****** Result for Image/Page 1 ******
79
(81 of 214)
110%
CHAPTER SIX
I wasn't unconscious foi very Tong. A matter of hours,
perhaps. My sixth sense started functioning again long
before any of the other five did, long before I was fully
awake. I knew that there was somebody with me, but
the signals weren't reading danger. I don't know how I
knew, but I knew.
Then I felt the throbbing, stabbing, incessant waves
of pain that tore me away from calm oblivion like a
man hammering on the door in the middle of the night.
I fought it off and sank back to the peaceful depths of
sleep. But instinct, more than anything else, stubbornly
tugged at my unconscious, telling me that I couldn't go
on like this forever.
I was lying flat on my belly on a pallet of straw
loosely covered with burlap sacking. I hauled myself
up on my elbows and groaned. The headache would
stay with me for another week at least, and any sudden
movement from the neck up might bring on a blackout,
but I had escaped a serious concussion.
My hand reached up and brushed against a wad of
gauze dressing. Someone, either in a big hurry or just
plain incompetent, had tied it badly across my forehead
with a soiled elastic band.
The air smelled unmistakably like country—fresh
air, grass, the sharp tang of manure. It was a Midwest
American smell I knew, and somehow that helped a
little to ease the painful transition to consciousness.
I was in an underground stone chamber of some
sort, rough-hewn out of the tough subsoil rock. Iron-
hard beams of ombti wood braced up a low stucco ceil-
79
****** Result for Image/Page 1 ******
80
(82 of 214)
ard beams of omb
80
+ 110%
wood braced up a low stucco ceil-
79
NICK CARTER: KTLLMASTER
ing. A tall man would have trouble standing up
here. The door opposite me was made from the same
practically uncuttable local wood. The atmosphere was
chilly and damp, as in a medieval dungeon, but two of
the walls had narrow open slits at the very top throug
which the warm, brilliant sunlight filtered in, spotlight-
ing dancing dust motes in the air.
My eyes blinked twice, trying hard to focus. I saw
that I was sharing quarters with a lone female figure
huddled in a cranny on the other side of the chamber,
her legs drawn up under a heavy alpaca blanket that
covered her to the shoulders. Her hair was all rumpled.
Hollow, sunken eyes glared furtively at me, and the ex-
pression on her face was empty, void of all thought
and emotion.
"Good morning," said, or something stupid like
that, and attempted a smile.
She didn't answer. I got to my feet, stretched, and
took a step in her direction. That started her whimper-
ing all of a sudden—the low, choking sounds of a
wounded animal in a trap.
"Easy," I said in my gentlest voice. "Go easy. It's
okay. I'm not one of those others. You must have seen
that when they brought me here. You did see, didn't
you?" The words came out as soothing as I could make
them sound.
Her eyes widened to orbs of pure fear, but I could
see a glimmer of almost-forgotten hope behind them
now.
"I'm a little thirsty," I continued. "l had sort of a
wild night." I grinned at her. "Would you mind very
much if I helped myself to some of this beer?" On a
wooden stool over by her legs was a brown half-liter
bottle of San Miguel standing open. All around it were
Jittered crumpled pieces of aluminum foil and an old,
ernntv biscuit tin.
"Thanks," said, without waiting for an answer, and
picked up the bottle and took a long swig from it. The
beer was warm and tasted watery, but I hadn't been
kidding when I said that I needed it.
****** Result for Image/Page 1 ******
81
(83 of 214)
+ 110%
FOURTH
'Who are you?" the girl whispered, then bit her lip
as if she immediately regretted asking.
"Nick Carter, entirely at your service," I replied
cheerfully. "l don't have to ask about you; I know that
already. As a matter of fact, I was sent to find you.
Funny thing, isn't it? And look—here we are."
She stared down at her lap for a few seconds more,
not at all amused by my banter. "I don't believe you,"
she said emphatically. "Who could have sent you to
look for me? You're just I mean oh, God, I—I
mean...
I knelt and put an arm lightly on her shoulder.
"Carla. Listen to me. Please-—it's very important. I
know you've had a pretty rough time of it. I know
what they did to that newspaper writer you were with."
"I saw it happen," she yelped, and the tears came
gushing down her cheeks. "l saw it! They didn't give
him a chance; they just shot him. He'll pay for that. I
don't care what happens to me, but he'll pay. I swear
it!"
"You've got to stop thinking about that," I told her
quietly. I didn't want her getting semihysterical
again—there wasn't any time for that. I said, "Porcell's
already been given a vivid hint of what's in store for
him, if that makes you feel any better. I put two of his
men on ice last night. It'll be his turn when... e"
I stopped. She was no longer listening. "Porcell.. • 2"
she repeated, and there was no mistaking her genuine
puzzlement as she pronounced the unfamiliar name.
"Enrico Porcell. You know who he is."
She shook her head stubbornly.
"l see. You were referring to Johann Ludwig Steyer.
You mean you don't know anything about Porcell and
who he is and what he's up to?"
"No," she insisted, confused by the question and al-
ready losing interest.
I chewed on my lip for a moment and thought it
over. This was a big surprise and a big disappointment.
If she didn't know about Porcell and how he fitted into
82
NICK CARTER: KILLMASTER
the picture, then how much could she possibly know
about the rest of it? The hierarchy of command in
****** Result for Image/Page 1 ******
82
(84 of 214)
82
+ 110%
NICK CARTER: KILLMASTER
the picture, then how much could she possibly know
about the rest of it? The hierarchy of command in
Steyer's smuggling cartel, the sources, the routes, couri-
ers, landing fields for his private air force——everything
that Frederick Dey in Washington wanted to find out
before I moved against the man at the top. Everything
that justified this time-consuming and bloody detour
down to Buenos Aires.
Maybe Dey's information had been wrong. It's hap-
pened before; to Hawk, too, though he'll never admit
it. But, I reflected, the girl had to know something, and
that something had to be pretty hot for Ross to have
planned on building up an international exposé around
it. Finley must have thought so too.
There was a sound of wood being drawn across
wood, a rattling clink of iron. The door to the cellar
swung open and banged hard on the wall.
They always like to do it dramatically. Two men this
time, neither of whom I'd seen before. The first to put
a foot on the upside-down milk crate that served as a
step was a tall, sallow-faced man with a long, tapering
chin and a slim neck. In spite of his brooding, heron-
like profile, he had the face of an unhealthy juvenile, a
face he should have grown out of years ago. A spatter-
ing of brown freckles showed around his flattened nose,
and his skin looked pale and waxy. By contrast, the
man who entered with him was entirely nondescript,
except for a slightly heavy build and broad, muscular
shoulders. The first thing he did was to eye Carla anx-
iously, and something ugly, almost like a smile, turned
up the corners of his mouth.
Carla avoided his glance—trying to shut his
presence out of her mind, as well as her sight, I could
tell. Experience told me this was the man to watch out
for, the one who really knew his business.
The tall man pursed his lips and smiled broadly.
"Head giving you any trouble?" he asked. "I should
have thought to bring some aspirin with me, but I
didn't. Later on I'll see that you get some."
PLOT FOR THE FOURTH REICH
83
****** Result for Image/Page 1 ******
83
(85 of 214)
110%
PLOT FOR THE FOURTH REICH
83
He turned to face the girl 'directly. 'KI gather you've
introduced yourselves. Good. You'll be able to make
the most out of each other's company in the very short
time remaining. You'll be glad to hear I've just re-
ceived word that your travel arrangements have finally
been completed. You'll be going home tonight. Both of
you will. A double booking—triple, actually, as Felipe
here will be accompanying you—and very special ac-
commodations. It isn't often that these flights take on
passengers."
I couldn't think of anything to say to that. I was too
busy thinking. So this was it. I was finally on the way
to Colombia, to meet the big man himself. Reeled in
like a fish on the end of a line.
Abruptly, the tall man pivoted and turned to leave
us. Felipe obediently followed him up the single step,
and his mouth twitched as he got a last look at the girl,
pulling the door shut. But the tall man stopped him
from closing it completely; there was something else he
Wanted to say to me.
"I almost forgot to mention this: Today you may
hear some activity in this area, some people. That will
be my family. I own this estancia—this ranch, you
would say. I hope you won't do anything to disturb
them."
As soon as their footsteps were gone, T took Carla
by the shoulders and shook her gently. Lined by pain
and fear, hers was still a nice face, somewhere between
pretty and very pretty. The strain of facing those two
particular men had sent her reeling into a borderline
schizophrenic state. Probably she had been in this con-
dition ever since Ross was murdered in front of her
eyes. Before that, she would have at least been a very
high-strung, mildly neurotic type.
Ordinary life probably gave her a lot of problems.
The drawn-out fear, the shock of Ross's death and
what it meant to her, and finally, the long waiting.
Waiting for someone to say the word that she was go-
ing back to Colombia to answer for having defied
Steyer—worse, for having tried to betray him. Psycho-
****** Result for Image/Page 1 ******
84
(86 of 214)
Steyer
—worse,
84
+ 110%
for having tried to betray
NICK CARTER: KTLLMASTER
syc o-
logically, she was a wreck now, tottering precariously
on the edge of a total breakdown. It wasn't her fault.
People are like that; a lot of them are. In such a state
she'd be of no use to me. I had to get her out of it.
Shock therapy.
I held her close to my chest, flexing my muscles, try-
ing to be the primal father figure. "Stop it now," I or-
dered. "You're okay—everything's okay. We're going
to get this all put right, the two of us together. So
there's no need for any crying or anything like that." I
felt her body loosen a little and her breathing return to
normal. "That's it; that's fine. A little more."
Finley had said that she seemed to have had a
schoolgirl crush on Ross. Hero worship, as he put it.
Well, now it was up to me to make her think I was her
new knight in shining armor. Get her to trust me, to
believe in me completely.
Thinking that, I felt like the lousiest bastard on
earth, because I knew that if it ever came to a decision,
I'd be forced to leave her to face Steyer alone. Unless
she could come up with the all-important names, facts,
and figures. Then she was valuable property. Other-
wise, she was worse than expendable—she was a hin-
drance. I'd try getting out of this mess as best I could.
The assignment itself is always worth more than the
people who are involved in it, including me. This is
what Hawk's training had drilled into me, and there
was no question that that's what I would do. To her.
To anybody. We aren't gentlemen. We can't afford to
be.
I could only sit there and cradle her in my arms like
a child and hope it wouldn't happen like that.
"Now listen," I said when she had quieted a bit.
' Where are we? Do you have any idea? We haven't got
much time."
She didn't know where. rt had still been night when
they brought her here under light sedations but she
remembered the birds warming up, and it must have
been nearly dawn. We were locked in the cellar of an
old, semi-ruined farmhouse no longer in use. They let
****** Result for Image/Page 1 ******
85
(87 of 214)
+ 110%
remembered the birds warming up, and it must have
been nearly dawn. We were locked in the cellar of an
old, semi-ruined farmhouse no longer in use. They let
PLOT FOR THE FOURTH RETCH
85
her out in the afternoons under close guard. The main
house was some distance away, a modern half-timbered
four-story thing.
It was time to try a tough one. "Who was that man
who came in here just now, the one who gave you the
nasty look? Tell me. I won't let him hurt you. I
promise."
For a long minute she didn't answer. She wasn't
looking at me or at anything. Then in a whisper she
said, "He was the one. He shot David on the bed. On
the bed! With some kind of gun that worked on
compressed air. I watched him die. Then he had a hy-
podermic and made me stay still while he put it in.
He's—he's been here ever since. Every day, I see
him—I want to kill him so badly."
She was crying softly again at the memory I had
stirred. Maybe I'd have to revise my prognosis. There
was fierce hate smoldering somewhere inside her at the
hurt and the horror they had put her through, and if I
could bring it to the surface, she might be able to shake
the trauma of it yet. As a headshrinker, I thought, I
wasn't doing too badly.
So I went on with the questions, alternating easy and
difficult ones, the things I already knew and the things
I wanted badly to find out. I didn't push her. Once she
started, though, the answers came in a torrent. A
jumbled medley of sense and a lot of nonsense. Sorting
it all out was the only problem. I don't think she really
understood the importance of what she had witnessed.
I asked about Steyer and how she had got mixed up
with him. I wanted to get to the heart of my—well, call
it an interrogation—from the personal angle. Easier for
her that way.
"It was like this," she said. "l answered an ad in the
newspaper. Stupid, isn't it? I was working as a secre-
tary for this insurance company, and there was a man
there.... Well, after, I didn't want to stay around so I
got this iob. It was a big chain of appliance stores in
Bogotå. I didn't meet Steyer right away. He was a part
owner, I found out later, but he was never there."
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Я пробыл без сознания недолго. Возможно, всего несколько часов. Мое шестое чувство включилось гораздо раньше остальных пяти, задолго до того, как я окончательно проснулся. Я знал, что со мной кто-то есть, но сигналы не считывали опасности. Не знаю, откуда у меня была эта уверенность, но я знал.
Затем я почувствовал пульсирующие, колющие, непрекращающиеся волны боли, которые вырвали меня из спокойного забытья, словно человек, барабанящий в дверь посреди ночи. Я попытался отогнать её и снова погрузиться в мирные глубины сна. Но инстинкт, сильнее всего остального, упрямо дергал мое подсознание, твердя, что так продолжаться вечно не может.
Я лежал ничком на соломенном тюфяке, слегка прикрытом мешковиной. Я приподнялся на локтях и застонал. Головная боль останется со мной как минимум на неделю, и любое резкое движение шеей могло вызвать обморок, но серьезного сотрясения мозга я избежал.
Моя рука потянулась вверх и коснулась комка марлевой повязки. Кто-то, либо в большой спешке, либо просто из-за полной некомпетентности, скверно закрепил её у меня на лбу грязной эластичной лентой.
Воздух отчетливо пах деревней — свежесть, трава и резкий душок навоза. Это был запах американского Среднего Запада, который я хорошо знал, и это как-то помогло облегчить болезненный переход в сознание.
Я находился в каком-то подземном каменном помещении, грубо высеченном в твердой скалистой породе. Твердые, как железо, балки из дерева омбу подпирали низкий оштукатуренный потолок. Высокому человеку здесь было бы трудно стоять в полный рост. Дверь напротив меня была сделана из того же практически не поддающегося резке местного дерева. Атмосфера была холодной и сырой, как в средневековом подземелье, но в самой верхней части двух стен были узкие открытые щели, сквозь которые просачивался теплый, яркий солнечный свет, высвечивая танцующие в воздухе пылинки.
Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Я увидел, что делю камеру с одинокой женской фигурой, забившейся в угол на другой стороне помещения; её ноги были подтянуты под тяжелое одеяло из альпаки, закрывавшее её до плеч. Волосы были всклокочены. Впалые, запавшие глаза воровато смотрели на меня, а выражение лица было пустым, лишенным всяких мыслей и эмоций.
— Доброе утро, — сказал я (или что-то столь же глупое) и попытался улыбнуться.
Она не ответила. Я поднялся на ноги, потянулся и сделал шаг в её сторону. От этого она внезапно начала всхлипывать — тихие, удушливые звуки раненого зверя в капкане.
— Тише, — произнес я своим самым мягким голосом. — Полегче. Всё в порядке. Я не один из них. Ты, должно быть, видела это, когда меня привезли сюда. Видела ведь, так? Слова звучали настолько успокаивающе, насколько я мог себе позволить.
Её глаза расширились от чистого страха, но за ними я увидел проблеск почти забытой надежды.
— Я немного проголодался... и хочу пить, — продолжил я. — У меня была довольно бурная ночка. — Я усмехнулся. — Ты не будешь против, если я угощусь этим пивом? На деревянной табуретке рядом с её ногами стояла открытая коричневая полулитровая бутылка «Сан-Мигель». Вокруг валялись скомканные куски алюминиевой фольги и старая пустая жестянка из-под печенья.
— Спасибо, — сказал я, не дожидаясь ответа, взял бутылку и сделал длинный глоток. Пиво было теплым и водянистым на вкус, но я не шутил, когда говорил, что оно мне нужно.
— Кто вы? — прошептала девушка, а затем прикусила губу, словно сразу пожалела о своем вопросе.
— Ник Картер, к вашим услугам, — бодро ответил я. — Мне не нужно спрашивать о вас; я и так знаю. На самом деле, меня послали найти вас. Забавно, правда? И вот — мы здесь.
Она еще несколько секунд смотрела себе на колени, явно не оценив мою шутливость. — Я вам не верю, — отрезала она. — Кто мог послать вас искать меня? Вы просто... я имею в виду... о боже, я...
Я опустился на колени и слегка положил руку ей на плечо. — Карла. Послушай меня. Пожалуйста — это очень важно. Я знаю, что тебе пришлось несладко. Я знаю, что они сделали с тем газетчиком, с которым ты была.
— Я видела это! — вскрикнула она, и слезы брызнули из её глаз. — Я видела! Они не дали ему ни единого шанса; они просто застрелили его. Он за это заплатит. Мне плевать, что будет со мной, но он заплатит. Клянусь!
— Тебе нужно перестать об этом думать, — тихо сказал я. Я не хотел, чтобы она снова впала в истерику — на это не было времени. — Порчелли уже получил наглядный намек на то, что его ждет, если тебе от этого станет легче. Прошлой ночью я «отправил на лед» двоих его людей. Скоро придет и его очередь, когда...
Я осекся. Она больше не слушала. — Порчелли?.. — повторила она, и в её голосе слышалось искреннее недоумение при произнесении этого незнакомого имени.
— Энрико Порчелли. Ты же знаешь, кто это. Она упрямо покачала головой.
— Понятно. Значит, ты имела в виду Иоганна Людвига Штайера. Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь о Порчелли, о том, кто он и чем занимается?
— Нет, — настаивала она, сбитая с толку вопросом и уже теряя интерес к разговору.
Я закусил губу и задумался. Это был большой сюрприз и большое разочарование. Если она не знает о Порчелли и о том, как он вписывается в общую картину, то как много она вообще может знать об остальном? Иерархия командования в контрабандном картеле Штайера, источники, маршруты, курьеры, посадочные площадки для его частных ВВС — всё то, что Фредерик Дей в Вашингтоне хотел выяснить, прежде чем я начну действовать против человека на самой вершине. Всё, что оправдывало этот кровавый и долгий крюк в Буэнос-Айрес.
Возможно, информация Дея была неверной. Такое случалось и раньше; даже с Хоуком, хотя он никогда в этом не признается. Но, размышлял я, девушка должна что-то знать, и это «что-то» должно быть очень горячим, раз Росс планировал построить на этом международное разоблачение. Финли тоже так считал.
Послышался скрежет дерева о дерево и лязг железа. Дверь подвала распахнулась и с силой ударилась о стену.
Они всегда любят драматизм. На этот раз вошли двое мужчин, ни одного из которых я раньше не видел. Первым на перевернутый молочный ящик, служивший ступенькой, ступил высокий бледнолицый человек с длинным, сужающимся подбородком и тонкой шеей. Несмотря на его мрачный профиль, напоминающий цаплю, у него было лицо нездорового подростка — лицо, которое он должен был перерасти еще много лет назад. Вокруг его приплюснутого носа виднелись коричневые веснушки, а кожа казалась бледной и восковой. В противоположность ему, человек, вошедший следом, был совершенно неприметным, если не считать плотного телосложения и широких мускулистых плеч. Первым делом он с тревогой взглянул на Карлу, и нечто уродливое, похожее на улыбку, искривило уголки его рта.
Карла избегала его взгляда — я видел, что она пытается вычеркнуть его присутствие из своих мыслей, так же как и из поля зрения. Опыт подсказывал мне, что именно этого парня стоит опасаться: он явно знал свое дело.
Высокий человек поджал губы и широко улыбнулся. — Голова беспокоит? — спросил он. — Мне следовало догадаться прихватить аспирин, но я этого не сделал. Позже я распоряжусь, чтобы вам принесли.
Он повернулся прямо к девушке. — Вижу, вы уже познакомились. Хорошо. Вы сможете в полной мере насладиться обществом друг друга в то очень короткое время, которое у вас осталось. Вам будет приятно узнать, что я только что получил известие: приготовления к вашему путешествию наконец завершены. Сегодня вечером вы отправитесь домой. Оба. Двойное бронирование — точнее, тройное, так как Фелипе будет сопровождать вас — и очень специфические условия. Нечасто на эти рейсы берут пассажиров.
Я не нашелся, что на это ответить. Я был слишком занят размышлениями. Значит, вот оно что. Я наконец-то на пути в Колумбию, к самому «большому человеку». Меня вытащили, как рыбу на крючке.
Внезапно высокий человек развернулся, собираясь уходить. Фелипе послушно последовал за ним вверх по ступеньке; его рот дернулся, когда он бросил последний взгляд на девушку, прикрывая дверь. Но высокий человек не дал ему закрыть её до конца; он хотел сказать мне еще кое-что.
— Чуть не забыл упомянуть: сегодня вы можете услышать какой-то шум в округе, голоса людей. Это моя семья. Я владею этой эстансией — ранчо, как сказали бы вы. Надеюсь, вы не станете их беспокоить.
Как только их шаги затихли, я взял Карлу за плечи и осторожно встряхнул её. Исчерченное болью и страхом, её лицо всё еще оставалось милым, где-то между «симпатичным» и «очень красивым». Напряжение от встречи с этими двумя людьми ввергло её в состояние, граничащее с шизофренией. Вероятно, она находилась в этом состоянии с тех пор, как Росса убили у неё на глазах. До этого она, скорее всего, была просто очень впечатлительным, слегка невротичным типом.
Обычная жизнь наверняка доставляла ей немало проблем. Затянувшийся страх, шок от смерти Росса и того, что она значила для неё, и, наконец, долгое ожидание. Ожидание того дня, когда ей скажут, что она возвращается в Колумбию, чтобы ответить за то, что бросила вызов Штайеру — и, что еще хуже, пыталась его предать. Психологически она сейчас была развалиной, опасно балансирующей на грани полного срыва. Это была не её вина. Люди часто так ломаются. В таком состоянии она была мне бесполезна. Я должен был её вытащить. Шоковая терапия.
Я прижал её к своей груди, напрягая мышцы и пытаясь изобразить фигуру «первобытного отца». — А ну-ка прекрати, — приказал я. — С тобой всё в порядке, всё хорошо. Мы во всём этом разберемся вместе, вдвоем. Так что не надо никаких слез и прочего. — Я почувствовал, как её тело немного расслабилось, а дыхание пришло в норму. — Вот так, хорошо. Еще немного.
Финли говорил, что она, похоже, была по-детски влюблена в Росса. Поклонение герою, как он выразился. Что ж, теперь моя задача — заставить её поверить, что я её новый «рыцарь в сияющих доспехах». Заставить её доверять мне, верить мне безраздельно.
Думая об этом, я чувствовал себя последним мерзавцем на земле, потому что знал: если когда-нибудь придется выбирать, я буду вынужден бросить её один на один со Штайером. Если только она не выдаст мне те самые важные имена, факты и цифры. Тогда она станет ценным имуществом. В противном случае она была хуже, чем расходный материал — она была помехой. Я постараюсь выпутаться из этой передряги как смогу. Само задание всегда стоит дороже, чем люди, которые в него вовлечены, включая меня. Это то, что вдолбили в меня тренировки Хоука, и не было сомнений, что именно так я и поступлю. С ней. С кем угодно. Мы не джентльмены. Мы не можем себе этого позволить.
Мне оставалось только сидеть и баюкать её в своих руках, как ребенка, и надеяться, что до этого не дойдет.
— А теперь слушай, — сказал я, когда она немного успокоилась. — Где мы? Есть идеи? У нас мало времени.
Она не знала где. Когда её привезли сюда под легким успокоительным, была еще ночь, но она помнила, как просыпались птицы, так что это было почти на рассвете. Нас заперли в подвале старого, полуразрушенного фермерского дома, которым больше не пользовались. Днем её выпускали под строгим надзором. Главный дом был на некотором расстоянии — современное четырехэтажное фахверковое здание.
Пришло время задать сложный вопрос. — Кто был тот человек, что только что заходил, тот, который так недобро на тебя смотрел? Скажи мне. Я не дам ему тебя обидеть. Обещаю.
Долгую минуту она не отвечала. Она не смотрела ни на меня, ни на что-либо еще. Затем шепотом произнесла: — Это был он. Он застрелил Дэвида прямо на кровати. На кровати! Из какого-то ружья, которое работало на сжатом воздухе. Я видела, как он умирал. Потом у него был шприц, и он заставил меня не двигаться, пока вводил лекарство. Он... он здесь с тех пор. Каждый день я вижу его... я так хочу его убить.
Она снова тихо заплакала от воспоминаний, которые я всколыхнул. Что ж, возможно, мне придется пересмотреть свой прогноз. Где-то внутри неё тлела яростная ненависть из-за боли и ужаса, через которые её заставили пройти, и если я смогу вытащить это на поверхность, она, возможно, еще сумеет преодолеть травму. Как «мозгоправ», подумал я, я справляюсь не так уж плохо.
И я продолжил расспросы, чередуя легкие и трудные вопросы, то, что я уже знал, и то, что отчаянно хотел выяснить. Я не давил на неё. Однако, когда она начала говорить, ответы потекли рекой. Сумбурная смесь смысла и кучи чепухи. Отсеять нужное было единственной проблемой. Не думаю, что она действительно понимала важность того, чему была свидетелем.
Я спросил о Штайере и о том, как она с ним связалась. Я хотел подобраться к сути моего — ну, назовем это допросом — с личной стороны. Так ей было проще.
— Всё было так, — сказала она. — Я ответила на объявление в газете. Глупо, правда? Я работала секретарем в одной страховой компании, и там был один человек... Ну, после всего я не хотела там оставаться и нашла эту работу. Это была крупная сеть магазинов бытовой техники в Боготе. Со Штайером я познакомилась не сразу. Позже я узнала, что он был совладельцем, но его там никогда не видели. [Конец страницы]