Вот полный перевод финальных страниц с 219 по 224. Книга завершена!
Теперь мне нужно было найти Руиса и Пилар. Но охранники театра уже обступили меня, явно готовясь снова наброситься. — Я из испанской разведки, — отрезал я, надеясь, что это заставит их убрать лапы. — Вы здесь с генералом Родригесом? — подозрительно прищурился один из них. — Генерал Родригес на крыше, — сказал я. — Он мертв. Прежде чем они успели опомниться и закрыть рты, я скрылся в коридоре.
За кулисами, в левом крыле сцены, я увидел группу актеров и рабочих, столпившихся вокруг лежащей на полу фигуры. Подойдя ближе, я заметил подол белого атласного платья. Это была Пилар! Сердце подпрыгнуло к самому горлу, когда я начал проталкиваться сквозь толпу. Юбка её белого платья была в пятнах крови. Она была бледна и едва сдерживала слезы, но она была жива. Рядом с ней уже был театральный врач. Я опустился на колени и взял её за руку. — Пилар, что случилось? — Пустяки, Ник, — ответила она, хотя было видно, что ей очень больно. — Руис выстрелил мне в бедро, когда я преследовала его по лестнице с крыши. Я шла за ним, сколько могла, но в конце концов нога просто отказала. Я не смогла его догнать. Но это лишь поверхностная рана. Со мной всё будет в порядке. Врач кивнул, подтверждая её слова. — Куда он пошел, Пилар? — Туда, вверх, — она указала на узкую железную лестницу справа от нас. Кто-то из стоявших рядом добавил, что лестница ведет к складским помещениям над сценой, где хранятся декорации и задники. Попав туда, спуститься можно было только тем же путем. Значит, Руис в ловушке. Я приказал администратору сцены поставить нескольких охранников у подножия лестницы. Если со мной что-то случится, они должны пристрелить Руиса, как только он начнет спускаться.
— Ник, — окликнула меня Пилар. — Руис безоружен. Я выбила пистолет у него из рук, когда он лез по лестнице. — Хорошо, — сказал я. — Значит, подеремся по-мужски. Я бросил свой пистолет на пол и наклонился поцеловать Пилар.
Затем я начал подъем по металлической лестнице. Это был финал: либо я убью графа Руиса сейчас, либо он убьет меня. Родригеса больше нет, а со смертью Руиса «Эль Группо Фебреро» прекратит свое существование. Его люди были наемными преступниками и разочарованными психопатами. Оставшись без лидера, денег и ресурсов Руиса, они просто разбегутся.
Добравшись до верха, я оказался в огромном помещении. Четвертой стены здесь не было; вместо неё шло стальное ограждение, у которого обрывался деревянный настил. За перилами виднелись ряды софитов и технические мостки над сценой. По ту сторону перил висели толстые канаты, на которых спускали декорации. Единственным источником света были далекие огни рампы. Финальная сцена «Тристана и Изольды» играется в приглушенном синем свете. Здесь, наверху, этот свет был еще тусклее, и канаты у ограждения отбрасывали жуткие тени на пол.
Огромные панели — задники для разных опер — были прислонены к стенам. Повсюду были разбросаны массивные конструкции: деревенские трактиры, таверны и пещеры, которые внизу выглядели настоящими. Руис мог прятаться за любым из них. Тут и там лежал мелкий реквизит: веер «Дамы с камелиями», кинжал Отелло, рогатые шлемы валькирий. Я медленно двинулся к центру зала, не сводя глаз с теней. Я стоял у фасада «дворца эпохи Возрождения», сделанного из балок и папье-маше. Из темноты в конце комнаты донеслось движение. Я обернулся и начал осторожно пробираться туда, откуда шел шум. Внезапно мелькнула тень, и огромный холщовый задник на деревянной раме рухнул прямо мне на голову. Я успел отпрянуть, но деревянный край ударил меня по плечам и шее. От страшной тяжести я пошатнулся и отлетел вперед; декорация с грохотом рухнула мне под ноги. Если бы она упала прямо на меня, я был бы мертв.
Развернувшись, я увидел Руиса, бегущего на меня из темноты. В руках он держал длинное копье — одно из тех, что носят слуги в «Аиде». Острое острие было нацелено мне прямо в грудь. Я прыгнул в сторону, уклоняясь от выпада. Руис быстро развернулся и снова пошел в атаку с криком: «Я всё равно убью тебя, Картер!» Но я снова увернулся в последний момент, и наконечник копья вонзился в бутафорскую стену дворца рядом со мной. Пока Руис пытался выдернуть оружие из фальшивого здания, я зашел сзади и нанес резкий удар в солнечное сплетение, от которого он задохнулся. Я подхватил его и перебросил через голову. Он рухнул на спину на жесткий пол. Вскрикнув от боли, он, тем не менее, мгновенно вскочил на ноги.
Мы стояли лицом к лицу в центре комнаты. — Ты сделал всё, чтобы разрушить мои планы, — прошипел Руис, — но теперь я уничтожу тебя. Я всё равно одержу верх. Ты забыл, что, как только я выберусь отсюда, в моем распоряжении останется ядерное оружие. Я об этом не забывал — именно поэтому я был здесь: чтобы Руис никогда не покинул это здание. Чтобы покончить с безумцем раз и навсегда. Я бросился на него. Обхватив его за талию и сделав подсечку, я повалил его на пол. Мы какое-то время катались в пыли, пока мне наконец не удалось подмять его под себя.
Я методично бил его по красивому лицу кулаком снова и снова. Я бил его за Марию, за Педро и за тех людей, которых он держал в плену. Я бил его за всех похищенных и за тех, кто погиб от его бомб. Его нос хрустнул под моими ударами, изо рта потекла кровь. Но тут он умудрился просунуть руки между моих ног и с такой силой сжал мои яйца, что я взвыл. Его кулак врезался мне в челюсть, и от этого удара я отлетел назад.
Руис вскочил и бросился на меня. Он прыгнул всем весом мне на грудную клетку. Я услышал, как треснуло ребро или два, воздух вырвался из легких. Тяжелые армейские сапоги Руиса ударили меня в лицо. Я почувствовал вкус крови во рту. Пользуясь тем, что я на миг остался без дыхания, Руис навалился сверху, оседлал меня и прижал мои руки своими мускулистыми ногами. Затем он обхватил мою шею руками и начал душить. Над собой я видел его лицо, искаженное дьявольской усмешкой. Залитое кровью, со сломанным носом, оно больше не было красивым. Это была маска безумного демона. Из его горла вырвался истерический смех, пока он сжимал пальцы всё сильнее и сильнее. Кровь ударила мне в голову, дыхание прервалось.
Я отчаянно пытался высвободить руки из тисков его бедер. Наконец мне удалось выдернуть левую руку. Собрав все остатки сил, я ударил его. Удар пришелся чуть ниже ребер справа. Руис слегка покачнулся, и хватка на шее ослабла. Я понимал, что эта секундная слабость — мой последний шанс. Я рванулся всем телом, напрягая каждую мышцу. Моя сила пересилила его; я освободил шею и сбросил его с себя. Руис поднялся первым, пока я лежал, пытаясь отдышаться. Хватая ртом воздух, я заставил себя встать и двинулся на него.
Внезапно Руис развернулся и побежал к ограждению над сценой. Он перелез через перила, и на секунду я подумал, что он собирается прыгнуть. Но нет — он потянулся и схватился за один из тяжелых канатов. Я бросился за ним, но стоило мне добежать до края, как Руис, вцепившись в канат, оттолкнулся и выскользнул из моих рук. Он пролетел над бездной прямо над сценой оперы. Ему удалось приземлиться на узкие мостки над самым центром подмостков. Укрепившись на ногах, он отпустил канат. Стоя на мостках, он обернулся ко мне с торжествующей ухмылкой. Руис глянул вправо, и тут я понял: эти мостки ведут к правому крылу, где есть лестница вниз. Он всё-таки мог сбежать. Я уже собирался тоже прыгнуть на канате вслед за ним, но тут мне в голову пришла другая мысль.
Я метнулся обратно в центр комнаты и схватил золотой кинжал Отелло. Вернувшись к перилам, я увидел, как Руис осторожно продвигается по узким мосткам. Я окликнул его, и он повернулся ко мне, всё еще победно улыбаясь. Улыбка не успела сойти с его лица — золотой кинжал вошел точно в его злобное сердце. Кровь брызнула из груди, его тело качнулось назад и рухнуло вниз, на сцену. В тот момент, когда я посмотрел вниз, прозвучала последняя нота оперы. Настоящий труп лежал среди бутафорских тел оперных героев в самом центре сцены. И занавес опустился.