Блейк Рассел
Джет Икс Тюремное заключение

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  
  Содержание
  Книги Рассела Блейка
  Об авторе
  Глава 1
  Глава 2
  Глава 3
  Глава 4
  Глава 5
  Глава 6
  Глава 7
  Глава 8
  Глава 9
  Глава 10
  Глава 11
  Глава 12
  Глава 13
  Глава 14
  Глава 15
  Глава 16
  Глава 17
  Глава 18
  Глава 19
  Глава 20
  Глава 21
  Глава 22
  Глава 23
  Глава 24
  Глава 25
  Глава 26
  Глава 27
  Глава 28
  Глава 29
  Глава 30
  Глава 31
  Глава 32
  Глава 33
  Глава 34
  Глава 35
  Глава 36
  Глава 37
  Глава 38
  Глава 39
  Глава 40
  Глава 41
  Глава 42
  Глава 43
  Глава 44
  Глава 45
  Глава 46
  Глава 47
  Глава 48
  Глава 49
  Глава 50
  Глава 51
  Глава 52
  Глава 53
  Глава 54
  Глава 55
  Глава 56
  Глава 57
  Глава 58
  ДЖЕТ Икс
  Тюремное заключение
  Рассел Блейк
  
  
   Авторское право (C) 2015, Рассел Блейк. Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть использована, воспроизведена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными или механическими, включая фотокопирование, запись или с помощью любой системы хранения или поиска информации, без письменного разрешения издателя, за исключением случаев, разрешенных законом, или в случае кратких цитат, содержащихся в критических статьях и обзорах. За информацией обращайтесь:
  Books@RussellBlake.com.
  Опубликовано
  
  
  
  Книги Рассела Блейка
  В соавторстве с Клайвом Касслером
  ОКО НЕБЕС
  ПРОКЛЯТИЕ СОЛОМОНА
  Триллеры
  РОКОВОЙ ОБМЕН
  ПРОРЫВ ДЖЕРОНИМО
  НУЛЕВАЯ СУММА
  ТРИЛОГИЯ " ХРОНИКИ ДЕЛЬФ "
  ШИФР ВОЙНИЧА
  СЕРЕБРЯНОЕ ПРАВОСУДИЕ
  НА БЛЕДНОМ КОНЕ
  СМЕРТЕЛЬНОЕ СПОКОЙСТВИЕ
  ЗОЛОТО РЭМСИ
  ИЗУМРУДНЫЙ БУДДА
  Серия "Убийца "
  КОРОЛЬ МЕЧЕЙ
  НОЧЬ УБИЙЦЫ
  ВОЗВРАЩЕНИЕ УБИЙЦЫ
  МЕСТЬ УБИЙЦЫ
  КРОВЬ УБИЙЦЫ
  РЕКВИЕМ По УБИЙЦЕ
  ЯРОСТЬ УБИЙЦЫ
  Серия JET
  РЕАКТИВНЫЙ
  ДЖЕТ II – ПРЕДАТЕЛЬСТВО
  ДЖЕТ III – МЕСТЬ
  JET IV – РАСПЛАТА
  JET V – LEGACY
  ДЖЕТ VI – ПРАВОСУДИЕ
  САМОЛЕТ VII – УБЕЖИЩЕ
  JET VIII – ВЫЖИВАНИЕ
  САМОЛЕТ IX – ПОБЕГ
  ДЖЕТ Икс – ТЮРЕМНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  ФАЙЛЫ JET – OPS (приквел)
  ФАЙЛЫ JET – OPS; ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ТРЕВОГА
  ЧЕРНАЯ серия
  ЧЕРНЫЙ
  БЛЭК ВЕРНУЛСЯ
  ЧЕРНЫЙ - ЭТО НОВЫЙ ЧЕРНЫЙ
  ЧЕРНЫЙ ДЛЯ РЕАЛЬНОСТИ
  Художественная литература
  АНГЕЛ В МЕХУ
  КАК ПРОДАТЬ МИЛЛИОН ЭЛЕКТРОННЫХ КНИГ
  (находясь в состоянии алкогольного опьянения, под кайфом или в заключении)
  
  
   Об авторе
  Фигурирующий в The Wall Street Journal, The Times и Chicago Tribune, Рассел Блейк является автором бестселлеровNEW YORK Times и USA Today, автором более сорока романов, в том числе Роковой обмен, Прорыв Джеронимо, Нулевой суммы, Короля мечей, Ночи убийцы, Мести убийцы, Возвращения убийцы, крови убийцы, Реквием по убийце, Трилогия"Ярость убийцы"The Delphi Chronicle trilogy, The Voynich Cypher, Silver Justice, JET, JET – Ops Files, JET – Ops Files: Terror Alert, JET II – Betrayal, JET III – Vengeance, JET IV – Reckoning, JET V – Legacy, JET VI – Justice, ДЖЕТ VII – Убежище, ДЖЕТ VIII – Выживание, ДЖЕТ IX – Побег, ДЖЕТ X – Заключение, На коне бледном, БЛЭК, БЛЭК вернулся, БЛЭК - новый Блэк, БЛЭК для реальности, Смертельное спокойствие, Золото Рэмси и Изумрудный Будда.
  Научно-популярная литература включает международный бестселлер "Ангел в меху" (биография животного) и "Как продать миллион электронных книг в кратчайшие сроки" (даже будучи пьяным, под кайфом или в тюрьме), пародию на все, что связано с писательством.
  Блейк является соавтором книг "Око небес" и "Проклятие Соломона" совместно с легендарным писателем Клайвом Касслером. Роман Блейка "Король мечей" был переведен на немецкий, "Шифр Войнича" - на болгарский, а его романы "Реактивный самолет" - на испанский, немецкий и чешский языки.
  Блейк пишет под псевдонимом R.E. Blake в жанрах NA/YA/Contemporary Romance. Романы включают в себя меньше, чем ничего, Больше, чем что-либо и Лучшее из всего.
  Прожив в Мексике дюжину лет, Блейк наслаждается своими собаками, рыбалкой, катанием на лодках, текилой и писательством, одновременно борясь с мировым господством клоунов. С его мыслями, такими, какие они есть, можно ознакомиться в его блоге: RussellBlake.com
  
  
  
  Чтобы получить вашу бесплатную копию,
  просто присоединяйтесь к моей группе читателей здесь:
  http://bit.ly/rb-kos
  
  
   Глава 1
  Две недели назад, Одесса, Украина
  
  Морские львы лаяли на звезды с покрытых ракушками прибрежных скал, когда волны Черного моря разбивались о дальние волнорезы, защищавшие порт от гнева открытой воды. Бык, чье внушительное тело было покрыто шрамами, с ворчанием переступил с ноги на ногу, его тело поблескивало в лунном свете. Массивное существо разглядывало свой гарем спокойными черными глазами, не обращая внимания на шум, доносящийся по ветру, на волны, позолоченные отраженным сиянием города.
  Музыка американского рэпа гремела из дверей прибрежных баров. В тени поблизости пьяные матросы обменивались неуклюжими шутками со шлюхами и торговцами наркотиками, бродившими по переулкам. Тонкая дымка покрывала поверхность моря за волноломом, частично туман, частично загрязнение, которое заглушало звучный звон колокола далекого буя. Случайный крик или отрывистый пьяный смех, подобно предупреждению сирены, разносился по тихой гавани, эхом отражаясь от стальных корпусов грузовых судов, пришвартованных к причалам.
  Гул дизельных двигателей усилился, когда нежная, выцветшая оранжевая краска, пузырящаяся по всей его двадцатиметровой длине, отделилась от одного из деревянных коммерческих пирсов и направила нос к лучу южного маяка, который прорезал темноту с регулярностью метронома. Невдалеке старый белый корпус на девять этажей выступал из моря, его каюты были празднично освещены, как на рождественском представлении. Большой круизный лайнер находился в своем последнем осеннем турне перед отправкой на зиму в Средиземное море после необходимого периода технического обслуживания на турецкой верфи.
  Одесса могла похвастаться значительным туристическим потоком, несмотря на опасность, присущую гражданской войне на Украине; красочный мегаполис был в значительной степени изолирован от продолжающегося насилия в восточных и северных районах страны, контролируемых повстанцами. Помимо спорадических вспышек локальных протестов и случайных вооруженных конфликтов, которые быстро подавлялись полицией, продолжающиеся беспорядки в стране, казалось, находились за миллион миль от величественного шествия классических зданий, которые были одними из многих драгоценностей короны города. Круизные суда регулярно останавливались в оживленном порту Одессы, который был особенно популярным направлением для российских судов, предлагающих поездки по сниженным ценам, поскольку сезон подходил к концу.
  Оранжевый береговой катер на холостом ходу проплыл мимо нескольких пришвартованных танкеров, ожидающих пропуска в гавань, и, миновав волнорез, рванулся вперед, оставляя за собой фосфоресцирующую пену. Внутри тендера последние из засидевшихся за день пассажиров сгрудились на скамейках, привлеченные звуками предупреждающего сигнала большого корабля – сигналом о том, что он скоро отправится в Варну, Болгария, и прибудет как раз к завтраку. С носа тендера взлетели брызги, когда толчок усилился, и пассажиры ухватились за край скамейки, чтобы не упасть.
  Пилот судна сделал объявление по громкоговорителю, сначала на русском, затем на английском и, наконец, на греческом, заверив группу, что они доберутся до корабля еще через несколько минут и должны оставаться на местах, пока не пришвартуются к борту. Завсегдатай Одессы, "Лиллиана " была ветераном круизов по Черному морю под флагом Кипра в конце своей службы, когда ей исполнилось около сорока лет. Следующий сезон станет для нее последним, и тогда ее отправят на слом, заменив более симпатичным лицом, которое уже готовят в Южной Корее.
  Один из пассажиров, мужчина лет под тридцать с болезненным цветом лица и ввалившимися глазами, поерзал на жестком сиденье, поставив набитый рюкзак у ног. В отличие от остальной компании, согревшейся обильным потоком пива и порциями местного "файрвотера", он оставался серьезным, его внимание было приковано к потертым носкам своих черных ботинок. Женщина рядом с ним инстинктивно отпрянула, когда лодка закачалась на своем пути, ее оттолкнул запах прокисшего молока, исходивший от его одежды.
  Тендер приблизился к "Лиллиане", пятистам восьмидесятифутовому тихоходному судну, битком набитому бюджетными туристами, большинство из которых в этом рейсе были греками и итальянцами. Обороты двигателя замедлились, когда пилот сбросил газ, и член экипажа, стоявший на сходнях корабля, направил ручной прожектор на приближающееся судно. Недавно были усилены меры безопасности, и экипажам посещающих судов было рекомендовано сохранять бдительность, хотя против чего именно, администрация украинского порта не смогла определить.
  Береговая лодка попала в особенно крутую волну, и путешественники ахнули, когда корпус перескочил через гребень и врезался во впадину. Рука желтоватого пассажира потянулась к своему рюкзаку, чтобы стабилизировать его, на его лице промелькнула гримаса раздражения, и его пальцы обхватили один из нейлоновых ремней. Женщина взглянула на его грязные руки с неровными ногтями и быстро отвела взгляд.
  Еще одна волна толкнула тендер, когда он приближался к "Лиллиане", и мужчина сильно закашлялся, звук был влажным и нездоровым. Он вытащил из кармана пиджака потертый матерчатый носовой платок и поднес его ко рту. Его дыхание стало хриплым, когда он вдохнул, а затем его плечи вздрогнули, и его охватил приступ кашля, от усилия он согнулся почти вдвое, когда тендер подъехал к сходням, а двое ожидавших членов экипажа набросили веревки на кнехты лодки и закрепили их. Женщина еще раз украдкой взглянула на худого пассажира и поморщилась, увидев ярко-красную кровь, запачкавшую лоскут ткани в его руке.
  - С тобой все в порядке? - спросила она по-гречески с искренним беспокойством в голосе.
  Мужчина непонимающе посмотрел на нее. Она попыталась снова, на этот раз изображая пантомиму, указывая на него и пожимая плечами с сострадательным выражением лица.
  - А, па, па, - сказал он с сильным русским акцентом, отмахиваясь от ее беспокойства и пряча испачканный платок в карман.
  Мощные дизельные двигатели тендера заглохли до холостого хода, и пилот объявил, что пассажиры могут готовиться к высадке. Все неуверенно встали, когда меньшее судно закачалось рядом с круизным лайнером. "Лиллиана", натянутая на якорь, раскачивалась при каждом накате волны. Обычно большое судно пришвартовывалось в гавани, но все места были заняты; из-за механических неполадок несколько старых судов опоздали на запланированное время отправления, оставив Лиллиану сражаться со стихией за пределами укрытия от волнореза. День, к счастью, был теплым, но теперь, когда с наступлением ночи усилился бриз, море стало неприятно неспокойным.
  Пилот потянулся к ручке и открыл спускной люк. Члены экипажа помогли пассажирам выйти из лодки меньшего размера и направили их к трапу, где несколько украинских солдат ждали на базе, чтобы провести неожиданную выборочную проверку их документов. Худощавый мужчина увидел солдат как раз в тот момент, когда подошел к двери трапа, и замер, прижимая рюкзак к груди.
  Женщина чуть не врезалась в него, когда он загораживал проход, и пилот раздраженно окликнул его. “Продолжайте двигаться. Я не хочу торчать здесь всю ночь.
  Один из солдат посмотрел в сторону оранжевого тендера, его внимание привлекла суматоха, когда двое членов экипажа подтолкнули неподвижного пассажира вперед. Его взгляд встретился со взглядом худощавого мужчины, и он сделал шаг вперед, предупреждая своего спутника. Болезненный пассажир закрыл глаза, когда солдат приблизился, и, пробормотав молитву, достал маленький беспроводной передатчик и нажал на его единственную кнопку.
  Пятнадцать килограммов С-4 взорвались ослепительным огненным шаром, послав ударные волны по корпусу "Лиллианы" , когда тендер и его пассажиры испарились. Куски береговой лодки забарабанили по стальной обшивке круизного лайнера, когда грохот взрыва донесся до палубы, где другой контингент украинских военных подписывал документы капитана, готовясь к отплытию судна.
  Два часа спустя ранее неизвестная группировка пророссийских повстанцев выступила с заявлением, взяв на себя ответственность за зверство, унесшее жизни семидесяти трех туристов, пяти членов экипажа, трех солдат и пилота злополучного тендера. В заявлении предупреждалось, что нападений на суда под иностранным флагом будет больше, если украинская администрация немедленно не отступит и не откажется от своих претензий на то, что она является законным правительством страны. Потрясенная международная реакция на это злодеяние последовала незамедлительно, в то время как русские настаивали на своей непричастности к террористической акции и присоединились к международному сообществу в осуждении ее.
  США и Европейский союз отвергли заявление России как уловку, направленную на то, чтобы дистанцироваться от предосудительного поведения ее соратников, и объявили, что будет введен новый набор жестких санкций, чтобы наказать русских за их варварскую агрессию. В обзорной статье в одной из ведущих газет США содержался призыв направить американские войска для борьбы с новой террористической угрозой, возникшей на южной границе России, а канцлер Германии объявила, что действия повстанцев будут рассматриваться как действия России, несмотря на то, что эта страна настаивает на том, что она не имеет никакого отношения к новой группировке.
  Туристические компании отменили все поездки в регион, и через несколько часов после катастрофы от имени погибших пассажиров были поданы судебные иски, в которых утверждалось, что круизная линия проявила халатность при защите пассажиров и рисковала жизнями всех, кто находился на борту, решив остановиться в Одессе.
  Напряженность нарастала по мере того, как риторика становилась все более накаленной, пока уровень угрозы ядерной войны не достиг наивысшей точки со времен Карибского ракетного кризиса – развитие событий, которое считалось бы невозможным всего несколькими годами ранее, когда о Советском Союзе осталось слабое воспоминание, а призрак ядерного армагеддона - архаичная сноска в безрассудной истории человечества.
  
  
   Глава 2
  Неделю назад, в 110 милях к северо-востоку от Сангбы, Центральноафриканская Республика
  
  Два автомобиля Toyota Land Cruiser и четыре грузовика Hilux, их зеленая и бежевая камуфляжная окраска была заляпана красной грязью, тряслись по изрытой колеями дороге в джунглях, длительный ливень превратил обычно ужасную дорогу практически в непроходимую. Двигатели заработали, когда полноприводные машины заскользили на восток, к ничейной земле, которая официально была национальным лесом, но на самом деле была территорией повстанцев на границе с Суданом. Кузова грузовиков были забиты вооруженными до зубов солдатами с выражением покорности на лицах и в форме, промокшей от пота и прошедшего дождя.
  Потрепанный конвой покинул военный пост к югу от маленькой деревушки Бамингуи двумя часами ранее и отставал от графика, поскольку ливень замедлил его продвижение до ползания. Их пунктом назначения была отдаленная взлетно-посадочная полоса, находившаяся еще в восьмидесяти милях отсюда, и лицо водителя головной машины исказилось от разочарования при виде грязи, через которую с трудом пробирались машины. На сиденье рядом с ним с треском ожила рация, и капитан, сидевший на пассажирском сиденье, потянулся к ней свободной рукой, другой сжимая видавший виды АК-47.
  “Скопа, это Генри. Вы слышите? ” - спросил глубокий баритон по-французски - артефакт французской и бельгийской колонизации, который, как утверждали многие национальные историки, был приравнен к рабскому труду на добыче полезных ископаемых в этих странах в течение прошлого столетия.
  “Oui, Henri.”
  “Ваш передатчик показывает, что вы не достигли большого прогресса”, - обвиняющим тоном сказал Генри.
  “ Дорога - это катастрофа. Нам повезло, что мы добрались так далеко, сэр.
  - Ваше рандеву требует подтверждения, когда вы прибудете.
  Клод, капитан вооруженных сил и руководитель неофициальной оперативной группы под кодовым названием Osprey, взглянул на часы. “Думаю, опоздали на два часа. Может быть, три.
  “ Скоро стемнеет. Он боится, что, если это займет слишком много времени, он не сможет взлететь.
  - В худшем случае мы можем припарковаться вдоль взлетно-посадочной полосы с включенными фарами, чтобы он мог видеть взлетно-посадочную полосу.
  - Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы ускорить процесс?
  Передняя ось попала в особенно уродливую колею, и голова Клода чуть не ударилась о крышу "Ленд Крузера". Мышцы рук водителя вздулись от напряжения, когда он вручную вывел большой внедорожник из-за скользкого поворота, а почва укрепилась, когда местность пошла вверх по пологому склону. Клод подбирал нейтральный ответ, когда окружающие джунгли взорвались выстрелами, и пули из высокоскоростных штурмовых винтовок ударили во влажную землю вокруг катящейся процессии.
  Водитель нажал на газ, и Клод открыл ответный огонь, когда "Тойота" набрала скорость, как мчащийся поезд, другие машины изо всех сил старались не отставать, в то время как солдаты в кузовах грузовиков открыли огонь по стрелкам. Пули попали в грузовик позади внедорожника Клода, и трое солдат закричали в агонии, когда их срезало перекрестным огнем. Клод продолжал выпускать дисциплинированные очереди, в то время как двое солдат в задней части "Лэнд Крузера" делали то же самое, не обращая внимания на залп пуль, изрешетивших грузовой отсек внедорожника.
  Один из мужчин хмыкнул и с выражением удивления посмотрел на свой живот: красное пятно расползалось по скользким от крови пальцам с каждым ударом его сердца. Клод извлек свой израсходованный магазин и вставлял на место другой, когда взрыв с трассы прямо перед ним потряс машину, заставив водителя на мгновение потерять контроль над рулем.
  “ Черт. РПГ. Это было близко, - прорычал водитель сквозь стиснутые зубы. Пот обильно струился по его лицу, но он не отрывал глаз от дороги.
  - Вытаскивайте нас отсюда, - приказал Клод и снова начал стрелять, с болью осознавая, что шансы были против них, учитывая ужасные дорожные условия и нападавших, скрытых густыми джунглями.
  Мотор взревел, когда водитель переключил передачу на пониженную. И он, и Клод вздрогнули, когда пуля пробила заднее стекло, и голова невредимого солдата испарилась облаком красной эмульсии, забрызгав их обоих вместе с внутренней частью лобового стекла. Безжизненный палец мужчины лег на спусковой крючок штурмовой винтовки и пробил крышу из листового металла, в то время как Клод продолжал стрелять по невидимым нападавшим.
  Большой пулемет Браунинг М2 50-го калибра последнего Hilux открыл огонь по участку, откуда велась большая часть стрельбы. Стоящий солдат управлялся с оружием, в то время как его товарищи залегли в укрытие, и стаккато крупнокалиберных выстрелов было оглушительным. При скорострельности более шестисот выстрелов в минуту он извергал смертоносный град на деревья, и стрельба по конвою ослабла.
  Водитель Клода нажал на акселератор, когда бугристые шины нашли опору и завернули за поворот, за ними потянулась остальная часть колонны, два "хилукса" были потеряны как тлеющие жертвы засады на грязной тропе, а выжившие солдаты были быстро уничтожены атакующими силами. За последним грузовиком взорвался РПГ, но промахнулся на безопасном расстоянии, и затем колонна оказалась вне зоны обстрела, вернувшись в тишину джунглей.
  Клод повернулся, чтобы осмотреть побоище на заднем сиденье. Оба солдата лежали, неестественно скрючившись, пока "Тойота" подпрыгивала на ходу, и в душном салоне внедорожника воняло кровью и смертью. Водитель взглянул в зеркало заднего вида и покачал головой.
  “Мы потеряли половину наших людей”, - сказал он, вытирая каплю крови со щеки. Не новичок в бою, его голос был спокоен, хотя и натянут.
  Клод кивнул, перезаряжая оружие, в ушах у него звенело от выстрелов, и потянулся к рации.
  Он передал краткий отчет. Когда он закончил, голос Генри был зловеще тих. “Должно быть, произошла утечка. А ваш груз?
  Водитель и Клод обменялись взглядами. Клод повернулся, чтобы изучить небольшой деревянный ящик на заднем сиденье внедорожника, а затем ответил по рации: “В безопасности”.
  “Я позабочусь о том, чтобы поднять в воздух вертолет, чтобы убрать за вами”, - сказал Генри. - Я надеялся не привлекать к себе внимания, но теперь уже слишком поздно.
  Клод дал ему координаты засады и отключился. Независимо от того, довел Генри дело до конца или нет, важно было то, что они пережили самое худшее, что могли сделать нападавшие, и все еще были живы; и их драгоценный подопечный остался цел.
  Водитель постучал по приборной панели пальцем толщиной с сигару. “ Что-то не так. Мы теряем мощность.
  “Черт”. Клод нахмурился, пока водитель ждал указаний. “Продолжай ехать. Давайте отойдем на некоторое расстояние, прежде чем проверять повреждения.
  Водитель кивнул, и тут заднее стекло разлетелось градом осколков, когда по "Ленд Крузеру" ударила очередная очередь из винтовок. Клод пригнулся и уже стрелял из разбитого окна. Внедорожник позади них замедлился, когда пули пробили двери, и он съехал с трассы и врезался в дерево, оставив на трассе только два оставшихся "Хилукса". Стреляные гильзы посыпались из оружия Клода, когда он вслепую выстрелил в подлесок с мрачным лицом. Водитель завел двигатель, и машина сделала еще один поворот, оставив перестрелку позади.
  Взгляд Клода переместился на спидометр, а затем он наклонился на заднее сиденье и достал одну из винтовок убитого солдата вместе с четырьмя полными магазинами. Водитель снова повернул тахометр, игнорируя опасность, которую представляла высокая скорость на коварной трассе, и отъехал от двух грузовиков, чьи четырехцилиндровые двигатели не шли ни в какое сравнение с V-8 от Land Cruiser.
  Две минуты спустя внедорожник, накренившись, остановился на поляне, и Клод спрыгнул с пассажирского сиденья, чтобы осмотреть внешность автомобиля. Водитель присоединился к нему, и после быстрого осмотра нижней части изрешеченного пулями транспортного средства они заметили тонкую струйку жидкости, затемняющую землю внизу. Клод с оружием в руке наблюдал, как водитель скользнул по грязи под внедорожник, чтобы рассмотреть поближе. "Хилуксы" остановились позади них, и Клод направился к грузовикам, пока водитель работал. Он с первого взгляда пересчитал солдат: осталось девять человек плюс два водителя. Они начали с тридцати человек, и из девяти выживших трое были ранены.
  Он прислушался, нет ли признаков погони, но ничего не услышал дальше по тропе. Он подошел к первому грузовику и переговорил вполголоса с водителем, а затем перешел ко второму и сделал то же самое.
  Вернувшись, он встретился взглядом со своим водителем.
  “ Ну? - спросил он.
  Страй обрезал одну из веревок. Я обмотал ее клейкой лентой. Должно продержаться несколько часов, но раньше, чем позже, нам понадобится настоящий ремонт, - сказал водитель, его глаза блуждали по окрестностям.
  Клод достал рацию и сообщил Анри плохие новости. Ответ Анри последовал незамедлительно. “Перенесите груз в один из грузовиков. Бросьте гранату в неисправный внедорожник, чтобы его нельзя было использовать для преследования. Добраться до взлетно-посадочной полосы по-прежнему является главным приоритетом ”.
  Ящик едва помещался за пассажирским сиденьем lead Hilux, и когда Клод забрался в кабину, смахнув с сиденья остатки разбитого лобового стекла, он задумался о количестве жизней, которые были потеряны, чтобы защитить, казалось бы, незначительный контейнер. Жестокость нападения, а также количество стрелявших, участвовавших в нем, потрясли его. Он привык к стычкам с силами повстанцев в этом районе, но это было скорее сражение по принципу "все или ничего".
  Не было никаких сомнений в том, что информация об их миссии просочилась.
  Теперь его единственной надеждой было то, что нападавшие потратили все свои усилия на месте засады и у них не было средств нанести повторный удар по пути к взлетно-посадочной полосе. Вероятность этого была невелика – поблизости не было никаких дорог, кроме смехотворной коричневой полосы, тянущейся вдаль, – но он не мог полагаться на неумелость повстанцев. Атака почти увенчалась успехом, и гранатометы почти переломили ход событий.
  Он посмотрел на водителя грузовика и буркнул приказ. Водитель "Ленд Крузера" бросил гранату в салон внедорожника и забрался в кузов. "Хилуксы" были в двадцати ярдах от них, когда граната взорвалась, и то, что осталось от машины, взлетело в воздух. Клод не оглядывался, крепко прижимая к груди свой АК; все его внимание было сосредоточено на дороге впереди и сером небе, проглядывающем сквозь крону деревьев, угрожая дальнейшим дождем.
  
  
   Глава 3
  Пять дней назад, Дмитров, Москва, Россия
  
  Сильный ветерок шелестел верхушками деревьев вдоль Загорского бульвара, когда солнце опустилось за далекий горизонт, оставив унылые силуэты многоквартирных домов советской эпохи на фоне лососевого неба. Парочки прогуливались рука об руку по широкой улице, резные деревянные статуи из близлежащего парка наблюдали за ними, как безмолвные стражи. Рев дизельного мотора эхом отдавался от дороги, когда перегруженный автобус грохотал со стороны железнодорожной станции, изрыгая черные тучи, развозя усталых рабочих по домам, жизнь которых мало изменилась с тех пор, как они трудились на благо коммунистического аппарата.
  Дымовые трубы вздымаются к небесам над затемненными громадами заводов, расположенных рядом с жилыми кварталами, где уровень заболеваемости раком в шесть раз превышает средний по стране. Квадратной формы древний седан "Лада Ваз-2101" свернул на бульвар. Его некогда голубой экстерьер теперь выцвел до серого цвета оружейного металла, который гармонировал с тротуаром, а крылья и двери были изъедены дорожной солью и непогодой. С приближением сумерек водитель включил слабые фары и осторожно въехал в промышленную зону города, участок, который был проигнорирован недавним облагораживанием мегаполиса.
  Сидевшая в машине женщина лет тридцати наблюдала за проплывающими мимо зданиями, сжав губы в тонкую линию. Водитель, дородный бородатый мужчина, одетый в разноцветный свитер, вышедший из моды несколько десятилетий назад, вцепился в руль побелевшими костяшками пальцев, его глаза были сосредоточены на дороге, когда замигали стоп-сигналы, предупреждая о заглохшем впереди фургоне. Женщина посмотрела на свои часы – дешевую китайскую модель из черного пластика – и нетерпеливо выдохнула.
  - Это займет целую вечность, - сердито прошипела она.
  “ Не волнуйся. Мы не настолько опоздали, ” успокоил ее водитель. Он взглянул на кожаную сумку у ее ног. - Остальные идут прямо за нами.
  Их русский был слегка окрашен южным акцентом, таким же характерным, как американская разновидность английского из южных штатов. Здесь, недалеко от Москвы, это звучало неуместно, произношение огромного города было более быстрым и резким. Жители столицы, крупнейшей в России и плавильного котла этнических групп, быстро переняли городской ритм и с презрением смотрели на тех, у кого более вялая речь, считая провинциалами кого угодно, только не москвичей.
  Юлия и Тарас пробыли в России шесть недель, общаясь с украинцами-единомышленниками, чтобы организовать финансовую поддержку их делу. Они хотели раз и навсегда избавить свою страну от того, что они считали русскими вшами, извращающими наследие их нации, и считали пророссийские повстанческие силы на Севере и Востоке предателями. Их руководство разработало план, согласно которому они могли бы использовать ракеты российского производства для нападения на гражданские объекты, создавая впечатление, что русские совершают военные преступления, что, в свою очередь, вынудило бы русских уйти из страны, а их отрицания были бы пустыми для мира, привыкшего к правительственной лжи.
  Уловки были в порядке вещей, и, чтобы заручиться доверием московской мафии, они выдавали себя за пророссийских партизан, нуждающихся в оружии для помощи в восстании против украинского правительства. Даже организованные преступные элементы, которые действовали в России для своего обогащения, отказались бы продавать ракеты проукраинским сепаратистам, независимо от того, какую прибыль они могли бы получить, но приятная ложь о том, что они на самом деле более или менее на одной стороне, оказалась эффективной.
  Встреча на окраине Дмитрова, на которую они направлялись, стала кульминацией недель переговоров с ответвлением российской мафии, основным бизнесом которой была торговля оружием, украденным у армии. Каждый год от пяти до десяти процентов всего оружия, находящегося в руках официальных лиц, просто исчезало, обычно обнаруживаясь в горячих точках по всему миру – в руках банд Центральной Америки, террористических организаций Ближнего Востока, мексиканских картелей, колумбийских повстанцев и африканских деспотов. После продолжительных бесплодных поисков Юлию наконец познакомили с парой братьев, которые владели сетью ночных клубов в Москве, а также множеством других деловых интересов, включая то, что они осторожно описали как импортно-экспортную компанию, которая могла приобрести практически любой товар, за который покупатель был готов заплатить.
  Последовали новые встречи, и был согласован список покупок, а также цена. Сеть Юлии выплатила первую половину платежа, необходимого для гарантии доставки грузовика с ручными ракетами "Игла-С", которые пропали с различных армейских баз по всей стране.
  Юлия ерзала на неудобном сиденье, стараясь не думать о деньгах в своей сумке – больше наличных, чем она когда-либо видела, полмиллиона евро, пересчитывала и пересказывала предыдущую бессонную ночь, когда они с Тарасом прибыли в Дмитров и зарегистрировались в анонимном отеле. Четверо других членов их группы приехали в город в тот день, и их машина отставала на квартал. Все были вооружены пистолетами, хотя они надеялись, что им не понадобится ими пользоваться. Шансы быть ограбленным были невелики, учитывая, с кем они имели дело – любой, достаточно безрассудный, чтобы завладеть деньгами мафии, не дожил бы до вечера.
  "Лада" медленно объехала остановившийся фургон для борьбы с вредителями, изображающий антропоморфный резервуар с пестицидами в защитных очках и с пульверизатором в руках в невероятных перчатках, украшенных сбоку, с поднятым капотом, водитель с озадаченным выражением лица уставился на двигатель. Юлия и Тарас сидели молча, пока поток машин не рассеялся мимо фургона, и, проехав еще два длинных квартала, он свернул на улочку поменьше, идущую параллельно реке. Огромные береговые краны неподвижно стояли вдоль набережной, словно руки инопланетян, тянущиеся к выгоревшему оранжевому закату.
  Тарас кивнул в сторону длинного низкого бетонного бункера впереди. - Это он.
  Глаза Юлии сузились, когда она оглядела строение. Высокие стены по периметру были темными, горело лишь несколько ламп под линией крыши неуклюжего здания. - Выглядит заброшенным.
  Тарас кивнул ей. - Они будут там.
  Он свернул с дороги и затормозил у будки охранника, где седой пенсионер в поношенном пальто равнодушно разглядывал их сквозь пелену самокрутки.
  - Закрыто, - объявил охранник, косясь на Тараса налитыми кровью глазами.
  “ Мы здесь, чтобы увидеть Нико. Тарас остановился и указал большим пальцем на фары, которые остановились у его заднего бампера. - Машина позади нас тоже.
  “ Да? Кто ты?
  - Кристоф, - представился Тарас, используя свой оперативный псевдоним.
  Охранник что-то проворчал и закрыл стеклянную дверь. Они наблюдали, как он взял черную телефонную трубку и заговорил в нее, подождал, а затем кивнул и положил трубку обратно на рычаг. Когда он вернулся, его поведение было лишь немного менее грубым. “ Погрузочные площадки в дальнем конце. Вас ждут, - прорычал он, указывая в темноту.
  Тарас кивнул и подождал, пока старик откроет ворота, а затем протиснулся внутрь, сопровождаемый другой машиной. Шины захрустели по гравию, когда они подъехали к зданию, и Юлия рассеянно потрогала рукоятку пистолета Макарова в кармане куртки, когда показались огромные двери погрузочной платформы. Несмотря на всю ее суровую внешность и недавний боевой опыт, ее роль подпольного оперативника была все еще новой, и ее жизнь политической активистки в университете казалась недостаточной подготовкой к той роли, которую она сейчас играла. Она молча напомнила себе о многих, кто зависел от нее, и расправила плечи, когда "Лада" остановилась перед погрузочной площадкой.
  Тарас заглушил двигатель и подождал, пока подъедет вторая машина. Мужчины вышли, и группа двинулась к стальной двери погрузочной платформы, Юлия впереди. Сбоку открылась другая дверь, поменьше, и смуглый мужчина с кислым выражением лица посмотрел на нее так, словно она украла его бумажник, прежде чем рявкнуть на нее.
  - У тебя есть деньги? - спросил я.
  Юлия кивнула, не решаясь заговорить, ее сердце внезапно заколотилось в груди, несмотря на внешнее спокойствие. Мужчина оглядел ее с ног до головы, а затем махнул Тарасу и ее окружению. “Что, черт возьми, все это значит?”
  - Мой народ, - выдавила Юлия.
  “Предполагалось, что там будете только вы и водитель”, - отрезал мужчина.
  “ Верно. И предполагалось, что там будут только Яков и Саша. Кто ты? Тарас выстрелил в ответ.
  Мужчина мерзко ухмыльнулся и сплюнул в сторону. “ Комитет гостеприимства. Хорошо. Входите. ” Он отошел в сторону и придержал дверь открытой. Юлия протиснулась мимо него в сумрачное помещение, за ней последовали Тарас и их люди.
  Дверь за ним захлопнулась, и их ослепил ряд мощных прожекторов. Юлия прищурилась от яркого света и уже подняла руки, чтобы прикрыть глаза, когда по похожему на пещеру пространству прогремел усиленный голос.
  “ Стоять. Держите руки так, чтобы мы их видели. Вы арестованы.
  Один из мужчин, стоявших позади Тараса, повернулся и схватился за ручку двери, одновременно выуживая пистолет из кармана. Из-за фонарей раздалась оглушительная автоматная очередь, и мужчина дернулся, как марионетка, прежде чем врезаться в шлакобетонную стену и рухнуть в лужу крови. Голос заговорил снова. “Я повторяю: вы арестованы. Любой, кто сделает еще одно движение, и вы все умрете. Другого предупреждения не будет”.
  Звук бегущих к ним ботинок эхом отразился от стропил, а затем Юлию прижали лицом к твердому бетонному полу, и грузный мужчина, от которого разило луком и алкоголем, ударил ее. Тарас лежал рядом с ней, и его лицо исказила гримаса полного поражения. Их благородное романтическое приключение внезапно закончилось, сменившись перспективой провести всю жизнь в российской тюрьме и реальностью смерти коллеги, едва вышедшего из подросткового возраста, лежащего в нескольких шагах от них.
  
  
   Глава 4
  Четыре дня назад, Приштина, Косово
  
  Ханна радостно бежала по каменной дорожке, которая вела через главный городской парк, гоняясь за стаей голубей, которым не хватало ее энтузиазма к игре. Ее светло-каштановые волосы подпрыгивали при каждом шаге, а пальцы помахивали над головой.
  Мэтт с улыбкой наблюдал, как он идет за маленькой девочкой, поражаясь количеству ее энергии. Снова стать трехлетней, подумал он, с такой выносливостью и постоянным удивлением новизне ее переживаний...
  Голуби взмыли ввысь и направились через поляну в более спокойное место. Ханна замедлила шаг, когда они поднялись в воздух, а затем остановилась, слегка задыхаясь, уперев руки в бедра и твердо надув губы.
  Мэтт подошел, пригладил ей волосы и взял за руку.
  “ Прекрасное утро, не правда ли? - спросил он.
  - Весело, - сказала она в слабом согласии.
  Ханна хорошо адаптировалась после тяжелого старта в Приштине, травма недавнего прошлого почти каждую ночь будила ее кошмарами. В течение нескольких месяцев они с Джетом заставляли ее спать в их спальне на самодельной угловой кровати, а затем, когда она пришла в норму, перевезли ее в ее собственную комнату. Теперь, десять месяцев спустя, она была обычным ребенком, взрослела, ее словарный запас развивался, любые воспоминания о прошлом вытеснялись более свежими.
  Мэтт и Ханна сблизились и были практически неразлучны – один из давних симптомов ее неуверенности в их семейной стабильности. Ей не нравилось оставаться одной, даже на короткое время, и в этом отношении она несколько регрессировала, закатывая истерики, если казалось, что она будет предоставлена самой себе.
  Этим утром Мэтт предложил сводить ее в парк, чтобы сбросить немного энергии. Она подружилась с несколькими соседскими детьми, но они уехали на каникулы, и она сходила с ума в доме с двумя взрослыми и без особых стимулов.
  Мэтта вывело из задумчивости то, что Ханна высвободилась. Она указала на дорожку и хихикнула, а затем исчезла со скоростью молнии, заметив белку возле одной из железных скамеек, стоявших вдоль дорожки.
  “ Осторожнее, ” крикнул Мэтт ей вслед, смирившись с содранными коленями и разбитыми лбами как с чем-то само собой разумеющимся. Он все еще был относительно новичком в родительской жизни, но быстро учился, как и Джет, и по сравнению с тем, через что пришлось пройти маленькой девочке после воссоединения со своей матерью, несколько падений и царапин были сущим пустяком.
  Он посмотрел на яркую синеву утреннего неба и глубоко вдохнул. Вместе с свежим воздухом его охватило чувство благополучия. Его дни проходили без происшествий, и ему это нравилось. Его рабочая неделя была посвящена работе в небольшой мастерской по ремонту компьютеров, которую он открыл, чтобы было чем заняться, а выходные были зарезервированы для Джета и Ханны. Это было спокойствие, которым он наслаждался, незнакомое ему до недавнего времени, но вызывающее привыкание, как он обнаружил.
  Было удивительно, как хорошо чувствовать, что никто не пытается их убить.
  “ Ханна, ” позвал он, видя, что она остановилась, раздумывая, не сбежать ли с тропинки в окружающие заросли. Он запретил ей сходить с дорожки, но знал, что в пылу погони о его предостережении можно легко забыть.
  Тишину парка позади него пронзил пронзительный свист, и он обернулся на звук как раз вовремя, чтобы увидеть толпу, заворачивающую за угол, блокирующую всю улицу, с высоко поднятыми нарисованными от руки плакатами, с сердитыми голосами, скандирующими с ритмичной интенсивностью возмущенных. Он застонал и повернулся туда, где Ханна застыла при виде толпы.
  “ Ханна, иди сюда. Сейчас же, - приказал он твердым тоном. Периодические уличные протесты не были редкостью в Косово, поскольку различные группировки боролись за власть, и, хотя обычно они проходили организованно, в любое время, когда собиралась большая толпа, был шанс, что он и Ханна могут разойтись. Невозможно было предугадать, когда из-за одной из акций протеста движение может быть остановлено на несколько часов, и едва ли проходила неделя без того, чтобы та или иная группа не выходила на улицы.
  Ханна поспешила к нему, забыв о белке, а Мэтт изучал приближающуюся группу. В основном студенческого возраста, по краям толпы были мужчины и женщины постарше. Из-за спин протестующих раздался еще один свисток, и из небольшого притока материализовался отряд полиции в защитном снаряжении и занял позицию вдоль тротуара.
  Ханна добралась до него как раз в тот момент, когда подъехали шесть полицейских машин с ревущими сиренами. Бронетранспортер остановился на краю парка и высадил еще несколько офицеров, и Мэтт с Ханной с тревогой наблюдали, как они окружили протестующих, которые теперь были в парке, скандируя свои непонятные лозунги и поднимая свои плакаты над головой.
  Мэтт огляделся в поисках способа избежать возможной конфронтации, но с упавшим духом увидел, что по какой-то причине полиция решила остановить протестующих в парке. Скандирование усилилось по мере того, как передний край толпы двинулся к ним, и он отступил к полицейскому кордону, подняв свободную руку над головой, чтобы они могли видеть, что он не представляет угрозы.
  Добравшись до полиции, он указал на себя и Ханну, а затем на протестующих и дал понять, что не принимает участия в собрании. Пожилой офицер с суровым выражением лица изучал его в течение нескольких долгих секунд, а затем жестом пригласил их пройти через шеренгу. Мэтт потащил Ханну за собой и протиснулся мимо полицейских, их полупрозрачные пластиковые щиты и дубинки не предвещали ничего хорошего, а затем поднял маленькую девочку на руки и понес ее к дальнему краю парка, не обращая внимания на толпу СМИ, увековечивающих встречу, их камеры вращались при виде перспективы столкновения.
  Как только они убрались с места происшествия, он поставил Ханну на землю и перешел на другой бульвар, который в конечном итоге вел к их району. Он остановился на углу и оглянулся через плечо на парк, а затем на маленькую девочку, глаза которой расширились от неожиданного волнения.
  “Все будет хорошо, Ханна. Мы просто выбрали неподходящий день для охоты на птиц”, - сказал он, пытаясь успокоить ее.
  Она мгновенно надулась, осознав, что протестующие упустили ее час свободы, и Мэтт снова взял ее за руку, пока они ждали светофора. “Прости, милая. Мы найдем другой парк. В том сейчас немного многолюдно”.
  Она доверчиво кивнула, а затем посмотрела вверх, туда, где над головой парила стая голубей, подальше от суматохи, их утреннее спокойствие во второй раз было нарушено непрошеным вторжением человека.
  
  
   Глава 5
  Днем ранее, Москва, Россия
  
  Лео Филипов откинулся в своем руководящем кресле и посмотрел в окно за своим антикварным письменным столом на красные башни Кремля. За плечами у него был еще один десятичасовой рабочий день, он сморгнул резь в глазах и мрачно уставился на стопку документов, аккуратно сложенных перед монитором его компьютера. Даже после продвижения нескольких партнеров и найма большего количества сотрудников он все еще пытался наверстать упущенное своим братом после его безвременной кончины, названной прессой случайным самоубийством, но на самом деле убийством, как он знал из видеозаписи, которую он извлек из скрытой камеры наблюдения в своем здании.
  Полиция, как и следовало ожидать, была хуже, чем бесполезна, когда он обратился к ним с этим вопросом, справедливо указав, что женщина, запечатленная на пленке, могла быть кем угодно и что без веских доказательств того, что она вынудила Анатолия принять передозировку алкоголя и таблеток, она могла быть невинной посетительницей – наиболее вероятной проституткой или подружкой.
  Лео до посинения объяснял, что его брат, который был осторожен и до крайности параноиком, ни за что не стал бы заводить романтические отношения у него дома, особенно с профессионалом; но полиция, вежливо выслушав и согласившись провести расследование, явно не была впечатлена предположениями Лео, и после года безуспешных усилий из этого ничего не вышло.
  Но Лео был настойчив, и когда местные жители не смогли обнаружить связь, он потратил недели на изучение дел Анатолия, пока не обнаружил зашифрованный файл с описанием контракта на убийство, который он активировал в отместку за казнь известного молодого олигарха.
  Лео передал досье и свои подозрения Рудольфу, одному из своих закадычных друзей в агентстве–преемнике советского КГБ - ФСБ, – которое также решало для него такие деликатные вопросы, как безопасность. Рудольф согласился провести расследование по всем направлениям в обмен на значительную сумму. Это было несколько месяцев назад, и, если не считать крупного банковского перевода и встреч с Рудольфом каждые несколько недель, никакого прогресса не было.
  Вот почему звонок Рудольфа сегодня днем с предложением встретиться за вечерним коктейлем в баре недалеко от Красной площади стал для нее полной неожиданностью. Обычно Рудольфа вызывал Лео, а не наоборот.
  Лео затянул свой галстук от Hermès и поправил его, с удовлетворением ощущая плотный узел. Он встал и взглянул на свои розово-золотые часы Patek Philippe 3940 – небольшая роскошь, но он мог себе это более чем позволить, учитывая его юридическую практику и, что более важно, прибыльное побочное направление, которым он занимался последние три года.
  В офисе было тихо, если не считать стука клавиш в соседнем помещении, где целая группа текстовых процессоров трудилась всю ночь, переписывая текст с ленты. Его секретарша давно ушла, проверив перед уходом, нет ли у него каких-либо просьб в последнюю минуту, остались только Лео и ночной менеджер Васлав, о чьем угрюмом нраве ходили легенды среди ночного персонала.
  Лео накинул сшитый на заказ пиджак и быстро позвонил по мобильному своему водителю, выходя из своего офиса с портфелем в руке, его походка была неторопливой, как у человека, у которого на уме серьезные дела. Удобно устроившись на заднем сиденье своего черного седана "Майбах", он позволил себе расслабиться по дороге на Красную площадь. Вечернее движение, как обычно, было затруднено, но это делалось терпимым благодаря комфортабельному салону с непрозрачными пуленепробиваемыми окнами, глушителю шума, защищающему от внешнего мира, и специально настроенной подвеске.
  Водитель затормозил перед русской достопримечательностью, и Лео выбрался из машины. Он оглядел площадь и улыбнулся про себя тому, как сильно изменился город всего за несколько коротких лет. Десять лет назад ему бы и в голову не пришло выйти в такое общественное место, как Красная площадь, по крайней мере, без двух вооруженных телохранителей, но теперь он не чувствовал угрозы в толпе пешеходов вокруг себя, социальный климат больше не был таким, как в период постоянной опасности и беззакония, который последовал за распадом Советского государства.
  Он двигался легко, его слух улавливал по меньшей мере четыре языка, когда он направлялся в бар, популярное место после работы, где можно было выпить новых денег, которыми была наводнена Москва. Ни он, ни Рудольф не выделялись в переполненном зале, эта пара была просто еще двумя уставшими бизнесменами, топившими свои проблемы в водке.
  Бар Bosco гудел от пьяных разговоров, когда Лео толкнул двери в стиле салуна. Модные молодые мужчины-метросексуалы смешались с потрясающими образцами русской женственности, и Лео на мгновение почувствовал себя старым, его огромное богатство было лишь частичным утешением за потерю самого ценного - молодости. Однако это чувство было мимолетным, поскольку мегера, которая могла бы украсить обложку Vogue, окинула его долгим оценивающим взглядом и подняла свой полупустой бокал для мартини. Лео позволил себе слегка улыбнуться, оглядывая комнату, и ответил на приглашение женщины приподнятой бровью, прежде чем направиться туда, где в углу сидел Рудольф, потягивая напиток из высокого запотевшего стакана с плавающими в нем кусочками зелени.
  Рудольф привстал, когда Лео подошел к столу и жестом пригласил его сесть. Лео привстал и посмотрел на напиток Рудольфа. Рудольф ухмыльнулся и высоко поднял стакан.
  “Мохито. Единственный стоящий вклад наших борющихся братьев на Кубе”, - объяснил он.
  “ Ах. Конечно. Рядом с ним возник официант, и Лео заказал пинту немецкого пилзнера, который хозяин привозил каждую неделю.
  Когда принесли его напиток, Лео с наслаждением сделал глоток и стал ждать, когда Рудольф объяснит ему, почему он хотел встретиться. Рудольф вел светскую беседу, изучая Лео поверх края своего бокала.
  “ Я видел, как одна молодая гадюка проглядела тебя насквозь, мой друг. Осторожно. Похоже, ее укус может быть смертельным, - сказал Рудольф.
  “Вероятно, она приняла меня за своего отца”, - парировал Лео.
  Рудольф сделал большой глоток коктейля и поставил его на маленький круглый столик. - У меня хорошие новости.
  Лео кивнул и промолчал.
  - Американцы связались с нами.
  -Американцы? - спросиля.
  “Да. Мы живем в странном мире. Я начал пробовать наш ... проект. Они узнали изображение, которое я распространил”.
  - Кто она? - спросил я.
  “ Они не были особенно откровенны. Я полагаю, что они не знают или не уверены.
  - Тогда как это поможет нам?
  Рудольф пожал плечами. “Легко. Они ищут ее партнера – мужчину. Очевидно, их двоих заметили в Аргентине. Они знают, что у нас есть доступ к сетям, которых нет у них, поэтому предложили сделку ”.
  - Сделка, - повторил Лео.
  “ Да. Мы найдем их, и они помогут нам забрать их, где бы они ни были в мире.
  -А что с этого будет для американцев? - спросил я.
  “ Они схватят его. Мы схватим ее.
  Лео вздохнул и сделал еще глоток пива. “Это замечательно для международного сотрудничества, но, если я чего-то не упускаю, нам все равно остается искать ее с пустыми руками”.
  “ Верно. Или, скорее, так и было бы, если бы мы не получили удар по имиджу партнера.
  Лео выпрямился. - Партнер?
  “Да. В центре города проходила уличная акция протеста, и он, по-видимому, был одним из случайных прохожих, попавших в затор. Полиция засняла всех участников и прогнала лица через систему, чтобы узнать, были ли среди них подозреваемые агитаторы. Наши компьютеры нашли его. Это была чистая случайность – нам повезло. Но это единственная передышка, которая нам нужна ”.
  Голос Лео затих. - Где он? - спросил я.
  “Мы сузили круг поисков до адреса в Косово”.
  -Какимобразом?
  Рудольф приподнял бровь. “Мы сделали это. Это все, что важно. Мы получили информацию только сегодня днем”.
  - А американцы? - спросил я.
  - Мы их предупредили.
  - Лучше бы ты этого не делал.
  Настала очередь Рудольфа вздохнуть. “Наше агентство уже не то, что раньше. Информация взаимозаменяема – у американцев много источников, в том числе в России. Если мы не расскажем им своевременно, они в конце концов обнаружат это, и тогда они ответят взаимностью, утаив от нас информацию, когда мы больше всего нуждаемся в их сотрудничестве. Мы не можем себе этого позволить”.
  “Чем больше тех, кто знает секрет, тем меньшим секретом он является – я все равно хотел бы, чтобы ты отложил рассказ до тех пор, пока у тебя не будет возможности обсудить это со мной”.
  Лицо Рудольфа можно было бы высечь из алебастра. “Что сделано, то сделано. У меня есть другие оперативные проблемы, с которыми я должен разобраться, поэтому я принял решение. Другого разумного способа действовать не было”.
  Лео нахмурился. “ Вернемся к женщине. Что с ней?
  “ Мы привлекли местную полицию. Рудольф отмахнулся от очевидной тревоги Лео. “ Не волнуйся. Ничего активного. Их попросили следить за адресом и сообщать о результатах, не более того.
  “ Полиция? Если они хоть немного похожи на наших, то они растяпы.
  - Вот почему мы всего лишь просим их присмотреть за домом.
  -Как ты собираешься сменить их? - спросил я.
  У меня уже есть кое-что в разработке. К сожалению, поскольку это несанкционированная операция, мне нужно придумать предлог, чтобы взять ее под стражу. Но я уже сделал это, и к завтрашнему дню мы должны быть готовы к переезду.
  - Вы не пошлете туда своих людей?
  “ Конечно, рад. Но сейчас не то, что в старые добрые времена – мы не можем просто посадить мокрую команду в частный самолет и делать все, что захотим. Мы должны действовать осторожно. Необходимо соблюдать дипломатию. Рудольф допил свой бокал. “Некоторые из наших соседей довольно нервничают, учитывая наши недавние политически чувствительные действия, поэтому с этим нужно обращаться деликатно”.
  - Чтобы внести ясность, вы не заметили ее. Только этот...партнер?
  “ Верно. Но нам сообщат, как только она покажется.
  “А что, если они больше не работают вместе?”
  “ Я не занимаюсь гипотезами или предположениями. Мы продолжим наблюдение и посмотрим, появится ли она. В худшем случае, когда американцы схватят его, мы позаботимся о том, чтобы его допросили о ней.
  Лео осушил свой бокал и поставил его перед собой. “ Она убила моего брата Рудольфа. Я хочу ее.
  “ И ты получишь ее. ” Рудольф откашлялся. “ Какое-то время она ускользала от нас, но рано или поздно все совершают ошибки, и ее партнер - ключ, который ее погубит. Он развел руками перед собой. “Перевод завтра утром был бы необходим для налаживания сотрудничества в Косово. Местным жителям там нужно заплатить, а также тем с моей стороны, кто должен будет одобрить акцию. И потом, есть вопрос о стоимости вывоза женщины с чужой территории ... Рудольф назвал цифру. Лео и глазом не моргнул.
  “ Тот же аккаунт” что и всегда? Мягко спросил Лео.
  “ Это сработает. ” Рудольф посмотрел на Лео. “ Я займусь этим лично. Я уже подготовил свой офис к возможной поездке в Косово. Как только средства будут распределены, мы сможем переезжать. Я ничего не оставлю на волю случая”.
  - Я уже заплатил высокую цену.
  “Да, и эти средства - причина, по которой мы так близки. Сообщите мне, когда перевод будет произведен, и мы внесем последние штрихи ”.
  Лео уставился на свой пустой стакан. “ Будет жаль, если что-нибудь пойдет не так, Рудольф. Это слишком большие деньги, чтобы вложить их без того, чтобы она еще не материализовалась ”.
  “ Вот почему я сказал, что займусь этим сам. Ваши деньги не будут потрачены впустую, уверяю вас. Рудольф прочистил горло. “ А как насчет другого вопроса? Сделка по продаже оружия, о которой вы упоминали некоторое время назад?
  “ Я все еще работаю над этим. Но если это осуществится, я хочу, чтобы ты обеспечил безопасность на встрече в Новороссийске. Три стороны – я, несколько африканцев и ваши американские коллеги”.
  Рудольф приподнял бровь. - Странное сборище.
  - Как вы знаете, мы живем в странные времена.
  Лео объяснил основы, и Рудольф кивнул. “Понятно. Вам, вероятно, понадобится помощь с таможенниками, а также с охраной порта.
  -Совершенноверно.
  “ Просто предупредите меня заранее. Я прощупаю почву и посмотрю, кого нужно подкупить, чтобы они смотрели в другую сторону.
  - Меньшего я и не ожидал.
  Их дела были завершены, Рудольф встал и слегка помахал Лео на прощание, прежде чем направиться сквозь шумную толпу к двери. Лео бросил на стол несколько рублей и поднялся. На мгновение его глаза встретились с глазами молодой женщины, и время, казалось, остановилось, а затем он виновато улыбнулся. Она протиснулась мимо пары мужчин и направилась к нему гибкой походкой лесной кошки. Он проверил время и подал знак официанту у бара, и снова сел, когда она заняла место, которое занимал Рудольф, ее кобальтовые глаза сверкнули, когда она поставила свой уже пустой бокал для мартини на стол.
  “ Могу я угостить тебя выпивкой? - Спросил Лео игривым тоном.
  Она смерила его оценивающим взглядом, похоже, ей понравилось то, что она увидела, и скрестила ноги, доставая ими до подбородка. “ Замечательная идея. Она протянула ему наманикюренную руку, и он пожал ее. “I’m Nadia.”
  Лео опустил взгляд на гладкую кожу ее безупречной руки и не смог подавить еще одну улыбку.
  - Конечно, это так.
  
  
   Глава 6
  Pristina, Kosovo
  
  “ Ханна! Ты почти готова? Голос Джет эхом разнесся по скромному дому, когда она позвала дочь из кухни. Она закончила готовить сэндвич и положила его в пластиковый пакет, а затем положила вместе с пачкой местных крекеров в маленький нейлоновый рюкзак.
  “ Да, мама! Сверху донесся голос Ханны.
  Джет осмотрел прилавок и протер его влажной тряпкой, критически осмотрев поверхность. Перфекционизм, который прививался ей на протяжении всей ее профессиональной деятельности, проявлялся многими способами, большинство из которых были столь же непреодолимыми, как естественные побуждения. Они проявились во внутреннем убранстве дома, который был таким же опрятным, как в день его постройки, каждая поверхность блестела от ее ухода.
  Она отнесла рюкзак в маленькую столовую, поставила его на деревянный стол и вернулась на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Ханна появилась несколько мгновений спустя, ее волосы были в беспорядке, маленькая красная заколка свисала с пряди волос сбоку от лба, в одной руке она держала щетку. Джет и ее дочь смотрели друг на друга. Ханна указала на клипсу.
  - Он сломался.
  “ Я вижу. Иди сюда. Давай посмотрим, смогу ли я это исправить.
  Джет взял щетку и занялся шваброй Ханны, а затем вставил зажим и защелкнул ее. Она отступила назад, осмотрела ее и, поправив свитер, одобрительно кивнула. “Ну вот. Тем лучше. Ты прекрасно выглядишь этим утром”.
  “ Сияющая, как маленький ангелочек, ” пропел Мэтт с порога. Джет подняла глаза и поймала его улыбающийся взгляд. - И голодный, насколько я знаю нашу Ханну.
  Ханна направилась к обеденному столу, и Джет последовал за ней с миской теплой овсянки – одного из ее любимых блюд, особенно смешанного с коричневым сахаром и корицей, как хорошо знал Джет. Ханна демонстративно заткнула салфетку за воротник свитера, разгладила ее, а затем сжала ложку в своем маленьком кулачке, как драгоценную семейную реликвию. Джет не мог не улыбнуться ей.
  “ Валяй. Ешь. Твоя машина будет здесь через несколько минут.
  Ханна с наслаждением принялась за еду, когда Мэтт скользнул следом за Джетом к холодильнику и достал бутылку апельсинового сока. Он взял за правило покупать булочку и большую чашку кофе в кафе по соседству с небольшим магазинчиком, который арендовал для своего компьютерного бизнеса, поэтому по утрам не требовал особого ухода, предпочитая выпить стакан фруктового сока и отправиться в путь. Он в два глотка осушил половину стакана.
  “ На сегодня запланировано что-нибудь интересное? - спросил он Джета.
  “ Нет. Просто кое-какие поручения, ” ответил Джет, наблюдая, как Ханна месит свой завтрак. - Ты?
  “ Ничего особенного. У меня пара новых клиентов, которые должны привезти сервер и ноутбук, а во второй половине дня у меня будет бухгалтер. Ты же знаешь, как мне нравятся его визиты.
  “Похоже, день будет насыщенным событиями”, - сказала она с легкой усмешкой.
  “ Да. Парень мог бы к этому привыкнуть.
  Косовская зима почти изгнала их из региона, но Джет и Мэтт выстояли, и когда весной растаял снег и окружающие холмы зацвели полевыми цветами, она заявила, что может терпеть холод в обмен на спокойную обстановку и нетребовательный темп. Впервые с момента их краткого пребывания в Аргентине они смогли жить, не оглядываясь через плечо, хотя некоторые привычки никогда не умирали и никогда не умрут.
  Джет много раз отмечал, как естественно Мэтт отнесся к своей роли главы семьи и отца, и в последнее время они обсуждали возможность рождения еще одного ребенка. Не как непосредственная или неотложная возможность, а скорее как неизбежность, скорее раньше, чем позже. Поскольку запас бриллиантов Джет был спрятан в Уругвае, а ее камни стоимостью в три миллиона долларов заперты в депозитной ячейке местного банка, деньги не были проблемой, и с каждым месяцем становилось все более очевидным, что их жизнь в бегах закончилась.
  Звук клаксона за окном отвлек ее от размышлений, и она поспешила туда, где Ханна слезала с сиденья, теребя салфетку. Джет опустился на колени рядом с ней и вытер овсянку, которая всегда умудрялась попадать ей на щеки и подбородок, в то время как Ханна скорчила гримасу, ясно показывавшую, что она не ребенок и не ценит, когда с ней обращаются как с ребенком. Когда Джет закончила, она в последний раз взглянула на Ханну, а затем вручила ей розовый рюкзак, украшенный стилизованной диснеевской принцессой.
  “ Вот твои вещи. Хорошего дня в школе, - сказала она. Ханна взяла сумку и склонила голову набок. Джет поцеловал ее в щеку, и они вместе направились к входной двери.
  У обочины ждал коричневый седан "Фиат". Женщина возраста Джета улыбнулась с водительского сиденья. Позади нее сидела маленькая девочка, пристегнутая ремнями к автомобильному сиденью, а рядом с ней было пустое место в ожидании приезда Ханны. Ханна сбежала по ступенькам к машине, а женщина вышла из машины и придержала заднюю дверцу открытой. Ханна послушно поставила свой рюкзак на пол, и женщина усадила ее на сиденье и пристегнула ремни, а затем повернулась к Джету и помахала рукой. Джет ответила на жест и посмотрела, как машина отъехала, прежде чем тихо закрыть за собой дверь.
  Мэтт протопал по коридору и поцеловал ее долгим поцелуем. - Мне пора, - сказал он.
  - Ты уверен, что не хочешь воспользоваться преимуществом пустого дома? - спросила она, приподняв бровь.
  “Мне следовало бы знать, что лучше не отклонять это предложение, но сегодня утром у меня появились новые клиенты ...”
  Она пожала плечами. “ Как хочешь. Предложение было сделано.
  - Перенесем встречу в другой раз?
  Она покачала головой. - Ясное небо, так что, если ты не собираешься ковать железо, пока горячо...
  Он посмотрел на часы и нахмурился. - Может, я вернусь домой пораньше.
  - Может быть, я буду здесь.
  Мэтт подошел к тому месту, где к фонарному столбу был прикован старый мотороллер, и отпер висячий замок. Он смотал цепь в кучу, бросил ее вместе с замком в отсек под сиденьем и, выпустив облачко голубого дыма, завел мотор.
  
  Через дорогу, в шестидесяти метрах от нас, двое мужчин сидели в фургоне без опознавательных знаков и смотрели, как Мэтт прогревает мотоцикл. Один навел на него видеокамеру с зум-объективом, в то время как другой смотрел в бинокль. Мэтт отъехал от тротуара, и водитель что-то пробормотал в портативную рацию, прежде чем возобновить свое дежурство.
  Несколько минут спустя женщина, появившаяся в дверях, вышла из парадной двери и направилась к почтовому ящику. Наблюдатель с камерой сфокусировался на ее лице, и, словно почувствовав его пристальный взгляд, она подняла голову и осмотрела улицу. Между ними было припарковано достаточно машин, и они находились достаточно далеко, чтобы быть уверенным, что останутся незамеченными, но человек с видеокамерой непроизвольно вздрогнул, когда увеличенные изумрудные глаза объекта, казалось, смотрели сквозь него, прежде чем продолжить движение по переулку.
  Помедлив, она вернулась ко входу и вошла в дом. Дверь за ней захлопнулась, оставив наблюдателей сидеть на пустой улице, обдумывая то, что только что произошло, если вообще что-нибудь произошло.
  Водитель обменялся взглядом с оператором. - Это было странно.
  “ Чертовски верно. Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что она нас создала.
  - На таком расстоянии это невозможно.
  “ Я знаю. Но все же.
  “Загрузите видеозапись с ними обоими и отправьте ее. Они хотели знать, как только мы их увидим”.
  Оператор кивнул и наклонился к беспроводному ноутбуку, стоящему на центральной консоли. “ Это займет некоторое время. Большая пропускная способность при таком размере файла ”.
  “ Неважно. Чем раньше ты начнешь, тем скорее это закончится. Мне нужно в туалет. Слишком много кофе.
  
  
   Глава 7
  Москва, Россия
  
  Рудольф проверил свой банковский счет с помощью мобильного телефона, пока его машина мчалась в аэропорт Домодедово, где на взлетно-посадочной полосе стоял самолет, ожидающий его вылета в Косово. Другой самолет ожидал его вылета в меньшем аэропорту Внуково, где в течение часа должны были вылететь полдюжины полевых агентов.
  Лео перевел деньги первым делом в то утро. Рудольф проверил экран своего планшета и ухмыльнулся на заднем сиденье машины – даже после того, как он расплатился со всеми, кого ему пришлось привлечь для проведения неофициальной частной операции в рабочее время компании, его чистый капитал значительно увеличился.
  Он полагал, что с суммой проблем не возникнет. Лео, возможно, был скупердяем, но Рудольф знал, что он был вовлечен во множество других направлений бизнеса, помимо юридической профессии, наиболее заметным из которых было посредничество в поставках оружия между русской мафией и различными группировками, слишком сомнительными даже для того, чтобы с ними можно было публично иметь дело, а также в качестве посредника иностранных разведывательных служб, благодаря чему он и попал в поле зрения Рудольфа в первую очередь.
  Лео работал с двух сторон, а не посередине, в освященной веками традиции хорьков по всему миру, и ему щедро платили за его труды. Благодаря заключению сделок своим покойным братом он познакомился с теми, кто есть кто среди тиранов, диктаторов и полевых командиров, и создал мощную сеть для организации торговли, которая была запрещена ООН, а также мировыми сверхдержавами. Конечно, все, что это делало, – это повышало цену - подобно воде, бьющейся о твердую поверхность камня, деньги всегда находили выход.
  Телефон Рудольфа зажужжал у него в руке, и он раздраженно уставился на него, прежде чем ответить.
  -Да?
  “ Я перехватываю звонок. Это была его секретарша.
  -Кто там? - спросил я.
  “ Инспектор Мальберг. Из Косово.
  “ Ах. Да, соедините его, - сказал Рудольф.
  На линии раздалось шипение и щелчок, а затем заговорил мужской голос. - Это Карл?
  Карл – рабочее имя Рудольфа, взятое в честь автора МанифестаКоммунистической партии Карла Маркса - частной шутки для развлечения Рудольфа. “Да”.
  “Мы только что переслали видеозапись жертвы-женщины. Она находится в доме, но неясно, как долго. Мужчина и ребенок уже уехали, и наши офицеры на месте сказали, что, возможно, она их заметила”.
  “ Что? Я говорил вам, что вы не должны вступать в бой или делать что-либо, что может быть обнаружено, - кипятился Рудольф.
  “Да, что ж, так оно и есть. Мы боимся, что она сбежит, поэтому я звоню, чтобы узнать, хотите ли вы, чтобы мы произвели экстракцию. Мы можем арестовать ее и содержать под стражей по любому ряду обвинений”.
  “Боже, нет! Я же сказал тебе. Делай. Не. Вступай в бой. Разве я не ясно выразился?”
  “ Послушай, Карл. Если у нее есть другой выход, тебе крышка.
  - Я буду на земле максимум через три часа.
  “Это прекрасно, но я говорю вам, что у вас может не быть трех часов. Мы передали информацию о цели-мужчине вашим коллегам, так что он в игре. Если что-то выведет ее из себя, вы можете остаться с пустыми руками. Голос инспектора смягчился. “В конечном счете, это ваше дело, но я подумал, что предоставлю вам возможность выбора. Мы можем забрать ее без всяких драм, и ты сможешь разобраться с ней на досуге. Или ты можешь рискнуть потерять ее.
  Рудольф быстро подсчитал. Арест женщины на самом деле был неплохим вариантом. У инспектора была хорошая репутация, и на самом деле у Рудольфа не было веских причин летать в своей собственной команде, кроме страха перед некомпетентностью. Он глубоко вздохнул и напомнил себе, что ничего не добьется, если будет бесцельно проявлять свою территорию. Его целью было захватить женщину и удерживать ее до тех пор, пока Лео не сможет допросить ее с его помощью, что, без сомнения, повлекло бы за собой ужасные пытки, за которые он заплатил бы еще одно небольшое состояние. Или, возможно, Лео воспользуется своими отношениями с русской мафией и заставит их забрать ее из рук Рудольфа. В любом случае, его последней зарплаты не было бы, если бы женщина ускользнула от них.
  “ Ты уверен, что сможешь сделать это без проблем? Мягко спросил Рудольф.
  “ Я бы не звонил, если бы это было не так. Инспектор заколебался, и Рудольф догадался, какую тему он хотел затронуть дальше. “Конечно, я ожидал бы, что вы будете благодарны за то, что мы взяли на себя всю тяжелую работу”.
  Скрытая угроза была достаточно ясной: если Рудольф прикажет ему отступить, всегда есть вероятность, что женщина исчезнет, в чем обвинят Рудольфа, откладывающего ход. Кто–то мог настучать ей - кто-то, кто был недоволен тем, что не получил еще больше денег за свои хлопоты. Ситуация была нестабильной, и случиться могло все, что угодно. Если Рудольф заплатил инспектору за то, чтобы тот отвез ее внутрь, он избежал этого прискорбного случая; он покупал гарантию.
  “ Конечно. Как ты думаешь, насколько уместной была бы благодарность?
  Первый номер был смехотворным, и Рудольф так и сказал. Через три минуты они пришли к соглашению. “ Но только если ты доставишь ее невредимой. Она нужна мне живой и вменяемой.
  “ Тогда я сделаю так. Считай, что дело сделано.
  Рудольф отключился и сунул телефон обратно в карман ветровки. Машина остановилась на светофоре, и к ней приблизился один из легионов московских бездомных с грязной тряпкой и шваброй в руках. Водитель погрозил пальцем несчастному, который оскалился на него, прежде чем перейти к следующей машине. Рудольф наблюдал, как мужчина ковыляет мимо его окна, и с отвращением покачал головой при виде его испачканной одежды и чумазой кожи. С каждым днем все больше людей оказывалось на улице из-за бедности и отчаянных обстоятельств. Западные санкции вызвали массовые страдания населения России, особенно в городах, но Запад сильно недооценил терпимость нации к боли. Русские родились в нищете и не ожидали ничего меньшего, пока не умерли. Это был пикник по сравнению с тем, что они обычно терпели от рук своих правителей.
  Рудольф откинулся на спинку стула и подумал о сделке, которую он заключил, чтобы женщина принесла его на блюдечке. Цена, которую он платил, была смехотворно низкой, и это сэкономило бы ему небольшое состояние на втором самолете и выплате членам команды. Даже если он возьмет с собой нескольких из них, чтобы разобраться с женщиной, он сэкономит королевский выкуп, а самой сложной частью займется инспектор. В целом, это была чертовски выгодная сделка, которая значительно облегчила бы ему жизнь.
  А Рудольф был в игре достаточно долго, чтобы научиться никогда не отказываться от выгодной сделки.
  
  
   Глава 8
  Мадрид, Испания
  
  Алонсо Реал стоял вместе с остальными пассажирами, ожидая, когда откроется дверь трапа самолета. В самолете стоял характерный аромат дальнемагистрального перелета, смесь пота, запаха мокрой шерсти и переработанного этанола, просачивающегося из усталых пор. Перелет из Мехико был неспокойным, и даже бесплатных коктейлей на всю ночь оказалось недостаточно, чтобы успокоить его расшатанные нервы.
  Это был второй этап его похода, который начался в Гуаякиле, Эквадор. Он совершал это путешествие уже четыре раза за столько же месяцев, но все равно ненавидел этот опыт, хотя деньги были безумными для продавца розничной торговли, который попал в беду благодаря удаче.
  Из громкоговорителя прогремел голос пилота, приветствовавшего всех в Испании, но громкость была слишком высокой для замкнутого пространства. Алонсо еле сдерживался, чтобы не зарычать на невысокую пожилую женщину, которая то и дело тыкала в него острым углом своей ручной клади, не обращая внимания на повреждения, которые это наносило его уставшему бедру, и наблюдал, как затылки пассажиров бизнес-класса начинают двигаться, как послушный скот на пандусе скотобойни.
  А затем он двинулся вперед вместе с остальными усталыми путешественниками, горя желанием поскорее выбраться из алюминиевой трубы на твердую землю. Его ноги в мокасинах распухли и болели - тринадцать часов вынужденной иммобилизации сделали свое дело. Он проковылял через дверь и поднялся по трапу, который был украшен фотографиями улыбающихся, привлекательных людей, проявляющих гостеприимство: предлагающих поднос со свежими морепродуктами, красочные напитки на фоне искрящегося синего Средиземного моря, прогуливающихся мимо захватывающей дух архитектуры Мадрида с приветственными выражениямилиц.
  Презрение, которое он испытывал, было таким же, как и в предыдущие три раза, и голос в его голове звучал так же, настаивая на том, что все это ложь, обман, чтобы обмануть неосторожных, что реальность совсем не похожа на эти картинки, на этих нанятых актеров с их привлекательными симметричными лицами и многообещающими взглядами, на эти созданные рекламными агентствами стилизованные поздравительные комитеты с расово нейтральным цветом лица и лишь умеренно богатым гардеробом.
  Он не знал, почему так яростно ненавидел их, но то, что ненавидел, было неоспоримо, и он списал это на бессонницу, как бывало и раньше. Какая-то часть его понимала, что его реакция была ненормальной, но он не был заинтересован в преследовании той части его поврежденной психики, которая так возражала против этих образов. Он просто хотел забрать свои два чемодана, неторопливо пройти таможню и иммиграционную службу и отправиться в путь, разбогатев на десять тысяч долларов, прежде чем через несколько часов его голова коснется подушки.
  Кондиционер был в полном рабочем состоянии, когда он стоял у багажной карусели, наблюдая за циклом конвейера, нервно постукивая ногой в такт какому-то внутреннему ритму, который мог слышать только он. Появился его первый чемодан, и он едва успел отстегнуть его от ремня, поскольку его продвижению помешали два полных пожилых человека, которые, казалось, были настолько загипнотизированы видом вращающегося багажа, что не замечали никого, кроме самих себя. Минуту спустя прибыла его вторая сумка, и он укладывал первую поверх второй, когда из дверного проема материализовались двое солдат в сопровождении бигля и направились к карусели.
  Пес оглядел пассажиров с присущим его породе добродушием, а затем напрягся, когда повернулся в сторону Алонсо. Солдат, державший его, перестал разговаривать со своим напарником и оглядел Алонсо с головы до ног, пока собака стояла как вкопанная.
  - Сэр, это ваши сумки? - спросил второй солдат.
  “Гм, да. Почему?” Спросил Алонсо.
  “Пожалуйста, пойдем с нами”, - сказал первый солдат, похлопывая собаку по боку и протягивая ей лакомство. Пес отказался сдвинуться с места, и потребовалось две попытки, чтобы заставить его вразвалку подойти к Алонсо, чье сердце теперь колотилось в груди достаточно сильно, чтобы его было слышно на другом конце терминала.
  “ Почему? Что случилось?
  “ Обычная процедура. Нам нужно осмотреть ваш багаж.
  “ Проверять? Зачем? Я прошел проверку в двух разных аэропортах и был в пути двадцать часов. Вы можете проверить мой билет. Я почти готов упасть ...”
  - Сюда, сэр, - сказал первый солдат, и Алонсо увидел, как второй что-то пробормотал в микрофон, прикрепленный к его плечу, шнур которого тянулся к рации на поясе.
  - Я... можно мне сначала в ванную?
  “ Боюсь, что нет. Но в зоне осмотра есть ванная, которой вы можете воспользоваться.
  Полчаса спустя Алонсо сидел в камере предварительного заключения, двадцать килограммов неразбавленного кокаина, которые были упакованы в фальшивое дно и стенки чемоданов, были легко обнаружены с помощью его собачьего врага, а его документы и личные вещи конфискованы, пока он ждал прибытия отдела по борьбе с наркотиками.
  По указанию своих казначеев он отказался делать какие-либо заявления или отвечать на вопросы, просто настаивая на том, что хочет поговорить со своим адвокатом. Он ухитрился щелкнуть пальцем по своему мобильному телефону, когда стало очевидно, что он не сможет проболтаться во время проверки, и отделался единственным коротким звонком по номеру, который ему было сказано никогда не набирать, если не случится чего-то катастрофического.
  Теперь он ждал, ему грозили десятилетия тюремного заключения, если его признают виновным – а так оно и было бы, учитывая вес и качество, с которыми его поймали с поличным.
  Дверь в камеру предварительного заключения открылась. Грузный мужчина с редеющими черными волосами, зачесанными назад, с рябым лицом и испачканным носом заядлого алкоголика вошел и сел напротив Алонсо. Другой полицейский встал в дверях и закрыл их. Первый мужчина откашлялся и наклонился вперед через стальной стол с усталым выражением лица.
  “ Ты выиграл в лотерею на этот раз, Алонсо? Это вообще твое настоящее имя?
  Алонсо не ответил и не подтвердил вопрос.
  Мужчина попытался снова. “ Ты знаешь, какое наказание полагается за контрабанду двадцати килограммов кокаина, Алонсо? Они похоронят тебя под тюрьмой. И поверьте мне, здесь, при проблемах с бюджетом, тюрьмы по сравнению с эквадорскими выглядят как пятизвездочные отели ”.
  Алонсо с трудом сглотнул, но промолчал.
  “Ты привлекательный молодой человек. Ты будешь очень популярен. На днях я прочитал исследование о распространенности СПИДа среди заключенных. Я сомневаюсь, что ты доживешь до конца своего срока, Алонсо, – только не после того, как тебя несколько тысяч раз передавали по кругу тюремного блока, как пачку ”Мальборо". Мужчина посмотрел через плечо Алонсо на своего спутника у двери. “Ставлю на то, что ему это понравится”. Он поднял бровь, глядя на Алонсо. “И это позор, потому что мы все знаем, что ты мелкая сошка. У тебя нет того, что нужно, чтобы перевозить серьезный вес. Я вижу это с одного взгляда на твою обувь. Дешевая. Поношенная. Ты просто осел, которого поймали. Что суд признает, если ты сделаешь заявление и скажешь нам, кто подговорил тебя на это ”.
  Алонсо вытер пот со лба. - Мне нужен мой адвокат.
  Здоровяк рассмеялся, звук был уродливый и злобный. “ Я вижу, ты в замешательстве. Здесь так не принято. Они сказали тебе, что это будет твоим пропуском? Угадай что, Алонсо? Они солгали. Я скажу слово, и ты отправишься в яму, и пройдет месяц, прежде чем ты с кем-нибудь заговоришь. Твои документы затеряются, и тебе придется несладко с худшими негодяями, с которыми я могу тебя связать, – парнями, которые будут насиловать тебя до тех пор, пока тебе не придется накладывать швы, только чтобы услышать твой крик. Вот как ты хочешь сыграть этого, крутой парень? Потому что, когда я встану, вечеринка закончится, и мне все равно, будешь ли ты петь признание в этот момент. Так что решайся. Ты собираешься сотрудничать или рисковать своей жизнью в качестве тюремного блока?”
  Алонсо ненавидел пот, который теперь свободно стекал по его волосам вниз по шее, почти так же сильно, как образы, которые, казалось, были размещены в трапе самолета, чтобы мучить его. Он готовился заговорить, когда его прервал стук в металлическую дверь. Полицейский напротив бросил на своего напарника мрачный взгляд, и тот открыл дверь. Алонсо смог разобрать приглушенный разговор, а затем полицейский поднялся и присоединился к своему напарнику в дверях.
  Комната опустела, оставив Алонсо наедине с его мыслями. Он вытер лоб тыльной стороной руки, рукав его рубашки прокис от терпкого запаха страха. К тому времени, как дверь снова открылась, он уже решил, что скажет, и был удивлен, когда к нему подошел другой мужчина и освободил его лодыжки от цепей, прикованных к отверстию в полу.
  “Пойдем со мной”, - сказал мужчина.
  “Мне нужен мой адвокат”, - упрямо ответил Алонсо.
  “ Я тот юрист, который тебе нужен, парень, ” ответил мужчина и подвел его к двери. Он дважды постучал в нее, и она открылась. Толстый коп и его напарник сердито смотрели в конец коридора, наблюдая, как мужчина отправил Алонсо в противоположном направлении, туда, где ждали еще две фигуры в костюмах.
  Когда в зале никого не осталось, кроме полицейского и его напарника, здоровяк повернулся к тому, что помоложе, и покачал головой, закрыв глаза. “Что, черт возьми, все это значит? С каких это пор штаб-квартира выпускает полную версию для такой личинки?”
  - Лучше спросить, почему американцы так сильно хотят заполучить его.
  “В анкете сказано, что он участвует в продолжающемся расследовании. DEA.”
  - С каких это пор управление по борьбе с наркотиками обладает здесь юрисдикцией?
  “ Ты меня раскусил. Но, к сожалению, ты знаешь, как это работает. Нам повезет, если нам разрешат включить наркотики в улики. Готов поспорить, что они конфискуют и это в рамках своего расследования?
  Молодой человек вздохнул. - Мы ничего не можем сделать?
  “О, мы заполним отчеты и подадим официальную жалобу, которой комиссар подтерет ему задницу”. Большой полицейский посмотрел на время. “Я бы сказал, что пришло время для долгого ланча. У меня свидание с бутылкой. Ты приглашен”.
  - Спасибо. Думаю, на этот раз я поймаю тебя на слове.
  Пара удрученно подошла к стойке охраны и забрала свое оружие, их лица были мрачными из-за того, что их контрабандиста выдали американцам. Оба подозревали, что из расследования DEA никогда ничего не выйдет и что Алонсо еще до наступления темноты отправится обратно в ту грязную яму, из которой он выполз. Они слышали о подобных ситуациях, и те никогда не заканчивались хорошо, оставаясь неразрешенными, американцы отмалчивались, когда их просили сообщить о состоянии дел. Это был один из грязных секретов работы полицейского в отделе по борьбе с наркотиками – определенные преступники были неприкосновенны и, в случае ареста, выходили на свободу в течение нескольких часов. Это было несправедливо и явно незаконно, но у них не было влияния, чтобы бороться с этим, и если система работала так, что позволяла крупномасштабным наркоторговцам кататься на коньках, когда студенты, пойманные с несколькими унциями опиатированного гашиша, отбывали годы самых тяжелых сроков, что ж, это был несовершенный мир, и изменить его было не в их силах.
  “ Мы возвращаемся в офис? - Спросил молодой человек по дороге к парковке.
  “ Я так не думаю. Ты хочешь?
  “ Не совсем. Но что мы скажем капитану?
  “Проблема с машиной”.
  Молодой человек грустно улыбнулся. - По-моему, звучит неплохо.
  
  
  
   Глава 9
  Pristina, Kosovo
  
  Мэтт ехал по четырехполосной улице в сторону причудливого делового района Приштины, уворачиваясь от машин, которые меняли полосу движения без сигнала, как будто, показывая свои намерения, они демонстрировали слабость. Он привык к шизофреническим манерам вождения местных жителей, а после Аргентины скоростные, почти самоубийственные пробежки местных жителей по контрасту казались почти непринужденными. Ряды ярко раскрашенных двухэтажных домов стояли фасадом к переулку, напоминая о тех временах, когда рыцари верхом на лошадях шествовали по этому маршруту.
  Он переключился на пониженную передачу, притормаживая на светофоре, никогда не принимая как должное, что кто-то из других водителей подчинится сигналу. В этот утренний час было маловероятно, что многие из тех, кто был на дороге, были пьяны, но он научился не рисковать – не проходило и дня, чтобы газеты не были заполнены сообщениями об ужасных авариях, вызванных наездами нетрезвых на ничего не подозревающих людей, и не было исключено, что по крайней мере несколько человек за рулем возвращались утром домой с ночных вечеринок, а не направлялись на работу.
  Он приобрел скутер у молодого человека, который купил свою первую новую машину, который был более чем счастлив принять наличные Мэтта и отложить мелкие детали оформления сделки на другой раз. Регистрация все еще была действительна до конца года, и Мэтт решил побеспокоиться о том, чтобы сделать это законно. Инстинкт подсказывал ему держаться подальше от любых официальных систем, а регистрация транспортных средств, как он знал, была связана с другими странами через Интерпол, даже если объем данных был таков, что доступ к ним был редким. Но если бы он мог избежать появления в каких-либо базах данных, он бы сделал это просто по привычке. Его враги не раз доказывали, что они не только находчивы, но и затаили обиду, и он не питал иллюзий, что они отказались от охоты на него.
  То, что он оказался живущим с другим подпольным оперативником, из-за врагов которого он выглядел ручным, было иронией, которая иногда приходила к нему в самые темные ночные часы. Но он влюбился в нее, и сердце хотело того, чего хотело сердце, независимо от того, было ли это благоразумно. Он подумывал о том, чтобы ускользнуть и оставить Джета в более безопасном будущем, но никогда не мог заставить себя сделать это. Она не соглашалась с тем, что без него ей будет безопаснее, и он научился доверять ее суждениям. Он никогда не встречал никого, похожего на нее, и перед сочетанием экзотической внешности, невероятного атлетизма, зашкаливающего интеллекта и смертоносной компетентности оказалось невозможно устоять. Он считал, что ему повезло, что он нашел ее, и иногда не мог представить, что она нашла в стареющем бывшем ведьмаке с большим количеством шрамов, чем у собаки-приманки.
  Сюрпризом для него было не то, что он влюбился в нее, а то, что он так привязался к Ханне. Всю свою жизнь он прожил в одиночестве, не думая о потомстве, приученный своим призванием рассматривать людей как полезный актив или опасных противников, автоматически проводя уравнения, чтобы установить их ценность для себя. Болезненный толчок в груди, когда он увидел Ханну, бегущую в школу, был неожиданным, но он научился ценить свирепость, с которой родители борются за защиту своих детей. То, как она следила за каждым его движением, подражая жестам и мимике как его, так и ее матери, было сверхъестественным, и он в конце жизни понял, почему многие верили, что цель существования - продолжение рода, воспитание детей, которые будут брать верх там, где взрослые бросают мяч.
  Все это было чуждо его мировоззрению циничного, измученного оперативника. Потребовалась значительная настройка, и теперь он с трудом узнавал в себе холодного, расчетливого автомата, которым был, когда работал в агентстве.
  Он потер лицо рукой в перчатке, его глаза отяжелели от древесного дыма, который поднимался над городом из-за горящих окрестных полей. Загорелся зеленый, и он завел двигатель, мотор гудел, как ленточная пила, пока он уговаривал сопротивляющийся скутер двигаться вперед. Нетерпеливый водитель позади него посигналил из-за недостаточного ускорения, и он съехал на обочину, чтобы позволить спешащим проехать на следующий светофор, предпочитая не торопиться с работой.
  Он свернул на знакомую мощеную улицу, где находился его магазин, и чуть не пропустил вибрацию и трель своего мобильного телефона из кармана рубашки, такой была толчея от поездки. Мэтт тихо выругался, подъезжая к остановке и проверяя свои сообщения – ни у кого не было его номера, кроме Джета, школы Ханны и ... автоматического вызова системы безопасности, которую он установил в магазине.
  Он прочитал, а затем перечитал короткое сообщение, опустив глаза за солнцезащитными очками.
  В магазине произошел взлом. Пять минут назад.
  Средь бела дня.
  В относительно оживленном коммерческом районе города.
  Что не сходилось. Воры так не поступали, даже если им удавалось пробраться сквозь стальную решетку над витриной магазина или пробиться через задний выход. Но это должно было произойти под покровом темноты, а не в начале рабочего дня.
  Что означало, что это было что-то другое.
  Выбор времени беспокоил его по другой причине. Это означало, что он мог находиться под наблюдением, и запись была сделана в ожидании его неминуемого прибытия.
  Что было стандартной рабочей процедурой для его бывшего работодателя.
  Но если это так, зачем было подстерегать в магазине? Почему просто не всадить в него пулю, когда он ехал на работу?
  Ответ был очевиден: они хотели допросить его. Что означало, что им нужно было взять его живым.
  Вся последовательность мыслей промелькнула у него в голове в мгновение ока, и любому наблюдателю показалось, что он только что проверил свои сообщения и направляется обратно своей дорогой. Он покатил вперед и, набрав скорость, нырнул в переулок, идущий параллельно более крупной улице. Он высматривал в зеркальце следующие машины, но там ничего не было.
  Какая-то часть его хотела случайно проехать мимо магазина, чтобы посмотреть, есть ли там доказательства взлома, но он отверг эту идею как слишком опасную. Если они знали его магазин, у них, вероятно, было описание его мотоцикла, если не его номерной знак, хотя он был записан не на его имя.
  Но что, если это была ложная тревога? Маленькие параноики, старина, не так ли?
  Паранойя - это когда ты видишь угрозы там, где их нет, а это значит, что ты ошибаешься. Мэтт был кем угодно в своей жизни, но параноиком не был. Как человек, который руководил своей долей грязных делишек от имени Бога и страны, он лучше, чем кто-либо другой, понимал, насколько обширным на самом деле был тайный аппарат и на что он был способен.
  Но он должен был знать.
  Пять минут спустя он сидел на заднем сиденье "джипси кэб", оливкового седана "Рено" без опознавательных знаков, проезжавшего мимо его магазина - одного из дюжины таких же безымянных автомобилей на улице.
  Защитный козырек все еще был на месте. Он оставил бы его так, если бы проводил операцию. Потому что он вошел бы через заднюю дверь.
  Машина вернула его в переулок, и он достал свой телефон из багажного отделения скутера, куда он его выбросил на случай, если его каким–то образом отслеживали - вероятность очень низкая, поскольку это была разблокированная версия, которую он купил слегка подержанной на местном блошином рынке всего три недели назад; но все же потенциальный риск.
  Он пролистал меню, выбрал значок в области, защищенной паролем, и активировал его. На экране ожило черно-белое изображение, и он вгляделся в него с пристальностью ученого в электронный микроскоп. Интерьер магазина выглядел таким, каким он его оставил, ничего не было неуместного. Крошечная удаленная камера на ноутбуке, который он оставил стратегически расположенным, покрытая пылью, явно после неудачного ремонта, давала приемлемое изображение – достаточное, чтобы он чувствовал себя более расслабленным. Возможно, это была ложная тревога. Бродяга, пытающийся открыть заднюю дверь, или короткое замыкание, или...
  Он прищурился, заметив легкое движение в углу экрана. Там.
  Почти вне поля зрения ноутбука, но не совсем.
  Это был носок ботинка.
  Кто-то был в магазине. И этот кто-то принял достаточные меры предосторожности, чтобы не попасть в поле зрения камеры ноутбука. Почти.
  Что подтверждало, что это был профессионал.
  Возможно, команда.
  Была только одна причина, по которой он мог предположить, что профессионал будет ждать его в магазине, и это не для ремонта компьютеров.
  
  
   Глава 10
  Джет вымыла деревянный пол в столовой, убирая брызги, оставленные Ханной, но ее мысли были далеко. Она не могла поверить, что провела со своей дочерью больше года с тех пор, как воссоединилась с ней – время пролетело незаметно. Со смешанными чувствами она каждый день отправляла ее в детский сад, но она знала, что для Ханны важно быть рядом с другими детьми, иметь друзей, взаимодействовать и социализироваться. Если бы это зависело от Джет, она бы держала дочь рядом двадцать четыре часа в сутки, память об их близком расставании все еще свежа, как кровоточащая рана, но это в конечном итоге плохо отразилось бы на ее ребенке, поэтому вопреки своему эмоциональному суждению она отпустила ее.
  Из кухни донеслась трель ее телефона, характерный звон, который она присвоила звонкам Мэтта. Вероятно, он что-то забыл и хотел, чтобы она подъехала на велосипеде, когда будет гулять позже, и заскочила к нему в магазин. Она не возражала – у нее было пять часов, которые нужно было заполнить, прежде чем Ханна вернется.
  Она прислонила швабру к стене и поспешила на кухню, ответив на четвертый звонок.
  “Привет”.
  “Я в шоке”, - сказал Мэтт, и звонок оборвался на полуслове.
  Она уставилась на телефон, как на живого скорпиона, переваривая предупреждение из двух слов, а затем бросилась вверх по лестнице, ее тренировка дала о себе знать. Она нажала на повторный набор, но на ее телефоне не было сигнала, что предупредило ее о вероятности того, что кто-то его глушит.
  Джет подошел к окну спальни и встал в тени, выглядывая на улицу. Перед домом были припаркованы три незнакомых седана и два фургона, один из которых мог похвастаться множеством антенн.
  Источник помех.
  Она бесшумными шагами пересекла комнату и направилась к люку, ведущему на чердак. Они с Мэттом договорились о наборе заранее подготовленных сигналов на случай возникновения проблемы, одним из которых было поднятие шторы на круглом чердачном окне, что означало опасность, это небезопасно. Джет понятия не имела, кто за ними придет, но она выяснит это, как только сбежит из дома.
  Самым безопасным способом сделать это было через крышу, учитывая внезапную толпу на улице.
  Она была на полпути к окну, выходившему на задний двор, когда услышала, как открывается входная дверь, петли которой намеренно не смазывали, чтобы они заскрипели, если незваный гость войдет, пока они спят. Им потребуется всего несколько секунд, чтобы убедиться, что внизу никого нет, что приведет их на второй этаж, а затем к ней. Если у нее будет минута, ей повезет.
  Джет подняла деревянное окошко и вздрогнула от звука. У нее не было времени доставать свою дорожную сумку, спрятанную в подвале; о деньгах и документах ей придется побеспокоиться позже. На данный момент крайне важно было избавиться от угрозы, какой бы она ни была.
  Ее мысли переключились на Мэтта. Он был большим мальчиком, опытным оперативником с исключительными навыками, так что, если бы была возможность ускользнуть от преследователей, он бы это сделал. Ей нужно было сосредоточиться на собственном затруднительном положении, о котором ей подсказал стук шагов с лестницы под ней.
  Она глубоко вздохнула и вылезла из окна, а затем протянула руку и ухватилась за край плоской крыши. Когда обе руки ухватились за край, она раскинула ноги, напрягая инерцию, и подтянулась вверх. Мышцы ее рук горели от внезапного усилия, но она, не обращая внимания на боль, перекатилась на крышу и заставила себя подняться на ноги. Она прикинула возможные пути отхода на случай чрезвычайной ситуации, и хотя перебегать от дома к дому было не идеально, учитывая обстоятельства, это был единственный вариант.
  Джет осмелился выглянуть из-за бортика и убедился, что улица теперь забита машинами, две из которых были полицейскими патрульными машинами с мигалками на крыше. Это зрелище заставило ее задуматься – почему полиция приехала за ней? В этом не было никакого смысла. Ее и Мэтта не было ни в каких списках; в их именах не было даже коммунальных услуг.
  Крик снизу подсказал ей, что кто-то заметил ее. Она метнулась к дальнему краю крыши и, не раздумывая, бросилась в космос, ведя за собой ноги. Она поглотила импульс от удара плечом и перекатилась один раз, позволив этому движению смягчить удар по позвоночнику, а затем снова вскочила на ноги и побежала так быстро, как только могла, к тому времени, как ее тело смогло протестовать против грубого приземления. Ее практика паркура принесла свои плоды, когда она взбежала на следующую крышу и повторила маневр, игнорируя опасность, связанную с преодолением десятифутовых промежутков между домами.
  Еще одно жесткое приземление, а затем крик снизу подтвердил, что она еще не в безопасности. Она продолжала пробираться по крышам, пока не добралась до конца длинного квартала, и теперь ей некуда было идти, кроме как вниз. Единственной удачей было то, что мало у кого хватило бы безрассудства последовать за ней по крышам из ее окна, так что они не могли знать, в каком доме она исчезла. Но это преимущество продлится недолго, и ей придется действовать быстро, иначе она окажется мертвой в воде.
  Она перемахнула через край, и ее ноги нащупали подоконник чердачного окна – все дома были построены в одно и то же время по одному проекту, так что этот был идентичен тому, который они с Мэттом снимали. Джет сильно ударил ногой и был вознагражден звуком бьющегося стекла, когда оно упало внутрь. Она подождала долю секунды, а затем уперлась ногами в чердак и ослабила хватку.
  Самолет приземлился на темный деревянный пол в россыпи стеклянных осколков. Она остановилась, чтобы сориентироваться, а затем направилась к люку, ведущему в холл второго этажа. Складная лестница легко опустилась, и она спустилась в устланный ковром коридор, увешанный фотографиями суровых седовласых людей в официальных позах. Она склонила голову набок и прислушалась к любым признакам жизни, но, насколько она могла судить, дом был пуст, что имело смысл – большинство должно было быть на работе, роскошь быть матерью-домоседкой в Косово редкость.
  Она подошла к ближайшей двери и повернула ручку. Внутри оказалась спартанская спальня с кружевными занавесками на окне. Джет подошел к краю и вгляделся в перекресток, который, к счастью, был пуст; суматоха дальше по кварталу не стихала, по крайней мере, пока. Бросив последний взгляд, чтобы убедиться, что на тротуаре никого нет, она вернулась в холл и спустилась по лестнице на первый этаж. После недолгих споров о том, через какую дверь выходить, она направилась к задней части дома, решив, что у нее будет больше вариантов, чем если бы она вышла на переднее крыльцо.
  Дверь с грохотом открылась, и она съежилась – она грохнула керамическую миску, наполовину наполненную молоком, предназначенную для кошки. Она проигнорировала шум, спустилась по ступенькам и уже заворачивала за угол здания, когда позади нее раздался мужской голос.
  “ Я так и думал, что ты выберешь заднюю. Подними руки вверх. Ты арестован.
  Она медленно подняла руки и повернулась лицом к говорившему, мужчине средних лет с легким блеском влаги на лбу. Но, к его смущению, она заметила, что пистолет в его руке был тверд, как скала.
  “Я безоружна”, - сказала она. “Почему вы меня арестовываете? Я не сделала ничего плохого. В чем вас обвиняют?”
  Губы мужчины растянулись в кривой улыбке. “ Ты всегда пытаешься сбежать по крышам своих соседей? Начнем с незаконного проникновения на чужую территорию. Что касается остального, ты достаточно скоро узнаешь.
  –Я...
  “ Заткнись и делай, что тебе говорят. У тебя и так достаточно неприятностей. Не зли меня.
  В боковом проходе появилась еще одна фигура, тоже с револьвером, и опустила его, когда увидела Джет с поднятыми над плечами руками.
  “ Наденьте на нее наручники, - прорычал мужчина позади нее, и новоприбывший кивнул и приблизился, доставая из кармана наручники и убирая оружие в наплечную кобуру. Джет нейтрально посмотрела на него, прикидывая, сможет ли вывести его из строя и забрать пистолет до того, как другой коп успеет выстрелить, но решила, что это слишком рискованно. Вместо этого она медленно опустила руки ладонями вверх, чтобы он мог взять ее под стражу.
  
  
   Глава 11
  Румянцево, Россия
  
  Струйки влаги, похожие на капли пота, стекали по голым бетонным стенам камеры в Румянцевской тюрьме, где один из сообщников Юлии и Тараса сидел на холодном полу, ожидая своей очереди с печально известной группой допросов. После ареста их разделили, и он ожидал, что русские работают над каждым из них, пытаясь собрать информацию.
  Он знал, что они не могут рассчитывать ни на какое снисхождение. Попытка купить ракеты на черном рынке для любых целей будет пресекаться быстро и жестко. Если у него и были какие-то сомнения в том, что их положение было ужасным, то они развеялись, когда их поместили в одну из самых известных жестокими тюрьмами России в ожидании суда, который был бы не более чем шоу.
  Охранник открыл дверь, и невысокий мужчина в плохо сидящем черном костюме взглянул на него поверх квадратных очков в стальной оправе, прежде чем войти. В одной руке он нес складной стул, а в другой - маленький диктофон. Охранник закрыл дверь, оставаясь внутри камеры, и мужчина подошел к тому месту, где заключенный с трудом поднимался на ноги.
  “Евгений Петров, вы знаете, почему вы здесь: тяжкие преступления против русского народа”, - объявил маленький человечек на удивление низким голосом. “Я инспектор Савенков. Я буду вести ваш допрос, который будет либо простым и прямолинейным делом, либо кошмаром прямиком из ада, в зависимости от того, как вы отреагируете – или нет.
  “Я не...”
  “ Молчать! Савенков плюнул, затем развернул стул и тяжело опустился в него. “ Вы будете говорить только тогда, когда я разрешу. Вы ответите на прямые вопросы, когда я дам вам разрешение. Ваша роль в этом злоключении уже хорошо известна. Ваши коллеги были более чем откровенны, так что это не более чем формальность, чтобы дать вам возможность сотрудничать. Если вы этого не сделаете, лично меня это не волнует, потому что вы будете приговорены к пожизненному заключению – могу добавить, короткому сроку”.
  Евгений ждал, его ноги ослабли от голода и страха, он едва умудрялся стоять, не падая. Савенков снял очки и протер их матерчатым носовым платком, прежде чем снова водрузить их на нос и внимательно оглядел заключенного. Шли секунды, и когда он наконец заговорил, его голос был мягким.
  “Вы пытались приобрести ракеты. Мы знаем, что вы представляете фракцию, которая работает от имени проукраинской администрации. Мы знаем все. Нет причин что-либо утаивать. Остальные уже признались”.
  Евгений попытался изобразить замешательство. Он продумал свою историю, и не было никакого способа доказать, что он не работал с пророссийскими сепаратистами. “Нет. Мы вообще не проправительственные! Мы часть повстанческой группировки, действующей против незаконной украинской администрации. Вы все неправильно поняли ”.
  “ Это не то, в чем они признались. Твоя ложь не принесет тебе ничего хорошего.
  Допрос продолжался полчаса, в конце которого стало ясно, что русские не поверили его рассказу и были убеждены, что группа Юлии была какой угодно, только не пророссийской. Но Евгений загнал себя в угол своим финтом, и теперь он был привержен своей версии правды, какой бы неправдоподобной она ни была. К тому времени, когда Савенков поднялся с выражением отвращения на лице, Евгений дрожал от усталости.
  “Вы придерживаетесь этой нелепой истории?” Требовательно спросил Савенков. “Вы пожалеете об этом. Я могу заверить вас в этом.
  - Инспектор, клянусь, я говорю правду.
  “Я тебе не верю. В любом случае, это не имеет значения. Ты пытался закупить достаточно ракет, чтобы начать маленькую войну. На какой бы стороне вы ни были, здесь это все равно незаконно, и с вами быстро разберутся. Я надеялся, что ты будешь более восприимчив к доводам разума, но вижу, что мое время было потрачено впустую.
  “Инспектор, я даже не украинец. Я родился за границей, здесь, в России. В Курске. Вы можете проверить. Я русский. Что бы ты ни думал, что знаешь, это неверно или, по крайней мере, неполно”.
  “ Почему меня должно волновать, где ты родился? Ты для меня никто. Савенков чопорно поднялся и сложил стул. “Я бы посоветовал вам подумать о нашем разговоре. Когда я вернусь, это будет с одним из наших специалистов по допросам. Я надеюсь, вы можете себе представить, как пройдет эта небольшая беседа? Пока все, что ты делал, - это плел ложь. Но мы докопаемся до сути вещей. Мы всегда так делаем. На вашем месте я бы спросил себя, как вы могли бы сотрудничать в попытке смягчить свой приговор. Альтернатива - каторжные работы в Сибири. Он сделал два шага к двери и остановился. “Я проверю вашу историю о том, что вы родились в России. Но, в конце концов, вашу судьбу будут определять действия, а не слова. Из вас сделают пример, и я уверяю вас, этот опыт будет хуже всего, что вы можете себе представить ”.
  Савенков вышел из камеры, казалось, своим уходом высосав из нее остатки жизни, и охранник захлопнул за ним массивную дверь и запер ее. Евгений рухнул на пол, его энергия была израсходована, его лихорадочный ум работал над каким-нибудь способом произвести впечатление на инспектора, что на самом деле он не враг. Он понимал замешательство, а также подход этого человека, и хотя Евгений был верен украинскому делу, он слышал достаточно историй о российских тюрьмах, чтобы опасаться за свое будущее.
  Должен был быть способ втереться в доверие к русским, доказать, что он может быть им полезен в обмен на снисхождение.
  Потому что, в конце концов, другие не приняли бы за него пулю, он был уверен. И он не видел причин рисковать своей жизнью ради них, выбрасывать ее за бесценок.
  Когда Савенков вернется, он посмотрит, что предложит этот человек. Послушать не помешает. Он понимал, что первый залп опытного следователя всегда вызовет шок и благоговейный трепет, а следующий выстрел, скорее всего, станет спасательным кругом после того, как пройдет достаточно времени, чтобы страхи заключенного подорвали его решимость.
  Несомненно, эффективная техника.
  Евгений свернулся в позу эмбриона, дрожа, несмотря на теплую температуру, и закрыл глаза, отгоняя видения того, как он по пояс в снегу борется за выживание в сибирской цепной банде.
  
  
   Глава 12
  Pristina, Kosovo
  
  Мэтт в отчаянии уставился на свой телефон. Его попытки дозвониться до Jet потерпели неудачу после прерванного первого соединения, и все, что он теперь получал в ответ на свои усилия, - быстрый сигнал "занято". Если бы не взлом в его магазине, он бы приписал сбой ненадежной инфраструктуре связи Косово, в которой периодически без видимых причин отключались сотовая связь и интернет, но теперь он подозревал худшее.
  Мысль о том, что Джет пострадал или, что еще хуже, из-за него, разъедала его изнутри, как кислота, и он решил зайти домой. Если бы они знали, где он жил, то ждали бы его, когда он выходил из своей парадной двери. То, что он все еще разгуливал на свободе, а они застряли в его магазине, доказывало, что есть предел тому, что они знали.
  Это было небольшое преимущество, но он использовал его с максимальным эффектом.
  Мэтт высунул голову из-за угла здания и осмотрел улицу за переулком в поисках какого-либо наблюдения. Все казалось нормальным: поток машин уменьшался по мере того, как заканчивалась утренняя суета, и машины, выстроившиеся по обе стороны бульвара, были пусты. Он знал, чего ожидать – незаметного, внезапного движения, когда голова ныряет под приборную панель, сигаретного дыма, поднимающегося из приоткрытого окна, – но не увидел ничего необычного.
  Он завел мотороллер и опустил тонированное забрало своего шлема - крышка создавала, по крайней мере, иллюзию анонимности. После последней бесплодной попытки дозвониться до Джета он ускорил шаг и приложил все усилия, чтобы вернуться к дому кружным путем, которым обычно не стал бы пользоваться. Поздняя летняя листва больше не казалась ему привлекательной, ярко раскрашенные здания - безобидными, и он с замиранием сердца осознал, что их краткий шанс на нормальную жизнь подошел к концу – Приштина больше не была домом, а теперь ловушкой, из которой им нужно выбраться.
  Их разговор о другом ребенке всплыл у него в голове, когда он приближался к дому, и он нахмурился. Как они могли быть настолько наивны, чтобы действительно верить, не говоря уже о том, чтобы осмеливаться надеяться, что они когда-нибудь ослабят свою бдительность? Теперь эта мысль казалась смехотворно глупой; почти незаметное перемещение ботинка на крошечном экране изменило все. Что бы он сделал, если бы у него было двое детей, о которых нужно было беспокоиться, которых нужно было защищать, а не только один?
  Добравшись до своей улицы, он перешел на неторопливый шаг и с облегчением увидел, что ничего необычного нет. Он намеренно избегал смотреть на дом, за исключением косых взглядов, и подавил тревогу, когда заметил чердачное окно.
  Сигнал.
  Дом был взломан. Входить в него было небезопасно. Насколько он знал, перекрестие прицела могло следовать за его шлемом на улице.
  Он подавил желание выжать газ и пригнуться, а вместо этого продолжил без видимой спешки вести за собой ничем не примечательную фигуру на остатке скутера, отправляющуюся по своим делам. Дойдя до угла, он повернул налево, обшаривая глазами улицу в поисках каких-либо признаков слежки.
  Ничего.
  Но сигнал был недвусмысленным. У любого из них была только одна причина оставить это другому, чтобы тот нашел.
  Ему приходилось предполагать худшее.
  Мэтт направил мотоцикл к более крупной артерии и повернул направо, тщетно сканируя зеркала заднего вида в поисках любого намека на погоню. Внешне он был спокоен, но в уме лихорадочно прокручивал план действий на случай непредвиденных обстоятельств, который они с Джетом согласовали.
  Если один из них подаст сигнал, другой должен был без промедления доставить Ханну в безопасное место, предварительно забрав их важные документы и бриллианты, которые они хранили в банковской ячейке в центре города. Они должны были отказаться от дорожных сумок, которые спрятали в потайном отделении, созданном ими в плите подвала, оставив их потомкам, а тонкого слоя цемента, которым они покрыли импровизированный люк, было достаточно, чтобы скрывать его бесконечно.
  Он остановился на красный свет и посмотрел на время. Приоритетом была Ханна. Банк будет открыт до полудня, так что, если не случится катастрофы, у него не возникнет проблем с тем, чтобы добраться до ячейки; но с Ханной будет сложнее. Он должен был предположить, что тот, кто преследовал его или их, мог наблюдать за школой.
  Потому что именно так он бы и поступил.
  И если у них есть Джет, это может быть только вопросом времени, когда они вытянут из нее информацию. Мэтт провел слишком много допросов, чтобы обманывать себя мыслью, что между новейшими препаратами и старыми добрыми пытками любой может продержаться неопределенно долго. Это был миф, ставший популярным в нашумевших фильмах, которые не имели никакого отношения к правде.
  Реальность была гораздо уродливее. Стратегически расположенные электроды, паяльная лампа, шприц, полный сыворотки правды, – все это заставило бы даже самого отважного пленника вскоре запеть, как канарейку.
  Что означало, что он опережал время во многих отношениях.
  Он достал из кармана сотовый и нажал кнопку быстрого набора. Ответил женский голос.
  “Школа Монтессори, могу я вам чем-нибудь помочь?”
  “ Да, здравствуйте. Это Адриан Лок, - сказал Мэтт по-английски, используя псевдоним, который он использовал в Косово. Персонал говорил на трех языках, даже секретарша. Это была одна из тех вещей, которые нравились им обоим – дети научились говорить на нескольких языках в раннем возрасте. “Отец Ханны Локк”, - продолжил Мэтт. “Она в вашей дошкольной игровой группе”.
  “ Да, конечно. Чем могу быть полезен, мистер Локк?
  - У нас дома случилось чп, и я хотел узнать, нельзя ли заехать пораньше, чтобы забрать ее.
  - О, дорогая, я надеюсь, со всеми все в порядке?
  “ Да, да, ничего подобного. Она ведь там, верно?
  “Конечно, она здесь”, - растерянно ответила секретарша.
  “ Ах, простите. Я пытаюсь делать три дела одновременно. Послушайте, я зайду за ней примерно через час. Вы можете уведомить ее учительницу?”
  - Это в высшей степени необычно, мистер Локк.
  “ Да, я это понимаю. Если бы у нас был выбор, мы бы оставили ее здесь до конца дня. Но мне нужно забрать ее.
  “ Очень хорошо. Я предупрежу миссис Краусс. Просто позвоните мне, когда приедете.
  “ Я так и сделаю. Спасибо.
  “Не за что”, - сказала секретарша, напряжение в ее голосе свидетельствовало о беспокойстве. Мэтт мог посочувствовать этой женщине. Школа была зафрахтована для обеспечения благополучия детей, и все, что нарушало ее упорядоченную работу, создавало потенциальную проблему для персонала. Ее тон ясно давал понять, что школе не нравится, когда ее учеников забирают с занятий по прихоти, даже если у него были письменные полномочия на это как у отца Ханны – по крайней мере, согласно документам, которые они заполнили.
  Он повесил трубку и направился к тротуару, где у открытых дверей углового рынка была выставлена ослепительная витрина с ярко раскрашенной нездоровой пищей. Ему нужно было несколько минут, чтобы обдумать, как он собирается незаметно подъехать к школе, а преодоление утренних пробок требовало слишком большой пропускной способности. Он остановил мотоцикл, заглушил двигатель и зашел внутрь в поисках бутылки газировки с кофеином. Адреналин, захлестнувший его при виде чердачного окна, схлынул, оставив его сонным и затуманенным. Ему нужно было немного углеводов и кока-колы, и побыстрее, потому что в ближайшие часы, вероятно, потребуются все ресурсы, на которые он был способен, и даже малейший просчет мог стоить ему всего.
  
  
   Глава 13
  Джет неподвижно сидела на стальной скамье в тюремной камере и очищала свой разум от ярости и беспокойства, которые затуманивали ее мысли, используя медитативную технику, которой она научилась во время обучения в Моссаде. Она молча повторяла двухсложное слово снова и снова, и мантра занимала ее внимание, уменьшая силу возбужденных эмоций, пока они не превратились в простое эхо их прежнего "я". Как только ее воображение успокоилось, она позволила себе подключиться к тихому месту, из которого исходила ее сила, черпая из него, как потерпевший кораблекрушение моряк пьет из вновь обретенного источника.
  Ее дыхание замедлилось до такой степени, что грудная клетка едва шевелилась, вдохи были такими неглубокими, что были едва заметны, и ее тело наполнилось ледяным спокойствием, ничем не нарушаемым, единым с космосом. Мысли мелькали на периферии ее сознания, но она игнорировала их, повторяя мантру, пока и они не превратились в ничто, и она просто... была.
  Она оставалась в таком состоянии полчаса, а затем неохотно вернулась к поверхностному бодрствованию, которое изгнало более полное ощущение связанности, заменив его звуком, зрением и обонянием. Она пошевелилась и медленно открыла глаза, взбодрившись и очистившись, и подняла голову при звуке приближающихся шагов.
  Полицейский, взявший ее под стражу, остановился у запертой двери и бесстрастно уставился на нее, двое охранников окружили его. Она посмотрела на него, не реагируя, в ее нефритовых глазах ничего нельзя было прочесть. Он нахмурился и придвинулся ближе.
  “Это было настоящее представление. Конечно, это было бы более впечатляюще, если бы мои сыновья-подростки не смогли сделать это лучше, не вспотев ”, - сказал он.
  Джет молча ждала, гадая, зачем этот человек пытается заманить ее в ловушку. Он изучал ее, как диковинку на лабораторном предметном стекле, и заговорил снова: “Вас перевезут в аэропорт. Встаньте и просуньте руки в щель в двери, чтобы мы могли надеть на вас наручники”.
  Джет медленно встал и выполнил указание. Один из охранников защелкнул металлические наручники на ее запястьях. Когда они были надежно закреплены, она убрала руки.
  - Отойдите от двери, - сказал полицейский самым деловым тоном.
  Она подчинилась, и второй охранник, окинув взглядом коридор, кивнул. Дверь зажужжала, открываясь с помощью автоматического запирающего механизма.
  Охранник, который надел на нее наручники, широко распахнул дверь и смерил ее холодным взглядом. “ Давай. Шевелись.
  Джет осталась там, где была. “Никто не сказал мне, в чем меня обвиняют. И я просил о встрече со своим адвокатом полдюжины раз, но ответа не получил. Теперь вы везете меня в аэропорт? Что здесь происходит?”
  “ Вас экстрадируют, ” отрезал полицейский. - А теперь делай, что тебе говорят, или мы вытащим тебя отсюда, брыкающуюся и кричащую.
  “ Экстрадирован? Куда? И за что? Какими властями?
  Глазки-бусинки полицейского сузились, тонкие губы опустились. “ Властью, которой я наделен. Что касается обвинения – в убийстве.
  “ Убийство! Это безумие. Куда вы меня отправляете?”
  “ Россия. Что, я полагаю, должно быть весьма неприятно для вас.
  Ее голос понизился до шепота. “ Россия? Она колебалась. - Зачем ты это делаешь?
  “ Хватит. Коп повернулся к охраннику справа от него. “Уберите ее с моих глаз”, - рявкнул он и отступил назад, чтобы охранники могли вывести ее из камеры.
  Джет не сопротивлялась, когда они схватили ее за руки, хотя она могла легко вывести из строя их обоих и сломать челюсть полицейскому прежде, чем они поняли, что произошло. Она не видела смысла в этом, по крайней мере пока – в полицейском участке рыскало по меньшей мере сорок полицейских, так что сбежать было бы невозможно.
  Но аэропорт открывал интересные возможности. Несмотря на все свое облагораживание, Косово было в лучшем случае вторым миром, и ее шансы в аэропорту были бы выше разумных, если бы кто-нибудь оступился. Очевидно, им ничего не сказали о ее способностях, иначе они никогда бы не совершили ошибку, сковав ей руки наручниками спереди, а не за спиной – ошибка, которая, как она надеялась, приведет к освобождению в течение часа, – хотя правда заключалась в том, что она все еще могла легко убрать руки из-за спины, когда ее сажали в любое транспортное средство, в которое они ее сажали, учитывая ее гибкость. Но они этого не знали, и ошибка новичка многое сказала ей о том, как мало они знали о ней.
  Более зловещим было упоминание России.
  Экстрадиция? Ей не нужно было сильно напрягаться, чтобы вспомнить о санкциях, которые она применила на российской земле – сложнее всего было попытаться выяснить, в каких из них ее обвиняют. Сын олигарха? Адвокат? Одна из ее жертв со времен работы?
  И как русские нашли ее? Это было самым тревожным – намек на то, что она каким-то образом допустила ошибку, которая привела к ее поимке.
  Хотя...
  Если это было из-за России, то почему Мэтт позвонил ей, чтобы сказать, что его скомпрометировали? Разве он не сказал бы, что она была обманута, а не он?
  Все это не имело для нее никакого смысла; слишком многих кусочков головоломки не хватало, чтобы сложить ее воедино.
  Ее транспорт представлял собой коричневый фургон без окон с защитной сеткой между грузовым отсеком и кабиной. Охранники помогли ей забраться на заднее сиденье, а затем пропустили плетеный стальной трос через ее наручную цепочку и прикрепили ее к стальной скамье.
  Охранник, который надел на нее наручники, вел машину молча, в то время как второй смотрел в зеркала – зачем, она не могла себе представить. Она не пыталась вовлечь их в разговор, поскольку видела, что в этих усилиях нет смысла.
  Фургон проехал по подъездной дороге и остановился в красной зоне у меньшего из двух зданий аэровокзала. Охранники вышли, отперли дверь и провели ее в терминал. Джет, закованный в наручники и подавленный, привлек любопытные взгляды немногочисленных пассажиров, толпившихся у входа. Внутри они прошли в дальний конец терминала, мимо билетных касс и магазинов розничной торговли, в зону безопасности, где стоял вооруженный полицейский в бронежилете, пристегнутом к груди, с красным лицом, вероятно, из-за ранней застойной сердечной недостаточности или высокого кровяного давления, вызванного хроническим алкоголизмом.
  - Вот она, - сказал водитель, подталкивая ее к полицейскому.
  “ Не похоже, что с ней будет много хлопот, ” ответил он, оглядывая Джета с ног до головы. “Хотя она не выглядит очень счастливой”.
  “Как свинья, направляемая на бойню”, - согласился водитель, и мужчины рассмеялись. Джет никак не отреагировала. Лучше, если толстая идиотка решит, что она безобидна. Если у него была лицензия на ее охрану, она была практически свободна. Но потом ей в голову пришла идея, и она застенчиво улыбнулась им.
  “ Это на тебя так смотрит твоя мать, когда ты трахаешь ее? Или ты приберегаешь это для маленьких мальчиков? - спросила она на сносном албанском.
  Охранники не смогли удержаться от смеха, увидев гнев, промелькнувший на лице полицейского. Его глаза вылезли из орбит, а выражение лица исказилось в уродливой гримасе. “Довольно забавно, не так ли? Давай посмотрим, насколько хорошо проявится твое чувство юмора, когда сюда доберутся русские”, - прорычал он, наклоняясь к ней.
  “Боже, вы что, люди, никогда не чистите зубы?” - спросила она. “Пахнет, как коровья задница”.
  Полицейский протянул руку и схватил ее за руку, сжав так сильно, что она чуть не вскрикнула. Хорошо. Он кипел от злости, а она узнала кое-что важное: они ждали каких-то русских, которые так и не прибыли. Это означало, что у нее было время. Насколько сильно, она не знала, но, судя по тому, каким тупым выглядел коп и с какой легкостью она собрала эту информацию, будет нетрудно снова спровоцировать его и выяснить.
  - Пошли, горячие штанишки, - прорычал полицейский, таща ее к серой металлической двери без опознавательных знаков.
  “Привет. Тебе нужно расписаться за нее”, - сказал водитель, размахивая документом.
  Коп сердито выдохнул, взял ручку охранника и нацарапал внизу подпись и дату, прежде чем вернуть ему листок. “Вот. Что-нибудь еще? - потребовал он ответа.
  Охранник наклонил голову и посмотрел на них. “Вы составляете прекрасную пару”, - сказал он, и пара неторопливо удалилась, подшучивая друг над другом, как школьники, смеясь теперь, когда их работа была выполнена.
  Полицейский отомкнул засов на двери и втолкнул Джет внутрь, а затем силой потащил ее по короткому коридору в запертую комнату. Он повозился с ключом, все еще сжимая ее так, словно пытался сломать ей руку, а затем отпер дверь и распахнул ее настежь.
  “Добро пожаловать в ад”, - сказал он со злобной усмешкой.
  - Хуже твоего дыхания быть не может.
  На мгновение ей показалось, что он собирается ударить ее, но ему с видимым усилием удалось взять себя в руки. - Надеюсь, они сдерут с тебя шкуру заживо.
  - Мне нужно в ванную.
  - Можешь гадить на пол, мне все равно.
  - О, тебе уже пора ужинать?
  Он отступил прежде, чем инстинктивное желание наброситься на нее взяло верх, и, уходя, запер за собой дверь. Она подумывала убить его, пока он был поблизости, но решила, что будет легче сбежать чисто, если он будет думать, что она надежно заперта.
  Она оглядела комнату и подошла к простому металлическому столу в углу, который выглядел как брошенный. Ее впечатление подтвердилось, когда она открыла ящики и обнаружила, что они пусты. Лихорадочно размышляя, она опустилась на колени и осмотрела нижнюю сторону в поисках чего-нибудь, что могло бы ей помочь, но ничего не нашла.
  Джет изучил потолок, прежде чем взобраться на стол и, протянув руку над головой, надавить на потолочную плитку. Они двигались легко, как она и предполагала, и она нащупала край бортика. Металлические. Если повезет, достаточно сильный, чтобы выдержать ее вес.
  Она спрыгнула со стола и подошла к выключателю, вмонтированному в стену у двери. Она щелкнула им, и комната погрузилась в темноту. Джет подождала, пока ее глаза привыкнут, и ощупью вернулась к столу. Снова встав на нее, она заглянула в отверстие, которое открыла, и увидела тусклый свет, просачивающийся из коридора.
  Подтянуться в пространство между подвесным потолком и конструкцией наверху со связанными запястьями оказалось непросто, но не невозможно, и через несколько секунд она уже осторожно ползла по металлической сетке, избегая плитки, используя раму для опоры. Она подавила желание чихнуть от пыли и остановилась, когда добралась до вентиляционного канала.
  Дотянувшись до одного из проводов, удерживающих подвесной потолок на месте, она работала с одним концом, пока тот не оборвался, оставив ее с несколькими дюймами жесткой ржавой проволоки в руке. Она согнула один конец и просунула его в замок наручника и, повертев его с полминуты, была вознаграждена щелчком. Она высвободила манжету и повторила то же самое с другой, а затем направилась к свету в холле, остро осознавая, что у нее мало времени.
  
  Глава 14
  Мэтт зашагал по обсаженной деревьями улице в квартале от школы Ханны, приглядываясь к окнам припаркованных машин в поисках чего-нибудь необычного по мере приближения. Район был перегружен автомобилями, парковочных мест в таких смешанных зонах, как эта, в рабочее время было предостаточно, что затруднило бы вход в школу и выход из нее незамеченным.
  Он уже один раз объехал квартал на своем велосипеде, прежде чем оставить его в укромном месте рядом с мусорным контейнером в переулке за зданиями, где, как он надеялся, это останется незамеченным, если за ним кто-нибудь будет наблюдать. По ощущениям, ничего подобного не было, но он знал, что заржавел, и простое предположение, что путь свободен, ничего бы не изменило. Он знал по опыту, что ты можешь быть прав в девяноста девяти случаях из ста, и это была единственная ошибка в суждении, которая могла тебя убить. Сегодня у него не было права ошибаться – не тогда, когда Ханна висела на волоске.
  Высокие облака плыли по лазурному небу, закрывая его от солнца, когда он приблизился к школе и продолжил движение мимо нее. Для любого, кто мог бы держать его под наблюдением, он был бы не более чем незаинтересованным прохожим, разговаривающим по мобильному телефону. Устройство было полезной опорой, когда он вел невнятный разговор сам с собой, на чем, естественно, сосредоточился бы озабоченный бизнесмен, направляясь на встречу.
  Миновав школу, он завернул за угол, нырнул в переулок, тянувшийся позади зданий, и без колебаний направился к пожарной лестнице, подвешенной на платформе этажом выше над улицей. Используя прием, которому его научил Джет, он разбежался от кирпичной стены и, казалось, взбежал по ней вверх, прежде чем броситься на нижнюю ступеньку и ухватиться за нее руками.
  Он втащил себя на платформу и быстро взобрался наверх, болезненно осознавая свои годы, поскольку все его тело протестовало против напряжения. На третьем этаже он остановился и оглядел пустой переулок, чтобы убедиться, что его не заметили, а затем продолжил подъем на плоскую крышу и перевалил свое тело через выступ на гравий и брезентовую поверхность.
  Тяжело дыша, он поднялся на ноги и пересек длинную узкую поверхность, пока не оказался рядом со школой, глядя на нее в десяти футах внизу. Он подумывал попробовать один из маневров Jet с кувырком, но предпочел более медленный спуск с использованием водосточной трубы. Не было никакого смысла показываться Ханне в таком виде, словно он проиграл схватку с медведем, и он уже достаточно поцарапался после своего восхождения. Оказавшись на крыше школы, он осторожно направился к двери, ведущей на крышу, смахивая грязь, которая въелась в его джинсы и куртку.
  Когда он убедился, что чист настолько, насколько это возможно в часы отсутствия в прачечной, он потянул за ручку, пока она не открылась с протестующим скрежетом, и обнаружил, что смотрит вниз, в кладовку, заполненную пыльными детскими партами. Мэтт прокрался вниз по лестнице к двери в дальнем конце комнаты и затем остановился, прислушиваясь сквозь дерево. Ничего не услышав, он осторожно открыл ее и вышел в коридор, двери классов вдоль всего коридора были закрыты.
  Секретарша испуганно подняла глаза, когда он появился в фойе напротив ее стола.
  “Я здесь, чтобы забрать Ханну”, - сказал он. “Я звонил сегодня утром”.
  “О, да, конечно. Но я сейчас немного занята”, - сказала она, указывая на мигающий коммутатор.
  “ В какой она палате? У меня мало времени. Без обид.
  “ Первый этаж, третий класс. Номера нарисованы над дверями.
  “ Я могу найти. Ты сказал ее учителю?
  “ Да. Женщина посмотрела на мигающие огоньки.
  “ Продолжайте звонить. Я буду приходить и уходить в мгновение ока.
  Не дожидаясь ответа, Мэтт зашагал по коридору туда, где голоса малышей соперничали друг с другом за внимание. Он постучал в дверь и подождал, а затем дверь открыла женщина, которую он узнал по ознакомительному собранию, на котором они с Джетом присутствовали всего несколько месяцев назад, с выражением покорного терпения на лице.
  “Миссис Краусс, приятно видеть вас снова. Я здесь из-за Ханны. Я ее отец, Адриан”.
  “О, точно”. Она повернулась к детям и помахала Ханне рукой. “Ханна, милая. Папа здесь”.
  Ханна подбежала, волоча за собой рюкзак, Мэтт взял ее на руки и улыбнулся учителю. “Большое спасибо. Я позволю тебе вернуться в класс. Похоже, у тебя дел по горло.
  Мэтт двинулся по коридору к приемной, чувствуя, как неодобрительный взгляд миссис Краусс прожигает ему спину. Услышав, как закрылась дверь, он остановился, а затем вернулся к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и прошептал Ханне. “Не издавай ни звука. Нам нужно улизнуть отсюда, ладно? Как в старые добрые времена.
  Ханна кивнула и поджала свои маленькие губки. В том, что Мэтт просил ее вести себя тихо, не было ничего нового – когда они были в бегах, это было постоянной необходимостью.
  - Мама? - прошептала она.
  “ Мы не можем говорить прямо сейчас. Ш-ш-ш.
  -Хорошо.
  Он пронес Ханну через складское помещение и по шаткой лестнице поднялся на крышу, а затем к дренажной трубе, где заставил ее обхватить себя руками за шею и покатать на спине, пока он взбирался по дренажному каналу. Оказавшись на крыше соседнего здания, он продолжил нести ее, остановившись только для того, чтобы выглянуть из-за бортика на улицу внизу в поисках каких-либо признаков преследования.
  У него кровь застыла в жилах, когда он заметил темный внедорожник, припаркованный на другой стороне улицы, и выходящих из него троих мужчин. Он наблюдал, как один указал на школу, а двое других направились к главному входу, в то время как третий следил за их продвижением, стоя у заднего бампера.
  Он увидел достаточно. Им нужно было выбираться оттуда. Его помощник, Эрик, вероятно, появился на работе и был допрошен. Он не знал, где живет Мэтт, но Мэтт упомянул школу в разговоре с Эриком, и Эрик познакомился с Ханной.
  Чего в руках мотивированного следователя было бы достаточно.
  Мэтту не удалось вернуться в переулок достаточно быстро, и ему пришлось дважды шикнуть на Ханну, пока они спускались по пожарной лестнице. Оказавшись в переулке, он поставил ее на землю, и она повернулась к нему лицом, уперев крошечные ручки в бедра, чем напомнила ему ее мать. Ее глаза вспыхнули, когда она задала свой вопрос.
  - Где мама? - спрашиваю я.
  “Мы должны были встретиться позже”, - сказал Мэтт, что технически не было ложью. На случай, если Косово окажется под угрозой, они договорились о двух возможных местах встречи, первое - перед городским художественным музеем, и если они не свяжутся ни по мобильному, ни с сообщением из кафе через дорогу, он направится в хранилище, которое они держали в качестве экстренной меры. Там была машина и припасы, и с наступлением темноты они направлялись к границе и ждали друг друга в Румынии, стране с еще более примитивной инфраструктурой, чем в Косово, и, следовательно, с меньшими шансами быть выслеженными.
  Мэтт подъехал вместе с Ханной к скутеру, и после того, как взвалил рюкзак Ханны ей на плечи и надел шлем на ее слишком маленькую голову, он завел двигатель и тронулся с места, жалобный вой маленького двигателя из-за лишнего веса преследовал их всю дорогу по переулку и на более широкий бульвар, который вел к банку.
  
  
   Глава 15
  Джет неподвижно лежал в подвале, прислушиваясь к любому намеку на движение в коридоре внизу. В противоположном конце, далеко от комнаты, где ее держали в плену, хлопнула дверь, но больше в течение целой минуты оттуда не доносилось никаких звуков. Она потерла запястья в тех местах, где наручники оцарапали кожу, и, убедившись, что под ней нет признаков жизни, начала двигаться.
  Она подняла квадрат и сдвинула его в сторону, просунула ноги в образовавшуюся щель и бесшумно спрыгнула на пол. Она оглянулась на зияющую дыру в потолке, а затем бросилась бежать, направляясь к дальней двери, которая, как она надеялась, вела на свободу.
  Джет почти добралась до цели, когда позади нее раздался крик – знакомый голос толстого полицейского, на этот раз более взволнованный.
  “Стой, или я буду стрелять!”
  Она рывком распахнула дверь и бросилась в нее, не дожидаясь, пока коп проверит, не блефует ли он. Она тяжело приземлилась на лестничной площадке и оказалась перед своим первым трудным решением: подниматься или спускаться. Когда копы привезли ее в терминал, они были на первом этаже, а это означало, что вариант вниз, скорее всего, вел в подвал – потенциально многообещающий, если там есть несколько подсобок для технического обслуживания и оборудования, в которых она могла исчезнуть, но также возможный тупик, из которого не было выхода.
  Приняв решение, она взбежала по лестнице на следующую площадку и распахнула дверь. Еще один холл, на этот раз с административными кабинетами. Двое молодых людей с документами в руках уставились на нее с открытыми ртами из дверного проема, когда она промчалась мимо, преодолев пролет за считанные мгновения, и исчезла в другой двери.
  Джет снова оказалась в терминале, на втором этаже, где располагались залы ожидания первого класса, бары, сувенирные лавки и магазины розничной торговли, обслуживающие путешественников. Приближаясь к эскалатору, она замедлила шаг, надеясь смешаться с другими пассажирами на ступеньках, но отказалась от этой идеи, когда по терминалу пронзительно раздался свисток полицейского, заставивший все головы как один повернуться в сторону источника звука.
  Она оттолкнула женщину с дороги, запрыгнула на разделительную платформу из нержавеющей стали и, соскользнув вниз, приземлилась на ноги. В тот момент, когда Джет коснулась земли, она бежала изо всех сил, направляясь к выходу, не обращая внимания на озадаченные взгляды нескольких полицейских возле билетных касс, которые явно не были проинформированы об официально санкционированном похищении.
  Свист снова пронзил воздух, и она изменила курс к ближайшим входным дверям, ближе, чем ей хотелось бы, к тому месту, где толстый коп бросился на нее вниз по эскалатору, но она не хотела рисковать, чтобы кто-нибудь из других копов разыграл из себя героя и ввязался в погоню, пока она все еще находится внутри терминала. Она миновала стеклянные двери и рванула прямо к Peugeot coupe эпохи семидесятых, ближайшей машине в поле зрения. Высокий, серьезный юноша в модных потертых джинсах и синем свитере ставил чемодан на тротуар, а молодая женщина оценивающе смотрела на него. Она приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его, когда Джет оттолкнул его в сторону и скользнул за руль.
  “ Эй! ” крикнул он, слишком удивленный для критического момента, чтобы отреагировать чем-либо, кроме возмущенного крика. К тому времени, когда он двинулся к ней, было уже слишком поздно, и Джет выжал сцепление и тронулся с места, оставляя за собой шлейф выхлопных газов и плохо сгоревшего топлива.
  Зеркало заднего вида было треснуто, как и лобовое стекло, и она проклинала свою удачу за то, что завладела самой ветхой машиной в Приштине. Казалось, что двигатель работает только на двух из четырех цилиндров, и ее худшие ожидания подтвердились, когда она нажала на акселератор и не почувствовала ничего, кроме усилившейся вибрации и воя из-под капота, похожего на рев раненой грязевой коровы.
  Джет выезжала с территории аэропорта, когда заметила первые полицейские огни позади себя. Ей нужно было немедленно съехать с главной дороги, иначе она была бы трупом, спасибо французской автомобильной инженерии. Она свернула на однополосную подъездную дорогу и ударила ладонью по клаксону, когда на нее несся перегруженный грузовик, изображая замедленную игру в курицу, но была вознаграждена анемичным кряканьем, которое пристыдило бы и больную утку. Джет вывернула руль в последнюю секунду и стиснула зубы, когда борт большого грузовика снес ее боковое зеркало и большую часть краски со стороны водителя в снопе искр. Грузовик оторвал задний бампер старой машины в знак прощания, а затем она оказалась за ним, потрясенная, но невредимая.
  Рулевое колесо начало трястись, когда она разогналась до пятидесяти миль в час, и казалось, что шасси вот-вот развалится на части, когда она разгоняла машину до большей скорости. Полицейские машины продолжили движение прямо мимо подъездной дороги, на которую она свернула, пропустив свой маневр уклонения, и она почувствовала мгновение надежды, когда обогнула поворот, которая быстро исчезла, когда ей пришлось нажать на тормоза, чтобы не врезаться в закрытые железные ворота. Реактивный самолет представительского класса с выпущенными шасси с ревом пронесся над головой и с дымящимися шинами приземлился на взлетно-посадочную полосу, заглушая звук заикающегося двигателя Peugeot, пока она оценивала свой следующий шаг. Ее взгляд скользнул за ворота на взлетно-посадочную полосу, а затем она перевела рычаг переключения передач на задний ход и прокрутила шины, давая задний ход и выполняя трехочковый разворот.
  Она могла пойти только в одном направлении, и теперь ее варианты были ограничены: бросить разбитую машину и пойти пешком или вернуться обратно в надежде, что полиция будет искать ее дальше по главной дороге, а не позади них. Из колодца переднего колеса и из-под капота пошел пар, сделав выбор за нее, и она съехала на обочину как раз в тот момент, когда двигатель вздрогнул и заглох.
  Джет распахнула дверь и в мгновение ока преодолела расстояние между машиной и рядом невысоких хозяйственных построек, но не раньше, чем увидела, как три полицейские машины свернули с главной улицы и направились в ее сторону. Она нырнула за одно из строений и огляделась по сторонам, ее выбор уменьшался с каждым ударом сердца. Лучшим выходом для нее было пробежать по травянистому полю, пока здания закрывали обзор полицейским машинам, и попытаться перепрыгнуть через забор, окружавший аэропорт, что вернуло бы ее туда, откуда она начала, но, надеюсь, достаточно далеко от преследования, чтобы копам не пришло в голову искать ее там. Это была рискованная стратегия, но она видела единственную, которая могла сработать; поэтому она расправила плечи и побежала по высокой траве, мысленно считая секунды на бегу.
  Сетчатый забор по периметру оказался дальше, чем она думала, и вой сирены с дороги подсказал ей, что ее заметили. Наткнувшись на барьер, она вскарабкалась на него, молясь, чтобы у полицейских в патрульных машинах были дробовики, а не штурмовые винтовки, которые могли бы легко и точно преодолеть расстояние.
  Ее рубашка зацепилась за петлю из колючей проволоки наверху, и она выругалась, когда та разорвала ткань и ее кожу, а затем она оказалась на взлетно-посадочной полосе по ту сторону забора, продолжая гонку против преследователей. Она добралась до первых больших ангаров и сбавила скорость, пытаясь запомнить планировку аэропорта. Она знала, что на этом конце был старый терминал, а также центральный новый, из которого она только что сбежала, и отель за ним, но от территории вело всего несколько дорог. Она была уверена, что они будут перекрыты блокпостами, если уже не были, что оставляло ее перед перспективным предложением обогнуть аэропорт и пересечь мили плоских вспаханных полей незамеченной.
  По асфальту проехал бело-голубой пассажирский автобус. Поддавшись порыву, она бросилась за ним и запрыгнула на его задний бампер, едва удерживаясь пальцами за металлический обод заднего моторного люка для опоры. Автобус с грохотом подкатил к новому терминалу, водитель, очевидно, не заметил безбилетницу, и она спрыгнула на тротуар, когда он замедлил ход, поворачивая к зданию из зеркального стекла.
  “ Эй. Что ты здесь делаешь? ” крикнул ей рабочий, перекрикивая вой реактивных турбин у ворот. Она помахала рукой работнику наземной службы, который окликнул ее, и побежала трусцой вдоль основания здания, не обращая на него внимания. Из того, что она знала об уровне мотивации большинства местных жителей, пройдут дни, прежде чем он потрудится сделать что-то еще, кроме пожатия плечами и возвращения к отлыниванию.
  Она дошла до угла здания и прикинула расстояние по открытой местности, которое ей нужно преодолеть, чтобы добраться до дальнего конца взлетно-посадочной полосы, а затем срезать путь. Неподалеку в небо вздымалась диспетчерская вышка, и она не думала, что с того места, где она стояла, ее кто-нибудь сможет увидеть.
  Это было бы крайне важно, если бы она хотела пересечь взлетно-посадочные полосы незамеченной – что, по-видимому, было ее единственным жизнеспособным выбором. С этого ракурса вид с дороги был перекрыт терминалом, и полиция теперь была на дороге, надеясь, что никто не будет наблюдать за асфальтом.
  Приняв решение, она выскочила из укрытия и побежала к взлетно-посадочной полосе. Она была почти у первой полосы, когда ее приветствовал звук приближающегося реактивного самолета, и Airbus A320 приземлился всего в нескольких метрах от нее. Она зажала уши руками, когда оглушительный рев двигателей заднего хода обрушился на нее, а затем она оказалась на бетоне с высокой плотностью покрытия, пересекая дорогу, прежде чем еще кто-нибудь пригрозил расплющить ее.
  Она пересекла первую взлетно-посадочную полосу, и ее ноги ступали по твердой грязи между ней и второй взлетно-посадочной полосой, примятая трава была плоской. Она перепрыгнула через ливневую канализацию и приземлилась на второй полосе, бежа так быстро, как только могла, теперь твердо придерживаясь своего курса. Полностью разоблаченная на взлетно-посадочной полосе, теперь пути назад не было, спрятаться было негде, и вскоре она узнает, удался ли ее гамбит.
  Джет остановился у дальнего забора, тяжело дыша после марафона, и окинул взглядом поле за сетчатым забором. Она могла видеть фермерские дома вдалеке, на расстоянии нескольких долгих километров, и между ними и аэропортом не было ничего, кроме коричневой земли. Ее единственной надеждой было то, что она будет пересекать местность, где никому и в голову не придет искать, отсутствие дорог в том направлении было ее слабым преимуществом.
  Смирившись с тяжелой нагрузкой, она обхватила пальцами проволоку и подтянулась, ее ноги боролись за опору, когда она взбиралась на забор. На этот раз она успешно избежала столкновения с колючей проволокой и без происшествий спрыгнула на рыхлую землю с другой стороны.
  Джет размеренными шагами пересекла половину поля, когда услышала позади себя тяжелый стук лопастей несущего винта. Она осмелилась оглянуться через плечо, и ее сердце упало при виде приближающегося к ней полицейского вертолета, нисходящий поток воздуха поднимал облако пыли. Предстояло преодолеть еще добрый километр расстояния, и она понимала, что никогда этого не сделает. Когда над ней прогремел металлический голос, она уже подняла руки вверх.
  -Стоять, или мы будем стрелять.
  Джет повиновался и подождал, пока вертолет приземлится в двадцати метрах от него. Дверь каюты открылась, и к ним подбежал мужчина в штатском, сопровождаемый двумя полицейскими в форме с пистолетами на изготовку. Когда гражданский был всего в нескольких шагах от нее, он остановился с легкой улыбкой на лице и кивнул.
  “Честная попытка, но обреченная на провал”, - сказал Рудольф по-русски, а затем перешел на английский с акцентом. “Теперь, когда здесь есть присмотр взрослых, веселье и игры закончились”.
  Она никак не показала, что поняла, а русскому, казалось, было все равно. Он повернулся к полицейским и рявкнул приказ, и они двинулись к ней, один с наручниками в руках, другой остановился на расстоянии вытянутой руки, направив пистолет ей в голову.
  
  
   Глава 16
  Лэнгли, Вирджиния
  
  В коридорах штаб-квартиры ЦРУ было тихо перед официальным началом рабочего дня, ночная смена готовилась к отъезду, пока бригада уборщиков с самым высоким уровнем допуска в стране мыла полированный мраморный пол перед вереницей конференц-залов. Внутри единственного освещенного зала шестеро мужчин сидели вокруг овального стола, в воздухе витал густой запах крепкого кофе, а в центре стола стояла нетронутая коробка с пончиками.
  Самый старший из мужчин, одетый в безукоризненный костюм от Brooks Brothers, с все еще густыми темными волосами, но седеющими на висках, откинулся на спинку стула, рассеянно покачивая мокасином Ferragamo на одной ноге, когда обращался к собравшимся. Он указал на карту Украины, спроецированную на экран на стене рядом с ним.
  “Нашему круизному лайнеру "гамбит" не удалось вызвать того возмущения, на которое мы надеялись, так что это был провал”, - сказал он ровным модулированным голосом. “Хотя это вызвало некоторый международный резонанс, я думаю, мы можем согласиться с тем, что этого было слишком мало, слишком поздно, чтобы оказать какое-либо значимое влияние”. Он пристально посмотрел на лысеющего мужчину в очках в роговой оправе слева от него. “ Джеральд? У тебя есть новости о нашем запасном плане?
  Джеральд, макушка которого блестела от пота, быстро кивнул. “ Да, Ларри. Как вы знаете, международная пресса распространила историю о причастности США к оплате наемников, которые сыграли важную роль в свержении украинского правительства”.
  Худощавый мужчина напротив Джеральда нахмурился и бросил ручку на стол. “Это бессмысленно. Мы позаботились о том, чтобы эта история никогда не попала сюда. Так что средний американец никогда об этом не слышал ”.
  “Это может быть неважно внутри страны, но это имело катастрофические последствия для нас на международной арене. Мы потеряли значительную поддержку в Европе из-за санкций, которые мы загнали им в глотку – они убивают Францию и Германию, которые принимают на себя основную тяжесть последствий. Теперь, когда все выглядит так, будто мы организовали государственный переворот, чтобы подключить наших марионеток и разместить ядерное оружие на границе с Россией, наши просьбы о сотрудничестве со стороны наших союзников все чаще наталкиваются на препятствие ”. Он сделал паузу. “Телефонный разговор между госсекретарем и послом, в ходе которого обсуждалось, кого поддерживать в новой украинской администрации, не принес нам никакой пользы. И то, что половина кабинета министров не представляет очевидных американских интересов – я имею в виду Христа, сына Байдена, назначенного в правление одной из крупнейших газовых компаний страны, не меньше – трудно спорить, что мы не стояли за этим, когда новая банда повсюду вывешивает наш флаг ”.
  Мужчина отмахнулся от комментария. “Это был не наш выбор, и вы это знаете. Но ваша точка зрения принята. Мы боремся со встречным ветром. Это наша работа”.
  “Ситуация с Сирией не помогает. Миллионы беженцев хлынули в Европу, а обвиняют нас”.
  Джеральд прочистил горло. “Ни один план не проходит идеально. Мы все это знаем, и мы знали, на какой риск идем. Мы здесь не для того, чтобы показывать пальцем, мы здесь для того, чтобы решить, что делать дальше. Джеральд обвел взглядом комнату. “И мы только что получили плохие новости. Украинская команда, которую мы спонсируем, отключилась почти неделю назад ”.
  - Те, что в России?
  “ Верно. Мы получили сообщение, что им предъявлено обвинение в терроризме. Проклятых идиотов поймали при попытке купить грузовик, полный ракет.
  Ларри покачал головой. “ Значит, их исключили из совета директоров. Он сделал большой глоток кофе и уставился на коробку с пончиками, как на свернувшуюся кольцом змею.
  - Похоже на то.
  “Вот и вся наша идея насчет авиалайнера”.
  “Я бы не отказался от этого так быстро”, - сказал Джеральд. “Мы работаем над планом действий на случай непредвиденных обстоятельств”.
  “Сейчас самое время поделиться”, - сказал Ларри, потянувшись за коробкой.
  Джеральд кивнул и рассказал группе, что он предпринял. Закончив, Ларри выдавил из себя улыбку – редкость для него, особенно когда ситуация складывалась не в их пользу – и откусил еще один кусочек глазированного пончика, который он выбрал. “Это могло бы сработать. Видит бог, там плавает достаточно ракет”.
  - Вот почему я об этом подумал.
  Ларри покончил с выпечкой и, прежде чем встать, вытер руки бумажной салфеткой. “ Хорошо. Сегодня утром у меня встреча с президентом, чтобы проинформировать его о последних событиях. Я представлю ему очищенную версию, в которой все идет идеально ”.
  Мужчины усмехнулись и обменялись понимающими взглядами. - Наверное, лучше не утомлять его подробностями.
  Ларри потянулся за чашкой кофе и кивнул. “ Нет. У него есть дела поважнее.
  Собрание закончилось, и Ларри направился в свой офис. Как глава российского отдела, он также отвечал за соседние страны и сотрудничал со службой разведки Министерства обороны для достижения их целей. Украинская неразбериха была безрассудной с самого начала, и он сам так говорил, но никто не хотел этого слышать. Как кто-либо, знающий регион, мог поверить, что Россия допустит применение там ядерного оружия, было выше его понимания, тем более после государственного переворота, который в последнее время происходил прямо по сценарию ЦРУ в Южной и Центральной Америке и на Ближнем Востоке.
  Карьерист, завербованный в агентство после окончания университета, Ларри проработал в ЦРУ двадцать девять лет и пережил несколько мрачных периодов. Но последняя серия злоключений, бряцание оружием, игнорировавшее тот факт, что страна была полностью разорена и задолжала двадцать триллионов тем же странам, которым это угрожало, беспокоило его. Были очень практические проблемы с аппаратом, которому приходилось занимать триллион долларов в год, чтобы оплачивать свои счета, и у которого были кредиторы, которые теперь не были заинтересованы в дальнейшей покупке его долговых обязательств – и, фактически, активно продавали их. Одним из крупнейших из которых была выплата жалованья своим военным в случае какого-либо значительного конфликта.
  Секретарши Ларри еще не было, и он взглянул на настенные часы, проходя мимо ее стола в свой кабинет. Он обычно созывал свои совещания за несколько часов до того, как кто-либо заступал на дежурство, чтобы иметь время спокойно подумать. Как только зазвонили телефоны и начали появляться ночные отчеты, он перешел в режим реагирования, а это было бесполезно в таких случаях, как Украина.
  “Не помогает то, что в наши дни штат отменяет все, что мы им говорим”, - пробормотал он, снимая куртку и вешая ее на дверной крючок. Он тяжело опустился в кресло и уставился на монитор, прежде чем покачать головой и закрыть глаза.
  Он справится с этим. Что более важно, в политически насыщенных коридорах власти к нему ничего не прилипнет, если все это взорвется. Его подчиненные возьмут вину на себя, их отодвинут в организации на второй план в награду за их поддержку, и следующий кризисный момент привлечет всеобщее внимание.
  Ларри проверил свой почтовый ящик и начал мысленный процесс разделения, который потребуется для его брифинга с президентом. Главнокомандующему требовалось знать только определенные относящиеся к делу детали и ничего больше. Таким образом, он мог бы заявить о правдоподобном отрицании, если бы что-то пошло серьезно не так, за чем неизбежно последовали бы слушания в Конгрессе, которые ни к чему бы не привели, в значительной степени предназначенные для того, чтобы утомлять общественность до тех пор, пока все не потеряют интерес к тому, что расследуется.
  Так система работала все то время, пока Ларри работал в агентстве, и она наверняка переживет его.
  Как сказал Николсон в своей самой известной реплике из фильма, публика была не в состоянии воспринять правду.
  Это гарантировало, что Ларри будет гарантированно работать столько, сколько он захочет.
  
  
   Глава 17
  Pristina, Kosovo
  
  Мэтт вошел в банк, держа Ханну за руку, ее маленькие ножки шаркали по гранитному полу. Он несколько раз объехал квартал, прежде чем припарковать скутер в двух кварталах от дома и отправиться на разведку пешком с Ханной. Не увидев ничего необычного, он посоветовал ей быть немного терпеливее к обеду и повел ее во внушительное здание.
  После нескольких раздражающих минут безуспешных попыток найти его документы для подтверждения, помощнице менеджера наконец удалось найти их в своей системе и направить его к ручному сканеру. Он приложил к ней ладонь, и дверь хранилища со щелчком открылась, а затем они вместе вошли в депозитную камеру, где она наблюдала за ним, как ястреб, пока он открывал своим ключом длинный ящик. Затем они перешли в комнату поменьше с металлическим столом и тремя стульями, и после того, как она объяснила ему, что ему придется позвонить ей, чтобы выйти из зоны безопасности, Мэтт поблагодарил ее за уделенное время, и она ушла.
  Он усадил Ханну на один из стульев и открыл крышку коробки. Внутри оказалась нейлоновая сумка, в которой лежали шесть паспортов на разные имена – по два на каждое – и четыре толстые пачки американских стодолларовых банкнот, перевязанных резинками. Он извлек документы и доллары, а затем извлек еще одну толстую пачку евро, компактный полуавтоматический пистолет с запасным магазином и крошечную потертую кожаную сумку Джет на шнурке, в которой хранился ее дорожный запас бриллиантов, остальное она хранила в банковской ячейке Уругвая на постоянное хранение.
  Большая часть валюты отправилась в его рюкзак вместе с паспортами. Он сунул пистолет и магазин в карман куртки и повесил ремешок с бриллиантовой сумкой на шею. Закончив, когда коробка опустела, он подумал, не оставить ли один из паспортов и немного денег для Джет, на случай, если она каким-то образом доберется до банка позже, но вместо этого выбрал загадочную записку, в которой ей предлагалось связаться с одним из его скрытых почтовых аккаунтов, который он будет проверять ежечасно со своего телефона. Если бы ей удалось попасть в почтовый ящик, она смогла бы написать ему по электронной почте и объяснить, что ей нужно, а также где и когда она сможет встретиться. Если нет, то он не зря потратил паспорт и двадцать тысяч, которые будут лежать неиспользованными в коробке до скончания веков.
  Мэтт и Ханна вернулись к двери хранилища, и он нажал кнопку на клавиатуре, вмонтированной в тяжелую стальную дверную раму. Помощница менеджера не торопилась, а Мэтт был занят тем, что укладывал новый груз в свой рюкзак и поправлял волосы Ханны, растрепавшиеся из-за шлема. Он уже решил отказаться от скутера на следующей остановке – это было непрактично с трех с половиной-летним ребенком, цепляющимся за его спину.
  Снова сев на мотоцикл, они петляли по закоулкам, пока не добрались до художественного музея, где он припарковал скутер среди множества других, повесил шлем на руль и повел Ханну в кафе, которое должно было послужить им местом встречи на весь день. План действий на случай непредвиденных обстоятельств состоял в том, что если Джет или Мэтт оставят аварийный сигнал в доме, другой будет ждать с Ханной в кафе до сумерек. Если другой не появлялся, начинал действовать план Б.
  Мэтт отчаянно надеялся, что второй этап не понадобится, но он не обманывал себя.
  Они заняли столик прямо внутри кафе, вне поля зрения, но оттуда, где Мэтт мог разглядывать улицу сквозь яркий свет панорамного окна. Мэтт заказал по сэндвичу для каждого из них и по чашке кофе двойной крепости для себя и приготовился к ужину.
  Тянулись часы, и к тому времени, когда солнце скрылось за холмами, стало очевидно, что Джет не появится. С течением дня Ханна становилась все более беспокойной, ей надоело раскрашивать тетрадь среди своих школьных вещей и спрашивать, казалось бы, каждые десять минут, где мама.
  Мэтт объяснил ей, что они встретятся с ее матерью в другом месте, если она не сможет прийти в кафе, и Ханна бросила на него скептический взгляд, учитывая, что она несколько месяцев провела в бегах. Возможно, ей было по колено, но она уже повидала мир больше, чем большинство, и интуитивно понимала, что когда ее вытаскивают из класса только для того, чтобы узнать, что ее мать исчезла, это не предвещает ничего хорошего, как бы Мэтт ни преподносил эту новость. Отбросив дурные предчувствия, она напустила на себя храбрый вид, но не смогла скрыть своего волнения, сколько бы забавных историй Мэтт ни придумывал о прохожих для ее развлечения. К тому времени, как сумерки затянули небо, она была такой взволнованной, какой Мэтт ее еще никогда не видел, и он едва удержал ее от того, чтобы выбежать из кафе, пока собирал их вещи.
  Он остановил такси, дал водителю адрес на окраине города и откинулся на сиденье рядом с Ханной, когда такси рванулось вперед вопреки встречному движению и здравому смыслу, вливаясь в поток быстро движущихся машин, словно одержимый желанием умереть. Поездка через весь город заняла пятнадцать минут, и когда такси с визгом остановилось перед длинным рядом промышленных зданий, Мэтт был более чем готов покончить с этим мужским подходом камикадзе к вождению автомобиля.
  Они смотрели, как такси с ревом умчалось прочь в облаке пыли, и подождали, пока оно скроется из виду, чтобы направиться к промышленному парку. Убедившись в отсутствии явного наблюдения, Мэтт вошел в офис арендуемого склада и толкнул двери туда, где располагалось его подразделение. Кодовый замок открылся с громким щелчком, и Ханна с любопытством наблюдала, как он поднял металлическую дверь, открывая взору приглушенно-зеленый грузовик с полированным алюминиевым кузовом и румынскими номерами.
  - Что это? - спросила она.
  “ Наш новый дом, по крайней мере, на некоторое время. Мы отправляемся в отпуск. Кемпинг.
  “Чтотакое кемпинг?”
  Мэтт понял, что она понятия не имеет, о чем он говорит. “ Поездка за город. Только ты и я, пока мы ждем, когда появится мама.
  Ханна спросила, почему Джет не может пойти с ними, и Мэтт ответил, что она занята, но скоро придет. Когда она стала настаивать на том, что означает "коротко", он уклонился, чувствуя себя виноватым за то, что ввел ее в заблуждение, но не видя другого выхода.
  Грузовик, к счастью, завелся без драмы, и Мэтт медленно вывел его из единственной кабины и оставил двигатель включенным, пока запирал вращающуюся дверь. Ожидая, пока откроются железные ворота безопасности, он сверился с картой из бардачка и провел пальцем по маршруту, по пути бормоча названия городов, заучивая их наизусть. Он взглянул на Ханну, сидевшую рядом с ним на пассажирском сиденье, и попытался улыбнуться.
  “ Готова к нашему приключению? - спросил он.
  -Я хочу к маме.
  Он кивнул. “ Я тоже. Но сейчас здесь только ты и я, малыш.
  Она замолчала, уставившись на приборную панель, пока он выруливал через ворота безопасности на дорогу среднего размера, которая вела к шоссе. У него были единственные фары; очевидно, больше никто не горел желанием ехать к сербской границе после наступления темноты, что его не удивило. Хорошей новостью было то, что, судя по его исследованию, проверка документов на границе будет поверхностной, а досмотр их имущества - несуществующим, таможенники немотивированы, а надзор слабый, и контрабанды из Косово в Сербию, а тем более в Румынию, почти не будет. Он машинально проверил указатель уровня топлива и убедился, что бак полон, скорее для того, чтобы чем-то себя занять, чем потому, что не помнил, как заправлял бак перед тем, как сдать его на хранение, и в последний раз проверил свой почтовый ящик вслепую с помощью мобильного телефона. Не было никаких сообщений или голосовой почты, что его не удивило, а просто подтвердило, что сигнал в доме не был ошибкой.
  Подъехав к остановке, он сбавил скорость и вынул sim-карту из телефона, а затем остановился и вышел из машины, чтобы положить ее на тротуар перед шиной со стороны водителя. Выбросив аккумулятор за борт в густую листву, он скользнул обратно за руль и с приятным хрустом перевернул телефон, фактически исключив любую возможность отслеживания встроенного в него чипа GPS. В бардачке у него был еще один незапертый телефон, которым он мог воспользоваться, когда пересечет границу. Этот был взломан – в системе безопасности магазина был запрограммирован номер, хотя он находился в зашифрованной защищенной области сервера, и там должна была быть запись его звонков на мобильный Джета, даже несмотря на то, что его идентификатор вызывающего абонента был заблокирован. У него было достаточно опыта работы, чтобы знать, что телефонная компания может обойти это и узнать номер, по которому звонили, – и если бы его старые друзья из ЦРУ выследили его в Косово, они бы уже делали именно это.
  Мэтт вздохнул, перестраиваясь на медленную полосу, и про себя понадеялся, что Джет удалось избежать любой угрозы, с которой ей пришлось столкнуться. Потому что на данный момент она была предоставлена самой себе, и Мэтт ничего не мог для нее сделать, кроме как подождать, как и было условлено, три дня в гостинице в румынской глубинке. Кроме этого, у него не было никакого плана, и мысль о том, чтобы продолжать путь без нее, только он и Ханна, жгла его сердце, как открытая рана.
  
  
   Глава 18
  Банги, Центральноафриканская Республика
  
  Бизнес-джет Bombardier Лео затормозил на взлетно-посадочной полосе и подрулил к терминалу международного аэропорта Банги Мпоко, который для русского выглядел таким же привлекательным, как выгребная яма, хотя и не таким чистым. Как только самолет остановился, экипаж открыл дверь фюзеляжа, и он вышел наружу, в душную, влажную духоту, пропахшую выхлопными газами, нечистотами и горящим мусором. Его спутник, невысокий мужчина с вьющимися черными волосами и обвисшим лицом, последовал за ним на яркий солнечный свет, моргая, как крот, застигнутый врасплох светом прожектора. Несколько мгновений спустя подъехал загорелый "Рендж ровер", из салона которого вышли двое африканцев в слаксах и рубашках с короткими рукавами и направились к ним по асфальту.
  “Мистер Филипов, добро пожаловать в Банги”, - сказал Лео тот, что повыше ростом, с ослепительной белозубой улыбкой, его английский был подчеркнут музыкальностью французского. “Для нас большая честь, что вы смогли приехать. Я Хассан, а это мой водитель Фредерик. Мы к вашим услугам”.
  Лео посмотрел на пистолеты в кобурах, которые оба мужчины носили на бедрах, и вежливо кивнул.
  “ Рад познакомиться. Это мой коллега Леви.
  “ Взаимно, ” сказал Хассан. “ Пойдем. Давай отведем тебя в кондиционер. Здесь и в лучшие времена бывает невыносимо жарко, а сегодня утром шел дождь, из-за чего погода в два раза липче, чем обычно ”.
  “Идеально”, - рассеянно сказал Лео, уставившись на свой мобильный телефон, который изо всех сил пытался поймать сигнал.
  “ Багаж есть? - Спросил Хассан, глядя на сумку Лео и маленькую нейлоновую сумку Levi's.
  - Нет. Мы здесь всего на один день. Мы уезжаем завтра.
  “ А. Тогда очень хорошо. Сюда.
  Хассан и Фредерик подвели их к ожидавшему внедорожнику и придержали для них задние дверцы. Внутри автомобиля царила арктическая атмосфера по сравнению с температурой окружающего воздуха, и русские откинулись на спинки кресел, наслаждаясь климат-контролем и испытывая облегчение от того, что выбрались из городской вони.
  Водитель переключил передачу, и большая машина рванулась вперед. Хассан повернулся, чтобы увидеть Лео. - Как долетел? - спросил я.
  Лео пожал плечами. “Каждый раз, когда мы взлетаем и приземляемся без происшествий, это успех”.
  Хассан рассмеялся. “Да, ну, ваше прибытие вызвало настоящий переполох. Мы не часто видим здесь частные самолеты”.
  Телефон Лео издал звуковой сигнал, показывая, что он подключен к сети, и завибрировал, сигнализируя о сообщении. Он быстро прочитал его, а затем нажал на быстрый набор номера, бросив взгляд на Хассана. “Извините. Мне нужно позвонить”.
  - Будь моим гостем, - сказал он и повернулся лицом вперед, оставляя Лео немного уединения.
  Зазвонил телефон, и Рудольф снял трубку. - Ты наконец получил мое сообщение?
  “ Да. Я был в воздухе последние восемь часов. Я в Африке. Как обстоят дела?
  “ А, это объясняет ошибку. Рудольф помолчал. - Она у нас.
  “ Ты... ты это делаешь? - Спросил Лео, стараясь скрыть удивление в голосе.
  “ Да. Мы переправляем ее в Россию, чтобы вы могли разобраться с ней на досуге.
  "Рендж Ровер" проскочил через железную решетку, миновал четырех солдат с автоматами за плечами и продолжил движение по изрытой выбоинами дороге, идущей параллельно взлетно-посадочной полосе.
  - Где ты будешь держать ее? - спросил я.
  “ Тюрьма под Москвой. У нас там есть кое-какие связи. Они не задают вопросов, когда нам нужно, чтобы кого-то арестовали неофициально.
  - Она оказала какое-либо сопротивление?
  - Она устроила нам адскую погоню, но в конце концов мы ее поймали.
  “ Это самое важное. Качество звонка ухудшилось, и на линии несколько секунд шипели помехи, прежде чем Лео смог расслышать ответ Рудольфа, который звучал так, словно были слышны только все остальные слова. “Послушай”, - сказал Лео. “Я позвоню тебе позже, или завтра, по поводу другой вещи, которую мы обсуждали. Прием ужасный. Подержи женщину в отключке, пока я не вернусь”.
  – Я понимаю...
  Звонок оборвался. Лео повесил трубку и посмотрел в окно, когда внедорожник свернул на главную артерию. Красновато-коричневая грязь покрывала каждую поверхность, включая большую часть неровного асфальта, и он съежился при виде группы детей, плещущихся во впадине, заполненной ядовитой водой, вокруг которой жужжали тучи черных мух. Горы мусора возвышались у обочины, там, где контейнеры были выброшены на улицу, и пара истощенных местных жителей рылись в мусоре палками в поисках чего-нибудь съедобного.
  “ Вы впервые в Центральноафриканской Республике? - Спросил Хассан.
  -Да.
  “Мы бедная страна, мистер Филипов, страдающая от внутренних политических проблем, но вы обнаружите, что в этом месте есть определенные ... достопримечательности. Практически все, что вы только можете себе представить, может быть получено для вас. Нет ничего запретного”.
  “Я буду иметь это в виду”, - уклончиво ответил Лео. Он исследовал местность во время долгого перелета, и то, что он прочитал, не пробудило в нем аппетита ни к одной из местных достопримечательностей. При средней продолжительности жизни в сорок пять лет и оценке почти двадцати процентов ВИЧ-инфицированного населения АВТОМОБИЛЬ был последним местом на земле, где он хотел тратить больше времени, чем необходимо для завершения сделки, над которой он работал. Он не сомневался, что его хозяин имел в виду детскую проституцию, которая была печально известна своим распространением в регионе, но его вкусы не шли в этом направлении, и все, к чему он стремился, - это заключить сделку и уехать, не будучи укушенным ни одним из переносчиков малярии, которые кишели над страной джунглей. “Мы идем на нашу встречу?”
  “Ах, нет, еще нет. Мы отвезем вас в ваш отель, а затем вернемся позже, когда с нашей стороны будут завершены приготовления”, - сказал Хассан.
  - Какие-то проблемы? - Спросил Лео.
  “ Нет, нет. Просто небольшая задержка, не более. Это никак не повлияет на ваш бизнес, и вы все равно планировали провести здесь ночь...”
  - Мы в “Леджер Плаза". Рядом с собором.
  Хассан кивнул. “Да. Конечно. Это лучшее, что у нас есть, хотя для таких путешественников по всему миру, как вы, оно все еще в плачевном состоянии”.
  - Это безопасно?
  “Полностью безопасно. Территория огорожена и круглосуточно охраняется вооруженными охранниками”.
  - Я заметил ваше оружие.
  - Да, прискорбное требование, но благоразумное, особенно если человек должен рискнуть покинуть город.
  Лео больше не задавал никаких вопросов, размышляя о поимке женщины, убившей его брата. Как только он сможет выбраться из этой навозной ямы, он разберется с ней, растянув ее пытку на несколько дней. Связи Лео с мафией давали ему доступ к специалистам всех мастей, и ему доставило бы неизмеримое удовольствие видеть, как она агонизирует, расплачиваясь кровью за свое преступление. Беседы со своими знакомыми убедили его, что ее можно поддерживать в живых почти бесконечно, чтобы каждое мгновение было кошмаром, а боль невыносимой.
  Он улыбнулся этой мысли, а затем неохотно вернулся в настоящее. Он был здесь, чтобы подтвердить подлинность и качество товаров, которые сделают его еще богаче, чем он уже был. Сделка была проста по своей сути – у его африканских контактов были бриллианты на пятьдесят миллионов долларов, которые было бы проблематично вывести на законный рынок. Африканцам становилось все труднее продавать алмазы из зоны конфликта, или "кровавые алмазы", как их обычно называли, по их собственным каналам. Лео нашел для них дом у американцев, которым они были нужны из-за их легкой переносимости и неотслеживаемости, предположительно для оплаты услуг, на покрытие которых они не могли выписать чек. Африканцы нуждались в оружии, но США не могли вести с ними бизнес из–за санкций - у данного полевого командира были проблемы с правами человека и склонность к подавлению разногласий массовыми убийствами, а не дискуссиями. Входит Лео, который мог бы заключить сделку, получить оружие из своих российских источников и обменять его на алмазы.
  Однако сумма сделки была намного больше, чем гонорар, который он взимал, из-за способа, которым американцы заплатили ему: героином, только что произведенным в Афганистане и перевезенным в нескольких минутах езды от российской границы военным транспортом. Лео договорился со своими мафиозными сообщниками о контрабанде героина в страну и распространении его в Москве в обмен на дальнейшую щедрую часть выручки, что сработало чрезвычайно хорошо, даже после оплаты контейнера с АК-47 и РПГ для обмена на бриллианты.
  Он надеялся, что после этой первой сделки это станет регулярным мероприятием. Качество героина было первоклассным, и его сеть распространения хотела большего. Оружие было легко достать, и, казалось, половина Москвы занималась этой торговлей. И военачальник, работая с правительством ЦАР, организовал бы доставку алмазов в Россию грузовым судном, так что ему не пришлось бы рисковать перевозить их самому – он получил бы доставку в порту, африканцы погрузили бы свой контейнер с товарами на тот же корабль, и они отправились бы, а бриллианты оказались бы в руках американского представителя из ближайшего посольства.
  Это было надежно, он ничем не рисковал, и к моменту завершения первого обмена он обналичил бы десять миллионов долларов.
  Конечно, не на уровне олигарха, но определенно достаточно, чтобы прокормить его ледяной водкой премиум-класса, авиатопливом и балеринами, которые, казалось, дорожали с каждым часом.
  Он увидел труп, лежащий лицом вниз на заваленном мусором поле, конечности вывернуты под неестественным углом, голый торс раздулся от жары, когда мимо проходили пешеходы с узлами на головах, и отвел взгляд.
  Чем скорее он вернется в свой самолет и улетит из Банги, тем лучше. Если бы его пилоты не сообщили ему, что он не сможет вылететь обратно сегодня вечером из-за сильного шторма, который должен был обрушиться на этот район к вечеру, он бы провел инспекцию и развернулся примерно в тот же день. Как бы то ни было, он застрял бы в трущобах, воняющих отхожим местом, дольше, чем ему хотелось бы; но он получал за свои хлопоты эквивалент полумиллиона долларов в час, и за это он будет страдать.
  Как и женщина по его возвращении.
  Он позаботится об этом.
  
  
   Глава 19
  Джет медленно приходила в сознание; что бы там ни вкололи ей пленники, действие препарата проходило урывками. Пол вибрировал, а воздух был наполнен характерным звуком самолета в полете. У нее заложило в ушах, но она держала глаза закрытыми, ничем не показывая, что приходит в себя.
  Она лежала на боку и чувствовала, что ее руки и ноги связаны. Мужские голоса плыли где-то перед ней, и она догадалась, что находится в хвостовом отсеке частного самолета, судя по полу, мягкое ковровое покрытие которого касалось ее кожи. Она случайно сдвинула одну из своих ног на несколько сантиметров и почувствовала подушечкой стопы стену – переборку, которая подтвердила ее первоначальное впечатление о своем местонахождении.
  Самолет попал в турбулентный воздух и несколько раз подпрыгнул, но она не сдвинулась с места. Если бы кто-нибудь наблюдал за ней, они бы поверили, что она все еще без сознания, что она могла бы использовать в своих интересах. Она усилием воли прогнала наркотический туман из своего сознания и попыталась сосредоточиться на обсуждении, которое, как она поняла, велось на русском, поскольку слова стали понятнее.
  -Ты с ним разговаривал?
  “Да. Это был плохой сигнал. Я думал, это наш конец, но он сказал, что находится в Африке и завершает там свою сделку”.
  - Это продвигается вперед?
  “ Скоро узнаю больше. Я уже поговорил с начальником службы безопасности порта Новороссийск, и его можно купить относительно дешево.
  “Некоторые вещи никогда не меняются. Не то чтобы Лео когда-либо был чувствителен к цене”.
  “ Верно. Он платит бешеные деньги за то, чтобы мы привели ему эту сучку.
  “ Ну, это личное. Я бы, наверное, поступил так же, если бы она убила моего брата.
  “Ha. Ты бы, наверное, поблагодарил ее и купил ”Ролекс".
  “ Ты прав. Мы знаем, почему она это сделала?
  “Могло быть что угодно. Он был известным адвокатом. Замешан во многих делах. Мы позволим Лео разобраться с этим, когда он вернется и допросит ее. Это не наша работа”.
  По спине Джет пробежал холодок, когда она поняла, о ком говорили русские. Юрист, который оформил на нее контракт. Филипов.
  Брат – Лео – жаждал мести.
  Еще какой-то разговор, которого она не расслышала, а затем один из голосов приблизился к ней и заговорил. “Американцы не поймали другого?”
  “Нет. Идиоты. Но это не наша проблема. Мы выполнили свою часть сделки”.
  Джет почувствовала фигуру, стоящую на коленях рядом с ней, и попыталась выровнять дыхание. Она почувствовала запах алкоголя и застоявшегося никотина, и пальцы убрали прядь волос с ее глаза.
  “ Может быть, мы могли бы взглянуть на нее, прежде чем высаживать? Она неплохая.
  “ Мы так не договаривались. Хотя я бы не возражал.
  - Кто мог знать?
  - Нам слишком много платят, чтобы мы рисковали, идиот.
  “ Да ладно тебе. Я никогда не скажу.
  “Думай мозгами, а не членом”.
  Самолет содрогнулся, и она почувствовала, как мужчина пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие, почувствовала, как его рука коснулась ее плеча, когда он потянулся, чтобы не упасть. Он выругался по-русски и встал, когда из динамиков донесся голос пилота, предупреждающий их, что подлет к Москве будет неровным. Шаги удалились от нее, и мужчина заговорил снова. “Зачем начинать сейчас?”
  По проходу прокатился смех, а затем самолет с еще одним тошнотворным креном снизился. В ушах у нее снова зазвенело, все закружилось, а затем она снова впала в оцепенение, коктейль в ее крови вновь взял верх над ее физиологией, когда самолет набрал высоту.
  
  Когда Джет снова пришла в сознание, она оказалась на полу фургона или фуры, подпрыгивающей на умеренной скорости, и холодный ребристый металл привел ее в чувство. Она держала глаза закрытыми, но один из мужчин, должно быть, почувствовал разницу в ее дыхании, потому что наклонился над ней и затем позвал.
  - Она приходит в себя.
  “ Как раз вовремя. Мы будем на месте еще через несколько минут.
  Не видя причин продолжать свое представление, она приоткрыла один глаз и огляделась по сторонам. Она была в фургоне с грязным полом, все еще связанная, брошенная на заднее сиденье, как мешок с зерном. Мужчина с жестким взглядом наемника сидел напротив нее, уставившись на нее мертвыми глазами, слабый белый шрам тянулся от его левого уха вниз к челюсти. Она согнула пальцы, и ее руки запульсировали от медленно восстанавливающегося кровообращения. Она посмотрела на переднюю часть фургона и увидела, что уже рассвело – судя по ощущениям в мочевом пузыре, прошло всего несколько часов с тех пор, как ее схватили в полевых условиях. Она облизала пересохшие губы и попыталась собрать немного слюны. Во рту у нее была пустыня, металлический привкус, когда она сухо проглотила еще один неприятный остаточный эффект наркотика, которым ее вырубили.
  Через пять минут фургон притормозил, и водитель опустил стекло. Он зарычал на кого-то по-русски и продолжал двигаться вперед, пока со скрежетом не остановился примерно через тридцать метров. Двигатель заглох, и мужчина напротив нее поднялся на одно колено, а затем открылись задние грузовые двери.
  В образовавшемся проеме стояли еще двое мужчин. Они просунули руки внутрь и за ноги потащили ее к отверстию, и она вздрогнула, увидев синяки, полученные в результате грубого обращения. Они вытащили ее и поставили на ноги, а затем главарь, тот самый мужчина, который был в вертолете с полицией, указал на серое здание.
  “ Это твой новый дом. По крайней мере, на некоторое время. Румянцевский исправительный центр номер два.
  Ее изумрудные глаза ничего не выражали, но мужчина кивнул сам себе. “Я знаю, что ты говоришь по-русски. Ты должен это сделать, чтобы провернуть здесь свой маленький трюк. Но притворись, что не понимаешь, если тебя это забавляет. Скоро ты поймешь, что это не имеет значения. Он перешел на английский. “Здесь мы прощаемся. Тебя переведут в состав тюремного контингента, и оттуда ты больше не попадешься мне на глаза”.
  “Зачем ты это делаешь?” - спросила она по-русски.
  -Ты убил не того человека.
  - Я не понимаю, о чем ты говоришь.
  “Побереги силы. Тюрьмы полны невиновных”. Мужчина рявкнул приказ, и один из его спутников выхватил из кармана складной нож и перерезал веревку, связывавшую ее лодыжки.
  - Мне нужен адвокат, - сказал Джет.
  Мужчина рассмеялся, звук резкий в свежем послеполуденном воздухе. “ О, скоро у тебя будет один. Не волнуйся. Будь осторожен в своих желаниях”.
  Суровый на вид наемник схватил ее за руку, и она попыталась вывернуться. Его пальцы были как тиски, и хватка усилилась. “ Сюда, ” прорычал он и почти потащил ее к зданию, где у входа стояли двое охранников в форме. Она обратила внимание на решетки на нескольких окнах и пятиметровую стену, опоясывающую территорию, на вышки в каждом из четырех углов, где размещались охранники с винтовками, которые она могла разглядеть даже на расстоянии. Где именно по отношению к Москве она находилась, она понятия не имела; ее знания о окраинах мегаполиса были ограничены, и название центра заключения ничего ей не говорило.
  Но где бы это ни было, выражения лиц охранников, когда она, спотыкаясь, на онемевших ногах направилась к ним, сказали ей, что ее пребывание здесь не будет приятным.
  
  
   Глава 20
  Банги, Центральноафриканская Республика
  
  Лео и Леви ждали в вестибюле отеля, когда снова появится "Рейндж Ровер". Отель оказался больше, чем они ожидали, и приятнее, хотя все еще намного ниже стандартов, которые они ожидали бы увидеть в любом другом месте. Но в целом кондиционер работал, еда, которую они заказали в ресторане, была съедобной, а номера чистыми, так что они считали, что им повезло.
  Хассан позвонил в номер Лео, чтобы предупредить его, что зайдет через десять минут. Это было почти полчаса назад, и Лео со своим израильским экспертом по алмазам нетерпеливо стояли у стеклянных дверей, пока персонал отеля занимался своими делами, негромко бормоча по-французски. Мраморный вестибюль был настолько далек от лачуг, мимо которых они проезжали по пути сюда, насколько это вообще было возможно, а отчаяние и нищета, нависшие над городом, как пелена загрязнения, казались чем-то очень далеким.
  - Грязное место, - заметил Леви, словно прочитав мысли Лео.
  “Одна из беднейших стран в мире. Ирония в том, что на самом деле она довольно богата природными ресурсами – золотом, алмазами, медью. Но каждый правитель крадет все, что попадается ему под руку, оставляя нацию банкротом, и так было с тех пор, как она получила независимость в 1960 году ”.
  - Французы были ненамного лучше.
  “ Верно. Как и в случае с Россией, для большинства населения не имеет значения, кто управляет страной. Жизнь у них тяжелая, несмотря ни на что. Точно так же, как элите комфортно. Везде одно и то же – разница лишь в том, насколько хорошо живут низы, а не верхи”.
  Леви тихо рассмеялся. “Еще одна причина никогда не опускаться на дно”.
  - Совершенно верно.
  Фары осветили подъездную дорожку, и появился "Рейнджровер". Швейцар, одетый в накрахмаленную белую униформу, которая заставила бы покраснеть адмирала, широко распахнул сверкающее стекло и протянул его им. Даже когда солнце опускалось в джунгли, как расплавленный шар, жара была невыносимой, стена духоты обрушилась на них с интенсивностью печи, когда они вышли из здания. Вспышка молнии осветила небо, и мгновение спустя небеса издали оглушительный рев, сигнализируя о том, что ожидаемый шторм неминуем.
  Хассан вышел из "рейнджровера", невозмутимый и не извиняющийся за свое опоздание, и придержал заднюю дверцу открытой. Леви скользнул внутрь, за ним последовал Лео. Они пристегнулись и вскоре уже катили по грязной дороге, которая вела на север от города.
  “ Что находится за окраинами? - Спросил Лео, когда водитель переключил передачу.
  “Немного. В основном повстанцы. Деревни, но для них это ничего не значит. Не то место, которое вы хотели бы посетить”, - сказал Хассан.
  - И куда мы направляемся? - спросил я.
  - Мы будем там достаточно скоро.
  Они свернули с дороги на то, что показалось Лео немногим больше, чем тропинка, ведущая между деревьями, и его тревога возросла, поскольку фонарей, казалось, было недостаточно, чтобы осветить путь. Как раз в тот момент, когда он собирался возразить, джунгли уступили место поляне, и они подошли к воротам, где с полдюжины мужчин, размахивающих АК-47, наблюдали за ними.
  Водитель помахал им рукой, и один из мужчин открыл ворота. Грузовик проехал еще сотню метров, и из темноты показался особняк в колониальном стиле. Хассан оглянулся через плечо на Лео и улыбнулся, когда водитель затормозил.
  “Мы здесь. Один из коттеджей Абеля”, - сказал он, имея в виду военачальника, с которым Лео заключал сделку.
  “ Какой-то коттедж, ” пробормотал Леви по-русски. Если Хассан и заметил это, то никак не подал виду.
  Еще больше вооруженных охранников расположились на веранде, держа винтовки наготове, и недоверчиво смотрели, как Хассан провожает Лео и Леви вверх по ступенькам в дом. Интерьер был таким же роскошным, как и снаружи, но с той же атмосферой ветхости. Мебель была чрезмерно вычурной, пережитками колониальных времен, давно прошедших.
  “ Сюда, ” сказал Хасан и повел их по полированной деревянной лестнице на второй этаж. Написанные маслом портреты африканских высокопоставленных лиц украшали коридор, по которому они прошли в заднюю часть дома, где еще двое вооруженных людей сидели за огромной деревянной дверью.
  Один из мужчин быстро и эффективно обыскал Лео и Леви, а затем постучал по косяку.
  Изнутри прогремел голос. “Да. Войдите”.
  Абель, ростом около шести футов шести дюймов и трехсот фунтов, стоял за антикварным письменным столом в красном шелковом смокинге и черных брюках, таких блестящих, что они переливались в свете хрустальной люстры. Неподалеку на двух диванах развалились три потрясающе красивые молодые женщины, судя по внешнему виду, не старше шестнадцати, в атласных шортах и тонких топиках на бретельках, их эбонитовая кожа сияла жизненной силой юности.
  “ А, у тебя получилось. Проходи. Садись. Что тебе предложить выпить? Назови это, ” прогремел Абель по-английски с акцентом. Его голос, как и у мужчины, был слишком громким, как будто комната была слишком мала, чтобы вместить его.
  “ Водки, если есть, ” предложил Лео. Леви покачал головой.
  “У меня есть Grey Goose”, - гордо сказал Абель. “Боюсь, ничего русского. Надеюсь, этого хватит. Тебе смешать с чем-нибудь или в чистом виде?
  “Прямой будет в самый раз. Льда нет”.
  Военачальник щелкнул пальцами, и одна из девушек встала и плавной походкой направилась в дальний конец зала, где под другой люстрой светился бар. Взгляды мужчин проследили за ней, привлекательность ее походки была неоспорима, и Абель улыбнулся. “Может быть, когда наши дела будут закончены, ты захочешь устроить небольшую вечеринку с моими друзьями?" Могу вас заверить, они очень гостеприимны.
  Лео не ответил, предпочитая не злить хозяина, у которого была репутация сумасшедшего, склонного к жестокости. Инженю вернулась с двумя хрустальными бокалами, на треть полными водки, и с светской улыбкой поставила их перед обоими мужчинами, прежде чем вернуться к дивану и своим спутницам, которые с безразличием наблюдали за происходящим.
  Абель поднял свой бокал в тосте и одним глотком осушил половину. Лео сделал то же самое и поставил свой, обливаясь потом, несмотря на холодную струю из мини-сплит-кондиционера.
  “ Ладно. Ты проделал весь этот путь не для того, чтобы выпить со мной. Я знаю, вам не терпится попробовать товар, ” сказал африканец, бросив похотливый взгляд на сопровождающих. - Вам нужна лупа?
  “Нет. Я принес свой собственный”, - ответил Леви.
  -Бон, - сказал Абель, а затем выдвинул ящик стола и достал сверток, завернутый в замшу. Он бросил его на стол и с усмешкой откинулся на спинку стула. “Это образец. Есть еще, если захочешь посмотреть. Просто дай мне знать”.
  Леви развернул сверток и отложил в сторону шесть черных бархатных мешочков, прежде чем открыть первый. Оттуда выкатился камень размером с ноготь его большого пальца, за ним последовали еще девять. Он взял первую и несколько долгих мгновений изучал ее с помощью лупы, хмыкнул и аккуратно отложил в сторону, а затем повторил процесс со следующей.
  “ Пока твой человек осматривает камни, я проведу тебе экскурсию по дому, хорошо? Я купил его за бесценок и отремонтировал. Одно из оригинальных мест в колониальном стиле, сокровище Франции для преуспевающего торговца, построенное французскими архитекторами с использованием местных рабочих. На отделку ушло три года, и она начала разрушаться еще до того, как высохла краска. Он пожал плечами. “Такова жизнь в Африке. Насыщенная, но короткая, для всех, кроме самых удачливых”.
  -Что случилось с владельцем? - спросил я.
  “ Он ушел незадолго до того, как французы официально отпустили нас. Умный ход. После этого ситуация становилась все более уродливой ”.
  Дом был огромным: девять спален, бальный зал, две столовые и кухня, достаточно большая для гостиницы, и все это было отделано замысловатыми завитушками, достойными королевского дворца. Две хостессы молча сопровождали их во время экскурсии, обе без перерыва яростно переписывались на новейшие iPhone.
  Когда они вернулись в кабинет военачальника, Леви закончил, перед ним лежал блокнот, а на лице застыло непроницаемое выражение. Лео посмотрел на него, и он кивнул.
  “Они такие, как описано”.
  Тон Леви сказал Лео, что они были гораздо больше, чем просто приемлемы, но он подождет с обсуждением, пока они не окажутся подальше от подслушивающих ушей. Леви посмотрел на Абеля. “Они все похожи на эти?”
  Здоровяк кивнул и сел в свое кресло. “ Да. Высшего качества, без преувеличения.
  Лео кивнул. - Как скоро вы сможете доставить груз в Новороссийск?
  Абель широко улыбнулся. “Это уже в пути. Вы сказали, что у вас есть оружие, поэтому я принял меры, чтобы ускорить процесс. Стыковка запланирована через четыре дня, если позволит погода. Этого будет достаточно?”
  Лео повторил улыбку и допил остатки водки. - У меня там прием через четыре дня, так что это идеально.
  - Я знаю.
  Лео нахмурился, а Абель пожал плечами. “У нас здесь есть Интернет - я видел объявление о вашем благотворительном вечере в Интернете. Наша маленькая страна, возможно, примитивна во многих отношениях, но у нас есть некоторые современные удобства. Он указал на молодых женщин. “Технология совершенствуется с каждым новым поколением”.
  Русский кивнул в сторону девушек. - Я вижу.
  
  
   Глава 21
  Москва, Россия
  
  Джет с отвращением теребила свою тюремную одежду, расхаживая по камере предварительного заключения, где ее оставили до того, как она была ассимилирована с остальным населением. Она случайно услышала, как один из охранников сказал, что тюрьма переполнена, и жаловался на то, что проблема усугубляется появлением нового заключенного без документов, и в ответ ей посоветовали помалкивать об этом и найти место в одной из общественных камер.
  Из того, что она смогла собрать, учреждение было своего рода чистилищем, промежуточным пунктом для заключенных, которым были предъявлены обвинения в преступлениях, но еще не осужденных, наряду с мелкими профессиональными преступниками низкого уровня. Хотя большинство из них были рецидивистами, отбывавшими срок до освобождения, чтобы снова повторить преступления, многих просто обвинили, что для Джета было лучом надежды. Тюрьма, специализирующаяся на мелких правонарушениях и еще не осужденных, могла иметь слабую охрану, и ей не потребовалось бы много возможностей, чтобы использовать это в своих интересах.
  Все, что она видела до сих пор, соответствовало этому впечатлению, от обработки до поведения охранников. В нем была определенная расслабленность, которая, как она знала, шла вразрез с тюрьмами строгого режима, где содержались серьезные, склонные к насилию преступники. Хотя это и не эквивалент заведения для белых воротничков American Club Fed, оно было максимально приближено к русской версии, которую она когда-либо видела.
  Через час за ней пришли двое мужчин-охранников и передали ее женщине-охраннику, которая направила ее в большую камеру с двухъярусными кроватями для сорока восьми заключенных.
  “Не создавай проблем, иначе с тобой обойдутся сурово. Не высовывайся, и все будет проще, - посоветовал ей охранник, прежде чем втолкнуть ее в дверь и запереть ее. Она посмотрела на Джета сквозь решетку и указала на ряд кроватей. “Ты в С-2”.
  Джет оглядела остальных несчастных и направилась к свободной койке, прижимая одеяло к груди. С-2 была верхней кроватью, что устраивало Джета, хотя женщина на нижней койке выглядела недовольной ею. Джет проигнорировала ее, забралась на плиту, которая была твердой, как бетон, вздохнула и натянула на ноги потертое одеяло. Организация побега с участием почти пятидесяти заключенных была сложной задачей, и ее недолгий оптимизм угас, когда она оглядела свое окружение.
  Другие заключенные держались особняком, и Джета устраивала изоляция. Ей нужно было время подумать, а не наводить мосты с другими пленниками, что было бы всего лишь отвлекающим маневром. Она понятия не имела, сколько у нее времени до того, как за ней приедет брат адвоката, но, судя по тому, что она узнала, это ненадолго, максимум день или два, так что ей нужно действовать быстро.
  Во время обеда заключенные гуськом выходили из камеры в кафетерий, где другие заключенные разливали помои на пластиковые подносы с монотонной регулярностью конвейера. Когда настала очередь Джет, она спросила женщину за кастрюлей, что это за вещество. Заключенная, примерно того же возраста, что и Джет, с волосами цвета мокрых орехов пекан, закатила глаза. “Тушеное мясо. Ты же не хочешь знать, что в нем.
  - Настолько плохо?
  “ Зависит от того, сколько времени прошло с тех пор, как ты ел в последний раз. Женщина посмотрела на Джета. “ Ты не русский. Утверждение, не вопрос; Акцент Джет выдавал ее – или, скорее, отсутствие такового. Она свободно говорила по-русски, но без малейшего следа местного колорита.
  - Совершенно верно.
  - Откуда вы? - спросил я.
  Женщина, стоявшая позади Джета, толкнула ее локтем. “ Пошли. Это не служба знакомств. Шевелись.
  Джет отпустила это, следуя своему обязательству избегать неприятностей. Кроме того, женщина была права – очередь нужно было сдвинуть, если все хотели поесть в отведенные сроки.
  Джет отнесла свой поднос к одному из металлических столов и села в конце. Другие женщины уступили ей место, похоже, все боялись конфликта так же, как и она. Что имело смысл. Те, кто работал на короткий срок, или те, кто не был приговорен, не хотели участвовать ни в чем, что могло бы настроить систему против них.
  Она попробовала рагу и чуть не подавилась. Она пробовала и похуже, но уже давно. Чем бы ни было мясо – судя по запаху, скорее всего, кониной, – оно испортилось или было на грани того, чтобы испортиться, судя по гнилостному вкусу. Она оторвала ломоть хлеба от корочки, которая сопровождала ее трапезу, и изучила слабую плесень, прежде чем с отвращением бросить его обратно на поднос.
  Другие заключенные, казалось, не замечали, насколько отвратительной была эта смесь, запихивая ее в рот ложками так быстро, как только могли. Этот короткий разговор шел вполголоса, в перерывах между перекусами, и Джет мало что мог разобрать.
  На стол упала тень, и Джет поднял глаза. Это была женщина, которая подавала рагу. Она села напротив Джета и посмотрела на свою порцию, а затем на Джета. “И они удивляются, почему количество самоубийств среди заключенных так велико”, - сказала женщина с кривой улыбкой.
  - Это несъедобно, - согласился Джет.
  “ Наверное, так. Но это единственная игра в городе. Женщина набрала полную ложку и скорчила гримасу, прежде чем проглотить. “ Вы новенькая? Я тоже.
  Джет не ответила, предпочитая размазывать кашу по тарелке. Женщина съела еще немного и попробовала снова. “Я приехала сюда несколько дней назад. Они уже определили тебя в рабочую группу?
  “Нет”.
  “ В чем вас обвиняют? Женщина наклонилась вперед. - Если вы не возражаете, я спрошу.
  “Неспособность взорвать Путина”.
  Женщина так сильно расхохоталась, что выплюнула кусочки пропитанного тушеным мясом хлеба обратно на поднос. “Ha! Очень хорошо. Застал меня совершенно врасплох.
  “ А как насчет тебя? - Спросил Джет.
  Государственная измена. Терроризм. Выбирай сам. Не думаю, что они точно придумали, в чем меня обвинить. Все, что есть в книге, более чем вероятно.
  Джет изучал ее лицо. “ Правда? Что ты на самом деле сделала?
  “Я надул Путина”.
  Обе женщины рассмеялись, привлекая пристальные взгляды других заключенных. Джет взяла себя в руки, когда женщина прикрыла улыбку рукой. “Они говорят, что я участвовала в заговоре с целью покупки оружия. Конечно, я невиновен.
  - Конечно, - согласился Джет.
  “ А ты? Серьезно.
  “ Убийство. Но у них нет доказательств.
  “ Правда? Парень? Муж? Другая женщина?
  - Я тоже невиновен.
  “Эта тюрьма полна невинных”.
  - По крайней мере, мы.
  -Верно.
  Они ели молча, Джет заставляла себя проглатывать шлаки, хотя бы для поддержания энергии, задерживая дыхание с каждым глотком и ополаскивая его металлической чашкой с водой. С того места, где охранники прислонились к стене у входа в кафетерий, раздался свисток, и один из них крикнул: “Пять минут”.
  Джет отодвинул ее поднос. “ Хочешь мой? Я больше не могу это есть.
  “ Я вас не виню, ” сказала женщина и придвинула к себе поднос. - Вы уверены?
  “Положительно”.
  Заключенный взял ломоть заплесневелого хлеба и намазал немного коричневого таинственного соуса. “Сколько осталось до вашего суда?” - спросила она.
  - Не думаю, что у меня это получится.
  Глаза женщины расширились. “ Правда? Почему нет?
  “Мне не предъявили никаких обвинений. Это абсолютно незаконно”.
  - Они держат вас здесь без какого-либо официального обвинения в правонарушении?
  - Ты не ослышался.
  “Ублюдки. Эта страна вышла из-под контроля. Небольшая группа управляет ею, как своим частным клубом, и делает все, что хочет ”.
  - Как и в большинстве других мест, - согласился Джет.
  Женщина покончила с едой Джета и встала. “Мы должны отнести подносы обратно туда, а затем выстроиться в очередь на другой стороне комнаты”.
  Джет последовал за ней туда, где три усталые женщины смывали из шлангов остатки с тарелок и оттирали их щетками с деревянными ручками. Они поставили свои подносы и двинулись туда, где заключенные начали выстраиваться в неровную шеренгу. Когда они заняли места в конце, женщина наклонилась к Джет и прошептала ей: “Меня зовут Юлия”.
  “Я Сандра”, - ответила Джет, используя имя, под которым она была забронирована. Ее поместили в тюрьму как Неизвестную, это имя Сандра придумала на месте.
  - Приятно познакомиться.
  -Верно.
  
  
   Глава 22
  Охранница во главе колонны снова свистнула в свисток, и шеренга заключенных поплелась вперед, как гигантская серая многоножка. Джет отметил, что никто не обыскивал заключенных на выходе из столовой, что открывало некоторые интересные возможности для стальных чашек, из которых они пили. Если бы она могла конфисковать один из них и разбить вдребезги, то смогла бы отточить лезвие, что дало бы ей удобное оружие – грубое, но эффективное, в зависимости от того, насколько прочным оказался разрушенный сосуд.
  Очередь завернула за угол и зашаркала по длинному коридору, двери камер были открыты с обеих сторон. Юлия прошептала, что находится в той же камере, что и Джет, но не видела ее прибытия из-за дежурства в столовой. Они подошли к камере и вошли вместе с остальными заключенными, и были на полпути к задней части помещения, когда к Юлии бросились три женщины, одна из них с зазубренным черенком в руке.
  Юлия отшатнулась, и Джет отступил, вспомнив о своей клятве избегать неприятностей. Женщина с самодельным кинжалом бросилась на Юлию, проливая кровь и издавая крик. Джет увидела, что оружием была одна из деревянных ложек, заточенных до смертоносного острия, и сразу стало ясно, что ее новой подруге не справиться с тремя нападавшими, каждый из которых был тяжелее ее.
  Джет подняла руки. “Эй. Все расслабьтесь...”
  Лицо женщины с ножом исказилось от ярости. “ Ты хочешь умереть, сука? Держись подальше от этого.
  Джет кивнул и собрался отступить, но затем опустил окоченевшую руку и нанес жестокий удар по предплечью женщины. Она с воплем выронила ложку и замахнулась мясистым кулаком на голову Джета, от которого Джет легко уклонился, прежде чем ударить ее ногой в грудь. Усилия Джета были вознаграждены хрустом сломанных нескольких ребер, а затем друзья женщины бросились на нее, размахивая руками и воя, как звери. Окруженные заключенные выкрикивали предупреждения и ободрения, драка была желанным развлечением от утомительной рутины тюремного заключения.
  Джет парировала первый удар, позволив ему скользнуть вдоль ее плеча, и встретила его ударом коленом в живот. Дыхание второй женщины сменилось хрипом, глаза вылезли из орбит, а затем она начала падать, удар Джета по затылку сбросил ее с ног, как мешок с камнями. Женщина с ножом слабо потянулась к Джету и получила за это удар ногой в лицо. Из ее разбитого носа брызнула кровь, а затем Джет повернулся к третьему пленнику, когда собравшиеся заулюлюкали.
  “ Ну? Хочешь? С таким же успехом можно взять три за одного, - сказал Джет, выжидая.
  Заключенный у двери крикнул: “Возьми ее, сука”. Несколько остальных кивнули и засвистели.
  Взгляд третьей женщины скользнул по Джету, а затем переместился чуть дальше плеча Джета в дилетантском блефе, сигнализируя, что она собирается что–то попробовать - удар ногой, судя по тому, как она перенесла вес на левую ногу, рассуждал Джет.
  Джет подыграл ей и притворился, что поворачивается, а затем поймал ногу женщины в воздухе и изо всех сил перевернул ее назад, сразу после чего развернулся и нанес удар ногой, чтобы завершить маневр. Женщина отлетела назад по воздуху и с тошнотворным стуком ударилась о твердый пол, и Джет узнал звук ломающихся костей, вероятно, в ее правой руке, которая приняла на себя большую часть силы удара.
  При виде поверженных нападавших раздались радостные возгласы, и Юлия шагнула к Джету, когда из открытой двери камеры их приветствовал крик и вошли четверо охранников, размахивая дубинками.
  “ Всем назад! ” крикнула первая, указывая дубинкой на Джета. - Кроме тебя.
  Толпа подчинилась, когда охранники приблизились к Джету. Нападавшие со стонами поднялись с пола, и глаза старшего охранника сузились, когда она оценила Джета.
  “Я защищалась”, - сказала Джет, без угрозы опустив руки по бокам.
  “ Кто еще дрался? рявкнул охранник.
  Взгляд Джета метнулся к Юлии, а затем обратно к охраннику. “ Это была не драка. Они напали на меня сзади. Я защищалась от удара ножом вот этим, ” сказала она, указывая на черенок. “Эти трое проиграли”.
  Охранник подозрительно посмотрел на Юлию и снова на Джета. - Драка против правил.
  “ Я же сказал тебе. Я не дрался.
  - Почему они напали на тебя?
  “ Я не знаю. Я только что приехал.
  Охранник выглядел смущенным. Никто не разговаривал, и Джет был уверен, что кодекс всех тюрем, где охранники были врагами, а вы ничего не предлагали добровольно, будет действовать, по крайней мере, до тех пор, пока не будет оказано давление. Охранница еще раз взглянула на трех упавших заключенных и приняла решение.
  - Отведите ее в одиночную камеру, - приказал охранник, - пока мы во всем не разберемся.
  Джет собиралась протестовать, но охранники выглядели так, словно хотели пустить в ход дубинки, а она не хотела давать им повод.
  “ Отойдите назад и вытяните руки ладонями вверх. Аккуратно и медленно, ” приказал другой охранник. Джет подчинился, и во второй раз за один день на ее запястьях защелкнулись стальные наручники. Двое охранников вывели ее из камеры, когда подбежали еще трое, но Джета это больше не интересовало. Она пробыла в тюрьме всего несколько часов, а уже привлекла к себе внимание именно того рода, которого хотела избежать, и теперь застрянет в одиночной камере – надолго ли, она не знала.
  Оказалось, что одиночный блок находился на мужской половине тюрьмы. Двери были сделаны из плоских стальных пластин вместо решеток, а в крыле воняло потом и мочой. Женщины-охранницы наблюдали, как двое мужчин втолкнули Джет в камеру и заперли за ней дверь на засов, а затем свет в камере погас, погрузив ее в полную темноту. Джет едва мог разобрать их голоса сквозь толстую панель.
  - Кто она? - спросил мужской голос.
  “Новоприбывший. Бои. Мы хотим оставить ее здесь, пока не выясним, что произошло.
  “ Как долго? У нас мало свободного места.
  -Вероятно, на ночь.
  - Я позвоню, если нам понадобится сотовый.
  “ Ладно. Возвращайся к работе на нас.
  Шаги эхом отдавались вдали, и Джет уже собиралась отойти от двери, когда услышала еще что-то.
  - Она красавица, не правда ли?
  “ Такой она и есть. Будь идеальной для нашего дела.
  “Мы должны быть осторожны. Сначала узнайте о ней побольше. Если она здесь только для суда ...”
  “ Я спрошу. Но в наши дни все эти сучки хотят заработать немного денег. Ты это знаешь.
  - Я не думаю, что мы что-нибудь скажем, пока не узнаем больше.
  “ Завтра вечером приедет куча покупателей. Приятно предложить свежее мясо. Она принесет большие деньги. Возможно, я даже сам попытаюсь напасть на нее.
  Мужчины рассмеялись и ушли, продолжая свою дискуссию вне пределов слышимости. Глаза Джета постепенно привыкли к темноте, из-под двери пробивался слабый свет. Отверстие в полу на другом конце камеры служило туалетом и дренажом, а единственная стальная скамья, тянувшаяся вдоль одной из боковых стен, служила сиденьем и кроватью. Она сморщила нос от вони, стоявшей в этом месте, но смирилась с тем, что должна извлечь максимум пользы из плохой ситуации, и села на край скамейки, лихорадочно соображая.
  Разговор охранников встревожил ее, но если она правильно уловила суть, это могло послужить той возможностью, в которой она нуждалась. Если бы они управляли сетью проституции, используя женщин-заключенных, у них был бы шанс симулировать интерес и сбежать.
  Проблема заключалась в том, что она знала не больше того, что слышала и о чем догадывалась. Что она ненавидела, поскольку это противоречило ее обучению. Но отчаянные времена требовали решительных мер, и она едва ли могла представить себе что-либо более ужасное, чем быть запертой в российской тюрьме в ожидании мстительного брата или сестры, обладающих достаточным влиянием, чтобы добиться ее экстрадиции и заключения в тюрьму. Она была совершенно уверена, что на это свидание она не хотела идти, и нужно было попытаться сделать все, что давало ей шанс вырваться. Охранники могли быть небрежными, но по компетентности людей, похитивших ее, она знала, что люди брата такими не были бы.
  По коридору донесся приглушенный стон, и Джет выбросил его из головы. Ей нужно было обрести свою заветную внутреннюю тишину и черпать из нее, пополнять свои резервы до того, как за ней снова придут стражники. Она была уверена, что в конце концов они поймут, что она говорила правду и не провоцировала неприятности, но сейчас она была одна и могла использовать эту возможность в своих интересах.
  Она закрыла глаза, и образ плачущей Ханны заполонил ее воображение. Она проглотила комок в горле размером с бейсбольный мяч и прошептала стенам: “Не волнуйся, милый. Я найду способ вернуться к тебе. Будь храброй. Я сделаю. Я обещаю. Чего бы это ни стоило.
  В ее видении ее дочь понимающе кивнула и вытерла слезы, тихонько шмыгая носом, ее ясные глаза так отчетливо видели красоту, что Джет сама чуть не разрыдалась. У них было так много месяцев мира и покоя, что казалось реальным, что они наконец-то в безопасности.
  Теперь она знала, что это опасная идея для нее. Если она выберется отсюда живой, то больше никогда не ослабит бдительность.
  Она глубоко вдохнула ртом и выдохнула через нос, желая избавиться от тревожащего образа своей дочери и выбросить из головы все, кроме своей мантры. Когда ее сознание сузилось и потускнело, ритм повторения превратился в тихий пульс, она затихла и, по крайней мере, на некоторое время, обрела покой.
  
  
   Глава 23
  Dobra, Romania
  
  Мэтт съехал с главной дороги и поехал по проселку к поросшим лесом холмам, высматривая, где бы припарковаться, чтобы они с Ханной могли немного поспать. Они ехали почти шесть часов. Пограничные переходы в Сербии и Румынии прошли без происшествий, и час назад они остановились на заправке, чтобы заправиться, и захватили на ужин продукты из круглосуточного магазина, разогретые в микроволновой печи.
  Ханна дремала рядом с ним на пассажирском сиденье, долгая поездка и день, проведенный без обычного сна, не дали ей покоя. Всю дорогу она молчала, погруженная в свои мысли, глядя в окно на проплывающий мимо пейзаж, теперь такой темный, что Мэтт едва мог что-либо разглядеть за светом своих фар.
  Он сбавил газ, изучая карту при свете приборной панели. Дорога, на которую он свернул, представляла собой едва заметную линию, ведущую в никуда, насколько он мог видеть.
  Мэтт еще больше сбросил скорость на развилке дорог и задумался, в какую сторону ехать. Справа от себя он уловил отблеск лагерного костра и увидел круг из фургонов и побитых машин в поле. Цыгане, предположил он, которые жили за счет земли и своего ума, вездесущие в этом регионе, переезжающие с места на место по мере того, как у них появлялось настроение и позволяла погода. Отвергаемый многими культурами, Мэтт слышал в Косово истории, демонизирующие бродячие группы, но это было его первое знакомство с ними лично.
  Он проехал мимо собравшихся и увидел несколько десятков фигур, сидящих вокруг костра, некоторые с гитарами. "Не совсем так угрожающе, как его заставили ожидать", - решил он и ехал дальше, пока огонь не исчез в зеркале заднего вида. Цыганский табор подтвердил ему, что у него не возникнет проблем с ночевкой на обочине дороги, и он поискал подходящую поляну в густом кустарнике. Несколько минут спустя он нашел то, что искал, и вывел автофургон с дорожки на траву, прежде чем заглушить двигатель.
  Ханна пошевелилась от внезапного отсутствия движения и звуков и открыла глаза. Она сонно посмотрела на него, и он улыбнулся.
  - Готова лечь спать?
  Она кивнула.
  “ Тогда пошли. Наш номер в отеле ждет.
  Он выбрался из-за руля, обошел машину с ее стороны и помог ей выбраться из кабины. Мэтт запер двери с помощью поцарапанного брелка и отнес Ханну к двери кемпера, помедлив, прежде чем открыть ее, чтобы посмотреть на звезды, такие яркие на высоте, что они казались достаточно близкими, чтобы протянуть руку и коснуться.
  Оказавшись в кемпере, он разложил одеяла на двух койках при тусклом свете настенных ламп на батарейках. “Хочешь воспользоваться ванной?” - спросил он, указывая на ограждение, в котором находился переносной туалет.
  Ханна скорчила гримасу. “Нет”.
  “ Ладно. Ты берешь на себя нижнюю часть, я - верхнюю. Договорились?
  - В пижаме?
  Мэтт был в замешательстве. Он не подумал о смене одежды, когда был за рулем, и задался вопросом, хватило ли Джету предусмотрительности запаковать что-нибудь в багажники кемпера. Он решил покататься на плоскодонке.
  “Мы не надеваем пижамы, когда отправляемся в поход”.
  Ханна нахмурилась, не убежденная. “О”.
  - Но мы снимаем обувь.
  Она села на нижнюю койку и сняла сандалии, пока Мэтт пытался подавить улыбку. Он оставил ее заниматься домашними делами и направился к двери, чтобы запереть ее. К тому времени, как он сделал это и вернулся, Ханна была в постели, натянув одеяло до подбородка.
  - Спокойной ночи, маленький ангелочек, - сказал он и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.
  “Лучше, если мама будет здесь”.
  Мэтт кивнул. “Да. Так и было бы”.
  Он поднялся по трем перекладинам лестницы и скользнул на кровать, которая тянулась над крышей грузовика, матрас двойной ширины был еще одним напоминанием о его внезапном одиночестве, и зевнул, события дня взяли свое. Он перегнулся через край кровати и потянулся за лампой. - Приятных снов.
  -Хорошо.
  
  Мэтт вздрогнул, просыпаясь, и чуть не ударился головой о крышу кемпера в нескольких футах над собой, инстинктивно пытаясь сесть. Он прислушался, на мгновение растерявшись, а затем вспомнил: турист.
  Звук царапанья под ним резонировал по панцирю.
  Кто-то пытался проникнуть в кабину грузовика.
  В одно мгновение он вскочил с кровати и натянул ботинки. Он выдвинул ящик стола и достал алюминиевый фонарик, а затем нащупал на полу монтировку, засунутую под койку Ханны, изо всех сил стараясь не разбудить ее. У него ничего не вышло, железо ударилось о деревянную раму, и она резко вдохнула. Он шикнул на нее.
  “ Тише. Снаружи кто-то есть. Я собираюсь прогнать их, - пробормотал он, а затем повернулся к двери, крепко сжимая монтировку в одной руке и фонарик в другой.
  Он отодвинул засов и оказался снаружи, на траве, луч фонарика осветил пару молодых людей лет двадцати с небольшим, длинноволосых и нечесаных, застывших у пассажирской дверцы. Один из них держал длинную отвертку, и Мэтт видел по его глазам, что он раздумывает, не предъявить ли Мэтту обвинение в использовании этой отвертки.
  Мэтт взвесил монтировку, словно проверяя ее вес, и поднялся во весь рост, держа фонарик ровно. Цыган с отверткой, очевидно, передумал обострять столкновение и пробормотал ругательство, после чего пара убежала в ночь. Мэтт следовал за ними со светом, пока не потерял их из виду, и остановился, чтобы посмотреть на часы.
  Ему удалось поспать всего два часа.
  И теперь он мог выбирать: надеяться, что негодяи не вернутся с подкреплением, или двигаться дальше.
  Мэтт обернулся на скрип за спиной. Ханна открыла дверь. Он заставил себя отреагировать спокойно и придал лицу ободряющее выражение. - Мне казалось, я велел тебе помалкивать.
  “Страшно внутри”.
  Он кивнул. “ Думаю, да. Пошли. Пойдем куда-нибудь, где больше света.
  -Сейчас?
  “В этом и заключается суть кемпинга. Оставаться в движении. А теперь иди надевай обувь и пойдем дальше”.
  Ханна подчинилась и через полминуты вернулась со своим одеялом. Мэтт отнес ее к пассажирской двери и взглянул на замок; металл вокруг него был помят от дилетантской попытки взлома.
  Две минуты спустя он уже ехал обратно по дороге, гадая, когда же они наконец смогут хотя бы немного передохнуть.
  Очевидно, не сегодня вечером, подумал он со вздохом и ускорил шаг, приближаясь к развилке дорог, не желая узнавать, какие еще сюрпризы могут припасены цыганами для неосторожного ночного путника.
  
  
   Глава 24
  Москва, Россия
  
  Засов на двери одиночной камеры лязгнул, и над головой зажглась лампочка малой мощности. Джет открыла глаза, ее тело затекло после сна на жесткой стальной скамейке, и была удивлена, увидев Юлию с пластиковым подносом, уставленным едой. Она вошла без комментариев, и мужчина-охранник позади нее взглянул на них, а затем закрыл дверь, заперев их обоих внутри.
  “ Я принесла тебе завтрак. В течение часа тебя выпустят обратно к заключенным, - сказала Юлия, ставя поднос на стол.
  Джет сел, освободив место для Юлии, и, изучив подношение, принялся за еду, качество которой было лишь ненамного лучше, чем накануне вечером. В животе у нее заурчало, напоминая о том, что ей нужно подкрепиться, и она неохотно проглотила все, что смогла, пока Юлия смотрела.
  “ Как ты сюда попал? - Спросил Джет.
  “ Я подкупил охрану. Это единственный способ что-либо достать здесь.
  “Где ты берешь деньги?”
  Юлия отвела взгляд. - У меня есть ...благодетели снаружи.
  - Это, должно быть, пригодится.
  “ Немного. ” Юлия сделала паузу. “ Спасибо, что помогла с теми тремя. Им действительно нужна была моя задница.
  -Почему? -спросиля.
  “Я украинка. Они что-то имеют против нас”. Она пожала плечами. “Здоровяк, который пытался пырнуть меня ножом, пытался затеять со мной драку с тех пор, как я приехал”.
  Джет съел еще немного и между укусами спросил Юлию о последствиях драки. Юлия отмахнулась от вопросов, как будто они были неуместны. “Несколько других подтвердили вашу историю – что вы действовали в целях самообороны. Трое из них находятся в лазарете со сломанными костями и ушибами. Вы действительно здорово над ними поработали. Где ты научился так драться?
  Джет пожал плечами. - Я вырос в суровом районе.
  Юлия изучающе посмотрела на нее и кивнула. - Я бы сказала, что да.
  Джет доела завтрак и запила его тепловатой водой, когда выражение лица Юлии стало задумчивым. “ Ты слышала что-нибудь о какой-нибудь секс-организации, которой руководит охрана? - Спросил Джет.
  Глаза Юлии сузились. “ К тебе они тоже подходили? Да, на второй день моего пребывания здесь они меня укусили. Очевидно, у них есть кучка влиятельных русских, которым нравится удовлетворять свои фантазии о власти, занимаясь сексом с заключенными. Охранники прикарманивают семьдесят процентов наличных. Извращенцы. Я сказал им, что предпочел бы умереть.
  -Семьдесят?
  - Если бы они не подбирали людей и не проносили их тайком, никакого бизнеса бы не было.
  - Они угрожают тебе?
  “ Конечно. Сказали, что превратят мою жизнь в ад, если я не буду играть в мяч. Подозреваю, что это было частью того нападения. Они распространили слух, что я не сотрудничаю, и несколько заключенных, которые пытаются выслужиться, начинают работать со мной. ” Она поколебалась. “ Не имеет значения. Я не планирую оставаться здесь надолго.
  Джет склонила голову набок. - Твой судебный процесс приближается так быстро?
  -Врядли.
  “Перевод?”
  “ Нет. ” Юлия понизила голос до почти неслышимого. “ Послушай, Сандра. Ты спасла мне жизнь там, сзади. Эта сука хотела выпотрошить меня, и она бы это сделала, если бы ты ее не остановил. Поэтому я открою тебе маленький секрет. У меня есть план побега.
  Джет повторил ее шепот. - Ты действительно думаешь, что отсюда можно выбраться?
  - Я знаю, что это так.
  Юлия изложила, что она имела в виду. Джет молча выслушал и, когда она закончила, отвел взгляд. “Зачем ты мне это рассказываешь?”
  - Ты можешь пойти с нами, если хочешь.
  -Почему? -спросиля.
  “Я ... твои навыки пригодились бы. Вот так просто. Я наблюдал за твоим боем – ты почти не вспотел и справился с тремя тяжелыми делами, как будто это ничего не значило. Такое не каждый день увидишь”.
  - Насколькоудобно?
  “ Как только мы выберемся отсюда, мы отправимся обратно на Украину. Кто-нибудь с твоими способностями был бы неоценим, если бы по пути у нас возникли проблемы. Особенно, если бы вы были готовы отплатить мне тем, что поможете в этом деле, как только мы вернемся на украинскую землю ”.
  “Что это за причина?”
  “Мы хотим, чтобы русские убрались из нашей страны раз и навсегда. Вот почему я пытался купить оружие”.
  Джет выдержал взгляд Юлии. “ В твоем плане побега есть несколько недостатков. Он не сработает.
  “ Правда. Например?
  Джет изложила полдюжины проблем, связанных с планом Юлии. Когда она закончила, Юлия выглядела так, словно ее ударили под зад. Джет откинулся на спинку стула и уставился на дверь. “Но с некоторыми изменениями это могло бы сработать”.
  - Какого рода изменения?
  “Ну, во-первых, я вижу большое слабое место, где все развалится, - это когда ваших мужчин придется тайком переводить на женскую половину тюрьмы. Стоит кому-нибудь споткнуться об это, и ты умрешь, даже не успев начать ”.
  Взгляд Юлии стал жестче. - Я не оставлю их здесь.
  “Я не говорю, что вы обязаны. Но вы можете увеличить свои шансы на успех, обратившись к ним, а не наоборот. Подкупленные охранники – они ведь на стороне мужчин, верно?
  “ Верно. Они работают в ночную смену.
  - У вас есть какой-нибудь способ сообщить им, что вы хотите внести несколько небольших изменений в план?
  “ Конечно. Мои люди поддерживают с ними контакт. Предполагается, что все это произойдет сегодня вечером. Почему? Что ты предлагаешь?
  “Кто управляет секс-клубом?”
  “ Начальник службы безопасности. Человек номер два после начальника тюрьмы.
  - Он замешан в вашем деле?
  “ Нет. Он не стал бы рисковать своей работой, совершая побег. Он слишком много зарабатывает на контрабанде наркотиков и продаже наших тел своим приятелям”.
  - Тогда, может быть, мы сможем это использовать.
  -Какимобразом?
  - Вот что я бы сделал, - сказал Джет, наклонился к Юлии и заговорил таким тихим шепотом, что это мог быть ветер, дующий через высокое зарешеченное окно над ними.
  Пять минут спустя Юлия постучала в дверь и позвала охранника. Мужчина вернулся, и она вышла из камеры с подносом в руке и улыбкой на лице. Она остановилась у двери и оглянулась на Джета, а затем повернулась к охраннику. “Мы с подругой обсуждали предложение вашего босса. Нас это может заинтересовать. Нам бы эти деньги точно не помешали.
  Охранник покосился на Юлию и протянул руку, чтобы пощупать одну из ее грудей. Выражение лица Юлии не изменилось. Он провел рукой по ее промежности, а затем отступил назад. “ Я могу передать сообщение. Он будет здесь через несколько часов.
  - На днях он упомянул, что следующая вечеринка состоится сегодня вечером?
  - Совершенно верно.
  -Сколько он предлагает? - спросил я.
  Охранник посмотрел на Юлию, как на домашний скот, а затем с усмешкой оглядел Джета с ног до головы. “ Зависит от обстоятельств. Я позволю ему обсудить это с вами двоими.
  Дверь хлопнула, и Джет снова осталась одна, но впервые с тех пор, как попала в тюрьму, она почувствовала слабый трепет надежды. План Юлии мог сработать. Что касается поездки в Украину, она могла бы побеспокоиться об этом, как только они окажутся за пределами тюремных стен. Юлия не рассказала ей, как она планировала пересечь территорию России и избежать поимки; она только заверила Джета, что ее контакты смогут организовать это, точно так же, как они договорились с охраной, которая помогла им сбежать. Могли ли они на самом деле – это другая история, но время Джет истекало, и у нее не было другого выбора, кроме как довериться украинцу - по крайней мере, на данный момент.
  
  
   Глава 25
  Манбидж, Сирия
  
  Саймон Мандольфо кивнул своему связному в кафе "тротуар", подходя к столику, за которым сидел мужчина, покрытый пыльным брезентовым навесом, защищавшим помещение от палящего полуденного солнца. Улицы в этом районе были в основном пусты; жара была слишком сильной, чтобы выносить ее до наступления темноты даже для жителей, привыкших к такой температуре. Грузовик Toyota с несколькими боевиками в кузове, черный флаг с вышитыми на нем арабскими символами развевался на шесте, прикрепленном к пассажирской двери автомобиля, полз по улице, напоминая жителям, что они находятся под властью ИГИЛ.
  Саймон даже не взглянул на грузовик – его цвет кожи цвета слоновой кости и беглый арабский служили достаточной защитой от преследований со стороны боевиков ИГИЛ в городе. За пределами его периметра ситуация была более опасной: блокпосты, укомплектованные фанатиками, проверяли документацию по своему желанию и допрашивали как водителей, так и пассажиров, казня на месте любого, кто вызывал у них подозрения. Но контроль террористической группировки над Манбиджем был таков, что остались только те, кто безоговорочно поддерживал ее, а патрули были скорее для показухи, чем для какой-либо реальной меры безопасности.
  Будучи шестнадцатилетним опытным полевым агентом ЦРУ, Саймон провел большую часть своей взрослой жизни в подобных опасных ситуациях, хотя эта, пожалуй, была самой нестабильной: звуки авиаударов по ночам убаюкивали его в простом отеле, где он снимал номер. При первой встрече с местным связным мужчина посмотрел на Саймона как на сумасшедшего за то, что тот ступил в Манбидж. Саймон признал, что был недалек от истины.
  Пес серовато-коричневого цвета с короткой пыльной шерстью и ребрами, просвечивающими сквозь шерсть, тяжело дыша, бежал по канаве в сопровождении тучи мух. На одной из его лап была инфицированная рана в том месте, где он содрал мех до сырой плоти, и Саймон отвел глаза, это зрелище внезапно вызвало тошноту, которой не вызывали окружающие его человеческие страдания.
  Что, вероятно, многое говорит о его характере, подумал Саймон, приближаясь к месту встречи. С другой стороны, с животными было легче ладить, чем с людьми, и они не убивали друг друга из идеализма или из-за религиозных различий.
  Уже не в первый раз ему пришла в голову мысль, что мир стал бы лучше, если бы его вид был полностью стерт с лица земли и оставлен животным. Он улыбнулся этой мысли и отбросил ее в сторону, освободив стул и сев напротив своего собеседника, местного жителя по имени Амир.
  “ Прекрасный день для этого, не правда ли? - Спросил Саймон, поддерживая разговор. “ Что это, сто двадцать градусов в тени? Он потрогал свою белую льняную рубашку с короткими рукавами, насквозь промокшую от пота после двух кварталов ходьбы, и нахмурился.
  “Но это сухая жара”, - ответил Амир с грустной полуулыбкой. “Чай?”
  -Конечно.
  Амир щелкнул пальцами, и из дверей выбежал мальчик не старше одиннадцати лет.
  - Еще одну для моего гостя, - сказал Амир, указывая на свою наполовину полную чашку.
  Саймон изучил лицо мальчика, уже посуровевшее от такого количества жестокостей за его короткую жизнь, и отвел взгляд. Он не знал, почему в последнее время его разум стал так много блуждать, но понимал, что это опасно, когда он работает. Обычно на поле боя он был холоден и расчетлив, но в последнее время такие зрелища, как собака и мальчик, поколебали его обычную невозмутимость, даже если ему удавалось это скрывать.
  Глубоко на вражеской территории, где опасность подстерегала на каждом шагу, было не место для самоанализа. Он подождал, пока мальчик убежит, его босые ноги были такими мозолистыми, что раскаленный бетонный тротуар не оказал на них никакого воздействия, и наклонился ближе к Амиру.
  - Где мы находимся? - спросил я.
  Амир заговорщически кивнул. “Как вы просили, я навел справки и успешно обнаружил то, что вы ищете”.
  “ Это отличные новости. Где?
  “ Ах, это самое сложное. В неизвестном месте.
  Саймон снова нахмурился. “ Откуда мы знаем, что они у них есть? Что они не заявляют об этом просто для того, чтобы наложить лапу на наши деньги?”
  “Риск есть во всем”.
  Мальчик вернулся с чаем для Саймона и искусно продемонстрировал, как наливает дымящуюся струю из богато украшенного металлического чайника, которому, казалось, было несколько веков. Когда он закончил, мальчик слегка поклонился, поинтересовался, не нужно ли им чего-нибудь еще, а затем оставил их наедине с обсуждением.
  Амир выудил из нагрудного кармана пачку сигарет и предложил ее Саймону, который покачал головой. Амир закурил, а затем смахнул муху с шеи. Саймон осторожно отхлебнул чаю и одобрительно кивнул.
  “ Когда мы сможем убедиться, что у них есть то, что нам нужно? - Спросил Саймон.
  “Сегодня”.
  Брови Саймона поползли вверх. - Так скоро?
  “Время ни на чьей стороне. Для них лучше быстро добиться успеха, чем рисковать потерять клиента. Ситуация здесь изменчивая, с постоянно меняющимися предпочтениями. Ты же знаешь, каково это в такой горячей зоне, как эта.
  Саймон кивнул. Он действительно кивнул. - Каков протокол?
  Его прервал старенький американский автомобиль K-car, с ревом подъехавший к тротуару перед кафе. Двое бородатых мужчин с автоматами в руках выскочили из задних дверей и прочесали улицу своим оружием, в то время как третий выбрался с пассажирской стороны, направив пистолет на Саймона. Он рявкнул что-то Амиру, который медленно поднял руки над головой и встал. Стрелок взмахнул пистолетом, и Амир отступил от Саймона, его оливковое лицо внезапно побледнело.
  Стрелок подошел к столу и бросил Саймону черный матерчатый мешочек.
  -Натяни это через голову, - прорычал он.
  Саймон медленно кивнул и выполнил указание. Мешок был достаточно тонким, чтобы он мог дышать, но не видеть сквозь него.
  Еще один выкрикнул приказ человека с пистолетом, и двое вооруженных людей схватили Саймона за руки и подняли на ноги. Саймон все это время хранил молчание и делал все, что мог, чтобы помочь, пока мужчины провожали его к машине.
  Амир наблюдал из дверного проема кафе, как нападавшие втолкнули Саймона на заднее сиденье и забрались рядом с ним. Мужчина с пистолетом направил его на мальчика и прорычал, предупреждая, чтобы он никому не рассказывал о случившемся. Мальчик кивнул с непроницаемым лицом, а бандит сунул оружие обратно за пояс и направился к машине, осматривая улицу.
  Взревел не заглушенный выхлоп старого автомобиля, и седан тронулся с места в облаке бежевой пыли, оставив Амира и его юную спутницу пялиться на его задний бампер без номерного знака. Амир опустил руки и полез в карман за телефоном. Он вручил ребенку несколько монет, а затем пошел обратно по улице, тихо говоря в трубку напряженным голосом, когда завернул за угол и исчез, оставив тротуар мальчику и мухам.
  
  
   Глава 26
  Москва, Россия
  
  Заключенные обходили Джет стороной, когда она вернулась в общую камеру предварительного заключения, поскольку ее вчерашние подвиги сделали ее последним человеком в этом районе, с которым можно было шутить. Если у трех женщин, которых она убила, и были союзники, настроенные на возмездие, они хорошо скрывали свои намерения, и когда Юлия подошла к ней днем, у них был уединенный уголок.
  “ Есть какие-нибудь известия? - Спросил Джет без предисловий.
  “ Начальник службы безопасности отправил охранника на кухню во время приготовления обеда. На сегодня все в силе. После ужина нас заберут отсюда и отведут на мужскую половину. Так что с этой стороны все в порядке, - прошептала Юлия, но что-то в ее тоне заставило Джета призадуматься.
  “ А как насчет подкупленных вами охранников? Они на борту?
  “ Они еще не вышли на работу. Но я уверен, что все будет хорошо.
  - А что, если это не так? Это было бы довольно серьезным изменением в плане.
  “ Позволь мне самой позаботиться об этом. ” Юлия помолчала. - Я сообщила своим людям, так что они готовы.
  “Верно, но если мы не уверены, что ваши охранники пройдут, это действительно не имеет значения, не так ли? У нас возникнет серьезная проблема ”.
  “ Я же говорил тебе не переживать. Я знаю, что делаю. Они получили много денег.
  Джет сменил тему. Они твердо придерживались своего курса, так что не было смысла мучиться из-за гипотетики. Если Юлия не выступит, им придется импровизировать, и как бы Джет ни ненавидела это делать, это было не хуже любого из вариантов, которые она придумывала, находясь в одиночке. В зависимости от системы безопасности, такая возможность может представиться – последнее, чего могли ожидать нечестные охранники, сводничающие с заключенными, это того, что их пленники перейдут в наступление, особенно если речь идет о наркотиках и алкоголе, на что намекнула Юлия.
  - Какие-нибудь проблемы с теми тремя, которые напали на вас? - Спросил Джет.
  “ Насколько я слышал, нет. Двое все еще в лазарете, а третьего перевели в другую камеру. Но сегодня все говорили только о драке. Ты стал здесь легендой за первые двадцать четыре часа.
  “Вот и все, что нужно для того, чтобы не высовываться”.
  “ Для этого немного поздновато, ” согласилась Юлия. “Я отправил сообщение своим людям снаружи о том, что это определенно состоится сегодня вечером, но ответа пока не получил”.
  - Тебя это не беспокоит?
  “ Не совсем. С их точки зрения, это не должно иметь значения. То, что мы изменились в тюрьме, не меняет того, что сегодня вечером мы выйдем на свободу, и именно там они вступят в игру ”.
  “Насколько надежны эти люди – кто именно они?”
  Юлия огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никого нет в пределах слышимости. “Они нашли деньги, не так ли? Я удовлетворен, что они пришли”. Юлия улыбнулась Джету. “ Охранники придут за нами после ужина. Мы немного подеремся друг с другом, и они отведут нас в одиночную камеру, как вчера поступили с тобой. Только не убивай меня, ладно?”
  - Думаю, я справлюсь с этим.
  “ Хорошо. Через несколько минут мне нужно заступать на вечернюю смену в столовой. Увидимся после ужина. Подождите, пока все вернутся в камеру, и тогда я начну с вами спор. Они будут наблюдать за этим, так что им не потребуется слишком много времени, чтобы вмешаться ”.
  На ужин была еще одна тарелка тошнотворных помоев, и Джет только пригубил их. Юлия оставалась в дальнем конце кафетерия, и больше никто не сидел рядом с Джетом, пока она ела. Она поймала косые взгляды нескольких заключенных, но этого следовало ожидать от сплетен в тюремном блоке, и она ничего в этом не усмотрела.
  После того, как они вернулись в камеру, один из охранников задержался у двери, и Юлия, как по команде, подошла к ней.
  - Я же говорила тебе держаться подальше от моего дерьма! - заорала она и потянулась дернуть Джета за волосы.
  Джет нащупал блок, и они кувырком полетели вниз, в то время как другие заключенные окружили их с восторженными криками. Но, в отличие от предыдущего вечера, охранники разогнали шум за считанные секунды и через несколько мгновений разняли Джета и Юлию.
  “Вы двое отправляетесь в одиночную камеру”, - объявил один из них. “Вы знаете правила”.
  - Она первая начала, - запротестовала Юлия.
  “ Я заканчиваю. Заткнись, или пожалеешь об этом, ” пригрозила ближайшая к Юле охранница, взмахнув дубинкой. “ Пошли. Шевелись. Вы оба”.
  Охранники отвели их на мужскую половину тюрьмы, и, оказавшись в одиночном крыле, лицо Юлии напряглось, когда двое охранников-мужчин встретили своих коллег-женщин и взяли их под опеку, прежде чем отвести в камеру.
  “ Ты подождешь здесь. Клиенты скоро будут здесь, а потом начнется шоу”, - сказал один из них, пропуская Джета и Юлию через дверной проем.
  “Подождите. Нам все еще нужно знать, сколько нам платят”, - сказала Юлия. “Где босс?”
  “ Он не смог приехать. Ты получишь столько, сколько он решит тебе заплатить. У тебя с этим проблемы?
  “ Да, ” сказал Джет. - Я не собираюсь ничего предпринимать, если не буду знать цену.
  Охранник приблизился к ней и постучал дубинкой по подбородку. “ У тебя есть дух, не так ли? Слушай, вот как это работает: ты сотрудничаешь, или я превращу тебя в кровавое месиво. У меня нет времени играть в игры. Так что же это будет?”
  - Мы так не договаривались.
  “Это единственная сделка, которую вам предлагают. Когда босс приедет, вы можете обсудить это с ним. Но в мои обязанности не входит вести переговоры с парой шлюх, так что либо садитесь в камеру, либо я затащу вас туда за волосы после того, как набью вам морды так сильно, что ваши собственные матери вас не узнали бы.
  Юлия попятилась от охранников в камеру, и Джет последовал за ней. Когда дверь захлопнулась, Джет повернулся к украинке. - Что, черт возьми, происходит, Юлия? - спросил я.
  Юлия выглядела удрученной. “ Я... я не знаю. Это не наши охранники.
  “ Я так и понял. Что случилось? Или, что более важно, что нам теперь делать?
  “ Я же говорил тебе. Предполагается, что они оставят дверь в нашу камеру открытой, и тогда мои люди внизу, в общей зоне, начнут драку. К ним присоединятся другие, и вскоре начнется бунт. Мы ускользнем вместе с группой других заключенных. К тому времени, как охрана сможет взять объект под контроль, нас уже не будет, и пройдут часы, если не дни, прежде чем они смогут выяснить, кто пропал ”.
  - Ничто из этого не заставляло нас выкидывать фокусы из-за пары негодяев, потому что ваши охранники решили взять выходной.
  “ Должно быть, что-то случилось. Им уже заплатили. Может быть, они просто опаздывают?
  “ Ты начинаешь понимать, что "возможно" - не очень хороший ответ? - Спросил Джет. “Если они не прибудут сюда в ближайшее время, у нас не будет другого выбора, кроме как...”
  Юлия прошлась по маленькой камере, остановившись, чтобы рассмотреть грязную яму для отходов, прежде чем вернуться и попробовать дверь.
  Заперто.
  Она села рядом с Джетом и громко выдохнула. - Мы что-нибудь придумаем.
  “Простите, если мой голос звучит неубедительно. У меня так бывает, когда подонок угрожает размазать мое лицо по гамбургеру, если я не позволю изнасиловать себя еще раз ”.
  Над ними повисла тишина, когда уродливая реальность их затруднительного положения отравила воздух. Когда мощный раскат грома эхом отозвался за стенами, Юлия подпрыгнула, как будто ее ударили палкой для скота, и возобновила расхаживание. Джет сидела неподвижно, экономя силы, чтобы выпутаться из того, что должно было произойти, ее худшие опасения по поводу плана женщины-любителя теперь стали уродливой реальностью.
  
  
   Глава 27
  Тында, Амурская область, Россия
  
  Россыпь звезд замерцала в ночном небе, когда пара фар выехала на юго-восток по шоссе М56, протянувшемуся из Сибири, грунтовой дороге, соединяющей вереницу небольших городков, которые изначально были строительными базами для Транссибирской магистрали. Перегруженный тягач с прицепом, мотор которого стонал на пониженных передачах, когда он взбирался по склону, полз по направлению к поселку Тында, расположенному в нескольких километрах дальше по дороге. Подъезжая к тускло освещенному зданию у взлетно-посадочной полосы, машина замедлила ход, и Валери, водитель, затушил самокрутку и что-то пробормотал своему спутнику на пассажирском сиденье.
  - У нас кончилось топливо.
  Анатолий, дремавший пассажир, резко проснулся и потер лицо. Его глаза были опухшими и красными, а пот отдавал едким запахом алкоголя. “Господи. Зачем тебе понадобилось меня будить?”
  - Я подумал, что ты мог бы заняться чем-нибудь еще, кроме того, чтобы занимать место.
  “Ублюдок”.
  - Перестань хныкать, как крестьянская девчонка.
  - Ты просто хочешь, чтобы я разобрался с этим, чтобы ты не отморозил себе яйца.
  “ Я полагаю, что после всей водки, которую ты выпил прошлой ночью, твоя кровь все еще имеет пробу около сорока градусов, так что ты даже не почувствуешь холода. Как антифриз в твоих венах.
  Анатолий уставился в темноту за окном. - Такая же разумная мера, как и любая другая в этой дикой местности.
  “Просто наполни баки и получи свою зарплату”.
  Грузовик с грохотом остановился перед двухэтажным деревянным зданием, краска на фасаде которого облупилась от ветра и снега, и Анатолий неохотно выполз из теплого салона и подошел к входной двери, где написанная от руки табличка рекламировала наличие дизельного топлива. Он постучал в дверь, когда Валерий вылезал из кабины, чтобы размять ноги и справить нужду вдали от дороги.
  В здании было темно, и Анатолий постучал снова, с тем же результатом – никто не ответил. Изо рта шел пар, и он проклинал Валерия за то, что тот его разбудил. Он в последний раз постучал в дверь и прислушался к любым признакам жизни внутри, прежде чем сдаться. Владелец, вероятно, был в городе, выпивал, а не сидел на участке пустынной дороги в надежде, что появится клиент. Только безумец стал бы выходить из дома после наступления темноты, когда поломка может означать катастрофу и медленную смерть от стихии.
  Пара фар осветила здание, когда пикап свернул с шоссе на стоянку. Анатолий прищурился в полумраке, и его пульс участился при виде опознавательных знаков муниципальной полиции, украшавших обе двери. Полицейская машина остановилась рядом с грузовиком. Дородный офицер вышел с пассажирского сиденья и окликнул Анатолия.
  - Помочь тебе чем-нибудь?
  “О, нет, офицер. Мы увидели знак и остановились, но здесь никого нет”.
  “ Попадание или промах после наступления темноты. У тебя кончилось горючее?
  “ Нет. Просто хотел пополнить. Ну, ты знаешь – береженого бог бережет и все такое.
  Что-то в тоне или поведении Анатолия не понравилось полицейскому, потому что вместо того, чтобы вернуться в машину, он придвинулся ближе к трейлеру. Он оглядел Анатолия с ног до головы, а затем перевел взгляд на грузовик. “Откуда ты едешь?” - спросил он.
  “ На севере, - сказал Анатолий, и это был самый расплывчатый ответ, на который был способен его одурманенный выпивкой мозг. Он не мог сказать правду – что они ехали с военной базы, где забрали партию оружия и боеприпасов, украденных у армии.
  - Что у тебя с собой? - спросил я.
  “ Строительные материалы, ” сказал Анатолий. - Оборудование, что-то в этом роде.
  - У вас есть декларация на все это?
  “ Где-то в салоне. Почему? Мы просто остановились заправиться. Мы ведь не сделали ничего плохого, не так ли?
  Глаза офицера сузились. - Вы продолжаете говорить “мы”.
  “ О. Да. Мой приятель за рулем.
  “ Твой приятель. Где он? Я не вижу его в грузовике, - сказал полицейский, взглянув на кабину.
  “ Я не знаю. Где следующая заправка? В городе?
  “ Здесь должно быть свободное место. Офицер посмотрел на Анатолия. - Давайте взглянем на ваш груз.
  - Я не понимаю.
  Коп оглянулся через плечо на своего напарника за рулем пикапа, а затем снова на Анатолия. “ У нас были сообщения о дальнобойщиках, перевозивших контрабанду по этой дороге. А теперь открой заднюю часть грузовика, без возражений.
  Анатолий отошел от здания. Он слишком ясно понимал, что происходит. Местные жители пытались придумать способ пополнить свои кошельки. Они находили какую-нибудь неправильность или изобретали ее, и им приходилось платить небольшую пошлину, чтобы убедить их не обращать на это внимания. Мелкая коррупция была широко распространена в России, но Анатолия все еще раздражало, что какие-то местные мошенники собирались облегчить им жизнь.
  “Мы торопимся домой. Конечно, мы можем что-нибудь придумать, чтобы нас не задерживали ...”
  Мясистое лицо полицейского расплылось в улыбке. - Давай посмотрим, что у тебя есть, а потом обсудим это.
  Из темноты выступил Валери. - Что происходит? - спросил я.
  Полицейский повернулся к нему. “ Осмотр. Откройте.
  Валери пожал плечами и отошел к задней части трейлера, когда второй полицейский выбрался из пикапа и присоединился к ним. Валери нащупал в кармане брюк ключи и отомкнул висячий замок, а затем поднял засов и широко распахнул его.
  Копы посветили фонариками внутрь контейнера. Лучи отражались от мешков со штукатуркой, бетономешалок, покрытых засохшим материалом, и всевозможных насосов и шестеренок, сложенных в задней части, тайник с оружием находился вне поля зрения за фальшивой стеной, которую невозможно было обнаружить при таком поверхностном осмотре. Валери наблюдал, как пара полицейских подсчитывает вероятную ничтожную стоимость мелочей в трейлере, с довольной улыбкой на лице.
  Который замер, когда луч фонаря второго полицейского остановился на основании фальшивой стены, где сдвинулись мешки, сложенные у нее. Мужчина ничего не сказал, просто зажал фонарик в зубах и забрался в трейлер.
  Анатолий с растущей тревогой наблюдал, как офицер направился прямо к щели у основания стены и опустился на колени, чтобы осмотреть местность, а затем постучал по ней ручкой фонарика. Когда он повернулся к ним лицом, его лицо было непроницаемым.
  “ Что в купе? - спросил он.
  “ Примерно то же самое. Около ста лет назад это был прицеп-рефрижератор. Вот почему стена, - сказал Валери скучающим тоном.
  “ О, конечно. Конечно, ” сказал полицейский, взглянув на первое. - Тогда давай заглянем внутрь, и ты сможешь идти своей дорогой.
  Анатолий попробовал снова. - Я говорил твоему напарнику, что мы немного спешим...
  “Я в этом уверен. Так что открывайте, и мы сможем покончить с этим”, - прервал офицер.
  “ Мне нужно взять ключи, - сказал Валери, покорно пожимая плечами. - Они в домике.
  - Вы держите старое холодильное отделение закрытым?
  “ Таковы правила компании. Я просто вожу машину.
  Валерий вынул руки из пиджака, в правой сжимал пистолет, и дважды выстрелил. Полицейский в трейлере повалился вперед на землю, его фонарик звякнул рядом с ним. Другой полицейский поворачивался к Валери, когда тот выстрелил ему в висок всего в нескольких футах от него. Полицейский безжизненно рухнул, а Анатолий застыл с открытым ртом от этого зрелища.
  Валери подбежал к тому месту, где лицом вниз лежал первый полицейский, и выстрелил ему в затылок. Он убрал пистолет в карман и наклонился, чтобы схватить мужчину за руки. “ Возьми другой. Мы забросим его в грузовик и загоним в ущелье, где его не заметят в течение нескольких дней. Поторопись”.
  Анатолию не нужно было повторять дважды, он подбежал к мертвому полицейскому, не обращая внимания на брызги крови рядом с ним, и потащил его к работающему на холостом ходу грузовику.
  Пятнадцать минут спустя они снова тряслись по дороге, Анатолия заметно трясло, когда зарево огней Тынды осветило горизонт. Валерий посмотрел на свой мобильный телефон и убедился, что на нем есть сигнал, а затем набрал номер.
  Голос Рудольфа ответил после третьего гудка. - Что?
  “У нас возникла проблема”. Валерий описал ситуацию с предельной точностью. Когда он закончил, Рудольф несколько долгих секунд молчал.
  “ Тебе предстоит ехать всю ночь. К утру между тобой и телами будет, сколько, четыреста километров?
  “ Да. Таков план. Но, возможно, тебе захочется попросить кого-нибудь с базы убрать за нами, на всякий случай.
  “Я займусь этим, но у нас мало времени. Я разговаривал с клиентом. Груз должен быть в доках через три дня, а не через семь.
  Валерий быстро подсчитал. “Если у нас больше не возникнет проблем, это можно сделать. Это будет трудно, но возможно”.
  - Я плачу тебе не за то, чтобы ты разочаровывал меня.
  - Мы поедем посменно и будем на месте через три дня.
  “ Хорошо. Держите меня в курсе ваших успехов, и я попрошу кого-нибудь встретить вас в порту.
  - А копы? - спросил я.
  - Посмотрим, что я смогу устроить.
  
  
   Глава 28
  Câmpulung Moldovenesc, Romania
  
  Мэтт держал Ханну за руку, пока они поднимались по каменной тропинке к гостинице, которую они с Джетом договорились использовать в качестве базового лагеря на случай чрезвычайной ситуации. С тех пор как им удалось ускользнуть от цыган, они спали, где могли, по нескольку часов за раз, всегда в движении, пока не привлекли нежелательного внимания. День пролетел быстро, и уже сгущались сумерки, когда Мэтт подкатил по мощеной дорожке к отелю и припарковался так, чтобы его не было видно из офиса.
  Внешний вид гостиницы пришелся по вкусу Джету во время поездки, которую они предприняли восемь месяцев назад, когда холмы вокруг нее были припорошены снегом, а воздух свеж от предчувствия зимы. Он напоминал тирольскую лыжную базу с высокими деревянными потолочными балками и характерным фасадом, но находился достаточно далеко от проторенных трасс, чтобы стать идеальным местом для них, чтобы затаиться. Джет был в восторге от того, что владельцы, казалось, совершенно не интересовались никакими документами; их оплата наличными была с радостью принята под любым именем, которое они пожелали подписать в реестре.
  Увидев янтарный свет из огромных окон и привлекательный дверной проем, отделанный деревом, Мэтт почувствовал ощутимое облегчение оттого, что их путешествие, по крайней мере на данный момент, закончилось. В течение дня он регулярно проверял свою электронную почту, но сообщений не было, и его волнение росло по мере того, как ползли часы. Он изо всех сил старался скрыть свое замешательство от Ханны, но, как и у ее матери, у нее, казалось, было шестое чувство, которое позволяло ей читать Мэтта, как дешевую книжку, и ее беспокойство неуклонно росло, соответствуя его тревоге.
  “ Помнишь это место? - Спросил Мэтт. Ханна была с ними, когда они проезжали Румынию, и это произошло достаточно недавно, чтобы даже за короткий срок своего существования она могла.
  “ Мама здесь? - С надеждой прощебетала Ханна.
  “ Пока нет. Но, надеюсь, скоро.
  “Почему нет мамы?”
  “ Я уверен, она делает все, что в ее силах. Это долгая поездка. Посмотри, как долго мы ехали. Он сделал паузу, желая сменить тему. “Ты голоден?”
  Она посмотрела на него с сомнением, как будто знала, что он пытается сделать, и позволила себе слегка кивнуть.
  Мэтт хмыкнул. “ Давай зарегистрируемся в номере, а потом устроим большой ужин с чем захочешь. Это будет как твой день рождения”.
  - У меня еще не день рождения.
  Он сжал ее маленькую ручку. “ Я знаю. Но мы можем устроить небольшую вечеринку, как сейчас. Почему бы и нет? Торт, мороженое, все такое”.
  “Не. Мой. День рождения”, - снова провозгласила Ханна, словно подтверждая, что ее так легко не проведешь.
  “ Верно. Ну, может быть, это мое. Ты когда-нибудь думал об этом?
  Ее брови поползли вверх.
  Он улыбнулся и помахал своим. - Все возможно.
  Хозяин гостиницы мог бы сойти с открытки. Сморщенное лицо женщины было точно таким, каким Мэтт его запомнил, ее коричневый свитер ручной вязки и домашняя синяя юбка длиной до пола, вероятно, того же фасона и из того же материала, что носили ее мать и бабушка до нее. Его поразило ощущение, что время в горах Трансильвании остановилось, когда поколения жили, любили, сражались и умирали, и ничего особо не менялось по мере того, как одно столетие переходило в другое.
  Он обратил внимание на табличку за спиной женщины, сообщавшую постояльцам интернет-пароль гостиницы на сегодняшний день, и изменил свое впечатление, хотя и незначительно. Технологии могут неумолимо продвигаться вперед, но характер людей в этом регионе мира этого не сделал.
  Он заплатил за номер в местной валюте, и когда хозяин гостиницы спросил на ломаном английском, на сколько ночей он хочет снять номер, он ответил, что на три. Его договоренность с Джетом заключалась в том, что тот, кто доберется до гостиницы, должен пробыть в ней всего семьдесят два часа, и, если не будет получено никаких известий, должен двигаться дальше, предполагая, что другой для них потерян. В то время, когда они обсуждали эту ужасную возможность, шансы на то, что немыслимое когда-нибудь сбудется, казались незначительными, но теперь в своей памяти он мог видеть, слышать и обонять каждое мгновение, проведенное в гостинице с Джетом.
  Пожилая женщина не обращала внимания на драму, разыгравшуюся в голове Мэтта, и он терпеливо ждал, пока она внесла сдачу, выбрала ключ с прикрепленным к нему деревянным крестом и протянула ему через прилавок. Он изобразил, что ест руками, и поднял брови, чтобы спросить, подавали ли в гостинице еду этим вечером, и она кивнула в сторону маленькой столовой рядом со стойкой регистрации, где более молодая версия хозяйки гостиницы стояла, уперев руку в бедро, ожидая потока посетителей, которые, как подозревал Мэтт, приходили редко.
  Их комната была точно такой, какой он ее помнил: деревянный пол, гладкий от десятилетий пребывания в гостях, яркие одеяла на кроватях, сшитые из шерсти местного прядения, он был уверен. Джет был очарован вневременным качеством этого места, ощущением приостановки жизнедеятельности в спокойной долине, и он подозревал, что это побудило ее выбрать это место в качестве их последнего прибежища.
  Он разложил рубашку, которую купил себе днем на придорожном рынке, и положил смену одежды на кровать Ханны, пока она ходила в ванную. Утренний осмотр автофургона показал, что Джет запасся одеждой, которой маленькой девочке хватило бы на неделю, за что он был благодарен, даже если одежде для него не уделялось такого же внимания.
  Ужин прошел в тишине, пока они ели, был сервирован только один столик: немецкая пара, которая только недовольно хмурилась по поводу обслуживания, еды и стоимости, даже когда они убирали свои тарелки. Мэтт делал все возможное, чтобы развлечь Ханну рассказами, которые он придумывал на ходу, но у нее ничего из этого не получалось, ее обычное хорошее настроение сменилось паникой, которую Мэтт более чем разделял.
  Когда он укрыл ее одеялом на ночь, она обвила руками его шею и долго прижимала к себе, а когда отпустила, ее глаза были влажными. Мэтту пришлось отвести взгляд, когда она прошептала слова, которые, как он знал, должны были сорваться с языка.
  “Скучаю по маме”.
  Он прочистил горло и с трудом сглотнул, прежде чем встретиться с ней взглядом и медленно кивнуть. - Я тоже, милая, я тоже.
  
  
   Глава 29
  Москва, Россия
  
  Прошло полчаса, пока Джет и Юлия молча ждали возвращения охранников. Веки Джета уже опустились, когда в тюремном блоке раздался сигнал клаксона, заставивший их вскочить на ноги. Сирена оглушала в замкнутом пространстве, и они зажали уши руками, чтобы не оглохнуть.
  Дверь камеры открылась, и лицо Юлии озарилось облегчением. Она наклонилась к Джет и крикнула ей: “Это он. Один из наших охранников!”
  Мужчина попятился от дверного проема и жестом пригласил их следовать за собой. Они вбежали в холл, где второй охранник нервно оглядывался по сторонам.
  Первый охранник крикнул им: “Вперед. Начинается настоящий ад. Мы должны двигаться”.
  Они бросились по коридору туда, где зияла дверь безопасности в крыло, и, оказавшись за ней, увидели причину, по которой охранники были такими пугливыми. Сотни заключенных мужского пола толпились этажом ниже, и вспыхнуло несколько драк. Несколько заключенных ломали деревянные столы в центре площадки и использовали ножки в качестве оружия, сводя счеты с другими заключенными или нападая на незадачливых охранников, застигнутых врасплох внезапным насилием. Высокий заключенный с татуированной бритой головой двинулся к охраннику, который в панике дул в свисток и без разбора колотил дубинкой по всем, кто находился поблизости, и схватил его сзади в медвежьи объятия. Другой заключенный ударил несчастного кулаком в живот, отчего над головами толпы пронесся свист, а затем они исчезли из виду.
  Освободивший их охранник снял ключ с кольца у себя на поясе и открыл дверь. Он жестом пригласил их следовать за собой, и они помчались вниз по охраняемой лестнице, сирена затихала на заднем плане, стук их ботинок по ступенькам был ритмичным аккомпанементом их затрудненному дыханию.
  На первом этаже Юлия выжидающе остановилась, но первый охранник покачал головой. “Нет. Ты никогда не выйдешь. Через подвал. Твои люди ждут тебя там.
  - Как мы можем сбежать таким образом? - спросила она.
  “ В канализацию. Потребуются часы, чтобы сдержать бунт. Никто не поймет, что ты ушел, пока не станет слишком поздно.
  Охранник спустился еще на один лестничный пролет и, оказавшись в цокольном этаже, отпер тяжелую стальную дверь. Он указал на камеру наблюдения, установленную в углу. “Вот почему мы опоздали. Нам пришлось отключить все камеры по пути, и мы не знали об этой, пока не проверили сегодня вечером и не увидели ее на схеме. Обычно мы сюда никогда не спускаемся, только обслуживающий персонал.
  “ Куда мы теперь пойдем? - Спросила Юлия.
  “ Ваши люди в насосной в конце этого коридора. Последняя дверь справа. У задней стены есть люк. Спускайтесь в канализацию и следуйте по ней, пока не достигнете лестницы примерно в двухстах пятидесяти метрах. Она выходит за вспомогательным зданием рядом с маленькой улочкой. Оттуда вы предоставлены сами себе.” Охранник вручил им два маленьких карманных фонарика. “Удачи”.
  “ Куда ты идешь? - спросила она.
  “ Возвращаемся в главный офис. Они организуют наступление, и нашего отсутствия будет не хватать.
  - А как насчет пары охранников в одиночной камере?
  “Они сбежали, когда прозвучал сигнал тревоги, чтобы отвести секс-клиентов в безопасное место”.
  Джет была уже в коридоре, когда Юлия догнала ее. “ Позволь мне идти первым, или мои люди могут наброситься на тебя. Я передал вам, что вы поедете с нами, но я не хочу рисковать.
  Джет кивнул. - Я не против.
  На насосном отделении не было никаких опознавательных знаков, дверь проржавела по краям, и когда Юлия толкнула ее, помещение за ней было темным, наполненным скрежещущим гулом механизмов, подающих давление на установку наверху.
  “Это я. Где ты?” Юлия позвала, и мужской голос ответил из тени.
  - Сюда.
  Юлия включила фонарик, Джет сделал то же самое, и они направились в заднюю часть хранилища. Шум от насосов усилился до рева, когда они приблизились к задней части помещения, где четверо мужчин в тюремной одежде наблюдали за ними из-за напорного бака. Юлия по очереди обняла каждого, а затем представила Джета. “Это Сандра. Сандра, познакомься с Евгением, Михаилом, Владом и Тарасом”. Она огляделась. “Итак, где этот люк?”
  Тарас указал на темный круг у стены. - Вот он.
  Мужчины подняли тяжелый железный диск и отодвинули его в сторону. Юлия спустилась первой, держа в руке фонарик, и стала спускаться по скользким бетонным ступеням в туннель внизу. Стоя у подножия, она позвала наверх. “Дышите ртом. Здесь, внизу, токсично”.
  “Запах свободы”, - сказал Тарас, входя в проем.
  Влад был следующим, остальные замыкали шествие, Евгений и Михаил втащили люк на место, прежде чем присоединиться к ним на платформе. Джет посветила лучом вдоль туннеля, где, насколько она могла видеть, простирался центральный канал со сточными водами. Вдоль одной стороны тянулся цементный тротуар, и все они могли слышать звук воды, льющейся в вязкую жидкость из желобов дальше по длине туннеля.
  “ Сюда, ” сказала Юлия и начала пробираться по дорожке. Они поспешили гуськом, туннель был совершенно черным, если не считать их ламп. Евгений остановился через несколько мгновений, чтобы его вырвало, но остальные продолжили, предоставив ему догонять себя. Глаза Джет горели от ядовитых испарений, поднимавшихся из токсичного канала, но она бы поплыла по грязи, если бы это потребовалось для спасения, – а ей приходилось проходить и через худшее.
  Они добрались до первого желоба, куда с большой скоростью лилась дождевая вода, обогнули ручей и продолжили движение по проходу, вода лишь немного разбавляла реку отходов. Миновав еще три дождеприемника, Юлия остановилась и указала в темноту на неясные очертания железных перекладин, уходящих вверх, в темноту.
  - Должно быть, так оно и есть.
  Юлия пошла первой и, добравшись до верха лестницы, отодвинула плечом цементную плиту над головой, сдвинув ее достаточно, чтобы протиснуться в щель, мужчины последовали за ней. Дождь, падающий из отверстия на их лица, был самым приятным ощущением, какое только можно вообразить после вызывающей клаустрофобию вони канализации. Джет выбралась из ямы последней, и она тут же выключила свой фонарик и шепотом попросила Юлю сделать то же самое.
  “ И что теперь? - Спросил Джет украинку.
  Юлия посмотрела на часы. “ Нас должна встретить машина. Она должна быть здесь. Я согласовал действия с охраной.
  - Кто-то из ваших людей или из их?
  “Наш”.
  - Я ничего не вижу, а ты?
  Группа вглядывалась сквозь завесу дождя, который насквозь пропитал их одежду. Кроме разбросанных хозяйственных построек и нескольких чахлых деревьев, не было видно ничего, кроме ряда кустов, тянувшихся вдоль сельской улицы. Юлия выругалась и покачала головой. “Тюрьма находится довольно далеко от центра города. Мы находимся на самой окраине Москвы, и все, что находится к югу от нас, - это сельская местность и сельскохозяйственные угодья. Здесь нет места, куда мы могли бы безопасно дойти пешком – нас схватят, как только заметят.
  “ Но никто еще не знает, что мы ушли, ” возразил Джет. “Я бы сказал, что пытаться увеличить дистанцию между нами и тюрьмой лучше, чем ждать, пока они поумнеют”.
  Мужчины повернулись к Юлии за советом. Она нахмурилась и еще раз посмотрела на дорогу. - В какую сторону?
  Джет указал сквозь пелену дождя на далекий проблеск света. - Похоже на рынок или что-то в этом роде.
  Юлия проследила за ее взглядом. - Заправочная станция.
  Тарас и Евгений переглянулись. “На нас тюремная одежда. Один патруль увидит нас, и мы покойники”, - предупредил Евгений.
  “Тогда давай убедимся, что нас никто не видит”, - ответил Тарас. “Чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше”.
  Юлия кивнула и бросилась бежать, а остальные последовали за ней сквозь ливень, темные очертания тюрьмы остались позади, клаксон был едва слышен из-за высоких стен.
  
  
   Глава 30
  Джет медленно приблизился к Юле, пока они осматривали пустую зону заправки. Двое продавцов сидели внутри крошечного магазина на пластиковых стульях и смотрели портативный телевизор; вероятность того, что кто-нибудь из покупателей прибудет под дождем, была невелика.
  “ Как ты думаешь, что нам следует делать? - Тихо спросила Юлия.
  “ Мы с тобой пойдем и посмотрим, есть ли у них что-нибудь, что может нам помочь. Мужчины не будут так подозрительно относиться к женщинам, так что у нас будет несколько секунд, прежде чем они во всем разберутся ”.
  Юлия потрогала свой серый тюремный комбинезон. - Это трудно перепутать.
  “Большинство людей никогда их не видели, поэтому это не будет замечено, по крайней мере, до тех пор, пока для них не станет слишком поздно. Они просто увидят двух промокших женщин. Все, что нам нужно сделать, это подобраться достаточно близко, чтобы я мог их вырубить. Это будет нетрудно. Хотя, по правде говоря, будет проще, если буду только я. Они никогда не заподозрят угрозы со стороны одинокой женщины.
  “ Тогда что ты хочешь, чтобы я сделала? - Спросила Юлия.
  - Наблюдайте, и как только я выведу их из строя, приходите и помогите мне.
  Юлия посмотрела на Тараса, который пожал плечами. Она кивнула Джету. “Хорошо”.
  Джет провела пальцами по мокрым волосам, зачесывая их назад, а затем поднялась со своего согнутого положения на углу здания и побежала под дождем к стеклянной двери.
  Служащие удивленно подняли головы, услышав звон маленького колокольчика над дверью, как раз вовремя, чтобы увидеть, как входит мокрая Джет, вытирая воду с лица тыльной стороной руки. Из радиоприемника, стоявшего на полке за прилавком, лилась бодрая мелодия, время от времени заглушаемая ревом толпы, транслировавшей футбольный матч по телевизору, который они смотрели. Один из мужчин поднялся со своего места, когда она направилась к ним, с озадаченной улыбкой на лице.
  - Могу я вам чем-нибудь помочь? - спросил он.
  “Моя машина сломалась там, на дороге”, - сказала она, сокращая расстояние.
  “ Да? Что случилось?
  “Я не знаю. Он просто заглох. Могу я воспользоваться вашим телефоном или, может быть, кого-нибудь подвезти, чтобы кто-нибудь из вас мог взглянуть на него? Я ничего не смыслю в машинах...”
  Стоящий мужчина попятился, по выражению его лица было видно, что он узнал тюремную одежду Джета. Его рука скользнула к пояснице, но Джет уже двигалась размытым пятном, ее правая нога повернулась, когда она нанесла мощный удар левой ногой ему в живот. Второй санитар от неожиданности отшатнулся назад, и его стул рухнул, когда его напарник упал на него. Джет для верности нанес стратегически нацеленный удар по шее падающего человека.
  Он со стоном рухнул на пол, и она склонилась над ним, не сводя глаз со второго санитара. Она вытащила маленький полуавтоматический пистолет из-за пояса поверженного мужчины и проверила магазин и патронник, прежде чем направить его на парочку.
  “ Хорошо. Сотрудничайте, и вы будете жить. Черная машина, припаркованная снаружи. У кого из вас есть ключи?
  Невредимый служитель высвободился и откатился от своего стонущего товарища. - Вы нас грабите?
  “Это выбор А. Выбор Б - ограбить и убить вас. Какой из них зависит от того, будете ли вы сотрудничать”, - сказала она ровным голосом.
  Судя по выражению его лица, мужчина явно поверил ей.
  Входная дверь распахнулась, и вошли Юлия и Тарас. “ Обыщите их, - сказал Джет. “ Ключи, деньги, оружие. Все, что нам может пригодиться.
  Юлия подошла к первому дежурному, Тарас присел рядом со вторым, пока Джет держал пистолет направленным на мужчин. Когда они закончили обыскивать россиян, то нашли небольшое количество рублей, перочинный нож, пачку дешевых сигарет и две связки ключей – но ни на одной из них не было ключей от машины. Джет взглянула на эту жалкую коллекцию, и ее глаза сузились до щелочек.
  “Последний шанс”, - тихо сказала она русским. “Где ключи от этой машины?”
  “Вот”, - сказал второй санитар, указывая на доску, прикрепленную к стене. “Это ремонтные работы”.
  - Там есть газ? - спросил я.
  Служащие обменялись озадаченными взглядами. Тот, кто указывал, кивнул. “Я ... думаю, да”.
  Джет повернула голову к Юлии. “ Отведите их на заднее сиденье и свяжите. Заткните им кляпы, чтобы они не могли издавать никаких звуков. Ты знаешь, как завязать надежный узел?
  Юлия нахмурилась. - Конечно.
  Джет подошел к доске и снял с крючка единственный ключ. - Во сколько эта дыра закрывается на ночь?
  -Примерночерез час.
  - Дай мне свои часы, - приказал Джет, и мужчина подчинился.
  “ Это дешевая рухлядь. Ничего не стоящая, - сказал он, бросая ее ей.
  - Тогда ты этого не пропустишь.
  Джет подошел к двери и выключил наружный свет, оставив освещенным только тот, что был на рынке. Юлия и Тарас отошли в сторону, пока невредимый санитар помогал своему напарнику подняться на ноги, и они последовали за парой обратно в гараж. Юля связала их вместе куском засаленного нейлонового шнура, а Тарас смастерил кляпы из тряпок и мотка плотной ленты.
  Джет осмотрел их работу и убрал пистолет в карман. “ Давайте возьмем столько еды и питья, сколько сможем унести, и отправимся в путь. Если мы направимся на запад, то к тому времени, когда полиция поймет, что к чему, мы будем уже далеко от Москвы ”. Она предложила внедрить ложную идею ехать на запад, чтобы при допросе сопровождающих они дали полиции информацию, которая сбила бы их со следа.
  “ Ты думаешь, мы сможем добраться до Смоленска к рассвету? - Спросила Юля.
  - Будем надеяться, что это так.
  Они очистили кассовый аппарат и наполнили сумку закусками и напитками, пока Джет снимал с вешалки в углу желтый резиновый дождевик и поношенную черную ветровку. Она надела дождевик и протянула Юле куртку. Юля с торжествующим видом пошарила в кармане и достала сотовый телефон. “Это может пригодиться”, - сказала она.
  Когда они вышли с рынка, Тарас громко присвистнул. Евгений, Влад и Михаил выбежали из темноты, дождь заглушал звук их шагов, и они всей группой двинулись туда, где в темноте стояла машина.
  Машина представляла собой старческую черную "Волгу" ГАЗ-24 седан, в которой едва помещались все они, и двигатель хрипел, как астматик, прежде чем, наконец, завестись. Двигатель загудел на холостом ходу, и Джет посмотрел на Юлию, сидевшую за рулем. “Они сказали, что это ремонт”.
  “Похоже, у них так и не дошли руки до этого”, - сказал Евгений с того места, где четверо мужчин были запихнуты на заднее сиденье. Юлия предложила одному из мужчин сесть с ними впереди, но Джет отказался – две женщины, проезжающие мимо встречной полицейской машины, не стали бы включать сигнализацию.
  Юлия переключила передачу и включила фары. Двигатель почти заглох, но она надавила на акселератор и вырулила на дорогу, дворники едва очистили лобовое стекло настолько, чтобы можно было что-то разглядеть.
  Оказавшись в дороге, Юлия вытащила сотовый из кармана и посмотрела на экран. Джет покачала головой. “ Не пользуйся им, чтобы позвонить своему связному, если не хочешь вывести копов прямо на него. Как только этих двоих найдут, они отследят их звонки, и тогда у него возникнут проблемы.
  “Он, наверное, пользуется одноразовым”, - возразила Юлия.
  “Вероятно" - это не то же самое, что "определенно". Давайте подождем, пока не найдем телефон-автомат. Это анонимно.”
  “ Похоже, ты ужасно много знаешь о такого рода вещах, ” заметил Тарас. Джет проигнорировал его.
  Юлия подумала о совете Джета и положила трубку. - Тогда нам нужно избавиться от него, верно?
  “ Верно. Это можно отследить.
  “ Черт. Я думал, у нас перерыв.
  Джет взял телефон и опустил стекло. “ Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, - сказала она и выбросила его в ночь. - Как ты думаешь, что случилось с твоим связным?
  “ Я не знаю. Но я планирую выяснить.
  “ Вы думаете, на дорогах будут блокпосты? - Что? - спросил Михаил позади них.
  Юлия покачала головой. “ Пока нет. Пройдет некоторое время, прежде чем они поймут, что мы сбежали. Вероятно, не раньше утра, если нам повезет. К тому времени мы можем быть где угодно. Юлия нахмурилась, когда они проезжали мимо затемненной фабрики. “Тюрьма находится на южной окраине Москвы. Мы должны быть за пределами города в нескольких километрах, а потом на юг ведет множество дорог.
  “ Ты не думаешь, что они будут ожидать, что ты попытаешься вернуться на Украину? - Спросил Джет. “Смоленская уловка будет действовать недолго”.
  “ Возможно, но помните, что они будут довольно неорганизованными, по крайней мере поначалу. Все вовлеченные будут пытаться прикрыть свою задницу, чтобы их не обвинили. И судя по тому, что мы видели, будет много раненых или погибших. Я сомневаюсь, что розыск нескольких беглецов будет главным приоритетом, по крайней мере, не в первые двадцать четыре часа. Мой собеседник сказал то же самое.
  - Связной, который не появился, - мягко напомнил ей Джет.
  - Чему я совсем не рада, - огрызнулась Юлия.
  На приборной панели замигала сигнальная лампочка. Юлия посмотрела на нее, а когда посмотрела на Джета, ее губы превратились в тонкую линию. “Температура в минусе”.
  “ Цифры. Сворачивай, как только сможешь, и давай поищем что-нибудь другое.
  Юлия кивнула. “ Это приходило мне в голову. Полагаю, ты не знаешь, как подключить машину?
  Джет выдавил из себя легкую улыбку. “ Я мог бы. Она указала на приближающийся знак склада промышленных товаров. “ Там может быть фургон. Мы можем ездить на нем до утра, а потом украсть что-нибудь еще.
  “Они заметят, если одна пропадет. И этот хлам установит связь между нами и кражей”, - предупредил Евгений.
  “ Вот почему мы не оставим это там. Мы будем следовать за тем, что украдем, пока эта штука не сдохнет.
  Юлия съехала с дороги как раз в тот момент, когда загорелся второй предупредительный сигнал. “Который теперь не заставит себя долго ждать. Свет - это, пожалуй, единственное, что работает”.
  Джет вгляделся в ночь в очертания большого склада и заметил несколько грузовиков, припаркованных возле погрузочной платформы.
  - Тогда нам лучше поторопиться.
  
  
   Глава 31
  Манбидж, Сирия
  
  Саймон поерзал на заднем сиденье машины, когда после нескольких часов езды она остановилась и двигатель заглох. Стрелок справа от него выскользнул из машины и рявкнул ему какой-то приказ. Саймон попытался услужить, хотя промокший от пота мешок на его голове затруднял это, и его похитители в конце концов разобрались в проблеме и помогли ему выбраться из машины.
  Мужчина позади него бесцеремонно сдернул мешок, и Саймон заморгал от внезапного, почти ослепляющего света множества флуоресцентных ламп над головой. Когда его глаза привыкли, он смог разглядеть, что находится внутри промышленного здания, своего рода склада, и обратил внимание на многочисленных боевиков ИГИЛ, слоняющихся вокруг с АК-47, некоторые сидели на деревянных ящиках, другие прислонились к более крупным предметам, скрытым брезентом.
  Руководитель группы по похищению людей отошел от машины и жестом пригласил Саймона. “ Пойдемте. Сюда.
  Саймон вытер пот со лба и проводил мужчину в дальний конец помещения, где стояли четверо вооруженных людей с оружием наготове. Вожак велел им отойти в сторону, что они и сделали, наблюдая за Саймоном так, как будто он собирался попытаться напасть на них, проходя мимо.
  Когда он переступил порог, порыв холодного воздуха мгновенно высушил остатки пота на его лице. Он вздохнул с едва скрываемым облегчением и окинул взглядом обитателя комнаты. Командир ИГИЛ, чей ранг был очевиден по седине в бороде и относительно чистой униформе, которую он носил, кивнул в знак приветствия и подошел с того места, где он сидел в мягком кресле с откидной спинкой и смотрел телевизор.
  “Добро пожаловать. Прошу прощения за изощренные меры предосторожности, но, как вы могли догадаться, мы серьезно относимся к нашей безопасности”, - сказал мужчина. “Я Зариф. Приходите, выпейте чаю, и давайте обсудим ваши потребности.
  Саймон присоединился к нему за круглым столом, где его ждал чайный сервиз. Лидер похищения и Зариф сидели в креслах, что удивило Саймона, пока он не понял, что они соблюдают западный обычай ради него. Он опустился на деревянную скамью лицом к Зарифу.
  Командир ИГИЛ налил им всем дымящиеся чашки. Они с удовольствием отхлебнули, а затем Зариф поставил свою чашку и наклонился вперед.
  “До меня дошли слухи, что вы ищете специализированные товары”, - сказал он.
  “ Да. Русские зенитные ракеты. Выстрел с плеча. Недавний урожай.
  Зариф казался озадаченным. “Американская версия намного лучше. Гораздо более низкая частота отказов и более точная”.
  “Я уверен, что это правда, но я всего лишь посредник. Клиент был довольно конкретным. Боюсь, замена невозможна.”Саймон сделал еще один глоток чая. “Я проделал долгий путь. У вас есть что-нибудь?”
  “Все возможно. Вопрос не в том, можно ли это получить, вопрос в том, чего такая вещь может стоить для вас”.
  “Я уверен, что вы имеете в виду ценность”.
  “Это правда”. Зариф улыбнулся и назвал цифру, в пять раз превышающую текущую ставку.
  - Мне нужны только два, а не двадцать, - ответил Саймон рассудительным тоном.
  Зариф виновато пожал плечами. “Что я могу сказать? Стоимость постоянно меняется, и сейчас, в связи с недавним наступлением, такие товары пользуются значительно большим спросом ”.
  “Возможно, я смогу заплатить немного больше, чем мне сказали, но есть ограничения на то, что разрешил клиент. Они разборчивые клиенты, и если это станет слишком дорого, они вполне могут обратиться в другое место. Саймон пожал плечами в ответ. “Это вне моего контроля. У меня есть дальность для пары ракет, которую я не могу превысить. Я уверен, вы понимаете.
  Саймон и Зариф поговорили о цене, и когда они завершили переговоры к обоюдному удовлетворению, Зариф повел его на склад к одному из ящиков у входа. Он подал знак бойцам, и один из них приблизился с монтировкой в руках. Он просунул его под крышку и откинул крышку, обнажив четыре блестящие ракеты "Игла-С", очевидно, новые в ящике.
  “Нам посчастливилось перехватить несколько партий, предназначенных для группировки повстанцев, которая в итоге была присоединена к нашей группе, увидев причину”, - объяснил Зариф. Саймон кивнул, понимая, что “видящий причину” был эвфемизмом для обозначения наемников, которые вели большую часть боевых действий в Сирии, которым предлагали более высокую оплату с другой стороны – в данном случае, ИГИЛ. “У нас есть доступ практически ко всему, что вам может понадобиться, за исключением, конечно, истребителей. Хотя, если вы хотите сделать предварительный заказ ...”
  Саймон вежливо рассмеялся и изучил ракеты. Он сделал вид, что проверяет системы вооружения и наведения, а затем посмотрел на Зарифа и кивнул. “Идеально”.
  “У тебя есть деньги?” Спросил Зариф.
  “ Да. В евро или долларах. На ваше усмотрение.
  “Долларов”.
  “ Когда ваши люди отвезут меня обратно в город, я сообщу им местонахождение моего отеля и верну им наличные. Мы можем обменять оружие на деньги там, если вы не возражаете.
  - Это сработает.
  Они вернулись в кабинет Зарифа, и Саймон огляделся. “Извините, но у вас есть ванная?" Это была долгая поездка, и чай...
  “Да, конечно. Сюда”, - сказал Зариф и указал на дверь в углу.
  Саймон вернулся через две минуты и допил свою чашку. - Надеюсь, если мне потребуется какое-либо другое... специализированное оборудование, я смогу связаться с вами через нашего общего знакомого?
  “ Конечно. Я был бы рад принять вас. Как вы можете видеть, нам повезло с большим запасом. У нас даже есть несколько американских танков, если вам по вкусу это”.
  “ Впечатляет. Откуда они у тебя, если не возражаешь, если я спрошу?
  “Американцы оставили их позади, когда покинули спорные районы в Ираке. Они буквально оставили вооружения на миллиард долларов. Это оказалось весьма полезным для дела. Пути Аллаха неисповедимы, не так ли?”
  - Действительно, - согласился Саймон.
  Чай был выпит, Зариф и его молчаливый напарник отвели Саймона обратно к той же пыльной машине, на которой он приехал. Водитель бросил Саймону мешок, и Зариф виновато пожал плечами.
  “Я сожалею о том дискомфорте, который это причиняет вам. Это необходимо”.
  “ Я понимаю. Было бы неплохо, если бы вы смогли убедить своих людей более бережно относиться к кондиционированию воздуха, ” сказал Саймон.
  Зариф приказал водителю охладить салон машины до тех пор, пока на стеклах не образуется иней, а затем рявкнул своим людям. Двое из них подбежали, неся ракеты, которые едва помещались в багажнике. Саймон наблюдал, как они обматывают тряпками пусковые трубы, чтобы они не сдвинулись с места по дороге обратно в отель, а затем скользнул на заднее сиденье и снова натянул мешок на голову, смирившись с еще одной долгой поездкой, но на этот раз со свободой, ожидающей на другом конце. Двигатель завелся, и машина с гудением покатила по пыльной безлюдной дороге, оставляя склад оружия позади, в засушливой сирийской ночи.
  
  
   Глава 32
  Москва, Россия
  
  “Волга" остановилась рядом с откидной дверцей, и Джет прошептал Юле: "Заглуши двигатель. Это даст ему возможность остыть, пока мы ждем ”.
  На лице Юлии отразилось сомнение. - А что, если это больше не начнется?
  - Так и будет.
  Она повернула ключ зажигания, и мотор после последнего кашля замолчал, теперь единственным звуком было тиканье блока цилиндров в прохладном ночном воздухе и стук дождя по крыше. Джет повернулся к мужчинам, сидевшим сзади, и тихо заговорил.
  “ Внутри может быть сторож. Я так не думаю, судя по отсутствию света, но никогда не знаешь наверняка. Если есть, позволь мне разобраться с ним. Не пытайся быть героем, иначе можешь получить пулю в живот ”.
  Лицо Михаила потемнело, и он наклонился к Юлии. “Кем она себя возомнила? Мы все повидали свою долю драк. Мне не нравится, когда со мной разговаривают как со школьником.
  Юлия вздохнула. “Михаил, пожалуйста, просто сотрудничай. Сандра обладает некоторыми замечательными навыками – я видела их в действии. Я доверяю ее суждениям. Делай, как она говорит.
  “ Мне это не нравится. С каких это пор она наш лидер?
  Джет обдумал ответ и выбрал примирительный тон. “Я сожалею. Мы все находимся под большим давлением. Но Юлия права – у меня большой опыт в подобных вещах. Я не пытаюсь надеть твои штаны, Михаил, просто выберись из этого целым и невредимым. Как и все мы.
  Михаил не выглядел убежденным, но слова Джета, по крайней мере, несколько смягчили его. “Может быть, вы сможете рассказать нам, откуда у вас такой опыт. Потому что, если я собираюсь положиться на кого-то, кого только что встретил, я хочу знать, с кем имею дело ”.
  Джет вздохнул. “Я наемник. Начал с немецкой мафии”, - объяснила она, тут же придумав историю.
  Михаил перешел на сносный немецкий. “ Откуда нам знать, что вы не лжете? Что вы не подставное лицо, чья работа - обманывать нас?
  Ее немецкий был безупречен. “ Обмануть тебя в чем? Модные советы? Как попасть под арест? Что у тебя может быть такого, чего хочу я?”
  Михаил отвел взгляд и снова перешел на русский. “ Полагаю, у нас нет выбора, кроме как согласиться. Юлия - босс.
  “ У тебя есть выбор, ” возразила Джет, ее тон стал жестче. “ Если хочешь, я могу уйти прямо сейчас, и ты будешь предоставлен сам себе. Если ты сможешь проехать четыреста с чем-то километров без меня, сделай это, потому что я могу исчезнуть за считанные минуты без следа. Она сделала паузу. “Я не заинтересована в том, чтобы бодаться с кем бы то ни было. Я в долгу перед Юлей за то, что она вытащила меня оттуда, так что это ее решение. Твой контакт не появился, иначе мы бы не вели эту маленькую дискуссию, но если ты думаешь, что у тебя есть способ получше, тогда иди подключай машину, а я подожду здесь ”.
  Вмешалась Юлия. “Скоро за нами будет охотиться вся российская система – у нас нет времени препираться между собой, Михаил. Ваши возражения приняты к сведению, но я их отклоняю – я несу ответственность за то, чтобы доставить нас домой целыми и невредимыми, поэтому мое решение окончательное. Я привлек к этому Сандру, потому что чувствовал, что она будет полезна. Все, что я видел до сих пор, говорит о том, что это было разумное решение. Давай сделаем так, как она хочет ”.
  Михаил проворчал что-то в знак согласия, скрестив руки на груди. Джет открыл бардачок и порылся в нем. Не найдя ничего, что могло бы ей помочь, кроме пластиковой карточки помощи на дороге, которую она сунула в карман, она вышла под дождь, который, к счастью, перешел в мелкую морось.
  Она подошла к тому месту, где были припаркованы грузовики, и остановилась рядом с панельным фургоном, который выглядел так, словно потерпел самое большое поражение в нескольких дерби по сносу зданий. Бросив беглый взгляд на шины, она попробовала открыть двери и, обнаружив, что они заперты, направилась к пешеходному входу в здание со стороны погрузочной площадки.
  Эта ручка тоже была заперта. Она прижалась к ней ухом, не обращая внимания на капли дождя, хлеставшие по лицу, и с полминуты внимательно прислушивалась. Ничего не услышав, она подошла к мусорному контейнеру и подняла крышку, используя свой ручной фонарик для освещения. Она заметила кусок ржавой проволоки, протянула руку, чтобы схватить его, и ослабила, прежде чем тихо поставить крышку на место и подойти к фургону. Быстро сделав несколько изгибов проволоки, она просунула один конец в замок со стороны пассажира, а другой - под него, нащупывая тумблеры.
  Дверь с хлопком открылась. Джет отбросил самодельную отмычку в сторону и наклонился к рулю. Еще раз выглянув наружу, она снова включила фонарь и принялась изучать переплетение проводов вдоль рулевой колонки, пока не увидела то, что искала.
  После нескольких покашливаний двигатель с урчанием ожил, и она села. Указатель уровня топлива показывал чуть больше половины, что позволило бы им проехать приличное расстояние на низкой скорости. Она повернулась, посмотрела в заднюю часть фургона и улыбнулась при виде свертка с униформой. Она взломала фургон доставки, и, очевидно, сегодня был день стирки.
  Через несколько минут она вернулась к "Волге", одетая в одну из темно-синих униформ. Брюки были слишком велики, а верх мешковат, но, тем не менее, ансамбль был заметным улучшением по сравнению с тюремной одеждой. Украинцы изумленно уставились на нее, и она позволила себе полуулыбку.
  - В фургоне полно снаряжения. Снимай свою арестантскую одежду и давай отправимся в путь. Юля, я поеду за тобой. Включайте и выключайте фары, когда кажется, что двигатель вот–вот взорвется, и найдите укромное место, где можно оставить машину - в идеале, там, где ее не заметят в течение нескольких дней ”.
  Мужчины выбрались с заднего сиденья и поспешили к фургону, выхлопные газы которого дымились в мороси. Юлия посмотрела им вслед и кивнула Джету. “Я знал, что это была хорошая идея - вытащить тебя отсюда”.
  “Мы все еще далеки от свободы”.
  - Верно, но с тобой наши шансы значительно возросли.
  “Проблема в том, что мы не так уж много можем сделать сами. Нам понадобится помощь. После того, как мы бросим машину, давайте сделаем первоочередной задачей найти телефон и выяснить, что случилось с вашими людьми. Джет помолчал. “ Потому что, если нам придется действовать в одиночку, нам крышка. Предстоит преодолеть большой путь. Она вытерла лицо. “В конце концов, наша удача отвернется”.
  Юлия кивнула. “Мне жаль Михаила. Иногда он может быть занозой, но у него доброе сердце. И он храбр под огнем. Это очень много значит”.
  “Я не принимаю это на свой счет. Нам предстоит сражаться в битвах посерьезнее”.
  -Согласен.
  “ Дай мне минуту, а потом давай убираться отсюда, ” сказал Джет. Она развернулась и побежала обратно к фургону. Теперь все мужчины были одеты в униформу, а комично короткие рукава и брюки Евгения позабавили остальных.
  “ Что ты хочешь, чтобы мы сделали с нашими тюремными вещами? - Спросил Тарас.
  “ Я бы посоветовал сжечь их, но они слишком мокрые. Мы оставим их там, где бросим машину. Они уже знают, что мы его украли, так что никакой новой информации это не даст ”.
  “Это могло бы дать им представление о направлении, в котором мы движемся”.
  “ Верно, но Россия - большая страна, и у нас значительное преимущество. В какой-то момент они поймут, что мы приближаемся к границе. Но если мы сделаем все правильно, то сможем опередить их. По крайней мере, достаточно долго, чтобы получить помощь от контактного лица Юлии ”.
  “Кто бы до сих пор заставлял нас стоять на обочине дороги, засунув большие пальцы в задницы”, - проворчал Евгений.
  Влад толкнул его локтем. - Вытащил нас, не так ли?
  “ Это только половина работы. Что толку, если нас поймают в километре отсюда? Евгений выстрелил в ответ.
  Джет пристегнула ремень безопасности и склонила голову в сторону мигающих стоп-сигналов "Волги". “ Нас пока никто не поймал, и, если мы будем умны, никто не поймает. Теперь держись. Я люблю быструю езду.
  -В этом ржавом ведре?
  Это вызвало столь необходимый смех, и напряжение рассеялось, когда она отъехала от здания и ускорилась вслед за Юлией, желая чувствовать себя хоть немного такой уверенной, какой притворялась ради блага мужчин. Правда заключалась в том, что их шансы на успех были невелики, и если бы они были умны, то разделились бы и действовали порознь. Ничего из этого она не сказала, предпочитая держать свои мрачные наблюдения при себе, мысленно повторяя номер телефона далекой гостиницы типа "постель и завтрак" в румынских горах, где, как она надеялась больше всего на свете, Мэтт будет ждать в безопасности вместе с ее дочерью.
  
  
   Глава 33
  Верхнее Турово, Россия
  
  Шесть часов спустя, после двух неудачных остановок у телефонов-автоматов, которые оказались сломанными, удача отвернулась от них. Старый фургон со скрипом ехал по второстепенной дороге, которая вела на запад, к границе с Воронежем, когда, завернув за поворот, увидел пару полицейских внедорожников с мигающими фарами на крыше, преграждавших путь. За рулем была Юлия, сменившая Джета несколькими часами ранее после того, как бросила "Волгу" в канаве рядом с очистными сооружениями. Местность была не идеальной, но более перспективных мест для свалки не было, и когда мотор заглох, все, что Юлия могла сделать, это съехать с тротуара в впадину.
  “ Черт. Ты думаешь, это из-за нас? Прошептал Тарас с заднего сиденья фургона.
  “ Вероятно. Возможно, это обычная проверка, но я сомневаюсь в этом, ” сказала Юлия, притормаживая. “Как ты хочешь с этим справиться?” - спросила она Джета.
  Голос Джета был спокоен. - Как мы и договаривались.
  Они разработали план организации блокпостов на дорогах. Насколько они знали, заявление об угоне фургона поступит только в рабочее время следующего дня, так что любая полиция примет за чистую монету то, что это была рабочая бригада, направляющаяся на строительную площадку. В конце концов, у них была форма, и с женщиной-водителем была вероятность, что ленивые провинциальные копы пропустят их без вопросов, особенно так далеко от Москвы, как они находились. Каждая минута, отделявшая их от тюрьмы, увеличивала шансы на то, что они выбрались чистыми, и теперь, когда они были в четырехстах пятидесяти километрах к югу, все начали расслабляться.
  Юлия переключила передачу на меньшую, и тяжелая машина замедлила ход. Невозмутимый офицер стоял, повернувшись к ним ладонью, а четверо других полицейских, прислонившись к внедорожникам, курили, наблюдая за приближающимся фургоном со слабым любопытством. Джет отметила, что у двоих курильщиков были автоматы, но никто не выглядел особенно настороженным, и она заподозрила, что это препятствие на дороге может быть не связано с их побегом.
  Полицейский приблизился к окну со стороны водителя, и Юлия опустила его. Он посмотрел на нее, а затем на Джета.
  “ Доброе утро. Куда направляешься? спросил он.
  - Курск, - солгала Юлия, назвав следующий крупный город.
  - Цель вашей поездки?
  “Мы часть строительной бригады. Сегодня заливаем фундамент”.
  Офицер посмотрел в небо. - Может, и нет, если снова пойдет дождь.
  - Босс сказал, что, по прогнозам, прояснится, - сообщил Джет.
  “ Надеюсь, ради вашего же блага, что он прав. Откуда вы? - спросил полицейский.
  “Липецк”.
  - На вашем фургоне написано “Москва”.
  “Там находится штаб-квартира компании”, - объяснила Юлия. “У нас повсюду есть проекты”.
  “ Да? Чем ты занимаешься?
  - Мы инженеры-строители.
  Мужчина кивнул и посмотрел на своих товарищей. Юлия осмелилась тихо вздохнуть с облегчением, а затем тишину нарушило чихание из задней части фургона. Голова офицера повернулась к ней, его взгляд внезапно стал настороженным. - Кто там сзади?
  “ Рабочие. Мы везем замену для проекта.
  Полицейский отступил в сторону, держа руку на пистолете в кобуре, и указал на обочину дороги. - Остановись вон там, и давай посмотрим.
  “Конечно. Без проблем”, - сказала Юлия, ее голос был расслабленным, но движения напряженными, когда она включала передачу. Она перекатилась на гравийную обочину и прошептала Джету: “Что теперь?”
  Всем сохранять спокойствие. Вы знаете историю. Придерживайтесь ее. Мы можем это сделать, - ответила Джет, но ее правая рука уже была в кармане, нащупывая там пистолет.
  Оружие было еще одним яблоком раздора во время поездки, Михаила и Тараса раздражало, что она держала его в руках, а Юлия пыталась сохранить мир. Джет было все равно, что подумают другие – она никому не отдавала единственное оружие, особенно кучке любителей. Украинцы, возможно, и видели несколько перестрелок, но у них не было никакой подготовки, и, насколько мог судить Джет, дисциплины было крайне мало. Добавьте в эту смесь пистолет, и это был верный путь к катастрофе.
  Двое из четырех полицейских на внедорожниках присоединились к тому, кто приказал отогнать фургон к обочине, и они всей группой подошли к автомобилю. Джет заметил, что тот, у кого был пистолет-пулемет, держал его не так, словно был готов им воспользоваться, что предвещало добро. Копам, вероятно, хотелось спать, и они устали от одинокой службы у черта на куличках – еще одно бессмысленное занятие в долгой карьере, когда ничего не происходит, предположила она.
  - Выйдите из фургона, заглушите двигатель и откройте заднее сиденье, - проинструктировал полицейский Юлию.
  Она нахмурилась. “ Могу я оставить двигатель включенным? Он может снова не завестись. Вы можете видеть, насколько стара эта реликвия. Я не хочу застрять здесь...”
  Коп выглядел озадаченным, но затем кивнул. “ Все в порядке. Но открой заднее сиденье. Он посмотрел на Джета. “ Ты тоже. Вылезай из фургона.
  “ Почему я? - Спросил Джет. - Холодно.
  Глаза полицейского сузились. - Я не собираюсь повторять это снова.
  “ Ладно, ладно. Я просто спросил.
  Джет увидел, как двое других полицейских обменялись улыбками за спиной говорившей, говоря ей, что это обычная рутина, и главный полицейский просто надрывает Юлии нервы из-за отсутствия лучшего занятия. Ей хотелось поделиться своим наблюдением с мужчинами на заднем сиденье, но такой возможности не было, и она молилась, чтобы они оставались спокойными.
  Юлия подошла к задней части фургона вместе с полицейскими и открыла грузовые двери. Полицейские посмотрели на усталые лица украинцев в форме, и старший офицер повернулся к Юлии. - Документы?
  “ Дай-ка я посмотрю, дали ли нам что-нибудь для них, - сказала она. “ Ты же знаешь, как это бывает. Все спешат, но никто не хочет выполнять эту работу”.
  Полицейский проследовал за ней к пассажирскому сиденью, чтобы она могла осмотреть бардачок в поисках несуществующих документов, и Джет дружелюбно улыбнулась двум молодым полицейским, надеясь, что они не заметили, что ее рука так и не вылезла из оттопыренного кармана. Она дрожала и переминалась с ноги на ногу, якобы для того, чтобы согреться, но на самом деле для того, чтобы держать в поле зрения офицера, который был с Юлией.
  “Холоднее, чем в аду, не так ли?” - пробормотала она, и один из полицейских кивнул. Джет надеялся, что они позволят им продолжить, и тут снова появилась Юлия с другим полицейским.
  “Похоже, они забыли отдать мне документы”, - сказала Юлия. “Ну что ж. Как видишь, мы все работаем на одну организацию. Это служебный автомобиль.
  “ Возможно, но нам нужно это проверить. Все выходите из фургона. Сейчас же, - приказал полицейский.
  “ Серьезно? Здесь ничего нет. Тебе отсюда видно, - пожаловалась Юлия.
  -Вон.
  “ Вы слышали его, ” сказала Юлия, и мужчины выбрались из грузового отсека. Джет притворилась, что наблюдает, как они выбираются из машины, но ее глаза были прикованы к полицейским, и когда она увидела, как один из них нацелил оружие на фургон, когда Михаил вышел из него, его лицо застыло, а язык тела излучал страх, она поняла, что они больше не смогут блефовать.
  Она выхватила из кармана маленький пистолет и выстрелила в главного полицейского в упор. Пуля попала ему в горло, и он издал булькающий крик, падая, а Джет уже стрелял в двух других, прежде чем рухнул на землю. Ее пули попали в них, когда они возились со своим оружием, и они выронили оружие, падая назад.
  Ночь взорвалась грохотом второго автомата из внедорожников, и Джет бросилась в сторону, когда Юлия ответила на стрельбу своим собственным залпом, используя пистолет убитого полицейского, который она вырвала из его предсмертной хватки. Пули срикошетили от гравия рядом с Джетом, и один из украинцев закричал, попав. Джет подполз к тому месту, где лежал полицейский с автоматом, и вытащил его оружие. Она нащупала запасные магазины и нашла два, а затем пригнулась ниже, когда пули вонзились в землю вокруг нее. Она разрядила свой пистолет в стрелявших и отбросила бесполезный пистолет в сторону. Стрельба на мгновение прекратилась, и она откатилась за фургон, а затем вскочила на ноги и побежала к водительскому сиденью, когда стрельба позади нее возобновилась.
  “ Давай. Шевелись! - крикнула она, скользнув за руль, и почувствовала, как фургон качнулся, когда мужчины запрыгнули внутрь. Она выпустила струю пуль из пистолета-пулемета в полицейских, опустошив магазин за пару секунд, чтобы выиграть Юлии время. Пули ударили в борт машины, и кто-то хрюкнул в кровати. Юлия продолжала стрелять по полицейским из задних дверей, и Джет подождала столько, сколько осмелилась, прежде чем тронуться с места. Юлия бросилась на заднее сиденье, когда фургон начал набирать скорость, и затем они оказались на дороге, мимо внедорожников, оранжевые отблески дульных вспышек освещали ночь позади них.
  
  
   Глава 34
  “ Остановите фургон! - Остановите фургон! - крикнул Михаил сзади, когда они миновали ряд поворотов.
  - Ни за что, - прорычал Джет, не отрывая взгляда от дороги перед ними.
  “ Это Влад. Он... плохой.
  “Мы ничего не можем для него сделать”, - сказал Джет. “Мы должны продолжать двигаться, или нам всем конец”.
  “ Сандра, прекрати. Дело не только во Владе.
  Что-то в голосе Юлии заставило Джет призадуматься, и она воздержалась от резкого ответа, притормозив. “ В чем дело? - Потребовал ответа Джет, ерзая на водительском сиденье.
  “ Тарас. Мы оставили его там.
  -Ичто?
  “Он был ранен”, - сказал Михаил. “В ногу”.
  “ Черт, ” сказала Юлия, держа голову Влада у себя на коленях. Она закрыла ему глаза дрожащей рукой и посмотрела на Джета. “Он мертв”.
  Джет извлек из пистолета-пулемета стреляный магазин и вставил на его место другой. “Мне жаль, что он не выжил, но мы ничего не можем сделать, кроме как направиться к границе”.
  “Нет. Тарас был со мной с самого начала. Мы не можем оставить его. Я не стану делать этого ни с одним из моих людей.
  “Это очень благородно, но мы не можем вернуться назад”, - возразил Джет.
  - Мы собираемся.
  - Только не со мной, это не так.
  “Сандра, подумай хорошенько. Мы не можем убежать от радио. Мы должны вернуться прямо сейчас и закончить работу, иначе мы никогда не доберемся до границы”.
  - Они, должно быть, уже вызвали помощь.
  “ Возможно. Но мы не можем знать наверняка. Что я точно знаю, так это то, что Тарас - самый близкий мне человек, как брат, и я не собираюсь оставлять свою семью в руках русских. Если ты не хочешь мне помочь, дай мне пистолет, и я сделаю это со своими людьми. Я не боюсь.
  “ Это не имеет никакого отношения к страху, Юлия. Это связано с отсутствием шансов на успех.
  “Тогда подожди здесь, и мы попробуем это в одиночку”, - усмехнулся Михаил. “Ты нам не нужен”.
  “Да, пока ты отлично справляешься”, - сказал Джет. Она снова посмотрела на Юлию, и глаза Джет расширились, когда она заметила пистолет в руке Юлии, направленный ей в спину.
  “ Я не могу оставить тебя здесь, Сандра. Ты либо с нами..., либо против нас.
  - Ты собираешься застрелить меня?
  “ Конечно, нет. Но если ты не собираешься помогать, дай мне ключи.
  - У тебя нет шансов.
  Голос Юлии смягчился. “Пожалуйста, Сандра. Помоги мне. Так не должно быть. Мы оба знаем, что если будем действовать достаточно быстро, то, возможно, у нас все получится.
  Джет на секунду закрыла глаза, а когда открыла их, ее челюсть была сжата. “ Прекрасно. Но у нас только два заряженных пистолета. Так что только ты и я.
  Михаил начал протестовать, но Юлия оборвала его. “Сандра, посмотри, сможешь ли ты отогнать фургон подальше от дороги, где его не заметят”.
  Джет рванул вперед по твердой земле, пока фургон не скрылся за рощей деревьев. Когда она заглушила двигатель, пульс отдавался в ушах. “ Хорошо. Давай сделаем это. ” Она мрачно посмотрела на Юлию. - Надеюсь, он того стоит.
  “ Я не бросаю мужчин. Не тогда, когда есть шанс.
  Джет не стал спорить, было более чем очевидно, что Юлия была полна решимости вернуться, невзирая на риск. Они крались между деревьями, лунный свет слабо пробивался сквозь остатки бури, легкий наземный туман плыл между стволами, заглушая их шаги. Они осторожно двигались по лесу параллельно дороге, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться к приближающимся двигателям, придерживаясь линии деревьев, пока не увидели огни внедорожника.
  “ Они ждут подкрепления, ” прошептала Юлия. “ Но мы на приличном расстоянии от ближайшего города. Я полагал, что они останутся на месте.
  Джет нахмурился. “ Ты понимаешь, что каждая секунда, которую мы здесь проводим, - это время, которое мы могли бы использовать, чтобы добраться до границы, верно? Что даже если каким-то чудом нам удастся одолеть полицию и спасти Тараса, наши шансы выжить с раненым человеком где-то между малым и нулевым?
  “ Ты не понимаешь. Он слишком много знает. Он не может оставаться в руках русских.
  - Он только что был в них.
  “ Это была одна из причин, по которой нам пришлось быстро сбежать. Пока никто не заговорил.
  Джет пристально посмотрел на нее. - Откуда ты знаешь, что он этого не делал?
  Она отвела взгляд. - Потому что он все еще жив.
  Юлия медленно приблизилась к внедорожнику, и Джет последовал за ней, деревья обеспечивали достаточное прикрытие, но недостаточное для того, чтобы они могли подойти на близкое расстояние. Они могли различить только силуэты полицейских, когда те приблизились, а затем Юлия резко вздохнула.
  - Они прислонили Тараса к грузовику.
  Джет посмотрел на машины и кивнул. “ Я вижу его. Но подкрасться к ним будет невозможно, если только...
  Юлия уже была в движении, направляясь к двум полицейским. Джет выругалась себе под нос и двинулась, чтобы обеспечить прикрытие огнем, а затем воздух прорезал вой сирены, и из-за поворота дороги замигали аварийные огни. Юлия остановилась, испуганная приближающейся полицейской машиной, и вернулась назад, пригнувшись к тому месту, где на земле лежал Джет, стараясь представлять собой как можно меньшую мишень.
  Юлия добежала до нее, когда вновь прибывшая машина с визгом остановилась и из патрульной машины выскочили еще двое полицейских. Джет наклонился к ней и предупреждающе прошипел. “Юлия, все кончено. Давай выбираться отсюда”.
  Она посмотрела на Джета так, словно была виновата, а затем протянула руку. - Отдай мне пистолет.
  “ Нет. Это самоубийство, Юлия.
  Юлия покачала головой. “ Не стоит торопить их. Мне нужно прикончить Тараса. Его нельзя брать живым. Слишком многое поставлено на карту.
  Джет изучал лицо украинки, твердую линию ее подбородка, слезу, скатившуюся по щеке, когда она смахнула прядь волос. “ Насколько хорошо ты стреляешь? - Спросил Джет, разглядывая пистолет-пулемет. - Они на пределе точности этой штуки.
  Юлия не дрогнула. - Достаточно хорошо.
  Джет с опаской протянул ей пистолет и наблюдал, как она, прищурившись, прицеливается, подтверждая Джету, что она не слишком хорошо знакома с этим оружием. Палец Юлии скользнул по спусковой скобе, когда она слишком крепко сжала пистолет, а затем опустила ствол. “Это слишком далеко”.
  “ Нет, это не так. Я могу выстрелить. Но ты уверен насчет этого? Пути назад нет.
  Юлия протянула ей оружие с коротким кивком. “Просто сделай это”.
  Джет сосредоточила свое внимание на полиции и подождала, пока у нее появится приличная возможность, прежде чем произвести три контрольные очереди. Первая прошла мимо и попала в борт внедорожника рядом с Тарасом, но несколько залпов второй и третьей пуль попали в него, а также оторвали ноги одному из полицейских.
  Джет и Юлия вскочили и побежали в мгновение ока, когда полиция открыла огонь. Они пригибались и петляли, продираясь сквозь деревья, отталкиваясь изо всех сил, хаотично двигаясь, когда вокруг них свистели пули. Грохот выстрелов из внедорожников продолжался до тех пор, пока не стал едва слышен в их звенящих ушах, а затем они оказались вдали от места стрельбы и молча побежали через лес.
  Через несколько минут Джет шепотом попросил Юлию остановиться, и они застыли на месте. Позади них мелькнул луч фонарика, и Джет указал в сторону от дороги. Лучше всего было увести погоню подальше от фургона в надежде, что полиция откажется, как только они окажутся слишком далеко от относительной безопасности своих транспортных средств. Юлия подала знак понимания и последовала за Джетом, единственным звуком был стук их ботинок и прерывистое дыхание, когда они исчезли в темноте.
  
  
   Глава 35
  Манбидж, Сирия
  
  Саймон сидел в своем гостиничном номере. Обмен прошел без сучка и задоринки, террористы с удовольствием обменяли ракеты на пригоршню американских наличных. Его местные контакты взяли дело в свои руки, и теперь оружие было на пути к своему конечному пункту назначения, а работа Саймона в Сирии была закончена.
  Потолочный вентилятор медленно вращался над головой, пока он потягивал очищенную воду из бутылки, кондиционер, как и следовало ожидать, вышел из строя, распространяя по комнате прохладный поток влаги. "Как положено", - с горечью подумал он и в тысячный раз задался вопросом, будет ли это его последняя выездная тренировка, поскольку адреналин в крови сменился обычной послеоперационной меланхолией.
  Саймон давным-давно отказался от мысли, что то, чем он зарабатывал на жизнь, оправдано с точки зрения абсолютной морали; он сменил идеализм своей юности на циничный прагматизм, поскольку слишком много повидал. Он ходил по городам, превращенным в руины от бомбежек, чтобы жители могли отпраздновать демократию – те, у кого еще были свои жизни, если не конечности. Он видел зверства, настолько выворачивающие наизнанку, что они до сих пор преследовали его в снах, совершаемые во имя абстрактных принципов, которые были немногим больше, чем лозунги. Саймон больше не верил ни в большее добро, ни в большее зло, ни в то, что что-то помимо этого может стать правильным. Осознание того, что правила, по которым жило большинство населения планеты, были обманом, уловкой, разработанной для того, чтобы сделать их более контролируемыми крошечным меньшинством, сделало его свободным, даже несмотря на то, что это понимание стерло всякую веру в то, что он был занят высшей целью, которая делала его действия оправданными.
  Он открыл свой ноутбук и вошел на защищенный сайт, трансляция которого была зашифрована с использованием военных алгоритмов. Даже если бы оно было перехвачено шпионящим агентом отеля, все, что они увидели бы, - это неразборчивые помехи, без закодированного микропроцессора, необходимого для преобразования тарабарщины в изображения. Он ввел команду, и экран увеличил изображение земли, пока она не зависла над Сирией на расстоянии нескольких миль. Крошечная красная точка мигнула в углу экрана, и Саймон улыбнулся про себя, потянувшись за своим мобильным телефоном.
  “Бродяга”, - ответил оцифрованный голос после первого гудка.
  - Это “Игл”.
  “Код аутентификации?”
  -Девять, семь, два, девять, один, один.
  -Продолжайте.
  - Цель подтверждена, - сказал Саймон и подтвердил широту и долготу слабого пульсирующего сигнала.
  “ Принято. ” Голос повторил цифры. - У нас есть блокировка.
  -Расчетное время до столкновения?
  “Птичка улетела. Десять минут. Обратный отсчет покажет реальное время через три ... два ... один...”
  На экране Саймона появился таймер. - Он у меня.
  “Отличная работа”.
  От похвалы механического голоса у Саймона кровь застыла в жилах. Было ли все таким же искусственным? Были ли его эмоции или их отсутствие спроектированы подобно компьютерной программе, которая предлагала “молодца”, как лакомство пускающей слюни собаке?
  - Я выйду из игры в восемь утра по местному времени, Бродяга.
  “ Вас понял. Зарегистрируйся сразу на базе.
  Саймон отключился и пожалел, что у него нет бутылки-другой хорошего скотча. Конечно, это было невозможно, но он все еще чувствовал тягу, помнил тепло, как будто это было только вчера, а не девять лет назад, почти чувствовал, как душистая амброзия скользит по горлу и согревает его, обеспечивая временное убежище в виде успокаивающего оцепенения.
  Он поставил компьютер на кровать и запустил птичку в вентилятор, прежде чем направиться в ванную и облегчиться. Идиот, торговец оружием из ИГИЛ, даже не подозревал, что у него может быть устройство самонаведения, хотя даже самый тщательный физический обыск ничего бы не дал. Он проглотил передатчик - почти невидимый кусок моноволокна, прикрепленный к его нижнему левому коренному зубу, не позволяющий ему проникать слишком глубоко в пищеварительный тракт, - достал его в ванной и прикрепил к нижней части сливной решетки в полу.
  Саймон спустил воду в туалете и вернулся в постель на последние минуты обратного отсчета, когда крылатая ракета или, может быть, беспилотник направились к складу с фугасным грузом. Он не задавался вопросом, почему его хозяева хотели уничтожить склад, хотя подозревал, что это было сделано для того, чтобы замести следы и устранить любые следы связи с российскими ракетами.
  Волосы на тыльной стороне его рук встали дыбом, когда он вернулся на свое место, и он заметил слабое движение позади себя только тогда, когда проволочная удавка уже была надета ему на голову и шею.
  Саймону потребовалось почти столько же времени, чтобы умереть, сколько времени потребовалось таймеру, чтобы дойти до нуля, проволока разрезала его горло, как масло. Его палач бесстрастно наблюдал, как экран вспыхнул, а затем погас, опустив тело Саймона на пол, пока он смотрел на дисплей глазами цвета свинца. Он методично убрал комнату, удалив все следы оперативной деятельности Саймона и его настоящей личности, и после пяти минут перепроверки, чтобы убедиться, что он ничего не пропустил, вышел из комнаты.
  Убийца понятия не имел, почему человек в комнате должен был умереть, да его это и не волновало. Ему платили не за то, чтобы он задавал вопросы, ему платили за то, чтобы он расхлебывал грязные ситуации в отдаленных местах, и он выполнял свои приказы с эффективностью робота.
  Завтра он сядет в самолет, направляющийся в Париж, а оттуда - в штаб-квартиру консалтинговой фирмы, в которой он работал, в Вирджинии, где подождет, пока другая ситуация не потребует его специальных навыков.
  Незрячие глаза Саймона обвиняюще уставились на вентилятор, озеро крови под его телом свертывалось на жаре – неизвестный человек без названия страны, конечной наградой которого было быть похороненным в неглубокой могиле местными мастерами, заплатил сумму, эквивалентную деньгам за пиво, за дезинфекцию номера до прибытия персонала отеля утром.
  
  
   Глава 36
  Верхнее Турово, Россия
  
  Джет поднял руку, давая знак Юлии остановиться. Юлия подчинилась, и Джет подняла голову, прислушиваясь к звукам погони, ее ноги дрожали от напряжения бега. Когда она ничего не услышала, она наклонилась к Юлии и прошептала ей на ухо: “Давай найдем фургон и двинемся в путь. Пройдет совсем немного времени, и они установят еще больше блокпостов на дорогах ”.
  Юлия кивнула. “Это было близко”.
  - Мы еще не вышли на чистую воду.
  Джет посмотрела налево и попыталась определить, далеко ли до дороги, но не смогла из-за леса, окутанного мраком. Она воспользовалась своим лучшим предположением и направилась туда, где, как подсказывал ей внутренний компас, должна была находиться машина, и Юлия молча последовала за ней. Каждые несколько минут Джет останавливалась и прислушивалась, но полиция, похоже, перестала преследовать их пешком, и она ускорила шаг, когда увидела полоску тротуара за деревьями.
  Когда они подошли к фургону, Михаила и Евгения на заднем сиденье не было, и Юлия выругалась. “У нас нет на это времени”, - сказала она и тихо назвала их по именам.
  “ Сюда, ” окликнул Михаил из-за зарослей кустарника и вышел в поле зрения. Евгений последовал за ним к фургону под неодобрительным взглядом Юлии.
  “ Мы уходим. Собирайтесь, - сказала она.
  - А как же Тарас? - спросил я.
  Юлия тяжело сглотнула. - Он не выжил.
  “Мы слышали стрельбу...”
  Юлия направилась к водительскому сиденью. “Как и все на много миль вокруг”. Она забралась внутрь и завела двигатель, а затем ее глаза расширились, когда в боковом зеркале появились фары с конца дороги. “Садись. Они приближаются”.
  Джет скользнул на пассажирское сиденье, а двое мужчин запрыгнули в заднюю часть фургона и закрыли двери. Юлия нажала на газ, и Джет проверил пистолет-пулемет, прежде чем повернуться к ней. - Мы никак не сможем от них убежать.
  “Я знаю. Все сводится к тому, кто лучше стреляет”. Глаза Юлии на долю секунды остановились на Джете, прежде чем вернуться к зеркалу. “Я надеюсь, что это так”.
  Полицейская машина быстро догнала фургон, ее сирена разрывала ночь, когда он приближался, и Джет приготовилась к какой-нибудь сложной стрельбе. Поразить движущуюся цель любого типа было трудно при самых благоприятных обстоятельствах, даже со стационарного места. Сделать это, подпрыгивая на разбитой дороге, было почти невозможно – но у копов была бы та же проблема, что уравняло положение.
  Джет развернулся и прокричал людям сквозь шум натужно работающего двигателя. “Ложитесь как можно ровнее”.
  Ей не пришлось предупреждать их дважды. Оба бросились на пол, и затем в верхнем заднем секторе грузового отсека фургона, там, где всего несколько мгновений назад были их головы, появилась полоса отверстий.
  Мгновением позже до них донесся звук выстрелов, и Юлия начала беспорядочно раскачиваться взад-вперед. Джет опустил окно и позвал Юлию. “ Немного сбавь обороты и продолжай считать по-моему. Раз... два ... три ... сейчас!
  Юлия сняла ногу с акселератора и вцепилась в руль. Джет дал две очереди по встречным огням, и одна из фар погасла. “ Теперь прибавь скорость. Как можно быстрее! ” крикнул Джет, и Юлия нажала на газ. Фургон дернулся вперед, как опытный боксер-боксер, и Джет выстрелил снова, разрядив автомат в мчащуюся полицейскую машину.
  Пуля срикошетила от асфальта и пробила одну из передних шин внедорожника. Машина вильнула, пока водитель боролся за контроль, а затем потеряла его, когда врезалась в рыхлый участок гравия и в замедленной съемке завалилась набок. Джет с облегчением наблюдал, как поступательный импульс автомобиля пронес его через жестокую серию переворотов. Юлия притормозила, когда машина остановилась на своей смятой крыше посреди дороги.
  Оранжевая вспышка вырвалась из-под капота патрульной машины, а затем машина взорвалась огненным шаром, когда воспламенился бензобак. Юлия сбросила газ и вздрогнула от внезапного вспыхнувшего позади них пламени. Старый двигатель фургона неуверенно заурчал, как будто он исчерпал себя на последнем рывке скорости во время погони.
  - Звучит не очень хорошо, - сказала Джет, поднимая стекло.
  “ Нет. Это не так, - согласилась Юлия, когда мотор снова кашлянул. - Там сзади все в порядке?
  “Мы в порядке”, - сказал Михаил.
  Фургон издал неровный гул, когда они покатили по дороге, иногда колеблясь, прежде чем возобновить работу. После нескольких минут езды на приличной скорости Юлия постучала по указателю уровня топлива. “Мы теряем бензин. У нас было полбака, а теперь осталось меньше четверти”.
  “ Черт. Должно быть, они задели топливопровод или пробили бак, ” сказал Джет. “Нам нужно найти место, где можно остановиться подальше от дороги, и либо починить его, либо выбросить в канаву. Какой ближайший город?”
  Юлия сосредоточенно нахмурилась. - Следующий крупный - “Курск". Но это слишком далеко. Мы опустеем задолго до того, как доберемся туда.
  “Именно оттуда также прибудет подкрепление”, - заметил Джет. “На следующем перекрестке, я предлагаю свернуть и рискнуть”.
  “Русские устроят полномасштабную охоту, когда найдут полицейскую машину”, - предупредил Михаил.
  “С этим мы ничего не можем поделать”, - сказала Юлия. “Мы не так уж далеко от границы. Может быть, восемьдесят, сто километров?” Она снова посмотрела на указатель и притихла, когда Джет посмотрел вперед.
  Четверть часа спустя Джет указал на дорогу, которая исчезала в ночи слева от них. “Мы зашли достаточно далеко. Выключи”.
  Юлия вывернула руль и сбавила скорость, когда тротуар окраинного шоссе сменился едва проходимой дорогой для сельскохозяйственных нужд. Фургон трясся еще с километр, а затем двигатель захрипел и заглох. Юлия свернула на соседнее поле, и машина затормозила в мягкой грязи.
  “Конец связи”, - сказала она.
  Они вышли из фургона и осмотрелись. Справа от них горизонт затемняла роща; за ней внимание Джета привлекли очертания здания. “Давай поедем на ту ферму. Может быть, там есть машина”.
  “А что, если нет?” Спросил Михаил.
  - Тогда мы посмотрим, что там есть, и соответственно импровизируем.
  - Это и есть твой план? - усмехнулся он.
  Джет решила проигнорировать его. Она направилась через поле в сторону строения, и украинцы последовали за ней, Юлия за ней, а двое мужчин замыкали шествие. Идти по полю было трудно, дерн недавно вспахали, и преодоление четверти километра или около того заняло больше времени, чем рассчитывал Джет. С главной дороги, вне поля зрения, но слишком близко, донесся вой сирен, привлекая обеспокоенные взгляды Михаила и Евгения. Выражение лица Юлии было каменным, и Джет заподозрил, что она заново переживает последние минуты жизни Тараса. Она не завидовала этой женщине, но оставила ее наедине с ее мыслями, поскольку прерывать их было бессмысленно, пока не произойдет что-то еще. Джет зашагала вперед на усталых ногах, думая о своей прекрасной дочери, гадая, видит ли она ее в последний раз, пока та бредет к заброшенному зданию впереди, освещенная лучом луны в качестве ориентира, и их затруднительное положение ухудшается с каждым мгновением.
  
  
   Глава 37
  Самолет сделал круг над фермерским домом, который казался заброшенным – подъездная дорожка заросла, у сарая отсутствовала обшивка, а прилегающие здания были в явном аварийном состоянии. Юлия следовала за ней, пока мужчины стояли под развесистым высоким деревом, выражение ее лица было обеспокоенным.
  - Похоже, дома никого нет, - сказала Юлия, когда они закончили разведку.
  “Да, но кто-то был здесь недавно”, - сказал Джет. “Поле обработано, и вы можете видеть, где трава на подъездной дорожке примята шинами. Я предполагаю, что это действующая ферма, но владельцы здесь больше не живут. Они просто появляются днем ”.
  - Что это нам дает? - спросил я.
  Джет указал на изолированный провод, подвешенный к высокому столбу и ведущий чуть ниже линии крыши дома. “ Похоже на телефонную линию. Возможно, она активна. Я бы сказал, что если это так, то пора вызывать кавалерию.
  Стекло на задней двери поддалось под локтем Джет, и она повела группу внутрь. Внутри было холодно, но чисто, виднелись лишь несколько предметов мебели, подтверждающих предположение Джета о том, что там никто не жил. Она прошла на кухню, открыла холодильник и заморгала от света, льющегося изнутри.
  “Есть немного еды, и теперь мы знаем, что есть электричество”, - объявила она.
  “ Какая нам от этого польза, если мы застрянем здесь? Михаил проворчал. “Это только вопрос времени, когда копы найдут нас, и они не будут пытаться брать пленных”.
  “ Поищи телефон, ” сказал Джет и прошел из кухни в маленькую столовую, которая была пуста, если не считать квадратного деревянного стола и двух деревенских стульев с прямыми спинками. С кухни донесся звон стеклянной тары, когда Михаил и Евгений рылись в шкафах в поисках провизии, и мгновение спустя в дверях появилась Юлия с зажженным фонариком.
  -Что-нибудьесть?
  - Пока нет.
  Быстрый обыск на первом этаже не дал телефона, и женщины поднялись по шаткой лестнице на второй этаж. Джет включила фонарик и обвела лучом коридор и каждую комнату. В хозяйской спальне она кивнула на дверной проем.
  - Телефон на тумбочке у кровати.
  Юля вошла в пыльное помещение и подошла к телефону. Она подняла древнюю черную трубку и поднесла ее к уху. Ее взгляд метнулся в сторону, и она улыбнулась.
  - Раздается звуковой сигнал.
  Джет кивнул. - Мне нужно воспользоваться им после тебя.
  Юля набрала междугородний номер и послушала, как он зазвонил. Настороженный мужской голос ответил после пятого гудка, звуча хрипло и раздраженно.
  -Да?
  - Ваш человек так и не появился прошлой ночью.
  Мужской голос помолчал. “Где ты?”
  “Где-то между Курском и Верхним Турово”.
  Еще одна пауза. “У черта на куличках”.
  “ Нам повезло, что мы зашли так далеко без твоей помощи. Что случилось?
  “ Глупо. Спустило колесо. Он опоздал на полчаса.
  - Мне показалось неразумным ждать здесь.
  - Я понимаю.
  “ Мы потеряли двух человек. Мне нужна помощь. Немедленно. Мы в затруднительном положении. Юлия кратко рассказала об их ситуации с полицией и фургоном.
  Еще одна неловкая пауза затянулась. “ Плохие новости. Поблизости никого нет. Если вам удастся пересечь границу, у нас там есть ячейка, которая окажет вам помощь ”.
  “ Ты что, не понял, что мы идем пешком, а полиция прочесывает территорию? У меня будут свои люди, как только мы пересечем границу. Но прямо сейчас мы в беде, и нам нужна помощь.
  “ Я понял. Но у меня нет никаких ресурсов, которые могли бы доставить это вам менее чем ... за шесть часов.
  “ В шести часах езды? От Москвы?
  “Правильно”.
  Джет посмотрела на часы и покачала головой. Примерно через три часа рассветет, а с рассветом придут рабочие - и копы.
  - Это бесполезно.
  “ Мне очень жаль. Сделай все, что в твоих силах, и позвони, когда освободишься.
  Юлия в отчаянии швырнула трубку на стол. Михаил появился в дверях с наполовину полной бутылкой водки, выражение его лица говорило о том, что он услышал достаточно, чтобы составить представление о сути дискуссии.
  “ Значит, мы облажались? - спросил он и сделал большой глоток из бутылки.
  “Нам нужно добраться до границы”, - сказала Юлия.
  “ И как мы должны это сделать? - Спросил Евгений из-за спины Михаила.
  Юля неодобрительно посмотрела на водку и протянула руку. “ Не пьяна. Дай мне бутылку.
  Михаил покачал головой. “ Не переживай. В этом нет ничего особенного. ” Юлия двинулась к нему, и он попятился. “Может быть, вместо того, чтобы командовать нами, вам следует выяснить, как мы собираемся добраться до границы”, - воинственно сказал он. Джет наблюдал за противостоянием и задавался вопросом, сколько бутылок он уже выпил. “До сих пор это было катастрофой на каждом шагу”.
  “Ты вышел из тюрьмы, разгуливаешь свободным человеком, так что не все так плохо”, - сказала Юлия с резкостью в голосе. “Михаил, нам нужно сотрудничать, а не драться. Пожалуйста, не тратьте нашу энергию на это дерьмо”.
  Он сделал еще один большой глоток водки и протянул бокал Евгению. “Искатели хранителей". Дай мне знать, когда разработаешь план. Я собираюсь немного отдохнуть, пока женщины с большими мозгами разрабатывают стратегию. Михаил усмехнулся Джету и нетвердо повернулся на каблуках.
  Джет посмотрел ему вслед и перевел взгляд на Юлию. “ Очаровательно. Теперь у нас на руках пьяница.
  “С ним все будет в порядке. Просто иногда он вспыльчивый”, - сказала она.
  Джет подошел к телефону. - Мне нужно позвонить.
  - Кому? - спросил я.
  - Чтобы мои люди знали, что со мной все в порядке.
  Юля переварила двусмысленный ответ и вздохнула. “Не пойми меня неправильно, но я собираюсь остаться, пока ты с ними поговоришь”.
  Джет пожал плечами. - Делай, что хочешь.
  “Не сообщайте им никаких подробностей”.
  “ Потому что…почему именно? После того, как я уничтожил половину российской полиции, я каким-то образом собираюсь тебя продать? Кому?
  Юлия нахмурилась. - Сделай мне приятное.
  “Не волнуйся. Они могут сделать для нас не больше, чем твой чудотворец. Мы сами по себе. Я просто хочу сообщить им, что я жив”.
  Юлия молча сидела на заплесневелой кровати, пока Джет набирал номер в Румынии, и ждала, пока на линии раздастся трель. Через целую минуту ответил трактирщик, явно недовольный и полусонный.
  - Ты хоть представляешь, который сейчас час? - резко спросила она.
  “ Извините. Мне нужно поговорить с четвертой палатой.
  - Все спят, и в комнате нет телефона.
  - Это был последний раз, когда я там останавливался.
  “Мы ремонтируем. Провода наверху оборвало во время шторма”.
  -Постучите в дверь, - сказал Джет.
  “ Я не собираюсь будить никого из наших гостей. Вы можете оставить сообщение, и я передам его им утром.
  Джет поразмыслил, стоит ли настаивать на этом со сварливой женщиной, и решил быть дипломатичным. - Скажи им, что с мамой все в порядке и она свяжется с ними как можно скорее.
  - И это все? - спросил я
  Нет, глупая ты старуха, я мог бы написать целую книгу обо всем, что хочу сказать. Но этого достаточно, чтобы Мэтт понял, что со мной все в порядке, и остался на месте.
  Джет постаралась, чтобы ее голос звучал ровно. - И еще кое-что. Изучите Лео Филипова – брата моего адвоката. ” Мэтт знал о безвременной кончине Филиппова-старшего и знал бы, почему она упомянула об этом.
  - Произнеси это по буквам.
  Джет так и сделала, и женщина проворчала ей в ответ сообщение, прежде чем повесить трубку. Джет вставил ручку на место. Юлия вопросительно посмотрела на нее. “Мама?”
  “Код”.
  “А”. Юлия колебалась. “Как ты думаешь, что нам теперь делать?”
  - В худшем случае мы пойдем пешком.
  - Нас обнаружат в мгновение ока.
  “ Как только рассветет, мы станем легкой добычей. Джет сел на кровать рядом с Юлей и устало выдохнул. - У меня нет ответов на все вопросы. Но мы не можем просто сдаться. Неудача - это не вариант ”.
  Они обсудили возможную тактику, и после долгих дебатов, которые ничего не решили, Джет посмотрела на время на своих украденных часах. “ У нас есть пара часов или около того до рассвета. ” Она несколько раз расправила затекшие плечи и встала. “ Давай посмотрим, есть ли в сарае что-нибудь, что может нам помочь. Ты захватил пистолет-пулемет? Я оставил его в гостиной вместе с сумкой из магазина и плащом.
  “Нет”.
  Джет склонила голову набок. - Внизу ужасно тихо, не правда ли?
  “ Они, наверное, спят. Пьяные.
  Брови Джет нахмурились, и она кивнула. - Пойдем, разбудим их.
  
  
   Глава 38
  Евгений и Михаил побежали обратно к дороге, от их дыхания шел пар на морозе, пистолет-пулемет висел у Михаила на шее.
  Евгений крикнул Михаилу, держась за ребра. “Притормози. Я не успеваю”.
  Михаил бросил на него сердитый взгляд через плечо, его губы скривились от отвращения. “Мы почти на месте. Ты справишься”.
  “Нет, правда...”
  “Я должен был просто оставить тебя с женщинами”, - выплюнул Михаил.
  Голос Евгения смягчился. “Мне все еще не нравится оставлять их”.
  - Из-за них нас убьют, идиот. Они размахивают руками. Пусть лучше их поймают, чем всех нас. Нам следовало разделиться еще в Москве”.
  Они обсуждали побег тайком после того, как прикончили бутылку дешевой водки, и неприязнь Михаила к тому, что Джет командует им, окрашивала его настроение, когда он приводил доводы в пользу того, что бросил Юлию вместе с ней. Контакт, который обещал им безопасный проезд на Украину, оказался пустыми обещаниями, которые, по мнению Михаила, не оставили им выбора. Пытаться проделать это пешком было глупостью самого низкого порядка, и он не хотел в этом участвовать.
  “Ты действительно думаешь, что это сработает?” Спросил Евгений, изо всех сил стараясь соответствовать темпу Михаила.
  “Так должно быть”.
  Идея состояла в том, чтобы добраться до дороги, дождаться, пока рабочие отправятся перед рассветом в поля, и угнать машину. Это казалось предпочтительнее, чем ждать на ферме неминуемой катастрофы, но теперь, когда они оказались на открытом месте, Евгений передумал – и по мере того, как уровень алкоголя в его крови снижался, смелый план Михаила начинал казаться опрометчивой импульсивностью, которая могла убить их обоих.
  С тех пор, как они выехали на грунтовую дорогу, вдалеке дважды прозвучали сирены, и уверенность Михаила в том, что рано утром на дороге будет полно сельскохозяйственных рабочих с исправным транспортом, теперь казалась Евгению сомнительной.
  - А что, если они привезут рабочих автобусами? - спросил он, тяжело дыша.
  “ Тогда мы угоняем автобус. Заставим водителя отвезти нас к границе. У нас есть пистолет, помнишь? Мы здесь главные”.
  “Может быть, нам следовало оставить это для них...”
  “ Почему? Речь идет о выживании сильнейших. Нам это нужно больше, чем им. Михаил на бегу плюнул в сторону, едва не задев Евгения. “Ты увидишь. Это был правильный ход”.
  “Что мы будем делать, когда доберемся до границы?”
  “Мы побеспокоимся об этом, когда доберемся туда. В этом районе, когда вы съезжаете с дороги, шлагбаума нет. Мы можем просто перейти на другую сторону.
  “ Там патрули. И минные поля.
  “Господи”, - взорвался Михаил. “Ты беспокоишься больше, чем моя бабушка. Оставь это в покое, ладно? Я должен просто пристрелить тебя сам и покончить с этим, - пробормотал он.
  Евгений притворился, что не расслышал последней фразы, но его дурные предчувствия превратились из крошечного уголечка в лесной пожар у него внутри. Михаил, должно быть, был пьянее, чем казался на ферме, и теперь они были полностью обнажены в русском поле, не испытывая ничего, кроме больших надежд и отчаяния.
  Вспышка аварийных огней померкла, когда они приблизились к дороге, последний полицейский конвой мчался к месту стрельбы, оставляя окрестности безмолвными. Михаил посмотрел в сторону Курска, на слабое зарево города на близком горизонте, и проворчал. “Когда мы подойдем ближе, что-нибудь будет. Нам просто нужно оставаться вне поля зрения. Мы услышим все, что приближается к нам, так что это не должно быть слишком сложно.
  Евгений был слишком утомлен и одурманен алкоголем, чтобы спорить, и тащился позади Михаила на плече, единственного живого существа на дороге. Казалось, прошла вечность, прежде чем они приблизились к двухэтажному зданию, построенному из грубо обтесанного местного дерева, с освещенной вывеской ресторана и двумя битыми автомобилями на посыпанной гравием стоянке. Михаил торжествующе ухмыльнулся. “Видишь? Что я тебе говорил? Мы дома и свободны”.
  “Я не знаю...”
  - Пойдем.
  Михаил шагнул ко входу и с грохотом распахнул дверь ногой. Официантка-подросток и два повара оторвались от телевизора, который они смотрели, с потрясенными выражениями лиц. Оба повара подняли руки при виде вооруженных злоумышленников, и ближайший из них смерил Михаила взглядом. “У нас нет денег. Клиентов нет – мы даже еще не открылись ”.
  Михаил преодолел расстояние между ними в четыре шага и ударил мужчину в челюсть прикладом пистолета-пулемета. Оружие выстрелило, Михаил был настолько ослаблен, что забыл убрать палец со спускового крючка, когда ударил повара, и пули безвредно ударились в деревянные стены, взрывы оглушили комнату. Девушка закричала и зажала уши руками, когда раненый повар рухнул на пол, прижимая руку к изуродованному лицу.
  “ Машины. Где ключи? Михаил закричал.
  Другой повар указал на кассовый аппарат. “ Вот. Возьми. Это красная ”Хонда".
  Михаил подошел к кассе и взял ключи. Евгений видел, что он раздумывает, не перестрелять ли всех, и окликнул его, разрушая чары убийства.
  - Давай выбираться отсюда.
  Михаил медленно кивнул, как будто приходя в себя, а затем они оказались на улице и побежали к машине. Михаил остановился там, где электрические и телефонные линии соединялись со зданием, и вырвал их из стены. Удовлетворенно осмотрев повреждения, Михаил сел за руль "Хонды", повернул ключ зажигания и завел двигатель. Он выехал со стоянки задним ходом, разбрызгивая гравий, и сорвался с места, смеясь, когда притормозил, прежде чем взять руль под контроль.
  “Уууу! Ты это видишь? Что я сказал? Легко, да?” он закричал с маниакальным блеском в глазах.
  “ Да. Но притормози. Мы не хотим привлекать к себе внимание.
  Михаил продолжал мчаться, как будто не слышал Евгения. “Я должен был застрелить их”.
  “ Нет причин. А девушка была всего лишь ребенком.
  “ Сопутствующий ущерб. Я должен был убить их.
  Они ехали молча, дорога была пуста, пока с противоположной стороны не показалась пара быстро движущихся фар. Михаил слегка сбавил скорость на бешеной скорости как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо них проезжает пикап с опознавательными знаками полиции штата. Евгений повернул голову и увидел, как грузовик затормозил и совершил неуклюжий разворот.
  “О, черт...” - сказал он.
  Михаил нажал на газ, когда на крыше грузовика загорелись фары.
  Четырехцилиндровый двигатель Honda не шел ни в какое сравнение с турбодизелем более крупного автомобиля, и грузовик быстро обогнал их, даже когда Михаил заново настроил тахометр. Темный лес размывался по обе стороны, пока он боролся за то, чтобы удержать седан на дороге в поворотах, но на прямых грузовик проехал в нескольких метрах от заднего бампера.
  - У поваров или официантки, должно быть, был мобильный телефон! - воскликнул Евгений, его слова потонули в реве мотора.
  “ Держись, ” предупредил Михаил сквозь стиснутые зубы, и на следующем повороте переключил передачу на меньшую и выжал газ для увеличения тяги, надеясь вынудить грузовик пройти поворот слишком быстро. Уловка не сработала, но внезапные требования оказались слишком велики для лысых шин Honda, и задняя пассажирская сторона разлетелась в клочья и взлетела в воздух.
  Евгений закричал, когда Михаил потерял управление, и "Хонда" врезалась в деревья на скорости более 150 километров в час, руль мгновенно сломал Михаилу шею, когда Евгений вылетел через лобовое стекло из-за внезапного торможения, его последним видением была искореженная кора сосны, прежде чем верхняя часть его тела расплавилась от удара.
  Полицейский грузовик резко затормозил неподалеку, и копы выпрыгнули из кабины, выхватив пистолеты. Водитель указал на искореженные останки автомобиля, почти неузнаваемый корпус, и включил прожектор, установленный у бокового зеркала. Мужчины осмотрели повреждения, и водитель невесело фыркнул.
  “Никто не ушел от этого”.
  Другой полицейский кивнул. - Избавляет штат от расходов на судебное разбирательство.
  Водитель еще раз взглянул на разбитую машину и потянулся к радиомикрофону. “Скатертью дорога”.
  
  
   Глава 39
  Москва, Россия
  
  Рудольф, по своему обыкновению, сидел за своим столом до рассвета, завершая последние детали своей частной охранной работы для клиентов вроде Лео, прежде чем приступить к своим официальным обязанностям. Никто не осмеливался подвергать сомнению часы, которые он проводил, исходя из предположения, что их собственное время покажется ничтожным по сравнению с этим, а Рудольф занимал достаточное положение в разведывательном аппарате, чтобы начальство предоставило его самому себе.
  Самолет Лео задержался, и он застрял в Африке дольше, чем рассчитывал, из-за механической неполадки. Он потерял день, поскольку важную, но второстепенную деталь доставили самолетом из Парижа вместе с механиком, почасовая оплата которого была на уровне многих высококлассных сопровождающих. Весь этот процесс явно бесконечно раздражал его, и его последний разговор с Рудольфом был немногословен.
  Он, наконец, приземлился час назад, и Рудольф с ужасом ждал звонка, который тот вскоре сделает. То, что Лео будет в ярости, само собой разумеется. То, что все события с тех пор, как он оставил женщину в тюрьме, произошли по вине Рудольфа, не имело значения, по крайней мере, поначалу.
  Рудольф в последний раз перечитал отчет, который ждал его на столе, в поисках хоть крупицы хороших новостей, но так ничего и не нашел. Женщина сбежала из тюрьмы и пропала с радаров. Увидев ее в действии в косовском аэропорту, Рудольф понял, что профессионал ее уровня не стал бы вмешиваться теперь, когда она была начеку, поэтому любые заверения, которые он давал Лео в том, что напал на ее след, были бы пустыми, и они оба это знали.
  Он поднес мобильник к уху и набрал номер Лео.
  - Доброе утро, - сказал Лео, выглядя бодрым и отдохнувшим, несмотря на поздний час.
  Рудольф не стал тратить время на любезности. - У нас произошла неприятная история с этой женщиной.
  - Она мертва? - спросил я.
  “ Хуже. Как вы знаете, мы поместили ее на лед в лечебное учреждение в ожидании вашего возвращения. Рудольф сделал паузу. “Прошлой ночью в тюрьме произошел бунт. Похоже, она была одной из немногих сбежавших заключенных”.
  Новость была встречена молчанием, а затем ожидаемым взрывом. “Это что, какая-то шутка?”
  - Боюсь, что нет.
  - Вы берете с меня небольшое состояние, она фактически у нас в руках, и вы выбираете единственное учреждение во всей стране, где в течение сорока восьми часов, пока она там находится, происходят тюремные беспорядки?
  “ Очевидно, это не входило в критерии отбора. Из этой тюрьмы никогда не совершали побегов. Это первый случай”.
  Рудольф знал Лео достаточно хорошо, чтобы сказать, что тот изо всех сил пытался сохранять спокойствие. “Значит, нам просто повезло? Скажи мне еще раз, почему мы держали ее там, а не в подвале заброшенного здания?
  “ Экстрадиция. Это было деликатно. Мне нужно было заставить ее исчезнуть в системе.
  “Я бы сказал, что ты проделал слишком тщательную работу”. Лео выругался - красочное ругательство, в котором участвовали мать Рудольфа и собака. - У нас есть какие-нибудь зацепки?
  “Мы все еще собираем поступающие данные. Это было обнаружено всего несколько часов назад. Тюрьма находилась в карантине, и не было четких указаний на то, что кто-то сбежал. Девять охранников и двенадцать заключенных погибли, десятки были ранены. Вы можете представить, какой это вызвало хаос”.
  Когда Лео заговорил снова, его голос был опасно тих. - Я хочу ее, Рудольф.
  “ Как я прекрасно понимаю. Проблема, с которой я сталкиваюсь, заключается в том, что из-за беспорядков о ней задают неудобные вопросы. Документы, которые я загрузил в систему, проверяются со значительной энергией. Я уже получил предупреждение о том, что ситуация будет ухудшаться, поэтому я несколько ограничен в количестве услуг, к которым я могу обратиться. Тем не менее, я уведомил нашу сеть с местной полицией и получу отчет, как только произойдет что-то существенное ”. Рудольфу этот жаргон показался пустым звуком, и он понадеялся, что Лео снова не взорвется.
  Лео ничего не сказал. Рудольф слышал, как он тяжело дышит, и дал ему время. В конце концов Лео снова взял трубку, его тон был деловым, прежние необычные эмоции в нем исчезли.
  - А как насчет отправки в Новороссийск?
  “В пути, без проблем”. Рудольф не рассказал ему о заминке с местной полицией в Сибири – грузовик к этому времени был уже далеко отсюда.
  - Он успеет вовремя?
  “Гарантирую”.
  -А охрана? - спросил я.
  Рудольф отвечал за охрану Лео во время фуршета и церемонии закладки фундамента. “Как мы и договаривались. Я расплатился с соответствующими лицами в порту – этот причал будет в нашем распоряжении. Африканцев обыскивать не будут, а патрули будут дежурить в других районах набережной, так что у нас будет полное уединение. Рудольф колебался. - Ты ожидаешь неприятностей?
  “Нет. Это простая сделка. Мы собираем камни и передаем их нашим американским коллегам. Африканцы загружают дополнительный контейнер на свою лодку. Ничего плохого не случится, пока вы держите таможенников и портовую администрацию подальше от нас ”.
  “Можно считать, что дело сделано”.
  - Именно это вы и сказали мне об этой женщине.
  “Как вы знаете, это заметно отличается”. Рудольф раньше проводил для Лео бесчисленное количество подобных конфиденциальных операций и выполнял их каждый раз.
  Лео вздохнул. “ Не жалейте средств, чтобы найти ее. Она не сможет далеко уйти. У нее нет документов. Нет денег. Она одна в Москве – нашем городе”.
  Я надеюсь, что ее скоро поймают. Но, как я уже сказал, нас только что уведомили, так что у нее было некоторое время на опережение. Будьте уверены, я делаю все, чтобы найти ее.
  “ Кто-то в тюрьме должен был быть замешан в этом. Мне нужны ответы, Руди.
  - Вы получите их, как только я это сделаю.
  “ Очень хорошо. Я буду в офисе весь день. Позвони мне, чтобы сообщить последние новости.
  Линия оборвалась, и Рудольф долго смотрел на телефон, прежде чем сунуть его обратно в карман рубашки. Внезапный поворот Лео к женщине вызывал беспокойство. Он надеялся, что это не сигнализирует о перемене в их отношениях. В то время как Рудольф предоставлял Лео узкоспециализированные услуги, были и другие, не менее квалифицированные конкуренты, которые были бы рады возможности вмешаться и отобрать бизнес. Он не обманывал себя тем, что их совместная история будет иметь большое значение, если Лео решит разорвать все связи с этой женщиной.
  Он не думал, что до этого дойдет, но риск был всегда.
  Рудольф наклонился вперед и застучал по клавиатуре, расширяя критерии поиска, которые он использовал, ища что-нибудь необычное в военных сетях связи, а также в полиции. Пока он ждал, он нашел имена и куртки других заключенных, которые, по мнению начальника тюрьмы, сбежали вместе с женщиной. Его пульс участился, когда он читал их истории, и к тому времени, когда он закончил, кажущееся случайным невезение при побеге из тюрьмы приобрело более зловещие оттенки.
  Его мозг лихорадочно работал в поисках какой-либо связи между проукраинскими националистами и женщиной, убившей брата Лео. Он ничего не мог разглядеть, но это означало только то, что он поцарапал поверхность. Правда заключалась в том, что они очень мало знали о ней, кроме того, что рассказали американцы, а это было практически ничего, кроме того, что она водила компанию с одной из их паршивых овец.
  Могла ли она быть каким-то образом вовлечена в двойную игру? Могли ли американцы? Он не доверял им просто из принципа, но это попахивало подставой ЦРУ. Мог ли ее побег с самого начала быть частью их плана?
  Каждый вопрос вызывал еще десять, и он сидел за своим столом, прокручивая сценарии, пробуя различные возможности, прежде чем отбросить их в пользу более вероятных объяснений. Он был так поглощен своими мыслями, что чуть не пропустил сообщение из-под Курска о кровавой бойне с участием нескольких местных полицейских, которые охраняли контрольно-пропускной пункт, предназначенный для ограничения организованной контрабандной деятельности в этом районе.
  Он достал карту и быстро произвел замеры, а затем набрал еще несколько команд. Один из нападавших был убит, и его отпечатки проверялись. Рудольф уставился на экран. Это могло быть ничто. Или все. Курск находился недалеко от Украины. Заключенные были арестованы при попытке купить оружие для Украины.
  Рудольф не верил в совпадения, и он уже потянулся к своему стационарному телефону, когда система выдала совпадение по мертвому нападавшему во время резни на блокпосту. Тарас Шуменко.
  До вчерашнего вечера я был недавно заключен в тюрьму всего в нескольких километрах от офиса Лео.
  
  
   Глава 40
  “Я не могу поверить, что они сорвались с места и убежали”, - сказала Юлия в пятый раз с тех пор, как они с Джетом обнаружили пустой дом и пропавший автомат вместе со многими припасами. “Они всегда были абсолютно лояльны”.
  “ Сейчас мы ничего не можем с этим поделать, ” сказал Джет, ведя ее от фермы к сараю. “ Разве что убираться отсюда к чертовой матери. Есть все шансы, что их поймают – и в этом случае мы следующие.
  - Они бы никогда не заговорили.
  - Я не собираюсь ставить на это свою жизнь.
  Джет толкнула плечом тяжелую деревянную дверь сарая, но едва сдвинула ее с места. Юлия приложила к этому усилию все свои мускулы, и вдвоем им удалось сдвинуть его в сторону. Джет включила фонарик и медленно осмотрела салон. Юлия сморщила нос от затхлого запаха гнили. “ Ненавижу этот запах. Я выросла на ферме. Много плохих воспоминаний.
  Луч Джета остановился на фигуре в дальнем углу, и она шагнула дальше в сарай. Она направилась к нему, пока Юлия ждала у двери. Через несколько мгновений Джет окликнул ее. - Давай посмотрим, работает ли эта штука.
  Джет стояла рядом с древним трактором, старше ее раза в два, с кузовом, в котором ржавчины было больше, чем металла, а огромные бугристые шины были почти спущены за годы интенсивной эксплуатации. Юлия сделала несколько неохотных шагов внутрь и включила свет. “ Это? Ты шутишь?
  “Прямо сейчас стоит подумать обо всем, что может доставить нас по этим полям быстрее, чем наши ноги. Дороги небезопасны. Они, вероятно, закроют их к рассвету, если еще не сделали этого. Если мы не найдем пару грязных велосипедов, это наш лучший вариант. Джет поманил ее к себе. “Можешь подойти сюда и подержать лампочку, пока я заправлю форсунки? По-моему, похоже на дизель”.
  - Я бы не заметил разницы.
  Однако Юлия сделала, как ее просили, и через несколько минут трактор с грохотом ожил, его хриплый выхлоп отдался ударным гулом в сарае. Джет убедился, что топливный бак полон, усадил Юлию на сиденье и с трудом переключал передачу, пока тяжелая машина не двинулась вперед.
  Джет вывел трактор наружу и проверил время. - У нас есть около часа, может, чуть больше. Дорога проходит с востока на запад. Мы хотим ехать на юг. Если я права, это ... вон там, - сказала она, указывая на участок поля.
  - Ты действительно думаешь, что мы справимся с этим?
  Джет покачала головой. “ Нет. Но если мы сможем преодолеть несколько километров к тому времени, когда все дороги здесь будут запружены полицией и военными, я буду считать это победой ”.
  Трактор тарахтел по комьям грязи и неторопливо продвигался вперед, никогда не превышая двадцати километров в час, даже на ровных участках высокой травы между засеянными полями. Первые розовые лучи рассвета осветили небо на востоке, когда они подъехали к непреодолимому барьеру – полосе коричневой воды, лениво движущейся на юг.
  Джет заглушил двигатель, и они спешились. Они спустились по берегу к тому месту, где на откос были вытащены три старые деревянные лодки, и Юлия помогла Джету столкнуть самую крепкую на вид лодку в течение. Они были на полпути, Джет налегал на весла, когда из-за гребня дальнего травянистого берега донесся слабый вой.
  Джет потянула сильнее, гребя изо всех сил, и когда нос лодки заскрежетал по дну реки, встала и выпрыгнула из воды. Юлия повторила маневр, и они вскарабкались по прибрежному склону.
  “ Ты это слышал, да? - Прошептал Джет, глядя через поле.
  “ Да. Звук был как от поезда.
  “ Вы знаете этот район. У них есть пути, ведущие в вашу страну?
  Юлия закрыла глаза, словно сверяясь с мысленной картой. Когда она открыла их, они были немигающими и ясными. “Да. Большая часть нашей торговли прибывает из России поездом”.
  “ Тогда пошли. Оно еще не прошло. Возможно, нам удастся попасть на борт.
  Самолет резко рванул с места, и Юлия изо всех сил старалась не отставать. Они скользили по высокой траве с удвоенной энергией, единственным звуком был умеренный ветер, несущий волнообразные волны по равнине. Они приближались к следам, когда Юлия споткнулась и вскрикнула. Джет остановился и оглянулся на нее.
  - Что случилось? - спросил я.
  “ Я подвернула лодыжку. Юлия с трудом поднялась на ноги, ее лицо исказилось от боли и гнева.
  Джет подошел к Юлии и просунул ее руку под руку украинки, поддерживая ее вес. “ Как думаешь, ты сможешь сделать последнюю порцию, если нам придется выливать ее, чтобы совершить поездку? - Спросил Джет.
  - Я сам себе отрежу ногу этим перочинным ножом, если понадобится.
  Они преодолели оставшееся расстояние, когда в поле зрения показался длинный товарный поезд. Джет низко пригнулась, когда машины с ревом проносились мимо, Юлия стояла рядом с ней и насчитала, по крайней мере, сотню грузовых контейнеров в очереди. Она наклонилась к Юлии и прокричала, перекрикивая стук стальных колес по рельсам. “Похоже, мы сможем сесть в один из последних вагонов. Он движется не очень быстро. Ты готов к этому?”
  Юлия кивнула. “Попробуй остановить меня”. Ей пришла в голову мысль. “А что, если он не поедет к границе?”
  Джет взглянул на часы. “ Есть только один способ узнать наверняка. Есть идеи, какой следующий город к югу от Курска?
  Юлия нахмурилась. “ Наверное, Белгород. Это довольно близко к границе. Между Курском и Белгородом их немного – в основном небольшие фермерские поселения ”.
  “ Это хорошо. Это значит, что проверок не будет, если нам повезет. Джет указал на последние вагоны. “ Готовы? Давайте доберемся до последней платформы, и как только окажемся на борту, сможем пробраться к одному из закрытых грузовых контейнеров.
  Они встали, подошли к поезду и после мучительной пробежки бок о бок оба лежали на платформе, когда над долиной забрезжил рассвет. “Это была трудная часть”, - сказала Джет и поднялась, прежде чем помочь Юлии подняться на ноги. “Следующая машина выглядит многообещающе”.
  Они обошли раскачивающийся плоский вагон, и Джет перепрыгнул в следующий. “ Оставайся там. Я посмотрю, сможем ли мы забраться внутрь, ” крикнула она, а затем подошла к задней стенке контейнера и попробовала ее открыть. Стальная рама не сдвинулась, и после еще двух попыток она вернулась туда, где стояла Юлия. “ Там есть ступеньки, ведущие на крышу. Не похоже, что мы сможем проникнуть внутрь, но если мы заберемся наверх, никто не сможет увидеть нас с земли, пока мы не высунемся.
  “ Я умею лазить, ” решительно заявила Юлия. Джет помог ей преодолеть промежуток между машинами, и они поднялись по ступенькам, скользким от грязи. Оказавшись на крыше, они лежали, тяжело дыша от усилий. Плоский пейзаж скользил мимо, оставляя позади ночную резню, пока поезд полз к границе и, надеюсь, свободе.
  
  
   Глава 41
  Câmpulung Moldovenesc, Romania
  
  “Ты хорошо почистила зубы?” Мэтт спросил Ханну, когда она вышла из маленькой ванной их номера.
  - Да.
  - Помыть руки?
  Она фыркнула. - Конечно.
  “ Ты голоден? Готов плотно позавтракать?
  Ханна энергично закивала головой. Мэтт улыбнулся. Он был рад видеть, что ее обычное жизнерадостное настроение вернулось вместе с хорошим ночным сном. Она спросила о Джете всего один раз, сразу после пробуждения, и приняла неопределенный отказ Мэтта с детской невинностью. Мэтт опустил взгляд на ее ноги. “Мне нравится внешний вид, но обычно лучше иметь два носка одного цвета”.
  Ханна проследила за его взглядом и пожала плечами. “Хорошо”.
  Мэтт подождал, пока она внесет предложенные изменения, и когда она надела босоножки поверх своей теперь уже подходящей обуви, он протянул ей руку. - Я умираю с голоду.
  Они спустились по деревянной лестнице в вестибюль, и хозяйка гостиницы посмотрела на них снизу вверх, ее лицо было таким кислым, как будто она выпила уксуса. Она порылась на стойке и позвала Мэтта. - Ты в четвертом, верно?
  - Совершенно верно.
  “ Кто-то звонил тебе глубокой ночью. Разбудил меня, - неодобрительно сказала она.
  “ Они это сделали? - спросил он, стараясь скрыть волнение в голосе.
  - Мне не нравится такое поведение.
  “ Прости. Но я не звонил.
  “Да, ну, в общем, я приняла сообщение. Вот, - сказала она, протягивая желтый листок.
  Мэтт подошел, взял у нее листок и, посмотрев на него, вернул ей. “Извините. Я не умею читать по-румынски. Что там написано?”
  “Ах, да. Я забыл – было так рано”. Женщина водрузила очки для чтения на кончик своего носа-луковицы и перевела это Мэтту. - С мамой все в порядке. Исследуйте Лео Филипа. Российский адвокат.
  - И это все? - спросил я
  - Вот что здесь написано.
  “ Ты уверен? Ничего насчет повторного звонка или встречи с нами? - Спросил Мэтт.
  - Я... она, возможно, сказала что-то о попытке позвонить снова.
  “ Возможно? - Эхом отозвался Мэтт, пытаясь сохранять спокойствие.
  “ Я... если бы не было так рано,…Я бы крепко спал. Тебе повезло, что я вообще ответил.
  - В котором точно это было часу?
  “ О, три сорок. Я помню это. Я даже написала это на бланке. ” Она постучала пальцем по бланку сообщения, а затем спохватилась, нахмурившись еще сильнее при воспоминании о таком унижении.
  “ Напомни еще раз, как звали адвоката? - Спросил Мэтт.
  “Лео Филипп”.
  Мэтт кивнул. Женщина была дурой. Он вспомнил, что адвоката из Москвы, которого уволил Джет, звали Филипов – они подробно обсуждали санкцию. “У вас есть компьютер, которым могут воспользоваться гости?”
  “ Нет. Прошу прощения. Только подключение по Wi-Fi. Никаких компьютеров.
  “Где я мог бы найти что-нибудь, что можно было бы одолжить?”
  - В городе есть интернет-кафе.
  “Спасибо”. Ни за что, он удержался от того, чтобы не добавить, когда посмотрел на Ханну. “Пойдем, милая. Давай что-нибудь поедим”.
  “Мама звонила?”
  “ Да. С ней все в порядке. Он заглянул в столовую, где несколько столиков гостей жевали с энтузиазмом приговоренных. “Я мог бы съесть лошадь”.
  “ Две лошадки! - Сказала Ханна, хихикая.
  Час спустя они прогуливались по прохладному утреннему воздуху на окраине живописной деревушки с красными черепичными крышами и простыми домами ручной постройки. Время остановилось несколько столетий назад, и если бы не рев случайного автомобильного двигателя, доносящийся с главных артерий, Мэтт не удивился бы, обнаружив, что по мощеной булыжником улице в город въезжает запряженная лошадьми повозка, нагруженная живой птицей для рынка на церковной площади.
  Мэтт заметил синюю вывеску со стилизованным контуром компьютерного монитора над витриной магазина и толкнул дверь. Худощавый молодой человек с хипстерской бородкой на затылке оторвал взгляд от стеклянной витрины, заполненной телефонами, модемами и разной периферией. Мэтт изобразил, как печатает на компьютере. Продавец указал на три станции в задней части магазина и поднял палец. Мэтт кивнул и подвел Ханну к системе, пока служащий регистрировал его на главном компьютере, а затем на экране появился красочный браузер.
  Мэтт погуглил имя Филипова и просмотрел результаты. Большинство записей были сделаны примерно во время его смерти – некролог, несколько статей о его самоубийстве. Ничего нового. Мэтт методично прочитал каждый в меру своих возможностей, благодарный за вариант перевода на экране, а затем остановился, когда дочитал некролог.
  Хозяин гостиницы сказал, что Лео Филипов. Согласно некрологу, некто Леонид Филипов был братом Анатолия Филипова.
  Мэтт расширил поиск, ограничив его именем Лео, и появился целый набор новых хитов – статьи о заключении братом сделок, о том, как он представляет интересы нескольких известных олигархов и нефтяных компаний, о его филантропической деятельности.
  Сорок минут спустя Мэтт закончил, блокнот, в котором он что-то набрасывал, был заполнен заметками и резюме, со ссылками, отправленными на его электронную почту вслепую для удобства пользования, а также на адрес Джет, на случай, если она сможет выйти в Интернет, где бы она ни находилась.
  Ханна была более чем терпелива, пока он был в Сети, но она начала нервничать и скучать, ее интерес к различным устройствам, разбросанным по магазину, был слишком ограничен, чтобы удерживать ее внимание надолго. Мэтт расплатился, и они вышли на улицу, едва не попав под колеса двух пожилых женщин верхом на велосипедах, которые появились из ниоткуда, предпочитая тротуар улице для своей прогулки. Он посмотрел по сторонам, и они направились в кафе, поскольку Ханна своим хорошим поведением заслужила обещанную награду в виде апельсинового сока и пирожного.
  Когда он вернулся в гостиницу, муж женщины дежурил за стойкой регистрации, и Мэтт дал ему номер своего мобильного телефона на случай, если кто-нибудь позвонит ему, а он окажется недоступен. Мэтт повторил, что предпочел бы, чтобы его беспокоили независимо от времени суток, но решил, что если владельцы слишком ленивы или обижены, чтобы подниматься по лестнице, то, по крайней мере, у Джета будет возможность связаться с ними.
  
  
   Глава 42
  Новая Таволжанка, Россия
  
  Поезд еще больше сбавил скорость по сравнению с тем летаргическим темпом, который он сбросил, проезжая станцию Белгород, и начал последний отрезок пути к украинской границе. Сельская местность была плоской, как озеро, фермы доминировали над ландшафтом с редкими обширными участками леса.
  Юлия прошептала Джету: “Мы должны выйти где-то здесь. Мы всего в нескольких километрах от границы, и украинская армия, скорее всего, остановит поезд и осмотрит его на переезде ”.
  - А как насчет русских? - спросил я.
  “О, они будут проверять все, что направляется на север, но, как правило, им наплевать на товары, отправляемые из России”.
  - Тогда почему бы просто не въехать в Украину и не уехать оттуда?
  Юлия вздохнула. “Это сложно. Несмотря на то, что я работаю с правительственными войсками, в этой области нет четкой лояльности даже к войскам администрации. Кроме того, из России регулярно проникают боевики, так что солдаты правительственных войск довольны случившимся. Нас могут принять за наемников, и к тому времени, когда они поймут, что это не так, будет слишком поздно.
  Джет изучал ее лицо. - Есть что-то еще, не так ли?
  Юлия кивнула. “ Да, но сейчас не время вдаваться в подробности. Я объясню, когда мы окажемся в безопасности.
  - Не похоже, чтобы там вообще что-то такое было.
  “Это не так плохо, как вы видели в новостях. По крайней мере, не там, куда мы направляемся”.
  Джет заставила себя подняться. - Ты знаешь, где мы находимся?
  “ Да. Тот очаровательный уголок архитектуры, который мы только что миновали, был Новой Таволжанкой. В таком темпе мы будем на границе еще через пять-шесть минут.
  Юлия спустилась по металлической лестнице, прикрепленной сбоку от машины, Джет последовал за ней. - Как твоя лодыжка? - спросил я. - Спросил Джет, когда они стояли на узкой платформе между двумя вагонами, пытаясь оценить скорость.
  “ Я справлюсь. Готов?
  - Показывай дорогу.
  Юлия кивнула и выпрыгнула из поезда, бросившись достаточно далеко, чтобы ее не расчленило при приземлении на рельсы. Она упала на землю, перекатившись, и Джет сделал то же самое, ее практика паркура сделала высадку без происшествий. Джет поднялся и двинулся в путь в считанные мгновения, но Юле пришлось труднее, на ее лице отразилась боль.
  “ Ты в порядке? - Спросила Джет, приблизившись к Юлии.
  - Дай мне минутку.
  Поезд проехал мимо, а затем вагончик скрылся вдали, оставив их одних возле блестящих рельсов, окруженных кустарником. Юлия глубоко вздохнула и с усилием встала, и Джет посмотрел на нее с беспокойством. - Ты сможешь это сделать?
  “ Я просто неправильно приземлился. Ничего не сломано. Мне просто нужно быть осторожным.
  - Куда отсюда? - спросил я.
  “Мы отходим от трасс. Это будет естественным местом для контрольно-пропускных пунктов”.
  - Вам что-нибудь известно о российской стороне границы?
  “Это меняется изо дня в день, в зависимости от того, что происходит. В последнее время количество патрулей увеличилось. Русские намерены препятствовать беженцам въезжать в их страну ”. Юлия сплюнула и поморщилась. “Это забавно в болезненном смысле. Они хотят сохранить контроль над Украиной, но они не хотят пачкать руки человеческими страданиями, вызванными боевыми действиями”.
  “Трудно поверить, что прямо за возвышенностью идет война”.
  “Ну, опять же, здесь, вдоль границы, все не так плохо, как рисует Си-Эн-Эн. Конечно, в Донецке происходят бомбардировки и боевые действия, а также случайные перестрелки в оспариваемой зоне вдоль границы, но, как вы можете видеть, это в основном пустое пространство ”. Она оступилась и снова поморщилась. “В этом районе регулярно проходит контрабанда, поэтому граница прозрачна. Вот почему украинское правительство хочет построить вдоль него стену”.
  “Стена? Как в Восточной Германии? Это практично?”
  “ Не совсем. Мы даже не можем себе этого позволить, и даже ребенок мог бы найти способы обойти это, оказаться над этим или под этим. Но вы знаете политиков. Они любят простые решения, и всякий раз, когда население чувствует себя в опасности, стены становятся их фаворитом. У них уже есть строящийся участок, но это пустяк. Парень, который предложил это, работает в строительной компании. Вы можете догадаться, как это будет происходить ”.
  - Значит, настоящего барьера нет?
  “Кое-где есть колючая проволока и ограждения, ходят слухи о минных полях, созданных русскими, но, как я уже сказал, есть множество путей прорваться. Если бы мы могли дождаться темноты, наверное, было бы легче.
  “ Нет, если у пограничников есть приборы ночного видения. Что, я полагаю, по крайней мере, у российской стороны должно быть.
  “ Верно. Я об этом не подумал.
  Джет замер, прислушиваясь, когда звук разнесся над полем. Она огляделась и указала на густую растительность в пятидесяти метрах от них. “ Давай присядем там. Двигайся так быстро, как только сможешь.
  “ Почему? В чем дело?
  “ Я что-то слышал. Голоса.
  -Где? -спросиля.
  “ Давай. Двигайся. Мы можем поговорить об этом позже.
  Юлия, прихрамывая, последовала за Джетом туда, куда она указала, и они заползли в кусты. Юлия выглянула со своего места и, казалось, собиралась что-то сказать, когда Джет протянул руку и предупреждающе сжал ее.
  Шестеро российских солдат с автоматами в руках материализовались из-за деревьев на дальнем конце поля и пересекли его, держа оружие наготове, явно настороже и готовые вступить в бой. Джет лежал неподвижно, когда солдаты приблизились; они прошли достаточно близко, чтобы она почувствовала приторный запах лосьона после бритья в легком дуновении ветерка. Она и Юлия оставались неподвижными, пока не скрылись за путями, и только после того, как они скрылись из виду, Джет приблизился к украинцу.
  “ Нам нужно выбираться отсюда, ” прошептал Джет. - В какую сторону отсюда?
  Юлия повернула голову на юг. “ Граница должна быть в той стороне. Мы так близко, что это не займет слишком много времени.
  - Ты думаешь, если они нас остановят, у нас будет передышка, потому что мы безоружные женщины?
  “Мы всегда можем заявить, что мы беженцы, но они заберут нас и проверят наши отпечатки пальцев, а потом мы отправимся в тюрьму по обвинению в убийстве полицейских”.
  “Так что это не вариант”.
  “Нет”.
  Они встали и стали пробираться сквозь кусты, пока не вышли на едва заметную тропинку. Юлия шепнула Джету, проследив взглядом за ней сквозь кусты. “Вероятно, тропа контрабанды. Их много.
  Джет позволил ей вести, задавая темп в зависимости от того, насколько хорошо она справлялась со своей лодыжкой. Они продирались сквозь растительность большую часть часа, никого больше не встретив, и готовились перебежать поляну туда, где с востока на запад тянулась колючая проволока, когда Джет настойчивым шипением окликнул Юлию.
  - Нам нужно укрыться.
  “ Мы почти пересекли границу. Вон тот забор - граница.
  - Ты что, не слышишь?
  -Что? -спросиля
  Джет посмотрела направо и посмотрела в небо. - Вертолет.
  
  
   Глава 43
  Вертолет шел низко над деревьями, его огромные лопасти били по воздуху, нисходящий поток рвал кустарник. Джет и Юлия могли отчетливо разглядеть вращающиеся орудийные башни и установки ракетных установок, когда они отступали от барьера в поисках укрытия. Ветки цеплялись за их одежду, когда они отступали глубже в густой подлесок, но стук лопастей самолета приближался с неизбежностью оползня. Глаза Джет следили за самолетом, как будто она могла сбить его силой своей воли; внушающее благоговейный трепет зрелище хорошо вооруженного боевого вертолета всего в нескольких метрах от их позиции охладило ее кровь.
  “ Что они ищут? - Спросила Юлия, едва слышно из-за грохота в кильватерном следе вертолета.
  “Возможно, розыск из-за перестрелки с полицией. Также могло быть, что ваши люди были схвачены и рассказали русским, куда мы направляемся”.
  Джет пропустил этот намек мимо ушей, когда самолет завис неподалеку. Она могла видеть шлемы солдат в главной кабине вертолета и наблюдала за стрелком, стоявшим у установленного на боковой двери пулемета, чтобы посмотреть, направит ли он крупнокалиберное оружие в их сторону.
  После очередной долгой паузы вертолет возобновил движение вдоль забора из колючей проволоки, предоставив Джета и Юлию их судьбе. Когда самолет скрылся из виду, Юлия громко выдохнула, и Джет понял, что ее спутница задержала дыхание.
  “Они нас не заметили”, - сказала Юлия. “Слава богу”.
  “ Я буду более благодарен, когда мы окажемся по другую сторону границы. Джет помолчал. “Известно ли, что русские пересекали его, если их преследовали?”
  “ Я... я полагаю, они должны. Я не слышал ни о каких конкретных инцидентах, но это может быть потому, что свидетелей никогда не бывает.
  “Тогда мы не можем полагаться на искусственную линию, которая остановит их, а это значит, что нам нужно пересечь ее чисто, иначе этот боевой корабль вернется и на этот раз полон решимости разрезать нас на куски”.
  Юлия кивнула в сторону леса на другой стороне нейтральной полосы. “ Как только мы войдем в лес, нас не будет видно. Пешие патрули не стали бы преследовать нас. Это было бы слишком опасно, а вертолет бесполезен из-за деревьев.
  “ Будем надеяться, что ты прав. Джет поколебался. “ А когда мы переправимся? Что мы будем делать дальше?
  “Мы находим ближайшую деревню, и я делаю звонок. С этого момента все должно пройти гладко”.
  “ Твой "контакт’? Тот, от кого до сих пор не было толку?
  “Нет. Я позвоню на свою базу. Мы не так далеко. Они могут организовать доставку. Даже несмотря на присутствие повстанцев в этом районе, днем дороги контролируют правительственные войска, так что с нами все будет в порядке ”.
  Они прислушались к признакам жизни и, убедившись, что поблизости нет патрулей, двинулись через поле, пригибаясь трусцой к колючей проволоке. Они были почти у забора, когда Юлия остановилась как вкопанная и театральным шепотом позвала Джета.
  - Я слышу собак.
  Джет выслушала и покачала головой. - Тебе это кажется.
  Брови Юлии поползли вверх, а глаза блуждали по линии деревьев. - Нет, я не такая.
  Джет продолжала двигаться вперед, пока не оказалась у свернутой проволоки. - Вы сказали, там были промежутки?
  “ Должны быть. Зависит от района.
  Они двигались на восток, когда с другой стороны поляны раздался лай. Обе женщины обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть четырех русских солдат с немецкой овчаркой, натягивающей упряжь. Мужчины указывали на них через поле. Джет опустил Юлию на траву. “ Ползи, ” прошептала она. - Они не могут стрелять в то, чего не видят.
  - Но собака...
  “ У тебя все еще есть пистолет полицейского. Если они выпустят собаку, воспользуйся им.
  Джет ползла на животе, когда голоса позади них стали громче, а затем они оказались в другой роще. Барьер из колючей проволоки резко оборвался в щели между двумя стволами. Джет поднял Юлию на ноги и протащил через проем. Судя по звукам, солдаты приближались, и Джет не верил, что они будут соблюдать тонкости международных границ в районе, который был зоной, свободной от огня.
  Они побежали в сторону украинского леса, и собака снова залаяла у них за спиной – на этот раз недалеко. Джет подтолкнул Юлию вперед, когда женщина запнулась, очевидно, ее лодыжка все еще мешала ей.
  Раздались выстрелы – короткая очередь. Пули просвистели в лесу вокруг них, но не причинили вреда стволам серебристых елей, когда они бежали. Джет схватил Юлию и оттащил ее за выступ скалы. - Дай мне пистолет, - сказал Джет, протягивая ей руку.
  Юлия молча протянула его.
  “ Сколько патронов осталось? - Спросил Джет.
  “ Всего три. Один в стволе, два в обойме.
  - Это не принесет нам много пользы.
  “ Я знаю. Она выглянула из-за скалы, а затем резко повернула голову назад. “ Я удивлена, что они стреляли в нас. Обычно я не думаю, что они стали бы этого делать.
  “ Теперь слишком поздно. Как далеко они?
  - Метров тридцать, наверное.
  “Черт”.
  Перед ними раздался мужской голос, и они оба рефлекторно вздрогнули. Слова были на русском.
  “Вы находитесь на украинской земле. Вы не имеете права пересекать границу. Возвращайтесь на свою сторону, или по вам откроют огонь”.
  Юлия сложила ладони рупором у рта и прокричала в громкоговоритель: “Мы украинцы. Русские преследуют нас. Они прямо за нами.
  Мужчина заговорил снова. “Я обращался к российскому патрулю, а не к вам”. Он появился в поле зрения в полном боевом облачении, со знаками отличия капитана украинской армии на шлеме. “Русские: вы будете уничтожены без какого-либо дальнейшего предупреждения, если немедленно не вернетесь на свою сторону. На вас нацелено двадцать стволов. У вас нет шансов”.
  “Мы преследуем двух сбежавших заключенных, причастных к гибели четырех полицейских”, - крикнул в ответ один из русских.
  “Вы находитесь на украинской земле. Уходите или умрите”, - сказал капитан. “Больше никаких дискуссий”.
  Последние слова капитана были встречены напряженным молчанием, а затем лай собаки стих, когда пограничный патруль вернулся в Россию, понимая, что их жизни не стоят того, чтобы поплатиться ими в бессмысленном столкновении. Капитан проводил их взглядом, а затем повернулся к Юлии и Джету.
  “ Брось пистолет так, чтобы я его видел. Я беру тебя под стражу. Если то, что говорят русские, правда, они имеют право подать заявление об экстрадиции”.
  “Прежде чем вы это сделаете, я бы посоветовала вам позвонить по номеру телефона и поговорить с моим командиром”, - сказала Юлия со сталью в голосе. Джет отбросила пистолет в сторону и подняла руки, чтобы зудящие пальцы на спусковых крючках не совершили ошибку, которая оборвала бы ее жизнь.
  “ Ваш командир? - удивленно переспросил капитан.
  “ Совершенно верно. Возможно, вы его знаете. Полковник Выговский.
  Лицо капитана изменилось при упоминании этого имени, и он медленно кивнул. “ У меня есть полевая рация. Я попрошу их соединить. А пока давайте убираться отсюда на тот случай, если русские решат доказать свою правоту с помощью одного из своих вертолетов ”.
  
  
   Глава 44
  Харьков, Украина
  
  Серый седан остановился у ворот жилого комплекса на окраине Харькова, и вооруженный охранник в джинсах и ветровке подошел к окну со стороны водителя со стороны сторожки. Водитель объяснил цель поездки, и охранник подошел к своей будке и заговорил по рации. Минуту спустя он вернулся и поднял шлагбаум.
  “Вон там, у длинного здания, будет прекрасно”, - сказала Юлия водителю, указывая на ближайшее строение взмахом руки с пассажирского сиденья. Машина остановилась, и Юлия повернулась к Джету на заднем сиденье. - Конец очереди.
  Джет кивнула и ступила с заднего сиденья на утрамбованную землю, предвечернее солнце согревало ее кожу. Она без комментариев оглядела окрестности, отметив, что скопление сооружений совсем не походило на базы, на которых она проводила время. На виду было всего несколько человек, все в гражданской одежде. Здесь не было ни военной техники, ни солдат, ни опознавательных знаков на зданиях. На ее взгляд, это мог быть любой промышленный комплекс в любом из тысяч бизнес-парков по всему миру.
  “ Ты уверен, что мы в нужном месте? - Спросил Джет.
  Юлия рассмеялась. “Абсолютно. Но мы не придерживаемся большого количества формальностей в этом дивизионе. Мы - эквивалент военной разведки, поэтому не высовываемся ”.
  -Интеллект?
  “Совершенно верно. Именно по этой причине мы так отчаянно хотели выбраться из тюрьмы. Это был только вопрос времени, когда даже русские догадались об этом. Они думали, что мы были какой-то военизированной группой поддержки правительства, но это продержалось бы недолго. В конце концов, появился бы кто-нибудь с мозгами, задающий трудные вопросы, и я не мог быть уверен, что мои люди не расколются ”.
  “Ну, это сработало. По крайней мере, та часть, в которой нас вытащили. Не так много об остальном”.
  “Это было не в нашей власти. Другая организация с большим охватом в России. Наше влияние в значительной степени заканчивается на границе. Theirs...is более глобальный”.
  “Значит, не украинец”.
  “Нет”.
  - С чего бы им тебе помогать?
  “Есть много сторонников, которые хотели бы, чтобы антироссийское правительство, пришедшее к власти после переворота, добилось успеха. Их враг - наш враг ”. Она пожала плечами. “Одна рука моет другую, не так ли?”
  “ Что-то в этом роде. Но ваша миссия провалилась, не так ли?
  “ К сожалению, так оно и было. Четыре хороших человека погибли ни за что.
  - И чем ты теперь занимаешься?
  “То, что мы делали всегда. Мы движемся вперед”.
  Юлия толкнула дверь и провела Джета в маленькую комнату с кроватью и примыкающей ванной. “Это немного, но это лучше, чем тюрьма”.
  “ Ты не обязан этого делать. Я могу найти свой собственный путь.
  “ Ты у меня на заднем дворе. Я настаиваю.
  Джет смерил Юлию нейтральным взглядом. “ Я в порядке. Все, что мне нужно, это немного денег и кое-какие документы, и я смогу двигаться дальше. Ты вернулся на свою территорию. Это победа со всех сторон ”.
  Юлия не отводила взгляда. - Что ты будешь делать отсюда?
  “Продолжаю жить своей жизнью”.
  - Тебе есть к чему вернуться?
  Джет не нужно было обдумывать свой ответ. Чем меньше информации будет у других, тем лучше. “ Не совсем. Это не важно.
  Юлия улыбнулась. “Ты произвела на меня большое впечатление, Сандра. Я впервые увидела тебя в действии. Мне бы пригодился кто-то с твоими навыками, твоим мужеством. Это было бы прибыльно. Вы могли бы назвать свою цену в разумных пределах ”.
  - Чтобы сделать что?
  “Помогите нам достичь наших целей. Первая из которых - свободная Украина. Русские никогда по-настоящему не позволят нам стать свободными, пока Запад не вынудит их к этому. И я не уверен, что это настолько важно для Запада, чтобы делать все, что требуется. Тем временем мою страну разрывают на части”.
  - И как же ты решаешь эту проблему?
  Юлия отвела взгляд. “Есть способы заставить мир заботиться”. Она помолчала мгновение, а затем попробовала снова. “Подумай о том, чтобы остаться с нами, по крайней мере, на некоторое время. Если тебе некуда идти, это может стать новым началом. Ты можешь начать все сначала, кем захочешь. Никакого прошлого. Никакого багажа. Подумай об этом. В Германии тебе будет слишком жарко теперь, когда ты у русских в системе – они делятся информацией, даже если внешне они враждебны. Юлия изучала непроницаемое выражение лица Джета. “Ты привык, что тебе платят за то, в чем ты хорош. Мы бы заплатили много”.
  - Мне понадобятся паспорт и деньги. И возможность уехать, когда я захочу.
  - Нет проблем.
  “Как я могу быть уверен? Ваш контакт много обещал, но не выполнял на каждом шагу”.
  Юлия кивнула. - Пойдем со мной.
  Они прошли в другое здание, где за ярко освещенным рабочим столом сидел мужчина, сосредоточенный на чем-то перед собой. Он поднял глаза, когда они вошли, и расслабился, увидев Юлию. Она подошла к нему и представила Джета.
  “Антон, это Сандра. Сколько времени потребуется, чтобы создать посылку для нее?”
  Антон некоторое время изучал Jet, раздумывая. - У меня есть итальянский и болгарский, которые я мог бы модифицировать. Мы только что получили их. Но я ничего не смогу сделать в течение нескольких дней. Антон осмотрел полки перед собой и достал два паспорта. Он открыл первый и посмотрел на Джета, положил его обратно, а затем открыл второй. Он сравнил Джета с фотографией и кивнул. “Я бы хотел сделать фотографию и заменить эту, но на первый взгляд описание примерно соответствует действительности. Тридцать лет, женщина. Даже немного похожа на нее. Он показал болгарский паспорт Джету и Юлии. Женщина, смотревшая на них, была достаточно стройной, с темными волосами и коротко подстриженной челкой, хотя ей не хватало экзотических черт Джета. И все же, как сказал Антон, похожа.
  “ Они краденые? - Спросил Джет.
  “ Итальянская. Болгарская была куплена у владелицы. Ей нужны были деньги, и она не планирует путешествовать в ближайшее время.
  “ Ну? - С надеждой спросила Юлия.
  - Мне нужно время, чтобы все обдумать.
  “Потратьте на это столько времени, сколько захотите”.
  Они вышли из здания и чуть не налетели на двух мужчин, которые несли в соседнюю комнату пару ручных ракет с российской маркировкой.
  “О, извините”, - сказал один из них.
  “ Мы просто их внесем? - Спросила Юлия.
  - Как вы приказали.
  “ Хорошо. Юлия снова обратилась к Джету. - Итак, что нужно сделать, чтобы склонить чашу весов в нашу пользу?
  “Что произойдет, если я почтительно откажусь?”
  Выражение лица Юлии оставалось бесстрастным, но Джет мог прочесть напряжение в уголках ее глаз. “ Ничего. Мы помогли друг другу получить то, что хотели. Вы свободны идти, хотя моя работа состоит в том, чтобы убедить вас, что это было бы ошибкой. Во-первых, русские весь день бряцали оружием, требуя от моего правительства выдачи двух сбежавших заключенных, которые пересекли границу Украины”.
  - Русский патруль?
  “ Да. Им не понравилось, что кучка крестьян загнала их в угол.
  - Что им ответило правительство? - спросил я.
  “Он отрицал, что что-либо знал об этом. Очевидно, что мы не сотрудничаем, и это слова патруля, который мог принять пару невинных беженцев за заключенных, против слова правительства ”. Юлия усмехнулась. “Который пообещал тщательное расследование, которого никогда не будет. У нас другие приоритеты”.
  Джет посмотрела на стену, окружавшую территорию, и прижала руку к животу. “ Я только что поняла, что мы не ели со вчерашнего дня. Я умираю с голоду.
  “ Что ж, давайте разберемся с этим, а потом обсудим цену ваших услуг. Мне нужно будет узнать больше о вашем прошлом, чтобы предложить вам лучшее предложение ”.
  Джет кивнул. Она подыграет, придумает карьеру в немецкой армии, прежде чем стать профессионалом. Но поступок Юлии ее не обманул. Если Джет откажется от предложения, ее наградой, скорее всего, будет пуля. Она уже слишком много повидала и знала, как все работает. С точки зрения Юлии, если она не была на стороне Юлии, то была врагом.
  И Джет был только на ее стороне.
  А это означало, что ее пребывание здесь добром не закончится.
  
  
   Глава 45
  Оранжевая луна сияла низко в небе, когда дверь в спальню медленно приоткрылась. Джет притворялась спящей в течение пяти часов и теперь, в два часа ночи, была готова сделать свой ход. Юлия спала всего в нескольких футах от двери в другой маленькой спальне, и Джет позаботилась о том, чтобы прокрасться в носках, чтобы не шуметь, держа кроссовки в руке. Она выглянула в проем и понаблюдала, не движется ли кто-нибудь, но по прошествии двух долгих минут никого не увидела. Она знала, что у подъезда дежурит охранник, но не планировала уходить этим путем, поэтому его присутствие не заставило ее задуматься.
  Бросив последний взгляд через плечо, она вышла на улицу и закрыла за собой дверь. В тени она надела туфли, осторожно оглядывая территорию, а затем сошла с крыльца и направилась по дорожке, ведущей к другим зданиям. Она металась из тени в тень, новая одежда, которую подарила ей Юля, была достаточно темной, чтобы она сливалась с полумраком, и остановилась в дверном проеме рабочей зоны Антона, чтобы попробовать ручку.
  Дверь была заперта, но она приготовила две шпильки для волос, которые тщательно согнула, чтобы получилась отмычка, и стержень, с помощью которого можно было повернуть замок, и принялась за работу, проводя одной щеткой, а другой постоянно нажимая. Замок поддался мгновенно, и она в последний раз оглядела пустую площадку, а затем протиснулась в темную комнату.
  Джет стоял неподвижно и ждал, пока ее глаза привыкнут к свету луны, лившемуся в окно, а затем пересек комнату и подошел к верстаку. У нее не возникло проблем с поиском болгарского паспорта, даже при слабом освещении, и она сунула его вместе с пятью другими в задний карман, а затем тщательно обыскала рабочее место в поисках чего-нибудь еще, что могло бы представлять для нее ценность. Она двигалась быстро, но методично и, добравшись до запертого нижнего ящика, кивнула сама себе.
  Защелка поддалась ее отмычкам, и она выдвинула ящик, чтобы найти несколько аккуратных пачек денег и набор специального оружия – складные ножи и стилеты, кастеты и множество других предметов, которые гражданскому человеку показались бы безобидными. Она выбрала несколько штук, присоединила их к своему новому паспорту и, отсчитав две маленькие пачки рублей и евро, закрыла ящик стола и выпрямилась. Она выбросила бы другие паспорта сразу по дороге, но не хотела, чтобы Юле было легко поднять тревогу, а если бы она оставила их, Антон смог бы легко определить, каким документом она пользовалась. Таким образом, это мог быть любой из них с некоторой модификацией, и ни Антон, ни Юля не могли быть уверены в ее возможностях. Опытный оперативник мог бы переделать любой из них, если бы у него был день и соответствующие материалы, и Юлия достаточно хорошо оценила навыки Джета, чтобы вызвать у них сомнения.
  Вернувшись к двери, она оглядела территорию, внимательно прислушиваясь. На одной из дальних дорог сработал и взревел далекий двигатель, и она подождала, пока он стихнет, прежде чем отправиться в оружейную и повторить взлом замка.
  Через три минуты она появилась с пистолетом "Форт-17" украинского производства, ручной гранатой и двумя запасными магазинами, заряженными патронами военного выпуска. Она сунула пистолет за пояс на спине и положила в карман магазины и гранату. У нее было сильное искушение взять один из автоматов, висевших на стене, но она поборола этот порыв, предпочитая оставаться непримечательной – молодая женщина, разгуливающая с автоматом, вызвала бы удивление.
  Джет, пригнувшись, пересек открытое пространство и в мгновение ока оказался у стены по периметру. Приближаясь к нему, она не замедлилась, вместо этого побежала еще быстрее и поднялась по стене на два метра. Ее пальцы сомкнулись на крышке, она подтянула свое тело вверх и через несколько секунд была на улице, мчась на предельной скорости.
  Она не была уверена, сколько времени потребуется, чтобы ее побег заметили, но должна была предполагать худшее. Если бы Юлия по какой-либо причине проснулась до утра и решила проверить, как там Джет, она бы подняла тревогу, и Джет не сомневался, что она задействовала бы всю мощь украинского правительства, чтобы поймать ее. В лучшем случае у Джета было четыре или пять часов. В худшем - Юля уже встала и делала звонки.
  Джет подумывал о том, чтобы отправиться через Украину в Румынию и воссоединиться с Мэттом и Ханной, но это было слишком опасно. Даже с такой уловкой, как изъятие всех паспортов, любая, кроме беглой проверки ее документов, поставила бы ее в тупик. Это оставляло неприятную перспективу пробраться на север, к российской границе, и пересечь ее повторно – по иронии судьбы, безопаснее, чем оставаться на Украине теперь, когда русские считали, что пленники, которых они преследовали, были потеряны для них.
  ‘Прятаться у всех на виду’ было одной из оперативных мантр, вбитых в нее во время обучения, и уход туда, где ее никто не ожидал, был лучшей защитой, которую она могла придумать. Теперь все, что оставалось, - это пересечь двадцать километров равнинной местности и незаметно пересечь границу, не вызвав гнева патрулей в этом районе и не наступив на наземную мину.
  После пятнадцати минут упорного бега она добралась до окраины восточных пределов Харькова. Ряд за рядом мрачные жилые комплексы выступали в ночь, окруженные убогими кирпичными домами на участках, похожих на почтовые марки. Войдя в жилой район, она сбавила скорость, заметив несколько машин, древних советских моделей, которые выглядели так, словно их бросили там, где они умерли, и нырнула за стену. С главной дороги сверкнули фары и на короткое мгновение осветили соседний дом. Она оставалась неподвижной за стеной, пока полицейская машина проезжала мимо, не сбавляя скорости. Она подождала, пока его стоп-сигналы не скрылись за углом в нескольких долгих кварталах отсюда, а затем занялась поисками чего-нибудь, что могло бы довезти ее до границы.
  У четвертого дома Джет заметил подходящее средство передвижения: старый велосипед, прикованный цепью к железному забору. Велосипед выглядел так, словно ему было сто лет, но она не могла позволить себе роскошь потратить больше времени, а в этом районе она сомневалась, что найдет что-нибудь лучше. Преимущество велосипеда заключалось в том, что он был бесшумным и портативным, в то время как если бы она попыталась угнать машину, запуск двигателя мог бы насторожить владельца, не говоря уже о том, что она стала бы легкой добычей для тех, кто ее ищет, а она хотела свести риск к минимуму, а не увеличивать его. Она прокралась к велосипеду и принялась за работу кирками, а мгновение спустя уже крутила педали на дороге, морщась от скрипа и стонов, издаваемых неохотно крутящимися колесами.
  Джет обогнула город, предпочитая выбрать менее заметный кружной маршрут, а не тот, который сократил бы ее время вдвое. Миновав скопление зданий, она свернула на проселочные дороги, преимущественно грунтовые и сланцевые, через плоские поля, простиравшиеся на север. Она гнала себя так сильно, как только позволяли ее ноги, вдыхая чистый, честный запах вспаханной земли и конденсата. Призрачный пейзаж бесконечных равнин и разбросанных крыш фермерских домов сюрреалистично сиял в лунном свете после окраин безмолвного города.
  Прошло три часа, и она, наконец, оказалась на дороге, огибающей границу, - ничем не примечательной полоске гравия, идущей вдоль воображаемого раздела. Она остановилась у синего знака, предупреждающего путешественников о том, что за ним лежит российская земля, и в предрассветных сумерках вгляделась в полуразрушенный забор из сетки, прорехи в котором были видны даже с того места, где она стояла, в таком запущенном состоянии, что ей с трудом верилось, что это национальная граница. Измерив пролет, она выбрала достаточно большое отверстие и, вспомнив все еще яркую встречу с российским пограничным патрулем, взвалила на плечо старый велосипед и пронесла его через проем, мысленно прикидывая расстояние до ближайшей цивилизации.
  После пересечения границы ничего не изменилось; поля были точно такими же, как и на украинской стороне. Она повела велосипед через заросли высокой пшеницы, на дальней стороне которых, как она надеялась, найдет дорогу, ведущую на север. Когда солнце окрасило небо на востоке ярким неоном, она подъехала к краю фермы и с благодарностью и решимостью поставила колеса велосипеда на утрамбованную землю, ее разум наполнили образы Ханны и Мэтта.
  
  
   Глава 46
  Белгород, Россия
  
  Джет был всего лишь одним из сотен велосипедистов, крутивших педали на бульваре в Белгороде, совершая утренние поездки на работу своим ходом, в дождь или в ясную погоду. Она остановилась возле кафе, рекламирующего горячие напитки и быстрый доступ в Интернет, и поняла по протестующему урчанию своего желудка и легкому головокружению, что ей нужно срочно пополнить запас калорий, поскольку она истощила свои ресурсы из-за тяжелой работы в Украине.
  К ее столику вразвалку подошла грузная женщина и приняла заказ. Когда женщина вернулась с кофе и домашним завтраком, так что большие куски свисали с края тарелки, Джет спросил ее о доступе к компьютеру, и ей сказали, что она может арендовать столик в задней части заведения за несколько рублей в час. Джет проглотил завтрак и, оплатив счет, направился к компьютерным станциям и с облегчением обнаружил, что каждый компьютер оснащен устаревшими, но функциональными гарнитурами.
  Она проверила свою электронную почту вслепую, и ее сердцебиение участилось при виде сообщения от Мэтта. Ей потребовалось двадцать минут, чтобы просмотреть все статьи и ссылки, и когда она закончила, то откинулась на спинку стула, рассеянно глядя на экран. Человек, который организовал ее экстрадицию, выглядел достаточно заурядно, но представлял угрозу, которая чуть не убила ее. Это была только одна часть головоломки, перевернувшая ее жизнь, но очень важная. И тот, который ей нужно было прекратить с предубеждением, если она хотела когда-нибудь оказаться в безопасности.
  Ситуация Мэтта была более сложной – у организации после него было столько голов, сколько у гидры, и они никогда полностью не избавятся от угрозы, которую она представляла. Но со временем нечестные руководители наркобизнеса, действующие в ЦРУ, обратятся к новым врагам, и она надеялась, что Мэтта забудут или, по крайней мере, поменяют приоритеты.
  “Надежда пока не срабатывала, не так ли?” - пробормотала она, а затем отбросила мрачную мысль. Они справятся с этим, как и со всем остальным.
  Но сначала ей нужно было разобраться с братом адвоката. Он решил охотиться на нее, как на животное, чтобы отомстить? Он только что пригласил ад на земле в свою жизнь, потому что она не остановится, пока он не будет стерт.
  Она надела наушники, отрегулировала микрофон и набрала румынский номер мобильного телефона, который Мэтт указал в своем электронном письме. Тепло затопило ее, когда он ответил.
  “ Скучал по мне? - Спросил Джет.
  “ Больше всего на свете. Где ты?
  Она вкратце рассказала ему о своей экстрадиции и побеге из тюрьмы, а закончила своей украинской одиссеей. Когда она закончила, он потерял дар речи.
  “I...so это все из-за адвоката? Это не имеет смысла. Они пришли за мной ”. Он рассказал ей о магазине.
  “Я подслушал разговор русских, которые меня похитили. Мне показалось, что они делились информацией с твоими старыми друзьями. Око за око”.
  - Это, безусловно, усложняет нам задачу.
  “ Да. Хуже всего то, что теперь у них есть мои отпечатки пальцев и фотография. Мне нужно все хорошенько обдумать, но это означает, что нам придется найти какое-нибудь довольно отдаленное место, чтобы залечь на землю ”.
  “Меня это устраивает, пока мы вместе”.
  Она с трудом сглотнула. - Ты всегда знаешь, что нужно сказать.
  “Придерживаться правды - мой девиз”. Он помолчал. “Что ты собираешься делать?”
  - Я должен пойти за Лео.
  “ Я боялся, что ты это скажешь. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы пытаться отговорить.
  - Ты также знаешь, почему это правильный ход.
  Мэтт вздохнул. - И как ты собираешься это сделать?
  “Одна из статей была о благотворительном мероприятии завтра вечером. В Новороссийске”.
  - Я это видел.
  - Нет смысла терять время, не так ли?
  “ Правда, довольно быстро. Трудно провести тщательную разведку, - заметил Мэтт.
  “ Это церемония перерезания ленточки и коктейльная вечеринка. Я уверен, там будет охрана. Но они не будут меня ждать. Я проводил гораздо более сложные операции”.
  “ Я знаю. Я просто ненавижу, что тебе приходится это делать.
  Джет не видел смысла распространяться об этом, поэтому промолчал.
  - Как ты планируешь туда добраться? Это приличное расстояние, не так ли? - Спросил Мэтт.
  “ По меньшей мере семьсот километров. Но я найду дорогу.
  “ Могу я чем-нибудь помочь? - Спросил Мэтт.
  “Просто береги моего ребенка”.
  Мэтт колебался. - Ханна скучает по тебе.
  - Позволь мне поговорить с ней.
  В трубке раздался голос Ханны. “Мама!”
  “Привет, сладкая. Я скучаю по тебе”.
  - Я тоже по тебе скучаю.
  - Я скоро приду, но пока ты должен вести себя прилично, хорошо?
  “ Конечно. Когда?
  - Три или четыре дня.
  “О. Почему?” Разочарование было очевидным в тоне Ханны.
  - Мне нужно кое о чем позаботиться.
  Ханна просияла. - Я ела мороженое.
  “ Ты заслужил это, если вел себя хорошо. Правда?
  - Да.
  - Я люблю тебя больше всего на свете, Ханна.
  “Я тоже тебя люблю”.
  - Позволь мне поговорить с Мэттом.
  -Хорошо.
  Несмотря на то, что словарный запас Ханны расширился, вести с ней содержательные беседы было трудно, и Джет с нетерпением ждал того дня, когда они смогут сесть и по-настоящему поговорить. При личной встрече это было намного проще.
  Джет почувствовал укол вины. Бедняжке столько пришлось пережить за свою короткую жизнь. И все же она всегда была счастлива и оптимистична, какими могут быть только дети, поскольку каждый день приносил новые сюрпризы, приключения и возможности повеселиться.
  “Я вернулся”, - сказал Мэтт.
  “ Остаток дня и, возможно, завтра я буду в разъездах. Я свяжусь с тобой, когда смогу.
  - Думаешь, мне следует остановиться в гостинице?
  “Я бы переехал в другой город завтра. Просто пришлите мне местоположение. Вы оставите этот телефон у себя на некоторое время?”
  “ Нет причин не делать этого. Все чисто.
  Они закончили свой разговор, и Джет положил трубку, и тупая боль скрутила ее грудь при мысли о том, что она еще долго будет жить без двух любимых людей всей своей жизни. На следующий день она нашла статью о благотворительной церемонии, посмотрела город, где она проходила, и изучила спутниковые снимки пристани для яхт, где проходило мероприятие, – не особенно крупное место, что могло быть как положительным, так и отрицательным фактором. Там было главное здание клуба, отель через дорогу и несколько ресторанов поблизости. Главный порт располагался на противоположной стороне длинного волнореза, окрестности казались мрачными и промышленными даже с высоты птичьего полета. Она потратила большую часть часа, изучая расписание автобусов и требования к документации, и пришла к выводу, что летать самолетом или пользоваться общественным транспортом было бы слишком рискованно.
  Оставалось поймать попутку или что-нибудь украсть.
  Она очистила кэш и историю посещенных страниц и выключила компьютер, прежде чем подойти к стойке и заплатить за свое время. Когда она вышла на улицу, с обочины ее приветствовал рев дешевого мотоцикла, где водитель-курьер заводил отказывающийся работать двигатель. Ей в голову пришла идея, и она кивнула юноше, который покорно улыбнулся и вернулся к своему занятию.
  Джет вырулила на улицу и целеустремленно перекинула ногу через седло.
  Она знала, что ей нужно делать. Теперь оставалось только найти подходящий мотоцикл.
  Она подняла голову к частично затянутому облаками небу и позволила солнцу согреть ее лицо, а затем снова посмотрела на молодого человека на велосипеде, когда он надевал шлем. Она просияла ему искренней улыбкой и слегка помахала рукой, прежде чем крикнуть через плечо, отъезжая.
  “Отличный денек для прогулки верхом”.
  
  
   Глава 47
  Юлия стояла в дверях заброшенной комнаты Джета с выражением недоверия на лице, когда в окно струился утренний свет. Она действительно думала, что женщина воспользуется ее предложением. Но, очевидно, она ошибалась, и теперь ей нужно было контролировать ущерб.
  Она быстро проверила кафетерий и другие места общего пользования, просто чтобы убедиться – возможно, она проснулась и решила пробежаться, – но осмотр дорожки, огибающей территорию комплекса, показал, что там пусто.
  Юлия поспешила в административные помещения и сделала свои звонки, предупредив военных и полицию о том, что Джет является врагом государства и должен считаться вооруженным и опасным. Она заканчивала свой последний звонок, когда Антон просунул голову внутрь с встревоженным выражением лица.
  - В чем дело, Антон? - спросил я.
  “ Кто-то вломился в мою мастерскую. Должно быть, это ваш новичок.
  Юлия кивнула. “Да. Похоже, она решила действовать в одиночку. Чего не хватает?”
  - Все наши паспорта и немного денег.
  - Она забрала не все наличные?
  - Нет. Странно, не правда ли?
  Юлия не могла понять, почему она оставила что-то ценное. - Зачем забирать все паспорта? - спросила я.
  “ Они имеют значительную стоимость на черном рынке. Или, если у нее есть нужное снаряжение и знания, она могла бы переделать их и использовать сама.
  Юлия проводила его в охраняемую комнату и посмотрела на верстак Антона. “По крайней мере, она была аккуратна”.
  “ Пропало паспортов на месяц. Теперь нам придется начинать все сначала.
  - Мы ничего не можем с этим поделать.
  “Хуже всего то, что она знает, где расположена эта база. Если бы она хотела продать эту информацию русским ...”
  Юлия невесело рассмеялась. “Это, пожалуй, единственное, в чем я могу быть уверена, что она этого не сделает. Но это неважно. Проведите инвентаризацию оружейной комнаты, чтобы убедиться, что она туда не вломилась и ничего не украла, а я поработаю с телефонами. Полагаю, у вас есть список имен и номеров паспортов?
  -Конечно.
  “ Тогда достань мне их. Она хороша, но никто не может вечно скрываться от разоблачения. Когда она всплывет, мы будем ждать.
  Бровь Антона нахмурилась. - Ты ведь не рассказал ей о ракетах, не так ли?
  “ Ты что, с ума сошел? Единственные, кто о них знает, - это ты, я и полковник.
  - Значит, это ничего не меняет в той операции?
  “ С чего бы это? Я пытался завербовать наемника, который отплатил мне за щедрость кражей кое-каких документов и бегством в горы. Вряд ли это конец света. Досадно, но наша общая картина остается прежней ”.
  
  ~ ~ ~
  
  Двигатель мотоцикла с воем выехал на красную полосу, когда Джет помчался на восток по второстепенной дороге, идущей параллельно главному шоссе. Она нашла идеального кандидата за пределами университета, где были припаркованы сотни мопедов и маленьких мотоциклов. Замок был шуткой, мотор достаточно маленьким, чтобы не потреблять много топлива, а регистрация была в порядке до конца года, так что она не подвергалась никакому риску быть остановленной из-за номерного знака.
  Она заправила бак по дороге из города и теперь разгонялась в среднем на шестьдесят километров в час. В таком случае ей потребуется до поздней ночи, чтобы прибыть в Новороссийск, и у нее останется совсем немного драгоценного времени, чтобы немного отдохнуть, а затем связаться с яхт-клубом и разработать план. Но она не хотела рисковать шоссе и любыми возможными случайными проверками и поплатилась бы за то, что проехала все расстояние по проселочным дорогам с больным задом и негнущимся позвоночником.
  Джет поправила шлем на голове и посмотрела в небо. Ее единственным страхом была гроза – вполне вероятная, учитывая расстояние, которое ей предстояло преодолеть. Пытаться тащиться сквозь дождь на маленьком мотоцикле было бы невыносимо и заставило бы ее ползти. Однако сейчас высокие облака выглядели безоблачными, и она могла не беспокоиться о том, что может случиться позже днем.
  Ее главной заботой в данный момент было отправиться в незнакомый город, не имея никаких сведений, кроме часа, проведенного в Интернете, с намерением покончить с человеком, у которого была бы серьезная охрана. Она уже прокрутила в голове десятки сценариев, но все они были умозрительными, пока она не прибыла в порт и не увидела приготовления к церемонии собственными глазами. Россиянка праздновала открытие детской больницы в качестве одного из дюжины членов правления благотворительной организации, оплатившей это учреждение, и она надеялась, что у него будет множество возможностей покончить с жизнью между церемонией и последующей коктейльной вечеринкой.
  Если бы у нее была хорошая снайперская винтовка и несколько дней на то, чтобы найти подходящее место, откуда можно было бы подстрелить его, это было бы ее предпочтением; но она довольствовалась тем, с чем ей приходилось работать. Если бы она могла подобраться поближе, практически все стало бы смертоносным оружием в ее руках. Хитрость заключалась бы не в том, чтобы убить адвоката; скорее, это было бы сделано таким образом, чтобы впоследствии позволить ей выйти сухой из воды.
  Обычно это было самой сложной частью. Казнить кого-либо, если ты был готов пожертвовать собственной жизнью, было относительно просто. Ускользнуть незамеченным после громких санкций - это было на порядок сложнее.
  Если ей повезет, она может обнаружить, что он остановился в отеле в городе, и сможет совершить это дело там. С отелями всегда было проще, чем с переполненными заведениями – стук в дверь, беспорядочное обслуживание номеров или скольжение по внешней стороне здания, чтобы проникнуть через окно ...
  К сожалению, в одной из статей, которые она прочитала, упоминался его личный самолет, и если он был таким же сверхбогатым, как большинство, последнее, что он хотел бы сделать, это провести ночь в таком месте, как Новороссийск. Более вероятным было то, что он прилетит, пожмет руку, выпьет немного, помашет рукой и вернется в Москву тем же вечером.
  Что с ней не сработало бы.
  И она не хотела тратить время, возможно, недели, наблюдая за его офисом и домом, чтобы обнаружить любые слабые места, которыми она могла бы воспользоваться. Если бы у этого человека было влияние, чтобы добиться ее экстрадиции, у него также были бы компетентные телохранители – и, по сути, он опасался бы покушения теперь, когда она сбежала. Он не был уверен, что она знала, что за этим стоит он, но, должно быть, это возникло в ходе обсуждений с его командой, и они были начеку, что еще больше затрудняло доступ к нему.
  Нет, так или иначе, завтра она покончит с его жизнью.
  Потому что это был либо Лео, либо Джет – и у нее было слишком много целей в жизни, чтобы дать ему второй шанс.
  
  
   Глава 48
  Новороссийск, Россия
  
  Джет встряхнула мокрыми волосами, недавно подстриженными прямой челкой, и осветлила их на два тона, чтобы лучше соответствовать фотографии болгарки в ее паспорте. Душ сотворил чудо, приведя ее в чувство после позднего прибытия в портовый городок и нескольких часов беспокойного сна в прибрежном отеле. Из захудалых баров под номерами до рассвета гремела музыка, слышались громкие споры и пьяное пение постоянным контрапунктом.
  Дождь хлынул через два часа после выхода из Новороссийска и вымочил ее насквозь, удвоив время, затраченное на преодоление последних ста километров. Ливень прекратился, когда она приблизилась к порту, но ее била дрожь, когда она поднялась в комнату на втором этаже, куда ее направил угрюмый клерк после того, как положил ее рубли в карман. Она разделась и развесила одежду сушиться в крошечной ванной, а затем стояла под теплой струей, пока цвет не вернулся к ее лицу; теперь она принимала еще один душ, прежде чем отправиться на разведку больницы и яхт-клуба.
  Она вытерлась полотенцем и натянула свою жесткую сухую одежду, посмотрела на время и пересчитала оставшиеся у нее наличные, прежде чем спуститься по лестнице в вестибюль отеля и выйти из унылого здания. На набережной воняло гнилью, выхлопными газами и топливом. Поздним утром она кишела моряками и докерами. Джет зашел в ближайшую закусочную, сел за поцарапанный деревянный стол, покрытый слоем жира, и заказал "рыбацкий завтрак" и чашку крепкого кофе. Ожидая свою еду, она наблюдала за суетой на причалах, отметив, что большинство судов, по-видимому, находились в плохом состоянии и были помечены флагами стран, которые игнорировали санкции, введенные против России за ее действия на Украине. Когда принесли еду, она съела безвкусную кашицу, которая сошла за яйца, намазав ее ломтиками хлеба, и к тому времени, как доела, почувствовала легкую тошноту.
  Джет расплатился в кассе и спросил у молодой женщины за стойкой, как проехать в больницу. Женщина посоветовала, что идти пешком слишком далеко, и дала ей несколько названий улиц и ориентиров, по которым она могла бы найти недавно построенное здание. Джет поблагодарила ее и направилась обратно на парковку отеля, где в углу стоял ее освобожденный мотоцикл, слишком потрепанный, чтобы даже самый отчаянный вор стал утруждать себя кражей глубокой ночью.
  Она достаточно легко нашла больницу и объехала квартал, прежде чем припарковаться дальше по улице. Это был монолитный дом с безликим дизайном, построенный в том же сером стиле, что и остальной город. Рабочие толпились у входа, нанося последние штрихи, готовясь к вечернему перерезанию ленточки. Она продолжила движение мимо фасада, заметив полицейские машины и частных охранников, наблюдавших за рабочими из тени, и обогнула квартал, чтобы посмотреть, не дает ли ей задний двор больше шансов. Два больших грузовика разгружали кровати и медицинское оборудование под бдительными взглядами еще большего числа охранников, и быстро стало очевидно, что проникнуть в учреждение и затаиться в засаде будет невозможно.
  Поездка через весь город к пристани для яхт заняла пятнадцать минут. Она испугалась, когда полицейский грузовик выехал из боковой улицы и занял позицию позади нее, следуя за ней в плотном потоке машин вдоль набережной, пока не свернул прямо перед бассейном для яхт. Джет вздохнула с облегчением, когда увидела, что он исчез из зеркала, и замедлила шаг, приближаясь к месту проведения фуршета. С главного фасада свисали ленты, украшенные искусно сделанными шарами с гелием. Она нашла прорезь для мотоцикла, заглушила двигатель и, повесив шлем на руль, зашагала по тротуару к зданию клуба.
  То, что она увидела, не было многообещающим. Охрана выглядела профессионально, не дряблыми наемными копами, которых она надеялась увидеть; мужчины, рыскающие по территории, обладали отчетливой военной выправкой. Миновав здание, она повернулась и направилась к пристани для яхт, якобы наблюдая за кружащими птицами и рассчитывая ночное приближение со стороны моря. Проблема заключалась в том, что, оказавшись в доках марины, она бы ничего себе не купила, если бы вечеринка оставалась в помещении, что, судя по приготовлениям и погоде, было бы именно так.
  Она вернулась на улицу и оглядела близлежащие здания. Высококлассный отель через дорогу и ресторан по соседству не давали никаких видимых преимуществ, кроме разумного места для наблюдения, пока она будет придумывать план. Возможно, ей удалось бы подчинить себе кого-нибудь из обслуживающего персонала, обслуживающего мероприятие, взять их форму и таким образом получить доступ? Она уже делала это раньше на прошлых заданиях, но всегда это требовало дней или недель подготовки и изучения правил компании, а также глубокого знания мер предосторожности. Подобный маневр сопряжен со значительным риском, особенно если компания сплочена – достаточно одному из других серверов высказать опасения, и игра будет окончена.
  Джет пообедал в ресторане и задержался за чашечкой кофе, наблюдая за прибытием обслуживающего персонала с упавшим духом. У всех на шее висели пропуска, и охранники проверяли каждого, прежде чем впустить в здание. Она могла видеть возможность, если бы кто-нибудь из женской команды ушел, но при том способе, которым это делалось, когда команда прибыла за четыре часа до начала церемонии, чтобы помочь обустроить место проведения и поставить посуду, у нее не было шансов.
  День перетек в вечер, а она так и не приблизилась к своей цели, и когда солнце село, она вышла и вернулась к своему маршруту в больницу. Как она и ожидала, охрана вокруг здания была надежной, и несколько минут пристального изучения подтвердили, что если она и собиралась напасть на Лео, то только в яхт-клубе. Она вернулась на пристань под покровом темноты, припарковала мотоцикл на тротуаре через дорогу от клуба и взяла свои часы в баре отеля напротив, откуда ей был виден вход в его панорамное окно.
  Начали прибывать лимузины с привилегированными гостями, приглашенными на мероприятие, многие из которых были одинокими мужчинами определенного возраста и большинство в официальных костюмах. Пистолет у нее на пояснице, скрытый легким жакетом, казалось, становился тяжелее с каждой минутой; а затем ее сердцебиение участилось, когда белый лимузин остановился и из него вышел Лео, его парадный белый пиджак и подходящая к нему рубашка с галстуком сияли в огнях яхт-клуба.
  Четыре женщины в облегающих платьях вошли в бар в облаке духов, их макияж и манеры поведения выдавали в них высокооплачиваемую компанию. Они сели за столик рядом с Джетом и заказали напитки, смеясь и отпуская непристойные шутки по поводу недавних разочаровывающих встреч. Официант принес их коктейли, и они подняли тосты друг за друга, отставили напитки и заказали еще по одной.
  “Ты можешь поверить в то, что там говорится о пропусках?” - спросил один из них, и Джет навострил уши.
  “ Я знаю. Например, сколько из нас используют свои настоящие имена?
  “Я был таким: "стань настоящим. Парень спросил, как тебя зовут и адрес, и я назвала ему свое рабочее имя, без фамилии, и он взбесился ”.
  - Но в конце концов он дал тебе пропуск, верно?
  “Конечно. Он просто пытался доказать, какой он большой мужчина”, - сказала девушка, выпрямляя мизинец.
  За столом рассмеялись, и подали вторую порцию. Еще тосты, еще веселье, и была заказана еще одна порция шотов. Официант принес счет за третий раунд, и женщины бросили деньги на стол, поддразнивая мужчину по поводу того, что он берет чаевые в обмен. Они подняли рюмки в воздух и выпили их все как одна, а затем одна из женщин, красивая брюнетка с резким профилем, встала и указала на заднюю часть бара. “Я собираюсь попудрить носик. Увидимся внутри”, - сказала она, хихикая.
  “Не пудрит слишком много, Светлана. Прибереги немного на случай, когда тебе это действительно понадобится”, - сказал ее спутник, а остальные засмеялись и погрозили ей пальцами, когда она плавной походкой направилась в туалет на невероятно высоких каблуках, ее цельная мини-юбка с золотыми блестками не оставляла места для воображения.
  Джет подождала несколько мгновений, наблюдая, как проститутки переходят улицу на мероприятие, а затем сунула несколько купюр под свой стакан с минеральной водой и направилась в ванную. Когда она вошла, сопровождающий вытирал белила с ноздрей. Джет улыбнулся и подошел к раковине рядом с ней, а затем без предисловий нанес женщине удар сбоку по шее, сбив ее с ног.
  Джет подхватил ее прежде, чем она ударилась о землю, и затащил в одну из кабинок, а затем перекрыл подачу кислорода к ее мозгу, постоянно надавливая на сонную артерию. Когда она убедилась, что женщина без сознания и останется в таком состоянии до конца, она быстро стянула платье через голову и сбросила туфли.
  Две минуты спустя Джет стояла перед зеркалом с женской сумочкой-клатчем в руках, накладывая макияж, подчеркивая тушь и румяна, а губную помаду - соответствующим образом ярко-красной. Закончив, она осмотрела результат – что-то вроде высокобюджетной порносъемки, подумала она, и именно этого эффекта она добивалась. Она положила один из предметов, конфискованных у украинцев, в сумочку-клатч и высыпала остатки наркотиков женщины на пол рядом с ней, а затем заперла кабинку изнутри и перелезла через нее.
  Туфли были на размер больше, но вполне подходили для ее целей. Она практиковалась ходить в них, платье облегало ее, как вторая кожа, и, затянув бретельки на щиколотках, чтобы ограничить свободу движений, она вышла из ванной, свернув одежду в тугой узел, спрятав в нем пистолет.
  Джет спрятал одежду и оружие в багажник мотоцикла и направился к набережной, где из яхт-клуба гремела музыка. Снаружи по периметру территории, расставленные через каждые пять метров, стояли охранники с непроницаемыми выражениями лиц. Она подошла ко входу, и сурового вида охранник в костюме, шнур от наушников которого свисал с шеи и исчезал под курткой, взглянул на ее пропуск, прежде чем кивнуть.
  “ Добро пожаловать на вечеринку, Светлана, ” сказал он. Джет лучезарно улыбнулась ему и забрала пропуск обратно.
  “Что ж, спасибо, молодой человек”, - игриво сказала она и зашагала в клуб, привлекая одобрительные взгляды стоящих поблизости мужчин, которые по возрасту годились ей в отцы, а в некоторых случаях и в дедушки. Она изобразила холодное, отстраненное выражение лица, ее волосы блестели в свете люстры, огромные серьги проститутки сверкали при каждом ее шаге, когда она начала осматривать комнату в поисках своей цели. Проститутка, одежду которой она позаимствовала, будет отсутствовать от сорока пяти минут до часа, так что часы уже тикали, и ей нужно было считать каждую секунду, если она хотела добиться успеха в своей ночной работе.
  
  
   Глава 49
  Джет направилась к прибрежной части здания клуба, ища глазами Лео, пока группа из десяти человек в одинаковых зеленых шелковых куртках исполняла зажигательную версию песни принса “Kiss" для равнодушной толпы. Обслуживающий персонал в накрахмаленной униформе разносил подносы с канапе и бокалами шампанского, водки и пива, лавируя между посетителями с отработанной ловкостью бальных танцоров. Джет показалось, что она увидела белую арктическую куртку Лео возле панорамных окон, и попыталась подойти ближе, но плотная толпа возле эстрады преграждала путь.
  Она протиснулась мимо троих мужчин, курящих импортные сигареты с безразличием, которое элита в России обычно демонстрировала по отношению к правилам, запрещающим подобную практику, и заметила Лео, разговаривающего с пожилой женщиной в вечернем платье кобальтово-синего цвета до пола, которое было бы уместно на красной дорожке церемонии награждения. Джет не беспокоилась о том, что он узнает ее – с таким густым макияжем и на каблуках для проституток ее собственной матери было бы нелегко это сделать.
  В сумочке проститутки лежала ручка, которую она стащила из ящика стола Антона, невинный на вид инструмент - заточенный алюминиевый цилиндр с острым концом, который можно было проткнуть ему глаз или ухо; но как она могла подобраться достаточно близко, чтобы сделать это и сбежать? Очевидным решением было бы застать его одного, соблазнить ее чарами и отправить куда–нибудь в уединенное место - ей понадобилась бы всего секунда, и он был бы покойником.
  Мясистая рука схватила ее сзади за ягодицы, и она чуть не подпрыгнула, но поборола желание развернуться и вырубить лапателя, вспомнив историю о девушке по вызову. Вместо этого она повернулась и обнаружила, что смотрит на дородного мужчину с редеющими седыми волосами и носом, который представлял собой гобелен из лопнувших кровеносных сосудов, который мог создать только пожизненный запой. Поросячьи глазки-бусинки с тяжелыми мешками под ними окинули ее взглядом, и она наклонила к нему голову. - Нравится то, что ты видишь? - спросила она.
  “ Отличное платье. Могу я угостить тебя выпивкой? - Спросил он.
  - Я жду, когда кто-нибудь принесет мне его.
  “ О. Я подумал, что ты, возможно,…ищешь друга.
  “Я всегда ищу друга”, - сказала Джет, ее изумрудные глаза сверкнули. “Но дай мне несколько минут, ладно?”
  “Я Олег”, - представился мужчина.
  “Светлана”.
  “Красивое имя для красивой женщины”.
  - Благодарю вас.
  Джет отошла от Олега, и ее рука скользнула в сумочку-клатч, когда она приблизилась к окну, где стоял Лео, лицом к пристани для яхт. Женщина, с которой он разговаривал, помахала кому-то в другом конце комнаты и, извинившись, вышла, оставив Лео на несколько мгновений без присмотра, который смотрел на воду, не подозревая о ее приближении. Джет протиснулась мимо двух мужчин, смеющихся и хлопающих друг друга по спине, и была всего в четырех длинных шагах от Лео, когда заметила в углу сотрудника службы безопасности, который, сложив руки перед собой, блуждал взглядом по комнате. Ее рука оторвалась от сумочки, и она помахала ближайшему официанту с подносом закусок. Женщина приблизилась, ее лицо было бесстрастным, но выражало то, что она думала о том, что ей приказала проститутка. Джет проигнорировал это выражение и выбрал тонкий ломтик поджаренного хлеба с наколотым на него зубочисткой мясным рулетом.
  Когда она обернулась, Лео там уже не было – он подошел ближе к барной стойке и разговаривал с солидным пожилым мужчиной в смокинге, с зачесанными назад волосами, с лицом цвета бейсбольной перчатки. Она уже приближалась к нему, когда позади нее раздался женский голос.
  -Светлана?
  Джет не обернулся. Она знала, что всегда был риск, что одна из других девушек по вызову узнает платье ее подруги и поднимет тревогу, но она решила, что сможет отговориться от этого. Джет направился к туалетам, не обращая внимания на проститутку, и был почти у вращающейся двери женского туалета, когда женщина снова позвала. “Светлана! Подожди”.
  Джет толкнул дверь и с облегчением увидел, что она одна. Проститутка появилась в дверях и остановилась прямо внутри, на ее лице отразилось замешательство. “О... Извините. Я думал, ты... ” Она посмотрела на платье, и ее взгляд упал на туфли Джета. – Что за черт...
  Молниеносный удар Джета в горло заставил женщину замолчать, и она нанесла два стратегически нацеленных удара в основание шеи. Проститутка рухнула без сознания, и Джет оттащил ее в последнюю кабинку. Она собиралась нанести еще один удар, когда услышала, как открылась дверь туалета и кто-то вошел.
  Она выглянула из-за угла и увидела женщину средних лет в дорогом платье, которая проверяла свой макияж в зеркале. Женщина поймала отражение Джет и повернулась, чтобы посмотреть на нее. Джет вышел из кабинки с ухмылкой. “Моя подруга немного перебрала с выпивкой”, - извинилась она и не стала задерживаться, чтобы бросить вызов недовольному взгляду женщины. Пьяный эскорт, потерявший сознание в туалете, не привлечет особого внимания со стороны элитной публики - в худшем случае, возможно, жалоба, с которой служба безопасности быстро разберется.
  Но Джет прекрасно понимала, что окно ее возможностей закрывается; ей нужно действовать, иначе будет слишком поздно.
  Казалось, никто не заметил исчезновения проститутки, когда Джет вышла из туалета, и она оглядела толпу в поисках белого пиджака Лео. Она увидела это у карманных дверей, которые вели на скамью подсудимых, и направилась в ту сторону зала, пробираясь сквозь толпу перекормленных тел.
  Приблизившись к нему, она остановилась у длинного стола, уставленного тарелками и столовым серебром, а в центре - ледяной скульптурой лебедя, окруженного икрой и клешнями крабов, и взяла в руку нож. Ее наихудшим сценарием было вонзить меч ему в сердце и сбежать в хаосе, который последует за этим. Это было не элегантно, но женщина в короткой юбке была бы последним человеком, которого кто-либо заподозрил бы в его убийстве, особенно если это она подняла тревогу, создав как можно больше неразберихи. Это займет всего несколько мгновений.
  Она могла бы это сделать.
  Джет пробирался к ней спиной, тихо разговаривая с двумя серьезными на вид мужчинами, когда чья-то рука схватила ее за плечо.
  Сквозь музыку раздался голос Олега. - Так теперь у тебя есть время для меня, бабушка?
  Так и подмывало вонзить нож ему под ребра, но вместо этого она усмехнулась и посмотрела на свою руку.
  “Еще несколько минут, и тогда наша совместная жизнь начнется по-настоящему”.
  Он наклонился к ней, от него сильно несло водкой. - Ты умница, не так ли?
  “Достаточно умен, чтобы распознать хорошего человека, когда я его вижу”.
  - У меня есть комната через дорогу.
  “Не могу дождаться, когда увижу это”.
  Она высвободила его руку и указала на бар. - Могу я попросить тебя принести мне тот напиток прямо сейчас, Олег?
  -Все,чтоугодно.
  - Французское шампанское, если оно у них есть.
  “ А. У тебя дорогой вкус. Мне это нравится.
  Олег, пошатываясь, ушел, и она повернулась туда, где стоял Лео, а затем замерла при виде мужчины, который поднял ее на борт самолета в Косово, стоявшего рядом с ним – Рудольфа. Она была всего в нескольких шагах от него и едва могла разобрать, что он говорил Лео, когда отвернулась.
  “ Нам пора. Меня ждет лодка. Они в порту.
  Рудольф видел Джет лично и мог узнать ее даже в гриме. Его присутствие меняло все.
  Она беспомощно смотрела, как они с Лео направились к дверям кармана и направились к докам, где в полумраке мерцали огни кают-компании на бортовой привязи.
  Олег толкнул ее плечом по руке и протянул бокал с шампанским. - Держи, моя дорогая.
  Она взяла подношение, ее мозг лихорадочно работал, и, отстранившись, предложила ему небольшой тост. “ Мне нужно воспользоваться комнатой для маленькой девочки, Олег. Ты подождешь меня?”
  Олег ухмыльнулся, показывая стоматологическую работу советских времен, которая не очень износилась за десятилетия. “До скончания веков”.
  “ О, ты очаровательна, не так ли? Подержи мой бокал, и я сейчас вернусь.
  “ Все, что угодно, моя дорогая. Абсолютно все.
  Она вложила бокал в его мясистую руку и направилась к выходу, отбросив всякую необходимость в деликатности теперь, когда ее цель уходила. Но у нее был пункт назначения – порт, а лодка не преодолеет это расстояние так быстро, как она могла бы преодолеть на своем мотоцикле, так что, если ей повезет...
  Джет протиснулась сквозь толпу у входа и вышла на тротуар, где полиция регулировала движение в обход вереницы подъезжающих лимузинов. Она держала в поле зрения катер Лео, плывущий по воде, когда тот трогался с места, и достала свой сверток одежды из отделения на сиденье.
  Минуту спустя она натянула брюки под мини-юбку, сменила туфли на каблуках для бега и уже давила на газ, когда лодка Лео направилась к волнорезу и массивным промышленным докам за ним.
  
  
   Глава 50
  Порт Новороссийск, Россия
  
  Двое мужчин ждали у черного фургона в тени через бульвар от бетонного причала, наблюдая за потемневшим корпусом грузового судна, натягивающего канаты в конце пирса. Пара пеликанов, примостившихся на сваях у воды, взъерошили свои тяжелые перья и снова задремали. Вокруг было тихо, если не считать звуков уличного движения и негромкой музыки, доносившейся над водой. Лента лунного света серебрила небольшие волны, набегавшие на поверхность защищенной гавани, создавая единственное освещение на тихой пристани.
  Один из мужчин с явным нетерпением посмотрел на часы и пробормотал другому на американском английском: “Я ненавижу эту часть. Я всегда так делаю.
  “ Расслабься. У нашего мальчика все под контролем. Наши руки чисты. Все, что нам нужно сделать, это забрать камни и уехать. Проще простого”.
  “ Не все так просто. Я все еще должен убедиться, что они подлинные. Пока я это делаю, болтается моя задница, а не твоя.
  “ Вот почему тебе платят такие большие деньги. Я всего лишь скромный шофер.
  Оба мужчины рассмеялись. Водитель на самом деле был начальником "Даймонд чеккер" - местным оперативным сотрудником. То, что он действительно присутствовал на встрече, было редкостью, но на карту было поставлено много денег, и он хотел убедиться, что все прошло по плану. Не годилось, чтобы из его часов пропали бриллианты на пятьдесят миллионов, а учитывая такую цифру, он никому не доверял, даже своим собственным агентам.
  “Пока у русского есть оружие, ничего плохого не случится”, - сказал водитель. “Если бы только все наши задания были такими простыми”.
  “Мне не нравится, что он занимается безопасностью. Если бы больше наших парней было на местах, я бы почувствовал себя лучше”.
  “Это его сделка. Он должен обеспечить, чтобы все прошло гладко. Нет смысла дублировать усилия на его заднем дворе. Кроме того, у него хорошие отношения с людьми из администрации порта и местной полицией. У нас их нет, и любой из наших встал бы на пути его команды.
  “ О, я понимаю. Мне просто это не нравится.
  “ Просто садись и убирайся. Все просто.
  - Ты здесь главный.
  Тянулись минуты, а потом водитель посмотрел на воду. - Слышали это?
  “ Нет. Что?
  “ Двигатели. Приближается лодка.
  - Ты уверен? - спросил я
  Водитель указал на слабые огни медленно идущей яхты, входящей в гавань. - Видишь?
  “Итак, игровое время еще через несколько минут”.
  “ Похоже на то. Давайте дадим им шанс обосноваться. Его люди свяжутся с нами, когда будут готовы передать камни. Африканцы должны сначала осмотреть оружие”.
  “Почему бы не сделать это одновременно?”
  Водитель пожал плечами. “ Вероятно, потому, что адвокат собирается попросить своих людей подтвердить, что камни настоящие, прежде чем он вызовет нас. Именно это я бы и сделал. Как я уже сказал, если все пойдет наперекосяк, это будет его задница, так что он не собирается рисковать ”.
  - В этом есть смысл.
  Они наблюдали, как лодка рассекает воду и замедляет ход по мере приближения к причалу, а обороты ее двигателя при приближении снижаются до низкого гула. Водитель поднес к глазам бинокль и медленно кивнул. - На борту четыре человека плюс капитан.
  “Похоже, игра начинается”.
  
  ~ ~ ~
  
  Джет мчался вдоль набережной, низко пригнувшись к рулю, разгоняя моторчик маленького мотоцикла до максимальной скорости, который завывал, как ошпаренный ребенок. Она понятия не имела, почему Лео оставил прием, чтобы отправиться на прогулку на лодке в порт, но что бы это ни было, это могло предоставить ей лучшую возможность, чем потенциально самоубийственный порыв на вечеринке.
  Ее ветровка хлопала на ветру, безвкусная мини-юбка поверх брюк завершала необычный ансамбль. Машина перед ней затормозила без видимой причины, и она вильнула как раз вовремя, чтобы не перекусить ее задний бампер, ругаясь из-под шлема и уклоняясь. Она отскочила на бордюр и едва не врезалась в пару пьяниц, шатающихся по прибрежной дороге от одного из баров, расположенных вдоль нее, а затем съехала с тротуара в конце квартала и вырулила обратно на дорогу, радуясь, что поблизости не было полицейских машин.
  Она переключила передачу на меньшую скорость и посмотрела на воду. Она едва могла разглядеть катер-каюту, взбивающий белую пену на пути к одному из пирсов. Теперь она была достаточно близко к пристани, чтобы сбавить скорость и быть настороже в случае любой угрозы – если Лео направлялся туда со своим охранником, то, скорее всего, по тайной причине, и было бы глупо ожидать, что там не будет охраны.
  Инстинкт Джет подтвердился, когда она проехала мимо фургона и продолжила движение по дороге на большой скорости. Она видела двух мужчин, стоявших у темной машины, а это означало, что там, откуда они приехали, она могла ожидать большего. Она свернула в переулок, который вел прочь от воды, припарковала велосипед, а затем сбросила ветровку, натянула платье через голову и надела рубашку. Вес гранаты в ее кармане был таким же обнадеживающим, как и пистолет за поясницей – на темном пирсе она могла казнить адвоката и исчезнуть гораздо легче, чем на церемонии, особенно с ее небольшим арсеналом. Это могло показаться не таким уж большим, и в тот момент она бы с радостью обменяла его всего лишь на один из РПГ или ручных гранатометов из украинских запасов, но в ее руках это все равно было бы достаточно смертоносно - по крайней мере, она на это надеялась.
  Не желая надолго скрывать лодку из виду, она вернулась на главную дорогу и побежала трусцой к гавани. Она посмотрела на воду как раз в тот момент, когда катер пришвартовался к основанию пирса, где в конце бетонного пролета из темноты выступал темный корпус грузового судна. Кто-то наверху, на пристани, развернул веревочную лестницу и опустил ее в маленькую лодку. Джет не была уверена, на что именно она наткнулась, но вид белой куртки Лео, когда он поднимался по ступенькам, был именно тем приглашением, в котором она нуждалась.
  Она окинула взглядом длинный промышленный склад, тянувшийся на половину длины пирса, и задумалась, не стала ли свидетельницей сделки с наркотиками. Она изучила здание и увидела в полумраке двух мужчин с автоматами, по одному с каждого конца строения, что подтвердило ее подозрения.
  Что бы ни делал Лео, требовалась вооруженная охрана и заметное отсутствие какого-либо официального персонала службы безопасности, которого она могла видеть, – что могло бы пойти ей на пользу, если бы она была осторожна. Джет шла по тротуару, пока не добралась до просвета между причалами и не спустилась на камни. О лобовом нападении, учитывая людей у фургона и двух охранников, которых она могла видеть, не могло быть и речи, но если бы она могла каким-то образом добраться до основания пирса и маневрировать по дальней стороне охраняемых ворот, она оказалась бы под защитой Лео; охранники, которых она могла видеть, были сосредоточены на угрозах снаружи периметра, а не внутри. Что произошло дальше, она понятия не имела – кроме того, что это было бы очень, очень плохо для адвоката и его окружения.
  
  
   Глава 51
  Рудольф подошел к складу вместе с Лео, Леви и телохранителем и указал на находившихся там вооруженных людей. “Все в порядке?” - спросил он.
  Ближайший стрелок кивнул. - Они внутри и ждут вас, сэр.
  “ Превосходно. Они вооружены?
  “ Изначально так и было. Но мы предложили им оставить оружие на борту своего корабля, и чтобы вы сделали то же самое. Мы обыскали их, когда они вернулись, и они были чисты.
  -Очень хорошо.
  “ Они на полпути вдоль склада с двумя нашими людьми – в секции D. Мы сказали им, что им придется подождать с осмотром контейнера до вашего прибытия.
  “ Хорошо. Что-нибудь еще?
  - Нет, как видишь, все спокойно.
  Рудольф и Лео вошли в здание размером с ангар и направились к пятерым мужчинам, стоявшим возле зеленого грузового контейнера – одного из десятков под вывеской, украшенной буквой D. Слабый свет исходил от верхних лампочек, подвешенных к стропилам типичным незавершенным способом. У троих из ожидавших была кожа цвета темного шоколада, у остальных - ослепительно белая, как у людей, редко видевших солнце.
  Лео вышел вперед и поприветствовал африканцев, не сводя глаз с маленького чемоданчика, прикованного цепью к запястью самого крупного мужчины. “Джентльмены. Добро пожаловать в Россию. Рад, что вы смогли приехать, ” сказал он по-английски. “ Давайте взглянем на ваш груз, хорошо? Нет смысла откладывать это – я знаю, вам не терпится отправиться в путь. Он подал знак Рудольфу, который кивнул и подошел к контейнеру.
  Рудольф достал из кармана ключ и наклонился, чтобы отпереть тяжелый промышленный висячий замок. Замок открылся с лязгом, который разнесся по всему помещению, и он с размаху распахнул дверь.
  Африканцы включили фонарики и двинулись к выходу, где внутри стояли штабеля деревянных ящиков с маркировкой на русском языке. Лео постучал по ламинированному листу, висящему на крючке внутри контейнера. “Это декларация. В ней описано содержимое. Как и договаривались, все в вашем заказе есть. Удовлетворение гарантировано”. Он посмотрел на африканца с чемоданом. “Извините, я Лео, а это Рудольф”, – сказал он, протягивая руку.
  “ Люсьен, ” сказал здоровяк, пожимая руку Лео. - Нам нужно осмотреть коробки.
  “ Конечно. Некоторые, все, для меня это не имеет значения. Рудольф, принеси джентльменам какие-нибудь ломики, ладно?
  “ Конечно. Рудольф щелкнул пальцами, и один из двух русских сопровождающих отошел в тень и через несколько мгновений появился снова с парой монтировок. Он передал их матросам, и они принялись за работу, методично открывая каждый ящик, чтобы Люсьен мог сфотографировать его на свой iPhone, прежде чем перейти к следующему.
  После двадцати минут наблюдения за тем, как африканские моряки проверяют товары, Лео выжидающе откашлялся. “Вы можете видеть, что все на месте. Может быть, вы позволите моему эксперту осмотреть камни, пока вы заканчиваете? Я бы предпочел не торчать здесь всю ночь.
  Леви кивнул Люсьену и достал из кармана лупу. Африканец присоединился к нему и положил футляр на ближайший ящик. Леви достал из кармана куртки маленькую лампу на батарейках и поставил ее на ящик, пока Люсьен снимал наручники, а затем чемодан.
  Леви посмотрел на Люсьена, когда тот открывал футляр. Внутри было двадцать черных бархатных мешочков. Леви взял ближайший мешок и открыл его, а затем под бдительным присмотром африканца вытряхнул несколько камешков и внимательно осмотрел их, прежде чем перейти к следующему мешку.
  Когда Леви просмотрел все пакеты, он одобрительно хмыкнул. “Все, как и было обещано”.
  Лео улыбнулся. “Очень хорошо. Рудольф, скажи нашему другу, что он может прислать своего курьера за камнями в удобное для него время”. Лео посмотрел на Люсьена. - Надеюсь, это приемлемо?
  Здоровяк пожал плечами. “ Мы почти закончили. Пока все выглядит неплохо.
  - Как я уже сказал, удовлетворение гарантировано.
  
  ~ ~ ~
  
  Джет прокрался вдоль нижней стороны пирса, оставаясь вне поля зрения охранников наверху, и вжался в канал вдоль ватерлинии. В тридцати метрах от ворот она вскарабкалась по краю причала, нащупывая пальцами опору в крошащемся цементе. Она подтянулась на уровень пола пирса и посмотрела через край, где четверо вооруженных охранников наблюдали за приближением с улицы – никто не оглядывался назад, как она надеялась. Любая угроза будет исходить от въездного пандуса, а не от воды, по крайней мере, с их точки зрения – фатальная ошибка, если она добьется успеха.
  Она подтянулась и перекатилась в тень стрелы крана. Рядом были припаркованы три пустых полуприцепа, а также несколько единиц служебной техники – вилочные погрузчики, автокран, одноместный контейнерный транспорт и автоцистерна-заправщик. Джет перебегала от машины к машине, пригибаясь, придерживаясь неосвещенных мест и избегая центрального подхода, пока не добралась до приоткрытых стальных дверей со стороны улицы и заглянула внутрь.
  Внутреннее помещение было большим, как железнодорожная станция, и она едва могла разглядеть мужчин, стоящих у группы грузовых контейнеров в его глубине. Однако куртка Лео выделялась даже в полумраке, и она заметила двух мужчин с винтовками между адвокатом и ней. В отличие от ничего не замечающих стрелков у ворот, эти стрелки выглядели настороже.
  Ее глаза сузились, когда она изучала планировку. Окон не было, так что было бы бесполезно карабкаться по одной из стен и перебираться через крышу. Она раздумывала над тем, чтобы прокрасться внутрь и попытаться бесшумно расправиться с боевиками, но риск того, что один из них произведет достаточно шума, чтобы послужить предупреждением, был слишком велик. Словно в подтверждение ее предположения, с их позиции ожило радио, и она услышала, как мужчины с подчеркнутой краткостью сообщают о состоянии дел.
  Оценивая свои варианты, она была вынуждена признать, что охрана была слишком организованной, и было слишком много неизвестных. Попытка подобраться достаточно близко, чтобы устранить Лео каким-либо образом, напоминающим хирургическое вмешательство, не сработает.
  Может быть, она могла бы подойти к кают-компании и затаиться в засаде? Это показалось ей лучшим выходом, и она уже собиралась вернуться к основанию причала, когда услышала голоса позади себя. Она пригнулась и скрылась из виду, когда послышались приближающиеся шаги. Из-за ближайшего автомобиля она наблюдала, как один из мужчин из фургона прошел мимо нее, достаточно близко, чтобы она могла протянуть руку и коснуться его, и продолжил путь на склад, где двое часовых держали наготове свое оружие.
  Голос Рудольфа донесся до бандитов: “Все в порядке. Он с нами”. Мужчина из фургона помахал рукой и направился к стрелкам, которые быстро обыскали его, прежде чем позволить пройти туда, где ждали Лео и его группа.
  Новоприбывший пожал руки Рудольфу и Лео, и Джет отошла назад, откуда могла полностью наблюдать за происходящим. Крупный чернокожий мужчина вышел из контейнера, вокруг которого они собрались, поднял на свету что-то похожее на пистолет-пулемет и что-то сказал Лео. - Ответил Лео, и она еще ниже вжалась в стену прихожей.
  Убить Лео, когда вокруг столько вооруженных людей, было бы невозможно. Недостаток информации о местности привел ее к ложному выводу, что на пристани ее шансы будут выше, но, осматривая местность, она поняла, что просчиталась. Она пятилась от входа, пока не оказалась в тени машин, и обдумывала свой следующий шаг. Ее следующим выбором был автомобиль cabin cruiser, и она уже подъезжала к задней части бензовоза, когда увидела свет стоп-сигналов у ворот.
  Черный внедорожник остановился и остановился на холостом ходу возле входа. Она посмотрела на новоприбывшего и покачала головой. Если бы там ждала машина, Лео мог бы не вернуться на вечеринку на лодке. Кислота обожгла ее желудок при мысли о том, что адвокат ускользает от нее, и она была близка к завершению операции, когда ее плечо задело огромное переднее колесо бензовоза, заставив ее остановиться.
  Ей в голову пришла идея, и она обдумала ее. Это было бы рискованно, хотя и неожиданно, и уж точно сверхопасно – и само по себе время могло оказаться катастрофическим, если бы она просчиталась хоть в чем-то.
  Тем не менее, это могло бы сработать.
  При условии, что она не погибла, пытаясь это сделать.
  
  
   Глава 52
  Лео наблюдал, как американец осматривает бриллианты. Новоприбывший обменялся замечаниями с Леви, пока тот разбирал содержимое чемодана – они пришли к единому мнению, что камни были достаточно высокого качества, чтобы легко соответствовать минимальной стоимости, и что, если бы их было больше, регулярный обмен оружия на алмазы был бы целесообразен.
  Африканцы разобрались с большей частью ящиков и остались довольны качеством оружия – подходящей комбинацией автоматических винтовок, гранат, РПГ, ракет, мин и других средств поражения. Они задокументировали содержимое ящиков, и Люсьен готовился позвонить Абелю и подтвердить получение оружия. Он выудил из кармана рубашки маленький сотовый телефон и улыбнулся Лео.
  “Абель будет доволен. Все, как договаривались”, - сказал Люсьен.
  “Конечно, это так. Вы увидите, что я столь же надежен в любой сделке”.
  - Не все, с кем мы имели дело, были благородны.
  Лео понимающе кивнул. – прискорбно, но...
  Обмен репликами был прерван грохотом, раздавшимся от дверей с улицы. Металлические плиты разлетелись внутрь, и темная громада влетела в проем и навалилась на контейнер. Лео застыл с открытым ртом при виде призрака, рев большого мотора стал оглушительным, когда бензовоз набрал скорость, а затем Рудольф закричал на боевиков, которые навели на него свои винтовки.
  “ Нет, не стреляйте. Это бензовоз! - закричал он, а затем потащил Лео к выходу из гавани, в то время как остальные ошеломленные мужчины стояли как вкопанные. Грузовик несся прямо на контейнер, сокращая расстояние с неотвратимостью лавины, пока они смотрели, как она приближается.
  Люсьен стряхнул с себя чары и со всех ног бросился вслед за Лео и Рудольфом. Русские почти добрались до двери, когда бензовоз взорвался с силой управляемой ракеты, послав огненный шар по всей длине склада и раздув стены здания. Ящики, тара и обломки грузовика проломились сквозь рифленые металлические стены, когда взрыв пламени разнес все, что находилось поблизости, в стороны, словно мстительная рука разгневанного Бога.
  Контейнер испарился из-за того, что тысячи галлонов топлива взорвались почти на нем, и он исчез в приливной волне жидкого огня, унося с собой находившихся поблизости людей. У дверей выхода из гавани взрыв сбил Лео и Рудольфа с ног, заставив их выскользнуть наружу на мокром цементе, в то время как огромный огненный шар последовал за ними в ночь.
  
  ~ ~ ~
  
  Джет выпрыгнула из кабины грузовика и откатилась за стальной транспортный контейнер, когда большая машина по инерции понесла ее навстречу мужчинам. Она считала в уме, когда забралась в укромный уголок и свернулась в позу эмбриона, зажав уши руками, прикрывая предплечьями глаза, ветровка была натянута через голову.
  Она затаила дыхание, когда досчитала до конца, а затем мир вокруг нее взорвался мощным взрывом. Она подавила желание выдохнуть, когда жар опалил контейнер, за которым она была зажата, и она едва избежала того, чтобы быть раздавленной, когда он врезался в другой контейнер рядом с ней. Только после того, как прошла первая ударная волна, она осмелилась выглянуть из своего укрытия и увидеть, что внутренняя часть склада рядом с тем местом, где взорвался грузовик, была охвачена пламенем расплавленного металла.
  Гранате потребовалось на секунду больше времени, чем она думала, но, в конце концов, она сделала свое дело, и заряд топлива уничтожил всю территорию, одновременно создав достаточно новых отверстий в стенах здания, чтобы она могла сбежать. Жар отступил, и она заставила себя подняться на ноги. Реактивный двигатель пробивал брешь в ближайшей стене, когда она увидела белую вспышку снаружи, со стороны пристани. Ее взгляд остановился на куртке Лео, когда кто-то потащил его к машине-катеру, а затем ее окутал черный дым, поднимавшийся от тлеющих останков бензовоза.
  Крики с улицы донеслись до нее, когда она приблизилась к отверстию, которое выбрала для побега, а затем позади нее прогремели выстрелы - боевики стреляли в темную фигуру, бегущую сквозь ад. Пули рикошетили от бетонного пола вокруг нее, когда она зигзагами добралась до пролома в стене склада, а затем лебединым пике понеслась по воздуху к холодной гавани внизу.
  Самолет сильно ударился о поверхность и рассек воду, оставаясь достаточно глубоко, чтобы быть невидимым для боевиков наверху, и мощными гребками потянулся к скалам. Только после того, как она преодолела пятьдесят метров под водой, она рискнула вынырнуть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, повернувшись так, чтобы над поверхностью выступало только ее лицо. Она оглянулась на горящий силуэт здания и силуэты боевиков на фоне пламени, их оружие было направлено в воду, когда один из них выкрикивал приказы. Она набрала побольше воздуха в легкие и снова погрузилась в воду, образ куртки Лео на пирсе запечатлелся в ее мозгу, когда она изо всех оставшихся сил поплыла к соседнему причалу.
  
  
   Глава 53
  Банги, Центральноафриканская Республика
  
  Резкий телефонный звонок эхом разнесся по особняку, нарушив тишину. Через несколько мгновений после того, как все стихло, в хозяйскую спальню постучали, и приглушенный голос одного из слуг окончательно разбудил Абеля.
  “ Сэр? Извините, но это капитан Роберж. Он говорит, что это срочно.
  Абель моргнул и уставился на часы. Три часа ночи. Когда он откинул одеяло в сторону, девушка рядом с ним зашевелилась, ее кожа заблестела, как оникс, в слабом свете часов. Она издала звук, похожий на писк котенка, и перекатилась на другой бок, закрыв лицо рукой, когда военачальник отодвинулся к краю кровати и встал.
  Он надел шелковое кимоно и затянул его вокруг своей внушительной талии, а затем направился к двери, где его ждал слуга с переносным телефоном. Авель взял его у него и вышел в холл. Слуга поспешил вниз по лестнице, оставив военачальника на его зов. Абель прошлепал в свой кабинет и включил свет, а затем устроился в кресле.
  “ Ну? Дело сделано? - прогремел он в трубку.
  “ Сэр, я... все мертвы. Люсьен тоже. Оружие уничтожено, а бриллианты пропали. Капитан грузового судна в панике доложил о событиях на пристани дрожащим голосом. Когда он закончил, слова Абеля были опасно взвешенными.
  - Итак, мы ничего не получили за свои хлопоты и потеряли небольшое состояние, - прошипел он.
  - Боюсь, что так, сэр.
  “Но русский чудом избежал этого”, - сказал он.
  “ Похоже на то. Мы видели, как его подняли на борт его лодки, а затем прибыли полиция и пожарная команда, и все стало безумным ”.
  Голос Абеля был таким тихим, что походил почти на шепот. - У него что-нибудь было при себе?
  “ Я... я не могу быть уверен. Было темно... Капитан резко вздохнул. - Вы думаете, это могло быть сделано намеренно?
  “Я не знаю, что и думать, кроме того, что для русского это случайность, что все участники сделки мертвы, не оставив свидетелей”. Абель помолчал. - Как ты думаешь, что произошло?
  - Я предположил, что на них напали.
  “ Кем? И почему?
  - Я...я не знаю.
  “ Вот именно. Это была домашняя территория русского, он пользовался своей системой безопасности, но какой-то таинственный злоумышленник обнаружил, когда происходила транзакция, и по неизвестным причинам все уничтожил? Насколько вероятным это вам кажется?
  “Скажем так...”
  - Мне нужно позвонить, - прорычал Абель.
  - Что ты хочешь, чтобы я сделал?
  “ Пошарь вокруг, посмотри, чему ты можешь научиться. Кроме этого, ты мало чего можешь достичь, не так ли?
  Абель повесил трубку и поискал номер в своем компьютере. Набирая номер, он быстро подсчитал в уме разницу во времени. Ответил голос американца.
  “ Это Ред Хок. Попросите своего босса позвонить мне. Сейчас же, - рявкнул Абель и отключил связь.
  Через три минуты зазвонил телефон.
  “Это было быстро”, - сказал Абель.
  - Вы слышали о катастрофе в доке? - спросил я.
  “ Да. Очень разочаровывает.
  - Мы все еще пытаемся понять, что произошло.
  “Я могу рассказать вам, что произошло”, - прорычал Абель. “Я доставил вам камней на пятьдесят миллионов долларов, как и договаривались, и они исчезли. Я расстался с оружием и бриллиантами, и никто не знает, как это произошло”.
  - Мы что-нибудь придумаем.
  “ Да, ну, мне тут особо и не в чем разбираться. Ты должен мне пятьдесят миллионов. Это был твой человек. Ты поручился за него. Это на твоей совести”.
  “Я понимаю, что ты чувствуешь...”
  - Не то, что я чувствую. Мне все еще нужно оружие. Вам нужно либо достать их для меня, начиная со вчерашнего дня, либо организовать возврат моих пятидесяти миллионов. Третьего не дано.
  Американец несколько мгновений молчал. Когда он заговорил, его тон был осторожным. “Я поговорю со своим начальством”.
  “ Да. Сделай это.
  
  ~ ~ ~
  
  Группа аналитиков собралась в конференц-зале штаб-квартиры ЦРУ, чтобы проанализировать полученные ими отчеты о взрыве на пристани. Лу Даймонд, оперативный сотрудник, который занимался обменом бриллиантов на оружие, расхаживал взад-вперед перед белой доской, его лицо было нахмурено, а под мышками на его рубашке выступили пятна пота.
  “Наш человек говорит, что с того места, где он наблюдал, не было никаких признаков нападения”, - сказал один из аналитиков, зачитывая отчет. “По улице не проезжало ни одной машины, так что, если нападение вообще произошло, оно должно было быть либо с моря, либо ... было заранее спланировано и инсценировано изнутри склада”.
  “Африканец в ярости. Он считает нас ответственными”, - сказал Деймонд. “Я могу посочувствовать его позиции”.
  - У нас недостаточно информации, чтобы прийти к определенному выводу, сэр.
  “ Верно. Но мы знаем несколько вещей: бриллианты и оружие - это история. Россиянин выжил и был вывезен по воздуху или уже был вывезен для лечения в Москву. Начальник его службы безопасности сообщил, что при нападении на собрание был использован бензовоз, но он не знает, почему, кто и даже как они узнали об этой сделке. Нет других свидетелей, которые могли бы подтвердить или опровергнуть его рассказ, но, на мой взгляд, многое из этого дурно пахнет – начиная с того, что, если это подстава, русские только что лишили нас пятидесяти миллионов долларов, а также оружия, насколько нам известно. У нас нет доказательств, что русские вообще приобрели их. Видите проблему с достоверностью?”
  - Он был ранен.
  “Нет, он утверждает, что был ранен. У нас нет независимого подтверждения этого, - поправил Деймонд.
  “ Но зачем ему это делать? Какова его мотивация?
  Деймонд резко рассмеялся. “Ты шутишь? Деньги. Он прикарманил наш скэг на пятьдесят миллионов и просто взял у африканцев пятьдесят. Таких стеклянных бус много даже в Москве”.
  Худощавый аналитик с жидкой козлиной бородкой постучал карандашом по столу для совещаний и наклонился вперед. “Мы должны привлечь русских к ответственности. Повесьте это на него. Этот человек богат. Он должен отыграться за свою неудачную операцию – вот и все, что от него требуется.
  “Я согласен. Но пока он не выходит на связь. И, честно говоря, это решение должно приниматься на уровне, значительно превышающем наш уровень оплаты. Наша работа - подготовить отчет, который не будет похож на сказку, чтобы я мог с утра первым делом проинформировать начальство. Никаких догадок, никаких лучших гипотез. Только факты ”. Даймонд сделал паузу. “Если русский пытается играть в покер, то в этом деле он не в своей лиге. Он пытается загнать в дровяной сарай не африканцев, а нас”.
  “ Если за этим стоит он, сэр. Мы не уверены, что это так.
  “ Верно. Но пока мы можем воспользоваться "бритвой Оккама", и кратчайшее расстояние между двумя точками состоит в том, что он все это время играл с нами, и мы попались на это. Это мое оперативное предположение, пока не доказано обратное ”.
  Первый аналитик нахмурился. “У нас с ним есть и другие проблемы”.
  “На данный момент считайте их прерванными”.
  
  
   Глава 54
  Ростов-на-Дону, Россия
  
  Джет сидел в ресторане, потягивая кофе, с недавно купленным мобильным телефоном в руке. Ползти из гавани по скользким, покрытым ракушками камням, окаймлявшим берег, было мучительно, и у нее было не несколько рваных ран на руках. Она добралась до безопасного места и лежала, дрожа, пока не стало безопасно двигаться, и едва выбралась из прибрежной зоны, как прибыли полицейские машины и перекрыли дороги позади нее.
  Служащий отеля даже не взглянул на нее, когда она вошла, одетая в платье проститутки, с мокрой одеждой в узелке, и она потратила два часа, ополаскиваясь соленой водой и суша ее на батарее в номере, прежде чем уехать навсегда и всю ночь ехать на мотоцикле до следующего большого города.
  Она подумывала о том, чтобы остаться в Новороссийске, но решила, что это ни к чему хорошему не приведет. Если бы Лео выжил и все еще находился в портовом городке, он был бы под усиленной охраной, а его местонахождение держалось бы в секрете. Скорее всего, он улетел бы обратно в Москву, где больницы были первоклассными по сравнению с больницами в отдаленных уголках Российской империи.
  Как бы ей ни хотелось совершить тысячекилометровое путешествие на дерьмовом мотоцикле, едва способном превзойти ее скорость ходьбы, лучшего варианта у нее не было, и она смирилась с тяжелой дорогой на север, благодарная за то, что на улице все еще было относительно тепло. Теперь, пройдя треть пути до Москвы, она чувствовала последствия недосыпания и постоянного стресса.
  Она сделала большой глоток кофе, благодарная кофеину за то, что он оживил ее, и отодвинула от себя завтрак. Официантка взяла свою тарелку, и Джет огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет посетителей, которые могли бы подслушать, прежде чем набрать номер Мэтта.
  - И что? - спросил он.
  - Как ты узнал, что это я?
  “Русский определитель номера? Я использовал свои сверхспособности к дедуктивному мышлению”.
  “ Между прочим, я большая поклонница твоих сверхспособностей. Она рассказала ему о событиях на набережной. Когда она закончила, то услышала разочарование в его голосе.
  - Тогда ты пока не вернешься.
  - Я должен закончить работу, Мэтт.
  - Судя по тому, как ты это рассказываешь, он, возможно, уже мертв.
  “ Сегодня утром я уже проверил онлайн-источники новостей. О нем ничего. Кое-что о взрыве на пристани, но никаких подробностей. Если бы подтвердилось, что он мертв, это было бы новостью.
  “ Я полагаю. Может быть, они просто по какой-то причине скрывают это и скоро опубликуют.
  “ В таком случае я потеряю несколько дней. А как насчет вашей ситуации?
  “ Я ничего не могу с этим поделать. Если они снова вышли на мой след, то потеряли его, по крайней мере, на данный момент, так что я чист. Но я думаю, что после этого последнего кошмара мы могли бы захотеть жить в пещере в Афганистане или еще где-нибудь.” Мэтт сделал паузу. “Я снял все деньги с банка, так что, когда ты вернешься, это будет предел”.
  “ И да, и нет. Как я уже говорил, мои отпечатки пальцев и фотография уже есть в системе.
  - Может быть, пришло время сделать пластическую операцию, о которой ты всегда мечтала?
  “ Поверь мне, это приходило мне в голову. Она колебалась. “ Это отстой, Мэтт. Что мы должны начать все сначала, вырвать Ханну с корнем, найти какое-нибудь место, где мы могли бы исчезнуть ”.
  Посмотри на это с другой стороны. У нас есть деньги, документация, наше здоровье и ноу-хау, а также друг у друга. При таком раскладе мир становится большим ”.
  - Прямо сейчас мне так не кажется.
  Мэтт долго молчал. - Как ты думаешь, сколько времени займет твое поручение в Москве?
  “ По крайней мере, несколько дней. Может, больше. Я должен определить местонахождение цели, предположив, что моя догадка верна, а затем решить, как лучше с ней справиться.
  - Именно этого я и боялся.
  “ С этим ничего не поделаешь, Мэтт. Знаешь, если бы я думал, что мы можем рискнуть, я бы уже был на пути назад. Не похоже, чтобы мне это тоже нравилось”.
  “ Я знаю. Я сообщу новости Ханне.
  - Могу я с ней поговорить?
  - Она в ванной. Я перезвоню тебе, когда она выйдет.
  “ Хорошо. Я оставлю телефон включенным, пока ты не позвонишь.
  Джет отключилась и подняла чашку, подавая знак, чтобы принесли еще кофе. Подошла официантка с новой кружкой и поставила ее перед ней. Джет смотрела в окно на улицу, погруженная в свои мысли, прокручивая в памяти тот последний момент, когда она увидела, как Лео утаскивают из зоны взрыва. Как кто-то рядом с контейнером выжил, было выше ее понимания, но ублюдок явно выжил, не оставив ей другого выбора, кроме как выследить его и прикончить. Не было ничего, что она предпочла бы сделать, чем бросить все это и отправиться в Румынию, но ее императивом было не делать то, что было проще всего – это было сделать то, что могло бы обезопасить ее семью.
  И пока русские дышат, их никогда не будет. Не учитывая того, что она уже видела о его возможностях и о том, на что он готов пойти, чтобы заполучить ее в свои руки.
  Нет, это было личное, и единственным способом нейтрализовать это была смерть одного из них.
  Джет рассеянно постукивала пальцем по телефону, прикидывая, сколько времени ей потребуется, чтобы добраться до Москвы. Скоро ей понадобится больше денег, но это было бы просто в мире, где всегда были хищники, считающие женщин слабым полом. В любом крупном городе ограбить человека было бы легко, прелесть в том, что мужчины, домогающиеся секса, как правило, не подают заявления в полицию. Это был один из первых приемов выживания, которому она научилась во время обучения в Моссаде: торговцы наркотиками, сутенеры и их клиентура были самой легкой добычей.
  Более сложным вопросом было то, как она найдет адвоката, но она что-нибудь придумает. И тогда она без колебаний сотрет его из памяти и полетит обратно к своим любимым, чтобы начать новую жизнь где-нибудь вдали от того уродства, которым на данный момент была их жизнь.
  
  
   Глава 55
  Москва, Россия
  
  Рудольф стоял возле больничной койки в элитной частной клинике, куда доставили Лео, и слушал, как тот говорит хриплым шепотом. Врачи сказали, что со временем он оправится от полученных травм, но его горло и легкие были сильно повреждены взрывом, как и кожа на руках и одной стороне лица, а волосы были опалены пламенем. То, что он выжил только с теми повреждениями, которые получил, было небольшим чудом. Люсьен, который был всего в нескольких шагах позади Лео, изжарился заживо, его тело блокировало большую часть взрывной силы и защитило Лео в непреднамеренном акте героизма, за который он заплатил своей жизнью.
  Рудольф был быстрее, и эта дополнительная скорость означала разницу между несколькими царапинами и опаленной одеждой и судьбой Лео. Рудольфа не было в здании, когда взорвался грузовик, в то время как Лео все еще находился слишком близко к выходу. Двумя секундами раньше их обоих поджарили бы на гриле.
  После нападения никто не видел ничего, кроме размытой бегущей фигуры, которая прыгнула в гавань и бесследно исчезла. Рудольф работал с властями, чтобы узнать больше, но пока не было ничего, кроме обвинений и недоуменных пожатий плечами.
  Лео продолжал свои прерывистые инструкции, его дыхание было прерывистым и хриплым.
  “Я need...time...to собираю... деньги”.
  Они обсуждали возможные последствия провальной сделки. Лео знал, что его привлекут к ответственности и ему придется найти достаточно денег, чтобы заменить бриллианты. Но, как и большинство предпринимателей, большая часть его наличных была вложена в активы, которые было нелегко ликвидировать: доли в товариществах по недвижимости, сделки с частным капиталом, земельные участки, здания. Даже на то, чтобы продать его долю в самолете по цене, близкой к разумной, ушли бы месяцы, если бы он смог найти готового покупателя.
  Покрытие убытков едва не уничтожило бы его, но если бы он поступил разумно, то смог бы вернуть их с будущей прибылью. По крайней мере, он на это надеялся. Рудольф не был так уверен, но не высказал своих сомнений. Он был там, чтобы следовать инструкциям, а не давать советы, если его специально не попросят.
  “ Да, конечно, Лео. Я понимаю. Я постараюсь задержать их как можно дольше. Но они захотят серьезных обязательств ”.
  Телефон Лео зазвонил с переносного столика рядом с кардиомонитором, и он жестом попросил Рудольфа ответить на звонок, его голос сорвался на последних нескольких словах.
  Рудольф подошел к столу и поднес телефон к уху. “Da?”
  - Лео? - спросил голос американца.
  “Он недоступен”, - ответил Рудольф по-английски.
  “ Сделай его доступным. Сейчас же.
  - Боюсь, это невозможно.
  - Кто это? - спросил я.
  - Я мог бы спросить то же самое.
  - У меня дело к Лео. Я бы посоветовал тебе связаться с ним.
  Рудольф узнал голос сотрудника ЦРУ, с которым он обсуждал аспекты безопасности разгрома на пристани. “Это Рудольф. Мы уже говорили раньше.
  “ Верно. Мне нужен Лео.
  “ Боюсь, я выражаюсь неясно. Он тяжело ранен и не может говорить. Так что дело не в том, что он не хочет разговаривать с вами. Он просто не может”.
  -Он умеет читать?
  -Да.
  “ Я хочу, чтобы ты написала ему записку. Скажите ему, что его друзья очень расстроены тем, как он провел сделку, и ожидают, что он полностью возместит утраченные камни и товары”.
  “ Мы предвидели это. Я уполномочен сообщить вам, что, как только он будет в состоянии, он предпримет шаги именно для этого”.
  - Как долго? - спросил я.
  “Врачи сдержанны в своем оптимизме. Но с каждым часом ему становится лучше”.
  - А что именно с ним не так? - спросил я.
  Рудольф вкратце рассказал мужчине о состоянии Лео. Когда он закончил, голос американца звучал раздраженно. “Что, черт возьми, произошло?”
  - Мы надеялись, что вы сможете пролить на это свет. Мы понятия не имеем.
  - Я говорил тебе, как сильно мы не любим сюрпризов?
  “ При всем моем уважении, мы все так думаем. Нас с Лео чуть не убили, и он потерял состояние вдобавок к моим людям.
  “ Верно. Но ты контролировал игровое поле. Что бы ни случилось, это была твоя вина.
  “ Он это понимает. Но, как я уже сказал, он не в состоянии разговаривать.
  Представитель ЦРУ повесил трубку, и Рудольф передал суть обсуждения. Лео жестом подозвал его поближе и произнес несколько слов шепотом. Рудольф кивнул.
  - Я разберусь с этим.
  
  ~ ~ ~
  
  Мортимер Левинс уставился на громкую связь и покачал головой, глядя на других членов команды по управлению кризисными ситуациями, которая была создана после того, как Даймонд представил свой пессимистичный отчет. После событий на пристани прошло два дня, и африканцы становились все более взволнованными, как и высшее руководство агентства. Он и его рабочая группа прослушали разговор с русским, подключенный по зашифрованному каналу, и Левинсу явно не понравилось, как прошел разговор.
  “Они тянут время”, - сказал он категорично. “Это именно то, что я бы сделал, если бы все выглядело так, как оно есть. Они знают, что мы понятия не имеем, что произошло, кроме очевидного, и они пинают банку, чтобы выиграть время ”.
  Один из мужчин кивнул и снял очки, чтобы протереть глаза. “Они могут быть уверены, что мы понятия не имеем, стояли ли за этим они. Похоже, это предположение наших лучших умов, не так ли?
  “Мы отслеживали его мобильный телефон, и он не перемещался из клиники. Значит, он неподвижен. Наш контакт внутри подтверждает, что он ранен. Может быть, он говорит правду?” - сказал другой мужчина.
  “ Вопрос не в том, получил ли он повреждения или нет. На данный момент важно то, есть ли у него средства исправиться или он собирается исчезнуть от нас. Я хочу знать мнение по этому поводу”.
  “Его портфель известных активов впечатляет, но вряд ли он соответствует необходимой сумме, даже при самой щедрой оценке”, - сказал первый человек. “На самом деле у него достаточно заемных средств. Некоторые из его спекуляций, связанных с нефтью, находятся под угрозой срыва, а падение экономики поставило под угрозу две его крупнейшие инвестиции в строительство ”.
  “Который, по-моему, похож на человека, которому не помешали бы дополнительные пятьдесят или больше миллионов, не так ли?” Левинс обратился ко всем присутствующим.
  Первый мужчина медленно кивнул. “Это, безусловно, беспокоит”.
  Пятнадцать минут спустя собрание разошлось, трудные решения были приняты, и теперь мужчины перешли к следующей проблеме, требующей решения. Левинс уходил последним. Он вздохнул, выключая свет, и его шаги были тяжелыми, когда он шел по коридору, чтобы отдать трудные приказы на поле боя.
  
  
   Глава 56
  Москва, Россия
  
  Джет поерзала на скамейке, где провела большую часть дня, наблюдая за входом в офисное здание Лео, которое она хорошо помнила по своему предыдущему визиту, когда она осматривала территорию, готовясь к санкциям против его брата. Она знала, что здесь нет заднего входа, только двойные стальные и стеклянные двери на уровне вестибюля, так что со своего места на другой стороне улицы она могла следить за тем, кто приходит и уходит.
  Поездка на мотоцикле на север была изнурительной. По пути она дважды воспользовалась возможностью поменять номерные знаки, оба раза на других мотоциклах, полагая, что быстрая проверка прав не выявит угнанного транспортного средства. Большинство владельцев не проверяли, действительно ли их номера принадлежат им, пока не приходило время регистрироваться, поэтому Джет чувствовал себя в безопасности, разъезжая по Москве на маленьком велосипеде.
  Пока что она узнала двух конторских служащих из юридической конторы, но ни внутри, ни снаружи здания движения было мало, и никаких признаков Лео. У нее не было другого плана, кроме как наблюдать и ждать, хотя в тот вечер она приняла решение проследить за главной секретаршей до дома и допросить ее. Джет ненавидела сопутствующий ущерб, особенно такой невинный, как сотрудник, но у нее не было особого выбора, если она хотела получить своевременный результат.
  Ближе к концу дня она застыла при виде знакомого профиля, марширующего по тротуару ко входу: Рудольф. Джет встал и медленно пошел через небольшой парк, смешиваясь с другими пешеходами – благоразумная мера, потому что начальник службы безопасности, насколько она могла судить, изучал окружающие машины в поисках признаков слежки, а одинокая женщина на скамейке могла привлечь внимание.
  Он вошел в здание, а она направилась к магазинчику на углу, где купила буханку дешевого хлеба, не торопясь наблюдая за дверями юридической конторы из кассы. Она отнесла буханку в парк, отщипнула от нее крошки и бросила голубям, копошащимся под деревьями, все это время наблюдая, не появится ли Рудольф.
  Джет не пришлось долго ждать. Она расправилась только с половиной буханки, когда Рудольф вышел с портфелем и сумкой для ноутбука. Джет подошел к мотоциклу и натянул шлем как раз в тот момент, когда Рудольф распахнул заднюю дверцу BMW X6, припаркованного двумя рядами в конце квартала, и забрался во внедорожник, который тут же влился в поток машин и умчался прочь.
  Джет соблюдал разумную дистанцию, позволяя кроссоверу двигаться вперед, пока их не разделили два квартала. Не было никакой гарантии, что Рудольф приведет ее к Лео, но было разумно предположить, что он зашел в офис не просто так, и, скорее всего, хотел забрать что-нибудь для своего босса. Она проехала мимо Красной площади, а затем по мосту в отдаленный район, пока X6 пробивался сквозь пробки.
  Внедорожник остановился перед зданием со светящимся зеленым крестом над дверями, и Джет затормозила в пятидесяти метрах от знака, наблюдая за BMW в зеркало заднего вида. Рудольф вышел, направился к подъезду и исчез внутри.
  Она незаконно припарковала мотоцикл вместе с полудюжиной других в красной зоне и подошла к кафе на углу, откуда могла наблюдать за BMW и входом в здание. Час спустя Рудольф вернулся к машине с пустыми руками. Внедорожник отъехал, и Джет заплатила за выпивку, прежде чем торопливо зашагать по тротуару, как женщина, опаздывающая на встречу или поглощенная личными переживаниями. Она прошла мимо входа и заглянула внутрь, где маленькая металлическая табличка сообщала о клинике Темпл и номере улицы, а под ней была единственная черная кнопка внутренней связи. В фойе стояли двое вооруженных охранников с автоматами, и она с первого взгляда поняла, что толстая стеклянная дверь пуленепробиваема.
  Джет завернул за угол и остановился. Рудольф привозил пациентов из офиса в клинику высокого класса, место, которое обслуживало исключительно богатых людей в городе, где похищения и нападения были обычным делом. Учитывая эти обстоятельства, то, что Лео был в клинике, было несомненным фактом.
  Она посмотрела на два этажа здания – окна, как она могла видеть, не открывались, а современный стиль экстерьера не предполагал наличия удобных опор для ног или подоконников, с которых она могла бы войти. Здания по обе стороны от клиники представляли собой шести- и восьмиэтажные офисные комплексы, также с гладкими фасадами из стекла и стали, чьи плоские фасады отражали заходящее солнце.
  Конечно, можно было бы получить доступ к одному из них и спуститься по веревке на крышу клиники – при условии, что там не было детекторов движения или других сложных мер безопасности, а в Москве соотношение было пятьдесят на пятьдесят в учреждении, где хранились лекарства и дорогостоящее оборудование.
  Джет продолжила идти и, убедившись, что нет никакого переулка, по которому она могла бы проскользнуть, повернулась, как будто что-то забыла, и вернулась обратно в кафе, ее профессиональная дисциплина победила импульсивное желание проникнуть в клинику какой-нибудь уловкой и просто проложить себе путь туда, где был русский. Не было никаких сомнений в том, что она могла бы использовать такой подход, но охранники выглядели так, словно знали, что делают, а поскольку на Лео недавно напали, она должна была предположить, что те, кто следит за клиникой, были предупреждены о возможности нового покушения.
  И все же, напомнила она себе, это был прогресс. Накануне она ехала на мотоцикле сомнительной надежности в глубинку России, надеясь напасть на след Лео, и теперь сузила возможности до клиники, расположенной всего в нескольких шагах отсюда. То, что прошлой ночью ей удалось поспать всего несколько коротких часов в ночлежке, где тараканов было больше, чем в отстойнике, определенно давило на нее, но раньше она много дней отдыхала лишь урывками, и она выжила. Ей просто нужно было держать себя в руках и не растрачивать впустую оставшиеся ресурсы, пока она ждала перерыва или придумывала способ проникнуть внутрь.
  Джет спросил официантку о баре через две двери отсюда, и женщина сказала ей, что он открыт как минимум до двух часов ночи, а иногда и позже. Джет улыбнулась ей и заказала чай, внешне спокойная, но за внешней безмятежностью ее разум яростно работал над проблемой, как получить доступ в клинику.
  Несколько часов спустя ночная толпа начала стекаться в бар, и Джет наблюдал, как группа молодых людей с торчащими волосами в панк-рок-костюмах превратилась в небольшую толпу, а их коллеги-женщины появлялись с быстрыми улыбками и меткими взглядами химически зараженных. Слабый стук басового барабана становился все громче по мере того, как становилось поздно, и все больше молодежи оставалось на холодном воздухе тротуара, куря и смеясь. Когда кафе закрылось, Джет направилась к бару, слегка удивленная рвением, с которым молодой человек с коротким крашеным черным ирокезом купил ей пива и объявил, что работает в интернет-кинобизнесе и ищет новых талантов.
  “ Правда? - Спросил Джет, приподняв бровь на сантиметр. “ Интернет-фильм? Что это, собственно, такое?
  “О, знаешь, это больше похоже на художественный фильм. Острый”.
  “Понятно. Здесь замешан секс?” Спросила Джет, ее тону наскучил неуклюжий, явно порнографический подход.
  -Иногда.
  -Только иногда?
  “Ну, есть еще процесс прослушивания...”
  “ Конечно. В художественном фильме не может быть кого попало.
  Взгляд Джет проследил через открытые двери за светом фар, приближающимся по темной улице, и она потеряла интерес к тому, что говорил полный надежд молодой мошенник. Машина скорой помощи остановилась перед клиникой, и из нее вышли двое санитаров. Они подошли к задней части фургона, открыли грузовые двери и подкатили каталку ко входу. Джет смотрела сквозь полуприкрытые веки, как они исчезли внутри, а затем поставила недопитое пиво на ближайший столик и направилась к выходу, оставив начинающего режиссера таращиться на нее в озадаченном гневе.
  Она проехала на велосипеде целый квартал, когда из входа в клинику появился санитар. Еще двое охранников с оружием в руках загородили двери, пока парамедики катили каталку к машине скорой помощи. Она заметила, что водитель нес те же портфель и сумку с ноутбуком, с которыми Рудольф приехал ранее, и ей не потребовалось бы видеть профиль Лео, который она увидела, когда мужчины поднимали каталку в кузов фургона, чтобы убедиться, что русский находится в движении.
  Джет подождала, пока машина скорой помощи отъедет дальше по улице, прежде чем последовать за ней с выключенными фарами, пока не появятся другие машины. Она нащупала на пояснице пистолет, не сводя глаз с фургона, и позволила ему набрать скорость, прежде чем прибавить скорость и проехать на желтый свет, чтобы не отстать на следующем перекрестке.
  Ее пульс участился по мере того, как район ухудшался и превращался в промышленные парки, просторы пустырей прерывали унылое однообразие через каждые несколько кварталов. Ее разум перебирал возможные направления, пока машина скорой помощи замедляла ход, и она заехала за мусорный контейнер на пустынной улице и заглушила двигатель, когда фургон остановился на одном из открытых полей.
  Она с непониманием наблюдала, как открылась пассажирская дверь, один из парамедиков выбрался наружу и осмотрел улицу. Ничего не видя, он подошел к задней части фургона и широко распахнул дверцы. Она подавила желание броситься к машине скорой помощи с пистолетом наперевес и вместо этого оставалась неподвижной, пока водитель присоединялся к пассажиру на заднем сиденье машины скорой помощи. По всему пространству разнеслись голоса, сердитые и угрожающие, а затем появился Лео, подняв руки над головой. Водитель толкнул его в поясницу, и когда Лео, спотыкаясь, двинулся вперед, на поле, другой фельдшер достал из кармана куртки пистолет с глушителем и дважды подряд выстрелил адвокату в затылок.
  Лео упал вперед, его ноги подкосились, а стрелок сделал два шага и произвел третий выстрел ему в голову со спокойной обдуманностью профессионала. Бросив последний взгляд на тело русского, пара оставила Лео лежать лицом вниз на усыпанной мусором траве и направилась обратно к машине скорой помощи.
  Она подождала, пока его стоп-сигналы завернут за угол и скроются, прежде чем выбежать на поле, чтобы убедиться, что это действительно Лео. Одна сторона лица мужчины была забинтована, поэтому сначала она не могла разглядеть, но когда перевернула его, другая была цела, а широко раскрытые глаза Лео смотрели в вечность с недоумением мертвеца.
  Джет обыскала его, но ничего не нашла в его карманах, и уже возвращалась к мотоциклу, когда звук мотора, доносившийся с другой стороны дороги, напугал ее. Она едва успела вернуться к мусорному контейнеру, когда рядом с тем местом, где лежал Лео, остановился небольшой грузовой автомобиль, и из него вышли трое мужчин, один из которых нес мешок для трупов. Тридцать секунд спустя тело Лео было заброшено в кузов машины, как мешок с навозом, и грузовик тронулся с места, оставив Джета одного за мусорным контейнером. Очевидно, адвокат перешел дорогу не тем людям, которые были для нее несущественны, и удача отвернулась от него.
  Она забралась обратно на мотоцикл и включила свой телефон. Когда Мэтт ответил, она вкратце рассказала ему о том, чему стала свидетельницей.
  - Было бы здорово, если бы ты узнала об этом вчера, а? - мягко спросил он после короткой паузы.
  Джет вздохнула и закрыла глаза. - Всегда приятно, когда что-то получается.
  “ Вот что я скажу. Ты сейчас идешь домой?
  Она взглянула на дешевые украденные часики и улыбнулась в лунном свете. - Как раз вовремя, тебе не кажется?
  - Будь осторожен.
  “Всегда”.
  
  
   Глава 57
  Дударков, Украина
  
  Поля к северу от международного аэропорта Борисполь были покрыты приземным туманом, придававшим сельхозугодьям призрачный вид под россыпью полуночных звезд. Юлия сидела, скрестив ноги, на свежевскопанной земле, прижав к лицу бинокль, а рядом с ней - две наплечные ракетные установки класса "земля-воздух" "Игла-С". Неподалеку был припаркован ржавый Nissan Pathfinder с погашенными фарами. Водитель Павел прислонился к пассажирской дверце, глядя на сверкающий комплекс в нескольких километрах от отеля.
  Аэропорт сиял, как казино в Вегасе, его взлетно-посадочные полосы были подсвечены, а терминалы заполнены ночным трафиком на дальнемагистральных рейсах в Европу и Россию и обратно – в частности, на одном, за которым Юлия наблюдала с пристальным вниманием, когда он отъезжал от выхода. "Боинг-767", направлявшийся в Лондон, вылет которого запланирован всего через несколько минут, с более чем двумя сотнями пассажиров на борту, включая трех американских дипломатов, критически важных для обеспечения быстрого международного возмущения уничтожением рейса вскоре после взлета.
  Обломки и заброшенная пусковая труба подтвердили бы, что была использована российская ракета, обвинив пророссийских сепаратистов и укрепив администрацию, в которой работала Юлия, как морально превосходящего кандидата для управления страной. Гражданская война, в которой Россия поддерживала повстанцев-сепаратистов, борющихся, как они утверждали, с незаконным военным переворотом и свержением демократически избранного правительства, была кровавой и жестокой – но это послужило бы решающим ударом, по крайней мере, по мнению аналитиков, которые разработали заговор с целью сбить авиалайнер российской ракетой, что позволило бы обвинить сепаратистов в бессовестном акте терроризма.
  То, что это было задумано антироссийскими силами, не имело бы значения. Мир поверил бы тому, что ему рассказали средства массовой информации, которые уже были наполнены фальшивыми угрозами со стороны неназванных повстанческих группировок, связанных с русскими. Теперь несколько сотен невинных людей пожертвовали бы своими жизнями ради достижения благородного дела, и Юлию ни в малейшей степени не беспокоило, что она собиралась совершить преступление против человечности. Она видела, как ее страну разрывали на части, и если некоторым пассажирам авиакомпании пришлось погибнуть, чтобы установить новый мировой порядок с ядерным оружием на границе с Россией, а также с антироссийскими силами, контролирующими самый ценный коридор для доставки западных товаров в Россию, то так тому и быть.
  Она не понимала всех геополитических нюансов игры, и ее не слишком заботило, используется ли ее страна в качестве пешки в более крупной шахматной партии. Что она знала, так это то, что ненавидела русских свиней со всепоглощающей страстью, с ядом, зародившимся в подростковом зверстве, совершенном двумя пьяными русскими туристами, которое она всю свою сознательную жизнь оставляла позади.
  Все, что могло навредить России, в ее книге считалось хорошим, и если вся нация была сброшена ядерной бомбой в каменный век, тем лучше. Она никогда ни с кем не делилась своими мотивами, но мысль о заголовках на следующий день: "Русский медведь, вымазанный дегтем и покрытый перьями в глазах всего мира еще до того, как у него появился шанс отреагировать", заставила ее сердце забиться быстрее.
  Она настроила бинокль, чтобы лучше разглядеть авиалайнер, чьи ходовые огни мигали, когда он медленно выруливал на взлетно-посадочную полосу. Те, кто планировал атаку, предоставили ей всю необходимую информацию, вплоть до точного места, где ей нужно было ждать, чтобы оказаться прямо на пути самолета при взлете. Юлия пробыла в холодном поле почти час, вокруг была кромешная тьма, местность необитаема, за исключением нескольких отдаленных ферм, жители которых задолго до этого легли спать.
  - Это ненадолго, - сказала она.
  - Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, - сказал Павел хриплым от многолетнего курения голосом и пристрастия к крепкому алкоголю.
  “Я в порядке. Он готовится к повороту на взлетно-посадочную полосу”.
  Она опустила подзорную трубу и запустила одну из ракет, как ей показал в тот день, когда ракеты прибыли, безымянный советник, который приходил и уходил, как призрак. Ей было все равно, кто этот человек, и она не задавала никаких вопросов. Это было неважно. Она выполняла свой долг, следовала приказам – это все, что ей нужно было знать.
  Ракета имела инфракрасную систему наведения, которая ориентировалась на тепловой сигнал одного из пары реактивных двигателей, приводящих в действие самолет. Ее заверили, что прямое попадание на малой высоте приведет, по меньшей мере, к катастрофическому отказу топливной, гидравлической и двигательной систем самолета, что приведет к крушению со смертельным исходом, если ей повезет, или к сильно поврежденной аварийной посадке, если нет – последнего все же достаточно для достижения результата на мировой арене; хотя, как подчеркнул советник, не такого благоприятного, как беспорядочная авария с сотнями жертв.
  Она взвалила на плечо пусковую трубу, вглядываясь в прицел на крошечную точку, которая была аэродромом. Юле больше не нужен был бинокль, чтобы видеть с лучшей четкостью. В следующие несколько секунд только один самолет поднялся в воздух и пролетел над головой. Ошибки быть не могло.
  Юлия затаила дыхание, когда вспышка начала двигаться, а затем поднялась в воздух, с далеким ревом прокладывая себе путь в ночное небо. Ей было приказано стрелять по мере приближения, высота самолета, вероятно, находилась в пределах двух тысяч метров, что давало ей достаточную возможность для второго выстрела, если первый по какой-либо причине не удастся. При потолке в три тысячи метров ракета была относительно точной, и в данном случае, против гражданского самолета, скорее всего, была бы смертельной.
  Нижняя сторона приближающегося самолета была совершенно белой на темном фоне, когда он приблизился, и когда он был почти над головой, она нажала на спусковой крючок. Ракета стартовала с шипением дыма, оставляя за собой огненный шлейф, и устремилась к самолету. Юлия, не веря своим глазам, смотрела, как он пролетел сразу за кулисами и, не причинив вреда, скрылся в ночи.
  Она вскарабкалась на вторую трубу, включила ракету и скорректировала свое положение, теперь самолет пролетал мимо нее.
  Из грузовика донесся голос Павла. - Что случилось? - спросил я.
  Юлия не ответила, сохраняя концентрацию, пока прицеливалась и выпускала вторую ракету. Она проследила за его курсом, используя прицел пусковой установки, и выругалась, когда он тоже не смог зацепиться за самолет и широко размахнулся.
  Прибежал Павел, хрипло дыша. - Что за черт?
  “ Что-то пошло не так. Оба почти попали в цель, но не попали. ” Она посмотрела на использованные гранатометы. - Инфракрасное излучение не сработало.
  -Поврежден?
  “ Они оба, совершенно одинаковым образом? Трудно представить. Она помолчала. “Более вероятно, что они были неисправны на заводе или ... испорчены”.
  - Мы все это время держали их под замком.
  Юлия кивнула. “И консультант проверил их. Он подтвердил, что с ними все в порядке. Я не понимаю...” Ее голос затих, когда она вспомнила Сандру – таинственную женщину, которая помогла ей сбежать из России. Они обнаружили, что она проникла в оружейную, но взяла лишь несколько тривиальных предметов.
  Могла ли она обезвредить оружие?
  Это был единственный разумный ответ.
  И все же…почему?
  Юлия обдумывала этот вопрос, пока они с Павлом бежали к "Патфайндеру", а далекий вой городских сирен сигнализировал о том, что ракеты были замечены радаром. Сандра, должно быть, поняла, что у Украины была только одна логическая причина поставлять российские зенитные ракеты, и предприняла шаги по их обезвреживанию.
  Почему она рисковала своей жизнью, пытаясь сбежать из лагеря, было настоящей загадкой. Юлия бросилась в "Ниссан", когда Павел завел двигатель, ее внимание переключилось на колонну машин, мчащихся в их сторону, и на мигающие огни военного вертолета на горизонте.
  “ Выключи фары и гони со скоростью ветра, ” сказала она, пристегиваясь, с болью осознавая, что без хаоса сбитого самолета ее шансы пережить ночь невелики. Она также знала, что поимка была невозможна – ее группу при любых обстоятельствах нужно было держать подальше от глаз общественности, и разоблачение в этом случае вполне могло свергнуть марионеточное правительство.
  Ее пальцы коснулись рукоятки пистолета, и она приготовилась к погоне, злясь на себя за то, что недооценила Сандру – оплошность, за которую она, вероятно, заплатит жизнью.
  
  
   Глава 58
  Câmpulung Moldovenesc, Romania
  
  Автобус остановился рядом с городской площадью, и из него вышли несколько человек: старик с несколькими завернутыми в ткань свертками, юноша в мешковатых штанах и футболке большого размера, тащивший рюкзак и потрепанный гитарный футляр, и женщина в традиционном головном платке, красном свитере, наброшенном на плечи, и с небольшой сумкой.
  Джет поправила свитер, оглядывая площадь. Она не заметила никого подозрительного, но ее осторожность после событий прошлой недели настолько укоренилась, что она предположила, что любые наблюдатели были лучше, чем ее способность заметить их. Она прошла через павильон к древней церкви, вошла и, промчавшись через здание мимо испуганного священника, нырнула через задний выход и поспешила через улицу к небольшому парку. На периметре она увернулась от велосипедиста и пересекла ухоженную территорию, чтобы перейти оживленный бульвар, заработав несколько возмущенных гудков, поскольку поток машин создал движущийся стальной барьер между ней и любым преследователем.
  Поездка в Румынию была легкой после того, как она попросила Мэтта доставить ей один из ее чистых паспортов, а перелет в ближайший международный аэропорт, к счастью, прошел без происшествий. Все время, пока она ждала получения своего документа, она осветлила волосы и изменила прическу на несколько дюймов. В качестве завершающего штриха она потратила время на покупку местной одежды, чтобы выглядеть старше и не так бросаться в глаза, и выбрала автобус для последнего этапа своего путешествия из–за его анонимности - большая часть коренного населения пользовалась повсеместным транспортом для любых поездок на дальние расстояния, автомобили были роскошью в бедных сельских районах. Самолет, выдающий себя за очередного невезучего пассажира, не вызвал бы удивления, а ее исследование показало, что на наземных маршрутах мало проверяют документы.
  Убедившись, что за ней никто не следит, она направилась по мощеной булыжником улице мимо блошиного рынка к трехэтажному зданию бордового цвета. Она подняла глаза на нарисованную от руки вывеску над двойными деревянными дверями со стилизованным изображением трех ягнят на большой кровати, извещавшую о гостинице "Три овцы путешественника". Бросив последний взгляд на окрестности, она поднялась по ступенькам и позвонила.
  - Я внизу, - прошептала она, игнорируя суровый взгляд портье.
  - Второй этаж, первая комната справа.
  Поднявшись по лестнице, она подошла к зеленой двери и тихо постучала. Мэтт открыл ее с улыбкой на лице и заключил ее в объятия. Секундой позже позади него раздался крик Ханны.
  “Мама!”
  Мэтт отпустил ее, и Джет опустилась на колени, чтобы обнять дочь, которая одновременно смеялась и плакала, слезы текли по ее пухлым щекам, когда Джет прижимала ее к груди и гладила по волосам.
  “Я вернулась, милая. Мама любит тебя”. Спустя несколько долгих мгновений она отстранила Ханну на расстояние вытянутой руки, осматривая ее, и вытерла слезы. “Я так счастлива снова видеть тебя, мой ангел”.
  -Я тоже.
  - Я тоже по тебе скучал, - сказал Мэтт у нее за спиной.
  Джет посмотрела на кровать, где были собраны немногочисленные пожитки Мэтта и Ханны, готовые к отъезду, как и договаривались. Джет провела пальцами по волосам Ханны и встала. “ Иди умойся и воспользуйся ванной, ” сказала она. Когда Ханна закрыла за собой дверь, Джет сел на кровать и посмотрел на Мэтта.
  “ Новая стрижка и цвет волос? - спросила она, разглядывая его короткую стрижку в стиле милитари, почти черную от краски.
  - В тон новой козлиной бородке.
  - Ты похож на пирата.
  Он пожал плечами. - Надеюсь, достаточно, чтобы обмануть любое программное обеспечение для распознавания лиц.
  Она посерьезнела. - Есть идеи, куда пойти?
  “ Для начала я думаю о Будапеште или Праге. Мы можем поехать в любой из них, бросить машину, и там есть процветающие рынки слегка подержанных паспортов. Мы можем перезагрузить наш тайник, возможно, провести небольшую операцию и выбрать какое-нибудь постоянное место, как только у нас будет время изучить его подробнее ”.
  - Нет никаких идей, как они нас заметили?
  Он покачал головой. “ Вообще никаких. Есть шанс, что твой русский получит ответный удар?
  - Я не оставил следов.
  Ни один из них не озвучил очевидного: какими бы осторожными они ни были, каким-то образом враги обнаружили их в восточноевропейском захолустье, и, сами не зная как, это может случиться снова.
  “ Я полагаю, не стоит поднимать вопрос о возможности расставания, по крайней мере, на некоторое время? Мягко спросил Мэтт.
  - Это не вариант.
  Он изучил ее лицо, решимость, очевидную в ее изумрудных глазах, и кивнул. - Я догадался.
  Она взяла его за руки и заглянула глубоко в глаза. “ Мы найдем безопасное место, Мэтт. Вместе. Может быть, в Индию или Пакистан. Или в Сингапуре, или на Филиппинах, или в любом из миллиона других мест на земле. Но мы команда, и мы остаемся вместе. Мы разберемся с этим. Мы всегда так делаем.
  “ Я не знаю. Этот последний раз возник из ниоткуда.
  “ Мы потеряли бдительность. Теперь мы знаем лучше. Она посмотрела на сумки на кровати. “Никаких проблем с документами туриста?”
  Он покачал головой. “ Нет. Сработало как по волшебству.
  Ханна появилась снова, ее лицо было умыто, на одной щеке все еще виднелись следы влаги. Сердце Джет екнуло при виде дочери, и она проглотила комок в горле, который угрожал задушить ее. Она встала и взяла девочку за руку, а затем повернулась к Мэтту с грустной улыбкой.
  - Пора идти.
  <<<<>>>>
  Спасибо за чтение JET X ~ Заключение.
  Надеюсь, вам понравилось.
  
  Чтобы получить бесплатную копию, просто присоединяйтесь к моей группе читателей здесь: http://bit.ly/rb-kos
   • Вы также можете подписаться на меня в Twitter по адресу @Blakebooks или поставить лайк на моей странице Facebook по адресу Facebook.com/Russell.Блейк.Книги
   • Отзывы помогают другим читателям находить книги. Я ценю все отзывы, и каждый из них важен.
   • Вы только что прочитали десятую книгу из серии "Главный реактивный самолет". Другими книгами серии являются JET ~ Ops Files (приквел), JET Ops Files ~ Terror Alert; JET; JET II ~ Предательство; JET III ~ Месть; JET IV ~ Расплата; JET V ~ Наследие; JET VI ~ Правосудие; JET VII ~ Убежище; JET VIII ~ Выживание, и JET IX ~ Побег. Я надеюсь, что они все вам понравятся.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"