Солнце над головой безжалостно палило в безоблачном небе. На Джоне Ван дер Сандте была широкополая шляпа, закрывающая его лицо, и непроницаемые солнцезащитные очки Oakley, защищающие его глаза, но он ничего не мог сделать, чтобы воздух, которым он дышал, стал хоть немного прохладнее. Он остановился и сделал глоток из своей бутылки с водой.
‘ Уже недалеко, ’ сказал его проводник, словно прочитав его мысли. Гиду было под тридцать, почти вдвое моложе Ван дер Сандта, но он родился в Ботсване и знал каждый дюйм охотничьей фермы площадью в тридцать тысяч акров. Его звали Пол Фолкнер, и его семья владела фермой на протяжении трех поколений. Он был на добрых шесть дюймов выше Ван дер Сандта, долговязый, в нем не было ни грамма жира, его волосы выгорели на солнце, а кожа была цвета полированного красного дерева. Как и Ван дер Сандт, он щеголял в широкополой широкополой шляпе, хотя вокруг его головы была повязана яркая лента из змеиной кожи. Оба мужчины были одеты в оливковые рубашки и шорты, ботинки Timberland и охотничьи жилеты, набитые патронами.
‘ Я в порядке, ’ сказал Ван дер Сандт. Он не хотел, чтобы тот факт, что он остановился выпить, свидетельствовал о слабости. Он устал, но после пяти часов ходьбы по зарослям кто бы не устал? Он знал, что многие русские охотники, а в последнее время и китайцы, предпочитают, чтобы их доставляли на вертолете поближе к добыче. Он даже слышал истории о том, как они выкашивали слонов и носорогов с воздуха, даже не утруждая себя приземлением. Ван дер Сандт охотился не так. Он пошел пешком, взяв с собой только то, что мог унести. Человек против зверя, и пусть выживет сильный.
Он засунул бутылку с водой обратно за пояс, и Фолкнер снова зашагал. Они шли по следу небольшого стада слонов: двух самцов, пяти самок и двух молодняк. Фолкнер шел по их следу и прикинул, что они были на милю впереди, может быть, меньше.
Ван дер Сандт щедро заплатил за охоту, и он уже был вознагражден белым носорогом и тремя буйволами, у одного из которых были самые большие рога, которые он когда-либо видел. Трехдневный охотничий отпуск обошелся в двадцать тысяч долларов, включая необходимые лицензии, но каждое убийство увеличивало счет. Чем редче животное, тем выше цена, и в случае с буйволом массовое распространение рогов означало, что за добычу назначалась цена в тридцать тысяч долларов. Слон, которого они выслеживали, легко мог стоить более чем в два раза дороже; это зависело от длины бивней. По словам Фолкнера, это был пятидесятипятилетний бык, весивший около семи тонн. Если бы это было правдой, это был бы самый большой слон, которого убил Ван дер Сандт, а Ван дер Сандт убил десятки.
Он нес свое ружье и боеприпасы. У некоторых охотников за снаряжением следовал носильщик, как у игроков в гольф с "кэдди", но Ван дер Сандт был представителем старой школы. Если бы он мог обойтись без Фолкнера, то отправился бы в лес один, но он не был знаком с этой местностью, и идти в одиночку было бы крайним безрассудством.
Ружье, которое держал Ван дер Сандт, было двуствольным сайдлоком, изготовленным Уильямом Эвансом из Лондона, и оно было его гордостью и радостью. Он был изготовлен вручную в соответствии с его требованиями и имел патронник под патрон .500 Nitro Express, любимый боеприпас охотников на крупную дичь по всему миру. На изготовление ружья ушло почти три года, а на накладках затвора и корпусе были выгравированы сцены из его любимых охотничьих угодий в Африке и Азии, с включенными в дизайн инициалами его жены и детей. Он никогда не говорил своей жене, сколько заплатил за пистолет – около двухсот тысяч долларов, – но считал, что эти деньги потрачены не зря. Он был идеально сбалансирован, а одиннадцатифунтовый вес помогал частично справиться с отдачей. Ни в коем случае не все, и стрельба из ружья означала перенос большого веса на переднюю ногу и плотное прижатие приклада к плечу. Это было оружие не для любителей – если не быть осторожным, можно было нажать на спусковой крючок и оказаться распластанным на спине. И если бы ваш выстрел только что промахнулся мимо семитонного слона, подобная ошибка легко могла бы стать фатальной.
Двойная винтовка была жизненно необходима на случай, если первый выстрел не окажется смертельным. Слон бросился бы в атаку, если бы его не убили мгновенно, и наличие второго патрона наготове могло бы спасти ему жизнь. Новая порода охотников, как правило, предпочитала помповые ружья с пятью или более патронами в магазине, но Ван дер Сандт относился к ним с презрением. Если двух выстрелов недостаточно, чтобы свалить добычу, не стоило быть охотником. И не было ничего необычного в том, что помповые ружья заклинивало. Двойные никогда не заклинивали. Ты прицелился, собрался с духом и нажал на спусковой крючок. Работа выполнена. И у тебя был наготове запасной выстрел. Ван дер Сандт запросил двойные спусковые крючки. Он мог бы сработать с помощью единственного спускового крючка, но механизм был более сложным и с большей вероятностью выходил из строя.
У ружья Ван дер Сандта были стволы длиной двадцать четыре дюйма, короче, чем те двадцать шесть-двадцать восемь дюймов, на которые рассчитывало большинство охотников. Чем длиннее стволы, тем меньше у них склонности подниматься вверх после выстрела, но с более короткими стволами было легче маневрировать в густом кустарнике. Пистолет Ван дер Сандта имел открытый целик V-образного типа с инкрустацией из золота в двадцать четыре карата. Некоторые охотники пользовались оптическими прицелами, но Ван дер Сандт также пренебрежительно относился к этому – если вы были так далеко, что вам нужен был оптический прицел, вы на самом деле не охотились. Весь смысл состоял в том, чтобы подойти поближе и посмотреть своей жертве в глаза, когда нажимаешь на спусковой крючок.
Крупные хищные животные были опасны только тогда, когда находились вблизи. Если бы слон находился в сотне метров от охотника и заметил его, он, вероятно, неторопливо убежал бы. Но если бы он был всего в десяти метрах от нас, он бы навострил уши и бросился в атаку. То же самое с буйволами, которые на самом деле были намного опаснее слонов. На расстоянии ста метров буйвол был послушен, как дойная корова, но наткнуться на него в высокой траве могло привести к смертельному исходу.
Ван дер Сандт даже не подумал бы выстрелить в слона, если бы тот находился более чем в двадцати пяти метрах от него. То же самое относилось и к носорогам. Носорог, которого он убил накануне, находился всего в двадцати метрах от него, когда он нажал на спусковой крючок.
К его охотничьему жилету была прикреплена дюжина патронов. Минимальным разрешенным калибром для охоты на дичь в Африке был .375 калибр Nitro Express без оправы, также известный как .375 H & H Magnum, производимый с 1912 года лондонской оружейной компанией Holland & Холланд. Вес пуль варьировался от семнадцати до двадцати трех граммов. Но пистолет Ван дер Сандта был сконструирован с расчетом на гораздо более крупную пулю Nitro Express калибра 500 мм, в которой была пуля с оболочкой весом тридцать семь граммов, то есть почти одна с третью унции смертоносного свинца. Патроны стоили более десяти долларов каждый. Ван дер Сандт стрелял из .500 Nitro Express по Африке и успешно использовал его, охотясь на бурых и белых медведей в дикой местности северной Канады. Одной из его лучших охотничьих вылазок в истории была девятичасовая выслеживание огромного самца белого медведя по льду Северного Ледовитого океана, кульминацией которой стал единственный смертельный выстрел в мозг. Американцы запретили охоту на белых медведей для всех, кроме коренных жителей Аляски, в 1972 году, но это все еще было разрешено в Канаде, и поскольку американцы запретили импорт трофеев белого медведя в 2008 году, Ван дер Сандту пришлось отправить свой трофей обратно в свой особняк в Лондоне. Британцы не испытывали никаких угрызений совести по поводу того, что охотники на крупную дичь выставляли свои трофеи напоказ, вероятно, потому, что именно они изобрели концепцию спортивного убийства. То же самое можно было бы сказать и о бивнях слона, на которого охотились Ван дер Сандт и Фолкнер. Слоновая кость была ценной – в 2014 году ее цена достигла пика в более чем две тысячи долларов за килограмм, но с тех пор упала до семисот долларов. Но даже за такую цену бивни серьезного самца-слона могли стоить больше ста двадцати пяти тысяч долларов. Но дело было не в деньгах, а в трофее. Способ вспомнить убийство. Воздать ему должное.
Фолкнер наклонился и осмотрел следы. За спиной у него висел Винчестер Safari Express с затвором под патрон .375 H & H Magnum. Это было хорошее ружье с полированным прикладом из орехового дерева. Фолкнер добавил оптический прицел, потому что его роль заключалась в выслеживании и защите; он должен был быть в состоянии нейтрализовать любую угрозу на расстоянии, если атака казалась неминуемой. Хотя они охотились за слоном, кустарник все еще был домом для львов, гепардов и бегемотов, любой из которых мог решить напасть на них. Винчестер был почти на три фунта легче пистолета Ван дер Сандта, но маленькие патроны вызывали меньшую отдачу. В нем был магазин на пять патронов, и с одним в патроннике Фолкнер мог сделать шесть выстрелов.
Фолкнер выпрямился. - Мы близко, - сказал он.
Ван дер Сандт натянуто улыбнулся ему. Слева от них был пересохший ручей, а за ним скала из песчаника, на которой сидели три львицы. Самец, вероятно, сидел где-нибудь в тени. Ван дер Сандт вытер лоб рукавом и снова уставился на львов. За эти годы он убил более дюжины львов, все самцы, но в убийстве льва было мало спортивного интереса. Львы были светлокостными и с мягкой кожей, и вы могли поразить их практически в любом месте и свалить наземь. Слонов, носорогов и даже буйволов было гораздо сложнее убить, и для их уничтожения требовался более продвинутый набор навыков. Одна из львиц зевнула, словно демонстрируя презрение, и он улыбнулся и поднял пистолет. Он прицелился в нее и изобразил, что нажимает на курок. ‘Бах", - сказал он. Она снова зевнула, а затем старательно облизала лапу.
Фолкнер уже уходил, и Ван дер Сандт поспешил за ним. Вдалеке они заметили леопарда, сидевшего на низкой ветке баобаба, которого было трудно разглядеть на фоне розовато-серой коры. Обычно в это время года дерево было покрыто крупными белыми цветами, но, как и вся растительность, оно страдало от недостатка воды.
Фолкнер поднял руку, сжатую в кулак, и Ван дер Сандт остановился. Гид указал направо. ‘ Пара сотен метров, ’ прошептал проводник, снимая ружье со спины. - Если хорошенько прислушаться, то можно услышать, как они кормятся.
Ван дер Сандт склонил голову набок и сосредоточился. Вдалеке он услышал тихий шорох. Фолкнер снова зашагал, сначала на носках, потом на пятках, его ботинки мягко хрустели по колючему подлеску. Ван дер Сандт последовал за ним. Они прошли через заросли ежевики, которые цеплялись за их ботинки и носки, затем перешли пересохший ручей. Добравшись до вершины берега, они увидели стадо, стоявшее в зарослях кустарника. Животные разрывали кусты на части и запихивали растительность хоботами себе в пасть.
Двое молодых особей держались поближе к самкам. На некотором расстоянии стоял мужчина, но это не было целью; он был всего около десяти футов ростом, еще подросток, лет шестнадцати-семнадцати.
Слонята питались молоком своих матерей до тех пор, пока им не исполнилось от пяти до восьми лет, но их научили самостоятельно питаться. Обычно они брали только самую мягкую растительность, но из-за засухи ее было мало, и малышам явно было трудно жевать засохшие веточки.
Самец посмотрел в их сторону и захлопал ушами. Вероятно, он должен был покинуть стадо и либо позаботиться о себе сам, либо присоединиться к группе других молодых бычков. Семьи слонов были матриархальными, их возглавляла старшая самка. Ее обычно сопровождали ее сестры, хотя иногда в стадо допускались самки, не состоящие в родстве. Самцы приходили, спаривались и уходили.
Слон снова захлопал ушами, затем собрал хоботом комок песчаной почвы и швырнул им в их сторону. Фолкнер держал палец на спусковом крючке, но слон просто позировал - реальной опасности нападения не было. Он кивнул, фыркнул и бросил в их сторону еще несколько горстей земли. Самая крупная самка – предположительно, матриарх стада – посмотрела на самца, затем повернулась, чтобы посмотреть на охотников. Она склонила голову набок, протрубила, а затем вернулась к помощи одному из птенцов, раздирающему кустарник.
Ван дер Сандт встал рядом с Фолкнером. Двое мужчин огляделись по сторонам, пытаясь найти трофейного быка. Ван дер Сандт знал, что он будет рядом.
Они услышали, как справа треснула ветка, а затем увидели это. Ван дер Сандт ухмыльнулся. Это был огромный – один из самых больших слонов, которых он когда-либо видел. Это, несомненно, было самое крупное из убитых им существ. Оно было около тринадцати футов в высоту, а его бивни, должно быть, были не менее восьми футов в длину. Он атаковал раскидистый баобаб, используя свои массивные клыки, чтобы содрать кору и с удовольствием ее пережевывал. Слоны тратили на кормежку восемнадцать часов в день, и за это время полностью взрослое животное могло убрать более четырехсот фунтов растительности. Несмотря на то, что слоны были травоядными, они не были способны переваривать клетчатку, поэтому большая часть того, что они ели, оставалась непереваренной. Они предпочитали пастись на кустарниках и траве, но из-за засухи их было не хватает, поэтому у этих слонов не было другого выбора, кроме как нападать на деревья и кустарники, которые они находили.
Фолкнер кивнул и жестом пригласил Ван дер Сандта выйти вперед. Это должно было быть убийство Ван дер Сандта, поэтому он должен был взять инициативу в свои руки, но Фолкнер на всякий случай держал пистолет наготове.
Ван дер Сандт почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди – буквально от возбуждения охоты. Он дышал ровно, медленно пробираясь через кусты. Колючки царапали его ботинки, но он не обращал на них внимания, полностью сосредоточившись на своей добыче. Они были в сотне футов от быка, но он, казалось, не замечал их присутствия, срывая кору.
Ведущая самка снова протрубила. Пыталась ли она предупредить быка? Вероятно, нет. Ее единственной заботой были самки и телята – быки приходили и уходили, и их можно было полностью заменить.
Фолкнер отошел в сторону, переключая внимание между стадом и трофеем. Палец Ван дер Сандта не касался спусковой скобы, но стволы были подняты. Его сердце все еще учащенно билось, а руки начали дрожать, когда его тело отреагировало на бурлящий в нем адреналин. Слон повернулся так, что его спина была полностью обращена к ним, а хвост подергивался, продолжая атаковать дерево. У баобаба был долгий срок службы, и были экземпляры, которым было более двух тысяч лет, но к тому времени, когда слон закончит, это дерево прослужит недолго. Не только засуха уничтожала среду обитания.
Ван дер Сандт начал отходить в сторону. Лучшим местом, возможно, единственным, для быстрого убийства было выстрелить слону между ушами, на четыре-шесть дюймов ниже глаз. Инстинктивной реакцией было бы выстрелить выше глаз, но там было слишком много защиты, и даже пуле Nitro Express было бы трудно пробить череп в этом месте.
Теперь он был примерно в пятидесяти метрах от своей добычи. Фолкнер переместился вместе с ним, чтобы держать стадо в поле зрения, но также мог подстрелить добычу, если она нападет. Фолкнер ободряюще кивнул. Ван дер Сандт сглотнул. Во рту у него пересохло, и он облизнул губы. Ему очень хотелось выпить из фляги, но сейчас было не время утолять жажду. Слон повернул голову, как будто впервые почувствовал их присутствие. Он находился с подветренной стороны от них, поэтому не учуял их запаха, и они двигались тихо, так что Ван дер Сандт был почти уверен, что он их тоже не слышал. Был задействован еще один инстинкт, животное чутье, которое предупреждало слона об опасности поблизости.
Ван дер Сандт продолжал идти. Сорок метров. Его правая нога задела камень, и большая змея скользнула в кусты. Ботсвана была домом для более чем семидесяти видов змей, включая ядовитых, таких как черная мамба, слоистая гадюка и мозамбикская плюющаяся кобра, но он потревожил неядовитую змею с рыжим клювом, поэтому проигнорировал ее.
Теперь слон медленно поворачивался, переступая массивными ногами и поднимая хобот. Тридцать метров.
Слон вскинул хобот и протрубил двум охотникам, затем угрожающе захлопал ушами.
Ван дер Сандт положил палец на передний спусковой крючок. Слон топнул по земле, поднимая клубы пыли. Затем он закинул голову вверх-вниз, сердито фыркая, и еще сильнее захлопал ушами. Во рту у Ван дер Сандта совершенно пересохло, но руки перестали дрожать.
Самка снова затрубила, но он проигнорировал это. Фолкнер был позади него слева, но Ван дер Сандт тоже проигнорировал гида. Слон был центром его вселенной. Если бы он бросился сейчас, у него были бы считанные секунды, чтобы среагировать. Двадцать пять метров.
Слон топнул обеими передними ногами, затем ударил копытом по земле, все еще хлопая ушами. Ван дер Сандт знал, что поглаживание было прелюдией к атаке, поэтому остановился на месте и поднял винтовку. Он перевел дыхание, задержал его на секунду, а затем собрался с духом и нажал на спусковой крючок. Пуля попала в переносицу ствола. Идеальный выстрел. Слон моргнул, а затем покачал головой и захлопал ушами. Из раны потекла струйка крови. Ван дер Сандт выстрелил снова, но на этот раз его прицел немного сбился, и пуля попала зверю над глазами.
Ван дер Сандт уже выбрасывал две использованные гильзы, когда слон повернул направо. Фолкнер был уже у плеча Ван дер Сандта, но проводник опустил пистолет. Он знал, что это убийство Ван дер Сандта, и он не стал бы вмешиваться, если бы их жизни не были в опасности. Ван дер Сандт вставил в отверстия два новых патрона и защелкнул затвор.
Стадо рассеялось и убегало от звуков выстрелов, матери помогали своим телятам.
Трофейный слон уходил прочь и выглядел так, словно собирался пуститься наутек. Ван дер Сандт шел быстро, держа ружье у левого бедра животного. Сейчас важнее всего было избавить животное от мучений. Он остановился, прицелился и выстрелил в заднюю ногу животного. Она подогнулась, и слон повалился набок, все еще хлопая ушами.
Ван дер Сандт обошел животное, когда оно медленно присело на задние лапы, широко обходя туловище, которое могло легко сломать ему ногу, если бы животное набросилось. Массивная грудь слона теперь вздымалась, но глаза по-прежнему были ясными, и он наблюдал за Ван дер Зандтом, когда тот остановился у его плеча. Левый глаз слона продолжал наблюдать за ним, когда он навел пистолет на ухо зверя и нажал на спусковой крючок. Дробовик взорвался, и слон опрокинулся. Его грудь дважды вздымалась, а затем затихла.
‘ Отличная добыча, ’ сказал Фолкнер, хлопнув Ван дер Сандта по плечу. ‘ Должно быть, не меньше семи тонн. И посмотри на размер этих бивней.
Ван дер Сандт ухмыльнулся. Это был чертовски ценный трофей. Жаль только, что он не смог увезти бивни обратно в Соединенные Штаты. Он достал из кармана жилета айфон и отдал его Фолкнеру. "Давайте сделаем несколько снимков", - сказал он.
Он опустился на колени у головы мертвого животного и изобразил, как гид щелкает телефоном. Ван дер Сандт перестал публиковать фотографии своих убийств в социальных сетях после того, как увидел, что общественность назвала имена нескольких охотников и пристыдила их. В эти дни он хранил фотографии для личного использования или для показа коллегам-охотникам. Ван дер Сандт отказался от попыток склонить людей к своему образу мышления. Ему нравилось охотиться, и он ни за что не собирался отказываться от этого удовольствия только потому, что каким-то плохо информированным снежинкам не нравилось то, что он делал.
Фолкнер сделал около дюжины фотографий, а затем вернул телефон Ван дер Сандту. Он достал рацию и позвонил в службу поддержки, которая ждала в "Лендроверах" в миле от отеля. Они разделывали животное, раздавали мясо местным деревням и отвозили бивни обратно в охотничий домик. Они также приносили с собой охлажденную бутылку шампанского и канапе, чтобы отпраздновать убийство. Двоих мужчин отвезут обратно в сторожку, чтобы они продолжили празднование.
Ван дер Сандт повесил ружье на плечо и посмотрел на мертвого зверя. Это было чертовски трудное убийство. Одно из его лучших.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 2
ПокаДжон Ван дер Сандт ел канапе из фуа-гра и потягивал охлажденный боллинджер, примерно в шести с половиной тысячах километров от него восемь человек тоже готовились отправиться на охоту. У них не было двуствольных винтовок ручной работы, которые стоили шестизначную сумму; их любимым оружием были автоматы Калашникова АК-47, потрескавшиеся от многолетнего использования и стоившие в среднем шестьсот долларов каждая.
Восемь мужчин находились в гостиничном номере и заряжали патроны в характерные изогнутые магазины, в каждом из которых было по сорок патронов. Обычные магазины АК-47 вмещали тридцать патронов, но мужчины использовали более крупные, сделанные из полимера, которые вмещали сорок. У каждого мужчины было по десять магазинов, всего по четыреста патронов в каждом. Когда они закончили заряжать их, они использовали клейкую ленту, чтобы связать их попарно, нос к хвосту, так что перезарядка заключалась просто в том, чтобы вытащить пустой магазин, перекрутить его и вставить новый. Как только все магазины были загружены и скреплены скотчем, их поместили в нейлоновые рюкзаки. Они работали быстро и эффективно, их движения были отточены.
Затем они проверили свое оружие. У всех были складные прикладки, которые позволяли разместить их в рюкзаках.
Мужчины забронировали два номера со смежной дверью, и как только работа была закончена, они по очереди помылись в ванных комнатах и переоделись в свежие футболки и шорты. Затем они собрались в одной комнате, повернулись лицом к Мекке и молились следующие десять минут.
Четверо мужчин были выходцами из Англии, двое - сомалийцами с голландскими паспортами, один - финном и один - из Пакистана, но с бельгийским паспортом. Все они проходили подготовку в Афганистане, прежде чем сражаться на стороне ИГИЛ в Сирии. У всех были аккуратно подстриженные бороды, и они были в боевой форме, на них не было ни унции лишнего жира. Они были воинами и были тщательно отобраны для своей миссии.
Закончив молитву, они обняли друг друга, взвалили на плечи рюкзаки и направились к выходу.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 3
На столике рядом с ее шезлонгом зазвонил телефонLауры Ван дер Сандт, и она подняла трубку. Она сдвинула солнцезащитные очки от Gucci на макушку и, прищурившись, посмотрела на экран, улыбнувшись, когда поняла, что это ее муж звонит по FaceTime. Она ответила на звонок и помахала рукой, когда увидела, что он улыбается ей. - Греешься на солнышке? - спросил он.
-Коэффициент пятьдесят, так что я в порядке, - сказала она.
- Как дела? - спросил я.
‘ Прелестно, ’ сказала Лора. ‘ А как насчет тебя? Все в порядке?
‘Отлично", - сказал Ван дер Сандт. "Сегодня днем застрелил семитонного слона с бивнями длиной, должно быть, футов восемь".
Лицо Лоры напряглось, и ее муж быстро заметил это. "Не будь таким", - сказал он.
-Что, например?
‘ Ты знаешь, например, что. Как будто я делал что-то не так.
Лора вздохнула. - Милый, ты убиваешь животное ради развлечения.
- И нет ничего, что ты любишь больше, чем стейк из филе с прожаркой и всеми гарнирами.
- Но ты же не собираешься есть слона, правда?
‘Это борьба с вредителями", - сказал ее муж. "Здесь, в Ботсване, засуха, и слоны уничтожают посевы и наносят ущерб собственности, как будто завтрашнего дня не наступит".
‘ Они пытаются выжить, ’ сказала Лаура.
‘ И здешние люди тоже, ’ сказал Ван дер Сандт. ‘ Вот почему они выдают лицензии на их убийство. Я оказываю им услугу. И люди здесь действительно едят слонов, милая. Тот, которого я убил, буквально накормит сотню человек.
Лаура вздохнула. Это был спор, который они с мужем вели много раз, и который она никогда не выигрывала. "Милый, пока тебе весело, это все, что имеет значение", - сказала она.
-И с детьми все в порядке?
- Как всегда, прикованы к телефонам. Но они ходили под парусом и катались на вейвбордах, а Карл, кажется, нашел себе девушку.
Ван дер Сандт рассмеялся. - Ему семь.
- Он начинает молодым, как и его отец.
Ван дер Сандт расхохотался и послал ей воздушный поцелуй. ‘ Значит, я уеду отсюда завтра утром, а с тобой увидимся завтра вечером, хорошо? Я прилечу за тобой, а потом мы проведем несколько дней в Лондоне, прежде чем отправиться обратно в Штаты.
- Ты сказал, что мы могли бы съездить в Париж?
‘ Правда? Ты хочешь вернуться туда?
- Я люблю Париж, милая.
- В наши дни это настоящая дыра. И дети там никогда не бывают счастливы.
- Мы можем свозить их в Диснейленд.
‘ Мы можем сделать это в Штатах. И они смогут увидеть настоящую вещь, а не просто французскую копию.
‘ Пожалуйста, милый. Всего на два дня. Она надула губы и сразу поняла по выражению его глаз, что выиграла.
Он рассмеялся. ‘ Ладно, ты не жаловалась на мою поездку в Ботсвану, так что, по крайней мере, я могу позволить тебе провести пару дней в Париже. Я забронирую отель, который тебе понравится. "Ланкастер". Он послал ей воздушный поцелуй. - Люблю тебя.
Лаура рассмеялась. "Люблю тебя больше".
Он закончил разговор, и она положила трубку. Справа от нее два гидроцикла направлялись к пляжу. Она прикрыла глаза рукой, чтобы лучше рассмотреть. Гидроциклам запретили подходить слишком близко к берегу, поскольку они представляли опасность для пловцов и любителей подводного плавания с маской и трубкой. Карл приставал к ней с просьбой прокатить его на водных лыжах, но это означало бы покинуть курорт, и она предпочла остаться на месте. Курорт был пятизвездочным, и здесь удовлетворяли любой ее каприз, но снаружи были зоны, которые выглядели далеко не безопасными.
‘ Мам, можно мне куриные крылышки? ’ спросила Софи. Десятилетняя девочка лежала в шезлонге рядом с Лаурой. На ней был желтый купальник и большая широкополая шляпа, которая защищала ее телефон от солнца.
- Мы скоро будем ужинать, - сказала Лора.
‘ Насколько скоро - это скоро? Я думаю, ты имеешь в виду тааак скоро.
Лаура рассмеялась. - Пару часов, - ответила она.
- Я уже проголодался.
‘ Как ты можешь быть голоден? Ты съел столько спагетти на обед. И, кажется, я помню шоколадный пирог с лавой. С ванильным мороженым. И клубнику.
‘ Я все еще расту, ’ серьезно сказала Софи, затем надула губы. Лаура рассмеялась, осознав, что это было точно такое же выражение лица, которое она использовала в разговоре со своим мужем. - Что? - переспросила Софи.
‘ Ничего, ’ ответила Лора. Она огляделась в поисках официанта. ‘ И чай со льдом, - сказала Софи. "Персик".
Лаура улыбнулась про себя.
‘ Мам, у них есть водные лыжи, ’ сказал Карл. Он сидел в шезлонге по другую сторону от Софи, вглядываясь в море.
‘ Не думаю, что они с курорта, ’ сказала Лора. Она снова прикрыла глаза рукой. - Ты видишь Люси?
Пятнадцатилетняя Люси положила глаз на группу итальянских мальчиков-подростков, и всякий раз, когда они заходили в море, она следовала за ними. На ней было белое бикини, из-за которого ее было легко заметить. Лора помахала ей рукой и позвала по имени, но ее демонстративно проигнорировали. Итальянские мальчишки перебрасывались баскетбольным мячом, и Люси явно надеялась, что мяч полетит в ее сторону. - Люси! - крикнула она.
Гидроциклы были уже достаточно близко, чтобы их можно было расслышать, они жужжали, как мухи. В задней части каждого катера были водяные бочки. Теперь их было четверо, поняла она, по два человека на каждом, и они направлялись прямо к пляжу. - Во что они играют? - пробормотала она себе под нос.
Софи посмотрела, на что прищурилась Лора. - Что они делают не так, мамочка? - спросила она.
‘ Они ведут себя глупо, ’ сказала она. ‘ Они запросто могут задавить пловца. Кто-нибудь может пострадать.
- Ты имеешь в виду водные лыжи?
‘ Да. Водные лыжи. Она помахала Люси. - Люси, выходи из воды! - крикнула она.
- Что случилось, мамочка? - спросил Карл.
- Я хочу, чтобы Люси вытащили из воды, пока эти идиоты играют с гидроциклами, - сказала Лора.
- Они выглядят забавно, - сказал Карл.
‘ Они не веселые, ’ сказала Лора. - Они опасные, а люди на них просто глупые. Кто-нибудь может пострадать.
Гидроциклы теперь расходились веером, нацеливаясь на разные участки пляжа. Двигатели набирали скорость, но это не имело смысла, потому что они приближались к берегу. Лаура спустила ноги с шезлонга и позвала дочь. Теперь у нее был баскетбольный мяч, и она размахивала им над головой, дразня одного из итальянских мальчиков.
Ближайший гидроцикл находился всего в дюжине метров от Люси, но она была так увлечена мальчиками, что, казалось, не замечала этого. Он с ревом пронесся сквозь прибой и вылетел на пляж. - Глупый выпендреж, - сказала Лора, уперев руки в бока.
Водитель гидроцикла и пассажир были молодыми мужчинами азиатского происхождения с бородами, в футболках и шортах. Лаура покачала головой. Они определенно были не из тех, кто останавливался на курорте. Она огляделась, задаваясь вопросом, где были сотрудники службы безопасности курорта. Мужчин не должно было быть на пляже, это было только для жителей курорта.
Двое мужчин отошли от выброшенного на берег гидроцикла, затем опустились на колени и сняли рюкзаки. Лаура ахнула, когда они достали пистолеты. ‘ Софи, Карл, подойдите сюда, ’ позвала она. Затем она во весь голос крикнула дочери: В этот момент она услышала серию громких хлопков дальше по пляжу, слева от нее. Она обернулась, и ее желудок скрутило, когда она увидела двух мужчин, стрелявших в отдыхающих на пляже. Осознание происходящего поразило ее, как удар в грудь. Она схватила своего сына, который в ужасе смотрел на вооруженных людей. Софи опустилась на колени и скорчилась за шезлонгом. ‘ Софи, пойдем, ’ сказала она, протягивая к ней руки.
Теперь справа от нее раздались новые выстрелы, за которыми последовали неистовые крики. Сердце Лауры билось так быстро, что ей казалось, оно вот-вот разорвется. Она обернулась, чтобы посмотреть на Люси, но в этот момент увидела, что двое мужчин, за которыми она наблюдала, подъезжая к пляжу, вставили магазины в свои пистолеты и целились из них в итальянских подростков. Лаура открыла рот, чтобы закричать, но прежде чем она смогла издать хоть звук, они нажали на спусковые крючки и выпустили пули по отдыхающим в море. Их загорелые тела были разорваны на части, и кровь забрызгала волны. Люси закричала, и раздался еще один взрыв. На ее белом бикини появились красные пятна, а затем пуля попала ей в лицо, и оно взорвалось. Лаура закричала от боли, а Софи и Карл заплакали. Затем двое мужчин повернулись к ним. Их глаза были широко раскрыты и сердиты, и они начали что-то кричать, снова нажимая на спусковые крючки. Первым умер Карл, затем Софи и, наконец, Лора. Ее предсмертной мыслью было, что она должна была защитить своих детей и что она подвела их.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 4
Ф.алкнер сидел в баре лоджа на табурете из шкуры зебры, потягивая пиво "Сент-Луис Экспорт" из бутылки, когда вошел Ван дер Сандт. Гид переоделся в синюю рубашку-поло с логотипом ложи на нагрудном кармане и аккуратно отглаженные брюки-чинос.
Ван дер Сандт опустился на стул рядом с ним и заказал у бармена виски со льдом. - Отличная работа сегодня, Пол, - сказал он.
- Я просто решил прокатиться, - сказал Фолкнер.
‘ Нет, ты первоклассный следопыт и точно знаешь, что нужно. У меня и раньше были проводники, которые здорово облажались.
- Я делаю все, что в моих силах, - сказал Фолкнер, поднимая бутылку пива.
‘ Ты отлично справился, ’ сказал Ван дер Сандт. Принесли его виски со льдом, и он чокнулся бокалом о бутылку Фолкнера. Он оглядел бар. Пара американцев громко разговаривала на террасе, а за соседним столиком сидела группа женщин средних лет. Судя по фотографическому оборудованию на столе, он предположил, что они приехали сюда на сафари. Одна из женщин посмотрела на него, и он улыбнулся и поднял свой бокал. Она бросила на него сердитый взгляд и отвернулась.
‘ Завтра утром мы собираемся поохотиться на жирафов, ’ сказал Фолкнер. - Пожалуйста, приходите.
Ван дер Сандт покачал головой. - Это не вызов.
‘ Я вас понял, ’ сказал Фолкнер. ‘ Но жирафы, зебры, павианы – это наш хлеб с маслом. В основном группы американцев, но китайцы открыли для себя охоту, и им это нравится.
-Ирусские тоже.
Фолкнер рассмеялся. ‘ Да, руски - странная компания. На самом деле их не интересует охота, им просто нравится убивать. Говорят, на одной из охотничьих ферм на юге разрешают стрелять в зебр с вертолета из пулемета.
Ван дер Сандт покачал головой. - Невероятно.
‘Мы должны заниматься бизнесом там, где можем", - сказал Фолкнер. ‘Но это не весело - руководить любителями. На прошлой неделе у меня был китаец, богаче Бога, управляет фабриками в Шэньчжэне, а его жена - сестра одного из парней из Всекитайского собрания народных представителей. Он прилетел на вертолете с командой охраны и девушкой, которая, как я предположил, была его дочерью, но которая оказалась его любовницей. Он хотел застрелить слона, и мы договорились об этом, но он все испортил, и в итоге мне пришлось избавлять животное от страданий. Он также сказал, что хотел застрелить тигра, но, похоже, не понимал, что у нас в Африке нет тигров. Он продолжал говорить, что деньги не имеют значения. Серьезно, я думаю, он хотел, чтобы я полетел на тигре, чтобы он мог его подстрелить. Имейте в виду, он оставил мне тысячу долларов чаевых, так что я не могу сильно жаловаться.
Ван дер Сандт усмехнулся и полез во внутренний карман куртки. Он достал конверт и подтолкнул его через стойку к гиду.
Фолкнер поднял руку. - Мистер Ван дер Сандт, я ни на что не намекал.
‘ Я знаю, что это не так, ’ сказал он. ‘ Это просто знак моей признательности за чертовски хорошую охоту. И это больше, чем дал вам ваш китайский клиент.
Фолкнер поблагодарил его и сунул конверт в задний карман брюк. - Так что, по-вашему, было вашей самой тяжелой добычей? - спросил Фолкнер.
Ван дер Сандт потягивал виски, обдумывая этот вопрос. За свою жизнь он убил тысячи животных, и каждое убийство было особенным. ‘ Знаете, я думаю, мне следовало бы сказать, что это был морской крокодил из Австралии. Северная территория. Они защищены с 1971 года, но каждый год выдают ограниченное количество лицензий, в основном для того, чтобы избавиться от обезболивающих. Особенность croc в том, что к нему нужно подходить вплотную. Я имею в виду, на самом деле, так близко, что тебе лучше использовать револьвер, чем винтовку. Он отхлебнул из бокала. ‘Это был монстр шести метров в длину и весом около шестисот килограммов. Ему было примерно столько же лет, сколько быку, которого я подстрелил сегодня. Он убил ребенка, а несколькими месяцами ранее стащил парня с его лодки и съел его заживо. Они выдали чрезвычайную лицензию на его убийство, и я ее получил. Я и раньше убивал нескольких крокодилов, но этот был другим. Этот ублюдок был хитер. Он знал, что мы собираемся добраться до него. И это действительно усложнило задачу, потому что, как я уже сказал, у тебя нет выбора, кроме как подойти к нему вплотную. Единственное место, куда ты можешь всадить пулю, - это на полдюйма позади уха, прямо в мозг. И поскольку он был очень осторожен, нам пришлось воспользоваться гарпунами, чтобы достать его до того, как мы убили. Мы были в плоскодонной алюминиевой лодке длиной около двадцати футов, почти такой же, как "крок". Там были я, проводник, который знал реку, и лодочник. Они оба родились и выросли у реки, так что я был в надежных руках. Он снова отхлебнул виски. ‘ Мы начали с заходом солнца, используя галогеновые фонарики, и нам потребовалось почти четыре часа, чтобы найти его. У меня был гарпун, привязанный к леске, но этот ублюдок продолжал погружаться каждый раз, когда я пытался его метнуть. В конце концов я попал ему в шею, и вот тогда началось веселье. Я не шучу, но он вытащил лодку, в которой были мы трое. Мы никак не могли втащить его внутрь, все, что мы могли сделать, это держаться. Он два часа таскал нас вверх и вниз по реке. Сильный, как бык. Но в конце концов он начал уставать, и мы смогли его вытащить. Когда он был уже близко к лодке, я прикончил его выстрелом из своего "Магнума". Но он боролся до самого конца. Он поднял свой бокал с виски в знак приветствия. ‘Это была хорошая смерть’. Он осушил свой стакан и махнул бармену, чтобы тот налил еще. ‘Вы знаете, какое самое свирепое животное в мире?’ - спросил Ван дер Сандт.
‘ Гиппопотам, ’ сказал Фолкнер. - Они убивают пятьсот человек в год.
Ван дер Сандт рассмеялся. "Если это ваш критерий, то комар убивает миллионы".
‘ Я думал, насекомые не в счет, ’ сказал Фолкнер. ‘ Ладно, может быть, крокодил. Они чертовски опасны.
Ван дер Сандт покачал головой. ‘ Опять не так, - сказал он. - Надо быть очень глупым, чтобы на тебя напал крокодил. Они держатся особняком. Он сделал большой глоток виски из своего стакана. ‘ Это медоед. Даже в Книге рекордов Гиннесса это самое бесстрашное существо в мире".
- Вы ведь не охотились на них, не так ли?
‘ Они крошечные ублюдки, на них не стоит охотиться, ’ сказал Ван дер Сандт. ‘ Чуть больше фута ростом. Но они нападают на все, что движется. Ты ведь видел их, верно?
‘ Конечно. Но я не уверен, насколько они опасны.
‘ Для нас с вами, вероятно, нет. Но если львенок или молодой леопард совершат ошибку, пытаясь поймать его, они больше не повторят эту ошибку. У них очень дряблая кожа, и если их схватить, они могут сильно извиваться внутри своей кожи, чтобы дать отпор. У них убийственные когти и жестокий укус. И они будут драться не на жизнь, а на смерть. Они выведены, чтобы быть выносливыми. Матери начинают с того, что кормят их ядовитыми животными, когда они еще щенки. Они начинают питаться скорпионами, а затем скармливают им ядовитых змей вплоть до пухлых гадюк и кобр, вырабатывая иммунитет к змеиным укусам, когда те становятся старше. Они твердые, как гвозди.
Ван дер Сандт осознал, что кто-то стоит у него за левым плечом. Он обернулся. Это была женщина, которая наблюдала за ним из-за стола. У нее были бледно-голубые глаза и каштановые волосы, которые она завязала сзади в конский хвост. На ней было что-то похожее на дизайнерский охотничий костюм: сетчатый жилет поверх бледно-зеленой блузки и мешковатые брюки с карманами, заправленные в начищенные ботинки. Ван дер Сандт одарил ее улыбкой. ‘ Привет, ’ сказал он. - Как дела?
Она не ответила на его улыбку и скрестила руки на груди. ‘ Извините, но я должна вам кое-что сказать, - сказала она. Она была американкой. Конечно, с Восточного побережья, вероятно, из Бостона.
‘ Я всегда рад поговорить с хорошенькой леди, ’ сказал Ван дер Сандт. Он протянул руку. ‘Jon Van der Sandt.’
‘ Да, конечно, неважно, ’ холодно ответила женщина. - Мне сказали, что вы сегодня убили слона. На ее левой руке было обручальное кольцо. Большой камень, вероятно, в четыре или пять карат, и он, вероятно, стоил больше, чем его пистолет. Он предположил, что у нее был богатый муж – или бывший муж, - потому что она не производила впечатления карьеристки.
Ван дер Сандт убрал руку, но продолжал улыбаться. ‘Я действительно так и сделал", - сказал он. - Семь тонн с очень впечатляющим набором бивней.
Женщина нахмурилась. ‘ Как ты мог это сделать? Мы фотографировали его только вчера. Он был красив. Как ты мог убить величественное, разумное существо, животное, которое никогда не причинило бы тебе никакого вреда?"
‘Как? Ну, если вам нужны подробности, то это был один выстрел в переднюю часть черепа, чуть ниже глаз, один над глазами и третий выстрел прямо в мозг через левое ухо. Это было настолько безболезненно, насколько только можно пожелать.
Лицо женщины побелело, и она ахнула, прикрыв рот рукой. Ее ногти были выкрашены в кроваво-красный цвет, в тон губной помаде. - Это ужасно, - сказала она.
‘Это вопрос мнения", - сказал Ван дер Сандт. "Я подумал, что это великолепно".
‘ Ты убил невинное животное. Вымирающий вид.
‘ Ну, если принять во внимание ваше второе замечание, то слоны ни в малейшей степени не находятся под угрозой исчезновения. В Африке где-то от полумиллиона до семисот тысяч слонов, их так много, что их невозможно точно сосчитать. А во время засухи они дерутся между собой за воду и ресурсы. Только в этой стране насчитывается более ста пятидесяти тысяч слонов, по сравнению с восемью тысячами в шестидесятые годы. Охотники вроде меня убивают около тысячи в год. И деньги, которые мы платим – я бы добавил, значительные суммы – идут на программы сохранения, которые помогают гарантировать, что они будут существовать еще очень-очень долго ".
‘ Но ты убиваешь их для чего? Ради развлечения?
‘Я не отрицаю, что получаю кайф от охоты на крупную дичь", - сказал Ван дер Сандт. Женщина открыла рот, чтобы прервать его, но он поднял руку, заставляя ее замолчать. ‘ Но что касается вашего первого пункта, откуда вы взяли, что слоны невиновны? Смотрели The Книгу джунглей? Слоны - паразиты. Слоны представляют огромную угрозу для африканского народа. Они убивают и калечат сотни животных в год и уничтожают поля и посевы. У вас есть фермеры, лишившиеся средств к существованию из-за стада слонов, бесчинствующих на их хлопковых или кукурузных полях. Они не пасутся, они грабят. Они разрушают. А кто помогает фермеру, если у него нет еды, чтобы накормить своих детей? Вы думаете, правительство дает им рис или наличные? Нет, мадам, это не так. Правительствам африканских стран, как правило, наплевать на свой народ, простите за выражение. Любой, кто действительно знает слонов, знает, что они представляют опасность и нуждаются в контроле. СМИ любят обвинять браконьеров, когда слонов незаконно убивают, но во многих случаях это местные фермеры защищают свои средства к существованию. И какой конец лучше для животного – быть зарубленным насмерть группой фермеров, вооруженных мачете, или убитым выстрелом в голову опытным охотником, который знает, что делает?"
- Я уверена, что слон просто хочет остаться в живых, - сказала женщина.
‘ Я уверен, что вы правы, ’ сказал Ван дер Сандт. - Сколько вам лет?
У женщины отвисла челюсть. - Простите?
‘ Я спрашиваю, сколько тебе лет. Полагаю, тридцать восемь.
‘ Мне сорок два, ’ сказала женщина. - Не то чтобы это вас касалось.
‘ Вы хорошо выглядите для сорока двух, в этом нет никаких сомнений, ’ сказала Ван дер Сандт, и, несмотря на раздражение, женщина покраснела от комплимента. ‘ Но что будет через пятьдесят лет, когда ты подойдешь к концу своей жизни? Как ты закончишь свои дни? Может быть, дома, в окружении семьи и пары медсестер-мексиканок? Держат тебя за руку и дарят тебе свою любовь, когда ты уходишь. Или, если ты не нужен своей семье, может быть, ты умрешь в доме престарелых, в мягкой постели с лекарствами, облегчающими твою боль".
- О чем вы говорите? - спросила женщина.
‘Как, по-вашему, слоны умирают в дикой природе?’ - спросил Ван дер Сандт. ‘Я вам скажу. У слонов за всю жизнь выпадает шесть пар зубов. То, как они едят, изнашивает зубы, и по мере износа их заменяют. Но когда изнашивается окончательный набор, их не заменяют. Животное, которое я убил, было в последнем наборе, и ему оставалось, я бы сказал, не более нескольких месяцев. Может быть, год. Как только последний набор становится бесполезным, животное начинает умирать от голода. Умирая от голода, они становятся все слабее и в конце концов становятся достаточно слабыми, чтобы с ними могли справиться львы или гепарды. Вот так они и умирают, разорванные на части и съеденные заживо. Итак, скажи мне, если бы ты был слоном, что бы ты предпочел? Несколько месяцев голодной смерти с последующим поеданием дикими кошками или быстрым и эффективным усыплением таким охотником, как я, который знает, что делает? Охотник, который никогда не забудет убитого им слона, который будет уважать смерть животного".
Он взглянул на экран телевизора. Репортер стоял на пляже и, прищурившись, смотрел в камеру. Заголовок внизу гласил: ‘МАССОВОЕ УБИЙСТВО На РОСКОШНОМ ПЛЯЖНОМ КУРОРТЕ’. Ван дер Сандт махнул бармену. "Вы не могли бы сделать звук погромче?"
- Извините, я с вами разговаривала, - сказала женщина.
‘Нет, это не так, ты преследовал меня из-за какой-то ошибочной уверенности, что я делаю что-то не так", - сказал Ван дер Сандт, не отрывая глаз от экрана телевизора. - Ты сказал свое слово, а теперь возвращайся к своим друзьям, пока я не сказал чего-нибудь, о чем потом пожалею.
Женщина открыла рот, чтобы ответить, но потом передумала и поспешила к своему столику. Она села, и ее друзья наклонились к ней, горя желанием услышать, что произошло.
Бармен огляделся в поисках пульта от телевизора, а когда не смог его найти, подошел к телевизору и нажал кнопку, чтобы усилить звук. Репортер разговаривал в камеру, описывая, как террористы убивали туристов, катались на водных мотоциклах, а затем бесчинствовали на пляже и в отеле. ‘Считается, что число погибших превысило сотню", - сказала женщина.
У Ван дер Сандта похолодело в животе. Он сглотнул и чуть не подавился, потому что в горле пересохло. Он потянулся за своим стаканом и отхлебнул немного виски.
‘ИГИЛ уже взяло на себя ответственность в социальных сетях за эти убийства’, - сказал репортер. Изображение пляжа было заменено изображением твита из аккаунта ИГИЛ, восхваляющего действия террористов и предупреждающего, что за этим последуют новые атаки.
Картинка с твитом исчезла, и они снова оказались с репортером. Она шла по тропинке, освещенной камерой, указывая на маршрут, по которому террористы шли от пляжа к отелю. Путь ей преградила полицейская лента, но вдалеке виднелись тела, наспех накрытые простынями, и вокруг сновали полицейские в форме. Краска отхлынула от лица Ван дер Сандта, когда он узнал курорт. Это было место, где остановилась его семья.
- С вами все в порядке, мистер Ван дер Сандт? - спросил Фолкнер.
Ван дер Сандт покачал головой, но ничего не сказал. Он достал мобильный телефон и позвонил жене. Звонок перешел сразу на голосовую почту. У всех его детей были телефоны, и он звонил им по очереди. Сначала Люси, затем Софи, а затем Карлу. Все трое переключились на голосовую почту.
Он снова посмотрел на телевизор. Ведущий брал интервью у эксперта по терроризму. Экспертом был американец лет пятидесяти, седовласый, смотревший сквозь очки в роговой оправе. Он объяснял, что это нападение стало примером того, как ИГИЛ меняет свою тактику теперь, когда оно практически потерпело военное поражение. Террористическая группировка теперь нападает на жителей Запада, и в частности на христиан, по всему миру. Теперь не было места, которое можно было бы считать безопасным.
Заголовок внизу страницы теперь гласил: "В РЕЗУЛЬТАТЕ АТАКИ ИГИЛ На СЕВЕРНОМ КИПРЕ ПОГИБЛИ 118 ОТДЫХАЮЩИХ".
-Мистер Ван дер Зандт? - спросил Фолкнер.
Ван дер Сандт поднял руку. - Моя семья в том отеле, - тихо сказал он.
‘ Боже мой, ’ сказал Фолкнер. - Мне так жаль.
Частный самолет Ван дер Сандта находился в международном аэропорту Франсистауна, примерно в шестидесяти километрах от охотничьей фермы. Два пилота и стюардесса находились в отеле в городе. Он позвонил Тони Кук, старшей из пилотов, и сказал ей, что им нужно вылетать в течение ближайших двух часов. - Куда едем, мистер Ван дер Сандт?
- Кипр, - сказал он.
- Мы забираем твою семью?
Ван дер Сандт положил трубку, не ответив на ее вопрос.
- Я могу что-нибудь для вас сделать? - спросил Фолкнер.
Ван дер Сандт покачал головой. - Просто найми мне машину до аэропорта.
‘ Я займусь этим сейчас, - сказал гид. ‘ Я подготовлю трофеи, и мы будем хранить их до тех пор, пока вы не будете готовы принять доставку. Не беспокойтесь о платежах, мы со всем разберемся по ходу дела.
Ван дер Зандт встал и осушил свой бокал. Он повернулся, чтобы уйти, но затем махнул бармену. ‘ Может быть, еще по одной на дорожку, - сказал он. "К черту это, сделай двойной".
OceanofPDF.com
ГЛАВА 5
Bк тому времени, когда самолет "Гольфстрим" Ван дер Сандта приземлился в международном аэропорту Эркан на Северном Кипре, местная полиция подтвердила, что число погибших составляет сто двадцать шесть человек. Ван дер Сандт получил сокрушительный телефонный звонок, подтвердивший его худшие опасения относительно своей семьи, незадолго до того, как сел в самолет. Они подрулили к терминалу авиации общего назначения, и Ван дер Сандт подождал на борту, пока не прибудет сотрудник иммиграционной службы. Его сопровождал Рауф Конук, который руководил охранной компанией в Никосии, примерно в пятнадцати километрах от аэропорта. Конук был бывшим полицейским, который перешел в частный сектор десять лет назад. Ему было чуть за пятьдесят, широкоплечий, с бритой головой, на нем был костюм от Хьюго Босса и золотые часы Cartier. Компания Конука была частично интеллектуальной – проводила due diligence для компаний, ведущих бизнес на Кипре и в Турции, – и частично физической, предлагая услуги личной защиты для приезжающих важных персон. Корпоративная разведывательная часть бизнеса означала, что у него была сеть агентов по всему миру, снабжавших его информацией, и по некоторым вопросам он был осведомлен лучше, чем многие правительственные лидеры. Ван дер Сандт вложил несколько миллионов долларов в Северный Кипр, и разведданные Конука были бесценны.
Конук остался у двери в самолет, пока сотрудник иммиграционной службы разбирался с паспортом Ван дер Сандта и паспортами его летного экипажа. Когда чиновник ушел, Конук сунул ему коричневый конверт, который быстро исчез в кармане куртки мужчины.
Конук подошел к Ван дер Сандту и выдавил нервную улыбку. ‘Я очень сожалею о вашей потере, мистер Ван дер Сандт", - сказал он. ‘ Ваша жена была очаровательной женщиной, а ваши дети... Он покачал головой. - Мне очень, очень жаль.
‘ Спасибо тебе, Рауф, ’ сказал Ван дер Сандт. Он протянул руку, и Конук пожал ее, но в пожатии Конука не было силы.
‘ Я считаю себя ответственным, ’ сказал Конук. - Мне следовало послать с ними людей, я должен был лучше заботиться о твоей семье.
Ван дер Сандт поднял руку, призывая мужчину к молчанию. ‘Рауф, нет, остановись прямо здесь’, - сказал он. ‘Моя жена настояла на том, чтобы на курорте не было никакой охраны ни для нее, ни для детей. Она была непреклонна в этом. Вашим заданием было забрать их из самолета и доставить на курорт, что вы и сделали. Ты ни в чем из этого не виноват.
‘ Но если бы там были мои люди... Он опустил взгляд в пол.
‘Из “если" или “но" ничего не выйдет. Что случилось, то случилось. Мы должны с этим смириться. Моя жена сказала, что курорт - самое безопасное место на острове, и я согласился с ней. Это было наше решение, ее и мое, так что я больше ничего об этом не услышу.
Конук кивнул. - Спасибо, - сказал он.
Ван дер Сандт похлопал мужчину по плечу. - Ты можешь отвести меня к моей семье?
- Конечно, конечно, - сказал Конук.
Он отступил в сторону, пропуская Ван дер Сандта первым, и последовал за ним вниз по ступенькам. Рядом с самолетом ждал белый "Мерседес" с тонированными стеклами, и водитель открыл заднюю дверь, когда Ван дер Сандт и Конук приблизились. Они забрались на заднее сиденье.
- Так что же произошло на курорте? - спросил Ван дер Сандт, когда они выезжали из аэропорта.
Конук объяснил, что произошло, его голос звучал глухо и монотонно. Восемь террористов прибыли на водных мотоциклах из маленькой деревни на побережье. Полиция обнаружила отель, который они использовали в качестве базы, но это еще не было обнародовано в средствах массовой информации. В отеле было видеонаблюдение, и оно изучалось. Почти все погибшие были туристами; террористы сделали все возможное, чтобы не убивать служащих отеля или местных жителей. Убив почти всех на пляже, они переехали в отель. Дюжина человек погибли в вестибюле, а затем убийцы поднялись по лестнице на первый этаж, а затем на второй. Атака, казалось, подошла к концу только тогда, когда у террористов начали заканчиваться боеприпасы. Они несли запасные магазины в рюкзаках и продолжали перезаряжать. К тому времени, когда они бежали обратно на пляж, полы отеля были усеяны тысячами пустых гильз и десятками пустых магазинов. Мужчины бросились к своим гидроциклам и направились в море. К тому времени, когда на место происшествия прибыла первая полиция, гидроциклов уже давно не было. Когда Конук закончил, он виновато улыбнулся, как будто это была его вина.
- Как далеко от курорта ближайший полицейский участок?
- Десять минут езды.
- Ты знаешь, почему им потребовалось так много времени, чтобы добраться туда?
Конук пожал плечами. - Полиция Турецкой Республики Северного Кипра не самая эффективная в мире.
– Тем не менее, учитывая сообщения о массовой стрельбе, можно ожидать более быстрой реакции.
- Я поспрашиваю вокруг, - сказал Конук.
-Что произойдет с точки зрения расследования?
Расследованием займется группа из Генерального управления полиции Никосии, но это не то преступление, которое нужно раскрывать, мистер Ван дер Сандт. ИГИЛ уже признало ответственность. Преступники уже будут в Турции или Сирии. Полиция, вероятно, опознает их по камерам видеонаблюдения, но что тогда? Убийцы вернутся в лоно ИГИЛ, они будут недосягаемы".
Ван дер Сандт вздохнул.
‘Роль полиции будет заключаться в опознании погибших и раненых и составлении отчета о случившемся’, - продолжил Конук. "Да, они проведут судебно-медицинскую экспертизу места происшествия, но это будет для вида".
- Власти ничего не предпримут?
‘Мистер Ван дер Сандт, они ничего не могут сделать’, - сказал Конук. "Здешняя полиция не имеет полномочий ни в Турции, ни в Сирии. А поскольку Северный Кипр не признан ни одной другой страной, кроме Турции, у них нет доступа к ресурсам Европола или Интерпола. Мы можем ожидать решительных заявлений с осуждением нападений, и я не сомневаюсь, что они обнародуют имена и национальности, как только получат их, но они не будут предпринимать никаких действий ".
Ван дер Сандт мрачно кивнул. ‘ Я понимаю. Он уставился в окно невидящими глазами.
Местный морг мог вместить только шесть тел, поэтому для жертв нападения был реквизирован спортивный зал местной школы. Дверь охраняли двое вооруженных полицейских, но они оба узнали Конука, и им с Ван дер Сандтом махнули рукой, пропуская внутрь.
Трупы были уложены на столы-козлы и накрыты белыми простынями. Все вещи были сложены в картонные коробки под столами с написанными от руки номерами.
Для поддержания низкой температуры были доставлены переносные холодильные установки, но они работали с трудом, и воздух был скорее прохладным, чем холодным.
В комнате было всего три специалиста-криминалиста в белых комбинезонах и синих бахилах, и они использовали старомодные чернила и бумагу, чтобы снять отпечатки пальцев с мертвых. Ван дер Сандт нахмурился, когда увидел, что они делают. - У них что, нет электронной системы? - спросил он.
Конук покачал головой. ‘Это Северный Кипр’, - сказал он. "И анализ образцов ДНК, которые они берут, займет недели. Их нужно будет отправить в лабораторию в Стамбуле. Но идентификация не составит проблем; все жертвы были постояльцами отеля. Они проходят все необходимые процедуры ".
Он вывел Ван дер Сандта на середину комнаты и встал рядом с телом, накрытым простыней. ‘Это ваша жена, мистер Ван дер Сандт", - сказал он. - Мне очень жаль.
Под столом лежала картонная коробка с номером 39. ‘ Что означает это число? - Спросил Ван дер Сандт.
‘Это просто номер, который им дали на месте преступления", - сказал Конук. "Все, что у них было при себе, было положено в коробку".
Ван дер Сандт наклонился и достал коробку. Там были iPhone, солнцезащитные очки от Gucci, роман Ли Чайлда и флакон солнцезащитного крема. Он узнал телефон и солнечные очки. Он поставил коробку обратно на пол. - Нет необходимости опознавать тело вашей жены, мистер Ван дер Сандт, - сказал Конук.
‘ Мне нужно ее увидеть, ’ сказал Ван дер Сандт. Он откинул простыню. Глаза его жены были закрыты, и она выглядела так, как будто спала. Пули, должно быть, попали в ее тело. Он наклонился и поцеловал ее в лоб. ‘ Они заплатят за это, милая, ’ прошептал он. - Я клянусь.
Он выпрямился. Тело на соседнем столе было меньше, а номер на картонной коробке был 40. В коробке лежал iPad с изображением покемонов. У его сына. Желудок Ван дер Сандта сжался, и на несколько секунд у него подкосились колени. Затем он откинул простыню. Глаза Карла были открыты, а зубы оскалены в зверином рычании. Ван дер Сандт уже видел такое выражение лица у льва, которого он убил, и он стиснул зубы. Карлу было семь. Семь лет, у него вся жизнь впереди. Зачем кому-то убивать семилетнего мальчика? Его рука начала дрожать, и он попытался взять себя в руки. Был ли Карл лицом к лицу со своими убийцами, когда умирал? Или ему выстрелили в спину, когда он спасал свою жизнь? Ван дер Сандт был уверен, что первым побуждением Карла было бы защитить свою мать и сестер. Он знал, что если откинет простыню, то сможет увидеть, стреляли ли в его сына спереди или сзади, но позволил ей снова упасть на лицо мальчика. Лучше не знать.
По фигуре под простыней на соседнем столе он понял, что это Люси. Ван дер Сандт провел рукой по лицу. Слезы защипали ему глаза, но он сморгнул их. Слезы были бесполезны. Он вздрогнул, почувствовав, как Конук схватил его за локоть. ‘Мистер Ван дер Сандт, пожалуйста. Могу я посоветовать вам не смотреть на свою старшую дочь. Она была в воде, когда произошло нападение, она была очень близко ...’ Конук замолчал и отпустил руку Ван дер Сандта.
Ван дер Сандт повернулся и посмотрел на него. - Спасибо за беспокойство, - холодно сказал он.
- Просто, я думаю, ты бы хотел помнить свою дочь такой, какой она была, а не такой... - Конук снова замолчал и смущенно отвел взгляд.
Ван дер Сандт потянулся за простыней, которой была укрыта его дорогая Люси, но потом остановился. Конук был прав. Если бы он поднял простыню и посмотрел на нее, это был бы последний образ, который у него остался, и это был бы образ, который он никогда не забудет. Он поцеловал кончики пальцев и положил их на простыню, затем подошел к последнему столу. На коробке было написано 42, а внутри лежали iPad с прикрепленными наушниками, iPhone, розовая резинка для волос и маленький игрушечный слоник, которого он подарил Софи, когда вернулся со своей последней охоты в Африке. Он поднял слоника и поднес к щеке, затем понюхал, надеясь уловить ее запах, но все, что он почувствовал, был запах моря.
Он медленно откинул простыню. Софи выглядела умиротворенной, как ее мать, и это его немного утешило. Хотелось надеяться, что все произошло быстро. Она была маленькой, поэтому быстро истек бы кровью, и, по крайней мере, она была со своей матерью. Это было слабым утешением, ничтожным, но в данный момент это было все, что у него было. Он взял игрушечного слоника, прижал его к ее шее и снова укрыл ее.
Он повернулся к Конуку. - Мне нужно отвезти свою семью обратно в Штаты, - сказал он.
Любой, кроме Конука, указал бы на то, что тела были частью продолжающегося расследования и что полиция ни за что не освободит их, но Конук был человеком, который решал проблемы, а не описывал их. - Конечно, - сказал он.
- Сколько бы это ни стоило, заплатите всем, кому нужно, и пусть тела доставят в аэропорт как можно скорее.
- Я займусь этим, мистер Ван дер Сандт.
Ван дер Сандт похлопал его по плечу. - Спасибо, - сказал он.
Конук склонил голову в знак признательности, но ничего не сказал.
OceanofPDF.com
ГЛАВА 6
TВосемь мужчин сидели, скрестив ноги, на коврах в большом шатре, который был открыт по бокам, чтобы пропускать внутрь хоть какой-нибудь ветерок. Они сидели кружком вокруг дюжины или около того тарелок с едой. Еда была простой– кебабы, хумус, пюре из баклажанов, зеленая фасоль, фаршированные виноградные листья и арабский хлеб, а также кувшины с водой и арбузным соком.
‘ Почему мы не можем поесть? ’ спросил один из мужчин. Его звали Джаффар Давуд, и у него был североанглийский акцент. Во время нападения на отдыхающих на Кипре он был одет в футболку и шорты, но сейчас на нем был простой белый кафтан.
‘ Мы должны дождаться имама, ’ сказал самый старший мужчина в группе. Его звали Фааз Махмуд. У него был финский акцент, хотя он бегло говорил по-бенгальски - результат того, что его родители были из Бангладеш. Ему было за сорок, с седеющей бородой, на нем были очки в проволочной оправе с круглыми линзами и длинная туника поверх мешковатых брюк. - Было бы неуважением начинать есть до его прихода.
Эрол Наззар– который, как и Джаффар, родился в Брэдфорде, посмотрел на свои наручные часы, дешевый черный Casio. Ему явно хотелось есть, но он придержал язык. Другие мужчины тоже хранили молчание. Они все устали. Сразу после нападения на курорт они бежали на своих гидроциклах вокруг залива к пляжу, где их ждал скоростной катер. Скоростной катер вывез их в море, где они пересели на небольшое сирийское грузовое судно. Они спрятались в отсеке в трюме, которого едва хватало для всех восьмерых. Им дали бутылки с водой, но никакой еды.
Было уже темно, когда они прибыли в Латакию, главный порт Сирии. Этот район находился под российским контролем, а порт находился недалеко от авиабазы Хмеймим, где у русских было устройство электронного подслушивания. Мужчин согнали с грузового судна в грузовик, на этот раз в потайной отсек за ящиками с оливковым маслом.
Местный водитель провез их через районы, контролируемые российскими и сирийскими войсками, затем добрался до территории, контролируемой ИГИЛ, где грузовик направился в холмы. Джихадисты оставались в своем тесном укрытии до тех пор, пока грузовик не въехал на территорию комплекса, представляющего собой совокупность бетонных зданий, деревянных лачуг и палаток. Они выбрались из грузовика, и их отвели в бетонную душевую кабину, где они приняли душ и переоделись в чистую одежду, прежде чем присоединиться к остальным членам лагеря на утренней молитве.