Вот полный перевод предоставленного текста страниц 62–68 из книги «Ник Картер: Киллмастер — Заговор Галлахера»:
Страница 62
— ...с греческого? К чему вся эта скрытность, нападения на стариков вроде меня? Идите к Мавропулосу! Ему плевать, кому их продавать.
Я слушал притворную ярость в голосе Дитера и гордился им. Это была отличная игра.
— Мы не хотим их покупать.
— Тогда к чему всё это?
— Мы хотим, чтобы их купил твой американец.
Последовало долгое молчание.
— Ты понимаешь?
— Вы хотите, чтобы я выкупил их как часть партии? Так, что ли? — медленно произнес Дитер.
— Именно.
— Мавропулос платит вам, чтобы вы так со мной поступали. Просто чтобы сбыть эти проклятые штуковины с рук. Богом клянусь! Я ему это припомню! Вот увидите!
— Мавропулос нам не платит. Просто делай, что тебе сказано. Дольше проживешь.
Я увидел, как из тени появились огромные, мощные руки и сомкнулись на горле Дитера.
— Как крестьянин сворачивает шею цыпленку, — произнес голос, — так и я мог бы запросто свернуть шею тебе. Подумай об этом, старик. Обязательно позвони Мавропулосу. Мы бы не хотели, чтобы их купил кто-то другой.
Руки отпустили его горло.
— Я... я запомню, — кашляя, сказал Дитер.
Я услышал шаги по лакированному паркету в гостиной Дитера. Послышался звук открываемой входной двери.
— N'oubliez pas, — раздался грубый голос из другого конца комнаты. — Не забудь! Делай, что велено — или мы снова нагрянем.
Дитер не отводил взгляда от камина. Он даже не попытался повернуть голову.
Я быстро спустился с балкона. Спрыгнув на землю, я бросился к фасаду дома. Но к тому...
Страница 63
...времени, как я туда добрался, улица была пуста. С угла мне навстречу выбежала Бренна.
— Заметила кого-нибудь? — резко спросил я.
— Двоих мужчин. Они сели в машину.
— Разглядела, как они выглядят?
— Нет. Слишком далеко. Было слишком темно.
Я повернулся и взбежал по ступеням. Дверь Дитера осталась незапертой. Единственный свет исходил от маленькой лампы в гостиной, где Дитер сидел привязанный к креслу.
Он услышал мой шаг при входе.
— Значит, ты вернулся, — сказал он, не поворачивая головы. — Мне нечего тебе сказать.
— Это я, Дитер. — Я увидел облегчение на его лице, когда обошел кресло и встал перед ним. Острое лезвие Хьюго перерезало веревки на его запястьях и лодыжках.
— Они играют грубо, — выдавил он сквозь распухшие губы, попытался мне улыбнуться и чуть не потерял сознание.
Мы привели его в порядок и уложили в постель. Перед тем как мы с Бренной ушли, я дал ему снотворное и лично проверил, чтобы все двери были заперты на затворы.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— С Дитером всё будет в порядке? — спросила Бренна. Мы вернулись в её гостиничный номер. Я снял пиджак и наплечную кобуру и аккуратно повесил их в шкаф вместе с Хьюго. Сделав себе выпивку, я расслаблялся.
— Жить будет. У Дитера высокий коэффициент выживаемости.
Бренна поняла меня превратно и быстро вскинула глаза:
— Ты хочешь сказать, он предаст нас?
Я на секунду задумался о Дитере. Дитер рисковал жизнью, когда лгал. Он ведь мог с такой же легкостью сказать правду, выложить им всё, о чем мы говорили в его кабинете — что я и не собирался отдавать это оружие в руки Галлахера.
Дитер ничего не выдал. И не выдаст. Я вспомнил истории, которые мне рассказывали о мужестве этого старика — как он больше десятка раз пробирался в нацистскую Германию и оккупированную Францию в годы войны.
— Ну так что? Он предаст нас?
До чего же она была чертовски узколобой!
— Разумеется, — саркастически бросил я. — В этом бизнесе нет места верности. Или доверию. Тебе ли этого не знать. Посмотри хотя бы на нас с тобой.
Страница 65
Бренна вспыхнула. Она сменила тему:
— Кто были те двое? — спросила она.
— Они не представились, — ответил я. — Это не важно. Важно то, что за мной следили с самого момента моего приезда в Брюссель. Они просекли мою связь с Галлахером еще до того, как я сюда добрался. Они знали про список оружия Галлахера. Они знали даже, что именно в этом списке.
Я видел, что Бренна не понимает всей серьезности моих слов.
— Они видели список?
— Они забрали его у Дитера. Но они знали о нем и раньше.
Бренна задумчиво закусила губу. До нее всё еще не доходило.
— Нам грозит от них опасность?
— Какое-то время нет. Они не станут нарушать ход событий, пока оружие не будет готово к отправке.
— А потом?
— Потом начнется кромешный ад.
— Думаю, мне стоит рассказать об этом Галлахеру, — произнесла она спустя какое-то время.
— Это было бы глупостью.
— Почему? — вызывающе спросила она. — Почему я не должна говорить Галлахеру?
— Подумай над тем, что я тебе только что сказал. Откуда эти двое узнали обо мне? Откуда узнали про список? Кто им слил информацию?
— Кто-то проболтался? Это ты имеешь в виду?
— Кто-то из близкого окружения Галлахера. Иначе они никак не могли бы узнать обо мне и о том, зачем я здесь.
— Но если я скажу Галлахеру, что в нашей организации утечка...
— ...он бросится искать источник утечки, а это всё равно что сказать им, будто я о них знаю. Нет, Галлахеру говорить нельзя.
Страница 66
— И что ты собираешься делать?
— Я же сказал. Собираюсь взять недельный отпуск на Лазурном Берегу.
Я видел, что она мне не верит.
— Пока что у меня нет причин менять свои планы. Ничего не произойдет, пока всё оружие не будет закуплено, оплачено и отправлено в центральный пункт сбора. Я в безопасности до тех пор, пока деньги за оружие не будут выплачены, а сам груз не отправится к Галлахеру. Дитера не тронут, пока он не закончит работу по закупке оружия и его отправке туда, куда я укажу.
Я заметил, как в её глазах мелькнул вопрос, и опередил его:
— А ты в безопасности, потому что ты со мной.
— А когда неделя закончится?
— Ну, — сказал я, — мы все знаем слишком много, и никто из нас больше не будет нужен.
— Ты хочешь сказать, они попытаются нас убить?
— А чего еще ты от них ожидаешь?
— Не знаю, — обеспокоенно произнесла она. — Помогло бы, если бы мы знали, кто они.
— Это может быть кто угодно.
— «Оборона Ольстера», — Бренна рассуждала вслух. — Или ИРА. Ни те, ни другие не жалуют Галлахера.
— Это может быть и сам Галлахер, — заметил я.
— Никогда! Он обещал, что никто не пострадает, если выкуп будет выплачен. Галлахер держит слово!
— Мне он ни хрена не обещал, — отрезал я. — Всё, что он сказал — это что отпустит девчонку в целости и сохранности. Он ничего не говорил о том, что не тронет меня. Галлахер скользкий тип. Он слишком изворотлив на мой вкус. Я ему не доверяю.
— Галлахер — человек чести! — вспыхнула она. — Тебе ведь незнакомо значение этого слова, верно?
— Он ведет двойную игру, — сказал я ей. — А еще есть...
Страница 67
...ИРА. Что насчет них? Или Ассоциация обороны Ольстера? Или британцы? Думаешь, кто-то из них позволит Галлахеру наложить лапу на это оружие, если сможет помешать? И все они знают про его чертов список. Господи, это самый хреновый секрет, о котором я только слышал. Вы, ирландцы, просто не можете не хвастаться тем, что делаете — или не доносить на то, что делает кто-то другой. Вы просто не умеете держать язык за зубами.
Лицо Бренны побледнело от ярости. Она не желала слышать ни единого моего слова.
— Галлахер — чертов дурак, — едко добавил я. — Он гребаный дилетант. К этому моменту деньги могли бы уже быть у него.
— Сами по себе деньги ничего не стоят. Нам нужно оружие. Галлахер не мог купить его в одиночку. Он в розыске. Ему приходится скрываться. Оружие — вот ради чего всё это. Нам нужно оружие, чтобы объединить Ирландию. Чтобы сделать её свободной!
Я уставился на неё, пораженный такой вспышкой яростной страсти. Её глаза горели эмоциями. Дыхание было частым. На верхней губе поблескивали мелкие капельки пота.
— Если ты когда-нибудь проявишь столько же страсти к мужчине, он будет везучим сукиным сыном, — прокомментировал я. — Или это прибережено только для Галлахера?
Я и подумать не мог, что она умеет так быстро двигаться. Её ладонь влепила мне пощечину. Я вскинул локоть, отражая второй удар, затем перехватил её за руки и притянул к себе. Наши лица оказались в считанных дюймах друг от друга, глаза гневно скрестились. Руки Бренны были прижаты к бокам. Её парфюм окутал нас горячим, чисто женским ароматом. Мои ладони ощущали мягкую плоть её рук. Она была так близко, что я чувствовал жар её груди и лона.
Я притянул её еще ближе, её влажные губы были в одном дыхании от моих. Медленно, не отрывая глаз от её взгляда, я опустил лицо. Она...
Страница 68
...не шелохнулась. Мои губы коснулись её губ. Я крепко прижал её тело к себе, обхватив рукой её спину, а ладонью придерживая затылок.
Её глаза всё еще были открыты, они по-прежнему вызывающе смотрели в мои. Но её рот начал уступать мне, губы приоткрылись, и её язык медленно проник в мой рот. Я переместил руку вверх, обхватив ладонью красивую округлость её груди. Я чувствовал её тепло, её вес, и под шелком тонкого платья ощутил, как затвердел и напрягся под моими пальцами сосок.
Её глаза по-прежнему оставались открытыми, бросая мне вызов, полные злости.
Я потянулся к вырезу её платья, ухватил пальцами хлипкую ткань и рванул вниз. Платье с треском разошлось, оставив её почти обнаженной до пояса.
Мои пальцы впились в её бюстгальтер. Он порвался, и её тяжелая грудь горячо подалась в мои руки.
Она подняла руки, закинула их мне за голову и крепко обняла, лихорадочными движениями взъерошивая мои волосы. Твердая кость её таза прижалась к моей собственной жесткой силе.
Она дышала частыми, прерывистыми спазмами. Я сорвал платье с её бедер, стянул изодранные остатки бюстгальтера и спустил бикини с её бедер.
Бренна отпрянула от меня. Её длинные, густые черные волосы тяжело качнулись, когда она откинула голову в порыве безудержной страсти. Тело, которое я представлял под платьем, оказалось еще великолепнее, чем я мог ожидать. Легкая испарина покрывала её плечи, ложбинку между грудей и небольшую впадинку живота. Нежные волосы на её лобке казались шелковым покровом.
Мышцы подергивались по всей длине её длинных, точеных бедер. Бренна снова дико вскинула голову, разметав волосы. Черные как ночь, черные как вороново крыло. Нежные как атлас. Они ударили...