пешеходов, энергично встряхивая ее, чтобы проверить, надежно ли заперта щеколда; пышный зеленый загон за ней пестрит белыми пятнами от барашков хогг, которыми фермер зарабатывает на жизнь.  Скелгилл носит небольшой рюкзак и прогулочные ботинки – его продвижение быстрое, нижняя часть гусеницы металлическая.  Конечно, он мог бы раздобыть ключ – как сказали его коллеги–горноспасатели в их "Защитнике" три дня назад, – но он лучше медитирует пешком - и, возможно, лучше следует по следам Антонии Кроу.
  Выйдя из штаба, он разыскал полицейского патологоанатома, правильно предположив, что ему будет уютно в Объятиях королевы.  Скелгилл сам не пьет за ланчем (и притом только в обществе), но испытывает сочувствие к человеку, которому ежедневно приходится сталкиваться с различными ужасами; поэтому он также терпим к придирчивости врача (в этом есть некоторая ирония).  Скелгилл надеялся, что информация, полученная сержантом Лейтоном, обретет плоть – и, возможно, какое-то качественное понимание.  В целом, однако, нового было мало – несколько статистических данных по жизнедеятельности: половина всех падений с высоты двадцати футов и более приводит к смерти в результате ‘тупой травмы сердца’, перелома грудины и разрыва сосудов сердца, а среди пожилых людей, спотыкающихся дома, сорок процентов умирают от последствий черепно-мозговой травмы.  Но ни одного из этих симптомов не было; это была простая сердечная недостаточность, и в этом не было никаких сомнений.
  Также не было никаких поверхностных повреждений.  Единственной незначительной аномалией было наличие зернистой грязи у нее под ногтями и подобие рваных ран на коже пальцев и ладоней, предположительно – по словам доктора Хердвик – полученных, когда она упала на сланцевую подстилку, скорее всего, во время припадка.
  Разделяя мнение профессора Хартли, полицейский хирург высказал предположение о тщетности беспокойства Скелгилла по поводу последствий этого инцидента.  Как обычно выражался прямолинейный северянин, это был явный случай, когда путешественник по горам “надевал свои башмаки”.
  С точки зрения патологоанатома, именно это, возможно, и имело место на самом деле.  Но интерес Скелгилла переместился с чего на почему.  Он прекрасно знает, что произошло – он подозревал это с самого начала – Антония Кроу не падала с Мертвых Скал.  Просто не было никаких доказательств в поддержку гипотезы (это был просто естественный вывод, к которому пришли те, кто нашел ее, занимаясь поиском упавших альпинистов) – и теперь вскрытие дает дополнительное подтверждение.  Если бы Скелгилл первым оказался на месте происшествия, он уверен, что заметил бы ее следы на девственной осыпи, впоследствии затоптанные его товарищами–спасателями, и не спускавшиеся с горы, а отчаянно карабкавшиеся вверх по все более крутому склону к выступу, на котором она погибла.  Почему?
  Ему недостаточно оставить это как досадную, но неизбежную кончину.  Это не отдает должное Антонии Кроу.  Несмотря на то, что она была женщиной, которую он никогда не встречал в жизни, любопытно, что она, кажется, говорит с ним через своего близнеца; и он не может игнорировать призыв, который был написан на ее искаженной посмертной маске.
  Действительно, Скелгиллу не нужно повторно посещать место осыпи, чтобы убедиться в своих убеждениях или чувстве долга.  Теперь инстинкт уводит его с трассы на возвышающийся справа склон – это касательная, которая пересечется с верховьями Дэд-Бека, сейчас невидимыми в овраге.  Его дыхание учащается из-за перепада высот, и через пару минут он обнаруживает, что вручную собирает чернику и вереск, со лба у него течет пот, он отплевывается насекомыми.  Затем внезапно – со вспышкой головокружения – он смотрит в расщелину, образованную падающим берегом – она обрывается перед ним, образуя зигзагообразный овраг, окруженный скалистыми выступами и травянистыми осыпями, местами ручей становится белым, периодически проваливаясь в грохочущие выбоины.  Прошло несколько лет с тех пор, как Скелгилл исследовал это место; он останавливается, чтобы посоветоваться со своим Уэйнрайтом, и ему напоминают, что лучший доступ – с возвышенности.
  Он продолжает идти вдоль края еще пару сотен ярдов, подъем замедляется; стражи пайпита поднимаются из вереска, зовя его вперед.  Наконец, совершив серию полуконтролируемых скольжений и прыжков, он спускается к пенящемуся водотоку – шумному за пределами своих размеров – и начинает пробираться вниз по течению.  Это затерянный в микромире мир – ни тропинки, ни людей, ни даже следа овец – окруженный со всех сторон, во власти стремительного крика, который заглушает доносящиеся звуки.  При наклоне уклона Skelgill должен соблюдать осторожность.  Начинают появляться древние искривленные рябины, с редкими ветвями и сучьями, ненадежно цепляющиеся оторванными корнями за крутые склоны, защищенные от выпаса благодаря своей изоляции – и это должно соответствовать указаниям Уэйнрайта, поскольку Скелгилл ищет шахту Мертвый Бек.
  Однако Скелгиллу требуется немалое внимание и немного воображения, чтобы определить вход – просто черная угловатая рана в отвесном склоне под тенистым навесом рябины, наполовину скрытая завесой стелющейся растительности и столбом изумрудного мха, подступающего с одной стороны.  Но даже тогда он не уверен.  Это похоже на скальную трещину, в которую человек с трудом может протиснуться.  Он находится на противоположной стороне ручья, здесь он расширяется, и ему приходится пройти дюжину ярдов вниз по течению, прежде чем он сможет найти место для переправы.  Цепляясь за скользкий берег, он осторожно совершает обратный переход - пока не добирается до твердой ступеньки перед черной впадиной.  Он роется в рюкзаке в поисках фонарика – на этот раз с мощными линзами типа.  Он ныряет в устье пещеры – и сразу же потоки капель начинают пропитывать его, – но, включив фонарик, издает восклицание.  Заросший внешний вид шахты противоречит ее внутреннему убранству – перед ним открывается вид на идеально вырубленный туннель, вырубленный вручную много веков назад, грубо выгнутый над головой.  Он тянется совершенно прямо на добрых семьдесят футов, абсолютно ровный, его пол погружен в воду.  Скелгилл делает пару шагов внутрь, чтобы избежать капель, которые просачиваются сквозь папоротники и покрытые лишайником корни, закрывающие вход, – но тут он понимает, что плохо экипирован.  Стоячая вода доходит ему до самых сапог – если у него есть намерение исследовать эту пещеру, ему нужны, по крайней мере, резиновые сапоги, если не болотные сапоги – и посох для плавания – потому что каждого горного спасателя предупреждают остерегаться вертикальных шахт, которые обрываются без предупреждения, – и хотя затопленная шахта представляет меньший риск, чем сухая, он уклоняется от мысли одновременно погрузиться в ледяную воду и темноту.
  Он поводит лучом по сторонам, настраивая фокус, чтобы осмотреть сначала ближайшие стены, а затем туннель за ними, который простирается, как нарезной ствол ружья.  В нем нет ничего особенного, что отличало бы его от других: кроме всего этого жуткого места, ледяной атмосферы и сверхъестественного ощущения тяжести горы, давящей на его плечи.  Трудно понять, почему люди пришли сюда столетия назад, чтобы прорубить эту штольню, поднявшись на 1700 футов, чтобы сделать свой единственный разрез в великом массиве.  И как далеко она проникает?  Есть ли тупик на границе его луча?  Завал?  У него есть знакомые в спелеологическом братстве, которым он может задать эти вопросы; они уже исследовали местность в своих гидрокостюмах и шлемах.  Он мог бы снять ботинки, но в данный момент решает отступить.
  Выход из промозглых рамок пещеры на свежий воздух и яркий свет дня вызывает чувство огромного облегчения, и Скелгилл останавливается, чтобы насладиться моментом, прежде чем откинуть завесу мокрой растительности, скрывающей вход.  Нет никаких признаков того, что здесь кто-то недавно побывал.  Со ступеньки у порога он может перепрыгнуть на противоположный, более низкий берег Мертвого Бека; когда он взбирается наверх и оборачивается, то видит, что сам не оставил никаких следов.  Действительно, он размышляет об этой сцене; природа скрыла дело рук человека.  Путешественник, достаточно смелый, чтобы предпринять сложное восхождение по крутому ущелью, наверняка пройдет мимо, даже не заметив этого.
  Теперь Скелгилл начинает пробираться вверх по течению.  Постепенно жаберник расширяется, и его берега сливаются с большим водопадом, а сам Дэд-Бек уменьшается к своему истоку всего в паре сотен ярдов дальше по пологому рельефу, между Броуд-Эндом и Бейкстоллом.  Он снова пересекает ручей и поворачивает направо, грубо возвращаясь по своим следам.  В положенный срок он оказывается у небольшой седловины под Кокупом, которую он проезжал с большей настойчивостью три дня назад; теперь он поднимается на несколько ярдов к высшей точке.  Погода хорошая, только легкий западный бриз и рассеянные облака - идеальные условия для активного отдыха на холмах.  Местные сапсаны находятся на крыле, патрулируют, хотя сегодня они кажутся менее взволнованными его присутствием; меньший по размерам тирцель – самец – делает пару близких заходов на уровне глаз, его черные усы в стиле Пуаро резко выделяются на фоне белой щеки.  Скелгилл устраивается на сухом участке из угловатых сланцев, по-видимому, выброшенных, как колода игральных карт каменного века, и тасует зад, пока не устраивается поудобнее.  Он достает из рюкзака термос с чаем и смятый сверток в фольге, в котором лежит бутерброд с камберлендской колбасой.  Со своего наблюдательного пункта ему открывается панорама на три четверти - к востоку от хауза низвергается Уайтуотер–Дэш; к северу возвышается пестрая громада Грейт-Кокупа; а между северо-западом и юго-западом различные ориентиры, которые стали заметны благодаря событиям последних нескольких дней: сначала глубокая лесистая долина Дэш-Бек, где сначала поднимаются несколько небольших столбиков фиолетового дыма, затем изгибаются, сливаются и постепенно рассеиваются, открывая скрытое место лагеря активистов на Даштуэйт-Коммон; рядом с этим районом, ближе к нему, он может видеть периметр зоопарка Дэд-Крэгс. , отделенный от окружающего неровного пастбища забором и живой изгородью, которые сливаются воедино; территория зоопарка исчезает из поля зрения, но за ними, на дальней стороне Дэш-Бека, возвышается великолепное здание Тодд-Холла в георгианском стиле с характерным квартетом дымовых труб, зелеными шиферными крышами фермы неподалеку; затем, переходя в южную четверть, находится поросшая лесом пойма, горизонтом которой является серая простыня озера Бассентуэйт, перед которым из красновато-зеленых холмов виднеется великолепное здание Тодд-Холла в георгианском стиле. поднимитесь над башенками-близнецами отеля Bassenthwaite Towers Hotel.
  Скелгилл доедает свой ланч и опускается на колени, чтобы убрать мусор.  Затем его внимание привлекает что-то розовое, лежащее в нескольких футах позади того места, где он сидел.  Растительность здесь невысокая, губчатый альпийский ковер из мхов и карликовых трав, черники и лиственницы; в настоящее время здесь обитают личинки мохнатой лисьей моли.  Скелгилл ползет на четвереньках, его нос подергивается.  Он замечает россыпь маленьких белых перьев, а посреди них, аккуратно разложенные, как жертвенное приношение, голова и лапки бегущего голубя.  Он знает, что это так, потому что ярко-розовые лапки (отрезанные у лодыжек) украшены серией колец, белых, янтарных и красных, а на них, в свою очередь, закодированы цифры и буквы, которые указывают на то, что эта птица принадлежала шотландскому любителю.  Добыча сокола свежая – глаза все еще открыты, радужная оболочка желтая, зрачки мутнеют; несъедобные части удалены, от остальной туши нет и следа; без сомнения, ее съели на каком-нибудь выступе Мертвых скал.
   
  *
   
  Когда-то Бассентуэйт Тауэрс был прекрасным семейным поместьем, части которого были построены примерно в 1500 году, как и многие традиционные объекты недвижимости в Озерном крае, но в результате того или иного экономического спада его превратили в загородный отель.  Первоначально управлявшееся как семейное предприятие, к концу 1960-х нынешнее поколение доказало, что в трудные времена в сфере гостеприимства оно было не более компетентно, чем их предки в управлении недвижимостью, – и вместе с этим наступил бум комплексных отпусков, позволивший похоронить отдыхающих.  Семья выкручивалась, как могла, продав оставшиеся у нее участки земли фермерам-арендаторам, а отель и прилегающую к нему территорию в качестве действующего предприятия сети.  Таким образом, в восьмидесятые годы был пристроен современный спальный корпус, а в девяностые, по моде, спа-центр, но новые владельцы Bassenthwaite Towers так и не смогли правильно позиционировать его – когда требовались викторианский комфорт, сервис и своеобразие, ограниченный уровень инвестиций и среднестатистический фирменный стиль разочаровывали состоятельных посетителей, привлеченных несомненной древностью башен.  Таким образом, он скорее прозябал в своем тихом уголке, в стороне от проторенных дорог, все больше приходя в упадок под покровом потертых ковров, потрепанной мебели, обоев с лилиями, которые облупились от dados, и сантехники, неустойчивой в своем назначении и склонной отлетать при прикосновении, раскалывая по пути еще одну плитку.  Руководящая должность в Bassenthwaite Towers была не для амбициозных, и по сей день те, кто держит руку на руле отеля, как правило, плывут по неспокойным водам на подходе к убежищу пенсионного возраста.
  Теперь Рональд Х. Стэмп намерен все это изменить.  Но возврата к основным викторианским ценностям не будет - о, нет – это безвкусные побрякушки, которые должны ослеплять глаз.  Stamp Corporation беззастенчиво нацелена на "новые деньги", которые демонстрируют свой успех с помощью атрибутов богатства, швейцарских наручных часов, немецких автомобилей, итальянской моды и престижных британских развлечений – и второй дом на 5-звездочном гольф-курорте соответствует нескольким критериям, относящимся к последнему.  Предварительные планы Stamp, о которых намекнул старый друг Скелгилла профессор Джим Хартли, говорят об инвестициях, подобных которым Озерный край никогда прежде не испытывал.  Но– как предупредил Скелгилл, в этом и заключается загвоздка: новые застройки происходят не в этом прекрасном и древнем квартале Англии, структура и внешний вид национального парка строго охраняются законами о планировании.  Даже самые скромные постепенные изменения должны учитывать ландшафт, отражать местное окружение и подчеркивать дикую природу и культурное наследие.  Планы мистера Стэмпа, похоже, проваливаются по ряду пунктов.  Однако бюрократическая волокита не связывает человека, который преуспел в другом месте в Великобритании, прокатив поле для гольфа по “Участку, представляющему особый научный интерес” (к черту редких пауков) и построив казино на сохранившихся руинах римской бани – в обоих случаях это вызвало хор ругательств со стороны защитников природы и местных жителей, убежденных, что для победы над проектировщиками были использованы незаконные средства.
  Кое-что из этого (надо сказать, негативный аспект) Скелгилл почерпнул из Интернета; более позитивные аспекты этой истории сейчас преподносит ему – с определенной долей лукавства, как ему кажется, – женщина, с которой он пьет послеобеденный чай в большой гостиной Бассентуэйт Тауэрс.  Он предполагает, что она примерно его ровесница – может быть, на пару лет моложе, возможно, тридцать четыре или тридцать пять.  Уверенно представившись Хелен Хайуотер, она является владелицей одноименного “Сафари по Хайуотер-Лейкленд”; на самом деле она гид, которого профессор, как признался, слышал по радио.  Заезжий оператор, похоже, у нее есть помещения для спутникового маркетинга в приемных нескольких крупных отелей округа, одним из которых является Bassenthwaite Towers.  Существуют раздаточные листовки и взаимное соглашение, при котором, без сомнения, выплачивается какая-то комиссия в обмен на доступ к гостям.  Этой весной на Озерах появилось новое предприятие - небольшой парк транспортных средств для перевозки людей с кондиционером (или "MPV"), которые обеспечивают однодневные поездки с водителем и другие индивидуальные мероприятия.  Скелгилл видел ярко окрашенные автомобили, припаркованные на горных перевалах и других примечательных обзорных площадках, но это его первая встреча с мозгами, стоящими за этим бизнесом.  Она выглядит заинтересованной, как и подобает предпринимателю, и как пришедшая (или “пришедшая”, как более грубо выражаются местные жители), не обремененная опасениями, которые могут вызвать возражения против предлагаемой разработки Марки.  После некоторой общей болтовни, в которой Скелгилл, возможно, проявил нетипичную для него готовность участвовать, он подходит к тому, что побудило его встретиться с ней в первую очередь.
  ‘ Я слышал вас по радио.  (Здесь небольшая поэтическая вольность.)  - Мне показалось, вы хорошо осведомлены об истории Дэд Крэгс.  Тем более что ты не местный.
  – Ну что ж, инспектор, – я подвожу итоги, когда мы осваиваем новую область, - "Мифы и легенды" всегда были одним из наших самых популярных маршрутов.
  Большинство людей сочли бы Хелен Хайуотер привлекательной женщиной, и Скелгилл не является исключением из этого правила.  У нее атлетическое телосложение, хотя и немного жилистое – впрочем, как и у него, – и она одета в элегантный наряд из модных черных кроссовок, бежевых джинсов-стрейчей, напоминающих брюки для верховой езды, и повседневной рубашки цвета хаки с множеством карманов; этот ансамбль соответствует ее концепции ‘сафари’.  У нее правильное и четко очерченное лицо, ниспадающие длинные светлые волосы с естественными прядями и шелковистая кожа цвета карамели, что в совокупности наводит на мысль о лете, проведенном на свежем воздухе.  Однако больше всего поражают ее ярко-голубые глаза, которые, теперь полностью обращенные на Скелгилла, как ему кажется, излучают свет... что ж, желание – самое близкое слово, которое он может придумать, и поэтому он, будучи их объектом, находит ее внимание более чем немного обезоруживающим.  Его возможный ответ звучит довольно робко.
  -Откуда вы получаете информацию?
  Она убирает прядь волос, упавшую ей на лицо, но сохраняет зрительный контакт.
  "Честно говоря, в основном это доступно онлайн, но затем его можно приукрасить ссылками на карты и путеводители – и, конечно, поговорив со знающими местными жителями".
  Скелгилл делает глоток чая, для него прилично – у фарфоровых чашек крошечные ручки, и ему приходится оттопыривать пару пальцев.  Из его горла вырывается низкий рычащий звук, и он хмурится в довольно мрачной манере.
  - Я Камберленд по рождению и воспитанию, и, похоже, я последний, кто узнал об этой Черной Собаке.
  Выражение лица Хелен Хайуотер внезапно становится более серьезным.
  – Я заметил, что вы сказали "Камберленд" - это различие сохраняется и в наши дни?
  Скелгилл ерзает на своем стуле.  Ему кажется любопытным, что она придралась к его происхождению, а не к более спорному аспекту его замечания.
  - Так получилось, что большинство людей знают, где проходит граница.  Называйте это северо-западными озерами, если хотите.
  Она задумчиво кивает.
  – Это очень интересно, инспектор... Я должен свериться с картой ... Я подозреваю, что зона нашей деятельности в основном находится в пределах старого округа.
  Скелгилл делает неопределенный жест рукой.
  -Что заставило вас поселиться на этой лесной опушке?
  ‘ О, Уиндермир, Кендал, Конистон, Эмблсайд – их хорошо обслуживают известные фирмы.  В меньшей степени это касается Эскдейла и Уосдейла, а также дуги вокруг Кокермута и Кесуика.
  У нее хорошая речь, и, на взгляд Скелгилла, она переоценивает произношение этих двух последних имен, тогда как местным жителям было бы достаточно сокращенных Какашек и Кеззик.
  – Не выдавай слишком много наших секретов - нам нравится, что здесь тише.
  – О, не волнуйтесь, инспектор, наше предприятие крошечное и мы оставляем невидимый след везде, где появляемся.
  Скелгилл осознает, что их разговор все дальше уводит от интересующей его точки зрения – но в каком-то смысле теперь всплывает другая.
  - В отличие от "Стэмп корпорейшн".
  Он бросает спекулятивную мушку, приглашение к угощению.  Когда она начинает реагировать, он замечает, что она делает глубокий вдох, словно для того, чтобы подавить любую неуместную спешку.
  ‘Я всегда чувствую, что средства массовой информации раздувают панику из-за подобных вещей.  Я уверен, что когда будут рассмотрены все экономические аргументы – возможности трудоустройства и так далее, – баланс общественного мнения нарушится.  Вы так не думаете?"
  Скелгилл невольно корчит сварливую гримасу, которая указывает на какой-то скрытый диссонанс.  Общественное мнение – насколько ему известно – может быть не столь благосклонным.  Создание низкоквалифицированных рабочих мест в сфере общественного питания и уборки, которые поглощаются низкооплачиваемыми рабочими-мигрантами, - это не та мелодия, которая хорошо звучит в его местном баре; хотя, если поразмыслить, стройная барменша из Восточной Европы кажется достаточно популярной.
  - Разве он не хочет разбить поле для гольфа на территории старого зоопарка?
  Хелен Хайуотер обаятельно улыбается.
  ‘ Конечно, это было бы улучшением состояния окружающей среды – тихое, умиротворяющее зеленое пространство?  И этим ужасным протестующим не на что было бы жаловаться, они собрали бы вещи и уехали".
  Скелгилл поднимает бровь.  Только недавно посетив зоопарк – неухоженный, богатый дикими угодьями, и, вероятно, без следов гербицидов и удобрений, которые могли бы стекать в его любимое озеро Бассентуэйт, – он оспорил бы первую часть ее утверждения.  Но аргумент сложный, и он это знает.  Озерный край, каким бы объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО он ни был, это рука человечества оставила свой след на геологической подоплеке.  Живописные ограды и поросшие вереском склоны холмов, давно лишенные лесов, вряд ли можно назвать бастионами дикой природы.  Он предпочитает ответить проще.
  - Я думал, они приехали сюда на сезон охоты на лис.
  Она криво улыбается.
  - Я думал, охота на лис запрещена, инспектор?
  Скелгилл бросает на нее старомодный взгляд.  В свою очередь, она изображает шок - то, что он, полицейский, явно намекает на нечто противоположное.  Затем он отвечает несколько высокопарным тоном.
  Разрешена охота по следу – там, где гончие идут по искусственному запаху.
  - Тогда, возможно, им лучше поохотиться на Черного Пса.
  Взгляд ее глаз кажется Скелгиллу провокационным – как будто осознает, что он обошел эту тему, – и что теперь она бросает ему вызов, требуя показать больше своих рук.
  -Как получилось, что вы заговорили об этом по радио?
  Она расслабляется в высоком кресле с подлокотниками, которое несколько увеличивает ее стройную фигуру, и скрещивает ноги; облегающие бриджи подчеркивают атлетические изгибы ее конечностей.
  ‘Раньше я работал в лондонском PR-агентстве, поэтому обучен всем стандартным маркетинговым тактикам - я регулярно выпускаю пресс-релизы для местных СМИ.  Мы только недавно добавили маршрут ‘Мифы и легенды’ в наше портфолио, так что я полагаю, что наша новая брошюра лежала в ящике для входящих сообщений репортера.  На самом деле это совпадение, но именно так часто приходит известность.
  Скелгилл, похоже, не совсем обращает внимание; ее сияющие радужки завораживают.  Кажется, он вздрагивает.
  -Что у тебя еще есть? - спросил я.
  – О, мы можем подобрать туры для индивидуальных или корпоративных целей, но у нас есть ряд нестандартных экскурсий.  Я покажу тебе ’. Скелгилл наблюдает, как она томно опускает руку в атташе-кейс, стоящий рядом с ее креслом; ее рубашка расстегнута до груди и теперь распахивается, открывая вид на изящный черный кружевной бюстгальтер, несколько экзотический, неуместный под верхней одеждой.  Ее глаза быстро встречаются с его.  Но теперь она размахивает листовкой формата А4, сложенной втрое, которую расправляет на кофейном столике между ними.  На ее пальцах нет колец, они загорелые и с аккуратным маникюром, на них видны следы ручной работы – возможно, вождения автомобиля.  Она указывает, читая заголовки над чередой фотографий.  ‘Есть еще семь.  Озера и Высокие перевалы – это наша самая популярная – просто общая топографическая схема.  Тогда есть фермерские традиции – мы ориентируемся на хердвика и выращенное стадо?’  Здесь она поднимает взгляд на Скелгилла в поисках подтверждения – он кивает.  "Литература – от Вордсворта до Беатрикс Поттер.  Римские дороги и крепости.  Добыча металлов и минералов.  Кулинарное наследие – имбирные пряники с ромовым маслом.  И, наконец, Наследие викингов.
  - Они оставили хоть один?
  Теперь она смотрит на него с некоторым удивлением, потому что понимающая улыбка приподнимает уголки ее рта.
  – Инспектор Скелгилл - название почти каждого холма и долины невольно произносится на древнескандинавском.
  Он понимает, что она подчеркнула его фамилию, и, конечно, сразу понимает, к чему она клонит.  Он качает головой в знак признания.
  - Я думал, ты имеешь в виду какие-то древние руины.
  Она слегка пожимает плечами.
  "Что такое случайные руины для таких, как бек, джилл, пайк, тарн, твейт и уайк – как бы вы вообще сориентировались на карте без викингов?"
  - Ты сделал домашнее задание.
  – Должен сказать, мне нравится бросать вызов чему-то новому.
  Скелгилл не скупится, когда дело доходит до того, чтобы порадовать посетителей своими ‘впечатляющими’ фактами и тизерами.  Его хитроумный репортаж о вечеринке требует объяснить, почему Озерный край так называется, если на нем расположены девять из десяти самых высоких гор Англии и только одно озеро.  (Ответ - озеро Бассентуэйт, остальные тридцать с лишним обозначаются как "простое", "водяное" или "озерное").  На мгновение у него возникает искушение выпалить это, но в таком случае он предпримет более приземленный ответный удар.
  – А как насчет платных достопримечательностей - вы включаете их в свои поездки?
  Она отвечает не сразу, и он задается вопросом, замечает ли он малейший проблеск настороженности в ее глазах – но они вспыхивают в ответ с новой силой.
  ‘ Там, где это уместно, да – например, в Вордсворт–хаус или Музей горного дела Трелкельда, - но часть красоты озер заключается в том, что многое из того, что там можно увидеть, бесплатно.  Она наклоняется к нему чуть ближе и серьезно смотрит на него.  - Разве не все самое лучшее в жизни?
  Скелгилл, кажется, немного косноязычен и на мгновение утыкается в свою чашку, хотя она практически пуста, он прихлебывает и выглядит немного глупо.  Кажется, это нервирует его и заставляет возвращаться к главному вопросу, от которого они постоянно отвлекаются, хотя он говорит небрежно, в непринужденной манере.
  – Эта легенда о Черном Псе - кто тебе об этом рассказал?
  Снова возникает небольшая заминка, прежде чем она отвечает.
  – О, я почти уверен, что наткнулся на это на каком-то веб-сайте.
  - Это упоминается в вашей брошюре?
  ‘ Да.  Она указывает на место, а затем протягивает ему листовку.  "Количество мест ограничено – наши гиды снабжены более подробным сценарием".
  Скелгилл хмурится, глядя на указанный небольшой абзац текста.  Хелен Хайуотер напряженно наблюдает, как он медленно изучает шрифт – кажется, это занимает у него слишком много времени.  Затем он говорит, не поднимая глаз.
  - У вас нет Белой Леди.
  ‘О?  А нам следовало бы?
  Скелгилл начинает метаться по комнате.  Из четырех длинных створчатых окон открывается вид на зрелый парк, усыпанный желтеющими конскими каштанами, который спускается к берегу озера Бассентуэйт.  Низкие лучи послеполуденного солнца проникают внутрь, обрамляя золотые столбы, очерченные мунтинами, которые принимают свою форму из тонкого тумана пылинок.  Внутренние стены обшиты дубовыми панелями, и на них через определенные промежутки времени развешана серия потемневших от времени портретов, повествующих о наследственности некогда великого дома.  Именно им он уделяет все свое внимание, но, хотя он внимательно изучает каждого по очереди, кажется, что от этого он не становится мудрее.
  ‘ Один из этих лордов – не помню, который.  Он безнадежно машет рукой.  ‘ У него было что-то вроде свидания с хозяйкой соседнего поместья – мы говорим о шестнадцатом столетии – они обычно встречались в полночь под дубом на берегу озера.  Она обнаружила, что была не единственной отдушиной для его привязанности, и пронзила его насквозь его же собственным мечом.  Ее судили за убийство и повесили в Пенрите, но говорят, что ее призрак появляется под деревом, хотя я достаточно часто ловил рыбу ночью у берега и не видел ничего, кроме клубящегося тумана.
  Хелен Хайуотер кажется восхищенной – она еще больше наклоняется вперед, как будто хочет протянуть руку и сжать его руки в своих.  Затем она обворожительно улыбается.
  ‘Женщина с характером’.  Она хихикает над своей маленькой шуткой, а затем действительно протягивает руку, чтобы пожать его запястье.  ‘ Если вы не возражаете, я так скажу – вы, кажется, фантастически осведомлены.  Если это тебя не смущает, я мог бы угостить тебя обедом или еще чем–нибудь, когда ты будешь свободен, чтобы поковыряться в твоих мозгах?
  Самолюбие Скелгилла бьет его по рукам, пока он пытается преуменьшить значение комплимента.
  ‘ Мне не стоит тебя обнадеживать – рыбалка, как я уже сказал, и сопки – это мое дело. ’ Теперь он задумчиво отводит взгляд, его взгляд рассеянно устремлен куда-то за окна.  Затем он покорно пожимает плечами.  - Так получилось, что я знаю нескольких человек, которых мог бы привлечь для тебя.
  – Прекрасно, почему бы мне не дать тебе свою карточку с номером моего личного мобильного?
  Когда он оглядывается назад, то обнаруживает, что полные желания глаза ждут, чтобы встретиться с ним взглядом.
  
  OceanofPDF.com
  6. УХОД В ОТПУСК
  
   
  Вторник
   
  Для туриста такого уровня Скелгилл не столь сентиментален – он принимает природу такой, какой ее находит, и редко падает в обморок от ее чудес.  Но есть определенные зрелища, от которых волосы у него на затылке встают дыбом.  Одно из таких он наблюдает сейчас, ибо по склону холма со скоростью, вдвое или втрое превышающей скорость самого быстрого бегуна-человека, змеится сквозь буреющий папоротник стая гончих, похожих на единый организм, бледных и пегих, непоколебимо стоящих на своем пути.  И теперь среди окружающих раздается одобрительный шепот, потому что стая натыкается на шестифутовую сухую каменную стену и на полном ходу перелетает через нее, не сбавляя шага, - действие, которое, кажется, бросает вызов законам физики; глаза Скелгилла расширяются, и мурашки благоговения пробегают по его позвоночнику.  Он многого не знает, но если эволюция была великим двигателем Бога, то вот рука его земного механика, точно настраивающего время – ибо что может быть лучше родословной, чем длинноногая гончая со скоростью борзой, ловкостью колли и выносливостью волка?
  Немного исподтишка он изучает последователей охоты, с которыми он находится.   Некоторые опираются на традиционные палки, другие опираются локтями о придорожную стену и сжимают бинокль.  Фермеры с гранитными лицами, оторванные от земли, многие из которых привозят в стаю одну или двух гончих, наблюдают за происходящим, но Скелгилл видит, как в уголках более чем одного сурового глаза скатываются слезинки гордости.  Это суровые люди, привыкшие к строгости и сдержанности.  Медленно накрапывает мелкий дождик, и Скелгилл наполовину инкогнито в нелепой плоской кепке, происхождение которой неизвестно.  Его козырек достаточно хорошо оттеняет его глаза, но подчеркивает нос и придает ему птичий вид с клювом, что, кажется, подчеркивает стройность его телосложения.  Он "наполовину инкогнито", потому что его достаточно хорошо знают в этом братстве – может, он и не фермер, но вырос среди них – и он может быть полицейским, но он один из них – и бывают моменты, когда лояльность не подвергается сомнению – и в эти дни политической неопределенности в отношении охоты его присутствие, возможно, вселяет уверенность.
  Не то чтобы кто-то спрашивал его, в каком качестве он посещает занятия – достаточно того, что он сливается с толпой, как любой другой последователь охоты.  Краткого кивка здесь, краткого “Привет, парень” там – оказалось достаточно, чтобы он понял, что ему рады; камбрийский народ экономен в своих приветствиях, приветствия и гиперболы предназначены для столичных классов, которые льстят, чтобы обмануть; чем меньше сказано, тем больше смысла; кровь гуще воды.  Действительно, если предположить, что он "наполовину инкогнито", интерпретация была бы правильной – что он хочет наблюдать не за охотой – на случай, если, не дай бог, гончие пойдут по настоящему следу и не послушаются сигнала рога и хлыстов, – а за гораздо более изменчивой группой существ, саботажниками.
  Тем временем гончие повернули прямо вверх по склону.  Они выбирают узкий канал, теперь вытянутый по необходимости – случайный наблюдатель, взглянув в их сторону, был бы сбит с толку видом того, что кажется водопадом, струящимся вверх по жабрам, обманывая силу тяжести.  Они исчезают в стоячем облаке, неудобном горном тумане; среди последователей раздается ропот; пора двигаться дальше – ходят слухи, что стая, скорее всего, направится на северо-восток к Лоутуэйт-Фелл, чтобы оттуда спуститься мимо крошечной фермерской деревушки Лонглендз.  Маленькая кучка фермеров распадается; покрытые коркой грязи Защитники, брызгая слюной, возвращаются к жизни, как больные артритом звери, поднятые из стойл.  Скелгилл колеблется – он увидел что-то, что заставляет его пристально посмотреть на точку на противоположной стороне холма – движение в папоротнике - фигура, пригибающаяся?  Затем называют его имя.  Он едет верхом со старым школьным приятелем, Джадом Хоупом, старшим сыном горного фермера Артура Хоупа из Ситуэйта в Борроудейле, где Скелгилл в юности проходил что–то вроде ученичества, а теперь, когда его отец почти вышел на пенсию, стал самостоятельным фермером.  Скелгилл втискивается на пассажирское сиденье, дружески, но решительно толкая насторожившуюся колли, чтобы освободить место.  Кортеж медленно трогается с места; полоса узкая и пропускает только пешеходов.  Джад Хоуп ухмыляется Скелгиллу, когда тот почесывает колли за ухом – эти рабочие собаки обычно не любят такого внимания.
  - Тебе следовало взять с собой ту драгоценность.
  Скелгилл издает насмешливый звук; его друг обращается к своей собаке.  Он отвечает на местном наречии.
  "Она глупа, как щетка – случись что, услышала бы стаю и лаяла поблизости".
  Джад Хоуп едва заметно кивает.  Его челюсть сжата, но намек на усмешку подергивает его губы; образ крепкого боксера Скелгилла-Стаффи Кросса, прыгающего через ворота, забавляет его.  Наступает тишина; время отмечено скрежетом дворников по узкому ветровому стеклу; но проходит всего пара минут, прежде чем они останавливаются.  Целая вереница фермеров остановилась перед ними.
  – Привет, что случилось? - спросил я.
  Скелгилл отвечает на вопрос – он распахивает дверь и встает на боковой ступеньке, чтобы лучше видеть крыши Защитников впереди.  Автоколонна остановилась над живописным озером, известным как Over Water, на однопутной прямой, окруженной густыми зарослями непроходимого боярышника.  Рядом с машинами едва хватает места, чтобы протиснуться пешком, не говоря уже о том, чтобы проехать двум машинам – он предполагает, что они ждут кого-то, кто придет с другой стороны, чтобы вернуться в первые утопленные ворота.  Но затем он понимает, что лицом к линии движения стоит полицейский "Лендровер", а за ним, возможно, еще одна полицейская патрульная машина.  Между ними толпится группа людей.  И тут возникает суматоха – кричат голоса – несколько из них женские – и раздаются свистки, беспорядочные звуки клаксона и охотничьего рожка.  Джад Хоуп высовывается из окна водителя, и теперь Скелгилл слышит, как он произносит фразу, которая чем-то обязана той части наследия Камбрии, которая является англосаксонской.  Суть этого, однако, заключается в “Проклятых пришельцах”.
  Это не совсем так.  Когда Скелгилл пробирается вдоль изгороди, чтобы оказаться на месте пожара, он видит, что по крайней мере один из антагонистов, как и он, ‘Камберленд по рождению и воспитанию’ (как он совсем недавно выразился Хелен Хайуотер) – сержант Джонс!  Скелгилл не ожидает ее присутствия, хотя именно она предупредила его о возможном акте саботажа.  Она находится среди примерно дюжины людей, которые сидят на дороге.  Другие стоят вокруг – он замечает, что у двух женщин есть видеокамеры, и они снимают интерфейс, где несколько человек из передовой группы последователей ханта жестикулируют протестующим.  Скелгилл подозревает, что этот флешмоб был предупрежден наблюдателем в военизированной форме, которого он мельком заметил в подлеске – и с точки зрения солдат он должен признать, что они выбрали хитрое место для засады – поскольку этот узкий переулок легко перекрыть, и простого объезда нет – не говоря уже о том, что защитники не могут развернуться, и всей колонне пришлось бы кропотливо разворачиваться на протяжении полумили.
  За группой, конечно же, стоят две полицейские машины – Скелгилл знает, что они были размещены поблизости и, должно быть, были вызваны в эту горячую точку.  Однако четверо констеблей в форме – двое мужчин и две женщины – довольно беспомощно наблюдают за происходящим – их значительно больше, в общей сложности около тридцати сабов, – в то время как численность фермерского контингента едва ли превышает двузначные цифры, включая Скелгилла.  Он узнает молодого констебля Додда – разумного местного парня из фермерского хозяйства – и, похоже, нанял мужчину примерно своего возраста – от середины до конца тридцатых, – который мог бы быть лидером команды.  Скелгилл наблюдает.  У мужчины короткие темные волосы и правильные, красивые черты лица, и одет он, в отличие от большинства своих коллег, в элегантную повседневную одежду – больше похоже, что он вышел из какой-нибудь прогрессивной офисной среды, чем из палаточного лагеря.  Скелгилл не узнает его - это, конечно, не Зак Хайд – Скелгилл видел его фотографию в репортаже – лицо люпина, стрижка могиканина.  Этот молодой человек кажется респектабельным и ведет аргументированную беседу с констеблем Доддом.
  Но внезапно атмосфера меняется – фактически смещается фокус, – когда высокий мужчина лет пятидесяти пяти, одетый в дорогой твидовый костюм и эффектный алый жилет, появляется сбоку от полицейских машин и протискивается в самую гущу шума.  Скелгилл идентифицирует наряд как костюм Мастера охоты; это достопочтенный Рейнард Чейз-Даунс.  Он выглядит как человек, привыкший добиваться своего.  Слово "апоплексический удар" приходит на ум Скелгиллу; его холодные голубые глаза вытаращены, зрачки сузились в узкие щелочки, как у рептилии; его сжатый рот вытянут в виде маленького опущенного полумесяца; краска сошла с его лица, за исключением неровных красных пятен над впалыми щеками; в его конечностях присутствует напряжение, которое заставляет его расхаживать с роботизированной важностью и размахивать хлыстом, который он держит у правого бока.  Он встречается взглядом с вереницей последователей ханта, но никакого признания как такового – его гнев, похоже, управляет его чувствами.  (Надо сказать, он вызывает несколько двойственную реакцию у тех, кто на его стороне.)  Кажется, что он приносит с собой потемнение небес; действительно, дождь усиливается, и слышны отдаленные раскаты грома.  Он игнорирует полицейских в форме и немедленно начинает протестовать группе демонстрантов, которые сидят в переулке.  Скелгилл не может расслышать его слов из-за общей суматохи, но он достаточно ясно ощущает их яд, и в уголках его рта собираются капельки слюны.  Кажется, он жестикулирует, призывая сидячих протестующих отойти в сторону - он обращается к одной девушке с каким–то особым оскорблением.
  Девочка похожа на беспризорницу, у нее длинные волосы, выкрашенные в необычные радужные пряди и заплетенные в единственную витиеватую косу.  Когда она поднимает видеокамеру и направляет ее в лицо своему агрессору, Скелгилл понимает, что таким образом вооружены только женщины – возможно, это потому, что они знают, что ни один порядочный мужчина не поднимет руку на женщину.  Волей-неволей Рейнард Чейз-Даунс нацеливает удар своего блестящего черного ботинка в камеру и выбивает ее из рук девушки, затем он делает выпад, хватает за косу и начинает тащить ее к краю.  Она издает пронзительный крик – от шока и, возможно, боли – и раздается волна голосовых протестов, но быстрее всех реагирует сержант Джонс, которая вскакивает на ноги, чтобы прийти на помощь своему напарнику.
  Но когда она приближается к мастеру охоты, он бросает девушку и со злым умыслом поднимает свой хлыст - и теперь Скелгилл наблюдает за происходящим со смесью сначала ужаса, а затем странной гордости, поскольку – кажется, что все происходит в замедленной съемке, но быстро, как молния – сержант Джонс парирует его удар левым предплечьем и наносит ему удар по носу восходящим правым кроссом, от которого он опрокидывается навзничь на колючую изгородь.  Большое ликование вызывает охота на диверсантов.
  Возникает некоторая дополнительная степень беспорядка, когда мужчины (и женщины) с обеих сторон оказываются вовлеченными в потасовки - но Скелгиллу кажется, что это скорее сумки, чем кулаки - кто в здравом уме станет сражаться с кучкой камбрийских фермеров на их собственной территории?  Однако активисты превосходят их численностью в два или три раза – и, возможно, это так, – а присутствие полиции и камер вызывает определенную сдержанность; фермеры знают, что закон на их стороне, и соблюдение высоких моральных принципов – это то, что понимает каждый фермер.
  Женщина-сержант ведет офицеров в форме – Скелгилл думает, что они должны знать личность сержанта Джонс - несомненно, констебль Додд ее современница.  Она выглядит так, словно готовится нанести еще один удар по Рейнарду Чейз-Даунсу, и полиция, обученная изолировать главаря банды в подобных обстоятельствах, к изумлению Скелгилла, заступается за нее.  Две женщины хватают ее за руки и начинают тащить прочь, но когда она сопротивляется и начинает дико отбиваться, констеблю Додду приходится пригнуться и схватить ее за ноги, за что он получает пару резких ударов ногой в грудь.  Сержант Джонс действительно похожа на одержимую женщину, которая брыкается и извивается, выкрикивая о фашистском угнетении и полицейском сговоре революционную тираду, пересыпанную ненормативной лексикой, которую Скелгилл никогда прежде не слышал из ее уст.
  Скелгилл видит, что Джад Хоуп протиснулся к интерфейсу, и теперь он слышит его крик: “Убери ее цветок с плотины!”  Это не какое–то уничижительное оскорбление, а предположение, что ее выбросили за ограду.
  Полицейские поднимают сержанта Джонс, проносят ее мимо "лендровера" и запихивают на заднее сиденье патрульной машины позади – пара активистов, которые продолжают акцию, протестуют, – но общая драка, беспорядок и теснота на полосе движения препятствуют попытке организованного спасения.
  Скелгилл замечает молодого человека, который изначально вел переговоры с констеблем Доддом – он держался в стороне от драки – и следит за каждым движением сержанта Джонса, пока его задерживают – на его лице выражение значительного удовлетворения, если не откровенного восхищения.
  Тем временем, когда сержант Джонс мечется внутри полицейской машины, она начинает сдавать задним ходом – но в этот момент за ней появляется еще больше патрульных машин – распахиваются двери и выбегают офицеры в форме – толпа осознает это и – возможно, увидев, что полиция без колебаний произведет арест – возникает напряженное противостояние - и противоборствующие группировки разделяются растущим присутствием официальных лиц, обмениваясь оскорблениями через тонкую синюю линию.
  Скелгилл понимает, что его сердце бешено колотится, а кулаки крепко сжаты - ему приходится приложить усилие, чтобы разжать пальцы, – он тренирует их.  Когда сержанта Джонса чуть не ударили, это было все, что он мог сделать, чтобы не броситься в драку – но на этот раз его разум возобладал над инстинктом, приобретенной рыболовной привычкой не наносить удар слишком рано – и, в конце концов, он утешает себя, что видел, как она боксирует в спортзале – может, она и не такая уж крупная, но удар у нее определенно сильный.  Самым фатальным было бы то, что он раскрыл бы свое прикрытие, если бы необъяснимым образом бросился на защиту "другой стороны".
  Теперь он видит, что Рейнарду Чейз-Даунсу помогли пробиться к сторонникам толпы – он ошеломленно восседает на бампере Defender, к носу прижат забрызганный кровью носовой платок, в другой руке небрежно зажата фляжка - язык его тела может свидетельствовать о некотором оцепенении, но его глаза смотрят с чем-то сродни ненависти.
  Скелгилл понимает, что Джад Хоуп стоит у него за плечом, только что закончив призывать полицию задержать сержанта Джонса, – но теперь он поворачивает голову к Скелгиллу с широкой улыбкой на румяном лице и резко тычет его локтем в ребра, – затем с некоторым удовлетворением кивает в сторону раненого Мастера Охоты.
  -Вон та подтянутая девчонка как следует оттрахала его!
   
  *
   
  Скелгилл выходит из машины перед величественным фасадом Тодд-Холла в георгианском стиле; при быстром подсчете у него получается семнадцать окон (нечетное находится над центральным портиком), створки четыре на четыре и четыре высокие дымовые трубы, которые, должно быть, тянутся из десятка или более комнат.  Он на мгновение замирает, подбоченившись, словно оценивая скалистый откос – что-то вроде Мертвых Утесов, если уж на то пошло, – готовясь осмотреть монументальное сооружение, представляя свой маршрут вверх по выщербленной каменной кладке.  Были ли подобные места построены для того, чтобы произвести впечатление на знатных людей или запугать маленьких?  Он не политическое животное – он презирает офисную политику; когда есть преступники, которых нужно ловить, какого черта делают полицейские, набирая очки друг у друга?  Но, по крайней мере, полиция обеспечила ему карьеру, практически не запятнанную большой политикой, единственной идеологией которой является закон, согласно которому все равны.  Младший из четырех братьев, деливший спальню в неотапливаемом фермерском коттедже, его раскладушка была нижним ящиком, он много лет учился от начала до конца, пока его старшие братья и сестры не начали разлетаться по гнездам; его каждый день поднимали с постели, и он продолжал жить, благодарный за холмы, ручьи, озера, которые они питали, всегда чем-то занят, его горизонты определяются пейзажем; лишь смутно осознавая политическую дискуссию и ее тщетность.  Естественно, события и откровения просвещали его на протяжении многих лет, а в личные моменты заставляли сомневаться в существующем положении вещей.  Откровения вроде того, откуда взялись деньги на строительство таких великолепных особняков, как этот.  Чувствует ли он, как на его плечи наваливается какой-то груз истории?  Он пожимает плечами, как бы проверяя, но чувствует только легкость – скола нет.  Мужчина есть мужчина, несмотря ни на что.
   
  *
   
  - Я не мог бы посоветовать вам выдвигать обвинения, сэр.
  - А почему, черт возьми, нет?
  Скелгилл затягивается сквозь стиснутые зубы, скорее как заядлый курильщик.  Он хмурится с каким-то почтительным терпением, как будто хочет сказать: “Я думаю о твоих наилучших интересах”.
  ‘ Прежде всего, сэр, инцидент снимается на камеру.  Мужчина делает вид, что хочет что-то сказать, но Скелгилл быстро продолжает:  – Во-вторых, шестифутовый парень против девушки на шесть–семь дюймов ниже и на полцентнера легче - это веский аргумент в пользу самообороны.
  ‘ Полная чушь – она нанесла первый удар.  Мужчина вызывающе смотрит на меня.  - Я могу привести дюжину свидетелей.
  - Я сам был свидетелем этого, сэр.
  ‘ Что значит, вы сами были свидетелем?  Вы не офицер в форме.
  Скелгилл, которого не пригласили сесть, и который смотрит на достопочтенного Рейнарда Чейз–Даунса через его обширный письменный стол в отделанном панелями и заставленном книгами кабинете, как ученик, вызванный к директору какой-нибудь большой государственной школы, кажется, немного расслабляется и засовывает руки в карманы брюк.
  ‘Я хороший друг одного из ваших выгульщиков собак - Джада Хоупа из Ситуэйта – я пришел вместе с ним – видите ли, сэр, мне разрешили немного отдохнуть от дежурства - и мистер Хоуп пригласил меня’. Мужчина явно размышляет и не отвечает.  Скелгилл продолжает.  - И я подумал, что не повредит взглянуть поближе на те неприятности, которых вы ожидали.
  На мужчине твидовый пиджак "собачий клык" поверх рубашки "таттерсолл" и черный галстук в диагональную синюю полоску.  Выражение его лица немного смягчается – и с последней фразой Скелгилла что-то, кажется, проясняется – и он раздраженно дергает себя за узел галстука, его плечи поникли, и в сером послеполуденном свете он выглядит старше своих лет.  Его волосы редеют, подбородок слабый, черты лица невзрачные; среди них выделяются маленькие карие глаза и вздернутый нос.  Скелгилл с облегчением отмечает, что нос, похоже, цел, единственными остатками являются несколько пятнышек засохшей крови вокруг ноздрей.  Рейнард Чейз-Даунс небрежно жестикулирует.
  – Садись, парень, садись.
  Скелгилл почтительно опускается в старинное кожаное кресло с крылышками, стоящее перед письменным столом.
  ‘ Вы охотитесь, инспектор?  Стреляете?
  Скелгилл складывает руки на животе и переплетает длинные пальцы.
  ‘ Я ловлю рыбу, сэр.  Он на мгновение колеблется.  – У меня местные рекорды по ловле щуки, лосося и морской форели.
  Скелгилл верно догадывается, что упоминание о щуке вряд ли произведет впечатление на человека – это грубая рыба, – но другие, более аристократичные виды, возможно, сделают свое дело.
  ‘ Хороший человек.  Он наклоняется и прикрывает один глаз.  Он вопросительно смотрит на Скелгилла; наблюдатель мог бы сказать "лукаво".
  ‘ Надо бы еще порыбачить – у меня есть участок Дервента.  Что сейчас ловится?
  ‘ В основном это оливки в сухом виде для брауни. Морскую форель лучше всего ловить пасмурной ночью на тонущий наконечник – я нахожу, что "Кровавый мясник" неплохо взбивается – и лосось, ’ Скелгилл вращает большими пальцами и наблюдает за их движениями; похоже, он почти достает леску. - Я всегда считал, что в ловле лосося больше удачи, чем здравого смысла, поскольку он не питается в пресной воде.  Хорошая ставка - хорошая яркая имитация креветки, которая запускает у них охотничий рефлекс.  Он поднимает голову.  – Из-за недавнего дождя они разбежались, хотя вода немного покраснела.
  Если Скелгиллу устроили небольшое испытание, то, похоже, он с честью его выдерживает.  Рейнард Чейз-Даунс кивает, хотя выражение его лица мало что выдает.
  - Вы понимаете, инспектор, что охота - это тонкая грань между двумя сторонами?
  - Каким образом, сэр?
  ‘Как только охота на лис будет мертва и похоронена, движение ПК повернет свое оружие в сторону рыбной ловли.  Сколько времени пройдет, прежде чем человек не сможет охотиться, ловить рыбу, курить или пить?"
  Скелгилл щурится, как будто ему неловко - но это связано с осознанием того, что у него больше общего с землевладельцем королевства, чем он мог себе представить.  Что касается запрета на рыбалку, он слышал, что этот вопрос обсуждался, но, учитывая, что в стране четыре миллиона рыболовов, ему никогда не приходило в голову, что он победит в голосовании.  Скорее всего, это тактика нагнетания страха со стороны охотничьего братства – заручиться поддержкой родственных душ.  Возможно, сейчас это используется против него.
  – В вашей семье это давняя традиция, сэр, - охота.
  Мужчина бросает на него острый взгляд.
  ‘Меньше традиции – больше долга.  Послушайте, я не лыком шит – я знаю, как изображают охоту - землевладельцы скачут галопом по стране в красных куртках, как будто они хозяева этого места, – но здесь, на холмах, все не так.  Вы знаете это, инспектор.  Неважно, что здесь нет лошадей.  Охота изначально проводилась землевладельцами как услуга своим арендаторам – десять спасенных или потерянных ягнят за сезон могли быть разницей между заработком и богадельней – и по сей день – или, по крайней мере, до недавнего времени – преобладала та же философия - помимо запланированных встреч, охоту созывали дюжину раз в год, чтобы очистить тот или иной участок, где фермер терпел убытки.  Итак, что у нас есть?  Хаос, вот что такое – страдающие чесоткой полуголодные лисы медленно умирают от распространяющейся болезни – и не говоря уже о ягнятах, они убивают домашних животных и даже забираются в дома людей и нападают на младенцев в кроватках.  Если есть какое-то несчастье в том, что лису загоняет свора гончих – мы в двадцать раз заменили его другими несчастьями.  Какой в этом смысл?"
  Он вызывающе смотрит на Скелгилла.  Хотя в том, что он говорит, есть некоторая позолота лилии, Скелгилл не может оспаривать общий смысл его аргументации; он слышал это достаточно часто.
  – Это хорошо действует на публику, сэр – запретить охоту – большинство из них живут в маленьких городках - они никогда не видели, чтобы ягненок хромал, а за ним волочились внутренности.
  Рейнард Чейз-Даунс указывает пальцем на Скелгилла; жест согласия имеет дополнительное значение.
  - И что ты предлагаешь с ними делать?
  - Они, сэр? - спросил я.
  Теперь этот человек смотрит на Скелгилла с некоторым снисходительным нетерпением, которое напоминает ему, что он имеет дело с кем-то, кто принимает близко к сердцу собственные интересы и привык отдавать приказы.
  ‘ Этот немытый сброд диверсантов охоты.  Этим утром мы встретились впервые.  Мы не можем допустить, чтобы это продолжалось весь сезон.
  Скелгилл сочувственно кивает.
  - Проблема в том, сэр, что в определенной степени то, что они делают, законно.
  - Инспектор, я что-то не припомню, чтобы перекрытие дороги общего пользования было законным.
  – Совершенно верно, сэр, и мы послали людей, чтобы разобраться с этим, но, как вы знаете, мы растянуты в этих краях – переместить тридцать или сорок человек нелегкая задача, особенно когда они начинают приковывать себя цепями к металлическим воротам.
  - Именно там они и должны быть.
  Скелгилл печально улыбается.
  – Откровенно говоря, сэр, вам лучше всего перехитрить их.  Распространите ложную информацию о том, где вы собираетесь встретиться.  Используйте нескольких человек в качестве приманки.  И выбирайте место подальше от очевидных дорог и пешеходных дорожек.  Избегайте участков, обозначенных как земли с открытым доступом.’
  – Таким образом, у нас остается меньше половины округа, инспектор, не считая большинства холмов, где лисицы устраивают свои логова.
  Скелгилл до сих пор плыл по течению разговора, но, конечно, это заявление явно противоречит закону; пока другое правительство не сочтет нужным отменить или дополнить законодательство, тем временем разрешена только охота по следу.  Рейнард Чейз-Даунс теперь выдерживает взгляд Скелгилла – это взгляд лорда к простолюдину, ищущего подчинения, но Скелгилл складывает руки на груди и отказывается поддаваться запугиванию.
  – Как я уже говорил, сэр, в краткосрочной перспективе вам следует использовать диверсии и придерживаться частных земель.
  Рейнард Чейз-Даунс продолжает смотреть, но затем довольно злобно переводит взгляд на боковое окно кабинета и властно указывает пальцем – это направление на северо–восток, где обосновались активисты.
  - Что этот сброд собирается делать дальше, инспектор?
  Скелгилл делает паузу, а затем, похоже, приходит к какому-то решению.  Он наклоняется вперед, прогибаясь в животе.  "У нас есть некоторая информация, что они намерены напасть на зоопарк Дэд Крэгс, поэтому мы будем внимательно следить за ними, принимая во внимание недавнюю трагедию".
  Рейнард Чейз-Даунс касается переносицы, как будто проверяет, чувствительна ли она – и, поразмыслив, Скелгилл видит багровую ссадину по всей области, не такую заметную в тусклом свете комнаты.  В маленьких глазках мужчины появляется выражение некоторого недоверия.
  – Вы предполагаете, что здесь есть какая-то зловещая связь, инспектор - разве убийство не было бы принятием желаемого за действительное?
  Скелгилл резко выпрямляется, черты его лица искажаются.
  ‘ О нет, сэр, смерть мисс Антонии Кроу наступила по естественным причинам, в результате несчастного случая.  Я имею в виду тот факт, что ее сестра сейчас предоставлена самой себе – и не в лучшем расположении духа.  Это ставит их – то есть зоопарк – в несколько уязвимое положение, если они окажутся под согласованным давлением демонстрантов".
  Рейнард Чейз-Даунс внезапно выглядит чрезмерно скучающим, как будто он терпел присутствие детектива и теперь перестает притворяться заинтересованным.  Он безапелляционно нажимает кнопку звонка на своем столе, и Скелгилл слышит шаги в выложенном каменными плитами коридоре снаружи.  Раздается вежливый стук, дверь открывается, и появляется самодовольный слуга, который ранее проводил его внутрь.  Скелгилл понимает, что его увольняют без соблюдения приличий – Рейнард Чейз-Даунс встает и отходит от своего стола, чтобы посмотреть в окно.
  ‘ Если у вас возникнут проблемы с ресурсами, инспектор, попросите своего шефа позвонить мне.  Министерство внутренних дел прислушивается ко мне – возможно, в сложившихся обстоятельствах можно что-то предпринять.
   
  *
   
  Лесистая подъездная дорога длиной в добрых полмили соединяет Тодд-Холл с ближайшей дорогой общего пользования; он хорошо изолирован на территории своего обширного частного поместья, и ни одна из его территорий не имеет открытого доступа.  Сумерки сгущаются из-за густой липовой аллеи, окаймляющей трассу; поднимается порывистый ветерок, и большие круглые желтые листья трепещут на ветровом стекле Skelgill, словно какой-то вид огромного мотылька-камикадзе.  Однако он смотрит мимо них; его мысли заняты прощальным предложением Рейнарда Чейз-Даунса.  Было ли это на самом деле предложением?  Или, возможно, скрытым предупреждением?  Учитывая место этого человека в Вестминстере – и, несомненно, сеть "Старых школьных связей’, которая простирается по коридорам Уайтхолла, – было ли это косвенным способом сообщить Скелгиллу, что он знает, что происходит, – что он осведомлен о ‘более высоком уровне интереса’ к группе активистов и ее печально известному главарю Заку Хайду?  И – как следствие – что он знает, чем занимается полиция, и, возможно, даже личность дерзкой молодой женщины, которая чуть не вышибла ему фары?  Это заставляет Скелгилла задуматься о том, зачем его вообще сюда вызвали.  Мужчина не стал расспрашивать о технической странности: полиция послала детектива, а не офицера в форме, расследовать жалобу о нападении.  Более того, идея предъявления обвинений быстро отошла на второй план.  Было ли это упражнением по установлению фактов - о позиции местных силовиков в отношении охоты и диверсантов – на самом деле проверкой его собственной лояльности?  Или есть еще более глубокий слой?  Скелгилл раздумывает, не следует ли ему пренебречь своим инстинктом и начать какой-то диалог со своим Шефом.  Но в чем именно заключается ее лояльность в этом вопросе?
  
  OceanofPDF.com
  7. МЕСТО ВСТРЕЧИ
  
  
  Среда, обеденное время
   
  – Итак, я увидел сержанта Джонса в зоопарке, шеф, как вы и думали.
  - Я так понимаю, ты избегал ее?
  – Да, она была с какой-то цыпочкой-хиппи с волосами, как у феи, на одной из картин моей кусачки.
  "Медоносная пчела".
  - Кем быть, шеф?
  – Пчелка - так ее зовут.
  -Ее настоящее имя?
  - Почему бы и нет?
  – Может, у них есть клички, шеф, они скрывают свои личности?
  Скелгилл складывает руки на груди и поглубже погружается на пассажирское сиденье полицейской машины сержанта Лейтона.  Он вытягивает ноги, упираясь каблуками ботинок в перегородку пространства для ног, и широко зевает.
  - Поздно легли, шеф?
  Скелгилл выглядит удивленным, не подозревая о произведенном впечатлении.
  -Я спал лучше.
  Он больше не желает общаться, и поэтому сержант Лейтон берет на себя смелость установить возможную причину бессонницы своего начальника.
  - Я не знаю, что и думать об этой истории с зоопарком Дэд Крэгс, шеф.
  Скелгилл моргает, когда они выезжают на извилистую полосу – сержант Лейтон, похоже, пользуется возможностью отточить свои навыки в ралли-кроссе.  Они были в Грейстоке, в "Центре приключений Форест-парка с веревочными качелями Тарзана" – сержант Лейтон ведет активное дело после аварии на "Летучей лисе", в которую Скелгилл пытался не попасть.
  - Где пожар, Лейтон? - спросил я.
  Сержант Лейтон снова давит на газ.
  - Я думал, вы хотели застать сержанта Джонс во время обеденного перерыва, шеф?
  Скелгилл не оспаривает это утверждение.  Он меняет позу и берется за захватную петлю над левым плечом.
  – Что она делала - в зоопарке?
  ‘ Они глазели на обезьян, шеф, – они стояли ко мне спиной.  Я бы, наверное, и не заметил, если бы не девушка с радужной барнет.  Как ты и сказал, я сделал это сразу же.
  -Что еще ты узнал? - спросил я.
  Сержант Лейтон, конечно, представил отчет о своем визите, но Скелгилл, в свою очередь, не прочитал его.  Сержант Лейтон применяет свой обычный стоицизм.
  ‘ Ну, есть пара вещей, которые заставили меня задуматься, шеф.  Во-первых, у меня была небольшая мясная лавка в квартире Антонии Кроу.  В ванной есть шкафчик со всеми обычными вещами – обезболивающим кремом, средством от комаров, таблетками от несварения желудка, – но никаких следов ее сердечных таблеток, ни каких–либо следов пустой бутылочки – я даже проверил мусорные ведра.
  - Значит, она их прикончила.
  Ответ Скелгилла резок; сержант Лейтон привык к таким ударам.
  – Я заскочил в аптеку, которая занимается выдачей лекарств, шеф – компьютер говорит, что Антонии Кроу выписали месячный рецепт только сегодня - у нее должно было остаться еще много лекарств.
  Скелгилл сидит с закрытыми глазами.
  – Значит, она взяла больше, чем полагалось, - кто же этого не делает, Лейтон?
  Сержант Лейтон хмурится – это привычка его начальника – глотать подряд пригоршни обезболивающих, разочарованный отсутствием у них немедленного эффекта.
  – Дело в том, шеф, что, если бы у нее закончилось кровотечение, в день смерти у нее было бы высокое кровяное давление.
  Скелгилл экстравагантно выдыхает.  Он прижимается затылком к подголовнику, который установлен чересчур низко.
  - Высокое кровяное давление - не повод для похода в Мертвые Скалы в полночь, Лейтон.
  Сержант Лейтон размышляет над этим моментом – его вождение становится еще более осмотрительным.
  ‘ Я разговаривал с ночным сторожем, шеф.  Он клянется вслепую, что она никогда не выходила ни через приемную, ни через турникет рядом с воротами, и считает, что услышал бы, как кто-то этим воспользовался.  Но он мог быть в задней комнате – готовил какао - или в карси.  И у нас есть только его слова, что он не пил.  Ночью там, должно быть, как на кладбище.
  Скелгилл, кажется, не особенно тронут.
  - Есть еще три выхода, Лейтон.
  Сержант Лейтон согласно кивает.
  – Я побеседовал с некоторыми другими сотрудниками, шеф, с теми, кто не был по локоть в дерьме.
  Скелгилла забавляет этот мягкий эвфемизм – когда в распоряжении его сержанта есть всевозможные яркие кокни-пилы.
  - Ты менял слишком много подгузников, Лейтон.
  ‘ По ее словам, в помещении - нет, шеф.  Сержант Лейтон плутовато ухмыляется.
  Скелгилл поднимает брови.
  – Зоопарк, шеф, звучит примерно так: Наверху, внизу, если вы понимаете, к чему я клоню?
  - Расскажи мне.
  ‘ Это всего лишь две старые подружки в большом доме, а потом есть все остальное – кормление животных, уборка за забором, прислуживание в магазине, что угодно.  Вороны раздавали ротас – не подружились ни с кем из персонала.  Содержали свой собственный дом, и все такое.  Казалось, никто почти ничего о них не знал.
  -Вивьен Кроу сказала, что они с Антонией по очереди дежурили в утреннюю смену.
  ‘ Да, совершенно верно, шеф.  Об этом упоминалось.  Это позволяет им нанять первую команду и некоторых животных, которых они создали сами, – рептилий и приматов.  Я имею в виду – правда – это не значит, что Вороны не пачкали рук – просто они не смешивались.  Но я думаю, что рабочие не высовываются – они обеспокоены сокращениями теперь, когда на дежурстве осталась только одна сестра.
  -Есть какие-нибудь разговоры о ее продаже?
  Сержант Лейтон качает головой.  - Не так-то просто продать старый зоопарк, шеф.
  Скелгилл не отвечает.  Он размышляет, пока сержант Лейтон напевает старомодную попсовую мелодию и ведет их по окраинам Кесвика.  Они скользят мимо рядов традиционных отелей типа "постель и завтрак" из камня и сланца, с их манящими садовыми гномами и усталыми подвесными корзинами, а теперь, когда высокий сезон закончился, можно увидеть множество вывесок ‘вакантно’.  Сержант Лейтон, наконец, нарушает молчание, нуждаясь в некоторых инструкциях, когда они приближаются к месту назначения.
  - Как ты хочешь сыграть, шеф?
  Они подъезжают к ряду смешанных торговых помещений.  Скелгилл наклоняется вперед, чтобы выглянуть в лобовое стекло.
  – Остановись напротив - успокойся.  Ей следует занять место у окна.  Если побережье чистое, бутылка с кетчупом будет лежать этикеткой наружу.
  Сержант Лейтон одаривает своего начальника улыбкой – похоже, что-то вроде кафе Скелгилла.  Он делает, как ему велено, и указывает припарковаться у обочины.
  ‘ Не вижу никакого кетчупа, шеф.  Сержант Лейтон опускает стекло со стороны водителя.  – О, она там, черт возьми, с ней кто–то есть!
  – Подними это - окно! - крикнул я.
  Сержант Лейтон подчиняется – он понимает, что отражение от тонированного стекла создаст нечто вроде щита.  Он откидывается на спинку стула, чтобы дать своему начальнику лучший обзор.
  -Я узнаю его.
  - Кто он такой, шеф?
  Скелгилл отвечает не сразу; другие мысли берут верх.
  - Он один из активистов.
  - Интересно, почему он там, шеф?
  Скелгилл задается тем же вопросом.  Молодой человек вполне мог позвонить в Приют для домашних животных - и все же кажется невероятным, что сержант Джонс привела бы его сюда, зная, что у нее есть задание от Скелгилла.  Скорее всего, она бы просто не пришла.
  - Ты не мог бы отправить ей сообщение, шеф?
  Скелгилл внимательно разглядывает пару; они сидят друг напротив друга в кабинке у окна.  Он также ожидал бы, что сержант Джонс заметит их, но она занята своим спутником – он рассуждает на какую–то тему, делая замысловатые жесты пальцами одной руки перед лицом; возможно, он почти гипнотизирует ее.
  – Придержите коней, шеф, он садится на велосипед!
  Действительно, мужчина встает.  Он сцепляет пальцы обеих рук на столе, наклоняется к ней – это неестественная поза, – но это прелюдия к тому, чтобы он наклонился, – и сержант Джонс покорно принимает поцелуй в ее щеку.
  Сержант Лейтон украдкой бросает взгляд вбок – лицо Скелгилла подобно грому.  Он продолжает свирепо смотреть, как молодой человек небрежно выходит из кафе.
  - Следуй за ним, Лейтон.
  - Что, в машине, шеф?
  ‘ Если он сядет в машину, то да, в противном случае идите пешком.  Позвони мне, если думаешь, что он вернется, чтобы я мог незаметно скрыться.
  И с этими словами Скелгилл встает со своего места и переходит дорогу – он чуть не сталкивается с пожилой дамой, которая едет на черной костоправке с плетеной корзинкой, до краев наполненной бегониями; она воинственно звонит в свой колокольчик – и демонстрирует склонность к ругательствам, которые полностью опровергают ее добродушную внешность.  Скелгилл небрежно извиняется, но не сбавляет шага.
  –О, шеф! - воскликнул я.
  Сержант Джонс оказывается неподготовленной к появлению своего начальника.  Он садится напротив.
  ‘ Мы подождали, пока он уйдет.  Лейтон отправился за ним.
  Очевидно, что сержант Джонс чувствует себя скомпрометированным.
  – Это был... э–э... Адам ... из группы.
  – Да, я это понял.
  Он пристально смотрит на нее; она находит это смущающим.  Она указывает на бутылочку с соусом, которая стоит на дальней от окна стороне стола.  Это делается для того, чтобы показать, что она была верна их сигнальному коду.
  "Я не смогла написать тебе, шеф – он внезапно появился – сказал, что проходил мимо и увидел меня".
  - Вы уверены, что он не последовал за вами?
  Сержант Джонс на мгновение задумывается, но потом качает головой.
  ‘ У него есть место в Совете – он учится в Открытом университете на степень магистра – это как-то связано с возрождением промышленности.  Он сказал, что направляется к озеру подышать свежим воздухом – у него был пакет из того нового магазина органических сэндвичей, – так что я думаю, что это было правдой.
  - Чего он хотел? - спросил я.
  Теперь сержант Джонс колеблется, как будто ей нужно проверить свой предполагаемый ответ на случай, если она может предать доверие.
  "Сказать, что мы молодцы – вчера был саббинг, – сказал он, – Зак видел видео и был впечатлен. – Они пригласили меня в лагерь на одну ночь на этой неделе, так что он может поздравить меня лично".
  Скелгилл, похоже, встревожен этой новостью, но результат – это именно то, чего они хотели бы добиться.  Похоже, сержант Джонс одним махом закрепила за собой репутацию экоборца.
  - Позволил тебе делать за него грязную работу, да?
  ‘ Может быть, шеф, но все равно поехать будет интересно.  Меня подвезет Пчелка.
  - Она там живет? - спросил я.
  Сержант Джонс качает головой.
  ‘ Я думаю, она порхает повсюду.  Она пользуется фургоном в доме кузины в Кокермуте.  Но у меня сложилось впечатление, что она хорошо зарекомендовала себя в группе – она рассказывает о других местах, где побывала с ними.
  Скелгилл кладет локти на стол и откидывается на спинку стула.  Кажется, его настроение немного улучшилось.  Он бросает взгляд через прилавок, но в данный момент владелец отсутствует.  Сержант Джонс приспосабливается к смене внимания.
  – Мне не хотелось делать заказ, шеф, – возможно, это и к лучшему, - если бы на столе был кофейник на двоих, Адам, возможно, поинтересовался бы, с кем я встречаюсь.
  Она кладет ладонь на книгу в мягкой обложке, которую принесла с собой, – без сомнения, для того, чтобы все выглядело так, будто она планировала спокойно пообедать в одиночестве.  Скелгилл хмуро смотрит на обложку; название "Зеленая планета" – подходящее чтение, если только речь не идет о Венере.
  - Что ты ему сказал? - спросил я.
  Сержант Джонс озадачен – или, по крайней мере, делает вид, что озадачен.
  -В каком отношении?
  Наступает неловкое молчание, прежде чем Скелгилл отвечает.  ‘ Парень.  Он не может найти другого выхода, кроме как быть резким, хотя и отводит взгляд, произнося это слово.
  ‘ О – только то, что у меня... есть наполовину отдалившийся партнер – в Лондоне.  Она теребит прядь волос и умиротворяюще смотрит на Скелгилла.  ‘ Я имею в виду, шеф, что многие из этих людей состоят в отношениях с кем–то далеким, они переезжают то сюда, то туда - это не звучит так уж необычно.  На самом деле помогает то, что я могу назвать имя и станцию метро и сослаться на прошлые события, не беспокоясь о том, что я выдумал ".
  Скелгилл грызет ноготь большого пальца.
  - Почему мы не воспользовались этим как прикрытием?
  - Что вы имеете в виду, шеф?
  Теперь Скелгилл выглядит озадаченным тем, что она ему не помогает.  Он вынужден констатировать то, что считает очевидным.
  -Вместо этой истории с дядей.
  Сержант Джонс разводит руки в стороны, а затем сводит их вместе над грудиной.
  ‘ Но, шеф, разве это не повлечет за собой необходимость пригласить вас на беседу или даже протест?  Вас могут узнать.  И если бы у меня был местный парень, который никогда не появлялся - это вызвало бы подозрения.  А так у меня есть оправдание, когда оно мне нужно.  Если я исчезну на выходные или на несколько дней, то смогу сказать, что был в Лондоне.
  Скелгилл неохотно кивает.  Она права.  Он уже появился в противоположном лагере – возможно, они даже засняли его на видео, когда он слоняется в хвосте толпы последователей ханта.  И то, что она говорит о бегстве, может оказаться полезным.  Но прощальный жест Адама раздражает его.  Сержант Джонс способна завоевать расположение благодаря остроумию и индивидуальности – такова была идея ее назначения.  Но в ее арсенале есть и другое оружие.  Он энергичнее грызет ноготь – и тут появляется управляющая – и весело замечает, что он выглядит голодным.
  Но не успел Скелгилл заказать жаркое на весь день, как вмешался второй - в лице тяжело дышащего сержанта Лейтона, на его смуглом лице отразилась настойчивость.
  ‘ Шеф– только что звонили из штаба. ’ Он кивает сержанту Джонс, чтобы отметить ее присутствие.  "Вивьен Кроу в больнице – она попала в автомобильную аварию – съехала с дороги, спускаясь с холма от зоопарка".
  Скелгиллу требуется мгновение, чтобы осознать тот факт, что эта новость не касается преследования сержантом Лейтон мужчины-активиста.
  -Что? -спросиля
  – Очевидно, один из парамедиков разбирается в моторах - считает, что на дороге остался след от гидравлической жидкости.
  
  OceanofPDF.com
  8. ОТКАЗ ТОРМОЗОВ
  
  
  Среда, вторая половина дня
   
  ‘ Этот Адам гизер направлялся к озеру, шеф ... Я подумал, что мне лучше сбежать, учитывая, что ключи от машины были при мне.  Не похоже, чтобы он был готов к какой-либо серьезной тренировке.  Что думал сержант Джонс?"
  Скелгилл кивает– хотя у него нет немедленного ответа.  После нескольких секунд раздумий он говорит.
  - Так получилось, что рассказывать особо нечего – он работает в центре города и проходил мимо – она только что приехала, так что не похоже, что она кого-то ждала.  Может быть, ему стоит перейти в другое кафе, если оно входит в его обычный маршрут на обед.
  – Неплохо было бы сесть на скамейку в парке, шеф, тогда ты сможешь издалека увидеть, что она одна.
  – Да, и тогда мы сами будем на виду – это не выход, Лейтон.
  Сержант Лейтон довольно мрачно кивает.
  - Наверное, пойдет дождь, и все такое, шеф.
  Наступает период тишины, пока сержант Лейтон выезжает на кольцевую развязку Кроствейт, где дорога из города пересекается с автомагистралью A66.
  - Что сказали в больнице?
  Скелгилл ссылается на сообщение по телефону, полученное его сержантом, когда он ждал, пока Скелгилл доедит свой обед.
  ‘ Травмы не опасны для жизни, шеф.  Несколько порезов, сломано запястье, вывихнута лодыжка, ушиблены ребра и, возможно, сотрясение мозга.  Хотя, похоже, она не была пристегнута ремнем безопасности.
  ‘Их поколение – они выросли без них.  Они худшие преступники’.  Скелгилл думает о своей матери, семидесятилетней Минни Грэм, которую он перестал уговаривать пристегнуться, оправдываясь тем, что как можно ожидать, что она прыгнет в безопасное место с проклятым ремнем?
  ‘ Повезло, что почтальон заметил следы, ведущие через обочину в лес.  Считает, что встретил ее, когда она ползла обратно через подлесок.  Должно быть, она крепкая старушка, а, шеф?  Интересно, что случилось.
  Лицо Скелгилла мрачное.
  - Давай доберемся туда, а?
  Сержант Лейтон больше не нуждается в поощрении, и Скелгилл снова берется за захватную петлю.
  *
   
  - Черт побери, все кончено, шеф.
  Скелгилл невесело усмехается.
  - Ты не можешь забивать Защитника, Лейтон.
  Детективы балансируют на осыпающемся речном утесе над Дэш-Беком, стремительный каменистый поток в этом месте достигает около дюжины футов в ширину.  Они проследовали по двойным следам автомобиля от резкого и крутого поворота лесистой дороги, соединяющей зоопарк Дэд Крэгс и деревню Бассентуэйт.  Он съехал с дороги и врезался в наклонную поляну, где недавно была срублена и извлечена ель Ситка.  Он опирается на крышу; должно быть, он перевернулся, когда сорвался с отвесного края.  Трудно поверить, что кто-то мог выжить в такой аварии, особенно если бы не был пристегнут ремнем безопасности.  Скелгилл снимает куртку, достает из заднего кармана мобильный телефон и протягивает его своему коллеге.
  - Подержи это, Лейтон.
  Он уже разработал маршрут и пользуется нависающей ольхой, чтобы спуститься к кромке воды.  Он выбирает путь посередине реки, используя валуны в качестве ступенек, чтобы приблизиться к автомобилю.  Сержант Лейтон наблюдает за происходящим с некоторым трепетом, но он умудряется пролить свет на ситуацию.
  - Шины выглядят не слишком привлекательно, шеф.
  Скелгилл корчит гримасу.  Он заметил их сам; он заметил автомобиль, припаркованный рядом с особняком; у него традиционное разбитое ветровое стекло (сейчас разбитое) и номерной знак до 1963 года выпуска; он сомневается, что он пройдет MOT - но тогда, вероятно, на нем ездили в основном на территории частного зоопарка, где такие правила не действуют – точно так же, как многие фермеры используют их в качестве необлагаемых налогом рабочих лошадок для бездорожья.  Он балансирует на плоском камне, уперев руки в бедра.  Выглянуло солнце, и пейзаж – если бы он не был таким нелепым с этим огромным зверем, выброшенным на берег и потрепанным – безмятежен; пятнистый свет просачивается золотым и зеленым сквозь осенний навес, оляпка скользит мимо, подглядывая, а вылупляющиеся поденки извиваются в липком мениске спокойной заводи, где форель парр потягивает их.  Скелгилл совершает последний прыжок и опускается на колени, чтобы просунуть руку внутрь кабины.  Он потягивается, толкая и дергая; затем поднимается и карабкается по открытой ходовой части, осматривая колеса, ощупывая их крепления.  Он не механик– но в достаточной степени мастер на все руки в том, что касается этих основных машин, поскольку в юности ему часто приходилось выполнять трудовые обязанности на фермерских дворах.  Очевидно, удовлетворенный своими находками, он возвращается по своим следам, принимая от сержанта Лейтона долгожданный подвоз обратно к краю обрыва.  Черты его лица омрачаются, когда он отряхивает грязь с брюк и собирает свои вещи.
  - Что скажете, шеф?
  Скелгилл пристально смотрит на Защитника.
  - Парамедик был прав.  Все четыре кровоточащих соска болтаются.
  Скелгилл с таким же успехом мог бы говорить на каком-нибудь камбрийском наречии.
  - И что это значит, шеф?
  Скелгилл поворачивается на каблуках, чтобы оглянуться на крутой берег, в направлении переулка.
  ‘ Когда она спускалась с холма, то на повороте сильно ударила по тормозам.  Оставшаяся жидкость просто вытекла бы, и тормоза были бы бесполезны.  Он щурится от послеполуденного солнца.  ‘ Но посмотри на эти следы – это следы заноса.  Она не скатилась сюда – она поскользнулась.  У нее хватило присутствия духа дернуть ручной тормоз.  Вероятно, это ее и спасло.
  - А эти – как вы их называете - кровоточащие соски – не могли бы они освободиться, шеф?  По ухабистой земле, неважно.
  ‘На такой старой модели, как эта, скорее всего, они проржавели бы.  Я никогда не слышал, чтобы они высвобождались – у тебя бы повсюду ломались машины, Лейтон.
  Сержант Лейтон размышляет над этим очевидным трюизмом.
  - А их трудно открыть?
  Скелгилл качает головой.
  – Это двухминутная работа с кольцевым гаечным ключом – посмотри в Интернете - ты мог бы это сделать, Лейтон.
  Теперь сержант Лейтон снова хмурится.
  ‘ Разве жидкость не вытекла бы сама собой, шеф?  Наверняка она врезалась бы в первое, что встретилось на пути, например, в ворота зоопарка.
  Лицо Скелгилла морщится.
  ‘ Обычно приходится нажимать на педаль тормоза.  Особенно если в системе есть воздух.  Возможно, она потеряла кое–что по дороге, но этот крутой поворот стал последней каплей.
  Сержант Лейтон вычисляет перестановки.
  ‘ Почему не сработал ножной тормоз, а сработал ручной, шеф?  Я не понимаю, в чем смысл.
  Скелгилл тычет большим пальцем через плечо.
  ‘ В таких случаях ручной тормоз не имеет никакого отношения к гидравлике или колесам – он приводится в действие тросом и крепится непосредственно к карданному валу – блокирует всю трансмиссию.  Он криво усмехается.  "Никогда не пытайся включить ручной тормоз на Защитнике, Лейтон, иначе тебя ждет шок.  И потрясающий счет.
  Сержант Лейтон хмурит свои выдающиеся брови; однако его мысли заняты не вождением.
  - Кто мог это знать, шеф?
  Скелгилл пристально смотрит на него.
  - Разве не в том суть, что кто не бы знал об этом?
   
  *
   
  - Как она, шеф? - спросил я.
  – Она хочет уйти - они угрожают привязать ее к кровати.
  Сержант Лейтон поднимает голову и издает щелкающий звук языком.
  - Не думаю, что они отпустят ее, пока не разберутся с сотрясением мозга.
  Сержант Лейтон все еще сидит во вспомогательной зоне ожидания – они прибыли в Камберлендский лазарет прямо с места катастрофы, – и только после изрядной травли медсестринский персонал разрешил навестить Вивьен Кроу – и то только одному человеку - и то всего на пять минут; хотя Скелгилл, понаблюдав за ее бодрым и боевым состоянием, скептически относится к чрезмерной заботливости.  Теперь он стоит сгорбившись, засунув руки в карманы.  Он стоит спиной к сержанту и осматривает автомат с напитками.
  - У тебя есть мелочь, Лейтон?
  Сержант Лейтон морщится, незаметно для своего начальника.  Однако его тон предполагает признание того, что он отказался от одной из своих обязанностей.
  ‘ Извините, шеф.  Я израсходовал свой последний, когда вы одолжили двухфунтовую монету на чаевые за обед.  Его голос становится выше на слове заимствованном.  – На первом этаже есть кофейня - там могут играть в карты.
  Скелгилл не отвечает, но после минутного раздумья направляется к двери.
  – Поехали, заедем в Саутуэйт, выпьем там настоящего чая.
  Сержант Лейтон поднимается на ноги.  Он начинает следовать за мной – кажется, он намеренно медлит, пытаясь стереть хмурое выражение со своего лица.  Он знает, что под "чаем’ Скелгилл подразумевает полдник и, вероятно, намеревается угостить их обоих двойной колбасой, чипсами и фасолью - и чтобы он заплатил (хотя, конечно, он может попытаться потребовать их обратно) – а затем бросить его на произвол судьбы возвращаться домой и не иметь возможности съесть с любовью приготовленный ужин.  Он не разделяет пристрастия своего босса к еде для автострадных служб, хотя, пару раз заглядывая в холодильник Скелгилла (по–видимому, используемый в основном как хранилище рыболовных приманок разного возраста), он испытывает определенное понимание, если не совсем симпатию, к склонности Скелгилла добывать еду на копытах.  Они входят в более широкий коридор, и он, шаркая, подходит к Скелгиллу сбоку.
  - Что вам сказала пожилая леди, шеф?
  ‘Хватит, Лейтон.  Временно они вынуждены выстраиваться гуськом за каталкой со спящим пациентом, которую везут двое мужчин-санитаров с мрачными лицами.  "Я был прав – она сказала, что авария была похожа на замедленную съемку – она думала, что остановила его, когда он перевалился через край".
  - Ты сказал ей, что подозреваешь что-то подозрительное?
  Скелгилл медленно качает головой и задумчиво хмурится.
  ‘ Она считает, что машиной не пользовались две недели.  Каждую среду они по очереди ездили в Кесвик или Кокермут за припасами и еще чем–то - посылками, рецептами, разумеется.  Ее сестра должна была поехать на прошлой неделе, но у них были какие–то проблемы с животным, и она так и не поехала.
  - Это все усложняет, шеф.
  Скелгилл, возможно, ожидал более красочной реплики – должно быть, из уважения к окружающей обстановке.  Но он точно понимает, к какому выводу пришел его коллега.  Необъяснимая смерть Антонии Кроу, за которой быстро последовало покушение на жизнь Вивьен Кроу, в совокупности вызвали довольно ленивую гипотезу, под которой подписался сам Скелгилл: быстрое устранение двух сестер может оказаться провидением для определенных сторон.  Действительно, учитывая полученную информацию, касающуюся территории зоопарка – “стервятники кружат”, – он был слишком готов указать пальцем на возможных подозреваемых.  Теперь он понимает, что нарушил свое золотое правило аскетической сдержанности.  Подобно назойливому продавцу, рекламирующему решение неквалифицированной проблемы, он виновен в том, что ставит мотив выше преступления.  Преступление не установлено.
  – Итак, шеф, если бы имело место вмешательство – саботаж?
  -Да? - спросиля
  – Пока мы не узнаем, когда это было сделано, мы не можем быть уверены, кто должен был подрезать машину, когда они нажали на тормоза.
  Черты лица Скелгилла суровы и полны самобичевания.  Если кто-то и должен жать на тормоза, так это он.  И все же – подобно виду с карусели - перед ним возникает повторяющийся образ, который подстегивает его: то раннее утро, менее недели назад, под Мертвыми скалами, скорбящие над головой сапсаны и страдальческое лицо Антонии Кроу, смотрящей на них снизу вверх, ее невидящие глаза непроницаемы, как у обезглавленного шотландского гоночного голубя.
   
  *
   
  - Когда ты собираешься в лагерь? - спросил я.
  – Не знаю, шеф - Адам сказал, что напишет мне.  По-моему, Зак Хайд уехал на пару дней.  Кажется, он приходит и уходит наугад.  Я ожидаю, что это произойдет в кратчайшие сроки ".
  Скелгилл наклоняется, чтобы поднять камень; он скользит по нему левой рукой, но его передний край опускается, и он исчезает под поверхностью озера Бассентуэйт при первом же соприкосновении.  Он презрительно фыркает – как будто в этом виноват камень, – и сержант Джонс отворачивается, чтобы скрыть ухмылку.  Скелгилл забрал свою коллегу с автобусной остановки в Кесвике и отвез ее в уединенную лесистую бухту Пил-Уайк, неизвестную большинству и, казалось бы, недоступную для проезжающих машин.  Они стоят на краю стапеля, где у их ног плещутся маленькие волны.  За водой, в сгущающихся сумерках, едва различимы зубчатые стены Бассентуэйт-Тауэрс, основная часть здания с этого ракурса скрыта деревьями.  Это добрая миля, но сквозь неподвижный, прокуренный воздух Скелгилл может разглядеть нечто похожее на золотые флаги, свисающие с шестов, по одному на каждой башне. В прошлый раз, когда он уделял такое внимание – "День с ветерком", – он заметил знакомое патриотическое расположение креста Святого Георгия и Юнион Джека; возможно, Stamp Corporation уже утверждает свое территориальное превосходство.
  ‘ А как насчет зоопарка?  Лейтон заметил тебя с твоей подругой-феей.
  Сержант Джонс полуприкрыла глаза, глядя в направлении, о котором он говорит; но на таком расстоянии и с их низкой траектории это выглядит просто как лесистая местность, поднимающаяся к темным склонам холмов.  Она мягко улыбается в ответ на его намек на ее, несомненно, сильфидоподобную спутницу.
  – Ну, идея заключалась в том, чтобы провести небольшую инвентаризацию видов животных, которые у них есть.
  -Имея в виду эксперименты?
  -Совершенно верно.  Заголовки в основном пишут об обезьянах – никто не хочет видеть фотографии маленьких человеческих лиц с электродами, торчащими из черепов ".
  - А у них что-нибудь есть?
  Сержант Джонс кивает.
  ‘ Там целая коллекция мелких приматов – мартышек, тамаринов, беличьих обезьян.  Несколько вариантов.  Мы разнюхивали все, что могли, – не было ничего, что напоминало бы центр разведения в коммерческих масштабах.  Но есть большие территории, закрытые для публики, так что трудно знать наверняка ".
  Скелгилл корчит пренебрежительную гримасу.
  - Составить представление о местности было бы нетрудно.
  Она знает, что он имеет в виду какой–то тайный визит - и что он думает, что это было бы очевидным и относительно легким делом – перелезть через забор ночью, подкрасться под покровом темноты.  Зоопарк достаточно хорошо спроектирован, чтобы содержать в нем животных, но не располагает достаточными технологиями для защиты от незваных гостей.
  "На выступлении против вивисекции спикер сказал, что лучший выбор - это дать объявление о разоблачителе – или внедрить "крота" в организацию".
  Скелгилл криво усмехается.
  - Надеюсь, у тебя не горели уши.
  – Хотите верьте, хотите нет, шеф, но я предложил попробовать – я сказал, что с учетом моей работы в Приюте для домашних животных у меня, вероятно, идеальное резюме для трудоустройства в зоопарке.  Но я не думаю, что они хотят идти по этому пути – это было бы скорее долгосрочной стратегией ".
  "Лейтон считает, что сотрудники зоопарка обеспокоены увольнением – сомневаюсь, что там много работы".
  – Вы всегда можете стать волонтером, шеф, - это обычное дело для студентов, которым нужен опыт.
  ‘ Да– но все пойдет не так хорошо, если вы лишите кого-нибудь работы. Скелгилл, похоже, не убежден.  "Кроме того, что, если видео с твоим арестом станет вирусным".
  - Думаю, в некоторых кругах это уже произошло, шеф.
  Скелгилл резко садится на стапель.  Этот жест наводит на мысль, что он намерен продолжить разговор, и побуждает сержанта Джонса сделать то же самое.  Она устраивается совсем близко и обхватывает руками колени, всего в дюйме или двух от него.
  ‘ Я ходил к его светлости.  Он не намерен выдвигать обвинения.
  ‘ Что?!  Я думаю, что нет – это мы с Пчелкой должны выдвигать обвинения.  Он бы ударил меня этим хлыстом.  Фашистский подонок".
  Скелгилл преувеличенно резко поворачивает голову.  Последнюю фразу она произнесла со спокойной рассудительностью, как будто действительно имела это в виду.  Выражение ее лица неумолимо, но в глазах появляется решительный блеск.  Она смотрит на воду и никак не реагирует на назойливый взгляд Скелгилла.
  – Это твой персонаж - или ты переходишь на другую сторону?
  – Я ни на чьей стороне, шеф, я не на стороне охоты, я не на стороне саб.
  "Ты просто от природы большая".
  Она дергается, как будто собирается ткнуть его локтем, но потом сдерживается.
  – Шеф, если бы он попробовал это с вами, началась бы Третья мировая война.
  Скелгилл протестующе хмыкает, но он не оспаривает, что подлый поступок повлек заслуженное возмездие; он не сомневается, что Рейнард Чейз-Даунс ударил бы свою коллегу, если бы она не опередила его.  Несколько мгновений они остаются в тишине, пока Скелгилл не заговаривает.
  - В том-то и беда.
  - Что именно, шеф?
  ‘ Война.  Это то, что получается, когда правы обе стороны.  То же самое во всем мире.
  Теперь настала очередь сержанта Джонса быть немного сбитым с толку.
  - Вы хотите сказать, что считаете, что диверсанты правы?
  Скелгилл пожимает плечами.
  – Да, в каком-то смысле так оно и есть.  Видеть лису, убитую стаей, – шикарный народ вокруг ликует – это выглядит не слишком умно, не так ли?"
  -Конечно.
  – Но поговори с моим приятелем, Джадом - когда он вернется с приема гостей с выпотрошенным ягненком, извивающимся под мышкой, и блеющей позади йове, – только более храбрый человек, чем я, скажет ему, что он не прав, желая контролировать лис.
  Сержант Джонс становится задумчивым.
  ‘ Но все дело в сознательном выборе, шеф.  Я не знаю, обладает ли лиса этим качеством.  Но если бы вы видели фотографии прошлой ночью...  Она печально качает головой.  "Адам говорит, что только потому, что мы можем, это не дает нам права изображать Бога".
  – Он что - религиозный фанатик?
  В голосе Скелгилла слышится нотка раздражения.
  ‘ О, нет – ну, я не знаю.  Сержант Джонс чувствует, что ей нужно отступить.  "Я думаю, он имел в виду дискреционную власть, которую мы, люди, имеем над жизнью и смертью".
  Скелгилл осматривает далекие холмы.  Он думает, что такое господство господствует над их окружением – на сотнях горных ферм, которые обеспечивали существование поколениям честных, трудолюбивых людей, суровое наследие, которое кажется далеким от произвола.
  - Вы уже выяснили, кто он такой?
  Сержант Джонс начинает хмуриться, но затем пытается казаться конструктивным.
  ‘ Я полагаю, у нас есть несколько разумных видеозаписей с камер наблюдения на охоте.  Двое моих главных администраторов работают над выявлением как можно большего числа людей, но они меня еще не уведомили ".
  - Мне показалось, что он здесь главный.
  "Его присутствие успокаивает – я думаю, это помогает уравновесить более буйные элементы".
  - Такие, как ты.
  Сержант Джонс усмехается.
  "Он политически проницателен, это точно – он координирует каналы в социальных сетях".
  Скелгилл хмурит брови.  Довольно рассеянно он смотрит на свои наручные часы.
  - Не хочешь перекусить на скорую руку в "Куропатке"?
  Сержант Джонс, кажется, немного удивлен.
  – Конечно, просто будь готов на случай, если мне придется представить тебя как своего дядю.
  Она говорит это легкомысленно, но Скелгилл хмурится и собирается что–то возразить, когда на телефоне сержанта Джонса появляется смс-сообщение.  Она наклоняется к нему и кладет ладонь для поддержки на его плечо, одновременно вытаскивая телефонную трубку из противоположного набедренного кармана.
  -А-а.
  - В чем дело? - спросил я.
  ‘ Посещение лагеря – оно запланировано – на сегодняшний вечер.  Очевидно, Пчелка заедет за мной в семь – мне лучше поторопиться, шеф.
  -Ага.
  Сержант Джонс чувствует противоречивую реакцию Скелгилла; выражение ее лица становится немного раскаивающимся.
  - Что ты собираешься делать, шеф?
  Скелгилл делает лицо, предполагающее, что его это не беспокоит.  Его глаза сужаются, и взгляд устремляется за дальний берег озера.
  ‘ Наверное, место ночной рыбалки.  Самое время мне увидеть "Белую леди".
  
  OceanofPDF.com
  9. СЛОН В КОМНАТЕ
  
  
  Четверг, утро
   
  Скелгилл рассматривает то, что, как он предполагает, является ружьем для слонов, и задается вопросом, как, черт возьми, стрелок может удерживать его устойчиво, таким колоссальным приспособлением оно и является.  Затем он вспоминает, как мальчиком обнаружил в семейной энциклопедии колониальную литографию, изображающую туземца-оруженосца, застывшего в позе прислоненного столба, ствол которого покоится на одном плече.  Подумайте о повреждении барабанной перепонки, не говоря уже о штанах человека, столкнувшегося с атакующим быком–слоном без оружия и с приказом не убегать.
  ‘ Сразите разбегающегося носорога с расстояния в четверть мили.  Оригинальное гладкоствольное оружие с черным порохом.  Он принадлежал нашей семье более полутора веков, инспектор.
  Скелгилл быстро поворачивается, как будто удивленный тем, что его прервали.  Несмотря на сильно перевязанную лодыжку и пластиковую шину на запястье, Вивьен Кроу незаметно вернулась в гостиную.  Она без видимых затруднений несет переполненный чайными приборами поднос и легко ставит его на кофейный столик, установленный между мягкими диванами Честерфилда, перпендикулярно камину, над которым висит большое ружье.  Скелгилла провели сюда по темному коридору, стены которого были увешаны впечатляющими трофеями и оружием, начиная от традиционных африканских ассегаев и заканчивая охотничьими ружьями середины 20-го века; и выцветшими фотографиями сепией ‘спортсменов", позирующих со своими добычей (на некоторых снимках, как он предполагает, сам неуклюжий, задумчивый Пит Кроу со своим грозным собачьим фамильяром рядом с ним).  Гостиная, напротив, светлая и воздушная, с множеством окон и французских дверей, которые выходят на частную лужайку, окруженную высокой буковой изгородью.  Слоновье ружье – единственная рукоятка, которая, возможно, по необходимости нашла свое место над широкой каминной полкой; в остальном здесь простираются пейзажи Пирнифа, наводящие на мысль о Хайвелде.
  -Располагайтесь поудобнее, инспектор.
  Скелгилл выполняет приказ и садится напротив хозяйки.  В комнате нет телеэкрана; ее планировка предназначена для общения – и Скелгилл начинает именно с этого.
  ‘ Как вы себя чувствуете, мадам?  Вы здорово упали.
  Ее лицо кажется изможденным, а ястребиные глаза более запавшими, чем во время его последнего визита, но, тем не менее, в нем чувствуется знакомая стальная стойкость.
  – О, это всего лишь несколько царапин – бывало и похуже, когда меня топтал куду.
  Скелгилл криво усмехается.  Ее дух напоминает пожилых женщин из его собственного клана, не жалующихся на свои личные беды, если не на те, что обрушились на них от его поколения.  Как и прежде, она подает ему чай – он отмечает, что она заметила его предпочтение сахару, и она методично накладывает ложечкой нездоровую дозу.
  - Куду, вероятно, произошел случайно.
  Она резко поднимает взгляд.
  - Вы пытаетесь мне что-то сказать, инспектор?
  Он чувствует, что ему не следует ходить вокруг да около.
  – Неисправность вашей машины не была несчастным случаем - по крайней мере, если только кто-то не вызвал вас прокачать тормоза и их не отозвали посреди работы.
  Она смотрит на него с тем, что он считает поразительной степенью самообладания.
  "Последний раз его обслуживали в начале года – "Армстронг оф Кокермут" - предстоит утомительная задача провести ежегодную ТОИР.  На мистера Армстронга можно положиться, он найдет способ, хотя и взимает соответствующую плату.
  Скелгилл придает ей несколько старомодный вид.  Она только что объяснила пару вещей, но такие вопросы не имеют отношения к непосредственной технической проблеме.
  – Это не было бы связано, мадам, вы бы заметили отсутствие производительности задолго до этого.
  ‘Мне бы не помешало вернуть старую вещь – у нас есть пара квадроциклов и трейлеры, – но погода приближается.  И он нужен нам для буксировки фургона, если нам придется перевозить крупное животное.
  ‘ Я поговорю с мистером Армстронгом, если хотите, мадам.  У него есть необходимый набор для извлечения.  Естественно, мы поручим это проверенному специалисту – убедиться, что больше ничего не случилось.
  - Я был бы вам очень признателен, инспектор.
  ‘ Я не хочу излишне пугать вас, мадам, но вы должны понять, что это моя работа – проявлять подозрительность, когда происходят подобные вещи.  (Она не вздрагивает и выжидающе смотрит на него.)  "Я должен спросить вас – что, если бы вы не пережили это несчастье – что случилось бы с зоопарком?"
  ‘ Это переходит в Национальный фонд.  Наши завещания были утверждены много лет назад.
  Скелгилл задумчиво смотрит на нее – это не тот ответ, которого он ожидал.
  – Я так понимаю, у вас нет... у вас с сестрой... нет детей?
  Вивьен Кроу печально улыбается.
  - У нас нет наследников с каким-либо описанием, инспектор.
  Скелгилл до сих пор не притронулся к своему чаю; теперь он пьет, и это действие дает паузу для размышлений.
  ‘ А как насчет возвращения в Южную Африку?  У вас должны быть какие-то родственники?  Они не обязательно знают о завещании.
  Скелгилл с удивлением замечает что-то похожее на огонек в глазах женщины.
  ‘ Это кажется слишком невероятным, инспектор, что какой–то давно потерянный двоюродный брат, находящийся в двойном или тройном родстве, после стольких лет прибегает к уловкам.  Кроме того, наши завещания были составлены под наблюдением наших юристов, и не может быть никаких сомнений в том, что в то время мы были в здравом уме.  Вряд ли есть прецедент, когда Национальный фонд был назван бенефициаром в Озерном крае.  Оспаривать это было бы бесполезно ".
  Скелгилл обнаруживает, что ест целую лепешку из песочного теста – судя по текстуре, он, должно быть, обмакнул ее в тесто по привычке; однако женщина, похоже, не встревожена.  Когда он выпивает еще чая, на его лице появляется выражение разочарования.
  ‘ Я не могу отделаться от мысли, мадам, что, если ваша сестра пошла с кем-то встречаться?  Почему это могло быть?  Что, если это было связано с будущим зоопарка?
  - Значит, они выбрали весьма необычные время и место, инспектор.
  Очевидно, что она ни на минуту не считает его предположение вероятным и просто делает ожидаемое замечание.  Скелгилл, однако, настаивает на своей линии.
  ‘ Да, на первый взгляд, мадам, но, похоже, она не хотела, чтобы вы знали, – похоже, собиралась лечь спать.  После некоторого колебания он ступает на землю, которая, как он достаточно хорошо понимает, гораздо более шаткая.  "И для любого, кто в курсе истории зоопарка – что случилось с вашим дедушкой – ну, Мертвые Скалы не такое уж случайное место – и до него вполне можно добраться по тропинке к дому Скиддо – или даже прямо через водопад от ваших восточных ворот".
  Теперь Вивьен Кроу, кажется, относится к нему с некоторой симпатией – похоже, он хватается за соломинку, пытаясь продвинуться в своем расследовании.
  ‘ Инспектор– у моей сестры были свои капризы и причуды, но, вероятно, ей захотелось подышать свежим воздухом, и она решила не беспокоить меня – или животных, если уж на то пошло.  Я полагаю, что она отправилась в путь и зашла дальше, чем намеревалась, а затем почувствовала себя плохо и потеряла ориентацию.’  Она складывает руки на груди, поддерживая зафиксированное запястье сверху, и откидывается на спинку дивана "Честерфилд".  – Что касается искусственно вызванного отказа тормозов, то, конечно, это можно приписать активистам за права животных, о которых вы меня уже предупреждали?
  Скелгилл выглядит неубежденным – действительно, его морщинистое лицо отражает озабоченность тем, что она, похоже, полна решимости преуменьшить его более зловещий взгляд на ситуацию.
  ‘Мадам, такая толпа – это были бы граффити – выпускать животных – вешать цепи на ваши ворота – подобные вещи были бы более в их духе – нарушить коммерческую деятельность зоопарка.  Подрыв автомобиля был актом, направленным против вас лично, с потенциально фатальными последствиями".
  Она по-прежнему довольствуется тем, что отмахивается от его мольб.
  ‘Я не уверен, что есть различие – если человек достаточно сильно переживает за свое дело - как часто в новостях вы слышите о нападении на ведущего ученого или старшего врача - даже об убийстве?’  Теперь она устремляет на него свой пронзительный взгляд, в орлиных глазах видны белки.  – Кроме того, разве вы не подумали, что это с таким же успехом могло быть направлено против моей сестры?
  Скелгилл смягчается, но с явным дискомфортом отводит от нее взгляд.  Его взгляд падает на книжный шкаф позади нее – на мгновение там есть что-то, что привлекает его внимание, – и должно быть ясно, что он борется со своими мыслями, чтобы вернуться к ее предложению.  Он довольно покорно опускается на свое место.
  – Да, я думал об этом.
  Взгляд женщины остается прикованным к нему, сочувственный, хотя и проницательный.
  – Но отсутствие улик означает, что вы должны подходить к возможному преступлению исходя из мотива - я прав?
  Скелгилл теперь и сам немного удивлен.  Она бьет слишком близко к цели.
  – Да, это далеко не идеально, мадам, не тот способ, который я бы выбрал для ведения дел.
  Поведение Вивьен Кроу смягчается; он видит, как расслабляются ее плечи.
  - Я размышлял о понятии "недовольный сотрудник".
  Скелгилл поднимает бровь.
  - У тебя есть кто-нибудь на примете?
  Она встряхивает своей спутанной гривой волос цвета соли с перцем.
  -Я думал о временах моего дедушки.
  -Кто остался бы в живых?
  ‘ Вы говорили о наследниках – а как насчет потомка какого-нибудь обиженного уроженца Камбрии?  Пит Кроу привез с собой колониальные ценности в отношении рабства.  (Скелгиллу вспоминается вывод сержанта Лейтона относительно отношения самих внучат.)  ‘Если бы была гнойная рана - и ощущение, что время уходит - моя сестра ушла – кто знает?  Или могла быть еще более древняя вражда – семья Кроу возникла в этой местности.  Вы знаете, как долго можно терпеть бессмысленные обиды – посмотрите на шотландцев и англичан".
  Теперь настала очередь Скелгилла проявить скептицизм.  Последнее, что ему нужно, - это неразделенные духи предков, возвращающиеся, чтобы свершить возмездие; хотя он отмечает, что она не упомянула легенду о Черном Псе.  Из его горла вырывается недовольный рычащий звук.
  ‘ Мадам, теперь вы понимаете, почему я предпочел бы действовать на основе улик.  Несколько демонстративно он смотрит на свои наручные часы.  ‘ На этой ноте мне лучше поторопиться.  Пожалуйста, будь осторожен, пока мы не доберемся до сути.  Он встает и проходит через комнату, как будто для того, чтобы бегло осмотреть французские двери.  - Я бы посоветовал вам запереть все двери и окна на первом этаже.
  - Разумеется, инспектор.
  Тем временем Скелгилл склонился к книжному шкафу.  С чрезмерной осторожностью он извлекает небольшую книгу в твердом переплете.
  - Я вижу, у вас есть Уэйнрайты, мадам. ’ Он благоговейно открывает обложку и тихонько насвистывает.  "Это первые издания – это ценная коллекция".
  Вивьен Кроу встала, но продолжает наблюдать за ним со своего места у очага.
  Они были среди вещей и движимого имущества нашего дедушки.  Не думаю, что в то время он понимал, насколько востребованными они станут.  Однако вы заметите, что сборник неполный – последний том был опубликован после его смерти".
  Скелгилл держит в руках пятую книгу – "Северные холмы" – он пролистал до разворота, на который совсем недавно ссылались в его собственном, менее ценном и более потрепанном экземпляре, с квартетом тщательно выполненных иллюстраций, включающих крайний утес Дэд Крэгс (столь подходящий по названию), заросший вход в шахту Дэд Бек и поток Уайтуотер Дэш – он почти слышит рев.
  – Вы сами часто пользовались ими, мадам - вы и ваша сестра?
  Вивьен Кроу качает головой, но с некоторой тоской смотрит поверх него и в окна.
  ‘ Конечно, в молодые годы.  Было время, когда мы закрывали зоопарк по понедельникам и бродили по холмам.  Пока мы не поняли, что животные не признают выходных и что требуются все смотрители - и поэтому мы просто открыты каждый день, включая Рождество.  Я полагаю, что 24/7 - это термин, который они используют в наши дни.  Зоопарк ничем не отличается от фермы.
  Скелгилл кивает.  Или работа детективом, по словам его друга профессора.  Он закрывает книгу, опускается на одно колено и на мгновение замирает, возвращая ее на место.  Затем быстрым шагом направляется к двери в холл.
  ‘ Мисс Кроу– я бы настоятельно рекомендовал вам не ставить себя в уязвимое положение – например, не выходить на холмы.  Я могу понять , что это может быть что–то, что вы хотели бы сделать – отнести цветы или что–то в этом роде - к месту, где была найдена ваша сестра ...
  Он замолкает, но она заполняет пробел.
  – Инспектор, с моей поврежденной лодыжкой я не думаю, что смогу уйти слишком далеко.
  Несмотря на это, она, кажется, достаточно легко идет рядом с ним, когда они покидают гостиную и замолкают, чтобы выдержать натиск таращащихся антилоп гну, пучеглазых буйволов и множества оружия.  Они останавливаются у двойных дверей главного входа.  Вивьен Кроу подхватывает нить разговора.
  - Кроме того, похороны завтра утром.
  -А-а.
  Восклицание Скелгилла наводит на мысль о каком–то упущении с его стороны, но она продолжает успокаивать его.
  ‘ Это всего лишь частная кремация, инспектор.  Таково наше обоюдное желание.
  Скелгилл уважительно кивает.
  - У вас были какие-нибудь сомнения по поводу того, что вы могли бы сделать?
  ‘ На всю оставшуюся жизнь?  Продолжайте, инспектор.  Больше я ничего не знаю.
  Ее оборот речи, кажется, подтолкнул Скелгилла.  Кивком головы он указывает назад, в конец коридора.
  – Эти пистолеты, я так понимаю, все списаны?
  Она смотрит на него простодушно.
  – Это была коллекция нашего дедушки - насколько я понимаю, он позаботился об этом.
  Скелгилл переминается с ноги на ногу – кажется, он не уверен, уйти ему или остаться.
  ‘ Большое спасибо за чай, мадам.  Я буду держать вас в курсе о Защитнике.  А пока – при малейшем намеке на неприятности – или если что–нибудь придет в голову – дайте мне знать - я вернусь лично.
  
  OceanofPDF.com
  10. ПАДАЮЩИЕ ЗВЕЗДЫ
  
  
  Пятница, ночное время
   
  - Что там происходит, шеф?
  -Где? -спросиля
  Скелгилл методично осматривается в бинокль 7x50; это не очки ночного видения, но их способность улавливать свет значительно превышает способность его собственных глаз.  Растущий полумесяц обеспечивает некоторое ограниченное освещение.  Он и сержант Лейтон заняли возвышенное положение внутри похожей на частокол сторожевой башни в центре обширного ограждения, именуемого в общественных целях "Африканские равнины", куда можно попасть по деревянному пирсу аналогичной конструкции.  Хотя отсюда открывается несовершенный вид на весь зоопарк, он расположен на возвышенности с восточной стороны и является лучшей общей точкой обзора.  То, что Скелгилл вернулся раньше, чем он ожидал, проистекает из сообщения сержанта Джонса; сейчас, в 2 часа ночи, они находятся на добрых двух часах своего бдения.  Вивьен Кроу была проинструктирована оставаться запертой в помещении – можно с полным основанием предположить, что сейчас она надежно укрыта одеялом в постели.  Тем временем сержант Лейтон задумчиво продолжает, не отвечая прямо на вопрос Скелгилла.
  ‘ Я имею в виду – правильно – я понимаю идею, что вселенная расширяется – подобно взрыву - я вижу это.  Но во что это превращается?
  Скелгилл издает страдальческий звук – как будто его раздражает, что его сержант произвел впечатление человека, наделенного какой-то значимостью, в то время как на самом деле он просто болтает без умолку.  Возможно, его одолевает скука.  Действительно, сержант Лейтон продолжает.
  ‘ И все это – энергия, материя - все эти причудливые приспособления и отхожие места – как это могло возникнуть из ничего?  И почему это произошло?  И где – я имею в виду – ваш Большой Взрыв - он должен был где–то произойти - так где же это – я спрашиваю вас, шеф?  Почему никто не может объяснить это обычному чудаку вроде меня?"
  Незаметная кривая усмешка медленно расползается по лицу Скелгилла.
  - Это просто, Лейтон.
  – Перестаньте, шеф, - вы не можете сказать, что понимаете это?
  - Лейтон, когда ты смотришь на рыболовные поплавки столько лет, сколько я, ты начинаешь понимать многие вещи.
  Теперь сержант Лейтон издает циничный стон – хотя, возможно, холод в костях вызывает его реакцию не меньше, чем кажущаяся бравада Скелгилла.
  – Что ж, я бы хотел, чтобы вы ввели меня в курс дела, пока мы ждем следующего столкновения с астероидом.
  Скелгилл продолжает вглядываться в свой бинокль.  Они сидят на одной из достаточно удобных деревянных скамеек, окружающих смотровую вышку, и Скелгилл опирается локтями на ограждение.
  ‘ Возьми мою собаку, что я иногда делаю на рыбалке.  Я замечаю лису на берегу – я кричу: “Лиса!” – она понимает – в мгновение ока она оказывается на носу в поисках ее.  Если она это увидит – мне нужно схватить ее за шиворот, быстро.
  -Ага.
  Потом мы возвращаемся домой.  Мы сидим в гостиной, и я спрашиваю: “Кто видел лису?” – И что она делает?
  – Не знаю, шеф ... вилять хвостом?
  ‘ Не все так просто, Лейтон, у нее поджат хвост.  Она просто прыгает к окну – высматривает лису.
  -А-а.
  ‘ Лисы нет.  Она подходит и садится у огня.  Я включаю телевизор.  Я говорю: “О, нет, только не на улице Коронации!”  И чем же она теперь занимается?"
  Сержант Лейтон размышляет.
  - Игнорировать вас, шеф?
  ‘ Ближе к делу, Лейтон.  На самом деле ее уши, вероятно, навостряются, потому что она думает, что я произнес слово “угощение”, но через несколько секунд, когда угощения нет, она игнорирует меня – правильно".
  Теперь Скелгилл замолкает – и таким образом, это подразумевает, что он заканчивает свою аргументацию, – поскольку он снова обводит теневую границу вольера.  Когда сержанту Лейтону становится очевидно, что его начальнику больше нечего добавить, он замолкает.
  – Итак, что еще, шеф?
  - Вот и все.
  - Я этого не понимаю.
  ‘ Вот именно, Лейтон.  Я тоже.  Точно так же, как собака не добирается до улицы Коронации.
  Наступает еще одна пауза, прежде чем сержант Лейтон отвечает, и его интонация становится неуверенной.
  – Вы имеете в виду, шеф, что... не то чтобы собака этого не понимала, но собака не понять., – он покачал головой.
  - Я и сам не смог бы выразиться лучше, Лейтон.
  Наступает продолжительное молчание, прерываемое несколькими вдохами сержанта Лейтона, каждый раз наводящими на мысль о заявлении или вопросе, но каждый раз сдерживаемом.  Он издает неразборчивые звуки и хмыкает себе под нос, как будто ведет небольшую беседу сам с собой.  "Тишина" продолжается до тех пор, пока он внезапно не заговаривает связно, его голос переходит в настойчивый шепот.
  - Что там наверху, шеф? - спросил я.
  ‘ Только не снова, Лейтон.  В голосе Скелгилла слышится раздражение.
  ‘ Нет–нет, шеф ... я имею в виду ... какие животные там, наверху?  Он обернулся и, прищурившись, вглядывается в темноту в направлении забора по периметру и холмов за ним.  "Это прозвучало как крик взбесившегося волка".
  ‘ Я слышал крик неясыти.  Там’ внизу. Скелгилл указывает кивком головы в диаметрально противоположном направлении.  – Кроме того, у них нет волков - у них нет никаких плотоядных.
  ‘ Я определенно слышал это, шеф.  Это был вой, а не совы.  Сержант Лейтон прилагает все усилия, чтобы произнести "h" в слове "howl", хотя обычно он бы его произносил.
  – Лейтон, ты смотрел в ту же сторону, что и я.  Когда звук доносится до вашей средней плоскости, вы не можете сказать, впереди он или сзади – вот как вам нужно наклонять голову, чтобы точно определить местоположение чего-либо ".
  Сержант Лейтон поднялся на ноги и стоит спиной к Скелгиллу, глядя на восток.
  – Ну, и что же это такое, шеф?
  - Что теперь? - спросил я
  – Я только что видел свет - крошечный огонек.
  - Метеорит?
  – Он был слишком низким - трижды вспыхнул в одном и том же месте.
  Когда Скелгилл перекидывает ноги через скамейку, чтобы выглядеть так же, и сержант Лейтон поворачивается к нему спиной, Скелгилл видит, как лицо его сержанта внезапно озаряется – это застывшая картина благоговения - и почти мгновенно раздается оглушительный залп– похожий на полуавтоматическую стрельбу - действуя инстинктивно, Скелгилл бросается на своего ошеломленного коллегу и сбивает его с ног – они бесцеремонно падают на палубу - и на мгновение прикрывают головы.  Вспышки и хлопки не прекращаются, но теперь второй реакцией Скелгилла является череда ругательств.  Он с трудом поднимается на ноги и перегибается через ограждение.  Из-за его спины доносится довольно жалобная мольба.
  – Я как раз собирался сказать, шеф, когда вы меня толкнули, что это один из тех фейерверков –ретрансляторов – они называют его тортом.
  Скелгилл вернул себе бинокль.  Фейерверк взрывается из–за линии деревьев - он знает, что эта часть зоопарка законсервирована.  Он не видит никаких признаков движения – силуэтов людей или животных – действительно, под магниевым свечением он замечает, что загон "Африканские равнины’ пуст – возможно, смешанное стадо зебр и антилоп с наступлением сумерек удалилось в свои загоны на возвышенности, дальше всего от места беспорядка.  Фейерверк не подает никаких признаков того, что погаснет.
  ‘ Ты можешь сделать 1000 выстрелов, шеф.  В прошлом году у нас в школе был такой на школьном костре.  Стонкер это был –"
  То, что сержант Лейтон останавливается на полуслове, объясняется оглушительным треском совершенно другой высоты - и тот, который исходит из непроницаемой черноты слева от них, ближе к тому, что могло бы быть центром зоопарка.
  – Боже мой, что это было, шеф?
  - Ружье для слонов.
  -Придешь еще?
  Пару секунд Скелгилл молчит.  Затем он поворачивается и свирепо смотрит на своего сержанта.
  ‘ Забудь, что я это сказал.  Ты посмотри на фейерверк.  Я встречу тебя у главных ворот – первый, кто там разбудит ночного сторожа.
  И с этими словами Скелгилл уходит в темноту, игнорируя призывы своего сержанта к дальнейшим объяснениям.  Действительно, он срывается на бег, его ботинки стучат по деревянному понтону в такт безжалостным хлопкам фейерверка.
   
  *
   
  - Как поживала старая карга, шеф?
  Скелгилл щурится сквозь дым от своего чайника Kelly, его морщинистое лицо освещается языками пламени, которые жадно вырываются из трубы надежного аппарата.  Два детектива сидят на корточках бок о бок под открытой задней дверью "стреляющего тормоза" Скелгилла, машину занесло на обочину.  Лес окружает их толпой, и Дэш Бек приближается к переулку, недалеко от того места, где Вивьен Кроу чуть не попала в беду.
  "Все как по маслу".
  - А что насчет этого взрыва? - спросил я.
  – Она считает, что стреляла из стартового пистолета из окна своей спальни - фейерверк разбудил ее, и она увидела незваного гостя в тени.
  - Это не очень-то походило на выстрел из стартового пистолета, шеф.
  - Она говорит, что у них есть специальная конструкция, чтобы отпугивать животных в экстренных случаях.
  Густые брови сержанта Лейтона сдвинуты в тени.
  - Вы не думаете, что она в кого-нибудь стреляла, шеф?
  Скелгилл выглядит так, словно не хочет думать об этом – и тут же содрогается при мысли о боеприпасах, которые остановят носорога на расстоянии четверти мили.
  -Я бы не стал сбрасывать это со счетов.
  – Это мог быть кто-то из нас, шеф, проверял, все ли в порядке в главном доме.
  -Ага.
  Чайник Kelly внезапно начинает раскачиваться, когда в нем закипает вода, и Скелгилл срывает его с подставки, прежде чем из носика выльется слишком много воды.  Тем же движением он наполняет две эмалированные кружки у их ног и ставит чайник на газон.  Он протягивает кружку сержанту Лейтону и тут же начинает прихлебывать свой напиток, привыкший к экстремальной температуре.  Сержант Лейтон более осторожен; он обхватывает кружку большими руками и дрожит, как будто тепло чая напоминает ему о промозглом осеннем воздухе, обволакивающем его широкие плечи.
  - Эту речную воду можно пить, шеф?
  Скелгилл собирается ответить, когда их ушей достигает характерный крик.  В полумраке кажется, что на лице сержанта Лейтона появляется ироническая ухмылка.
  - Опять эта неясыть, шеф.
  -Это была не сова.
  – Я не придурок, шеф, но мне показалось, что это было не в первый раз.
  Скелгилл вглядывается в темноту, напрягая свои чувства.  То, что он отказывается от поединка в одиночку, показывает, что он настроен серьезно.  Звук был далеким – долгий низкий вой, нарастающий и затихающий на заунывной, призрачной ноте.  Внезапно он делает глоток чая, ставит кружку и вытирает рот рукавом.  Он встает и поднимает руку, чтобы закрыть крышку багажника.
  – Давай подъедем поближе – это направление к лесу Скиддо.
  -А что с твоим снаряжением?
  – Купите на обратном пути, когда остынет.
  - Совершенно верно, шеф.
  Скелгилл отъезжает, разбрызгивая грязь и траву.  Он проходит повороты на полной скорости, уверенный в том, что в 3 часа ночи полоса будет пустынной – до тех пор, пока, обогнув крутой поворот, они не столкнутся с несущимся на них светом фар.  Узкий участок кажется едва достаточным для одного автомобиля, не говоря уже о двух – и все же каким-то образом чувство самосохранения, кажется, приходит на помощь незадачливым автомобилистам – когда в таких ситуациях кварта втискивается в пинтовую кружку - обе машины сворачивают влево на узкие обочины – происходит столкновение боковых зеркал – и с толчком они возвращаются на пустую полосу асфальта.
  Челюсть Скелгилла сжата, но сержант Лейтон использует свой лексикон ненормативной лексики, достаточный, чтобы покрыть их обоих.  Строго говоря, произошла авария, и водителям следует остановиться.  Скелгилл замедляет ход и смотрит в зеркало заднего вида, но другой автомобиль исчез из виду.
  - Собираешься преследовать его, шеф?
  ‘ Нет смысла – даже если бы я мог повернуть, в четверти мили отсюда есть развилка – мы бы понятия не имели, в какую сторону он пошел. Соответственно, он опускает ногу, хотя и с большей осторожностью, чем раньше.  - Ты получил что-нибудь из записи?
  ‘ Ты шутишь – я был слишком занят, цепляясь за бутылку.  Кроме того, я был ослеплен.  А как насчет вас, шеф?
  Скелгилл качает головой.
  – Но вот что я тебе скажу, Лейтон: это был один из перевозчиков людей из "Хайуотер Сафари".
  Они едут дальше, мимо входа в зоопарк, к возвышенности.  Вскоре Скелгилл заезжает на парковку перед дорожкой и пешеходной дорожкой, которая ведет в лес Скиддо.  Они выходят из машины в еще более густую темноту, чем раньше – луна зашла, и теперь холмы освещает только звездный свет.  Скелгилл опирается на запертые ворота и бессмысленно смотрит в пустоту.  Сержант Лейтон подходит к нему, и они несколько минут стоят в тишине.  Звуков почти не слышно – слабое, неопределенное дуновение ветерка; авиалайнер позади них на западе; изредка жалобное блеяние ягненка.
  – Мы могли бы стоять здесь всю ночь, шеф, и больше не слышать этого – что бы это ни было.
  Скелгилл испускает долгий вздох, как будто он задерживал его, чтобы прислушаться еще более внимательно.
  - Где был свет, который ты видел?
  – Черт возьми, шеф, я совсем забыл об этом – из-за этой шутки с фейерверком.
  – Итак, с какой стороны это произошло?
  Неудивительно, что сержант Лейтон нерешителен.
  ‘ Теперь ты спрашиваешь меня, шеф.  Блин ... Я имею в виду... я думаю ... ну, я полагаю, это было в том же направлении, где я услышал ... звук волка ... вроде как прямо напротив того места, где, как вы думали, изначально была сова.
  Скелгилл продолжает смотреть вперед, как будто он достаточно хорошо ориентируется.
  ‘ Возможно, вы говорите о Мертвых утесах.  Какова была высота?
  Сержант Лейтон издает серию протяжных ворчаний.
  ‘ Не знаю, шеф... я имею в виду ... очевидно, он был достаточно высоко, чтобы я мог разглядеть его через кусты и все такое прочее.  Но, как я уже говорил в то время, это определенно было не в небе – оно не двигалось – даже медленно, как самолет".
  - Оно было белым?
  ‘ Да, я так и сказал?  Думаю, да, шеф. Что–то вроде фонарика или велосипеда.  Да, белый.  Или, может быть, оранжевый.  Каждый раз короткая вспышка с промежутком в пару секунд".
  Теперь Скелгилл вздыхает.
  ‘ У нас уже была одна охота за несбыточным.  Это мог быть ходок с фонариком на голове, который раскачивался.
  - Что они могли делать на улице в такое позднее время, шеф?
  ‘ Лейтон– большую часть года здесь устраивают дикие походы.  Подумай об этом – зов природы – ты, наверное, пользуешься фонариком, чтобы видеть, куда идешь.
  ‘ Но это была вспышка, шеф, – три вспышки, я уверен, – как сигнал.  А потом – бабах - взорвался фейерверк.
  Скелгилл с сомнением хмурится.
  ‘ Взрыв был произведен из–за полосы укрытий - оттуда не было видно холмов.  Почему ты просто не отправил сообщение?
  Скелгилл, однако, считает, что он не стал бы полагаться на прерывистый сигнал местной мобильной связи, если бы ему поручили подобную задачу – надежные фонарики и еще более надежные свистки являются основным набором каждого горного спасателя.
  - Значит, вы не считаете, что они связаны, шеф?
  ‘ Сторож только что сделал обход – на это у него уходит около сорока пяти минут.  Он вернулся в приемную и пил пюре.  Когда он там, его видно из-за ворот зоопарка.  Более вероятно, что у них был кто–то, кто наблюдал за ним, и они ждали, чтобы дать человеку, который поджег фитиль, наилучший шанс скрыться.  Три из четырех турникетов на выходе полностью беспилотные.
  - Зачем им это делать, шеф?
  Чтобы показать, что они могут.  Если бы это они убили Defender – небольшое напоминание о том, что они еще не закончили".
  Сержант Лейтон обдумывает предложение Скелгилла.
  – На самом деле, шеф, это немного по–детски – мы занимались подобными вещами, когда были кусачками - зажгли зажигалку на половике какого-нибудь жалкого старикашки, позвонили в звонок и сделали это.
  Скелгилл издает горловое пренебрежительное рычание.
  - Что спасло вас от того, чтобы стать террористом, Лейтон?
  - Меня поймали с поличным – спички отсырели, и я не смог их зажечь.  Я услышал этот шум позади себя – обернулся – все мои приятели разбежались, а там местный бобби.  К счастью, он знал мою старушку, так что я отделался нагоняем и инструкциями держаться прямолинейно.  Вероятно, это пошло мне на пользу.  Там, где я вырос, не так-то просто, шеф.
  Скелгилл отходит от ворот и поворачивается лицом на запад.  Он нюхает воздух.  Над головой облачный покров скользит на северо-восток.  Легкий ветерок уносит первые капли дождя.
  ‘ На сегодня хватит.  Собирай снаряжение.  Перекури.
  - Хотите, я свяжусь с той компанией, которая занимается сафари, пораньше, шеф?
  Скелгилл похлопывает по крыше своей машины с легким постукиванием.
  ‘ Это продлится до понедельника, Лейтон.  Приляг.  Кроме того – вдруг я узнаю первым – завтра у меня встреча с управляющим директором за ланчем.  Сегодня".
  
  OceanofPDF.com
  11. КУРОПАТКА
  
  
  Суббота, обеденное время
   
  "Такая атмосферная старая гостиница – у меня такое чувство, будто я перенесся в прошлое".
  Скелгилл, стоящий с бокалом в каждой руке, простодушно моргает и оглядывает старую коптильню "Партриджа", как будто до его сведения только что довели факт ее древности.  Заведение маленькое, темное, тесное и вызывающее клаустрофобию, с подсвеченной задней стойкой, заставленной, как аптека Диккенса; здесь газовая арматура, деревянные панели, почерневшие балки, лакированная штукатурка в пятнах от никотина; вокруг полудюжины столов громоздятся разномастные антикварные стулья, дополненные дубовыми скамьями вдоль стен, на которых висят выцветшие гравюры с пейзажами Лейкленда, сценами охоты на лис и выцветшими акварельными литографиями – старыми картами непонятной плотности, которые, тем не менее, так нравятся Скелгиллу.  Он думает о том, что в прежние времена буфетчицей была бы пышногрудая девушка из Лортона, а не бинпол из Литвы, нынешняя работница – не менее приятная, с ее превосходным английским и подиумной осанкой.  Он понимает, что Хелен Хайуотер выделила для него место – очевидно, для того, чтобы они оба могли просмотреть документы, которые она стратегически разложила на столе с медной столешницей; во избежание сомнений она похлопывает по подушке рядом с собой.  Когда они виделись в последний раз, она была одета в практичную рабочую одежду, за исключением изысканного нижнего белья, которое он случайно заметил; сейчас ее наряд– как он предполагает, не соответствует последнему, и на ней шелковое, облегающее фигуру коктейльное платье аквамаринового цвета, но когда она наклоняется вперед, он видит, что оно без спинки, и его смущает отсутствие ожидаемых бретелек – вместо этого на кожу цвета карамели каскадом ниспадают светлые локоны.  На ней подходящие туфли на шпильках, которые, как он догадывается, приблизили бы ее к его росту; они подчеркивают подтянутые мышцы ее загорелых конечностей.  Скелгилл, который сам, кажется, приложил усилия, чтобы выглядеть шикарнее, чем обычно, в голубых Levi's и рубашке, которая может быть без утюга (а может и нет), выглядит немного смущенным.  Но, поразмыслив, можно подумать, что место рядом с ней дает некоторое облегчение от настойчивых ярко-голубых глаз и свободу для его собственного непослушного взгляда.
  – Да, может, ты и прав - на дворе семнадцатый век.  Говорят, Джон Пил был завсегдатаем.
  - Основатель полиции?
  Скелгилл подавляет непроизвольный смешок.
  – Я бы так не подумал - скорее, основатель foxhunting.  Его собаки положили начало родословной знаменитой Бленкатры.  Разве ты не слышал песню "Ты кен Джон Пил?"
  – А ... кажется, да ... Я почему–то думал, что это шотландцы.
  Скелгилл действует на уздечку.
  – Он родился и вырос в Калдбеке - вы можете посетить его могилу там, на церковном кладбище.
  Хелен Хайуотер поднимает свой бокал – щедрую порцию шардоне – и протягивает ему; Скелгилл собирается отхлебнуть из своей пинты, и ему приходится довольно смущенно приспосабливаться.
  ‘ Мы едва начали, а вы уже подали мне идею маршрута – местные традиции охоты на лис были бы захватывающими.  Я просто знала, что ты будешь таким знающим!"
  Скелгилл скромно пожимает плечами и не собирается рассказывать ей об утреннем онлайн-исследовании, которое привело к его позднему приезду.  Довольно неловко он оглядывается через плечо – за ними обширный карниз нависает над маленьким глубоко утопленным окном, а из забитого листьями желоба течет вода и разбрызгивается по каменным плитам внизу.  Зарождающийся дождь, который побудил его отступить рано утром, разразился с удвоенной силой и все еще льет с небес девять часов спустя.  Он чувствует на своей одежде влажные пятна – результат пробежки от машины, - и все же Хелен Хайуотер кажется невозмутимой – он не видит пальто, – но, возможно, она оставила зонтик на крыльце.  Теперь свободной рукой она берет со стола ручку Mont Blanc, но вместо того, чтобы писать, прижимает кончик к поджатым губам и задумчиво хмурит брови.
  На мгновение кажется, что повиснет неловкое молчание, но затем она кладет ручку на бумагу и плавным почерком пишет “По следам – охотничье наследие Джона Пила”.  Она добавляет дату вверху страницы – и затем колеблется, держа ручку наготове.
  ‘ Несмотря на мои несколько корыстные мотивы, формально мы оба не при исполнении служебных обязанностей – я знаю вас только как инспектора Скелгилла - так кажется скорее... официально".
  Скелгилл сидит напряженно.  Он понимает, к чему она клонит.  Но его христианское имя – наименее любимое из различных эпитетов, которыми он пользуется, за исключением, возможно, ‘Скелета’, произносимого инспектором Алеком Смартом.  Но этого не избежать.
  - Это Дэн.
  -Дэниел?
  – Я предпочитаю фолк–стик Дэну - в противном случае, я думаю, что это говорит моя мама - и ловлю себя на том, что готовлюсь влепить обойму по ушку.
  Она безмятежно улыбается.
  - Я скажу "Дэн", если ты скажешь "Хелен".
  ‘ Да, договорились. ’ Он протягивает руку к ее блокноту.  ‘ Но я не хочу никаких похвал.  Пусть кто-нибудь другой возьмет вину на себя.
  "О, не бойтесь – моя подготовка в области СМИ – как хороший журналист, я не стану раскрывать свои источники".
  Скелгилл подозревает, что он уже сталкивался с чем-то подобным в их предыдущем обсуждении.
  – Я ожидал увидеть снаружи один из внедорожников вашей компании.
  Она ставит бокал и поднимает левую руку, чтобы коснуться противоположного плеча своего платья.
  – Думаю, учитывая погоду, это было ошибкой - у меня прохудившийся капюшон, и по дороге на меня постоянно капало.
  Скелгилл поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее, немного удивленный.
  - Это твой автомобиль с откидным верхом?
  - Зеленый родстер?  Да, ты заметил?
  Поспешив в укрытие, которым он мимолетно восхитился, он втиснулся на узкое парковочное место рядом с крыльцом классического MGB британского гоночного зеленого цвета.  Теперь, когда он задумался об этом, регистрационный знак заканчивался на "HH’.  Хотя она, возможно, и не афишировала свое присутствие на служебном автомобиле, вряд ли она инкогнито.
  "Аккуратный маленький моторчик – мне часто такой нравился".
  ‘ Я мог бы прокатить тебя после обеда - кстати, почему ты не водишь?  Полагаю, это еще один твой талант.
  Скелгилл держит свою пинту, положив руку на стол, и она сжимает его запястье.  Ее маникюр выглядит совершенно новым.  Она делает большой глоток вина и откидывается на спинку стула, вытягивая ноги, и внезапно разум Скелгилла приковывает образ того, как она совершает то же самое томное движение рядом с ним на пассажирском сиденье MG, короткое платье задирается опасно высоко, когда он ведет машину с искусной самозабвенностью, которая податливо пригвождает ее к пассажирскому сиденью. В качестве уловки он поднимает свою пинту и как раз собирается отпить несколько глотков, когда сквозь пену на стакане замечает хозяина, направляющегося прямиком к их столику.
  Они хорошо знакомы друг с другом.  Возможно, поэтому владелец отеля в основном положил глаз на Хелен Хайуотер - и лишь в последнюю секунду переводит довольно озорной взгляд на Скелгилла.  К сожалению, он принес новости, которых Скелгилл опасается: сержант Лейтон пытается до него дозвониться – дело не терпящее отлагательств.  Его мобильный не отвечает.  Скелгилл складывает руки на груди, все еще прикладываясь к пиву.  Он сожалеет, что упомянул о своем предполагаемом местонахождении.  В нерешительном протесте он напоминает домовладельцу, почему он является постоянным посетителем – стены толщиной в четыре фута сводят на нет все просьбы из киберпространства и за его пределами (хотя на самом деле его телефон выключен).  Он приносит свои извинения Хелен Хайуотер, и его сопровождают к стойке регистрации и к менее подверженному ошибкам стационарному телефону.
  Не прошло и двух минут, как он возвращается с мрачным лицом.  Но на пороге курилки он останавливается как вкопанный.  Двойная тревога запечатлевается на его лице.  Быстрый косой взгляд подсказывает ему, что Хелен Хайуотер заново наносит помаду с помощью маленькой пудреницы.  Он делает полшага назад, вне поля ее зрения.  Прямо перед ним - недавно прибывшая молодая пара, на их куртках свежие пятна от капель дождя.  Они стоят боком, облокотившись на стойку, поглощенные изучением предлагаемого эля.  Ближайший к нему самец с аккуратными темными волосами примерно его роста обнимает за плечи невысокую самку.  Похоже, они размышляют о том, почему названия на ручных насосах должны обещать вред жизненно важным частям тела.  Буфетчица-литовка, похоже, ничего не поняла.  Скелгиллу приходится бороться с желанием продемонстрировать свои превосходные знания и вмешаться.
  Он разворачивается и уходит широкими шагами – у него почти кружится голова, когда он протягивает руку, чтобы помочь ему завернуть за угол и выйти через главную дверь.  Несколько мгновений он стоит под старинным деревянным крыльцом.  Он с легким вожделением смотрит на стоящий неподалеку MG с откидным верхом.  Затем он бежит под проливным дождем к своей машине, которая предусмотрительно припаркована за углом.
  Молодой человек – активист Адам - и его спутник, сержант Джонс.
   
  *
   
  ‘Извините, что оторвал вас от вашего обеда ... э–э... встречи, шеф.  Но я подумал, что вы захотите осмотреть тело на месте, прежде чем его увезут – криминалистам не терпится приступить к работе.
  Скелгилл вытаскивает мятую куртку Barbour из-под всевозможных рыболовных снастей на заднем сиденье своей машины, затем меняет коричневые кожаные ботинки на пару выцветших зеленых резиновых сапог со стальными заклепками на подошве.  Левый ботинок оказывается неудобным, и он для равновесия кладет руку на плечо своего коренастого помощника.  Он ненадолго оглядывается по сторонам.  Небо начинает светлеть – создается впечатление, что там может быть солнце, – и затем он осматривает коллекцию полицейских машин, помеченных и без опознавательных знаков, брошенных под разными неопрятными углами на уединенной парковке для персонала позади отеля Bassenthwaite Towers.
  - Есть какие-нибудь успехи с опознанием?
  Сержант Лейтон качает головой, которая кажется более чем обычно втянутой в плечи, эффект усиливается поднятым воротником куртки, защищающим от непогоды.
  ‘ Как я и сказал на вентиляторе, шеф, пожилой чудак.  Думаю, ему за семьдесят.  Не постоялец отеля и не сотрудник.  Все здесь – и все машины – на учете.  Он одет в нечто вроде комбинезона, куртку из ослиной кожи и рабочие ботинки – его снаряжение знавало лучшие дни.  Больше похож на строителя или батрака – я бы не сказал, что на бродягу.
  - А что у него в карманах? - спросил я.
  ‘ Проверил, как мог, шеф, не трогая его.  Ни сосиски, ни даже ключа.  Это как человек, который только что вышел подышать свежим воздухом".
  -Кто его нашел?
  ‘ Помощница на кухне.  Шеф-повар отправил ее в огород за мятой – примерно час назад.  Очевидно, это жареная баранина на ...
  Скелгилл нетерпеливо переминался с ноги на ногу и теперь шагает прочь.  Напротив задней части отеля асфальтированная дорожка заканчивается крутым скалистым откосом с каменными ступенями в центре.  На вершине берега, за взрослыми деревьями и кустарниками, находится солидная каменная стена, высотой около восьми футов.  В нем отсутствуют подпорные камни, а там, где ступени, предположительно, когда-то вели к дверному проему, сооружение осыпалось с обеих сторон, оставив широкую v-образную щель, поперек которой была натянута полицейская лента.  Скелгилл ныряет вниз и оказывается в полуразрушенном саду, обнесенном стеной, возвышающемся на склоне холма и окруженном смешанным лесом.  Он зарос пропавшими семенами розовой ивы, жгучей крапивой, древесным пасленом, ежевикой, увешанной плодами, и, что необычно, огромными зонтиками дягиля, возможно, воспоминаниями о лучших временах.  На стенах давно сгнивших теплиц видны следы и ржавые крючки для шпалер плодовых деревьев.  Однако неподалеку, слева от них, грядка размером примерно шесть на двадцать футов была отвоевана у дикой природы, и на ней аккуратными рядами растут петрушка, шалфей, розмарин и тимьян.  Стоя в стороне, прижавшись к стене со своим оборудованием под временной беседкой, угрюмые полицейские курят, как заблудшие ученики, за навесами для велосипедов.  Скелгилл делает беглый жест в знак согласия.
  Тело распростерто на левом боку в дальнем углу зарослей травы, поперек грубо расчищенной дорожки, которая его окружает, голова покоится на пучке мяты.  Эта поза выглядит относительно естественно – мало чем отличается от позы для оказания первой помощи.
  Скелгилл крадучись приближается, но по мере приближения издает внезапное восклицание, и его движения приобретают большую настойчивость.  Он садится верхом на труп и наклоняется, чтобы осмотреть лицо.  Он морщится, но, возможно, острый аромат мяты приносит некоторое облегчение.  Он поворачивает правое плечо, чтобы лучше видеть – при этом промокшая от дождя черная ослиная куртка частично распахивается – Скелгилл на мгновение замирает.  Затем он отпускает тело и подходит, опускаясь на одно колено позади него – теперь наклоняя труп в другую сторону - кажется, он смотрит на разрыв в толстой мелтоновой ткани пальто, чуть ниже левой лопатки.  Он встает – он сурово смотрит на сержанта Лейтона, – но его мысли витают в другом месте, и он не общается со своим сержантом.  Он снова опускает взгляд на тело, а затем его глаза прослеживают путь от поношенных рабочих ботинок через заросший участок сада к дальней стене, где находится старый дверной проем, давно сгнивший, остался только остов косяка.  Сквозь ивняк и крапиву пролегла отчетливая линия возмущения, стебли раздвоены и сломаны, а некоторые тянутся вниз по склону.
  Скелгилл начинает удаляться и кивком головы указывает сержанту Лейтону следовать за ним.  Он оглядывается через плечо на ожидающую команду по поиску места преступления и показывает им то, что должно показаться запоздалым жестом "большой палец вверх".  Тот факт, что его проверка, по-видимому, была поверхностной, может вызвать недовольство, поскольку они заставили их ждать, пока он прибудет и все увидят, как он выполняет необходимые действия.  Но Скелгилл не останавливается, чтобы добиться чьей-либо милости.  Он возвращается к своей машине прежде, чем сержант Лейтон, изо всех сил гребя, чтобы не отстать, добегает до него.
  - Какая-нибудь польза, шеф?
  - В него стреляли, Лейтон.
  ‘ Застрелен!  Ты шутишь?
  Передняя часть его комбинезона пропитана кровью.  Его ранили в грудь.  На спине куртки сквозное отверстие.  Похоже, он спустился с обрыва.  Добрался сюда.  Упал в обморок там, где мы его нашли.
  Сержант Лейтон выглядит сбитым с толку – его босс разгадал эту информацию, которую он, стремясь поступить правильно, упустил из виду.
  ‘ Фух.  Сержант почти театрально вытирает лоб, хотя мелкий дождь еще не совсем прекратился.  - Что ты хочешь сделать, шеф?
  - Жди здесь, держи меня в курсе, хотя я сомневаюсь, что они тебя найдут.  Вызови кинолога – посмотри, нет ли следов крови.  Я собираюсь поговорить с его боссом.
  - Его босс?
  Теперь сержант Лейтон совершенно сбит с толку.
  ‘ Я не знаю ни его имени, Лейтон, ни где он жил, но я узнаю его ботинки, и я точно знаю, что он работал в зоопарке Дэд Крэгс последние тридцать лет.  Я говорил с ним в прошлую субботу.  Случилось так, что вы разминулись с ним.
  Теперь сержант Лейтон проводит пальцами одной руки по своей влажной копне темных волос.
  – Черт возьми, шеф, прошлой ночью ... Все еще думаешь, что это был стартовый пистолет?
  
  OceanofPDF.com
  12. КОТТЕДЖИ ДЭШБЕК
  
  
  Суббота, вторая половина дня
   
  Для Скелгилла стало неожиданностью, что коттеджи Дэшбека в последнее время заселены.  Однако, поразмыслив, можно сказать, что это мнение не основано на реальных доказательствах.  К поместью ведет изрытая колеями и выбоинами дорога, которую пересекают два брода – временами непроходимых – Скелгилл довел свою машину до предела.  Он понимает, что во время своих недавних визитов в Мертвые Скалы, расположенные на другом конце долины, он не обратил внимания на изолированное здание, но зачем ему это?  Он частично укрыт от ветра ясенями с редкой листвой.  Расположенный на четверти пути вверх по склону Грейт-Кокуп, на северной стороне Дэшбекдейла, он отделен топографией от общественной уздечки.  Более того, учитывая его состояние, любой прохожий предположил бы, что он покинут – провисшая крыша, выступающие из наружных стен выступы, треснувшие оконные стекла.
  Скелгилл делает круг, пробираясь среди обломков ржавых наполовину зарытых сельскохозяйственных орудий, груд щебня и строительных материалов, давно заброшенных и исчезающих под травой и ежевикой.  Есть два соединенных жилища, одинаково заброшенных.  Восточное из двух, по-видимому, использовалось как кладовая и мастерская для другого.  Сквозь грязные окна Скелгилл может разглядеть скамейки и ржавые инструменты, неопрятные кучи досок и сваленную в кучу старую мебель.  Входы расположены сзади, на стороне, обращенной к лесу, без окон на первом этаже, за исключением небольшого окна для каждого дома рядом с крыльцом.  Первая дверь заперта - или ее заклинило.  Он переходит ко второму и находит его в таком же состоянии – пока в отчаянии от резкого толчка в плечо он не натыкается на тесный коридор с кухней справа, в который и входит.  Окно есть на кухне.  Она крошечная, и в ней доминирует грязная раковина Belfast с единственным краном для холодной воды.  Там есть открытая кладовая – скорее шкаф без дверцы, – заставленная банками с фасолью и супом, а также стопками почти неиспользуемой посуды, покрытой толстым слоем пыли.  Газовая конфорка, расположенная на верхней части шкафа, подается из баллона, расположенного сбоку от него.  Оцинкованное ведро заполнено пустыми банками – от использованных сковородок или тарелок нет и следа – похоже, что хозяин разогревал банки непосредственно и ел из них.  Рядом с газовой конфоркой стоит термос, который Скелгилл видел раньше.
  Он выходит из кухни – подошвы его ботинок шлепают по липкому линолеуму – и входит в единственную другую комнату, аскетичную гостиную с потертой мебелью, коврами и невзрачными обоями.  Чувствуется запах влажной штукатурки, неприживаемый запах, несмотря на растущие свидетельства обратного.  Действительно, его ноздри щекочет второй скрытый аромат - запах захудалого паба, смесь человеческого пота, мокрой собаки и липкой от пивных потеков обивки – и домовладельца, потерявшего желание убираться, или его домработницы.  Ряды пустых бутылок из-под виски и темного эля стоят по стойке смирно рядом с остывшим очагом.  Решетка забита угольной золой и клинкером, которые расползаются по ковру.  Повсюду валяются окурки сигарет, самокрутки, выкуренные до последней полудюймовки.  Он замечает на блюдцах огарки свечей.  Он проверяет выключатель – похоже, электричества нет.  Очевидно, что в доме есть электричество, но, возможно, его отключила электроэнергетическая компания.  Он выдвигает ящик бюро – единственного другого предмета мебели – и обнаруживает там кучу домашних безделушек: ножницы, бечевки, пуговицы, старую почту, нераспечатанную, счета и правительственную корреспонденцию – но ничего такого, что вызвало бы у Скелгилла хоть какое–то узнавание.
  Из холла он поднимается по скрипучей лестнице, которая раздваивается сама по себе.  На небольшой лестничной площадке есть всего две двери – в ванную комнату в торце дома и в спальню с окном, выходящим на долину.  Одним из источников сырости может быть ванная комната – в окне отсутствует стекло, а рваная сетчатая занавеска колышется на ветру, как призрачный саван.  Краска на потолке и стенах отслаивается, как симптом какой-то ужасной болезни.  Сама ванна покрыта грязью и дохлыми пауками; туалет не выдерживает осмотра.  Скелгилл замечает люк на чердак.  Ему достаточно протянуть руку, чтобы отодвинуть фанерную крышку.  Там стоит шаткий плетеный стул – он подтаскивает его под люк и достает фонарик.  Его первая попытка оказывается неудачной – его ботинок пробивает сиденье стула, и ему приходится цепляться за опору для рук.  Он пробует снова, ставя одну ногу на край ванны, а другую - на изогнутый тростниковый бортик стула.  Он прикусывает свой факел и подтягивается на руках – достаточно сильно и поворачивая голову как можно дальше, чтобы увидеть, прежде чем его силы иссякнут, что чердак пуст, – хотя кажется, что он простирается над двумя жилищами.  Тонкие лучики света тут и там указывают на отсутствие шифера.  Он спрыгивает вниз с глухим стуком, который отдается эхом в балках, и не утруждает себя заменой люка на чердаке.  Спальня выдержана в том же тревожном стиле, что и вся остальная часть дома.  На окнах грязно–коричневые занавески с отсутствующими крючками – он отмечает, что они не задернуты, - окно в стальной раме, одно из стекол которого пробито, как будто камнем, брошенным снаружи.  Кровать застелена слоями грубых армейских одеял - судя по тому, что было прошлой ночью, она выглядит неубранной.  Покосившийся дубовый шкаф содержит скудный набор одежды – побитые молью рубашки и темный костюм неясной родословной, швы которого блестят от износа.  Пол шкафа представляет собой нагромождение вешалок – как будто здесь когда-то убирали.  Это заставляет Скелгилла задуматься, была ли у него сожительница, и если да, то когда, но ему уже надоела банальность его поисков, и он несколько воинственно выдвигает один за другим три ящика комода.  Два нижних ящика пусты, а в верхнем - просто куча неподходящего нижнего белья.  Ящик застелен старой газетой, ее древесная масса пожелтела, а шрифт выцвел; ему бросается в глаза, что это Westmorland Gazette 1960-х годов выпуска.  Ящик не поддается закрытию, и Скелгилл резко ударяет по нему левым коленом.  Он издает недовольное восклицание – он бормотал что–то подобное себе под нос на протяжении всего осмотра, - а теперь спускается и покидает территорию, хлопнув задней дверью.
  Дует сильный юго-западный бриз, и Скелгилл с облегчением наполняет легкие свежим воздухом.  Но выражение его лица остается страдальческим – в этом "Доме разложения" есть что-то, предвещающее судьбу, с которой он может себя идентифицировать.  И его задача еще не завершена.  Как и перед коттеджами, позади них земля представляет собой спутанную тонкую траву, которая скрутилась и смялась и которая препятствует легкому проходу.  Пучки крапивы обозначают кислотные пятна там, где были опорожнены ночные горшки.  Здесь тоже есть штабеля гниющей древесины, заросшие груды крошащихся кирпичей и части оборудования, неразличимые в своем проржавевшем и наполовину зарытом состоянии - это часть расы стригущих, которую видит Скелгилл?  А шасси какого-нибудь транспортного средства?
  Параллельно зданию на расстоянии двадцати ярдов друг от друга расположен ряд крытых загонов, напоминающих деревянные лачуги, наполовину вросшие в круто поднимающийся склон холма.  Их стойки перекошены, а крыши частично провалились.  Эти конструкции похожи на небольшие конюшни – типичные для фермы на холме, где могут содержаться свиньи или другой домашний скот.  Скелгилл ступает осторожно; случайные доски заминируют его маршрут злобно торчащими ржавыми гвоздями. Он вглядывается в полумрак первого сарая – там пахнет сухой гнилью и птичьим гуано, которые навевают воспоминания о приключениях детства, когда он рылся в гнездах амбарных ласточек и домашних воробьев.  Воздух промозглый и зловещий; свисающие нити паутины покрывают карнизы; по углам черные крысиные норы – еще одно воспоминание юности: с Джадом Хоупом на ферме его отца весело отводить дождевую воду, чтобы смыть презренных грызунов, Джек-рассел огрызается, рвется с поводка.
  Скелгилл бегло осматривает полдюжины прилавков.  В большинстве из них хранятся ненужные инструменты и оборудование, проржавевшие ведра и сгнившие мешки, расколотые двери и старая мебель, выброшенная в беспорядке.  Как и в доме, здесь возникает ощущение давней заброшенности.  Если бы ему сказали, что в этом месте не работали десять лет – даже два, – он бы в это поверил.  Однако последняя ручка в ряду вносит одно крошечное противоречие в эту оценку.  Вокруг столба обвязан новый синий шпагат для пресс-подборщика – очень похожий на тот, который Скелгилл привык носить с собой, – с петлей, предназначенной для удержания шатких ворот закрытыми.  В данный момент он отцеплен, и Скелгилл подозрительно косится на него.  Внутри загона находится большая клетка с открытой передней частью – оригинальная особенность, – но солома внутри (на самом деле сухой папоротник, вероятно, собранный в окрестностях) не имеет прежнего состарившегося вида.  Через мгновение Скелгилл разворачивается и засовывает руки в карманы.  Он смотрит на крыши коттеджей и выше; бледно-голубые пятна начинают пробиваться сквозь облачный покров, но полуразрушенное здание больше не выглядит привлекательным в приятном свете.  Теперь журчание воды поднимает ему настроение – маленький ручеек пробегает мимо дальнего конца коттеджей; он с оптимизмом бредет через них.  Есть что-то вроде тропинки, которая ведет от задней двери и переходит вброд ручей, где его искусственно расширяют, создавая отмели.  Скелгилл резко останавливается.  Почва здесь представляет собой смесь сланцевой гальки и грязи – он может видеть разнообразные следы; раздвоенные копыта хердвика и косули, последнее более заостренное; пять пальцев – у барсука; и четыре пальца - у лисы?  Но он хмурится на последнее – оно слишком велико для лисы – правильной формы, но слишком большое.
  Брод достаточно мелкий для его прогулочных ботинок, и он переходит его и следует по указателю вокруг торца здания.  Тропинка– как бы то ни было – это может быть овечья тропа, - спускается вниз и пересекается с Дэш-Беком в нижней части долины.  Поднимаясь дальше, возвышающаяся дуга Мертвых Утесов внезапно заливается солнечным светом.  Скелгилл понимает, что с этой высоты он может довольно отчетливо видеть нависающий овраг, в котором находится Мертвый Бек, и даже расположение входа в старую шахту – он может различить только рябины с их пожелтевшими осенними листьями на фоне более темного вереска.  Это не тот вид, которым можно любоваться с обычной трассы на южной стороне, ведущей в лес Скиддо и к изолированному хостелу.
  Материализуется сегмент радуги – отдельное облако, скользящее по скалам, затягивает серую пелену дождя; подобные ливни будут обычным явлением в течение дня, поскольку холодный фронт проносится сквозь них.  Скелгилл искажает черты лица так, что его передние зубы выступают на манер грызунов.  Он бормочет себе под нос песенку "Ричард Йоркский напрасно сражался", как будто проверяет, все ли цвета присутствуют и правильны.  Он внимательно наблюдает, как над Мертвым Беком разгорается радуга, но затем она внезапно исчезает, потому что другое облако полностью закрывает солнце.  Исчезновение выводит его из задумчивости, но он не сводит глаз с того места, где мог быть кувшин с золотом, и спускается по склону.
   
  *
   
  Непрофессионалы могут задаться вопросом, как лодочные рыболовы ловят рыбу весом в несколько сотен фунтов на леску, которая оборвалась бы, если бы она поднимала корабельную кошку с палубы.  Это, конечно, вопрос техники, которая позволяет рыболову использовать леску, которая гораздо менее заметна, чем это было бы в противном случае.  Что касается Скелгилла, то для него небезызвестно иметь в том или ином кармане моток нейлона весом двенадцать унций – тончайшую леску, которая практически невидима для нетренированного глаза.
  Съежившись в мокрых зеленых мшистых челюстях у входа в шахту Дэд-Бек – где задержаться – значит быстро промокнуть - с помощью своего фонарика он находит такую веревку, привязанную сбоку к обнаженному корню вереска.  Когда он в последний раз видел эту нить, она была натянута на высоте пояса поперек входа – туго натянута, но неплотно закреплена скользящим узлом, им самим перед уходом.  Теперь он находит его болтающимся в воде, закрепленным только одним концом.  С понедельника кто-то проник в туннель и при этом отбросил его в сторону.
  Само по себе это, конечно, ничего не доказывает.  Сегодня суббота – понедельник был лучшей частью недели назад.  Любознательные путешественники иногда проходят этим путем, особенно те, кого вдохновил Уэйнрайт, ищущие путешествия выше пункта назначения.  Но это о чем-то ему говорит.  Скелгилл ныряет в гулкую штольню, спасаясь от завесы грунтовых вод – ночной дождь усилил их поток; музыкальное эхо немного усилилось со времени его предыдущего визита.  Он проверяет факелом уровень воды вокруг своих ботинок.  Теперь он рычит – это значит, что он во второй раз пришел неподготовленным исследовать туннель.  Еще больше раздражает то, что у него есть необходимые вещи на заднем сиденье машины, всего в двадцати минутах ходьбы через долину до коттеджей Дэшбек.  Но это сорок туда и обратно, три четверти часа или больше с учетом faff.
  Он выходит из пещеры в удаляющийся хвост ливня.  Но небо вокруг уже скорее голубое, чем серое, и действительно, солнце пробивается сквозь облака, как отбеливающая зубная паста, и вызывает улыбку на лице.  Он достает свой телефон и включает его.  Ожидая сигнала, он слышит грохот Дэд–Бека, вызванный ливнем - небольшим, но мощным, как маленький локомотив, несущийся по ущелью, – и решает, что ему следует отойти.  В любом случае, никакого сигнала не поступает, и он выбирает свой прежний маршрут, всего в пяти минутах ходьбы от жабры и вокруг фланга водопада к небольшому выступу Кокупа, где он нашел расчлененного гоночного голубя.  К его огорчению, у него нет фляжки, потому что он мечтает о чашке чая – он всегда мечтает о чашке чая, – но подъем вызвал у него дополнительную жажду.  Прежде чем отправиться в путь, он опускается на колени на плоский камень и для этой цели набирает в ладонь воду из Мертвого Бека.
  Добравшись до крана, он садится на тот же участок расколотого сланца, что и раньше.  Форма его спины, кажется, все еще видна, смутное впечатление.  Это напоминает ему о том, что этот неприметный холм возвышается над панорамой, по крайней мере, с востока на юго-запад.  В былые времена именно здесь можно было выставить наблюдательный пункт.  Ветерок несет с собой ледяной привкус, но самое замечательное в холодном фронте - это кристальная прозрачность воздуха.  Сегодня он замечает среди хвойных деревьев верхний этаж с окнами и крышу особняка в зоопарке; башни Бассентуэйт, Тодд-холл и дымовые сигналы из лагеря активистов находятся в столь же четком фокусе.  И неудивительно, что теперь сеть определяет местонахождение его телефона.  Приходит череда сообщений, и, просматривая их, он понимает, что трубка– переведенная в беззвучный режим, звонит.
  - Лейтон.
  ‘ Все в порядке, шеф?  Сержант Лейтон не ждет ответа.  - Раздобыл кое-какую информацию о покойном чудаке.
  - Меня зовут Гарри Проул, Лейтон.  Всю свою жизнь прожил в коттеджах Дэшбек.  Последние тридцать лет работал неполный рабочий день в зоопарке Дэд Крэгс.  Занимался мелким фермерством до... до недавнего времени.
  Сержант Лейтон издает хлюпающий звук, как будто слишком глубоко засунул нос в кружку с кофе.
  – Черт возьми, вы меня опередили, шеф.
  ‘ Поговорить с Вивьен Кроу было непросто. Скелгилл смотрит через Дэшбекдейл на пару коттеджей, частично скрытых все еще зеленой листвой пепелища.  ‘ Тем не менее, она мало что знала о нем – наняла его в качестве садовника.  Платила ему наличными – в бухгалтерских книгах он не значился.  Это он пользовался турникетом с восточной стороны ограды – кратчайший путь домой, если он работал в верхнем конце зоопарка.
  Сержант Лейтон теперь издает несколько одобрительных звуков.
  - Доктор составил предварительное представление о сроках, шеф.
  "Застреленный в два часа ночи, Лейтон – через несколько минут после этого – скончался в течение часа".
  Сержант Лейтон издает тихий вздох.
  ‘ Держись, шеф!  Как ты догадался?  Конечно, это была не женщина-Ворона?  Она не пошла и не призналась?"
  Скелгилл издает презрительное ворчание.
  ‘ Лейтон, если бы это была женщина–Ворона, у нее были бы магические способности.  Да, возможно, она что–то и потеряла, но я видел ее собственными глазами – она стояла в ночной рубашке в дверях.  Она не могла быть в двух местах одновременно.
  – Я не понимаю, шеф, о чем вы говорите?
  - Я говорю, что мы видели, как застрелили Гарри Проула.
  -Что? -спросиля
  – По крайней мере, ты это сделал, Лейтон, – твоя фея освещает водопад.
  – Но ... шеф ...
  ‘ Говорю тебе, Лейтон, ставлю фунт против пенни, что ты видел, как стреляли из пистолета – дуло блеснуло в темноте.  Кто-то выстрелил в Гарри Проула, но только задел его крылом.  Он обогнул Скиддо и направился к башням Бассентуэйта.
  Сержанту Лейтону требуется мгновение, чтобы собраться с мыслями.
  – Значит, это был не сигнал?
  ‘ Сомневаюсь.  Я бы назвал это совпадением.
  - Я думал, вы не любите совпадений, шеф?
  ‘ Один раз - совпадение, два раза - связь.  Покажи мне связь, Лейтон.
  Сержант Лейтон, возможно, ломает голову, но все, что он может придумать, – это диссоциированный момент.
  ‘ Кинолог, шеф.  Он отправился в путь, полный бравады, но вскоре вернулся, поджав хвост.  Сержант Лейтон не пытается уточнить, чей хвост и чьи ноги.  "Учитывая, что шел такой сильный дождь, любую свежую кровь просто смыло бы начисто".
  - Случилось так, что к тому времени, когда Гарри Проул оказался в пределах досягаемости башен Бассентуэйта, кровоточить было уже нечему.
  И снова сержант Лейтон на мгновение колеблется.
  ‘ Почему именно туда, шеф?  С чего бы ему направляться в отель?
  Скелгилл поднимается на ноги и довольно бесцельно расхаживает взад-вперед, опустив голову и задумчиво уставившись в землю.
  ‘ Он освещен прожекторами, не так ли?  Вы бы увидели зарево в небе.  Вы были бы дезориентированы, если бы в вас стреляли.  Это инстинкт - обратиться за помощью.
  Сержант Лейтон бормочет свое согласие.  Скелгилл хранит молчание.  Он заметил опоясанную кольцами левую конечность бегущего голубя – три части тела, которые он в последний раз видел аккуратной кучкой, должно быть, были разбросаны – возможно, лиса пришла на запах падали.  Он рассеянно оглядывается в поисках пропавших предметов.  В этот момент солнце вырывается из-за облака.  Он издает сдавленный крик – и набрасывается на какую-то находку.
  - В чем дело, шеф?
  Но Скелгилл не отвечает.  Он опустился на одно колено и теперь осторожно раздвигает короткую растительность.  Затем он достает из набедренного кармана маленький прозрачный полиэтиленовый пакетик и в манере владельца собаки, убирающего своего питомца, извлекает небольшой предмет из травы и черники.  Он поднимает свой упакованный приз – он сверкает золотом в ярких лучах осеннего солнца.
  Тем временем сержант Лейтон начинает беспокоиться.  Телефон Скелгилла включен на громкую связь, и из зарослей мха доносится встревоженный голос его сержанта.
  ‘ Шеф– с вами все в порядке?  В чем дело?
  Скелгилл поднимает выброшенную трубку.
  ‘ Гильза.  Я бы сказал, калибра .303, Лейтон.
  - Вы имеете в виду пулю, шеф?
  ‘ Я имею в виду то, что остается после выстрела.  Латунная гильза.
  - Думаешь, это со вчерашнего вечера, шеф?
  - С твоей выправкой из зоопарка все в порядке.
  - Где конкретно вы находитесь, шеф?
  Но Скелгилл издает еще одно сдавленное восклицание – на этот раз торжествующее.  Он бросается к сумке – и затем снова, поблизости, – потому что заметил еще две пустые обоймы.  Все три выстрела учтены!
  "Ошибка".
  Сержант Лейтон издает нервный смешок.
  - Ты что, шеф?
  Облажался?  Его босс теперь признается в какой-то большой промашке?  Подобные шутки на самом деле не в арсенале Скелгилла.  Сержант Лейтон видел, как он ударил товарища, а не посмеялся над собой, и поэтому его команда знает, что над ним нельзя подшучивать.  К его облегчению, Скелгилл решительно набрасывается на него в ответ.
  ‘ Вершина называется Cockup.  Вызови сюда кинолога, Лейтон.  Под Броуд-Эндом, на западной стороне Мертвого Бека - он наверняка это знает – он член горноспасательной команды.  Он может раздобыть ключ от огороженной дорожки, чтобы сэкономить немного времени.
  – Ах, эта ошибка.  Уилко, шеф.
  Скелгилл осматривает склоны вокруг себя, постепенно поворачиваясь на каблуке левого ботинка.  Выражение его лица суровое, и когда он завершает обход, то хмурится еще сильнее, как будто его осмотр был безрезультатным.  Это сержант Лейтон приходит в себя.
  – Патронташ 303–го калибра, о каком оружии идет речь?
  Скелгилл поднимает сумку и сердито смотрит на ее содержимое.  Латунные футляры выглядят как-то под старину.
  ‘ Это винтовочные патроны.  Возможно, "Ли-Энфилд".
  - У кого мог быть такой стрелок, шеф?
  Скелгилл засовывает пакетик в набедренный карман брюк.
  ‘ Короткий ответ, Лейтон, старина Кроу.  "Ли-Энфилд" был большим охотничьим ружьем, подходящим для подходящей эпохи.
  - Я думал, все их оружие должно быть списано, шеф?
  Да, так говорит Вивьен Кроу.  У нас есть только ее слова.  Кроме того, она может и не знать.  Это не меняет внешний вид.
  - Что ты хочешь сделать, шеф?
  ‘ Попробуй вызвать кого-нибудь из отдела баллистической экспертизы.  Отведи их в зоопарк.
  Он смотрит на свои наручные часы – и поджимает губы.  Сейчас середина дня в субботу, самое время для футбола и покупок.  Его просьбу, возможно, будет нелегко удовлетворить.
  - Встретимся там, шеф?
  Взгляд Скелгилла остановился на дымовых трубах Тодд-Холла, примерно в двух милях отсюда.  Ближайшая к нему последняя пачка начала дымиться.  Он едва заметно качает головой.
  - Я позвоню тебе позже.
  
  OceanofPDF.com
  13. ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЕ ДОМА
  
  
  Суббота, вторая половина дня и вечер
   
  - Я не ожидал ответного визита, инспектор.
  Скелгилла– которому пришлось ждать почти четверть часа в обшитой деревянными панелями приемной, выводят из приятных раздумий неприветливые нотки в голосе Рейнарда Чейз-Даунса.  Он был поглощен мечтой о удилищах из углеродного волокна, которые стоили больше, чем он мог бы купить для своей машины, – обнаружив последний выпуск " Trout & Salmon" зажатый между "Country Life" и "Horse & Hound", эти глянцевые журналы аккуратным веером разложены на столике времен Якобинцев.  Теперь он напрягается – и настороженно встает, – как будто в салун зашел известный стрелок и потревожил шерифа, потягивающего виски.
  - Мы не ожидали еще одной необъяснимой смерти, сэр.
  Лицо мужчины не выражает ничего, кроме намека на отвращение.
  - Мне сообщили.  Пьяный отшельник из леса Скиддо.
  Такое отсутствие сочувствия могло быть отсылкой к фермерскому скоту, который считался избыточным по сравнению с потребностями.  Тем не менее, очевидно, что богатый землевладелец кое-что знает о привычках Гарри Проула.  Скелгилл, однако, не удивлен, что ему известно об инциденте – по дороге из коттеджей он сам услышал по местному радио отредактированный полицейский отчет о пожилом мужчине из Дэшбекдейла, найденном мертвым на территории отеля Bassenthwaite Towers.
  - Я полагаю, он действительно жил один, сэр.
  ‘ Падение?  Утопление?
  - Он умер от огнестрельного ранения, сэр.
  Скелгилл ждет реакции, но в ответ получает лишь жестокое прищуривание глаз.
  - И какое это имеет отношение к Тодду Холлу, могу я спросить?
  То, что Рейнард Чейз-Даунс одет в традиционную охотничью куртку и бриджи из норфолкского твида, делает требование одновременно неискренним и чрезмерно напыщенным.  Не обращайте внимания на то, что черствость ставит личные интересы выше сострадания.
  - Полагаю, у вас есть оружейный сейф, сэр?
  – Кладовая, расположенная в подвалах.
  - И, как я понимаю, у вас есть винтовки, а также дробовики?
  Рейнард Чейз-Даунс выглядит раздраженным.  Он признает расследование педантичным, поскольку в округе существует полицейский реестр лицензированного огнестрельного оружия.  Почему детектив задает ему вопрос, на который он уже знает ответ?  На самом деле Скелгилл летит мимо его штанов.
  - У нас, конечно, есть выбор ружей - как еще мы могли бы выслеживать – или отбраковывать оленей - или подвергать эвтаназии больное или раненое животное?  Вы когда-нибудь видели оленя, подстреленного браконьерским дробовиком?
  Скелгилл скрипит зубами и считает вопрос риторическим.
  - У кого мог быть доступ к оружию, сэр?
  Ответ землевладельца звучит натянуто.
  ‘ Ключи от оружейной комнаты хранятся в стенном сейфе.  Комбинацию знает только мой старший хранитель.
  - А вы сами, сэр?
  Теперь мужчина выглядит явно оскорбленным. 
  -Естественно, инспектор.
  - Когда стреляли в последний раз, сэр?
  ‘ Дробовики, как вы, без сомнения, слышали, в данный момент в ходу.  Небольшой побочный эффект, который мы испытываем, – глина и обучение.  (Скелгилл кивает.  Когда он подходил к дому, раздался звук быстро последовавших друг за другом парных выстрелов, рикошетом отразившихся от окружающих деревьев, казалось, совсем близко сзади.)  "Насколько мне известно, винтовки не использовались с прошлой осени – в этом сезоне у нас еще не было охоты".
  Больше никаких доказательств он не приводит.  Он складывает руки на груди и снисходительно смотрит на Скелгилла, как будто ожидает, что тот дернет себя за челку и зашаркит прочь.
  ‘ Так получилось, что я не специалист в таких вещах, сэр.  Но вы должны понимать, что со стороны полиции было бы упущением, если бы мы не проверили известное огнестрельное оружие в этом районе – все оно надежно спрятано под замком.  Часто оружие крадут, и первое, что узнает владелец, - это когда мы появляемся с ним на пороге его дома.  Возможно, если бы я мог быстро поболтать с вашим коллегой, я смог бы избавить вас от беспокойства со стороны отдела баллистической экспертизы.
  Рейнард Чейз-Даунс нетерпеливо переходит с одного отточенного оксфордского акцента на другой.  Он презрительно смотрит на Скелгилла, как будто тот опускается до какой-то грязной сделки.  Но быстро принимает решение и разворачивается на каблуках.
  Следуйте за мной, инспектор, я провожу вас.  В данный момент у нас еще есть клиент, но он скоро закончит.  Вы можете подождать, чтобы поговорить с моим человеком – полагаю, вы уже знакомы.
   
  *
   
  Скелгилла вкратце проводят по владениям – из главного коридора, увешанного портретами предков и насаженными головами оленей, через помещения для прислуги, состоящие из кухонь, кладовых и вымощенных каменными плитами судомоек.  Сзади раскинулась обширная ухоженная лужайка, на которой был установлен ряд стендов для стрельбы, а за ней - скрытые ловушки и пара вышек для игры в тарелочки, предназначенных для полета глиняных снарядов по различным траекториям.  Скелгилл узнает егеря Эрика Хепплтуэйта, который стоит рядом со своей клиенткой и заряжает для нее вещи – стройную женщину со светлыми волосами, убранными под бежевый платок, подходящий к ее одежде цвета хаки, которую он тоже узнает.  Владелицу зовут Хелен Хайуотер.  Обе пары носят защитные наушники, и проходит несколько мгновений, прежде чем хранитель замечает присутствие своего работодателя и Скелгилла.  Рейнард Чейз-Даунс сигнализирует, что человек разыскивается, и без церемоний поворачивается и оставляет Скелгилла ждать в двадцати ярдах от него.  Есть еще цели, которые нужно выполнить.  Чтобы убить время, он отправляет сержанту Джонсу сообщение – его раздражает, что он вынужден использовать закодированную терминологию – банальное сообщение о фруктах и овощах.  Ее ответ приходит по возвращении - но теперь смотрительница что–то говорит Хелен Хайуотер, которая вопросительно оглядывается по сторонам.  Вратарь вешает шарфы на перекладину и подходит к Скелгиллу.
  Скелгилл приветствует этого человека, а затем ставит его в тупик.
  – Пожалуйста, Эрик, дай мне минутку - мне нужно перекинуться парой слов с этой леди.
  Хелен Хайуотер задерживается у трибуны, ее поза расслаблена.  Выражение ее лица - заинтригованное; ее улыбка становится шире.  Она кажется снисходительной.  Скелгилл заговаривает первым.
  ‘ Я так понимаю, ты получила мое сообщение?  Его голос звучит не совсем извиняющимся, но это и не его сильная сторона.
  Она кивает.
  – В конце концов, хотя внутри "Куропатки" у меня не было сигнала.  Я подозревал, что тебя похитили инопланетяне, настолько полным было твое исчезновение.  Я даже бросил вызов дождю, чтобы найти тебя.  Твой друг, домовладелец, заверил меня, что это нормальное поведение и что мне не стоит беспокоиться.  Он предложил пообедать со мной у вас и оплатить это за счет заведения.
  Скелгилл с тревогой смотрит на нее.
  -И ты это сделал?
  Она обаятельно улыбается.
  "Отбросив благие намерениятрактирщика, – (она добавляет нотку иронии в свое произношение), - я не люблю съедать два сытных блюда в день, и я цеплялась за намек в вашем сообщении, что мы могли бы закончить позже, – я собиралась предложить "Бассентуэйт Тауэрс".  Сегодня вечером мне нужно уладить там несколько незаконченных дел – в противном случае я буду ужинать в одиночестве.
  Скелгилл этого не ожидал.  Он пойман на прыжке.
  – Я планирую порыбачить ночью - на озере Басс.
  -Неужели?
  – Да, мне нужно немного времени, чтобы подумать.
  - И вы обнаружили это на воде?
  ‘ Иногда.  Иногда нет.  Легко увлечься рыбалкой и забыть, зачем я на самом деле поехал.
  ‘ Тогда вы должны быть недалеко – у них есть пристань.  Почему бы не подумать часок–другой – нагулять аппетит - новый шеф-повар привез из Мэйфэра две мишленовские звезды".
  Скелгилл рассеянно смотрит на вратаря, который терпеливо пинает его пятками.  Тот заговорщически подмигивает.
  - Когда я иду на рыбалку, я не совсем переодеваюсь к ужину.
  ‘ Просто захвати смену одежды.  У меня есть постоянный номер, который я использую как офис – там ты сможешь освежиться.
  Она быстра и настойчива – ярко-голубые глаза не поддаются сопротивлению, – и когда Скелгилл отодвигается в сторону, она перемещается, чтобы поддерживать зрительный контакт.  Есть ощущение, что она преодолеет любые возражения, которые он выдвинет.
  – Да, хорошо, но я предупреждаю тебя – ты знаешь мою работу – что–нибудь может всплыть.
  Я уверен, что дважды за один день меня не обманут – конечно, это было бы слишком большим совпадением.  Скажем, в 9 вечера?  Просто пришлите мне сообщение, когда придете на прием, и я вас проведу.
  Скелгилл кивает.  Похоже, что с точки зрения Хелен Хайуотер этот вопрос решен удовлетворительно – она выжидающе смотрит на него, и Скелгиллу остается только отговориться от их встречи.
  - Я не ожидал застать тебя здесь.
  ‘ О, правда?  В ее тоне слышится намек на веселье – как будто сейчас она изображает недоверие, чтобы подразнить его.  "Они заинтересованы в развитии бизнеса для этого нового предприятия – они видят во мне возможность заработать, – поэтому пригласили меня на бесплатную пробную версию".
  Скелгилл хмурит брови.  Он осматривает ружье, верхнее и нижнее, с прекрасно отполированным прикладом из орехового дерева и гравировкой в виде серых куропаток на боковой панели; стоимость – вероятно, больше его годовой зарплаты.  Она непринужденно обращается с оружием – это может быть палантин из горностая, наброшенный на ее предплечье.
  - Если бы это было испытание, ты бы быстро учился.
  Она попала в самую середину каждой глины, разнеся их вдребезги, маленькие комочки оранжевого известняка упали на землю.  Она грациозно пожимает плечами.
  ‘ О, раньше я жила на ферме, у нас была школа стрельбы.  Она отводит взгляд.  – Фермер ... он был моим бывшим мужем.
  Язык тела Скелгилла выдает момент неловкости.  Хелен Хайуотер лучится оптимизмом.  Скелгилл показывает большим пальцем через плечо.
  – Мне лучше не заставлять этого парня ждать, а вам, наверное, захочется закончить сеанс.
  Она грациозно склоняет голову, как королева, отпускающая придворного из своего присутствия.  Скелгилл отступает, а затем быстро разворачивается, чтобы завершить свое дело.
   
  *
   
  Погода сделала полный оборот; неполная луна проецирует серебристый след на озеро Бассентуэйт.  С запада доносится неясный шум уличного движения на шоссе А66, похожий на далекий морской берег.  Спорадические всплески поблизости, но никогда дважды в одном и том же месте, свидетельствуют о летучих мышах Добентона, которые вылупляют оливки с поверхности воды.  Также невидимая, желто–коричневая сова – настоящая, без сомнения, - кричит с неподвижного насеста на берегу, что позволяет Скелгиллу неполно отслеживать свое продвижение.  Он сверяется со своими наручными часами. Маленькие штрихи света говорят ему, что без пяти минут девять.  Он постепенно продвигался к башням Бассентуэйта; теперь он чувствует, что территория будет приближаться.  Он помнит, что у подножия пристани растет великолепная веллингтония; он напрягает зрение, чтобы различить ее силуэт в темноте на фоне чуть более бледного неба, освещенного прожекторами отеля.  Теперь он видит это – возвышающийся черный осколок, разрывающий линию деревьев, – легкий ветерок дует ему в спину, и он взмахивает веслами – последние ярды лодку отнесет течением.  Он наклоняется вперед и упирается локтями в колени.  Он подносит руки к лицу и вдыхает запах между пальцами – возможно, есть одно благо в том, что он не поймал рыбу – запах щуки превосходит все мыло, известное человеку и индустрии моющих средств.
  Он в последний раз проверяет свой телефон – хотя звонок у него включен.  От сержанта Джонса по-прежнему нет ответа.  Он повторяет ее последнее сообщение – это было в 4.57 вечера – полученное в стрелковой школе - и, да, определенно код, о котором они договорились, который означает: “В компании врага, позвоню, когда освобожусь”.  Он думает о том, чтобы нарушить их правила и испытать ее.  Желание сильное – что она делала все это время?  Он морщится – может, у нее нет сигнала.  Он переводит трубку в режим беззвучия и убирает ее.
  Он привязывает лодку и выполняет несколько формальностей.  Он легко ступает на плавучий понтон.  В одной руке у него полиэтиленовый пакет, а в другой фонарик, хотя он решает не включать его; он предпочел бы не привлекать к себе внимания – охрана отеля, вероятно, будет нервничать после утреннего открытия.  Кроме того, его зрение приспособилось к темноте, это дается с трудом и легко портится.  Он собирается уходить, когда шестое чувство посылает внезапный прилив адреналина в его вены.  Он поднимает голову.
  Всего в дюжине футов от нас среди бархатных теней виднеется огромный ствол секвойи, а рядом с ним – бледная человеческая фигура, безмолвная и неподвижная.
  Скелгилл задерживает дыхание.  Он поворачивает голову на несколько градусов – прием, которому он научился, чтобы улучшить свое ночное зрение, – при этом задействуются стержни сетчатки.  В уголках его глаз фигура становится все более призрачной, эфемерной.
  – Не волнуйся, я не держу зла – или меча возмездия, если уж на то пошло.
  Скелгилл делает выдох – это может быть звук нескрываемого облегчения, но также и веселья от того, что этот маленький трюк удался.  Белая леди.
  - Это ты поймаешь свою смерть.
  Скелгилл крадется к ней и теперь все-таки включает свой фонарик.  Он расширяет фокус, поднимает его над их головами и направляет луч вниз, так что они оба оказываются в непосредственной близости от острого конуса света.  Он видит, что Хелен Хайуотер одета в платье из того, что на самом деле является бледно-лавандовым шелком и прозрачным кружевом с кремовой цветочной вышивкой.  Длина платья чуть выше колена, и ее ноги обнажены, если не считать золотых туфель на шпильках, которые оборачиваются шнурком вокруг каждой лодыжки.  Пышная юбка скроена так, чтобы подчеркнуть ее узкую талию, а облегающий лиф, который уступает место второй коже из кружева на плечах, облегает пышные формы, красноречиво свидетельствующие о том, что она бросает вызов холоду.  Кажется, она осознает, что Скелгилл на мгновение заворожен ее видом, и стоит непринужденно, не делая попыток отойти, хотя Скелгиллу очевидно, что она начинает дрожать.  Он прикуривает фонарик, роется в своей набитой сумке и вытаскивает рубашку.
  – Вот, девочка, закутай это, пока мы будем подниматься по тропинке.
  ‘ А как же ты – ты в футболке?  Ты подхватишь пневмонию.
  Скелгилл сбросил свою рыбацкую куртку и ворсистый плед в лодке.
  – Здесь все мы рождаемся с пневмонией.
  Она смеется – глубокий горловой звук, которого он раньше не слышал.  Это доставляет ему удовольствие, и когда она набрасывает рубашку на плечи и берет его под руку, он не сопротивляется.
  Они входят в отель через боковую дверь, которая приводит их в главный вестибюль рядом со стойкой регистрации, откуда коридоры с указателями ведут к спальням и функциональным люксам.  Скелгилл сразу замечает, что сотрудники стойки регистрации отвлеклись – они смотрят в сторону больших вращающихся дверей, где под сверкающей люстрой в ярком свете дуговых ламп женщина-репортер мобильной новостной группы берет интервью у крупного, полноватого розоволицего мужчины позднего среднего возраста, одетого в смокинг и лакированные кожаные туфли, чьи безукоризненно уложенные угольно-черные волосы, несомненно, искусственные.  Рядом с ним стоит довольно гламурная молодая женщина, высокая, с волосами цвета воронова крыла и загорелая, в солнцезащитных очках и элегантном деловом костюме, в руках у нее тонкий кожаный атташе-кейс.  Хелен Хайуотер видит интерес Скелгилла.
  ‘ Мистер Стэмп.  Он специально приехал из Лондона из-за трагедии.
  Но, судя по всему, и из того, что Скелгилл может почерпнуть, экзальтированный магнат прихорашивается перед камерами и превозносит достоинства Stamp Corporation.  Похоже, он знает, как использовать пиар-возможность, когда она появляется, – но в равной степени его нельзя обвинить в том, что он не посетил место события, в котором явно нельзя винить отель.  Действительно, теперь Скелгилл подслушивает, как Рональд Стэмп великодушно выражает родственникам покойного искреннее сочувствие и любую поддержку, которая в его силах.  Похоже, он игнорирует тот неудобный факт, что их нет.
  - Сюда, в мои апартаменты.
  В голосе Хелен Хайуотер слышится нотка настойчивости - как будто она решила, что Скелгилл увидел достаточно.  Он резко оборачивается, чтобы увидеть, что она сняла с него рубашку, и снова на мгновение очаровывается ее впечатляющей внешностью – она выглядит как нельзя лучше для этого великолепного окружения.  Хотя он и не склонен к нарциссизму – его дресс–код продиктован воинственным незнанием моды (и, возможно, добавленной щепоткой перевернутого снобизма), - теперь он чувствует укол неадекватности; что содержимое его сумки из супермаркета выбивает его из колеи.  Но он будет барахтаться, независимо от того, какой выбор сделает из своего утилитарного гардероба.
  Она стильно выходит на своих высоких каблуках, подчеркивающих ее стройные формы под паутинкой и кружевом юбки.  Он растягивает шаг, чтобы дотянуться до ее плеча.  После нескольких поворотов она останавливается у двери с надписью ‘Уиндермир’ и открывает ее ключом-картой из своей золотой сумочки lamé.  Она толкает тяжелую дверь, но отступает назад и протягивает ему сложенную рубашку, как бы показывая, что оставит его здесь.
  -Чувствуй себя как дома.
  – Да, верно.
  ‘ Мне нужно уладить пару мелких дел – почему бы нам не встретиться в коктейль-баре, скажем, минут через двадцать?  Тебе этого достаточно, чтобы принять душ?
  Глаза Скелгилла немного расширяются, но он отводит взгляд в сторону, в очевидную роскошь номера – играет фоновая музыка, освещение приглушенное; пахнет ароматической свечой, возможно мускусом или ладаном.
  -Ага.
  - Возьмите себе все, что вам нужно.
   
  *
   
  Под легким облачком недобрых предчувствий Скелгилл заходит в коктейль-бар на пару минут раньше запланированного.  Роскошно обставленный, просторный, отделанный деревянными панелями зал с высокими потолками, хотя и скудно освещенный, создает атмосферу таинственности и интриги в самых темных уголках.  В центре - овальный бар, где миксологи в белых куртках выставляют напоказ свой ассортимент, и Скелгилл видит Хелен Хайуотер, элегантно балансирующую на табурете.  Стоящий спиной к Скелгиллу, хотя и наклонившийся и, по-видимому, поглаживающий женщину по плечу, безошибочно напоминает Рональда Стэмпа.  Скелгилл ловит ее взгляд, и она, должно быть, что-то говорит своему сопровождающему, потому что он поворачивается – легко для такого громоздкого мужчины – и Скелгилл на долю секунды замечает выражение, которое можно было бы сдержать, прежде чем оно превратится в лучезарную улыбку, которую он видел перед камерами.  Рональд Стэмп делает полшага вперед и наносит удар каратиста на уровне пояса задолго до того, как Скелгилл оказывается рядом, и не представляет Скелгиллу иного выбора, кроме как согласиться на рукопожатие.  Хелен Хайуотер представляет всех, хотя и остается сидеть, и не предлагает никакого контакта Скелгиллу, который неловко стоит перед владельцем.
  – Добро пожаловать к моему последнему приобретению – любому другу восхитительной Хелен ...
  У него среднеатлантический акцент, голос успокаивающий, но он оставляет фразу в подвешенном состоянии, требуя, чтобы Скелгилл пробормотал незаученную шутку, подразумевающую некоторую благодарность, хотя он и не знает почему, и это противоречит здравому смыслу; на самом деле, он начинает задаваться вопросом, как он попал в эту ситуацию, и у него нет очевидной стратегии выхода.  Он чувствует, что Рональд Стэмп пытается не смотреть на его наряд – мужчина теребит шелковый лацкан своего безукоризненного смокинга и запрокидывает голову, – но теперь он начинает излагать свои грандиозные планы относительно отеля (изобилующие гиперболами, при недостатке конкретики), и Скелгилл вежливо кивает в тех моментах, которые, по его мнению, являются подходящими.  Мужчина стоит немного ниже своего роста, опираясь на наборные каблуки, и Скелгилл начинает подозревать, что он старше, чем хотел бы произвести впечатление – Скелгилл не специалист по косметическим модификациям, но он находит неудобным сочетание основных цветов, черных волос, белых зубов и оранжевой кожи, которое мешает естественным движениям.  Глаза, однако, маленькие и бледно-голубые, проницательные и настороженные – частота моргания мужчины значительно ниже нормы, и Скелгилл чувствует, что за ним ведется скрытое наблюдение, поведенческая черта, скрытая за небрежной бравадой.  Он только начинает чувствовать, что тонет в поисках того, что сказать в свое оправдание, когда Рональд Стэмп бросает своего рода спасательный круг.
  ‘ Я бы присоединился к вам, но дела зовут, а вам нужно обсудить свои собственные, да?  Он демонстративно подмигивает Скелгиллу.  Затем он поворачивается к Хелен Хайуотер.  – Оттолкни лодку – попробуй "Шатобриан" - ужин за мой счет, верно?
  Она приоткрывает губы, словно собираясь возразить, но Рональд Стэмп медленно наклоняется к ней, и она послушно подставляет лицо для поцелуев.  Скелгилл замечает, что рука мужчины со слепой стороны скользит по ее пояснице и опускается вниз, насколько позволяет ее положение на табурете.  В голове Скелгилла мелькает небольшая сценка – что, если бы на табурете сидел сержант Джонс, дородный мужчина средних лет, скорее всего, согнулся бы пополам, схватившись за пах, и Скелгилл не спешил бы помогать, – но он вынужден стоять рядом, выхолощенный, пока мужчина затягивает перепалку.  Затем ему приходится вдвойне проглотить свою гордость, поскольку он вынужден во второй раз пожать мясистую руку Рональда Стэмпа и пробормотать слова благодарности за гостеприимство.  Они молча смотрят, как он уходит – он жестикулирует влево и вправо, тыча указательным пальцем в сторону избранного персонала и гостей, как кандидат в президенты США, пробирающийся к трибуне, приученный делать вид, что замечает знакомых в льстивой толпе.
  - Я заказал тебе негрони.
  -Придешь еще?
  Хелен Хайуотер видит, что Скелгилл отвлекся.  Она похлопывает по обитому кожей табурету рядом с собой - это намек на то, что ему следует забыть об этом и двигаться дальше.
  - Их фирменный коктейль.  Поскольку у вас есть склонность к хмелевому английскому биттеру, я подумал, что он может вам понравиться.  Если нет – попробуйте что–нибудь другое - кажется, в нашем распоряжении есть бесплатный бар.
  Скелгилл забирается на табурет, но ненадежный насест кажется уязвимым, и он остается неуверенным.  Возможно, он нехарактерно для себя высказывает свое беспокойство.
  - У меня такое чувство, что он знает, кто я.
  – Ах, ну ... я упомянул, что у меня гость ... с деловым акцентом, как вы поняли.
  ‘ Да?  Скелгилл с сомнением поднимает бровь.
  – Видите ли, он пригласил меня пообедать с ним.
  Скелгилл задается вопросом, не сделала ли она какой-то особый акцент на слове "пообедать", как будто использует его эвфемистически.  Но, возможно, это его обостренные чувства играют с ним злую шутку.  Он многозначительно оглядывает стойку бара.
  -Я не вижу ваших документов.
  – Они в моем портфеле - я подумал, что они могут подождать.  Очевидно, никакого портфеля нет.  - Если только у вас нет причин спешить?
  "Мой телефон, скорее всего, всегда отключается – ты это видел".
  - Я не вижу твоего телефона.
  – Он у меня в куртке - на моей лодке.
  Ответ Скелгилла - это факт.  Хелен Хайуотер делает медленный глоток своего коктейля и смотрит на него поверх края бокала.  У нее есть дайкири, приготовленный из голубых коктейлей, которые оттеняют ее глаза.  Она осторожно ставит свой бокал и наклоняется вперед с вопросительным выражением лица.  Она кладет кончики своих загорелых пальцев на запястье руки Скелгилла, держащей его бокал.
  -Как ты думал? - спросил я.
  Если это попытка нормализовать разговор, то она не совсем успешна; Скелгилл остается напряженным.
  - Я, конечно, не отвлекался ни на какую рыбу.
  Теперь она ободряюще улыбается.
  - Меню всегда есть.
  Скелгилл, кажется, вздрагивает, как будто перспектива поесть является спусковым крючком, который улаживает его беспокойство.  Он целеустремленно смотрит на своего спутника и корчит извиняющуюся гримасу.
  "Можешь считать меня занудой, но я всегда стараюсь не смотреть дальше стейка".
  ‘ Тогда это делает меня тоже скучным.  Хелен Хайуотер откидывается назад; она томно закидывает одну ногу на другую, отчего подол ее юбки задирается на дюйм или два выше.  Она не отрывает от него взгляда.  - Но ты же знаешь, что говорят о Шатобриане.
  
  OceanofPDF.com
  14. ШТАБ-КВАРТИРА ПОЛИЦИИ
  
  
  Понедельник, утро
   
  – Хороших выходных, шеф ... Ну, по крайней мере, в воскресенье?
  Скелгилл плюхается в свое пружинное кресло с неопределенным ворчанием.  Утреннее совещание шефа в понедельник закончилось, и – как обычно – он не возвращается пружинистой походкой.  Сержант Лейтон ждал на своем обычном месте напротив стола Скелгилла.  Он кладет одну мясистую лапу на беспорядочную стопку бумаг; в другой - цветная рекламная брошюра, которую он, очевидно, просматривал и которой теперь размахивает перед лицом.
  - Я мог бы покончить с этим еще вчера, шеф.
  - В чем дело? - спросил я.
  Сержант Лейтон кладет брошюру на край стола, но Скелгилл просто смотрит на нее с подозрением.
  Только что купил в "Хайуотер Сафари" – видишь, у них есть специальные предложения – дети и пенсионеры могут ездить бесплатно – у нас есть теща в мо - могли бы отправить их всех на одну из таких прогулок – получили немного покоя для себя.  Ну, немного "без исключений".
  Выражение лица Скелгилла становится более суровым, но сержант Лейтон продолжает бесстрашно.
  Конечно, зная нашу судьбу, они, вероятно, захотят заняться "тропой призраков" – Черный пес и все такое, шеф.  Он многозначительно поднимает взгляд.  "Но это вечерняя работа – заканчивается в каменном круге Каслригг с людьми, одетыми как друиды – это их здорово напугает – они будут выть полночи – и у нас уже есть один, который кричит об Англии".
  Сержант Лейтон в определенной степени ведет этот разговор сам с собой, взвешивая все "за" и "против" – он замечает, что Скелгилл сердито смотрит на то, что, вероятно, является неподходяще холодной кружкой чая.  Он прочищает горло и быстро идет дальше.
  – Что касается транспортных средств для сафари, шеф... Боюсь, это случай чего-то и ничего.
  -Объясни.
  - У них есть небольшой склад за гаражом BP на берегу реки в Кесуике.  Это просто автостоянка с кабинкой для временного размещения офиса, пока они не получат подходящее помещение.  Я поговорил с ответственной дамой, местной женщиной.  Гиды возвращают свои автомобили в конце каждого дня – они не могут забрать их домой – на случай, если кто-то заболеет и им придется искать замену.  Все ключи заперты в сейфе, но у водителей есть круглосуточный доступ, поскольку некоторые туры начинаются рано или заканчиваются в нерабочее время - например, "С привидениями".
  – А как насчет вечера пятницы - утра субботы?
  ‘ Она показала мне расписание – вообще-то, шеф, оно там есть.  Сержант Лейтон наклоняется вперед с ворчанием, отражающим протест в его животе.  Он разворачивает брошюру, но Скелгилл по-прежнему только смотрит на нее.  "Все их машины вернулись к 6 часам вечера пятницы – и ничего не должно было выехать до 9 утра субботы, – когда все пять были на месте".
  Скелгилл довольно сурово смотрит на меня, пока слушает, но ничего не комментирует.
  ‘ Значит, машина, которую мы видели, не должна была быть на дороге посреди ночи, шеф.  Этим утром трое из них все еще были во дворе.  Конечно – я проверил боковые зеркала заднего вида – но вы можете догадаться, что ..." (он задает риторический вопрос и быстро продолжает) ‘Многие из них были разбиты – и вы можете поспорить, что остальные такие же - эти узкие переулки и то, как некоторые люди водят машину – у них, должно быть, постоянно стуки ’.  Он переводит дыхание и потирает рукой лоб.  – Я подумал, не покрасили ли вашу машину коричневой краской, которая могла бы нам подойти, но потом вспомнил, что на вашем зеркале обмотана черная утка.
  - Тебе придется прикрыть шарлатанов бумагой, Лейтон.
  Сержант Лейтон резко поднимает голову – это звучит как колкость, которую приберегал его начальник, – но теперь Скелгилл откидывает сиденье и, развернувшись, встает на ноги, чтобы внимательно изучить карту на стене.  Автобаза в Кесуике находится в восьми милях по кратчайшему маршруту от места их незначительного столкновения, к северо-востоку от деревни Бассентуэйт - ранним утром– вероятно, всего в пятнадцати минутах езды.  Он стоит в таком молчании, что сержанту Лейтону в конце концов приходится замолчать.
  – Шеф, вы не могли ошибиться насчет машины - это мог быть фермер или какой-нибудь местный чудак с похожим типом MPV?
  С мрачным выражением лица Скелгилл возвращается на свое место и допивает остатки чая из своей кружки.  Он хмурится от отвращения, потому что теперь напиток явно остыл.  Он кладет локти на стол и переплетает свои длинные пальцы.  И все же сейчас он одаривает своего коллегу удивительно доброжелательной улыбкой.
  ‘ Да, я мог бы.  Он хлопает ладонями по столу.  ‘Но бывают моменты, когда вы ловите рыбу, вы получаете удар – всего одно касание - и ваш первый инстинкт подсказывает, что это поклевка.  Потом – ничего – и вы начинаете сомневаться в себе – вы думаете – ах, может быть, это был дрейф лодки, крючок просто соскользнул со скалы.  Ты теряешь бдительность – бац – ты в деле – ты был прав все это время – теперь ты паникуешь, пытаясь догнать рыбу, и ругаешь себя за то, что не доверяешь своему внутреннему чутью ".
  Наступает более продолжительное молчание, прежде чем сержант Лейтон отвечает.
  - Вы думаете, тот же человек, который стрелял из пистолета, был за рулем грузовика для перевозки людей?
  Скелгилл удивленно поднимает голову.
  ‘ Лейтон, насколько нам известно, как ты и говоришь, это был просто какой–то случайный прохожий, проезжавший мимо.  Но если бы он припарковался у ворот на лесную трассу Скиддо - в том месте, где мы вышли, – то между тем, как вы видели вспышки, и тем, как мы проезжали мимо машины, время было бы одинаковым.  Я думаю, что в темноте вам потребуется минимум полчаса, чтобы спуститься от Неисправности к воротам - и это не позволяет валять дурака.  Наверное, прошло сколько – чуть меньше часа?"
  – Да, это было бы примерно так, шеф.
  Сержант Лейтон целенаправленно поднимает свой блокнот и бумаги.  Он понимает, что этот вопрос необходимо расследовать.
  ‘ У меня есть все контактные данные водителей, шеф, я свяжусь с инспектором, как только мы закончим.  Я не думаю, что кто–то собирается поднимать руку на подработку - хах! – но мы могли бы найти небольшую лазейку в алиби какого-нибудь чудака.  Вероятно, найдется по крайней мере один, кто не сможет найти кого-нибудь, кто скажет, что он был с ними в постели.
  Скелгилл разглядывает своего подчиненного из-под прищуренных век.
  -Среди них были женщины?
  Сержант Лейтон торопливо просматривает список, которым его снабдили.
  ‘ Хорошее замечание – одно – нет, целых два. ’ Он выпячивает нижнюю губу.  – Не могу представить себе леди, стреляющую из ружья посреди ночи, не так ли, шеф?
  Скелгилл смотрит неумолимо – это было не совсем то, что он имел в виду.  Беспокойство затуманивает его глаза, но сержант листает свои бумаги и не замечает этого.
  – Шеф, вот еще кое–что от доктора Хердвик – возможно, самое важное: в Гарри Проула стреляли не с близкого расстояния – ранение никак не могло быть нанесено самому себе.
  Это не вызвало большой реакции у Скелгилла – ни он, ни сержант Лейтон, конечно, об этом не думали, – но, как и все возможности, это нужно было исключить – как и тот момент, на который сейчас ссылается сержант Лейтон.
  ‘ Какова вероятность, что это несчастный случай, шеф?  Скажем, браконьер, работающий в темноте?  Увидел движущуюся фигуру и подумал, что это олень.
  Скелгилл морщится.  Это совершенно разумная гипотеза, и все же она немедленно вызывает всевозможные неосязаемые возражения.
  ‘ Ружья нелегко достать, Лейтон – прошло много времени с тех пор, как ими здесь незаконно пользовались - у браконьера, скорее всего, есть мощное духовое ружье или двенадцатизарядный патрон.  Кроме того, на этих холмах нет благородных оленей, а косуля держится на полях и опушках лесов, к тому же вам понадобится машина под рукой, чтобы перевезти тушу. ’ Он качает головой.  ‘Это не складывается.  Если бы мы знали больше о траектории – о расстоянии – мы могли бы что-нибудь придумать".
  Сержант Лейтон воспринимает это как еще один намек на то, чтобы покопаться в своей стопке бумаг.
  ‘ Ребята из баллистической службы считают, что вы, возможно, правы насчет стрелявшего, шеф.  Патроны, которые они называют .303 британского калибра, использовались военными вплоть до 1950-х годов.  Вот один интересный факт – "Ли-Энфилд" был популярным охотничьим ружьем в Южной Африке – кажется, полный заряд был захвачен у наших парней во время англо-бурской войны.
  -Ичто?
  Хотя намек сержанта должен быть ясен, Скелгилл возлагает на него ответственность за уточнение.
  ‘ Хозяин, не могу не связать это с зоопарком.  Старик Кроу, Южноафриканец, охотник на крупную дичь и все такое – коллекция старого огнестрельного оружия.  Сержант Лейтон выдыхает, отчего его резиновые губы вибрируют.  – Но я проверил все пистолеты - достаточно точно, они деактивированы.
  - Те, о ком мы знаем.
  - Ты думаешь, Вивьен Кроу что-то скрывает?
  Скелгилл пожимает плечами.
  - Те, о которых она знает.
  Заявление Скелгилла несколько загадочно.
  - Что ты хочешь сказать, шеф?
  ‘ Мы не можем спросить Антонию Кроу, не так ли?  Мы не можем спросить Гарри Проула.
  Сержант Лейтон кивает, хотя по выражению его лица не ясно, понимает ли он в точности значение слов Скелгилла.
  - Как у вас дела в Тодд-Холле, шеф?
  Особенности Скелгилла предвещают отсутствие прогресса.
  ‘ Та же история, за исключением того, что оружие, очевидно, в рабочем состоянии.  Да, у них есть охотничьи ружья, хорошо – у них даже есть пара, которые могут взять эти патроны калибра .303 – с риском повредить их.  Но они находятся под двойным замком, и их не увольняли уже несколько месяцев.
  Сержант Лейтон с опаской смотрит на своего начальника.  Он знает, что техническая проверка еще не проводилась.
  - Но мы не можем быть в этом уверены, шеф?
  Лейтон – я знаю вратаря – много лет играл в крикет с этим парнем.  Открывающая бита.  Он всегда честен, даже если знает, с какой стороны намазан маслом его хлеб.
  Сержант Лейтон, кажется, хочет настаивать на своем, но сдерживается, чувствуя, что его босс не поддается.  Он пробует другой подход.
  - Как вы думаете, шеф, каковы шансы найти пули?
  Скелгилл издает раздраженный вздох.
  ‘ Да, если бы мы знали, где он стоял, когда в него стреляли, – пуля, прошедшая прямо сквозь него, не могла быть далеко.  Но мы говорим об иголках и стогах сена, Лейтон.
  Сержант Лейтон просматривает свои записи.
  - Специалисты считают, что Ли-Энфилд эффективен на расстоянии до 500 ярдов, шеф.
  ‘ Трудновато было бы стрелять в темноте, Лейтон.  Даже с ночным прицелом.
  Воцаряется тишина.  Оба детектива осознают, что этот разговор на самом деле ни к чему их не приведет.  Следующим говорит Скелгилл.
  - А как насчет собаки? - спросил я.
  ‘ Что за– э–э... легенда, шеф?  Черный пес?  Сержант Лейтон поднимает глаза и видит, что Скелгилл раздраженно хмурится.
  – Ищейка по запаху, Лейтон, ты доннат.
  В голосе его начальника почти ничего не слышно между нотками упрека и сарказма, и сержант Лейтон склоняется к осторожности.  Он поднимает руки и слегка пригибается, как будто уклоняется от какого-то снаряда.
  ‘ Черт возьми, шеф ... Извините ... Да ... У меня где–то здесь есть отчет куратора... Но он позвонил мне, как только спустился с холма.  Сначала я подумал, что он собирается сказать, что он на что-то напал.  Кажется, собака сходила с ума – потом он понял, что это перекрещивание взад и вперед.  Он считает, что вся местность испещрена ложными следами – этим занимались диверсанты-охотники.  Собака нашла то, что она назвала "тряпкой" – какую-то тряпку, пропитанную раствором, который должен вонять, как лиса.
  Скелгилл подпирает подбородок руками и одновременно покусывает ногти на мизинцах; у него такой вид, словно он играет на невидимой губной гармошке.  Он рычит сквозь оскаленные зубы.
  - Он сохранил его? - спросил я.
  ‘ Не знаю, шеф.  Пристальный взгляд Скелгилла побуждает его уточнить.  – Я выясню, шеф, я понимаю, к чему вы клоните.
  – Лейтон, не жди, что на старом носке будет вышито чье-то имя.
  Сержант Лейтон выглядит немного опустошенным, но затем загорается маленькая лампочка, и выражение его лица проясняется.
  ‘ Интересно, когда они были там, наверху, эти диверсанты?  Они могли быть свидетелями чего-нибудь.
  Скелгилл теперь сцепляет мизинцы вместе и сильно тянет; он морщится от боли, причиняемой самому себе, в то время как сержант Лейтон ошеломленно наблюдает за происходящим.  Затем он сверяется со своими часами, все еще хмурясь.
  - Я спрошу у нашего любимого активиста.
  - Сержант Джонс, шеф?
  - Она должна была прийти десять минут назад.
  Теперь настала очередь сержанта Лейтона нахмурить брови.
  - А это не риск того, что она раскроет свое прикрытие, шеф?
  ‘ Она входит в роль – это условие освобождения под залог.  Она приходит, чтобы узнать, что ее отпускают с предупреждением за нанесение побоев его светлости.
  "А–а, я тебя понял – чтобы ты мог посовещаться – убей двух зайцев одним выстрелом".
  - Что-то в этом роде, Лейтон.
  Но Скелгилл не обращает на это внимания – он встает, подтягивает брюки и проводит пальцами обеих рук по волосам.
  – Я позволю тебе сесть на велосипед, Лейтон, а сам поднимусь наверх и посмотрю, поместили ли ее в комнату для допросов.
   
  *
   
  Незнакомец поворачивает голову в вестибюле.  Однако, заметив любопытные взгляды в зоне ожидания рядом с торговым автоматом, Скелгилл узнает сержанта Джонс – ее неортодоксальный наряд с рисунком и недавнее добавление цветных прядей в волосы успешно посеяли сомнения в умах некоторых.  Присматривать за ней и загонять ее в u-образное кресло - это инспектор Алек Смарт.  Стоя спиной к Скелгиллу, он оживленно жестикулирует руками и стучит каблуками по кафельному полу.  К огорчению Скелгилла, сержант Джонс, похоже, потакает худощавому манкунианцу.  Скелгилл передумал – он мог бы пройти прямо в приемную и завязать разговор о рыбалке с Джорджем, дежурным сержантом.  Но в момент колебания сержант Джонс замечает его – и не бросает ли она на него мимолетный взгляд, полный огорчения?  Если да, то она, очевидно, считает, что инспектор Смарт слишком увлечен своим выступлением, чтобы заметить это.  Скелгилл обязан продвигаться вперед.
  Теперь инспектор Смарт чувствует его приближение и театрально разворачивается, делая вид, что готов выхватить пистолет.  Он опускается с притворным разочарованием, когда Скелгилл не подыгрывает ему.  Не глядя вниз, он застегивает пуговицу на своем сшитом на заказ пиджаке.  Его взгляд пренебрежительно падает на одежду Скелгилла, которая, надо сказать, больше всего подходит для прогулки по холмам.
  ‘ Все в порядке, кок?  Просто поделюсь с Эммой несколькими жемчужинами мудрости.  Он тычет большим пальцем через плечо.  Затем снова поворачивается к ней лицом.  ‘ Не так уж много копов с моими талантами прячутся под одеялом – ты же знаешь!  Он хихикает и наклоняет голову, пытаясь сохранить зрительный контакт, но она отводит взгляд, хотя и чувствует себя обязанной улыбнуться его легкой вульгарности.
  Скелгилл на мгновение оказывается в открытом море.  Он перемещается под углом к инспектору Смарт, чтобы иметь возможность обратиться к сержанту Джонсу.
  – Нам лучше надеть коньки – я не хочу задерживать вас слишком долго - нет смысла вызывать подозрения.
  Она встает, но инспектор Смарт не делает попытки отойти в сторону.  Действительно, он похотливо облизывает губы и глазеет на ее облегающие леггинсы.  Он дергает себя за лацканы и начинает произносить, по–прежнему глядя на сержанта Джонса, хотя его слова, должно быть, предназначались Скелгиллу.
  - Когда тебе понадобится отряд из Gun-chester, только скажи.  Он размахивает воображаемыми шестизарядниками в воздухе по обе стороны от своей головы, прежде чем присесть и полуобернуться, чтобы выстрелить в Скелгилла.  Он выпускает дым из стволов.  - Я предложил Шефу свои услуги.
  -И что же она сказала?
  Теперь он приподнимает поля невидимого стетсона.
  ‘ Давайте дадим местному помощнику шерифа достаточно веревки, чтобы он мог повеситься!  Он истерически смеется, как будто Скелгилл обязательно найдет это забавным.
  Скелгиллу очень хочется толкнуть инспектора Смарта назад на одно из современных низкопрофильных сидений – действительно, образ взлетающих ввысь дорогих кожаных подошв манкунианца ему очень нравится, – но вместо этого он делает шаг вперед и отодвигает своим левым ботинком одно из низких сидений, создавая таким образом щель, через которую сержант Джонс может выбраться из маленького тупичка.  Инспектор Смарт изображает оскорбленные чувства, но предпочитает не озвучивать действие.  Вместо этого говорит Скелгилл.
  – Может быть, мы уже знаем, кто это, - это просто случай получения доказательств.
  Он поворачивается и уходит.  Сержант Джонс следует за ним; она улыбается и склоняет голову, проходя мимо старшего инспектора Смарт.
  – Звучит неплохо, Скел.
  В голосе инспектора Смарт может быть намек на тревогу, но ехидная усмешка искривляет его пронырливое лицо, когда он наблюдает, как Скелгилл и сержант Джонс уходят через бронированную дверь.  Есть предположение, что посеяны семена, которые скоро дадут всходы.
   
  *
   
  –Мы что-нибудь знаем, шеф, о стрельбе?
  Пара сидит в маленькой комнате для интервью на верхнем этаже здания.  Скелгилл с надеждой смотрит в окно.  Переменчивая погода сохраняется, и маленькие бледные линзовидные облака с более темным основанием парят, как флотилия летающих тарелок, под неопределенным покровом гладкого альтострата, серого подбрюшья корабля-носителя; ветра почти нет, пожелтевшие деревья неподвижны, и вид может быть почти фотографически неподвижным, холмистые сельхозугодья Камбрии, застывшие во времени.  Насекомое – какая-то ихневмонская оса, которую Скелгилл не использует в качестве приманки и поэтому не знает названия, – ползет по его полю зрения и, кажется, побуждает его заговорить.
  ‘ Мы знаем больше, чем думаем.  Просто пока этого не знаем.  Он поворачивается обратно к сержанту Джонсу и по–мальчишески ухмыляется - это признание в браваде перед лицом небольшого оскорбления инспектора Смарта.
  - Вы подозреваете, что это как-то связано с отелем?
  ‘Что? - спросиля.  Ответ Скелгилла резок, поскольку что–то в манерах его сержанта подсказывает ему, что это нечто большее, чем вежливое предположение.
  – О, только то, что говорил инспектор Смарт, – он видел вас в башнях Бассентуэйта.
  - И как ему это удалось?
  Скелгилл не может скрыть своей тревоги.  Ему напоминают, что у инспектора Смарта на службе есть лазутчики и шпионы – целая сеть подлостей, которая простирается через захудалые бары и тусклые клубы, – но кажется невероятным, что она простирается до такого полезного заведения, как Бассентуэйт Тауэрс.
  Сержант Джонс наблюдает за реакцией Скелгилла с выражением отрешенности – и ее тон кажется простодушным, – поскольку она отвечает на его вопрос, хотя он и озвучил его риторически.
  – О, он сказал, что мельком видел вас по телевизору – съемочная группа НОВОСТЕЙ брала интервью у нового крупного владельца, и вы были на заднем плане.
  Скелгилл сам выглядит пойманным в ловушку в центре внимания – маленькие розовые вкрапления подчеркивают его угловатые скулы.  И тут ему кое-что приходит в голову.
  - Когда это транслировалось?
  – Кажется, в воскресенье ... да... он сказал вчера.
  Получив эту небольшую свободу действий, Скелгилл находит правдоподобное объяснение своему присутствию.
  - От факта, что Гарри Проул погиб именно там, никуда не денешься.
  Сержант Джонс чувствует, что Скелгилл смущен; она переводит разговор дальше.
  – Насколько я понимаю, он работал в зоопарке, шеф - я почти ожидал услышать, что на лагерь был совершен налет.
  Скелгилл откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.  Он испытующе смотрит на нее.
  - Так и должно было быть?
  Сержант Джонс скрещивает лодыжки и вытягивает ноги, засовывая руки между бедер; она наклоняется вперед, сгорбив плечи.  Ее волосы кажутся намного длиннее, чем привык Скелгилл, – должно быть, это из-за того, что она заплетена в косички, теперь дополненные цветными прядями.  Сегодняшний наряд, похоже, чем-то обязан сочетанию силы цветов шестидесятых и современной йоги; кажется, что она все больше преображается, чем дольше играет тайную роль.
  - Я понимаю, почему мы так поступили, шеф.
  - Это отбросило бы назад ваш проект.
  Сержант Джонс поднимает глаза с удивлением – возможно, даже с благодарностью.
  – Но ... вас бы это, конечно, не остановило, шеф, если бы вы думали, что существует какая–то вероятность причастности?
  Возможно, Скелгилл, кажется, довольно сбивающий с толку, кивает головой.
  – А что, если есть связь между вашим проектом и убийством Гарри Проула?
  Он не вдается в подробности – он предоставляет своему сержанту сделать из этого предложения все, что она пожелает.
  – Ты хочешь сказать, что я не буду действовать на случай, если это ... ну ... разоблачит мое прикрытие ... поставит под угрозу миссию?
  - Мы не можем вернуть Гарри Проула. Скелгилл морщится, как будто это вынужденный, но неизбежный вывод.
  Сержант Джонс выпячивает пухлую нижнюю губу; это тот жест, который выражает извинение.
  ‘ Шеф – мой проект, как вы выразились ... я имею в виду – я даже не знаю, что это такое.  Пока что все, что я обнаружил, - это ошибочный альянс благонамеренных активистов ’.  (Скелгилл поднимает бровь.)  "Я знаю, шеф, это звучит оксюморонно, но если бы вы поехали в лагерь, вы бы почувствовали атмосферу – это люди, заботящиеся об окружающей среде, отдыхающие от крысиных бегов – крестовый поход – это наполовину предлог для побега".
  Скелгилл смотрит на нее, не мигая.  Он раздумывает, должен ли он ей что–то сказать - что он has был в лагере и дважды, невидимый для его ошеломленных обитателей, использовал свои навыки крадущихся в лесу, чтобы пройти среди магов при свечах и подслушать не совсем внятные разговоры.  Но он воздерживается.
  - А как насчет Зака Хайда?  Это не то, что мы о нем слышали.
  ‘Я его почти не видела.  Я ненадолго встретилась с ним в четверг вечером – он был вежлив, но сдержан – у него не было много времени для меня’. (Здесь она опускает тот маленький факт, что он приветствовал ее словами: “Итак, ты девушка Адама”.)  ‘Я не знаю, куда еще он ходит - я не уверена, что кто–то знает - даже Адам, и он, кажется, фактический лидер, когда Зака нет рядом.  Я пытался разговорить Пчелку – о ее мотивах, о ее принадлежности к группе, - но у нее есть манера уходить от темы, а я не хочу показаться более любознательной, чем это было бы естественно.  Когда дело доходит до предыстории людей, существует своего рода культура не задавать вопросов".
  Скелгилл задумчиво слушает.  Ему интересно, насколько откровенно его коллега расскажет о своем прогрессе в налаживании отношений с активистами – с одним в частности.  Но теперь он отбрасывает в сторону вопрос, который сотрясает решетки его подсознания.
  - Я так понимаю, в пятницу вечером в зоопарке запустили фейерверк?
  Сержант Джонс смотрит на него широко раскрытыми глазами, прозрачные белые склеры оттеняют ее большую ореховую радужку с блестящими черными зрачками и такими же ободками.
  ‘ Я не знал об этом, пока не вошел в систему и не просмотрел все наши отчеты прошлой ночью.  Благотворительный магазин был открыт вчера, и я закончила только в шесть, а в субботу взяла выходной, так что с новостями я опоздала ".
  – А что насчет этого Адама – если он второй в команде - он наверняка знал об этом?
  Скелгилл не уверен, почему он ходит вокруг да около – это тактика, которую он мог бы применить к подозреваемому на допросе, чтобы проверить, насколько близко к сердцу его оппонент держит свои карты, – но его беспокоит желание использовать ее с сержантом Джонсом.
  ‘ Он не упоминал об этом. ’ У нее прямолинейные манеры.  "Я ездил с ним на небольшую экскурсию, шеф – в субботу – он пригласил меня – ну, попросил моей помощи – так как я местный – не то чтобы от меня было много пользы – он знает об этом намного больше, чем я".
  - Что именно “это”?
  – Тема диссертации, которую он пишет для своей магистратуры, – промышленная эволюция. – Он каталогизирует объекты в окрестностях и отслеживает их взлет и падение, а также связи между ними.
  ‘ Промышленность?  Что он делает на Озерах?  Тон Скелгилла язвительный.
  – Но в том-то и дело, шеф, что здесь есть индустриальное наследие – от добычи полезных ископаемых до угля и стали, портов, а теперь еще ядерной и возобновляемой энергетики.  Когда люди думают о Камбрии, они представляют себе Уиндермир в виде шоколадной коробки, но там непрерывная индустриальная преемственность насчитывает полвека, а то и больше.  И, находясь в отрыве от остальной Англии, это привело к появлению уникальной модели.  Адам говорит, что Камбрия для промышленности то же, что Галапагосские острова для птиц ".
  ‘ Я думал, это черепахи.  Скелгилл натягивает на лицо символическую улыбку, хотя его так и подмывает спросить, считается ли Куропатка одной из птиц.  И, возможно, его сержант улавливает скрытое недовольство, поскольку ей, похоже, не терпится уточнить.
  Мы начали с музея горного дела в Трелкельде, затем отправились на побережье, в старый порт Уайтхейвена.  Мы заглянули в фан-хаус Duke Pit.  Затем мы попробовали посетить центр для посетителей в Селлафилде, но он был закрыт, а после Равенгласса - к железной дороге.  Мы возвращались через сланцевую шахту Хонистер, хотя к тому времени уже стемнело и смотреть было особо не на что.
  Теперь, когда Скелгиллу напомнили об этих достопримечательностях, он неохотно признает, что здесь действительно имеется значительное промышленное наследие – некоторые из них очень живые.
  – Да, ты склонен забывать о таких, как Селлафилд.
  – Это крупнейший ядерный перерабатывающий комплекс в Европе, шеф, и, безусловно, крупнейший частный работодатель в округе.
  - Случайно, это не первое место в списке рождественских открыток твоего приятеля-активиста?
  Сержант Джонс раскрывает ладони в знак признательности.
  ‘ Думаю, это уже другая история, шеф, и я уверен, что вы правы.  Но с положительной стороны, многие из этих некогда загрязняющих окружающую среду производств стали важными активами для туризма - чего никогда нельзя было предвидеть – воспользуйтесь железной дорогой, которая теперь перевозит посетителей через великолепный Эскдейл, когда когда–то он был загружен железной рудой ".
  – Ты становишься настоящим маленьким экспертом - может, тебе стоит подумать о гиде-экскурсоводе, а не о своем зоомагазине.
  Сарказм Скелгилла вызывает реакцию, которой он не ожидал.
  – Забавно, что ты так говоришь, шеф, - наши пути пересеклись во время одного из туров "Хайуотер Сафари".
  Скелгилл сердито смотрит.
  - Ты говорил с Лейтоном?
  – Э–э... нет, шеф, а мне следовало?
  Скелгилл складывает руки на груди и мотком головы неопределенно указывает в сторону за окном.
  ‘ По твоей наводке, когда мы следили за зоопарком, Лейтон увидел вспышку дула пистолета на склоне холма в направлении леса Скиддо – ты знаешь это, да?  (Она кивает.)  "Итак, мы поехали в ту сторону – и один из моторов Хайуотера обогнал нас – чуть не протаранил нас – это было в 3 часа ночи".
  -А-а.
  ‘ Лейтон сегодня утром ездил на их склад.  Согласно их записям, все машины должны были находиться на территории комплекса в ночь с пятницы на субботу.
  - Мы разговаривали с водителями?
  ‘ Все в руках.  Скелгилл морщится – возможно, его огорчает то, что все развивалось бы быстрее, если бы она была рядом.
  - Этому могло быть вполне разумное объяснение.
  – Да, скорее всего, так и будет.
  Сержант Джонс медленно убирает пряди волос, которые упали ей на лицо; мгновение она смотрит мимо Скелгилла, ее оливковая кожа кажется гладкой в тусклом свете, лишь намек на тень под изогнутыми скулами.
  - Вы верите, что Гарри Проула убили, шеф?
  Скелгилл кривит губы, нос и брови так, что кажется, будто они на мгновение сходятся в какой-то центральной точке.
  ‘ Обстоятельства предполагают, что в него стреляли намеренно.  С точки зрения мотивов... – Он разочарованно выдыхает воздух.  "Гарри Проул был ничтожеством – прислужником в зоопарке – ни родственников, ни друзей, ни соседей, ни домовладельца, ни долгов, за исключением, может быть, муниципального совета, – так зачем ему иметь врагов?"
  – Если не было личного мотива, то, возможно, кто-то воспринял его как угрозу?
  – Ага, как будто он может пить твой эль.
  СЕРЖАНТ Джонс дружелюбно улыбается.
  – Шеф, машина, которую вы видели, была ли назначена встреча?
  – Что - с Гарри Проулом?
  – Вполне возможно, но я подумал, может быть, он увидел что–то, чего не должен был видеть.
  – Что – в кромешной темноте - на расстоянии 500 ярдов или около того?
  Сержант Джонс задумчиво кивает.
  - Мог ли человек, стрелявший из пистолета, быть тем же человеком, который сидел за рулем автомобиля, который вы видели?
  ‘ Да, мы с Лейтоном это уже обсуждали.  Между этими двумя разговорами прошел почти час.
  Сержант Джонс снова на мгновение замолкает.
  - А как насчет земли Гарри Проула, шеф?
  Скелгилл качает головой.
  – Речь идет о паре акров – в миле вверх по склону - ни использования, ни украшения.
  И все же – его присутствие могло быть кому-то неудобно.  Возможно, он сам этого совершенно не осознавал – или, наоборот, использовал какие-то рычаги воздействия.  Наверняка есть несколько вариантов?"
  Хотя его сержантские манеры полностью конструктивны, Скелгилл начинает выглядеть измученным.
  ‘ Случилось так, что они и есть, Джонс, – возможности.  И если исключить несчастный случай – все, что у нас есть наверняка, это псих с "Ли-Энфилдом".
  - Меткий стрелок, судя по звуку.
  -Можетбыть.
  Сержант Джонс складывает кончики пальцев вместе у себя на коленях.  Скелгилл рассеянно замечает, что ее ногти покрыты попеременно бледно-сиреневым и кендаллово-зеленым лаком, хотя их аккуратно ухоженное состояние каким-то образом противоречит ее предполагаемому образу.
  - Это как бы возвращает тебя в зоопарк Дэд Крэгс, шеф.
  -Да? - спросиля
  ‘ Гарри Проул, должно быть, проработал у них дольше всех.  Имелась в виду возможная попытка саботажа Вивьен Кроу.  И Антония Кроу умерла в том же районе.
  - В том же районе погиб летающий голубь.
  Тон Скелгилла излишне резок, но его подчиненная привыкла к его упрямству – она знает, что он не стал бы терпеть этот разговор, если бы не ценил ее вклад, – и тот факт, что он может якобы отвергнуть все, что она скажет, не является причиной для того, чтобы сдаваться.  В любом случае, у нее есть еще одна нить, которая может укрепить эти связи.
  ‘Когда смотришь на небольшое количество посетителей, трудно понять, как зоопарк может функционировать на постоянной основе.  Адам убежден, что происходит что–то незаконное - он говорит, что услышал это из надежного источника.
  Скелгилл скептически хмурит бровь.
  -Не Гарри Проул?
  Сержант Джонс качает головой.  Несколько ее бус слегка позвякивают.
  ‘ Он не назвал имени или рода занятий.  Я почувствовал, что лучшим моим ответом была доверчивость.  Но он сказал ‘она’ - так что мы можем исключить Гарри Проула, – и у меня сложилось отчетливое впечатление, что он не имел в виду кого-то из сотрудников зоопарка.  Я думаю, просто кто-то из его окружения.
  - И что с того?
  – То есть , если Гарри Проул проработал там долгое время ? ..
  "Ослиные годы".
  Сержант Джонс ободряюще улыбается.
  ‘ Тогда, конечно, если бы что-то происходило, он бы знал об этом - или, по крайней мере, подозревал?  И сказал, что начал говорить - или угрожал сделать это?  Чтобы заключить сделку, нужны две стороны – и он окажется на линии огня между ними – в буквальном смысле.
  Она вопросительно смотрит на Скелгилла.  Со своей стороны, он, кажется, упирается ногами в пол и вцепляется в край стола так, что кончики его пальцев под ногтями побелели.  Он напоминает любителя острых ощущений на американских горках, готовящегося к первому прыжку с обрыва, но теперь передумывающего.
  ‘ Джонс– я не особо разбирался в этом деле с мелкозубой расческой, но идея разводить обезьян вроде кур-батареек – я ее не вижу. ’ Он пристально смотрит на своего коллегу.  ‘ Вивьен Кроу потеряла сестру и сама чуть не попалась под нож.  У нас нет объяснений ни тому, ни другому инциденту.  Ваша разношерстная команда охраняла ее ворота и запускала фейерверки посреди ночи.  И теперь ее охранник застрелен.  Возможно, она просто думает, что местные копы в последнее время не очень-то помогали ей.  Вряд ли я могу вмешаться, потому что какой-то анонимный активист указывает пальцем – они бы так сказали, не так ли?  А что, если мы действительно найдем прыгающее гнездо с детенышами обезьян?  Эй, это зоопарк – так поступают животные!  Он складывает руки на груди и откидывается на спинку сиденья.  - Джонс, мне нужно что-то конкретное.
  ‘ Я понимаю, шеф.  Сержант Джонс перебирает одной рукой бусинки, которые лежат у ее ключицы, как четки.  ‘ Послушай, я чувствую, что у нас с Адамом что–то получается, особенно пока Зак Хайд такой неуловимый.  Но я чувствую, что мне нужно быть очень осторожной, чтобы не показаться любопытной.  В этих группах само собой разумеется – они знают, что к ним проникают, – люди все время оглядываются через плечо, даже когда они этого не показывают ".
  Теперь ее взгляд опускается, и она, кажется, погружается в задумчивость.  Скелгиллу приходится подсказывать ей.
  - Да?
  Она поднимает взгляд, ее глаза приобретают встревоженный вид; зрачки сужаются.
  - Возможно, это звучит немного безумно, шеф.
  - Мэд - мое второе имя.
  Сержант Джонс мимолетно улыбается.
  – Кстати, о проникновении – ты же не думаешь, что Адам может быть на нашей стороне?
  -Что заставляет тебя так думать?
  Сержант Джонс, кажется, поникла, как будто тяжесть ее задачи внезапно стала еще более обременительной.
  ‘ Может быть, это мое воображение – Это нелегко, шеф– ’ Теперь она бросает на него умоляющий взгляд.  "Фальшивое существование ... Я не хочу никого подводить, понимаешь?"
  - Да. - Скелгиллу удается придать этому краткому признанию нотку нехарактерного для него сочувствия.
  "Я подумала – на самом деле почувствовала, – что Адам, возможно, пытался проверить меня – не в плохом смысле – не так, как если бы он подозревал меня в том, что я крот, – но в более своеобразном духе сотрудничества".
  - Что он сделал? - спросил я.
  Это было просто то, что он сказал – что-то вроде: “Люди в нашем положении – нам иногда приходится бороться с моральными дилеммами”.  Слова на этот счет.
  - О чем вы говорили? - спросил я.
  Теперь она смеется - но это непроизвольный, смущенный смех.  – О, он упомянул о каких-то разногласиях с девушкой, с которой встречается - она сейчас во Франции.
  - Подружка, что ли?
  ‘ Полагаю, да.  Я не хотел показаться любопытным – я подумал, что это может послужить неверным сигналом.
  Скелгилл меняет позу и смотрит в окно.  Он корчит презрительную гримасу.  - По-моему, это больше похоже на реплику из "переписки".
  Сержант Джонс выглядит явно смущенной.  Она возвращается к своей первоначальной посылке.
  – Но что, если бы он пытался сказать мне, что он один из нас - из другой полиции, или Специального подразделения, или МИ-5, или еще чего-нибудь?
  Скелгилл делает пренебрежительный жест, как будто прихлопывает муху тыльной стороной ладони.
  ‘ Мне бы сказали об этом.  Кроме того, какой смысл тебя сажать, если у них уже кто–то есть?
  – Ну, может быть, потому, что я мог бы предложить другой ракурс разговора с Заком Хайдом – более мягкий, шеф?
  Скелгилл неодобрительно хмурится.  Он встает, подходит к окну и прижимается лбом к стеклу, словно желая насладиться его охлаждающим эффектом.
  ‘ Тебе нужно следить за собой, девочка - ты здесь только в качестве наблюдателя, помни.  Не поддавайся обману, заставляющему тебя утратить бдительность.
  За спиной Скелгилла, невидимая для него, ироничная улыбка растягивает губы сержанта Джонса.
  – Не волнуйтесь, шеф, вы, наверное, были бы поражены моей сдержанностью.
  Скелгилл не отвечает, но остается неподвижным секунд двадцать, пока не проверяет свои наручные часы и не поворачивается к ней лицом.
  ‘ Не лучше ли тебе смотаться?  Предупреждение не должно занять так много времени.
  ‘ Если кто-нибудь спросит, я скажу, что власти намеренно заставили меня ждать, шеф.  Она берет со своего места ярко вышитую сумку и ныряет под плечевой ремень.  - Мы посылаем кого-нибудь на публичное собрание?
  Скелгилл сердито смотрит на пакет и, кажется, слушает вполуха.
  -Придешь еще?
  – Приходской совет ... Они созвали открытое собрание ... Речь идет о предлагаемом выпуске почтовых марок ... Это было на веб–сайте "Газетт" этим утром.
  - Где именно? - спросиля
  "Звездный концерт в Бассентуэйте - я полагаю, он состоится в кегельбане, где у нас состоялся наш разговор.  Встреча назначена на 7 вечера сегодня вечером.
  Скелгилл довольно равнодушно пожимает плечами.
  -Что это за сумка в стиле хиппи?
  – О, подарок от Адама. - Она корчит гримасу, благоухающую mea culpa.  ‘Думаю, он вообразил, что мне понравится этот стиль.  Я решила, что политкорректно будет принять это с достоинством’.  Она похлопывает по сумке ладонью.  - Вообще-то, он хорошо подходит для этого нового ноутбука.
  Скелгилл медленно кивает.  Для выполнения задания ей выдали "чистые" устройства, которые не ассоциировали бы ее с полицией.
  – Да, ты выглядишь как положено, вполне.
  Сержант Джонс чувствует, что в словах Скелгилла кроется нечто большее, чем он признает, потому что взгляд у него напряженный и свирепый.  Она опускает глаза и делает небольшой непроизвольный реверанс.
  – Надеюсь, это скоро закончится, шеф, вы так не думаете?
  Скелгилл рычит.
  - Какой длины бечевка, девочка?
  
  OceanofPDF.com
  15. ПУБЛИЧНОЕ СОБРАНИЕ
  
  
  Понедельник, вечер
   
  С ударом семи часов двое мужчин пробиваются в конец переполненного кегельбана гостиницы "Стар Инн"; каждый из них прижимает к своим поношенным курткам "Барбур" по пинте настоящего эля в неразбавленном стакане.  На этом сходство заканчивается.  У одного, крепко сложенного, с непокрытой головой и похудевшим лицом, загорелый лоб, румяные щеки и оптимистичные голубые глаза камбрийского фермера; это Джад Хоуп.  Другой, более жилистый, более настороженный, с резкими чертами лица, небритый, - Скелгилл; в своем обличье охотника он низко надвигает кепку на глаза; взгляд ‘клюва’, вопреки легкому узнаванию.  В деловой части длинной узкой комнаты за столом-козлами на возвышении сидят пять членов Консультативного комитета Приходского совета по планированию.  Скелгилл знает Председателя – судью окружного суда в отставке Элис Райт-Фотерингем (грозную женщину, которая не терпит дураков с радостью) – и еще одного, конечно, своего давнего союзника по рыбной ловле профессора Джима Хартли, отличающегося копной седых волос.  Профессор, кажется, с любопытством смотрит на Скелгилла, но затем опускает глаза– чтобы просмотреть свои бумаги, и через секунду или две делает едва заметное постукивающее движение указательным пальцем по носу.
  Громким голосом Председатель призывает собрание к порядку.  Джад Хоуп садится на единственный доступный вариант - жесткую скамью вдоль задней стены, недостаточно глубокую для его фермерской комплекции.  Скелгилл, однако, остается стоять еще на мгновение – пока внимание приковано к сцене, он впитывает в себя все, что может, от аудитории.  Его взгляд прикован к эффектной блондинке слева, примерно на полпути вниз – несомненно, это Хелен Хайуотер.  Она беседует тет-а-тет с молодой женщиной несколько выше ее ростом – Скелгилл узнает блестящие волосы цвета воронова крыла – это та женщина, которая бдительно стояла рядом с Рональдом Стэмпом во время его телеинтервью в вестибюле "Бассентуэйт Тауэрс" – возможно, его пресс-секретарь или личный помощник.  На другом конце комнаты, прямо напротив, вертикально и выпукло, стоит скошенный профиль Рейнарда Чейз-Даунса.  Мужчина пониже ростом – крепкий вратарь в твидовой шапочке Эрик Хепплтуэйт - стоит с флангов от него.
  Это было бы что-то вроде свадьбы: центральный проход со сторонами, определенными обычаем, невеста слева, жених справа - если бы не дисбаланс, вызванный присутствием третьей силы – пары в самом начале, чуть правее, где должны были сидеть жених и шафер.  Скелгилл чувствует легкую дрожь беспокойства – потому что женщина – сержант Джонс – и, прижавшись ближе и время от времени наклоняясь, чтобы прошептать замечание, - ее друг-активист Адам.
  Скелгилл пристально смотрит; мышцы его щек напрягаются.  Он чувствует, что бросается в глаза как единственный человек, который сейчас стоит.  На мгновение он обводит взглядом прищуренные глаза собравшихся.  Он может догадаться, что в нее входят фермеры, операторы гостиниц типа "постель и завтрак", торговцы и небольшая группа жителей – возможно, большинство из деревни и окружающих ее хуторов, тех, кто больше всего пострадал от изменений в их регионе.
  Он садится.  Председатель выступает со вступительным словом – цель встречи – проинформировать сообщество и получить обратную связь – относительно первоначальных планов, представленных новыми владельцами отеля Bassenthwaite Towers Hotel – модернизация самого отеля и создание на его территории 9-луночного поля для гольфа – но также и о долгосрочных последствиях, если удастся получить дополнительную землю – чемпионское 18-луночное поле, тренировочные помещения, апартаменты с таймшером – заполнение "разрыва" на рынке между Тернберри на границе с Шотландией и Литхэм–Сент-Эннс на берегу залива Моркамб - описанный в предложениях архитектора как "премиум дикая местность для игры в гольф протяженностью 200 с лишним миль.
  На этом этапе Кресло переходит к мужчине в очках, представленному как секретарь комитета, довольно невзрачному, чей голос звучит в соответствии с его внешностью государственного служащего 1950-х годов и профессией партнера в фирме дипломированных бухгалтеров из Кокермута.  Его, конечно, нельзя обвинить в том, что он отстаивал интересы Stamp Corporation, с одинаковой монотонностью взвешивая все "за" и "против".  Короче говоря, плюсы включают увеличение доходов местного бизнеса и возможности трудоустройства (в отремонтированном отеле и – в случае приобретения земли – в расширенном гольф-курорте Stamp Bassenthwaite Towers Prestige Golf Resort, который станет крупнейшим местным работодателем); а минусы в основном связаны с окружающей средой, изменением или потерей среды обитания, дополнительным трафиком и потенциальным воздействием на характер Национального парка.  Есть некоторое предположение, хотя оно и не сформулировано четко, что инвестиции мистера Стэмпа в реконструкцию первого этапа могут зависеть от поддержки местными властями более широкого развития, и что кивок одному означает подмигивание другому.
  Неизбежный риск, связанный с собранием такого рода, – как выясняют политики, когда они отдают свою карьеру в руки хваленых "фокус-групп‘, – заключается в том, что тон может задавать тот, кто кричит громче всех – и первым – бросая перчатку, которую другим, более кротким, трудно оспорить.  Можно также предсказать, что лицензированное место проведения может усугубить это неравенство – и неудивительно, что один из таких агитаторов оказывается готовым к тому моменту, когда собрание открывается.
  "Почему мы должны хотеть, чтобы больше богатых шишек из Манчестера обслуживали более низкооплачиваемые работники из Восточной Европы?"
  Хотя фраза, в которой сочетаются слова "Манчестер" и "тоффс", наверняка показалась бы оксюморонной - и что в трудолюбивых мигрантах с континента есть многое, чем можно восхищаться, – Скелгилл не удивлен, услышав, как по четырем стенам прокатывается волна согласия.  В этих краях это хорошо зарекомендовавший себя аргумент.  Жребий брошен.  Следует быстрая череда повторных твитов.
  "Молодым людям нужна достойная заработная плата".
  – Да, они не могут подняться по служебной лестнице.
  - Вся собственность уже досталась приезжим.
  – Да, и они оставляют дома пустыми большую часть года.
  -Как это помогает местной экономике?
  "Они приезжают нагруженные едой и выпивкой и не тратят ни пенни в местных магазинах или пабах".
  "Да, может случиться, что это приведет только к слабости".
  - Они превращают округ в лагерь отдыха.
  Кажется, что нет ни одного несогласного.  Конечно, в микрокосме Озерный край олицетворяет всемирную дилемму.  От дорогой Корнуолльской Ривьеры до ее знаменитого французского аналога, от островов Венеция и Нантакет до гор Швейцарии и Канадских Скалистых гор – ‘имущие’ покупаются на созданную временем аутентичность и вытесняют местных ‘неимущих", оставляя после себя стерильную оболочку поверхностной красоты, лишенную характера, наполовину опустевшую после сезона отпусков.  Но раздутый туристический доллар слишком соблазнителен, чтобы любой человек мог устоять; неумолимо, камень за камнем, разрушаются стены сообщества; процесс медленной эрозии, который не поддается случайному наблюдению: коттедж здесь, ферма там, участок земли здесь, полуразрушенный сарай там.  В конце концов, те люди, которые остаются, оказываются в рабстве у своего нового финансового хозяина, и большая часть занятости оказывается в зависимости от этого – а затем, в довершение ко всему, приезжают странствующие рабочие, чтобы заполнить рабочие места по ставкам оплаты, которые не позволяют местным жителям прокормиться.  На периферии крупный бизнес патрулирует воды, его большие белые акулы чуют слабость и открывающиеся возможности.
  На такой ноте представитель Stamp Corporation мог бы почувствовать себя персоной нон грата.  Конечно, она присела на корточки - хотя Скелгилл не замечает никаких особых оскорблений в ее адрес – они, вероятно, не знают, кто она такая, – и Хелен Хайуотер рядом с ней.  В худшем случае их могут принять за ‘приезжих", представителей столичной элиты, которая покупает и ‘украшает’ вторые дома в округе.  И наоборот, Рейнард Чейз-Даунс сидит высоко, демонстрируя чувство собственной важности.  Как традиционный землеустроитель и работодатель, он может рассчитывать на благосклонность местных жителей – хотя, без сомнения, присутствующие активисты будут поносить ему подобных за поддержание феодального общества и связанных с ним варварских обычаев.
  Неструктурированный дебош продолжается еще пару минут, но Кресло не сдвинуто с места.  Она спокойно ждет, пока выпустят пар, и только когда его накал начинает спадать, призывает собрание к порядку.  Настойчивый остряк в ряду перед Скелгиллом продолжает хулиганить, но резкий удар костяшкой пальца между лопаток заставляет его сначала в ярости развернуться, а затем – столкнувшись с двумя камбрийскими соотечественниками с каменными лицами – жеманно отступить в тишину.  Однако последний вклад мужчины (“Сожгите их!”) был слышен всем и заставил головы повернуться – в том числе сержанта Джонс и ее сопровождающего.  Скелгилл чувствует на себе взгляд Адама – хотя и издалека, с точки зрения сержанта Джонса – есть только большой нос, плотно погруженный в пинтовый стакан, остроконечная кепка, закрывающая большую часть лица, – и так остается до тех пор, пока они внезапно не поворачиваются.  Их быстрое переключение внимания объясняется объявлением с Кафедры, которое заглушает остаточную болтовню: “Мисс Вивьен Кроу хотела бы сделать заявление”.
  Несмотря на характерную копну седых волос женщины, Скелгилл не подозревал о ее присутствии – она невысокая и сидит впереди, через несколько мест от сержанта Джонса.  Теперь она встает, по-видимому, ей ничуть не хуже из-за недавних травм, и признает Кресло наклоном головы, прежде чем повернуться лицом к собравшимся.  Хотя комната плохо отапливается, вечер не холодный, и давление тел согрело воздух; однако на ней длинное черное пальто и черный шарф вокруг шеи; наряд, который можно истолковать как траурное платье.  Хотя и фигура иногда видел вокруг городами Кесвик и Кокермут, и громко стучали в ее защитник в непригодных для скорости – не встречал и не слышал в противном случае в значительной степени затворник женщину говорить.  Все взгляды устремлены на нее, затаив дыхание, толпа в восторге.  Кажется, она замечает это коллективное очарование и заставляет их подождать еще несколько секунд.  Затем, не откашливаясь, она начинает говорить мягким, скрипучим голосом со слабым акцентом, знакомым Скелгиллу.
  Как вы, возможно, знаете, семья Кроу уехала из Камберленда в Южную Африку в середине 1700-х годов.  Два столетия спустя наш дедушка Пит Кроу вернулся, чтобы основать зоопарк Дэд Крэгс.  Таким образом, большая часть нашей истории проходит рядом с этими стенами.  Вороны покоятся в могилах, разбросанных по всей округе.  Древние некрологи стираются из памяти.’  Она делает небольшой вдох, как будто на секунду задохнулась от неожиданных эмоций.  ‘Мы с сестрой - последние в роду.  Мы надеялись, что зоопарк продолжит работу и после нашего ухода. "Волнения поднимаются среди небольшой группы активистов, которые, по-видимому, проникли в аудиторию и до сих пор оставались анонимными.  Суровый взгляд вскинутой головы Адама заставляет негодяев замолчать.  Вивьен Кроу невозмутима.  ‘Поэтому мы решили передать наше имущество Национальному фонду – и это завещано соответствующим образом’.  В связи с этим открытием раздается небольшой ропот беспокойства.  ‘Однако представляется маловероятным, что Фонд будет рассматривать подобное учреждение как нечто иное, чем анахронизм в наши дни политической корректности.  Можно сказать, что это белый слон’.  Она поднимает взгляд на комитет, некоторые из которых вежливо улыбаются ее маленькой шутке.  Хой поллои, кажется, слишком поглощены тем, куда она может направиться, чтобы заметить.  ‘О том, что они решат, можно только догадываться.  Большая часть земель Национального фонда внутри Национального парка традиционно управляется.  Однако нельзя не заметить, что зоопарк Дэд Крэгс имеет сухопутную границу с обширной территорией отеля Bassenthwaite Towers, являющегося предметом данного мероприятия.  Я должен сообщить вам, что сегодня я получил сообщение о заинтересованности от анонимного источника.  Насколько я понимаю, любое поступающее предложение будет значительно выше рыночной ставки.
  Теперь возникает более шумная реакция.  Раздается один или два возгласа в духе “Она выиграла лотерею!”  Вивьен Кроу поднимает руку, требуя тишины, но требуется решительное вмешательство Председателя – энергичный стук молотка – чтобы навести порядок.  Возможно, она вернулась в свой зал суда.  Она обращается непосредственно к Вивьен Кроу.
  – Мисс Кроу, у вас есть какие-нибудь предположения, кто может быть потенциальным покупателем?
  Вивьен Кроу слегка качает головой.  Однако она отвечает пунктуально.
  ‘Этот подход был передан через местного земельного агента, с которым многие здесь, вероятно, знакомы.  Все, что я знаю, это то, что агентство в Мейфэре, Лондон, действует от имени клиента, личность которого они не вправе разглашать.  Это мог быть русский миллиардер или арабский шейх.  Это мог быть кто-нибудь из присутствующих в этой комнате.
  Председательствующий пристально смотрит на нее взглядом, который мог бы сбить с толку многих скользких адвокатов защиты.
  - Есть ли что-нибудь, что вы можете сказать, чтобы успокоить сообщество?
  - Я не собираюсь перечить воле моей сестры.
  С этими словами пожилая дама садится.  В последовавшей паузе, пока Председатель консультируется с членами комитета по поводу любых дальнейших вкладов, волна шума возвращается и заполняет комнату.  По мере увеличения громкости Скелгилл напрягает слух, чтобы уловить некоторые наиболее острые замечания.
  - Но что может помешать распродаже "Нэшнл Траст"?
  – Да, они бы сидели на золотой жиле, если бы этому Штемпелю понадобилась земля.
  - Они могли бы назвать свою цену.
  – Так не могла бы она подождать, пока не увидит цвет их щек, и посмотреть, не откусит ли она им руку.
  – Если бы он достался Трасту, они могли бы сдать его в аренду тому, кто больше заплатит.
  – Дело не только в деньгах - имейте в виду, есть и другие ниточки, за которые можно потянуть.
  – Да, бывает, что есть.
  Похоже, основное дело вечера завершено, поскольку председательствующий не проявляет ни малейшего желания возвращать собрание к порядку, хотя есть общее нежелание уходить.  Такое возбуждение не часто бывает в этих краях.  И всегда есть надежда на кулачный бой.  Скелгилл, однако, настраивается на более аргументированные дебаты, которые ведутся неподалеку.  Речь идет о том, что Национальный фонд, безусловно, никогда не одобрил бы строительство поля для гольфа – оно может быть зеленым, но это было бы далеко не экологично – и не соответствовало бы его окружению, а значит, и прилегающему к нему курорту.  Контраргумент заключается в том, что горные фермеры, даже как коллектив, будут изо всех сил пытаться накопить деньги, необходимые для приведения малопродуктивных земель в традиционное, но прибыльное использование.  Взгляд Скелгилла скользит поверх их голов, потому что он что–то чувствует – это Рейнард Чейз-Даунс, который теперь встает; он смотрит в сторону Хелен Хайуотер и ее знакомого; отчетливая удовлетворенная усмешка искривляет его черты.  Неожиданно его взгляд падает на Скелгилла.  Скелгилл встает и разворачивается.  Он протягивает руку, чтобы похлопать своего собутыльника по крепкому плечу.  Он мотает головой в сторону выхода.
  "Быстренько"зайдем к королеве?
  Джад Хоуп согласно кивает.  Он широко улыбается; пока он может позволить себе роскошь быть водителем, он мог бы попытаться уговорить Скелгилла на пару пинт апельсинового сока, чтобы продлить их вечер.  После того, как его принудили присутствовать "за компанию" (читай "для прикрытия", хотя Скелгилл и не признавался в этом), почему бы ему не потребовать какой-нибудь компенсации?
  Поворачиваясь у двери, Скелгилл бросает последний взгляд на кегельбан.  Он видит, что сержант Джонс стоит, а Адам только что поднялся.  Она ловит его взгляд – но затем становится ясно, что она притворяется, что не заметила его, – потому что ее спутник тянется, чтобы коснуться ее руки, и наклоняет голову, чтобы задать какой-то вопрос.  Скелгилл уходит, за ним следует его старый школьный друг.
  Автостоянка отеля Star Inn забита машинами; действительно, приехав позже, чем предполагалось, Скелгилл смог найти место для своего shooting brake только рядом с деревенской лужайкой.  Спрятавшись в тени, малиновка поет под одинокой лампочкой, ее меланхоличная осенняя песня оплакивает закрытие сезона.  Мужчины внимательно следят за заполненными дождем выбоинами.  Они скрываются из виду за углом здания.  Тихо открывается дверца машины.  Маленькая женская фигурка выступает из старинного deux chevaux.  Когда она легкой походкой пересекает двор к двери кегельбана, ее заплетенные в косу волосы немного отражают свет, меняя свой цвет; это активистка, Медоносная Пчела.
  
  OceanofPDF.com
  16. ДЭШТУЭЙТ-КОММОН
  
  
  Вторник, утро
   
  С тех пор, как мы сменили suburban на пастораль, металлический привкус выхлопных газов на аммиачный привкус навоза животных, кокнийское ‘Все в порядке, приятель?’ на камбрийское ‘Привет, марра?’ Сержант Лейтон никогда не обманывал себя, что понимает сельскую местность или ее особенности.  Даже местные жители кажутся горожанам иного склада, укорененными в силе духа, которая позволяет им безропотно переносить любые испытания и невзгоды, которые капризная Мать–природа может обрушить на них; дождь является подходящей метафорой, в некоторых районах поблизости выпадает в десять раз больше годового количества осадков, чем в Боу, Восточный Лондон, и местные жители - как эскимосы снегу – по мере усиления свирепости используют непонятный лексикон – sylling, hossing, stotting, hoying.  Сегодня просто жара – состояние, которое, как он понимает, находится между туманом и моросью, сочетая в себе худшие качества того и другого: дальше кончика носа почти ничего не видно, за исключением, возможно, капель, которые напоминают пострадавшим, что они систематически промокают до нитки.  Кроме того, DS Leyton еще не обзавелся должным образом уличным снаряжением, которое нейтрализует капризы климата.  Он чувствует, как влага просачивается за воротник его макинтоша длиной три четверти, и нет никаких сомнений, что его лучшие кожаные мокасины протекают.  Скелгилл высмеивал его за то, что он одевается так, словно собирается за покупками со своей женой, а затем озорно вел его по самой сложной местности.
  Не то чтобы ему было легко освободиться от своего нынешнего задания.  Лагерь активистов, где он провел последний час, делая не вдохновляющие заявления, расположен наполовину в заболоченном лесу, наполовину в обычном болоте, и теперь он лучше понимает, почему эти люди, кажется, всегда носят резиновые сапоги.  Аромат дров (наряду с другими, более сомнительными видами топлива) смешался с упомянутым шипением – и в сентиментальном смысле возродил воспоминания об осенних туманах в ‘Дыму’, когда смотрители парков и владельцы земельных участков жгли костры из опавших листьев и увядших травянистых обрезков.
  Размещение в лагере включает полупостоянные гнезда в цыганском стиле, покрытые растянутым зеленым брезентом, дешевые одноразовые фестивальные палатки и – на опушке леса – несколько оригинально построенных домиков на деревьях, создающих довольно причудливое впечатление какой-нибудь эльфийской деревни, эффект, усиливаемый полосами тумана, окутывающими крону деревьев.  Однако этот романтический образ несколько омрачен жителями поселения, которых можно охарактеризовать как угрюмых; способности притуплены неопределенными средствами или сном (от которого он некоторых пробудил); и обученных отговаривать полицейского – особенно того, кто так явно выходит за пределы своей зоны комфорта.  Почему они здесь?  Просто общаюсь с единомышленниками - почему бы вам этого не сделать, сержант?
  Что касается его стремления составить какой-то реестр, сержант Лейтон быстро понял, что с таким же успехом он может попытаться провести ту же оценку овец, пасущихся в дикой природе на склоне холма.  На самом деле никто не знает, кто отсутствует из тех, кто обычно был бы здесь, и никто не признается в внезапном уходе товарища.  Расследуя уголовное преступление, он в пределах своего права требовать имена и адреса.  Но, столкнувшись с ответами, подобными “Белке Наткин” и “Винни-Пуху”, он понял, что может сильно сбиться с пути.  В то время как проверка биографических данных может просто выявить историю ренегата, которая может указать на возможного подозреваемого, распутывание таких псевдонимов – или, что еще хуже – арест всего племени за препятствование работе и допрос их одного за другим - просто выходит за рамки возможностей местной полиции.  Не говоря уже о том, что они знают свои права и, скорее всего, поднимут страшную вонь.
  Сержант Лейтон ступает с трепетом, надеясь, что возвращается по своим следам к пешеходному мосту через стремительный Дэш-Бек и к убежищу своей машины неподалеку.  Пока он шатается и скользит, он размышляет о том, что, вероятно, было самым продуктивным из его интервью – с молодой женщиной, которая сидела на низком деревянном табурете на веранде одного из домиков на дереве, расчесывая свои разноцветные волосы.  Ее цветочный наряд сливался с соломенной крышей – она ответила на его удивленный взгляд взрывом смеха, который звенел, как клич, – и когда ее эльфийская фигура полностью проявилась, он почувствовал себя частью какой-то коллективной толкиновской галлюцинации, вызванной психоделическим смогом.  Но она была достаточно реальной – представилась как Пчелка (ах, да – она носила первоначальное сомнительное имя), – но, в отличие от остальных, она пригласила его на чашку травяного чая, который варила на медленном огне на дровяной плите.  На полу лежали плетеные циновки, два гамака со спальными мешками и одеялами и еще несколько табуретов ручной работы для сидения.
  На вид ей было около тридцати.  В полумраке без окон, при мерцании масляного фонаря, было мало что различимо.  У нее была юная, почти детская осанка, и двигалась она проворно, несмотря на стесненные условия – и он почти мог вообразить, что она не оставила бы следов, если бы шла по песку или снегу.  Это эфемерное качество распространялось и на ее непринужденную болтовню – совсем как у ее неугомонной тезки с тонкокрылыми крыльями, которая никогда надолго не задерживается на одном цветке.  Была ли она легкомысленной и бесхитростной или элегантно неуловимой?  Трудно было сказать.  Но он ушел с чувством, что, по крайней мере, установил одну связь – и, если судить по ней, возможно, они были безобидной компанией.
  Его мысли возвращаются к его непосредственному затруднению.  Он останавливается на мгновение и поднимает воротник.  Это правильный путь?  Лес кажется гуще – он шел по склону, но все еще не добрался до ручья.  Если только он сможет найти его, то наверняка сможет найти и мост.  Он хмурится.  Скелгилл оставил бы след – он видел, как он это делал – ставил два камня рядом, или переворачивал осколок сланца, чтобы показать его светлую подложку, или ломал ветку – он должен был помнить об этом – поразмыслив, он счел за удачу, что нашел лагерь сразу.
  Он слышит треск позади себя.  На палку наступили?  Пнули камень?  Он оборачивается.  Там ничего нет – никого – по крайней мере, насколько он может видеть.  Пара пожелтевших листьев колышется на ветру.  Откуда-то из укромного уголка звонко кричит крапивник.  Он идет дальше, щурясь вперед – таким образом, отрывая взгляд от земли, он быстро увязает в трясине по колено.  По счастливой случайности, над ним нависает молодое деревце – отчаянный двуручный захват останавливает дальнейшее погружение в трясину, - но он застрял, наполовину подвешенный, молодое деревце несчастное, ненадежное.  На этом этапе совокупный список утренних неудач берет верх над ним – и он разражается тирадой о Камбрии, ее погоде и сельской местности в целом, безудержной тирадой, в которой яркий англосаксонский корень творчески используется как прилагательное, существительное и глагол в одном предложении.
  Но он пресекает вспышку гнева.  Потому что поблизости раздается странный сдавленный звук – странный жалобный скулеж, нарастающий и затихающий, – пока он внезапно не перерастает в хриплый утробный смех – и Скелгилл вываливается из-за сучковатого дуба, придерживая свой желудок растопыренными пальцами, как будто он вот-вот лопнет.
  - Боже мой, шеф!
  Восклицание сержанта Лейтона сочетает в себе ярость и облегчение – но именно последнее чувство преобладает, когда он хватает жилистую руку, которая вытаскивает его из затруднительного положения.  Скелгилл, все еще довольно безумно ухмыляясь, наклоняется в пояснице, чтобы взглянуть на покрытую грязью нижнюю конечность своего сержанта.
  – По крайней мере, у тебя есть обувь – ты можешь постирать ее в "бек – уэйд" и заодно отсортировать свои кексы.
  Сержант Лейтон издает раздраженный стон – Скелгилл теперь смотрит на него с чуть большим сочувствием (только с намеком) – он машет рукой, показывая, в каком направлении им следует продолжать, и уходит.
  - Я так понимаю, ты ничего не добился?
  Сержант Лейтон издает еще один мучительный стон.  Его начальник, обутый в прогулочные ботинки, быстро преодолевает наклонную местность, и ему требуется вся его сосредоточенность, чтобы не отставать.
  ‘ Сюрприз, сюрприз – они ничего не знают о фейерверке, шеф.  Он хватает ртом воздух.  "Медоносная Пчела говорит, зачем им пугать беззащитных животных?"
  Скелгилл пренебрежительно рычит.
  - А что насчет выстрелов? - спросил я.
  ‘ Ничего не получается, шеф.  Что касается нажатия на спусковой крючок – сомневаюсь, что хоть одна из них сможет попасть в дверь сарая с расстояния двадцати футов.  Даже если бы они были на это способны.
  - Не считая Зака Хайда.
  - Никто не признался, что много знал о нем, шеф.
  - Джонс сказала, что видела его в прошлый четверг.
  - Значит, он мог быть поблизости следующей ночью?
  Вместо ответа Скелгилл пожимает плечами и идет дальше.  Он ныряет под низкие березовые веточки и прыгает на камни, где местность под ногами кажется ненадежной.  Сержант Лейтон бросается в погоню, временами находясь в свободном падении.
  - Чем вы занимались, шеф?
  ‘ То же, что и ты, Лейтон, только я не могу показаться.  Они думают, что я как-то связан с охотой.  Вероятно, проголосуют за то, чтобы линчевать меня.
  – Так что ... ты шпионил за лагерем?
  "Геодезическаясъемка".
  Скелгилл предлагает не больше этого - и вскоре они прибывают к пешеходному мосту, который сержанту Лейтону, вероятно, никогда не суждено было найти.  Наступает короткий перерыв, пока сержант, по указанию своего начальника, ополаскивает правую ногу.  Более удобная пешеходная дорожка теперь ведет к стоянке рядом с лесной тропинкой.  Сержант Лейтон видит, что машина Скелгилла остановилась в дюйме от его собственной; обе машины украшены конфетти из желтых березовых листьев размером с почтовую марку – узор, настолько схожий у одной машины с другой, что можно сделать вывод, что они прибыли с разницей всего в несколько минут.
  – Дай нам ключи, Лейтон, мы возьмем твои.
  - Куда едем, шеф?
  Сержант Лейтон, похоже, полон надежды – возможно, на возможность заскочить домой - или, по крайней мере, куда-нибудь, где он мог бы обсохнуть.  Скелгилл возится с незнакомыми элементами управления и сначала выбивает коробку передач.
  - Кое-что, что Вивьен Кроу сказала вчера вечером.
  - В зоопарк, шеф?
  -Что? -спросиля
  - Мы идем в зоопарк? - спросил я.
  Скелгилл выглядит раздраженным – как будто его партнер должен знать, что у него на уме.
  "Дэшбек-коттеджи".
  - Багор Гарри Проула?
  -Ага.
  Скелгилл вкратце описывает полосу, на которой они столкнулись с автомобилем Highwater Safaris MPV.  Но на развилке, вместо того чтобы повернуть направо к воротам Скиддо-Хауса, он сворачивает налево.  Еще через полмили они выезжают на трассу, которая проходит по северной стороне Дэшбекдейла.  Он с таким же удовольствием надавливает на неубранную поверхность.  Сержант Лейтон цепляется за поручень, стиснув зубы.  Когда они высаживаются у коттеджей, Скелгилл, кажется, знает, куда направляется, и сержант Лейтон следует за ним.  Скелгилл плечом открывает дверь; он сразу поднимается по лестнице.  Сержант Лейтон более осмотрителен, осматривая пустынные окрестности.  Добравшись до Скелгилла, он склонился над листом пожелтевшей газеты, расстеленной на комоде.
  - В чем дело, шеф?
  Скелгилл не отвечает – действительно, довольно долго – и только потом довольно загадочно.  Он указывает на узкую колонку, напечатанную на машинке и озаглавленную "Некрологи".
  - О чем это говорит? - спросил я
  ‘Где?  А – понял – “Проулок" – Артур Реджинальд.  Дорогой сын, которого трагически забрали у нас, в возрасте 8 лет.” Когда это было, шеф?  Его взгляд прослеживает путь к верхнему углу.  - Август 1962 года?
  Скелгилл кусает себя за щеку.  Его серо-зеленые глаза холодны в тусклом свете пустой комнаты.
  - Полагаю, у Гарри Проула был младший брат.
  Наступает тишина, пока сержант Лейтон не постукивает костяшками пальцев по странице.
  – Здесь написано: “трагически отнятый у нас”, шеф, - что это значит?
  - Это тебе предстоит выяснить, Лейтон.
  Тон Скелгилла предполагает, что он уже знает, но по какой–то неясной причине не собирается делиться со своим коллегой.  Сержант Лейтон начинает хмуриться, но резко оглядывается через плечо.  Из них двоих он ближе всех к двери спальни.  Когда лестница спускается за лестничную площадку, есть небольшое окно, выходящее в заднюю часть дома.  Верхняя створка в какой-то момент соскользнула вниз, оставив зазор в пару дюймов.
  - Что это было, шеф?
  Скелгилл выглядит сомневающимся.
  - Я ничего не слышал.
  Но сержант Лейтон довольно мелодраматично крадется по лестничной площадке.
  - Похоже на собачий лай, шеф.
  - Наверное, овца, Лейтон.
  Но его сержант настроен решительно и встает на цыпочки, чтобы выглянуть в окно.
  – Страут, там какой-то чудак с винтовкой!
  Скелгилл оказывается рядом с ним через секунду, его голос переходит в настойчивое шипение.
  -Где? -спросиля
  Сержант Лейтон поинтс.
  – Он зашел за те сараи ... Подожди ... посмотрим, продолжит ли он... Вот он!
  И действительно, поджарая фигура пересекает проход, проходя за рядом ветхих конюшен.  Но теперь Скелгилл вырывается и с грохотом спускается по лестнице, не обращая внимания на скрытность.
  – Шеф, а что, если это убийца?
  Скелгилл отвечает, не сбавляя шага.
  ‘ Лейтон– это Чейз-Даунс.  Он наверняка видел машину.  Он не знает, кто мы такие.
  Действительно, как только Скелгилл выходит через заднюю дверь, он окликает мужчину - он не рискует на случай, если землевладелец почувствует себя счастливым.  Две молодые собаки – гладкошерстный ретривер и кокер-спаниель – появляются в поле зрения и бросаются к Скелгиллу.  Он инстинктивно опускается на одно колено, чтобы смягчить воздействие их приветствия.  Следом за ними– проклиная их непослушание, появляется одетый в твидовые сапоги Рейнард Чейз-Даунс.  У него в руках дробовик ручной работы; он подходит к Скелгиллу, который все еще натравливает собак.  Когда он видит, что Скелгилл разглядывает оружие, он разламывает его о предплечье.  Скелгилл поднимается, отражая настойчивый интерес собак опущенными ладонями.  Он замечает, что дробовик заряжен.
  – Проклятые животные - это не моя постоянная пара, инспектор.
  Скелгилла, похоже, немного забавляет, что этот человек оправдывается.  Сержант Лейтон– который держался в стороне на том основании, что, если его босс ошибется, им обоим нет смысла оставаться легкой добычей, неторопливо подходит к Скелгиллу, который небрежно представляет его.  Рейнард Чейз-Даунс довольно презрительно кивает.
  - Вышли поохотиться на фазана, сэр?
  ‘ Переходите границы дозволенного, инспектор.  Мужчина смерил Скелгилла стальным, осуждающим взглядом.  - Пока безумец все еще на свободе.
  Скелгилл бросает взгляд на своего коллегу.  Хотя это неловкий момент, он предпочитает не обращать внимания на очевидное отсутствие прогресса.  Он относится к Рейнарду Чейз-Даунсу с неоправданной степенью воинственности.
  - Я не знал, что ваше поместье так далеко, сэр?
  Его вопрос вызывает надменный взгляд.
  – Моя граница проходит за этими сараями, инспектор, и уходит в холмы за ними.
  Скелгилл хмурится – это выражение самоанализа.
  - Тогда как насчет Дэштуэйт-Коммон, сэр?
  - Это, конечно, часть имущества.
  Теперь мужчина позволяет себе понимающую усмешку – иными словами, он знает, почему Скелгилл озадачен.
  – Но... охотники–саботажники, сэр ... если вы владеете Дэштуэйт–Коммон, почему вы не приказали их выселить?
  Рейнард Чейз-Даунс, похоже, получает определенное удовольствие, подшучивая над туповатыми детективами.
  – Инспектор, я полагаю, это Линдон Б. Джонсон придумал знаменитую цитату о палатках и мочеиспускании.
  Он делает паузу.  Скелгилл хмурится.  Сержант Лейтон выглядит озадаченным, хотя ему было интересно, как у них в лагере обстоят дела с туалетами.
  ‘Что бы они сделали, если бы я их выселил?’  Его вопрос риторический; он продолжает без паузы.  ‘Собирайте палки и переезжайте на какое-нибудь соседнее место.  В нынешнем виде – если я захочу управлять каретой и лошадьми в соответствии с их приготовлениями, я совершенно свободен это сделать. - В его глазах появляется жестокость.  ‘ На самом деле, я подумываю о пятничной охоте по следу через пустошь.  Нет ничего лучше, чем встретить огонь огнем, вы не находите, джентльмены?  У нас должна получиться отличная компания.  Хорошего вам дня".
  Он заученным щелчком закрывает пистолет, поворачивается и уходит.  Он зовет собак – Скелгилл понимает, что они исчезли, – но они появляются из стойла в конце ряда; они проходят мимо, теперь не обращая на него внимания; он замечает, что их уши прижаты, а хвосты опущены.  Его следующее замечание прозвучало довольно рассеянно.
  - Газета у тебя? - спросил я.
  Сержант Лейтон похлопывает себя по груди пиджака.  Тем не менее, его взгляд следит за уходом Рейнарда Чейз-Даунса, и он, похоже, готов высказать какой–то комментарий – возможно, в духе сочувствия к своей коллеге-женщине, которая ударила мужчину, - но на всякий случай он придерживает свое мнение и высказывается по более насущному вопросу.
  – Охота в пятницу, черт возьми, шеф, разве это не поставит кота среди голубей, особенно если он осуществит свою угрозу.
  Скелгилл все еще смотрит в сторону ветхого хлева, но теперь он выходит из задумчивости и направляется туда, где припаркована машина за дальним концом участка.
  - Может, просто что-нибудь всплывет, Лейтон.
  Сержант Лейтон бросается за ним, однако понимает, что дверь коттеджа приоткрыта, и подходит, чтобы закрыть ее сильным рывком.  Скелгилл вернулся на водительское сиденье.  Они не видят никаких признаков Рейнарда Чейз-Даунса или его собак, но через пару минут фазан-петух, великолепно одетый в красное, золотое и зеленое, с оперением на хвосте длиннее тела, важно выходит на тропу перед ними.  Скелгилл, похоже, реагирует медленно – в случае чего он ускоряется, так что его коллега получает предупреждение.
  - Осторожнее, шеф!
  Птица взлетает как раз в самый последний момент, тяжело поднимаясь над капотом, прежде чем отклониться на правый борт, лишившись нескольких перьев.  Губы Скелгилла складываются в печальную усмешку.
  – Лейтон, ты мог бы принести домой чай, чтобы загладить свои мокрые ноги.
  Сержант Лейтон покорно стонет.  Он сомневается, что его жена одобрила бы неубранного фазана не больше, чем его испорченный наряд.  Он старается не думать об этом.
  ‘ Эти протестующие, шеф, – можно было бы ожидать, что они будут овощами, веганами или кем-то еще, – но эта Пчелка сказала, что, если я вернусь, присматривать за свежей добычей на дороге – это всегда пожалуйста.  Они пытаются жить рационально – мясо прекрасно, пока оно погибло случайно".
  Скелгилл издает насмешливый звук.
  ‘ Да, я это уже слышал.  Остановите браконьера – можете поспорить на свои зубы, что дичь в кузове его фургона - это трупы на дороге.  У меня даже было такое оправдание с лососем – выпрыгнул не в ту сторону – нашел его мертвым на берегу, офицер.
  Сержант Лейтон посмеивается – до тех пор, пока Скелгилл не попадает в огромную выбоину, которая делает его жертвой незначительного ушиба.
  – Побейте меня камнями, шеф – представьте, что я почтальон, - должно быть, здесь смертельная ловушка, когда кругом снег и лед.
  ‘ Не нужно, Лейтон, на перекрестке с переулком есть будка.  На самом деле...
  Скелгилл обрывает свои объяснения и резко останавливает машину - они проезжают последний поворот, прежде чем неровная колея переходит в дорогу с металлическим покрытием.  И действительно, наполовину скрытый в подлеске, заброшенный почтовый ящик прикреплен к стволу ясеня.  Краска на нем почти облупилась, а дерево гниет.  Скелгилл вылезает и подходит к будке.  Осторожно протягивает руку через пожухлую крапиву; она все еще наносит удар, несмотря на то, что находится на последнем издыхании.  Он возится с ржавым крючком в кабине, осторожно открывает крышку – и откидывается назад, словно ожидая, что какой-нибудь разъяренный горностай прыгнет ему на горло.  Затем он заглядывает внутрь и вытаскивает то, что сержанту Лейтону кажется горстью рекламных проспектов – уж не доставка ли пиццы здесь?  Это было бы впечатляюще.  Скелгилл просматривает сверток – большую часть которого он засовывает обратно в коробку, – но возвращается в машину, прихватив с собой один предмет.  Сержант Лейтон узнает листовку.
  "Сафари по большой воде, шеф".
  Скелгилл сидит в задумчивости.  Он смотрит на брошюру, в частности на расписание на обороте.  Затем он передает его своему коллеге.
  -Посмотри на это.
  Сержант Лейтон недоумевает, что именно он должен заметить, но Скелгилл проявляет нетерпение и тычет указательным пальцем.
  – Этот ряд раз - он отмечен.
  Сержант Лейтон наклоняет брошюру, чтобы она попала на свет.  Раздел расписания, относящийся к туру "Мифы и легенды", был зачеркнут желтым фломастером.
  ‘ Так оно и есть, шеф.  Кто мог это сделать?
  - Я тут подумал, почему, Лейтон.
  
  OceanofPDF.com
  17. КЕСУИК
  
  
  Вторник, вторая половина дня
   
  – Вот и вы, сэр, приносим свои извинения за задержку – об этом не часто просят.
  Библиотекарь протягивает том двумя руками.  Скелгилл чувствует, что она не сразу отпускает его, и его взгляд встречается с ее – ему кажется, что между ними что-то происходит?  Она привлекательная брюнетка с такими пышными формами, которые подчеркивают ее хорошо сидящую белую блузку и юбку-карандаш; у нее гладкий цвет лица, правильные черты лица, темные глаза с вызовом.
  – Теперь ты его не вынешь.
  Он понимает, что это инструкция, которую школьная учительница дает ненадежному ученику.
  - Н–нет, конечно, в следующий раз я не забуду про свой билет.
  Женщина отпускает книгу и позволяет себе натренированную улыбку, добившись согласия.
  – Читальный зал позади вас, через дверь слева.
  – Да, я ненадолго.
  Она машинально, не моргая, кивает.  Скелгилл пятится, а затем уходит, можно сказать, поджав хвост.  Его ботинки несколько несовместимы с паркетным полом и издают пронзительные визжащие звуки.  Пара почтенных голов поднимаются – соответственно, подобно игре в музыкальные стулья, в которой остановилась пластинка, он опускается на первое попавшееся место.  Он кладет книгу – размером и формой напоминающую ежегодник комиксов в твердом переплете – на стол и начинает энергично листать страницы.  К тому же, очевидно, это слишком шумное действо, и он чувствует дальнейшее недовольство.  Но он не поднимает головы.  Он щурится, черты его лица искажаются, почти в агонии.  Пройдя половину пути, он признает тщетность своего метода и неохотно поворачивается к указателю.  Он медленно водит пальцем по последовательным столбцам текста.  По крайней мере, то, что он ищет, находится в начале алфавита - и, наконец, он может перейти на нужную страницу.  Теперь он концентрируется еще усерднее, обхватив голову руками, слышно его дыхание.
  -Дэниел.
  Скелгилл вздрагивает – чья–то рука ложится ему на плечо, - но произносимый шепотом голос кажется знакомым: профессор Джим Хартли (такой завсегдатай, что у него есть собственное рабочее место).
  – Привет, Джим, я тебя не заметил.
  Пожилой мужчина обнимает охапку учебников.  Он указывает, тряхнув своими белоснежными волосами.
  - Я как раз проходил там, в разделе истории.
  – Да, конечно.
  Их разговор, хотя и приглушенный, начинает вызывать порицание – и профессор бросает извиняющиеся взгляды на тех читателей, с которыми он, очевидно, знаком.
  – Я просто иду выпить кофе – присоединяйся ко мне, догони меня.
  Скелгилл, однако, захлопывает книгу; он встает, вызывая протестующий визг со своего стула.
  - С меня хватит, Джим.
  Пожилой мужчина кланяется и отходит в сторону, пропуская Скелгилла за собой.  Они молча ждут у стойки, пока библиотекарь проверяет их возврат.  Книга Скелгилла лежит на прилавке.
  ‘ Это не твой обычный мотор, Дэниел.  Ты подумываешь о том, чтобы приобрести Defender?
  Скелгилл на мгновение оказывается застигнутым врасплох.
  - Что? – э–э, нет, просто возник вопрос.  У моего приятеля Джада Хоупа есть такой.
  Профессор на пенсии кивает один раз – это тот самый кивок, который он, должно быть, использовал бесчисленное количество раз, выслушивая оправдания по поводу того, что эссе не сдаются – “Чайка утащила его, пока я шел в колледж” – кивок, который говорит: “Ну, конечно, я знаю, что причина не в этом, но это полностью ваше дело”.  И в этом отношении этот человек был бы прав.  Хотя Скелгилл на самом деле не прибегал ко лжи во спасение, его объяснение уклончиво.  Книга, о которой идет речь, является библией автомеханика своими руками – руководством Хейнса по ремонту, в данном случае для Land Rover Defenders 1958 года выпуска – и разделом, над которым он корпел, "инструкции по прокачке тормозов".  (И при этом очень легкий – высокий естественный зазор, не требующий ни пандусов, ни смотровых ям, и, как он и предсказывал, только кольцевого гаечного ключа.)  И, хотя его объяснение кажется правдоподобным, в нем упускается ключевой факт.  Это второй раз за пять дней, когда он видит это конкретное редкое издание.  Первый экземпляр лежал на книжных полках в гостиной особняка зоопарка Дэд-Крэгс.
   
  *
   
  - Насколько я понимаю, Дэниел, это был ты прошлой ночью?
  - Приходи еще, Джим?
  – На публичном собрании - парень сзади, в плоской кепке.
  ‘ Да, будем надеяться, что ты был единственным, кто меня узнал. Скелгилл морщится.  Он знает, что это не так.
  ‘После расстрела несчастного работника зоопарка события, похоже, приняли худший оборот’.  Профессор зачерпывает ложкой шоколадную пенку из своего капучино.  - Вы расследуете какую-то связь?
  Скелгилл яростно помешивает свой напиток, но безрезультатно, пена получается упругой.
  ‘ Хотел бы я знать, Джим.  На самом деле нечего сказать, что это было не просто мошенническое мероприятие.  Несчастный случай – браконьер ошибся в темноте.
  Профессор пристально смотрит на него из-под кустистых седых бровей.
  - Но ты же в это не веришь, Дэниел.
  Это скорее утверждение, чем вопрос.  Скелгилл смягчается и делает глоток своего напитка; рассеянно вытирает рот пальцами, а затем руку о бедро.
  "Я всегда считаю, что если ты будешь слишком усердно искать образец, ты найдешь его, достаточно правильный, но вдруг он окажется не в том месте".
  - Самонадеянность, терпение, настойчивость.
  Скелгилл ухмыляется.  Это старая пословица, придуманная Джимом Хартли, который научил молодого Скелгилла управлять броском.  Но кастинг - это только половина мастерства: не менее важно, где проводить кастинг.  В то время как форель может без разбора патрулировать поверхность большого озера, шансы посадить ей на нос искусственную муху должны быть один на миллион.  Гораздо лучше найти ветреную полосу, или залив, или лесистый выступ - места, где пищи будет больше.  Предположите.
  – Проблема в том, что по всему магазину царит суматоха.
  Профессор медленно кивает.  Они оба задумчиво разглядывают свои напитки, как будто они являются заменителями метафоры.
  "Тем не менее, интересно, что какая–то сторона почти раскрыла свои карты".
  Скелгилл резко поднимает голову.
  -Анонимное предложение?
  - Это наводило бы на мысль о срочности, не так ли?
  Скелгилл пристально смотрит на своего друга – ясно, что он не хочет, чтобы его втягивали.  Профессор хихикает.
  ‘ Позволь мне сказать это, Дэниел.  Что, если кто-то захочет заполучить эту землю до того, как она будет передана Национальному фонду?  Пока выжившая мисс Кроу сможет передумать.
  Тем не менее Скелгилл, похоже, неохотно обращается к этому предложению напрямую.
  - Как ты думаешь, Джим, что Траст будет с этим делать?
  ‘ Это непростой вопрос, Дэниел.  Традиционное земледелие больше не решает всех вопросов.  Среди принципов Фонда - адаптация к потребностям меняющегося общества".
  Скелгилл откидывается назад и складывает руки на груди.
  – То есть, ты хочешь сказать, что они могли бы даже сохранить зоопарк?
  Несмотря на пессимизм мисс Кроу, такая возможность должна оставаться.  Но, конечно, есть и другие.  Курс, возможно, это ключевое слово ... кхм.
  – Как говорили местные, Джим, деньги решают все.
  Профессор собирается ответить, но Скелгилл видит, что тот отвлекся – он довольно задумчиво смотрит через плечо Скелгилла, и добродушная улыбка растягивает его губы.
  – Дэниел, мне кажется, у тебя появился поклонник.
  Скелгилл оборачивается.  Хелен Хайуотер скромно стоит в паре ярдов от него, сложив руки перед собой.
  ‘ Простите– э-э, инспектор Скелгилл.  Скелгиллу должно быть очевидно, что она использует его титул в интересах приличия.  – Я проходил мимо ... Я увидел вас ... Я надеялся перекинуться с вами парой слов ... Если будет время, может быть, попозже?
  Скелгилл колеблется, но профессор Джим Хартли быстро встает и предлагает свое место рыцарским взмахом руки.
  – Будьте моей гостьей, юная леди, я как раз собирался уходить.
  Скелгилл выглядит встревоженным.
  - Ты не допил свой кофе, Джим.
  ‘ Дэниел– днем я выпиваю только полстакана, иначе это не дает мне спать по ночам.  Кроме того, у меня назначена встреча с Еврипидом.
  И с этим загадочным извинением он вежливо кланяется Хелен Хайуотер и мимоходом легонько похлопывает Скелгилла по плечу; это может быть до свидания, но это не прощай.  Хелен Хайуотер подходит к столу.
  – Извините, я не хотел портить вам беседу.
  Скелгилл не в состоянии скрыть, что он смущен.  Хелен Хайуотер, однако, небрежно снимает сшитую на заказ стеганую куртку, обнажая под ней элегантный черный костюм для йоги.  Она замечает внимание Скелгилла.
  – У меня занятие через двадцать минут, так что я не могу вас надолго задерживать.
  Скелгилл, кажется, в замешательстве, но появляется восторженная официантка, и Хелен Хайуотер заказывает двойной эспрессо.  Он выглядит так, словно мог бы прокомментировать ее выбор, но она переходит прямо к делу, прежде чем он успевает заговорить.
  ‘ Мне было известно, что офицер полиции навел кое–какие справки о наших автомобилях - вчера утром?  (Скелгилл с непроницаемым лицом.)  - Я просто не сложил два и два вместе.
  - Как это? - спросил я.
  ‘ Насколько я понимаю, это было связано со стрельбой рано утром в субботу.  Мои водители были опрошены.
  ‘ Да. Скелгилл откидывается на спинку стула; вид у него немного безразличный.  "Поблизости был замечен перевозчик людей".
  Хелен Хайуотер ставит локти на стол и подпирает подбородок переплетенными пальцами, наклоняясь к нему с вопросительным выражением лица.
  - У вас, очевидно, нет регистрационного номера.  Это популярная марка.  Вы на 100% уверены, что это была одна из моих машин?
  -А почему ты думаешь, что это не так?
  ‘ Ну – я просто этого не понимаю.  Я имею в виду – я понимаю, что технически транспортное средство могло быть выведено из строя – но, один из моих гидов – какая возможная причина – или связь могла быть?  Я уверен, что мог бы избавить вашего сержанта от напрасной траты времени.
  Скелгилл чувствует, что она выбита из колеи - не в последнюю очередь потому, что он обошел стороной их знакомство, отправив сержанта Лейтона без предупреждения.  Приняв небрежный тон, он разыгрывает адвоката дьявола.
  - Насколько хорошо вы знаете своих водителей?  Вы не так давно торгуете в этих краях.  Ты же новичок, помнишь?"
  Хелен Хайуотер кажется необычно погруженной в себя; она не замечает ироничных ноток в его голосе.
  ‘Мы проводим тщательные проверки судимости – ‘Расширенное раскрытие информации’, понимаете?  Наши водители подвергаются такой же проверке, как школьный учитель или спортивный тренер.  И, конечно, мы берем рекомендации от двух предыдущих работодателей.
  Скелгилл по опыту знает, что такой процесс не является надежным.  Решительные найдут способ проскользнуть через сеть.  И совершение некоторых преступлений не зависит от криминального прошлого.
  - Нам все еще нужно все это проверить.
  ‘ Я понимаю это, конечно.  Отчасти именно об этом я и хотел с вами поговорить.
  -Да? - спросиля
  Теперь она изучает его своими ярко-голубыми глазами.  Он чувствует, как они изучают, вопрошают, пытаются прочесть его мысли.
  - Вы не брали у меня интервью.
  Скелгилл криво усмехается.
  -Где вы были в три часа ночи в субботу?
  Ее глаза становятся умоляющими.
  -Хорошенько выспалась, инспектор.  У меня была назначена важная встреча за ланчем.
  Скелгилл отводит взгляд.  Мгновение он молчит.
  - Ваши водители придерживаются одних и тех же маршрутов?
  Хелен Хайуотер не ожидает, что он так безапелляционно отвергнет ее беспокойство.
  – О, у нас ... у нас есть расписание, чтобы они были свежими, а это значит, что они могут прикрывать друг друга и проводить индивидуальные экскурсии.
  Скелгилл вертит в руках чайную ложечку; похоже, у него пропал аппетит к кофе.
  "Я знаю, что мы задавали этот вопрос, но кто еще мог получить доступ к транспортному средству?"
  ‘Мы меняем коды для дверей офиса и сейфа для ключей каждую неделю.  Мой менеджер по продажам уведомляет водителей через приложение для личной группы – у всех нас есть корпоративные мобильные телефоны.  Конечно, кто–то мог бы передать эту информацию, но мне это кажется крайне маловероятным.  Зачем рисковать своими средствами к существованию?"
  Скелгилл вздыхает и откидывается на спинку стула; кажется, его бдительность ослабевает, и он выглядит немного побежденным.
  ‘ Откуда бы ни приехала машина и кто бы ни был за рулем, нам нужно их найти.  Они могут содержать важную информацию.
  В отличие от меланхолии Скелгилла, Хелен Хайуотер, кажется, приободрилась.
  - Вы имеете в виду в качестве свидетеля?
  -Ага.
  – О... понятно.
  – Почему... что ты подумал?
  - Мне показалось, вы предположили, что это был тот человек, который стрелял из пистолета.
  Скелгилл уклончиво пожимает плечами.  Хотя он не может объяснить почему, он чувствует, что это не так.  Но он не склонен делиться своими чувствами.  Более того, есть вопросы, на которые он хотел бы знать ответы, но которые – в данный момент – он не готов задавать.  Таким образом, он упускает возможность ответить.
  ‘ Возможно, нам понадобится поговорить с некоторыми вашими клиентами.  Люди, которые сидели и смотрели в окно машины – вы знаете?  (Она кивает.)  - Вы сохраняете контактные данные?
  Теперь она взмахивает рукой в жесте самобичевания.
  ‘Это то, что я пытаюсь улучшить.  В идеале мы бы записали адрес электронной почты – для будущих маркетинговых целей, – но не все хотят его указывать.  Обычно, если люди бронируют по телефону, мы записываем номер мобильного телефона – на случай, если нам придется с ними связаться – скажем, если водитель заболел или возникли проблемы с погодой – или с транспортным средством, если уж на то пошло.  Но примерно половина наших клиентов - это те, кого мы называем "проходными": они приходят по спецификации, сжимая в руках брошюру, и мы подбираем их там, где можем.  Это хорошо для нас – так мы можем заполнить наши пустующие места".
  Скелгилл слушает довольно устало.
  - Интересно, как они вообще получили вашу брошюру?
  Хелен Хайуотер осматривает комнату – хотя, по-видимому, безрезультатно.
  ‘ Мы продаем их в таких кафе, как это.  Туристические информационные центры.  Отели типа "постель и завтрак", конечно.
  -А как насчет чужих домов? - спросил я.
  -Ты имеешь в виду подкидывание одеяла к двери?
  - Если вы, маркетологи, так это называете.
  Она улыбается, но качает головой.
  ‘ Это неэффективное наведение на цель.  Если бы мы знали, какие дома сдаются в аренду для отдыха, возможно, стоило бы отправить им прямую почтовую рассылку, но обычно мы можем связаться с ними через агентов по сдаче в аренду – они часто собирают папки с брошюрами, которые оставляют в каждом доме в качестве услуги посетителям ".
  - Значит, ты все продумал.
  ‘Честно говоря, это вряд ли можно назвать ракетостроением.  Я всегда думал, что маркетинг - это просто здравый смысл".
  - В наши дни это не так уж часто встречается.
  – Да, это, конечно, оксюморон.
  Брови Скелгилла хмурятся, и он складывает руки на груди.
  "Кстати, об идиотах..."
  -Да?
  Он застенчиво улыбается.  Ему требуется несколько секунд, чтобы придумать ответ.
  - Так получилось, что мне просто стало интересно, что бы ты сказал, если бы закончил предложение.
  Она снова улыбается, но довольно рассеянно - кажется, она не заметила его нехарактерной для него застенчивости – вместо этого она смотрит на часы - и ясно, что она понимает, что ее время истекло.  Она сгибает спину и одновременно поднимает руки, чтобы провести пальцами обеих рук по волосам.  Скелгилл пытается сосредоточиться на своем лице, а не на обтянутом лайкрой торсе, но когда она собирает свои локоны и снимает ленту с запястья, чтобы собрать их в конский хвост, она поворачивает голову, чтобы показать пятнистое фиолетовое пятно у себя на шее.  Ее лазурные глаза, кажется, предупреждают его.
  – Прошу меня извинить – я должен лететь - у нас всего лишь небольшой класс, а моя йогиня не любит опозданий.
  -Ага.
  Хотя Скелгилл чувствовал себя неловко на протяжении всей их встречи, в его голосе слышалась нотка неохоты - и все же, пока она надевала куртку, он оставался сидеть, постукивал по мобильному телефону и наклонялся, чтобы задать вопрос экрану, как будто происходили важные события.  Хелен Хайуотер целеустремленно встает, но не уходит сразу – на самом деле она ждет, когда он поднимет на нее взгляд.  Скелгилл, кажется, немного удивлен, обнаружив, что она все еще там.
  ‘ Было еще кое-что.  Она прочищает горло.  ‘ Рональд – мистер Стэмп – как вы, наверное, поняли – он любит приглашать гостей поужинать с ним – Он спросил меня, не согласитесь ли вы составить компанию его помощнице Джулии– и мне.  Скелгилл не готов к такому приглашению и не в состоянии скрыть свою первую реакцию тревоги; тем не менее, она настаивает.  ‘Вы, очевидно, произвели на него впечатление, и он может быть очаровательной компанией.  И он ложится рано – самое позднее к десяти, – так что это не обязательно должна быть поздняя ночь.
  К Скелгиллу отчасти возвращается самообладание, но он чувствует себя загнанным в угол и вопреки здравому смыслу фактически уступает ее предложению.
  - Когда мы поговорим?
  ‘ Он останется в "Бассентуэйт Тауэрс" до субботы, так что ... на любую из следующих четырех ночей.  Что бы вы предпочли?
  Она подходит на полшага ближе, кладет ногу на ногу и, сцепив руки за спиной, одновременно приподнимается на носки своих угольно-бледно-розовых кроссовок.  Скелгилл встречает ее убедительный взгляд.
  ‘ Обычно мне лучше всего удается в пятницу.  Кроме того, думаю, у меня и без того забот предостаточно.
  – Отлично, я скажу Джулии, чтобы она заказала столик заранее.
   
  *
   
  – Лейтон, мне нужны адреса этих водителей.
  ‘ Что это, шеф?  Это что-то вроде веревки.
  "Сафари по большой воде".
  ‘Все это есть в моем отчете – вы просто должны –’ Сержант Лейтон понимает, что вот-вот начнет толкать воду вверх по склону.  – Подождите, шеф, я выведу это на экран.
  -И напомни мне, что они сказали.
  Далее следует некоторое несущественное подшивание, пока сержант Лейтон находит файл.
  ‘ Поехали.  В двух словах – две женщины и два мужчины женаты – не друг на друге – хах!  К одиннадцати все четверо были дома, в постели со своими супругами.  Имейте в виду, что в субботу утром они работали.  Единственный, кто отсутствовал допоздна в пятницу вечером, – оставшийся мужчина, вдовец, лет пятидесяти.  Он играл в дартс в местном клубе и говорит, что вернулся около полуночи.  Никаких подтверждений того, что он сделал после этого, за исключением того, что он живет в Пенрите – это на приличном расстоянии от того места, где мы видели машину.
  -Двадцать пять миль.
  ‘ Вот и все, шеф – считает, что выпил четыре или пять пинт – и говорит, что проверил дыхание, прежде чем на следующее утро отправиться на работу.  Трудно представить, что он наелся бы до отвала, а потом рано утром поехал в Кесуик, чтобы взять одну из машин.
  - А как насчет остального?
  – Как я уже сказал, шеф, у них у всех есть алиби.
  – Я имею в виду - где они живут.
  ‘ Э–э-э... ладно, поехали– одна леди в Грасмере, другая леди и один парень в Кесуике и последний чудак в Кокермуте.  Он выжидающе замолкает, но Скелгилл молчит.  – Хотите, я отправлю вам сообщение, шеф, с адресами?
  ‘ Что?  Нет, просто прочитай их – я запомню.
   
  *
   
  По мнению Скелгилла, примерно в возрасте восьми или девяти лет на него снизошел один из величайших моментов озарения.  Однажды дождливым днем, возвращаясь домой из школы в капюшоне, защищенном от непогоды и, таким образом, несколько отгороженном от внешних раздражителей, он пал жертвой неожиданного нападения с ‘брызгами’.  Мальчик постарше – двенадцати или тринадцати лет - из семьи в деревне, достаточно богатой, чтобы подарить ему гоночный велосипед, ускорился сзади, рассчитав время для обгона как раз в тот момент, когда юный Дэниел объезжал огромную лужу.  Исход был неизбежен - несмотря на слишком запоздалый предупреждающий крик велосипедиста (который мог быть предназначен только для того, чтобы усугубить травму).  Преступник яростно крутил педали, запрокинув голову в торжествующем смехе.  Но, несмотря на то, что он промок насквозь – и опасения по поводу того, что сделает его мать, когда обнаружит, что он “снова напился воды”, – юный Скелгилл вызывающе стоял и смотрел, как всадник исчезает из виду.  Потому что, когда он выбирался из выбоины, школьная сумка старшего мальчика ударилась о его спину, и какой-то предмет вылетел из небрежно оставленного открытым клапана.  Он приземлился на участок твердой земли.  Скелгилл шагнул вперед, чтобы поднять его.  Старший мальчик учился в средней школе, где они получали ужасное домашнее задание – и это, очевидно, имело к этому какое–то отношение - будучи помеченным названием местной академии.  Обложка также раскрывала природу этой неожиданной находки: обзорная артиллерийская карта окрестностей размером один дюйм на милю - несколько потрепанная, но, тем не менее, традиционная износостойкая ткань.  И хотя Скелгилл начал прихрамывать, его охватило странное чувство нарастающего возбуждения – почти как если бы у него под пальто был спрятан номер Playboy.
  Так карты стали страстью Скелгилла.  В то время как учебники с их огромными полосами черного шрифта и мерцающими белыми вкраплениями вселяли в него страх, карта – особенно элегантная простота Артиллерийской съемки – стала откровением.  Открытие, что два измерения могут стать не просто тремя, а мультисенсорным миром, в котором он чувствовал камень под ногами, ветер в волосах, волнующие ледяные брызги водопада на лице, сосновый аромат смолы, наполняющий носовые пазухи, привкус лесной земляники на губах, сладкую серебристую песню жаворонка, звенящую в ушах.  Виртуальная реальность, задолго до того, как ее изобрели.  “Ты умеешь читать карту, Дэниел?”  Что за вопрос – он никогда не переставал ставить его в тупик.  Ибо Скелгилл не читает карту – он живет по ней!  Открытие карты высвобождает сокрушительную волну дофамина, которая заливает его сенсорную кору головного мозга.
  Такая зависимость имеет свои недостатки.  Ибо, когда Скелгилл консультируется по какому-то пункту, который, возможно, ускользнул из его памяти – о праве проезда, уклоне, высоте пятна, – это редко бывает 20-секундным упражнением, каким должно быть.  Подобно включению боевика в середине перестрелки или напряженной драмы, в которой душитель преследует свою жертву, он оказывается поглощенным дразнящим разворачиванием на свежем воздухе.  Это может доставлять неудобства, когда у него есть дела, и он задерживается без необходимости.  Однако есть и другая сторона медали – такие времена, как сейчас, когда его работа требует терпения.  Как ни странно, для человека, который может неподвижно сидеть в своей лодке и часами смотреть на поплавок, терпение не является сильной стороной Скелгилла.  По его мнению, терпение - это очень хорошо, если ты знаешь, чего ждешь.  В то время как многие разгадали бы кроссворд, или почитали книгу, или послушали пьесу по радио, нетерпение Скелгилла не знает таких отдушин – но, к счастью, Артиллерийская служба спешит на помощь.
  В этот поздний вечер вторника – физически - он мог бы быть припаркован на Альфред-авеню, тихом пригороде Кокермута с нездоровыми районами, с их моноблочными подъездными дорожками и спутниковыми тарелками, редкими живыми изгородями из бирючины и часовыми у муниципальных мусорных баков на колесиках, но – духом – он парит над травянистой вершиной Коккапа.  И мысленным взором он прослеживает русло Дэш-Бека – от его истоков в болоте Кэндливс на высокогорной равнине Скиддоу Форест, спускаясь по зарослям Черной Крапивы, – откуда оно змеится под сердитой тенью Мертвых Утесов, подпитываемое с юга громом Дэш-Бека, а с севера более пологим ручьем, который огибает коттеджи Дэшбека, пересекая долину.  И дальше – петляя по зеленым, теперь более тихим пастбищам, где пьют воду овцы, – прежде чем углубиться в лесистую лощину, которая разделяет вожделенные акры Дэштуэйт-Коммон, зоопарк Дэд-Крэгс, Тодд–Холл и - последний отрезок пути перед выходом на спокойную гладь озера Бассентуэйт, на территории отеля Bassenthwaite Towers.  Все это одним взглядом – на ладонях его рук – для случайного наблюдателя поблекшие строки на потрепанной странице – для Скелджилла мир чудес природы и человеческой трагедии.
  Затем его концентрация нарушается, потому что он наполовину слышит и наполовину видит то, что его окружает.  Примерно в тридцати ярдах от него, через дорогу, остановилась машина.  Скелгилл съезжает немного ниже на своем сиденье.  Автомобиль представляет собой небольшой ФОЛЬКСВАГЕНсеребристого цвета трехлетней давности – он похож на еще пять миллионов автомобилей, которыми забиты дороги Великобритании.  Мужчина, который выходит, такой же невзрачный, худощавый, чуть ниже среднего роста, с темными, редеющими на макушке волосами; Скелгилл предполагает, что ему примерно за тридцать.  На нем кроссовки, брюки цвета хаки и зеленая ворсистая куртка с корпоративным логотипом на груди.  Скелгилл складывает свою карту.
  Дом, перед которым припарковался мужчина, стоит отдельно слева.  Перед ним раскинулась лужайка, которую давно пора подстричь, и он огорожен низкой стеной, отделанной той же строгой крошкой, что и дом.  На жесткой стоянке стоит скромных размеров туристический фургон, покрытый пятнами мха, что, по-видимому, объясняет, почему мужчина припарковался на улице.  Он достает рюкзак со стороны пассажира и запирает машину с помощью пульта дистанционного управления.  Он не смотрит по сторонам, но мгновение смотрит на дом.  Затем перекидывает сумку через плечо и выходит на неосвещенную подъездную дорожку.  Проезжая мимо фургона, он бросает взгляд в боковое окно – и останавливается.  Теперь– стоя спиной к Скелгиллу, он прижимается лбом к стеклу и заглядывает внутрь; секунд десять или около того он остается неподвижным.  Когда он отрывается и поворачивается к дому, Скелгилл видит, что выражение его лица, до сих пор довольно рассеянное, стало несколько оживленным.  Однако – это мимолетно – Скелгилл видит, что входная дверь открылась и на фоне бледного света, проникающего изнутри, вырисовывается силуэт женщины.  Мужчина, кажется, отмахивается от нее – конечно, он не чмокает ее, как обычно делают мужья, возвращающиеся домой с работы, – но и она, похоже, этого не ожидает.  Как только дверь закрывается, из дома выскальзывает полосатый кот и запрыгивает на подоконник переднего окна.
  В сгущающихся сумерках бродящий неторопливой походкой незнакомец, время от времени задерживающийся, чтобы вопросительно поглядеть на дома и сады людей, вызывает подозрение.  В сгущающихся сумерках бродящий неторопливой походкой незнакомец, время от времени задерживающийся, чтобы вопросительно поглазеть на дома и сады людей, с собачьим поводком в руке – нет.  Более того, когда есть еще и собака, все сомнения отпадают – нарушитель - это выгульщик собак, а не домушник.  Таким образом, Скелгилл разбудил свою задремавшую Бульбоксершу и познакомил ее с окрестностями.  Направившись в одну сторону, затем перейдя ее; возвращаясь, он проходит напротив своей машины и приближается к дому с ФОЛЬКСВАГЕНОМ и фургоном.  Свет не горит, но он может различить голубое мерцание телевизора в помещении, которое, должно быть, является гостиной.  Он замечает силуэт кота и издает чавкающий звук, втягивая воздух губами.  Кошка слезает с подоконника и неторопливо направляется к нему, задрав хвост, но Клеопатра появляется из-за низкой стены, и кошка юркивает под фургон.  Самодельный поводок из бечевки для пресс-подборщика просто продевается вдвое через ошейник собаки; Скелгилл отпускает один конец.  Собака преследует кошку, но ей мешают ограничения на проход каравана.
  Скелгилл крадется вокруг фургона в явной попытке отогнать кружащую собаку.  Прижавшись вплотную к разделяющей дом стене, он может довольно ясно видеть, что происходит внутри фургона.  Смотреть особо не на что, но того, что он видит, вероятно, достаточно.  В передней части гостиной установлена кровать размером с небольшую двуспальную.  Покрывала аккуратно разглажены, а две подушки взбиты.  Поверх белого стеганого одеяла, резко контрастируя, аккуратно разложен облегающий черный кружевной комплект нижнего белья – бюстгальтер и трусы.
  Теперь шестое чувство заставляет его поднять взгляд – в глубине фургона он видит дом, а в окне перед ним – фигуру, судя по всему, женщину, которая открыла дверь минутой или двумя раньше.  Возможно, она заметила, что кошки больше нет на подоконнике.  Скелгилл завершает небольшую пантомиму – притворяется, что не замечает женщину, и преувеличенно старается поймать свою собаку.  Он ругает своего заблудшего питомца, погрозив указательным пальцем, и только теперь поднимает взгляд на дом и, видя, что женщина пристально смотрит на него, делает серию извиняющихся жестов (что–то вроде “Собаки, э-э-э ... что вы можете сделать?”).  В полумраке женщина, кажется, заставляет себя улыбнуться – Скелгилл рассматривает ее с благожелательным интересом, – но затем пользуется случаем, отдает честь и проворно удаляется, ведя ошеломленного пса на буксире.
  Скелгилл быстро объезжает квартал – маневр, который позволяет ему вернуться к своей машине, больше не проезжая мимо собственности.  Однако, когда он трогается с места, то делает это медленно – проверяет заднюю часть Фольксвагена; он замечает, что там нет фаркопа.  И он проехал совсем небольшое расстояние, проехав пару улиц между собой и домом, прежде чем снова припарковаться.  Он достает свой мобильный телефон и отправляет сержанту Джонсу сообщение типа "овощной сорт".  Он выглядит раздраженным, когда не получает немедленного ответа – нарастает нетерпение – он ерзает на своем стуле, складывает и разгибает руки, проводит пальцами по волосам, пробует щетину на подбородке костяшками пальцев и корчит гримасы, как будто выполняет какую-то гимнастику для лица.
  В конце концов (всего через две минуты) приходит ответ.  Но он тихо ругается.  Их согласованным кодом сержант сообщает ему, что она не может говорить.  Она с кем-нибудь из активистов?  Скелгилл хмурится: уже почти 6 вечера – благотворительный магазин должен был закрыться в пять.  В качестве меры предосторожности у них есть возможность отследить ее телефон, но для этого нужно позвонить в штаб-квартиру и попросить кого-нибудь войти в систему и сообщить ему подробности.  Скелгиллу приходит в голову, что в это время суток задача может выпасть на долю кого–то из команды инспектора Смарта, и поэтому он отвергает эту идею.  Вместо этого он едет в центр Кокермута и покупает рыбу на ужин, а также пирог со стейком и почками для своего попутчика.  Затем возвращается на свое прежнее место парковки на Альфред-авеню.  Он включает ненавязчивую лампочку для чтения и откидывается на спинку стула.  Не такая уж плохая ситуация: у него есть чай, карта... и он думает, что знает, чего ждет.
  
  OceanofPDF.com
  18. ЗООПАРК ДЭД-КРЭГС
  
  
  Среда, утро
   
  – Доброе утро, инспектор, пожалуйста, входите, об этом не беспокойтесь.
  Скелгилл понимает, что она имеет в виду его ботинки – конечно, на них видны следы активного отдыха, – но ее это явно не беспокоит.
  – Пройдемте на кухню - чайник только что вскипел.
  Также Вивьен Кроу, похоже, не обеспокоена тем, что Скелгилл появился без предварительного уведомления, за исключением того, что объявил о себе в сторожке у ворот.  Она также не склонна спрашивать, чего он хочет.  Но тогда – на самом деле это логичная реакция – если он пришел с какой-то целью, помимо позаимствования чашки чая, он скоро прояснит это.  Она усаживает его за большой стол в фермерском стиле и ставит перед ним дымящуюся кружку.  Скелгилл немедленно пробует его и с удивлением обнаруживает, что в нем много сахара.  Женщина садится во главе стола так, чтобы быть поближе к нему, но в таком положении, которое позволяет им обоим избегать зрительного контакта, не проявляя явной уклончивости.  Она обхватывает покрытыми венами руками свою кружку и спокойно ждет, когда он заговорит.
  – Я был на собрании в понедельник вечером - в деревне.
  – Ах да, я так и подумал, что это ты в странной шляпе, хотя, боюсь, зрение у меня не то, что было.
  Скелгилл изображает поражение – еще одно!  Это побуждает его перейти прямо к делу.
  - Вы слышали что-нибудь еще от анонимного покупателя?
  Вивьен Кроу качает головой и смотрит мимо него, кажется, довольно задумчиво.
  Конечно, это не было предложением как таковым – скорее намеком на то, что предложение может поступить, если его серьезно рассмотреть.  Я полагаю, они захотели бы послать кого–нибудь для проведения опроса - и этот процесс потребовал бы затрат и времени ".
  – Если только это не был кто-то поближе к дому - кто знает, что бы им досталось.
  – Естественно, я понимаю, что нашему застройщику–миллиардеру понравилось бы это место, если бы не топография.
  Черты лица Скелгилла темнеют.
  - Он миллиардер? - спросил я.
  ‘Разве не так все эти дни?  Вивьен Кроу вскидывает голову – это наводит Скелгилла на мысль о человеке, непринужденно вращающемся в подобных кругах, и ее слова, возможно, подтверждают его впечатление.  ‘Когда я была молодой женщиной, там были только богатые – теперь появился новый класс, сверхбогатые.  Должно быть, это какой-то современный недуг экономики и человечества, вам не кажется, инспектор?
  - Не так уж много людей в округе откажутся от неожиданной прибыли.
  Теперь она бросает на него проницательный взгляд.
  ‘ Я сомневаюсь, что наши скромные 82 акра принесут неожиданную прибыль, инспектор.  Она мягко улыбается – она без колебаний вызывает его на дуэль.
  Земля стоит намного больше, когда она присоединяется к участку, который у вас уже есть.  Вы постоянно видите это на аукционах.  Говорят, никогда не торгуйся с соседом.
  ‘ Не думаю, что до этого дойдет, инспектор.  Кроме того, пыль уляжется.  Я намерен прожить еще много лет – вместе с обитателями зоопарка Дэд Крэгс.
  Скелгилл пристально смотрит на нее, как будто пытается оценить глубину ее убежденности.  Она не проявляет никаких признаков слабости под его пристальным взглядом.  Глаза-буравчики, ее ястребиное выражение лица непреклонно.
  ‘ А как насчет того, что говорили люди на собрании – что вы не можете быть уверены, что Национальный фонд сделает с землей?  Ты же знаешь, что они разрешают охоту по тропам – вряд ли это охрана природы.
  Но бесцеремонная попытка Скелгилла сыграть адвоката дьявола наталкивается на короткую, хотя и вежливую отповедь.
  ‘ О, мне не следовало бы так говорить, инспектор.  Что такое охрана природы, как не вмешательство человечества в природу?
  – Значит, ты не прочь поохотиться?
  Инспектор, с таким наследием, как у меня, придерживаться такой точки зрения было бы ненормально.  Мой дед перевернулся бы в гробу.  Говорили, что в ночь своей смерти он охотился.
  Скелгилл несколько мгновений молчит.  Он чувствует, что находится на перепутье.
  – Вам что–нибудь известно о смерти члена семьи Гарри Проула - ребенка - в 1962 году?
  ‘ Это было за три года до того, как мы приехали сюда, инспектор.  Это произошло в этом районе?
  Скелгилл понимает, что заехал в тупик.  Он качает головой, довольно печально – это неинформативный жест.
  – Их семья, Проулы – и ваша, Вороны, - можно сказать, Мертвые Скалы оправдали свое название.
  Вивьен Кроу отвечает коротким подергиванием бровей – намек на то, что она считает его замечание бестактным.
  - Насколько я понимаю, у вас больше нет никаких сведений об убийстве мистера Проула?
  Скелгилл вынужден отступить в рамки официального протокола.
  ‘ Есть несколько версий.  Он натянуто улыбается.  Затем многозначительно смотрит на пластиковую шину у нее на запястье.  ‘ О чем я бы попросил вас, так это держать ухо востро – запирать двери.  Мы можем прислать сюда кого–нибудь, если хотите.
  Теперь она хихикает, хотя это ироничная, гортанная нотка.
  - Может быть, мне взять себе бурбуля, инспектор?
  Скелгилл хмурится.  Это какой-то не-ПК возврат к ее южноафриканскому воспитанию?
  -Простите, мадам?
  ‘ Минутку.  Она встает, покидает кухню и выходит в коридор.  Почти сразу возвращается с черно-белой фотографией в рамке, выцветшей.  Она возвращается на свое место и кладет фотографию перед Скелгиллом.  - Вот.
  На самом деле это тот, кого Скелгилл заметил во время своего предыдущего визита, старик Кроу со своей собакой, грозным мастифом диковинных размеров – если только Пит Кроу не был миниатюрным человечком, – но он знает, что это было не так.  Он задумчиво созерцает призрачный образ.
  - Может быть, ты станешь искушать судьбу.
  Вивьен Кроу издает восклицание, которое представляет собой наполовину смех, наполовину издевку.
  – Это моя сестра - это была моя сестра – потворствовала этой легенде, инспектор.  Ей понравилась идея о сверхъестественном’.  Она замолкает и опускает взгляд, погруженная в себя.  Скелгилл отмечает, что она сама исправила употребление настоящего времени - и что, возможно, это отчасти связано с привыканием к мысли, что ее брат или сестра скончались.  Она расправляет плечи и теперь смотрит прямо на Скелгилла.  "Она всегда мечтала о нашем партнерстве, а я был практичным человеком".
  Скелгилл откидывается назад и складывает руки на груди.  Выражение его лица говорит о том, что он сомневается в том, что собирается сказать, но, тем не менее, он продолжает.
  – Как вы думаете, это могло иметь какое-то отношение к ее смерти - по крайней мере, к тому, почему она оказалась ночью на холмах?
  Вивьен Кроу энергично качает головой.
  – После стольких лет, инспектор, я думаю, что знал бы, если бы у нее была такая привычка, и отговорил бы ее от этого.
  Но, возможно, именно этими словами она объясняет Скелгиллу, почему Антония Кроу просто не могла довериться своей сестре.  Однако он согласно кивает.  Наступает еще одна пауза, а затем он с некоторой неохотой делает заявление.
  – Может быть, мне стоит взглянуть на ее комнату - на ее жилые помещения?
  Тон Скелгилла предполагает, что это то, о чем он, возможно, думает только для того, чтобы успокоить свое начальство, когда позже его могут расспросить о его успехах или их отсутствии.  Вивьен Кроу выглядит невозмутимой.
  ‘ Как пожелаете, инспектор, хотя я сомневаюсь, что ваши коллеги многое упустили.  Она указывает на дверь.  ‘ Продолжайте, я не буду стеснять ваш стиль, как говорится.  На восточной стороне, наверху лестницы.  Она встает со стула и подходит, чтобы снять с рычага беспроводную телефонную трубку.  - Мне нужно сделать заказ на корма.
  Скелгилл следует ее указаниям и оказывается в анфиладе комнат, которые раньше занимала Антония Кроу.  В карниз встроены спальня, ванная комната и главная особенность - длинная гостиная с мини-кухней в одном конце, зоной отдыха в другом, а в центре - мансардное окно с письменным столом, установленным в нише.  Скелгилла обычно не привлекают письменные столы – верстак, да, – но вот рабочее место, за которым он мог представить себя ловящим мух и изучающим карты, потому что это что-то вроде орлиного гнезда, откуда открывается бодрящий вид на возвышенность, через кустарники и верхушки деревьев на территории зоопарка, поднимающийся в Дэшбекдейл за ее пределами.  Он садится.  На столе есть несколько принадлежностей, в которых лежат цветные карандаши (марки Cumberland, с удовлетворением отмечает он), а сбоку от рабочей поверхности - блокнот художника.  Он подтягивает его к себе и поднимает крышку.  Он мог бы ожидать увидеть лемура, или ламу, или льва, если уж на то пошло, но на самом деле на первом рисунке изображена птица, которую он узнает, коноплянка с кровавой грудью, сидящая на верхушке грозди желтых цветов дрока, зажав в клюве материал для гнезда.  Детализация ограничена этим предметом, а окружение включено, только обозначающие серые линии в графитовом цвете.  Он не датирован – а утесник цветет почти каждый месяц в году, – но злоключения его детства подсказывают ему, что коноплянки откладывают яйца в апреле.  И когда он переворачивает страницу, на следующем рисунке изображен боярышник – не дерево, а насекомое – Бибио марчи для зоолога, просто бибио для рыбака – также известное как муха Святого Марка, из-за его склонности вылупляться в огромных количествах в день одноименного святого, 25-го.  И так продолжается всю весну и до конца лета.  Полноценный выводок крошечных длиннохвостых синиц в мае, маленькие шарики розовой, белой и черной леденцовой ваты на их хвостиках-палочках; в июне пестрая моль, замаскировавшаяся на шелушащемся стволе березы; пятнистые орхидеи, блистающие в июле; и пучеглазая лягушка, нежащаяся в росистой августовской траве.  Нетренированному глазу Скелгилла иллюстрации демонстрируют высокую степень мастерства – не в последнюю очередь благодаря яркому сходству, запечатленному таким небольшим количеством штрихов.  Похоже, она предпочла более дикую восточную окраину зоопарка, расположенную на возвышенности и обращенную назад, на запад, поскольку на нескольких набросках Скелгилл узнает далекий горизонт Сэйл-Фелл, пятно - озеро Бассентуэйт, а среди листвы - характерные витиевато закругленные фронтоны особняка.  На последнем рисунке – незавершенном, очерчен только фон – художник смотрел в другую сторону, на восток, в Дэшбекдейл – безошибочно можно узнать почти отвесный крайний утес, где из Скиддо вытекает Мертвый Бек, и хвост кобылы, напоминающий Уайтуотер Дэш, тянущийся над расщелиной хауза.
  Скелгилл обдумывает незаконченный рисунок.  Осознав его общность, он рассматривает пустоту на переднем плане.  Его голова слегка покачивается, как у человека, использующего параллакс, чтобы извлечь какой-то смысл из психоделических линий картинки "волшебный глаз" – когда -бинго! – стая дельфинов может внезапно исчезнуть со страницы.  Но здесь нет материала для работы.  Что Антония Кроу задумала в качестве своей темы?  Полоска полумесяца над горизонтом напоминает о Луне.  Сидела ли она здесь ночью в ожидании вдохновения?  Отважилась ли она выйти вперед в тот, как оказалось, судьбоносный вечер?  Скелгилл поднимает планшет двумя руками и растягивает его на вытянутой руке, чтобы сравнить с видом.  Он наклоняется вперед и наполовину привстает со стула – и внезапно уклоняется.  Он резко бросает блокнот и подходит к краю окна.  Теперь – сбоку – он выглядывает наружу одним глазом, открывая как можно меньше своего профиля, насколько это физически возможно.  Наклонившись поближе к окну с блокнотом художника, он открыл вид на лужайки внизу – и что он должен был увидеть – фактически, кого он должен был увидеть, – но, сфотографировав дом, колоритную активистку Honeybee.
  Теперь Скелгилл немного отступает, прячась от света, но ближе к кадру, чтобы было удобнее наблюдать – девушка с радужными волосами поглощена экраном своего мобильного – в наши дни фотограф редко смотрит прямо на объект съемки через видоискатель.  В любом случае, она явно довольна результатом – засовывает телефон в задний карман своих рваных синих джинсов и исчезает из виду легкими скачущими шагами.  Скелгилл подходит к окну, опершись ладонями о стол – теперь он смотрит на то место, где она только что стояла, – хотя не видит следов на влажном дерне, – и на мимолетный миг его посещает мысль, что он увидел привидение.
  Его размышления прерывает звонок снизу.  Это Вивьен Кроу, которая объясняет, что ей нужно пойти в сторожку, чтобы расписаться за посылку.  Скелгилл выходит из комнаты и сбегает вниз по лестнице, чтобы найти ее ожидающей у открытой входной двери – она, кажется, вполне готова оставить его одного, но он присоединяется к ней на пороге.
  - Я пойду поброжу вокруг.
  – Конечно, инспектор, я буду в приемной, если понадоблюсь.
   
  *
   
  В воздухе ощущается слабый плевок – недостаточно сильный, чтобы местные жители беспокоились о себе и, следовательно, были малоизвестны, – но вполне достаточный, чтобы дать Скелгиллу повод снять капюшон с воротника своей куртки.  Любой, кто его знает, счел бы это несвойственным ему – поскольку капюшоны являются анафемой для Скелгилла, по крайней мере, когда он хочет собраться с мыслями – его верная широкополая шляпа от Тилли - гораздо более подходящая.  Но для серьезной анонимности (где плоская кепка явно подвела его) капюшон - лучший выбор, и, следовательно, его помехи приемлемы – кроме того, он не прислушивается к знакам, а смотрит.  Он бродит по зоопарку в манере экскурсанта – озадачивается тем, что во многих случаях кажется пустыми загонами, несмотря на экзотические заявления айе-айе, бандикутов и капибар.  Конечно, если бы это был зоопарк в чужой стране, где обитают местные британские животные, такие как барсук, выдра, кролик и еж, их отсутствие не было бы неожиданностью – поскольку он знает, что они в основном ведут ночной образ жизни, - и он предполагает, что этому эмпирическому правилу должны соответствовать за границей.  Вполне вероятно, что поездка в зоопарк была бы более полезным занятием после наступления темноты.  Однако одним из биологических видов, к которому это правило неприменимо, являются приматы, которые, как и люди, в своей жизни во многом зависят от зрения.  Но не только по этой причине Скелгилла привлекает соответствующая секция зоопарка Дэд Крэгс.  Его интересует, кто может наблюдать за приматами.
  И, конечно же, приближаясь к вольеру с электропроводкой, в котором пара дюжин обезьян-капуцинов прыгают– как кузнечики, по верхним ветвям специально возведенных стволов, Скелгилл замечает то, что ищет.  Молодая женщина фотографирует.  Она стоит к нему спиной, у нее характерные волосы – но не пышные локоны с эффектом полной радуги, а укороченные, длиной до плеч, естественно светлые и бронзовые, с небольшим добавлением цветов – потому что это не Honeybee, а сержант Джонс.  Скелгилл резко останавливается примерно в двадцати ярдах от них и небрежно оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает.  Обезьяны болтают и ссорятся, совершают дерзкие прыжки и, кажется, привлекают внимание тех посетителей, которые находятся поблизости.  Скелгилл ждет пару минут, прежде чем небрежно подходит и встает в трех футах сбоку от сержанта Джонса.  Очевидно, что она очарована проделками маленьких созданий; бросив косой взгляд, он может прочесть выражение довольного благоговения на ее лице.
  - Думаю, они были бы намного счастливее, если бы ваши ребята прорвались через электрическую изгородь.
  К чести сержанта Джонса – и восхищению Скелгилла - она не вздрагивает от его слов, произнесенных вполголоса.  Ее единственная реакция – это подобие смеха, простое мурлыканье в горле - в остальном она продолжает свою композицию.  Сделав снимок, она проверяет его на экране и, явно удовлетворенная, засовывает устройство в карман, поворачивается на каблуках и осматривается по сторонам, как будто пытается решить, куда идти дальше.  Хотя ее губы приоткрыты, кажется, что они почти не шевелятся.
  – Шеф - Пчелка где- то поблизости.
  По-прежнему глядя на обезьян, Скелгилл сгорбляет плечи, засунув руки в карманы.
  Направляйтесь к животным равнин.  Пройдите мимо, и вы увидите ворота на зеленую дорожку между заросшими вольерами.  Здесь написано "Вход воспрещен".  Перелезайте и продолжайте идти по травянистой тропинке.  Вы сможете увидеть, следует ли кто–нибудь за вами - если нет, наверху есть укрытие.  Поверните направо и пройдите мимо турникета в заборе.  Я встречу тебя там.  Если кто–нибудь из твоей команды увидит тебя - просто скажи, что ты проверял выход.  Я дам тебе чубук, если все чисто, и сову, если нет.
  При этих словах Скелгилл смотрит на часы и – как будто у него что–то неотложное - уходит, не взглянув на сержанта Джонс; в свою очередь, она более медленно направляется в противоположном направлении.  Такой обмен сделал бы честь опытным агентам под прикрытием.
  Десять минут спустя сержанта Джонс, пробирающуюся вдоль полосы укрытий вдоль ограждения по периметру, встречает свист.  Скелгилл появляется из-за густого покрова остролиста и манит ее присоединиться к нему.  Он нашел сухое местечко под густой вечнозеленой листвой, похожее на пещеру - как он подозревает, одно из питейных заведений покойного Гарри Проула, – и пригласил ее присесть на удобно брошенный деревянный ящик.  Он берет камень.  На ней только кофта и тонкие леггинсы – она недостаточно подготовлена и недостаточно согрелась; она действительно дрожит.  Скелгилл выглядит обеспокоенным.
  - Ты что, отлыниваешь, что ли?
  - В магазине сейчас тихо, шеф, – на самом деле, они по-настоящему не работают, пока все ненужные домашние животные не будут выброшены после Рождества.  Так что они не возражают провести часок здесь или там, если это благое дело.
  -Какое сегодня доброе дело?
  Тон Скелгилла скептичен, но сержант Джонс поднимает брови – это обеспокоенное выражение.
  ‘ Думаю, что-то назревает, шеф.  Что-то серьезное.  Я– э–э... остался в лагере прошлой ночью.  Скелгилл делает кислое лицо и делает вдох– чтобы заговорить, но она быстро продолжает.  "Я чувствовал давление – я имею в виду, – что если я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез, мне нужно вести себя так, будто я принимаю это всерьез - и это единственный способ сблизиться с ними должным образом – и я верю, что это работает ’.  Она делает паузу, чтобы перевести дух – Скелгилл смотрит на это с неодобрением, написанным на его лице.  ‘В пятницу будет большой sab - вы знаете, там организована охота – они встречаются в Тодд-холле?’  (Скелгилл кивает, но остается невозмутимым.)  – Шеф, я думаю, что sab может быть просто тактикой – отвлекающим маневром.
  -За что?
  – Адам попросил Пчелку и меня вернуться сюда, чтобы сфотографировать – не животных, а все дома для животных.
  Если это возможно, черты Скелгилла становятся более мрачными.  Но сержант Джонс продолжает – довольно затаив дыхание – с энтузиазмом, и, возможно, она испытывает облегчение от того, что закончила обсуждение своей тактики проникновения.
  ‘ Адам сказал, что Зак Хайд будет в лагере завтра вечером на встрече.  Я подозреваю, что у Зака есть план совершить налет на зоопарк, шеф.  Чтобы получить доказательства торговли вивисекцией.
  – Что - днем?
  СЕРЖАНТ Джонс нетерпеливо кивает.
  ‘Когда вы думаете об этом – я имею в виду, посмотрите на меня сейчас – я просто заплатил, и они впустили меня, не задавая вопросов.  У меня в рюкзаке могли бы быть ножницы и лом. ’ Она указывает на забор по ту сторону аттракциона.  ‘ Зачем перелезать?  Потребуется всего пара человек, чтобы проскользнуть в зоопарк – тем временем местная полиция в форме будет занята демонстрантами ".
  - Может быть, так и будет, если вы будете стоять в пикете.
  Теперь сержант Джонс смущенно улыбается.
  "Никому не сказали, каковы будут их роли – они оставляют это на самую последнюю минуту, – поэтому утечек быть не может".
  Скелгилл поднимает бровь.
  ‘ Как они узнали о встрече?  Я думал, что Рейнард Чейз-Даунс будет тем, кто хранит информацию при себе.
  – У нас должен быть "крот", шеф, или, по крайней мере, сочувствующий.
  Скелгилл вызывает сомнения – это кажется невероятным – общее чувство самосохранения пронизывает охоту и ее последователей - и риск подвергнуться остракизму тяжело нависает над головой потенциального осведомителя.
  ‘ Вы не сможете протестовать в Тодд-Холле - они перегородят дорогу трактором и парой фермеров-тяжеловесов с вилами.  Как ты предлагаешь узнать, где проходит охота?
  ‘ Ходят слухи, шеф, что из Лондона прибудут три кареты с "сэбами" – что Зак собрал свои войска.  Я думаю, идея будет заключаться в том, чтобы окружить район наблюдателями и оставаться мобильными.  Плюс проложить ложные следы, чтобы нарушить ход и отвлечь гончих.  Они уже практиковались в этом районе.
  – Да, я знаю.
  Сержант Джонс выглядит задумчивым.
  - А как насчет Вивьен Кроу, шеф?
  - А что с ней? - спросил я.
  ‘ Ну, если что–то взорвется в зоопарке в пятницу ... Я хотел спросить о ее безопасности ... Я имею в виду ... если она попытается помешать?  И учитывая то, что уже произошло.   Насколько нам известно, у нее был по крайней мере один чудом спасшийся побег.
  Скелгилл начинает грызть кончик большого пальца.  Очевидно, ему не по себе, когда речь заходит об эксцентричном владельце зоопарка, выжившем близнеце (выживший - это что-то вроде ключевого слова).  Но он относится к этому легкомысленно.
  - Она, наверное, отсиживается на чердаке и пьет травку, если судить по прошлому разу.
  – Но ... я думал, все оружие списано?
  - Что-то не припомню, чтобы команда баллистиков проверяла под змеями.
  Сержант Джонс криво усмехается.
  - Что ты хочешь, чтобы я сделал, шеф?
  Скелгилл не ожидал такого вопроса.
  ‘ Просто держи меня в курсе.  Как можно чаще.
  Сержант Джонс кивает.
  – Я сделаю все, что в моих силах, в лагере нелегко – всегда кто-то заглядывает тебе через плечо.
  Скелгилл несколько мгновений молчит.  Он щурится из-за сумрака их убежища, его взгляд прикован к возвышающемуся ландшафту Дэшбекдейла.
  - От тебя не пахнет, как от пьяницы.
  Сержант Джонс реагирует немного неловко.  Она знает, что этот двусмысленный комплимент на самом деле является гораздо более косвенным вопросом.  Однако она принимает это за чистую монету.
  – К счастью, у нас в магазине есть душ – в квартире этажом выше, - так что мне не приходится слишком беспокоиться о подобных вещах.
  – Да, верно.
  Сержант Джонс чувствителен к подавленному настроению Скелгилла.
  – Извини, что не смог перезвонить вчера вечером, шеф, другая проблема – это здешний сигнал - знаешь, на что это похоже?
  Она достает свой мобильный телефон, словно для иллюстрации, а затем издает негромкое восклицание.
  – О, я получила сообщение от Пчелки – семь минут назад – я забыла, что оно отключено.
  - Чего она хочет? - спросил я.
  - Она интересуется, где я.  Мне лучше уйти, шеф.
  Черты лица Скелгилла суровы.  Он многозначительно кивает в сторону барьерного ограждения.
  ‘ Не забудь сфотографировать этот турникет – это твой страховой полис.  Я подожду немного, пока ты освободишься.
  Сержант Джонс встает – и выглядит так, словно хочет сделать какой-то прощальный жест, – но Скелгилл остается сидеть.  Поэтому она кивает и тепло улыбается.  Она пятится - поворачивается и уходит, ныряя под нависающую листву, с атлетической пружинистостью в походке.  Скелгиллу остается гадать, когда он увидит ее снова, но на поверхности его сознания зреют другие опасения.  Дело не только в подспудном стремлении к убийству, которое пронизывает его мысли, и в безопасности Вивьен Кроу, но и в более явной угрозе Рейнарда Чейз-Даунса дать протестующим почувствовать вкус их собственного лекарства.  Идея охоты и ее разгоряченных последователей, бесчинствующих в лагере, вызывает в воображении древний фольклорный образ кельтской деревни-хижины, разграбленной и дымящейся из-за мародерствующих викингов.  Пока он обдумывает подобие транса, его внимание привлекает движение поблизости.  Он остается неподвижным, но переводит взгляд.  По другую сторону дороги, словно по волшебству, лиса бесшумно проскользнула сквозь оцинкованную стальную ограду.  Скелгилл знает, что находится с подветренной стороны – существо должно обнаружить его присутствие, – но поскольку он заморожен, оно не может точно определить его природу.  В этой лесной глуши лисы, как правило, не задерживаются рядом с людьми, особенно те, от которых пахнет собаками.  Лисица – прекрасный экземпляр - молодая лисичка, как предполагает Скелгилл, одна из выводка этого года – ее шерсть гладкая и в то же время роскошная, рыжеватая, как цвет осенней буковой изгороди.  Интуитивно Скелгилл опускается на одно колено, чтобы лучше видеть, но лисица, кажется, расслабляется.  Она начинает слизывать капли дождя со стеблей травы.  Он хватает синюю бабочку и чихает.  Только после этого он небрежно убегает прочь, скрываясь из виду, очевидно, следуя курсом, выбранным сержантом Джонсом.  Скелгилл размышляет над иронией судьбы – зоопарк является убежищем для этого беглеца с холмов, несмотря на то, что закон считает такое условие необязательным.
   
  *
   
  Скелгилл, рассматривающий муравьеда и гадающий, где они находят муравьев британской зимой, чувствует, как кто–то тянет его за рукав.
  – Инспектор, так это is вы!  Мистер Стэмп был прав.
  На долю секунды ожидая увидеть сержанта Джонса, Скелгилл на мгновение теряет ориентацию, обнаружив рядом с собой Хелен Хайуотер - ее глаза горят – они кажутся более сияющими, чем обычно, если это возможно.  На ней рабочая одежда: облегающие бежевые брюки для верховой езды и стеганая куртка с логотипом компании.  Она сияет – кажется, она действительно рада его видеть.  Скелгилл чувствует, что его защита слабеет.
  - Ты же знаешь, мне нужно кое-где быть.
  Она довольно подобострастно улыбается.
  – У мистера Стэмпа сегодня частная экскурсия по окрестностям – приходите и познакомьтесь с ним - он вон там, видите?
  Скелгилл внутренне протестует при мысли о том, что на него будут давить.  Он свирепо смотрит в направлении, на которое она указывает.  Здесь есть три стола для пикника, укрытых от непогоды потрепанными соломенными зонтиками, и ветхий деревянный киоск по продаже закусок.  Сидит одинокая фигура – Скелгилл узнает черные как смоль волосы и искусственный цвет лица, а также обращенные к ним маленькие глазки-бусинки.  Рональд Стэмп одет в камзол верблюжьего цвета с бархатным воротником – он поднимает президентскую руку.  В другой он сжимает большой рожок мороженого, начиненный двумя шоколадными хлопьями, расположенными под углом в виде буквы V.  Общий эффект напоминает карикатуру на Черчилля.  Скелгилл начинает бормотать, что у него мало времени, но Хелен Хайуотер берет его за руку, и у него нет иного выбора, кроме как быть отведенным на аудиенцию к великому человеку.  Рональд Стэмп смотрит на них, скорее как доброжелательный дядюшка.  Они останавливаются перед ним – он не предлагает им сесть.
  – У этой фантастической леди талант, инспектор, – она знает о Озерном крае больше, чем местные жители, - кто сказал, что красота и ум не сочетаются?
  Он одаривает Скелгилла собственническим взглядом, который парадоксальным образом заставляет его ценить то, что находится у него под самым носом.  Хелен Хайуотер все еще держит Скелгилла под руку, и теперь он чувствует легкое двойное пожатие – возможно, сигнал о том, что да, она смущена, но что он должен ублажить этого мужчину.  Скелгиллу удается придумать подходящую безобидную банальность.
  - После одиннадцати погода улучшится.
  ‘ Хелен светлеет с каждой минутой, инспектор, будь то дождь или солнечная погода.  Рональд Стэмп обхватывает мороженое длинным розовым языком так, что Скелгилл вспоминает о муравьеде.  "Эй, почему бы тебе не пойти со мной?  Затем это какой–нибудь старый римский форт, которому не помешал бы косметический ремонт Stamp Corporation - хах!  Нас будет только двое – и шофер – это будет потрясающая поездка, поверьте мне.
  Его манеры дружелюбны, но настойчивы, и их нелегко опровергнуть, но Скелгилл не намерен сбиваться с курса.
  ‘ К сожалению, я на дежурстве, сэр, но все равно спасибо.  Через час мне нужно быть в суде в Пенрите.
  ‘ Ничего серьезного, инспектор?  Мне бы не хотелось, чтобы вас посадили в тюрьму до того, как вы сможете пообедать с нами.  Все трое смеются над его маленькой шуткой.  ‘ Ты ведь присоединишься к нам в пятницу, верно?  Он вопросительно смотрит на Хелен Хайуотер, которая согласно кивает.
  - Джулия зарезервировала столик для особо важных персон на восемь часов.
  Скелгилл чувствует еще одно пожатие – как будто она умоляет его о сотрудничестве.  Он осознает, что рыцарство мешает ему высвободиться из ее собственнических объятий.
  - Очень великодушно с вашей стороны, сэр.
  Скелгилл думает, что ему следует сказать, что он заплатит сам - но тогда не должен ли он на самом деле предлагать заплатить за них всех?  Он уже насладился гостеприимством отеля – гостеприимством Рональда Стэмпа.  Затем возникает мысль о размере счета за столик на четверых.  Но некоторое облегчение приходит с неожиданной стороны – скорее всего, со стороны Тодд-Холла, в полумиле к северо-западу.  Внезапно их внимание привлекает стрельба – шесть выстрелов, возможно, три из дробовика.  Рональд Стэмп прищуривает глаза; его мясистые губы складываются в самодовольную ухмылку.
  ‘ Вряд ли это безвредно для окружающей среды.  На самом деле я бы хотел поковырять в ваших мозгах, инспектор.  Он на мгновение откладывает это заявление в долгий ящик – как будто знает, что Скелгиллу это будет неприятно, и заставляет его страдать от ожидания.  - Хелен сказала мне, что ты эксперт по рыбной ловле.
  Рука его компаньонки снова напрягается.  В манере, которую он намеревается изобразить самоуничижительной, Скелгилл хмурится, но, несомненно, происходит небольшая битва между смирением и тщеславием, в которой нет явного победителя.
  "Как раз то, что приходит, когда ты взрослеешь, занимаясь этим".
  Рональд Стэмп хихикает.  Он еще раз облизывает мороженое.  По его розовому подбородку стекает капля.
  ‘ Не скромничайте, инспектор, скромность меня ни к чему не привела.  Он щелкает по капельнице и облизывает палец.  ‘Слушай, не обращай внимания на школу стрельбы - я планирую академию рыбной ловли нахлыстом – вот где деньги, верно?’  Он не ждет ответа.  ‘Сейчас - директор Академии – это должность, за которую платят наравне с начальником полиции, вы не находите?  Отличная работа для отличного парня.  Парень, который может позаботиться о местных чиновниках – парень с репутацией человека, умеющего добиваться своего.
  Рональд Стэмп смотрит Скелгиллу в глаза.  Скелгиллу напоминают, что за блефом и бахвальством, за экстравагантной бравадой скрывается безжалостный бизнесмен – человек, который знает, чего он хочет и как этого добиться, – и не тот, кому можно помешать.  Он чувствует, как сжимается хватка Хелен Хайуотер – смутные мысли мечутся в глубинах его разума – он предположил, что оказал ей услугу, согласившись на свидание за ужином – что она, очевидно, считает сделку с отелем "Стэмпс" жизненно важной для своего бизнеса – но теперь он задается вопросом, не была ли она непреднамеренно защищала его от имени – и поставила его в известность о том, что, честно говоря, является идеей, которая шокирует его – шокирует незнакомым приливом высокомерия – что впервые в его жизни за ним охотятся за головами - и шокирует от того, что он мог быть обманут. испытывал искушение бросить вызов своим ценностям и взять шиллинг у такого человека, как Рональд Х. Стэмп.  Он обнаруживает, что барахтается, и именно Хелен Хайуотер приходит ему на помощь.
  - Я уверен, инспектор Скелгилл точно знает нужного человека.
  Рональд Стэмп по-прежнему решительно наблюдает за Скелгиллом.  Но теперь раздается сигнал тревоги по мобильному телефону – и Скелгилл, наконец, отцепляется от Хелен Хайуотер.  Он достает телефонную трубку.  Черты его лица внезапно становятся морщинистыми.
  – Я должен идти, это срочно.
  Рональда Стэмпа, похоже, это не беспокоит – без сомнения, в его мире это обычное явление, то, что он понимает.
  ‘ Конечно, инспектор.  Увидимся в пятницу.  Подумайте.
  Он протягивает мясистую руку, хотя и не делает попытки подняться.  Скелгилл вынужден ответить взаимностью - и затем, когда он выходит из себя, чтобы попрощаться с Хелен Хайуотер, он становится легкой добычей ее объятий и прощального поцелуя.  Несколько взволнованный, он быстро уходит.  Оказавшись вне поля зрения, он пересматривает сообщение на своем мобильном.  Отправитель - сержант Джонс; сообщение: “Похоже, вам нужен предлог, чтобы сбежать!”  Он печально усмехается – теперь за ним следят.
  
  OceanofPDF.com
  19. НАЗРЕВАЮТ ПРОБЛЕМЫ
  
  
  Четверг, утро
   
  - Ищешь, чем поразить дам, Скел?
  –Умный, какого черта ты здесь делаешь?
  Реплика Скелгилла, по необходимости сокращенная для общественного употребления, отражает его тревогу и гнев по поводу неожиданного появления его коллеги-инспектора.  Но инспектор Алек Смарт кажется невозмутимым – как будто чем красочнее ответ Скелгилла, тем удачнее его последняя мстительная насмешка.
  ‘ То же, что и ты, петух. Выполняю приказы.
  - И что это должно означать?
  ДИ Смарт одета в длинный двубортный тренч темно-коричневого цвета с поднятым воротником и фетровую шляпу в тон.  В одной руке у него зажата наполовину выкуренная сигарета, и он, прищурившись, смотрит на Скелгилла, когда тот делает последнюю отчаянную затяжку и выбрасывает окурок.  Желаемый эффект мог бы произвести сыщик–липучка - даже Богарт, – но его изможденное поведение попахивает неряшливым продавцом билетов, пристающим к какому-нибудь ничего не подозревающему фанату вне большого мероприятия.  То, что он hasуспешно обратился к Скелгиллу, усиливает раздражение последнего – он использовал стеклянную витрину букинистического магазина, чтобы наблюдать за отражением расположенного по диагонали через дорогу пункта спасения животных, где работает сержант Джонс.
  ‘ Первым делом ты пропустил экстренный брифинг Шефа, Скел.  Она думала, что ты проспал - но я убедил ее, что ты был в барсучьей норе - присматривал за нашей маленькой активисткой под прикрытием.  Ха-ха!  Кто бы ни дергал за ниточки в этом розыгрыше, он, должно быть, пронюхал о чем–то серьезном.  Шеф получил инструкции в ближайшие пару дней подготовить почву.’  Он щелкает каблуками и вытягивается по стойке "смирно".  - Похоже, она решила, что пора вызвать кавалерию.
  Скелгилл словно громом поражен.  Он изо всех сил пытается вытащить ответ из водоворота противоречивых мыслей, который на мгновение захлестывает его.  Он мотает головой в сторону Приюта для домашних животных.
  – Все под контролем, Умник - последнее, что нам нужно, это кто-то, кто торчит, как больной палец.
  Прежде чем инспектор Смарт успевает возразить, Скелгилл внезапно издает страдальческий рык, одной рукой хватает своего противника за лацканы пиджака и тащит его через дверь в захламленный полумрак маленького торгового центра.  Инспектор Смарт пытается сопротивляться, но Скелгилл вывел его из равновесия, и в любом случае манкунианец - тощий экземпляр.  Седовласая пожилая леди херувимского вида, сидящая в кресле в дальнем углу, благосклонно отрывает взгляд от доселе недооцененного детектива, который на обложке обещает безумие и кровавые убийства.
  – Все в порядке, любимая, мы просто смотрим.
  Инспектор Смарт протестующе шипит, вполголоса выругавшись, но, похоже, его больше беспокоит беспорядок, который Скелгилл учинил в его наряде, и он раздраженно пытается разгладить складки на груди своего дорогого пальто.  Скелгилл тем временем is ‘просто смотрит– – но не на бывшие в употреблении товары - напротив по тротуару уверенной походкой идет фигура.  Инспектор Смарт присоединяется к нему как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчина исчезает в Приюте для домашних животных.
  ‘ Зак Хайд!  Мы его поймали!
  Выражение лица Скелгилла мрачное, глаза немигают.
  - Это не Зак Хайд.
  DI Smart выполняет повторную калибровку.
  – Нет, ты прав, Скел, он был слишком хорошо одет, чтобы быть одним из этих вонючих недоучившихся.
  - За исключением того, что он один из тех вонючих недоучившихся.
  Инспектор Смарт, очевидно, решает не выставлять себя еще большим дураком, поскольку не спрашивает Скелгилла, кто этот человек.  Минуту или около того он стоит, чувствуя себя неловко.  Скелгилл явно не склонен делиться какой-либо информацией.
  - Ты просто собираешься продолжать наблюдать?
  -Ага.
  -Пока он не уйдет?
  -Ага.
  – Что тогда – пойти ... поговорить с Эммой?
  Скелгилл не может выразить свое "да" еще более несговорчиво - он незаметно кивает.  Инспектор Смарт, состроив страдальческую гримасу, приходит к решению.
  ‘ У меня есть еще кое-какие дела – я буду любить тебя и покину, петушок. ’ Он отходит и открывает дверь.  Звяканье колокольчика привлекает взгляд пожилой дамы.  Он окидывает пренебрежительным взглядом стойку с винтажной одеждой и морщит нос от какого-то воображаемого запаха.  Затем он насмехается над Скелгиллом.  ‘ Удачи тебе с этим – поговаривают, Эмма стала туземкой – понимаешь, что я имею в виду, петушок?  Спишь с врагом.
  И со злобным хихиканьем он уходит.  Челюсть Скелгилла сжата, зубы сжаты.  Какое–то движение пожилой женщины привлекает его внимание – он мог бы поклясться, что она только что показала инспектору Смарт средний палец, - но когда он поворачивается, чтобы рассмотреть ее должным образом, то обнаруживает, что она поглощена своей книгой и доброжелательно улыбается.
   
  *
   
  - С тобой все в порядке, девочка?
  Сержант Джонс не сразу смотрит на Скелгилла и не отвечает ему, поскольку его обеспокоенные слова – большая редкость, заслуживающая внимания.  Она занята сортировкой листовок о защите животных, стеллаж с которыми был в беспорядке из-за посетителей.  Не менее необычным с ее стороны является совершенно подавленное поведение.  Скелгилл упорствует.
  - Чего хотел Адам? - спросил я.
  Теперь она поворачивается к нему лицом.  Она разводит ладони в жесте раздражения.
  – Завтра он хочет отправиться в тур по западному побережью – фотографировать промышленные объекты для своего проекта – те, которые он пропустил в прошлый раз.
  Скелгилл, кажется, испытывает облегчение оттого, что это все, что ее встревожило.
  - А как же охота? - спросил я.
  - Совершенно верно, шеф.
  Она подходит к окну и выглядывает наружу, как будто боится, что Адам вот-вот вернется.  Затем она подходит к двери, переворачивает табличку с надписью "закрыто" и надевает йельский халат.
  ‘ Шеф, мы можем пройти через черный ход - на всякий случай?  При необходимости есть пожарный выход.
  Скелгилл не возражает и следует за ней в небольшую кладовку, где также есть раковина и холодильник.  Есть окно и дверь, выходящие во двор, который, по его расчетам, должен вести к канализации, разделяющей розетку пополам с соседней.  Они должны стоять довольно близко.
  - Он думает, что полиция будет действовать превентивно – и задержит зачинщиков по какому–нибудь надуманному обвинению - обезглавит группу до того, как они начнут создавать проблемы.
  ‘ У нас нет никакого плана делать это. – Но Скелгилл внезапно вспоминает о своей встрече с инспектором Смарт - и задается вопросом, действительно ли Шеф мог иметь в виду такой план.  Но как активисты могли заполучить эту информацию?
  – Адам говорит, что ему не обязательно присутствовать – что они с Заком Хайдом могут координировать действия откуда угодно - и что, находясь вдали от места происшествия вместе со мной, у них есть алиби.
  - Значит, вы не только вдвоем?
  У меня сложилось впечатление, что он включал в себя Зака и еще пару человек – может быть, Пчелку - я не знаю точно.  Очевидно, я просто должен был согласиться с тем, что он сказал".
  Скелгилл, похоже, встревожен этой новостью.
  "В порядке вещей – Зак Хайд не пачкает рук".
  Но сержант Джонс раздосадован.
  -Что бы это ни значило.
  – Да, но, по крайней мере, ты будешь с ними – скоро узнаешь.
  – Но смогу ли я отреагировать, не раскрыв свое прикрытие?
  -Даже не думай об этом.
  - А что, если это вопрос жизни и смерти, шеф?
  ‘ Тогда это также вопрос вашей жизни или смерти, и это ваша первая ответственность.  Если имеет место несправедливость, ваши доказательства могут быть единственным способом привлечь их к ответственности".
  Сержант Джонс раздраженно прикусывает губу.  Но, подтвердив ее ценность, он преуспел в смягчении ее разочарования.  Часть напряжения покидает ее тело, и она со вздохом поднимает глаза на Скелгилла.  Затем она смотрит в сторону, где на столешнице рядом с раковиной стоит чайник.
  ‘ Хотите чаю, шеф?  Похоже, клиенты объявили нам бойкот этим утром.
  - Я гадал, как далеко придется высунуть мой язык, прежде чем ты заметишь.
  Сержант Джонс усмехается и принимается за работу.  Скелгилл поворачивается, чтобы просмотреть пожертвованные корзины для собак и кошек, клетчатые одеяла, куртки на молнии и шерстяные изделия, игрушки и буксиры, а также костюмы, посвященные Хэллоуину и Рождеству, – он начинает задаваться вопросом, не пренебрегает ли он своим питомцем, обращаясь с ним как с собакой, а не как с человеком.  Но теперь сержант Джонс снова привлекает его внимание – она откашливается таким тоном, который предвещает какое-то объявление.
  - Мне удалось провести небольшое онлайн-исследование, шеф.
  -Да? - спросиля
  – Вчера в зоопарке – застройщик - и дама, управляющая компанией по организации сафари.
  ‘ Рональд Стэмп.  Хелен Хайуотер.
  Скелгилл выглядит так, словно его это интересует лишь вскользь.  Он остается на корточках, осматривая плетеную корзину размером с бульбоксера.
  - У них совместный бизнес, шеф.
  -Что? -спросиля
  Он, кажется, готов возразить, но сержант Джонс протягивает ему чай и протискивается мимо него, чтобы снять свою красочную вышитую сумку с ряда крючков, предназначенных для курток, шарфов и тому подобного.  Она достает свой ноутбук и открывает его на холодильнике.
  ‘ Эта туристическая фирма – Highwater Lakeland Safaris – у нее не первая.  Это дочерняя компания холдинга под названием Devlish Enterprises Limited.  Есть еще одно отделение, торгующее под названием Highwater Cotswold Adventures.  Оно базируется на гольф-курорте к западу от Оксфорда.  Stamp Corporation владеет курортом.  А Рональд Стэмп числится неисполнительным директором и 50-процентным акционером Devlish Enterprises".
  Скелгилл выглядит нехарактерно озадаченным – однако его смущает не эта новая деталь как таковая, а то, что он должен был сделать вывод о прямых деловых отношениях между Хелен Хайуотер и Рональдом Стэмпом.
  ‘ Смотри– это еще не все.  В пару кликов у нее есть то, что она хочет.  Она отходит в сторону и жестом руки просит Скелгилла оценить ее находку.  - Это датируется примерно двухлетней давностью.
  Довольно неохотно Скелгилл наклоняется, хмурясь и щурясь на яркий экран.  Это статья с местного сайта сплетен.  Он тяжело читает.
  “Богатый землевладелец Джонатан Бэк, известный в округе Котсуолд, достиг внесудебного урегулирования в своей длительной и ожесточенной борьбе за развод со своей очаровательной женой Хелен.  Похоже, обе стороны нервничали на одиннадцатом часу, когда на судебном слушании были бы обнародованы подробности предполагаемых грешков с каждой стороны.  Надежный источник сообщает, что Джонатан остается в своем загородном поместье и был замечен на прогулке с Ингрид Шнелл, управляющей его конноспортивного предприятия, в то время как Хелен, как сообщается, живет в роскошном 5-звездочном гольф-курорте Stamp Cotswold Golf Resort, который, как оказалось, является зарегистрированным офисом ее туристического бизнеса, в котором яркий предприниматель Рональд Х. Стэмп имеет значительную долю в уставном капитале ”.
  - Нетрудно прочесть между строк, шеф.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - Они любовники.
  Прямолинейность сержанта Джонса, кажется, выбивает его из колеи.
  "Быть вместе в бизнесе – это далеко не то же самое, что быть вместе в постели".
  Но сержант Джонс может заметить, что решение Скелгилла нерешительно.
  – Шеф, такого рода вещи настолько очевидны.
  Скелгилл скрещивает руки на груди, крепко держа кружку.
  - Неужели?
  – Шеф, я наблюдал за ними пару минут после того, как вы ушли.
  ‘ Ты уверен, что Стэмп не выдает желаемое за действительное? Блуждающие руки.
  - Влечение, по-видимому, было взаимным.
  – Да, но ты же видел, какая она на ощупь, она держалась за меня и не хотела отпускать.
  Сержант Джонс кивает – кажется, в уголках ее рта появляется усмешка, и, конечно же, в глазах появляется огонек.
  - Я бы согласился, шеф, что она, вероятно, знает, как добиться того, чего хочет.
   
  *
   
  Воспользовавшись пожарным выходом, Скелгилл следует за джиннелем и его соединениями, чтобы в конце концов выйти на главную улицу Кесвика, известную как ‘Мэйн-стрит’.  Скелгилл осторожен, но нет никаких признаков ДИ Смарт или Адама – только соблазнительные запахи пекарей отвлекают его.  Скелгилл дважды проходит мимо офисов муниципалитета, но в конце концов он подавляет желание зайти в приемную и посмотреть, что он сможет выяснить, поговорив с кем-нибудь из дежурных.  Хотя здесь сухо, туристы перестраховываются и в основном носят кагулы – пары среднего и пожилого возраста, разновидность пустых нестеров, которые мигрируют в Озерный край в это время года, когда здесь нет дерущихся подростков и их забывчивых родителей.  Он не обнаруживает явного наплыва диверсантов–охотников, имея в виду замечание сержанта Джонса о трех автобусах с пассажирами, но он понимает, что это оценка, слишком сильно основанная на предвзятом мнении инспектора Смарта - “вонючие недоучки”.  Как указала сержант Джонс после своей первой встречи (протест против “фуа–гра”), саб с такой же вероятностью может быть университетским лектором, как и немытым попрошайкой.
  Скелгилл смотрит в витрину магазина рыболовных снастей, когда его охватывает любопытная фантазия – рекламный ролик, в котором он разъясняет преимущества удилища из углеродного волокна с четырехзначной ценой доверчивому горожанину, который ловит каждое его слово – вот и все, продайте ему то, что принесет наибольшую комиссию!  Сосунок проглатывает это вместе с крючком, леской и грузилом – и там, жадно наблюдая за происходящим, стоит Рональд Стэмп, Хелен Хайуотер рядом с ним, их руки переплетены, – и Стэмп охлаждает его восторг большим веером банкнот по 50 фунтов стерлингов.  Взгляд Скелгилла резко возвращается в фокус – перед ним в стекле отражается его лицо, – и ему не нравится то, что он видит.  Он энергично трясет головой, отгоняя извращенные мольбы, которые могли бы завести его, как сирену, в антиутопию Стампиана, где льстить - значит только обманывать.
  Он со вздохом облегчения реагирует на мелодию песни The Lambeth Walk, которая доносится из его заднего кармана.
  - Лейтон.
  – Доброе утро, шеф, у меня есть кое-какие отзывы об Артуре Проуле.
  -Кто?-спросиля
  – Брат Гарри Проула, тот, что умер ребенком, в 1962 году.
  -Да? - спросиля
  ‘ Было проведено расследование, шеф.  Его нашли мертвым примерно в четверти мили от тех коттеджей, куда вы меня водили.  Похоже, он выскользнул из постели посреди ночи.  Они знали, что он был очарован зоопарком – в частности, волками, – и семья считала, что он пошел туда – перелез через него – и подвергся нападению.  В медицинском заключении признавалось, что его травмы соответствовали укусам крупного клыка – он умер от травмы и потери крови.  Похоже, он пытался вернуться домой.’
  ‘ У меня такое чувство, что я уже слышал это раньше, Лейтон.  А как насчет зоопарка?
  Было проведено расследование, но не было и следа доказательств того, что ребенок хотя бы заходил на территорию зоопарка, не говоря уже о том, чтобы попасть в вольер к волкам.
  - Значит, там были волки?
  - Стая лесных волков, шеф.
  Лицо Скелгилла становится мрачным, хотя его голос становится немного капризным.
  - Знаешь, Лейтон, последний волк в Англии был убит в Камбрии.
  Сержант Лейтон бормочет какую-то заинтересованно звучащую банальность, но быстро возвращается к сути дела.
   ‘ Мы раскопали сообщение прессы, шеф.  Подразумевалось, что семья утверждала, что он на самом деле был убит внутри зоопарка - и его тело забрали и поместили там, где оно было найдено, – чтобы зоопарк мог умыть руки от ответственности.  Но доказательств этому не было – и они не фигурируют в отчете коронера.  Возможно, это был просто слух – история для продажи газетам.  В конце концов, присяжные вынесли открытый вердикт".
  - Тебе это о чем-то говорит.
  Но Скелгилл не склонен вдаваться в подробности того, о чем это говорит, и поэтому сержант Лейтон возобновляет свой рассказ.
  Коронер дал рекомендации зоопарку по повышению безопасности – я думаю, именно тогда они, должно быть, построили забор, который у них есть сейчас, – в нем говорилось, что периметр недостаточно прочен, чтобы сдерживать вторжение людей, и что отдельные вольеры нуждаются в укреплении – по той же причине.  Но не было обнаружено никакой халатности или ответственности ни со стороны зоопарка, ни со стороны этого чудака Пита Кроу – фактически, никаких упоминаний о нем.
  Наступает долгая пауза, прежде чем Скелгилл заговаривает.
  - А как насчет черной собаки? - спросил я.
  Сержант Лейтон подавляет легкое восклицание, как будто эта мысль до сих пор ускользала от него.  – Нет, шеф, об этом тоже не упоминалось.
  
  OceanofPDF.com
  20. ТИРЕ
  
  
  Пятница, утро
   
  Как рекламировала Хелен Хайуотер, топография Озерного края скрывает лингвистическую тайну – она позволяет читателю карты вслух разговаривать на вымерших языках, сохранившихся навеки и вплетенных в ткань ландшафта.  Например, когда альпинист говорит о восхождении на Гриздейл–Пайк, он буквально говорит на древнескандинавском – “пик долины свиней” - гора над долиной, где бродят дикие кабаны.  Скелгилл, хоть и не ученый, разбирается в такого рода вещах.  Возьмем его нынешнее местоположение: Ошибка.  На его современную (и слегка непристойную) интерпретацию сильно повлияла дрянная телепрограмма 1970–х, в которой демонстрировались сомнительно веселые отрывки из фильмов - но Cockup на самом деле происходит от ‘grouse moor’ на староанглийском.  И хотя кабаны давно исчезли, здесь в изобилии водятся куропатки, хотя и крадущейся красной разновидности.  Поднимаясь на искусственную вершину, Скелгилл отмечает их "формы" в вереске, места отдыха, характеризующиеся скоплениями высушенного волокнистого помета – своеобразная привычка муркоков.  Периодически, когда он шагает дальше в предрассветном сумраке, сверху доносится его никем не услышанный крик - возвращайся, возвращайся, возвращайся.
  Примерно в 6.50 утра скопление древесного угля на западе – возвышающиеся Гималаи из слоев и нимбов - приобретает медно-розовый цвет.  Нижние линзовидные облака, еще не тронутые восходящим солнцем, вырисовываются в виде серых дисков.  Аналогичным образом вдоль горизонта проходит более темная полоса - тень земли, которая постепенно стирается.  К 7.10 утра облако преобразилось и стало серебристо-серым с легким розоватым оттенком.  Теперь линзовидные облака выделяются почти белым; солнце достигло уровня земли и заливает долину, очерчивая все, что Скелгилл мог бы пожелать увидеть, острыми, как бритва, бликами и тенями.  Он может видеть зоопарк.  Он может видеть Тодд Холл.  Он может видеть отель Бассентуэйт Тауэрс.  Он может видеть коттеджи Дэшбек.  Он может видеть Мертвые скалы.  Он задумчиво кивает, словно подтверждая какую-то догадку: лучше командовать всем полем боя, чем пытаться предсказать, где будет неопределенная горячая точка.  И все же именно интуиция, а не практичность привели его в это место – предчувствие, что центр тяжести тайны находится совсем рядом.
  Однако, если что-то вот-вот раскроется, тогда ему, возможно, придется запастись терпением.  Пройдет пара часов, прежде чем ‘The Dash’ раскроет свои карты.  В настоящее время он убивает время за несколько нетрадиционным завтраком.  Прошлой ночью он поздно вернулся домой и обнаружил, что на его двери висит сумка из супермаркета.  Добрый жест от соседа – полдюжины домашних пирогов со стейком и элем.  Две были быстро отправлены – и теперь он запивает последнюю из трех глотком чая из своей фляжки.  Он завинчивает крышку и возвращает фляжку в рюкзак.  Он собирается проделать то же самое с пакетом пирогов, но передумывает и сует его браконьеру в карман его куртки Barbour.  Причина этого становится очевидной, когда он делает подушку из своего рюкзака и откидывается назад, без видимого дискомфорта растягиваясь на ложе из сухого сланца, которое становится его формой.  Лучше держаться в тени.
  Легкий восточный ветерок разгоняет облака – небо над головой чистое, голубизна усиливается по мере приближения рассвета.  Конечно, массированные ряды на западе выступят маршем, но не сразу.  И вот его внимание привлекает кружащая птица – крошечная, она кажется такой высокой, в тысяче футов над холмами, сверкающая на солнце при заходе на посадку, – сапсан.  Он наблюдает, как она патрулирует, безжалостно рассекая небо, думая о еде – и долго ждать не приходится – задолго до того, как Скелгилл это замечает, птица выстраивает в линию голубя – пегого гонщика, который выбирает более низкую дистанцию, хотя все еще на триста футов выше высоты Скелгилла.
  Голубь целеустремлен, ничего не подозревает.  Сапсан камнем падает – хрестоматийная сутулость, крылья сложены назад, когти сжаты для нанесения ошеломляющего удара – голубь не умеет молиться – за исключением того, что это незрелый сокол, птенец из весеннего выводка – и он неверно оценивает свою траекторию – голубь отклоняется – сапсан просто подрезает крыло – к тому времени, как он приходит в себя, голубь уже нажал на газ – а на ровном месте даже сапсан не сравнится с гонщиком.
  Скелгилл чувствует головокружение от небольшого выброса адреналина.  На чьей стороне он был в тот момент жизни или смерти?  Охотник – или преследуемая?  Когда он смотрит на огромное пустое небо, он видит, как медленно опускается одинокое белое перо – возможно, оно вот–вот приземлится на него, - пока в последний момент рука озорного зефира весело не выхватывает его.  Он смотрит в лазурное пространство.  Лишенный какой-либо точки отсчета, его внимание рассеивается, глаза расслабляются.  Лазурные небеса смыкаются над ним, как будто его затягивает в необыкновенные гипнотические глаза Хелен Хайуотер.
   
  *
   
  И именно голос Хелен Хайуотер пробуждает Скелгилла от его несвоевременного сна.
  - Я не понимаю.
  Скелгилл открывает глаз.  Ее голос звучит совсем рядом.  Он лежит совершенно неподвижно.
  – Послушайте, что именно происходит?
  Ее голос звучит расстроенно.  Она запыхалась.
  – Заткнись. – Незнакомый голос, тоже женский, сберегающий дыхание.
  "Вы не можете этого сделать – это незаконно – это похищение!"
  Скелгилл медленно переворачивается.  Он на мгновение поднимает глаза над окружающей его короткой растительностью - и от открывшегося ему зрелища они чуть не вылезают из орбит.  Менее чем в тридцати ярдах от него, быстро пересекая небольшое ущелье под его аванпостом, находятся две женщины, которым принадлежат голоса.  Хелен Хайуотер ведет – но она ведет по принуждению, спотыкающаяся, растрепанная, наполовину всхлипывающая, – за ней идет девушка, известная как Пчелка.  И между этой парой, натягивающей поводок, который держал беспризорный активист – огромный черный зверь, почти похожий на медведя, – Скелгилл не узнал в нем ньюфаундленда.
  Но колоссальная собака - не единственное оружие Медоносной Пчелы.  Через плечо у нее перекинута армейская винтовка старого образца с характерными пятнами от льняного масла на прикладах - несомненно, "Ли-Энфилд".
  ‘ Куда мы идем?  Ты должен мне сказать!
  Хелен Хайуотер впадает в истерику.  Но ее мольба не находит ответа.
  – Ты должен сказать мне, что происходит?
  ‘ Я сказал, заткнись.  Пройди еще немного влево.
  Скелгиллу хочется вмешаться, но от резкости голоса Пчелки у него по спине пробегает холодок.  Это спасительное напоминание об одном убийстве, которое уже было совершено на этом месте, возможно, из этого самого пистолета.  И, постойте –ка, хотя Хелен Хайуотер может быть в смертельной опасности, – но ведь это не настолько неизбежно, чтобы он рисковал пулями ради них обоих?  Он прикусывает нижнюю губу – причиняемый самому себе укол боли, который помогает сдержать его порывистость - и, возможно, отвлечься от затаенного чувства вины.
  Он наблюдает, как они удаляются все дальше – Медоносная Пчела, похоже, имеет в виду нечто особенное.  Волоча за собой рюкзак, он боком крадется вниз по склону, пока не может подняться на колени и по-прежнему оставаться скрытым контуром вверху.  Он гримасничает, зубы оскалены, сердце бешено колотится – пока он пытается осмыслить то, что увидел, и что ему следует делать.  За его спиной доносятся отдаленные звуки охотничьих рожков, свистков, колокольчиков и клаксонов – диверсанты настраивают свои инструменты отвлечения внимания?  Он роется в сумке в поисках своего верного бинокля 7x50 – ‘полевых биноклей’, которые были изготовлены много десятилетий назад и впоследствии перешли по наследству от двоюродного дедушки.  Осматривая холмы, он замечает случайные фигуры, расставленные наподобие часовых, разношерстную армию конфедерации, которая наверняка никогда не удержит свой рубеж, когда в атаку пойдут первоклассные солдаты союза.  Его взгляд падает на коттеджи Дэшбека, расположенные прямо напротив, через долину.  Он резко втягивает воздух – характерный зеленый родстер MGB Хелен Хайуотер припаркован у усадьбы.  Так вот откуда ее увезли лягушачьим маршем.  Он убирает бинокль и закидывает рюкзак за спину.
  Он знает, что следовать за ним по открытой местности равносильно самоубийству.  Собака обнаружит его присутствие – и он станет легкой добычей в прицеле ружья.  Его единственное оружие – внезапность - прорываться из укрытия не вариант.  Но он думает, что знает, куда они направляются, и может оказаться там первым.  Он отправляется в путь, трусцой пересекая склон холма, держась пригнувшись.  Тоненький голосок уговаривает его вызвать подмогу – его мобильный у него в сумке – он не хочет останавливаться, – но идет на компромисс на пересечении с Мертвым Беком, прежде чем начинает подниматься по джилл.  К сожалению, этот план оказался ошибочным – из-за ущелья с крутыми склонами, которое тянется вверх по склону, нет сигнала.  Нельзя терять времени – он продвигается вперед - в основном это карабканье – рука об руку, хватание и тащка, хватание за камни и корни, царапанье суставов и обломки ногтей, – но есть несколько коротких отвесных спусков - и они замедляют его продвижение, – так что, когда он наконец достигает более пологого склона, он видит ньюфаундленда, привязанного к древней рябине, которая отмечает скрытый вход в шахту Дэд-Бек.  От женщин не осталось и следа.
  По мере приближения Скелгилла его манеры становятся на удивление небрежными.  Он не смотрит на собаку.  Собака наблюдает за ним.  Он сидит прямо, но не делает никаких движений, кроме моргания.  Скелгилл останавливается, не доходя примерно десяти футов.  Не обращая внимания на животное, он прислоняется к стволу рябины и запускает руку в свой браконьерский карман.  Он достает пирог и рассматривает его, прежде чем откусить.  Он ест демонстративно – хотя шуршание Дохлого Бека заглушает любой звук чавканья, – но собака находится с подветренной стороны, и этого достаточно.  Он откусывает еще кусочек и издает что-то вроде благодарного стона.  Он причмокивает губами, поднимает взгляд и созерцает небо – оно все еще преимущественно голубое – солнце начинает пробираться сквозь щели – и здесь нет ни ветерка – прекрасное защищенное место для человека и его собаки, а также для того, чтобы перекусить на холмах.  Скелгилл смотрит на существо так, словно только что заметил его.  С обеих сторон его огромной морды тянутся белые струйки слюны, похожие на расплавленный воск.
  Скелджиллу требуется полторы пироги, чтобы обогнать Ньюфаундленда.  В то время как ему не хватает целой секунды – сущий пустяк для такого разинутого рта, как у льва, – он ныряет в устье туннеля.  Он вздрагивает, пробираясь сквозь завесу мокрой растительности и ледяных потоков просачивающейся грунтовой воды – и снова, когда холод паводковой воды захлестывает его ботинки.  Но сейчас не время для личного комфорта.  У него в рюкзаке есть фонарик, но это его выдаст.  Он стоит, стиснув зубы, дрожа, и ждет, пока его глаза привыкнут к полумраку – потому что есть свет – бледный дневной свет, который проникает сзади него через угловатую расселину в склоне холма, – а впереди него слабое, но характерное свечение, более теплого оттенка, наводящее на мысль об искусственном источнике.
  Он начинает медленно переходить вброд.  То, что две самки ушли раньше, вселяет в него уверенность, что не может быть шахты, в которую он мог бы упасть.  А безжалостные потоки капель у входа, шлепающие и позвякивающие, прикрывают случайный всплеск, который он издает, когда шатающийся камень под ногами угрожает подвернуть лодыжку и лишить его равновесия.  Шахтеры, которые прорубали этот проход много поколений назад, должно быть, были на голову ниже него – ему приходится пригибаться, и он проводит рукой по изогнутой крыше на случай, если наткнется на выступающий камень.  Но они хорошо справились со своей работой, и поверхность удивительно гладкая.  Штольня тянется на семьдесят футов – пройдя половину пути, он понимает, что вода больше не доходит ему до ботинок.  Когда он приближается к тому, что раньше казалось тупиком, туннель на самом деле резко сворачивает влево и круто поднимается из воды.  Проникающий вниз свет теперь достаточно силен - и его глаза достаточно привыкли – чтобы он мог различить элементарные ступеньки - они изгибаются вверх и исчезают из виду.  Откуда–то издалека доносятся звуки движения и – если он не ошибается - приглушенные протесты.
  Теперь он ползет – шаг за шагом, – благодарный за свои резиновые подошвы.  Прижавшись к внутреннему изгибу стены, он видит, что пролет открывается в высеченную камеру, освещенную подвешенной электрической лампочкой – инспекционной лампой типа тех, что используются автомеханиками, подключенной зажимами типа "крокодил" к 12-вольтовому автомобильному аккумулятору.  Пещера представляет собой тупик, примерно круглой формы, диаметром около пятнадцати футов.  Скелгилл видит смутные очертания коробок и ящичков, кухонное оборудование, пару надувных походных матрасов со спальными мешками – но это мимолетно, поскольку то, что происходит сейчас, требует непоколебимого внимания.  На одной из раскладушек лицом вниз лежит сонно постанывающая Хелен Хайуотер.  К ее рту и носу приклеено что-то вроде хирургической прокладки.  Над ней – собираясь связать ей руки стяжкой – сидит Пчелка.  Винтовка лежит на земле рядом с кроватью.
  Рациональная часть мозга Скелгилла израсходовала утреннюю норму серых клеток – и теперь инстинкт берет верх.  Он молча снимает рюкзак и бросает его на землю.  Двумя широкими размашистыми шагами он набрасывается на ничего не подозревающую Пчелу и – используя прием, который чем–то напоминает толкание ядра и молоток - перебрасывает ее через камеру, и она врезается в штабель коробок.  Она опускается на землю, тяжело дыша.  Целью Скелгилла было увеличить расстояние между ней и смертоносным оружием, насколько это возможно.  Видя, что она оглушена и выведена из строя, он ухаживает за Хелен Хайуотер.  Ее глаза закрыты.  Он срывает скотч и блокнот вместе с ним.  Лента прилипает к ее волосам, и он не проявляет нежности – и боль вызывает в ней реакцию - она издает восклицание и начинает задыхаться и кашлять.  Скелгилл чувствует запах какого-то летучего химического вещества – возможно, хлороформа или эфира.  Он опускается на колени рядом с ней и поднимает ее в сидячее положение – но ее начинает тошнить – и когда она отворачивается, он поддерживает ее подмышки на случай, если она упадет, – когда от лязгающего удара по голове он пошатывается.  Он тяжело растягивается на твердом, как камень, полу, но умудряется перекатиться и посмотреть вверх – Пчелка движется к нему, ее прищуренные глаза блестят, губы растянуты, обнажая мелкие острые зубы в зверином оскале, – и в руках у нее армейская лопата из запаса.  Скелгилл отталкивается от нее, но она решительно следует за ним, поднимая лопату над головой и поворачивая лезвие под углом, чтобы нанести решительный удар.  Голова Скелгилла кружится, и он чувствует, что силы покинули его – тщетно он отшатывается еще дальше назад, но его макушка ударяется о стену пещеры – и раздается оглушительный взрыв.
  Медоносная Пчела падает на землю с криком агонии.  Позади нее Скелгилл видит дым – и покачивающуюся фигуру с оружием в камуфляже цвета хаки, которая похожа на бедного контуженного британского Томми, - пока "Томми" с отработанным апломбом не передергивает затвор - и не прицеливается в извивающуюся фигуру Пчелы.
  -Нет! -воскликнуля.
  Откуда-то взявшийся Скелгилл набирается сил, чтобы броситься на Хелен Хайуотер и парировать дуло, в то же время съеживаясь, опасаясь рикошета, – но она не стреляет.  Она выпускает оружие из его рук, и свободной рукой он направляет ее обратно к раскладушке.  Он поворачивается к Пчелке.  Она задыхается, плачет и пытается дотянуться до левой икры.  Кровь сочится из прорехи на ее джинсах.  Но он видит, что она бледнеет – она в шоке - ее зрачки расширены, а цвет лица пепельный.  И она не сопротивляется, когда он приказывает ей замолчать.  Он переносит ее полулегкое тело на вторую раскладушку и закатывает расклешенную штанину брюк – чудесным образом это всего лишь телесная рана - глубокая ссадина, хотя и явно мучительная.  Он осматривается и видит отрезок ленты с прикрепленной прокладкой – из нее получается приличная полевая повязка, пропитанная анестетиком и, вероятно, стерильная, – а лента действует как жгут, останавливающий кровотечение.  Он берет неглубокую коробку с верха стопки и ставит ее так, чтобы можно было поднять поврежденную конечность.  Он смотрит на нее пару мгновений – глаза закрыты, она хрупкий экземпляр, хорошенькое личико – он чувствует неожиданную волну чего–то похожего на сострадание, – но затем осторожно прикасается к голове; он поднимает кабельную стяжку, которую она уронила, и восьмеркой прикрепляет ее запястье к железному кольцу в стене рядом с ней.
  "Жесткие линии".
  Она нерешительно стонет от неодобрения, но теперь он обращает свое внимание на Хелен Хайуотер, потому что она тоже издает восклицание – возможно, ироническую насмешку над тем, что Скелгилл испытывает хоть какое-то сочувствие к молодой женщине, которая, вполне возможно, пыталась убить их обоих.  Скелгилл достает свой рюкзак– садится перед ней на корточки и наливает ей немного чая из своей фляжки.  Она одобрительно кивает.  Она жадно пьет между глубокими вдохами, свободной рукой зачесывая назад растрепанные волосы.  Скелгилл протягивает руку и довольно грубо обхватывает ее лицо левой ладонью.  Электрические глаза устремлены на него, живые.
  - Ты в порядке, девочка?
  Она кивает – довольно энергично – похоже, она быстро приходит в себя после действия успокоительного.
  ‘ Я не собиралась в нее стрелять, ты понимаешь?  Ее взгляд пронизывает насквозь.  ‘ Я перезарядила пистолет просто из предосторожности.  Я спас тебя, верно?"
  Скелгилл криво усмехается.  Он поворачивается и опускается на матрас, чтобы сесть рядом с ней.  Он доливает ей чаю, а затем пьет прямо из горлышка фляжки.
  – Ты бы лучше рассказал мне, что происходит, ну, скажем, в первых рядах.
  Она осторожно смотрит на него, а затем с некоторым раскаянием склоняет голову.
  - Я пришел за собакой.
  -Что? -спросиля
  ‘Я раздобыла собаку – трюк – чтобы привлечь внимание общественности’.  Она вдыхает сквозь стиснутые зубы, как бы подчеркивая, что знает, что поступила неправильно.  ‘ Когда я исследовал местность, то наткнулся в зоопарке на Гарри Праула – он рассказал мне легенду о черном псе.  Я упомянул об этом Рональду – он подумал, что это была бы отличная идея – заставить собаку выть после наступления темноты – в месте, где мы могли бы прервать турне - они бы это услышали – средства массовой информации подхватили бы это.  Гарри согласился это сделать – за скромную плату спиртными напитками.  Он оставил собаку – я опустила "Таймс" в его почтовый ящик. ’ Она серьезно поворачивается к Скелгиллу и берет его за предплечье.  В ее глазах мольба.  ‘ Но я не имею никакого отношения к его смерти, ты понимаешь?  Я просто не осмеливался ничего сказать – это было бы катастрофой для моего бизнеса – и для Рональда, и для его отеля, и для его заявки на планирование ".
  Скелгилл отводит взгляд, черты его лица тревожные, задумчивые.
  - Чья это винтовка? - спросил я.
  – Не знаю... она ждала меня с ним в руках в коттедже Гарри Проула.
  - Продолжай.
  Первым делом она пришла в офис.  Понимаете, когда в Гарри стреляли, я не знал, что стало с собакой.  Естественно, я был в ужасе от того, что это могло быть связано со мной.  Она приехала с несколькими друзьями сразу после нашего открытия – трое или четверо из них – они хотели провести индивидуальную экскурсию сегодня утром – я был в подсобке – я слышал, как они организовывали ее с Джун на стойке регистрации. ’  Она указывает на Пчелку.  ‘Затем она попросила поговорить со мной наедине.  Она сказала, что они были борцами за права животных – и что у них была моя собака – и если я хочу ее вернуть, я должен поехать в Дэшбек Коттеджес – что я должен уехать через полчаса.  Когда я добрался туда, она держала меня под дулом пистолета и заставила прийти сюда.
  -Она была одна?
  -Да.
  С ворчанием Скелгилл наклоняется вперед и поднимается на ноги.  Он проверяет Пчелку – ее дыхание глубокое и ровное, и, возможно, она почти спит.  Рана перестала кровоточить.  Кабельная стяжка, похоже, не останавливает приток крови к ее руке.  Он осматривает камеру.  Он осматривает картонные коробки.  Он находит воду в бутылках, консервы и партии сушеных продуктов, помеченных на языке незнакомыми ему буквами: нут, чечевица и – уже открытая – коробка с перцем чили.  Больший интерес представляет набор инструментов, содержащий электрические провода, плоскогубцы, пинцет, отвертки и паяльник с 12-вольтовым адаптером.
  -И им устроили экскурсию?
  Хелен Хайуотер требуется мгновение, чтобы понять, о чем он ее спрашивает.
  – Ах да, по счастливой случайности, у нас был свободен водитель – прошлой ночью он уехал домой, сказавшись больным, – поэтому мы ничего не планировали для него на случай, если он не приедет, – но сегодня утром он сообщил о своем прибытии.
  - Где живет этот водитель?
  – Это был Родни, он родом из Кокермута.
  Скелгилл не реагирует непосредственно на эту информацию, но подергивание мышц его щек выдает какую-то внутреннюю реакцию.
  -И куда же они хотели отправиться?
  – Они просили совершить экскурсию по побережью - воспроизвести это на слух.
  – Вы видели их... Кто там был?
  Она качает головой.
  ‘ Как я уже сказал, я был в подсобке.  Она колеблется.  ‘ И как только она рассказала мне о собаке, честно говоря, я не мог думать ни о чем другом.  Я закрыл дверь и подождал, пока они уедут, а потом собрался уходить сам.
  Скелгилл расхаживает по комнате.  Он явно смущен.  Он стоит над Пчелкой, но если она и в сознании, то не показывает этого.  Он наклоняется к ней поближе.  Несомненно, у нее есть ответы, которые распутали бы то, что похоже на извивающееся гнездо гадюк, засевшее в полости его мозга.  Но расстанется ли она с ними - это другой вопрос.  Он еще раз проверяет перевязочный материал - и затем замечает, что коробка, которую он использовал, чтобы приподнять ее ногу, на самом деле открыта.  Теперь он поддерживает ее икру одной рукой и осторожно отодвигает коробку.  Он поднимает закрылки, и в его глазах мгновенно появляется выражение тревоги.  Внутри, на ровном месте, лежит красочно расшитая сумка через плечо – на самом деле их несколько, если присмотреться повнимательнее, – хотя дело не столько в количестве, сколько в дизайне, – идентичная сумке для ноутбука, которую сержант Джонс получил в подарок от Адама.   Он сурово смотрит на Хелен Хайуотер.
  ‘ Мне нужно, чтобы ты остался здесь – присматривай за ней.  И еще вот это.  Он поднимает винтовку и прислоняет ее к стене на самом верху лестничного пролета.  – Я вызову горноспасателей меньше чем через час - они привезут по трассе Защитника - носилки для нее.  Там будет вооруженный офицер – и кинолог.
  Он видит, что она разрывается, но собирается подчиниться.  Без сомнения, ей интересно, как на нее обрушится сила закона.  Вероятно, она понимает, что максимальное сотрудничество - оптимальная стратегия.  Должно быть, она надеется, что он скажет: “Не волнуйся”, – но он не настолько милосерден.
  - Мне понадобятся ключи от твоей машины.
  На мгновение она выглядит сбитой с толку, затем ее руки тянутся к карманам.
  – О... должно быть, я оставила их в замке зажигания.
  Скелгилл коротко кивает – когда он отходит, она окликает его.
  "Дэн – пес".
  Теперь его зацепила неожиданная и потому кажущаяся двусмысленной фраза.
  -"Да?"
  ‘ Он кроток– как ягненок, и его сильная сторона - это вой.  Скажи им, чтобы не стреляли в него.
  Скелгилл невесело усмехается.  Он поворачивается и уходит.  Он похлопывает по запасному пирогу, спрятанному у него под курткой, и гадает, не придется ли ему в таком случае все-таки отказаться от него.
   
  *
   
  - Лейтон! - позвал я.
  – Господи, шеф, я пытался дозвониться до вас – здесь разразился настоящий ад.
  По приказу Скелгилла сержант Лейтон была размещена в зоопарке Дэд Крэгс - в особняке, якобы для обеспечения безопасности Вивьен Кроу, – но тайно для того, чтобы держать ее под неофициальным домашним арестом.  Скелгилл, со своей стороны, спустился вниз, чтобы выйти на открытое место рядом с Дэшем Беком, чтобы его телефон принял сигнал.
  - Какого рода ад? - спросил я.
  Теперь сержант Лейтон уклончиво бормочет – это подсказывает Скелгиллу, что затевается какая-то гипербола.
  ‘ Там несколько человек играют в прятки со смотрителями, шеф, запускают фейерверки и освобождают животных.  Я видел, как мимо пробежала зебра, а прямо сейчас на лужайке маленький кенгуру щиплет траву.  Вторая мысль – возможно, это валлаби. ’  Он замечает, как Скелгилл раздраженно втягивает воздух, и спешит дальше.  "Все неприятности заключены во внешней ограде, но я считаю, что мы совершили ошибку, не закрыв зоопарк на день – это спасло бы кучу недовольных".
  - А как же охота? - спросил я.
  - Небольшая суматоха – полдюжины арестов, но, судя по отчетам, которые я получаю, пока в основном это сумки – хотя их там много, шеф.
  Скелгилл в движении; обойдя Дэш-Бека вброд, он теперь в бешеном темпе атакует возвышенность по направлению к коттеджам.  Как можно короче он передает инструкции относительно команды, которую необходимо срочно отправить на рудник Дэд-Бек.
  - Ты что-нибудь слышал о Джонсе?
  ‘ Это не Дики Берд, шеф.  Ее никто не видел с диверсантами "Хант".  Как и Зака Хайда, и этого Адама Гизера.
  - Позвони дежурной в "Хайуотер Сафариз" - узнай точно, куда должен ехать водитель по имени Род, – но скажи ей, чтобы она ему не звонила – я не хочу их предупреждать.  И попроси кого-нибудь в штабе найти телефон Джонса – у меня есть примерная идея – я отправлюсь в путь.  Перезвони мне, как только узнаешь.
  – Вас понял, шеф, но что происходит?
  – Лейтон, если бы я знал, я бы тебе сказал, но я хочу увидеть собственными глазами, что задумал Зак Хайд.
  Скелгилл вешает трубку и прибавляет скорость.  Когда склон становится круче – здесь пастбище неровное – усилия становятся слишком большими для выполнения нескольких задач - он задумывается и концентрируется на том, чтобы как можно быстрее добраться до MG Хелен Хайуотер.
   
  *
   
  У маленького автомобиля нет часов на приборной панели доэлектронной эпохи, но у Скелгилла есть мобильный телефон на пассажирском сиденье, и время приближается к 11.10 утра, когда он притормаживает, направляясь в школу в деревне Бассентуэйт.  Он бы не поставил на низкий родстер, чтобы преодолеть трассу от Дэшбек Коттеджес, но тот факт, что отчаявшаяся Хелен Хайуотер каким-то образом добралась в гору, придал ему уверенности.  Несмотря на это, он явно вел машину в большей спешке, чем она, потому что грязная вода теперь хлюпает в проемах для ног, а из ходовой части доносятся лязгающие звуки, когда он делает резкие повороты влево.  И в тесной кабине он задается вопросом, как же она предложила поместиться на раскинувшемся Ньюфаундленде.  Еще пара минут, и мы видим его на шоссе А66 – и вот он проверяет максимальную скорость автомобиля, зная, что практически каждый сотрудник ГИБДД в этой части округа призван обеспечивать безопасность демонстрации в Дэшбекдейле.
  Первая цель Скелгилла - высадиться на побережье – таким образом, по крайней мере, когда придут какие-то новости от сержанта Лейтона, он будет находиться примерно поблизости.  Но по мере того, как он приближается к Уоркингтону, приходит решение.  Направляется ли он на север, в Мэрипорт, с его исторической гаванью, в которую когда–то ежегодно доставлялся миллион тонн грузов, или на юг, к Уайтхейвену, с его угольными шахтами, добыча полезных ископаемых на которых длилась семь столетий?  Он напрягает мозги, пытаясь вспомнить замечания сержанта Джонс о ее последнем визите.  Он должен признать – он был занят противоречивыми мыслями – и не обратил внимания на то, что считал довольно уклончивыми мелочами индустриального наследия, – когда она попыталась осветить свой уютный выходной (как он это видел).  Но на ум приходит Равенгласс – в двадцати пяти милях к югу - конечная станция возрожденной железной дороги – что она говорила о промышленности – железной руде?  Или это была римская потогонная мастерская, где кельтские рабы изготавливали дешевые тоги для своих империалистических оккупантов?
  Но что, если он поедет на юг, в Равенгласс, а мобильный сержанта Джонса отследят до Мэрипорта – или дальше, к северу, в Аллонби или Силлот?  Он обнаруживает, что бесцельно кружит по системе одностороннего движения в центре Уоркингтона – в отчаянии он сворачивает к докам и попадает в запретную зону – несколько любопытных голов поворачиваются в его сторону, хотя никто не пытается бросить ему вызов.  Но от отличительного автомобиля Highwater Safaris MPV здесь нет и следа.  Он разворачивает машину с визгом резины, вызывая интерес у банды юнцов, которые, должно быть, усердно посещают школу, по очереди катаясь на рычащем грунтовом велосипеде без глушения на соседнем участке взрыхленного пустыря.  Скелгилл переключает передачи – возможно, выпендривается перед подростками, – но внезапное исполнение "Ламбетской прогулки" заставляет его с визгом остановиться, двигатель глохнет, когда он тянется за телефоном.
  - Лейтон.
  Его сержант хрипит, как будто произошло какое–то напряжение.
  - Ты не поверишь, шеф.
  Скелгилл бормочет короткое ругательство.
  – Так, шеф... в чем дело... я думаю, кто–то на полдюйма завладел мобильником сержанта Джонса.
  -Что? -спросиля
  – Мы отследили это до Tebay services на шоссе М6 – у их службы безопасности была мясная лавка – кажется, в кафетерии молодой парень – один в углу – следов сержанта Джонс нет - должно быть, ее телефон у него в кармане или в сумке.
  -Личность?
  ‘ В данный момент нет, шеф, я не хотел пугать его слишком пристальным вниманием.  У меня в пути патрульная машина – просто чтобы мы могли остановить его отъезд, если понадобится.
  На лице Скелгилла написано беспокойство.
  - А как насчет экскурсии?
  ‘ Ничего определенного, шеф, просто на побережье, как вам и было сказано.  Менеджерша утверждает, что слышала, как водитель сказал что–то вроде “максимум час”, когда они выходили за дверь.  Очевидно, она предложила позвонить ему – я отказался, – но я подумал, что это лучший выход, шеф?
  - Пока водитель не даст нам добро, Лейтон.
  Теперь сержант Лейтон колеблется.
  - Зачем ему это делать, шеф?
  - С чего бы Маленькой мисс Пчелке жить в фургоне по тому же адресу, что и он, Лейтон?
  Наступает еще одна короткая пауза, пока до нас доходят последствия этого замечания.
  - Я понимаю, к чему вы клоните, шеф.
  Скелгилл заводит двигатель.  Ему не терпится действовать, даже несмотря на то, что выводы его сержанта пролили мало нового света на вероятное местонахождение сержанта Джонса и активистов.
  - В конце концов, есть еще пара дел, шеф.
  -Например?
  Сообщение Рейнарда Чейз-Даунса – и группы его дружков – о том, что они зарядили дробовики в "Дефендер" и поехали по этой дороге к коттеджам Дэшбек.  Предположим, технически это его земля там, наверху.
  - Вам лучше предупредить нашу команду, которая отправилась в шахту.
  - Уилко, шеф.
  - Что еще? - спросил я
  - Приходите еще, шеф?
  -Ты сказал, что есть пара вещей.
  ‘ О – э–э, да, это Вивьен Кроу.  Сержант Лейтон звучит встревоженно, но понимает, что ему не следует рисковать и откладывать дело в долгий ящик.  "Пока я разговаривал по мобильному телефону сержанта Джонс – она, должно быть, догадалась, что я был занят – я думал, что запер квартиру – но она сбежала – выскользнула через французское окно – должно быть, у нее был запасной ключ".
  Скелгилл сдерживает восклицание – как ни странно, это могло бы его почти позабавить.
  - Она взяла тот шикарный мушкетон, что висит над камином, шеф.
  - Вы сказали мне, что все оружие списано?
  – Я не уверен, шеф, проверяла ли баллистическая экспертиза гостиную - не помню, чтобы это было в списке.
  -Кто патрулирует территорию зоопарка?
  ‘ Только констебль Додд, шеф, – это все, чем могла обойтись униформа.  Но ... я имею в виду ... наверняка она просто воспользовалась этим, чтобы разозлить протестующих.
  - Будем надеяться, что ты прав, Лейтон.  Скелгилл не кажется чрезмерно обеспокоенным.
  ‘ Хотите, я схожу за ней, шеф?  А что насчет бухты Чейз-Даунс – не лучше ли нам установить за ним слежку – дать ему понять, что мы взяли его карту на заметку?
  Скелгилл нетерпеливо набирает обороты.
  ‘ Просто приезжай в Тебей как можно быстрее.  Подберите этого парня – выясните, есть ли у него связь и что происходит – почему у него телефон Джонса.
  - Это может быть обычный чайный лист, шеф.
  Скелгилл не оспаривает это утверждение, хотя незаметно отрицательно мотает головой.  Он проверяет время на своем телефоне.
  – Позвони мне к двенадцати - ты должен быть там к тому времени, если наденешь коньки.
  Скелгилл заканчивает разговор и сидит неподвижно – молодежь усиливает шум, но он, кажется, этого не замечает.  Через несколько мгновений он принимает решение.  Он включает первую передачу и мчится прочь.  Следуя указателям на центр города Уоркингтон, он пересекает реку Дервент, едва бросив косой взгляд, и едет по дороге на юг.
   
  *
   
  Теория Скелгилла заключается в том, что – если активисты будут заезжать на промышленные объекты вдоль побережья – им придется воспользоваться автомагистралью A595 - по крайней мере, до Равенгласса, на пределе часового диапазона, указанного водителем.  И – хотя он не может знать, какие места они намерены посетить, – каждый раз им нужно будет возвращаться на магистраль, чтобы добиться прогресса.  Поэтому лучше всего ему проехать по маршруту и надеяться идентифицировать транспортное средство, движущееся между остановками.  При нормальных обстоятельствах там был бы по крайней мере один патруль, на который он мог бы рассчитывать, и местные полицейские подразделения в Уоркингтоне и Уайтхейвене с дополнительными парами глаз, но требования охраны порядка на демонстрации пока ограничили это.  Он предоставлен сам себе.  У него также заканчивается бензин, и – учитывая, что он предполагал провести день на холмах – у него нет бумажника, который спрятан в грязной коробке с приманкой в его собственной машине на переулке возле зоопарка Дэд Крэгс.
  То, что он знает, соответствует оценке сержанта Джонса: высокопоставленные активисты – в частности, Зак Хайд и Адам – создают себе железное алиби.  У них будут фотографии и слова их коллег и водителя, подтверждающие, что они провели утро, объезжая окрестности – за много миль от места действия - помогая Адаму с его проектом индустриального наследия.  И, сами того не ведая, у них есть безупречный свидетель – действующий офицер полиции.  Но ему приходится напоминать себе (как будто его раскалывающаяся голова и промокшие ноги недостаточны для напоминания) о том, что произошло вокруг Мертвых Скал - когда его и Хелен Хайуотер могла постигнуть та же участь, что и Гарри Праула.  И почему Медоносная Пчела заманила и похитила Хелен Хайуотер?  А теперь возникла необъяснимая ситуация с мобильным телефоном сержанта Джонса.  Одно только алиби кажется слишком простым объяснением.
  Маршрут к югу от Уоркингтона может представлять собой путешествие практически через любую часть Британии.  Бушующее море относительно низменных сельскохозяйственных угодий, слегка волнистых; разбросанные по островам перелески; дорога, уходящая влево и вправо, извилистый канал, скользящий между ровными обочинами и подстриженными живыми изгородями.  Через определенные промежутки расположены объекты недвижимости – фермы и коттеджи – не особенно живописные и не характерные для одного региона по сравнению с другим.  Мало что говорит о том, что потрясающая красота Озерного края находится всего в нескольких милях к востоку – или даже о том, что побережье еще меньше к западу, возможно, это наименее исследованный участок береговой линии Англии.  Но там, где Скелгилл обычно осматривал бы окрестности – и, конечно же, высматривал старые рыбацкие места, которые давно не посещал, – он следит только за встречным движением – и делает хищные проверки влево и вправо на перекрестках с узкими переулками и парковочных площадках возле транспортных кафе и пабов.  Поселения Уайтхейвен, Эгремонт и Торнхилл появляются и исчезают - и время приближается к 11.50 утра, когда он проезжает группу знаков, которые (среди прочего – слишком много информации), по-видимому, указывают на разрешенное движение к атомной станции Селлафилд.  Примерно через минуту, когда он останавливается на дорожных работах в деревушке Колдер-Бридж, сержант Лейтон перезванивает.
  – Шеф, это Адам!
  -Что такое Адам?-спросиля.
  ‘ Старик, у которого телефон сержанта Джонса, – это тот тип Адам.  Я только что прибыл.  Он пытался уйти, когда к нему подошел патруль, и они его сцапали.  У него также есть ее ноутбук – они оба были в ее модной сумке через плечо – что-то вроде хипповской вещицы.
  Черты лица Скелгилла искажаются, как будто его внезапно ослепляет яркое солнце.
  -Какова его история?
  ‘ Он принял Пятый, шеф, и не говорит ни слова.  Ни бумажника, ни удостоверения личности.  Ключей от машины при нем нет – по-моему, он ждал, пока кто-нибудь за ним приедет.
  Скелгилл не отвечает – несколько мгновений он невидящим взглядом смотрит вперед.  Светофор переключается на зеленый, но он, кажется, не замечает.  Водители, стоящие в очереди– становятся нетерпеливыми, обеспокоенными тем, что они пропустят свою очередь из-за какого-то эгоистичного шута с его телефоном.  Кто–то сигналит, затем к нему присоединяются другие.  Внезапно раздается еще больший шум – взрывной рев двигателя – и мимо проносится мотоцикл – это двое из банды из Воркингтона – без шлемов, пассажир на заднем сиденье поворачивается и гогочет беззубо – мотоциклист торжествующе крутит руль.
  ‘ Господи, что это было, шеф?  Звук был такой, словно взорвалась взрывная бомба!
  Автомобилисты позади Скелгилла начинают брать дело в свои руки – отчаявшись проехать хотя бы на эмбер, они начинают вынюхивать – то сигналя друг другу, пока толкаются в поисках позиции, то бросая мрачные взгляды и сердитые жесты в сторону Скелгилла, когда проезжают мимо него.  Но Скелгилл, если уж на то пошло, похоже, впал в еще более глубокое состояние кататонии.  Когда последняя машина проезжает мимо него и встречный транспорт, вынужденный уступить мятежникам, начинает просачиваться к нему, он внезапно резко разворачивает MG, вызывая еще большее неудовольствие.  Он выжимает педаль акселератора и оставляет своих потенциальных недоброжелателей плестись за ним по пятам.  Жалобные мольбы сержанта Лейтона, доносящиеся из телефонной трубки, лежащей на сиденье рядом с ним, остаются без внимания.
  Через минуту он снова на перекрестке Селлафилд.  Он сворачивает на обочину и вытягивает шею, чтобы прочитать временное объявление, которое мимолетно привлекло его внимание, когда он проверял, нет ли движения на боковой дороге.  В нем говорится: “ПУБЛИЧНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ.  МИНИСТР ЭНЕРГЕТИКИ Великобритании ОТКРОЕТ ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТУЮ УСТАНОВКУ ПО ОЧИСТКЕ ВОДЫ.  ПЕРЕРЕЗАНИЕ ЛЕНТЫ В 12 ЧАСОВ ДНЯ.  ПОСЛЕ ЭТОГО УГОЩЕНИЕ В ЦЕНТРЕ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ.” Дата сегодняшняя.  Скелгилл смотрит на часы.  Сейчас примерно без семи минут двенадцать.  Спрыгивая с обрыва, он слышит далекое эхо голоса сержанта Джонс – когда она рассказывала о поездке на побережье – тогда он не обратил внимания – за исключением того, что действительно впитал информацию.  Она сказала, что они пытались связаться с Селлафилдом, но центр для посетителей был закрыт.  И каков был его ответ – вряд ли это будет в списке рождественских открыток Адама?  Когда Скелгилл набирает скорость, деревья, здания и указатели, мелькающие мимо него, кажется, сливаются с мелькающим калейдоскопом, который предстает перед его мысленным взором – быстро меняющиеся формы и цвета – мучительно они угрожают кристаллизоваться, но разрушаются и перестраиваются снова и снова - пока с внезапной ясностью он не узнает, что там находится – это, несомненно, ярко оформленная сумка для ноутбука сержанта Джонса через плечо.
  Он с визгом останавливается у барьера безопасности.  Такой способ прибытия не вызывает симпатии у охранников.  В раздвижном окне появляются два угрюмых лица.  Его внешность делу не способствует – то, что они видят, - это какого-то эксцентричного наполовину фермера, наполовину туриста, костяшки пальцев в грязи, набухший синяк сбоку на лбу, первые признаки фингала на одном глазу, волосы жидкие и влажные.  Скелгилл чувствует их милосердие и достает свое служебное удостоверение.
  "Мне нужен доступ ... на мероприятие ... Это срочно ... серьезно срочно".
  Не без оснований люди, набираемые на должности привратников, как правило, относятся к тому типу людей, для которых соответствие требованиям работы является призванием, а врожденное упрямство - чертой характера, не требующей особого воспитания и имеющей лишь подходящий выход.  Их можно найти в приемных врачей и государственных учреждениях по всей стране.  Теперь один из мужчин неохотно протягивает руку за удостоверением личности Скелгилла – и смотрит на него в несколько раз дольше, чем могло бы потребоваться, чтобы усвоить необходимую информацию.  Затем он подозрительно смотрит на Скелгилла и, не сказав ни слова объяснения, исчезает с карточкой.  Скелгилл выходит из машины и встает у стойки.  На стене поста охраны есть часы – без трех минут двенадцать.  Он обращается к оставшемуся сотруднику службы безопасности.
  – Да ладно тебе, Марра, центр для посетителей наверняка находится в зоне с низким уровнем безопасности?
  Попытка Скелгилла изобразить бледность не режет лед; мужчина смотрит на него с усталой напыщенностью.
  - У нас нет такого понятия, как низкий уровень безопасности на атомной станции, сэр.
  Скелгилл с тревогой выглядывает из-за шлагбаума.  Он видит центр для посетителей – он обозначен как таковой, со стеклянным фасадом и распашными дверями - примерно в 100 ярдах от него.  И он прав в том, что за этой внешней границей находится еще один уровень безопасности – нет особого смысла трижды проверять звонящих, которые не имеют отношения ни к чему, хотя бы отдаленно радиоактивному.  Между караульным помещением и центром для посетителей находится стоянка примерно на двадцати автомобилях – и там стоит неуловимый MPV Highwater Safaris, пустой, если не считать водителя, который, возможно, задремал.
  Второй офицер с явным удовлетворением наблюдает за его растущим испугом.
  – Это может занять от десяти до пятнадцати минут - возможно, вы захотите сесть в свою машину, сэр.
  При этих словах Скелгилл перепрыгивает барьер и убегает.
  Потрясенный мужчина высовывается наружу, затем втягивает голову обратно.  Звучит сигнал тревоги.  Открывается боковая дверь, и он вываливается наружу, сопровождаемый своим коллегой, все еще держащим в руке визитку Скелгилла.  Но эти мужчины заполняют свои дни, мучая посетителей и сидя у них на задах, попивая чай и поедая печенье – и в любом случае у Скелгилла к этому времени уже есть фора в пятьдесят ярдов, и он влетает в двери - его заносит в отполированную до блеска приемную открытой планировки – испуганная женщина поднимает голову из–за приветственной стойки.
  – Полиция, уголовный розыск, где мероприятие!
  Женщина видит, как сотрудники службы безопасности с грохотом пересекают автостоянку, и ее тренировка срабатывает, и она разумно делает выбор в пользу самосохранения.
  – О, это снаружи, на набережной над дамбой – вам нужно выйти обратно через стеклянные двери и пройти по дорожке прямо вокруг здания.
  Часы на стене у нее за спиной показывают почти двенадцать.  Возможно, то, что Скелгилл реагирует на это с такой видимой болью – эмоцией, которую невозможно было разыграть, – внезапно побуждает ее довериться его безумной миссии.  Она выходит из-за стойки и со словами “Подождите, этот путь самый быстрый” поднимает свой электронный пропуск к двери и ведет его через нее.  Они несутся по коридору – в конце есть пожарная дверь, и Скелгиллу больше не нужна помощь – он бросается вперед и выбегает на широкую мощеную эспланаду, окаймленную приподнятой бетонной дамбой, за которой недавно модернизированный охлаждающий сток впадает в Ирландское море внизу.
  Примерно в тридцати футах от нас собралась толпа, разделенная на части.  С одной стороны - ряд высокопоставленных лиц и старшего персонала завода, в центре - полная женщина средних лет в твидовом костюме-двойке, которую Скелгилл узнает по телевизору.  Она стоит с ножницами наготове, держа в руках церемониальную ленту, натянутую между двумя символическими деревьями в горшках.  Примерно в дюжине футов друг от друга стоит стайка посетителей, широкой публики, которая случайно услышала об этом мероприятии и которой нечем заняться в пасмурное пятничное утро.  А в промежутке между ними, стоя на коленях, пара фотокорреспондентов – и сержант Джонс, которая, очевидно, присоединилась к фотографам – она даже держит в руках камеру профессионального вида.  Старший менеджер, который может быть исполнительным директором, протягивает свой мобильный телефон, чтобы министр энергетики мог видеть его экран – часы, которые на нем будут отображаться, – и с энтузиазмом отсчитывает– “десять, девять, восемь ...” – а фотографы готовы запечатлеть решающий момент.  Стоя в стороне, в нескольких шагах от задних рядов аудитории, Скелгилл краем глаза замечает присутствие мужчины с характерной для могикан стрижкой, которая при обычных обстоятельствах отвлекла бы его внимание.  Но это ненормальные обстоятельства.
  Легкие разрываются, губы растянуты в бешеной гримасе - Скелгилл бежит по тротуару к церемониальному собранию.  Почти все сосредоточены на неминуемом разрыве ленты - за исключением помощников политика – двух дородных персонажей в костюмах, которые настороженно наблюдают по обе стороны от официального контингента.  Они видят приближающегося Скелгилла, и ближайшая делает шаг вперед, чтобы преградить ему путь – в то время как вторая кренится, блокируя доступ к государственному министру – но их предположение, что она цель Скелгилла, ошибочно – и в последний момент перехватчик понимает, что выбрал неправильную линию – он делает боковой выпад на Скелгилла – который укладывает его на спину отбиванием, которым гордился бы свободный нападающий лиги регби - и его резкий крик разочарования заставляет всех обернуться – сержант Джонс, все еще сидящий на корточках, вытаращил глаза, увидев Скелгилла набрасывается на нее, как какой–нибудь безумный уличный грабитель - он набрасывается и срывает с ее плеча сумку через голову, отчего она растягивается на земле, а ее фотоаппарат со звоном катится по земле, – а он вырывается, запрыгивает на дамбу и ударом сверху швыряет сумку в глубокий канал с бурлящей водой двадцатью футами ниже – он разворачивается – и теперь впервые заговаривает – он кричит во весь голос – руки раскинуты перед ним, как у маниакального проповедника, ладони обращены вниз.
  ‘ Всем лечь!  Это б...
  Но время на мобильном телефоне главы исполнительной власти приближается к 12 часам дня - и на букве "б’ Скелгилла в ‘бомбе" его сносит со стены силой взрыва.  Членов толпы по-разному сбивают с ног, сбивают друг друга с ног или обнаруживают, что у них подкашиваются колени, и они непроизвольно падают – к счастью, они были защищены толстыми бетонными морскими заграждениями, – но они карабкаются, ползут и съеживаются маленькими группками в поисках защиты, как мыши, попавшие в луч фонаря владельца мельницы, – и через пару секунд их всех обдает мощным потоком морской воды - грибовидным "облаком’, которое было выброшено в небо взрывчаткой.  На минуту воцаряется то, что кажется оглушительной тишиной.
  И затем – как и подобает крупнейшему в Европе месту переработки ядерного топлива – аварийные службы приступают к хорошо отлаженным действиям – завывают сирены, появляются машины скорой помощи, парамедики снуют по месту схватки, оценивая травмы.  Скелгилл приземлился рядом с сержантом Джонс – и она уже проверяет его жизненные показатели - кажется, он цел и нормально дышит, – но нет никаких сомнений, что он без сознания.  Двое парамедиков ставят носилки рядом с ним, и она помогает им поднять его – но когда они поднимают носилки, он внезапно приходит в себя – он выглядит нетвердым – он приподнимается на одном локте и свободной рукой, кажется, указывает на что–то - но парамедики советуют ему лечь на спину– прижимая его к земле и для пущей убедительности надевая кислородную маску на лицо.  Однако, когда его осторожно укладывают на заднее сиденье машины скорой помощи, его глаза с тревогой смотрят в сторону здания.
  В стороне от суматохи, ближайшей к центру для посетителей, дальше всего от места взрыва, высокая мужская фигура со странной стрижкой, прихрамывая, удаляется и проскальзывает через все еще открытую дверь пожарного выхода.
  
  OceanofPDF.com
  21. АУДИТОРИЯ
  
  
  Пятница, вечер
   
  Дворецкий Тодда Холла ждет под большим портиком с выражением натренированного неодобрения на лице; то, что Скелгилл замечает легкое смягчение его манер, является неожиданностью, поскольку забинтованный и растрепанный он дает дополнительный повод надменному слуге посмотреть косо.  Скелгилл чувствует легкое головокружение.  С некоторыми вдохновенными догадками и сильно наигранной откровенностью (как он весело сказал молодой женщине–медику: “Сотрясение мозга?  Что могло быть повреждено?”) он прошел обследование по поводу травмы головы и был выписан из больницы в Уайтхейвене.  Совершенно непонятно, зачем Шеф вызвал его на встречу именно сюда - если только Рейнард Чейз-Даунс не был взят под стражу и не должен помогать в поиске улик.  И все же, что касается дворецкого, все выглядит как обычно.  Скелгилл ожидал бы увидеть констебля в форме в качестве часового, если бы полиция вступила во временное владение имуществом.  Однако есть одно отличие – вместо того, чтобы ждать в какой-нибудь приемной, его ведут прямо по известному ему маршруту, ведущему в кабинет аристократа.  В обшитую дубовыми панелями дверь стучит дворецкий, но не ждет приглашения – он входит, встает по стойке смирно и объявляет о прибытии Скелгилла.
  - Инспектор Скелгилл, ваша светлость.
  Свежий огонь лижет потрескивающие поленья в большой каминной решетке сбоку.  Освещение приглушенное – атмосфера действительно теплая и располагающая.  Перед ним Рейнард Чейз-Даунс полулежит за своим столом, держа в руках что-то похожее на стакан виски.  У письменного стола под тупыми углами придвинуты два кресла, и в одном из них отдыхает Шеф.  Ее рыжие волосы блестят, отражая пламя, и он отмечает, что обычная строгая лента не сдерживает их.  Она тоже держит на коленях бокал.  Эта сцена представляет собой уютную беседу между близкими знакомыми.
  ‘ Инспектор.  Добро пожаловать. Рейнард Чейз-Даунс встает и протягивает правую руку – Скелгилл обязан подойти и ответить взаимностью.  Вождь остается сидеть, хотя и смотрит на него с непривычной доброжелательностью; возможно, она едва сдерживает улыбку.  Землевладелица жестом приглашает Скелгилла садиться.  ‘ Устраивайтесь поудобнее.  Скотч?  Похоже, тебе это нужно, чувак.
  Скелгилл делает то, что ему велят.  Хотя он находится в конфликте – это своего рода проверка – или его допускают во внутреннюю клику, от которой ожидается, что он переняет ее нравы?  Пьет якобы при исполнении служебных обязанностей?  А от виски у него и в лучшие времена болит голова – не говоря уже о его нынешнем состоянии.
  - Честно говоря, я больше люблю настоящий эль, сэр.
  Рейнард Чейз-Даунс, похоже, не обижается.
  ‘Ерунда – это Кэмпбелтаун - затерянный регион - 60–летней выдержки – не хуже лекарства’.  Он наливает и протягивает Скелгиллу третий тяжелый хрустальный бокал.  ‘Выпьем за вас.  Поздравления от правительства ее Величества".
  Он поднимает свой бокал и пьет за здоровье Скелгилла, и Вождь делает то же самое – поверх сверкающего ободка она бросает на него злобный взгляд, который чаще всего парализует страхом своих жертв, – но сейчас в нем нет обычной язвительности.  И она в значительной степени играет вторую скрипку – Скелгилла озадачивает, что землевладелец добивается успеха.  Он может ходить по высоким коридорам власти – но с каких это пор такие люди поставлены выше закона?  Более того, его поведение по отношению к Скелгиллу претерпело полную метаморфозу – от положительно враждебного – до сих пор он был плохим действующим лицом в этой тайне – до полностью заговорщического.  Скелгилл медленно поднимает свой бокал, но делает паузу.  Он нервно поглядывает на Шефа.
  - И моя команда, сэр.
  Шеф одобрительно наклоняет голову (хотя Скелгилл задается вопросом, не думает ли она, что он имеет в виду "команду сверху", когда на самом деле имеет в виду ’команду снизу").  Рейнард Чейз-Даунс кивает более энергично.
  - В самом деле, инспектор.  Человек хорош настолько, насколько хороша его команда. Теперь он долго рассматривает Скелгилла, и в тусклом свете выражение его лица кажется почти гордо-отеческим.  - На этой ноте я хотел бы представить вас одному из моих сотрудников.
  Раздается звук – скрип отодвигаемого стула - за спиной Скелгилла, из самого темного угла комнаты, который был скрыт поворотом двери и широкой грудью дворецкого, когда он вошел.  Скелгилл оборачивается и видит высокую атлетическую фигуру, направляющуюся к нему.  Скелгилл вскакивает со своего места – и на долю секунды – прежде чем он перестраивает свой инстинкт - почти прыгает, чтобы схватить его.  Но пенни падает.  Немного ошеломленный, он стоит на своем – это могиканская стрижка, которую он в последний раз видел исчезающей со сцены в Селлафилде.  Но теперь мужчина широко улыбается и с энтузиазмом протягивает Скелгиллу руку.  Сзади раздается голос Рейнарда Чейз-Даунса.
  – Вы будете знать его как Зака Хайда - для будущих оперативных целей мы оставим это так, инспектор, если вы не возражаете.
   
  *
   
  Сержанты Лейтон и Джонс прерывают свой разговор, когда видят, что их начальник выходит из огромных дверей Тодд-холла.  У подножия лестницы, темной тенью на фоне слабо освещенного георгианского фасада, он колеблется, по-видимому, пытаясь сориентироваться, вспоминая направление движения машины сержанта Лейтона, вглядываясь в темноту.  Сержант Лейтон включает зажигание и включает фары.  Если они не ошибаются, прогресс Скелгилла несколько неустойчив – ожидаемый побочный эффект его диагноза, – как, возможно, и нехарактерная для него эйфория, которую он излучает, когда безрассудно садится на пассажирское сиденье.  Хотя в этот момент, возможно, намек на выдержанный Спрингбэнк дает о себе знать.
  - Как все прошло, шеф?
  Вопрос задает сержант Лейтон, но Скелгилл оборачивается, чтобы посмотреть на сержанта Джонса, сидящего сзади.
  - Помнишь, ты спросил меня, может ли Адам работать в МИ-5?
  Сержант Джонс довольно смущенно съеживается.
  -Как же я был неправ.
  - Ты была наполовину права, девочка.
  Наступает короткое молчание, пока она обдумывает его маленькую головоломку.
  - Зак Хайд?
  Теперь Скелгилл постукивает указательным пальцем левой руки по носу.
  "Только по необходимости".
  Они ждут несколько секунд, но, очевидно, Скелгилл не собирается вдаваться в подробности.  Вмешивается сержант Лейтон.
  - А как насчет Рейнарда Чейз-Даунса?
  Скелгилл относится к своему подчиненному с чрезмерной серьезностью.
  – Я не могу сказать тебе, Лейтон, мне пришлось бы убить тебя.
  Теперь Скелгилл снова поворачивается к сержанту Джонсу.
  - Его светлость говорит, что не обижается.
   
  *
   
  - Теперь немного лучше, шеф?
  – Во-первых, Лейтон, мне не было не лучше - просто обезвоживание.
  ‘ Нет, шеф.  То есть – да, шеф.
  Сержант Лейтон бросает покорный взгляд на сержанта Джонса, который скрыто улыбается.  То, что их начальник задремал, сильно похрапывая, в тот момент, когда сержант Лейтон развернул машину на подъездной дорожке к Тодд–Холлу, и крепко проспал всю обратную дорогу до Пенрита, – для пробуждения потребовалось приложить некоторые усилия, – это, конечно, знание, которое Скелгилл может спокойно игнорировать.  Со своей стороны, его подчиненные не желали оставлять его в таком состоянии (какова бы ни была его причина).  Таким образом, они сопроводили его в столовую, где в течение последних получаса его поили чаем, который он продолжает употреблять в огромных количествах.  Сейчас – как он и утверждает – он выглядит ничуть не хуже.  Они сидят за столиком в дальнем углу, Скелгилл и сержант Джонс - под прямым углом к сиденьям у стены, а сержант Лейтон - на отдельно стоящем стуле, ближе всего к сержанту Джонсу и напротив Скелгилла.  Он придвигается немного ближе к их столику.
  – Ходят слухи, что все активисты собирают вещи и уезжают, шеф, бросают лагерь.
  – Лейтон, их провели, может быть, в следующий раз они дважды подумают, прежде чем вскакивать на какую-нибудь дурацкую подножку.
  Сержант Лейтон кивает.
  – Адам, он явно умный парень, раз так всех обманывает, даже Зака Хайда, или как там его настоящее имя.
  ‘ Я не думаю, что он его обманул – просто он не мог понять, что на самом деле задумал Адам.  Он проделал хорошую работу по заметанию следов.  Он бросает взгляд на сержанта Джонс.  – Вот почему нас зачислили в первую очередь - как Джонс получила свою милую тепленькую работенку в зоомагазине.
  Хотя она смотрит на Скелгилла немного раскаивающимся взглядом – она понимает, что он использует крайнюю иронию.  Сержант Лейтон, однако, открыто защищает нас.
  ‘И кончил тем, что стал взбалмошным мулом, шеф.  Он говорит это с чувством и вздрагивает, глядя на нее.
  Скелгилл, кажется, подмигивает.
  ‘Адам стоял за переездом группы в Камбрию – теперь они считают, что он планировал нападение на Селлафилд большую часть года – идея незаконной торговли животными в зоопарке была одним большим обманом - предлогом для создания базы поблизости – плюс охота на лис обеспечила множество действий для его приспешников.  Пчелка знала район Кокермут от своего двоюродного брата – Адам был в курсе промышленной истории – и нашла убежище на шахте Дэд-Бек.  Отсюда легко добраться до лагеря на Дэштуэйт–Коммон, но туда почти никто не ходит.
  - Думаете, он действительно изучал историю, шеф?
  - Я бы сказал, скорее, изготовление бомбы, Лейтон.
  Сержант Лейтон с некоторым трепетом смотрит на сержанта Джонса.  До сих пор они обходили стороной тот риск, который она пережила, но с каждой минутой ее присутствие среди них кажется ему все более чудесным и пугающим.  Тем не менее, она выглядит спокойной и довольной тем, что слушает своих коллег, но, несомненно, должен быть какой–то афтершок.
  Скелгилл более откровенен.  Он обращается напрямую к сержанту Джонсу.
  -Как они совершили подмену?
  Она качает головой, как будто все еще немного сбита с толку в этом отношении.
  ‘ Практически?  Я полагаю, это была Пчелка – видите, у нее была почти идентичная сумка.  В самую последнюю минуту – как раз когда мы собирались выезжать из Кесуика на автомобиле MPV – Адам получил сообщение – или утверждал, что получил.  Он сказал, что у него есть кое–что срочное - и ему нужна Пчелка, чтобы отвезти его.  Он протянул мне свой фотоаппарат – и я думаю, он отвлек меня, пока объяснял управление, – и снимки, которые он хотел сделать, если они не успеют вовремя.  Именно тогда он упомянул об открытии нового завода в Селлафилде - и сказал, что ему бы очень хотелось сфотографировать церемонию, – чтобы довести свою диссертацию до наших дней.  Затем они выпрыгнули, оставив меня с Заком и двумя другими – мы были немного удивлены, – но поскольку мы ожидали "зрелища" в зоопарке, мы предположили, что это как-то связано с этим.  Так что мы просто продолжили экскурсию.  Адам дал водителю список остановок.  Мы думали, что они быстро догонят нас – тогда это не показалось подозрительным.  Зак продолжал кому–то писать - естественно, я предположила, что это был Адам, – но теперь мы знаем, что это был не он.  Вероятно, он был в бешенстве из–за того, что мы потеряли контакт с Адамом и Ханиби, но ничего особенного нельзя было поделать – они играли так хорошо, что не было времени отреагировать".
  Сержант Лейтон слушает с интересом.
  – Они не могли быть уверены, что ты возьмешь с собой сумку на церемонию.
  ‘ Адам не мог не заметить, какая я старательная – я никогда не выпускаю это из виду.  Идея, что я оставлю свой ноутбук и телефон на парковке?  Она безнадежно пожимает плечами.  ‘Честно говоря, я думаю, что это была довольно безопасная ставка.  Что касается фотографий – помните, моим заданием было делать все, что мне нужно, чтобы снискать расположение.  Я думаю, он и об этом догадался.
  Сержант Лейтон видит выражение ужаса на лице Скелгилла.  Он перекладывает ответственность на своего босса.
  - Так что там за история с этим водителем, шеф?
  ‘ Родни Рест. ’ Скелгилл задумчиво потирает костяшками пальцев подбородок; проходит мгновение, прежде чем он собирается с мыслями.  – Я возвращаю тебя к ночи стрельбы, Лейтон, к тому, что чуть не случилось.
  - Как вы думаете, шеф, это был он в полицейской машине?
  ‘ Ставлю десять против пенни, да.  Доставляю взрывчатку и муляж ноутбука, спрятанные в упаковке красного острого перца чили и тому подобного.  Вероятно, он встретил Адама у ворот - внизу дороги, ведущей в Скиддоу Форест, мимо Мертвых Скал.  Из коттеджей Дэшбек хорошо просматривается долина – если ночью вокруг шахты Дэд-Бек мерцали огни – возможно, Гарри Проул совершил пару поездок для осмотра.  В любом случае, мы знаем, что несколько вечеров он гулял с собакой – это нарушило бы стиль Адама.  Когда мы наблюдали за зоопарком – и, кстати, этот фейерверк был отвлекающим маневром, чтобы отвлечь внимание от доставки, – Гарри Проул, должно быть, подобрался слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.  Выпил немного больше виски – стал легкой мишенью – Адам снял его с места – вероятно, мог видеть огонек его сигареты – или спички, когда он зажигал.  Три выстрела – одним из них он был смертельно ранен.  Гарри Проул потерял контроль над собакой.  Активисты в какой-то момент поймали его - подумали, что это пригодится – дополнительный фактор устрашения, если он им понадобится.  Кроме того, если бы он заблудился, это могло привлечь внимание.’
  Сержант Лейтон издает легкий ироничный смешок.
  - В конце концов, они были борцами за права животных, шеф.
  - Когда им это было удобно.
  Сержант Лейтон вздыхает.
  - А что с винтовкой, шеф? - спросил я.
  Скелгилл кивает, не торопясь, черты его лица мрачны.
  – Я предсказываю, что Вивьен Кроу достаточно скоро опознает его - как пистолет своей сестры.
  Сержант Лейтон выглядит озадаченным.
  – И что, они его ограбили?
  Скелгилл качает головой.
  Я предполагаю, что Антония Кроу была в курсе того, что происходит в Дэшбекдейле – не обязательно активисты – скорее всего, она слышала ночью собачий вой - ее комнаты выходят окнами на долину в сторону Дэд Крэгс.  Вивьен сказала мне, что Антония была очарована этой легендой – верила в подобные вещи.  Мы знаем, что она вышла той ночью – я думаю, она взяла винтовку, – но что–то ее напугало, и она попыталась убежать – в ужасе – и она действительно умерла от сердечной недостаточности.  Это могла быть собака – это могли быть активисты.  Что бы это ни было, кто бы то ни был – Адам или Пчелка Хани вскоре нашли ее – и забрали пистолет.
  Сержант Лейтон задумчиво кивает.  Скелгилл продолжает.
  ‘ Что бы ни убило ее, это натолкнуло Гарри Проула на идею - или побудило его осуществить план, который он вынашивал долгое время, – отомстить зоопарку за убийство его младшего брата.  Кто знает – возможно, поколение до него имело какое-то отношение к смерти Пита Кроу.  И теперь с Антонией Кроу покончено – осталась только Вивьен. Скелгилл замолкает и обводит взглядом столовую, черты его лица болезненно искажаются.  Он качает головой.  – Знаешь, Лейтон, одна дурацкая идея, которая мне пришла в голову – я почти убедил себя – заключалась в том, что она подстроила смерть своей сестры – перепутала таблетки – распустила слухи о черной собаке – а затем устроила диверсию на Защитнике – сделала это сама – чтобы все выглядело так, будто кто-то хотел ее заполучить.  Тогда, если бы она продала землю тому, кто больше заплатит, – ну, кто мог бы винить ее за то, что она передумала, – если бы против нее была какая-то вендетта?
  Сержант Джонс теперь вносит свой вклад.
  – Все могло быть наоборот, шеф – что, если Антония Кроу хотела продать компанию, а Вивьен остановила ее?
  Скелгилл криво усмехается.
  ‘ Я не настолько умен, Джонс, и подобные разговоры показывают, на какой риск ты идешь из-за слишком большого количества праздных домыслов.  В нынешнем виде я готов поспорить, что Вивьен Кроу будет управлять этим зоопарком еще много лет.
  Сержант Джонс согласно кивает.  Сержант Лейтон, однако, хочет подтверждения.
  – Но вы все-таки считаете, что это был Гарри Проул - сработали тормоза?
  ‘ Нам нужно ответить на один вопрос меньше, Лейтон.  Нет смысла привлекать к ответственности мертвеца.
  Сержант Лейтон выглядит удовлетворенным, но затем вопросительно поднимает указательный палец.
  – Ну, вот еще что, шеф: почему они просто не застрелили Хелен Хайуотер?
  Скелгилл многозначительно поворачивается к сержанту Джонсу.
  – Ты лучше всех знаешь Медоносных пчел - что ты об этом думаешь?
  Сержант Джонс качает головой.
  ‘ Я думал, что знаю, шеф, – я никогда бы не подумал, что она на это способна.  Но теперь я знаю, насколько глубоко она была вовлечена – я сомневаюсь в собственном суждении.
  Скелгилл задается вопросом, до какой степени она подпала под чары тех, кого пыталась разоблачить; как далеко она зашла, добиваясь благосклонности двора, и как в процессе этого были искажены ее восприятие и поведение.  Что бесспорно, так это то, что ею опасно манипулировали.  Но он отбрасывает свои опасения и предлагает практическое объяснение.
  ‘ Случилось так, что они просто хотели уберечь ее от беды этим утром – взяв ее в плен, ничто не могло пойти наперекосяк в путешествии.  Если вдуматься, она была единственным человеком, способным вмешаться в работу – отозвать водителя или помешать его планам.  Но теперь, когда она вышла из обращения, Родни Рест мог делать все, что ему заблагорассудится – по указанию Адама и Пчелки.  Можете поспорить, что прошлой ночью он симулировал болезнь, чтобы расчистить путь для специальной поездки этим утром.  Подождите, пока он не начнет петь, чтобы спасти свою шкуру – я подозреваю, что у него была небольшая уютная договоренность с Honeybee – по крайней мере, он так думал, – пока она не пригрозила рассказать его жене, каким непослушным мальчиком он был.  Должно быть, он был очень послушным курьером, пока Пчелка держала его за коротышку и кудряшки.  И кто бы и глазом не моргнул, увидев этот MPV на какой–нибудь малоизвестной проселочной дороге, даже в странное время суток - это именно то место, где вы и ожидали его увидеть.  И он, вероятно, знал о проделках с собакой - предупредил их, чтобы они смогли обмануть Хелен Хайуотер.
  -Повезло, что вы вовремя заметили эту парочку, шеф.
  Послушай, Лейтон, я не говорю, что она не убила бы ее – очевидно, она была свидетельницей того, как ее похитила Пчелка, – но, возможно, идея заключалась в том, чтобы просто бросить ее в шахте Мертвого Бека.  Мне кажется, что Адам взял такси до Тебея, и Ханиби собиралась забрать его, как только сможет.  Если бы все шло по плану, к моменту взрыва бомбы они были бы уже далеко внизу по шоссе М6 – возможно, направлялись к ближайшему парому в Ирландию, а может быть, и в аэропорт.  Можем поспорить, что, когда мы найдем ее машину, там будут багаж и фальшивые паспорта.
  "Настоящие Бонни и Клайд, не так ли, шеф".
  Мысли Скелгилла основаны на брифинге, который он получил в Тодд–Холле, по поводу которого, как он напоминает себе, действует Закон о государственной тайне.
  – Парочка безжалостных анархистов – власть имущие пытались прижать их к ногтю добрых несколько лет – это я вам точно могу сказать - в этих четырех стенах.
  - Хелен Хайуотер дважды подумает, прежде чем состряпать какую-нибудь легенду, чтобы наладить торговлю, шеф.
  ‘ Она слишком старалась угодить Рональду Стэмпу. ’ Скелгилл искоса поглядывает на сержанта Джонс; она задумчиво наблюдает за ним.  ‘До тех пор, пока с ним нельзя было связаться, многое из того, что происходило, играло ему на руку.  Протестующие – саботажники, называйте их как хотите, – демонстрирующие плохие стороны зоопарка – и охоты на лис - представили его предложение о гольф-курорте в гораздо более добром свете ".
  Сержант Лейтон в замешательстве.
  - Вы хотите сказать, что он стоял за протестующими, шеф?
  Скелгилл пожимает плечами.
  ‘ Сомневаюсь, Лейтон, по крайней мере, не напрямую – просто это ему подходило, вот и все.  Но это обернулось неудачей для Хелен Хайуотер, когда ее маленький план столкнулся с чем-то гораздо более зловещим.
  – И все же, как ты и сказал, шеф, в конце концов она кончила хорошо – в пещере.
  Выражение лица Скелгилла становится задумчивым.
  - Что я такого сказал?
  – По дороге из больницы в Тодд–Холл, шеф, вы описывали, что произошло в шахте - с винтовкой.
  Скелгилл теперь сердито смотрит на меня.
  - Я это записал? - спросил я
  - Нет, шеф.
  ‘ Лучше дождись моего отчета.  Сегодня много чего произошло.  Довольно осторожно он касается повязки на голове кончиками пальцев.  - Что мы с ней сделали?
  ‘ Хелен Хайуотер, шеф?  Ей оказали медицинскую помощь – все было в порядке – мы взяли заявление - полиция выпустила ее под залог.  Сержант Лейтон выглядит немного встревоженным.  - Вы хотели ее видеть, шеф?
  Скелгилл все еще хмурится.  Он смотрит на часы.  Время приближается к 7.30 вечера.  Когда он поднимает глаза, то видит, что сержант Лейтон с беспокойством смотрит на сержанта Джонса.  Но прежде чем он успевает отреагировать, он замечает нежеланную фигуру инспектора Алека Смарта, неторопливо направляющегося к ним, очевидно, вошедшего в столовую мгновением ранее.  Он подходит на расстояние ярда к сержанту Лейтону; его близко посаженные глаза перебегают с Скелгилла на сержанта Джонса - он облизывает губы и непристойно ухмыляется.
  – Слышал, вы с парой были в трех секундах от того, чтобы стать кормом для рыб - верно, петушок?
  То, что сержант Джонс сдержала свои эмоции в связи с почти трагическим инцидентом - и что Скелгилл, с его бинтами и синяками, был провозглашен героем, казалось бы, не обращая внимания на травму, которую она перенесла сегодня (не говоря уже о накопившемся стрессе от нескольких недель работы под прикрытием); что она не сдалась – и самоотверженно посвятила свои усилия выздоровлению Скелгилла – свидетельствует о том, какая она крепкая орешка.  О том, что спина верблюда находится на самом пределе своих возможностей нести ношу – если бы не бойкая, мудрая трескотня, юность ДИ Смарт, – никто бы никогда не узнал.  Но его комментарий оказывается последней каплей – и сопротивление сержанта Джонс ломается, и она прижимается к Скелгиллу, утыкаясь лицом в его плечо, на мгновение неудержимо вздымаясь; затем тихо всхлипывает, ее слезы намокают на его рубашку.
  Сержанту Лейтону обычно приходится молча страдать из–за инспектора Смарта - задиристый манкунианец всегда быстро повышает свой ранг, – но в этом случае коренастый сержант, похоже, готов вскочить со своего места и ударить инспектора Смарта головой в живот.  Скелгилл, видя, что один сержант вот–вот взорвется, и теперь обеими руками защищая другого, беззвучно передает сообщение своему коллеге–инспектору.  Он лаконичен, всего три слова, последние два из которых – “выключен” и “Умен” соответственно - и инспектор Смарт в кои-то веки, кажется, понимает, что требуется резкое, а не болтливое завершение, что осмотрительность – лучшая часть доблести.  Он умиротворяюще поднимает руки и бормочет: “Просто зашел сказать, что ты молодец, Скел”, прежде чем развернуться на каблуках и уйти.
  Возможно, разрядка – это то, в чем нуждалась сержант Джонс, потому что через полминуты к ней возвращается самообладание - и с помощью горсти бумажных салфеток, поспешно раздобытых сержантом Лейтон, возможно, больше никто в столовой этого даже не замечает – они могут подумать, что Скелгилл дружески обнимает своего помощника.  Но этот момент повлиял на Скелгилла.
  ‘ Привет, – рискую показаться Умным, – я тут подумал о шикарном ужине сегодня вечером – как насчет ужина из рыбы больших размеров для всех?  Никаких затрат.  Горошек в кашице, соус карри, кусочки теста – выбирайте сами.
  Сержант Джонс не может удержаться от смеха, но она протягивает обе руки и кладет ладонь на плечо каждого из своих коллег.
  – Нет, я настаиваю, я должен сделать встречное предложение, шеф, – банкет на четверых в Тадж-Махале.
  Скелгилл поднимает бровь.
  -Кто четвертый? - спросил я.
  – О, я думал, мы, наверное, справимся втроем.
  Скелгилл одобрительно кивает.  Но тут вмешивается сержант Лейтон.
  – Извините, что я зануда, но вам лучше приготовить это на двоих – миссис сойдет с ума, если я не приду – она готовит особенное ... э–э ... – У него вдруг заплетается язык, но сержант Джонс снова смеется.
  ‘Рыба!  Сегодня пятница – почему бы и нет?
  ‘ Боюсь, что так, Эмма.  Но, серьезно, я обещал вернуться, к тому же по телевизору показывают отборочный матч чемпионата мира.  Он обращается за поддержкой к Скелгиллу.  "Никогда не знаешь, шеф, может быть, этот год станет годом Англии".
  Скелгилл безнадежно пожимает плечами и смотрит на сержанта Джонс, как будто теперь он добивается ее согласия на новое соглашение.
  - Думаю, мы все еще можем заказать банкет, шеф.
  Скелгилл широко улыбается.
  - Кто я такой, чтобы спорить с девушкой, которая украсила заместителя главы МИ-5?
  – Не волнуйся, я думаю, для одного дня с тебя достаточно ударов по голове.
  – Да, и вот что я тебе скажу, Джонс.
  - Да, шеф?
  – Это индийское мороженое – у меня от него мозги застывают - можешь взять мое.
   
  ***
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Следующий в серии...
   
   
  СМЕРТЬ ТАИТСЯ В ТЕМНЫХ УГЛАХ
   
  Когда красивая молодая светская львица Скарлетт Лидделл, по-видимому, совершает самоубийство во время "Выходных с загадочными убийствами", экстравагантно разыгранных в замке Лейкленд, коронер вызывает инспектора Скелгилла, чтобы связать концы с концами.
  Результаты вскрытия, однако, ставят под сомнение предварительный вердикт, и косвенные улики начинают указывать на одного очевидного подозреваемого – мужа женщины, мультимиллионера Уилла Лидделла.
  И когда Уилла Лидделла обвиняют в отдельном преступлении, кажется, что петля затягивается вокруг его шеи – но по мере того, как Скелгилл проникает глубже в эксклюзивный круг богатой пары, он все больше понимает, что за этим могут скрываться сложные мотивы.
  В этой психологической драме Скелгиллу не так-то легко полагаться на свою грубую интуицию. Чтобы раскрыть правду, он должен проникнуть в эшелон общества, находящийся за пределами его зоны комфорта, и запутать ситуацию, которая может стать сюжетом для самого детективного уик-энда.
   
  "Выходные с загадочным убийством" Брюса Бекхэма доступны на Amazon
    OceanofPDF.com
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"