Уайльд Оскар
Основные произведения часть 2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  OceanofPDF.com
  ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖ
  
  ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ПЬЕСЫ®
  ГРАФ КАВЕРШЕМ, К.Г..
  ВИКОНТ ГОРИНГ, его Сын
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН, бакалавр, заместитель министра иностранных дел
  ВИКОНТ ДЕ НАНЬЯК, атташе посольства Франции в Лондоне
  МИСТЕР МОНТФОРД
  МЕЙСОН, дворецкий сэра Роберта Чилтерна
  ФИППС, слуга лорда геринга
  
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН
  ЛЕДИ МАРКБИ
  ГРАФИНЯ БЭЗИЛДОН
  МИССИС МАРЧМОНТ
  МИСС МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН, СЕСТРА СЭРА РОБЕРТА ЧИЛТЕРНА
  МИССИС ЧИВЛИ
  
  СЦЕНЫ ИЗ ПЬЕСЫ
  ACT I
  Восьмиугольная комната в доме сэра Роберта Чилтерна на Гросвенор-сквер.
  ACT II
  Утренняя гостиная в доме сэра Роберта Чилтерна.
  ACT III
  Библиотека дома лорда Геринга на Керзон-стрит.
  АЧАСТЬ IV
  Такая же, как и Акт II.
  Время.... Настоящее.
  Место.... Лондон.
  Действие пьесы завершается в течение двадцати четырех часов.®
  
  КОРОЛЕВСКИЙ ТЕАТР, ХЕЙМАРКЕТ
  Единственный арендатор: мистер Герберт Бирбом Три
  Менеджеры: мистер Льюис Уоллер и мистер Х. Х. Морелл
  3 января1895 г.
  ГРАФ КАВЕРШЕМ
  Мистер Альфред Бишоп
  ВИКОНТ ГОРИНГ
  Мистер Чарльз Х. Хотри
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН
  Мистер Льюис Уоллер
  ВИКОНТ ДЕ НАНЖАК
  Мистер Космо Стюарт
  МИСТЕР МОНТФОРД
  Мистер Гарри Стэнфорд
  ФИППС
  Мистер Ч. Х. Брукфилд
  МЕЙСОН
  Мистер Х. Дин
  ДЖЕЙМС (Лакей)
  Мистер Чарльз Мейрик
  ГАРОЛЬД (Лакей)
  Мистер Гудхарт
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН
  Мисс Джулия Нилсон
  ЛЕДИ МАРКБИ
  Мисс Фанни Браф
  ГРАФИНЯ БЭЗИЛДОН
  Мисс Вейн Физерстон
  МИССИС МАРЧМОНТ
  Мисс Хелен Форсайт
  МИСС МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН
  Мисс Мод Миллетт
  МИССИС ЧИВЛИ
  Мисс Флоренс Уэст
  
  ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖ
  ПЕРВЫЙ АКТ
  SCENE—Восьмиугольная комната в доме сэра Роберта Чилтерна на Гросвенор-сквер.®
  [Комната ярко освещена и полна гостей. На верхней площадке лестницы стоит леди Чилтерн, женщина строгой греческой красоты, примерно двадцати семи лет от роду. Она встречает поднимающихся гостей. Над лестничным проемом висит огромная люстра с восковыми лампочками, которые освещают большой французский гобелен восемнадцатого века, изображающий Триумф любви по рисунку Буше®, который натянут на стену лестницы. Справа находится вход в музыкальную комнату. Еле слышно звучит струнный квартет. Вход слева ведет в другие приемные. Миссис Марчмонт и леди Бэзилдон,® две очень хорошенькие женщины, сидят вместе на диване в стиле Людовика Xvi. Они олицетворяют изысканную хрупкость. В их манерах есть тонкий шарм. Ватто с удовольствием написал бы их.]
  МИССИС МАРЧМОНТ. Собираешься сегодня вечером к Хартлокам, Маргарет?
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Полагаю, что да. А вы?
  МИССИС МАРЧМОНТ. Да. Ужасно скучные вечеринки они устраивают, не так ли?
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Ужасно скучно! Никогда не пойму, зачем я туда хожу. Никогда не знаю, зачем я куда-то хожу.
  МИССИС МАРЧМОНТ. Я приехала сюда, чтобы получить образование.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Ах! Ненавижу быть образованной!
  МИССИС МАРЧМОНТ. Я тоже. Это ставит человека почти на один уровень с коммерческими классами, не так ли? Но дорогая Гертруда Чилтерн всегда говорит мне, что у меня должна быть какая-то серьезная цель в жизни. Поэтому я прихожу сюда, чтобы попытаться ее найти.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН (Оглядываясь вокруг в свой лорнет.) Я не вижу здесь сегодня никого, кого можно было бы назвать серьезной целью. Мужчина, пригласивший меня на ужин, все время говорил со мной о своей жене.
  МИССИС МАРЧМОНТ. Как это банально с его стороны!
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Ужасно банально! О чем говорил ваш мужчина?
  МИССИС МАРЧМОНТ. О себе.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН (Томно.) И вам было интересно?
  МИССИС МАРЧМОНТ (Качая головой.) Ни в малейшей степени.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Какие же мы мученицы, дорогая Маргарет!
  МИССИС МАРЧМОНТ (Вставая.) И как нам это идет, Оливия!
  (Они встают и идут в музыкальную комнату. Виконт де Наньяк, молодой атташе, известный своими галстуками и англоманией, подходит с низким поклоном и вступает в разговор.]
  МЕЙСОН (Объявляет гостей с верхней площадки лестницы.) Мистер и леди Джейн Барфорд. Лорд Кавершем.
  [Входит лорд Кавершем, пожилой джентльмен семидесяти лет, с лентой и звездой Подвязки.® Прекрасный типаж вигов. Скорее похоже на портрет кисти Лоуренса.]®
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Добрый вечер, леди Чилтерн! Был ли здесь мой никчемный юный сын?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Улыбаясь.) Я не думаю, что лорд Горинг еще прибыл.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Подходит к лорду Кавершему.) Почему вы называете лорда Горинга ни на что не годным?
  [Мейбл Чилтерн - прекрасный пример английского типа привлекательности, типа цветущей яблони. Она благоухает и свободна, как цветок. В ее волосах одна за другой появляются солнечные блики, а маленький рот с приоткрытыми губами полон ожидания, как рот ребенка. В ней есть завораживающая тирания юности и поразительное мужество невинности. Здравомыслящим людям она не напоминает ни одно произведение искусства. Но она действительно похожа на статуэтку Танагры,® и была бы весьма раздосадована, если бы ей об этом сказали.]
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Потому что он ведет такую праздную жизнь.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Как ты можешь говорить такое? Да ведь он катается верхом в Роу® в десять часов утра, ходит в Оперу три раза в неделю, переодевается по меньшей мере пять раз в день и ужинает вне дома каждый вечер сезона. Ты же не называешь это праздной жизнью, не так ли?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Смотрит на нее с добрым огоньком в глазах.) Вы очень очаровательная юная леди!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Как мило с вашей стороны сказать это, лорд Кавершем! Приходите к нам почаще. Ты же знаешь, что по средам мы всегда дома, и ты так хорошо выглядишь со своей звездой!
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Теперь никогда никуда не ходи. Устал от лондонского общества. Я бы не возражал, если бы меня представили моему собственному портному; он всегда голосует за правых. Но категорически возражаю против того, чтобы меня отправляли на ужин к модистке моей жены. Никогда не выносил шляпок леди Кавершем.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. О, я люблю лондонское общество! Я думаю, оно значительно улучшилось. Сейчас оно полностью состоит из красивых идиоток и блестящих сумасшедших. Именно таким и должно быть общество.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Хм! Который из них Горинг? Красивая идиотка или что-то другое?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Серьезно.) На данный момент я был вынужден поместить лорда Горинга в отдельный класс. Но он очаровательно развивается!
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Во что?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (С легким реверансом.) Я надеюсь очень скоро дать вам знать, лорд Кавершем!
  МЕЙСОН (Объявляет гостей.) Леди Маркби. Миссис Чивли.
  [Входят леди Маркби и миссис Чивли. Леди Маркби - приятная, добрая, популярная женщина, с седыми волосами а-ля маркиза® и в хороших кружевах. Миссис Чивли, которая ее сопровождает, высокая и довольно хрупкая. Губы очень тонкие и ярко накрашенные, алая полоска на бледном лице. Венецианские рыжие волосы, орлиный нос и длинная шея. Румяна подчеркивают естественную бледность ее лица. Серо-зеленые глаза, которые беспокойно бегают. Она в гелиотропе, с бриллиантами. Она скорее похожа на орхидею и предъявляет большие требования к любопытству. Все ее движения чрезвычайно грациозны. Произведение искусства в целом, но демонстрирующее влияние слишком многих школ.]
  ЛЕДИ МАРКБИ. Добрый вечер, дорогая Гертруда! С вашей стороны так любезно позволить мне привести мою подругу, миссис Чивли. Две такие очаровательные женщины должны знать друг друга!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Подходит к миссис Чивли с милой улыбкой. Затем внезапно останавливается и довольно отстраненно кланяется.] Мне кажется, мы с миссис Чивли уже встречались. Я не знал, что она вышла замуж во второй раз.
  ЛЕДИ МАРКБИ (Добродушно.) Ах, в наши дни люди женятся так часто, как только могут, не так ли? Это очень модно. [Герцогине Мэриборо.] Дорогая герцогиня, а как поживает герцог? Мозг, я полагаю, все еще слаб? Что ж, этого следовало ожидать, не так ли? Его добрый отец был точно таким же. Ничто не сравнится с расой, не так ли?
  МИССИС ЧИВЛИ (Поигрывая веером.) Но мы действительно встречались раньше, леди Чилтерн? Я не могу вспомнить где. Меня так долго не было в Англии.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Мы вместе учились в школе, миссис Чивли.
  МИССИС ЧИВЛИ (Надменно.) В самом деле? Я совсем забыл о своих школьных днях. У меня смутное впечатление, что они были отвратительными.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Холодно.) Я не удивлен!
  МИССИС ЧИВЛИ (Самым любезным образом.) Знаете, я с нетерпением жду встречи с вашим умным мужем, леди Чилтерн. С тех пор как он работает в Министерстве иностранных дел, о нем так много говорят в Вене. Им действительно удается правильно написать его имя в газетах. Это само по себе является известностью на континенте.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я не думаю, что между вами и моим мужем будет много общего, миссис Чивли! (Отходит.)
  VICOMTE DE NANJAC. Ah! chère Madame, quelle surprise! Я не видел тебя с самого Берлина!
  МИССИС ЧИВЛИ. После Берлина - нет, виконт. Пять лет назад!
  VICOMTE DE NANJAC. И ты моложе и красивее, чем когда-либо. Как вам это удается?
  МИССИС ЧИВЛИ. Взяв за правило разговаривать только с такими очаровательными людьми, как вы.
  VICOMTE DE NANJAC. Ах, вы мне льстите. Ты меня умаслил, как здесь говорят.
  МИССИС ЧИВЛИ. Здесь так говорят? Как ужасно с их стороны!
  VICOMTE DE NANJAC. Да, у них замечательный язык. Это должно быть более широко известно.
  [Входит сэр Роберт Чилтерн. Мужчина лет сорока, но выглядит несколько моложе. Чисто выбритый, с тонкими чертами лица, темноволосый и темноглазый. Выдающаяся личность. Непопулярен — немногие личности таковы. Но им восхищаются немногие, и многие его глубоко уважают. В его манерах чувствуется совершенная утонченность с легким оттенком гордости. Чувствуется, что он осознает успех, которого добился в жизни. Нервный темперамент, усталый взгляд. Четко очерченные рот и подбородок разительно контрастируют с романтическим выражением глубоко посаженных глаз. Это различие наводит на мысль о почти полном разделении страсти и интеллекта, как если бы мысль и эмоция были изолированы каждая в своей собственной сфере посредством какого-то насилия силы воли. В ноздрях чувствуется нервозность, а в бледных, тонких, заостренных руках. Было бы неточно назвать его живописным. Живописность не переживет Палату общин. Но Вандик® хотел бы нарисовать свою голову.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Добрый вечер, леди Маркби! Надеюсь, вы привезли с собой сэра Джона?
  ЛЕДИ МАРКБИ. О! Я привела с собой гораздо более очаровательного человека, чем сэр Джон. Характер сэра Джона с тех пор, как он всерьез занялся политикой, стал совершенно невыносимым. Действительно, теперь, когда Палата общин пытается стать полезной, это приносит большой вред.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Надеюсь, что нет, леди Маркби. В любом случае, мы делаем все возможное, чтобы впустую тратить время публики, не так ли? Но кто этот очаровательный человек, которого вы были так любезны привести к нам?
  ЛЕДИ МАРКБИ. Ее зовут миссис Чивли! Одна из дорсетширских Чивли, я полагаю. Но я действительно не знаю. В наши дни семьи такие смешанные. Действительно, как правило, каждый оказывается кем-то другим.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Миссис Чивли? Кажется, я знаю это имя.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Она только что прибыла из Вены.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Ах! да. Кажется, я знаю, кого вы имеете в виду.
  ЛЕДИ МАРКБИ. О! она там повсюду ходит и устраивает такие приятные скандалы по поводу всех своих друзей. Мне действительно нужно поехать в Вену следующей зимой. Надеюсь, в посольстве найдется хороший повар.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Если нет, посла, безусловно, придется отозвать. Пожалуйста, укажите мне на миссис Чивли. Я бы хотел ее увидеть.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Позвольте мне представить вас. (Миссис Чивли.) Моя дорогая, сэр Роберт Чилтерн умирает от желания познакомиться с тобой!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Кланяясь.) Все до смерти хотят познакомиться с блистательной миссис Чивли. Наши атташе в Вене пишут нам только об этом.
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо, сэр Роберт. Знакомство, которое начинается с комплимента, обязательно перерастет в настоящую дружбу. Все начинается правильно. И я обнаруживаю, что уже знаком с леди Чилтерн.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Неужели?
  МИССИС ЧИВЛИ. Да. Она только что напомнила мне, что мы вместе учились в школе. Теперь я это прекрасно помню. Она всегда получала приз за примерное поведение. Я отчетливо помню, что леди Чилтерн всегда получала приз за примерное поведение!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Улыбается.) А какие призы получили вы, миссис Чивли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Мои награды были вручены чуть позже. Я не думаю, что какие-либо из них были за хорошее поведение. Я забыл!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я уверен, что они были за что-то очаровательное!
  МИССИС ЧИВЛИ. Я не знал, что женщин всегда вознаграждают за то, что они очаровательны. Я думаю, что обычно их за это наказывают! Конечно, в наши дни больше женщин стареют благодаря верности своих поклонников, чем по какой-либо другой причине! По крайней мере, только так я могу объяснить ужасно изможденный вид большинства ваших хорошеньких женщин в Лондоне!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Какая ужасающая философия звучит! Пытаться классифицировать вас, миссис Чивли, было бы дерзостью. Но могу я спросить, в глубине души вы оптимист или пессимист? Похоже, это единственные две модные религии, оставшиеся у нас в наши дни.
  МИССИС ЧИВЛИ. О, я ни то, ни другое. Оптимизм начинается с широкой улыбки, а пессимизм заканчивается синими очками.® Кроме того, они оба всего лишь позы.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Вы предпочитаете быть естественным?
  МИССИС ЧИВЛИ. Иногда. Но в такой позе очень трудно удержаться.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Что бы сказали современные авторы психологических романов, о которых мы так много слышим, по поводу подобной теории?
  МИССИС ЧИВЛИ. Ах, сила женщин в том, что психология не может нас объяснить. Мужчин можно анализировать, женщин ... просто обожать.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Вы думаете, наука не может справиться с проблемой женщин?
  МИССИС ЧИВЛИ. Наука никогда не сможет справиться с иррациональным. Вот почему у него нет будущего в этом мире.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. А женщины олицетворяют иррациональное.
  МИССИС ЧИВЛИ. Хорошо одетые женщины любят.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (С вежливым поклоном.) Боюсь, тут я едва ли могу с вами согласиться. Но, пожалуйста, присаживайтесь. А теперь скажите мне, что заставляет вас покидать вашу блистательную Вену и переезжать в наш мрачный Лондон — или, может быть, это нескромный вопрос?
  МИССИС ЧИВЛИ. Вопросы никогда не бывают нескромными. Ответы иногда бывают нескромными.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Что ж, в любом случае, могу я узнать, это политика или удовольствие?
  МИССИС ЧИВЛИ. Политика - мое единственное удовольствие. Видите ли, в наши дни не модно флиртовать до сорока или быть романтичными до сорока пяти, поэтому нам, бедным женщинам, которым еще нет тридцати, или которые говорят, что нам за тридцать, не открыто ничего, кроме политики или филантропии. А филантропия, мне кажется, стала просто прибежищем людей, которые хотят досаждать своим ближним. Я предпочитаю политику. Я думаю, они более ... к лицу!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Политическая жизнь - благородная карьера!
  МИССИС ЧИВЛИ. Иногда. А иногда это умная игра, сэр Роберт. И иногда это большая неприятность.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Что вы об этом думаете?
  МИССИС ЧИВЛИ. Я? Сочетание всех трех. (Роняет веер.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Поднимает веер.) Позвольте мне!
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Но вы еще не сказали мне, что заставляет вас так внезапно почтить Лондон. Наш сезон почти закончился.
  МИССИС ЧИВЛИ. О! Меня не волнует лондонский сезон! Он слишком матримониальный. Люди либо ищут мужей, либо прячутся от них. Я хотела познакомиться с вами. Это совершенно верно. Вы знаете, что такое женское любопытство. Почти такое же сильное, как у мужчины! Я безмерно хотел встретиться с тобой и ... попросить тебя кое-что сделать для меня.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Надеюсь, это не мелочь, миссис Чивли. Я нахожу, что делать маленькие вещи очень трудно.
  МИССИС ЧИВЛИ (После минутного раздумья.) Нет, я не думаю, что это такая уж мелочь.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я так рад. Пожалуйста, скажите мне, в чем дело.
  МИССИС ЧИВЛИ. Позже. (Встает.) А теперь могу я прогуляться по вашему прекрасному дому? Я слышал, что ваши картины очаровательны. Бедный барон Арнгейм — помнишь барона? — часто говорил мне, что у вас были замечательные Коро.®
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Почти незаметно вздрагивая.) Вы хорошо знали барона Арнгейма?
  МИССИС ЧИВЛИ (Улыбаясь.) Интимно. А ты?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Когда-то.
  МИССИС ЧИВЛИ. Замечательный человек, не правда ли?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (После паузы.) Он был очень примечателен во многих отношениях.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я часто думаю, как жаль, что он так и не написал своих мемуаров. Они были бы очень интересными.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Да, он хорошо знал людей и города, как древнегреческий.®
  МИССИС ЧИВЛИ. Без ужасного недостатка в том, что дома его ждет Пенелопа®.
  МЕЙСОН. Лорд Горинг.
  [Входит лорд Горинг. Тридцать четыре, но всегда говорит, что моложе. Хорошо воспитанное, невыразительное лицо. Он умен, но не хотел бы, чтобы о нем так думали. Безупречный денди, он был бы раздосадован, если бы его сочли романтиком. Он играет с жизнью и находится в совершенно хороших отношениях с миром. Он любит, когда его не понимают. Это дает ему преимущество.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Добрый вечер, мой дорогой Артур! Миссис Чивли, позвольте мне представить вам лорда Горинга, самого праздного человека в Лондоне.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я уже встречался с лордом Горингом раньше.
  ЛОРД ГОРИНГ (Кланяясь). Я не думал, что вы вспомните меня, миссис Чивли.
  МИССИС ЧИВЛИ. Моя память под завидным контролем. А вы все еще холостяк?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я... полагаю, что да.
  МИССИС ЧИВЛИ. Как романтично!
  ЛОРД ГОРИНГ. О! Я совсем не романтична. Я недостаточно взрослая. Я оставляю романтику своим старшеклассникам.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Лорд Горинг - результат деятельности Клуба Будла,® миссис Чивли.
  МИССИС ЧИВЛИ. Он отражает все заслуги учреждения.
  ЛОРД ГОРИНГ. Могу я спросить, вы надолго задержитесь в Лондоне?
  МИССИС ЧИВЛИ. Частично это зависит от погоды, частично от приготовления и частично от сэра Роберта.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Надеюсь, вы не собираетесь втянуть нас в европейскую войну?
  МИССИС ЧИВЛИ. В настоящее время опасности нет!
  [Она кивает лорду Горингу с веселым блеском в глазах и выходит вместе с сэром Робертом Чилтерном. Лорд Горинг неторопливо подходит к Мейбл Чилтерн.]
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Вы очень опоздали!
  ЛОРД ГОРИНГ. Ты скучал по мне?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Ужасно!
  ЛОРД ГОРИНГ. Тогда мне жаль, что я не задержался подольше. Мне нравится, когда по мне скучают.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Как это эгоистично с твоей стороны!
  ЛОРД ГОРИНГ. Я очень эгоистичен.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Вы всегда говорите мне о своих плохих качествах, лорд Горинг.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я пока рассказал вам только половину из них, мисс Мейбл!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Остальные очень плохие?
  ЛОРД ГОРИНГ. Просто ужасно! Когда я думаю о них ночью, я сразу засыпаю.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Что ж, я восхищаюсь твоими плохими качествами. Я бы не хотел, чтобы ты расставалась ни с одним из них.
  ЛОРД ГОРИНГ. Как мило с вашей стороны! Впрочем, вы всегда любезны. Кстати, я хочу задать вам вопрос, мисс Мейбл. Кто привез сюда миссис Чивли? Та женщина в "гелиотропе", которая только что вышла из комнаты с вашим братом?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. О, я думаю, ее привела леди Маркби. Почему ты спрашиваешь?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я не видел ее много лет, вот и все.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Что за абсурдная причина!
  ЛОРД ГОРИНГ. Все причины абсурдны.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Что она за женщина?
  ЛОРД ГОРИНГ. О! гений днем и красавица ночью!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Она мне уже не нравится.
  ЛОРД ГОРИНГ. Это свидетельствует о вашем замечательном вкусе.
  ВИКОНТ ДЕ НАНЬЯК (Приближается.) Ах, английская юная леди - дракон хорошего вкуса, не так ли? Настоящий дракон хорошего вкуса.
  ЛОРД ГОРИНГ. Так нам всегда пишут в газетах.
  VICOMTE DE NANJAC. Я читаю все ваши английские газеты. Я нахожу их такими забавными.
  ЛОРД ГОРИНГ. Тогда, мой дорогой Нанджак, ты, безусловно, должен читать между строк.
  VICOMTE DE NANJAC. Я бы с удовольствием, но мой профессор возражает. (Мейбл Чилтерн.) Могу я иметь удовольствие проводить вас в музыкальную комнату, мадемуазель?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Выглядит очень разочарованной.) Восхищен, виконт, совершенно восхищен! (Поворачиваясь к лорду Горингу.) Ты не пойдешь в музыкальную комнату?
  ЛОРД ГОРИНГ. Нет, если будет играть музыка, мисс Мейбл.
  МЭЙБЛ ЧИЛТЕРН [Строго.] Музыка на немецком. Вы бы этого не поняли.
  [Уходит с виконтом де Нанжаком. Лорд Кавершем подходит к своему сыну.]
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Итак, сэр! что вы здесь делаете? Как обычно, впустую тратите свою жизнь! Вам следовало бы быть в постели, сэр. Вы засиживаетесь допоздна! Я слышал, как вы вчера вечером танцевали у леди Раффорд до четырех часов утра!
  ЛОРД ГОРИНГ. Только без четверти четыре, отец.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Не могу понять, как вы относитесь к лондонскому обществу. Дело пошло коту под хвост, куча проклятых ничтожеств болтает ни о чем.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я люблю говорить ни о чем, отец. Это единственное, о чем я хоть что-то знаю.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Мне кажется, вы живете исключительно ради удовольствия.
  ЛОРД ГОРИНГ. Для чего еще жить, отец? Ничто так не старит, как счастье.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Вы бессердечны, сэр, очень бессердечны!
  ЛОРД ГОРИНГ. Надеюсь, что нет, отец. Добрый вечер, леди Бэзилдон!
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН (Выгибая две прелестные брови.) Ты здесь? Я понятия не имел, что ты когда-либо посещал политические партии!
  ЛОРД ГОРИНГ. Я обожаю политические партии. Это единственное оставшееся у нас место, где люди не говорят о политике.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Мне нравится говорить о политике. Я говорю о ней целыми днями. Но мне невыносимо их слушать. Я не знаю, как несчастные мужчины в Палате Представителей выдерживают эти долгие дебаты.
  ЛОРД ГОРИНГ. Тем, что никогда не слушал.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Неужели?
  ЛОРД ГОРИНГ (Самым серьезным образом.) Конечно. Видите ли, слушать - это очень опасная вещь. Если человек слушает, его можно убедить; а человек, который позволяет убедить себя аргументом, - совершенно неразумный человек.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Ах, это объясняет так много в мужчинах того, чего я никогда не понимала, и так много в женщинах того, что их мужья никогда не ценят в них!
  МИССИС МАРЧМОНТ (Со вздохом.) Наши мужья никогда ничего в нас не ценят. За этим нам приходится идти к другим!
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН (Выразительно.) Да, всегда для других, не так ли?
  ЛОРД ГОРИНГ (Улыбаясь.) И таковы взгляды двух дам, у которых, как известно, самые замечательные мужья в Лондоне.
  МИССИС МАРЧМОНТ. Это именно то, чего мы терпеть не можем. Мой Реджинальд безнадежно безупречен. Временами он действительно невыносим! В знакомстве с ним нет ни малейшего волнения.
  ЛОРД ГОРИНГ. Какой ужас! На самом деле, об этом следовало бы узнать шире!
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Бэзилдон такой же плохой; он такой же домашний, как если бы был холостяком.
  МИССИС МАРЧМОНТ (Пожимая руку леди Бэзилдон.) Моя бедная Оливия! Мы вышли замуж за идеальных мужей, и мы достойно наказаны за это.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я бы подумал, что наказаны были мужья.
  МИССИС МАРЧМОНТ (Выпрямляясь.) О боже, нет! Они счастливы настолько, насколько это возможно! А что касается доверия к нам, то трагично, насколько они нам доверяют.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Совершенная трагедия!
  ЛОРД ГОРИНГ. Или комический, леди Бэзилдон?
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Конечно, не комично, лорд Горинг. Как нехорошо с вашей стороны предлагать такое!
  МИССИС МАРЧМОНТ. Боюсь, что лорд Горинг, как обычно, в стане врага. Я видел, как он разговаривал с этой миссис Чивли, когда вошел.
  Лорд ГОРИНГ. Красивая женщина, миссис Чивли!
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН (Натянуто.) Пожалуйста, не хвалите других женщин в нашем присутствии. Вы могли бы подождать, пока мы это сделаем!
  ЛОРД ГОРИНГ. Я действительно ждал.
  МИССИС МАРЧМОНТ. Что ж, мы не собираемся ее хвалить. Я слышал, в понедельник вечером она ходила в Оперу и за ужином сказала Томми Раффорду, что, насколько она может судить, лондонское общество сплошь состоит из нерях и щеголей.
  ЛОРД ГОРИНГ. Она тоже совершенно права. Все мужчины неряшливы, а женщины все денди, не так ли?
  МИССИС МАРЧМОНТ (После паузы.) О! вы действительно думаете, что миссис Чивли имела в виду именно это?
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно. И со стороны миссис Чивли это тоже очень разумное замечание.
  [Входит Мейбл Чилтерн. Она присоединяется к группе.]
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Почему ты говоришь о миссис Чивли? Все говорят о миссис Чивли! Лорд Горинг говорит — что вы сказали, лорд Горинг, о миссис Чивли? О! Я помню, что днем она была гением, а ночью красавицей.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Какое ужасное сочетание! Так неестественно!
  МИССИС МАРЧМОНТ (В своей самой мечтательной манере.) Мне нравится смотреть на гениев и слушать прекрасных людей.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ах, это нездорово с вашей стороны, миссис Марчмонт!
  МИССИС МАРЧМОНТ (Сияя неподдельным удовольствием.) Я так рада слышать это от вас. Мы с Марчмонтом женаты уже семь лет, и он ни разу не сказал мне, что я ненормальная. Мужчины так болезненно ненаблюдательны!
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН (Поворачиваясь к ней.) Я всегда говорил, дорогая Маргарет, что ты была самым болезненным человеком в Лондоне.
  МИССИС МАРЧМОНТ. Ах, Оливия, ты всегда мне сочувствуешь!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Болезненно ли испытывать желание поесть? У меня огромное желание поесть. Лорд Горинг, вы не накормите меня чем-нибудь на ужин?
  ЛОРД ГОРИНГ. С удовольствием, мисс Мейбл. (Уходит с ней.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Какой ты была ужасной! Ты ни разу не поговорила со мной за весь вечер!
  ЛОРД ГОРИНГ. Как я мог? Ты уехала с ребенком-дипломатом.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Вы могли бы последовать за нами. Преследование было бы всего лишь вежливым. Не думаю, что ты мне вообще нравишься этим вечером!
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы мне безмерно нравитесь.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Что ж, я бы хотел, чтобы ты показала это более ярко!
  (Они спускаются вниз.)
  МИССИС МАРЧМОНТ. Оливия, у меня странное чувство абсолютной слабости. Думаю, мне бы очень хотелось поужинать. Я знаю, что не отказался бы от ужина.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Я просто умираю от желания поужинать, Маргарет!
  МИССИС МАРЧМОНТ. Мужчины такие ужасные эгоисты, они никогда не задумываются о таких вещах.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Мужчины ужасно материальны, ужасно материальны!
  [Виконт де Нанжак входит из музыкальной комнаты в сопровождении еще нескольких гостей. Внимательно осмотрев всех присутствующих, он подходит к леди Бэзилдон.]
  VICOMTE DE NANJAC. Могу я иметь честь пригласить вас на ужин, графиня?
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН (Холодно.) Я никогда не ужинаю, спасибо, виконт. [Виконт собирается удалиться. Леди Бэзилдон, видя это, сразу встает и берет его под руку.] Но я с удовольствием спущусь с вами.
  VICOMTE DE NANJAC. Я так люблю поесть! Я очень англичанин во всех своих вкусах.
  ЛЕДИ БЭЗИЛДОН. Вы выглядите вполне по-английски, виконт, вполне по-английски.
  [Они теряют сознание. Мистер Монтфорд, безупречно ухоженный молодой денди, подходит к миссис Марчмонт.]
  МИСТЕР МОНТФОРД. Хотите поужинать, миссис Марчмонт?
  МИССИС МАРЧМОНТ (Томно.) Спасибо, мистер Монтфорд, я никогда не притрагиваюсь к ужину. (Поспешно встает и берет его за руку.) Но я буду сидеть рядом с тобой и наблюдать за тобой.
  МИСТЕР МОНТФОРД. Не знаю, нравится ли мне, когда на меня смотрят, когда я ем!
  МИССИС МАРЧМОНТ. Тогда я присмотрю за кем-нибудь другим.
  МИСТЕР МОНТФОРД. Не уверен, что мне это тоже понравилось бы.
  МИССИС МАРЧМОНТ (Сурово.) Прошу вас, мистер Монтфорд, не устраивайте этих болезненных сцен ревности на публике!
  (Они спускаются вниз вместе с другими гостями, минуя сэра Роберта Чилтерна и миссис Чивли, которые только что вошли.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. А вы собираетесь посетить какой-нибудь из наших загородных домов, прежде чем уедете из Англии, миссис Чивли?
  МИССИС ЧИВЛИ. О нет! Я терпеть не могу ваши английские домашние приемы. В Англии люди на самом деле стараются быть великолепными за завтраком. Это так ужасно с их стороны! Только скучные люди блестящи за завтраком. И потом, скелет семьи всегда читает семейные молитвы. Мое пребывание в Англии действительно зависит от вас, сэр Роберт. (Садится на диван.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Садясь рядом с ней.) Серьезно?
  МИССИС ЧИВЛИ. Совершенно серьезно. Я хочу поговорить с вами о великой политической и финансовой схеме, на самом деле об этой Аргентинской компании по производству каналов.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Какая скучная практическая тема для вашего разговора, миссис Чивли!
  МИССИС ЧИВЛИ. О, я люблю скучные, практичные предметы. Чего я не люблю, так это скучных, практичных людей. Разница большая. Кроме того, я знаю, что вы интересуетесь схемами международных каналов. Вы были секретарем лорда Рэдли, не так ли, когда правительство покупало акции Суэцкого канала?®
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. ДА. Но Суэцкий канал был очень большим и блестящим предприятием. Он открыл нам прямой путь в Индию. Это имело имперскую ценность. Было необходимо, чтобы мы имели контроль. Эта аргентинская схема - обычное мошенничество на фондовой бирже.
  МИССИС ЧИВЛИ. Предположение, сэр Роберт! Блестящее, дерзкое предположение.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Поверьте мне, миссис Чивли, это мошенничество. Давайте называть вещи своими именами. Это упрощает дело. У нас есть вся информация об этом в Министерстве иностранных дел. На самом деле, я отправил специальную комиссию для частного расследования этого дела, и они сообщают, что работы едва начаты, а что касается уже выделенных денег, то, похоже, никто не знает, что с ними стало. Все это - вторая Панама,® и у нее нет и четверти шансов на успех, которые когда-либо были у этого жалкого предприятия. Надеюсь, вы не вкладывали в это деньги. Я уверен, что вы слишком умны, чтобы сделать это.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я вложил в это очень много средств.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Кто мог посоветовать вам совершить такую глупость?
  МИССИС ЧИВЛИ. Ваш старый друг — и мой.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Кто?
  МИССИС ЧИВЛИ. Барон Арнхайм.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Хмурясь.) Ах, да. Помню, в момент его смерти я слышал, что он был замешан во всем этом деле.
  МИССИС ЧИВЛИ. Это был его последний роман. предпоследний, надо отдать ему справедливость.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Встает.) Но вы еще не видели моих Коро. Они в музыкальной комнате. Коро, кажется, сочетаются с музыкой, не так ли? Могу я показать их вам?
  МИССИС ЧИВЛИ (Качая головой.) Сегодня вечером я не в настроении для серебристых сумерек или розовых рассветов. Я хочу поговорить о деле. (Делает ему знак веером, чтобы он снова сел рядом с ней.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Боюсь, у меня нет для вас никакого совета, миссис Чивли, кроме как заняться чем-нибудь менее опасным. Успех строительства Канала зависит, конечно, от позиции Англии, и я собираюсь представить отчет уполномоченных в Палату представителей завтра вечером.
  МИССИС ЧИВЛИ. Этого вы не должны делать. В ваших собственных интересах, сэр Роберт, не говоря уже о моих, вы не должны этого делать.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (С удивлением смотрит на нее.) В моих собственных интересах? Моя дорогая миссис Чивли, что вы имеете в виду? (Садится рядом с ней.)
  МИССИС ЧИВЛИ. Сэр Роберт, я буду с вами совершенно откровенен. Я хочу, чтобы вы отозвали отчет, который вы намеревались представить Палате представителей, на том основании, что у вас есть основания полагать, что члены Комиссии были предвзяты, или дезинформированы, или что-то в этом роде. Затем я хочу, чтобы вы сказали несколько слов о том, что правительство собирается пересмотреть этот вопрос и что у вас есть основания полагать, что Канал, в случае завершения строительства, будет иметь большое международное значение. Вы знаете, что говорят священники в подобных случаях. Достаточно нескольких обычных банальностей. В современной жизни ничто не производит такого эффекта, как хорошая банальность. Это делает весь мир родным.® Ты сделаешь это для меня?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Миссис Чивли, вы же не всерьез делаете мне такое предложение!
  МИССИС ЧИВЛИ. Я совершенно серьезен.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Холодно.) Умоляю, позволь мне поверить, что это не так!
  МИССИС ЧИВЛИ (Говорит с большой обдуманностью и ударением.] Ах, но это так. И, если вы сделаете то, о чем я вас прошу, я ... заплачу вам очень щедро!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Заплатите мне!
  МИССИС ЧИВЛИ. Да.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Боюсь, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
  МИССИС ЧИВЛИ (Откидывается на спинку дивана и смотрит на него.) Какое разочарование! И я проделал весь этот путь из Вены для того, чтобы вы досконально поняли меня.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Боюсь, что нет.
  МИССИС ЧИВЛИ (В своей самой беспечной манере.) Мой дорогой сэр Роберт, вы светский человек, и, я полагаю, у вас есть своя цена. В наше время она есть у каждого. Недостаток в том, что большинство людей ужасно дорогие. Я знаю, что я такой. Я надеюсь, что вы будете более разумны в своих выражениях.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Возмущенно встает.) Если вы мне позволите, я вызову для вас карету. Вы так долго прожили за границей, миссис Чивли, что, кажется, не в состоянии осознать, что разговариваете с английским джентльменом.
  МИССИС ЧИВЛИ (Удерживает его, касаясь его руки своим веером и держа его там, пока говорит.) Я понимаю, что разговариваю с человеком, который заложил фундамент своего состояния, продав биржевому спекулянту государственную тайну.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Закусывая губу.) Что вы имеете в виду?
  МИССИС ЧИВЛИ (Вставая и поворачиваясь к нему лицом.) Я хочу сказать, что знаю истинное происхождение вашего богатства и вашей карьеры, и я также получила ваше письмо.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Какое письмо?
  МИССИС ЧИВЛИ (Презрительно.) Письмо, которое вы написали барону Арнгейму, когда были секретарем лорда Рэдли, предлагая барону купить акции Суэцкого канала, — письмо, написанное за три дня до того, как правительство объявило о своей покупке.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Хрипло.) Это неправда.
  МИССИС ЧИВЛИ. Вы думали, что письмо уничтожено. Как глупо с вашей стороны! Он находится в моем распоряжении.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Дело, на которое вы ссылаетесь, было не более чем предположением. Палата общин еще не приняла законопроект; возможно, он был отклонен.
  МИССИС ЧИВЛИ. Это было мошенничество, сэр Роберт. Давайте называть вещи своими именами. Это все упрощает. А теперь я собираюсь продать вам это письмо, и цена, которую я прошу за него, - ваша общественная поддержка аргентинского плана. Вы сколотили свое состояние на одном канале. Вы должны помочь мне и моим друзьям разбогатеть на другом человеке!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. То, что вы предлагаете, позорно!
  МИССИС ЧИВЛИ. О, нет! Это игра жизни, и всем нам рано или поздно приходится в нее играть, сэр Роберт!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я не могу сделать то, о чем вы меня просите.
  МИССИС ЧИВЛИ. Вы хотите сказать, что не можете не делать этого. Вы знаете, что стоите на краю пропасти. И не ваше дело ставить условия. Ваше дело принимать их. Предположим, вы откажетесь...
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Что тогда?
  МИССИС ЧИВЛИ. Мой дорогой сэр Роберт, что тогда? Вы разорены, вот и все! Вспомните, до чего довело вас ваше пуританство в Англии. В старые времена никто не притворялся, что он хоть немного лучше своих соседей. На самом деле, быть немного лучше своего соседа считалось чрезмерно вульгарным и свойственным среднему классу. В наши дни, с нашей современной манией к морали, каждый должен изображать из себя образец чистоты, неподкупности и всех остальных семи смертоносных добродетелей — и каков результат? Вы все падаете— как кегли, один за другим. В Англии не проходит и года, чтобы кто-нибудь не исчез. Раньше скандалы придавали мужчине очарования или, по крайней мере, интереса — теперь они сокрушают его. А у тебя очень неприятный скандал. Ты не смог бы этого пережить. Если бы стало известно, что, будучи молодым человеком, секретарем великого и влиятельного министра, вы продали секрет Кабинета министров за большую сумму денег, и что это было источником вашего богатства и карьеры, вас бы изгнали из общественной жизни, вы бы полностью исчезли. И в конце концов, сэр Роберт, почему вы должны жертвовать всем своим будущим вместо того, чтобы вести дипломатические переговоры со своим врагом? В данный момент я ваш враг. Я признаю это! И я намного сильнее вас. Большие батальоны на моей стороне. У вас великолепная позиция, но именно ваша великолепная позиция делает вас таким уязвимым. Вы не можете ее защитить! И я в атаке. Конечно, я не говорил вам о морали. Справедливости ради вы должны признать, что я избавил вас от этого. Много лет назад вы совершили умный, беспринципный поступок; он увенчался большим успехом. Вы обязаны этому своим состоянием и положением. И теперь вам придется за это заплатить. Рано или поздно нам всем придется заплатить за то, что мы делаем. Вы должны заплатить сейчас. Прежде чем я покину вас сегодня вечером, вы должны пообещать мне скрыть ваш отчет и выступить в Палате представителей в поддержку этого плана.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. То, о чем вы просите, невозможно.
  МИССИС ЧИВЛИ. Вы должны сделать это возможным. Вы собираетесь сделать это возможным. Сэр Роберт, вы знаете, на что похожи ваши английские газеты. Предположим, что, выйдя из этого дома, я поеду в редакцию какой-нибудь газеты и расскажу им об этом скандале и его доказательствах! Подумайте об их отвратительной радости, о том наслаждении, которое они испытали бы, утащив вас вниз, о грязи, в которую они вас погрузили бы. Подумайте о лицемере с его сальной улыбкой, пишущем свою передовую статью и размещающем гнусный общественный плакат.®
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Остановитесь! Вы хотите, чтобы я отозвал отчет и произнес короткую речь, в которой заявил, что, по моему мнению, в этой схеме есть возможности?
  МИССИС ЧИВЛИ (Садясь на диван.) Таковы мои условия.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (вполголоса.) Я дам тебе любую сумму денег, которую ты захочешь.
  МИССИС ЧИВЛИ. Даже вы недостаточно богаты, сэр Роберт, чтобы выкупить свое прошлое. Ни один мужчина таковым не является.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я не буду делать то, о чем вы меня просите. Я не буду.
  МИССИС ЧИВЛИ. Вы должны. Если вы не … (Встает с дивана.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Сбитый с толку и встревоженный.) Подождите минутку! Что вы предложили? Вы сказали, что вернете мне мое письмо, не так ли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Да. Согласен. Я буду в Женской галерее® завтра вечером в половине двенадцатого. Если к тому времени — а у вас будет масса возможностей — вы сделаете заявление в Палате представителей в тех выражениях, которые я пожелаю, я верну вам ваше письмо с самой нежной благодарностью и лучшим или, во всяком случае, наиболее подходящим комплиментом, какой только смогу придумать. Я намерен играть с вами совершенно честно. Всегда следует играть честно. … когда у тебя на руках выигрышные карты. Барон научил меня этому ... среди прочего.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Вы должны дать мне время обдумать ваше предложение.
  МИССИС ЧИВЛИ. Нет, вы должны решить это сейчас!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Дайте мне неделю — три дня!
  МИССИС ЧИВЛИ. Невозможно! Я должен телеграфировать в Вену сегодня вечером.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Боже мой! что привело тебя в мою жизнь?
  МИССИС ЧИВЛИ. Обстоятельства. (Направляется к двери.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Не уходите. Я согласен. Отчет должен быть отозван. Я позабочусь о том, чтобы мне задали вопрос по этому вопросу.
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо. Я знал, что мы должны прийти к полюбовному соглашению. Я с самого начала понял твою натуру. Я проанализировал вас, хотя вы меня и не обожали. А теперь вы можете заказать для меня экипаж, сэр Роберт. Я вижу, как люди поднимаются после ужина, а англичане всегда становятся романтичными после еды, и это мне ужасно наскучивает.
  (Уходит сэр Роберт Чилтерн.)
  (Входят гости: леди Чилтем, леди Маркби, лорд Кавершем, леди Бэзилдон, миссис Марчмонт, виконт де Нанжак, мистер Монтфорд.)
  ЛЕДИ МАРКБИ. Что ж, дорогая миссис Чивли, надеюсь, вам понравилось. Сэр Роберт очень занимательный человек, не правда ли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Очень занимательно! Я получил огромное удовольствие от беседы с ним.
  ЛЕДИ МАРКБИ. У него была очень интересная и блестящая карьера. И он женился на самой замечательной жене. Рад сообщить, что леди Чилтерн - женщина самых высоких принципов. Я сам уже немного староват, чтобы беспокоиться о том, чтобы подавать хороший пример, но я всегда восхищаюсь людьми, которые это делают. И леди Чилтерн оказывает очень облагораживающее влияние на жизнь, хотя ее званые обеды иногда довольно скучны. Но нельзя же иметь все, не так ли? А теперь мне пора, дорогая. Мне заехать за тобой завтра?
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Мы могли бы покататься в парке® в пять. Теперь в Парке все выглядит так свежо!
  МИССИС ЧИВЛИ. Кроме людей!
  ЛЕДИ МАРКБИ. Возможно, люди немного пресыщены. Я часто наблюдал, что Сезон по мере того, как он продолжается, вызывает своего рода размягчение мозга. Однако я думаю, что все лучше, чем высокое интеллектуальное давление. Это самая неподобающая вещь на свете. Это делает носы молодых девушек особенно крупными. И нет ничего более сложного для замужества, чем большой нос, мужчинам они не нравятся. Спокойной ночи, дорогая! (Леди Чилтерн.) Спокойной ночи, Гертруда!
  (Выходит под руку с лордом Кавершемом.)
  МИССИС ЧИВЛИ. Какой у вас очаровательный дом, леди чилтерн! Я провел восхитительный вечер. Было так интересно познакомиться с вашим мужем.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Почему вы хотели познакомиться с моим мужем, миссис Чивли?
  МИССИС ЧИВЛИ. О, я расскажу вам. Я хотел заинтересовать его проектом строительства канала в Аргентине, о котором, осмелюсь предположить, вы слышали. И я нашел его очень восприимчивым — я имею в виду, восприимчивым к доводам разума. Редкая черта в мужчине. Я обратил его в свою веру за десять минут. Завтра вечером он собирается произнести в Палате представителей речь в поддержку этой идеи. Мы должны пойти в Дамскую галерею и послушать его! Это будет замечательное событие!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Должно быть, здесь какая-то ошибка. Мой муж никогда не поддержит этот план.
  МИССИС ЧИВЛИ. О, уверяю вас, все улажено. Теперь я не жалею о своем утомительном путешествии из Вены. Это был большой успех. Но, конечно, в течение следующих двадцати четырех часов все это держится в строжайшем секрете.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Мягко.) Секрет? Между кем?
  МИССИС ЧИВЛИ (С искоркой веселья в глазах.) Между вашим мужем и мной.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Входит.) Ваша карета подана, миссис Чивли!
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо! Добрый вечер, леди Чилтерн! Спокойной ночи, лорд Горинг! Я в Claridge's.® Тебе не кажется, что ты мог бы оставить открытку?
  ЛОРД ГОРИНГ. Если вы этого желаете, миссис Чивли!
  МИССИС ЧИВЛИ. О, не говорите об этом так торжественно, или я буду вынужден оставить вам визитную карточку. Полагаю, в Англии это вряд ли сочли бы обычным.® За границей мы более цивилизованны. Вы проводите меня, сэр Роберт? Надеюсь, теперь, когда у нас с вами общие интересы, мы станем большими друзьями!
  [Выплывает под руку с сэром Робертом Чилтерном. Леди Чилтерн поднимается по лестнице и смотрит на них, пока они спускаются. Выражение ее лица обеспокоенное. Через некоторое время к ней присоединяются несколько гостей, и она проходит с ними в другую приемную.]
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Что за ужасная женщина!
  ЛОРД ГОРИНГ. Вам следует лечь спать, мисс Мейбл.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Лорд Горинг!
  ЛОРД ГОРИНГ. Мой отец час назад велел мне идти спать. Не понимаю, почему бы мне не дать вам тот же совет. Я всегда даю хорошие советы. Это единственное, что с ними можно сделать. От них никогда нет никакой пользы для себя.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Лорд Горинг, вы всегда приказываете мне выйти из комнаты. Я думаю, это очень смело с вашей стороны. Тем более что я не собираюсь ложиться спать еще несколько часов. (Подходит к дивану.) Вы можете подойти и присесть, если хотите, и поговорить о чем угодно на свете, кроме Королевской академии,® миссис Чивли или романов на шотландском диалекте.® Они не являются улучшающими предметами. [Замечает что-то, лежащее на диване, наполовину скрытое подушкой.] Что это? Кто-то уронил бриллиантовую брошь! Довольно красивая, не правда ли? (Показывает ему это.) Хотела бы я, чтобы это было мое, но Гертруда не разрешает мне носить ничего, кроме жемчуга, а меня от жемчуга тошнит. В них человек выглядит таким простым, таким хорошим и таким интеллектуальным. Интересно, кому принадлежит брошь.
  ЛОРД ГОРИНГ. Интересно, кто это уронил.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Красивая брошь.
  ЛОРД ГОРИНГ. Красивый браслет.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Это не браслет. Это брошь.
  ЛОРД ГОРИНГ. Его можно использовать как браслет. (Берет у нее конверт, достает зеленый футляр для писем, бережно кладет в него украшение и с самым безукоризненным хладнокровием убирает все это в нагрудный карман.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Что ты делаешь?
  ЛОРД ГОРИНГ. Мисс Мейбл, я обращусь к вам с довольно странной просьбой.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Нетерпеливо.) О, прошу тебя, сделай это! Я ждал этого весь вечер.
  ЛОРД ГОРИНГ (Немного ошеломлен, но берет себя в руки.) Никому не говорите, что я взяла на себя заботу об этой броши. Если кто-нибудь напишет и потребует ее, немедленно дайте мне знать.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Странная просьба.
  ЛОРД ГОРИНГ. Видите ли, однажды, много лет назад, я подарила кое-кому эту брошь.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Ты это сделал?
  ЛОРД ГОРИНГ. Да.
  (Леди Чилтерн входит одна. Остальные гости разошлись.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Тогда я, конечно, пожелаю тебе спокойной ночи. Спокойной ночи, Гертруда!
  [Выход.]
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Спокойной ночи, дорогая! (Лорду Горингу.) Вы видели, кого леди Маркби привела сюда сегодня вечером.
  ЛОРД ГОРИНГ. Да. Это был неприятный сюрприз. Зачем она сюда пришла?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Очевидно, чтобы попытаться заманить Роберта в какую-то мошенническую схему, в которой она заинтересована. На самом деле Аргентинский канал.
  ЛОРД ГОРИНГ. Она ошиблась в своем мужчине, не так ли?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Она не способна понять такую честную натуру, как у моего мужа!
  ЛОРД ГОРИНГ. Да. Я бы предположил, что она попала в беду, если бы попыталась втянуть Роберта в свои сети. Удивительно, какие поразительные ошибки совершают умные женщины.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я не называю таких женщин умными. Я называю их глупыми!
  ЛОРД ГОРИНГ. Часто одно и то же. Спокойной ночи, леди Чилтерн!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Спокойной ночи!
  (Входит сэр Роберт Чилтерн.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Мой дорогой Артур, ты не уходишь? Пожалуйста, остановись немного!
  ЛОРД ГОРИНГ. Боюсь, что не смогу, спасибо. Я обещал заглянуть к Хартлокам. По-моему, у них есть лиловая венгерская группа, которая играет лиловую венгерскую музыку. Скоро увидимся. До свидания!
  [Выход.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Как прекрасно ты выглядишь сегодня вечером, Гертруда!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Роберт, это неправда, не так ли? Ты не собираешься поддержать эти аргентинские домыслы? Ты не мог!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Начинает). Кто тебе сказал, что я намеревался это сделать?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Та женщина, которая только что вышла, миссис Чивли, как она теперь себя называет. Казалось, она дразнила меня этим. Роберт, я знаю эту женщину. Ты - нет. Мы вместе учились в школе. Она была лживой, бесчестной, оказывала дурное влияние на всех, чье доверие или дружбу ей удавалось завоевать. Я ненавидел, я презирал ее. Она крала вещи, она была воровкой. Ее сослали за воровство. Почему ты позволяешь ей влиять на тебя?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Гертруда, то, что ты мне рассказала, может быть правдой, но это произошло много лет назад. Об этом лучше забыть! Миссис Чивли, возможно, изменилась с тех пор. Никого не следует судить исключительно по его прошлому.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Печально.) Прошлое - это то, что ты есть. Это единственный способ, по которому следует судить о людях.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Тяжело говорить, Гертруда!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Это правдивая поговорка, Роберт. И что она имела в виду, хвастаясь тем, что заручилась вашей поддержкой, вашим именем в деле, которое, как я слышал, вы описали как самую бесчестную и мошенническую схему, когда-либо существовавшую в политической жизни?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Закусывая губу.) Я ошибся в своем мнении. Все мы можем совершать ошибки.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Но вчера вы сказали мне, что получили отчет Комиссии и что в нем все это полностью осуждается.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Расхаживая взад и вперед.) Теперь у меня есть основания полагать, что Комиссия была пристрастна или, во всяком случае, дезинформирована. Кроме того, Гертруда, общественная и частная жизнь - это разные вещи. У них разные законы, и они движутся по разным направлениям.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Они обе должны представлять мужчину на самом высоком уровне. Я не вижу между ними разницы.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Останавливаясь.) В данном случае, по вопросу практической политики, я изменил свое мнение. Вот и все.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Все!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Строго.) Да!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Роберт! О! ужасно, что мне приходится задавать тебе такой вопрос — Роберт, ты говоришь мне всю правду?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Почему вы задаете мне такой вопрос?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (После паузы.) Почему ты не отвечаешь на него?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Садясь.) Гертруда, правда - очень сложная вещь, а политика - очень сложный бизнес. Внутри колес есть колеса. У человека могут быть определенные обязательства перед людьми, которые он должен выполнять. Рано или поздно в политической жизни приходится идти на компромисс. Все идут на компромисс.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Компромисс? Роберт, почему сегодня ты говоришь совсем не так, как я всегда от тебя слышала? Почему ты изменился?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я не изменился. Но обстоятельства все меняют.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Обстоятельства никогда не должны изменять принципам!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Но если я скажу вам...
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Что?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Что это было необходимо, жизненно необходимо.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Никогда не бывает необходимости делать то, что не является благородным. Или, если это будет необходимо, тогда что же я любил?® Но это не так, Роберт; скажи мне, что это не так. Почему это должно быть? Какую выгоду вы получили бы? Деньги? Нам это не нужно! А деньги, поступающие из испорченного источника, - это деградация. Власть? Но власть сама по себе - ничто. Прекрасна сила творить добро — это, и только это. В чем же тогда дело? Роберт, скажи мне, почему ты собираешься совершить этот бесчестный поступок!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Гертруда, ты не имеешь права употреблять это слово. Я же сказал вам, что это вопрос рационального компромисса. Не более того.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Роберт, все это очень хорошо для других мужчин, для мужчин, которые относятся к жизни просто как к грязным спекуляциям; но не для тебя, Роберт, не для тебя. Ты другой. Всю свою жизнь вы стояли особняком от других. Вы никогда не позволяли миру запятнать вас. Для мира, как и для меня, вы всегда были идеалом. О! оставайтесь этим идеалом и впредь. Этим великим наследием не пренебрегай, эту башню из слоновой кости не разрушай. Роберт, люди могут любить то, что у них под ногами — то, что недостойно, запятнано, обесчещено. Мы, женщины, боготворим, когда любим; и когда мы теряем наше богослужение, мы теряем все. О! не убивай мою любовь к тебе, не убивай ее!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Гертруда!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я знаю, что в жизни есть мужчины с ужасными тайнами — мужчины, которые совершили какой-то постыдный поступок и которым в какой-то критический момент приходится расплачиваться за это, совершая какой-то другой постыдный поступок — о! только не говори мне, что ты такой же, как они! Роберт, есть ли в твоей жизни какой-нибудь тайный позор? Скажи мне, скажи мне немедленно, что...
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Это что?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Говорит очень медленно.) Что наши жизни могут разойтись.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Отдалиться?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Что они могут жить совершенно порознь. Так было бы лучше для нас обоих.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Гертруда, в моей прошлой жизни нет ничего такого, чего ты могла бы не знать.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я была уверена в этом, Роберт, я была уверена в этом. Но почему ты сказал эти ужасные вещи, которые так не похожи на тебя в действительности? Давай больше никогда не будем говорить на эту тему. Вы напишете, не так ли, миссис Чивли и скажете ей, что не можете поддержать этот ее скандальный план? Если ты дал ей какое-то обещание, ты должен взять его обратно, вот и все!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Должен ли я написать и сказать ей об этом?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Конечно, Роберт! Что еще остается делать?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я мог бы встретиться с ней лично. Так было бы лучше.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Ты никогда не должен видеть ее снова, Роберт. Она не та женщина, с которой тебе следует разговаривать. Она недостойна разговаривать с таким мужчиной, как ты. Нет, вы должны написать ей немедленно, сейчас, сию минуту, и пусть ваше письмо покажет ей, что ваше решение совершенно бесповоротно!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Напишите этот момент!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. ДА.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Но уже так поздно. Скоро двенадцать.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Это не имеет значения. Она должна сразу понять, что ошиблась в вас — и что вы не тот человек, который способен на что-то низкое, коварное или бесчестное. Напишите здесь, Роберт. Напишите, что вы отказываетесь поддерживать этот ее план, поскольку считаете его нечестным. Да — напишите слово "нечестный". Она знает, что означает это слово. [Сэр Роберт Чилтерн садится и пишет письмо. Его жена берет его и читает.] Да, этого достаточно. [Звонит в колокольчик.] А теперь конверт. [Он медленно надписывает конверт. Входит Мейсон.] Немедленно отправьте это письмо в отель Claridge's. Ответа нет. [Выходит Мейсон. Леди Чилтерн опускается на колени рядом со своим мужем и обнимает его.] Роберт, любовь дает человеку что-то вроде инстинкта к вещам. Сегодня вечером я чувствую, что спас тебя от чего-то, что могло бы представлять для тебя опасность, от чего-то, что могло бы заставить людей уважать тебя меньше, чем они это делают. Я не думаю, что ты в достаточной степени осознаешь, Роберт, что ты привнес в политическую жизнь нашего времени более благородную атмосферу, более тонкое отношение к жизни, более свободную атмосферу более чистых целей и высших идеалов — я знаю это, и за это я люблю тебя, Роберт.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. О, люби меня всегда, Гертруда, люби меня всегда!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я всегда буду любить тебя, потому что ты всегда будешь достойна любви. Мы должны любить высшее, когда видим его!® (Целует его, встает и выходит.)
  [Сэр Роберт Чилтерн с минуту ходит взад-вперед; затем садится и закрывает лицо руками. Входит слуга и начинает тушить свет. Сэр Роберт Чилтерн поднимает голову.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Погаси свет, Мейсон, погаси свет!®
  [Слуга гасит свет. В комнате становится почти темно. Единственный свет здесь исходит от огромной люстры, которая висит над лестницей и освещает гобелен с изображением Триумфа любви.]
  ACT DROP.
  ВТОРОЙ АКТ
  SCENE—Утренняя гостиная в доме сэра Роберта Чилтерна.
  [Лорд Горинг, одетый по последней моде, развалился в кресле. Сэр Роберт Чилтем стоит перед камином. Очевидно, что он находится в состоянии сильного душевного волнения и подавленности. По ходу сцены он нервно расхаживает взад и вперед по комнате.]
  ЛОРД ГОРИНГ. Мой дорогой Роберт, это очень щекотливое дело, действительно очень щекотливое. Тебе следовало рассказать все своей жене. Секреты от чужих жен - необходимая роскошь в современной жизни. Так, по крайней мере, мне всегда говорят в клубе люди, которые достаточно лысы, чтобы знать лучше. Но ни у одного мужчины не должно быть секрета от собственной жены. Она неизменно узнает об этом. У женщин прекрасное чутье на вещи. Они могут обнаружить все, кроме очевидного.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Артур, я не мог сказать своей жене. Когда я мог сказать ей? Не вчера вечером. Это привело бы к разлуке между нами на всю жизнь, и я потерял бы любовь единственной женщины в мире, которую я боготворю, единственной женщины, которая когда-либо пробуждала во мне любовь. Прошлой ночью это было бы совершенно невозможно. Она бы отвернулась от меня в ужасе ... с ужасом и презрением.
  ЛОРД ГОРИНГ. Леди Чилтерн настолько совершенна?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Да, моя жена - само совершенство.
  ЛОРД ГОРИНГ (Снимая перчатку с левой руки.) Какая жалость! Прошу прощения, мой дорогой друг, я не совсем это имел в виду. Но если то, что вы мне рассказали, правда, я хотел бы серьезно поговорить о жизни с леди Чилтерн.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Это было бы совершенно бесполезно.
  ЛОРД ГОРИНГ. Могу я попробовать?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Да, но ничто не могло заставить ее изменить свои взгляды.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ну, в худшем случае это был бы просто психологический эксперимент.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Все подобные эксперименты ужасно опасны.
  ЛОРД ГОРИНГ. Все опасно, мой дорогой друг. Если бы это было не так, жизнь не стоила бы того, чтобы жить.… Что ж, я должен сказать, что, по-моему, тебе следовало сказать ей об этом много лет назад.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Когда? Когда мы были помолвлены? Как вы думаете, вышла бы она за меня замуж, если бы знала, что источник моего состояния таков, каков он есть, основа моей карьеры такова, какова она есть, и что я совершил поступок, который, полагаю, большинство мужчин назвали бы постыдным?
  ЛОРД ГОРИНГ (Медленно.) Да, большинство мужчин назвали бы это уродливыми именами. В этом нет сомнений.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (С горечью.) Мужчины, которые каждый день сами делают что-то в этом роде. Мужчины, у каждого из которых в собственной жизни есть секреты похуже.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вот почему им так приятно узнавать секреты других людей. Это отвлекает внимание общественности от их собственного.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. И, в конце концов, кому я причинил зло своим поступком? Никому.
  ЛОРД ГОРИНГ (Пристально глядя на него.) Кроме тебя, Роберт.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (После паузы.) Конечно, у меня была частная информация об одной сделке, планируемой правительством того времени, и я действовал в соответствии с ней. Частная информация - практически источник любого крупного современного состояния.
  ЛОРД ГОРИНГ (Постукивая тростью по сапогу.) И результатом неизменно становится публичный скандал.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Расхаживая взад и вперед по комнате.) Артур, ты думаешь, что то, что я сделал почти восемнадцать лет назад, должно быть направлено против меня сейчас? Считаете ли вы справедливым, что вся карьера человека должна быть разрушена из-за ошибки, совершенной почти в детстве? В то время мне было двадцать два, и мне выпало двойное несчастье: я был знатного происхождения и беден, что в наши дни непростительно. Справедливо ли, что глупость, грех юности, если люди предпочитают называть это грехом, разрушает такую жизнь, как моя, ставит меня к позорному столбу, разрушает все, ради чего я работал, все, что я построил? Это справедливо, Артур?
  ЛОРД ГОРИНГ. Жизнь никогда не бывает справедливой, Роберт. И, возможно, для большинства из нас хорошо, что это не так.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Каждый честолюбивый человек должен сражаться со своим веком его собственным оружием. Чему этот век поклоняется, так это богатству. Бог этого века - богатство. Чтобы добиться успеха, нужно обладать богатством. Любой ценой нужно обладать богатством.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ты недооцениваешь себя, Роберт. Поверьте мне, и без богатства вы могли бы преуспеть с тем же успехом.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Возможно, когда я состарился. Когда я утратил страсть к власти или не мог ею пользоваться. Когда я был уставшим, измученным, разочарованным. Я хотел добиться успеха, когда был молод. Молодость - время успеха. Я не мог дождаться.
  ЛОРД ГОРИНГ. Что ж, вы, безусловно, добились успеха, пока были еще молоды. Никто в наши дни не добился такого блестящего успеха. Заместитель министра иностранных дел в возрасте сорока лет - думаю, этого достаточно для любого.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. А если у меня сейчас все отнимут? Если я все потеряю из-за ужасного скандала? Если меня выгонят из общественной жизни?
  ЛОРД ГОРИНГ. Роберт, как ты мог продать себя за деньги?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Взволнованно.) Я продавал себя не за деньги. Я купил успех дорогой ценой. Вот и все.
  ЛОРД ГОРИНГ (Серьезно.) Да, вы, безусловно, заплатили за это высокую цену. Но что впервые натолкнуло вас на такую мысль?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Барон Арнхайм.
  ЛОРД ГОРИНГ. Проклятый негодяй!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Нет; он был человеком самого тонкого и утонченного интеллекта. Человеком культуры, обаяния и выдающегося положения. Один из самых интеллектуальных людей, которых я когда-либо встречал.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ах! Я в любой день предпочитаю джентльмена-дурака. О глупости можно сказать больше, чем люди себе представляют. Лично я очень восхищаюсь глупостью. Я полагаю, это своего рода товарищеское чувство. Но как он это сделал? Расскажи мне все.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Бросается в кресло у письменного стола.) Однажды вечером после ужина у лорда Рэдли барон заговорил об успехе в современной жизни как о чем-то, что можно свести к абсолютно определенной науке. Своим удивительно завораживающим тихим голосом он разъяснял нам самую ужасную из всех философий, философию власти, проповедовал нам самое чудесное из всех Евангелий, евангелие золота. Я думаю, он заметил, какой эффект произвел на меня, потому что через несколько дней написал и попросил меня приехать и повидаться с ним. Он жил тогда на Парк-лейн, в доме, который сейчас занимает лорд Вулкомб. Я так хорошо помню, как со странной улыбкой на бледных изогнутых губах он провел меня по своей замечательной картинной галерее, показал мне свои гобелены, эмали, драгоценности, резную слоновую кость, заставил меня поразиться странной прелести роскоши, в которой он жил; а затем сказал мне, что роскошь - это не что иное, как фон, нарисованная сцена в пьесе, и что власть, власть над другими людьми, власть над миром - это единственное, что стоит иметь, единственное высшее наслаждение, которое стоит познать, единственная радость, от которой никогда не устаешь, и что в наш век ею обладают только богатые. .®
  ЛОРД ГОРИНГ (С большим раздумьем.) Насквозь поверхностное вероучение.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Вставая.) Тогда я так не думал. Сейчас я так не думаю. Богатство дало мне огромную власть. Оно дало мне в самом начале моей жизни свободу, а свобода - это все. Ты никогда не был беден и никогда не знал, что такое амбиции. Ты не можешь понять, какой замечательный шанс дал мне барон. Такой шанс выпадает немногим мужчинам.
  ЛОРД ГОРИНГ. К счастью для них, если судить по результатам. Но скажи мне определенно, как барону удалось в конце концов убедить тебя... ну, сделать то, что ты сделал?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Когда я уезжал, он сказал мне, что если я когда-нибудь смогу предоставить ему какую-нибудь личную информацию, имеющую реальную ценность, он сделает меня очень богатым человеком. Я был ошеломлен перспективой, которую он мне открывал, и мои амбиции и жажда власти были в то время безграничны. Шесть недель спустя через мои руки прошли некоторые частные документы.
  ЛОРД ГОРИНГ (Не отрывая взгляда от ковра.) Государственные документы?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. ДА.
  (Лорд Горинг вздыхает, затем проводит рукой по лбу и поднимает глаза.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Я понятия не имел, что из всех мужчин в мире именно ты, Роберт, мог оказаться настолько слабым, чтобы поддаться такому искушению, какое испытывал к тебе барон Арнгейм.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Слаб? О, мне надоело слышать эту фразу. Надоело использовать ее в отношении других. Слаб? Ты действительно думаешь, Артур, что искушению поддается слабость? Я говорю тебе, что есть ужасные искушения, которым требуется сила, стойкость и мужество, чтобы поддаться. Поставить на карту всю свою жизнь в один момент, рискнуть всем ради одного броска, будь то власть или удовольствие, мне все равно — в этом нет слабости. В этом есть ужасное, ужасающее мужество. У меня хватило смелости. В тот же день я сел и написал барону Арнгейму письмо, которое сейчас находится у этой женщины. На сделке он заработал три четверти миллиона.
  ЛОРД ГОРИНГ. А вы?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я получил от барона 10 000 фунтов стерлингов.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ты стоил большего, Роберт.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Нет, эти деньги дали мне именно то, чего я хотел, - власть над другими. Я немедленно вошел в Дом. Барон время от времени консультировал меня по финансовым вопросам. За пять лет я почти утроил свое состояние. С тех пор все, к чему я прикасался, приносило успех. Во всем, что связано с деньгами, мне везло настолько необычайно, что иногда это заставляло меня почти бояться. Я помню, что где-то читал, в какой-то странной книге, что, когда боги хотят наказать нас, они отвечают на наши молитвы.
  ЛОРД ГОРИНГ. Но скажите мне, Роберт, вы никогда не сожалели о том, что сделали?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Нет. Я чувствовал, что сражался с веком его собственным оружием и победил.
  ЛОРД ГОРИНГ (Печально.) Вы думали, что победили?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я так и думал. [После долгой паузы.] Артур, ты презираешь меня за то, что я тебе сказал?
  ЛОРД ГОРИНГ. (С глубоким чувством в голосе.) Мне очень жаль тебя, Роберт, действительно очень жаль.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я не говорю, что испытывал какие-либо угрызения совести. Это не так. Не раскаяние в обычном, довольно глупом смысле этого слова. Но я много раз платил совести деньги. У меня была безумная надежда, что я смогу обезоружить судьбу. С тех пор сумму, которую дал мне барон Арнгейм, я дважды распределял на общественные благотворительные цели.
  ЛОРД ГОРИНГ (Поднимает глаза.) В общественных благотворительных организациях? Боже мой! сколько вреда ты, должно быть, причинил, Роберт!®
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. О, не говори так, Артур, не говори так.
  ЛОРД ГОРИНГ. Неважно, что я говорю, Роберт. Я всегда говорю то, чего не должен говорить. На самом деле, я обычно говорю то, что думаю на самом деле. В наши дни это большая ошибка. Из-за этого человека так часто неправильно понимают. Что касается этого ужасного дела, я помогу вам всем, чем смогу. Конечно, ты это знаешь.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Спасибо, Артур, спасибо. Но что же делать? Что можно сделать?
  ЛОРД ГОРИНГ (Откидывается назад, засунув руки в карманы.) Что ж, англичане терпеть не могут человека, который всегда говорит, что он прав, но они очень любят человека, который признает, что был неправ. Это одно из лучших качеств в них. Однако в твоем случае, Роберт, признания было бы недостаточно. Деньги, если вы позволите мне так выразиться, это ... неудобно. Кроме того, если бы вы признались во всем этом деле, вы бы никогда больше не смогли говорить о морали. А в Англии человек, который не может дважды в неделю проповедовать мораль перед большой, популярной, аморальной аудиторией, считается законченным серьезным политиком. Для него не осталось бы ничего в качестве профессии, кроме ботаники или Церкви. Признание было бы бесполезным. Оно погубило бы тебя.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Это погубило бы меня. Артур, единственное, что мне сейчас остается, - это бороться с этим.
  ЛОРД ГОРИНГ (Вставая со стула.) Я ждал, что ты это скажешь, Роберт. Это единственное, что сейчас можно сделать. И ты должен начать с того, что расскажешь своей жене всю историю.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Этого я не сделаю.
  ЛОРД ГОРИНГ. Роберт, поверь мне, ты ошибаешься.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я не мог этого сделать. Это убило бы ее любовь ко мне. А теперь об этой женщине, об этой миссис Чивли. Как я могу защититься от нее? Очевидно, ты знал ее раньше, Артур.
  ЛОРД ГОРИНГ. Да.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Вы хорошо ее знали?
  ЛОРД ГОРИНГ (Поправляет галстук.) Настолько мало, что однажды я был помолвлен с ней, когда гостил у Тенби. Роман длился три дня .... почти.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Почему это было прервано?
  ЛОРД ГОРИНГ (Беззаботно.) О, я забыл. По крайней мере, это не имеет значения. Кстати, ты пробовал обращаться к ней с деньгами? Раньше она безумно любила деньги.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я предложил ей любую сумму, какую она захочет. Она отказалась.
  ЛОРД ГОРИНГ. Тогда чудесное золотое евангелие иногда терпит крах. В конце концов, богатые не могут делать все сами.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Не все. Полагаю, ты прав. Артур, я чувствую, что меня ждет публичный позор. Я уверен в этом. Я никогда раньше не знал, что такое ужас. Я знаю это сейчас. Это как если бы на сердце положили ледяную руку. Это как если бы чье-то сердце билось до смерти в какой-то пустой пустоте.
  ЛОРД ГОРИНГ (Ударяя кулаком по столу.) Роберт, ты должен сразиться с ней. Ты должен сразиться с ней.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Но как?
  ЛОРД ГОРИНГ. В настоящее время я не могу сказать вам, каким образом. У меня нет ни малейшего представления. Но у каждого есть какое-нибудь слабое место. В каждом из нас есть какой-то изъян. [Подходит к камину и смотрит на себя в зеркало.] Мой отец говорит мне, что даже у меня есть недостатки. Возможно, так оно и есть. Я не знаю.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Защищаясь от миссис Чивли, я имею право использовать любое оружие, которое смогу найти, не так ли?
  ЛОРД ГОРИНГ (Все еще глядя в зеркало.) Думаю, на твоем месте я не испытывал бы ни малейших угрызений совести при этом. Она вполне способна позаботиться о себе.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Садится за стол и берет в руки ручку.) Что ж, я пошлю шифрограмму в посольство в Вене, чтобы узнать, известно ли что-нибудь против нее. Возможно, она боится какого-нибудь тайного скандала.
  ЛОРД ГОРИНГ (Поправляет петлицу.) О, я бы предположила, что миссис Чивли - одна из тех очень современных женщин нашего времени, которые находят новый скандал таким же подходящим, как новую шляпку, и проветривают их обоих в парке каждый день в половине шестого. Я уверен, что она обожает скандалы, и что горе ее жизни в настоящее время заключается в том, что она не может насытиться ими.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН [Пишет.] Почему ты так говоришь?
  ЛОРД ГОРИНГ (Поворачиваясь). Что ж, вчера вечером на ней было слишком много румян и недостаточно одежды. У женщины это всегда признак отчаяния.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Ударяет в колокол.) Но это стоит того, чтобы я телеграфировал в Вену, не так ли?
  ЛОРД ГОРИНГ. Всегда стоит задать вопрос, хотя не всегда на него стоит отвечать.
  [Входит Мейсон]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Мистер Траффорд в своей комнате?
  МЕЙСОН. Да, сэр Роберт.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Вкладывает написанное в конверт, который затем аккуратно закрывает.) Скажите ему, чтобы он немедленно отправил это шифром. Нельзя медлить ни на минуту.
  МЕЙСОН. Да, сэр Роберт.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. О! просто верните мне это снова.
  [Пишет что-то на конверте. Затем Мейсон выходит с письмом.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Должно быть, у нее была какая-то странная власть над бароном Арнгеймом. Интересно, что это было.
  ЛОРД ГОРИНГ (Улыбаясь.) Интересно.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я буду сражаться с ней до смерти, пока моя жена ничего не узнает.
  ЛОРД ГОРИНГ (Решительно.) О, сражайся в любом случае — в любом случае.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (С жестом отчаяния.) Если моя жена узнает, бороться будет не за что. Что ж, как только я получу известие из Вены, я сообщу вам результат. Это шанс, всего лишь шанс, но я верю в него. И поскольку я сражался с эпохой ее собственным оружием, я буду сражаться с ней ее оружием. Это справедливо, и она выглядит как женщина с прошлым, не так ли?
  ЛОРД ГОРИНГ. Как и большинство хорошеньких женщин. Но в прошлом есть мода, так же как и в платьях. Возможно, в прошлом у миссис Чивли было всего лишь слегка декольте®, и в наши дни они чрезвычайно популярны. Кроме того, мой дорогой Роберт, мне не следует возлагать слишком больших надежд на то, чтобы напугать миссис Чивли. Я бы не стал воображать, что миссис Чивли из тех женщин, которых легко напугать. Она пережила всех своих кредиторов и проявляет удивительное присутствие духа.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. О! Теперь я живу надеждами. Я хватаюсь за каждый шанс. Я чувствую себя как человек на тонущем корабле. Вода у моих ног, и сам воздух горчит от шторма. Тише! Я слышу голос моей жены.
  (Входит леди Чилтерн в прогулочном платье.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Добрый день, лорд Горинг!
  ЛОРД ГОРИНГ. Добрый день, леди Чилтерн! Вы были в парке?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Нет: Я только что вернулась из Женской либеральной ассоциации,® где, между прочим, Роберт, твое имя было встречено громкими аплодисментами, а теперь я зашла выпить чаю. (Лорду Горингу.) Вы подождете и выпьете чаю, не так ли?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я ненадолго, спасибо.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я вернусь через минуту. Я только сниму шляпу.
  ЛОРД ГОРИНГ (Самым серьезным образом.) О! пожалуйста, не надо. Это так красиво. Одна из самых красивых шляп, которые я когда-либо видела. Я надеюсь, что Женская либеральная ассоциация встретила ее громкими аплодисментами.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (С улыбкой.) У нас есть гораздо более важные дела, чем разглядывать шляпки друг друга, лорд Горинг.
  ЛОРД ГОРИНГ. В самом деле? Что за работа?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. О! скучные, полезные, восхитительные вещи: фабричные законы, женщины-инспекторы, законопроект о восьми часах работы, избирательные права.… ® Фактически все, что вы сочли бы совершенно неинтересным.
  ЛОРД ГОРИНГ. И никогда шляпки?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (С притворным негодованием.) Никогда в шляпках, никогда!
  (Леди Чилтерн выходит через дверь, ведущую в ее будуар.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Берет лорда Геринга за руку.) Ты был мне хорошим другом, Артур, по-настоящему хорошим другом.
  ЛОРД ГОРИНГ. Не знаю, смог ли я пока что многое сделать для тебя, Роберт. На самом деле, я ничего не смог для вас сделать, насколько я могу видеть. Я полностью разочарован собой.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Вы позволили мне сказать вам правду. Это уже кое-что. Правда всегда душила меня.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ах! правда - это то, от чего я избавляюсь как можно скорее! Плохая привычка, между прочим. Делает человека очень непопулярным в клубе… среди пожилых членов. Они называют это тщеславием. Возможно, так оно и есть.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я молил Бога, чтобы я мог говорить правду… жить по правде. Ах! это великая вещь в жизни - жить по правде. (Вздыхает и направляется к двери.) Я скоро снова увижу тебя, Артур, не так ли?
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно. Когда пожелаете. Я собираюсь заглянуть на бал холостяков® сегодня вечером, если не найду себе занятие получше. Но я зайду завтра утром. Если я вам случайно понадоблюсь сегодня вечером, отправьте записку на Керзон-стрит.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Спасибо.
  (Когда он подходит к двери, из своего будуара выходит леди Чилтерн.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Ты не уходишь, Роберт?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Мне нужно написать несколько писем, дорогая.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Подходит к нему.) Ты слишком много работаешь, Роберт. Ты, кажется, никогда не думаешь о себе, и у тебя такой усталый вид.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Это ничего, дорогая, ничего.
  (Целует ее и выходит.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Лорду Горингу.) Прошу вас, садитесь. Я так рада, что вы позвонили. Я хочу поговорить с вами о… ну, не о шляпках и не о Женской либеральной ассоциации. Вы проявляете слишком большой интерес к первому предмету и недостаточно - ко второму.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы хотите поговорить со мной о миссис Чивли?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. ДА. Вы уже догадались. После того, как вы ушли прошлой ночью, я узнал, что то, что она сказала, действительно было правдой. Конечно, я заставила Роберта сразу же написать ей письмо, отказавшись от своего обещания.
  ЛОРД ГОРИНГ. Так он дал мне понять.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Сохранить это было бы первым пятном на карьере, которая всегда была безупречной. Роберт должен быть безупречен. Он не похож на других мужчин. Он не может позволить себе делать то, что делают другие мужчины. (Она смотрит на лорда Горинга, который хранит молчание.) Вы согласны со мной? Вы лучший друг Роберта. Вы наш лучший друг, лорд Горинг. Никто, кроме меня, не знает Роберта лучше, чем вы. У него нет секретов от меня, и я не думаю, что у него есть какие-то секреты от тебя.
  ЛОРД ГОРИНГ. У него определенно нет от меня секретов. По крайней мере, я так думаю.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Тогда разве я не прав в своей оценке его? Я знаю, что я прав. Но говори со мной откровенно.
  ЛОРД ГОРИНГ (Глядя прямо на нее.) Совершенно откровенно?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Конечно. Вам ведь нечего скрывать, не так ли?
  ЛОРД ГОРИНГ. Ничего. Но, моя дорогая леди Чилтерн, я думаю, если вы позволите мне так выразиться, что в практической жизни...
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Улыбаясь.) О котором вы так мало знаете, лорд Горинг...
  ЛОРД ГОРИНГ. О котором я ничего не знаю по собственному опыту, хотя кое-что знаю по наблюдениям. Я думаю, что в практической жизни есть что-то в успехе, настоящем успехе, что немного беспринципно, что-то в амбициях, которые всегда беспринципны. Как только человек настроил свое сердце и душу на достижение определенной точки, если ему приходится взбираться на скалу, он взбирается на скалу; если ему приходится идти по трясине...
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Ну?
  ЛОРД ГОРИНГ. Он ходит по грязи. Конечно, я говорю только в общих чертах о жизни.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Серьезно.) Я надеюсь на это. Почему вы так странно смотрите на меня, лорд Горинг?
  ЛОРД ГОРИНГ. Леди Чилтерн, иногда я думал, что… возможно, вы немного жестковаты в некоторых своих взглядах на жизнь. Я думаю, что ... часто вы не делаете достаточных допущений. В каждой натуре есть элементы слабости, или хуже, чем слабость. Предположим, например, что... что какой—нибудь общественный деятель, скажем, мой отец, или лорд Мертон, или Роберт, много лет назад написал кому-то какое-нибудь глупое письмо...
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Что вы подразумеваете под глупым письмом?
  ЛОРД ГОРИНГ. Письмо, серьезно компрометирующее чье-либо положение. Я всего лишь излагаю воображаемый случай.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Роберт так же неспособен совершить глупость, как и ошибиться.
  ЛОРД ГОРИНГ (После долгой паузы.) Никто не способен совершить глупость. Никто не способен совершить ошибку.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Вы пессимистка? Что скажут другие денди? Им всем придется надеть траур.
  ЛОРД ГОРИНГ (Встает.) Нет, леди Чилтерн, я не пессимист. На самом деле я не уверен, что вполне понимаю, что на самом деле означает пессимизм. Все, что я действительно знаю, это то, что жизнь нельзя понять без большого милосердия, нельзя прожить без большого милосердия. Именно любовь, а не немецкая философия, является истинным объяснением этого мира, каким бы ни было объяснение следующего. И если вы когда-нибудь попадете в беду, леди Чилтерн, полностью доверьтесь мне, и я помогу вам всем, чем смогу. Если я вам когда-нибудь понадоблюсь, обратитесь ко мне за помощью, и вы ее получите. Немедленно приди ко мне.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Удивленно смотрит на него.) Лорд Горинг, вы говорите совершенно серьезно. Не думаю, что я когда-либо слышал, чтобы вы говорили серьезно раньше.
  ЛОРД ГОРИНГ (Смеется.) Вы должны извинить меня, леди Чилтерн. Это больше не повторится, если я смогу помочь.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Но мне нравится, когда вы серьезны.
  (Входит Мейбл Чилтерн в самом восхитительном платье.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Дорогая Гертруда, не говори лорду Горингу таких ужасных вещей. Серьезность была бы ему совершенно не к лицу. Добрый день, лорд Горинг! Прошу вас, будьте как можно более банальны.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я бы хотел, мисс Мейбл, но, боюсь, я… сегодня утром я немного выбился из практики, и, кроме того, мне уже пора идти.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Как раз в тот момент, когда я вошла! Какие у тебя ужасные манеры! Я уверен, что вы были очень плохо воспитаны.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я был.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Жаль, что я не воспитала тебя!
  ЛОРД ГОРИНГ. Мне так жаль, что вы этого не сделали.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Я полагаю, уже слишком поздно?
  ЛОРД ГОРИНГ (Улыбаясь.) Я в этом не уверен.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Ты поедешь верхом завтра утром?
  ЛОРД ГОРИНГ. Да, в десять.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Не забудь.
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно, не буду. Кстати, леди Чилтерн, в сегодняшней "Морнинг пост" нет списка ваших гостей®. Очевидно, его вытеснил Совет графства,® или Ламбетская конференция,® или что-то столь же скучное. Не могли бы вы предоставить мне список? У меня есть особая причина просить вас об этом.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я уверен, что мистер Траффорд сможет подарить вам подарок.
  ЛОРД ГОРИНГ. Большое спасибо.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Томми - самый полезный человек в Лондоне.
  ЛОРД ГОРИНГ (Поворачиваясь к ней.) А кто самый декоративный?
  МЭЙБЛ ЧИЛТЕРН (Торжествующе.) Так и есть.
  ЛОРД ГОРИНГ. Как умно с вашей стороны догадаться об этом! (Берет шляпу и трость.) До свидания, леди Чилтерн! Ты ведь помнишь, что я тебе сказал, не так ли?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Да, но я не знаю, почему вы мне это сказали.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я сам себя едва узнаю. До свидания, мисс Мейбл!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (С легкой гримасой® of disappointment). Я бы хотел, чтобы ты не уезжал. Сегодня утром у меня было четыре замечательных приключения; на самом деле, четыре с половиной. Ты мог бы остановиться и послушать некоторые из них.
  ЛОРД ГОРИНГ. Как эгоистично с вашей стороны иметь четыре с половиной! Для меня ничего не останется.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Я не хочу, чтобы у тебя их было. Тебе они не пойдут на пользу.
  ЛОРД ГОРИНГ. Это первая недобрая вещь, которую вы когда-либо сказали мне. Как очаровательно вы это сказали! Завтра в десять.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Острый.
  ЛОРД ГОРИНГ. Довольно остроумно. Но не берите с собой мистера Траффорда.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Слегка тряхнув головой.) Конечно, я не приведу Томми Траффорда. Томми Траффорд в большом позоре.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я рад это слышать.
  (Кланяется и выходит.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Гертруда, я бы хотел, чтобы ты поговорила с Томми Траффордом.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Что бедный мистер Траффорд натворил на этот раз? Роберт говорит, что он лучший секретарь, который у него когда-либо был.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Что ж, Томми снова сделал мне предложение. Томми действительно только и делает, что делает мне предложение. Прошлой ночью он сделал мне предложение в музыкальной комнате, когда я была совершенно беззащитна, поскольку там играло сложное трио. Вряд ли нужно вам говорить, что я не осмелилась отпустить ни малейшего остроумного замечания. Если бы я это сделал, музыка бы сразу прекратилась. Музыкальные люди так абсурдно неразумны. Они всегда хотят, чтобы кто-то был совершенно немым в тот самый момент, когда человек жаждет стать абсолютно глухим. А сегодня утром он сделал мне предложение средь бела дня, перед этой ужасной статуей Ахиллеса.® Действительно, то, что происходит перед этим произведением искусства, довольно ужасно. Полиция должна вмешаться. За обедом по блеску в его глазах я поняла, что он собирается снова сделать предложение, и мне едва удалось вовремя остановить его, заверив, что я биметаллист. К счастью, я не знаю, что такое биметаллизм.® И я не верю, что кто-то другой тоже так думает. Но это наблюдение раздавило Томми на десять минут. Он выглядел совершенно шокированным. И потом, Томми так раздражает то, как он делает предложение. Если бы он сделал это во весь голос, я бы не так сильно возражала. Это могло бы произвести некоторый эффект на публику. Но он делает это ужасно конфиденциально. Когда Томми хочет быть романтичным, он разговаривает с кем-то совсем как врач. Я очень люблю Томми, но его методы делать предложения совершенно устарели. Я бы хотел, Гертруда, чтобы ты поговорила с ним и сказала ему, что одного раза в неделю вполне достаточно, чтобы сделать предложение кому угодно, и что это всегда следует делать таким образом, чтобы привлечь к себе внимание.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Дорогая Мейбл, не говори так. Кроме того, Роберт очень высокого мнения о мистере Траффорде. Он верит, что перед ним блестящее будущее.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. О! Я бы ни за что на свете не вышла замуж за мужчину, у которого впереди большое будущее.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Мейбл!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Я знаю, дорогая. Ты вышла замуж за человека с будущим, не так ли? Но тогда Роберт был гением, а у тебя благородный, самоотверженный характер. Ты можешь выносить гениев. У меня вообще нет характера, а Роберт - единственный гений, которого я когда-либо могла вынести. Как правило, я считаю их совершенно невозможными. Гении так много говорят, не так ли? Такая плохая привычка! И они всегда думают о себе, когда я хочу, чтобы они думали обо мне. Сейчас я должна пойти порепетировать у леди Бэзилдон. Ты помнишь, что у нас будут живые картины,® не так ли? Триумф чего-то, я не знаю чего! Я надеюсь, что это будет мой триумф. Единственный триумф, который меня действительно интересует в настоящее время. (Целует леди Чилтерн и выходит; затем вбегает обратно.) О, Гертруда, ты знаешь, кто придет к тебе? Эта ужасная миссис Чивли в прелестнейшем платье. Ты спросил ее?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Вставая.) Миссис Чивли! Придешь ко мне? Невозможно!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Уверяю вас, она поднимается наверх, крупная, как живая, и далеко не такая естественная.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Тебе не нужно ждать, Мейбл. Помни, леди Бэзилдон ждет тебя.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. О! Я должна пожать руку леди Маркби. Она восхитительна. Мне нравится, когда она меня ругает.
  (Входит Мейсон.)
  МЕЙСОН. Леди Маркби. Миссис Чивли.
  (Входят леди Маркби и миссис Чивли.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Идет им навстречу.) Дорогая леди Маркби, как мило с вашей стороны навестить меня! (Пожимает ей руку и несколько отстраненно кланяется миссис Чивли.) Не хотите ли присесть, миссис Чивли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо. Разве это не мисс Чилтерн? Мне бы так хотелось познакомиться с ней поближе.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Мейбл, миссис Чивли желает познакомиться с вами. (Мейбл Чилтерн слегка кивает.)
  МИССИС ЧИВЛИ (Садясь.) Вчера вечером ваше платье показалось мне таким очаровательным, мисс Чилтерн. Такое простое и... подходящее.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Правда? Я должна рассказать своей портнихе. Для нее это будет таким сюрпризом. До свидания, леди Маркби!
  ЛЕДИ МАРКБИ. Уже уходишь?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Мне очень жаль, но я обязана. Я как раз ухожу на репетицию. Мне приходится стоять на голове в некоторых картинах.
  ЛЕДИ МАРКБИ. На твоей голове, дитя мое? О! Надеюсь, что нет. Я считаю, что это крайне вредно для здоровья. (Садится на диван рядом с леди Чилтерн.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Но это ради превосходной благотворительности: в помощь Недостойным,®®, единственным людям, которые меня действительно интересуют. Я секретарь, а Томми Траффорд - казначей.
  МИССИС ЧИВЛИ. А кто такой лорд Горинг?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. О! Лорд Горинг - президент.
  МИССИС ЧИВЛИ. Эта должность должна ему превосходно подойти, если только он не испортился с тех пор, как я познакомился с ним.
  ЛЕДИ МАРКБИ (Размышляя.) Ты удивительно современна, Мейбл. Возможно, немного слишком современно. Нет ничего опаснее, чем быть слишком современным. Человек склонен совершенно внезапно становиться старомодным. Я знал много примеров этого.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Какая ужасная перспектива!
  ЛЕДИ МАРКБИ. Ах, моя дорогая, тебе не нужно нервничать. Ты всегда будешь настолько хорошенькой, насколько это возможно. Это лучшая мода, которая только существует, и единственная мода, которую удалось установить Англии.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (С реверансом.) Большое вам спасибо, леди Маркби, за Англию ... и за меня.
  (Выходит.)
  ЛЕДИ МАРКБИ (Поворачиваясь к леди Чилтерн.) Дорогая Гертруда, мы только что звонили узнать, найдена ли бриллиантовая брошь миссис Чивли.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Здесь?
  МИССИС ЧИВЛИ. Да. Я пропустил его, когда вернулся в Claridge's, и подумал, что, возможно, уронил его здесь.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я ничего об этом не слышал. Но я пошлю за дворецким и спрошу. (Прикасается к звонку.)
  МИССИС ЧИВЛИ. О, прошу вас, не беспокойтесь, леди Чилтерн. Осмелюсь сказать, я потерял его в Опере, перед тем, как мы приехали сюда.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Ах да, наверное, это было в опере. Дело в том, что в наши дни мы все так часто суетимся и толкаемся, что я удивляюсь, что у нас вообще что-нибудь остается в конце вечера. Я сам знаю, что, когда я возвращаюсь из Гостиной,® Мне всегда кажется, что у меня при себе нет ни гроша, кроме небольшого остатка приличной репутации, достаточной для того, чтобы низшие классы не устраивали неприятных наблюдений через окна вагона. Дело в том, что наше общество ужасно перенаселено. Действительно, кто-то должен организовать надлежащую схему помощи в эмиграции.® Это принесло бы большую пользу.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я полностью согласен с вами, леди Маркби. Прошло почти шесть лет с тех пор, как я был в Лондоне на сезон, и, должен сказать, общество стало ужасно разношерстным. Повсюду можно встретить самых странных людей.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Совершенно верно, дорогая. Но знать их необязательно. Я уверен, что не знаю и половины людей, которые приходят в мой дом. Действительно, судя по тому, что я слышу, мне бы этого не хотелось.
  (Входит Мейсон.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Что это была за брошь, которую вы потеряли, миссис Чивли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Бриллиантовая брошь в виде змеи с рубином, довольно крупным рубином.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Мне показалось, ты говорила, что на головке был сапфир, дорогая?
  МИССИС ЧИВЛИ (Улыбаясь.) Нет, леди Маркби, рубин.
  ЛЕДИ МАРКБИ (Кивает головой.) И очень к лицу, я совершенно уверен.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Мейсон, в какой-нибудь из комнат сегодня утром была найдена брошь с рубином и бриллиантом?
  МЕЙСОН. Нет, миледи.
  МИССИС ЧИВЛИ. Это действительно не имеет значения, леди Чилтерн. Мне очень жаль, что я причинил вам какие-либо неудобства.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Холодно.) О, никаких неудобств. Этого достаточно, Мейсон. Можешь принести чай.
  [Каменщик уходит.]
  ЛЕДИ МАРКБИ. Что ж, должен сказать, очень досадно что-либо терять. Я помню, как однажды в Бате, много лет назад, потеряла в Бювете® чрезвычайно красивый браслет с камеей, который мне подарил сэр Джон. К сожалению, я не думаю, что он когда-либо давал мне что-либо с тех пор. Он, к сожалению, деградировал. На самом деле, эта ужасная Палата общин совершенно разоряет наших мужей. Я думаю, что Нижняя палата, безусловно, нанесла самый большой удар по счастливой супружеской жизни, который был нанесен с тех пор, как была изобретена эта ужасная вещь под названием Высшее образование женщин ®.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Ах, говорить такое в этом доме - ересь, леди Маркби. Роберт - великий поборник высшего образования женщин, и, боюсь, я тоже.
  МИССИС ЧИВЛИ. Высшее образование мужчин - вот что я хотел бы видеть. Мужчинам это так печально нужно.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Так и есть, дорогая. Но, боюсь, такой план был бы совершенно непрактичным. Я не думаю, что у человека есть большая способность к развитию. Он зашел так далеко, как только мог, и это недалеко, не так ли? Что касается женщин, что ж, дорогая Гертруда, ты принадлежишь к молодому поколению, и я уверен, что все в порядке, если ты это одобряешь. В мое время, конечно, нас учили ничего не понимать. Это была старая система, и она была удивительно интересной. Уверяю вас, количество вещей, которых меня и мою бедную дорогую сестру учили не понимать, было совершенно невероятным. Но мне сказали, что современные женщины понимают все.
  МИССИС ЧИВЛИ. Кроме их мужей. Это единственное, чего современная женщина никогда не поймет.
  ЛЕДИ МАРКБИ. И, осмелюсь сказать, это тоже очень хорошо, дорогая. Если бы они это сделали, многие счастливые семьи были бы разрушены. Вряд ли нужно говорить, что не твоя, Гертруда. Ты вышла замуж за образцового мужа. Хотела бы я сказать то же самое о себе. Но с тех пор, как сэр Джон стал регулярно посещать дебаты, чего он никогда не делал в старые добрые времена, его речь стала совершенно невозможной. Кажется, он всегда думает, что обращается ко всему Дому, и поэтому всякий раз, когда он обсуждает положение сельскохозяйственных рабочих, или валлийскую церковь, или что-то совершенно неприличное в этом роде, я вынужден выпроваживать всех слуг из комнаты. Неприятно видеть, как твой собственный дворецкий, проработавший у тебя двадцать три года, на самом деле краснеет у буфета, а лакеи корчатся по углам, как артисты в цирке. Уверяю вас, моя жизнь будет совершенно разрушена, если они немедленно не отправят Джона в Верхнюю палату. Тогда он не будет проявлять никакого интереса к политике, не так ли? Палата лордов такая разумная. Собрание джентльменов. Но в своем нынешнем состоянии сэр Джон действительно представляет собой большое испытание. Так вот, сегодня утром, еще до того, как завтрак был наполовину съеден, он встал на коврике у камина, засунул руки в карманы и во весь голос воззвал к стране. Вряд ли нужно говорить, что я встал из-за стола, как только выпил вторую чашку чая. Но его яростная брань была слышна по всему дому! Надеюсь, Гертруда, сэр Роберт не такой?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Но я очень интересуюсь политикой, леди Маркби. Мне нравится слушать, как Роберт рассказывает о них.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Что ж, я надеюсь, что он не так предан Синим Книгам®, как сэр Джон. Я не думаю, что они могут улучшить чтение для кого-либо.
  МИССИС ЧИВЛИ (Томно.) Я никогда не читал синих книг. Я предпочитаю книги… в желтых обложках.®
  ЛЕДИ МАРКБИ (В добродушном беспамятстве.) Желтый - более веселый цвет, не так ли? В молодости я часто носила желтое и делала бы это сейчас, если бы сэр Джон не был таким болезненно личным в своих наблюдениях, а мужчина в вопросе одежды всегда смешон, не так ли?
  МИССИС ЧИВЛИ. О нет! Я думаю, что мужчины - единственные авторитеты в вопросах одежды.
  ЛЕДИ МАРКБИ. В самом деле? Никто бы так не сказал, судя по тому, какие шляпы они носят, не так ли?
  [Входит дворецкий, за ним лакей. Чай поставлен на маленький столик рядом с леди Чилтерн.]
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Могу я налить вам чаю, миссис Чивли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо.Дворецкий подает миссис Чивли чашку чая на подносе.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Хотите чаю, леди Маркби?
  ЛЕДИ МАРКБИ. Нет, спасибо, дорогая.Слуги выходят.] Дело в том, что я обещал заскочить на десять минут, чтобы навестить бедную леди Бранкастер, которая в очень большой беде. Ее дочь, тоже довольно хорошо воспитанная девушка, на самом деле обручилась с викарием в Шропшире. Это очень печально, действительно очень печально. Я не могу понять эту современную манию к викариям. В свое время мы, девочки, конечно, видели, как они бегали по дому, как кролики. Но вряд ли стоит говорить, что мы никогда не обращали на них внимания. Но мне говорили, что в наши дни деревенское общество буквально кишит ими. Я считаю это крайне нерелигиозным. А потом старший сын поссорился со своим отцом, и говорят, что, когда они встречаются в клубе, лорд Бранкастер всегда прячется за статьей о деньгах в ‘Таймс". Однако я считаю, что в наши дни это довольно обычное явление и что они должны брать дополнительные экземпляры "Таймс" во всех клубах на Сент-Джеймс-стрит; так много сыновей, которые не хотят иметь ничего общего со своими отцами, и так много отцов, которые не хотят разговаривать со своими сыновьями. Лично я думаю, что об этом стоит очень сильно пожалеть.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я тоже. В наши дни отцам есть чему поучиться у своих сыновей.
  ЛЕДИ МАРКБИ. В самом деле, дорогая? Что?
  МИССИС ЧИВЛИ. Искусство жить. Единственное по-настоящему прекрасное искусство, которое мы создали в наше время.
  ЛЕДИ МАРКБИ (Качая головой.) Ах! Боюсь, лорд Бранкастер знал об этом немало. Больше, чем когда-либо знала его бедная жена. (Поворачиваясь к леди Чилтем.) Ты знаешь леди Бранкастер, не так ли, дорогая?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Совсем немного. Прошлой осенью, когда мы были там, она останавливалась в Лэнгтоне.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Что ж, как и все полные женщины, она выглядит само воплощение счастья, как вы, без сомнения, заметили. Но в ее семье много трагедий, помимо этой истории с викарием. У ее родной сестры, миссис Джекилл, была самая несчастливая жизнь; к сожалению, не по ее вине. В конце концов, ее сердце было настолько разбито, что она ушла в монастырь или на оперную сцену, я забыл, на какую именно. Нет; я думаю, что она увлеклась декоративно-прикладным искусством - рукоделием. Я знаю, что она потеряла всякое удовольствие от жизни. (Встает.) А теперь, Гертруда, если ты позволишь мне, я оставлю миссис Чивли на твое попечение и зайду за ней через четверть часа. Или, может быть, дорогая миссис Чивли, вы не откажетесь подождать в экипаже, пока я буду с леди Бранкастер? Поскольку я предполагаю, что это будет визит соболезнования, я не задержусь надолго.
  МИССИС ЧИВЛИ (Вставая.) Я совсем не против подождать в экипаже, при условии, что там будет на кого посмотреть.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Ну, я слышал, что викарий постоянно слоняется по дому.
  МИССИС ЧИВЛИ. Боюсь, я не люблю подруг.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Встает.) О, я надеюсь, миссис Чивли побудет здесь немного. Я хотел бы поговорить с ней несколько минут.
  МИССИС ЧИВЛИ. Как это мило с вашей стороны, леди Чилтерн! Поверьте, ничто не доставило бы мне большего удовольствия.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Ах! без сомнения, у вас обоих есть много приятных воспоминаний о ваших школьных днях, которые можно обсудить вместе. До свидания, дорогая Гертруда! - Мы увидимся сегодня вечером Леди Бонар это? Она открыла удивительный новый гений. Он делает… ничего, я верю. Это большое утешение, не так ли?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Мы с Робертом сегодня ужинаем дома одни, и я не думаю, что потом куда-нибудь пойду. Роберт, конечно, должен быть в Доме. Но там нет ничего интересного.
  ЛЕДИ МАРКБИ. Обедаете дома в одиночестве? Достаточно ли это благоразумно? Ах, я забыл, ваш муж - исключение. Мой муж - общее правило, а ничто так быстро не старит женщину, как брак по общему правилу.
  (Уходит от леди Маркби.)
  МИССИС ЧИВЛИ. Замечательная женщина, леди Маркби, не так ли? Больше и меньше говорит, чем кто-либо из тех, кого я когда-либо встречал. Она создана для публичного выступления. Гораздо больше, чем ее муж, хотя он типичный англичанин, всегда скучный и обычно вспыльчивый.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Ничего не отвечает, но продолжает стоять. Наступает пауза. Затем взгляды двух женщин встречаются. Леди Чилтерн выглядит суровой и бледной. Миссис Чивли, кажется, это несколько позабавило] Миссис Чивли, я думаю, будет правильно сказать вам совершенно откровенно, что, если бы я знал, кто вы на самом деле, я бы не пригласил вас к себе домой вчера вечером.
  МИССИС ЧИВЛИ (С дерзкой улыбкой) В самом деле?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я не смог бы этого сделать.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я вижу, что за все эти годы ты ничуть не изменилась, Гертруда.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я никогда не меняюсь.
  МИССИС ЧИВЛИ (Приподнимая брови) Значит, жизнь тебя ничему не научила?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Это научило меня тому, что человек, который однажды был виновен в нечестном поступке, может оказаться виновным в нем во второй раз, и его следует избегать.
  МИССИС ЧИВЛИ. Вы бы применили это правило ко всем?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Да, всем без исключения.
  МИССИС ЧИВЛИ. Тогда мне жаль вас, Гертруда, очень жаль.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я уверен, теперь вы понимаете, что по многим причинам любое дальнейшее знакомство между нами во время вашего пребывания в Лондоне совершенно невозможно?
  МИССИС ЧИВЛИ (Откидываясь на спинку стула) Знаешь, Гертруда, я ничуть не возражаю против твоих нравоучений. Мораль - это просто отношение, которое мы принимаем к людям, которые нам лично не нравятся. Я тебе не нравлюсь. Я это прекрасно осознаю. И я всегда ненавидел тебя. И все же я пришел сюда, чтобы оказать вам услугу.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Презрительно) Как услуга, которую вы хотели оказать моему мужу прошлой ночью, я полагаю. Слава богу, я спасла его от этого.
  МИССИС ЧИВЛИ (Вскакивая на ноги) Это ты заставил его написать мне то дерзкое письмо? Это ты заставил его нарушить свое обещание?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. ДА.
  МИССИС ЧИВЛИ. Тогда вы должны заставить его оставить это у себя. Я даю вам время до завтрашнего утра — не больше. Если к тому времени ваш муж не возьмет на себя торжественное обязательство помочь мне в этом великом проекте, в котором я заинтересован ...
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Это мошенническое предположение...---
  МИССИС ЧИВЛИ. Называйте это как хотите. Я держу вашего мужа на ладони, и если вы будете мудры, то заставите его делать то, что я ему скажу.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Встает и направляется к ней) Вы дерзки. Какое отношение к вам имеет мой муж? К такой женщине, как вы?
  МИССИС ЧИВЛИ (С горьким смешком) В этом мире подобное встречается с подобным. Именно потому, что ваш муж сам мошенник и бесчестная пара, мы так хорошо сочетаемся. Между вами и ним пропасти. Мы с ним ближе, чем друзья. Мы враги, связанные вместе. Тот же грех связывает и нас.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Как вы смеете ставить моего мужа в один ряд с собой? Как вы смеете угрожать ему или мне? Покиньте мой дом. Вы не годитесь для того, чтобы войти в него.
  [Сзади входит сэр Роберт Чилтерн. Он слышит последние слова своей жены и видит, к кому они обращены. Он смертельно бледнеет]
  МИССИС ЧИВЛИ. Ваш дом! Дом, купленный ценой бесчестья. Дом, все в котором оплачено мошенничеством. (Оборачивается и видит сэра Роберта Чилтерна) Спросите его, откуда взялось его состояние! Заставьте его рассказать вам, как он продал биржевому маклеру секрет Кабинета министров. Узнайте от него, чему вы обязаны своим положением.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Это неправда! Роберт! Это неправда!
  МИССИС ЧИВЛИ (Указывая на него вытянутым пальцем) Посмотрите на него! Может ли он это отрицать? Осмелится ли он?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Уходите! Уходите немедленно. Теперь вы сделали самое худшее.
  МИССИС ЧИВЛИ. Что со мной хуже всего? Я еще не закончил с вами, ни с кем из вас. Даю вам обоим время до завтрашнего полудня. Если к тому времени вы не сделаете то, что я вам прикажу, весь мир узнает о происхождении Роберта Чилтерна.
  [Сэр Роберт Чилтерн ударяет в колокольчик. Входит Мейсон]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Проводите миссис Чивли.
  (Миссис Чивли вздрагивает; затем с несколько преувеличенной вежливостью кланяется леди Чилтерн, которая никак не реагирует. Проходя мимо сэра Роберта Чилтерна, который стоит у самой двери, она на мгновение останавливается и смотрит ему прямо в лицо. Затем она выходит в сопровождении слуги, который закрывает за собой дверь. Муж и жена остаются одни. Леди Чилтерн стоит, как в страшном сне. Затем она оборачивается и смотрит на своего мужа. Она смотрит на него странными глазами, как будто видит его впервые.]
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Вы продали секрет Кабинета министров за деньги! Вы начали свою жизнь с мошенничества! Вы построили свою карьеру на бесчестии! О, скажи мне, что это неправда! Солги мне! Солги мне! Скажи мне, что это неправда!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. То, что сказала эта женщина, совершенно верно. Но, Гертруда, послушай меня. Ты не представляешь, как я поддался искушению. Позволь мне рассказать тебе все. (Подходит к ней.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Не подходите ко мне. Не прикасайтесь ко мне. У меня такое чувство, будто вы запачкали меня навсегда. О! какую маску ты носил все эти годы! Ужасную раскрашенную маску! Ты продал себя за деньги. О! обычный вор был бы лучше. Ты выставил себя на продажу тому, кто больше заплатит! Тебя купили на рынке. Ты солгал всему миру. И все же ты не будешь лгать мне.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Бросаясь к ней.) Гертруда! Гертруда!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Отталкивая его протянутыми руками.) Нет, не говори! Ничего не говори! Твой голос будит ужасные воспоминания — воспоминания о вещах, которые заставили меня полюбить тебя — воспоминания о словах, которые заставили меня полюбить тебя — воспоминания, которые сейчас ужасны для меня. И как я боготворил тебя! Ты был для меня чем-то отличным от обычной жизни, чем-то чистым, благородным, честным, незапятнанным. Мир казался мне прекраснее, потому что в нем был ты, а доброта реальнее, потому что ты жил. И теперь — о, когда я думаю, что сделала из такого человека, как ты, свой идеал! идеал моей жизни!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Это была ваша ошибка. Это была ваша ошибка. Ошибка, которую совершают все женщины. Почему вы, женщины, не можете любить нас, несмотря на недостатки и все такое? Почему вы возводите нас на чудовищные пьедесталы? Все мы на глиняных ногах, как женщины, так и мужчины; но когда мы, мужчины, любим женщин, мы любим их, зная их слабости, их безумства, их несовершенства, и, может быть, по этой причине любим их еще больше. В любви нуждаются не идеальные, а несовершенные люди. Именно тогда, когда мы ранены своими собственными руками или руками других, любовь должна прийти, чтобы вылечить нас — иначе какой смысл в любви вообще? Все грехи, кроме греха против себя, Любовь должна прощать. Все жизни, за исключением жизней без любви, настоящая Любовь должна прощать. Мужская любовь такова. Оно шире, масштабнее, человечнее, чем у женщины. Женщины думают, что они создают из мужчин идеалы. То, что они делают из нас, - всего лишь ложные идолы. Ты сделал из меня своего ложного кумира, а у меня не хватило смелости спуститься вниз, показать тебе свои раны, рассказать о своих слабостях. Я боялся, что могу потерять твою любовь, как потерял ее сейчас. Итак, прошлой ночью ты разрушил мою жизнь ради меня — да, разрушил ее! То, о чем просила меня эта женщина, было ничем по сравнению с тем, что она мне предложила. Она предлагала безопасность, покой, стабильность. Грех моей юности, который, как я думал, был похоронен, восстал передо мной, отвратительный, ужасный, его руки вцепились мне в горло. Я мог бы убить его навсегда, отправить обратно в могилу, уничтожить его записи, сжечь единственного свидетеля против меня. Ты помешал мне. Никто, кроме тебя, ты это знаешь. И теперь что меня ждет, кроме общественного позора, разорения, ужасного позора, насмешки над миром, одинокой обесчещенной жизни, одинокой, обесчещенной смерти, может быть, когда-нибудь? Пусть женщины больше не делают из мужчин идеалов! не позволяй им класть их на алтари и склоняться перед ними, иначе они могут разрушить другие жизни так же бесследно, как ты — ты, кого я так безумно любила, — разрушил мою!
  [Он выходит из комнаты. Леди Чилтем бросается к нему, но дверь уже закрыта, когда она достигает ее. Бледная от боли, сбитая с толку, беспомощная, она раскачивается, как растение в воде. Ее вытянутые руки, кажется, трепещут в воздухе, как цветы на ветру. Затем она бросается на диван и закрывает лицо руками. Ее рыдания похожи на рыдания ребенка.]
  ACT DROP.
  ТРЕТИЙ АКТ
  SCENE—Библиотека в доме лорда Горинга. Комната Адама®. Справа дверь, ведущая в холл. Слева дверь курительной. Пара складных дверей в задней части дома открываются в гостиную. В камине горит огонь. Дворецкий Фиппс раскладывает газеты на письменном столе. Отличительной чертой Фиппса является его бесстрастность. Энтузиасты назвали его Идеальным дворецким. Сфинкс не так уж и необщителен. Он - маска с манерами. О его интеллектуальной или эмоциональной жизни история ничего не знает. Он олицетворяет господство формы.
  [Входит лорд Горинг в вечернем костюме с петлицей. На нем шелковая шляпа и инвернесский плащ.® В белых перчатках, в руках трость в стиле Луи Сайз. Ему принадлежат все изысканные щегольства Моды. Видно, что он находится в непосредственной связи с современной жизнью, действительно создает ее и, таким образом, управляет ею. Он первый хорошо одетый философ в истории мысли.]
  ЛОРД ГОРИНГ. Фиппс, ты застегнул мне вторую петлицу®?
  ФИППС. Да, милорд. (Берет шляпу, трость и плащ и показывает новую петлицу на подносе.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Весьма примечательная вещь, Фиппс. В настоящее время я единственный малозначимый человек в Лондоне, который носит петлицу.
  ФИППС. Да, милорд. Я заметил это.
  ЛОРД ГОРИНГ (Вынимает старую петлицу.) Видите ли, Фиппс, мода - это то, что человек носит сам. Немодно то, что носят другие люди.
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Точно так же, как вульгарность - это просто поведение других людей.
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ (Вдевает новую петлицу.) И искажает правду других людей.
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Другие люди просто ужасны. Единственно возможное общество - это ты сам.
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Любить себя - это начало романа длиною в жизнь, Фиппс.
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ (Смотрит на себя в зеркало.) Не думаю, что мне очень нравится эта петлица, Фиппс. Из-за этого я выгляжу слишком старым. Это делает меня почти в расцвете сил, а, Фиппс?
  ФИППС. Я не заметил никаких изменений во внешности вашей светлости.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы не понимаете, Фиппс?
  ФИППС. Нет, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я не совсем уверен. На будущее более банальную петлицу, Фиппс, по вечерам в четверг.
  ФИППС. Я поговорю с флористом, милорд. В последнее время ее семья понесла тяжелую утрату, что, возможно, объясняет отсутствие мелочи в петлице, на которую жалуется ваша светлость.
  ЛОРД ГОРИНГ. Что удивительно в низших классах Англии — они постоянно теряют своих родственников.
  ФИППС. Да, милорд! Им чрезвычайно повезло в этом отношении.
  ЛОРД ГОРИНГ [Оборачивается и смотрит на него. Фиппс остается бесстрастным.] Хм! Есть письма, Фиппс?
  ФИППС. Трое, милорд. [Кладет письма на поднос.]
  ЛОРД ГОРИНГ (Берет письма.) Вызовите мое такси через двадцать минут.
  ФИППС. Да, милорд. (Направляется к двери.)
  ЛОРД ГОРИНГ (Показывает письмо в розовом конверте.) Гм! Фиппс, когда пришло это письмо?
  ФИППС. Его принесли вручную сразу после того, как ваша светлость отправились в клуб.
  ЛОРД ГОРИНГ. Хватит. [Выхожу из Фиппса.] Почерк леди Чилтерн на розовой почтовой бумаге леди Чилтерн. Это довольно любопытно. Я думала, Роберт напишет. Интересно, что леди Чилтерн собирается мне сказать? [Садится за бюро, вскрывает письмо и читает его.] ‘Я хочу тебя. Я доверяю тебе. Я иду к тебе. Гертруда. (Откладывает письмо с озадаченным видом. Затем берет его и снова медленно перечитывает.) ‘Я хочу тебя. Я доверяю тебе. Я иду к тебе’. Значит, она все узнала! Бедная женщина! Бедная женщина! [Достает часы и смотрит на них.] Но в какой час звонить! Десять часов! Мне придется отказаться от похода к Беркширам. Однако всегда приятно, когда тебя ждут, а ты не приезжаешь. Меня не ждут в "Холостяках", так что я обязательно туда пойду. Что ж, я заставлю ее поддержать своего мужа. Это единственное, что ей остается. Это единственное, что может сделать любая женщина. Именно рост морального чувства у женщин делает брак таким безнадежным, односторонним институтом. Десять часов. Она скоро должна быть здесь. Я должна сказать Фиппсу, что меня больше ни с кем нет. (Направляется к Беллу.)
  [Входит Фиппс.]
  ФИППС. Лорд Кавершем.
  ЛОРД ГОРИНГ. О, почему родители всегда появляются не вовремя? Я полагаю, это какая-то экстраординарная ошибка природы. (Входит лорд Кавершем.) Рад видеть тебя, мой дорогой отец. (Идет ему навстречу.)
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Снимите с меня плащ.
  ЛОРД ГОРИНГ. Стоит ли это того, отец?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Конечно, дело того стоит, сэр. Какое кресло самое удобное?
  ЛОРД ГОРИНГ. Вот это, отец. Я сам пользуюсь этим креслом, когда принимаю посетителей.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Благодарю вас. Надеюсь, в этой комнате нет сквозняка?
  ЛОРД ГОРИНГ. Нет, отец.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Садясь.) Рад это слышать. Не выношу сквозняков. Дома сквозняков нет.
  ЛОРД ГОРИНГ. Хорошего ветерка, отец.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. А? А? Не понимаю, что вы имеете в виду. Хочу серьезно поговорить с вами, сэр.
  ЛОРД ГОРИНГ. Мой дорогой отец! В такой час?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Что ж, сэр, сейчас только десять часов. Что вы имеете против такого часа? Я думаю, что этот час - замечательный!
  ЛОРД ГОРИНГ. Дело в том, отец, что сегодня не мой день для серьезных разговоров. Мне очень жаль, но сегодня не мой день.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Что вы имеете в виду, сэр?
  ЛОРД ГОРИНГ. В течение сезона, отец, я говорю серьезно только в первый вторник каждого месяца, с четырех до семи.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Что ж, пусть это будет вторник, сэр, пусть это будет вторник.
  ЛОРД ГОРИНГ. Но уже больше семи, отец, а мой врач говорит, что мне нельзя вести никаких серьезных разговоров после семи. Это заставляет меня разговаривать во сне.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Говорите во сне, сэр? Какое это имеет значение? Вы не женаты.
  ЛОРД ГОРИНГ. Нет, отец, я не женат.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Хм! Именно об этом я и пришел поговорить с вами, сэр. Вы должны жениться, и немедленно. Да ведь когда я был в вашем возрасте, сэр, я уже три месяца был безутешным вдовцом и уже ухаживал за вашей замечательной матерью. Черт возьми, сэр, жениться - ваш долг. Вы не можете всегда жить в свое удовольствие. В наши дни каждый мужчина с положением женат. Холостяки больше не в моде. Они испорченный народ. О них слишком много известно. Вы должны найти жену, сэр. Посмотрите, чего достиг ваш друг Роберт Чилтерн благодаря честности, тяжелой работе и разумному браку с хорошей женщиной. Почему бы вам не подражать ему, сэр? Почему бы вам не взять его за образец?
  ЛОРД ГОРИНГ. Думаю, я так и сделаю, отец.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Я бы хотел, чтобы вы это сделали, сэр. Тогда я был бы счастлив. В настоящее время я делаю жизнь вашей матери невыносимой из-за вас. Вы бессердечны, сэр, совершенно бессердечны.
  ЛОРД ГОРИНГ. Надеюсь, что нет, отец.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. И тебе давно пора жениться. Вам тридцать четыре года, сэр.
  ЛОРД ГОРИНГ. Да, отец, но я признаю, что мне тридцать два-тридцать один с половиной, только когда у меня действительно хорошая петлица. Эта петлица не ... достаточно банальна.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Говорю вам, вам тридцать четыре, сэр. Кроме того, в вашей комнате сквозняк, что ухудшает ваше поведение. Почему вы сказали мне, что сквозняка нет, сэр? Я чувствую сквозняк, сэр, я отчетливо это чувствую.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я тоже, отец. Это ужасный сквозняк. Я приду навестить тебя завтра, отец. Мы можем поговорить о чем угодно. Позволь мне помочь тебе надеть плащ, отец.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Нет, сэр; я пришел сегодня вечером с определенной целью и собираюсь довести ее до конца любой ценой для своего или вашего здоровья. Опустите мой плащ, сэр.
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно, отец. Но давайте пройдем в другую комнату. [Звонит в колокольчик.] Здесь ужасный сквозняк. [Входит Фиппс.] Фиппс, в курительной хорошо горит камин?
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Войди туда, отец. Твое чихание просто душераздирающее.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Что ж, сэр, полагаю, я имею право чихать, когда захочу?
  ЛОРД ГОРИНГ (Извиняющимся тоном.) Совершенно верно, отец. Я просто выражал сочувствие.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. О, чертово сочувствие. В наши дни происходит слишком много всего подобного.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я совершенно согласен с вами, отец. Если бы в мире было меньше сочувствия, в мире было бы меньше проблем.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Направляясь в курительную.) Это парадокс, сэр. Я ненавижу парадоксы.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я тоже, отец. В наши дни каждый, кого встречаешь, - парадокс. Это ужасно скучно. Это делает общество таким очевидным.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Оборачиваясь и глядя на сына из-под кустистых бровей.) Вы всегда действительно понимаете, что говорите, сэр?
  ЛОРД ГОРИНГ (После некоторого колебания.) Да, отец, если я буду внимательно слушать.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Возмущенно.) Если вы будете слушать внимательно! … Тщеславный молодой щенок!
  [Уходит, ворча, в курительную. Входит Фиппс.]
  ЛОРД ГОРИНГ. Фиппс, сегодня вечером ко мне придет леди по особому делу. Проводи ее в гостиную, когда она придет. Ты понял?
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Это дело чрезвычайной важности, Фиппс.
  ФИППС. Я понимаю, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Больше никого не впускать ни при каких обстоятельствах.
  ФИППС. Я понимаю, милорд. [Звонит колокольчик.]
  ЛОРД ГОРИНГ. А! это, вероятно, та леди. Я увижу ее сам.
  (Как раз в тот момент, когда он направляется к двери, из курительной комнаты входит лорд Кавершем.)
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Ну что, сэр? я должен прислуживать вам?
  ЛОРД ГОРИНГ (В полном недоумении.) Одну минуту, отец. Прошу прощения. (Лорд Кавершем возвращается.) Что ж, помни мои инструкции, Фиппс, — в ту комнату.
  ФИППС. Да, милорд.
  [Лорд Горинг уходит в курительную. Гарольд, лакей, проводит миссис Чивли. Похожая на ламию,® она в зеленом и серебристом цветах. На ней плащ из черного атласа, подбитый шелком цвета листьев мертвой розы.]
  ГАРОЛЬД. Как вас зовут, мадам?
  МИССИС ЧИВЛИ (Фиппсу, который подходит к ней.) Лорда Горинга здесь нет? Мне сказали, что он дома?
  ФИППС. Его светлость в настоящее время занят с лордом Кавершемом, мадам.
  (Обращает холодный, остекленевший взгляд на Гарольда, который тут же удаляется.)
  МИССИС ЧИВЛИ (Себе.) Как это по-сыновьи!
  ФИППС. Его светлость просил меня попросить вас, мадам, быть настолько любезной, чтобы подождать его в гостиной. Его светлость придет к вам туда.
  МИССИС ЧИВЛИ (С выражением удивления на лице.) Лорд Горинг ожидает меня?
  ФИППС. Да, мадам.
  МИССИС ЧИВЛИ. Вы совершенно уверены?
  ФИППС. Его светлость сказал мне, что, если позвонит леди, я должен попросить ее подождать в гостиной. (Подходит к двери гостиной и открывает ее.) Указания его светлости на этот счет были очень точными.
  МИССИС ЧИВЛИ (Себе.) Как заботливо с его стороны! Умение ожидать неожиданного свидетельствует о совершенно современном интеллекте. (Направляется к гостиной и заглядывает в нее.) Тьфу! Какой унылой всегда выглядит холостяцкая гостиная. Мне придется все это переделать. [Фиппс берет лампу с письменного стола.] Нет, мне не нравится эта лампа. Это слишком ярко. Зажгите свечи.
  ФИППС (Ставит лампу.) Конечно, мадам.
  МИССИС ЧИВЛИ. Надеюсь, у свечей очень подходящие абажуры.
  ФИППС. К нам пока не поступало жалоб на них, мадам.
  (Проходит в гостиную и начинает зажигать свечи.)
  МИССИС ЧИВЛИ (Себе.) Интересно, какую женщину он ждет сегодня вечером. Будет восхитительно застать его. Мужчины всегда выглядят такими глупыми, когда их застают. И их всегда застают. [Оглядывает комнату и подходит к письменному столу.] Какая очень интересная комната! Какая очень интересная картина! Интересно, на что похожа его переписка. (Берет письма.] О, какая неинтересная переписка! Счета и карточки, долги и вдовы! Кто, черт возьми, пишет ему на розовой бумаге? Как глупо писать на розовой бумаге! Это похоже на начало романа среднего класса. Романтика никогда не должна начинаться с сантиментов. Она должна начинаться с науки и заканчиваться соглашением. (Откладывает письмо, затем снова берет его.) Я знаю этот почерк. Это почерк Гертруды Чилтерн. Я прекрасно его помню. Десять заповедей в каждом росчерке пера и моральный закон по всей странице. Интересно, о чем ему пишет Гертруда? Наверное, обо мне что-то ужасное. Как я ненавижу эту женщину! [Читает это.] ‘Я доверяю тебе. Я хочу тебя. Я иду к тебе. Гертруда’. ‘ Я доверяю тебе. Я хочу тебя. Я иду к тебе.
  [На ее лице появляется выражение триумфа. Она как раз собирается украсть письмо, когда входит Фиппс.]
  ФИППС. Свечи в гостиной зажжены, мадам, как вы и приказывали.
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо. (Поспешно встает и засовывает письмо под большую промокашку в серебряном переплете, которая лежит на столе.)
  ФИППС. Надеюсь, оттенки придутся вам по вкусу, мадам. Они нам больше всего идут. Они такие же, какими пользуется сам его светлость, когда одевается к обеду.
  МИССИС ЧИВЛИ (С улыбкой.) Тогда я уверен, что они будут совершенно правы.
  ФИППС (Серьезно.) Благодарю вас, мадам.
  [Миссис Чивли уходит в гостиную. Фиппс закрывает дверь и удаляется. Затем дверь медленно открывается, выходит миссис Чивли и крадучись направляется к письменному столу. Внезапно из курительной комнаты доносятся голоса. Миссис Чивли бледнеет и останавливается. Голоса становятся громче, и она возвращается в гостиную, закусив губу.]
  (Входят лорд Горинг и лорд Кавершем.)
  ЛОРД ГОРИНГ (С упреком.) Мой дорогой отец, если я выйду замуж, ты, конечно, позволишь мне выбрать время, место и человека? Особенно человека.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Раздраженно.) Это касается меня, сэр. Вы, вероятно, сделали бы очень неудачный выбор. Это со мной следует посоветоваться, а не с вами. На карту поставлено имущество. Это не вопрос привязанности. Привязанность приходит позже в супружеской жизни.
  ЛОРД ГОРИНГ. Да. В супружеской жизни привязанность возникает, когда люди совершенно не любят друг друга, отец, не так ли? (Надевает для него плащ лорда Кавершема.)
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Конечно, сэр. Я имею в виду, конечно, нет, сэр. Вы сегодня говорите очень глупо. Я хочу сказать, что брак - это вопрос здравого смысла.
  ЛОРД ГОРИНГ. Но женщины, обладающие здравым смыслом, так удивительно некрасивы, отец, не так ли? Конечно, я говорю только понаслышке.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Ни у одной женщины, некрасивой или хорошенькой, нет вообще ни капли здравого смысла, сэр. Здравый смысл - привилегия нашего пола.
  ЛОРД ГОРИНГ. Совершенно верно. А мы, мужчины, настолько самоотверженны, что никогда не пользуемся этим, не так ли, отец?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Я использую его, сэр. Я не использую ничего другого.
  ЛОРД ГОРИНГ. Так мне говорит моя мать.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. В этом секрет счастья твоей матери. Вы очень внимательны, сэр, очень бессердечны.
  ЛОРД ГОРИНГ. Надеюсь, что нет, отец.
  [Выходит на минутку. Затем возвращается, выглядя довольно расстроенным, с сэром Робертом Чилтерном.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Мой дорогой Артур, какая удача встретить тебя на пороге. Ваш слуга только что сказал мне, что вас нет дома. Как странно!
  ЛОРД ГОРИНГ. Дело в том, что я ужасно занята сегодня вечером, Роберт, и я отдала распоряжение, чтобы меня никому не было дома. Даже моего отца приняли сравнительно холодно. Он все время жаловался на сквозняк.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Ах, Артур, ты, должно быть, для меня как дома. Ты мой лучший друг. Возможно, к завтрашнему дню ты будешь моим единственным другом. Моя жена все узнала.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ах! Я так и предполагал!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Смотрит на него.) В самом деле! Как?
  ЛОРД ГОРИНГ (После некоторого колебания.) О, просто что-то в выражении вашего лица, когда вы вошли. Кто ей сказал?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Сама миссис Чивли. И женщина, которую я люблю, знает, что я начал свою карьеру с поступка низкой нечестности, что я построил свою жизнь на песках позора — что я продал, как обычный торговец, секрет, который был доверен мне как человеку чести. Я благодарю небеса, что бедный лорд Рэдли умер, так и не узнав, что я предала его. Я бы хотела, чтобы я умерла до того, как подверглась такому ужасному искушению или пала так низко. (Закрывает лицо руками.)
  ЛОРД ГОРИНГ (После паузы.) Вы еще ничего не слышали из Вены в ответ на вашу телеграмму?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Поднимает голову.) Да, я получил телеграмму от первого секретаря в восемь часов вечера.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ну?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Против нее абсолютно ничего не известно. Напротив, она занимает довольно высокое положение в обществе. Ни для кого не секрет, что барон Арнгейм оставил ей большую часть своего огромного состояния. Кроме этого я ничего не могу узнать.
  ЛОРД ГОРИНГ. Значит, она не шпионка?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. О! от шпионов в наши дни нет никакой пользы. Их профессия закончилась. Вместо этого газеты делают свою работу.
  ЛОРД ГОРИНГ. И они делают это потрясающе хорошо.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Артур, я умираю от жажды. Могу я попросить что-нибудь? Немного виски с сельтерской?
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно. Позвольте мне. (Звонит в колокольчик.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Спасибо! Я не знаю, что делать, Артур, я не знаю, что делать, и ты мой единственный друг. Но какой ты друг — единственный друг, которому я могу доверять. Я могу тебе абсолютно доверять, не так ли?
  [Входит Фиппс.]
  ЛОРД ГОРИНГ. Мой дорогой Роберт, конечно. О! (Обращаясь к Фиппсу.) Принесите немного хока и сельтерской.®
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. И Фиппс!
  ФИППС. Да, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ты не оставишь меня на минутку, Роберт? Я хочу дать кое-какие указания своему слуге.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Конечно.
  ЛОРД ГОРИНГ. Когда эта леди позвонит, скажите ей, что меня сегодня вечером дома не ждут. Скажи ей, что меня внезапно вызвали из города. Ты понял?
  ФИППС. Леди в той комнате, милорд. Вы велели мне проводить ее в ту комнату, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы поступили совершенно правильно. [Выхожу из Фиппса.] В какую я влип. Нет; Я думаю, что справлюсь с этим. Я прочту ей лекцию через дверь. Хотя это неудобно.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Артур, скажи мне, что я должен делать. Кажется, моя жизнь рушится. Я - корабль без руля в беззвездной ночи.
  ЛОРД ГОРИНГ. Роберт, ты любишь свою жену, не так ли?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я люблю ее больше всего на свете. Раньше я думал, что честолюбие - великая вещь. Это не так. Любовь - величайшая вещь в мире. Нет ничего, кроме любви, и я люблю ее. Но я опорочен в ее глазах. Я неблагороден в ее глазах. Теперь между нами огромная пропасть. Она раскусила меня, Артур, она раскусила меня.
  ЛОРД ГОРИНГ. Неужели она никогда в своей жизни не совершала какой—нибудь глупости — какой-нибудь неосмотрительности, - из-за которой не должна прощать твой грех?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Моя жена! Никогда! Она не знает, что такое слабость или искушение. Я сделан из глины, как и все мужчины. Она стоит особняком, как это делают хорошие женщины, — безжалостная в своем совершенстве, холодная, суровая и безжалостная. Но я люблю ее, Артур. У нас нет детей, и мне больше некого любить, некому любить меня. Возможно, если бы Бог послал нам детей, она была бы добрее ко мне. Но Бог дал нам уединенный дом. И она разорвала мое сердце надвое. Не будем говорить об этом. Я был груб с ней этим вечером. Но я полагаю, что когда грешники разговаривают со святыми, они всегда жестоки. Я сказал ей вещи, которые были ужасающей правдой с моей стороны, с моей точки зрения, с точки зрения мужчин. Но не будем говорить об этом.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ваша жена простит вас. Возможно, в этот момент она прощает вас. Она любит вас, Роберт. Почему она не должна прощать?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Дай бог этого! Дай бог этого! [Закрывает лицо руками.] Но я должен сказать тебе еще кое-что, Артур.
  (Входит Фиппс с напитками.)
  ФИППС (Подает виски и сельтерскую сэру Роберту чилтему.) Хок с сельтерской, сэр.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Спасибо.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ваш экипаж здесь, Роберт?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Нет, я шел пешком из клуба.
  ЛОРД ГОРИНГ. Сэр Роберт возьмет мое такси, Фиппс.
  ФИППС. Да, милорд.
  [Выход.]
  ЛОРД ГОРИНГ. Роберт, ты не возражаешь, что я тебя отсылаю?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Артур, ты должен позволить мне остаться на пять минут. Я решил, что собираюсь делать сегодня вечером в Палате представителей. Дебаты по Аргентинскому каналу начнутся в одиннадцать. (В гостиной падает стул.) Что это?
  ЛОРД ГОРИНГ. Ничего.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я услышал, как в соседней комнате упал стул. Кто-то подслушивал.
  ЛОРД ГОРИНГ. Нет, нет, там никого нет.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Там кто-то есть. В комнате горит свет, и дверь приоткрыта. Кто-то подслушивал все секреты моей жизни. Артур, что это значит?
  ЛОРД ГОРИНГ. Роберт, вы взволнованы, нервничаете. Говорю вам, в этой комнате никого нет. Садись, Роберт.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Вы даете мне слово, что там никого нет?
  ЛОРД ГОРИНГ. Да.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Ваше слово чести? (Садится.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Да.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Встает.) Артур, дай мне посмотреть самому.
  ЛОРД ГОРИНГ. Нет, нет.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Если там никого нет, почему бы мне не заглянуть в ту комнату? Артур, ты должен позволить мне пройти в ту комнату и убедиться самой. Дай мне знать, что никто из подслушивающих не узнал секрет моей жизни. Артур, ты не представляешь, через что я прохожу.
  ЛОРД ГОРИНГ. Роберт, это должно прекратиться. Я уже сказал вам, что в этой комнате никого нет — этого достаточно.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Бросается к двери комнаты.) Этого недостаточно. Я настаиваю на том, чтобы пройти в эту комнату. Вы сказали мне, что там никого нет, так какая у вас может быть причина отказывать мне?
  ЛОРД ГОРИНГ. Ради Бога, не надо! Там кто-то есть. Кто-то, кого ты не должен видеть.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Ах, я так и думал!
  ЛОРД ГОРИНГ. Я запрещаю вам входить в эту комнату.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Отойдите. На карту поставлена моя жизнь. И мне все равно, кто там. Я узнаю, кому я поведал свою тайну и свой позор. (Входит в комнату.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Великие небеса! его собственная жена!
  (Сэр Роберт Чилтерн возвращается с выражением презрения и гнева на лице.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Какое объяснение вы можете дать присутствию здесь этой женщины?
  ЛОРД ГОРИНГ. Роберт, я клянусь тебе своей честью, что эта леди безупречна и невиновна ни в каких оскорблениях по отношению к тебе.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Она мерзкая, подлая тварь!
  ЛОРД ГОРИНГ. Не говори так, Роберт! Она приехала сюда ради тебя. Она пришла сюда, чтобы попытаться спасти тебя. Она любит тебя и никого другого.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Вы сумасшедший. Какое мне дело до ее интриг с вами? Пусть она остается вашей любовницей! Вы хорошо подходите друг другу. Она, продажная и постыдная, — ты, лживый как друг, вероломный даже как враг...
  ЛОРД ГОРИНГ. Это неправда, Роберт. Клянусь небом, это неправда. В ее присутствии и в вашем я все объясню.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Позвольте мне пройти, сэр. Вы уже достаточно солгали, клянусь честью.
  [Сэр Роберт Чилтерн выходит. Лорд Горинг бросается к двери гостиной, когда оттуда выходит миссис Чивли, сияющая и очень довольная.]
  МИССИС ЧИВЛИ (С притворным реверансом.) Добрый вечер, лорд Горинг!
  ЛОРД ГОРИНГ. Миссис Чивли! Великие Небеса! … Могу я спросить, что вы делали в моей гостиной?
  МИССИС ЧИВЛИ. Просто слушаю. У меня настоящая страсть подслушивать в замочные скважины. Через них всегда слышишь такие замечательные вещи.
  ЛОРД ГОРИНГ. Не звучит ли это как искушение Провидения?
  МИССИС ЧИВЛИ. О, конечно, на этот раз Провидение сможет устоять перед искушением. (Делает ему знак снять с нее плащ, что он и делает.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Я рад, что вы позвонили. Я собираюсь дать вам несколько хороших советов.
  МИССИС ЧИВЛИ. О, прошу вас, не надо. Никогда не следует дарить женщине то, что она не может надеть вечером.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я вижу, вы такой же своенравный, как и раньше.
  МИССИС ЧИВЛИ. Гораздо больше! Я значительно улучшилась. У меня стало больше опыта.
  ЛОРД ГОРИНГ. Слишком большой опыт - опасная вещь. Пожалуйста, возьмите сигарету. Половина хорошеньких женщин в Лондоне курят сигареты. Лично я предпочитаю вторую половину.
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо. Я никогда не курю. Моей портнихе это бы не понравилось, а первый долг женщины в жизни - перед своей портнихой, не так ли? В чем заключается второй долг, пока никто не выяснил.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы пришли сюда, чтобы продать мне письмо Роберта Чилтерна, не так ли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Предложить это вам на определенных условиях. Как вы об этом догадались?
  ЛОРД ГОРИНГ. Потому что вы не упомянули об этом. У вас это с собой?
  МИССИС ЧИВЛИ (Садясь.) О, нет! В хорошо сшитом платье нет карманов.
  ЛОРД ГОРИНГ. Какова ваша цена за это?
  МИССИС ЧИВЛИ. Какая вы нелепая англичанка! Англичане думают, что чековая книжка может решить любую проблему в жизни. Мой дорогой Артур, у меня гораздо больше денег, чем у тебя, и почти столько же, сколько есть у Роберта Чилтерна. Деньги - это не то, чего я хочу.
  ЛОРД ГОРИНГ. Чего же вы тогда хотите, миссис Чивли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Почему бы вам не называть меня Лаурой?
  ЛОРД ГОРИНГ. Мне не нравится это имя.
  МИССИС ЧИВЛИ. Раньше ты его обожала.
  ЛОРД ГОРИНГ. Да, именно поэтому. (Миссис Чивли жестом приглашает его сесть рядом с ней. Он улыбается и садится.)
  МИССИС ЧИВЛИ. Артур, когда-то ты любил меня.
  ЛОРД ГОРИНГ. Да.
  МИССИС ЧИВЛИ. И вы попросили меня стать вашей женой.
  ЛОРД ГОРИНГ. Это было естественным результатом моей любви к вам.
  МИССИС ЧИВЛИ. И ты бросил меня, потому что видел, или сказал, что видел, бедного старого лорда Мортлейка, пытавшегося неистово флиртовать со мной в оранжерее в Тенби.
  ЛОРД ГОРИНГ. У меня сложилось впечатление, что мой адвокат урегулировал этот вопрос с вами на определенных условиях ... продиктованных вами.
  МИССИС ЧИВЛИ. В то время я был беден; вы были богаты.
  ЛОРД ГОРИНГ. Совершенно верно. Вот почему ты притворялся, что любишь меня.
  МИССИС ЧИВЛИ (Пожимая плечами.) Бедный старый лорд Мортлейк, у которого было только две темы для разговоров - его подагра и его жена! Я так и не смог толком разобрать, о которой из двух он говорил. Он использовал самые ужасные выражения о них обоих. Что ж, ты был глупцом, Артур. Да ведь лорд Мортлейк никогда не был для меня чем-то большим, чем развлечением. Одно из тех крайне утомительных развлечений, которые можно найти только в английском загородном доме в английское загородное воскресенье. Я не думаю, что кто-то вообще несет моральную ответственность за то, что он или она делает в английском загородном доме.
  ЛОРД ГОРИНГ. Да. Я знаю, что многие люди так думают.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я любила тебя, Артур.
  ЛОРД ГОРИНГ. Моя дорогая миссис Чивли, вы всегда были слишком умны, чтобы что-либо понимать в любви.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я действительно любил вас. И вы любили меня. Вы знаете, что любили меня; а любовь - это очень удивительная вещь. Я полагаю, что когда мужчина однажды полюбил женщину, он сделает для нее все, что угодно, только не будет продолжать любить ее? (Кладет свою руку на его.)
  ЛОРД ГОРИНГ (Спокойно убирая руку.) Да: за исключением этого.
  МИССИС ЧИВЛИ (После паузы.) Я устала жить шлюхой. Я хочу вернуться в Лондон. Я хочу иметь здесь очаровательный дом. Я хочу открыть салон красоты. Если бы только можно было научить англичан говорить, а ирландцев слушать, общество здесь было бы вполне цивилизованным. Кроме того, я достиг романтической стадии. Когда я увидела тебя вчера вечером у Чилтерннов, я поняла, что ты был единственным человеком, который мне когда-либо был небезразличен, если я вообще когда-либо кого-нибудь любила, Артур. Итак, утром того дня, когда ты выйдешь за меня замуж, я передам тебе письмо Роберта Чилтерна. Это мое предложение. Я отдам его тебе сейчас, если ты пообещаешь выйти за меня замуж.
  ЛОРД ГОРИНГ. Сейчас?
  МИССИС ЧИВЛИ (Улыбаясь.) Завтра.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы действительно серьезно?
  МИССИС ЧИВЛИ. Да, вполне серьезно.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я был бы тебе очень плохим мужем.
  МИССИС ЧИВЛИ. Я не возражаю против плохих мужей. У меня их было двое. Они меня безмерно позабавили.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы хотите сказать, что безмерно развлекались, не так ли?
  МИССИС ЧИВЛИ. Что вам известно о моей семейной жизни?
  ЛОРД ГОРИНГ. Ничего: но я могу читать это как книгу.
  МИССИС ЧИВЛИ. Какую книгу?
  ЛОРД ГОРИНГ (Встает.) Книга чисел.®
  МИССИС ЧИВЛИ. Вы считаете, что с вашей стороны очень мило быть таким грубым с женщиной в вашем собственном доме?
  ЛОРД ГОРИНГ. В случае с очень привлекательными женщинами секс - это вызов, а не защита.
  МИССИС ЧИВЛИ. Полагаю, это комплимент. Мой дорогой Артур, женщин комплиментами никогда не обезоружишь. Мужчины всегда такие. В этом разница между двумя полами.
  ЛОРД ГОРИНГ. Женщин никогда и ничем нельзя обезоружить, насколько я их знаю.
  МИССИС ЧИВЛИ (После паузы.) Тогда ты скорее позволишь разорить своего лучшего друга Роберта Чилтерна, чем выйдешь замуж за человека, в котором действительно остались значительные привлекательные черты. Я думал, ты достигнешь какой-нибудь огромной высоты самопожертвования, Артур. Я думаю, тебе следует это сделать. И остаток своей жизни ты мог бы провести в созерцании собственного совершенства.
  ЛОРД ГОРИНГ. О! Я делаю это так, как есть. А самопожертвование - это то, что должно быть запрещено законом. Это так деморализует людей, ради которых человек жертвует собой. Они всегда идут ко злу.
  МИССИС ЧИВЛИ. Как будто что-то могло деморализовать Роберта Чилтерна! Вы, кажется, забываете, что я знаю его настоящий характер.
  ЛОРД ГОРИНГ. То, что вы знаете о нем, не является его настоящим характером. Это был безрассудный поступок, совершенный в юности, бесчестный, я признаю, позорный, я признаю, недостойный его, я признаю, и, следовательно ... не его истинный характер.
  МИССИС ЧИВЛИ. Как вы, мужчины, защищаете друг друга!
  ЛОРД ГОРИНГ. Как вы, женщины, воюете друг с другом!
  МИССИС ЧИВЛИ (С горечью.) Я воюю только против одной женщины, против Гертруды Чилтерн. Я ненавижу ее. Сейчас я ненавижу ее больше, чем когда-либо.
  ЛОРД ГОРИНГ. Полагаю, потому, что вы принесли в ее жизнь настоящую трагедию.
  МИССИС ЧИВЛИ (С насмешкой.) О, в жизни женщины есть только одна настоящая трагедия. Тот факт, что ее прошлое - это всегда ее любовник, а будущее - неизменно ее муж.
  ЛОРД ГОРИНГ. Леди Чилтерн ничего не знает о том образе жизни, на который вы намекаете.
  МИССИС ЧИВЛИ. Женщина, у которой размер перчаток семь и три четверти, никогда ни в чем не разбирается. Ты знаешь, что Гертруда всегда носила семь с тремя четвертями? Это одна из причин, почему между нами никогда не было моральной симпатии.…. Что ж, Артур, полагаю, это романтическое интервью можно считать завершенным. Ты признаешь, что это было романтично, не так ли? За привилегию стать твоей женой я была готова отказаться от великой награды, кульминации моей дипломатической карьеры. Ты отказываешься. Очень хорошо. Если сэр Роберт не поддержит мой аргентинский план, я разоблачу его. Voilà tout.®
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы не должны этого делать. Это было бы мерзко, ужасающе, позорно.
  МИССИС ЧИВЛИ (Пожимая плечами.) О! не употребляй громких слов. Они так мало значат. Это коммерческая сделка. Вот и все. Не стоит примешивать к этому сентиментальность. Я предложил Роберту Чилтерну продать определенную вещь. Если он не заплатит мне мою цену, ему придется заплатить миру большую цену. Больше нечего сказать. Я должен идти. До свидания. Не хотите ли пожать мне руку?
  ЛОРД ГОРИНГ. С вами? Нет. Ваша сделка с Робертом Чилтерном может сойти за отвратительную коммерческую сделку отвратительного коммерческого века; но вы, кажется, забыли, что вы, пришедшие сюда сегодня вечером говорить о любви, вы, чьи уста осквернили слово "любовь", вы, для кого это книга за семью печатями, отправились сегодня днем в дом одной из самых благородных и нежных женщин в мире, чтобы унизить в ее глазах ее мужа, попытаться убить ее любовь к нему, внести яд в ее сердце и горечь в ее жизнь, разбить ее идола и, возможно, испортить ее душу. Этого я не могу тебе простить. Это было ужасно. За это не может быть прощения.
  МИССИС ЧИВЛИ. Артур, вы несправедливы ко мне. Поверьте, вы совершенно несправедливы ко мне. Я вовсе не собирался дразнить Гертруду. Когда я вошел, у меня и в мыслях не было делать ничего подобного. Я зашла вместе с леди Маркби просто спросить, не найдено ли у Чилтернсов украшение, драгоценный камень, который я где-то потеряла прошлой ночью. Если вы мне не верите, можете спросить леди Маркби. Она скажет вам, что это правда. Сцена, которая произошла, произошла после ухода леди Маркби и была действительно навязана мне грубостью и насмешками Гертруды. Я позвонила, о!— немного из злого умысла, если хотите, но на самом деле, чтобы спросить, была ли найдена моя бриллиантовая брошь. Таково было происхождение всего этого.
  ЛОРД ГОРИНГ. Бриллиантовая брошь в виде змеи с рубином?
  МИССИС ЧИВЛИ. Да. Откуда вы знаете?
  ЛОРД ГОРИНГ. Потому что это найдено. На самом деле, я нашел его сам и по глупости забыл сказать об этом дворецкому, когда уходил. (Подходит к письменному столу и выдвигает ящики.) Это в этом ящике. Нет, в том. Это брошь, не так ли? (Поднимает брошь.)
  МИССИС ЧИВЛИ. Да. Я так рада получить его обратно. Это был... подарок.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ты не наденешь это?
  МИССИС ЧИВЛИ. Конечно, если вы закрепите это. (Лорд Горинг внезапно застегивает его у нее на руке.) Почему ты надеваешь его как браслет? Я никогда не знала, что его можно носить как браслет.
  ЛОРД ГОРИНГ. Неужели?
  МИССИС ЧИВЛИ (Протягивая свою красивую руку.) Нет, но он очень хорошо смотрится на мне в качестве браслета, не так ли?
  ЛОРД ГОРИНГ. Да, намного лучше, чем когда я видел это в последний раз.
  МИССИС ЧИВЛИ. Когда вы видели это в последний раз?
  ЛОРД ГОРИНГ (Спокойно.) О, десять лет назад, на леди Беркшир, у которой ты его украл.
  МИССИС ЧИВЛИ (Вздрагивает.) Что вы имеете в виду?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я имею в виду, что вы украли это украшение у моей кузины Мэри Беркшир, которой я подарил его, когда она выходила замуж. Подозрение пало на жалкого слугу, которого с позором отослали прочь. Я узнал это прошлой ночью. Я решил ничего не говорить об этом, пока не найду вора. Теперь я нашел воровку и услышал ее собственное признание.
  МИССИС ЧИВЛИ (Вскидывая голову.) Это неправда.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы знаете, что это правда. В этот момент на вашем лице написано "вор".
  МИССИС ЧИВЛИ. Я буду отрицать все это от начала до конца. Я скажу, что никогда не видел этой несчастной вещи, что она никогда не была в моем распоряжении.
  [Миссис Чивли пытается снять браслет с руки, но безуспешно. Лорд Горинг смотрит на это с удивлением. Ее тонкие пальцы без всякой цели терзают драгоценный камень. Из нее вырывается проклятие.]
  ЛОРД ГОРИНГ. Недостаток кражи вещи, миссис Чивли, в том, что никогда не знаешь, насколько прекрасна украденная вещь. Ты не сможешь снять этот браслет, если не будешь знать, где находится пружина. И я вижу, ты не знаешь, где находится пружина. Его довольно трудно найти.
  МИССИС ЧИВЛИ. Вы скотина! Вы трус! (Она снова пытается расстегнуть браслет, но безуспешно.)
  ЛОРД ГОРИНГ. О! не употребляйте громких слов. Они так мало значат.
  МИССИС ЧИВЛИ [Снова рвет браслет в приступе ярости, издавая нечленораздельные звуки. Затем останавливается и смотрит на лорда Горинга.] Что вы собираетесь делать?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я собираюсь позвонить своему слуге. Он замечательный слуга. Всегда приходит в тот момент, когда его вызывают. Когда он придет, я скажу ему, чтобы он вызвал полицию.
  МИССИС ЧИВЛИ (Дрожа.) Полиция? Зачем?
  ЛОРД ГОРИНГ. Завтра Беркширы предъявят вам обвинение. Для этого и существует полиция.
  МИССИС ЧИВЛИ [ Сейчас в агонии физического ужаса. Ее лицо искажено. Ее рот кривится. С нее упала маска. На нее, в данный момент, страшно смотреть.] Не делай этого. Я сделаю все, что ты захочешь. Все на свете, что ты захочешь.
  ЛОРД ГОРИНГ. Дайте мне письмо Роберта Чилтерна.
  МИССИС ЧИВЛИ. Остановитесь! Остановитесь! Дайте мне время подумать.
  ЛОРД ГОРИНГ. Дайте мне письмо Роберта Чилтерна.
  МИССИС ЧИВЛИ. У меня его с собой нет. Я отдам его вам завтра.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы знаете, что лжете. Отдайте это мне немедленно. (Миссис Чивли вытаскивает письмо и протягивает ему. Она ужасно бледна.) Это все?
  МИССИС ЧИВЛИ (Хриплым голосом.) ДА.
  ЛОРД ГОРИНГ (Берет письмо, изучает его, вздыхает и сжигает над лампой.) Для столь хорошо одетой женщины, миссис Чивли, у вас бывают моменты поразительного здравого смысла. Я поздравляю вас.
  МИССИС ЧИВЛИ (Замечает письмо леди Чилтерн, обложка которого как раз выглядывает из-под промокательной бумаги.) Пожалуйста, принесите мне стакан воды.
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно.
  [Идет в угол комнаты и наливает стакан воды. Пока он стоит к нему спиной, миссис Чивли крадет письмо леди Чилтерн. Когда лорд Горинг возвращается со стаканом, она жестом отказывается от него.]
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо. Ты не поможешь мне надеть плащ?
  ЛОРД ГОРИНГ. С удовольствием. (Надевает плащ.)
  МИССИС ЧИВЛИ. Спасибо. Я никогда больше не собираюсь пытаться причинить вред Роберту Чилтерну.
  ЛОРД ГОРИНГ. К счастью, у вас не было такой возможности, миссис Чивли.
  МИССИС ЧИВЛИ. Что ж, если бы даже у меня был шанс, я бы не стал. Напротив, я собираюсь оказать ему большую услугу.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я рад это слышать. Это реформация.
  МИССИС ЧИВЛИ. Да. Я не могу вынести, чтобы такой честный джентльмен, такой благородный английский джентльмен был так позорно обманут, и так...
  ЛОРД ГОРИНГ. Ну?
  МИССИС ЧИВЛИ. Я обнаружил, что каким-то образом предсмертная речь и признание Гертруды Чилтерн попали ко мне в карман.
  ЛОРД ГОРИНГ. Что вы имеете в виду?
  МИССИС ЧИВЛИ (С горькой ноткой триумфа в голосе.) Я имею в виду, что собираюсь отправить Роберту Чилтерну любовное письмо, которое его жена написала тебе сегодня вечером.
  ЛОРД ГОРИНГ. Любовное письмо?
  МИССИС ЧИВЛИ (Смеясь.) ‘Я хочу тебя. Я доверяю тебе. Я иду к тебе. Гертруда.
  (Лорд Горинг бросается к бюро, берет конверт, обнаруживает, что он пуст, и оборачивается.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Несчастная женщина, неужели ты всегда должна быть воровкой? Верни мне это письмо. Я заберу это у тебя силой. Ты не выйдешь из моей комнаты, пока я не получу это.
  [Он бросается к ней, но миссис Чивли тут же кладет руку на электрический звонок, который стоит на столе. Пронзительно звенит колокольчик, и входит Фиппс.]
  МИССИС ЧИВЛИ (После паузы.) Лорд Горинг просто позвонил, чтобы вы проводили меня. Спокойной ночи, лорд Горинг!
  [Выходит, за ней следует Фиппс. Ее лицо озарено злым торжеством. В ее глазах радость. Молодость, кажется, вернулась к ней. Ее последний взгляд подобен стремительной стреле. Лорд Горинг закусывает губу и закуривает сигарету.]
  ACT DROP.
  ЧЕТВЕРТЫЙ АКТ
  SCENE—То же, что и во ВТОРОМ акте.
  [Лорд Горинг стоит у камина, засунув руки в карманы. Вид у него довольно скучающий.]
  ЛОРД ГОРИНГ (Достает часы, проверяет их и звонит в колокольчик.) Это большая неприятность. Я не могу найти никого в этом доме, с кем можно было бы поговорить. И я полон интересной информации. Я чувствую себя последним изданием чего-то такого.
  (Входит слуга.)
  ДЖЕЙМС. Сэр Роберт все еще в Министерстве иностранных дел, милорд.
  ЛОРД ГОРИНГ. Леди Чилтерн еще не спустилась?
  ДЖЕЙМС. Ее светлость еще не покинула свою комнату. Мисс Чилтерн только что вернулась с верховой прогулки.
  ЛОРД ГОРИНГ (Самому себе.) Ах! это уже кое-что.
  ДЖЕЙМС. Лорд Кавершем некоторое время ждал сэра Роберта в библиотеке. Я сказал ему, что ваша светлость здесь.
  ЛОРД ГОРИНГ. Спасибо. Не будете ли вы так любезны сказать ему, что я ушел?
  ДЖЕЙМС (кланяясь). Я так и сделаю, милорд.
  (Слуга уходит.)
  ЛОРД ГОРИНГ. На самом деле, я не хочу встречаться со своим отцом три дня подряд. Это слишком волнительно для любого сына. Я молю бога, чтобы он не всплыл. Отцов не должно быть ни видно, ни слышно. Это единственная правильная основа семейной жизни. Матери бывают разные. Матери - милые. (Бросается в кресло, берет газету и начинает читать.)
  (Входит лорд Кауэршем.)
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Итак, сэр, что вы здесь делаете? Полагаю, ты, как обычно, тратишь время впустую?
  ЛОРД ГОРИНГ (Бросает бумагу и встает.) Мой дорогой отец, когда кто-то наносит визит, это делается для того, чтобы тратить время других людей, а не свое собственное.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Вы думали над тем, о чем я говорил с вами прошлой ночью?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я ни о чем другом не думал.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Вы уже помолвлены?
  ЛОРД ГОРИНГ (Добродушно.) Пока нет, но я надеюсь успеть до обеда.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Язвительно.) Вы можете подождать до обеда, если вам это будет удобно.
  ЛОРД ГОРИНГ. Огромное спасибо, но, думаю, мне лучше заняться делом до обеда.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Хм! Никогда не знаешь, серьезен ты или нет.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я тоже, отец.
  (Пауза.)
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Полагаю, вы читали ‘Таймс’ сегодня утром?
  ЛОРД ГОРИНГ (Беззаботно.) ‘Таймс’? Конечно, нет. Я читаю только ‘Морнинг пост’. Все, что нужно знать о современной жизни, - это где находятся герцогини; все остальное весьма деморализует.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Вы хотите сказать, что не читали передовицу "Таймс’ о карьере Роберта Чилтерна?
  ЛОРД ГОРИНГ. Святые небеса! Нет. Что там написано?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Что там должно быть написано, сэр? Все комплименты, конечно. Вчерашняя речь Чилтерна о проекте строительства канала в Аргентине была одним из лучших ораторских произведений, когда-либо произносимых в Палате представителей со времен Каннинга.®
  ЛОРД ГОРИНГ. А! Никогда не слышал о Каннинге. Никогда не хотел. И ... поддержал ли Чилтерн этот план?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Отстаиваете это, сэр? Как мало вы его знаете! Да ведь он резко осудил это и всю систему современных политических финансов. Эта речь - поворотный момент в его карьере, как отмечает ‘Таймс". Вам следует прочитать эту статью, сэр. [Открывает "Таймс".] ‘Сэр Роберт Чилтерн ... самый восходящий из всех наших молодых государственных деятелей" … Блестящий оратор … Безупречная карьера … Известная цельность характера … Олицетворяет лучшее в общественной жизни Англии … Благородный контраст с распущенной моралью, столь распространенной среди иностранных политиков.’ Они никогда не скажут этого о вас, сэр.
  ЛОРД ГОРИНГ. Искренне надеюсь, что нет, отец. Однако я в восторге от того, что вы рассказали мне о Роберте, в полном восторге. Это показывает, что у него есть мужество.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. У него больше, чем отвага, сэр, у него гений.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ах! Я предпочитаю смелость. В наши дни это не так распространено, как гениальность.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Я бы хотел, чтобы вы прошли в парламент.
  ЛОРД ГОРИНГ. Мой дорогой отец, только люди, которые выглядят скучно, когда-либо попадают в Палату общин, и только скучные люди когда-либо добиваются там успеха.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Почему бы вам не попытаться сделать что-нибудь полезное в жизни?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я слишком молод.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Раздраженно.) Я ненавижу это юношеское жеманство, сэр. В наши дни оно слишком распространено.
  ЛОРД ГОРИНГ. Молодость - это не притворство. Молодость - это искусство.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Почему бы тебе не сделать предложение этой хорошенькой мисс Чилтерн?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я очень нервный человек, особенно по утрам.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Не думаю, что есть хоть малейший шанс, что она примет вас.
  ЛОРД ГОРИНГ. Я не знаю, как обстоят дела со ставками сегодня.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Если бы она приняла тебя, то была бы самой красивой дурочкой в Англии.
  ЛОРД ГОРИНГ. Это как раз то, за кого я хотела бы выйти замуж. Вполне разумная жена довела бы меня до состояния абсолютного идиотизма менее чем за шесть месяцев.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Вы ее не заслуживаете, сэр.
  ЛОРД ГОРИНГ. Мой дорогой отец, если бы мы, мужчины, женились на женщинах, которых заслуживали, нам было бы очень плохо.
  (Входит Мейбл Чилтерн.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. О! … Как поживаете, лорд Кавершем? Надеюсь, леди Кавершем в полном порядке?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Леди Кавершем как обычно, как всегда.
  ЛОРД ГОРИНГ. Доброе утро, мисс Мейбл!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Не обращая никакого внимания на лорда Горинга и обращаясь исключительно к лорду Кэвершемуу.) И шляпки леди Кэвершем. … они вообще лучше?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. К сожалению, у них случился серьезный рецидив.
  ЛОРД ГОРИНГ. Доброе утро, мисс Мейбл!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Лорду Кауэршемуму.) Надеюсь, операция не потребуется.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Улыбаясь ее дерзости.) Если это так, нам придется дать леди Кавершем наркотик. В противном случае она ни за что не согласилась бы, чтобы к ней прикоснулись пером.
  ЛОРД ГОРИНГ (С усиленным ударением.) Доброе утро, мисс Мейбл!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Оборачиваясь с притворным удивлением.) О, вы здесь? Конечно, вы понимаете, что после того, как вы отменили встречу, я больше никогда с вами не заговорю.
  ЛОРД ГОРИНГ. О, пожалуйста, не говорите таких вещей. Ты единственный человек в Лондоне, которому я действительно хочу, чтобы он меня выслушал.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Лорд Горинг, я никогда не верю ни единому слову, которое вы или я говорим друг другу.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Ты совершенно права, моя дорогая, совершенно права ... Я имею в виду, в том, что касается его.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Как вы думаете, могли бы вы время от времени заставлять своего сына вести себя немного лучше? Просто для разнообразия.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. С сожалением должен сказать, мисс Чилтерн, что я не имею никакого влияния на своего сына. Хотел бы я этого. Если бы я это сделал, я знаю, что заставил бы его сделать.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Я боюсь, что у него одна из тех ужасно слабых натур, которые не поддаются влиянию.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Он очень бессердечный, очень бессердечный.
  ЛОРД ГОРИНГ. Мне кажется, я здесь немного мешаю.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Для вас очень полезно быть у кого-то на пути и знать, что люди говорят о вас за вашей спиной.
  ЛОРД ГОРИНГ. Мне совсем не нравится знать, что люди говорят обо мне за моей спиной. Это делает меня слишком тщеславным.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. После этого, моя дорогая, я действительно должен пожелать тебе доброго утра.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. О! Надеюсь, ты не собираешься оставить меня наедине с лордом Горингом? Особенно в такой ранний час.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Боюсь, я не смогу взять его с собой на Даунинг-стрит. Сегодня не день премьер-министра встречаться с безработными.®
  (Пожимает руку Мейбл Чилтерн, берет шляпу и трость и выходит, бросив на прощание полный негодования взгляд на лорда Горинга.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Берет розы и начинает расставлять их в вазе на столе.) Люди, которые не приходят на встречи в парке®, ужасны.
  ЛОРД ГОРИНГ. Отвратительный.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Я рад, что ты это признаешь. Но я бы хотел, чтобы ты не выглядела такой довольной по этому поводу.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ничего не могу с собой поделать. Я всегда выгляжу довольным, когда нахожусь рядом с вами.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Печально.) Тогда, я полагаю, мой долг - остаться с вами?
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно, это так.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Что ж, я принципиально никогда не выполняю свой долг. Меня это всегда угнетает. Поэтому, боюсь, я должен покинуть вас.
  ЛОРД ГОРИНГ. Пожалуйста, не надо, мисс Мейбл. Я должен сказать вам кое-что очень важное.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Восторженно.] О! это предложение?
  ЛОРД ГОРИНГ (Несколько озадаченный.) Ну, да, это так — я обязан сказать, что это так.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Со вздохом удовольствия.) Я так рад. Это уже второй за сегодня.
  ЛОРД ГОРИНГ (Возмущенно.) Второй за сегодня? Какой тщеславный осел был настолько дерзок, что осмелился сделать тебе предложение до того, как я сделал тебе предложение?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Томми Траффорд, конечно. Сегодня один из дней, когда Томми делает предложение. Он всегда делает предложение по вторникам и четвергам, в течение сезона.
  ЛОРД ГОРИНГ. Надеюсь, вы его не приняли?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Я взяла за правило никогда не принимать предложение Томми. Вот почему он продолжает делать предложения. Конечно, поскольку ты не пришел сегодня утром, я чуть было не сказал "да". Если бы я пришел, это было бы отличным уроком и для него, и для тебя. Это научило бы вас обоих лучшим манерам.
  Лорд ГОРИНГ. О, черт бы побрал Томми Траффорда. Томми - маленький глупый осел. Я люблю тебя.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Я знаю. И я думаю, вы могли упоминать об этом раньше. Я уверен, что предоставил вам массу возможностей.
  ЛОРД ГОРИНГ. Мейбл, будь серьезной. Пожалуйста, будь серьезной.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Ах! именно такие вещи мужчина всегда говорит девушке до того, как женится на ней. Он никогда не говорит этого потом.
  ЛОРД ГОРИНГ (Берет ее за руку.) Мейбл, я говорил тебе, что люблю тебя. Неужели ты не можешь немного полюбить меня в ответ?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Глупый ты Артур! Если бы ты знал что-нибудь о … все, чего ты не знаешь, ты бы знала, что я обожаю тебя. Все в Лондоне знают это, кроме тебя. Это публичный скандал, так как я обожаю тебя. Последние шесть месяцев я ходил повсюду, говоря всему обществу, что я тебя обожаю. Я удивляюсь, что ты соглашаешься мне что-то говорить. У меня совсем не осталось характера. По крайней мере, я чувствую себя настолько счастливой, что совершенно уверена, что у меня совсем не осталось характера.
  ЛОРД ГОРИНГ [Заключает ее в объятия и целует. Затем наступает блаженная пауза.] Дорогая! Знаешь, я ужасно боялась, что мне откажут!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Поднимая на него глаза.) Но тебе еще никто никогда не отказывал, не так ли, Артур? Я не могу представить, чтобы кто-нибудь тебе отказал.
  ЛОРД ГОРИНГ (Снова поцеловав ее.) Конечно, я недостаточно хорош для тебя, Мейбл.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (Прижимаясь к нему поближе.) Я так рада, дорогой. Я боялся, что это так.
  ЛОРД ГОРИНГ (После некоторого колебания.) И я … Мне немного за тридцать.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Дорогая, ты выглядишь на несколько недель моложе.
  ЛОРД ГОРИНГ (С энтузиазмом.) Как мило с вашей стороны так сказать! … И будет справедливо сказать вам откровенно, что я ужасно экстравагантен.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Но и я тоже, Артур. Так что мы наверняка согласимся. А теперь я должен пойти навестить Гертруду.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы действительно должны? (Целует ее.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. ДА.
  ЛОРД ГОРИНГ. Тогда скажите ей, что я хочу поговорить с ней особо. Я ждала здесь все утро, чтобы увидеть либо ее, либо Роберта.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Ты хочешь сказать, что пришел сюда не для того, чтобы сделать мне предложение?
  ЛОРД ГОРИНГ (Торжествующе.) Нет, это была вспышка гения.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Твоя первая.
  ЛОРД ГОРИНГ (Решительно.) Мой последний.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Я рад это слышать. А теперь не шевелись. Я вернусь через пять минут. И не поддавайся никаким искушениям, пока меня не будет.
  ЛОРД ГОРИНГ. Дорогая Мейбл, пока тебя нет, их нет. Это делает меня ужасно зависимой от тебя.
  (Входит леди Чилтерн.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Доброе утро, дорогая! Как ты прекрасно выглядишь!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Какая ты бледная, Гертруда! Это очень к лицу!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Доброе утро, лорд Горинг!
  ЛОРД ГОРИНГ (Кланяясь). Доброе утро, леди Чилтерн!
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (В сторону, к лорду Горингу.) Я буду в оранжерее, под второй пальмой слева.
  ЛОРД ГОРИНГ. Второй слева?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН (С выражением притворного удивления.) Да, обычная пальма.
  (Незаметно для леди Чилтерн посылает ему воздушный поцелуй и выходит.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Леди Чилтерн, я должен сообщить вам несколько очень хороших новостей. Миссис Чивли передала мне письмо Роберта прошлой ночью, и я сожгла его. Роберт в безопасности.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Опускаясь на диван.) В безопасности! О! Я так рад этому. Какой ты хороший друг для него — для нас!
  ЛОРД ГОРИНГ. Сейчас есть только один человек, о котором можно сказать, что он в какой-то опасности.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Кто это?
  ЛОРД ГОРИНГ (Садясь рядом с ней.) Себя.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я! В опасности? Что вы имеете в виду?
  ЛОРД ГОРИНГ. Опасность - слишком сильное слово. Мне не следовало употреблять это слово. Но я признаю, что должна сказать тебе кое-что, что может огорчить тебя, что ужасно огорчает меня. Вчера вечером ты написала мне очень красивое, женственное письмо, прося меня о помощи. Вы написали мне как одному из ваших старейших друзей, одному из старейших друзей вашего мужа. Миссис Чивли украла это письмо из моей комнаты.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Ну и какая ей от этого польза? Почему бы ей этого не иметь?
  ЛОРД ГОРИНГ (Встает.) Леди Чилтерн, я буду с вами совершенно откровенен. Миссис Чивли придает этому письму определенную форму и предлагает отправить его вашему мужу.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Но как она могла это объяснить? ... О! только не это! только не это! Если я в— в беде и нуждаюсь в вашей помощи, доверяю вам, предлагаю прийти к вам ... чтобы вы могли посоветовать мне ... помочь мне ... О! есть ли на свете такие ужасные женщины ...? И она предлагает отправить это моему мужу? Расскажи мне, что случилось. Расскажи мне все, что произошло.
  ЛОРД ГОРИНГ. Миссис Чивли пряталась в комнате, примыкающей к моей библиотеке, без моего ведома. Я думал, что человек, который ждал в той комнате встречи со мной, был ты. Неожиданно вошел Роберт. В комнате упал стул или что-то еще. Он ворвался внутрь и обнаружил ее. У нас была ужасная сцена. Я все еще думала, что это ты. Он ушел от меня в гневе. В конце концов, миссис Чивли завладела вашим письмом — она украла его, когда и как, я не знаю.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. В котором часу это произошло?
  ЛОРД ГОРИНГ. В половине одиннадцатого. А теперь я предлагаю рассказать Роберту все сразу.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Смотрит на него с изумлением, переходящим почти в ужас.) Вы хотите, чтобы я сказал Роберту, что женщина, которую вы ожидали, была не миссис Чивли, а я? Что это я, как вы думали, пряталась в комнате вашего дома в половине одиннадцатого вечера? Ты хочешь, чтобы я сказал ему это?
  ЛОРД ГОРИНГ. Я думаю, будет лучше, если он узнает точную правду.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Встает.) О, я не могла, я не могла!
  ЛОРД ГОРИНГ. Могу я это сделать?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Нет.
  ЛОРД ГОРИНГ (Серьезно.) Вы ошибаетесь, леди Чилтерн.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Нет. Письмо должно быть перехвачено. Вот и все. Но как я могу это сделать? Письма приходят для него каждую минуту. Его секретари вскрывают их и вручают ему. Я не осмеливаюсь просить слуг приносить мне его письма. Это было бы невозможно. О! почему бы тебе не сказать мне, что делать?
  ЛОРД ГОРИНГ. Прошу вас, успокойтесь, леди Чилтерн, и отвечайте на вопросы, которые я собираюсь вам задать. Вы сказали, что его секретари вскрывают его письма.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. ДА.
  ЛОРД ГОРИНГ. Кто с ним сегодня? Мистер Траффорд, не так ли?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Нет. Мистер Монфор, я думаю.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вы можете доверять ему?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (С жестом отчаяния.) О! откуда я знаю?
  ЛОРД ГОРИНГ. Он сделал бы то, о чем вы его попросили, не так ли?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Думаю, да.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ваше письмо было на розовой бумаге. Он мог узнать его, не читая, не так ли? По цвету?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Полагаю, да.
  ЛОРД ГОРИНГ. Он сейчас в доме?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. ДА.
  ЛОРД ГОРИНГ. Тогда я сама пойду к нему и скажу, что некое письмо, написанное на розовой бумаге, должно быть отправлено Роберту сегодня и что оно ни в коем случае не должно дойти до него. (Подходит к двери и открывает ее.) О! Роберт поднимается по лестнице с письмом в руке. Это уже дошло до него.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (С криком боли.) О! вы спасли ему жизнь; что вы сделали с моей?
  [Входит сэр Роберт Чилтерн. У него в руке письмо, и он читает его. Он подходит к своей жене, не замечая присутствия лорда Горинга.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. ‘ Я хочу тебя. Я доверяю тебе. Я иду к тебе. Гертруда. О, любовь моя! Это правда? Ты действительно доверяешь мне и хочешь меня? Если так, то я должен был прийти к тебе, а не ты писать о том, что пришел ко мне. Это твое письмо, Гертруда, заставляет меня почувствовать, что ничто в мире не может причинить мне боль. Ты хочешь меня, Гертруда?
  [Лорд Горинг, невидимый сэру Роберту Чилтему, делает леди Чилтерн умоляющий знак смириться с ситуацией и ошибкой сэра Роберта.]
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. ДА.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Ты доверяешь мне, Гертруда?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. ДА.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Ах! почему ты не добавил, что любишь меня?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Берет его за руку.) Потому что я любил тебя.
  (Лорд Горинг проходит в оранжерею.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Целует ее.) Гертруда, ты не представляешь, что я чувствую. Когда Монфор передал мне через стол ваше письмо — я полагаю, он вскрыл его по ошибке, не взглянув на почерк на конверте, — и я прочитала его — О! Мне было все равно, какой позор или наказание меня ожидало, я только думала, что ты все еще любишь меня.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Вас не ждет ни позор, ни публичный позор. Миссис Чивли передала лорду Горингу документ, который был у нее, и он уничтожил его.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Ты уверена в этом, Гертруда?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Да, лорд Горинг только что сказал мне.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Тогда я в безопасности! О! как чудесно быть в безопасности! Два дня я была в ужасе. Теперь я в безопасности. Как Артур уничтожил мое письмо? Скажи мне.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Он сжег его.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Жаль, что я не видел, как этот единственный грех моей юности сгорел дотла. Сколько в современной жизни мужчин, которые хотели бы, чтобы их прошлое сгорело дотла у них на глазах! Артур все еще здесь?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Да, он в оранжерее.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я так рад, что произнес эту речь вчера вечером в Палате представителей, так рад. Я сделал это, думая, что результатом может стать публичный позор. Но этого не произошло.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Результатом стала общественная слава.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Думаю, что да. Боюсь, что почти. Ибо, хотя я в безопасности от разоблачения, хотя все улики против меня уничтожены, я полагаю, Гертруда … Полагаю, мне следует уйти из общественной жизни? (С тревогой смотрит на жену.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Нетерпеливо.) О да, Роберт, ты должен это сделать. Это твой долг.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Сдаться - это слишком.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Нет, это будет большая выгода.
  [Сэр Роберт Чилтерн ходит взад и вперед по комнате с озабоченным выражением лица. Затем подходит к своей жене и кладет руку ей на плечо.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. И ты был бы счастлив, живя где-нибудь наедине со мной, возможно, за границей или в деревне, вдали от Лондона, вдали от общественной жизни? Ты бы ни о чем не жалел?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. О, никаких, Роберт.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН [Печально.] А ваши амбиции в отношении меня? Раньше ты был честолюбив по отношению ко мне.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. О, мои амбиции! Сейчас у меня их нет, но мы двое можем любить друг друга. Твои амбиции сбили тебя с пути истинного. Давай не будем говорить об амбициях.
  (Лорд Горинг возвращается из оранжереи, очень довольный собой, с совершенно новой петлицей, которую кто-то сшил для него.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Подходит к нему.) Артур, я должен поблагодарить тебя за то, что ты для меня сделал. Я не знаю, как я могу отплатить вам. (Пожимает ему руку.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Мой дорогой друг, я скажу вам сразу. В настоящий момент под обычной пальмой … Я имею в виду в консерватории ...
  (Входит Мейсон.)
  МЕЙСОН. Лорд Кавершем.
  ЛОРД ГОРИНГ. У моего замечательного отца действительно есть привычка появляться в неподходящий момент. Это очень бессердечно с его стороны, действительно очень бессердечно.
  [Входит лорд Кавершем. Мейсон выходит.]
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Доброе утро, леди Чилтерн! Сердечно поздравляю вас, Чилтерн, с вашей блестящей речью вчера вечером. Я только что ушел от премьер-министра, и вы должны занять вакантное место в Кабинете министров.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (С выражением радости и триумфа.) Место в Кабинете министров?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Да, вот письмо премьер-министра. [Вручает письмо.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Берет письмо и читает его.] Место в Кабинете министров!
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Конечно, и вы тоже этого заслуживаете. У вас есть то, чего мы так хотим в политической жизни в наши дни — высокий характер, высокий моральный тонус, высокие принципы. [Лорду Горингу.] Все, чего у вас нет, сэр, и никогда не будет.
  ЛОРД ГОРИНГ. Мне не нравятся принципы, отец. Я предпочитаю предрассудки.
  [Сэр Роберт Чилтерн уже готов принять предложение премьер-министра, когда видит, что его жена смотрит на него своими ясными, искренними глазами. Затем он понимает, что это невозможно.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я не могу принять это предложение, лорд Кавершем. Я принял решение отклонить это предложение.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Откажитесь, сэр!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я намерен немедленно уйти из общественной жизни.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Сердито.) Отказаться от места в Кабинете министров и уйти из общественной жизни? Никогда за всю свою жизнь не слышал подобной чертовщины. Прошу прощения, леди Чилтерн. Чилтерн, прошу прощения. [Лорду Горингу.] Не улыбайтесь так, сэр.
  ЛОРД ГОРИНГ. Нет, отец.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Леди Чилтерн, вы разумная женщина, самая разумная женщина в Лондоне, самая разумная женщина, которую я знаю. Будьте добры, не позволяйте вашему мужу делать такое ... говорить такое … Будьте добры, сделайте это, леди Чилтерн?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Я думаю, что мой муж прав в своем решении, лорд Кавершем. Я это одобряю.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Вы это одобряете? Боже мой!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Берет мужа за руку.) Я восхищаюсь им за это. Я безмерно восхищаюсь им за это. Я никогда раньше им так сильно не восхищалась. Он прекраснее, чем даже я думала. [Сэру Роберту Чилтерну.] Вы сейчас пойдете и напишете письмо премьер-министру, не так ли? Не сомневайся в этом, Роберт.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (С оттенком горечи.) Полагаю, мне лучше написать это сразу. Подобные предложения не повторяются. Я попрошу вас извинить меня на минутку, лорд Кавершем.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Можно мне пойти с тобой, Роберт, не так ли?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Да, Гертруда.
  (Леди Чилтерн уходит с ним.)
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Что случилось с этой семьей? Что-то здесь не так, а? [Постукивает себя по лбу.] Идиотизм? Наследственный, я полагаю. У них обоих тоже. Как у жены, так и у мужа. Очень грустно. Действительно, очень грустно! И они не старая семья. Не могу этого понять.
  ЛОРД ГОРИНГ. Уверяю вас, святой отец, это не идиотизм.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. В чем же тогда дело, сэр?
  ЛОРД ГОРИНГ (После некоторого колебания.) Ну, это то, что в наши дни называется высоким моральным тоном, отец. Вот и все.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Ненавижу эти новомодные имена. То же самое, что мы называли идиотизмом пятьдесят лет назад. Я больше не останусь в этом доме.
  ЛОРД ГОРИНГ (Беря его под руку.) О! зайди сюда на минутку, отец. Третья пальма слева, обычная пальма.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Что, сэр?
  ЛОРД ГОРИНГ. Прошу прощения, отец, я забыл. Консерватория, отец, консерватория — там есть кое-кто, с кем я хочу, чтобы ты поговорил.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. О чем, сэр?
  ЛОРД ГОРИНГ. Обо мне, отец.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Мрачно.) Не та тема, по которой возможно много красноречия.
  ЛОРД ГОРИНГ. Нет, святой отец, но эта леди похожа на меня. Она не слишком заботится о красноречии других. Ей кажется, что это немного громко.
  [Лорд Кавершем уходит в оранжерею. Входит леди Чилтерн.]
  ЛОРД ГОРИНГ. Леди Чилтерн, почему вы играете картами миссис Чивли?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Пораженно.) Я тебя не понимаю.
  ЛОРД ГОРИНГ. Миссис Чивли пыталась разорить вашего мужа. Либо вытеснить его из общественной жизни, либо заставить занять позорное положение. От последней трагедии вы его спасли. Первую вы сейчас навязываете ему. Почему вы должны поступать с ним так неправильно, как пыталась поступить миссис Чивли, но потерпела неудачу?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Лорд Горинг?
  ЛОРД ГОРИНГ (С огромным усилием беря себя в руки и показывая философу, что скрывается за денди.) Леди Чилтерн, позвольте мне. Вчера вечером вы написали мне письмо, в котором сказали, что доверяете мне и хотите моей помощи. Сейчас тот момент, когда тебе действительно нужна моя помощь, сейчас то время, когда ты должна доверять мне, доверять моему совету и суждению. Ты любишь Роберта. Ты хочешь убить его любовь к тебе? Какое существование у него будет, если вы лишите его плодов его честолюбия, если вы лишите его блеска великой политической карьеры, если вы закроете перед ним двери общественной жизни, если вы обрекаете его на бесплодный провал, того, кто был создан для триумфа и успеха? Женщины созданы не для того, чтобы судить нас, а для того, чтобы прощать нас, когда мы нуждаемся в прощении. Их миссия - прощать, а не наказывать. Зачем тебе пороть его розгами за грех, совершенный в его юности, до того, как он узнал тебя, до того, как он узнал себя? Жизнь мужчины ценнее, чем жизнь женщины. У него более серьезные проблемы, более широкий размах, большие амбиции. Жизнь женщины вращается в изгибах эмоций. Жизнь мужчины развивается в соответствии с линиями интеллекта. Не совершайте никакой ужасной ошибки, леди Чилтерн. Женщина, которая может сохранить любовь мужчины и любить его в ответ, сделала все, чего мир хочет от женщин или должен хотеть от них.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Обеспокоенная и нерешительная.) Но мой муж сам желает уйти из общественной жизни. Он считает это своим долгом. Именно он первым сказал об этом.
  ЛОРД ГОРИНГ. Вместо того, чтобы потерять твою любовь, Роберт пойдет на все, разрушит всю свою карьеру, что он и собирается сделать сейчас. Он приносит ради вас ужасную жертву. Послушайтесь моего совета, леди Чилтерн, и не принимайте столь великой жертвы. Если вы это сделаете, вы будете жить, чтобы горько раскаяться в этом. Мы, мужчины и женщины, не созданы для того, чтобы принимать такие жертвы друг от друга. Мы их недостойны. Кроме того, Роберт был достаточно наказан.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Мы оба были наказаны. Я слишком высоко ставила его.
  ЛОРД ГОРИНГ (С глубоким чувством в голосе.) Не унижайте его по этой причине сейчас слишком низко. Если он пал со своего алтаря, не толкайте его в грязь. Поражение Роберта было бы самой грязью позора. Власть - его страсть. Он потеряет все, даже свою способность чувствовать любовь. Жизнь вашего мужа в этот момент в ваших руках, любовь вашего мужа в ваших руках. Не порти из-за него обоих.
  (Входит сэр Роберт Чилтерн.)
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Гертруда, вот черновик моего письма. Хочешь, я тебе его почитаю?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Дайте мне взглянуть.
  [Сэр Роберт протягивает ей письмо. Она читает его, а затем страстным жестом рвет.]
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Что вы делаете?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Жизнь мужчины более ценна, чем жизнь женщины. У нее более серьезные проблемы, более широкий размах, более высокие амбиции. Наша жизнь вращается в изгибах эмоций. Жизнь человека развивается в соответствии с линиями интеллекта. Я только что узнал об этом и многом другом от лорда Горинга. И я не стану портить тебе жизнь и не увижу, как ты испортишь ее, принося в жертву мне, бесполезную жертву!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Гертруда! Гертруда!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Ты можешь забыть. Мужчины легко забывают. И я прощаю. Именно так женщины помогают миру. Теперь я это понимаю.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Охваченный глубоким волнением, обнимает ее.) Моя жена! моя жена! (Лорду Горингу.) Артур, похоже, я всегда буду у тебя в долгу.
  ЛОРД ГОРИНГ. О боже, нет, Роберт. Ты в долгу перед леди Чилтерн, а не передо мной!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Я многим вам обязан. А теперь скажи мне, о чем ты собирался спросить меня только что, когда вошел лорд Кавершем.
  ЛОРД ГОРИНГ. Роберт, ты опекун своей сестры, и я хочу твоего согласия на мой брак с ней. Вот и все.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. О, я так рада! Я так рада! (Пожимает руку лорду Горингу.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Благодарю вас, леди Чилтерн.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (С озабоченным видом.) Моя сестра будет вашей женой?
  ЛОРД ГОРИНГ. Да.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Говорит с большой твердостью.) Артур, мне очень жаль, но об этом не может быть и речи. Я должен думать о будущем счастье Мейбл. И я не думаю, что ее счастье будет в безопасности в твоих руках. И я не могу допустить, чтобы ею пожертвовали!
  ЛОРД ГОРИНГ. Принесен в жертву!
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Да, принесенный в жертву. Браки без любви ужасны. Но есть одна вещь хуже, чем брак без любви. Брак, в котором есть любовь, но только с одной стороны; вера, но только с одной стороны; преданность, но только с одной стороны, и в котором из двух сердец одно обязательно будет разбито.
  ЛОРД ГОРИНГ. Но я люблю Мейбл. Ни одной другой женщине нет места в моей жизни.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Роберт, если они любят друг друга, почему бы им не пожениться?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Артур не может подарить Мейбл любовь, которой она заслуживает.
  ЛОРД ГОРИНГ. На каком основании вы это говорите?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (После паузы.) Вы действительно хотите, чтобы я вам сказал?
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно, знаю.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Как вам будет угодно. Когда я зашел к вам вчера вечером, я обнаружил, что миссис Чивли спряталась в ваших комнатах. Это было между десятью и одиннадцатью часами вечера. Я не хочу больше ничего говорить. Ваши отношения с миссис Чивли, как я уже сказал вам вчера вечером, не имеют ко мне никакого отношения. Я знаю, что когда-то вы были помолвлены с ней. Очарование, которое она испытывала к вам тогда, кажется, вернулось. Прошлой ночью вы говорили со мной о ней как о женщине чистой и незапятнанной, женщине, которую вы уважали и почитали. Может быть, и так. Но я не могу отдать жизнь моей сестры в ваши руки. Это было бы неправильно с моей стороны. Это было бы несправедливо, позорно несправедливо по отношению к ней.
  ЛОРД ГОРИНГ. Мне больше нечего сказать.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Роберт, прошлой ночью лорд Горинг ожидал увидеть не миссис Чивли.
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Не миссис Чивли! Кто же тогда это был?
  ЛОРД ГОРИНГ. Леди Чилтерн!
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Это была ваша собственная жена. Роберт, вчера днем лорд Горинг сказал мне, что, если я когда-нибудь попаду в беду, я могу обратиться к нему за помощью, поскольку он наш самый старый и лучший друг. Позже, после той ужасной сцены в этой комнате, я написала ему, сказав, что доверяю ему, что он мне нужен, что я прихожу к нему за помощью и советом. [Сэр Роберт Чилтерн вынимает письмо из кармана.] Да, это письмо. В конце концов, я не ходила к лорду Горингу. Я чувствовала, что помощь может прийти только от нас самих. Гордость заставляла меня так думать. Миссис Чивли ушла. Она украла мое письмо и анонимно отправила его тебе сегодня утром, чтобы ты подумал ... О! Роберт, я не могу передать тебе, что она хотела, чтобы ты подумал ....
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН. Что! Неужели я пал так низко в твоих глазах, что ты подумал, что хотя бы на мгновение я мог усомниться в твоей доброте? Гертруда, Гертруда, ты для меня воплощение всего хорошего, и грех никогда не коснется тебя. Артур, ты можешь идти к Мейбл, и я передаю тебе мои наилучшие пожелания! О, остановитесь на минутку. В начале этого письма нет имени. Блистательная миссис Чивли, похоже, этого не заметила. Там должно быть название.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Позвольте мне написать ваше. Я доверяю вам и нуждаюсь в вас. Ты и никто другой.
  ЛОРД ГОРИНГ. Ну, в самом деле, леди Чилтерн, я думаю, мне следует забрать свое собственное письмо.
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Улыбаясь.) Нет, у тебя будет Мейбл. (Берет письмо и пишет на нем имя своего мужа.)
  ЛОРД ГОРИНГ. Что ж, надеюсь, она не передумала. Прошло почти двадцать минут с тех пор, как я видел ее в последний раз.
  (Входят Мейбл Чилтерн и лорд Кауэршем.)
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Лорд Горинг, я думаю, что беседа вашего отца гораздо полезнее вашей. В будущем я собираюсь разговаривать только с лордом Кавершемом, и всегда под обычной пальмой.
  ЛОРД ГОРИНГ. Дорогой! (Целует ее.)
  ЛОРД КАВЕРШЕМ (Совершенно ошеломленный.) Что это значит, сэр? Вы же не хотите сказать, что эта очаровательная, умная молодая леди была настолько глупа, что приняла вас?
  ЛОРД ГОРИНГ. Конечно, отец! И Чилтерн был достаточно мудр, чтобы занять место в Кабинете министров.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Я очень рад это слышать, Чилтерн … Я поздравляю вас, сэр. Если страна не попадет к собакам или радикалам, когда-нибудь вы станете премьер-министром.
  (Входит Мейсон.)
  МЕЙСОН. Ленч на столе, миледи!
  (Мейсон выходит.)
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН. Вы зайдете пообедать, лорд Кавершем, не так ли?
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. С удовольствием, а потом я отвезу тебя на Даунинг-стрит, Чилтерн. Перед вами великое будущее, великолепное будущее. Хотел бы я сказать то же самое о вас, сэр. [Лорду Горингу.] Но ваша карьера должна быть полностью сосредоточена на домашних делах.
  ЛОРД ГОРИНГ. Да, отец, я предпочитаю домашнее.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. И если ты не сделаешь эту юную леди идеальным мужем, я лишу тебя шиллинга.
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Идеальный муж! О, не думаю, что мне это должно понравиться. Это звучит так, словно находится в другом мире.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Тогда кем ты хочешь, чтобы он был, дорогая?
  МЕЙБЛ ЧИЛТЕРН. Он может быть тем, кем захочет. Все, чего я хочу, это быть ... быть ... о! настоящая жена для него.
  ЛОРД КАВЕРШЕМ. Честное слово, в этом есть большая доля здравого смысла, леди Чилтерн.
  [Все выходят, кроме сэра Роберта Чилтерна. Он опускается в кресло, погруженный в раздумья. Через некоторое время леди Чилтерн возвращается, чтобы поискать его.]
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Перегибаясь через спинку кресла.) Ты не зайдешь, Роберт?
  СЭР РОБЕРТ ЧИЛТЕРН (Берет ее за руку.) Гертруда, ты испытываешь ко мне любовь или просто жалость?
  ЛЕДИ ЧИЛТЕРН (Целует его.) Это любовь, Роберт. Любовь, и только любовь. Для нас обоих начинается новая жизнь.
  СУРТАЙНОМ.
  
  OceanofPDF.com
  ВАЖНОСТЬ
  БЫТЬ СЕРЬЕЗНЫМ
  Тривиальная комедия для серьезных людей
  
  ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ПЬЕСЫ
  ДЖОН УОРТИНГ, Джей Пи
  АЛДЖЕРНОН МОНКРИФФ
  ПРЕПОДОБНЫЙ КАНОНИК РИЗАБЛЕ, Д.Д.
  МЕРРИМЕН, дворецкий
  ПЕРЕУЛОК,® Слуга
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ
  ДОРОГАЯ. ГВЕНДОЛЕН ФЭРФАКС®
  СЕСИЛИ КАРДЬЮ
  МИСС ПРИЗМ, Гувернантка
  
  СЦЕНЫ ИЗ ПЬЕСЫ
  ACT I
  Квартира Алджернона Монкриффа на Хаф-Мун-стрит, W.
  ACT II
  Сад в поместье Вултон.
  ГостинаяCT III
  в поместье Вултон.
  Время
  Настоящее.
  ЛОНДОН: ТЕАТР СЕНТ-Джеймс
  Арендатор и управляющий: мистер Джордж Александер
  14 февраля 1895г.
  ДЖОН УОРТИНГ, Д.П..
  Мистер Джордж Александер
  АЛДЖЕРНОН МОНКРИФФ
  Мистер Аллен эйнсворт
  ПРЕПОДОБНЫЙ. КАНОНИК РИЗАБЛЕ, д.э.н..
  Мистер Х. Х. Винсент
  МЕРРИМЕН (Дворецкий)
  Мистер Фрэнк Дайалл
  ЛЕЙН (Слуга)
  Мистер Ф. Кинси Пейл
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ
  мисс Роуз Леклерк
  , ДОРОГАЯ. ГВЕНДОЛЕН ФЭРФАКС
  Мисс Ирен Ванбру
  СЕСИЛИ КАРДЬЮ
  Мисс Эвелин Миллард
  МИСС ПРИЗМ (гувернантка)
  Миссис Джордж Канниндж
  
  ВАЖНОСТЬ БЫТЬ СЕРЬЕЗНЫМ
  ПЕРВЫЙ АКТ
  SCENE—Утренняя комната в квартире Алджернона на Хаф-Мун-стрит. Номер роскошно и художественно обставлен. Из соседней комнаты доносятся звуки пианино.
  [Лейн накрывает на стол послеобеденный чай, и после того, как музыка смолкает, входит Алджернон.]
  АЛДЖЕРНОН. Ты слышал, что я играл, Лейн?
  Линия. Я подумал, что невежливо слушать, сэр.
  АЛДЖЕРНОН. Я сожалею об этом, ради тебя. Я не играю точно — любой может играть точно, — но я играю с замечательной экспрессией. Что касается фортепиано, то сентиментальность - моя сильная сторона. Я сохраняю науку на всю жизнь.
  Линия. Да, сэр.
  АЛДЖЕРНОН. И, кстати, о науке жизни: вы нарезали сандвичи с огурцом для леди Брэкнелл?
  Линия. Да, сэр. (Кладет их на поднос.)
  АЛДЖЕРНОН (Рассматривает их, берет две и садится на диван.) О!... Кстати, Лейн, я вижу из твоей книги, что в четверг вечером, когда лорд Шорхэм и мистер Уортинг ужинали со мной, было выпито восемь бутылок шампанского.
  Линия. Да, сэр, восемь бутылок и пинта пива.
  АЛДЖЕРНОН. Почему в холостяцком заведении слуги неизменно пьют шампанское? Я прошу всего лишь информацию.
  Линия. Я объясняю это превосходным качеством вина, сэр. Я часто замечал, что в семейных семьях шампанское редко бывает первоклассной марки.
  АЛДЖЕРНОН. Боже мой! Неужели брак настолько деморализует?
  Линия. Я считаю, что это is очень приятное состояние, сэр. До настоящего времени у меня самого было очень мало опыта в этом. Я был женат только один раз. Это было следствием недопонимания между мной и молодым человеком.
  АЛДЖЕРНОН (Томно.) Я не уверен, что меня сильно интересует твоя семейная жизнь, Лейн.
  Линия. Нет, сэр, это не очень интересная тема. Сам я никогда об этом не думаю.
  АЛДЖЕРНОН. Очень естественно, я уверен. Хватит, Лейн, спасибо.
  Линия. Благодарю вас, сэр.
  [Лейн выходит.]
  АЛДЖЕРНОН. Взгляды Лейна на брак кажутся несколько расплывчатыми. В самом деле, если низшие слои общества не подают нам хорошего примера, то какой от них прок? Кажется, что у них, как у класса, абсолютно отсутствует чувство моральной ответственности.
  [Выезжаем на полосу движения.]
  Линия. Мистер Эрнест Уортинг.
  [Входит Джек.]
  [Лейн выходит.]
  АЛДЖЕРНОН. Как поживаешь, мой дорогой Эрнест? Что привело тебя в город?
  ДЖЕК. О, наслаждение, наслаждение! Что еще может куда-то привести? Я вижу, Элджи ест как обычно!
  АЛДЖЕРНОН (Натянуто.) Полагаю, в хорошем обществе принято слегка подкрепляться в пять часов. Где вы были с прошлого четверга?
  ДЖЕК (Садясь на диван) В деревне.
  АЛДЖЕРНОН. Что, черт возьми, ты там делаешь?
  ДЖЕК (Стаскивая перчатки.) Когда человек в городе, он развлекает себя. Когда он в деревне, он развлекает других людей. Это чрезмерно скучно.
  АЛДЖЕРНОН. А кто те люди, которых ты развлекаешь?
  ДЖЕК (Беззаботно.) О, соседи, соседи.
  АЛДЖЕРНОН. В вашей части Шропшира есть хорошие соседи?
  ДЖЕК. Совершенно отвратительный! Никогда не разговаривай ни с одним из них.
  АЛДЖЕРНОН. Как сильно ты, должно быть, их забавляешь! [Подходит и берет сэндвич.] Кстати, Шропшир - это ваше графство, не так ли?
  ДЖЕК. А? Шропшир? Да, конечно. Hallo! Зачем все эти чашки? Почему бутерброды с огурцом? Откуда такая безрассудная расточительность в таком молодом человеке? Кто придет на чай?
  АЛДЖЕРНОН. О! всего лишь тетя Августа и Гвендолен.
  ДЖЕК. Как это восхитительно!
  АЛДЖЕРНОН. Да, все это очень хорошо, но, боюсь, тетя Августа не совсем одобрит ваше пребывание здесь.
  ДЖЕК. Могу я спросить почему?
  АЛДЖЕРНОН. Мой дорогой друг, то, как ты флиртуешь с Гвендолен, совершенно постыдно. Это почти так же плохо, как то, как Гвендолен флиртует с тобой.
  ДЖЕК. Я влюблен в Гвендолин. Я приехал в город специально для того, чтобы сделать ей предложение.
  АЛДЖЕРНОН. Я думал, ты приехал развлечься? … Я называю это бизнесом.
  ДЖЕК. Какой же ты неромантичный!
  АЛДЖЕРНОН. Я действительно не вижу ничего романтичного в предложении руки и сердца. Быть влюбленным - это очень романтично. Но в определенном предложении нет ничего романтического. Что ж, одно предложение может быть принято. Я полагаю, обычно так и бывает. Тогда волнение проходит. Сама суть романтики - неопределенность. Если я когда-нибудь выйду замуж, я, конечно, постараюсь забыть об этом факте.
  ДЖЕК. Я в этом не сомневаюсь, дорогой Элджи. Суд по бракоразводным процессам® был специально изобретен для людей, чьи воспоминания так странно устроены.
  АЛДЖЕРНОН. О! нет смысла рассуждать на эту тему. Разводы заключаются на Небесах.[Джек протягивает руку, чтобы взять сэндвич. Тут же вмешивается Алджернон.] Пожалуйста, не прикасайтесь к бутербродам с огурцом. Их заказывают специально для тети Августы. [Берет одно и съедает]
  ДЖЕК. Ну, ты же ел их все время.
  АЛДЖЕРНОН. Это совсем другое дело. Она моя тетя. [Берет тарелку снизу.] Возьми немного хлеба с маслом. Хлеб с маслом для Гвендолен. Гвендолен обожает хлеб с маслом.
  ДЖЕК (Подходит к столу и наливает себе). И хлеб с маслом тоже очень вкусный.
  АЛДЖЕРНОН. Ну, мой дорогой друг, тебе не нужно есть так, как будто ты собираешься съесть все. Ты ведешь себя так, как будто ты уже женат на ней. Ты еще не женат на ней, и я не думаю, что ты когда-нибудь будешь.
  ДЖЕК. С какой стати ты это говоришь?
  АЛДЖЕРНОН. Ну, во-первых, девушки никогда не выходят замуж за мужчин, с которыми флиртуют. Девушки считают это неправильным.
  ДЖЕК. О, это чепуха!
  АЛДЖЕРНОН. Это не так. Это великая правда. Это объясняет необычайное количество холостяков, которых можно встретить повсюду. Во-вторых, я не даю своего согласия.
  ДЖЕК. Твое согласие!
  АЛДЖЕРНОН. Дорогой мой, Гвендолен - моя двоюродная сестра. И прежде чем я позволю тебе жениться на ней, тебе придется полностью прояснить вопрос о Сесили.Звонит в колокольчик.]
  ДЖЕК. Сесили! Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Что ты подразумеваешь, Элджи, под Сесили? Я не знаю никого по имени Сесилия.
  [Выезжаем на полосу движения.]
  АЛДЖЕРНОН. Принесите мне портсигар, который мистер Уортинг оставил в курительной, когда в последний раз обедал здесь.
  Линия. Да, сэр.
  [Лейн выходит.]
  ДЖЕК. Ты хочешь сказать, что мой портсигар все это время был у тебя? Как бы мне хотелось, чтобы ты дал мне знать. Я писал отчаянные письма в Скотленд-Ярд по этому поводу®. Я был почти готов предложить большое вознаграждение.
  АЛДЖЕРНОН. Что ж, я бы хотел, чтобы ты предложил один. Так получилось, что я в более тяжелом положении, чем обычно.
  ДЖЕК. Нет смысла предлагать большое вознаграждение теперь, когда вещь найдена.
  [Входит лейн с портсигаром на подносе. Алджернон понимает это сразу. Переулок выходит.]
  АЛДЖЕРНОН. Должен сказать, Эрнест, это довольно подло с твоей стороны. [Открывает футляр и осматривает его.] Впрочем, это не имеет значения, потому что теперь, когда я смотрю на надпись внутри, я обнаруживаю, что вещь, в конце концов, не твоя.
  ДЖЕК. Конечно, это мое. (Приближается к нему.) Ты видел меня с ним сотни раз, и у тебя нет никакого права читать то, что написано внутри. Читать по личному портсигару - это очень не по-джентльменски.
  АЛДЖЕРНОН. О! абсурдно иметь жесткие правила относительно того, что следует читать, а что нет. Более половины современной культуры зависит от того, что не следует читать.
  ДЖЕК. Я вполне осознаю этот факт и не собираюсь обсуждать современную культуру. Это не те вещи, о которых следует говорить наедине. Я просто хочу вернуть свой портсигар.
  АЛДЖЕРНОН. Да, но это не твой портсигар. Этот портсигар - подарок от кого-то по имени Сесили, и вы сказали, что не знаете никого с таким именем.
  ДЖЕК. Ну, если хочешь знать, Сесили приходится мне тетей.
  АЛДЖЕРНОН. Твоя тетя!
  ДЖЕК. ДА. Она тоже очаровательная пожилая леди. Живет в Танбридж-Уэллсе.® Просто верни мне это, Элджи.
  АЛДЖЕРНОН (Отступая к спинке дивана.) Но почему она называет себя маленькой Сесили, если она твоя тетя и живет в Танбридж-Уэллсе? [Читает.] "От маленькой Сесили с ее самой нежной любовью".
  ДЖЕК (Подходит к дивану и опускается на него коленями.) Мой дорогой друг, что, черт возьми, в этом такого? Некоторые тети высокие, некоторые невысокие. Это вопрос, который, безусловно, тете можно позволить решать самой. Вы, кажется, думаете, что каждая тетя должна быть точно такой, как ваша тетя! Это абсурд! Ради всего святого, верни мне мой портсигар. (Следует за Алджерноном по комнате.)
  АЛДЖЕРНОН. Да. Но почему твоя тетя называет тебя своим дядей? ‘От маленькой Сесили с наилучшими пожеланиями ее дорогому дяде Джеку’. Признаю, нет никаких возражений против того, чтобы тетя была маленькой тетей, но почему тетя, какого бы размера она ни была, должна называть своего собственного племянника дядей, я не совсем понимаю. Кроме того, тебя зовут вовсе не Джек, а Эрнест.
  ДЖЕК. Это не Эрнест, это Джек.
  АЛДЖЕРНОН. Ты всегда говорил мне, что это Эрнест. Я представлял тебя всем как Эрнеста. Ты отзываешься на имя Эрнест. Ты выглядишь так, как будто тебя зовут Эрнест. Ты самый серьезный человек, которого я когда-либо видел в своей жизни. Совершенно абсурдно то, что вы говорите, что вас зовут не Эрнест. Это указано на ваших карточках. Вот одна из них. [Достаю это из кейса.] "Мистер Эрнест Уортинг, Б. 4, Олбани".® Я сохраню это как доказательство того, что вас зовут Эрнест, если вы когда-нибудь попытаетесь отрицать это мне, или Гвендолен, или кому-либо еще. (Кладет карточку в карман.)
  ДЖЕК. Что ж, в городе меня зовут Эрнест, а в деревне - Джек, и портсигар мне подарили в деревне.
  АЛДЖЕРНОН. Да, но это не объясняет того факта, что твоя маленькая тетя Сесили, которая живет в Танбридж-Уэллсе, называет тебя своим дорогим дядей. Ну же, старина, тебе лучше разобраться во всем сразу.
  ДЖЕК. Мой дорогой Элджи, ты говоришь так, словно ты дантист. Очень вульгарно говорить как дантист, когда ты им не являешься. Это производит ложное впечатление.
  АЛДЖЕРНОН. Ну, это именно то, что всегда делают стоматологи. А теперь продолжай! Расскажи мне все. Могу упомянуть, что я всегда подозревал вас в том, что вы убежденный и тайный банбуриист,® и теперь я совершенно уверен в этом.
  ДЖЕК. Банберист? Что, черт возьми, ты подразумеваешь под банберистом?
  АЛДЖЕРНОН. Я раскрою вам значение этого ни с чем не сравнимого выражения, как только вы будете настолько любезны, что сообщите мне, почему вы Эрнест в городе и Джек в деревне.
  ДЖЕК. Ладно, сначала достань мой портсигар.
  АЛДЖЕРНОН. Вот оно. [Протягивает портсигар.] Теперь представьте свое объяснение, и, пожалуйста, сделайте его невероятным. (Садится на диван.)
  ДЖЕК. Дорогой мой, в моем объяснении нет ничего невероятного. На самом деле оно совершенно обычное. Старый мистер Томас Кардью, удочеривший меня, когда я был маленьким мальчиком, сделал меня в своем завещании опекуном своей внучки, мисс Сесили Кардью. Сесилия, которая обращается ко мне как к своему дяде из соображений уважения, которое вы вряд ли сможете оценить, живет у меня в деревне под присмотром своей замечательной гувернантки, мисс Призм.
  АЛДЖЕРНОН. Кстати, где это за городом?
  ДЖЕК. Для тебя это ничего не значит, дорогой мальчик. Тебя никто не пригласит.... Я могу сказать вам откровенно, что это место находится не в Шропшире.
  АЛДЖЕРНОН. Я подозревал это, мой дорогой друг! Я дважды хоронил по всему Шропширу. А теперь продолжай. Почему ты, Эрнест, в городе, а Джек в деревне?
  ДЖЕК. Мой дорогой Алджи, я не знаю, сможешь ли ты понять мои истинные мотивы. Вряд ли ты достаточно серьезен. Когда кого-то ставят в положение опекуна, он должен придерживаться очень высокого морального тона по всем вопросам. Это его долг. И поскольку о высоком моральном тонусе вряд ли можно сказать, что он сильно способствует здоровью или счастью человека, чтобы попасть в город, я всегда притворялся, что у меня есть младший брат по имени Эрнест, который живет в Олбани и попадает в самые ужасные передряги. Это, мой дорогой Элджи, чистая и незатейливая правда.
  АЛДЖЕРНОН. Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой. Современная жизнь была бы очень скучной, если бы это было и то, и другое, а современная литература - совершенно невозможной!
  ДЖЕК. Это было бы совсем неплохо.
  АЛДЖЕРНОН. Литературная критика - не твоя сильная сторона, мой дорогой друг. Не пытайся. Вам следует оставить это людям, которые не учились в университете. Они так хорошо пишут об этом в ежедневных газетах. На самом деле вы банбуриист. Я был совершенно прав, назвав вас банберистом. Вы один из самых продвинутых банберистов, которых я знаю.
  ДЖЕК. Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
  АЛДЖЕРНОН. Ты придумал очень полезного младшего брата по имени Эрнест, чтобы ты мог приезжать в город так часто, как захочешь. Я изобрел бесценного постоянного инвалида по имени Банбери, чтобы иметь возможность ездить за город, когда захочу. Банбери совершенно бесценен. Если бы, например, не необычайно плохое самочувствие Банбери, я не смог бы пообедать с вами у Уиллиса®................
  ДЖЕК. Я не приглашал тебя никуда ужинать со мной сегодня вечером.
  АЛДЖЕРНОН. Я знаю. Ты до нелепости небрежно относишься к рассылке приглашений. Это очень глупо с твоей стороны. Ничто так не раздражает людей, как отсутствие приглашений.
  ДЖЕК. Тебе было бы гораздо лучше пообедать со своей тетей Августой.
  АЛДЖЕРНОН. У меня нет ни малейшего намерения делать что-либо подобное. Начнем с того, что я обедал там в понедельник, а одного раза в неделю вполне достаточно, чтобы пообедать со своими родственниками. Во-вторых, всякий раз, когда я там обедаю, со мной всегда обращаются как с членом семьи и отправляют вниз® либо вообще без женщины, либо с двумя. В-третьих, я прекрасно знаю, с кем она посадит меня рядом сегодня вечером. Она посадит меня рядом с Мэри Фаркуар, которая всегда флиртует со своим мужем через обеденный стол. Это не очень приятно. На самом деле, это даже неприлично ... и подобных вещей чрезвычайно много. Количество женщин в Лондоне, которые флиртуют с собственными мужьями, совершенно скандально. Это выглядит так скверно. Это просто стирка чистого белья на людях. Кроме того, теперь, когда я знаю, что вы убежденный сторонник Банбури, я, естественно, хочу поговорить с вами о закапывании булочек. Я хочу рассказать тебе о правилах.
  ДЖЕК. Я вообще не сторонник Банбури. Если Гвендолен примет меня, я убью своего брата, на самом деле, я думаю, что убью его в любом случае. Сесили слишком сильно им интересуется. Это довольно скучно. Поэтому я собираюсь избавиться от Эрнеста. И я настоятельно советую вам сделать то же самое с мистером ... с вашим другом-инвалидом, у которого такое нелепое имя.
  АЛДЖЕРНОН. Ничто не заставит меня расстаться с Банбери, и если вы когда-нибудь выйдете замуж, что мне кажется крайне проблематичным, вы будете очень рады познакомиться с Банбери. Мужчине, который женится, не зная Банбери, приходится очень скучно.
  ДЖЕК. Это чушь. Если я женюсь на такой очаровательной девушке, как Гвендолен, а она единственная девушка, которую я когда-либо видел в своей жизни, на которой я бы женился, я, конечно, не захочу знать Банбери.
  АЛДЖЕРНОН. Тогда это сделает твоя жена. Ты, кажется, не понимаешь, что в супружеской жизни трое - это компания, а двое - никто.
  ДЖЕК (Нравоучительно.) Это, мой дорогой юный друг, теория, которую продажная французская драматургия® выдвигала на протяжении последних пятидесяти лет.
  АЛДЖЕРНОН. Да; и счастливый английский дом доказал это в два раза быстрее.
  ДЖЕК. Ради бога, не пытайся быть циничным. Быть циничным очень легко.
  АЛДЖЕРНОН. Мой дорогой друг, в наши дни нелегко кем-либо быть. Вокруг такая жестокая конкуренция. [Слышен звук электрического звонка.] Ах! это, должно быть, тетя Августа. Только родственники или кредиторы когда-либо звонят в такой вагнеровской манере.® А теперь, если я уберу ее с дороги на десять минут, чтобы у тебя была возможность сделать предложение Гвендолен, могу я поужинать с тобой сегодня вечером у Уиллиса?
  ДЖЕК. Полагаю, да, если ты хочешь.
  АЛДЖЕРНОН. Да, но ты должен относиться к этому серьезно. Я ненавижу людей, которые несерьезно относятся к еде. Это так мелко с их стороны.
  [Выезжаем на полосу движения.]
  Линия. Леди Брэкнелл и мисс Фэрфакс.
  [Алджернон выходит им навстречу. Входят леди Брэкнелл и Гвендолен.]
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Добрый день, дорогой Алджернон, надеюсь, вы ведете себя очень хорошо.
  АЛДЖЕРНОН. Я чувствую себя очень хорошо, тетя Августа.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Это не совсем одно и то же. На самом деле эти две вещи редко сочетаются. (Видит Джека и кланяется ему с ледяной холодностью.)
  АЛДЖЕРНОН (Гвендолен.) Боже мой, ты такой умный!
  ГВЕНДОЛИН. Я всегда умна! Не так ли, мистер Уортинг?
  ДЖЕК. Вы само совершенство, мисс Фэрфакс.
  ГВЕНДОЛИН. О! Надеюсь, я не такая. Это не оставило бы места для развития событий, и я намерен развиваться во многих направлениях. (Гвендолен и Джек садятся вместе в углу.)
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Прости, если мы немного опоздали, Алджернон, но я был вынужден нанести визит дорогой леди Харбери. Я не был там с тех пор, как умер ее бедный муж. Я никогда не видел, чтобы женщина так изменилась; она выглядит лет на двадцать моложе. А теперь я выпью чашку чая и съем один из тех вкусных бутербродов с огурцом, которые ты мне обещала.
  АЛДЖЕРНОН. Конечно, тетя Августа. (Подходит к чайному столику.)
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Не пройдете ли вы и не сядете ли сюда, Гвендолин?
  ГВЕНДОЛИН. Спасибо, мама, мне вполне комфортно там, где я сейчас.
  АЛДЖЕРНОН (В ужасе берет пустую тарелку.) Боже мой! Лейн! Почему нет сэндвичей с огурцом? Я специально их заказала.
  ЛЕЙН [Серьезно] Сегодня утром на рынке не было огурцов, сэр. Я дважды падал.
  АЛДЖЕРНОН. Никаких огурцов!
  Линия. Нет, сэр. Даже за наличные.
  АЛДЖЕРНОН. Хватит, Лейн, спасибо.
  Линия. Благодарю вас, сэр.
  (Выходит.)
  АЛДЖЕРНОН. Я очень огорчен, тетя Августа, тем, что у нас нет огурцов, даже за наличные деньги.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Это действительно не имеет значения, Алджернон. Я поела пышек с леди Харбери, которая, как мне кажется, теперь живет исключительно ради удовольствия.
  АЛДЖЕРНОН. Я слышал, ее волосы стали совсем золотыми от горя.®
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Они определенно изменили свой цвет. По какой причине, я, конечно, не могу сказать.Алджернон подходит и протягивает чай.] Спасибо. Сегодня вечером у меня для тебя настоящее угощение, Алджернон. Я собираюсь отправить тебя вниз с Мэри Фаркуар. Она такая милая женщина и так внимательна к своему мужу. За ними приятно наблюдать.
  АЛДЖЕРНОН. Боюсь, тетя Августа, мне все-таки придется отказаться от удовольствия поужинать с вами сегодня вечером.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Хмурясь.) Надеюсь, что нет, Алджернон. Это полностью лишило бы меня стола. Твоему дяде пришлось бы обедать наверху. К счастью, он к этому привык.
  АЛДЖЕРНОН. Это большая скука и, вряд ли нужно говорить, ужасное разочарование для меня, но дело в том, что я только что получил телеграмму с сообщением, что мой бедный друг Банбери снова тяжело болен. [Обменивается взглядами с Джеком.] Кажется, они думают, что я должна быть с ним.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Это очень странно. Этот мистер Банбери, похоже, страдает на удивление плохим здоровьем.
  АЛДЖЕРНОН. Да, бедняга Банбери - ужасный инвалид.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Что ж, я должен сказать, Алджернон, что, по-моему, мистеру Банбери давно пора решить, будет он жить или умрет. Такое уклончивое решение вопроса абсурдно. Я также никоим образом не одобряю современное сочувствие инвалидам. Я считаю это нездоровым. Болезнь любого рода вряд ли следует поощрять у других. Здоровье - это первейший долг в жизни. Я всегда говорю это твоему бедному дяде, но он, кажется, никогда не принимает близко к сердцу. notice...as что касается любого улучшения в его недугах. Я был бы вам очень признателен, если бы вы попросили мистера Банбери от моего имени быть настолько любезным, чтобы у него не было рецидива в субботу, поскольку я полагаюсь на вас в аранжировке моей музыки для меня. Это мой последний прием, и хочется чего-то, что поддержит разговор, особенно в конце сезона, когда все практически сказали все, что хотели сказать, а этого, в большинстве случаев, вероятно, было немного.
  АЛДЖЕРНОН. Я поговорю с Банбери, тетя Августа, если он все еще в сознании, и, думаю, могу обещать вам, что к субботе с ним все будет в порядке. Конечно, музыка - это большая трудность. Видите ли, если кто-то играет хорошую музыку, люди не слушают, а если кто-то играет плохую музыку, люди не разговаривают. Но я еще раз повторю программу, которую составил, если вы будете любезны выйти на минутку в соседнюю комнату.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Спасибо, Алджернон. Это очень заботливо с вашей стороны. [Встает и следует за Алджерноном.] Я уверен, что после нескольких перерывов программа будет восхитительной. Французские песни, которые я никак не могу допустить. Люди, кажется, всегда думают, что они неприличны, и либо выглядят шокированными, что вульгарно, либо смеются, что еще хуже. Но немецкий звучит как вполне респектабельный язык,® и я действительно верю, что это так. Гвендолин, ты пойдешь со мной.
  ГВЕНДОЛИН. Конечно, мама.
  (Леди Брэкнелл и Алджернон уходят в музыкальную комнату, Гвендолен остается позади.)
  ДЖЕК. Это был чудесный день, мисс Фэрфакс.
  ГВЕНДОЛИН. Прошу вас, не говорите со мной о погоде, мистер Уортинг. Когда люди говорят со мной о погоде, я всегда совершенно уверен, что они имеют в виду что-то другое. И это заставляет меня так нервничать.
  ДЖЕК. Я имею в виду кое-что другое.
  ГВЕНДОЛИН. Я так и думал. На самом деле, я никогда не ошибаюсь.
  ДЖЕК. И я хотел бы, чтобы мне позволили воспользоваться временным отсутствием леди Брэкнелл...
  ГВЕНДОЛИН. Я бы, конечно, посоветовал вам это сделать. У мамы есть привычка внезапно возвращаться в комнату, о которой мне часто приходилось с ней говорить.
  ДЖЕК (Нервно.) Мисс Фэйрфакс, с тех пор, как я встретил вас, я восхищаюсь вами больше, чем какой-либо другой девушкой… С тех пор, как я когда-либо встречался, я вас не встречал … .
  ГВЕНДОЛИН. Да, я вполне осознаю этот факт. И я часто жалею, что на публике, по крайней мере, ты не был более демонстративным. Для меня ты всегда обладал непреодолимым очарованием. Даже до того, как я встретил тебя, ты был мне далеко не безразличен. (Джек смотрит на нее с изумлением.) Мы живем, как, надеюсь, вы знаете, мистер Уортинг, в эпоху идеалов. Этот факт постоянно упоминается в более дорогих ежемесячных журналах и, как мне сказали, достиг провинциальных кафедр: "и моим идеалом всегда было любить кого-нибудь по имени Эрнест". В этом имени есть что-то такое, что внушает абсолютное доверие. В тот момент, когда Алджернон впервые упомянул мне, что у него есть друг по имени Эрнест, я поняла, что мне суждено полюбить тебя.
  ДЖЕК. Ты действительно любишь меня, Гвендолин?®
  ГВЕНДОЛИН. Страстно!
  ДЖЕК. Дорогой! Ты не представляешь, какой счастливой ты меня сделал.
  ГВЕНДОЛИН. Мой родной Эрнест!
  ДЖЕК. Но ты же на самом деле не хочешь сказать, что не смог бы полюбить меня, если бы меня звали не Эрнест?
  ГВЕНДОЛИН. Но тебя зовут Эрнест.
  ДЖЕК. Да, я знаю, что это так. Но предположим, что это было что-то другое? Ты хочешь сказать, что тогда ты не смог бы полюбить меня?
  ГВЕНДОЛИН (Бойко.] Ах! это явно метафизическое предположение, и, как и большинство метафизических спекуляций, оно имеет очень мало отношения к реальным фактам реальной жизни, какими мы их знаем.
  ДЖЕК. Лично меня, дорогой, если говорить совершенно откровенно, не очень волнует имя Эрнест… Я не думаю, что это имя мне совсем подходит.
  ГВЕНДОЛИН. Оно тебе идеально подходит. Это божественное имя. В нем есть своя музыка. Он производит вибрации.
  ДЖЕК. Ну, на самом деле, Гвендолин, я должен сказать, что, по-моему, есть много других, гораздо более приятных имен. Я, например, думаю, что Джек - очаровательное имя.
  ГВЕНДОЛИН. Джек?...Нет, в имени Джек очень мало музыки, если она вообще есть. Он не вызывает трепета. Он не производит абсолютно никаких вибраций .... Я знал нескольких Джеков, и все они, без исключения, были более чем обычно простыми. Кроме того, Джек известен своей домовитостью по сравнению с Джоном! И мне жаль любую женщину, которая замужем за мужчиной по имени Джон. Вероятно, ей никогда не будет позволено познать чарующее удовольствие от одиночества. Единственное действительно безопасное имя - Эрнест.
  ДЖЕК. Гвендолин, я должен немедленно креститься - я имею в виду, мы должны немедленно пожениться. Нельзя терять времени.
  ГВЕНДОЛИН. Женаты, мистер Уортинг?
  ДЖЕК (Изумленно.) Ну... конечно. Вы знаете, что я люблю вас, и вы заставили меня поверить, мисс Фэрфакс, что я вам не совсем безразличен.
  ГВЕНДОЛИН. Я обожаю тебя. Но ты еще не сделала мне предложение. О браке вообще ничего не было сказано. Эта тема даже не затрагивалась.
  ДЖЕК. Что ж... могу я сделать тебе предложение прямо сейчас?
  ГВЕНДОЛИН. Я думаю, это была бы замечательная возможность. И чтобы избавить вас от возможного разочарования, мистер Уортинг, я считаю справедливым заранее совершенно откровенно сказать вам, что я полностью полон решимости принять вас.
  ДЖЕК. Гвендолин!
  ГВЕНДОЛИН. Да, мистер Уортинг, что вы хотите мне сказать?
  ДЖЕК. Ты знаешь, что я должен тебе сказать.
  ГВЕНДОЛИН. Да, но ты этого не говоришь.
  ДЖЕК. Гвендолин, ты выйдешь за меня замуж? (Опускается на колени.)
  ГВЕНДОЛИН. Конечно, я так и сделаю, дорогая. Как долго ты думала об этом! Боюсь, у вас было очень мало опыта в том, как делать предложение.
  ДЖЕК. Мой родной, я никогда никого на свете не любила, кроме тебя.
  ГВЕНДОЛИН. Да, но мужчины часто делают предложение для практики. Я знаю, что мой брат Джеральд делает. Все мои подружки говорят мне это. Какие у тебя чудесные голубые глаза, Эрнест! Они очень, очень голубые. Я надеюсь, что ты всегда будешь смотреть на меня именно так, особенно в присутствии других людей.
  (Входит леди Брэкнелл.)
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Мистер Уортинг! Встаньте, сэр, из этого полулежачего положения. Это в высшей степени неприлично.
  ГВЕНДОЛИН. Mamma! (Он пытается встать; она удерживает его.) Я должен попросить вас удалиться. Здесь не место для вас. Кроме того, мистер Уортинг еще не совсем закончил.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Что закончила, могу я спросить?
  ГВЕНДОЛИН. Я помолвлена с мистером Уортингом, мама. [Они поднимаются вместе.]
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Простите, вы ни с кем не помолвлены. Когда ты все-таки обручишься с кем-нибудь, я или твой отец, если ему позволит здоровье, сообщим тебе об этом факте. Помолвка должна стать для молодой девушки сюрпризом, приятным или неприятным, в зависимости от обстоятельств. Вряд ли можно позволить ей самой все устроить .... А теперь я хочу задать вам несколько вопросов, мистер Уортинг. Пока я буду наводить справки, вы, Гвендолен, подождете меня внизу в экипаже.
  ГВЕНДОЛЕН (укоризненно.) Mamma!
  ГВЕНДОЛИН. В карету, Гвендолин! [Гвендолен направляется к двери. Они с Джеком посылают друг другу воздушные поцелуи за спиной леди Брэкнелл. Леди Брэкнелл рассеянно оглядывается по сторонам, как будто не может понять, что это за шум. Наконец оборачивается.] Гвендолен, карету!
  ГВЕНДОЛИН. Да, мама.
  (Выходит, оглядываясь на Джека.)
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Садясь.) Вы можете присесть, мистер Уортинг.
  (Ищет в кармане записную книжку и карандаш.)
  ДЖЕК. Спасибо, леди Брэкнелл, я предпочитаю стоять.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (С карандашом и блокнотом в руках.) Я чувствую себя обязанной сказать вам, что вас нет в моем списке подходящих молодых людей, хотя у меня есть тот же список, что и у дорогой герцогини Болтон. Фактически, мы работаем вместе. Однако я вполне готова указать ваше имя, если ваши ответы соответствуют требованиям действительно любящей матери. Вы курите?
  ДЖЕК. Ну, да, должен признать, я курю.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Я рад это слышать. У мужчины всегда должно быть какое-то занятие.® В Лондоне и так слишком много праздных людей. Сколько тебе лет?
  ДЖЕК. Двадцать девять.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Очень подходящий возраст для замужества. Я всегда придерживалась мнения, что мужчина, который хочет жениться, должен знать либо все, либо ничего.® Что ты знаешь?
  ДЖЕК (После некоторого колебания.) Я ничего не знаю, леди Брэкнелл.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Я рад это слышать. Я не одобряю ничего, что нарушает естественное невежество. Невежество подобно нежному экзотическому фрукту; прикоснись к нему, и цветок исчезнет. Вся теория современного образования в корне несостоятельна. К счастью, во всяком случае, в Англии образование не дает никакого эффекта. Если бы это произошло, это оказалось бы серьезной опасностью для высших классов и, вероятно, привело бы к актам насилия на Гросвенор-сквер. Каков ваш доход?
  ДЖЕК. От семи до восьми тысяч в год.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Делает пометку в своей записной книжке.) В земле или в инвестициях?
  ДЖЕК. В основном в инвестициях.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Это удовлетворительно. Что между обязанностями, ожидаемыми от человека при жизни, и обязанностями, предъявляемыми к нему после смерти, земля перестала быть ни прибылью, ни удовольствием. Это дает одно положение и мешает сохранить его. Это все, что можно сказать о земле.
  ДЖЕК. У меня есть загородный дом с прилегающей к нему землей, по-моему, около полутора тысяч акров, но мой реальный доход не зависит от этого. На самом деле, насколько я могу судить, браконьеры - единственные люди, которые на этом что-то зарабатывают.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Загородный дом! Сколько спален? Что ж, этот вопрос можно прояснить позже. Надеюсь, у вас есть городской дом? Вряд ли можно ожидать, что девушка с простой, неиспорченной натурой, как Гвендолен, будет жить в деревне.
  ДЖЕК. Ну, у меня есть дом на Белгрейв-сквер, но он сдан на год леди Блоксхэм. Конечно, я могу получить его обратно, когда захочу, за шесть месяцев.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Леди Блоксхэм? Я ее не знаю.
  ДЖЕК. О, она очень мало появляется. Она дама значительно преклонных лет.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Ах, в наши дни это не гарантия респектабельности характера. Какой номер на Белгрейв-сквер?
  ДЖЕК. 149.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Качая головой.) Немодная сторона. Я думал, что-то в этом есть. Впрочем, это можно легко изменить.
  ДЖЕК. Ты имеешь в виду моду или сторону?
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Строго.) Полагаю, и то, и другое, если необходимо. Каковы ваши политические взгляды?
  ДЖЕК. Что ж, боюсь, у меня действительно ничего нет. Я либеральный юнионист.®
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. О, они считаются тори. Они обедают с нами. Или, во всяком случае, приходят вечером. Теперь к второстепенным вопросам. Твои родители живы?
  ДЖЕК. Я потерял обоих родителей.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Оба? Потеря одного из родителей может рассматриваться как несчастье — потеря обоих кажется беспечностью. Кем был ваш отец? Очевидно, он был человеком состоятельным. Родился ли он в среде, которую радикальные газеты называют "пурпуром коммерции", или поднялся из рядов аристократии?
  ДЖЕК. Боюсь, я действительно не знаю. Дело в том, леди Брэкнелл, я сказал, что потерял своих родителей. Было бы ближе к истине сказать, что мои родители, похоже, потеряли меня.… На самом деле я не знаю, кто я по рождению. Я был ... ну, меня нашли.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Найдена!
  ДЖЕК. Покойный мистер Томас Кардью, пожилой джентльмен очень милосердного и незлобивого нрава, нашел меня и назвал фамилию Уортинг, потому что в то время у него в кармане случайно оказался билет первого класса до Уортинга. Уортинг - местечко в Сассексе. Это морской курорт.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Где вас нашел милосердный джентльмен, у которого был билет первого класса на этот морской курорт?
  ДЖЕК (Серьезно.) В ручной сумке.®
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Ручная сумка?
  ДЖЕК (Очень серьезно.) Да, леди Брэкнелл. Я был в ручной сумке - довольно большой черной кожаной ручной сумке с ручками — на самом деле обычной ручной сумке.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. В какой местности этот мистер Джеймс, или Томас, Кардью наткнулся на эту обычную ручную сумку?
  ДЖЕК. В раздевалке® на вокзале Виктория. Его выдали ему по ошибке за его собственное.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Гардероб на вокзале Виктория?
  ДЖЕК. ДА. Брайтонская линия.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Линия несущественна. Мистер Уортинг, признаюсь, я несколько сбит с толку тем, что вы мне только что рассказали. Родиться или, по крайней мере, вырасти в ручной сумке, были бы у нее ручки или нет, мне кажется проявлением презрения к обычным приличиям семейной жизни, что напоминает один из худших эксцессов Французской революции. И я полагаю, вы знаете, к чему привело это неудачное движение? Что касается конкретного места, в котором была найдена сумка, то гардероб на железнодорожной станции мог бы служить для сокрытия неосторожности в обществе - вероятно, действительно использовался для этой цели раньше, - но вряд ли его можно рассматривать как надежную основу для признания положения в хорошем обществе.
  ДЖЕК. Могу я тогда спросить вас, что бы вы посоветовали мне сделать? Вряд ли мне нужно говорить, что я сделал бы все на свете, чтобы обеспечить счастье Гвендолен.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Я бы настоятельно посоветовал вам, мистер Уортинг, попытаться как можно скорее обзавестись какими-нибудь родственниками и приложить определенные усилия, чтобы произвести на свет хотя бы одного родителя любого пола до того, как сезон полностью закончится.
  ДЖЕК. Что ж, я не представляю, как мне это удастся. Я могу достать сумку в любой момент. Это у меня дома в гардеробной. Я действительно думаю, что это должно вас удовлетворить, леди Брэкнелл.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Я, сэр! Какое это имеет отношение ко мне? Вы вряд ли можете себе представить, что я и лорд Брэкнелл могли бы мечтать о том, чтобы позволить нашей единственной дочери — девушке, воспитанной в высшей степени тщательно, — выйти замуж в гардеробную и заключить союз с бандеролью? Доброе утро, мистер Уортинг!
  (Леди Брэкнелл выходит в величественном негодовании.)
  ДЖЕК. Доброе утро! [Алджернон из другой комнаты начинает свадебный марш. Джек выглядит совершенно взбешенным и направляется к двери.] Ради бога, не играй эту ужасную мелодию, Элджи! Какой же ты идиот!
  [Музыка прекращается, и весело входит Алджернон.]
  АЛДЖЕРНОН. Все прошло нормально, старина? Ты же не хочешь сказать, что Гвендолен тебе отказала? Я знаю, что у нее такая манера. Она всегда отказывает людям. Я думаю, это очень дурно с ее стороны.
  ДЖЕК. О, Гвендолин права как стеклышко.® По ее мнению, мы помолвлены. Ее мать совершенно невыносима. Никогда не встречал такой Горгоны®…Я действительно не знаю, на что похожа Горгона, но я совершенно уверен, что леди Брэкнелл - одна из них. В любом случае, она чудовище, но не миф, что довольно несправедливо... Прошу прощения, Элджи, полагаю, мне не следует так говорить о твоей собственной тете в твоем присутствии.
  АЛДЖЕРНОН. Мой дорогой мальчик, мне нравится слышать, как оскорбляют моих родственников. Это единственное, что заставляет меня вообще с ними мириться. Родственники - это просто скучная компания людей, у которых нет ни малейшего представления о том, как жить, ни малейшего представления о том, когда умирать.
  ДЖЕК. О, это чепуха!
  АЛДЖЕРНОН. Это не так!
  ДЖЕК. Что ж, я не буду спорить по этому поводу. Тебе всегда хочется поспорить о вещах.
  АЛДЖЕРНОН. Это именно то, для чего изначально создавались вещи.
  ДЖЕК. Честное слово, если бы я так думал, я бы застрелился… (Пауза.) Как ты думаешь, Элджи, есть ли хоть малейший шанс, что Гвендолен станет похожей на свою мать примерно через сто пятьдесят лет, не так ли?
  АЛДЖЕРНОН. Все женщины становятся похожими на своих матерей. В этом их трагедия. Ни один мужчина не становится таким. Это его.
  ДЖЕК. Это умно?
  АЛДЖЕРНОН. Это прекрасно сформулировано! и это настолько верно, насколько должно быть верно любое наблюдение в цивилизованной жизни.
  ДЖЕК. Меня до смерти тошнит от остроумия. В наши дни все умны. Никуда не пойдешь, не встретив умных людей. Это стало абсолютным нарушением общественного порядка. Я бы очень хотел, чтобы у нас осталось несколько дураков.
  АЛДЖЕРНОН. У нас есть.
  ДЖЕК. Мне бы очень хотелось с ними познакомиться. О чем они говорят?
  АЛДЖЕРНОН. Дураки? О! об умных людях, конечно.
  ДЖЕК. Что за дураки!
  АЛДЖЕРНОН. Кстати, ты сказал Гвендолен правду о том, что ты Эрнест в городе, а Джек в деревне?
  ДЖЕК (Очень покровительственным тоном.) Мой дорогой друг, правда - это не совсем то, что говорят милой, утонченной девушке. Какие у тебя необычные представления о том, как вести себя с женщиной!
  АЛДЖЕРНОН. Единственный способ вести себя с женщиной - это заниматься любовью с ней,® если она хорошенькая, и с кем-то другим, если она некрасивая.
  ДЖЕК. О, это чепуха.
  АЛДЖЕРНОН. А как же твой брат? А как же распутник Эрнест?
  ДЖЕК. О, еще до конца недели я от него избавлюсь. Я скажу, что он умер в Париже от апоплексического удара. Многие люди умирают от апоплексии совершенно внезапно, не так ли?
  АЛДЖЕРНОН. Да, но это передается по наследству, мой дорогой друг. Это своего рода семейная традиция. Вам гораздо лучше было бы сказать "сильный озноб".
  ДЖЕК. Ты уверен, что сильная простуда не передается по наследству или что-нибудь в этом роде?
  АЛДЖЕРНОН. Конечно, это не так!
  ДЖЕК. Тогда очень хорошо. Моего бедного брата Эрнеста внезапно уносит в Париж сильная простуда. Это избавит от него.
  АЛДЖЕРНОН. Но мне показалось, вы сказали, что… Мисс Кардью слишком сильно интересовалась вашим бедным братом Эрнестом? Разве она не будет сильно переживать его потерю?
  ДЖЕК. О, все в порядке. Рад сообщить, что Сесили не глупая романтичная девушка. У нее отменный аппетит, она подолгу гуляет и совсем не обращает внимания на уроки.
  АЛДЖЕРНОН. Я бы предпочел увидеть Сесили.
  ДЖЕК. Я позабочусь о том, чтобы ты никогда этого не делал. Она необыкновенно хорошенькая, и ей всего восемнадцать.®
  АЛДЖЕРНОН. Ты уже сказал Гвендолен, что у тебя есть чрезвычайно хорошенькая подопечная, которой всего восемнадцать?
  ДЖЕК. О! такие вещи людям не выбалтывают. Сесили и Гвендолен, совершенно точно, будут очень большими подругами. Держу пари на что угодно, что через полчаса после знакомства они будут называть друг друга сестрами.
  АЛДЖЕРНОН. Женщины делают это только после того, как сначала обзвонят друг друга множеством других вещей. А теперь, мой дорогой мальчик, если мы хотим занять хороший столик в "Уиллисе", нам действительно нужно пойти переодеться. Ты знаешь, что уже почти семь?
  ДЖЕК (Раздраженно.] О! сейчас всегда почти семь.
  АЛДЖЕРНОН. Что ж, я проголодался.
  ДЖЕК. Я никогда не знал тебя, когда ты не был....
  АЛДЖЕРНОН. Что мы будем делать после ужина? Сходим в театр?
  ДЖЕК. О нет! Ненавижу слушать.
  АЛДЖЕРНОН. Ну что, пойдем в клуб?®
  ДЖЕК. О нет! Я ненавижу разговаривать.
  АЛДЖЕРНОН. Что ж, мы могли бы заскочить в "Эмпайр"® в десять?
  ДЖЕК. О нет! Я не могу смотреть на вещи. Это так глупо.
  АЛДЖЕРНОН. Ну, что же нам делать?
  ДЖЕК. Ничего!
  АЛДЖЕРНОН. Это ужасно тяжелая работа - ничего не делать.® Однако я не возражаю против тяжелой работы там, где нет какой-либо определенной цели.
  [Выезжаем на полосу движения.]
  Линия. Мисс Фэрфакс.
  [Входит Гвендолен. Лейн выходит.]
  АЛДЖЕРНОН. Гвендолин, честное слово!
  ГВЕНДОЛИН. Алджи, будь добр, повернись спиной. Мне нужно сказать мистеру Уортингу кое-что очень важное.
  АЛДЖЕРНОН. Правда, Гвендолин, я не думаю, что вообще могу это допустить.
  ГВЕНДОЛИН. Алджи, ты всегда придерживаешься строго аморального отношения к жизни. Ты еще недостаточно взрослый для этого.
  (Алджернон отходит к камину.)
  ДЖЕК. Дорогой мой!
  ГВЕНДОЛИН. Эрнест, возможно, мы никогда не поженимся. Судя по выражению лица мамы, боюсь, что мы никогда не поженимся. В наши дни мало кто из родителей обращает внимание на то, что им говорят их дети. Старомодное уважение к молодым быстро угасает. Какое бы влияние я когда-либо не имел на маму, я утратил его в возрасте трех лет. Но хотя она может помешать нам стать мужем и женой, и я могу жениться на ком-то другом, и женюсь часто,® ничто из того, что она может сделать, не изменит моей вечной преданности тебе.
  ДЖЕК. Дорогая Гвендолен!
  ГВЕНДОЛИН. История вашего романтического происхождения, рассказанная мне мамой с неприятными комментариями, естественно, затронула глубинные струны моей натуры. Ваше христианское имя обладает непреодолимым очарованием. Простота вашего характера делает вас совершенно непостижимым для меня. Ваш городской адрес в Олбани у меня есть. Какой у вас адрес в стране?
  ДЖЕК. Поместье Вултон, Хартфордшир.
  [Алджернон, который внимательно слушал, улыбается про себя и записывает адрес на манжете рубашки. Затем берет в руки Железнодорожный справочник.]
  ГВЕНДОЛИН. Полагаю, здесь есть хорошая почтовая служба? Возможно, придется предпринять что-то отчаянное. Это, конечно, потребует серьезного рассмотрения. Я буду общаться с вами ежедневно.
  ДЖЕК. Мой собственный!
  ГВЕНДОЛИН. Как долго ты останешься в городе?
  ДЖЕК. До понедельника.
  ГВЕНДОЛИН. Хорошо! Элджи, теперь ты можешь повернуться.
  АЛДЖЕРНОН. Спасибо, я уже повернулся.
  ГВЕНДОЛИН. Вы также можете позвонить в колокольчик.
  ДЖЕК. Ты позволишь мне проводить тебя до кареты, мой дорогой?
  ГВЕНДОЛИН. Конечно.
  ДЖЕК (Лейну, который теперь входит.) Я провожу мисс Фэрфакс.
  Линия. Да, сэр.
  [Джек и Гвендолен уходят.]
  [Лейн вручает Алджернону несколько писем на подносе. Можно предположить, что это счета, поскольку Алджернон, посмотрев на конверты, рвет их.]
  АЛДЖЕРНОН. Бокал шерри, Лейн.
  Линия. Да, сэр.
  АЛДЖЕРНОН. Завтра, Лейн, я отправляюсь на похороны.
  Линия. Да, сэр.
  АЛДЖЕРНОН. Я, вероятно, вернусь не раньше понедельника. Ты можешь повесить мою парадную одежду, мой смокинг и все костюмы Банбери...
  Линия. Да, сэр. (Протягивает шерри.)
  АЛДЖЕРНОН. Надеюсь, завтра будет погожий день, Лейн.
  Линия. Этого никогда не бывает, сэр.
  АЛДЖЕРНОН. Лейн, ты законченный пессимист.
  Линия. Я делаю все возможное, чтобы доставить вам удовольствие, сэр.
  [Входит Джек. Полоса убегает.]
  ДЖЕК. Вот разумная, интеллектуальная девушка! единственная девушка, которая была мне небезразлична в моей жизни. [Алджернон безудержно смеется.] Что, черт возьми, тебя так забавляет?
  АЛДЖЕРНОН. О, я немного беспокоюсь о бедном Банбери, вот и все.
  ДЖЕК. Если ты не будешь осторожен, твой друг Банбери однажды втянет тебя в серьезную передрягу.
  АЛДЖЕРНОН. Я люблю передряги. Это единственное, что никогда не бывает серьезным.
  ДЖЕК. О, это чепуха, Элджи. Ты никогда не говоришь ничего, кроме чепухи.
  АЛДЖЕРНОН. Никто никогда этого не делает.
  [Джек с негодованием смотрит на него и выходит из комнаты. Алджернон закуривает сигарету, читает надпись на манжете рубашки и улыбается.]
  ACT DROP.
  ВТОРОЙ АКТ
  ССИНЕ—Сад при усадьбе. К дому ведут серые каменные ступени. Сад, старомодный, полный роз. Время года - июль. Плетеные стулья® и стол, заваленный книгами, установлены под большим тисовым деревом.
  [Мисс Призм обнаружили сидящей за столом. Сесилия на заднем дворе поливает цветы.]
  МИСС ПРИЗМ (Зовет.) Сесилия, Сесилия! Наверняка такое утилитарное занятие, как полив цветов, скорее обязанность Моултона, чем ваша? Особенно в тот момент, когда вас ожидают интеллектуальные удовольствия. Ваша немецкая грамматика лежит на столе. Пожалуйста, откройте ее на странице пятнадцать. Мы повторим вчерашний урок.
  СЕСИЛИЯ (Очень медленно подходит). Но мне не нравится немецкий. Это совсем не подходящий язык. Я прекрасно знаю, что выгляжу довольно некрасиво после урока немецкого.
  МИСС ПРИЗМ. Дитя мое, ты знаешь, как твой опекун заботится о том, чтобы ты совершенствовалась во всех отношениях. Он придал особое значение вашему немецкому, поскольку вчера уезжал в город. Действительно, он всегда делает акцент на вашем немецком®, когда уезжает в город.
  СЕСИЛИ. Дорогой дядя Джек такой серьезный! Иногда он бывает настолько серьезен, что мне кажется, он не совсем здоров.
  МИСС ПРИЗМ (Выпрямляясь.) Ваш опекун пребывает в добром здравии, и его серьезность поведения особенно похвальна для такого сравнительно молодого человека, как он. Я не знаю никого, кто обладал бы более высоким чувством долга и ответственности.
  СЕСИЛИ. Полагаю, именно поэтому он часто выглядит немного скучающим, когда мы втроем вместе.
  Мисс ПРИЗМ. Сесилия! Вы меня удивляете. У мистера Уортинга в жизни много неприятностей. Праздное веселье и тривиальность были бы неуместны в его разговоре. Вы, должно быть, помните его постоянную тревогу за этого несчастного молодого человека, своего брата.
  СЕСИЛИ. Я бы хотел, чтобы дядя Джек разрешал этому несчастному молодому человеку, своему брату, иногда приезжать сюда. Мы могли бы оказать на него хорошее влияние, мисс Призм. Я уверен, что вы, безусловно, оказали бы. Вы знаете немецкий, геологию и тому подобные вещи, которые очень сильно влияют на человека. [Сесилия начинает писать в своем дневнике.]
  МИСС ПРИЗМ (Качает головой.) Не думаю, что даже я смог бы оказать какое-либо влияние на персонажа, который, по признанию его собственного брата, безвозвратно слаб и колеблется. На самом деле, я не уверен, что хотел бы вернуть его. Я не сторонник этой современной мании мгновенно превращать плохих людей в хороших. Что человек сеет, то пусть и пожинает.® Ты должна убрать свой дневник, Сесилия. Я действительно не понимаю, зачем тебе вообще вести дневник.
  СЕСИЛИЯ. Я веду дневник, чтобы открывать удивительные секреты своей жизни. Если бы я их не записал, то, вероятно, вообще забыл бы о них.
  МИСС ПРИЗМ. Память, моя дорогая Сесили, - это дневник, который мы все носим с собой.
  СЕСИЛИ. Да, но обычно в нем рассказывается о том, чего никогда не было и не могло быть. Я считаю, что Память ответственна почти за все трехтомные романы, которые Мади присылает нам.®
  МИСС ПРИЗМ. Не отзывайтесь пренебрежительно о трехтомном романе, Сесили. Я сам написал его в прежние дни.
  СЕСИЛИ. Вы действительно это сделали, мисс Призм? Какая вы удивительно умная! Надеюсь, это закончилось не очень хорошо? Мне не нравятся романы, которые заканчиваются счастливо. Они меня так сильно угнетают.
  МИСС ПРИЗМ. Хорошее заканчивалось счастливо, а плохое - несчастливо. Вот что значит художественная литература.
  СЕСИЛИ. Полагаю, что да. Но это кажется очень несправедливым. А ваш роман когда-нибудь публиковался?
  МИСС ПРИЗМ. Увы! нет. Рукопись, к сожалению, была заброшена. Я использую это слово в смысле "утерянная". Для твоей работы, дитя мое, эти рассуждения излишни.
  СЕСИЛИЯ (Улыбаясь.) Но я вижу дорогого доктора Чейзабла, идущего через сад.
  МИСС ПРИЗМ (Встает и подходит.) Доктор Чейзубл! Это действительно приятно.
  [Входит Каноническая риза.]
  РИЗА. И как у нас дела сегодня утром? Мисс Призм, надеюсь, у вас все хорошо?
  СЕСИЛИЯ. Мисс Призм только что пожаловалась на легкую головную боль. Я думаю, ей было бы очень полезно немного прогуляться с вами по парку, доктор Чейзубл.
  МИСС ПРИЗМ. Сесилия, я ничего не говорил о головной боли.
  СЕСИЛИЯ. Нет, дорогая мисс Призм, я знаю это, но я инстинктивно почувствовал, что у вас болит голова. На самом деле я думал об этом, а не об уроке немецкого, когда вошел ректор.
  РИЗА. Надеюсь, Сесилия, ты не невнимательна.
  СЕСИЛИ. О, боюсь, что да.
  РИЗА. Это странно. Если бы мне посчастливилось быть ученицей мисс Призм, я бы припал к ее губам. [Мисс Призм сердито смотрит.] Я говорил метафорически.— Моя метафора была взята из пчел. Кхм! Мистер Уортинг, я полагаю, еще не вернулся из города?
  МИСС ПРИЗМ. Мы не ожидаем его раньше полудня понедельника.
  РИЗА. Ах да, обычно он любит проводить воскресенье в Лондоне. Он не из тех, чья единственная цель - наслаждение, как, судя по всему, тот несчастный молодой человек, которым кажется его брат. Но я не должен больше беспокоить Эгерию и ее ученицу.
  МИСС ПРИЗМ. Egeria? Меня зовут Летиция,® Doctor.
  РИЗА (Кланяясь). Простая классическая аллюзия, заимствованная у языческих авторов. Я, без сомнения, увижу вас обоих на вечерней?
  МИСС ПРИЗМ. Я думаю, дорогой доктор, мне стоит прогуляться с вами. Я обнаружил, что у меня все-таки болит голова, и прогулка могла бы пойти ей на пользу.
  РИЗА. С удовольствием, мисс Призм, с удовольствием. Мы могли бы дойти до школ и обратно.
  МИСС ПРИЗМ. Это было бы восхитительно. Сесилия, ты почитаешь свою политическую экономию в мое отсутствие. Главу о падении рупии® вы можете опустить. Она несколько сенсационна. Даже эти металлические проблемы имеют свою мелодраматическую сторону.
  (Идет в сад с доктором Чейзаблом.)
  СЕСИЛИЯ (Берет книги и бросает их обратно на стол.) Ужасная политическая экономия! Ужасная география! Ужасный, ужасный немецкий!
  [Входит Мерримен с карточкой на подносе]
  МЕРРИМЕН. Мистер Эрнест Уортинг только что приехал со станции. Он привез с собой свой багаж.
  СЕСИЛИЯ (Берет карточку и читает ее.) ‘Мистер Эрнест Уортинг, Б. 4, Олбани, У.’ Брат дяди Джека! Вы сказали ему, что мистер Уортинг был в городе?
  МЕРРИМЕН. Да, мисс. Он казался очень разочарованным. Я упомянул, что вы и мисс Призм были в саду. Он сказал, что ему не терпится поговорить с вами наедине.
  СЕСИЛИ. Попросите мистера Эрнеста Уортинга прийти сюда. Полагаю, вам лучше поговорить с экономкой о комнате для него.
  МЕРРИМЕН. Да, мисс.
  (Мерримен уходит.)
  СЕСИЛИ. Я никогда раньше не встречал по-настоящему злых людей. Мне немного страшно. Я так боюсь, что он будет выглядеть так же, как все остальные.
  (Входит Алджернон, очень веселый и обходительный.)
  Он знает!
  АЛДЖЕРНОН (Приподнимая шляпу) Я уверена, что ты моя маленькая кузина Сесилия.
  СЕСИЛИЯ. Ты совершаешь какую-то странную ошибку. Я не маленькая. На самом деле, я считаю, что я более чем обычно высок для своего возраста. [Алджернон несколько озадачен] Но я твоя кузина Сесилия. Вы, как я вижу по вашей карточке, брат дяди Джека, мой кузен Эрнест, мой злой кузен Эрнест.
  АЛДЖЕРНОН. О! На самом деле я вовсе не злая, кузина Сесилия. Ты не должен думать, что я злая.
  СЕСИЛИЯ. Если это не так, то вы, безусловно, обманывали всех нас самым непростительным образом. Я надеюсь, ты не вел двойную жизнь, все время притворяясь злым, а на самом деле будучи хорошим. Это было бы лицемерием.
  АЛДЖЕРНОН (Смотрит на нее с изумлением.) О! Конечно, я был довольно безрассуден.
  СЕСИЛИЯ. Я рад это слышать.
  АЛДЖЕРНОН. На самом деле, раз уж вы затронули эту тему, я был очень плох в своей собственной скромности.
  СЕСИЛИЯ. Я не думаю, что вам следует так гордиться этим, хотя я уверен, что это, должно быть, было очень приятно.
  АЛДЖЕРНОН. Гораздо приятнее быть здесь, с тобой.
  СЕСИЛИЯ. Я вообще не могу понять, как ты здесь оказалась. Дядя Джек вернется только в понедельник днем.
  АЛДЖЕРНОН. Это большое разочарование. Я должен выехать первым поездом в понедельник утром. У меня назначена деловая встреча, которую я очень хочу ... пропустить.
  СЕСИЛИ. Ты не могла пропустить это нигде, кроме Лондона?
  АЛДЖЕРНОН. Нет: встреча назначена в Лондоне.
  СЕСИЛИЯ. Ну, я, конечно, знаю, как важно не заниматься бизнесом, если кто-то хочет сохранить хоть какое-то представление о красоте жизни, но все же я думаю, тебе лучше подождать, пока приедет дядя Джек. Я знаю, что он хочет поговорить с вами о вашей эмиграции.
  АЛДЖЕРНОН. Насчет моего чего?
  СЕСИЛИЯ. Ты уезжаешь. Он поехал покупать тебе одежду.
  АЛДЖЕРНОН. Я, конечно, не позволила бы Джеку купить мой наряд. У него вообще нет вкуса к галстукам.
  СЕСИЛИ. Не думаю, что вам понадобятся галстуки. Дядя Джек отправляет тебя в Австралию.®
  АЛДЖЕРНОН. Австралия! Я скорее умру.
  СЕСИЛИЯ. Ну, он сказал за ужином в среду вечером, что вам придется выбирать между этим миром, следующим миром и Австралией.
  АЛДЖЕРНОН. Ну что ж! Полученные мной отчеты об Австралии и загробном мире не особенно обнадеживают. Этот мир достаточно хорош для меня, кузина Сесилия.
  СЕСИЛИЯ. Да, но достаточно ли ты хороша для этого?
  АЛДЖЕРНОН. Боюсь, я не такой. Вот почему я хочу, чтобы ты исправил меня. Ты могла бы сделать это своей миссией, если не возражаешь, кузина Сесилия.
  СЕСИЛИЯ. Боюсь, сегодня днем у меня нет времени.
  АЛДЖЕРНОН. Что ж, ты не будешь возражать, если я приведу себя в порядок сегодня днем?
  СЕСИЛИЯ. Это довольно донкихотски с твоей стороны. Но я думаю, тебе стоит попробовать.
  АЛДЖЕРНОН. Я так и сделаю. Я уже чувствую себя лучше.
  СЕСИЛИЯ. Ты выглядишь немного хуже.
  АЛДЖЕРНОН. Это потому, что я голоден.
  СЕСИЛИЯ. Как легкомысленно с моей стороны. Мне следовало помнить, что когда человек собирается вести совершенно новую жизнь, ему требуется регулярное и полезное питание. Ты не зайдешь?
  АЛДЖЕРНОН. Спасибо. Можно мне сначала продеть петлицу? У меня никогда не бывает аппетита, пока я сначала не проделаю петлицу.
  СЕСИЛИЯ. A Maréchal Niel?® (Берет ножницы.)
  АЛДЖЕРНОН. Нет, я бы предпочла розовую розу.
  СЕСИЛИЯ. Почему? [Срезает цветок.]
  АЛДЖЕРНОН. Потому что ты как розовая роза, кузина Сесилия.
  СЕСИЛИ. Я не думаю, что с твоей стороны правильно так со мной разговаривать. Мисс Призм никогда не говорит мне таких вещей.
  АЛДЖЕРНОН. Тогда мисс Призм - близорукая пожилая леди.Сесилия вдевает розу ему в петлицу.] Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.
  СЕСИЛИЯ. Мисс Призм говорит, что любая привлекательная внешность - это ловушка.
  АЛДЖЕРНОН. Это ловушка, в которую хотел бы попасться каждый здравомыслящий человек.
  СЕСИЛИЯ. О! Не думаю, что мне хотелось бы заполучить разумного мужчину. Я не должна знать, о чем с ним говорить.
  [Они проходят в дом. Возвращаются мисс Призм и доктор Чейзубл.]
  МИСС ПРИЗМ. Вы слишком одиноки, дорогой доктор Чейзубл. Вам следует выйти замуж. Мизантропа я могу понять — женоненавистника,® никогда!
  РИЗА (С содроганием ученого.) Поверьте мне, я не заслуживаю столь неологистичной фразы. Предписание, а также практика Первобытной Церкви® были явно направлены против брака.
  МИСС ПРИЗМ (Нравоучительно.) Очевидно, именно по этой причине Первобытная Церковь не просуществовала до наших дней. И вы, кажется, не понимаете, дорогой доктор, что, упорно оставаясь холостым, мужчина превращает себя в постоянное общественное искушение. Мужчинам следует быть более осторожными; само это безбрачие вводит в заблуждение более слабые сосуды.
  РИЗА. Но разве мужчина не так же привлекателен, когда женат?
  МИСС ПРИЗМ. Женатый мужчина привлекателен только для своей жены.
  РИЗА. И часто, как мне говорили, даже не ей.
  МИСС ПРИЗМ. Это зависит от интеллектуальных симпатий женщины. На зрелость всегда можно положиться. Зрелости можно доверять. Молодые женщины зелены. [Начинает доктор Чейзубл.] Я говорил о садоводстве. Моя метафора была заимствована из фруктов. Но где Сесилия?
  РИЗА. Возможно, она ходила за нами по школам.
  [Из задней части сада медленно входит Джек. Он одет в глубочайший траур,® в шляпу с креповой лентой и черные перчатки.]
  МИСС ПРИЗМ. Мистер Уортинг!
  РИЗА. Мистер Уортинг?
  МИСС ПРИЗМ. Это действительно сюрприз. Мы не искали вас до полудня понедельника.
  ДЖЕК (Трагически пожимает руку мисс Призм.) Я вернулся раньше, чем ожидал. Доктор Чейзубл, надеюсь, с вами все в порядке?
  РИЗА. Дорогой мистер Уортинг, я надеюсь, это одеяние скорби не предвещает какого-то ужасного бедствия?
  ДЖЕК. Мой брат.
  МИСС ПРИЗМ. Опять позорные долги и расточительность?
  РИЗА. Все еще ведет жизнь, полную удовольствий?
  ДЖЕК (Качает головой.) Мертв!
  РИЗА. Твой брат Эрнест мертв?
  ДЖЕК. Совершенно мертв.
  МИСС ПРИЗМ. Какой урок для него! Я верю, что он извлечет из этого пользу.
  РИЗА. Мистер Уортинг, приношу вам свои искренние соболезнования. По крайней мере, у тебя есть утешение в том, что ты всегда был самым великодушным и всепрощающим из братьев.
  ДЖЕК. Бедный Эрнест! У него было много недостатков, но это печальный, очень печальный удар.
  РИЗА. Действительно, очень грустно. Вы были с ним в конце?
  ДЖЕК. Нет. Он умер за границей; на самом деле, в Париже. Вчера вечером я получил телеграмму от управляющего Гранд-отелем.®
  РИЗА. Была ли указана причина смерти?
  ДЖЕК. Похоже, сильный озноб.
  МИСС ПРИЗМ. Что человек посеет, то он и пожнет.
  РИЗА (Поднимает руку.) Милосердие, дорогая мисс Призм, милосердие! Никто из нас не совершенен. Я сам особенно чувствителен к сквознякам. Погребение состоится здесь?
  ДЖЕК. Нет. Он, кажется, выразил желание быть похороненным в Париже.
  РИЗА. В Париже! (Качает головой.) Боюсь, это вряд ли указывает на какое-либо серьезное душевное состояние последнего. Вы, без сомнения, хотели бы, чтобы я сделал небольшой намек на это трагическое семейное несчастье в следующее воскресенье. (Джек судорожно сжимает его руку.) Моя проповедь о значении манны небесной в пустыне может быть адаптирована практически к любому случаю, радостному или, как в данном случае, печальному. [Все вздыхают.] Я проповедовал это на праздниках сбора урожая, крещениях, конфирмациях, в дни унижения и праздничных дней. В последний раз я произносил это в Соборе в качестве благотворительной проповеди от имени Общества по предотвращению недовольства среди высших слоев общества. Присутствовавший епископ был сильно поражен некоторыми проведенными мной аналогиями.
  ДЖЕК. Кстати, вы, кажется, упоминали крестины, доктор Чейзубл? Полагаю, вы знаете, как правильно крестить? (Доктор Чейзубл выглядит изумленным.) Я имею в виду, конечно, что вы постоянно креститесь, не так ли?
  МИСС ПРИЗМ. С сожалением должен сказать, что это одна из самых постоянных обязанностей настоятеля в этом приходе. Я часто беседовал на эту тему с беднейшими слоями населения. Но они, похоже, не знают, что такое бережливость.
  РИЗА. Но есть ли какой-нибудь конкретный младенец, которым вы интересуетесь, мистер Уортинг? Ваш брат, насколько я понимаю, не был женат, не так ли?
  ДЖЕК. Ах, да.
  МИСС ПРИЗМ (С горечью.) Люди, которые живут исключительно ради удовольствия, обычно такими и являются.
  ДЖЕК. Но это не для любого ребенка, дорогой доктор. Я очень люблю детей. Нет! Дело в том, что я бы хотел сам креститься сегодня днем, если вам больше нечем заняться.
  РИЗА. Но, мистер Уортинг, вы ведь наверняка уже приняли крещение?
  ДЖЕК. Я ничего об этом не помню.
  РИЗА. Но есть ли у вас какие-либо серьезные сомнения по этому поводу?
  ДЖЕК. Я определенно намерен это сделать. Конечно, я не знаю, побеспокоит ли вас это каким-либо образом, или вы считаете, что я уже слишком стар.
  РИЗА. Вовсе нет. Окропление и, действительно, погружение взрослых в воду - совершенно каноническая практика.®
  ДЖЕК. Погружение!
  РИЗА. Вам не нужно опасаться. Окропление - это все, что необходимо, или, по-моему, даже целесообразно. Наша погода так переменчива. В какое время вы хотели бы провести церемонию?
  ДЖЕК. О, я мог бы пробежаться вокруг пяти, если тебя это устроит.
  РИЗА. Прекрасно, прекрасно! На самом деле мне предстоит совершить две похожие церемонии в это время. Случай рождения близнецов, который недавно произошел в одном из отдаленных коттеджей вашего собственного поместья. Бедный возчик Дженкинс, очень трудолюбивый человек.
  ДЖЕК. О! Я не вижу особого удовольствия в том, чтобы меня крестили вместе с другими младенцами. Это было бы ребячеством. Половины шестого хватит?
  РИЗА. Превосходно! Превосходно! (Достает спичку.) А теперь, дорогой мистер Уортинг, я больше не буду вторгаться в дом скорби. Я бы просто попросил вас не слишком поддаваться горю. То, что нам кажется горькими испытаниями, часто оказывается скрытым благословением.
  МИСС ПРИЗМ. Мне это кажется благословением чрезвычайно очевидного рода.
  (Из дома выходит Сесилия.)
  СЕСИЛИ. Дядя Джек! О, я рад видеть тебя снова. Но что за ужасная одежда на тебе! Пойди и поменяй их.
  МИСС ПРИЗМ. Сесилия!
  РИЗА. Дитя мое! дитя мое!
  (Сесили подходит к Джеку; он меланхолично целует ее в лоб.)
  СЕСИЛИ. В чем дело, дядя Джек? Выглядишь счастливым! Ты выглядишь так, словно у тебя разболелся зуб, а у меня для тебя такой сюрприз. Как ты думаешь, кто сейчас в столовой? Твой брат!
  ДЖЕК. Кто?
  СЕСИЛИЯ. Твой брат Эрнест. Он приехал около получаса назад.
  ДЖЕК. Что за чушь! У меня нет брата.
  СЕСИЛИЯ. О, не говори так. Как бы плохо он ни вел себя с тобой в прошлом, он все равно твой брат. Ты не мог быть настолько бессердечным, чтобы отречься от него. Я скажу ему, чтобы он вышел. И ты пожмешь ему руку, не так ли, дядя Джек?
  (Убегает обратно в дом.)
  РИЗА. Это очень радостная весть.
  МИСС ПРИЗМ. После того как мы все смирились с его потерей, его внезапное возвращение кажется мне особенно огорчительным.
  ДЖЕК. Мой брат в столовой? Я не знаю, что все это значит. Я думаю, что это полный абсурд.
  [Входят Алджернон и Сесилия, держась за руки. Они медленно подходят к Джеку.]
  ДЖЕК. Боже мой! (Уводит Алджернона.)
  АЛДЖЕРНОН. Брат Джон, я приехал из города, чтобы сказать тебе, что я очень сожалею обо всех неприятностях, которые доставил тебе, и что в будущем я намерен вести лучшую жизнь.
  (Джек смотрит на него, но не берет за руку.)
  СЕСИЛИЯ. Дядя Джек, ты же не собираешься отказываться от руки собственного брата?
  ДЖЕК. Ничто не заставит меня взять его за руку. Я считаю его приход сюда позорным. Он прекрасно знает почему.
  СЕСИЛИ. Дядя Джек, будь милым. В каждом есть что-то хорошее. Эрнест только что рассказывал мне о своем бедном друге-инвалиде мистере Банбери, которого он так часто навещает. И, несомненно, должно быть много хорошего в том, кто добр к инвалиду и оставляет удовольствия Лондона, чтобы сидеть у постели больного.
  ДЖЕК. О! он говорил о Банбери, не так ли?
  СЕСИЛИ. Да, он рассказал мне все о бедном мистере Банбери и о его ужасном состоянии здоровья.
  ДЖЕК. Банбери! Что ж, я не позволю ему говорить с тобой о Банбери или о чем-то еще. Этого достаточно, чтобы свести человека с ума.
  АЛДЖЕРНОН. Конечно, я признаю, что все ошибки были на моей стороне. Но я должен сказать, что холодность брата Джона по отношению ко мне особенно болезненна. Я ожидал более восторженного приема, особенно учитывая, что я здесь впервые.
  СЕСИЛИ. Дядя Джек, если ты не пожмешь руку Эрнесту, я никогда тебе этого не прощу.
  ДЖЕК. Никогда не простишь меня?
  СЕСИЛИЯ. Никогда, никогда, никогда!
  ДЖЕК. Что ж, это последний раз, когда я это делаю. (Пожимает руку Алджернону и свирепо смотрит на него.)
  РИЗА. Приятно, не правда ли, видеть столь совершенное примирение? Я думаю, мы могли бы оставить двух братьев вместе.
  МИСС ПРИЗМ. Сесилия, ты пойдешь с нами.
  СЕСИЛИЯ. Конечно, мисс Призм. Моя маленькая задача примирения выполнена.
  РИЗА. Ты совершила сегодня прекрасный поступок, дорогое дитя.
  МИСС ПРИЗМ. Мы не должны быть преждевременными в наших суждениях.
  СЕСИЛИ. Я чувствую себя очень счастливой.
  [Они все взрываются.]
  ДЖЕК. Ты, молодой негодяй, Элджи, ты должен убираться отсюда как можно скорее. Я не разрешаю здесь никаких захоронений.
  (Входит Мерримен.)
  МЕРРИМЕН. Я отнесла вещи мистера Эрнеста в комнату рядом с вашей, сэр. Я полагаю, с этим все в порядке?
  ДЖЕК. Что?
  МЕРРИМЕН. Багаж мистера Эрнеста, сэр. Я распаковала его и отнесла в комнату, соседнюю с вашей.
  ДЖЕК. Его багаж?
  МЕРРИМЕН. Да, сэр. Три дорожных чемодана, несессер, две шляпные коробки и большая корзина для завтрака.
  АЛДЖЕРНОН. Боюсь, на этот раз я не смогу остаться больше чем на неделю.
  ДЖЕК. Мерримен, немедленно прикажи подать собачью упряжку®. Мистера Эрнеста внезапно вызвали обратно в город.
  МЕРРИМЕН. Да, сэр.
  [Возвращается в дом]
  АЛДЖЕРНОН. Какой же ты ужасный лжец, Джек. Меня вообще не вызывали обратно в город.
  ДЖЕК. Да, видел.
  АЛДЖЕРНОН. Я не слышал, чтобы мне кто-нибудь звонил.
  ДЖЕК. Твой долг джентльмена зовет тебя вернуться.
  АЛДЖЕРНОН. Мой долг джентльмена никогда ни в малейшей степени не мешал моим удовольствиям.
  ДЖЕК. Я вполне могу это понять.
  АЛДЖЕРНОН. Что ж, Сесили - прелесть.
  ДЖЕК. Ты не должен так говорить о мисс Кардью. Мне это не нравится.
  АЛДЖЕРНОН. Что ж, мне не нравится твоя одежда. Ты выглядишь в ней совершенно нелепо. Почему бы тебе не подняться и не переодеться? Это совершенно по-детски - носить глубокий траур по мужчине, который на самом деле целую неделю гостит у тебя в доме. Я называю это гротеском.
  ДЖЕК. Ты, конечно, не останешься у меня на целую неделю в качестве гостя или чего-то еще. Ты должен уехать... поездом в четыре-пять.
  АЛДЖЕРНОН. Я, конечно, не оставлю тебя, пока ты в трауре. Это было бы крайне недружелюбно. Если бы я была в трауре, ты бы, наверное, осталась со мной. Я бы сочла это очень жестоким, если бы ты этого не сделала.
  ДЖЕК. Ну, ты уйдешь, если я переоденусь?
  АЛДЖЕРНОН. Да, если ты не задержишься. Я никогда не видел, чтобы кто-то одевался так долго и с таким незначительным результатом.
  ДЖЕК. Что ж, во всяком случае, это лучше, чем всегда быть чересчур нарядным.
  АЛДЖЕРНОН. Если я иногда немного чересчур одет, я компенсирую это тем, что всегда очень хорошо образован.®
  ДЖЕК. Твое тщеславие смехотворно, твое поведение возмутительно, а твое присутствие в моем саду совершенно абсурдно. Тем не менее, вы должны успеть на четыре-пять, и я надеюсь, что у вас будет приятное путешествие обратно в город. Это погребение, как вы это называете, не увенчалось для вас большим успехом.
  (Уходит в дом.)
  АЛДЖЕРНОН. Я думаю, это был большой успех. Я влюблен в Сесили, и это главное.
  [В глубине сада входит Сесилия. Она берет банку и начинает поливать цветы]
  Но я должен повидаться с ней перед отъездом и договориться о следующем Банбери. А, вот и она.
  СЕСИЛИ. О, я просто вернулась полить розы. Я думала, ты с дядей Джеком.
  АЛДЖЕРНОН. Он пошел заказать для меня собачью упряжку.
  СЕСИЛИ. О, он собирается прокатить тебя?
  АЛДЖЕРНОН. Он собирается отослать меня прочь.
  СЕСИЛИ. Значит, нам придется расстаться?
  АЛДЖЕРНОН. Боюсь, что да. Это болезненное расставание.
  СЕСИЛИЯ. Всегда больно расставаться с людьми, которых знаешь очень короткий промежуток времени. Отсутствие старых друзей можно переносить невозмутимо. Но даже кратковременная разлука с кем-либо, кому тебя только что представили, почти невыносима.
  АЛДЖЕРНОН. Спасибо.
  [Входит Мерримен]
  МЕРРИМЕН. Собачья повозка у дверей, сэр.
  [Алджернон умоляюще смотрит на Сесили]
  СЕСИЛИЯ. Это может подождать, Мерримен... пять минут.
  МЕРРИМЕН. Да, мисс.
  [Выхожу из "Мерримена"]
  АЛДЖЕРНОН. Надеюсь, Сесилия, я не оскорблю тебя, если скажу совершенно откровенно, что ты кажешься мне во всех отношениях видимым олицетворением абсолютного совершенства.
  СЕСИЛИ. Я думаю, ваша откровенность делает вам честь, Эрнест. Если вы позволите, я занесу ваши замечания в свой дневник. [Подходит к столу и начинает делать записи в дневнике]
  АЛДЖЕРНОН. Ты действительно ведешь дневник? Я бы все отдал, чтобы взглянуть на него. Можно мне?
  СЕСИЛИЯ. О нет. (Накрывает это рукой) Видите ли, это просто запись очень юной девушкой ее собственных мыслей и впечатлений, и, следовательно, она предназначена для публикации. Когда она появится в виде тома, я надеюсь, вы закажете копию. Но прошу тебя, Эрнест, не останавливайся. Мне нравится записывать под диктовку. Я достигла ‘абсолютного совершенства’. Ты можешь продолжать. Я вполне готов к большему.
  АЛДЖЕРНОН (Несколько ошеломленный) Кхм! Кхм!
  СЕСИЛИ. О, не кашляй, Эрнест. Когда диктуешь, нужно говорить плавно и не кашлять. Кроме того, я не знаю, как пишется "кашель". [Пишет так, как говорит Алджернон.]
  АЛДЖЕРНОН (Говорит очень быстро.) Сесилия, с тех пор, как я впервые увидел твою удивительную и несравненную красоту, я осмелился полюбить тебя дико, страстно, преданно, безнадежно.®
  СЕСИЛИ. Я не думаю, что тебе следует говорить мне, что ты любишь меня дико, страстно, преданно, безнадежно. "Безнадежно" - это, кажется, не имеет особого смысла, не так ли?
  АЛДЖЕРНОН. Сесилия!
  (Входит Мерримен.)
  МЕРРИМЕН. Повозка ждет, сэр.
  АЛДЖЕРНОН. Скажи, чтобы это пришло на следующей неделе в тот же час.
  МЕРРИМЕН (Смотрит на Сесили, которая не подает никакого знака.) Да, сэр.
  (Мерримен уходит.)
  СЕСИЛИЯ. Дядя Джек был бы очень раздосадован, если бы узнал, что ты останешься до следующей недели в тот же час.
  АЛДЖЕРНОН. О, мне плевать на Джека. Мне плевать ни на кого в целом мире, кроме тебя. Я люблю тебя, Сесили. Ты выйдешь за меня замуж, не так ли?
  СЕСИЛИ. Глупый мальчишка! Конечно. Ведь мы были помолвлены последние три месяца.
  АЛДЖЕРНОН. За последние три месяца?
  СЕСИЛИ. Да, в четверг исполнится ровно три месяца.
  АЛДЖЕРНОН. Но как мы обручились?
  СЕСИЛИЯ. Что ж, с тех пор как дорогой дядя Джек впервые признался нам, что у него есть младший брат, который был очень злым и скверным, вы, конечно, стали главной темой для разговоров между мной и мисс Призм. И, конечно, мужчина, о котором много говорят, всегда очень привлекателен. Чувствуется, что в нем все-таки что-то есть. Осмелюсь сказать, это было глупо с моей стороны, но я влюбилась в тебя, Эрнест.
  АЛДЖЕРНОН. Дорогой! А когда на самом деле была оформлена помолвка?
  СЕСИЛИ. 14 февраля прошлого года. Измученный вашим полным неведением о моем существовании, я решил покончить с этим делом так или иначе, и после долгой борьбы с самим собой я принял вас здесь, под этим милым старым деревом. На следующий день я купила это маленькое колечко на твое имя, а это маленький браслет с узелком истинных влюбленных, который я обещала тебе всегда носить.
  АЛДЖЕРНОН. Я подарила тебе это? Оно очень красивое, правда?
  СЕСИЛИ. Да, у тебя удивительно хороший вкус, Эрнест. Это оправдание, которое я всегда находил в том, что ты ведешь такую плохую жизнь. А это шкатулка, в которой я храню все твои дорогие письма. (Опускается на колени у стола, открывает коробку и достает письма, перевязанные голубой лентой.)
  АЛДЖЕРНОН. Мои письма! Но, моя милая Сесили, я никогда не писал тебе писем.
  СЕСИЛИ. Вряд ли тебе нужно напоминать мне об этом, Эрнест. Я слишком хорошо помню, что меня заставляли писать за тебя письма. Я писал всегда три раза в неделю, а иногда и чаще.
  АЛДЖЕРНОН. О, дай мне прочитать их, Сесили?
  СЕСИЛИЯ. О, я бы не смогла. Они сделали бы тебя слишком тщеславной. [Заменяет вставку.] Три письма, которые ты написала мне после того, как я разорвала помолвку, такие красивые и написаны так плохо, что даже сейчас я с трудом могу читать их без слез.
  АЛДЖЕРНОН. Но была ли когда-нибудь расторгнута наша помолвка?
  СЕСИЛИ. Конечно, это было. 22 марта прошлого года. Вы можете просмотреть запись, если хотите. [Показывает дневник.] ‘Сегодня я разорвала помолвку с Эрнестом. Я чувствую, что так будет лучше. Погода по-прежнему остается очаровательной.
  АЛДЖЕРНОН. Но с какой стати ты все порвал? Что я натворил? Я вообще ничего не сделал. Сесилия, мне действительно очень больно слышать, что ты порвала с нами. Особенно когда стояла такая чудесная погода.
  СЕСИЛИ. Вряд ли это была бы по-настоящему серьезная помолвка, если бы она не была разорвана по крайней мере один раз. Но я простила тебя еще до того, как закончилась неделя.
  АЛДЖЕРНОН (Подходит к ней и опускается на колени.) Какой ты совершенный ангел, Сесилия.
  СЕСИЛИ. Ты милый романтичный мальчик. (Он целует ее, она запускает пальцы в его волосы.) Надеюсь, твои волосы вьются от природы, не так ли?
  АЛДЖЕРНОН. Да, дорогой, с небольшой помощью других.
  СЕСИЛИ. Я так рад.
  АЛДЖЕРНОН. Ты больше никогда не разорвешь нашу помолвку, Сесили?
  СЕСИЛИ. Не думаю, что смогу порвать с этим теперь, когда я действительно встретил тебя. Кроме того, конечно, возникает вопрос о вашем имени.
  АЛДЖЕРНОН. Да, конечно. (Нервно.)
  СЕСИЛИЯ. Ты не должна смеяться надо мной, дорогая, но моей девичьей мечтой всегда было полюбить кого-то по имени Эрнест. [Алджернон встает, Сесили тоже.] В этом имени есть что-то, что, кажется, внушает абсолютное доверие. Мне жаль любую бедную замужнюю женщину, мужа которой зовут не Эрнест.
  АЛДЖЕРНОН. Но, мое дорогое дитя, неужели ты хочешь сказать, что не смогла бы полюбить меня, если бы у меня было другое имя?
  СЕСИЛИЯ. Но какое имя?
  АЛДЖЕРНОН. О, любое имя, которое тебе нравится — Алджернон, например...
  СЕСИЛИЯ. Но мне не нравится имя Алджернон.
  АЛДЖЕРНОН. Что ж, мой дорогой, нежный, любящий малыш, я действительно не понимаю, почему ты должен возражать против имени Алджернон. Это совсем не плохое имя. На самом деле, это довольно аристократическое имя. Половину парней, которые попадают в Суд по делам о банкротстве, зовут Алджернон. Но серьезно, Сесили … (Подходит к ней) ... если бы меня звали Элджи, разве ты не смогла бы полюбить меня?
  СЕСИЛИЯ (Встает.) Я мог бы уважать тебя, Эрнест, я мог бы восхищаться твоим характером, но боюсь, что не смогу уделять тебе все свое безраздельное внимание.
  АЛДЖЕРНОН. Гм! Сесилия! (Берет шляпу.) Я полагаю, ваш здешний настоятель имеет большой опыт в исполнении всех церковных обрядов?
  СЕСИЛИЯ. О да. Доктор Чезабл - ученейший человек. Он никогда не писал ни одной книги, так что вы можете себе представить, как много он знает.
  АЛДЖЕРНОН. Я должен немедленно увидеть его на самых важных крестинах — я имею в виду, по самому важному делу.
  СЕСИЛИЯ. О!
  АЛДЖЕРНОН. Меня не будет больше получаса.
  СЕСИЛИЯ. Учитывая, что мы помолвлены с 14 февраля и что я только сегодня впервые встретил тебя, я думаю, это довольно тяжело, что ты покидаешь меня на такой долгий период, как полчаса. Ты не мог бы подождать двадцать минут?
  АЛДЖЕРНОН. Я вернусь в кратчайшие сроки.
  (Целует ее и убегает в сад.)
  СЕСИЛИ. Какой он порывистый мальчик! Мне так нравятся его волосы. Я должен занести его предложение в свой дневник.
  (Входит Мерримен.)
  МЕРРИМЕН. Только что звонила мисс Фэрфакс, чтобы повидать мистера Уортинга. Мисс Фэрфакс заявляет, что у нее очень важное дело.
  СЕСИЛИЯ. Разве мистер Уортинг не в своей библиотеке?
  МЕРРИМЕН. Некоторое время назад мистер Уортинг направился в сторону дома священника.
  СЕСИЛИЯ. Пожалуйста, попросите леди выйти сюда; мистер Уортинг наверняка скоро вернется. И ты можешь принести чай.
  МЕРРИМЕН. Да, мисс.
  (Выходит.)
  СЕСИЛИЯ. Мисс Фэрфакс! Полагаю, одна из многих хороших пожилых женщин, которые связаны с дядей Джеком в какой-то его филантропической деятельности в Лондоне. Мне не совсем нравятся женщины, интересующиеся филантропической деятельностью. Я думаю, это так опрометчиво с их стороны.
  (Входит Мерримен.)
  МЕРРИМЕН. Мисс Фэрфакс.
  [Входит Гвендолен.]
  [Выхожу из "Мерримена".]
  СЕСИЛИЯ (Идет ей навстречу.) Прошу, позвольте мне представиться вам. Меня зовут Сесилия Кардью.
  ГВЕНДОЛИН. Сесилия Кардью? (Подходит к ней и пожимает руку.) Какое милое имя! Что-то подсказывает мне, что мы станем отличными друзьями. Ты мне уже нравишься больше, чем я могу выразить словами. Мои первые впечатления о людях никогда не ошибаются.
  СЕСИЛИЯ. Как мило с твоей стороны, что я так сильно тебе нравлюсь после того, как мы знали друг друга такое сравнительно короткое время. Прошу вас, присаживайтесь.
  ГВЕНДОЛИН (Все еще вставая.] Я могу называть вас Сесили, не так ли?
  СЕСИЛИЯ. С удовольствием!
  ГВЕНДОЛИН. И ты всегда будешь называть меня Гвендолин, не так ли?
  СЕСИЛИЯ. Если пожелаешь.
  ГВЕНДОЛИН. Тогда все улажено, не так ли?
  СЕСИЛИ. Я надеюсь на это.
  [Пауза. Они оба садятся рядом.]
  ГВЕНДОЛИН. Возможно, это благоприятная возможность для того, чтобы я упомянул, кто я такой. Мой отец - лорд Брэкнелл. Я полагаю, вы никогда не слышали о папе?
  СЕСИЛИ. Я так не думаю.
  ГВЕНДОЛИН. Рад сообщить, что вне семейного круга папа совершенно неизвестен. Я думаю, что так и должно быть. Дом, как мне кажется, является подходящей сферой для мужчины. И, конечно, как только мужчина начинает пренебрегать своими домашними обязанностями, он становится болезненно женоподобным, не так ли? И мне это не нравится. Это делает мужчин такими привлекательными. Сесилия, мама, чьи взгляды на образование удивительно строги, воспитала меня крайне близорукой; это часть ее системы; так что ты не возражаешь, если я посмотрю на тебя через свои очки?
  СЕСИЛИЯ. О, вовсе нет, Гвендолен. Мне очень нравится, когда на меня смотрят.
  ГВЕНДОЛЕН (Внимательно осмотрев Сесилию через лорнет.) Я полагаю, вы здесь с коротким визитом.
  СЕСИЛИ. О нет! Я живу здесь.
  ГВЕНДОЛЕН (Сурово.) Правда? Ваша мать, без сомнения, или какая-нибудь родственница преклонных лет, тоже проживает здесь?
  СЕСИЛИ. О нет! У меня нет ни матери, ни, по сути, каких-либо родственников.
  ГВЕНДОЛИН. В самом деле?
  СЕСИЛИЯ. На моего дорогого опекуна, с помощью мисс Призм, возложена нелегкая задача присматривать за мной.
  ГВЕНДОЛИН. Твой опекун?
  СЕСИЛИЯ. Да, я подопечная мистера Уортинга.
  ГВЕНДОЛИН. О! Странно, что он никогда не упоминал при мне, что у него есть подопечная. Какой он скрытный! С каждым часом он становится все интереснее. Однако я не уверен, что эта новость вызывает у меня чувство искреннего восторга. (Встает и подходит к ней.) Я очень люблю тебя, Сесилия; ты понравилась мне с тех пор, как я встретил тебя! Но я вынужден заявить, что теперь, когда я знаю, что вы подопечная мистера Уортинга, я не могу не выразить желание, чтобы вы были — ну, немного старше, чем кажетесь, — и не такой привлекательной внешностью. На самом деле, если я могу говорить откровенно...
  СЕСИЛИЯ. Умоляю, сделай это! Я думаю, что всякий раз, когда человеку есть что сказать неприятного, он всегда должен быть предельно откровенным.
  ГВЕНДОЛИН. Что ж, если говорить совершенно откровенно, Сесилия, я бы хотел, чтобы тебе было полных сорок два и ты была более некрасива, чем обычно для своего возраста. У Эрнеста сильный, прямой характер. Он - воплощение правды и чести. Неверность была бы для него так же невозможна, как и обман. Но даже люди с самыми благородными моральными качествами чрезвычайно восприимчивы к влиянию физического обаяния других. Современная история, не менее чем Древняя, предоставляет нам множество наиболее болезненных примеров того, о чем я говорю. Если бы это было не так, История была бы совершенно нечитабельной.
  СЕСИЛИЯ. Прошу прощения, Гвендолин, ты сказала Эрнест?
  ГВЕНДОЛИН. Да.
  СЕСИЛИ. О, но моим опекуном является не мистер Эрнест Уортинг. Это его брат — его старший брат.
  ГВЕНДОЛЕН (Снова садясь.) Эрнест никогда не упоминал при мне, что у него есть брат.
  СЕСИЛИ. С сожалением должен сказать, что они долгое время не были в хороших отношениях.
  ГВЕНДОЛИН. Ах, вот и объяснение. И теперь, когда я думаю об этом, я никогда не слышал, чтобы мужчина упоминал своего брата. Большинству мужчин эта тема кажется неприятной. Сесилия, ты сняла груз с моих плеч. Я почти забеспокоился. Было бы ужасно, если бы какая-нибудь туча омрачила такую дружбу, как наша, не так ли? Конечно, вы совершенно, совершенно уверены, что вашим опекуном является не мистер Эрнест Уортинг?
  СЕСИЛИЯ. Совершенно уверена. (Пауза.) На самом деле, я собираюсь принадлежать ему.
  ГВЕНДОЛЕН (Вопросительно.) Прошу прощения?
  СЕСИЛИЯ (Довольно застенчиво и доверительно.) Дорогая Гвендолен, нет причин, по которым я должен делать из этого секрет для тебя. Наша маленькая окружная газета обязательно опубликует этот факт на следующей неделе. Мистер Эрнест Уортинг и я помолвлены и собираемся пожениться.
  ГВЕНДОЛЕН (Довольно вежливо, вставая.) Моя дорогая Сесили, я думаю, здесь какая-то небольшая ошибка. Мистер Эрнест Уортинг помолвлен со мной. Объявление появится в "Морнинг пост"® самое позднее в субботу.
  СЕСИЛИЯ (Очень вежливо, вставая.) Боюсь, у вас, должно быть, какое-то неправильное представление. Эрнест сделал мне предложение ровно десять минут назад.
  [Показывает дневник.]
  ГВЕНДОЛЕН (Внимательно рассматривает дневник в свой лорнет.) Это, безусловно, очень любопытно, поскольку вчера днем в 5.30 он попросил меня стать его женой. Если вы хотите подтвердить факт происшествия, прошу вас, сделайте это. [Выпускает собственный дневник.] Я никогда не путешествую без своего дневника. Всегда нужно иметь при себе что-нибудь сенсационное, чтобы почитать в поезде. Мне очень жаль, дорогая Сесили, если это тебя разочаровывает, но, боюсь, у меня есть предварительные претензии.
  СЕСИЛИЯ. Я бы огорчился больше, чем могу выразить словами, дорогая Гвендолин, если бы это причинило тебе какие-либо душевные или физические страдания, но я чувствую себя обязанным отметить, что с тех пор, как Эрнест сделал тебе предложение, он явно изменил свое мнение.
  ГВЕНДОЛЕН (Задумчиво.) Если бедняга попал в ловушку какого-нибудь глупого обещания, я сочту своим долгом немедленно спасти его и твердой рукой.
  СЕСИЛИЯ (Задумчиво и печально) В какую бы неприятную историю ни попал мой дорогой мальчик, я никогда не упрекну его в этом после того, как мы поженимся.
  ГВЕНДОЛИН. Вы намекаете на меня, мисс Кардью, как на помеху? Вы самонадеянны. В подобных случаях высказывать свое мнение становится чем-то большим, чем моральный долг. Это становится удовольствием.
  СЕСИЛИЯ. Вы предполагаете, мисс Фэрфакс, что я втянула Эрнеста в помолвку? Как вы смеете? Сейчас не время надевать пустую маску хороших манер. Когда я вижу вещи своими именами, я называю их своими именами.
  ГВЕНДОЛИН [сатирически.] Я рад сообщить, что никогда не видел лопаты. Очевидно, что наши социальные сферы сильно различались.
  [Входит Мерримен в сопровождении лакея. Он несет поднос, скатерть и подставку для тарелок. Сесилия собирается возразить. Присутствие слуг оказывает сдерживающее воздействие, под которым обе девушки раздражаются.]
  МЕРРИМЕН. Подать чай сюда, как обычно, мисс?
  СЕСИЛИЯ (Строго, спокойным голосом.) Да, как обычно.
  [Мерримен начинает убирать со стола и накрывать скатерть. Долгая пауза. Сесилия и Гвендолен сердито смотрят друг на друга.]
  ГВЕНДОЛИН. Мисс Кардью, поблизости много интересных прогулок?
  СЕСИЛИЯ. О! да! очень много. С вершины одного из холмов совсем близко видны пять округов.
  ГВЕНДОЛИН. Пять округов! Не думаю, что мне это понравится. Я ненавижу толпу.
  СЕСИЛИЯ (Ласково.) Полагаю, именно поэтому вы живете в городе?
  (Гвендолен закусывает губу и нервно постукивает зонтиком по ноге.)
  ГВЕНДОЛЕН (Оглядываясь.) Это довольно ухоженный сад, мисс Кардью,
  СЕСИЛИЯ. Рад, что вам понравилось, мисс Фэрфакс.
  ГВЕНДОЛИН. Я понятия не имел, что в деревне есть цветы.
  СЕСИЛИЯ. О, цветы здесь такое же явление, мисс Фэрфакс, как и люди в Лондоне.
  ГВЕНДОЛИН. Лично я не могу понять, как кому-то удается существовать в стране, если вообще кому-то удается. Сельская местность всегда наводит на меня смертельную скуку.
  СЕСИЛИЯ. Ах! Это то, что газеты называют сельскохозяйственной депрессией,® не так ли? Я полагаю, что аристократия в настоящее время очень сильно страдает от этого. Мне сказали, что среди них почти эпидемия. Могу я предложить вам чаю, мисс Фэрфакс?
  ГВЕНДОЛЕН (С подчеркнутой вежливостью.) Спасибо. [В сторону.] Отвратительная девчонка! Но мне нужен чай!
  СЕСИЛИЯ (Ласково.) Сахар?
  ГВЕНДОЛИН (Надменно.) Нет, спасибо. Сахар больше не в моде.
  (Сесилия сердито смотрит на нее, берет щипцы и кладет в чашку четыре куска сахара.)
  СЕСИЛИЯ (Сурово.) Торт или хлеб с маслом?
  ГВЕНДОЛЕН (Скучающим тоном.) Хлеб с маслом, пожалуйста. В наши дни торт редко можно увидеть в лучших домах.
  СЕСИЛИЯ (Отрезает очень большой кусок пирога и кладет его на поднос.) Передайте это мисс Фэрфакс.
  [Мерримен так и делает и выходит в сопровождении лакея. Гвендолен пьет чай и корчит гримасу. Сразу ставит чашку, протягивает руку к хлебу с маслом, смотрит на него и обнаруживает, что это торт. Поднимается в негодовании.]
  ГВЕНДОЛИН. Вы насыпали мне в чай кусочки сахара, и хотя я очень настойчиво просила хлеба с маслом, вы дали мне пирожное. Я известен своим мягким нравом и необычайной мягкостью натуры, но предупреждаю вас, мисс Кардью, вы можете зайти слишком далеко.
  СЕСИЛИЯ (Встает.) Чтобы спасти моего бедного, невинного, доверчивого мальчика от происков любой другой девочки, я бы на многое не пошла.
  ГВЕНДОЛИН. С того момента, как я увидел тебя, я не доверял тебе. Я чувствовал, что ты лживая. Я никогда не обманываюсь в таких вопросах. Мои первые впечатления о людях неизменно верны.
  СЕСИЛИЯ. Мне кажется, мисс Фэрфакс, что я злоупотребляю вашим драгоценным временем. Без сомнения, у вас есть много других звонков подобного характера по соседству.
  [Входит Джек.]
  ГВЕНДОЛЕН (Заметив его.) Эрнест! Мой родной Эрнест!
  ДЖЕК. Гвендолин! Дорогая! (Предлагает поцеловать ее.)
  ГВЕНДОЛЕН (Отступаяназад.) Минутку! Могу я спросить, вы обручены с этой молодой леди? [Указывает на Сесили.]
  ДЖЕК (Смеется.) За дорогую маленькую Сесили! Конечно, нет! Что могло зародить такую идею в твоей хорошенькой головке?
  ГВЕНДОЛИН. Спасибо. Вы можете! (Подставляет щеку.)
  СЕСИЛИЯ (Очень ласково.) Я знал, что, должно быть, произошло какое-то недоразумение, мисс Фэрфакс. Джентльмен, чья рука сейчас обвивает вашу талию, - мой дорогой опекун, мистер Джон Уортинг.
  ГВЕНДОЛИН. Прошу прощения?
  СЕСИЛИЯ. Это дядя Джек.
  ГВЕНДОЛЕН (Удаляясь.) Джек! О!
  [Входит Алджернон.]
  СЕСИЛИ. А вот и Эрнест.
  АЛДЖЕРНОН (Подходит прямо к Сесили, не замечая никого другого.) Любимая моя! [Предлагает поцеловать ее.]
  СЕСИЛИЯ (Отступая.) Минутку, Эрнест! Могу я спросить вас — вы помолвлены с этой молодой леди?
  АЛДЖЕРНОН (Оглядываясь.) С какой юной леди? Святые небеса! Гвендолен!
  СЕСИЛИЯ. Да, ради всего святого, Гвендолин, я имею в виду, ради Гвендолин.
  АЛДЖЕРНОН [Смеется] Конечно, нет! Что могло зародить такую идею в твоей хорошенькой головке?
  СЕСИЛИЯ. Спасибо. [Подставляет щеку для поцелуя.] Можно.
  (Алджернон целует ее.)
  ГВЕНДОЛИН. Я почувствовал, что произошла какая-то небольшая ошибка, мисс Кардью. Джентльмен, который сейчас обнимает вас, - мой кузен, мистер Алджернон Монкрифф.
  СЕСИЛИЯ (Вырывается из рук Алджернона) Алджернон Монкрифф! О!
  [Две девушки придвигаются друг к другу и обнимают друг друга за талию, словно для защиты.]
  СЕСИЛИЯ. Тебя зовут Алджернон?
  АЛДЖЕРНОН. Я не могу этого отрицать.
  СЕСИЛИЯ. О!
  ГВЕНДОЛИН. Тебя действительно зовут Джон?
  ДЖЕК (Довольно гордо выпрямляется) Я мог бы отрицать это, если бы захотел. Я мог бы отрицать все, что угодно, если бы захотел. Но меня определенно зовут Джон. Это был Джон много лет.
  СЕСИЛИЯ (Гвендолен) Нас обоих грубо обманули.
  ГВЕНДОЛИН. Моя бедная раненая Сесилия!
  СЕСИЛИЯ. Моя милая обиженная Гвендолен!
  ГВЕНДОЛЕН (Медленно и серьезно.) Ты будешь называть меня сестрой, не так ли?
  [Они обнимаются. Джек и Алджернон стонут и расхаживают взад-вперед.]
  СЕСИЛИЯ (Довольно бодро) Есть только один вопрос, который я хотела бы, чтобы мне разрешили задать своему опекуну.
  ГВЕНДОЛИН. Замечательная идея! Мистер Уортинг, я хотел бы получить разрешение задать вам только один вопрос. Где твой брат Эрнест? Мы оба помолвлены с вашим братом Эрнестом, поэтому для нас очень важно знать, где в настоящее время находится ваш брат Эрнест.
  ДЖЕК (Медленно и нерешительно.) Гвендолен—Сесили - мне очень больно, когда меня заставляют говорить правду. Это первый раз в моей жизни, когда я оказался в таком болезненном положении, и я действительно совершенно неопытен в выполнении чего-либо подобного. Однако я скажу вам совершенно откровенно, что у меня нет брата Эрнеста. У меня вообще нет брата. У меня никогда в жизни не было брата, и я, конечно, не имею ни малейшего намерения когда-либо иметь его в будущем.
  СЕСИЛИЯ (Удивленно). Совсем нет брата?
  ДЖЕК (Весело.) Нет!
  ГВЕНДОЛЕН (Сурово.) У вас никогда не было какого-нибудь брата?
  ДЖЕК [Приятно] Никогда. Даже ни в каком другом виде.
  ГВЕНДОЛИН. Боюсь, Сесили, совершенно ясно, что ни один из нас ни с кем не помолвлен и не собирается выходить замуж.
  СЕСИЛИ. Для молодой девушки неожиданно оказаться в не очень приятном положении. Так ли это?
  ГВЕНДОЛИН. Пойдем в дом. Вряд ли они решатся преследовать нас там.
  СЕСИЛИЯ. Нет, мужчины такие трусливые, не так ли?
  (Они удаляются в дом с презрительным видом.)
  ДЖЕК. Это ужасное положение вещей, я полагаю, вы называете погребением в бане?
  АЛДЖЕРНОН. Да, и это совершенно замечательный Банбери. Самый чудесный Банбери, который у меня когда-либо был в жизни.
  ДЖЕК. Что ж, у тебя нет никаких прав на Банбери здесь.
  АЛДЖЕРНОН. Это абсурд. Каждый имеет право на Банбери, где пожелает. Каждый серьезный сторонник Банбури знает это.
  ДЖЕК. Серьезный банбуриист! Боже мой!
  АЛДЖЕРНОН. Что ж, человек должен относиться к чему-то серьезно, если хочет получать от жизни хоть какие-то развлечения. Так уж случилось, что я серьезно отношусь к погребению в бане. О чем, черт возьми, ты серьезно думаешь, я не имею ни малейшего представления. Обо всем, как мне кажется. У тебя такая абсолютно тривиальная натура.
  ДЖЕК. Что ж, единственное небольшое удовлетворение, которое я испытываю во всем этом ужасном деле, - это то, что твой друг Банбери совершенно взорвался. Ты не сможешь наезжать в деревню так часто, как раньше, дорогой Элджи. И это тоже очень хорошо.
  АЛДЖЕРНОН. Твой брат немного не в себе, не так ли, дорогой Джек? Ты не сможешь исчезать в Лондоне так часто, как это было в твоем порочном обычае. И это тоже неплохо.
  ДЖЕК. Что касается вашего поведения по отношению к мисс Кардью, я должен сказать, что то, что вы привязались к такой милой, простой, невинной девушке, как эта, совершенно непростительно. Не говоря уже о том, что она моя подопечная.
  АЛДЖЕРНОН. Я вообще не вижу никакого оправдания тому, что вы обманули такую блестящую, умную, очень опытную молодую леди, как мисс Фэрфакс. Не говоря уже о том, что она моя двоюродная сестра.
  ДЖЕК. Я хотел быть помолвленным с Гвендолин, вот и все. Я люблю ее.
  АЛДЖЕРНОН. Ну, я просто хотел быть помолвленным с Сесили. Я обожаю ее.
  ДЖЕК. У тебя определенно нет никаких шансов жениться на мисс Кардью.
  АЛДЖЕРНОН. Я не думаю, Джек, что есть большая вероятность того, что вы с мисс Фэрфакс объединитесь.
  ДЖЕК. Ну, это не твое дело.
  АЛДЖЕРНОН. Если бы это было моим делом, я бы не говорил об этом. [Начинает есть кексы.] Очень вульгарно говорить о своем бизнесе. Только такие люди, как биржевые маклеры, делают это, да и то только на званых обедах.
  ДЖЕК. Как ты можешь сидеть здесь и спокойно есть кексы, когда мы в такой ужасной беде, я не могу понять. Ты кажешься мне совершенно бессердечной.
  АЛДЖЕРНОН. Ну, я не могу есть кексы в возбужденном состоянии. Масло, вероятно, попало бы мне на манжеты. Кексы всегда нужно есть совершенно спокойно. Только так их можно есть.
  ДЖЕК. Я говорю, что это совершенно бессердечно, что ты вообще ешь кексы, учитывая обстоятельства.
  АЛДЖЕРНОН. Когда я в беде, еда - единственное, что меня утешает. Действительно, когда у меня действительно большие неприятности, как скажет вам любой, кто знает меня близко, я отказываюсь от всего, кроме еды и питья. В данный момент я ем кексы, потому что я несчастлив. Кроме того, я особенно люблю кексы. (Поднимается.)
  ДЖЕК (Встает.) Ну, это не причина, по которой вы должны есть их все с такой жадностью. (Берет кексы у Алджернона.)
  АЛДЖЕРНОН (Предлагая пирожное к чаю.) Я бы хотел, чтобы ты вместо этого съел кекс к чаю. Я не люблю кексы к чаю.
  ДЖЕК. Боже мой! Я полагаю, человек может есть свои собственные кексы в собственном саду.
  АЛДЖЕРНОН. Но ты только что сказал, что есть кексы было совершенно бессердечно.
  ДЖЕК. Я сказал, что с твоей стороны было совершенно бессердечно, учитывая обстоятельства. Это совсем другое дело.
  АЛДЖЕРНОН. Возможно. Но кексы те же. (Выхватывает у Джека блюдо для маффинов.)
  ДЖЕК. Элджи, я бы очень хотел, чтобы ты ушел.
  АЛДЖЕРНОН. Ты не можешь просить меня уйти, не поужинав. Это абсурдно. Я никогда не ухожу без ужина. Никто никогда этого не делает, кроме вегетарианцев и им подобных. Кроме того, я только что договорился с доктором Чейзублом о том, что без четверти шесть меня окрестят Эрнестом.
  ДЖЕК. Дорогой мой, чем скорее ты бросишь эту чушь, тем лучше. Сегодня утром я договорился с доктором Чейзублом о том, что сам приму крещение в 5.30, и, естественно, возьму имя Эрнест. Гвендолен хотела бы этого. Нас обоих не могут окрестить Эрнестами. Это абсурдно. Кроме того, у меня есть полное право креститься, если я захочу. Нет никаких доказательств того, что меня кто-либо когда-либо крестил. Я считаю чрезвычайно вероятным, что я никогда им не был, и доктор Чейзубл тоже так считает. В вашем случае все совершенно иначе. Вас уже окрестили.
  АЛДЖЕРНОН. Да, но меня не крестили много лет.
  ДЖЕК. Да, но ты был крещен. Это важно.
  АЛДЖЕРНОН. Совершенно верно. Поэтому я знаю, что моя конституция это выдержит. Если вы не совсем уверены в том, что вас когда-либо крестили, я должен сказать, что думаю, что отваживаться на это сейчас довольно опасно. Это может вызвать у вас сильное недомогание. Вряд ли вы забыли, что человек, очень тесно связанный с вами, на этой неделе едва не умер в Париже от сильной простуды.
  ДЖЕК. Да, но вы сами сказали, что сильная простуда не передается по наследству.
  АЛДЖЕРНОН. Раньше этого не было, я знаю, но осмелюсь сказать, что теперь это так. Наука всегда вносит замечательные улучшения в вещи.
  ДЖЕК (Берет блюдо для маффинов.) О, это чепуха; ты всегда говоришь чепуху.
  АЛДЖЕРНОН. Джек, ты снова в "маффинз"! Лучше бы ты этого не делал. Их осталось всего двое. (Берет их.] Я говорила тебе, что особенно люблю кексы.
  ДЖЕК. Но я ненавижу кексы к чаю.
  АЛДЖЕРНОН. Тогда с какой стати вы разрешаете подавать своим гостям кексы к чаю? Какие у вас представления о гостеприимстве!
  ДЖЕК. Алджернон! Я уже сказал тебе уходить. Я не хочу, чтобы ты был здесь. Почему бы тебе не уйти?
  АЛДЖЕРНОН. Я еще не допила чай! и еще осталась одна булочка.
  [Джек стонет и опускается на стул. Алджернон все еще продолжает есть.]
  ACT DROP.
  ТРЕТИЙ АКТ
  ССИНЕ—Утренняя гостиная в поместье.
  (Гвендолен и Сесили стоят у окна и смотрят в сад.)
  ГВЕНДОЛИН. Тот факт, что они не последовали за нами сразу в дом, как сделал бы любой другой, мне кажется, показывает, что у них еще осталось какое-то чувство стыда.
  СЕСИЛИЯ. Они ели кексы. Это похоже на раскаяние.
  ГВЕНДОЛЕН (После паузы.) Кажется, они нас вообще не замечают. Ты не мог бы покашлять?
  СЕСИЛИЯ. Но у меня нет кашля.
  ГВЕНДОЛИН. Они смотрят на нас. Какая наглость!
  СЕСИЛИЯ. Они приближаются. Это очень опрометчиво с их стороны.
  ГВЕНДОЛИН. Давайте сохраним почтительное молчание.
  СЕСИЛИ. Конечно. Это единственное, что можно сейчас сделать.
  [Входит Джек, за ним Алджернон. Они насвистывают какую- то ужасную популярную мелодию из британской оперы]
  ГВЕНДОЛИН. Это исполненное достоинства молчание, кажется, производит неприятный эффект.
  СЕСИЛИЯ. В высшей степени неприятная.
  ГВЕНДОЛИН. Но мы будем не первыми, кто заговорит.
  СЕСИЛИЯ. Конечно, нет.
  ГВЕНДОЛИН. Мистер Уортинг, я хочу спросить вас кое о чем очень важном. Многое зависит от вашего ответа.
  СЕСИЛИЯ. Гвендолен, ваш здравый смысл неоценим. Мистер Монкрифф, будьте добры ответить мне на следующий вопрос. Почему ты выдавал себя за брата моего опекуна?
  АЛДЖЕРНОН. Чтобы у меня была возможность встретиться с тобой.
  СЕСИЛИЯ (Гвендолен.) Это, безусловно, кажется удовлетворительным объяснением, не так ли?
  ГВЕНДОЛИН. Да, дорогая, если ты можешь ему верить.
  СЕСИЛИЯ. Я не знаю. Но это не влияет на удивительную красоту его ответа.
  ГВЕНДОЛИН. Верно. В вопросах чрезвычайной важности жизненно важен стиль, а не искренность®. Мистер Уортинг, какое объяснение вы можете мне предложить за то, что я притворяюсь, что у меня есть брат? Было ли это для того, чтобы у вас была возможность приезжать в город и видеться со мной как можно чаще?
  ДЖЕК. Вы можете в этом сомневаться, мисс Фэрфакс?
  ГВЕНДОЛИН. У меня на этот счет самые серьезные сомнения. Но я намерен их развеять. Сейчас не время для немецкого скептицизма.® [Переходит к Сесили.] Их объяснения кажутся вполне удовлетворительными, особенно объяснения мистера Уортинга. Мне кажется, в этом есть доля правды.
  СЕСИЛИЯ. Я более чем удовлетворен тем, что сказал мистер Монкрифф. Один только его голос внушает абсолютную доверчивость.
  ГВЕНДОЛИН. Значит, ты думаешь, мы должны простить их?
  СЕСИЛИЯ. Да. То есть нет.
  ГВЕНДОЛИН. Верно! Я забыл. На карту поставлены принципы, от которых нельзя отказываться. Кто из нас должен рассказать о них? Задача не из приятных.
  СЕСИЛИЯ. Разве мы не могли бы говорить обе одновременно?
  ГВЕНДОЛИН. Отличная идея! Я почти всегда говорю одновременно с другими людьми. Ты отнимешь у меня время?
  СЕСИЛИЯ. Конечно.
  (Гвендолен отбивает такт поднятым пальцем.)
  ГВЕНДОЛИН и СЕСИЛИ (Говорят вместе.) Ваши христианские имена по-прежнему являются непреодолимым препятствием. Вот и все!
  ДЖЕК и АЛДЖЕРНОН (Говорят вместе.) Наши христианские имена! Это все? Но мы собираемся креститься сегодня днем.
  ГВЕНДОЛЕН (Джеку.) Ради меня ты готов совершить этот ужасный поступок?
  ДЖЕК. Я.
  СЕСИЛИЯ (алджернону.) Чтобы доставить мне удовольствие, ты готов выдержать это страшное испытание?
  АЛДЖЕРНОН. Это я!
  ГВЕНДОЛИН. Как нелепо говорить о равенстве полов! Когда речь заходит о самопожертвовании, мужчины бесконечно выше нас.
  ДЖЕК. Так и есть. (Пожимает руку Алджернону.)
  СЕСИЛИ. У них бывают моменты физической храбрости, о которых мы, женщины, абсолютно ничего не знаем.
  ГВЕНДОЛИН (Джеку.) Дорогой!
  АЛДЖЕРНОН (Сесили.) Дорогая! [Они падают в объятия друг друга.]
  [Входит Мерримен. Когда он входит, то громко кашляет, видя ситуацию.]
  МЕРРИМЕН. Гм! Гм! Леди Брэкнелл!
  ДЖЕК. Боже мой!
  (Входит леди Брэкнелл. Пары в тревоге расходятся.) [Выходит из "Мерримена".]
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Гвендолин! Что это значит?
  ГВЕНДОЛИН. Просто то, что я помолвлена с мистером Уортингом, мама.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Подойдите сюда. Сядьте. Немедленно сядьте. Нерешительность любого рода - признак умственного упадка у молодых, физической слабости у пожилых. (Поворачивается к Джеку.) Извещенный, сэр, о внезапном побеге моей дочери ее верной служанкой, доверие которой я приобрел с помощью мелкой монеты, я сразу же последовал за ней на багажном поезде.® Я рад сообщить, что у ее несчастного отца сложилось впечатление, что она посещает более чем обычно продолжительную лекцию Программы расширения университетского образования® о влиянии постоянного дохода на мышление. Я не собираюсь вводить его в заблуждение. На самом деле я никогда не вводил его в заблуждение ни по одному вопросу. Я бы счел это неправильным. Но, конечно, вы должны четко понимать, что с этого момента все общение между вами и моей дочерью должно быть немедленно прекращено. В этом вопросе, как, впрочем, и во всем остальном, я тверд.
  ДЖЕК. Я помолвлен с Гвендолен, леди Брэкнелл!
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Вы совсем не такой, сэр. А теперь, что касается Алджернона! … Алджернон!
  АЛДЖЕРНОН. Да, тетя Августа.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Могу я спросить, в этом ли доме проживает ваш друг-инвалид мистер Банбери?
  АЛДЖЕРНОН (Заикаясь.) О! Нет! Банбери здесь не живет. В настоящее время Банбери находится где-то в другом месте. Фактически, Банбери мертв.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Мертва! Когда умер мистер Банбери? Его смерть, должно быть, была чрезвычайно внезапной.
  АЛДЖЕРНОН (Беззаботно.) О! Я убил Банбери сегодня днем. Я имею в виду, что бедный Банбери умер сегодня днем.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. От чего он умер?
  АЛДЖЕРНОН. Банбери? О, он был просто вне себя.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Взорвался! Был ли он жертвой революционного произвола?® Я не знал, что мистер Банбери интересуется социальным законодательством. Если это так, то он хорошо наказан за свою болезненность.
  АЛДЖЕРНОН. Моя дорогая тетя Августа, я имею в виду, что его разоблачили! Врачи выяснили, что Банбери не может жить, вот что я имею в виду, — и Банбери умер.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Похоже, он очень доверял мнению своих врачей. Однако я рад, что в конце концов он решился на какой-то определенный курс действий и действовал по надлежащему совету врача. А теперь, когда мы наконец избавились от этого мистера Банбери, могу я спросить, мистер Уортинг, кто та молодая особа, которую мой племянник Алджернон сейчас держит за руку, как мне кажется, совершенно ненужным образом?
  ДЖЕК. Эта леди - мисс Сесилия Кардью, моя подопечная.
  (Леди Брэкнелл холодно кланяется Сесили.)
  АЛДЖЕРНОН. Я помолвлен с Сесили, тетя Августа.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Прошу прощения?
  СЕСИЛИЯ. Мы с мистером Монкриффом помолвлены, леди Брэкнелл.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ ( Дрожа, подходит к дивану и садится.) Я не знаю, есть ли что-то особенно волнующее в воздухе этой конкретной части Хартфордшира, но количество проводимых мероприятий, как мне кажется, значительно превышает надлежащее среднее значение, которое статистика установила для нашего руководства. Я думаю, что некоторые предварительные расспросы с моей стороны были бы неуместны. Мистер Уортинг, связана ли мисс Кардью с какой-либо из крупных железнодорожных станций Лондона? Мне просто нужна информация. До вчерашнего дня я понятия не имел, что существуют какие-либо семьи или люди, чье происхождение является Конечным.
  (Джек выглядит совершенно взбешенным, но сдерживает себя.)
  ДЖЕК (Ясным, холодным голосом.) Мисс Кардью - внучка покойного мистера Томаса Кардью, проживающего по адресу: 149, Белгрейв-сквер, Южная Каролина; Джервейз-парк, Доркинг, Суррей; и Спорран, Файфшир, Северная Каролина®
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Звучит вполне удовлетворительно. Три адреса всегда внушают доверие, даже торговцам. Но какие у меня есть доказательства их подлинности?
  ДЖЕК. Я бережно сохранил придворные справочники® того периода. Они открыты для вашего осмотра, леди Брэкнелл.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Мрачно.) Мне известны странные ошибки в этой публикации.
  ДЖЕК. Адвокатами семьи мисс Кардью являются господа Маркби, Маркби и Маркби.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. "Маркби, Маркби и Маркби"? Фирма, занимающая самое высокое положение в своей профессии. Действительно, мне сказали, что одного из мистеров Маркби иногда можно увидеть на званых обедах. Пока я удовлетворен.
  ДЖЕК (Очень раздраженно.) Как это чрезвычайно любезно с вашей стороны, леди Брэкнелл! Вам будет приятно услышать, что в моем распоряжении также имеются свидетельства о рождении мисс Кардью, о крещении, о коклюше, регистрации, вакцинации, подтверждении и о кори; как немецкой, так и английской разновидности.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Ах! Жизнь, полная событий, я вижу; хотя, возможно, несколько чересчур волнующая для молодой девушки. Я сам не сторонник преждевременных переживаний. (Встает, смотрит на часы.) Гвендолен! приближается время нашего отъезда. Мы не можем терять ни минуты. Для формы, мистер Уортинг, я должен спросить вас, есть ли у мисс Кардью какое-нибудь небольшое состояние?
  ДЖЕК. О! в фондах около ста тридцати тысяч фунтов.® Вот и все. До свидания, леди Брэкнелл. Очень рад был повидаться с вами.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Снова садясь.) Минутку, мистер Уортинг. Сто тридцать тысяч фунтов! И в Фондах! Мисс Кардью кажется мне очень привлекательной молодой леди, теперь, когда я смотрю на нее. Немногие современные девушки обладают какими-либо действительно значимыми качествами, любыми из тех , которые сохраняются и улучшаются со временем. К сожалению, я должен сказать, что мы живем в эпоху поверхностности. [Сесили.] Иди сюда, дорогая. [Сесилия подходит.] Прелестное дитя! твое платье печально простое, а волосы выглядят почти такими, какими их могла оставить Природа. Но вскоре мы сможем все это изменить. Опытная горничная-француженка добивается действительно замечательного результата за очень короткий промежуток времени. Я помню, как рекомендовал один из них юной леди Лэнсинг, и через три месяца ее собственный муж ее не узнал.
  ДЖЕК (В сторону.) И через шесть месяцев ее уже никто не знал.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ [Несколько мгновений пристально смотрит на Джека. Затем наклоняется с натренированной улыбкой к Сесили.] Будь добр, повернись, милое дитя. [Сесилия полностью поворачивается.] Нет, мне нужен вид сбоку. [Сесилия представляет свой профиль.] Да, именно так, как я и ожидал. В вашем профиле есть отличные социальные возможности. Два слабых места нашего века - это отсутствие принципов и отсутствие профиля. Подбородок немного выше, дорогая. Стиль во многом зависит от того, как надет подбородок. Сейчас их носят очень высоко. Алджернон!
  АЛДЖЕРНОН. Да, тетя Августа!
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. В профиле мисс Кардью указаны различные социальные возможности.
  АЛДЖЕРНОН. Сесили - самая милая, родная, симпатичная девушка на всем белом свете. И меня ни на грош не волнуют социальные возможности.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Никогда не отзывайся неуважительно об Обществе, Алджернон. Так поступают только те, кто не может в него попасть. [Сесили.] Дорогое дитя, ты, конечно, знаешь, что у Алджернона нет ничего, кроме своих долгов. Но я не одобряю корыстных браков. Когда я выходила замуж за лорда Брэкнелла, у меня не было никакого состояния. Но я ни на минуту не допускала, чтобы это встало у меня на пути. Что ж, полагаю, я должен дать свое согласие.
  АЛДЖЕРНОН. Спасибо, тетя Августа.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Сесилия, можешь поцеловать меня!
  СЕСИЛИЯ (Целует ее.) Благодарю вас, леди Брэкнелл.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. На будущее вы также можете обращаться ко мне "тетя Августа".
  СЕСИЛИЯ. Спасибо, тетя Августа.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Я думаю, что бракосочетанию лучше состояться как можно скорее.
  АЛДЖЕРНОН. Спасибо, тетя Августа.
  СЕСИЛИЯ. Спасибо, тетя Августа.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Честно говоря, я не сторонник длительных помолвок. Они дают людям возможность узнать характер друг друга до вступления в брак, что, я думаю, никогда не рекомендуется.
  ДЖЕК. Прошу прощения, что прерываю вас, леди Брэкнелл, но об этой помолвке не может быть и речи. Я опекун мисс Кардью, и она не может выйти замуж без моего согласия, пока не достигнет совершеннолетия. Это согласие я категорически отказываюсь давать.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. На каком основании я могу спросить? Алджернон - чрезвычайно, я бы даже сказал, демонстративно завидный молодой человек. У него ничего нет, но он выглядит как все. Чего еще можно желать?
  ДЖЕК. Мне очень больно откровенно говорить с вами, леди Брэкнелл, о вашем племяннике, но факт остается фактом: я совершенно не одобряю его моральный облик. Я подозреваю его во лжи.
  (Алджернон и Сесилия смотрят на него с негодующим изумлением.)
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Неправда! Мой племянник Алджернон? Невозможно! Он уроженец Оксона.®
  ДЖЕК. Боюсь, что на этот счет не может быть никаких сомнений. Сегодня днем, во время моего временного отсутствия в Лондоне по важному романтическому вопросу, он получил доступ в мой дом, выдав себя за моего брата. Под вымышленным именем он выпил, как мне только что сообщил мой дворецкий, целую пинтовую бутылку моего "Перье-Жуэ", Брют 89-го года выпуска;® вино, которое я специально приберегал для себя. Продолжая свой позорный обман, он преуспел в течение дня в том, что оттолкнул от себя чувства моей единственной подопечной. Впоследствии он остался пить чай и съел все до единой булочки. И что делает его поведение еще более бессердечным, так это то, что он с самого начала прекрасно понимал, что у меня нет брата, что у меня никогда не было брата и что я не собираюсь заводить брата, даже какого бы то ни было. Я сам отчетливо сказал ему об этом вчера днем.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Гм! Мистер Уортинг, после тщательного рассмотрения я решил полностью закрыть глаза на поведение моего племянника по отношению к вам.
  ДЖЕК. Это очень великодушно с вашей стороны, леди Брэкнелл. Однако мое собственное решение неизменно. Я отказываюсь давать свое согласие.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Сесили.) Иди сюда, милое дитя. (Сесили подходит.) Сколько тебе лет, дорогая?
  СЕСИЛИЯ. Ну, на самом деле мне всего восемнадцать, но я всегда признаюсь, что мне двадцать, когда хожу на вечерние вечеринки.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Вы совершенно правы, внося некоторые небольшие изменения. Действительно, ни одна женщина не должна точно определять свой возраст. Это выглядит таким расчетливым .... [В задумчивой манере.] Восемнадцать, но допускаю до двадцати на вечерних вечеринках. Что ж, пройдет не так уж много времени, прежде чем вы достигнете совершеннолетия и освободитесь от ограничений опеки. Так что я не думаю, что согласие вашего опекуна, в конце концов, имеет какое-либо значение.
  ДЖЕК. Прошу извинить меня, леди Брэкнелл, за то, что я снова прерываю вас, но будет справедливо сообщить вам, что согласно условиям завещания ее дедушки, мисс Кардью по закону не достигнет совершеннолетия до достижения тридцати пяти лет.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Мне это не кажется серьезным возражением. Тридцать пять - очень привлекательный возраст. Лондонское общество полно женщин самого высокого происхождения, которые по собственному свободному выбору оставались тридцатипятилетними в течение многих лет. Показательный пример - леди Дамблтон. Насколько мне известно, ей было тридцать пять с тех пор, как ей исполнилось сорок, а это было уже много лет назад. Я не вижу причин, по которым наша дорогая Сесили не могла бы быть еще привлекательнее в том возрасте, который вы упомянули, чем сейчас. Будет большое накопление собственности.
  СЕСИЛИ. Алджи, ты не мог бы подождать меня, пока мне не исполнится тридцать пять?
  АЛДЖЕРНОН. Конечно, я мог бы, Сесили. Ты знаешь, что мог.
  СЕСИЛИ. Да, я чувствовал это инстинктивно, но я не мог ждать все это время. Я ненавижу ждать кого бы то ни было даже пять минут. Это всегда меня немного раздражает. Я знаю, что сам я не пунктуален, но мне нравится пунктуальность в других, и об ожидании, даже для того, чтобы выйти замуж, не может быть и речи.
  АЛДЖЕРНОН. Тогда что же делать, Сесилия?
  СЕСИЛИЯ. Я не знаю, мистер Монкрифф.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Мой дорогой мистер Уортинг, поскольку мисс Кардью решительно заявляет, что не может ждать, пока ей исполнится тридцать пять, - замечание, которое, должен сказать, свидетельствует, на мой взгляд, о несколько нетерпеливом характере, — я бы попросил вас пересмотреть свое решение.
  ДЖЕК. Но, моя дорогая леди Брэкнелл, это дело полностью в ваших руках. Как только вы дадите согласие на мой брак с Гвендолен, я с радостью позволю вашему племяннику заключить союз с моей подопечной.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Вставая и выпрямляясь.) Вы должны прекрасно понимать, что о том, что вы предлагаете, не может быть и речи.
  ДЖЕК. Тогда страстное воздержание - это все, на что любой из нас может рассчитывать.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Это не та судьба, которую я предлагаю Гвендолен. Алджернон, конечно, может выбрать сам. (Достает свои часы.) Пойдем, дорогая. (Гвендолен встает.) Мы уже пропустили пять, если не шесть поездов. Если мы пропустим еще что-нибудь, это может привести к появлению комментариев на платформе. [Входит доктор Чейзубл.]
  РИЗА. Все вполне готово к крестинам.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Крестины, сэр! Не слишком ли это преждевременно?
  РИЗА (Выглядит несколько озадаченным и указывает на Джека и Алджернона.) Оба этих джентльмена выразили желание немедленно креститься.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. В их возрасте? Сама идея гротескна и нерелигиозна! Алджернон, я запрещаю тебе креститься. Я не желаю слышать о подобных эксцессах. Лорд Брэкнелл был бы крайне недоволен, если бы узнал, что именно таким образом вы впустую тратите свое время и деньги.
  РИЗА. Должен ли я тогда понимать, что сегодня днем крестин вообще не будет?
  ДЖЕК. Я не думаю, что при нынешнем положении дел это имело бы большую практическую ценность для кого-либо из нас, доктор Чейзубл.
  РИЗА. Мне грустно слышать такие чувства от вас, мистер Уортинг. Они отдают еретическими взглядами анабаптистов,® взглядами, которые я полностью опроверг в четырех своих неопубликованных проповедях. Однако, поскольку ваше нынешнее настроение, по-видимому, сугубо светское, я немедленно вернусь в церковь. Действительно, мне только что сообщили, что служительница церковных скамей® что последние полтора часа мисс Призм ждала меня в ризнице.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Начиная). Мисс Призм! Я правильно расслышал, вы упоминали некую мисс Призм?
  РИЗА. Да, леди Брэкнелл. Я направляюсь присоединиться к ней.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Прошу вас, позвольте мне задержать вас на минуту. Этот вопрос может оказаться жизненно важным для лорда Брэкнелла и меня. Эта мисс Призм - женщина отталкивающего вида, отдаленно связанная с образованием?
  РИЗА (Несколько возмущенно.) Она самая образованная из дам и само воплощение респектабельности.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Очевидно, что это один и тот же человек. Могу я спросить, какое положение она занимает в вашем доме?
  РИЗА (Сурово.) Я дал обет безбрачия, мадам.
  ДЖЕК (Вмешиваясь.) Мисс Призм, леди Брэкнелл, последние три года была уважаемой гувернанткой и компаньонкой мисс Кардью.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Несмотря на то, что я о ней слышал, я должен немедленно ее увидеть. Пусть за ней пошлют.
  РИЗА (Отводит взгляд.) Она приближается; она уже близко.
  (Торопливо входит мисс Призм.)
  МИСС ПРИЗМ. Мне сказали, что вы ожидаете меня в ризнице, дорогой каноник. Я жду вас там уже час и три четверти. (Замечает леди Брэкнелл, которая смерила ее каменным взглядом. Мисс Призм бледнеет и трепещет. Она тревожно оглядывается по сторонам, словно желая убежать. ]
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Строгим, судейским тоном.) Призм! [Мисс Призм пристыженно склоняет голову.] Подойди сюда, Призм! [Мисс Призм смиренно подходит.] Призм! Где этот ребенок? [Всеобщий ужас. Каноник в ужасе отшатывается. Алджернон и Джек притворяются, что хотят оградить Сесили и Гвендолен от подробностей ужасного публичного скандала] Двадцать восемь лет назад, Призм, ты покинул дом лорда Брэкнелла, номер 104, Аппер Гросвенор-стрит, взяв на себя заботу о детской коляске, в которой находился младенец мужского пола. Вы так и не вернулись. Несколько недель спустя в результате тщательного расследования столичной полиции в полночь была обнаружена детская коляска, одиноко стоявшая в отдаленном уголке Бейсуотера. В нем лежала рукопись трехтомного романа, отличавшегося более чем обычной отвратительной сентиментальностью. [Мисс Призм вздрагивает от невольного негодования.] Но ребенка там не было! [Все смотрят на мисс Призм.] Призм! Где этот ребенок? [Пауза.]
  МИСС ПРИЗМ. Леди Брэкнелл, я со стыдом признаю, что не знаю. Я только хотел бы знать. Очевидные факты дела таковы. Утром того дня, о котором вы говорите, дня, который навсегда запечатлелся в моей памяти, я, как обычно, приготовилась взять ребенка на прогулку в коляске. Кроме того, у меня была с собой несколько старая, но вместительная ручная сумка, в которую я намеревался положить рукопись художественного произведения, написанного мной за несколько свободных часов. В момент умственной рассеянности, которую я никогда не смогу себе простить, я положил рукопись в колыбельку,® а ребенка положил в ручную сумку.
  ДЖЕК (Который внимательно слушал.) Но куда вы положили сумку?
  МИСС ПРИЗМ. Не спрашивайте меня, мистер Уортинг.
  ДЖЕК. Мисс Призм, это вопрос немалой важности для меня. Я настаиваю на том, чтобы знать, куда вы положили сумку, в которой был этот младенец.
  МИСС ПРИЗМ. Я оставил его в камере хранения одного из крупных железнодорожных вокзалов Лондона.
  ДЖЕК. Какая железнодорожная станция?
  МИСС ПРИЗМ (Совершенно раздавленная.) Виктория. Брайтон лайн. (Опускается на стул.)
  ДЖЕК. Я должен на минутку удалиться в свою комнату. Гвендолен, подожди меня здесь.
  ГВЕНДОЛИН. Если ты не задержишься, я буду ждать тебя здесь всю свою жизнь.
  (В большом волнении уходит от Джека.)
  РИЗА. Как вы думаете, что это значит, леди Брэкнелл?
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Я не смею даже подозревать, доктор Чейзубл. Вряд ли мне нужно говорить вам, что в семьях с высоким положением странные совпадения не должны происходить. Вряд ли они считаются чем-то особенным.
  [Над головой послышался шум, как будто кто-то разбрасывал сундуки. Все поднимают головы.]
  СЕСИЛИ. Дядя Джек выглядит странно взволнованным.
  РИЗА. У вашего опекуна очень эмоциональная натура.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Этот шум чрезвычайно неприятен. Звучит так, как будто он спорил. Я не люблю споры любого рода. Они всегда вульгарны и часто убедительны.
  РИЗА (Поднимает глаза.] Теперь это прекратилось. [Шум усиливается.]
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Я бы хотел, чтобы он пришел к какому-нибудь выводу.
  ГВЕНДОЛИН. Это ожидание ужасно. Надеюсь, оно продлится.
  (Входит Джек с сумкой из черной кожи в руке.)
  ДЖЕК (Подбегая к мисс Призм.) Это та самая сумка, мисс Призм? Внимательно изучите его, прежде чем говорить. От вашего ответа зависит счастье не одной жизни.
  МИСС ПРИЗМ (Спокойно.) Кажется, это мое. Да, вот травма, которую он получил, опрокинув омнибус на Гауэр-стрит в более молодые и счастливые дни. Вот пятно на подкладке, образовавшееся в результате взрыва напитка temperance, инцидента, произошедшего в Лимингтоне. А здесь, на замке, мои инициалы. Я совсем забыла, что в экстравагантном настроении приказала положить их туда. Сумка, несомненно, моя. Я рада, что ее так неожиданно вернули мне. Находиться без него все эти годы было большим неудобством.
  ДЖЕК (Жалобным голосом.) Мисс Призм, вам возвращено нечто большее, чем эта сумочка. Я был ребенком, которого вы положили в нее.
  МИСС ПРИЗМ (Изумленно). Ты?
  ДЖЕК (Обнимая ее.) Да... мама!
  МИСС ПРИЗМ (Отшатываясь в негодующем изумлении) Мистер Уортинг! Я не замужем!
  ДЖЕК. Не женат! Я не отрицаю, что это серьезный удар. Но, в конце концов, кто имеет право бросить камень® в того, кто пострадал? Разве раскаяние не может стереть безрассудный поступок? Почему для мужчин должен быть один закон, а для женщин - другой?® Мама, я прощаю тебя. (Пытается снова обнять ее.)
  МИСС ПРИЗМ (С еще большим негодованием). Мистер Уортинг, здесь какая-то ошибка. (Указывая на леди Брэкнелл.) Есть женщина, которая может сказать тебе, кто ты на самом деле.
  ДЖЕК (После паузы.) Леди Брэкнелл, мне неприятно показаться любопытным, но не могли бы вы любезно сообщить мне, кто я такой?
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Боюсь, новости, которые я должен вам сообщить, не совсем вас обрадуют. Ты сын моей бедной сестры, миссис Монкрифф, и, следовательно, старший брат Алджернона.
  ДЖЕК. Старший брат Элджи! Значит, у меня все-таки есть брат. Я знал, что у меня есть брат! Я всегда говорил, что у меня есть брат! Сесилия — как ты могла когда-либо сомневаться в том, что у меня есть брат. (Хватает Алджернона.) Доктор Чейзубл, мой несчастный брат. Мисс Призм, мой несчастный брат. Гвендолен, мой несчастный брат. Алджи, юный негодяй, в будущем тебе придется относиться ко мне с большим уважением. Ты никогда в жизни не вел себя со мной как брат.
  АЛДЖЕРНОН. Ну, не до сегодняшнего дня, старина, признаю. Однако я старался изо всех сил, хотя и не практиковался. (Пожимает руку.)
  ГВЕНДОЛЕН (Джеку.) Моя собственная! Но кто ты такой? Каково твое христианское имя теперь, когда ты стал кем-то другим?
  ДЖЕК. Боже мой!… Я совсем забыл об этом пункте. Я полагаю, ваше решение по поводу моего имени бесповоротно?
  ГВЕНДОЛИН. Я никогда не меняюсь, кроме как в своих привязанностях.
  СЕСИЛИЯ. Какая у тебя благородная натура, Гвендолен!
  ДЖЕК. Тогда лучше прояснить этот вопрос сразу. Тетя Августа, минутку. К тому времени, когда мисс Призм оставила меня в сумочке, меня уже окрестили?
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Каждая роскошь, которую можно купить за деньги, включая крестины, была щедро одарена твоими любящими родителями.
  ДЖЕК. Потом меня окрестили! Это решено. Итак, какое имя мне дали? Сообщи мне о самом худшем.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Будучи старшим сыном, вы, естественно, были крещены в честь вашего отца.
  ДЖЕК (Раздраженно.) Да, но как звали моего отца при крещении?
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ (Задумчиво.) В настоящий момент я не могу вспомнить, как звали генерала при крещении. Но я не сомневаюсь, что оно у него было. Признаю, он был эксцентричным. Но только в более поздние годы. И это было результатом индийского климата, и брака, и несварения желудка, и других вещей в этом роде.
  ДЖЕК. Алджи! Ты не можешь вспомнить, как звали нашего отца при крещении?
  АЛДЖЕРНОН. Мой дорогой мальчик, мы никогда даже не разговаривали. Он умер, когда мне не исполнилось и года.
  ДЖЕК. Я полагаю, тетя Августа, его имя должно было появиться в армейских списках того периода®®?
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Генерал, по сути, был мирным человеком, за исключением своей домашней жизни. Но я не сомневаюсь, что его имя появилось бы в любом военном справочнике.
  ДЖЕК. Здесь находятся армейские списки за последние сорок лет. Я должен был постоянно изучать эти восхитительные записи. (Бросается к книжному шкафу и вырывает книги.] Господа генералы... Маллам, Максбом,® Мэгли, какие у них ужасные имена — Маркби, Мигсби, Моббс, Монкрифф! Лейтенант 1840 г., капитан, подполковник, полковник, генерал 1869 г., христианские имена - Эрнест Джон. [Очень тихо откладывает книгу и говорит совершенно спокойно.] Я всегда говорил тебе, Гвендолин, меня звали Эрнест, не так ли? Ну, в конце концов, это Эрнест. Я имею в виду, что это, естественно, Эрнест.
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Да, теперь я припоминаю, что генерала звали Эрнест. Я знал, что у меня была какая-то особая причина не любить это имя.
  ГВЕНДОЛИН. Эрнест! Мой собственный Эрнест! Я с самого начала почувствовал, что у тебя не может быть другого имени!
  ДЖЕК. Гвендолин, это ужасно для человека - внезапно узнать, что всю свою жизнь он не говорил ничего, кроме правды. Можешь ли ты простить меня?
  ГВЕНДОЛИН. Я могу. Потому что я чувствую, что ты обязательно изменишься.
  ДЖЕК. Мой собственный!
  РИЗА [Мисс Призм.] Летиция! (Обнимает ее.)
  МИСС ПРИЗМ (С энтузиазмом.) Фредерик! Наконец-то!
  АЛДЖЕРНОН. Сесилия! (Обнимает ее.) Наконец-то!
  ДЖЕК. Гвендолин! (Обнимает ее.) Наконец-то!
  ЛЕДИ БРЭКНЕЛЛ. Племянник мой, ты, кажется, проявляешь признаки банальности.
  ДЖЕК. Напротив, тетя Августа, сейчас я впервые в жизни осознал, как жизненно важно быть Серьезным.
  ТАБЛО.
  СУРТАЙНОМ.
  OceanofPDF.com
  ДОМ БЛУДНИЦЫ
  Мы услышали топот танцующих ног,
  Мы побрели по залитой лунным светом улице
  И остановились под домом Блудницы.
  
  Внутри, перекрывая шум и перебранку,
  Мы услышали, как громко музыканты играют
  "Три любви герца" Штрауса.®
  
  Как странные механические гротески,
  образующие фантастические арабески,
  тени метались по жалюзи.
  
  Мы смотрели, как призрачные танцоры кружатся
  Под звуки рожка и скрипки,
  Словно черные листья, кружащиеся на ветру.
  10
  Словно натянутые на проволоку автоматы,
  Тонкие силуэты скелетов
  Бочком прошли медленную кадриль,
  
  Затем взяли друг друга за руки®
  И станцевали величественную сарабанду;
  Их смех отдавался тонким и пронзительным эхом.
  
  Иногда кукла с часовым механизмом прижимала к груди
  призрачного возлюбленного,
  Иногда они, казалось, пытались петь,
  
  20
  Иногда ужасная марионетка®
  Выходила и курила свою сигарету
  На ступеньках, как живое существо.
  
  Затем, повернувшись к моей любви, я сказал:
  "Мертвые танцуют с мертвыми,
  Пыль кружится с пылью.
  
  Но она, она услышала скрипку,
  И отошла от меня, и вошла внутрь;
  Любовь вошла в дом Похоти.
  
  
  30
  
  Затем внезапно мелодия оборвалась,
  Танцоры устали от вальса,
  Тени перестали кружиться,
  
  И по длинной и тихой улице,
  Рассвет в серебряных сандалиях,
  Крался, как испуганная девушка.
  
  OceanofPDF.com
  СФИНКС
  В темном углу моей комнаты дольше, чем предполагает мое воображение,
  
  Прекрасный и безмолвный Сфинкс наблюдал за мной сквозь сгущающийся мрак.
  
  Нерушимая и неподвижная, она не встает, она не шевелится
  
  Ибо серебряные луны для нее ничто, как ничто для нее вращающиеся солнца.
  
  Красный следует за серым по воздуху, волны лунного света убывают и убывают
  
  Но с рассветом она не уходит, и в ночное время она здесь.
  
  Рассвет следует за рассветом, ночи стареют, и все это время этот любопытный кот
  
  Лежит, раскинувшись на китайском коврике, с глазами из атласа в золотой оправе.
  
  Она лежит на циновке и ухмыляется, и на ее смуглой шее
  
  Колышется мягкая и шелковистая шерстка или колышется на ее заостренных ушах.
  10
  Выходи, мой прекрасный сенешаль!® такой сонный, такой величественный!
  
  Выходи, ты, изысканный гротеск! наполовину женщина, наполовину животное!®
  
  Выходи, мой прекрасный томный Сфинкс! и положи голову мне на колено!
  
  И позволь мне погладить твою шею и увидеть, как твое тело покрыто пятнами, как у рыси!
  
  И позволь мне прикоснуться к твоим изогнутым когтям из желтой слоновой кости и ухватиться за
  
  хвост, который, как чудовищный аспид, обвивается вокруг твоих тяжелых бархатных лап!
  
  
  
  Тысяча утомительных столетий принадлежат тебе, в то время как я едва ли видел, как
  
  около двадцати лет® отливали зеленью ради ярких ливрей осени.
  
  Но ты можешь прочесть иероглифы на огромных обелисках из песчаника,®
  
  И ты разговаривал с василисками,® и ты смотрел на гиппогрифов.
  20
  О, скажи мне, ты стоял рядом, когда Исида преклоняла колени перед Осирисом®?
  
  А вы наблюдали, как египтянка растаяла в браке с Антонием®
  
  , Как она пьет вино, пьянящее драгоценности, и склоняет голову в притворном благоговении,
  
  Наблюдая, как огромный проконсул вытаскивает соленого тунца из рассола?
  
  А вы отметили кипрский поцелуй белого Адона® на его катафалке?
  
  И вы следовали за Аменалком, богом Гелиополиса?®
  
  И говорил ли ты с Тотом, и слышал ли ты, как плакала луннорогая Ио?®
  
  А знаете раскрашенных королей, которые спят под клиновидной пирамидой?
  
  
  Подними свои большие черные атласные глаза, которые похожи на подушки, в которых тонешь!
  
  Прильни к моим ногам, фантастический Сфинкс! и спой мне все свои воспоминания!
  30
  Спой мне о еврейской девушке, которая странствовала со Святым Младенцем,®
  
  И о том, как ты вел их через дикую местность, и как они спали в твоей тени.
  
  Спой мне о том благоухающем зеленом кануне, когда, возлежа на краю,
  
  Ты слышал с позолоченной баржи Адриана смех Антиноя®
  
  , И плескался в ручье, и кормил свою засуху, и смотрел горячим и голодным взглядом
  
  На тело цвета слоновой кости этого редкого молодого раба с гранатовым ртом!
  
  Спой мне о лабиринте, в котором был загнан двуединый Бык®!
  
  Спой мне о той ночи, когда ты ползал по гранитному постаменту храма,
  
  Когда по пурпурным коридорам кричал алый Ибис,кричащий алый Ибис flew
  
  В ужасе, и ужасная роса закапала со стонущих мандрагоров,®
  40
  И огромный вялый Крокодил®внутри аквариума проливал склизкие слезы,
  
  Вынул драгоценные камни из ушей и, пошатываясь, вернулся в Нил,
  
  И священники проклинали тебя пронзительными псалмами , когда ты схватил в свои когти их змею
  
  в И улизнула с ним, чтобы утолить свою страсть дрожащими ладонями.
  
  
  
  Кем были твои любовники? кем были те, кто боролся за тебя в пыли?
  
  Который был сосудом твоей похоти? что вы ели каждый день?
  
  Приходили ли гигантские ящерицы и приседали ли перед вами на поросших тростником берегах?
  
  Прыгали ли на вас на вашем затоптанном диване грифоны® с огромными металлическими боками?
  
  Не приближались ли к вам в тумане чудовищные гиппопотамы?
  
  Корчились ли от страсти Драконы в позолоченной чешуе, когда вы проходили мимо них?
  50
  А из построенной из кирпича ликийской гробницы что за ужасные Химеры®вышли
  
  С устрашающими головами и устрашающим пламенем, чтобы породить новые чудеса из вашего чрева?
  
  
  
  Или у тебя были постыдные тайные задания, и ты притащил к себе домой
  
  какую-нибудь нереиду®, обвитую янтарной пеной, с любопытными грудями из горного хрусталя?
  
  Или вы, пробираясь сквозь пену, взывали к коричневому сидонцу,
  
  Чтобы узнать новости о Левиафане, Левиафане или Бегемоте?®
  
  Или ты поднимался на закате солнца по заросшему кактусами склону
  
  , Чтобы встретиться Со своим смуглым Эфиопом, чье тело было из полированного гагата?
  
  Или, пока глиняные лодки опускались на серые нилотские равнины
  
  В сумерках, а летучие мыши порхали вокруг тройных символов храма®
  60
  , ты крался к границе бара® и переплывал тихое озеро
  
  , И прокрадывался в склеп, и делал пирамиду своим лупанаром®
  
  , Пока из каждого черного саркофага не поднимались раскрашенные тела мертвых?
  
  Или ты заманил в свою постель Трагелафоса с рогами из слоновой кости?®
  
  Или ты любил Бога Мух, который досаждал евреям® и был по пояс облит
  
  вином? или Пашт, у которой вместо глаз были зеленые бериллы?
  
  Или тот молодой Бог, Тирианец,®который был влюбчивее голубки
  
  Из Аштарота?® или вы любили ассирийского бога,
  
  Чьи крылья, похожие на странный прозрачный тальк,®высоко вздымались над его головой с ястребиным лицом,
  
  раскрашенные серебром и красным и окаймленные прутьями орехового халча?®
  70
  Или огромный Апис® выпрыгнул из своей машины и положил к вашим ногам
  
  Большие цветы медово-сладкого ненуфара?®
  
  
  
  Как тонка-потаенна твоя улыбка! Ты никого не любил тогда? Нет, я знаю, что
  
  Великий Аммон® был твоим товарищем по постели! Он лежал с тобой на берегу Нила!
  
  Речные кони®в иле затрубили, когда увидели, что он приближается,
  
  Пахнущий сирийским гальбаном, обмазанный шиповником и тимьяном.
  
  Он прошел вдоль берега реки, как какая-нибудь высокая галера под серебряными парусами,
  
  Он прошагал по водам,® облаченный в прекрасную кольчугу, и воды утонули.
  
  ,,Он шагал по песку пустыни; он достиг долины, где ты лежала;
  
  Он дождался рассвета; затем коснулся твоей черной груди рукой.
  80
  Ты целовал его уста огненными устами: ты сделал рогатого бога своим
  
  Ты стоял позади него на его троне: ты называл его его тайным именем.®
  
  Ты нашептывал чудовищные пророчества в пещеры его ушей:
  
  Кровью козлов и кровью бычков ты научил его чудовищным чудесам.
  
  
  Белый Амон был твоим товарищем по постели! Твоей комнатой был дымящийся Нил!
  
  И со своей кривой архаичной улыбкой ты наблюдала, как его страсть приходит и уходит -
  
  
  Сирийскими маслами его брови были светлыми: и раскинутыми, как шатер в полдень,
  
  Его мраморные конечности заставляли бледнеть луну и придавали дню больше света.
  
  Его длинные волосы достигали®пядь в девять локтей и были цвета того желтого драгоценного камня
  
  Которые купцы привозят из Курдистана, спрятав в подоле своей одежды.
  90
  Лицо его было похоже на сусло®, которое лежит в чане с только что приготовленным вином:
  
  Моря не могли затмить® совершенной лазури его глаз.
  
  совершенной лазури его глаз.............................................Его толстая мягкая шея была белой, как молоко, и пронизана тонкими голубыми прожилками:
  
  А по струящемуся шелку были вышиты причудливые жемчужины, похожие на замерзшую росу.
  
  
  
  На пьедестале из жемчуга и порфира® он был слишком ярким, чтобы на него можно было смотреть:
  
  Ибо на груди его цвета слоновой кости сиял чудесный океанский изумруд,
  
  Тот мистический драгоценный камень, освещенный луной, который какой-то ныряльщик в колхидских пещерах
  
  нашел под чернеющими волнами и отнес колхидской ведьме.®
  
  Перед его золоченым галиотом бежали обнаженные корибанты, увитые виноградной лозой,®
  
  И вереницы покачивающихся слонов опускались на колени, чтобы тащить его колесницу,
  100
  И вереницы смуглых нубийцев несли его носилки, когда он ехал
  
  По большой дороге, вымощенной гранитом, между раскачивающимися павлиньими веерами.
  
  Купцы привозили ему стеатит из Сидона на своих раскрашенных кораблях:
  
  Самая скромная чаша, которой касались его губы, была сделана из хризолита.
  
  Купцы привезли его Сидар-сундуков богатые одежды, привязанные веревками:
  
  его поезд был нести Memphian® лордов: молодые короли были рады в гости.
  
  Десять сотен бритых жрецов день и ночь кланялись алтарю Амона,
  
  Десять сотен ламп освещали резной дом Амона — и теперь
  
  Мерзкая змея и пятнистая гадюка со своими детенышами переползают с камня на камень
  
  Ибо дом разрушен и повергнут огромный монолит из розового мрамора!®
  110
  
  Дикий осел или рысящий шакал приходит и ложится в полуразрушенных воротах:
  
  Дикие сатиры взывают к своим подругам через упавшие рифленые барабаны.
  
  А на вершине груды сидит синемордая обезьяна Гора
  
  И что-то бормочет, пока фиговое дерево раскалывает колонны перистиля.®
  
  Бог рассеян здесь и там: глубоко спрятанный в ветреном песке,
  
  я видел его гигантскую гранитную руку, все еще сжатую в бессильном отчаянии.®
  
  И многие бродячие караваны статных негров, закутанных в шелковые шали,
  
  пересекающие пустыню, в ужасе останавливаются перед шеей, которую никто не может обхватить.
  
  И многие бородатые бедуины откидывают назад свои бурнусы в желтую полоску®
  
  Смотреть на Титана,® того, кто был твоим паладином.®
  120
  Иди, отыщи его останки на пустоши и омой их вечерней росой,
  
  И из их обломков заново сотвори своего изуродованного возлюбленного!
  
  Иди, найди их там, где они лежат в одиночестве, и из их обломков сделай
  
  Своего ушибленного товарища по постели! и разбуди безумные страсти в бесчувственном камне!
  
  Очаруй его тупой слух сирийскими гимнами! Он любил твое тело! О, будь добр,
  
  посыпь его волосы настоем шиповника и оберни его руки и ноги мягкими льняными рулонами!
  
  Обмотайте его голову фигурными монетами! Украсьте красными фруктами эти бледные губы!
  
  Сотките пурпур для его ссохшихся бедер! и пурпур для его бесплодных чресел!
  
  Отправляйся в Египет! Не бойся. Только один Бог когда-либо умирал.
  
  Только один Бог допустил, чтобы его бок был ранен копьем солдата.
  130
  Но они, твои возлюбленные, не мертвы. По-прежнему у ворот в сто локтей®
  
  Анубис с собачьей мордой® восседает в торжественной обстановке с лилиями лотоса вместо головы.
  
  ,,По-прежнему восседая на своем порфировом троне, изможденный Мемнон® устремляет свои лишенные век глаза
  
  На пустынную землю и каждое желтое утро взывает к тебе.
  
  А Нилус со своим сломанным рогом лежит в своей черной и илистой постели
  
  И пока твой приход не прольет его воды на увядающую кукурузу.
  
  Твои возлюбленные не умерли, я знаю. Они восстанут и услышат твой голос
  
  , И зазвенят своими тарелками, и возрадуются, и побегут целовать тебя в губы! Итак,
  
  Расправьте крылья над своими аргументами!® Запрягай лошадей в свою эбонитовую машину!
  
  Возвращайся к своему Нилу! Или, если тебе надоели мертвые божества,
  140
  Иди по следу какого-нибудь бродячего льва по равнине медного цвета,
  
  Протяни руку, схвати его за гриву и попроси стать твоим любовником!
  
  
  Ложись рядом с ним на траву и вонзи свои белые зубы ему в глотку
  
  И когда ты услышишь его предсмертную ноту, хлестни себя по длинным бокам из полированной меди
  
  И выбери себе в подруги тигра, чьи янтарные бока испещрены черными крапинками,
  
  И с триумфом въезжай на его позолоченной спине через фиванские ворота,
  
  И забавляйся с ним любовными шутками, а когда он повернется, зарычит и вгрызется,
  
  Порази его своими яшмовыми когтями! и ударь его своими агатовыми грудями!
  
  Почему ты медлишь? Убирайся отсюда! Я устал от твоих угрюмых манер,
  
  я устал от твоего пристального взгляда, от твоего сонного великолепия.
  150
  Твое ужасное и тяжелое дыхание заставляет свет мерцать в лампе,
  
  И на моем челе я чувствую влажную и ужасную росу ночи и смерти.
  
  Твои глаза подобны фантастическим лунам, которые дрожат в каком-нибудь стоячем озере,®
  
  Твой язык подобен алой змее, танцующей под фантастические мелодии,
  
  Твой пульс издает ядовитые мелодии, а твое черное горло подобно дыре,
  
  оставленной каким-нибудь факелом или горящим углем на сарацинских гобеленах.
  
  Прочь! сернистые звезды спешат через Западные Ворота!
  
  Прочь! или, может быть, уже слишком поздно забираться в их бесшумные серебристые машины!
  
  Смотрите, рассвет дрожит над серыми башнями с позолоченными циферблатами,® и дождь
  
  Стекает по каждому украшенному бриллиантами стеклу и размывает слезами бледный день.
  160
  Какая змееподобная Фурия®, только что вышедшая из Ада, с грубыми жестами и нечистоплотностью,
  
  Похитила сонную Королеву® и привела тебя в студенческую камеру?
  
  Какой бессловесный призрак Греха прокрался сквозь завесы ночи,
  
  И увидел ярко горящую мою свечу, и постучал, и пригласил тебя войти.
  
  Разве нет других, более проклятых, более белых от проказы, чем я?
  
  Неужели Абана и Фарфар® иссякли, раз ты приходишь сюда утолить свою жажду?
  
  Убирайся отсюда, отвратительная Тайна! Отвратительное животное, убирайся отсюда!
  
  Ты будишь во мне все звериные чувства, ты делаешь меня тем, кем я бы не был.
  
  Ты превращаешь мое кредо в бесплодный обман, ты будишь грязные сны о чувственной жизни,
  
  И Atys® с его окровавленным ножом был лучше, чем я.
  170
  
  Фальшивый Сфинкс! Фальшивый Сфинкс! У заросшего камышом Стикса старый Харон, опершись на свое весло,®
  
  Ждет моей монеты. Ступай прежде и оставь меня с моим Распятием,
  
  Чье бледное бремя, измученное болью, смотрит на мир усталыми глазами,
  
  И оплакивает каждую умирающую душу, и оплакивает каждую душу напрасно.®
  
  OceanofPDF.com
  БАЛЛАДА О РЕДИНГСКОЙ ТЮРЬМЕ
  В память о
  C. T. W.,
  Бывшем солдате Королевской конной гвардии.
  Тюрьма имени Х.М. Обиита, Рединг, Беркшир,
  7 июля 1896 г.®
  БАЛЛАДА О РЕДИНГСКОЙ ТЮРЬМЕ
  Я
  ОнE не надел свой алый плащ,®
  Потому что кровь и вино красны,
  
  И кровь и вино были на его руках
  , Когда его нашли с мертвой,
  
  бедной мертвой женщиной, которую он любил,
  И убил в ее постели.
  
  
  
  Он шел среди судебных заседателей
  В потертом сером костюме;
  
  на голове у него была крикетная кепка,
  И походка его казалась легкой и веселой;
  10
  Но я никогда не видел человека, который с такой тоской смотрел
  на этот день.
  
  
  
  Я никогда не видел человека, который выглядел
  таким задумчивым глаза
  
  на эту небольшую палатку синего цвета
  , который заключенные называют небе,
  
  и на каждое плывущее облако, что пошел
  с парусами из серебра.
  
  
  
  Я шел вместе с другими страдающими душами
  Внутри другого круга,
  20
  И задавался вопросом, сделал ли этот человек
  что-то большое или малое,
  
  Когда голос позади меня тихо прошептал:
  "Этому парню нужно размахнуться".
  
  
  
  Дорогой Христос! сами тюремные стены,
  Внезапно, казалось, пошатнулись,
  
  И небо над моей головой стало
  Как шлем из раскаленной стали;
  
  И, хотя моя душа страдала,
  Своей боли я не чувствовал.
  30
  
  
  Я только знал, какая затравленная мысль
  Ускорила его шаг и почему
  
  Он смотрел на яркий день
  таким тоскливым взглядом;
  
  Человек убил то, что любил,
  И поэтому он должен был умереть.
  
  *
  
  И все же каждый человек убивает то, что любит,®
  Пусть это услышит каждый,
  
  Кто-то делает это горьким взглядом,
  Кто-то льстивым словом,
  
  Трус делает это поцелуем,®
  Храбрец мечом!
  40
  
  
  Некоторые убивают свою любовь в молодости,
  А некоторые в старости;
  
  Некоторые душат руками Похоти,
  Некоторые золотыми руками:
  
  Самые добрые пользуются ножом, потому что
  мертвые так быстро взрослеют. холодно.
  
  
  
  Кто-то любит слишком мало, кто-то слишком долго,
  Одни продают, а другие покупают;
  50
  Некоторые делают это со многими слезами,
  А некоторые и без вздоха:
  
  Ибо каждый человек убивает то, что любит,
  Но каждый человек не умирает.
  
  *
  
  Он не умирает позорной смертью
  В день мрачного позора,
  
  У него нет петли на шее,
  Ни повязки на лице,
  
  И не проваливается ногами сквозь пол
  В пустое пространство.
  60
  
  
  
  Он не сидит с молчаливыми людьми®
  , Которые наблюдают за ним день и ночь;
  
  Которые наблюдают за ним, когда он пытается плакать,
  И когда он пытается молиться;
  
  Которые следят за ним, чтобы он сам не лишил
  тюрьму ее добычи.
  
  
  
  Он не просыпается на рассвете и не видит, как в его комнате толпятся
  Ужасные фигуры:
  
  Дрожащий капеллан в белом,
  мрачный шериф,
  70
  человек и губернатор, весь в блестящем черном,
  С желтым лицом Обреченности.
  
  
  
  Он не встает с жалобной поспешностью,
  Чтобы облачиться в арестантскую одежду,
  
  в то время как какой-нибудь Врач с грубым ртом злорадствует и отмечает
  каждую новую нервную позу,
  
  Поглаживая часы, тиканье которых
  подобно ужасным ударам молотка.
  
  
  
  Он не знает этой тошнотворной жажды,
  От которой пересыхает горло, прежде чем
  80
  Палач в садовничьих перчатках
  Проскальзывает через обитую войлоком дверь
  
  И связывает человека тремя кожаными ремнями,®
  Чтобы горло больше не испытывало жажды.
  
  
  
  Он не склоняет голову, чтобы послушать, как
  зачитывают в Похоронном бюро,
  
  И, хотя ужас в его душе
  говорит ему, что он не умер,
  
  не переступает через свой гроб, направляясь
  в отвратительный сарай.®
  90
  
  
  Он не смотрит вдаль
  Сквозь маленькую стеклянную крышу:
  
  Он не молится глиняными губами,
  Чтобы его агония прошла;
  
  И не чувствует на своей дрожащей щеке
  Поцелуй Каиафы.®
  
  II
  Шесть недель наш гвардеец ходил по двору,
  В потертом сером костюме:
  
  на голове у него была бейсболка для крикета,
  И походка его казалась легкой и веселой,
  100
  Но я никогда не видел человека, который бы с такой тоской смотрел
  на этот день.
  
  
  
  Я никогда не встречал человека, который с такой тоской
  взирал
  
  Над этим маленьким голубым шатром,
  Который заключенные называют небом,
  
  И на каждое блуждающее облако, которое волочило за собой
  Свои растрепанные руны.
  
  
  
  ,,,Он не заламывал рук, как это делают
  те безмозглые люди, которые осмеливаются
  
  Пытаться взрастить призрачную Надежду
  В пещере черного Отчаяния:
  
  Он только смотрел на солнце
  И вдыхал утренний воздух.
  
  
  
  Он не стал заламывать руки и плакать,
  не заглянуть® или сосна,
  
  но он пил воздух, как будто он провел
  некоторые полезные Анодина;
  
  с открытым ртом он пил солнце
  , как будто это было вино!®
  120
  
  
  И я, и все страдающие души,
  Которые топтали другой ринг,
  
  Забыли, сделали ли мы сами что-то
  великое или малое,
  
  И с тупым изумлением наблюдали
  За человеком, который должен был замахнуться.
  
  
  
  И странно было видеть, как он проходит
  такой легкой и веселой походкой,
  
  И странно было видеть, как он с такой тоской смотрит
  на этот день,
  130
  И странно было думать, что у него
  Есть такой долг, который нужно заплатить.
  
  
  
  Ибо у дуба и вяза красивые листья,
  Которые распускаются весной:
  
  Но мрачно смотреть на дерево-виселицу,
  С его укушенным гадюкой корнем,
  
  И, зеленое или сухое, человек должен умереть
  , Прежде чем оно принесет свои плоды!®
  
  
  
  Самое возвышенное место - это престол благодати,
  К которому стремятся все мирские люди:
  140
  Но кто стал бы стоять в пеньковой повязке
  На высоком помосте
  
  И через ошейник убийцы бросать
  Свой последний взгляд на небо?
  
  
  
  Сладко танцевать под скрипки,
  Когда прекрасны Любовь и Жизнь:
  
  Танцевать под флейты, танцевать под лютни
  изящно и редко:
  
  Но не сладко с проворными ногами
  Танцевать в воздухе!
  150
  
  
  Итак, с любопытством и болезненными догадками
  Мы наблюдали за ним день за днем,
  
  И задавались вопросом, Каждый ли из нас
  Кончит так же,
  
  Ибо никто не может сказать, в какой красный Ад
  Может забрести Его незрячая душа.
  
  *
  
  Наконец мертвец больше не ходил
  Среди Подсудимых,
  
  И я знал, что он стоит
  В ужасном загоне черной скамьи подсудимых,
  160
  И что я никогда больше не увижу его лица
  В милом Божьем мире.
  
  
  
  Как два обреченных корабля, попавших в шторм,
  Мы пересеклись на пути друг друга:
  
  Но мы не подали знака, мы не сказали ни слова,
  Нам нечего было сказать;
  
  Ибо мы встретились не в священную ночь,®
  Но в позорный день.
  
  
  
  
  Тюремная стена окружала нас обоих,
  Мы были двумя отверженными:
  170
  Мир изгнал нас из своего сердца,
  А Бог - из-под Своей опеки:
  
  И железный джин®, который ждет Греха,
  Поймал нас в свои сети.
  III
  ЯВо Дворе должников, камни твердые,
  А стена, с которой капает вода, высокая,
  
  Так что именно там он подышал свежим воздухом
  Под свинцовым небом,
  
  И по обе стороны от него ходили надзиратели,
  Опасаясь, что человек может умереть.
  180
  
  
  Или же он сидел с теми, кто наблюдал за
  Его страданиями день и ночь;
  
  Кто наблюдал за ним, когда он вставал, чтобы поплакать,
  И когда он опускался на корточки, чтобы помолиться;
  
  Кто следил за ним, чтобы он не лишил
  Их эшафот его красоты. добыча.
  
  
  
  Губернатор настаивал на
  Законе о Регламенте:
  
  Врач сказал, что Смерть - всего лишь
  научный факт:
  190
  И дважды в день приходил капеллан,
  И оставлял небольшой трактат.
  
  
  
  И дважды в день он курил свою трубку,
  И выпивал кварту пива:
  
  Душа его была непреклонна и
  не скрывала страха;
  
  Он часто говорил, что рад, что
  Руки палача были рядом.
  
  
  
  Но почему он сказал такую странную вещь,
  Ни один Страж не осмелился спросить:
  200
  Ибо тот, кому в качестве задания дана судьба наблюдателя,
  Должен сжать губы в замок,
  
  И превратить свое лицо в маску.
  .
  
  
  
  
  Или же он мог бы быть тронут и попытаться
  утешить:
  
  А что должна делать Человеческая Жалость,
  Загнанная в Нору Убийц?
  
  Какое слово благодати в таком месте
  Могло бы помочь душе брата?
  210
  *
  
  Сутулясь и раскачиваясь по рингу,
  Мы прошли Парад Дураков!
  
  Нам было все равно: мы знали, что мы
  Собственная Бригада дьявола:
  
  А бритая голова и свинцовые ноги
  Создают веселый маскарад.
  
  
  
  Мы рвали просмоленный канат® в клочья
  Тупыми и кровоточащими ногтями;
  
  Мы терли двери, драили полы,
  И чистили блестящие поручни:
  220
  И, ряд за рядом, мы намыливали доски,
  И гремели ведрами.
  
  
  
  Мы зашивали мешки, мы дробили камни,®
  Мы вращали пыльную дрель:®
  
  Мы били по жестянкам, и орали гимны,
  И потели на мельнице:®
  
  Но в сердце каждого человека
  затаился Ужас.
  
  
  
  ,Так тихо было, что каждый день
  Полз, как заросшая сорняками волна:
  230
  И мы забыли о горькой участи,
  Которая ждет дурака и плута,
  
  Пока однажды, возвращаясь с работы,
  Мы не прошли мимо открытой могилы.
  
  
  
  Зияющей пастью зияла желтая дыра
  в поисках живого существа;
  
  Сама грязь взывала о крови®
  К жаждущему асфальтовому кольцу:
  
  И мы знали, что прежде, чем рассвет станет ясным,
  Какой-нибудь заключенный должен быть приговорен к казни.
  240
  
  
  
  Мы пошли прямо, с душой, настроенной
  На Смерть, Ужас и Обреченность:
  
  Палач со своей маленькой сумкой
  Брел, шаркая, сквозь мрак:
  
  И каждый человек дрожал, когда пробирался
  В свою пронумерованную могилу.®
  
  *
  
  Той ночью пустые коридоры
  Были полны форм Страха,
  
  И вверх и вниз по железному городу
  Крались шаги, которых мы не могли слышать,
  250
  И сквозь решетки, скрывающие звезды, казалось, выглядывали Белые лица.
  .
  
  
  
  Он лежал, как человек, который лежит и видит сны
  На приятном лугу,
  
  Наблюдатели наблюдали за ним, пока он спал,
  И не могли понять,
  
  Как можно спать таким сладким сном
  , Когда палач совсем рядом.
  
  
  
  Но нет сна, когда должны плакать люди,
  Которые еще никогда не плакали:
  260
  Так что мы — дураки, мошенники, плуты —
  Продолжали это бесконечное бдение,
  
  И через каждый мозг на руках боли
  Прокрался чужой ужас.
  
  *
  
  Увы! это ужасно
  Чувствовать чужую вину!
  
  Ибо прямо внутри меч Греха
  Пронзил его до отравленной рукояти,
  
  И как расплавленный свинец были слезы, которые мы проливали
  За кровь, которую не проливали.
  270
  
  
  Надзиратели в своих войлочных ботинках
  Подкрадывались к каждой двери, запертой на висячий замок,
  
  выглядывали и с благоговением смотрели на
  Серые фигуры на полу,
  
  И удивлялись, почему люди преклоняют колени для молитвы,
  Которые никогда раньше не молились.
  
  
  
  
  Всю ночь мы стояли на коленях и молились,
  Безумные скорбящие по погибшему!
  
  Взволнованные перья полуночи были
  Перьями на катафалке:®
  280
  , А горькое вино на губке®
  Было ароматом Раскаяния.
  
  *
  
  Команда серого петуха, команда красного петуха,®
  Но день так и не наступил:
  
  И скрюченные Ужасные фигуры скорчились
  По углам, где мы лежали:
  
  И каждый злой дух, который ходит ночью
  Перед нами, казалось, играл.
  
  
  
  Они скользили мимо, они скользили быстро,®
  Как путники сквозь туман:
  290
  Они насмехались над луной в ригадуне®
  изящных поворотов,
  
  И с формальной поступью и отвратительной грацией
  Призраки продолжали свое свидание.
  
  
  
  Со шваброй и косилкой® мы видели, как они уходили,
  Тонкие тени, взявшись за руки:
  
  Повсюду, повсюду, в призрачном бегстве
  Они отбивали сарабанду:
  
  И проклятые гротески делали арабески,®
  Как ветер на песке!
  300
  
  
  С пируэтами марионеток,
  Они спотыкались о заостренные следы:
  
  Но флейты Страха наполняли слух,
  Когда они вели свои ужасные маски,
  
  И громко они пели , и долго они пели,
  Ибо они пели, чтобы разбудить мертвых.
  
  
  
  "Ого"! они кричали: "Мир велик,
  Но скованные конечности хромают!
  
  И раз или два бросить кости
  - это джентльменская игра,
  310
  Но тот не выигрывает, кто играет с Грехом
  В тайном Доме Позора.
  
  
  
  
  Эти выходки не были воздушными существами,®
  Которые резвились с таким ликованием:
  
  Для людей, чьи жизни были скованы веревками,®
  И чьи ноги не могли освободиться,
  
  Ах! раны Христа! это были живые существа, на которые
  было страшно смотреть.
  
  
  
  Круг за кругом они вальсировали и кружились;
  Некоторые кружились ухмыляющимися парами;
  320
  Семенящим шагом демирепки®
  Некоторые бочком поднимались по лестнице:
  
  И с тонкой насмешкой и подобострастной ухмылкой
  Каждый помогал нам в наших молитвах.
  
  *
  
  Утренний ветер начал стонать,
  Но ночь все продолжалась:
  
  На его гигантском ткацком станке паутина мрака
  Расползалась до тех пор, пока не была соткана каждая нить:
  
  И, пока мы молились, мы стали бояться
  Справедливости Солнца.
  330
  
  
  Стонущий ветер бродил вокруг
  плачущей тюремной стены:
  
  Пока, подобно вращающемуся стальному колесу,
  Мы не почувствовали, как ползут минуты:
  
  О, стонущий ветер! что мы сделали
  , Чтобы заполучить такого сенешаля?®
  
  
  
  Наконец я увидел, как затемненные прутья,
  Похожие на свинцовую решетку,
  
  Двигаются прямо по побеленной стене,
  обращенной к моей трехъярусной кровати,
  340
  И я понял, что где-то в мире
  краснеет ужасный Божий рассвет.
  
  *
  
  В шесть часов мы прибрались в наших камерах,
  В семь все было тихо,
  
  Но от вздоха и взмаха могучего крыла®
  Казалось, что тюрьма наполнилась,
  
  Ибо Владыка Смерти с ледяным дыханием
  Вошел, чтобы убивать.
  
  
  
  Он не появлялся в пурпурной пышности,
  И не скакал на лунно-белом коне.
  350
  Три ярда веревки и выдвижная доска
  - вот и все, что нужно виселице:
  
  Итак, Герольд с веревкой позора пришел
  Совершить тайное деяние.
  
  *
  
  Мы были как люди, которые пробираются ощупью через болото
  грязной тьмы:
  
  Мы не смели произнести молитву,
  Или дать волю своим мукам:
  
  Что-то умерло в каждом из нас,
  И мертвой была Надежда.
  360
  
  
  Ибо суровое Правосудие Человека идет своим путем,
  И не свернет в сторону:
  
  Оно убивает слабых, оно убивает сильных,
  У него смертоносный шаг:
  
  Железной пятой оно убивает сильных,
  чудовищных отцеубийца!
  
  *
  
  Мы ждали восьмого удара:®
  Язык у каждого отяжелел от жажды:
  
  Ибо восьмой удар - это удар Судьбы,
  Который делает человека проклятым,
  370
  И Судьба накинет петлю®
  И На лучшего, и на худшего человека.
  
  
  
  Нам ничего другого не оставалось делать,
  Кроме как ждать знака® грядущее:
  
  Итак, подобно каменным статуям в одинокой долине,
  мы сидели тихо и безмолвно:
  
  Но сердце каждого билось гулко и быстро,
  Как безумец на барабане!
  
  *
  
  С внезапным ударом тюремные часы
  Огласили дрожащий воздух,
  380
  И со всей тюрьмы донесся вопль
  бессильного отчаяния,
  
  Подобный звуку, который напуганный маршес слышит
  От какого-нибудь прокаженного в его логове.
  
  
  
  
  И как самые страшные вещи видишь
  В кристалле мечты,
  
  Мы увидели засаленную пеньковую веревку,
  Прикрепленную к почерневшей балке,
  
  И услышали молитву, которую ловушка палача
  Заглушила криком.
  
  
  
  И все горе, которое так тронуло его, что он
  Так горько вскрикнул,®
  
  И дикие сожаления, и кровавый пот,®
  Никто не знал так хорошо, как я:
  
  Ибо тот, кто проживает больше жизней, чем одна,
  Больше смертей, чем одна, должен умереть.
  IV
  THEREнет часовни в день,
  когда вешают человека:
  
  у капеллана слишком больное сердце,
  Или его лицо слишком бледное,
  400
  Или в его глазах написано то,
  На что никто не должен смотреть.
  
  
  
  Поэтому они держали нас взаперти почти до полудня,
  А потом позвонили в колокольчик,
  
  И надзиратели, позвякивая ключами,
  Открыли каждую камеру для прослушивания,
  
  И мы спустились по железной лестнице,
  Каждый из своего Ада.
  
  
  
  Мы вышли на свежий Божий воздух,
  Но не так, как обычно,
  410
  Потому что лицо этого человека было белым от страха,
  А лицо того человека было серым,
  
  И я никогда не видел печальных людей, которые с такой тоской
  смотрели на день.
  
  
  
  Я никогда не видел печальных людей, которые смотрели бы
  С такой тоской
  
  На этот маленький голубой шатер, который
  мы, заключенные, называли небом,
  
  И на каждое беззаботное облачко, которое
  проплывало на счастливой свободе мимо.
  420
  
  
  
  Но среди всех нас были те,
  Кто шел с опущенной головой,
  
  И знал, что если бы каждый получил по заслугам, То
  Они должны были умереть вместо этого:
  
  он всего лишь убил живое существо,
  В то время как они убивали мертвых.
  
  
  
  Ибо тот, кто грешит во второй раз,
  Пробуждает мертвую душу к боли,
  
  И вытаскивает ее из пятнистого савана,
  И заставляет ее снова истекать кровью,
  430
  И заставляет ее истекать большими потоками крови,
  И заставляет ее истекать кровью напрасно!®
  
  *
  
  Как обезьяна или клоун, в чудовищных одеждах,
  Украшенных кривыми стрелами,
  
  Молча мы ходили круг за кругом
  По скользкому асфальтовому двору;
  
  Молча мы ходили круг за кругом,
  И никто не произносил ни слова.
  
  
  
  Молча мы ходили по кругу,
  И в каждом пустом сознании
  440
  Память об ужасных вещах
  Проносилась, как ужасный ветер,
  
  И Ужас крался перед каждым человеком,
  И Ужас подкрадывался сзади.
  
  *
  
  Надзиратели расхаживали взад и вперед,
  И держали свое стадо зверей,
  
  Их униформа была безупречна,
  И они были одеты в свои воскресные костюмы,
  
  Но мы знали, какой работой они занимались,
  По негашеной извести® на их ботинках.
  450
  
  
  Ибо там, где широко разверзлась могила,
  могилы вообще не было:
  
  только полоска грязи и песка
  У отвратительной тюремной стены,
  
  И небольшая кучка горящей извести,
  Которую могила собирала. у человека должна быть своя прихоть.
  
  
  
  Ибо у него есть покров, у этого несчастного,
  Такой, на какой мало кто может претендовать:
  
  Глубоко под тюремным двором,
  Обнаженный для пущего позора,
  460
  Лежит Он, с кандалами на каждой ноге,
  Окутанный пламенем!
  
  
  
  И все это время горящая известь
  разъедает плоть и кости,
  
  Ночью она съедает хрупкие кости,
  А днем мягкую мякоть,
  
  Она съедает плоть и кости по очереди,
  Но сердце всегда съедает.
  
  *
  
  В течение трех долгих лет они не будут сеять там
  Ни корней, ни рассады:
  470
  В течение трех долгих лет неосвященное место
  Будет бесплодным и голым,
  
  И смотреть на удивленное небо
  без упрека.®
  
  
  
  Они думают, что сердце убийцы испортит
  Каждое посеянное ими простое семя.
  
  Это неправда! Добрая божья земля
  Добрее, чем думают люди,
  
  И красная роза распустилась бы еще краснее,
  Белая роза распустилась бы еще белее.
  480
  
  
  Из его уст - алая, алая роза!
  Из его сердца - белая!
  
  Ибо кто может сказать, каким странным образом
  Христос выявляет Свою волю,
  
  С тех пор как бесплодный посох, который нес паломник,
  Расцвел в глазах великого папы?®
  
  *
  
  Но ни молочно-белая роза, ни красная
  Не могут расцвести в тюремном воздухе;
  
  Осколок, галька и кремень
  - вот что они дают нам там:
  490
  Ибо известно, что цветы излечивают
  отчаяние обычного человека.
  
  
  
  Так что никогда винно-красная или белая роза,
  Лепесток за лепестком, не упадет
  
  На этот участок грязи и песка, который лежит
  У отвратительной тюремной стены,
  
  Чтобы сказать людям, которые бродят по двору,
  Что Сын Божий умер за всех.
  
  *
  
  И все же, хотя отвратительная тюремная стена
  Все еще окружает его круг за кругом,
  500
  И дух не может ходить ночью,
  Закованный в кандалы,
  
  И дух может только плакать, лежа
  В такой нечестивой земле,
  
  
  
  Он спокоен - этот несчастный человек —
  Спокоен или скоро будет спокоен:
  
  ничто не сводит его с ума,
  И Ужас не ходит в полдень,
  
  Ибо на лишенной фонарей Земле, в которой он лежит,
  Нет ни Солнца, ни Луны.
  510
  *
  
  Они повесили его, как вешают зверя:
  Они даже не отслужили
  
  панихиду, которая могла бы принести
  Покой его потрясенной душе,
  
  Но поспешно вынесли его
  И спрятали в яме.
  
  
  
  Они сняли с него парусиновую одежду
  И отдали мухам:
  
  Они издевались над распухшим багровым горлом,
  И застывшими вытаращенными глазами:
  520
  И с громким смехом свалили в кучу саван,
  В котором лежит их осужденный.
  
  
  
  Капеллан не стал бы преклонять колени, чтобы помолиться
  У его обесчещенной могилы,
  
  И не отметил бы ее тем благословенным Крестом,
  Который Христос даровал за грешников,
  
  
  Потому что этот человек был одним из тех,
  Кого Христос сошел спасти.
  
  
  
  И все же все хорошо; он всего лишь перешел
  К назначенному Жизнью рубежу:®
  530
  И чужие слезы наполнят для него
  давно разбитую урну Жалости,
  
  Ибо его скорбящими будут отверженные люди,
  А отверженные всегда скорбят.
  
  V
  Я НЕ, правильны ли Законы,
  Или неправильны;
  
  Все, что мы знаем, сидящие в тюрьме,
  - это то, что стена крепкая;
  
  И что каждый день подобен году,
  Году, дни которого длинны.
  540
  
  
  Но вот что я знаю: каждый Закон,
  Который люди создали для Человека,
  
  С тех пор, как первый Человек лишил жизни своего брата,
  И начался печальный мир,
  
  Но солит зерна и отделяет плевелы
  Самым коварным веером.В
  
  
  
  Это тоже я знаю — и было бы мудро, если бы
  каждый мог знать одно и то же —
  
  Что каждая тюрьма, которую строят люди,
  Построена из кирпичей позора,
  550
  И окована решетками, чтобы Христос не увидел,
  Как калечат людей их братья.
  
  
  
  Решетками они заслоняют милостивую луну,
  И ослепляют доброе солнце:
  
  И они хорошо делают, что скрывают свой Ад,
  Ибо в нем творятся вещи, на которые
  
  Никогда не должен смотреть ни Сын Божий, ни сын Человеческий
  !
  
  *
  
  
  Самые мерзкие поступки, подобные ядовитым сорнякам,
  Хорошо цветут в тюремном воздухе:
  560
  Только то хорошее, что есть в человеке,
  Опустошает и увядает там:
  
  Бледная Тоска удерживает тяжелые ворота,
  А Надзиратель - Отчаяние.
  
  
  
  Ибо они морят голодом маленького испуганного ребенка®
  , Пока он не заплачет ни днем, ни ночью:
  
  И они бичевали слабых и пороли глупцов,
  И насмехались над старыми и седыми,
  
  И некоторые сходят с ума, и все становятся плохими,
  И никто не может сказать ни слова.
  570
  
  
  Каждая узкая камера, в которой мы обитаем,
  - Это грязное и темное отхожее место,
  
  И зловонное дыхание живой Смерти
  Душит каждую решетчатую решетку,
  
  И все, кроме Похоти, превращается в пыль
  В Человеческая машина.
  
  
  
  Солоноватая вода, которую мы пьем,
  Покрывается отвратительной слизью,
  
  А горький хлеб, который взвешивают на весах,
  Полон мела и извести,®
  580
  И Спать не ложится, а ходит
  С дикими глазами и плачет в Такт.
  
  *
  
  Но хотя тощий Голод и зеленая жажда
  Дерутся, Как аспид с гадюкой,
  
  Нас мало заботит тюремная пища,
  Ибо что пугает и убивает наповал
  
  , Так это то, что каждый камень, который ты поднимаешь днем,
  Ночью становится твоим сердцем.
  
  
  
  С полуночью всегда в сердце,
  И сумерками в камере,
  590
  Мы поворачиваем ручку или рвем веревку,
  Каждый в своем отдельном Аду,
  
  И тишина вдали ужаснее,
  Чем звон медного колокола.
  
  
  
  
  И никогда человеческий голос не приблизится,
  Чтобы сказать ласковое слово:
  
  И глаз, наблюдающий за дверью,
  Безжалостен и жесток:
  
  И всеми забытые, мы гнием и разлагаемся,
  С изуродованными душой и телом.
  600
  
  
  И так ржавеет железная цепь Жизни,
  Униженные и одинокие:
  
  И некоторые люди проклинают, а некоторые плачут,
  А некоторые люди не стонут:
  
  Но вечные Законы Бога добры
  И разбивают каменные сердца.
  
  *
  
  И каждое человеческое сердце, которое разбивается,
  В тюремной камере или во дворе,
  
  Подобно тому разбитому ларцу, который отдал
  Свое сокровище Господу,
  610
  И наполнил дом нечистого прокаженного
  Ароматом самого дорогого нарда.®
  
  
  
  Ах! счастливы те, чьи сердца могут разбиться
  И мир помилования победит!
  
  Как еще человек может привести в порядок свой план
  И очистить свою душу от Греха?
  
  Как иначе, как не через разбитое сердце®
  Может войти Господь Христос?
  
  *
  
  И он с распухшим багровым горлом,
  И застывшими, вытаращенными глазами,
  620
  Ожидает святых рук, которые забрали
  Разбойника в Рай;®
  
  И сокрушенным и кающимся сердцем
  Господь не будет презирать.®
  
  
  
  Человек в красном, читающий Закон®
  Дал ему три недели жизни,
  
  Три маленькие недели, за которые Он исцелит
  Свою душу от душевных раздоров,
  
  И очистите от всех пятен крови руку, которая держала нож,
  .
  630
  
  
  
  И кровавыми слезами он очистил руку,
  Руку, державшую сталь:
  
  Ибо только кровь может стереть кровь,
  И только слезы могут исцелить:
  
  И багровое пятно, которое было от Каина,®
  Стало кровью Христа. белоснежный тюлень.®
  
  VI
  ЯВ редингской тюрьме в рединг-тауне
  Есть яма позора,
  
  И в ней лежит несчастный человек,
  съеденный зубами пламени,
  640
  Он лежит В горящей простыне,
  И у его могилы нет названия.
  
  
  
  И там, пока Христос не призовет мертвых,
  пусть они лежат в тишине:
  
  Не нужно тратить глупые слезы
  Или испускать вздох ветра:
  
  Человек убил то, что любил,
  И поэтому он должен был умереть.
  
  
  
  И все мужчины убивают то, что любят,
  Пусть это услышат все,
  650
  Кто-то делает это горьким взглядом,
  Кто-то лестным словом,
  
  Трус делает это поцелуем,
  Храбрец - мечом!
  
  OceanofPDF.com
  СТИХИ В ПРОЗЕ
  THE РИСТ
  ОДНАЖДЫ вечером в его душе возникло желание создать образ Наслаждения, которое длится мгновение. И он отправился в мир искать бронзу. Ибо он мог думать только в бронзе.
  Но вся бронза всего мира исчезла, и нигде в целом мире нельзя было найти никакой бронзы, кроме разве что бронзового изображения Вечной скорби.
  Теперь это изображение он вылепил сам, своими собственными руками, и установил его на могиле единственной, кого он любил при жизни. На могиле умершего существа, которое он любил больше всего, он установил это изображение собственного изготовления, чтобы оно могло служить знаком любви к человеку, который не умирает, и символом горя человека, которое длится вечно. И во всем мире не было другой бронзы, кроме бронзы этого изображения.
  И он взял сделанного им истукана, и поместил его в большую печь, и предал огню.
  И из бронзы изображения Горя, которое длится Вечно, он вылепил изображение Наслаждения, которое длится Мгновение.
  TОН УЧЕНИК
  Когда Нарцисс умер, источник его наслаждения превратился из чаши сладкой воды в чашу соленых слез, и Ореады, рыдая, пришли через лес, чтобы спеть у пруда и утешить его.
  И когда они увидели, что бассейн превратился из чаши сладкой воды в чашу соленых слез, они распустили зеленые пряди своих волос и воззвали к бассейну со словами: "Мы не удивляемся, что ты так оплакиваешь Нарцисса, настолько он был прекрасен".
  - Но был ли Нарцисс красив? - спросил пруд.
  ‘ Кому, как не вам, знать это? ’ ответили Ореады. "Мимо нас ли он когда-нибудь проходил, но тебя он искал, и лежал бы на твоих берегах и смотрел на тебя сверху вниз, и в зеркале твоих вод отражалась бы его собственная красота".
  И заводь ответила: "Но я любила Нарцисса, потому что, когда он лежал на моем берегу и смотрел на меня сверху вниз, в зеркале его глаз я всегда видела отражение своей собственной красоты".
  THE HOUSE OF JРЕШЕНИЕ
  И наступила тишина в Доме Суда, и Человек предстал обнаженным перед Богом.
  И Бог открыл Книгу Жизни Этого Человека.
  И Бог сказал этому Человеку: ‘Твоя жизнь была злой, и ты проявлял жестокость к тем, кто нуждался в помощи, а к тем, кому не хватало помощи, ты был ожесточен и черств сердцем. Бедняки взывали к тебе, а ты не слушал, и уши твои были закрыты для крика Моих страждущих. Наследство сироты ты забрал себе, и ты послал лисиц в виноградник на поле твоего соседа. Ты забирал хлеб у детей и отдавал его на съедение собакам, и моих прокаженных, которые жили на болотах, были в мире и восхваляли Меня, ты выгонял на большие дороги, и на Моей земле, из которой Я сотворил тебя, ты проливал невинную кровь".
  И Человек ответил и сказал: "Я тоже так думал"
  И снова Бог открыл Книгу Жизни Человека.
  И Бог сказал Человеку: ‘Твоя жизнь была злом, и Красоту, которую Я показал, ты искал, а Добро, которое я спрятал, ты прошел мимо". Стены твоей комнаты были расписаны изображениями, и с ложа твоих мерзостей ты поднимался под звуки флейт. Ты построил семь алтарей грехам, которые я претерпел, и ел то, что есть нельзя, и пурпур твоих одежд был расшит тремя знаками позора. Твои идолы были не из золота и не из серебра, которые долговечны, но из плоти, которая умирает. Ты окрасил их волосы благовониями и вложил в их руки гранатовые яблоки. Ты мазал их ноги шафраном и расстилал перед ними ковры. Сурьмой ты мазал их веки, и их тела ты мазал миррой. Ты преклонился перед ними до земли, и троны твоих идолов были установлены на солнце. Ты показал солнцу свой позор, а луне - свое безумие".
  И Человек ответил и сказал: "Я тоже так думал"
  И в третий раз Бог открыл Книгу Жизни Человека.
  И сказал Бог Человеку: ‘Злом была твоя жизнь, и злом ты воздавал добром, а неправедными поступками - добротой. Руки, которые кормили тебя, ты ранил, и груди, которые ты сосал, ты презирал. Тот, кто пришел к тебе с водой, ушел, страдая от жажды, а объявленных вне закона людей, которые прятали тебя ночью в своих палатках, ты предал еще до рассвета. Своего врага, который пощадил тебя, ты заманил в ловушку, и друга, который шел с тобой, ты продал за определенную цену, и тем, кто дарил тебе Любовь, ты, в свою очередь, всегда дарил Похоть.
  И Человек ответил и сказал: "Я тоже так думал"
  И Бог закрыл Книгу Жизни Этого Человека и сказал: ‘Воистину, я отправлю тебя в Ад. Даже в Ад я отправлю тебя".
  И Человек закричал: "Ты не можешь".
  И сказал Бог тому Человеку: "Почему я не могу отправить тебя в Ад и по какой причине?"
  "Потому что я всегда жил в Аду", - ответил Мужчина.
  И в Доме Суда воцарилась тишина.
  И через некоторое время Бог заговорил и сказал Человеку: ‘Поскольку я не могу отправить тебя в Ад, я, конечно, отправлю тебя на Небеса. Даже на Небеса я пошлю тебя".
  И Человек закричал: "Ты не можешь".
  И сказал Бог Человеку: "Почему Я не могу отправить тебя на Небеса и по какой причине?"
  "Потому что никогда и ни в каком месте я не мог себе этого представить", - ответил Мужчина.
  И в Доме Суда воцарилась тишина.
  OceanofPDF.com
  НЕСКОЛЬКО ПРАВИЛ ДЛЯ
  НАСТАВЛЕНИЯ
  СВЕРХОБРАЗОВАННЫХ
  Образование - замечательная вещь. Но хорошо бы время от времени помнить, что ничему стоящему знаний научить нельзя.
  Общественное мнение существует только там, где нет идей.
  Англичане всегда превращают правду в факты. Когда правда становится фактом, она теряет всю свою интеллектуальную ценность.
  Очень печально, что в настоящее время так мало бесполезной информации.
  Единственное связующее звено между Литературой и драмой, оставшееся нам в Англии в настоящий момент, - это афиша пьесы.
  В старые времена книги писались литераторами и читались публикой. В наши дни книги пишутся публикой, но их никто не читает.
  Большинство женщин настолько искусственны, что у них нет чувства Искусства. Большинство мужчин настолько естественны, что у них нет чувства Красоты.
  Дружба гораздо трагичнее любви. Она длится дольше.
  То, что ненормально в Жизни, находится в нормальном отношении к искусству. Это единственная вещь в Жизни, которая находится в нормальном отношении к искусству.
  Красивый сам по себе объект не внушает художнику никаких идей. Ему не хватает несовершенства.
  Единственное, чего не видит художник, - это очевидное. Единственное, что может видеть публика, - это очевидное. Результатом является критика журналиста.
  Искусство - единственная серьезная вещь в мире. А художник - единственный человек, который никогда не бывает серьезным.
  Чтобы быть по-настоящему средневековым, у человека не должно быть тела. Чтобы быть по-настоящему современным, у человека не должно быть души. Чтобы быть настоящим греком, не нужно носить одежду.
  Дендизм - это утверждение абсолютной современности Красоты.
  Единственное, что может утешить человека в бедности, - это расточительность. Единственное, что может утешить человека в богатстве, - это экономия.
  Никогда не следует слушать. Слушать - признак безразличия к своим слушателям.
  Даже ученик имеет свою пользу. Он стоит за троном человека и в момент его триумфа шепчет ему на ухо, что, в конце концов, человек бессмертен.
  Преступные классы так близки к нам, что их видит даже полицейский. Они так далеки от нас, что понять их может только поэт.
  Те, кого любят боги, молодеют.
  OceanofPDF.com
  ФРАЗЫ И ФИЛОСОФИИ ДЛЯ
  ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МОЛОДЫМИ
  Первая обязанность в жизни - быть как можно более искусственным. В чем заключается вторая обязанность, пока никто не выяснил.
  Порочность - это миф, придуманный хорошими людьми для объяснения странной привлекательности других.
  Если бы у бедных были только профили, не было бы никаких трудностей в решении проблемы бедности.
  Те, кто видит какую-либо разницу между душой и телом, не имеют ни того, ни другого.
  По-настоящему хорошо сделанная петлица - единственное связующее звено между искусством и Природой.
  Религии умирают, когда доказывается их истинность. Наука - это летопись мертвых религий.
  Хорошо воспитанные люди противоречат другим людям. Мудрые противоречат самим себе.
  Ничто из того, что происходит на самом деле, не имеет ни малейшего значения.
  Тупость - это наступление возраста серьезности.
  Во всех неважных делах важен стиль, а не искренность. Во всех важных делах важен стиль, а не искренность.
  Если человек говорит правду, он уверен, что рано или поздно об этом узнают.
  Удовольствие - это единственное, ради чего стоит жить. Ничто так не старит, как счастье.
  Только не оплачивая свои счета, можно надеяться жить в памяти коммерческих кругов.
  Ни одно преступление не является вульгарным, но всякая вульгарность есть преступление. Вульгарность - это поведение других.
  Только поверхностные люди знают самих себя.
  Время - пустая трата денег.
  Человек всегда должен быть немного невероятным.
  Во всех хороших решениях есть фатальность. Они неизменно принимаются слишком рано.
  Единственный способ искупить вину за то, что иногда бываешь чересчур одет, - это всегда быть абсолютно сверхобразованным. Быть преждевременным - значит быть совершенным.
  Любая озабоченность идеями о том, что является правильным или неправильным в поведении, свидетельствует о задержке интеллектуального развития.
  Честолюбие - последнее прибежище неудачника.
  Истина перестает быть истиной, когда в нее верят больше одного человека.
  На экзаменах глупцы задают вопросы, на которые мудрые не могут ответить.
  Греческая одежда была по своей сути нехудожественной. Ничто не должно открывать тело, кроме самого тела.
  Человек должен либо быть произведением искусства, либо носить произведение искусства.
  Сохраняются только поверхностные качества. Вскоре обнаруживается более глубокая природа человека.
  Промышленность - корень всего уродства.
  Века живут в истории своими анахронизмами.
  Только боги вкушают вкус смерти. Аполлон скончался, но Гиацинт, которого, как говорят, он убил, продолжает жить. Нерон и Нарцисс всегда с нами.
  Старики верят всему: люди среднего возраста подозревают все: молодые знают все.
  Условием совершенства является праздность: цель совершенства - молодость.
  Только великим мастерам стиля удается оставаться незаметными.
  Есть что-то трагическое в том, что в настоящее время в Англии существует огромное количество молодых людей, которые начинают жизнь с идеальными профилями, а заканчивают тем, что выбирают какую-нибудь полезную профессию.
  Любить себя - это начало романа длиною в жизнь.
  OceanofPDF.com
  Примечания
  ЯВ нижеследующих пояснительных примечаниях использовал следующие сокращения для обозначения произведений Уайльда:
  ЛАСКАТЬ
  "Преступление лорда Артура Сэвила"
  Д.Г.
  "Портрет Дориана Грея"
  Д.Л.
  "Пагубность лжи"
  Ч. I и Ч. II
  "Критик как художник", части I и II"
  LWF
  Веер леди Уиндермир"
  "
  Идеальный Муж
  ИБЕ
  Как
  БРГ
  "Баллада о Редингской тюрьме""
  ИСПОЛЬЗУЙТЕ
  фразы и философию для подрастающего поколения"
  ‘Душа человека"
  "Душа человека при социализме", в Двухнедельном обзоре XLIX, 290 (февраль 1891 г.), 292-319,
  CSF
  Полная короткая художественная литература, под ред. И. Мюррея (1979),
  Rev
  Reviews (1908),
  Разные
  сборники (1908),
  L и SL
  Письма Оскара Уайльда (1962) и Избранные письма Оскара Уайльда ( 1979), оба изд. Руперт Харт-Дэвис. Поскольку SL доступен, а L давно не печатался, ссылки по возможности делаются на SL, и только при необходимости на L.
  ML
  Другие письма Оскара Уайльда изд. Руперт Харт-Дэвис (1985)
  Для других работ я использовал следующие сокращения:
  Супер III
  Мэтью Арнольд, Лекции и эссе по критике, под ред. Р. Х. Супер (Мичиган, 1962; том. iii из Полного собрания сочинений Мэтью Арнольда в прозе)
  Мейсон
  Библиография Оскара Уайльда Стюарта Мейсона [Кристофера Милларда] (1914)
  Хилл
  Уолтер Патер, Возрождение: исследования в области искусства и поэзии. Текст 1893 года, изд. с текстовыми и пояснительными примечаниями Дональда Л. Хилла (1980)
  ИГРА
  Джеймса Макнила Уистлера, "Нежное искусство наживать врагов" (1890)
  Эллманна
  Ричарда Эллманна, Оскара Уайльда (1987)
  Все цитаты из Библии взяты из Авторизованной версии.
  ПРЕСТУПЛЕНИЕ ЛОРДА АРТУРА СЭВИЛА
  Эта история была опубликована в "Обзоре суда и общества" в 1887 году и, слегка переработанная, появилась в виде тома в "Преступлении и других рассказах" лорда Артура Сэвила (1891).
  
  Изучение долга. В первой версии рассказа подзаголовком было "Исследование хиромантии", привлекающее внимание к модному занятию хиромантией.
  
  Дамба для ораторов. Спикер Палаты общин традиционно развлекает членов парламента: он единственный подданный, который устраивает приемы, на которые приходит в придворной одежде.
  
  переодетые художниками. См. Генеральный директор, стр. 5 далее.
  
  Дебретт. Титул пэра, баронетство, рыцарство и компаньонство Дебреттаво многих изданиях приводятся имена, должности и браки высокопоставленных людей, а также подробно описываются их дети.
  
  on a fait… ainsi. Так устроен мир.
  
  Раскетта. ‘Раскетты - это линии на стыке запястья и кисти’. Из "Хиромантии сегодняшнего дня" друга Уайльда Эдварда Херон-Аллена, опубликованной в ежемесячном журнале Липпинкотта за июль 1890 года, сразу после выхода первой версии "Картины Дориана Грея". Херон-Аллен заинтересовал Уайльда хиромантией и косвенно вдохновил на создание этой истории. Его довольно небольшой роман "Пепел будущего" (исследование простой человеческой природы): Самоубийство Сильвестра Грея (1888) - важный и долгое время игнорировавшийся источник для Дориана Грея: смотрите мое новое издание романа 1974 года, стр. xxi–xxiv.
  
  недоразумение. Как правило, Уайльд позаимствовал и усовершенствовал эту эпиграмму из "Портрета дамы" Генри Джеймса (1881): "Нет более обычной основы для союза, чем взаимное непонимание".
  
  Буланже. Благодаря радикальному влиянию военного министра Франции в то время, когда Уайльд писал; для парижан - герой и реформатор, вызвавший "лихорадку Буланже".
  
  Голова Горгоны. Согласно греческой легенде, вид головы Горгоны превращал любого в камень. Когда Персей убил ее, ее голова была прикреплена к щиту Паллады, богини мудрости. Немезида. Богиня возмездия.
  
  твой клуб. Джентльменский клуб в чем-то выдавал его образ жизни и статус: отсутствие клуба у мистера Поджерса подчеркивает его социальную неполноценность.
  
  portière. Дверная занавеска.
  
  Аркадия. Идеальный регион для сельской жизни.
  
  Танагра. Терракотовые статуэтки, найденные в гробницах этого древнего города Беотии.
  
  Журнал Бейли. Правильно, два спортивных журнала, Путеводитель Раффса по газону и Журнал Baily's о спорте и развлечениях— указание на самые необходимые справочные издания в библиотеке джентльменского клуба.
  
  Букингем. Клуб для джентльменов. Существующие члены могли наложить вето на любых новых кандидатов в члены, "очерняя" их тайным вето.
  
  monsieur le mauvais sujet. Ты негодяй.
  
  Поставленный перед фактом… pour moi. Мужчины теряли из-за меня голову.
  
  Венеция. Лидо - остров удовольствий, курорты, куда венецианцы приезжают для морских купаний. Florian's - это кафе на площади Сан-Марко.
  
  Сосновый бор. Сосновый бор Равенны. Отель Royal Danieli - первый венецианский отель в современном Бедекере.
  
  революционные тенденции. Уайльду нравится высмеивать русских нигилистов и анархистов, которые, предположительно, заняты в Лондоне подготовкой взрыва правителей России. Ср. DL, стр. 23 и более серьезную трактовку в "Секретном агенте" Конрада (1907). Самым непосредственным источником Уайльда, по-видимому, являются персонаж и ситуация Зеро, неэффективного создателя взрывов в "Новых арабских ночах" Р. Л. Стивенсона: Динамитчик (1885).
  
  Мади. См. Ниже, стр. 501n.
  
  Общество Доркас. Женская ассоциация при церкви с целью пошива одежды для бедных.
  
  шапка Свободы. Конический колпак, который во времена римской империи давали рабам при освобождении и часто использовали как республиканский символ.
  
  сумеречный воздух. Ср. стихотворение "Утреннее впечатление" (1881), "Собор Святого Павла / Вырисовывался, как мыльный пузырь, над городом".
  СЧАСТЛИВЫЙ ПРИНЦ
  Эта история была впервые опубликована в 1888 году в журнале "Счастливый принц и другие сказки". На первый взгляд, это полностью в традициях очень популярного Ганса Андерсена (см. коммент. к стр. 37), но во многом это связано с прочтением Уайльдом его "французских мастеров".
  
  Дети-благотворители. Ученики школы, поддерживаемой благотворительными пожертвованиями на образование бедных.
  
  Sans-Souci. Без забот и озабоченности. Так назывался дворец прусского короля Фридриха Великого в Потсдаме.
  
  Египет. "Ласточка" Уайльда возникла под влиянием Готье. Его тоска по Египту основана на стихотворении из книги Готье "Любовь и камеи" "Как избавиться от жирондистов’. См. DG, стр. 170, и "Сфинкс", примечание к заголовку.
  
  Гетто. Квартал в городе, доступ в который был ограничен для евреев.
  
  Мемнон. См. Сфинкс, 11. 133-411.
  
  красные ибисы. См. Сфинкс, 1. 39 ком.
  
  Ангелы. Ср. сказку Андерсена "Ангел".
  ПРЕДАННЫЙ ДРУГ
  Впервые опубликовано в "Счастливый принц и другие сказки" (1888).
  
  зеленая Коноплянка. Не случайно именно коноплянка рассказывает эту по сути моральную историю: Уайльд был хорошо знаком со знаменитым маленьким стихотворением Вордсворта "Столы поменялись местами" (ср. DL стр. 223) и этой строфой, которая обычно выражает противоположность его собственным идеям:
  Книги! это скучная и бесконечная борьба:
  Приди, послушай лесную коноплянку,
  Как сладка его музыка! клянусь моей жизнью,
  В ней больше мудрости.
  
  его звали Ганс. Сказками Уайльда обычно обязаны Гансу Андерсену (1805-75), датскому поэту и баснописцу, прославленному в Англии в 1840-х годах. Рамки жизни в пруду здесь напоминают "На утином дворе" Андерсена, а представление Хью Мельника о дружбе напоминает отношение курицы к "Гадкому утенку", но то, что Уайльд называет этого чрезмерно преданного героя Гансом, может означать мягкую насмешку над худшими сентиментальными выходками Андерсена.
  
  и более тонкая вещь. Раннее изложение центральной темы
  "Критик как художник" - "синих очков". См. IH, стр. 397n.
  
  Бургомистр. Главный магистрат голландского или фламандского города: свободно используется для обозначения любого члена руководящего органа иностранного муниципалитета.
  ПОРТРЕТ ДОРИАНА ГРЕЯ
  Роман был впервые опубликован в ежемесячном журнале Липпинкотта в июле 1890 года. Когда Уайльд переиздал его в виде книги в 1891 году, он добавил предисловие и существенно расширил и изменил текст. Дополнительную информацию о редакциях и источниках смотрите в моем Оксфордском издании английских романов (1974). Большая часть остроумных диалогов в романе была повторно использована в более поздних пьесах, особенно в "Незначительной женщине".
  
  Предисловие. Впервые напечатано в "Фортнайтли ревью", 1 марта 1891 г. как "Предисловие к Дориану Грею". Добавление Уайльдом Предисловия является сознательным повторением Готье, который включил свой самый откровенный художественный манифест в Предисловие к своему роману "Мадемуазель де Мопен" (1835). Последние три предложения этого Предисловия особенно близки Готье.
  
  все. В последний момент (L 289) Уайльд добавил этот афоризм из "Души человека", опубликованный в "Двухнедельном обозрении" (февраль 1891 г.).
  
  единственное место. Ср. ЛАСК, стр. 1. Королевская академия была основана Георгом III в 1768 году. Ежегодная выставка была большой и "Истеблишментной" - в ней доминировал день Холлуорда. В июле 1877 года Уайльд признал достоинства недавно открытой галереи Гросвенор и дважды просматривал там выставки (Разное, 5-23, 24-9). Гросвенорское первенство среди прерафаэлитов помогло прославить "гринери-яллери, галерея Гросвенор, Молодой человек, стоящий ногой в могиле" Гилберта и "ПейшенсСалливана, во многом благодаря изображению самого Уайльда.,,
  
  Нарцисс. См. стихотворение в прозе "Ученик" и ср. Саломея, стр. 311.
  
  это неправильно. Перекликается с эпитафией Карлу II из Рочестера: "Здесь покоится Великий и Могучий король, / На чьи Обещания никто не полагался; / Он никогда не говорил глупостей / И никогда не поступал Мудро".
  
  Давка. многолюдное общественное мероприятие.
  
  фирмы. Смотрите Акт 1 "Герцогини Падуанской" (1883): "Что касается совести, / Совесть - это всего лишь имя, которое трусость, / Убегающая с поля боя, нацарапала на своем щите".
  
  Звезды и Подвязки. Люди, носящие знаки отличия различных рыцарских орденов: "Звезда и Подвязка" - также распространенное название публичного дома.
  
  ресторан. Считается, что Уайльд сказал о Марке Андре Раффаловиче, своем преемнике в дружбе с молодым поэтом Джоном Греем, что он приехал в Лондон, чтобы основать салон, но преуспел только в основании салуна (Л. 173 ком.).
  
  Антиной. Прекрасный паж римского императора Адриана, любимый им. После его таинственного утопления в Ниле (130 г. н. э.) Адриан заказал экстравагантные памятники в его память.
  
  Эгню. Торговец картинами на Олд-Бонд-стрит.
  во фразе. Позже Уайльд использовал те же слова, чтобы подытожить свое собственное достижение: см. СЛ 194, цитированное введение, стр. xii.
  
  типовые жилыедома. Первоначально это был один из множества пансионатов, основанных около1840-5 гг. различными филантропами для обеспечения комфорта и упорядоченного поведения заключенных. Позже это обозначение было неправильно применено к любому крупному жилому дому, часто очень низкого класса.
  
  Ист-Энд. Ср. DL стр. 219.
  
  мир. Иакова 1: 27.
  
  уступи этому. В "Старом Горио"Бальзака Растиньяк находится под влиянием Вотрена, скорее, как здесь лорд Генри влияет на Дориана. Эта фраза взята из обмена репликами из этого романа: “От искушений можно избавиться”. “Как?” “Поддавшись им”.
  
  в мозгу. Идея, неоднократно подчеркиваемая Эмерсоном. Смотри, например: "Все знаменательные события наших дней, все города, все колонизации, могут быть прослежены до их возникновения в частном мозгу" ("Соображения между прочим"). Ср. Откр 405, СЛ 211.
  
  Почти десять минут. Следующие два абзаца в значительной степени зависят, даже до словесных перекличек, от книги Патера "Гастон де Латур", третья глава которой была опубликована в "Журнале Макмиллана" в августе 1888 года (стр. 259-60). Дориан Грей часто следует образцу, установленному первым романом Патера "Мариус эпикурейец"и этим.
  
  в воздух. См. Лонгфелло, "Стрела и песня": "Я выпустил стрелу в воздух".,/ Он упал на землю, я не знаю, где.
  
  это было вино. Ср. BRG 1. 120.
  
  но чувства. Ср. Патер в "Мариусе эпикурейце" (1885), том i. 29: "ценная, поскольку частично осуществимая вера в то, что все болезни души могут быть достигнуты через тонкие врата тела".
  
  новые ощущения. Ср. Заключение Патера к книге "Возрождение" (1873): "Что нам нужно делать, так это всегда с любопытством проверять новые мнения и искать новые впечатления".
  
  новый гедонизм. Этическая теория, в которой удовольствие рассматривается как главное благо, надлежащая цель действия. Патер яростно возражал против этого термина, потому что подразумеваемые ‘удовольствия’ были такими расплывчатыми и включали как грубые, так и утонченные переживания. Уайльд, или, по крайней мере, лорд Генри, развил этот "новый гедонизм" на основе своих интерпретаций почти печально известного заключения к первому изданию "Возрождения" Патера (Хилл, 186-90, 271-4).
  
  нарисовал меня. Реакция Дориана напоминает тоску Д'Альбера в "Мадемуазель де Мопен"Готье: см. гл. v.
  
  как разумное животное. Традиционно в руководствах по логике. Ср. Цит. по II стр. 280.
  
  Чопорный. Хуан Прим (1814-70), испанский солдат и государственный деятель; выдающийся генерал с неоднозначной карьерой, выступавший против тирании королевы Изабеллы. Он был убит сразу после того, как возглавил успешное восстание, в результате которого королем был избран Амадео I.
  
  своему камердинеру. Несмотря на мадам Корнуэль, "ни один мужчина не является героем для своего камердинера".
  
  Синяя книга Англии. Общий разговорный описательный термин для обозначения одного из общественных справочников того периода.
  
  симпатичный парень. Романтический фон, представленный здесь для сироты Дориана, очень похож на роман Молодого короля и Инфанты (CSF 171-2, 186-8).
  
  извозчики. Извозчики.
  
  Американцы только что. Уайльд часто высмеивал американцев: см. Ниже стр. 76-7, LASC стр. 15 и, например, "Американское вторжение" (Разное 77-82), "Американский человек" (Мейсон 22-7) и "Кентервильский призрак" (CSF 59-87).
  
  самый подлый цветок может распуститься. Ср. Последние строки "Оды бессмертия" Вордсворта.
  
  Buonarotti. Микеланджело Буонаротти (1475-1564), итальянский скульптор, живописец и поэт. Ср. стр. 136, где Уайльд цитирует Микеланджело как великого любителя людей, что он и сделал бы снова в суде. У Патера есть эссе о поэзии Микеланджело в эпоху Возрождения.
  
  сброшенная одежда. Источник остроты взят из книги Оливера Уэнделла Холмса "Самодержец за обеденным столом".
  
  Силен. В греческой мифологии пьяный слуга Вакха, тесно связанный с сатирами, лидером которых он предстает. Пожилых сатиров называли Силени.
  
  мудрый Омар. Смотрите Рубайят Омара Хайямав популярном переводе Эдварда Фицджеральда (1859): посвящен теме выпивки и веселья.
  
  трубный смех. Посмотрите "Гамельнского крысолова" Браунинга.
  
  Литературная академия. Французская академия литературы, неофициально основанная в 1629 году и учрежденная парламентом как трибунал по сохранению и очищению языка. В ее состав входили сорок членов, которые должны были включать всех ведущих литераторов Франции. Арнольд хотел создать подобную Академию в Великобритании.
  
  Клодиона. Клод Мишель Клодион (1738-1814), французский скульптор, вдохновленный античностью.
  
  Les Cent Nouvelles. Сборник распущенных французских сказок с итальянским влиянием (1462).
  
  Маргарита Валуа. Также известна как Маргарита Наваррская (см. стр. 180). Маргарита (1553-1615) вышла замуж за Генриха Наваррского и славилась красотой, образованностью и распущенным поведением.
  
  Кловис Ив. Николя Ив, официальный архивариус французского двора. Обычно приписывают введение "фанфарного" переплета, который включал хрупкие ветки с мириадами листьев или другие крошечные мотивы.
  
  похититель времени. Общепринятая пословица утверждает обратное, что прокрастинация - это вор времени.
  
  Манон Леско. Роман аббата де Прево (1731), в котором герой де Грие готов пожертвовать всем ради своей любви, но Манон, хотя и любит его, не может преодолеть свою страсть к великолепию, комфорту и роскоши.
  
  Уордор-стрит. Тогда известная торговцами антиквариатом.
  
  франжипанни. Красный жасмин.
  
  Мальчик-идиот, или Тупой, но невинный. Лорд Генри изобрел эту пьесу, но в рамках узнаваемого жанра: среди записанных пьес - "Идиот из Гейдельбурга", "Идиот с мельницы", "Идиот с горы" и "Идиот-свидетель", или "Кровавая повесть".
  
  les grandpères ont toujours tort. Пожилые люди всегда ошибаются.
  
  представь себе девушку. Описание Сибиллы, данное Дорианом, заметно похоже на описание Уайльдом Констанс Ллойд, его будущей жены, в 1883 году (Л. 154).
  
  hautbois. Гобой.
  
  как думал Джордано Бруно. Лорд Генри здесь актуально отражает идеи "Джордано Бруно" Патера, опубликованные в "Fortnightly Review" в августе 1889 года и посмертно переизданные в переработанном виде как последняя глава неоконченного романа Патера "Гастон де Латур" (1896).
  
  руки, отбеленные висмутом. Белый висмут используется в косметике, особенно в театральном гриме.
  
  Прекрасный принц. Не только принц Золушки; также субрикет, часто используемый для имени одноименного принца Отто в сказке Р. Л. Стивенсона (1886).
  
  золотые прииски. Золото было обнаружено в Новом Южном Уэльсе в 1851 году, и это вызвало массовый приток иммигрантов. Золотые прииски процветали примерно до 1891 года.
  
  через окно. Пословица гласит: ‘Когда бедность входит в дверь, любовь выползает в окно".
  
  корень ириса. Корневище ириса, обладающее ароматом фиалки: используется в порошкообразном виде как в парфюмерии, так и в медицинских целях.
  
  Статуя Ахиллеса. См. IH, стр. 429n.
  
  Мессалина. Жена императора Клавдия, ставшая притчей во языцех из-за своей расточительности, которая была казнена в 48 году. В
  
  играет Розалинду. Здесь путаница: сам Дориан сказал на стр. 88, 90, что она должна была сыграть Имоджен. В "Мадемуазель де Мопен" Готье истинный пол неоднозначной центральной фигуры раскрывается Д'Альберу в спектакле "Как вам это понравится", описанном в гл. xi. Уайльд с уважением относится к этому описанию в рецензии на книгу "Как вам это понравится" 1883 года (Откр. 32).
  
  Фигурка Танагры. См. стр. 12 ком.
  
  то, что он любит. Ср. BRG 1.37 и н.
  
  изысканное шампанское. Ликер-бренди.
  
  Карета. Запряженная одной лошадью закрытая карета на двух или четырех колесах, рассчитанная на двух или четырех человек.
  
  экипаж. Предшественники современных такси; в них находились два пассажира, водитель на приподнятом сиденье сзади.
  
  поцелуй святого Пальмира. Ромео и Джульетта, 1. ст. 95-8. Очевидно, 1. iii., где впервые появляется Джульетта, была вырезана в этой постановке.
  
  выступлю сегодня вечером, там же. 11. ii. 85-7.
  
  далее мы встречаемся. там же. 11. ii. 116-22.
  
  абсолютно ничего. Ср. Леди Брэкнелл в IBE стр. 493.
  
  тошнит от теней. Это кажется намеренным отголоском "Леди Шалотт" Теннисона, где леди переходит от искусства к жизни: "Меня наполовину тошнит от теней".
  
  Ковент-Гарден. Ср. переход героя от ужаса и ночи к красоте и утру в Ковент-Гардене в "ЛАСКЕ", стр. 10-11.
  
  для невозможных вещей. Постоянная забота Уайльда, как и Готье (см., например, Д'Альбера, молодого героя "Мадемуазель де Мопен"). Ср. ЦИТ. по I стр. 264 и СЛ 64.
  
  Ночь Патти. Аделина Патти (1843-1919), популярная оперная певица-сопрано, родилась в Мадриде, впервые появилась в Лондоне в 1861 году.
  
  золото-латтен. Латтен — смешанный металл желтого цвета, напоминающий латунь.
  
  асфодель. В греческой мифологии цветок мертвых.
  
  всех нас. Инверсия Гамлета, III. i. 83: "Таким образом, совесть делает из нас всех трусов".
  
  жаль. Ср. Отелло, IV. i. 191-2.
  
  la consolation des arts. См. Разное. 271: "то утешение искусств, которое является лейтмотивом поэзии Готье, предвосхищенный секрет современной жизни" и т.д.
  
  Georges Petit. Обширная и модная парижская галерея Жоржа Пети, основанная в 1882 году, приветствовала самые разнообразные тенденции и демонстрировала работы импрессионистов в период их первого успеха.
  
  Барка Адриана. См. Выше, стр. 55.
  
  надоела ему. Этот отрывок имеет заметное сходство с речью Уайльда о "Любви, которая не смеет произнести своего имени", вызвавшей аплодисменты публики на первом судебном процессе над Уайльдом (см. Ellmann 435).
  
  Фонтхилл. Уильям Бекфорд, автор книги "Ватек", собрал в Фонтхилле, который он построил в готическом стиле, широкий спектр произведений искусства, проданных на аукционе в 1822 году.
  
  кассоне. Грудь.
  
  перламутр. перламутр.
  
  роман без сюжета. Некоторые отождествляют с "Возрождениями" Гюисманса; другие считают, что основное влияние на лорда Генри и Дориана оказал отец. В машинописном тексте, который Уайльд отправил в ежемесячный журнал Липпинкотта, у романа было название, автор и герой, которые он позже удалил: "Тайна Рауля по Катуллу Саррацину". В конце гл. xi Уайльд описывает три главы "замечательного романа", которые не имеют никакого сходства с A Rebours. Очевидно, что первоначально Уайльд намеревался создать совершенно вымышленную "золотую книгу" для Дориана, которая могла бы соответствовать длинным описаниям "золотых книг" в романах Патера, Метаморфозам Апулея для Мариуса и работам Ронсара для Гастона де Латура. Удаленное название "Тайна Рауля" становится тем интереснее, когда мы узнаем, что неопубликованные главы "Гастона" включают в себя главу, описывающую крестьянина по имени Рауль, который убивает, а затем умирает из-за любви к красивому лорду.
  
  подводя итог. Как Мариус Патера, который, в свою очередь, усвоил несколько религиозных воззрений древнего мира.
  
  арго. Жаргон, сленг.
  
  Symbolistes. Смотрите "Декадентское движение в литературе", где Артур Саймонс рассматривает братьев Гонкур как создателей нового стиля прозы, а Верлена - как создателя стихотворного стиля. Сюда же входят Малларме, Метерлинк и Гюисманс.
  
  от мира. Иакова 1: 27.
  
  с удовлетворением. См. Антоний и Клеопатра, 11. ii. 239-42.
  
  поклонение красоте. Также цитируется Патером в “Мариусе эпикурейце”, т. i. 34: "Он [Мариус] был из числа тех, кого, по словам поэта, пришедшего много позже, должна была "сделать совершенной любовь к видимой красоте"." Цитата не из Данте, и ближайшим источником, по-видимому, является мадемуазель де Мопен еще раз." Д'Альбер Готье описывается как "исключительный поклонник формы", и в гл. V говорится: "Я превыше всего поклоняюсь красоте формы".
  
  видимый мир существовал. Отмечено в Гонкуровском журнале (1 мая 1857 г.). Также смотрите еще раз мадемуазель де Мопен, гл. viii, где Д'Альбер пишет: "Вы знаете, с каким рвением я стремился к физической красоте, и какое значение я придаю форме, и какая любовь к видимому миру овладевает мной". Ср. Сл 237.
  
  "Сатирикон". Петроний, ‘лидер моды’: один из сподвижников римского императора Нерона и распорядитель увеселений императорского двора. "Сатирикон", сатирический роман в прозе с вкраплениями стихов, сохранился фрагментарно. Гюисманс подробно останавливается на этом в книге "Ребуры", глава iii.
  
  новый гедонизм. См. стр. 65 коммент.
  
  далматик. Здесь подразумевается, что далматик не надевают при благословении. Роберт Росс, римский католик, изменил его на ‘облачение’ в издании 1908 года. В оригинальной версии Липпинкотта есть "cope", более конкретно и по-прежнему правильно, поскольку коуп надевают для Благословения.
  
  антиномианство. Открытое неприятие морального закона. Вывод Патера о Возрождении снова повторяется в этом абзаце.
  
  Движение за дарвинизм. В основном представлен Эрнстом Генрихом Геккелем, 1834-1919, который поддержал эволюционные теории Дарвина в 1862 году.
  
  изучаю парфюмерию. Как и Де Эссент, главный герой книги Гюисманса "Возрождение", гораздо более подробно и с извращенной изобретательностью.
  
  самые странные инструменты. Типичным для метода Уайльда в этой главе является то, что все музыкальные ссылки здесь, от джурупариса до барабанов Берналя Диаса, скопированы, часто слово в слово, из одной короткой главы об "Американских индейцах" в художественном справочнике музея Южного Кенсингтона "Музыкальные инструменты" Карла Энгеля.
  
  своей собственной души. См. CA I, стр. 264n.
  
  Anne de Joyeuse. Генрих III, питавший "более чем женскую" слабость к драгоценностям, питал слабость и к своим фавориткам, или миньонам, которые, как и он, были завиты, напудрены и ухожены. Он сделал вождя из них герцогом по имени Жуаез и женил его на сестре королевы.
  
  собрал. Каждый из этих камней, от хризоберилла до бирюзы, описывается идентичными прилагательными в "Драгоценных камнях" А. Х. Черча, Справочнике по искусству музея Южного Кенсингтона, впервые опубликованном в 1882 году (глава vii). Des Esseintes выбирает камни из похожей коллекции для оправы в панцирь живой черепахи.
  
  о драгоценностях. Каждая деталь, приведенная в этом длинном абзаце и двух следующих, и каждый названный авторитет скопированы, часто слово в слово, из книги Уильяма Джонса "История и тайна драгоценных камней" (1880). Джонс неустанно консультировался с британскими и зарубежными экспертами и посвятил свой сборник Рескину.
  
  к вышивкам. Все примеры в этих двух параграфах взяты из книги "Вышивка и кружево: их производство и история с древнейших времен до наших дней" Эрнеста Лефебюра, tr. Алан С. Коул. Уайльд дал благодарный и подробный отзыв на эту книгу в журнале "Мир женщины", редактором которого он был, в ноябре 1888 года. Его рецензия, а также текст Лефебюра сильно переработаны для этого описания (Откр. 327-41).
  
  церковное облачение. Дориан разделяет этот вкус с десертами Гюисманса.
  
  занесен в черный список. Отказался от членства.
  
  чем мораль. Смотрите также миссис Эрлин в LWF, стр.. 379: "Мой дорогой Уиндермир, манеры превыше морали!"
  
  ужасная вещь. Ср. Цит. по II стр. 284.
  
  мириады ощущений. Ср. доктора Джекила в последней главе книги Стивенсона "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда": "Я рискну предположить, что человек в конечном счете будет известен как простое сообщество разнообразных, несовместимых и независимых обитателей".
  
  судом за его красивое лицо. Фактически, "обласканный КОРОЛЕМ Джеймсом за" и т.д., Различные произведения… Фрэнсис Осбом (1722), ii. 133. У герцога Эссентского Гюисманса также был предок, который был придворным фаворитом и на которого он был похож.
  
  Карлтон-Хаус. В Лондоне, где принц-регент, будущий Георг IV, принимал гостей с великолепием.
  
  в роли Тиберия. Истории римских императоров от Тиберия до Нерона можно найти в "Жизнеописаниях цезарей" Светония и в "Анналах" Тацита. Гюисманс упоминает те же инциденты в правление Элагабала, что и Уайльд.
  
  чудовищный или безумный. Описание всех фигур в этом длинном абзаце содержится в книге Джона Аддингтона Саймондса "Возрождение в Италии" (7 томов, 1875-86), особенно в 1, гл. ii и vi: Заимствование Уайльда сохраняет явные словесные отголоски.
  
  Эпоха Возрождения... Отравленная книгой. Возможно, осторожная отсылка к "ядовитому" характеру Возрождения.
  
  ольстер. Длинное свободное пальто из грубой ткани: явно не одежда джентльмена.
  
  "Дадли". В Египетском зале на Пикадилли. “В 1850 году лорд Дадли выставил свою прекрасную коллекцию картин на всеобщее обозрение в галерее Дадли, которая с тех пор известна как Галерея Дадли, в которой сейчас проводятся хорошо зарекомендовавшие себя ежегодные выставки ”Кабинетной живописи“ и ”Черно-белых рисунков"" (Х. Б. Уитли, Прошлое и настоящее Лондона, 1891, ii).
  
  ужасный урок. Ср. суть в "Докторе Джекиле и мистере Хайде" ("Инцидент с письмом"): "Я получил урок — О Боже, Аттерсон, какой урок я получил!"
  
  белый как снег. "Хотя грехи ваши будут как багрянец, они убелятся, как снег", Исаия 1:18. Ср. BRG I.636.
  
  какая-нибудь красная звезда. В "Денисе Оксерруа" Патера это указывает на участие Природы в своего рода диком, дионисийском разгуле: "Планета Марс приблизилась к земле ближе, чем обычно, повиснув в низком небе подобно огненно-красной лампе" (Воображаемые портреты, 1887).
  
  яблочко. Фонарь, сделанный из яблочкообразного, или полусферического, стекла.
  
  синяя книга. См. Выше, стр. 72 ком.
  
  память женщины. См. Выше, стр. 123: "Эта ужасная память о женщине!"
  
  Бэзил Холлуорд. В своих воспоминаниях об отравителе Уэйнрайте "Перо, карандаш и яд" картины убийцы отражают его собственное зло, и Уайльд рассказывает, как: "Господин Золя в одном из своих романов [Тереза Ракен, 1867] рассказывает нам о молодом человеке, который, совершив убийство, обращается к искусству и рисует зеленоватые импрессионистские портреты вполне респектабельных людей, все из которых имеют странное сходство с его жертвой" (Намерения, 1891).
  
  Emaux et Camées. Издание Шарпантье 1881 года украшено гравюрой Жакмара. Ласенер был знаменитым убийцей, погибшим от гильотины. Поэт прикоснулся к холодной плоти, "едва избавившейся от следов пыток", к мумифицированной желтой руке с "пальцами сатира’. Эта аристократически мягкая рука, свободная от "честных рабочих мозолей", заставляет Дориана лучше осознавать, что сделала его собственная рука.
  
  строфы о Венеции. Есть три ‘Вариации Венецианского карнавала"; это из второй, ‘Sur les lagunes’. Строки, в которых Дориан видит ‘всю Венецию’, навеяны атмосферой "Венецианского карнавала’. В следующей строфе Готье говорит: "Tout Venise дышит свежим воздухом".
  
  ласточки. ‘Ce Que Disent les Hirondelles: chanson d’automne’ (Emaux et Camées, 159). В начале осени шесть ласточек встречаются и рассказывают о своих приключениях: одна побывала, как и здесь, в Смирне. Ср. "Счастливый принц", стр. 30 и коммент., и Сфинкс, 1. 39 коммент.
  
  обелиск. Два стихотворения образуют "Ностальгию по Обелискам": это довольно точный рассказ о первом, "Парижском обелиске".
  
  Лувр. ‘Очаровательное чудовище’ сомнительного пола: "Есть ли оно у молодого человека?" est-ce une femme?/ Une déesse, ou bien un dieu?’ (‘Contralto’). Готье особенно интересовала идея гермафродита и бисексуальности: см. Мадемуазель де Мопен, passim.
  
  Rubinstein. Антон Григорович Рубинштейн (1830-94), популярный русский пианист, чьи сочинения сейчас забыты, но чья репутация исполнителя сохранилась.
  
  chaudfroid. Блюдо из мяса, птицы и т.д. в желе.
  
  de Navarre. См. Примечание о Маргарите Валуа, стр. 81 выше.
  
  Дебретт. Смотри выше, стр.
  
  доктринер. Часто применяется "практиками" в качестве упрека к теоретикам, "просто" теоретическим.
  
  драгоценный образ. Уайльд писал лорду Альфреду Дугласу в 1897 году: "Когда я писал в своих афоризмах, что именно глиняные ноги делают золото статуи драгоценным, я думал о вас" (СЛ 192). Но смотрите СЛ 89, где доказательства показывают, что он встречался с Дугласом максимум один раз, когда писал это предложение.
  
  сверхобразованный. Ср. СПАСИБО.
  
  началось. Близость всего этого абзаца к сцене из романа Уильяма Шарпа "Дети завтрашнего дня" (Лондон, 1889) и другие моменты сходства были отмечены мной в "DUJ" (декабрь 1987).
  
  жалюзи, освещенные лампой. Это описание во многом обязано стихотворению Уайльда "Дом блудницы" (1885), особенно 1.9 и 11.22–4.
  
  Тартюф. Отвратительный лицемер, герой одноименной комедии Мольера (1664). Наполеон описывал Англию как "нацию лавочников".
  
  Сфинксы без тайн. Уайльд написал короткий рассказ под названием "Сфинкс без секрета" (CSF 52-8), а также см. Рассказ о смутном друге Вивиан, DL стр. 231. В эссе о По Бодлер назвал общественное мнение "сфинксом без происхождения".
  
  На парфянский манер. Парфянские всадники сбивали с толку своих врагов быстрыми маневрами и выпускали свои снаряды назад, находясь в реальном или притворном бегстве.
  
  листья клубники. Они изображены на короне герцога, маркиза или графа.
  
  Perdita… Флоризель. Смотрите "Зимнюю сказку" Шекспира.
  
  Коробочка для винегрета. Маленькая декоративная коробочка, содержащая губку, пропитанную ароматическими или острыми солями.
  
  Часы "Уотербери". Самые обычные карманные часы, слишком дешевые, чтобы стоить времени убийцы. См. L 623, где Уайльд пишет после тюрьмы, чтобы попросить его для себя.
  
  лицо без сердца. Гамлет, стр. vii. 108-9.
  
  собственная душа. Марка 8:36: "Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?"
  
  Марсий. Фригийский флейтист, бросивший вызов Аполлону на состязание в мастерстве, но потерпев поражение от бога, был заживо освежеван за свою самонадеянность. Частая аллюзия у Уайльда.
  
  звуки музыки. Дань уважения лорда Генри Дориану здесь уместно перекликается с описанием Патером Моны Лизы в эпохуВозрождения, еще раз сравнивая его с картиной.....................
  
  где-то. В "Апологии епископа Блуграма" 11.183–6:
  Как раз тогда, когда мы в безопасности, есть прикосновение заката,
  Звук цветочного колокольчика, чья-то смерть,
  Окончание припева из Еврипида,
  И этого достаточно для пятидесяти надежд и страхов...
  
  безумное письмо. Уайльд должен был написать очень похожее письмо лорду Альфреду Дугласу в январе 1893 года (СЛ 107 и далее).
  РАЗЛОЖЕНИЕ ЛЖИ: НАБЛЮДЕНИЕ
  В "De Profundis" Уайльд описывает начало этой работы за дешевым ужином с Робертом Россом (СЛ 157). Впервые она была опубликована в девятнадцатом веке в январе 1889 года (Северная Каролина) и была переработана и перепечатана в первом издании "Намерений" (1891) (FE). Здесь будут указаны только важные изменения: большая часть доработки связана с дополнением аргументов дополнительным материалом и небольшими стилистическими изменениями. Уайльд был отличным читателем, а в 1880-х годах - занятым рецензентом, и диалог демонстрирует католическое знание современной литературной сцены, особенно в Великобритании и Франции. Диалог защищает и продвигает романтику и нападает на реализм в этой современной сцене, но, как следует из названия, он также обращается к Платону, первому критику, который назвал художественную литературу лживой и сделал моральное исключение из нее, а Сирил цитирует Аристотеля на первой странице. Примечания дают некоторое представление о приведенных здесь сжатых ссылках, вкратце показывая, например, как Уайльд продолжал травлю американского художника Джеймса Макнила Уистлера, как в NC, так и в дополнениях к FE: после тесной дружбы Уистлер, как известно, обвинил Уайльда в плагиате идей, и Уайльду явно нравилось провоцировать его дальше, и вслед за своими французскими мастерами Бодлером и Готье он подробно написал в FE о живописи, провинции, от которой Уистлер хотел, чтобы писатели держались подальше. Уайльд ценил преимущества диалогической формы, как он указывает в CAII, стр. 282-3. Здесь, как в "Дориане Грее" и комедиях, разговорный обмен является частью удовольствия, которое может предложить работа, но также с самого начала ясно, что среди участников есть тот, кто победит, и тот, кого убедят, и чей голос будет преобладать. Участников, Сирила и Вивиан, озорно назвали в честь двух сыновей Уайльда, которым на момент появления диалога было соответственно 31 и 2 года.
  
  Аристотель однажды сказал. В "Поэтике" Аристотель предположил, что посредством мимесиса (то есть запечатления существенных качеств) действия, характера и эмоций художник завершает природу.
  
  Лучший работник Морриса. Уильям Моррис (1834-96), поэт, художник, ремесленник, декоратор и социальный реформатор, основал магазин, где продавались обои ручной работы, гобелены, мебель и т.д., Которые действительно произвели революцию во вкусе. Уайлд переехал на рынок из Северной Каролины, где он ссылается на более коммерческие клены на Тоттенхэм-Корт-роуд.
  
  сформулировал это. См. Вордсворта, "Сила музыки", глава 1.4, где на самом деле говорится: "На улице, которая позаимствовала свое название у Оксфорда".
  
  слово "Прихоть". В своем эссе ‘Уверенность в себе’ 1841 года Эмерсон дает главный совет: "Доверяй самому себе, и его представление о самостоятельности имеет много общего с индивидуализмом, который проповедует Уайльд в своем эссе "Душа человека". Эмерсон говорит: ‘Я избегаю отца, и матери, и жены, и брата, когда мой гений зовет меня. Я бы написал на перекладинах дверного косяка: " Прихоть.
  
  софист. Ученые-философы пятого века до н.э., которые путешествовали и обучали искусству убеждения для использования в судах и политике. Совсем недавно придирчивый или намеренно ошибочный рассуждатель.
  
  Леонтинские школы. Леонтини был древнегреческим поселением на Сицилии. Самым известным продуктом леонтинских школ был Горгий (ок..483–375 гг. до н.э.), греческий софист и ритор, который перенес риторику в Грецию.
  
  Ретроспективный обзор. Недолговечное периодическое издание (1820-8), призванное пробудить интерес к "старой и почтенной литературе страны": однажды оно ненадолго возродилось еще до Вивиан (1853-4), но это возрождение Вивиан вымышлено.
  
  Усталые Гедонисты. Тяжелая (самоирония) здесь: молодой оратор сам, как он утверждает, искатель удовольствий, уже измученный своими удовольствиями, смотрит в прошлое и изображает восхищение одним из самых жестоких римских императоров, Домицианом. Он стал императором в 81 году нашей эры, сначала правил хорошо, но затем был виновен в ‘самых чудовищных жестокостях’. Эллманн говорит, что Уайльд называл лорда Альфреда Дугласа "молодым Домицианом" (363).
  
  Синяя книга. Отчет или другой документ, напечатанный парламентом.
  
  document humain… coin de la création. Человеческий документ и "Уголок вселенной" - оба словосочетания ассоциируются с романистом-натуралистом Золя, который написал в книге "Мес Хейнс": "Произведение искусства - это монета для создания в путешествиях во времени"; название одной из статей в "Римском эксперименте" - "Документы человека".
  
  идеи. Здесь Уайльд лукаво использует фразу, которую его бывший друг Уистлер употребил о нем в гневных обвинениях в плагиате: ‘Оскар… обладает смелостью высказывать свои мнения… из чужих" (ИГРА, 164). П. Махаффи "Принципы искусства беседы", которую Уайльд рецензировал в 1887 году и которая приводит менее парадоксальный пример: "Даже законченный лжец, хотя в целом вульгарный и, следовательно, оскорбительный, является лучшим составным элементом компании, чем скрупулезно правдивый человек, который взвешивает каждое утверждение, подвергает сомнению каждый факт и исправляет каждую неточность" (78).
  
  как видел Платон. В бк. в своей РеспубликеПлатон отвергал поэзию: она подрывала истинную мудрость, превознося иллюзорные явления этого мира; посредством лжи.
  
  Роберт Льюис Стивенсон. 1850-94), шотландский писатель, автор новых "Арабских сказок" (1882), невероятных современных приключенческих рассказов и романтических триллеров "Остров сокровищ" (1883) и "Похищенный" (1886). "Черная стрела: Повесть о двух розах" (1888) - исторический роман времен Генриха VI; "Странный случай доктора Джекила и мистера Хайда" (1886), современная история о раздвоении личности, возможно, отчасти вдохновила Дориана Грея.
  
  Ланцет. Британское медицинское периодическое издание, основано в 1823 году.
  
  Всадник Изможден. Генри Райдер Хаггард (1856-1925), еще один писатель-романтик, получивший известность благодаря "Копям царя Соломона" (1885) и "Ей" (1887). Другие его романы самого разного рода, включая современные аналитические, канули в лету без следа.
  
  Генри Джеймс. 1843-1916, американский писатель, а позже драматург, чьи неудачи в Лондоне совпали с величайшими комическими успехами Уайльда. Его романы 1880-х годов были в основном посвящены влиянию более древней европейской цивилизации на чувства американцев.
  
  Холл Кейн. 1853-1931, британский писатель, биограф Россетти. Уайльд сожалел о поспешности, с которой появилась его биография Россетти, и Ричард Ле Гальен записывает, как он сказал: ‘Всякий раз, когда умирает великий человек, Холл Кейн и Уильям Шарп идут в похоронное бюро’. Завуалированная ссылка сохраняется в CA I, стр. 243. Поразительная популярность Кейна как романиста началась с "Димстера" (1887), действие которого происходит на острове Мэн.
  
  Джеймс Пейн. 1830-98, редактор Comhill 1882-96, автор десятков популярных романов, чуткий к комиксам и любящий безобидные забавы.
  
  Уильям Блэк, 1841-98, плодовитый шотландский писатель из Лондона. "Странные приключения фаэтона" (1872) - характерное сочетание книги о путешествиях и художественной литературы. Фаэтон. Карета, или колесница. Аккаунты Кейна, Пейна и Блэка были добавлены для FE.
  
  Миссис Олифант. Маргарет Олифант (1828-97), выдающаяся плодовитая шотландская романистка и автор научно-популярной литературы, которая своим пером поддерживала большую семью.
  
  Мэрион Кроуфорд. Фрэнсис Мэрион Кроуфорд (1854-1909). Американский писатель и историк, чье пребывание в Италии и обращение в католицизм отражены в его романах.
  
  д'итали. Очевидно, это неправильное воспоминание истории, рассказанной итальянской актрисой Аделаидой Ристори в ее "Этюдах и сувенирах", которую Уайльд рецензировал в 1888 году (Откр. 251-7). Ристори рассказывает о цензоре из Вероны, настолько чувствительном к политике, что настоял на переводе фразы "Прекрасное небо Италии": "Прекрасное небо Ломбардии Венеция!"
  
  Роберт Элсмир. Роман миссис Хамфри Уорд (1851-1920), племянницы Мэтью Арнольда. Она была опубликована в 1888 году и быстро выдержала множество изданий. В ней рассказывалось о молодом священнослужителе, который потерял веру в чудесный элемент христианства, находясь в то время под такой большой угрозой, и занялся общественной работой. В нем отразились тревоги многих обеспокоенных читателей. Миссис Уорд познакомилась со многими, кто работал среди бедняков лондонского Ист-Энда. Ср. DGp. 58.
  
  утраченные идеи. Мэтью Арнольд, как известно, назвал Оксфорд "домом безнадежных дел".
  
  Maupassant. Ги де Мопассан (1850-93), французский романист и автор рассказов, который общался с Золя и другими последователями натурализма. Уайльд восхищался Une Vie (1883) в письме из тюрьмы (L 784).
  
  Золя. Эмиль Золя (1840-1902), французский романист и автор коротких рассказов, соучредитель ‘школы натуралистов’: его центральными идеями были наследственность и определенная церебральная неполноценность. Жерминаль имеет дело с французскими шахтерами; Ассомуар - с пьянством; Нана - с распутством, а Похлебка - с низшими буржуа и их слугами. Оппозиция Уайльда натурализму и реализму здесь очевидна. Ср. стр. 2i7n.
  
  pronunciamiento. Чаще всего пронунсиаменто - прокламация или манифест. Вивиан делает вид, что неправильно поняла Золя: ‘дух’ имеет несколько значений. Золя говорит: "Гениальный человек не нуждается в остроумии"; Вивиан понимает это так: "Гениальный человек никогда не бывает остроумным".
  
  Тартюф. Одноименный герой шедевра Мольера "Исследование лицемерия" (1664). NC читает здесь: "Это просто гнев Калибана, увидевшего свое собственное лицо в зеркале", но Уайльд уже повторно использовал этот афоризм до появления этого диалога в FE, в "Предисловии к Дориану Грею", впервые опубликованном в The Fortnightly Review 1 (март 1891 г.). См. Генеральный директор, стр. 48.
  
  Омнибус из Пентонвилля. Пишу о мельнице на Флоссе в художественной литературе "Честно и подло" (1880-1).
  
  Доде. Альфонс Доде (1840-97), французский писатель, связанный с натурализмом. Делобель - несостоявшийся актер, живущий в квартире Рислера в фильме "Фромон, жена и Рислер в постели" (1874); Вальмажур - нелепый персонаж в "Нуме Руместане" (1881), а поэт в "Джеке" (1876) - Амори д'Аржантон, наиболее совершенное изображение художественного мошенничества Доде. Нет такого тома, как "Возвращение и жизнь литераторов": либо описка, либо злонамеренная ошибка в двух названиях, опубликованных в 1888 году: "Трент и де Пари" и "Литературные сувениры", оба из которых подчеркивают основу фактов в вымышленных сюжетах и персонажах.
  
  Бурже. Поль Бурже (1852-1935), французский писатель и критик, много занимающийся современной психологией. Он сделал себе имя благодаря фильмам "Круэль Энигма" (1885) и Андре Шенье (1887). Его Ученик (1889: см. стр. 221 ниже) - длинный, тяжелый роман, рассматриваемый как обвинение позитивистской философии.
  
  Сен-Жерменское Предместье. Как подразумевается, дом действительно ‘хорошего’ или аристократического общества в Париже. Уайльд воспринимал это настолько как должное, что в Северной Каролине есть просто "Предместье".
  
  мнения. "Религиозные мнения’ хитро добавлены к списку "случайных" в FE.
  
  Димстер. "Димстер" (1887) Холла Кейна; "Дочь Хета" — фактически "Дочь Хета" (1871) Уильяма Блэка; "Ученик" (1889) Поля Бурже; "Мистер Айзекс" (1882) Мэрион Кроуфорд: Роберт Элсмир, см. Примечание к стр. 219.
  
  Литература и догма. Мэтью Арнольд (1822-88), поэт и критик. Его "Литература и догма" (1873) пытается спасти религию для верующих конца девятнадцатого века, восстановив ее на основе поддающегося проверке духовного опыта и неопровержимых фактов морального опыта.
  
  Свидетельства. Уильям Пейли (1743-1805), теолог и моралист. Его "Взгляд на свидетельства христианства" (1794) носит традиционный характер. Уайльд перечислил ее вместе со "всеми книгами, содержащими аргументы, и всеми книгами, пытающимися что-либо доказать", в списке "Книг, которые не следует читать вообще" в 1886 году (Откр. 43).
  
  Коленсо. Джон Уильям Коленсо (1814-1883), епископ Натальский, который вызвал большую тревогу и волнение, поставив под сомнение традиционные описания Пятикнижия (первых пяти книг Ветхого Завета). Смотрите язвительный отчет Мэтью Арнольда в "Епископе и философе", в "Эссе в критике: первая серия" (1865).
  
  Зеленый. Томас Хилл Грин (1836-82). Философ-идеалист, проявляющий большой интерес к социальным вопросам, который фигурирует в книге Роберта Элсмира как "Мистер Грей".
  
  Мередит. Джордж Мередит (1828-1909), английский писатель и поэт, которого обвиняли в ‘искусственности и вымученном остроумии’. Ср. Откр 261.
  
  Пробный камень. Как вам это нравится, 11. iv. 55.
  
  ЗдесьБаал, ложный бог.
  
  Бальзак. Оноре де Бальзак, французский писатель (1799-1850). Его большая серия романов под названием "Человеческая комедия" пытается дать полную картину современной цивилизации, уделяя особое внимание отношению к деньгам. Уайльд часто ссылается на Люсьена де Рюбемпре, обедневшего молодого поэта в "Иллюзиях природы" и "Великолепии и несчастьях куртизан", одном из ярких образцов для Дориана Грея. Как и Дориан, он красив и готов продать свою душу за блеск: его отношения со зловещим пожилым человеком Вотреном предвещают отношения Дориан с лордом Генри, и он любит Корали, добросердечную актрису, которая переживает конфликт между реальной и притворной любовью в главе 38 книги "Волшебные иллюзии", как и Сибилла Вейн. См. также Откр 77-9.
  
  гений. Парафраза отрывка из эссе Бодлера о Теофиле Готье.
  
  Holbein. Ганс Гольбейн (1497-1543), немецкий художник-портретист, наиболее известный в Англии своим портретом Генриха VIII.
  
  Salammbô… Vicomte de Bragelonne. Исторические романы Флобера (1862), Теккерея (1852), Чарльза Рида (1861) и Александра Дюма отец (1850).
  
  однажды сказал. Готье в "Предисловии" к книге "Мадемуазель де Мопен" (1835). См. L 181.
  
  Гекуба. Жена троянского царя Приама. Посмотрите сцену Гамлета и актеров, Гамлет, IV. ii. 551-3.
  
  Рид. Чарльз Рид (1814-84), писатель и поэт. Действие его исторического романа "Монастырь и домашний очаг" (1861) происходит в пятнадцатом веке: первым из его романов, направленных на разоблачение социального насилия, был "Исправиться никогда не поздно" (1857).
  
  Ромола. Характерно, что исторический роман Джорджа Элиота "Ромола" (1862-3), действие которого происходит в Италии Савонаролы, привлекает Вивиан больше, чем Даниэль Деронда (1874-6), повествующий о современной жизни.
  
  Диккенс. Чарльз Диккенс (1812-70) намеревался разоблачить закон о бедных и систему работных домов в "Оливере Твисте" (1838).
  
  путаница фактов. Преднамеренное эхо библейской истории об Исаве, который "продал свое первородство за похлебку", Бытие: 25.
  
  произведение искусства. Это предложение, которое снова озорно перекликается с Уистлером (ИГРА 151), было намеренно добавлено к FE. Уистлер публично обвинил Уайльда в плагиате (см. стр. 217 выше и ниже, стр. 232, а также ИГРУ 236-8). Первоначальное утверждение, что одно прикосновение к природе сделает весь мир родным, взято из "Троила и Крессиды" Шекспира, III. iii. 175. Ср. IH, стр. 406: "В современной жизни ничто не производит такого эффекта, как хорошая банальность. Это делает весь мир родным".
  
  проповеди. Как вам это понравится, 11. i. 17.
  
  великая ода. В NC есть: “Ода бессмертию”".
  
  вемалвуд. Посмотрите ‘Роли поменялись’ Вордсворта. См. стр. 36 ком.
  
  несуществующий. Аргумент Вивиан здесь очень похож на десятичасовую лекцию Уистлера 1885 года: см. ИГРУ 135-59.
  
  настоящий декаданс. "Истинный" вставлено здесь в FE, чтобы подчеркнуть неожиданный характер доктрины.
  
  Титаны. В древнегреческой мифологии гиганты, сыны Неба и Земли, в конце концов свергнутые Зевсом и другими олимпийцами.
  
  объект… сложная красота. В NC этот отрывок и другие, отмеченные ниже, выделены курсивом: зрелое переосмысление явно показало, что такой способ указания ключевых отрывков неудовлетворительно груб.
  
  Искусство отдает ... все. Первоначально выделено курсивом.
  
  Meister. В коротком стихотворении "Natur und Kunst" (Природа и искусство).
  
  палинод. Отказ в письменном виде от идей, выраженных в других работах того же автора.
  
  Обыватель. Первоначально раса, населявшая Палестину в библейские времена; со времен книги Мэтью Арнольда "Культура и анархия" (1869) - те, кто безразличен или враждебен к художественным и культурным ценностям.
  
  второй, то есть больше озабоченный соблюдением Субботы, чем соблюдением запрета на изготовление резных изображений чего бы то ни было во вселенной и поклонение им. Религия ислам обусловила мусульманское искусство, которое традиционно воздерживалось от изображения живых существ и стало в значительной степени искусством орнамента. Ср. Откр 331.
  
  Правильное... но художественное. Первоначально выделено курсивом.
  
  Геродот. Греческий историк (ок..485–425 гг. до н.э.), названный Цицероном отцом истории, а не лжи.
  
  Ученые. Претендующие на знание.
  
  Цицерон (106-43 гг. до н.э.), римский оратор, государственный деятель и литератор, некоторые из чьих убедительных юридических речей сохранились. Четверо писателей из этого списка, Цицерон, Светоний, Марко Поло и Челлини, также фигурировали в опубликованном Уайльдом списке "Книг для чтения" в 1886 году (Откр. 43).
  
  Светоний. Римский историк (75-160 гг. н. э.), известный своими жизнеописаниями первых двенадцати цезарей.
  
  Tacitus. Римский историк (AD c. 55–120) famous for his biography of his father-in-law Agricola and Annals Юлианских императоров. В
  
  Плиний. Плиний (AD 23–79), friend of Tacitus, wrote his Historia Naturalis in ADг. н.э. В нем нет различия между истинным и ложным, но это единственный источник по многим вопросам.
  
  Hanno. Карфагенский мореплаватель 6-5 вв. до н.э., чей Периплюс описывает его исследование западного побережья Африки.
  
  Фруассар. Жан Фруассар (ок.1333-ок. 1405), французский историк и поэт.
  
  Сэр Томас Мэллори. Мэлори (ум. в 1471 г.), английский автор романа в прозе "Смерть Артура".
  
  Поло. Марко Поло (1254-1324), венецианский путешественник по Китаю и двору Хубилай-хана, оставивший отчет, часто слишком удивительный, о своих путешествиях.
  
  Olaus Magnus. 1490-1558, шведский историк.
  
  Альдрованд. Улисс Альдрованди (1522-1605), итальянский натуралист, автор большого труда о птицах, насекомых и моллюсках.
  
  Конрад Ликосфен. 1518-61, швейцарский филолог и богослов.
  
  Benvenuto Cellini. См. CA I, стр. 241, коммент.
  
  Casanuova. Джованни Якопо Казанова (1725-98), итальянский автобиограф и знаменитый сексуальный авантюрист, оставивший двенадцать томов Мемуаров.
  
  Дефо. Даниэль Дефо (1660-1731), английский писатель, авантюрист и шпион, автор романов "Робинзон Крузо" и "Молл Фландерс", а также "Дневника чумного года" (1722), написанного как рассказ очевидца Великой лондонской чумы 1664 года, когда он на самом деле был всего лишь маленьким ребенком.
  
  Босуэлл. Джеймс Босуэлл (1740-1795), шотландский литератор и биограф своего друга доктора Сэмюэля Джонсона.
  
  Депеши Наполеона. Наполеон Бонапарт (1769-1821), французский император. В "Представительных людях" Эмерсон описывает Наполеона как "безграничного лжеца" и продолжает: "Все его бюллетени - это притчи о том, что он хотел, чтобы ему поверили".
  
  Карлайл. Томас Карлайл (1795-1881), шотландский эссеист и историк. Его Французская революция (1837) утвердила его репутацию.
  
  Джордж Вашингтон. 1732-99 гг., первый президент США. По традиции он признался своему отцу, что срубил вишневое дерево своим топором: "Я не могу солгать". Вивиан права, когда сомневается в этой истории, вероятно, выдуманной биографом Мейсоном Уимсом.
  
  Мещанин. См. Выше, примечание к стр. 226.
  
  Мегатерий. Гигантское вымершее южноамериканское чудовище, напоминающее наземного ленивца.
  
  Королевское общество. Учреждено Карлом II в 1662 году для развития физических наук.
  
  Зарегистрированные авторы. Возможный покопаться в Обществе авторов, основанном в 1884 году Уолтером Безантом для продвижения деловых интересов авторов и борьбы за их права. Уайльд был несчастлив на банкете в июле 1888 года, потому что сидел рядом с леди Колин Кэмпбелл, с которой он не разговаривал с тех пор, как она назвала его "Большим Белым слизняком".
  
  Гореть. Фрэнсис Коули Бернанд (1836-1917), английский писатель-пародист, редактор Punch. Популярный драматург с такими хитами, как "Черноглазая Сьюзен", который шел 400 вечеров. Он высмеял Уайльда в " Полковнике " в 1881 году.
  
  Спенсер. Герберт Спенсер (1820-1903), английский философ-эволюционист, чья философия была глубоко переплетена с научным мировоззрением его времени.
  
  Субботний обзор. Ссылка на анонимное сообщение о собственном "Счастливом принце" Уайльда в Saturday Review (20 октября 1888 г.). Уайльд обвинял Уолтера Поллока, но автором был брат Роберта Росса Александр, основатель и секретарь Общества авторов (см. Выше 227). Рассказ Уайльда "Соловей и роза" обвиняли в эмоциональности и естественной истории, но история о птице, приносящей себя в жертву шипу, чтобы окрасить розу в красный цвет и помочь студенту завоевать его любовь, вряд ли претендует на естественную историю!
  
  Природа. См. "Гамлет", м. ii. 17-20.
  
  живой человек. Смотрите "Освобожденный Прометей" Шелли, 1.748.
  
  Жизнь ... имитирует жизнь. Первоначально выделено курсивом.
  
  художники. Речь идет, во-первых, о Данте Габриэле Россетти (1828-82), одном из основателей Братства прерафаэлитов, чьи картины Элизабет Сиддал и Джейни Моррис, в частности, дали новое представление о женской красоте, и, во-вторых, о его ученике Эдварде Берн-Джонсе (1833-98), чьи изображения женщин, упомянутые здесь, часто были средневековыми, неземными и сказочными. Уайльд высоко оценил их в своем обзоре галереи Гросвенор за 1877 год (Разное 6-7), а его редактор Роберт Росс отмечает большое влияние Берн-Джонса на Уайльда в своем Введении к этому тому (стр. xx). Он указывает, что Уистлер имел меньшее значение для зрелой мысли Уайльда, чем "Патер, Раскин, Арнольд и Берн-Джонс".
  
  Фидий, Пракситель: считаются двумя величайшими древнегреческими скульпторами.
  
  Джек Шеппард… Дик Терпин. Шеппард (1701-24) был увековечен за свои кражи со взломом и побеги из Ньюгейтской тюрьмы. Брюер называет его "безусловно, самым популярным преступником, которого когда-либо приводили в Тайберн на казнь’. Дик Терпин: известный разбойник с большой дороги, казнен в Йорке в 1739 году. Оба герои популярных романсов.
  
  Schopenhauer. Артур Шопенгауэр (1788-1860), немецкий философ-пессимист.
  
  Нигилист. В царской России нигилизм был террористическим движением, направленным на ниспровержение всех существующих институтов общества с целью его нового построения на иных принципах. Иван Тургенев (1818-83), русский писатель, чье величайшее произведение "Отцы и дети" (1862) изобразило нигилистов и ввело в обиход этот термин (первый английский перевод 1867). Уайльд опубликовал анонимный перевод с французского "Пожар на море" Тургенева в журнале Macmillan's Magazine, LIV. 319 (май 1886), 39-44. Федор Достоевский (1821-81), русский писатель, чьи романы, весьма несимпатичные нигилистам, начали появляться в английских переводах в 1880-х годах. Уайльд высоко оценил "Преступление и наказание" в своей рецензии на "Оскорбление и рану" в 1887 году (Откр. 158). Его доселе неопознанный анонимный обзор "Преступления и наказания" опубликован в "Pall Mall Gazette" от 28 мая 1886 года. Первой пьесой Уайльда была "Вера, или нигилисты" (1880), напечатанная частным образом в 1883 году. Он написал Мэри Прескотт, сыгравшей Веру в Нью-Йорке: ‘Я попыталась в нем выразить в рамках искусства тот Титанический крик народов о свободе, который в Европе наших дней угрожает тронам и делает нестабильными правительства от Испании до России и от северных до южных морей. Но это игра не политики, а страсти. В ней речь идет не о теориях правления, а просто о мужчинах и женщинах; и современная нигилистическая Россия, со всем ужасом ее тирании и чудом ее шедевров, является всего лишь пламенным фоном, на фоне которого живут и любят люди моей мечты". (L 148-9)
  
  Robespierre… Rousseau. Жан-Жак Руссо (1712-78), философ из Женевы. Его работы, особенно Эмиль и Социальная борьба, вдохновили Робеспьера (1758-94), одного из лидеров Французской революции, который постоянно использовал идеи Руссо в качестве оправдания своих собственных идей и действий. Однако он был далек от того, чтобы воплотить идеи Руссо, на самом деле он их предавал.
  
  Народный дворец. В книге Уолтера Безанта "Все виды и состояния мужчин" (1882) рассказывается, как самая богатая наследница Англии строит огромный Дворец наслаждений для бедных и обитателей трущоб. П.Дж. Китинг: "если роман Безант не вдохновил на эту идею, то вызванная им реклама принесла необходимые деньги". В мае 1887 года королева Виктория открыла Народный дворец на Майл-Энд-роуд, и "за время своего недолгого существования в качестве культурного катализатора Дворец попытался привнести совершенно новый спектр впечатлений".… в пределах досягаемости рабочего человека.... Безант была назначена редактором "Дворцового журнала" ("Рабочие классы в викторианской художественной литературе", 1971). В 1886 году Уайльд безуспешно подал заявку на должность секретаря в Beaumont Trust, который управлял Народным дворцом (ML 61-2).
  
  Бальзак. См. Примечание к стр. 221 выше. Все три персонажа здесь - амбициозные молодые люди, которые противостоят искушению (и рано или поздно уступают ему), и их можно найти более чем в одном томе Человеческой комедии.
  
  Бекки Шарп. Бекки Шарп, позже миссис Родон Кроули, - честолюбивый центральный персонаж "Ярмарки тщеславия" Теккерея (1847-8), а благородный полковник Ньюком трогательно умирает в "Новых" (1853-5), как описывает Вивиан.
  
  история преображения. Странный случай доктора Джекила и мистера Хайда (1886).
  
  расплывчатость характера. Ср. рассказ Уайльда 1887 года "Сфинкс без секрета" (CSF 53-8). См. стр. 195n.
  
  Протей… Odysseus. Протей был морским стариком, который ухаживал за стадами Посейдона и мог менять свой облик по своему желанию. Но Вивиан неправильно вспоминает Одиссею здесь: не Одиссей, а Менелай победил Протея, как он рассказывает Телемаху в книге 4.
  
  Беллини. Джованни Беллини (ок.1430-1516), величайший венецианский художник своего времени.
  
  Флорио. Собственно, Florian's, кафе на площади Сан-Марко, рекомендованное Бедекером в 1877 году за хорошее мороженое.
  
  Аристотель. В физике, например, природа рассматривается как "врожденный импульс к движению", или энергия.
  
  Ролла. Название и одноименный герой длинной поэмы (1833) французского поэта Альфреда де Мюссе (1810-57). Распутный и безбожный, великая байроническая фигура, Ролла искуплен моментом любви.
  
  Вертер. В самораскрытом поучительном романе Гете "Печали Вертера" (1774) одноименный герой совершает самоубийство, потому что его возлюбленная обручена, а затем выходит замуж за его друга.
  
  любопытный человек. Следующий аргумент о том, что Природа также имитирует искусство, является наиболее важной частью диалога, который Уайльд добавил к нему для FE. Он продолжается на странице 234, строка 7, "что лучше". Его обращение к живописи здесь можно было бы рассматривать как намеренную травлю Уистлера. Он обвинил Уайльда в плагиате, и эти страницы кажутся намеренно провокационными, "атмосферное" описание вечерних речных пейзажей намеренно перекликается с частью знаменитой десятичасовой лекции Уистлера (ИГРА 144). В оригинальной рецензии Уайльда на эту лекцию он лукаво предполагает, что собственная проза Уистлера, которую он с удовольствием повторяет и там, и здесь, сама по себе обязана Коро (Разное 65). Отношения Уайльда и Уистлера были четко изложены в Биргит Борелиус, "Оскар Уайльд, Уистлер и цвет", Scripta Minora Regiae Societatis Humaniorum Litterarum Lundensis, 1966-7, 3 (Лунд: Gleerup, 1968), хотя я думаю, что она переоценивает центральную роль Уистлера в диалогах Уайльда (стр. 44). Она не сравнивала NC и FE в распаде Лежанияи не указывала на это значительное дополнение и краткое на стр. 223 выше.
  
  Импрессионисты. Свободная ассоциация французских художников, включавшая в разное время Моне, Ренуара, Сислея, Базиля, Мане и Дегаса, выставлявшаяся в 1874-86 годах и рисовавшая с большой чувствительностью к влиянию погоды, времени года и света.
  
  Коро и Добиньи. Коро (1796-1875), величайший французский художник-пейзажист первой половины девятнадцатого века. Добиньи (1817-79), один из первых представителей пленэрной живописи во Франции.
  
  Моне и Писаро. Моне (1840-1926), французский художник-импрессионист, особенно пейзажист. Писаро. На самом деле Писсарро (1830-1903), французский художник-пейзажист-импрессионист.
  
  Тернер. Дж. М. У. Тернер (1775-1851), английский художник: самый оригинальный гений пейзажной живописи девятнадцатого века. Противоречивый художник, его защищал и разъяснял Раскин в "Современных художниках.
  
  Renés. Рене - герой и заглавие романа Шатобриана (1801). Это человек социального бездействия, сознающий, что обладает выдающимся гением, но его гордыня порождает в нем болезненную горечь духа.
  
  Вотрен. Вотрен, также известный как Тромпе-ла-Морт, Эррера и Коллен, является главным преступником в "Отце Горио" Бальзака, "Волшебных иллюзиях" и "Великолепии и несчастьях куртизанок".
  
  Кайп. Альберт Кейп (1620-91), голландский художник, преуспевший в рисовании крупного рогатого скота, лунного света, зимних пейзажей и т.д.
  
  Rousseau. Анри Руссо, известный как "Ле Дуанье" (1844-1910), французский художник-примитивист, которого иногда считают скорее сюрреалистом, чем примитивистом.
  
  Генри Мур. 1831-95, английский художник, особенно морских пейзажей.
  
  Искусство ... само по себе. Первоначально выделено курсивом.
  
  Мистер Патер. Смотрите эссе Уолтера Патера "Школа Джорджоне", добавленное к "Эпохе Возрождения" в 1888 году.
  
  Аполлон… Марсий. См. стр. 209 ком.
  
  тени пещеры. В bk. в VII главе "Республики" Платона приводится его знаменитая апология людей, которые живут связанными в пещере, так что они могут видеть только тени реальных предметов, отбрасываемые ярким огнем на ее внутреннюю стену.
  
  роза с множеством лепестков. Отсылка к сияющей многолепестковой розе в кульминационном видении "Парадизо.
  
  Tiberius. 44 г. до н.э.- 37 г. н.э., римский император, преемник Августа. Анналы Тацита (115-17) описывают его похоть, жестокость и буйство, а также его переезд на Капри, чтобы более свободно предаваться им.
  
  Антонины. Антонин Пий (г. н.э. 86-161), прилежный, терпимый и бережливый, унаследовал Римскую империю г.н.э. 138-61 гг. Его дочь Фаустина вышла замуж за его преемника Марка Аврелия, философа и еще одного правителя с хорошим характером, правившего в. Эссе Арнольда "Марк Аврелий" незабываемо противопоставляет две династии (Критические очерки: первая серия, 1865).
  
  Сикстинская церковь. Сикстинская капелла в Ватикане, расписанная Перуджино, Боттичелли и другими, со знаменитым расписным потолком Микеланджело.
  
  Рукописи. манускрипты.
  
  Хокусай. 1760-1849, один из самых известных мастеров японской цветной печати; плодовитый живописец, дизайнер полиграфии и книжный иллюстратор. Хоккей. Ученик Хокусая (1780-1850).
  
  очаровательные художники. Мортимер Менпес (1859-1938), австралийский ученик Уистлера, сам себя называл ‘Художником, офортистом, рассказчиком и стрелком из винтовки’. Менпес был неравнодушным художником, но провел больше персональных выставок своих работ, чем любой другой художник того времени. Его японская выставка в галерее Даудсвелла в апреле и мае 1888 года принесла ему известность. ФЕ добавил: ‘чьи крошечные детские портреты в полный рост настолько красивы и могущественны, что его следует назвать Веласкесом при дворе Лилипутии’. Сокращение может быть сделано просто для того, чтобы прояснить аргумент, или смягчить Менпеса (который был крестным отцом сына Уайльда Вивиана), или удалить скрытую ссылку на Уистлера, которого часто сравнивают с Веласкесом. Уайльд добавил отрывок "И так ... смотрите это где угодно" к FE, усиливая общий аргумент Вивиан.
  
  Аристофан. ок..448-ок..380 до н.э., афинский поэт-комик, комедии которого полны карикатур на ведущих персонажей того времени.
  
  Они ... что угодно. Первоначально выделено курсивом.
  
  врата из слоновой кости... Врата из рога. Врата сновидений: в греческой легенде врата из слоновой кости и врата из рога, через которые выходят вымышленные и истинные сны соответственно.
  
  Два объемистых тома Майерса. Ф. У. Х. Майерс (1843-1901), поэт и школьный инспектор. Основатель Общества психических исследований в 1882 году, он помогал редактировать Труды Общества и внес свой вклад в введение к главному конкретному результату - двум томам Фантазмов живых (1886).
  
  Святой Фома. Оригинальный ‘Сомневающийся Фома’, ученик, который сказал, что не поверит в Воскресение без очень весомых доказательств.
  
  либо университет, то есть Оксфорд или кембридж.
  
  хитрый замысел. В "Одиссее", xiii, Одиссей переодетый лжет своей богине-покровительнице Афине, и она улыбается "твоим хитрым словам, которые ты любишь от всего сердца" (Моррис, 1.295).
  
  трагедия. Ион, одноименный герой трагедии Еврипида (ок..417 г. до н. э.). Безупречного героя убеждают скрыть то, что он считает правдой о своем происхождении. В конечном итоге он станет королем и основателем ионического народа.
  
  оды. "О Данаиде Гипермнестре", Оды iii. xi. 35: ‘Великолепный мендакс и во всемогущей деве / Благородный эвум" — "С великолепной ложью… горничная, известная на все времена.
  
  Санчес. Франсиско Санчес, написавший Трактат о благородной и высокой науке неведения (1581).
  
  Республика. В бкс. согласно статьям II и III Республики, образование будущих Стражей предполагает цензуру историй, которые им могут быть рассказаны против достоинства богов, а также об ужасах смерти и Ада, чтобы сохранить их моральный облик и мужество.
  
  Академик. Оливковая роща на реке Кефисс близ Афин, когда-то принадлежавшая Академусу: здесь Платон и его последователи преподавали философию, и поэтому его школа называлась Академией. См. также замечание, приписываемое Аристотелю: "Платон дорог мне, но истина еще дороже".
  
  чудесная сказка. См. часть VII книги "Искушение святого Антония", также являющейся важным источником о Сфинксе.
  
  Бегемот… Левиафан и т.д.. Бегемот и Левиафан: гиппопотам и крокодил или кит из Книги Иова; Уайльд всегда упоминает их вместе (ср. CA II, стр. 293, и Сфинкс, 1.56). Василиск и Гиппогриф: сказочная рептилия и грифон с телом лошади также встречаются вместе, создавая экзотический эффект в "Сфинксе", 1.20.
  
  Синяя птица. Песня "Синей птицы" Уайльда напоминает обращение соловья к Д'Альберу в "Мадемуазель де Мопен" Готье: ‘Этот соловей пел историю любви, которая не принадлежала мне. Никогда еще история не была более точной и правдивой… Это сказало мне то, что я не мог сказать себе, и объяснило мне то, чего я не мог понять; это дало голос моему сну и заставило ответить призрак, до тех пор немой". (гл. iv). Ср. также Гилберт о послании искусства, CA I, стр. 243, 263-4, и расширенный портрет мистера У.Х.. (Нью-Йорк, 1921), 112-15.
  
  Вторая империя. 1852-70гг.
  
  как призрак. Из "Now sleeps the crimson petal, now the white", одного из текстов из "Принцессы" Теннисона (1847). Уайльд также цитирует эту песню в "Дне рождения инфанты" и вплетает вариации на ее тему в "Соловье и розе" (CSF 194, 104-9). Уайльд неправильно перевел эту цитату в NC, но исправил ее для FE. См. Ниже, стр. 324n.
  
  с серебром. Смотрите 11.9–10 "Вечерней звезды" в "Поэтических набросках" Блейка.
  КРИТИК КАК ХУДОЖНИК —ЧАСТЬ I
  Первоначальное название этой работы было ‘Истинная функция и ценность критики: с некоторыми замечаниями о важности ничегонеделания’. Она была опубликована в двух частях в девятнадцатом веке, в июле и сентябре 1890 года (Северная Каролина), и была переработана, переименована и перепечатана в первом издании "Намерений" в 1891 году (FE). В части I есть лишь несколько изменений между NC и FE, в основном устраняются неточности. В части II их больше, но будут указаны только некоторые важные изменения. Первое название имеет значение: оно предполагает, что Уайльд намеревается ответить на эссе Мэтью Арнольда "Функция критики в настоящее время" в "Эссе в критике: первая серия", 1865 (Super III, 256-85). Арнольд переопределяет критику как "стремление ... увидеть объект таким, каков он есть на самом деле" (258), соглашается с тем, что "критическая сила ниже творческой" (260), но эта дистанция преувеличена, и утверждает, что прежде чем может быть выполнена какая-либо великая творческая работа, должно быть "большое критическое усилие" (261) со стороны поэта и его культуры, политики и религии, а также отечественной и зарубежной литературы: "бескорыстное стремление изучать и распространять лучшее, что известно и о чем думают в мире". мир" (283). Персонажи Уайльда затрагивают эти темы, но проблемы диалога выходят за рамки этого: Уайльд продолжает испытывать всепроникающее влияние Патера, общаться с Уистлером и восхищаться Ренаном и Эмерсоном, в то время как он уделяет больше внимания Платону и древнему миру в целом и меньше современной литературе, чем в "Разложении лжи".
  
  ничегонеделание. Денди Уайльда часто страдают от безделья: ср. IBE, где леди Брэкнелл рада слышать, что Джек курит: "У мужчины всегда должно быть какое-то занятие. В Лондоне и так слишком много праздных людей’ (стр. 493).
  
  Гилберт и Эрнест. "Гилберт" сразу же напоминает сэра Уильяма Швенка Гилберта, автора баллад о Бабе и либреттиста опер Гилберта и Салливана, мастера феерии и сатирической бессмыслицы. "Эрнест" из-за своего имени обречен здесь на проигрыш: Уайльд последовательно проповедовал важность того, чтобы не быть Серьезным.
  
  Цицерон… Madame de Sévigné. Цицерон, римский оратор, государственный деятель и автор писем (106-43 гг. до н.э.); Бальзак, французский романист (1799-1850), более 15 лет переписывался с полькой мадам Ганска, на которой женился незадолго до своей смерти; Флобер, французский романист (1821-80), один из мастеров Уайльда, его письма к Жорж Санд опубликованы в 1884, другие - в 1887-93; Берлиоз, французский композитор и автобиограф ( 1803-69); Байрон, поэт-романтик (1788-1824), легенда о котором доминирует в столетии и чьи письма, часто из зарубежного изгнания, плодовиты и провокационны; мадам де Севинье, 1626-96, французская писательница, чьи 25-летние письма раскрывают как ее саму, так и внутреннюю историю того времени. Восхитительность эгоизма в литературе была кратко описана Дж. П. Махаффи, дублинским профессором классики, который подружился с молодым Уайльдом, в "Принципах искусства беседы" (1887), книге, рецензированной Уайльдом (Откр. 242-7).
  
  Rousseau. Жан-Жак Руссо (1712-78), женевский политический философ и автор "Признаний" (1781), работы, замечательной по непревзойденной в то время откровенности.
  
  Челлини. Бенвенуто Челлини (1500-71), итальянский ювелир, скульптор, гравер, авантюрист и автобиограф.
  
  жизнь в камне. Держит голову Горгоны, своего бронзового Персея с головой Медузы.
  
  Монтень. Мишель де Монтень (1533-92), французский эссеист и автор отчета о своем путешествии по Германии, Швейцарии и Италии. Несмотря на скептицизм своих сочинений, он благоговейно принимал последние обряды Церкви.
  
  Моника. Святой Августин Гиппонский (354-430), величайший из латинских отцов Церкви, сын святой Моники, много лет был манихеем, прежде чем вернуться в христианскую церковь и написать свою Исповедь.
  
  Кардинал Ньюман. Джон Генри Ньюман (1801-1890), английский богослов, который после многих лет руководства партией Высшей Церкви в Оксфорде покинул англиканскую церковь и удалился в Литлмор, где в 1845 году был принят в римско-католическую веру. Гилберт цитирует из своей Апологии за жизнь человека (1864). Уайльда самого привлекал католицизм в Оксфорде, и он считал, что поступление в Ньюман будет принято: СЛ 12.
  
  Пепис. Сэмюэл Пепис (1633-1703), самый известный автор дневников в Англии. Его дневник велся с 1 января 1660 года по 31 мая 1669 года.
  
  доблесть. Характерный поворот к общеизвестному клише.
  
  скажи. Как вам это нравится, т. iv. 97.
  
  Босуэлл. Отсылка не только к "Жизни Сэмюэля Джонсона" Джеймса Босуэлла, но и к "Самодержцу за завтраком" Оливера Уэнделла Холмса (1857), который озаглавлен "Каждому - свой Босуэлл".
  
  биография. Гилберт цитирует первое предложение анонимной рецензии Уайльда 1887 года на биографический очерк Уолтера Даудсвелла об Уистлере (Mason 28-31): "произведение не перепечатывалось в обзорах, возможно, потому, что большая часть его содержания, посвященного ограничениям живописи по сравнению с литературой, была повторно использована в этом диалоге" (стр. 264–5 ком.). См. DL стр. 232n и Борелиуса, цитируемого там.
  
  опошлять их. Повторно использованы материалы из другого периодического обзора: см. Откр. 148-53 и Л.. 182 н.
  
  гробовщик. См. DL, стр. 219, о Холле Кейне.
  
  Академик. Уильям Пауэлл Фрит (1819-1909), английский художник, известный своими огромными, густонаселенными полотнами, такими как Рамсгейтские пески (1854), День дерби (1858) и Железнодорожная станция (1862). Уайльд фигурировал среди многих других в своем "Частном осмотре Королевской академии" (1883). Он опубликовал Мою автобиографию и воспоминания (1887) и Дальнейшие воспоминания (1888). Слезы. См. также ниже, стр. 264, и DL, стр. 238.
  
  Общество Браунинга. Общество Браунинга было основано в Лондоне в 1881 году и просуществовало до 1892 года, за ним последовали другие общества в провинциях и в Америке с целью прояснения неясностей и поощрения изучения поэзии Браунинга.
  
  Широкая церковная тусовка. Популярный термин для тех в Англиканской церкви, кто стремился интерпретировать символы веры в широкой и либеральной манере.
  
  Серия "Великие писатели". Вальтер Скотт был литературным издателем того времени, и Уайльд рецензировал несколько его серий "Великие писатели", в том числе "Лонгфелло" Эрика С. Робертсона, "Кольридж" Холла Кейна, "Диккенс" Фрэнка Т. Марзиалса, "Россетти" Джозефа Найта, "Китс" У. М. Россетти: в целом он оценил библиографии "мистера Андерсона из Британского музея" выше, чем "Жизни".
  
  Титан. См. стр. 224 ком.
  
  холм. Пьер, гора в Фессалии, посвященная музам, богиням, которые руководили поэзией, музыкой, танцами и всеми свободными искусствами.
  
  Пегас. Крылатый конь Муз.
  
  теттикс. Цикада.
  
  которые живут. Как показано в Книге Бытия: 2.
  
  Джордж Мередит. См. DL стр. 221 ком.
  
  старый друг. Уистлер. См. стр. 247n. Художественные конгрессы.
  
  Гермес. Посланник богов.
  
  дитя Лето. Лето - титаница, мать Зевса, Аполлона (здесь указано) и Артемиды.
  
  , "Изящно ступая по самому прозрачному воздуху".
  
  Федр. Диалог Платона. Сократ и Федр сидят под платаном у Илисса и обсуждают риторику, божественное безумие поэзии и богом данное безумие любви.
  
  агнус каст. Разновидность витекса, дерева семейства вербеновых, когда-то считавшегося средством сохранения целомудрия.
  
  Танагра. См. Выше, стр. 12 ком.
  
  асфодель. В греческой мифологии цветок мертвых.
  
  Поликсена. Дочь Приама, иногда изображаемая как возлюбленная Ахилла.
  
  Марафон. Афиняне разгромили персов при Марафоне в 490 году до н.э., впервые греки одержали победу над персами в очном сражении.
  
  Саламинский залив. Греки одержали решающую морскую победу над персами в 480 году до н.э. при Саламине.
  
  Ладони. Украшение в форме руки.
  
  Фетида. Одно из морских божеств, дочь Нерея. Нереиды. Морские нимфы.
  
  Федра. Дочь Миноса и Пасифаи, жена Тесея, которую Венера внушила непреодолимую страсть к Ипполиту, сыну Тесея от Ипполиты. Посмотрите "Ипполиту" Еврипида, где Федра - чистая женщина, преданная Ипполиту своей кормилицей.
  
  Персефона. Также Прозерпина, дочь Цереры, богини кукурузы, схваченная Аидом, богом подземного мира. Провел шесть месяцев в Аиде и шесть месяцев на земле попеременно.
  
  КАΛОΣ AΛKIBIAΔHΣ или КАΛОΣ XAPMIΔHΣ. "Прекрасный Алкивиад" или "Прекрасная Хармида".
  
  Дионис. Греческий бог растительности, вина и неконтролируемых эмоций. Менады: безумные женщины, которые сопровождали его.
  
  окрашенный суслом. Окрашенный молодым вином или вином в процессе брожения.
  
  Силен. См. Выше, стр. 79 ком.
  
  Хиггинботам. См. ‘Функцию критики в настоящее время’ в Super III, 273. Неправильная цитата, хотя и сохраняющая смысл: у Арнольда есть: "клянусь Илиссом, не было никакого Рагга, бедняжка!"
  
  художественныеконгрессы. Внимательные современные читатели увидели бы в Эрнесте подражателя Уистлеру: он, как известно, заявил: "Критик-существо сравнительно современного роста" (ИГРА 27): "Тогда пусть произведение будет воспринято молча, как это было в те дни, на которые писатели все еще указывают как на эпоху, когда искусство находилось в своем апогее" (30), и посмотрите "The Ten O'Clock", passim. Но Эрнест не занимается плагиатом у Уистлера: за обоими стоит предисловие к книге Готье "Мадемуазель де Мопен" (1835): "При Юлии II не было художественной критики, и я не знаком ни с одним фельетоном о Даниэле де Вольтере, Себастьяне дель Пьомбо, Микеланджело или Рафаэле, ни о Гиберти делла Порте или Бенвенуто Челлини; и все же я думаю, что для людей, у которых не было газет, и которые не знали ни слова "ИСКУССТВО", ни слова "АРТИСТИЧНЫЙ", они были бы неуместны. обладали при всем том изрядной долей таланта и неплохо справлялись со своим призванием.‘ Эллманн замечает, что Уайльд "знал, о чем, возможно, забыл Уистлер, что многие взгляды Уистлера были сформированы предисловием Готье к "Мадемуазель де Мопен" (Эллманн 225).
  
  Дарвиновский принцип. Небольшая модификация Гилбертом эволюционного принципа Дарвина о выживании наиболее приспособленных.
  
  неправильно понят. Ср. Ральф Уолдо Эмерсон (1803-82) в своем эссе ‘Уверенность в себе": ‘Неужели так плохо быть непонятым? Пифагора понимали неправильно, и Сократа, и Иисуса, и Лютера, и Коперника, и Галилея, и Ньютона, и каждого чистого и мудрого духа, который когда-либо обретал плоть. Быть великим - значит быть непонятым неправильно.’ Уайльд цитирует эту строчку Эмерсона в публичном письме Уистлеру в 1885 году (СЛ 60) и заканчивает рецензию на художественную литературу 1887 года: "только посредственности и старые девы считают обидным, когда их неправильно понимают" (Откр 167). Смотрите также речь 1894 года (Мейсон, 53).
  
  быть наученным. Ср. PPUY.
  
  Принц Флоризель. Возлюбленный Пердиты в "Зимней сказке" Шекспира, но Р. Л. Стивенсон использовал современную версию этого принца в своих "Новых арабских ночах" (1882), на которые ссылается здесь Уайльд. Флоризель часто отправлялся на ‘поиски экстравагантных приключений’ и ‘играл роль Провидения’ во многих странных событиях. "Прекрасная кубинка" фигурирует в основном в новых "Арабских ночах" (1885), где она рассказывает вымышленные истории из жизни трем разным молодым людям, и с ироничной правдивостью она предваряет "Историю прекрасной кубинки" словами "Я не та, кем кажусь".
  
  Hegesias. Гегесий из Магнезии (третий век до нашей эры), историк и оратор. Все античные суждения о его стиле враждебны: как типичный "азианист", он был bête noire среди классицистических писателей времен Цицерона.
  
  жизни. Мэтью Арнольд (1822-88) в "Литературе и догме" (1872).
  
  паэон. Стопа из четырех слогов, любых одного длинного и трех коротких.
  
  xâθαoσιδ. Катарсис: очищение [от эмоций].
  
  производит. Уайльд здесь приписывает Аристотелю центральную идею Патера о впечатлении, которое произведение производит на критика, тем самым придавая взгляду Патера авторитет античности в отличие от взгляда Арнольда. Ср. Ниже его описание поэтики Аристотеля как "совершенного произведения эстетической критики".
  
  опасная штука. Макбет, v. iii. 44.
  
  Александрия. Город в Египте, основанный Александром Македонским в 331 году до н.э., известный как один из главных интеллектуальных центров эллинистического мира. К 200 г. до н.э. это был крупнейший город в мире, а его библиотека была всемирно известной, пока не была уничтожена пожаром. Авторы александрийской или эллинистической эпохи писали при авторитетном Александрийском музее, литературной академии и для более космополитичной аудитории. Большое внимание уделялось риторике и истории, но специальностью была философия, с особым упором на Эпикура и стоиков.
  
  Сикион. Западный сосед Коринфа: в четвертом веке здесь была ведущая школа художников.
  
  плагиат. Самыми известными насмешками Уистлера над Уайльдом были обвинения в плагиате: см. Примечания к DL стр. 217, 223, 232. Здесь Гилберт легко опровергает то, что Эрнест, по-видимому, был обязан Уистлеру на стр. 247 выше.
  
  Греки… средневековье. Гилберт использует здесь то же различие, что и Мэтью Арнольд в "Культуре и анархии" (1869), проводя знаменитое разделение между эллинизмом и гебраизмом.
  
  µoνÓχeνoς bδoν. Сиюминутное удовольствие.
  
  критический. Эрнест цитирует эссе Арнольда "Функция критики в настоящее время": "Каждый тоже был бы готов признать в качестве общего утверждения, что критические способности ниже, чем изобретательские" (Super III, 259) -
  
  жизни. В своем эссе "Жубер" в "Очерках критики", Первая серия (Super III, 209).
  
  мудрее, чем они думали. Эмерсон в двух эссе "Сверхдуша" и "Компенсация".
  
  навсегда. Небольшая неправильная цитата из "Королевских идиллий" Теннисона, где он описывает Камелот: "Город построен / Под музыку, следовательно, никогда не строился вообще, / И поэтому построен навсегда".
  
  создает возраст. Ср. DL стр. 230, где Вивиан утверждает, что литература создает или предвосхищает эпоху. Гилберт следует примеру Эмерсона в "Уверенности в себе": "Учреждение - это удлиненная тень одного человека ... и вся история очень легко сводится к биографии нескольких сильных и серьезных людей".
  
  Александрия. См. Выше, стр. 25, 2 ком.
  
  Антология. Греческая антология, сборник стихов, начатый Мелеагром Гадаринским около 60 г. до н.э. и позже (10 век н.э.), расширился и включает подборки из более чем 300 авторов.
  
  Шотландский диалект. Ср. IHp. 411 и вообще. Упомянутый здесь "трудолюбивый писатель" - Уильям Шарп, позже "Фиона Маклауд’. В 1888 году Уайльд рецензировал свои романтические баллады и фантастические поэмыс похожим на манифест предисловием, пропагандирующим возрождение романтики, и пришел к выводу: "Диалект, архаизмы и тому подобное никуда не годятся" (Откр. 358).
  
  трехтомный роман. См. Ниже, стр. 501n.
  
  Выпускницы Ньюнхэма. Ньюнхэм-колледж в Кембридже, 1880, основан для проживания и обучения леди. Гиртон, первый такой колледж, открылся в 1873 году. В 1880-х годах излюбленными объектами юмора "мистера Панча" были женщины-врачи и "милые девушки-выпускницы".
  
  чертополох. Иисус предупреждает, что лжепророков узнают по их плодам: ‘Собирают ли люди виноград с терновника или смоквы с чертополоха?’ (Матфея 7:16)
  
  целомудрие. Арнольд неоднократно цитирует это в своем эссе "Числа, или большинство и остаток".
  
  Магдалина. От Марии Магдалины, из которой Иисус изгонял бесов, Магдалина стала именем раскаявшейся проститутки.
  
  Лукреций. Добродетельная и красивая римлянка, изнасилованная Секстом, сыном Тарквиния, царя Рима, которая покончила с собой после того, как заставила своего отца и мужа поклясться в мести: используется как символ супружеской верности.
  
  от зла. Смотрите отрывок из "Души человека"и похожее утверждение 293: "Милосердие порождает множество грехов".
  
  Илион. Троя.
  
  Авлида. Агамемнон, царь Аргоса, главнокомандующий союзными греками, осаждавшими Трою. Флот был задержан неблагоприятными ветрами в Авлиде, Агамемнон принес свою дочь Ифигению в жертву Диане, и ветры стали благоприятными. Его жена Клитемнестра жила в прелюбодеянии с Эгистеем и убила Агамемнона в его ванне по возвращении из Трои.
  
  Антигона. Дочь и спутница Эдипа, которая была приговорена своим дядей Креонтом, правителем Фив, к погребению заживо за то, что настаивала на проведении обряда погребения своего умершего брата, хотя он был мятежником.
  
  мертв. Неправильная цитата из Утраченных трудов любви, т. ii. 65 2: "Милый воин мертв и прогнил".
  
  череп Елены. Лукиан, греческий писатель, родившийся около 120 года н.э., наиболее известный своими сатирическими диалогами. О Мениппе и Елене см. "Диалоги мертвых", XVIII.
  
  из Леды. Елена Троянская, дочь Леды и Юпитера, который превратился в подобие лебедя, чтобы ухаживать за ней.
  
  Повелитель мирмидонян. Ахилл.
  
  Dodona. Оракул Юпитера в Додоне считался самым древним в Греции.
  
  Молочай. Знаменитый троянец, первым ранивший постоянного спутника Ахилла Патрокла, после чего Гектор, сын Приама, убил его.
  
  Вино "Овос";. Вино -темное морское.
  
  Данаи. Греки.
  
  Veronese. Его Видение Святой Елены (ок.1572 г.) находится в Национальной галерее в Лондоне: она была обретшей Истинный Крест.
  
  аккорды. Картина представляет собой Концерт, или Праздник шампанского, примерно 1510 года, в парижском Лувре. См. ниже, стр. 283 и далее.
  
  Коро. Танец нимф в Лувре, Париж (1850-1).
  
  Богиня с зелеными волосами. "Зеленоволосая богиня" в "Гимне Земле", 11.8-10.
  
  стиль, то есть"Мадам Бовари" (1857).
  
  Стихи Льюиса Морриса. Мистер (позже сэр) Льюис Моррис (1833-1907), валлийский поэт, автор, например, Песен двух миров, "звучных стихов и безмятежного оптимизма", и очень популярный. Его собрание стихотворений было опубликовано в одном томе в 1890 году.
  
  РоманыМ. Онета. Жорж Онэ (1848-1918), французский писатель, опубликовал серию романов "Воины жизни", некоторые из которых выдержали более сотого издания.
  
  Генри Артур Джонс. Этот последний пример был добавлен в FE. Генри Артур Джонс (1851-1929), английский драматург, которого вместе с Пинеро считают соучредителем британской драмы "проблема реалиста".
  
  Бестия Трионфанс. "Spaccio della bestia Trionfante" (1584) - самое известное произведение Джордано Бруно, опубликованное в Англии и посвященное сэру Филипу Сидни. Торжествующий Зверь - это не папа Римский, как иногда думали (Бруно был сожжен за ересь в Риме в 1600 году): Бруно говорит в посвящении, что "преобладают пороки, которые противостоят божественной части [души]".
  
  собственная душа. Анатоль Франс определяет критику как "приключения души среди шедевров" (Жизнь литератора, 1888).
  
  впечатления. Гилберт заимствует эту доктрину из Предисловия к знаменитому "Возрождению" Патера (1873). ‘Другая теория’, на которую ссылается Эрнест, - это изречение Арнольда о том, что объект критики состоит в том, чтобы видеть объект таким, каков он есть на самом деле’ (Super III, 258). Патер цитирует Арнольда, вежливо соглашается и продолжает: ‘и в эстетической критике первый шаг к тому, чтобы увидеть свой объект таким, каков он есть на самом деле, - это узнать свое собственное впечатление таким, каково оно есть на самом деле, различить его, отчетливо осознать’ (Hill xix). Таким образом, он фактически переворачивает доктрину Арнольда.
  
  Камнорские коровьи полоски. В "Тирсисе" Арнольда поэт сетует, что Прозерпина, однажды выманенная из подземного мира свирелями "дорийских пастухов", не знает Англии: "Но, ах, о нашей бедной Темзе она никогда не слышала! / Ее нога никогда не ступала по камнорским каучукам, / И мы напрасно дразнили бы ее нашими жалобами!"
  
  Тернер. Джон Раскин (1819-1900), писатель об искусстве и его взаимосвязи с обществом. В "Современных художниках" (1843-60) он отстаивал Тернера, в то время одного из самых противоречивых художников Англии.
  
  мечтал В своем эссе "Леонардо да Винчи" в "Эпохе Возрождения" Патер создает знаменитое стихотворение-медитацию в прозе о картине, известной как Джоконда или Мона Лиза, которое Гилберт подробно цитирует здесь. Это было чрезвычайно влиятельное произведение, и когда в 1923 году Йейтс приступил к редактированию Оксфордского сборника современных стихов, он включил часть этого описания, напечатанную в стихах, в качестве первого современного "стихотворения".
  
  придите. Смотрите 1-е Коринфянам 10: ком. по тексту.
  
  Tannhäuser. Рихард Вагнер (1813-83), немецкий композитор, написал свою оперу "Тангейзер" (1845) о легендарном немецком герое, любящем Венеру. Эта средневековая версия Венеры жила в пустом мире под горой Хорсель в Германии. Ее красота соблазняла христианских рыцарей и паломников, обрекая их на вечные муки. Когда Тангейзер просит папу об отпущении грехов, тот отказывается, пока его сухой посох не распускается: несколько дней спустя посох распускается, но когда папа посылает его искать, Тангейзер исчезает. Смотрите также SL 357, BRG 1.486, "Молодой король" (CSF 183) и рассказ Патера о легенде на холме 5.
  
  разные вещи. О музыкальных эффектах см. стр. 243 выше и DL, стр. 238, "Синяя птица".
  
  EPΩΣ TΩN AΔYNATΩN. Любовь к невозможному.
  
  правильные вещи. Идеальное образование Платона в Республике включает в себя такую музыку: см. Ниже, стр. 286. Слова, взятые в кавычки, представляют собой небольшую неправильную цитату из стихотворения самого Уайльда ‘Humanitad’ (1881): ‘Чтобы сделать Тело и Дух единым целым / Со всеми правильными вещами".
  
  Для домена... безумие Лира. Этот отрывок взят, часто слово в слово, из анонимной рецензии Уайльда на эссе Уолтера Даудсвелла об Уистлере в 1887 году (Mason 29-30). Ср. стр. 242 ком.
  
  через нее. Павлины там все те же: смотрите сноску, которую Уайльд добавил к своему первому обзору галереи Гросвенор: "Недавно в Равенне я был удивлен, наткнувшись на мозаичный потолок, выполненный в виде павлиньего хвоста — синего, зеленого, пурпурного и золотого — и с четырьмя павлинами в четырех шпандрилах" (Разное 19 n).
  
  ortolans, то есть употребляли знаменитое красное бургундское и несколько маленьких птичек - отличный столовый деликатес. Ср. горькое упоминание в De Profundis, СЛ 235.
  КРИТИК КАК ХУДОЖНИК—ЧАСТЬ II
  Как и в DL, отмечены отрывки, первоначально выделенные курсивом. Один из таких примеров сохранился, наверняка случайно, в FE на стр. 269. Исправлений больше, чем в части I.
  
  обсуждаем все. Новый подзаголовок: в Северной Каролине он был таким же, как в части I, ‘С некоторыми замечаниями о важности ничегонеделания’.
  
  Терсит. Изуродованный, грубый офицер греческой армии, участвовавший в осаде Трои: в общем, злобный, наглый клеветник на власть имущих. Ср. Письмо Уайльда редактору "Скотс Обсервер", (9 июля 1890 г.) о рецензии на "Дориана Грея": "Редактору "Скотс Обсервер" не следовало позволять Терситу косить в своей рецензии" (L 267).
  
  легкость в Сионе. В "Культуре и анархии" Арнольд цитирует высказывание, приписываемое Карлайлу, чтобы показать разницу между гебраизмом и эллинизмом: "Сократ ужасно спокоен в Сионе".
  
  Линкольн. Марк Паттисон (1813-84), английский ученый и критик, который был избран ректором Линкольн-колледжа в Оксфорде в 1861 году. Его книга о Мильтоне (1879) вышла в серии "Литераторы".
  
  Агамемнон. Эсхил (525-456 гг. до н.э.) - отец греческой трагедии.
  
  Перикл. Афинский государственный деятель (ок. 490-429 гг. до н.э.), который руководил "Золотым веком" этого города.
  
  Имя. Греческий сфинкс был легендарной женщиной-монстром, которая терроризировала город Фивы загадкой, в которой спрашивалось, какое животное ходит на четырех ногах утром, на двух в полдень и на трех вечером. Ответ —человек — был дан Эдипом. Оракул сказал Лаю, отцу Эдипа, что он должен погибнуть от рук своего сына, поэтому ножки младенца были поранены, и его оставили умирать. Усыновленный пастухом, он воспитывался в неведении о своем происхождении.
  
  это... другие. Первоначально выделено курсивом.
  
  Мантенья. Художник раннего Возрождения из Северной Италии, страстно интересовавшийся древнеримскими памятниками, часто изображаемыми на его картинах.
  
  Rubinstein. См. выше, стр. 171 ком.
  
  Obiter Dicta. Огастин Биррелл (1850-1933), британский политик и писатель, вошел в парламент в 1889 году. Среди его эссе - Obiter Dicta (1884-7). См. Откр 251-3, где Уайльд впервые спорит с Бирреллом по этому вопросу.
  
  буду искать ... тронутый. Это выделение курсивом сохранилось, несомненно, случайно, из Северной Каролины.
  
  поэт. Вергилий (70-19 гг. до н.э.) в книге I своей Энеиды говорит о "lacrimae rerum", "слезах вещей".
  
  Божественная комедия. Данте Алигьери (1265-1321), итальянский поэт, чье главное произведение "Божественная комедия" разделено на три части: Ад, Чистилище и Небеса. Большая часть этого расширенного набора, все, от "Through the dim", стр. 271, 1.2 до "all the stars", 1.31, было вырезано из NC редактором Джеймсом Ноулзом и восстановлено Уайльдом в FE. Для получения дополнительной информации обратитесь к современному изданию Божественной комедии: ссылки Гилберта повсюду следуют порядку Данте.
  
  Флорентиец. Данте.
  
  шедевр. Шарль Бодлер (1821-67), французский поэт, автор книги "Цветы зла" (1857), посвященной его другу Теофилю Готье (1811-72), французскому поэту, романисту и критику. Ключевое эссе Готье о Бодлере было впервые напечатано в качестве "Примечания" к "Цветам зла" в 1868 году, а цитируемое стихотворение "Мадригал Тристе" было добавлено к тому же изданию.
  
  милая. Смотрите 1 Царств 14:43, где Ионафан говорит: "Я только попробовал немного меда концом жезла, который был в моей руке, и, вот, я должен умереть". Ср. сонет Уайльда "Хелас" и Патера в "Винкельмане" (Холм 177).
  
  Perdita. Действие "Зимней сказки", часть iv.
  
  Мелеагр. Греческий поэт из Антологии, в правление Селевкиды Сирийской около 150 г. до н. э.. Гелиодор: один из фаворитов царя Селевкида Филопатора.
  
  Голод. В "Отверженных" Виктора Гюго (1862) Фантина - несчастная молодая мать, которая жертвует ради своего ребенка сначала своими золотыми волосами, а затем передними зубами: о ее "окровавленной улыбке" см. Главу v "Деградация".
  
  Манон Леско. См. Выше, стр. 8.
  
  Тириан. Адонис, смертный возлюбленный Венеры.
  
  Орест. Брат Электры, он отомстил за убийство своего отца Агамемнона своей матерью Клитемнестрой и ее возлюбленным Эгистеем, и его преследовали Фурии.
  
  Спиноза. Голландско-еврейский философ и теолог (1632-77). Отрывок, который цитирует Гилберт, взят из части iv Этики, вероятно, через Мэтью Арнольда, который цитирует и переводит его с латыни в своей книге "Спиноза и Библия" (Super III, 177).
  
  Греки. Идея Аристотеля о катарсисе, очищении эмоций посредством трагедии.
  
  Брабанцио. то есть Дездемона в "Отелло.
  
  Для эмоций ... общество. Первоначально выделено курсивом.
  
  Позвольте мне... интеллектуал. Первоначально выделено курсивом.
  
  энергия также. Ср. "Банальная книга", 189, где Уайльд одобряет аргументы Аристотеля в пользу созерцания ради него самого: "его долг - постичь мир, а не делать его лучше".
  
  citta divina. Гилберт берет эту (неверную) ссылку из эссе Патера "Сандро Боттичелли" в "Возрождении" (1873): оно должно гласить ‘La citta di Vita", название длинной поэмы (1455-64) Маттео Пальмири, которая была осуждена за неортодоксальность. Ср. предыдущее упоминание Уайльда в Misc 271 и Откр 514, и Хилл 218, 336-7.
  
  fruitio Dei. Наслаждение Богом.
  
  Академический философ, то есть философ-платоник. Ср. более раннюю лекцию Уайльда "Английское возрождение искусства" (1882), из которой Гилберт цитирует: "подобно философу платоновского видения, поэт - зритель всех времен и всего существования" (Разное 256).
  
  так высоко. В своем эссе "Кольридж" в "Оценках (1889).
  
  Филон. Филон (род. ок..20 г. до н.э.), важнейший представитель эллинистического иудаизма, чье учение о Боге исходит из идеи, что Бог - Существо, абсолютно лишенное качеств.
  
  Экхарт. Иоганн (Мейстер) Экхарт (ок..1260–1327), немецкий мистик; его учение представляло собой мистический пантеон под влиянием религиозного мистицизма и спекулятивной философии.
  
  Böhme. Якоб Беме (1575-1624), немецкий мистик, утверждал, что его часто возносили на небеса, подобно апостолу Павлу. Его последователи были известны как бегемисты, или иллюминаты: Брюер также описывает сведенборгианцев как иллюминатов.
  
  Swedenborg. Эмануэль Сведенборг (1688-1772), шведский мистик и теолог, который верил, что имеет прямой доступ к духовному миру.
  
  почитайте Канта. В своем эссе "Винкельман" Патер говорит: "Влияние Канта на культуру Гете, которому, по его словам, он не мог противостоять без потерь, заключалось в строгом ограничении конкретным" (Хилл 144).
  
  абсолютно... оживить. Этот отрывок воспроизведен без изменений из рецензии Уайльда на оценки (Откр. 539-40).
  
  наша гибель. См. Михея 7: 2 и Даниила 5.
  
  Немезида. Богиня мести.
  
  Судьбы. Три роковые сестры вытягивали нити жизни: Клото держала веретено, Лахесис вытягивала нить, а Атропос обрывала ее.
  
  из мертвых. Здесь Гилберт явно в долгу перед описанием Моны Лизы, сделанным Патером: см. Холм 97-9.
  
  Леопарди. Джакомо Леопарди (1798-1837), итальянский поэт, инвалид, живший последнее время в постоянных телесных муках и безнадежном унынии.
  
  Феокрит, ок..310–250 до н.э., греческий поэт-пасторал.
  
  Видаль. Пьер Видаль, провансальский трубадур, сопровождавший Ричарда Львиное сердце на Кипр в 1190 году.
  
  Ланселот. Покидает место своего прелюбодейного союза с королевой Артура Гвиневрой.
  
  Абеляр. Священник (1079-1142), который любил Элоизу и был кастрирован по приказу ее дяди. Патер пересказывает эту историю в "Возрождении" (Холм 3-6). Вийон: р. 1431: великий, но крайне преступный французский поэт.
  
  Эндимион. Древняя мифическая история о смертном юноше, возлюбленном Луной. Гилберт ссылается на поэтическую версию рассказа Китса, опубликованную в 1818 году.
  
  Atys. См. Сфинкса, 1.170 н.э.
  
  Датчанин. Гамлет.
  
  мысль в мире. См. "Функцию критики" Арнольда (Super III, 283).
  
  бытие. См. Введение, стр. XVIII–xix.
  
  БИОΣ ΘEΩPHTIKOΣ. Созерцательная жизнь.
  
  эгоцентричный. Ср. "Душа человека", 299 и passim, и Эмерсона в "Уверенности в себе", passim.
  
  его сбруя. См. 1 Царств 22:34, где убит Ахав.
  
  Для действия… настроение. Первоначально выделено курсивом.
  
  бескорыстный. "Бескорыстие" - ключевое качество общей критики для Арнольда.
  
  Уверенный в себе… полезный. Первоначально выделено курсивом.
  
  неудача. Таким образом, отменяется эволюционный закон Дарвина о выживании наиболее приспособленных.
  
  Фабианисты. Фабианское общество было основано в 1884 году интеллектуалами-социалистами, тесно связанными с Лейбористской партией Великобритании. Он был назван в честь римского полководца Фабия, "Задерживающего", который спас Рим от карфагенян в третьем веке до н.э. в войне на истощение. Возглавляемые Сидни и Беатрис Уэбб, а также Бернардом Шоу, фабианцы выступали за социализм путем поэтапной парламентской реформы вместо того, чтобы рисковать катастрофой из-за тотальной революции.
  
  Утопия. Воображаемая страна, платоновский идеал страны, придуманный сэром Томасом Мором в его Утопии (1516). Ср. "Душа человека", 303-4.
  
  пустыня. Как Иоанн Креститель готовил путь Иисусу: см., например, от Матфея 3:3-
  
  обучайте других. Ср. Отзыв Уайльда о Чжуан-цзыŭ (Откр. 537). См. также "Номиналист и реалист" Эмерсона: "Общество ничего не выигрывает, пока человек, не обновив себя, пытается обновить вещи вокруг себя".
  
  заграницей. Лорд Броэм в речи в Лондонском механическом институте (1825): "Берегитесь, джентльмены, школьный учитель за границей!"
  
  видел это. О Гете и самокультуре читайте в эссе Патера "Винкельман" в Hill 182-4.
  
  Идея… вообще-то. Первоначально выделено курсивом.
  
  животное. См. Генеральный директор, стр. 69n.
  
  Чжуан Цзыŭ. См. Введение, стр. xviii–xix и "Душу человека", 301.
  
  Разница ... просто. Первоначально выделено курсивом.
  
  собственный разум. Также цитируется в Откр 404 и замалчивается в DL стр. 23, 2 ком.
  
  впечатления. Здесь близко перекликается "Завершение" Возрождения Патера (Хилл, 186-90).
  
  nouveau frisson. Новый трепет или ощущение.
  
  Люминист. Художники, особенно интересующиеся световыми эффектами: термин, используемый в связи с импрессионизмом.
  
  Символист в поэзии. Французские поэты, восходящие к Бодлеру; в основном Верлен, Рембо и Малларме. См. стр. 14м.
  
  Россия. См. Л. 488, где Уайльд восхищался Кропоткиным, ‘человеком с душой того прекрасного белого Христа, который, кажется, пришел из России’. Кропоткин был анархистом, заключенным в тюрьму в России и Франции за свои политические взгляды и бежавшим в Англию. Он вернулся в Россию в 1917 году, во время революции.
  
  Пенсхерст-оукс. Уолтер Сэвидж Лэндор (1775-1864), английский писатель, наиболее известный своими несколькими сериями Воображаемых бесед, основная часть которых была написана между 1824 и 1829 годами. У него есть три диалога между Мильтоном и Марвелом, номер vi о комедии и трагедии, и один между лордом Бруком и сэром Филипом Сидни в Пенсхерсте, доме Сидни в Кенте.
  
  Воображаемые портреты. Уайльд рецензировал эту "исключительно привлекательную" книгу в 1887 году (Откр. 172-5). Последний портрет герцога Карла Розенмольдского иллюстрирует "страсть к творческому миру искусства": возможно, он вдохновил Уайльда на рассказ "Молодой король" (CSF, 171-84). Приведенный здесь отрывок об Aufklärung является близким отголоском Патера, а также отражен в "Мистере В. Х." (CSF 163).
  
  Лукиан. См. Выше, стр. 258 ком.
  
  Бруно. Джордано Бруно (1548-1600), беспокойный, спекулятивный итальянский мыслитель. "Spacrio della bestia trionfante" (15 84), его самая известная работа, написана в форме диалога. См. примечание к стр. 261 выше.
  
  старый язычник. Лэндор: смотри выше, стр. 28211.
  
  художник и поэт. Посмотрите такие драматические монологи, как "Фра Липпо Липпи" и "Андреа дель Сарто" для художников и "Клеон" для поэтов.
  
  М. Ренан. Эрнест Ренан (1823-92), французский филолог и историк. Известен своей работой "Жизнь Иисуса" (1863), выражающей его потерю веры в традиционное христианство, и, например, "Философские диалоги и фрагменты" (1876). In the latter he seems to anticipate Gilbert’s prophecy that the future belongs to criticism, and the subject matter for creation diminishes daily: ‘Le temps viendra où l’art sera une chose du passé, une création faite une fois pour toutes, création des âges non réfléchis, qu’on adorera, tout en reconnaissant qu’il n’y a plus à en faire.’
  
  и цвет тоже. Данте Габриэль Россетти (1828-82), английский поэт и художник. Среди его сонетов - ‘К венецианской пасторали’ Джорджоне и ‘К Руджеро и Анжелике’ Энгра. Картина, приписываемая Джорджоне, явно совпадает с Концертом, который Гилберт описывает на стр. 259 выше. Разные современные эксперты приписывают картину Джорджоне или Тициану и называют ее Концертом или Чемпионским праздником. Патер обсуждает картину и ссылается на сонет Россетти в "Школе Джорджоне", который появился в "Двухнедельном обзоре" (октябрь 1877 г.) и в издании "Возрождения" за 1888 год (Холм 384). Собрание стихотворений Россетти включает четырнадцать "Сонетов и куплетов к произведениям искусства самого Россетти".
  
  все школы искусства. Ср. предыдущую доработку этого абзаца и эпиграмму об аукционисте в Разное 88, 123 и другие варианты использования в Откр. 44, 110, 189.
  
  как видел Платон. В "Республике" Платон изгоняет поэтов из своего идеального города.
  
  опасная штука. Гилберт адаптирует знаменитую фразу Поупа из Эссе о критике: "Небольшое обучение - опасная вещь".
  
  на вещи. Здесь Гилберт особенно обязан предпоследним абзацем "Заключения" Возрождению Патера (Хилл, 189).
  
  собственное мнение. В "Уверенности в себе" Эмерсона он категорически выступает против конформизма и последовательности, а в "Номиналисте и реалисте" он пишет: "Я всегда неискренен, поскольку всегда знаю, что есть другие настроения" (цитируется Уайльдом в Разное 39).
  
  на самом деле моральный. Эта речь Гилберта о морали и журналистике добавлена для FE.
  
  приходи снова. Ср. Отелло, III. iii. 9-12: "И когда я не люблю тебя, / Хаос приходит снова".
  
  Тартюф. Ср. ДЛ стр. 220.
  
  Повязка на голову. В Мрачном домеЧарльза Диккенса, лицемерного священника.
  
  написано широко. Ср. Мильтон, "О новых властителях совести при Долгом парламенте": "Новый пресвитер - всего лишь старый священник, написанный широко".
  
  Темперамент. Лейтмотив "Предисловия" Патера к Эпохе Возрождения: ‘что важно ... так это… определенный тип темперамента’ (Хилл xxi).
  
  отрывок. В начале Республики, bk. iii, 11.401–2. Ср. Выше, стр. 264. Одобрение Уайльда восходит, по крайней мере, к его книге "Банальности" (?) 1880 года, где он описывает это как ‘схему благороднейшего воспитания’. Приведенная здесь цитата близка к переводу Джоветта.
  
  воля... природа. Первоначально выделено курсивом.
  
  Святой Иоанн. Уайльд был студентом Оксфорда в 1874-8 годах. Он принадлежал к колледжу Магдалины, который был основан Уильямом Уэйнфлитским в 1448 году. Уильям Лауд (1573-1645), впоследствии архиепископ Кентерберийский, в 1611 году был назначен президентом своего старого колледжа Сент-Джонс. Сравните "позолоченные лопасти башни" с "Сфинксом", 159, "серыми башнями с позолоченными цифрами’. Ср. также аналогичная дань уважения Оксфорду в Откр 22-3.
  
  Калибан. См. "Бурю" Шекспира и "Предисловие" к "Дориану Грею", стр. 48.
  
  Кельт. Этот отрывок был добавлен для FE. Ренан и Мэтью Арнольд подробно и противоречиво писали о кельтах, но непосредственным толчком к этому отрывку, несомненно, послужила работа Гранта Аллена "Кельт в английском искусстве", которая появилась в "Двухнедельном обзоре" (февраль 1891, 267-77) рядом с эссе Уайльда "Душа человека при социализме". См. L 286 и примечание. Уайльда вряд ли могла оставить равнодушным эта фраза Аллена: "Мистер Оскар Уайльд, которого только дураки когда-либо принимали за простого шарлатана, и которого мудрые люди знают как человека редкой проницательности и сильного здравого смысла, является ирландцем до мозга костей".
  
  Художники-импрессионисты. См. Примечания к DL стр. 232-3. Этот отрывок к стр. 288, 1.38, был добавлен в FE, несмотря на Уистлера.
  
  Majeur. Теофиль Готье (1811-1872), французский поэт, романист и критик, чья поэма "Симфония величия" вошла в его самый известный сборник "Эмо и камеи". Видно, что она оказала влияние как на художников, так и на поэтов, включая самого Уайльда в его стихотворениях (1881); например, ‘Симфония в желтом’. Гилберт тщательно избегает упоминания здесь серии картин Уистлера "Симфонии в белом".
  
  сформулировал это. "Сонет - это памятник мгновения", - пишет Россетти во вступительном сонете к своей великой сонетной серии "Дом жизни".
  
  Архаисты. См. Введение, стр. xvii.
  
  За...страсть. Первоначально выделено курсивом.
  
  в разум. См. Республику iii. 412. О Ньюмане см. Выше, стр. 242 и далее.
  
  Констанция. Мать Артура в "короле Иоанне.
  
  вам. Ср. от Матфея 6:33.
  
  Академик. Королевская академия художеств, основанная в 1768 году для популяризации искусства. Там было всего сорок академиков, так что избранные, как правило, были уже хорошо зарекомендовавшими себя фигурами. См. LASC 1 и DG, стр. 50n.
  
  Привлекательность... темперамент. Первоначально выделено курсивом.
  
  облако… озеро. Шелли опубликовал ‘Облако" в 1819 году. Поэзия Вордсворта во многом связана с английским Озерным краем.
  
  Sophokles. Греческий трагик Софокл соперничал с Еврипидом за публичную похвалу: они были ревнивыми и враждебными соперниками: "капли теплых слез" - цитата из короткого стихотворения Элизабет Баррет Браунинг "Кипрское вино", стр. 7.
  
  Джошуа. Сэр Джошуа Рейнольдс (1723-92), английский художник-портретист и первый президент Королевской академии. Он критически оценивает своего современника Томаса Гейнсборо в своей четырнадцатой речи.
  
  Это точно.… судите сами. Первоначально выделено курсивом.
  
  Техника… поймите это. Первоначально выделено курсивом.
  
  Безант. 1835-1901, английская писательница, часто сотрудничавшая с Джеймсом Райсом до смерти последнего в 1881 году. Последующие романы, посвященные социальной реформе: см. DL стр. 230 и далее.
  
  пошлость. Простые истории с холмов (1888), рассказы. Ср. комментарий Кольриджа о великом актере Эдмунде Кине: "Видеть, как он играет, все равно что читать Шекспира при вспышках молнии".
  
  le Noir. Мари Анри Бейль (1783-1842), французская писательница под псевдонимом Стендаль. "Румяна и нуар" (1831) и "Пармская шартрез" (1839) были недооценены в его время, но вошли в большую моду с 1880 года. Уайльд говорит (Откр. 379), что у него "часто возникает искушение считать [его] величайшим из французских романистов".
  
  Я сам… импульс. Первоначально выделено курсивом.
  
  атмосфера того времени. Основной аргумент ‘Функции критики в настоящее время’, Super III, 258-85.
  
  Бегемот… Левиафан. См. выше, DL стр. 238n.
  
  манчестерская школа. Партия английских радикалов середины девятнадцатого века, включая Кобдена, Брайта и Милнера Гибсона, которая отождествляла себя с принципами свободной торговли и сопротивлением вмешательству правительства, поддерживала политику невмешательства, а в международных делах была партией мира, решительно настаивающей на невмешательстве.
  
  кровавая битва. Во Франко-прусской войне 1870-1870гг.
  
  Eckermann. Беседы Гете с Эккерманом и Соре, т. р. Джон Оксенфорд (2 тома, 1850): см. ii. 259, беседа 1830 года.
  
  понимание. Вариант "мир Божий, превыше всякого ума": Филиппийцам 4:7.
  
  правда ради нее самой. Ср. эссе Эмерсона "Сверхдуша": "лучшие умы, которые любят истину ради нее самой, гораздо меньше думают о собственности в истине".
  
  милая рассудительность. "Метод, тайная и сладостная разумность Иисуса": Литература и догма, глава xii.
  
  Происхождение видов. См. ниже, стр. 295, естественный отбор.
  
  Юлиан. Юлиан "Отступник" (г. н.э. 331-63 гг.). Племянник Константина Великого, он тайно обратился в язычество и как единоличный император отменил привилегии христиан и стремился возродить язычество.
  
  Монтень. См. Выше, стр. 241 ком.
  
  антиномист. Тот, кто утверждает, что моральный закон не имеет обязательной силы.
  
  Распознать... прибыть. Первоначально выделено курсивом.
  
  естественный отбор. Открытие Чарльзом Дарвином естественного отбора подробно изложено в "Происхождении видов посредством естественного отбора" (1859). В "Происхождении человека" (1871) он разработал свою важную дополнительную теорию полового отбора.
  
  Ренан. См. Выше, стр. 283 ком.
  
  всего мира. Этот последний аргумент присутствует в сознании Уайльда по крайней мере еще в книге "Банальность" (?) 1880 года, где он отмечает (стр. 163), что в разных культурах есть соответствующие искусства: для египтян это была архитектура, для греков скульптура, для средневековья живопись, а также музыка и поэзия; но для современной жизни это "научный дух критики".
  
  Творение… едино. Первоначально выделено курсивом.
  САЛОМЕЯ
  Текст. Показателем неудовлетворительности нижеследующего текста, первоначально переведенного лордом Альфредом Дугласом "Саломеи" с французского Уайльда, является то, что сын Уайльда, Вивиан Холланд, его биограф Ричард Эллманн и критик Родни Шеван сочли необходимым переделать пьесу. Роберт Росс в своем издании "Сочинений" 1908 года привел только французскую версию Уайльда. Дуглас защищает свой перевод в своей автобиографии, но более важным является свидетельство ряда писем Уайльда о том, что он счел перевод неудовлетворительным, но принял его с некоторыми (вероятно, обширными) изменениями. Принципы данного издания указывают на то, что мы должны использовать либо французский оригинал, либо настоящий перевод лорда Альфреда Дугласа с поправками Уайльда, причем последний является более общедоступным.
  Саломея, конечно, в большом долгу перед Библией, как указано в примечаниях, но здесь обращено внимание только на самые яркие отголоски: их гораздо больше. Среди других литературных источников - "Героини" Флобера (1871), "Возрождение" Гюисманса (1884) и "Принцесса Малейн" Метерлинка (1890) и "Принцессы Сентября" (1891). Ирод и Иродиада Уайльда иногда перекликаются с шекспировскими "виноватыми парами" - Макбетом и Леди Макбет, Клавдием и Гертрудой. Текст пьесы был использован в качестве либретто к получившей широкий успех опере Рихарда Штрауса "Саломея.
  
  Ирод. Как отмечал Росс Эрли, Тетрарх Уайльда основан на Ироде Антипе (Матфея 14: 1), но сочетает в себе черты двух других новозаветных иродов : Ирода Великого (Матфея 2: 1), отца Ирода Антипы, ответственного за массовое убийство невинных, и Ирода Агриппы (Деяния 12: 23), гонителя раннехристианской церкви, которого "съели черви". Ирод Антипа женился на жене своего брата, Иродиаде, и поэтому был осужден Иоанном Крестителем, здесь Иоканааном. Он обезглавил Иоанна (самый полный евангельский рассказ находится в Евангелии от Матфея 6:14-29), а позже бичевал Христа и примирился с Пилатом.
  
  Тетрарх. Губернатор четверти страны.
  
  Iokanaan. Еврейское имя Иоанна Крестителя, используемое также Флобером в его "Иродиаде".
  
  цистерна. Искусственный резервуар для воды.
  
  Фарисеи… Саддукеи. Две великие еврейские секты, обе ярые приверженцы Закона, первая открыта идеям божественного вмешательства, ангелов и личного воскресения, вторая более консервативна.
  
  серебряное зеркало. Отголосок "Соловья и розы", CSF 108. См. выше DG 109.
  
  о его обуви. Марка 1: 7.
  
  как роза. Исайя 35: 1.
  
  должно быть открыто. Исаия 35:5.
  
  по их гривам. Исаия 11: 6-8.
  
  кожаный пояс. От Матфея 3: 4.
  
  близок. От Матфея 3:1.
  
  твой мусор. Переносной диван с занавесками.
  
  он - Элиас. Новозаветная форма Илии, ветхозаветного пророка и предшественника Иоанна Крестителя: см. Иоанна 1:21-3.
  
  пожирайте птиц. Исаия 14: 29.
  
  маленький зеленый цветок. Возможно, это намек на печально известную искусственно зеленую гвоздику, которой щеголяли Уайльд и многие его друзья. См. IH, стр. 440 и далее.
  
  чаша мерзостей. Откровения 17:4. Смотрите ниже, примечание к стр.309 "еще не вышло".
  
  в пустынных местах. Иоанна 1: 23.
  
  халдейская земля. Об этом и следующей речи Иоканаана читайте в книге пророка Иезекииля 23, особенно в стихах 7-9, 12-16.
  
  перевязи. Пояса для мечей, горна и т.д.
  
  путь Господень. От Матфея 3:3, Исайи 40: 3.
  
  в Его руке. От Матфея 3: 12. Метафора о веянии зерна. Ср. BRG 1.546.
  
  тирский гобелен. Ср. Сфинкс, 11.155–6: "Твое черное горло похоже на дыру, оставленную факелом или горящим углем на сарацинских гобеленах".
  
  фантастические луны. Ср. Сфинкс, 1.153: "Твои глаза подобны фантастическим лунам, которые дрожат в каком-нибудь стоячем озере".
  
  дочь Вавилона. Проклятие, используемое Исайей и другими ветхозаветными пророками; ср. также Откровение 17.
  
  Дочь Содома. Нечестивый город, разрушенный Богом вместе с Гоморрой, в Книге Бытия 19.
  
  ангел смерти. Эта всеобъемлющая и мощная метафора имеет непосредственно светский источник: 23 февраля 1855 года Джон Брайт произнес волнующую речь в Палате общин, в которой осудил Крымскую войну: "Ангел смерти побывал по всей стране; вы почти можете услышать хлопанье его крыльев".
  
  еще не наступил. Деяния 12:23, где ангел Божий поразил Ирода Агриппу, "облаченного в царские одежды".
  
  отвратительные вещи. От Матфея 23: 27: "ибо вы подобны побеленным гробам, которые действительно кажутся красивыми снаружи, но внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты".
  
  терновый венец. Такой, каким был увенчан Христос; см. Марка 15:17.
  
  алая повязка. Песнь песней Соломона 4: 3.
  
  башня из слоновой кости. Песнь песней Соломона 7: 4.
  
  в реке. Как Нарцисс; ср. DG стр. 50.
  
  стоики. Школа греческих философов, которые считали, что добродетель - это единственное благо, а большинство объектов желания, таких как здоровье или счастье, в лучшем случае морально безразличны. Их основатель, Зенон Ситийский (342-270 гг. до н.э.), покончил жизнь самоубийством в глубокой старости, и многие стоики поощряли самоубийства.
  
  огромные крылья. См. Выше, стр. 309.
  
  от мира. Исайя 52: 7.
  
  Messias. Мессия, Помазанник, чей приход для спасения Израиля был предсказан пророками.
  
  превращение воды в вино. Первое чудо в Кане: см. от Иоанна 2.
  
  прикасаясь к ним. Об исцелении прокаженного и человека, больного параличом в Капернауме, смотрите в Евангелии от Матфея 8.
  
  дочь Иаира. Марка 5: 22-43.
  
  и побейте ее камнями. например, Левит 20: 2.
  
  под их щитами. Это (небиблейское) пророчество Иоканаана исполняется в конце пьесы.
  
  будем бояться. Иоканаан цитирует Откровение 6: 12-13, 15-16.
  
  не так ли? Завеса Святилища, отделявшая "самое святое место’ Храма, по словам Матфея, Марка и Луки, была ‘разорвана надвое’ в момент смерти Христа. Этот отрывок, похоже, взят из "Саламбо"Флобера, где Мато, любящий Саламбо, крадет для нее покрывало богини Танит.
  
  о его богохульствах. Откровение 17: 3-4.
  
  съеденный червями. Деяния 12: 23.
  
  в алых пятнах. Иоканаан цитирует Исаию 63:1-2, где показано пришествие Христа.
  
  танец семи вуалей. Уайльд, похоже, изобрел ставший легендарным танец.
  
  Зарядное устройство. Большое плоское блюдо: см. от Матфея 14: 8.
  
  мои белые павлины. Посмотрите на слова из "Принцессы" Теннисона: "Теперь алый лепесток спит...’, которые звучат здесь, особенно строка "Теперь молочно-белый павлин поник, как призрак’. См. выше, стр. 239n.
  
  страна Серес. Китай, страна шелкопрядов.
  
  к собакам. В Евангелии от Матфея 7: 6 Иисус говорит: "Не давайте святыни псам".
  
  колонна из слоновой кости. Саломея снова использует язык, напоминающий Песнь Песней Соломона в целом.
  
  утоли мою страсть. О вине и яблоках читайте в Песне Песней Соломона 8, и особенно в стихе 8: 7: "Многие воды не могут погасить любовь, и наводнения не могут затопить ее".
  
  тайна смерти. Ср. Песнь песней Соломона 8: 6: "ибо любовь сильна, как смерть; ревность жестока, как могила’. Смотрите также "Соловей и роза" (CSF 108), где умирающая птица поет "о Любви, которая совершенствуется Смертью, о Любви, которая умирает не в могиле", и Д.Г. стр. 75: "В этом сыне Любви и Смерти было что-то завораживающее". Также кульминационное послание Кентервильского призрака (CSF 78-9): "Ты можешь открыть для меня врата дома Смерти, ибо Любовь всегда с тобой, и Любовь сильнее Смерти".
  
  с моей дочерью. Ироничный отзвук голоса Божьего при преображении Христа: ‘Сей есть Сын мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение, слушайте Его’ (Матфея 17:5).
  
  Убей ту женщину. Этому нет прецедента: это не часть евангельской истории.
  ВЕЕР ЛЕДИ УИНДЕРМИР
  Пьеса была впервые опубликована в 1893 году. Эллманн говорит, что Уайльд основал сюжет на ситуации с Лилли Лэнгтри, модной красавицей и подругой принца Уэльского, которой Уайльд публично восхищался. Когда в 1881 году она забеременела, она вернулась на Джерси и тихо родила дочь (не от мужа), и ребенок незаметно воспитывался на Джерси, в то время как ее мать продолжала оставаться красавицей, общественным деятелем и актрисой. ‘Когда он предложил ей роль [миссис Эрлинн], миссис Лэнгтри посмеялась над мыслью, что она могла бы сыграть женщину со взрослой дочерью. (Ей было тогда тридцать девять.)" (Эллманн, 109)
  Примечания здесь дают лишь несколько примеров привычки Уайльда сокращать и повторно использовать эпиграммы в разных произведениях, иногда на протяжении многих лет. Более подробное изложение пьесы можно найти в новом издании "Русалки" Иэна Смолла (1980), которому я обязан некоторыми примечаниями.
  
  Действующие лица пьесы. Типичным для светских комедий Уайльда является высокий процент названий, а названия взяты из таких мест, как Дарлингтон и Уиндермир. Уайльд старается не использовать текущие названия.
  
  двадцать четыре часа. Уайльд обращает внимание на тот факт, что эта пьеса, как и "Идеальный муж", соответствует аристотелевскому Единству времени (в пределах 24 часов), а также Места (центр Лондона).
  
  Терраса Карлтон-хауса. Как и адреса в комедиях в целом, этот адрес размещает персонажей в социальном плане: это был район престижных клубов и городских домов дипломатов и государственных деятелей. Можно с уверенностью предположить, что приведенные адреса указывают на дорогие и фешенебельные районы центрального Лондона.
  
  за моей спиной. Смотрите аналогичное использование этой эпиграммы лордом Генри Уоттоном, генеральный директор, стр. 180: она была снова адаптирована для лорда Иллингворта в "Неважной женщине".
  
  странный трюк. В висте или бридже наградами являются четыре старшие карты каждой масти, туз, король, дама и валет: у их владельца выигрышная комбинация, но игрок с явно младшими картами может выиграть случайный козырь из тринадцати.
  
  об этом. Повторно использована эпиграмма из ранней пьесы "Вера": "Ах! мой дорогой граф, жизнь - слишком важная вещь, чтобы когда-либо говорить о ней серьезно". (Саломея, Флорентийская трагедия, Вера, 1908, 180)
  
  парк. Гайд-парк.
  
  или в Экс. Континентальные курорты в Хомбурге близ Франкфурта и Экс-ле-Бен близ Женевы. В 1892 году Уайльд сам "искупался" в Хомбурге, любимом курорте английской аристократии и членов королевской семьи.
  
  без персонажа. Без рекомендаций, которые позволили бы ей получить другую должность.
  
  закрыто для личного пользования! Небанковский выпуск: закрытая личная записная книжка, которую лорд Уиндермир использует для записи транзакций.
  
  посмотрите свою карточку. На танцевальной карточке были напечатаны номера танцев, и партнеры заполняли ее заранее; это позволяло сопровождающим внимательно наблюдать и, подобно присутствующей здесь герцогине, также вмешиваться заранее.
  
  особенно младшие сыновья! Молодые люди из хорошей семьи, но без надежд на унаследованный ранг или состояние.
  
  Принц Дориа в Риме. Принц Альфонсо Дориа-Памфили женился на представительнице английской знати. Его палаццо Дориа - один из лучших дворцов Рима: миссис Эрлин может похвастаться весьма приятным знакомством.
  
  как радикал. У него традиционные консервативные идеи, но рассуждает он как убежденный реформист.
  
  с обожанием, безумно! Ср. Заявление Алджернона Сесили, сделанное под диктовку, в IBE, прямо пародирующее это признание, стр. 512.
  
  Каркас Тантала. Устройство, в котором графины или бутылки с вином могли бы быть выставлены на всеобщее обозрение, но в то же время заперты, поэтому недоступны.
  
  Wiesbaden. Одно из старейших и самых известных (и модных) немецких водопоев.
  
  должно быть, что-то не так. Ср. Гилберт в Калифорнийской губе. 292.
  
  образование для среднего класса. Здесь имеется в виду знаменитое эссе сэра Ричарда Стила о разнице между любовью и вожделением в "Татлере", 49 (2 августа 1709 г.): "Любить ее - это гуманитарное образование".
  
  одна вещь. Ср. DG, стр. 82 и De Profundis в СЛ 229.
  
  их ошибки. Эта эпиграмма отшлифована в двух предыдущих контекстах. В "Вере" (1880) циничный принц Пол замечает: ‘Опыт - это название, которое люди дают своим ошибкам. Я никогда ничего не совершаю" (Саломея, Флорентийская трагедия, Вера, 173). В книге "Генеральный директор" Лорд Генри размышляет: "Опыт не имел никакой этической ценности. Это было просто название, которое люди давали своим ошибкам" (стр. 91).
  
  клубный поезд. ‘Клубные поезда’ - роскошные экспрессы от лондонской Кэннон-стрит до Дувра, открытые для соединения Лондона с Парижем к Парижской выставке 1889 года. Они проходили с 1889 по 1893 год.
  
  нравы превыше морали. Ср. DG стр. 153: ‘Общество… инстинктивно чувствует, что манеры важнее морали.
  
  Шрусбери и Тэлбот. Роскошно оборудованные кэбы лорда Шрусбери и Тэлбота с резиновыми покрышками были представлены примерно в 1880 году. Это были самые тихие и комфортабельные такси того времени, и они были очень популярны.
  
  хорошая женщина! Ср. последняя строка из "Полусвета" (1855) сынаДюма: "Ты женишься на самой честной женщине, которую я знаю".
  ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖ
  Пьеса была опубликована Леонардом Смитерсом в 1899 году. Редактируя его, Уайльд написал издателю: "Я действительно думаю, что это лучшая из моих пьес" (ML 181). Более подробная трактовка пьесы дана в новой редакции "Русалки" Рассела Джексона в "Двух светских комедиях" (1983), которым я обязан некоторыми примечаниями.
  
  действующие лица пьесы. Как и в LF, высокий процент титулов и имен часто являются топонимами, такими как Горинг, Чилтерн. У Чилтерна есть дополнительный нюанс в пьесе, который касается того, должен ли политик уйти в отставку, потому что принятие "Сотни Чилтернов" - самый известный способ для члена парламента освободить свое место между выборами.
  
  двадцать четыре часа. Уайльд обращает внимание на тот факт, что эта пьеса, как и LWF, соответствует аристотелевскому Единству Времени (в пределах 24 часов) и Места (центр Лондона).
  
  Гросвенор-сквер. Исходя из контекста, можно с уверенностью предположить, что выступления в социальных комедиях всегда престижны. В 1892 году на Гросвенор-сквер проживало двадцать два титулованных арендатора по пятидесяти одному адресу, а в 1895 году среди них был лорд Рэндольф Черчилль.
  
  Boucher… Ватто. Комментарии Джексона: ‘Картины Буше (1703-70) и Ватто (1684-1721) отражают модный интерес этих французских художников к пасторальным, мифологическим и утонченно эротическим сюжетам’. В ранней рукописи пьесы миссис Чивли сообщает сэру Роберту, что барон оставил ей ‘маленькую виллу, которая у него была в Венгрии, с несколькими гобеленами Буше и хорошей мебелью в стиле Луи Сейз — фон, который мне как раз подходит" (Джексон, указ. соч., 286). Для публикации пьесы в виде тома были значительно доработаны сценические указания, а затем были добавлены описания главных героев, часто в виде картин. Луи Сэйв. Людовик XVI Французский (1754-93), последний французский король до революции, казнен после провозглашения Республики.
  
  Миссис Марчмонт и леди Бэзилдон. Они составляют вполне взаимозаменяемую пару, явно скорее типы, чем личности: ни один комментатор, похоже, еще не заметил, что в своих первых репликах Маргарет Бэзилдон и Оливия Марчмонт становятся Оливией Бэзилдон и Маргарет Марчмонт.
  
  Подвязка. Высший рыцарский орден Великобритании.
  
  портрет работы Лоуренса. Сэр Томас Лоуренс (1769-1830) был самым выдающимся британским портретистом своего поколения, хотя большая часть его работ сейчас считается излишне поверхностной и вопиющей по колориту. В "Ручке, карандаше и яде", своем эссе о художнике и отравителе Томасе Гриффитсе Уэйнрайте, Уайльд сравнивает стиль Уэйнрайта со стилем Лоуренса, "художника, работами которого он всегда восхищался" (Намерения, 1891, 81).
  
  Статуэтка Танагры. См. стр. I2n.
  
  the Row. Роттен-Роу в Гайд-парке, где катались модные люди.
  
  à la marquise. В популярном стиле, восходящем к периоду правления Людовика XV.
  
  Вандик. Сэр Энтони Вандик, фламандский художник (1599-1641), работал в Лондоне с 1631 года и написал множество портретов придворных Карла I.
  
  синие очки. Надевается для защиты глаз от яркого света: также является противоположностью розовым очкам, через которые обычно смотрят оптимисты. Ср. "Преданный друг", стр. 38.
  
  замечательные Коро. См. Выше, стр. 233 и 259 ком.
  
  как древнегреческий. Одиссей, описанный в бк. i из ОдиссеиГомера: "Он видел города многих людей и знал, что у них на уме".
  
  Пенелопа. Жена Одиссея.
  
  Boodle's Club. Один из старейших клубов Лондона, основанный в 1762 году. В 1783 году он переехал в свой очень элегантный клубный дом в Сент-Джеймсе. Его членами были в основном сельские джентльмены, но также были Эдвард Гиббон, Уильям Уилберфорс и Бо Браммелл. Заведение рано приобрело репутацию заведения с высоким уровнем азартных игр и хорошей кухней.
  
  Акции Суэцкого канала. Покупка акций Suez была произведена в 1875 году по инициативе Дизраэли.
  
  вторая Панама. После провала проекта строительства Панамского канала в 1889 году из-за огромных долгов и неучтенных расходов национальный скандал во Франции привел к судебному иску против спекулянтов, которые, как выяснилось, были вовлечены сенаторами и депутатами в коррупцию. В 1892-3 годах в Париже состоялась серия судебных процессов, но один из главных сторонников этой схемы, барон Жак Райнах, покончил с собой в тот день, когда должен был предстать перед судом.
  
  весь мир родной. Миссис Чивли обыгрывает строчку из "Троила и Крессиды" Шекспира, III. iii. 175: "Одно прикосновение природы делает весь мир родным". Ср. ДЛ стр. 223 ком.
  
  общественный плакат. Уайльд присутствовал на заседаниях Комиссии Парнелла, которая сняла с апологета ирландского самоуправления обвинения в подстрекательстве к политическому убийству, и вскоре после этого газеты и общественное порицание обрушились на Парнелла из-за его участия в деле о разводе.
  
  Женская галерея. Над Галереей прессы в Палате общин была оборудована отдельная дамская галерея с решеткой перед ней.
  
  парк. Гайд-парк.
  
  Claridge's. Фешенебельный отель на Брук-стрит, Мэйфер.
  
  en règle. Правильный этикет.
  
  Королевская академия. См. Выше, стр. 5011.
  
  романы на шотландском диалекте. Ср. СА I стр. 255 и далее.
  
  что это такое, что я возлюбил! Ср. Д.Г., стр.. 164, где Василий говорит: ‘Христос! какой вещи я, должно быть, поклонялся!"
  
  когда мы это увидим. Цитата из "Королевских идиллий" Теннисона, где Гвиневра сетует на свой ошибочный выбор любви: "Мы должны любить высшее, когда видим это. / Не Ланселота и не кого-то другого". Ср. Разное нет: "Это действительно нечто настолько редкое, что, встретив это, мы не можем не полюбить".
  
  погасите свет! Напоминает Отелло, собирающегося убить Дездемону (т. ii. 7): "Погаси свет, а потом погаси свет".
  
  обладал этим. Это читается как вариация на тему "Искушения" Дориана Грея лорда Генри Уоттона.
  
  должно быть, так и было. Повторяющаяся тема: см., например, осуждение благотворительности Гилбертом в CA I, стр.. 257: "Благотворительность, как вынуждены были признать даже те, чьей религии она составляет формальную часть, порождает множество зол", и CA II, стр. 278-81.
  
  décolleté. Глубокий вырез, как у очень откровенного вечернего платья.
  
  Женская либеральная ассоциация. Основанная в 1886 году, она выступила против Гладстон в 1892 году, поддержав кампанию за избирательное право женщин. Констанс Уайлд была членом клуба, активным участником кампании и оратором.
  
  Парламентское право. В своем предвыборном манифесте 1892 года Либеральная партия обязалась ввести законодательство об ограничении рабочего времени, ввести женщин-инспекторов для контроля за применением Законов о фабриках и реформу избирательного права.
  
  Бал холостяков. Лондонский сезон включал "частные’ танцы, устраиваемые родителями девушек на выданье, и ‘публичные’ празднества, организуемые ассоциациями знакомых-единомышленников: бал холостяков был одним из последних.
  
  Утренняя почта. См. Ниже, примечание к стр. 5i8n.
  
  Совет графства. Совет Лондонского графства был образован в 1889 году, чтобы объединить функции местного самоуправления в столице, которые ранее выполняли приходские "ризницы".
  
  Ламбетская конференция. Ламбетская конференция англиканских епископов проводится примерно раз в десять лет в Ламбетском дворце, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского.
  
  moue. Надуться.
  
  ужасная статуя Ахилла. Обнаженная героическая статуя Ахилла в Гайд-парке была установлена в 1822 году и посвящена "женщинами Англии" герцогу Веллингтону и его армии. Ср. "Английское возрождение искусства", где Уайльд утверждает, что слышал, как Суинберн настаивал за ужином, "что Ахиллес даже сейчас более актуален, чем Веллингтон" (Разное 258).
  
  что означает биметаллизм. Система, допускающая неограниченное обращение двух металлов (например, золота и серебра) в фиксированном соотношении друг к другу в виде чеканных денег.
  
  живые картины. Живые картины, в которых исполнители (обычно любители) в костюмах изображали какую-нибудь знакомую картину или историческую сцену, были популярным времяпрепровождением и часто устраивались для благотворительных мероприятий по сбору средств.
  
  Незаслуженно. См. Выше, стр. 421. Различие между ‘заслуживающими’ и ‘недостойными’ бедняками было важным в викторианской филантропии.
  
  гостиная. Официальное представление дам королеве и ее двору проходило в ‘Гостиной’. Леди Маркби представляла бы ко двору дебютанток.
  
  содействие эмиграции. Часто пропагандируется как радикальное средство реформирования криминальных классов, практикуется рядом благотворительных организаций в качестве помощи как респектабельным, так и ‘падшим’. Также, конечно, судьба, которую Джек Уортинг придумывает для своего брата-козла отпущения в IBE стр. 504 ком.
  
  Бювет. Связан с общественной жизнью курорта не меньше, чем с его лечебными целями.
  
  Высшее образование женщин. Целесообразность университетского обучения для женщин все еще оставалась предметом споров, хотя создание женских колледжей в Оксфорде и Кембридже и более просвещенная политика Лондонского университета продвинули дело вперед.
  
  Синие книги. Отчеты или другие документы, печатаемые парламентом.
  
  желтые обложки. Это были бы французские романы, обычно продаваемые в желтых бумажных обертках и, по распространенному мнению, аморальные или неподобающие.
  
  Комната Адама. спроектированная и оформленная одним или обоими братьями Адам, шотландскими архитекторами, которые изменили архитектуру Лондона и внутреннее убранство во второй половине восемнадцатого века.
  
  Накидка Инвернесс. Плащ или пальто с накидкой: стильно.
  
  петлица. См. Статью: "По-настоящему хорошо сделанная петлица - единственное связующее звено между искусством и природой", и IBE, где Алджернон говорит Сесили: ‘У меня никогда не появляется аппетит, пока я сначала не продену петлицу’ (стр. 505). Как и лорд Горинг, Уайльд был лидером моды, представив зеленую гвоздику: ‘Я изобрел этот великолепный цветок… Цветок - это произведение искусства" (Разное 175). Как и он, Уайльд также носил трость Луи Сайза: лорд Горинг, безусловно, кажется Идеальным Уайльдом Уайльда, как ясно из добавленных сценических указаний и описаний.
  
  Похожий на ламию. В стихотворении Китса ‘Ламия’ змея принимает облик женщины. Ее описывают как "гордиеву фигуру ослепительного оттенка / с киноварью, золотистую, зеленую и синюю", с "серебряной кольчугой и золотым бредом".
  
  сосиски с сельтерской. Белое вино и содовая были хорошо известными тонизирующими средствами, которыми пользовался Дориан Грей (Генеральный директор, стр. 158) и сам Уайльд. Ср. Стихотворение Бетьемана о его аресте, которое начинается так: "Он потягивал слабый виски с сельтерской, / Глядя на лондонское небо".
  
  Книга чисел. Каламбур: четвертая книга Ветхого Завета, и что равносильно обвинению в распущенности. Лорд Горинг здесь настолько близок к тому, чтобы потерять самообладание и свой дендизм, насколько это вообще возможно.
  
  Voilà tout. Вот и все.
  
  с момента консервирования. Джордж Каннинг (1770-1827), талантливый и разносторонний английский государственный деятель и оратор.
  
  встречаюсь с безработными. Джексон отмечает: ‘Беспокойство о безработных как группе и как политической силе достигло апогея во время беспорядков на Трафальгарской площади в 1886 году. Для консервативной прессы было обычным делом, что в беспорядках принимал участие только воркши бездельник Уэллс, и The Times использовала кавычки вместо собирательного существительного - “безработный” - в своем отчете о беспорядках.
  
  парк. Гайд-парк.
  
  ВАЖНОСТЬ БЫТЬ СЕРЬЕЗНЫМ
  Пьеса была опубликована в 1899 году. Более подробное изложение пьесы и материала, вырезанного перед первой постановкой, можно найти в новом издании "Русалки" Рассела Джексона (1980), которому я обязан некоторыми примечаниями.
  Линия. Назван в честь издателя Джона Лейна, с которым отношения Уайльда не всегда были легкими.
  
  Достопочтенный. Гвендолен Фэрфакс. "Достопочтенная" указывает на то, что Гвендолин - дочь виконта или барона, но этот титул никогда не используется в разговорной речи, поэтому к ней правильно обращаться "мисс Фэрфакс".
  
  Суд по бракоразводным процессам. В Англии Суд по бракоразводным процессам был учрежден в 1857 году Законом о супружеских отношениях.
  
  Скотленд-ярд. Штаб-квартира лондонской столичной полиции.
  
  Танбридж-Уэллс. (Королевский) Танбридж-Уэллс, графство Кент, было модным местом для водопоя внутри страны с семнадцатого века.
  
  Олбани. Фешенебельные "холостяцкие покои" в центре Лондона, недалеко от Пикадилли.
  
  Банберист. Название содержит частную шутку, как в "батлер Лейн" выше и "Максбом", стр. 537. У Уайльда был друг, Генри С. Банбери, который жил в Глостершире.
  
  у Уиллиса. Модный ресторан на Кинг-стрит, недалеко от театра Сент-Джеймс, часто посещаемый Уайльдом.
  
  ниспослан. Гости собирались наверху, в гостиной, перед ужином; каждому джентльмену назначалось сопровождение к даме на вечер, и они "спускались" с ней в столовую.
  
  продажная французская драма. Пьесы Дюма сына, Скриба, Ожье и других были популярны и влиятельны в Англии, но их пришлось подвергнуть цензуре по вкусу викторианской Англии, поскольку их трактовка сексуальных вопросов считалась слишком либеральной и откровенной.
  
  В вагнеровской манере. Оперы Рихарда Вагнера были популярны среди авангардистов, но обывательский юмор назвал их слишком громкими и подавляющими. Ср. DG, стр. 81, где леди Генри Уоттон оценивает громкость звука: "Он такой громкий, что можно говорить все время, и другие люди не услышат, что ты говоришь".
  
  золото от горя. Ср. DG стр. 179.
  
  Французский… Немецкий. Французский повсюду воспринимается как декадентский, порочный и веселый; немецкий - тяжеловесный, унылый и респектабельный: ср. стр. 500.
  
  Гвендолин. Использование Джеком ее имени уместно только потому, что помолвка явно неизбежна.
  
  в некотором роде. См. CAI стр. 241 ком.
  
  все или ничего. См. DG стр. III.
  
  Либеральный юнионист. Строго говоря, либеральные юнионисты изначально были членами Либеральной партии Гладстона, которые голосовали против его законопроекта 1886 года о самоуправлении в Ирландии, но, как указывает Джексон, Джек использует этот термин как эквивалент сегодняшнего "Не знаю".
  
  в ручной сумке. В 1890-х годах небольшое место в багаже должны были перевозить представители обоих полов.
  
  Гардероб. Камера хранения.
  
  подходит как подставка, то есть очень надежен, как трехногая подставка для кастрюли или чайника.
  
  Горгона. Мифологическое чудовище со змеями вместо волос, вид которого превращал смотрящего в камень.
  
  займись с ней любовью. Ухаживай за ней.
  
  ей всего восемнадцать. Она только что достигла того возраста, который в обществе считается брачным.
  
  Клуб. Клубы для джентльменов, используемые как места встреч и приема пищи их (обычно избранными) членами.
  
  империя. Театр варьете "Эмпайр", мюзик-холл на Лестер-сквер, известный своим ‘променадом’, который всего год назад подвергся нападкам со стороны миссис Чант в рамках ее кампании за чистоту: очень актуальная ссылка.
  
  тяжелая работа, ничего не делая. Ср. Пассивно, особенно стр. 275: "вообще ничего не делать - самая трудная вещь в мире, самая трудная и самая интеллектуальная".
  
  часто женитесь. Уайльд рецензировал "руководство по браку" под названием "Как быть счастливым в браке", в котором холостяк советовал молодому другу "жениться рано и часто" (Откр 36).
  
  плетеные стулья. Плетеные стулья.
  
  Немецкий. См. выше, стр. 489n.
  
  пусть пожинает. Галатам 6: 7: "Что посеет человек, то и пожнет".
  
  трехтомные романы, которые присылает нам Мади. Подписчики на публикацию Мади
  Библиотека могла бы организовать ежемесячную рассылку последних публикаций. Именно в таких библиотеках в течение многих лет хранился трехтомный роман, устаревший из-за новых технологий и к моменту написания определенно старомодный. Ср. CAI p. 255.
  
  Egeria… Летиция. В римской мифологии Эгерия была нимфой, которая научила царя Нуму Помпилия принципам, позже закрепленным в городских законах, и она ассоциируется с Дианой и честити. Летиция неуместно означает радость или счастье.
  
  Падение рупии. Политическая экономия была необычным предметом в учебной программе для девочек, получавших частное образование. Падение рупии относится к колебаниям стоимости индийской рупии с 1873 года, когда рупия в какой-то момент стоила всего один шиллинг по сравнению с двумя шиллингами до 1873 года.
  
  Австралия. Осужденных перестали отправлять в Австралию к середине девятнадцатого века, но в пьесах разного рода козлы отпущения часто отправлялись туда для перевоспитания или наказания (например, IH стр. 432). Но посмотрите на отношение светской герцогини Бервик в LWF, стр. 349, 358-9.
  
  Maréchal Niel. Желтая роза noisette, впервые завезенная в Англию в 1860-х годах.
  
  женоненавистник. Ср. CA l стр. 256.
  
  Первобытная церковь. Каноническая риза названа в честь церковного облачения, на которое повлияли высокопоставленные церковники его времени, которые подчеркивали историческую преемственность англиканской церкви с католическим христианством: отсюда его интерес к ранней или первобытной Церкви.
  
  глубочайший траур. Полностью черную одежду носили в течение нескольких месяцев после смерти близкого родственника. Особенно ценился креп, тонкая ткань, обычно из искусственного шелка.
  
  Гранд-отель. Гранд-отель на бульваре Капуцинок был одним из самых роскошных в Париже: Уайльд останавливался там в ноябре-декабре 1891 года.
  
  каноническая практика. Два способа крещения, с помощью которых человек может быть принят в Церковь, - окропление несколькими каплями святой воды или полное погружение в воду, - оба, говорится в каноне, соответствуют закону Церкви.
  
  собачьяповозка. Легкое двухколесное транспортное средство, запряженное лошадьми, первоначально использовавшееся как спортивное транспортное средство, с будкой для перевозки собак-пойнтеров.
  
  сверхобразованный. Ср. DG p. 182 и PPUY.
  
  преданно, безнадежно. Пародия на заявление лорда Дарлингтона на LWF стр. 356.
  
  Утренняя почта. В течение многих лет это место, в отличие от более дорогих и суровых Времен, было главным источником модных сплетен и подходящим местом для объявления о помолвках и бракосочетаниях.
  
  сельскохозяйственная депрессия. С начала 1870-х годов британское сельское хозяйство переживало тяжелую депрессию из-за увеличения импорта дешевой иностранной продукции и череды плохих сезонов. Все больше и больше рабочих привлекалось с суши в крупные промышленные города.
  
  стиль, а не искренность. Ср. эту эпиграмму, отшлифованную и расширенную, в PPUY и трактовке искренности в CA II, стр.. 284-5 и DG стр. 55.
  
  Немецкий скептицизм. Уайльд добавил сюда слово "немецкий’, когда редактировал пьесу для первого издания в 1899 году: смотрите Более ранние насмешки над немецким языком на стр. 489, 500. На аналогичном этапе он добавил к IH, стр. 427: "Именно любовь, а не немецкая философия, является истинным объяснением этого мира ..."
  
  багажный поезд. Поезд для перевозки товаров, а не пассажиров.
  
  Схема расширения университета. Схема расширения Лондонского университета была пионером среди факультетов заочного обучения.
  
  возмущение. Судебный процесс над уолсоллскими анархистами в 1892 году и серия инцидентов со взрывчаткой на Континенте и (в 1894 году) в Лондоне закрепили в общественном сознании политические убийства. Но Уайльд упоминал о подобных инцидентах еще в 1887 году: см. "ЛАСК" passim.
  
  Спорран, Файфшир, Северная Каролина. Поместье в Шотландии было подходящим, но адрес демонстрирует пренебрежение к шотландским тонкостям: правильная форма - Файф, а не Файфшир, и самое позднее к 1870 году - Шотландия, а не Северная Британия. Ирландцы вроде Уайльда также возражали против того, чтобы их считали "западными британцами".
  
  Придворные гиды. Придворный справочник: ежегодное издание, в котором, помимо членов королевской семьи, перечислены имена и лондонские адреса британской аристократии и джентри. Предполагалось, что перечисленные таким образом лица были ‘представлены’ при дворе государю.
  
  в Фондах. Государственные акции, которые теперь называются Консолями (или Консолидированными фондами), приносили незначительный, но надежный доход.
  
  Оксфордский. Тот факт, что Алджернон учился в оксфордском колледже, рассматривается как гарантия честности.
  
  Perrier-Jouet, Брют, ‘89. Сухое шампанское урожая 1889 года. Ср. De Profundis, где Уайльд вспоминает, что специально заказывал это вино для лорда Альфреда Дугласа у Уиллиса (СЛ 235).
  
  Анабаптисты. Анабаптисты, которые верили в крещение взрослых, процветали в Европе в шестнадцатом веке, но их враги применили это название к современным баптистам.
  
  Открыватель скамей. Человек, нанятый для открытия дверей частных скамей для их обитателей.
  
  люлька. Детская коляска.
  
  брось камень. Христа попросили осудить женщину, взятую в прелюбодеянии, и он ответил: "Кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень" (Иоанна 8:7).
  
  один закон для мужчин. Уайльд здесь пародирует взгляды "хороших" персонажей предыдущих пьес: ср. LWFp. 338 и "Неважная женщина", passim.
  
  Армейские списки. Официальные списки всех офицеров армии.
  
  Максбом. Личная шутка: Макс Бирбом, писатель и художник, был другом Уайльда.
  OceanofPDF.com
  ДОМ БЛУДНИЦЫ
  Это стихотворение было впервые опубликовано в "Драматическом обозрении" (11 апреля 1885 года). Это является примером его сознательного участия в традиции. Среди его литературных предшественников - сборник стихов под названием "Дворец с привидениями" из книги Эдгара Аллана По "Падение дома Ашеров". В 11. 7-18 этого стихотворения Уайльд использует средневековую традицию танца смерти, или жуткого танца, зловещего танца живых с мертвыми, который был особенно использован Бодлером в "Танце смерти" (Les Fleurs du mal cxxi) и Готье. Он снова использовал эту традицию в 11. 289-324 из "Баллады о Редингской тюрьме", в которых есть некоторые словесные отголоски этого стихотворения.
  ‘Treues Liebes Herz’ of Strauss. "Сердце истинной любви", вальс венского композитора Иоганна Штрауса (1825-99).
  
  за руку. Здесь Уайльд очень близок к Готье. В "BchersChers et Tombeaux" из "Emaux et Camées" Готье использовал схожую тему, ритм и рифмы:
  Le jeune au vieux donne le main,
  L’irrésistible sarabande
  Met en branle le genre humain.
  
  ужасная Марионетка. Уайльд повторно использовал этот материал в "Дориане Грее", описывая отчаянное путешествие Дориана в опиумный притон, чтобы обрести забвение после убийства Бэзила (Д.Г. стр. 185).
  СФИНКС
  См. Примечание ко второму абзацу Текста. Это стихотворение было начато, когда Уайльд учился в Оксфорде (см. 11. 17-18, 159, 162), и почти завершено в Париже в 1883 году (14 строк были добавлены после окончательного варианта за год до публикации в 1894 году). Преобладает французское литературное влияние, включая "кошачьи" стихи в "Флерах зла" Бодлера (xxiv, li и lxvi). "Искушение святого Антония" Флобера отличается экзотической лексикой и восхищением чудовищами, а Готье было что сказать о чудовищах, статуях и сексуальной двусмысленности, особенно в "Мадемуазель де Мопен", "Одной из ночей Клеопатры" и "Романе мумии". Готье и Флобер фактически установили традицию влечения к чудовищному, с неоднозначным полом, статуе, внутри которой пишет Уайльд.
  Уайльд не заботился о том, чтобы отразить лучшие доступные египетские знания, и часто использовал древних классиков, таких как Геродот. Он неоднократно жертвует точностью ради необычной, трехсложной рифмы: так, он пишет Гелиополис вместо Фив (1-26) и не имеет смысла в 1. 99. Некоторые фразы не поддаются объяснению, потому что они случайно сложились по композиции: например, 1. 68, "голубь Аштарота" (ранее "голубь Киферы"), 1. 114, "синелицая обезьяна Гора" (ранее "синелицая обезьяна Нубии"), и 11. 65-6, "Бог мух, которые досаждали Евреям и был облит/ вином..." (ранее "этот бледный Бог с миндалевидными глазами и миндалевидным телом"). Подробнее обо всех этих вопросах см. И. Мюррея, "Некоторые проблемы редактирования поэмы Уайльда "Сфинкс", в Журнале Даремского университета (январь 1990 г.).
  
  сенешаль. Управляющий домашним хозяйством.
  
  наполовину женщина, наполовину животное. Египетский сфинкс, за очень немногими исключениями, был показан мужчиной, в то время как греческий сфинкс был женщиной. Уайльд намеренно путает традиции: его сфинксы всегда женского пола, и, кроме этого стихотворения, обычно проистекают из одной остроты - представления о женщинах как о "сфинксах без тайн‘. См. выше, стр. 195n.
  
  двадцать лет. Здесь Уайльд перекликается со стихотворением, с которым он получил Ньюдигейтскую премию в Оксфорде, Равенна, где он описывает себя, даже тогда неточно, как "того, кто едва ли видел, / Как около двадцати летних лет надевают зеленые камзолы, / Чтобы нарядить осень’. Оба стихотворения также перекликаются с Готье: ‘О! Я думаю, что мне понадобятся сто тысяч веков небытия, чтобы отдохнуть после этих двадцати лет жизни" (Мадемуазель де Мопен, гл. v).
  
  иероглифы... обелиски. Изобразительные знаки, существовавшие до развития письменности, здесь начертаны на памятниках в виде сужающихся стволов.
  
  Василиск. Также василиск; сказочная рептилия со смертоносным дыханием и / или дурным глазом, вылупившаяся змеей из петушиного яйца! Гиппогриф. грифон с телом лошади.
  
  Исида… Осирис. Египетская богиня божественного материнства с посмертным ребенком Гором, воспитанным, чтобы отомстить за своего отца, Осириса, брата и мужа Исиды, убитого и расчлененного его братом Сетом. С тех пор Осирис стал символом жизни и возрождения и повелителем мертвых.
  
  Египетский… Антоний. Виньетка о любви Антония и Клеопатры. ‘Растлить ее союз’ содержит намеренную двусмысленность. Фраза имеет очевидный сексуальный оттенок, а также использует слово "союз’ в архаичном смысле, как крупную и очень ценную жемчужину, которую, как гласит традиция, Клеопатра расплавила в вине и выпила, чтобы продемонстрировать экстравагантность своей любви. Традиция гласит, что она поймала Энтони на жульничестве на рыбалке, поэтому привязала к его леске под водой соленую рыбу.
  
  киприанец… Адон. Венера, которой очень поклонялись на Кипре, любила Адониса, прекрасного юношу, убитого кабаном. Катафалк: подставка для гроба.
  
  Аменалк. Форма Амона или Amun. Гелиополис: город, расположенный недалеко от устья дельты, очень важный религиозный центр с очень ранних времен.
  
  Тот. Египетский Гермес, изображенный с головой ибиса на теле человека: покровитель Осириса. Ио: греческая мифологическая жрица, возлюбленная Зевса; превратилась в телку, чтобы избежать преследований Геры. Позже отождествлен с египетской Исидой.
  
  Еврейская служанка… Святое Дитя. Ссылка на бегство Святого Семейства в Египет под божественным руководством, чтобы спастись от расправы Ирода над невинными (Матфея 2:13).
  
  Адриан… Антиной. Смотри выше, стр. 55 ком.
  
  лабиринт... Бык двойной формы. Говорили, что Критский лабиринт был спроектирован Дедалом для царя Крита Миноса, чтобы спрятать Минотавра, чудовище с телом человека и головой быка. Двухформный: имеющий две формы.
  
  алый Ибис. Священная птица Древнего Египта, воплощение бога Тота. Для египтян его белое оперение символизировало солнце, а черное - луну. "Британника" отмечает, что распространено заблуждение, особенно среди художников, что алый ибис (обитающий в тропической и субтропической Америке) был священным ибисом египтян. Cp. DG 170 и выше, стр. 3 и далее.
  
  стонущие мандрагораны. Растение мандрагора, исторически использовавшееся из-за наркотических свойств. ЭДД: ‘Считается, что раздвоенный корень [мандрагоры] напоминает человеческую форму, и, по легенде, он издавал смертельный вопль, когда его вырывали из земли’. Это один из многих примеров экзотических слов, которые Уайльд нашел в "Искушении святого Антония" Флобера: среди других - трагелафос и орейхалх.
  
  Крокодил. Большинство египетских богов принимали облик какого-либо животного, которое считалось священным. Египтяне разводили и баловали одного конкретного представителя священного вида.
  
  Грифон. Сказочное животное, обычно изображаемое с головой и крыльями орла и туловищем и задними конечностями льва.
  
  Ликийская гробница… Химера. В греческом мифе Химера была сказочным чудовищем, родившимся в Ликии и убитым Беллерофонтом. Уайльд восхищенно пишет о диалоге Сфинкса и Химеры Флобера в "Искушении святого Антония" в DL стр. 238 и Откр 536.
  
  Нереида. Морская нимфа.
  
  Левиафан или Бегемот. См. DL стр. 238 ком.
  
  символ. Архитектурный термин, обозначающий декоративную канавку или канал, обычно вертикальный.
  
  бар. Отмель из песка, ила и т.д. Поперек устья реки или гавани, препятствующая судоходству.
  
  лупанар. Публичный дом.
  
  Трагелафос. Сказочный зверь, состоящий из козла и оленя.
  
  бог Мух, который досаждал евреям. Бог мух - Ваал: это был Бог Ветхого Завета, который наслал мухи не на евреев, а на их преследователей - египтян (Исход 8: 21-31). Как и "забрызган / вином по пояс": в более ранней версии это сказано об "этом бледном Боге с миндалевидными глазами и миндалевидным телом", и Уайльд небрежно дополняет эту фразу поздним изменением.
  
  Тириец. Адонис, см. 1.25 выше.
  
  Аштарот. Общее имя всех сирийских богинь. Ассирийский бог - это бог Ассур, изображенный с головой сокола и крыльями.
  
  тальк. Название, ранее применявшееся к различным прозрачным или блестящим минералам, таким как собственно тальк, слюда, селенит.
  
  oreichalch. Разновидность желтой медной руды: еще одно флоберовское слово, которого нет в OED.
  
  Апис. Бог с бычьей головой.
  
  ненуфар. Водяная лилия.
  
  Аммон. Амон или Амун, царь богов, также бог плодородия, считается родоначальником фараонов.
  
  речные лошади. Гиппопотамы.
  
  шагал по водам. Это делает Аммона похожим на Христа, как и описание погребальных обрядов ниже, 11.126–8.
  
  тайное имя. Если тайное имя бога становилось известным, его магическая сила уменьшалась.
  
  Локоть. Древняя мера длины, производная от длины предплечья; обычно 18-22 дюйма.
  
  сусло. Молодое вино или виноградный сок либо неферментированный, либо до завершения ферментации. Образно говоря, любая вещь свежая или новенькая.
  
  инсафирин. Очевидно, чеканка Уайльда по образцу использования Шекспиром слова "кармадин" в "Макбете" (11. ii. 62), что означает "не мог [не] сделать больше синего".
  
  порфир. Очень твердый, прочный камень глубокого пурпурно-красного цвета, используемый древними скульпторами.
  
  Колхидская ведьма. Медея, знаменитая волшебница Азиатской Скифии, которая вышла замуж за Ясона, предводителя аргонавтов, и помогла ему завоевать Золотое руно.
  
  галиот… Корибанты. Маленькая галера или лодка; жрецы фригийского культа Кибелы: поскольку оба слова выбраны явно по звучанию, а не по смыслу, строчка получается интригующей бессмыслицей!
  
  Мемфисский. Мемфис был старой столицей Нижнего Египта.
  
  монолит из розового мрамора. Как непосредственным источником вдохновения для "Бремени Ниневии" Россетти послужило то, что он стал свидетелем прибытия колоссального крылатого быка с человеческой головой из Нимруда в Британский музей, так и на стихотворение Уайльда повлияла выдающаяся коллекция египетских древностей Музея. В частности, колоссальная голова из красного гранита вместе с одной сопутствующей рукой, которая теперь приписывается Аменофису III, кажется, вдохновляет на эту линию, и 1. 116.
  
  Перистиль. Ряд колонн.
  
  гигантская гранитная рука все еще сжималась в бессильном отчаянии. Вызывает воспоминание об Озимандиях Шелли, прежде чем перейти к отголоску того, как Исида собирает четырнадцать частей убитого Осириса и складывает их вместе, и к приглушенному воспоминанию о смерти и помазании Христа. Это подчеркивается повторением в 11.129 и 130, что "Только один Бог" умер.
  
  Бурнус. Мантия или плащ с капюшоном, который широко носили арабы и мавры.
  
  Титан тьюс ... паладин. Гигантское развитие мускулатуры:
  
  паладин: рыцарский герой, прославленный чемпион.
  
  ворота в сто локтей. См. также ‘Фиванские ворота’ (1.146). Египетский город Фивы назывался "Стогороженными": Гомер говорит, что из каждых ворот фиванцы могли выслать по 200 боевых колесниц.
  
  Анубис с собачьей мордой. Бог мертвых с головой собаки или шакала.
  
  Мемнон. Согласно "Анналам"Тацита, черная статуя в Фивах, на которую падали лучи утреннего солнца, издавала музыкальные звуки. Уайльд также знал бы поразительные фотографии места в Фивах, где были найдены огромные голова и рука, упомянутые выше (1. нет), где только два огромных колосса Мемнона сохранились в вертикальном положении.
  
  аргосцы. Торговые суда наибольшего размера и вместимости.
  
  стоячее озеро. Близкие отголоски звучат в этих строках Саломеи, стр. 308.
  
  серые башни с позолоченными цифрами. Предположительно, задуманный как место для "студенческой ячейки" Оксфорд с его "мечтающими шпилями". Ср. CA II, стр. 287, "позолоченные флюгеры башни".
  
  змеиная Ярость. В "Путешествии Данте через ад" Фурии угрожают ему змееволосой Горгоной Медузой, вид которой, как говорили в древнем мире, превращал смотрящего в камень.
  
  Поппи-сонная Королева. Персефона: см. Выше, стр. 247 ком.
  
  Абана и Фарфар. Смотрите историю сирийского прокаженного Неемана во 2 Царств 5: ему сказали омыться в Иордане для исцеления, и он сначала предпочел эти, его собственные священные реки, протекающие через Дамаск.
  
  Атис (или Аттис). Фригийский пастух, возлюбленный Кибелы, который пообещал ей жить в безбрачии. Нарушив свою клятву, он кастрировал себя и умер.
  
  на своем весле. Река Стикс была одной из пяти рек Ада: паромщик Харон переправлял души умерших через реку и получал в качестве платы монету обол, которую клали в рот трупу.
  
  напрасно. Эта фраза, кажется, противоречит любому убеждению или надежде, которые иначе можно найти в этом возвращении к христианской атмосфере в конце стихотворения.
  БАЛЛАДА О РЕДИНГСКОЙ ТЮРЬМЕ
  Уайлд был переведен из Уондсворта в тюрьму Рединг 23 ноября 1895 года и отбыл там остаток срока. Он был освобожден 18 мая 1897 года. Пока он находился там, было приведено в исполнение судебное повешение, первое в тюрьме за восемнадцать лет, и это вдохновило поэма. Это единственная из работ Уайльда, непосредственно вдохновленная жизнью, и единственное произведение искусства, созданное им после освобождения из тюрьмы. Но он написал в Других письмах (171): "Идея для баллады пришла ко мне, когда я сидел на скамье подсудимых, ожидая оглашения приговора’. Смотрите также De Profundis, где он рассказывает о своих чувствах на скамье подсудимых (SL 230). Стихотворение разделено на шесть "кантов", но из избранных писем Уайльда (311) ясно, что он хотел, чтобы внутри пронумерованных кантов были указаны разделы: здесь они отмечены звездочками. В Избранных письмах и в других письмах, passim, содержится много интересного материала о стихотворении и его композиции. Имя автора в ранних изданиях было опущено: Уайльд использовал номер своей тюремной камеры в качестве псевдонима: "C. 3.3". За некоторые примечания здесь я обязан Х. Монтгомери Хайду (ред.), Аннотированному Оскару Уайльду (1982).
  
  1896. Чарльз Томас Вулдридж, служивший рядовым в Королевской конной гвардии, был приговорен к смертной казни за преднамеренное убийство своей жены. Она возбудила в нем ревность, и он подстерег ее на дороге возле ее дома и там трижды перерезал ей горло (не в постели, как говорится в стихотворении). Приговор был приведен в исполнение 7 июля 1896 года в Редингской тюрьме.
  
  алый мундир. Поэтическая вольность: форма королевской конной гвардии была темно-синей с красной отделкой.
  
  он любит. Смотрите сцену судебного процесса в "Венецианском купце" (rv. i. 66-7):
  Бассанио. Все ли мужчины убивают тех, кого не любят?
  Шейлок. Ненавидит ли человек то, что он не стал бы убивать?
  
  с поцелуем. Иуда.
  
  молчаливые люди. Заключенный в камере смертников находился под постоянным наблюдением.
  
  кожаные ремни. Заключенный, подлежащий казни, был связан по запястьям, локтям и коленям.
  
  отвратительный сарай. Уайльд писал Россу: ‘Что касается прилагательных, я признаю, что здесь слишком много ”ужасных“ и "внушающих страх”. Трудность заключается в том, что предметы в тюрьме не имеют формы. Возьмем пример: сарай, в котором вешают людей, представляет собой небольшой сарай со стеклянной крышей, похожий на студию фотографа на песках в Маргейте. В течение восемнадцати месяцев я думал, что это was студия для фотографирования заключенных. Нет подходящего прилагательного, чтобы описать это. Я называю это “отвратительным”, потому что оно стало таким для меня после того, как я узнал, как им пользоваться" (СЛ 311).
  
  Каиафа. Каиафа был первосвященником в год распятия Христа и осудил его (от Матфея 26:65). Священники заплатили Иуде за то, чтобы он предал Христа поцелуем, и Каиафа заявил: ‘Для нас лучше, чтобы один человек умер за народ’ (Иоанна 11:50). Уайльд писал: ‘Под “Каиафой” я не имею в виду нынешнего капеллана Рединга: он добродушный дурак, одна из самых глупых Божьих овец: фактически, типичный священнослужитель. Я имею в виду любого священника Божьего, который помогает в несправедливых и жестоких наказаниях человека" (СЛ 315: см. также 318 и его письмо от 23 марта 1898 г. в Daily Chronicle, 334-8).
  
  заглянуть. Обычно "пик" или сосна: ухудшение здоровья или настроения.
  
  это было вино. Ср. DG, стр. 63, где Дориан зарывается лицом в цветы сирени, "лихорадочно вдыхая их аромат, как будто это вино".
  
  приносит свои плоды. До появления современной виселицы преступников вешали на деревьях, обычно на дубе или вязе, с которых были срезаны листья. Образ Уайльда также включает в себя традицию, согласно которой, если бы корни дерева укусила гадюка, это уничтожило бы его листья и плоды на сезон.
  
  святая ночь. Уайльд здесь вспоминает и переворачивает знаменитую строку из "Рассказа богослова"Лонгфелло (1874): "Корабли, которые проходят ночью и мимоходом разговаривают друг с другом" и т.д.
  
  железный джин. Ловушка или силки.
  
  терпкая веревка. Традиционным занятием заключенных было ‘собирание пакли’ - распаковывание старой веревки для конопатки корабельных швов. Ломать ногти и разрывать плоть на пальцах было скучно и болезненно. Уайлд собирал паклю только в тюрьме Пентонвилля.
  
  мешки ... камни. Шитье почтовых мешков и разбивание камней - более привычные задания для заключенных.
  
  пыльная дрель. Узкий железный барабан на ножках с длинной ручкой, который зачерпывал и рассыпал чашками песок. Известная как "чудачка", она была особенно бессмысленной работой.
  
  мельница. то есть беговая дорожка, часто используемая в качестве наказания. Рукоятка и беговая дорожка были отменены Законом о тюрьмах 1898 года, о котором Уайльд написал в Daily Chronicle, когда мера рассматривалась парламентом (SL 334-8).
  
  взывал к крови. Ср. Бытие 4: 10.
  
  пронумерованная гробница. Заключенные содержались в одиночном заключении в пронумерованных камерах: камера Уайлда в Рединге называлась C. 3.3., третья камера на третьем этаже блока C.
  
  катафалк. Украшения из черных перьев, используемые на похоронах.
  
  на губке. Незадолго до его смерти на кресте Иисусу предложили губку, полную уксуса.
  
  крик петуха. Напоминает отречение Петра от Христа: см. от Матфея 27.
  
  скользил быстро. Уайльд опирается здесь на средневековую традицию танца смерти, или danse macabre, в том виде, в каком она была видоизменена Бодлером и Готье. Смотрите "Дом блудницы".
  
  ригадун. Зажигательный танец для двоих.
  
  вытирать и косить. Гримасничает.
  
  арабески. Ср. "Дом блудницы", 11. 8-9.
  
  выходки. Архаичные: шарлатаны или клоуны.
  
  извилины. Кандалы.
  
  демиреп. Женщина с сомнительной репутацией. I.336.
  
  сенешаль. Управляющий.
  
  могучее крыло. Та же мощная метафора Джона Брайта, которую Уайльд использовал в "Саломее, стр. 309 и "пассим.
  
  из восьми. Час для повешения по будням.
  
  петля для бега. Чтобы обеспечить сильный толчок и быструю смерть при натяжении веревки, она проходила через металлическое ушко во избежание трения.
  
  знак. "Знамением" был звон колокола церкви Святого Лаврентия, Чтение, которое началось за четверть часа до казни и продолжалось некоторое время после нее.
  
  горький плач. См. Бытие, 27: 34.
  
  кровавый пот. Смотрите рассказ Луки о муках Христа в саду, 22: 44: "И, находясь в агонии, он молился усерднее; и пот его был подобен большим каплям крови, падающим на землю".
  
  напрасно. Ср. Сфинкс, 1. 174.
  
  негашеная известь. Предназначена для быстрого разложения мертвого тела.
  
  неприкрытый взгляд. Ср. конец "Рыбака и его души", CSF 235-61.486.
  
  взглядвеликого папы. См. CA I, стр. 263, коммент.
  
  борн. Ср. Гамлет, III. i. 79-80.
  
  злой поклонник. Ср. Иоканаан в "Саломее", стр. 308. Метафора взята из "веяния зерна": здесь Уайльд противопоставляет Божественный и человеческий Закон. Смотрите от Матфея 3: 12: "У которого веер в руке, и он тщательно очистит землю свою и соберет пшеницу свою в житницу; а плевелы сожжет огнем неугасимым".
  
  испуганный ребенок. Подробное изложение материала в этой строфе в прозе см. в письме Уайльда в Daily Chronicle, 27 мая 1897 г. (SL 269-75).
  
  мел и известь. Подмешивание в хлеб мела и извести все еще было обычным делом. Теннисон осудил это в "Мод" (1850): "И мел, и квасцы, и гипс продаются бедным за хлеб" (1.39).
  
  самый дорогой нард. Смотрите Марка 14:3, Иоанна 12:3, где женщина разламывает коробочку с драгоценным миро и помазывает им Иисуса.
  
  разбитое сердце. Повторяющийся образ: посмотрите концовки "Счастливого принца" (вверху) и "Рыбака и его души" (CSF 234).
  
  в Рай. Смотрите Евангелие от Луки 23: 43, где Иисус дает свое обещание раскаявшемуся разбойнику, распятому рядом с ним.
  
  не презирать. См. Псалом 51: 17: ‘Жертвы Божьи - это сокрушенный дух; сокрушенное и кающееся сердце, о Боже, ты не презришь’. Этот стих цитируется в кульминационном конце "Янтарной ведьмы" Мейнхольда, которая, по словам Уайльда, была одним из его "любимых романтических чтений в детстве" (см. CSF 2-3).
  
  Закон. Судья, выносящий приговор.
  
  Каин. После смерти своего брата Авеля Каин стал первым убийцей. Но Бог наложил на Каина клеймо, запрещающее кому бы то ни было убивать его (Бытие 4:1-16).
  
  белоснежный тюлень. Смотрите 2-е Коринфянам 1: 22; также Исаия 1: 18: ‘если ваши грехи будут как багрянец, они будут белы, как снег; если они будут красны, как багрянец, они будут как шерсть’. Бэзил цитирует это Дориану незадолго до его убийства, Генеральный директор стр. 165.
  
  СТИХИ В ПРОЗЕ
  У Уайльда был запас резонансных, заставляющих задуматься историй такого рода, которые он использовал и повторно использовал в разговорах, но он опубликовал только пять из них, хотя существуют записи многих других. Он опубликовал "Дом суда" и "Ученика" в "Спиртовке" в феврале и июне 1893 года, а затем переработал и переиздал их в "Двухнедельном обзоре" в июле 1894 года вместе с "Художником", "Творцом добра" и "Мастером".
  
  Ученик. Ироническая версия истории Нарцисса Уайльда, история, к которой он часто возвращается. Нарцисс был исключительно красивым юношей, который влюбился в собственное отражение, что привело к отчаянию и смерти.
  
  Дом Страшного суда. Источником этой истории является "Древние легенды Ирландии" леди Уайльд (1888), но Уайльд взяла часть более длинной народной сказки и творчески преобразовала ее.
  
  АФОРИЗМЫ
  Несколько сентенций в назидание Сверхобразованным. Эти афоризмы впервые анонимно появились в Saturday Review 17 ноября 1894 года.
  
  Фразы и философии для молодежи. В "De Profundis" у нас есть рассказ Уайльда о том, как по просьбе лорда Альфреда Дугласа он отправил в студенческий журнал под названием "Хамелеон" "страницу парадоксов, изначально предназначавшуюся для "Saturday Review", и как "несколько месяцев спустя я оказался на скамье подсудимых Олд-Бейли из-за характера журнала" (СЛ 170). Соответствующий (и единственный) номер "Хамелеона" появился в декабре 1894 года. Многие из этих эпиграмм фигурировали в предыдущих работах. Отчет Мейсона 14-20 о перекрестном допросе Уайлда в суде по поводу его вклада в "Хамелеон".
  OceanofPDF.com
  ДАЛЬНЕЙШЕЕ ЧТЕНИЕ
  ОСНОВНЫЕ ИЗДАНИЯ
  Первое собрание сочинений, изд. Роберт Росс (1008).
  Письма Оскара Уайльда, изд. Руперт Харт-Дэвис (1962).
  Избранные письма Оскара Уайльда, изд. Руперт Харт-Дэвис (1979).
  Еще письма Оскара Уайльда, изд. Руперт Харт-Дэвис (1985).
  Портрет Дориана Грея, изд. Изобель Мюррей (Оксфордские английские романы, 1974).
  Портрет Дориана Грея, изд. Дональд Л. Лоулер (Критическое издание Norton, 1988).
  Полное краткое художественное произведение Оскара Уайльда, изд. Изобель Мюррей (1979).
  Важность быть серьезным, изд. Рассел Джексон ("Новые русалки", 1980).
  Веер леди Уиндермир, изд. Иэн Смолл ("Новые русалки", 1980).
  Две светские комедии ["Женщина, не имеющая значения", изд. Иэн Смолл и Идеальный муж, изд. Рассел Джексон] ("Новые русалки", 1983).
  Оксфордские тетради Оскара Уайльда: Портрет разума в процессе становления, изд. Филип Э. Смит II и Майкл С. Хелфанд (Оксфорд, 1989).
  Уайльд: Саломея, изд. Уильям Тайдеман (Кембридж, 1996).
  Бексон, Карл и Фонг, Бобби, ред., Стихотворения и поэмы в прозе, том i, Полное собрание сочинений Оскара Уайльда(Оксфорд, 2000).
  БИБЛИОГРАФИЯ
  Флетчер, Иэн и Стоукс, Джон, "Оскар Уайльд", Англо-ирландская литература: обзор исследований, изд. Ричард Дж. Финнеран (Нью-Йорк, 1976), 48-137.
  ---"Оскар Уайльд", Недавние исследования англо-ирландских писателей, изд. Ричард Дж. Финнеран (Нью-Йорк, 1983), 21-47. [Вместе эти описательные и оценочные описания исследований и критики Уайльда, безусловно, являются лучшим руководством по изучению и критике Уайльда.]
  Мейсон, Стюарт [Кристофер Миллард], Библиография Оскара Уайльда(1914; переиздано в 1967).
  Михаил, Э. Х., Оскар Уайльд: Аннотированная библиография критики(1978).
  Смолл, Иэн, Переоценил Оскара Уайльда. Эссе о новых материалах C Методами исследования(Гринсборо, Северная Каролина, 1993).
  БИОГРАФИЯ
  Эллманн, Ричард, Оскар Уайльд(1987).
  Хайд, Х. Монтгомери, Оскар Уайльд: Биография(1976).
  ИЗБРАННАЯ КРИТИКА
  i. КНИГИ
  Бэшфорд, Брюс, Оскар Уайльд: Критик как гуманист(1999).
  Бексон, Карл (ред.), Оскар Уайльд: Критическое наследие(Лондон, 1970).
  ---Лондон в i8 веке: История культуры(1993).
  ---Энциклопедия Оскара Уайльда(Нью-Йорк, 1998)
  Коукли, Денис, Оскар Уайльд: Как важно быть ирландцем(1994).
  Намерения Дэнсона, Лоуренса, Уайльда: Художник в своей критике(1997).
  Доулинг, Линда, Эстетизм и декаданс: Выборочная аннотированная библиография(1977).
  ---Язык и декаданс в викторианском финале Седе(1986).
  Иглтон, Терри, Хилклифф и Великий голод(1996).
  Эйлманн, Ричард (ред.), Оскар Уайльд: сборник критических эссе(Энгл-вуд-Клиффс, Нью-Джерси, 1969).
  Ганье, Регения (ред.), Критические очерки об Оскаре Уайльде(Нью-Йорк, 1991).
  ---Рыночные идиллии: Оскар Уайльд и викторианская публика(Стэнфорд, Калифорния, 1986).
  Харт-Дэвис, Руперт (ред.), Письма Оскара Уайльда(Лондон, 1962).
  ---Еще письма Оскара Уайльда(Лондон, 1985).
  Альбом Холланда, Мерлина, The Wilde(Париж, 1996).
  Холланд, Вивиан, сын Оскара Уайльда(1954).
  Каплан, Джоэл (приглашенный редактор): Оскар Уайльд номер современной драмы, 27 (1994).
  --- и Стоуэлл, Шейла, Театр и мода: Оскар Уайльд суфражисткам (1994).
  Коль, Норберт, Оскар Уайльд: Произведения бунтаря-конформиста(Кембридж, 1989).
  Льюис, Ллойд и Смит, Генри Джастин, Оскар Уайльд открывает Америку (1936).
  Маккормак, Джеруша Халл (ред.), Ирландец Уайльд(Нью-Хейвен, 1998).
  Пайн, Ричард, Похититель разума: Оскар Уайльд и современная Ирландия (1995).
  Пауэлл, Керри, Оскар Уайльд и театр 1890-х(Кембридж, 1990).
  Рэби, Питер, Кембриджский компаньон Оскара Уайльда(1997).
  Сандалеску, К. Джордж (ред.), Заново открывая Оскара Уайльда(1994).
  Шмидгалл, Гэри, Незнакомец Уайльд: Интерпретация Оскара (1994).
  Шредер, Хорст, Дополнения и исправления к "Оскару Уайльду" Ричарда Эллманна(Брансуик, 1989).
  Шеван, Родни, Оскар Уайльд: искусство и эгоизм(Лондон, 1977).
  Стоукс, Джон, В девяностые(1989).
  Торнтон, Р. К. Р., Дилемма декадента(1983).
  Тайдеман, Уильям (ред.), Уайльд, Комедии: Подборка критических эссе(Лондон, 1982).
  Уиллоуби, Гай, Искусство и Христобытие: эстетика Оскара Уайльда(1993).
  Уорт, Кэтрин, Оскар Уайльд(Лондон, 1983).
  ii. СТАТЬИ
  Брэйк, Лорел, "Оскар Уайльд и мир женщин", в "Порабощенных знаниях" (1994).
  Баклер, Уильям, “Поиски утопии Оскаром Уайльдом: Персифляж с определенной целью в ”Душе человека при социализме"", Журнал Викторианского института, 17 (1989).
  Эллманн, Ричард, "Увертюры к Саломее", в книге "Золотые чудаки: биографические размышления"(1973).
  Ганц, Артур Х., "Разделенное я в светских комедиях Оскара Уайльда", Современная драма, 3 (1960).
  Грегор, Иэн, "Комедия и Оскар Уайльд", Sewanee Review, 74 (1966).
  Хини, Шеймус, “Кранца в Рединге: к ”Балладе о Редингской тюрьме"", в Книге "Восстановление поэзии"(1995).
  Киберд, Деклан, эссе об Уайльде в Антологии "День поля", том. ii (1991).
  Мюррей, Изобель, “Поглощение ”влияний" Оскаром Уайльдом: история болезни Чжуан-цзы", Журнал Даремского университета(декабрь 1971 г.)
  --- “Оскар Уайльд и индивидуализм: контексты ”Души человека при социализме"", Журнал Даремского университета(июль 1991 г.).
  --- "Некоторые элементы в композиции Картины Дориана Грея", Журнал Даремского университета(июнь 1972 г.).
  --- "Уайльд как редактор: скрытый манифест в мире женщин", Журнал Общества восемнадцати девяностых, 21 (1994).
  Темпл, Рут З., "Истина в навешивании ярлыков: прерафаэлит, эстетизм, декаданс, финал", ELT 17: 4 (1974).
  Томас, Дж. Ди, "Проза и поэзия Оскара Уайльда", Брошюра Института Райса, 42 (1954).
  OceanofPDF.com
  
  Большой выбор
  Оксфорда мировых классиков
  ДжАне вUSTEN
  Екатерины и других произведениях
  Эмма,
  Мэнсфилд-Парк
  Нортенгерское аббатство, Леди Сьюзен, Уотсонам, и Sanditon
  убеждения,
  гордость и предубеждение,
  чувство и чувствительность
  , анне БRONTË
  Агнес Грей
  тайна незнакомки
  сHARLOTTE БRONTË
  Джейн Эйр
  профессор
  Ширли
  Виллет
  еМ. БRONTË
  Грозовой перевал
  ВтILKIE сOLLINS
  Лунный камень
  без имени
  "женщина в Белом"
  сХАРЛЕС ДARWIN
  "Происхождение видов"
  сХАРЛЕС ДICKENS
  в Приключения Оливера Твиста,
  холодный дом
  , Дэвид Копперфильд
  большие надежды
  тяжелые времена
  Крошка Доррит
  Мартин Chuzzlewit
  "Николаса Никльби"
  Лавка древностей
  наш общий друг
  Пиквикского документы
  Повесть о двух городах
  г.EORGE еЛиот
  Адам бид
  Даниэль Деронда
  Мидлмарч
  Мельница на нить
  Сайлас Мернер
  ЭЛизабет гASKELL
  Кранфорд
  жизнь Шарлотты Бронте
  Мэри Бартон
  Север и Юг,
  жены и дочери
  ТОМАС СекАрди
  вдали от обезумевшей толпы
  "Джуд незаметный"
  мэр Кэстербридж
  пара голубых глаз
  "возвращение на родину"
  Тэсс из рода д'Эрбервиллей
  на Woodlanders
  Втизменить сКотт
  Айвенго
  Роб Рой
  Уэверли
  мАры сHELLEY
  Франкенштейн
  последним человеком,
  РОберт яOUIS
  сTEVENSON
  похищенный и Катриона
  странная история доктора Джекила и мистера Хайда и Вейр Хермистон
  Остров сокровищ
  Брам сТокер
  Дракула
  жILLIAM мAKEPEACE
  ТHACKERAY
  Барри Линдон
  "Ярмарка тщеславия"
  О'СКАР ШИльде
  полную короче фантастика
  Портрет Дориана Грея
  ТРОЛЛОП В "
  ОКСФОРДСКОЙ МИРОВОЙ КЛАССИКЕ"
  АТОНИ ТРОЛЛОП
  Автобиография
  Ангел Айалы
  Башни Барчестера
  Поместье Белтон
  Бертрамы
  Можете ли вы простить ее?
  Клеверинги
  Кузен Генри
  Доктор Торн
  Школа доктора Уортла
  Дети герцога
  Ранние рассказы
  Юстас Даймондс
  Око за око
  Дом пастора Фрамли
  Он знал, что был прав
  Леди Анна
  Последняя хроника Барсета
  Более поздние рассказы
  Мисс Маккензи
  Семья мистера Скарборо
  Ферма Орли
  Финеас Финн
  Финеас Редукс
  Премьер-министр
  Рейчел Рэй
  Маленький дом в Аллингтоне
  Вандея
  Надзиратель
  То, Как мы Живем Сейчас
  ПОДБОРКА
  ОКСФОРДСКОЙ МИРОВОЙ КЛАССИКИ
  Ч.И ХРИСТИАН
  АНДЕРСЕН
  Сказки
  Дж . М. Б.Дж. М. Б.
  АРРИ
  "Питер Пэн в Кенсингтонских садах" и "Питер и Венди", а также сказками "Питер и Венди", "Питер и Венди", "Дж. Франг БАум
  Удивительный Волшебник из страны Оз
  ФRANCES чODGSON
  БURNETT
  Секретный сад
  лEWIS сARROLL
  Алиса в Стране Чудес и сквозь Ищу-Стекло
  сАрло сOLLODI
  Приключения Буратино
  кENNETH гRAHAME
  ветер в ивах
  ТОМАС чUGHES
  школьные годы Тома Брауна
  сХАРЛЕС кINGSLEY
  воды-Младенцы
  гEORGE МАСДONALD
  Принцесса и Гоблин и Принцесса, и Curdie
  еДИТ НАСБИТ
  пятеро детей и оно
  железнодорожного детей
  вННА сЮэлл
  черный красоты
  в JOHANN ДАвид жСПб
  швейцарской семьи Робинсон
  ОКСФОРДСКИЙ ШЕРЛОК ХОЛМС
  
  АРУТУР КОНАН ДОЙЛ
  Приключения Шерлока Холмса
  Дневник Шерлока Холмса
  Его последний поклон
  Собака Баскервилей
  Мемуары Шерлока Холмса
  Возвращение Шерлока Холмса
  Долина страха
  Рассказы Шерлока Холмса
  Знак четырех
  Этюд в алых тонах
  ПОДБОРКА
  ОКСФОРДСКОЙ МИРОВОЙ КЛАССИКИ
  ЛУИСА МАЙ А,
  Маленькие женщины
  СХЕРВУДОМ АНДЕРСОНОМ
  В Уайнсбурге, штат Огайо,
  СХАРЛЕСОМ БРОКДЕНОМ
  БРАУНОМ
  Виландом; или Превращение и мемуары Карвина, билоквиста
  СILLAНАЕЩЕ
  Александровский мост
  .ЭЙМСФЭНИМОР КОПЕРА
  Зверобой
  Последний из могикан
  Следопыт
  Первопроходцы
  Прерий
  СТЕФЕНОМ КРЕЙНУ
  Красный знак Мужества
  Дж .ЭКТОР С.Т.. Дж.ОТВЕТ НА ПисьмаНАСТАВНИКА
  американского фермера
  ТХЕОДОР Д.РАЙЗЕР
  Дженни Герхардт
  Сестра Кэрри
  СКотт ФITZGERALD
  "Великий Гэтсби"
  прекрасные и проклятые
  БENJAMIN ФRANKLIN
  автобиографии и других работах
  мARGARET ФULLER
  женщина в XIX веке и других работах
  сHARLOTTE ПERKINS
  гИльман
  желтой стене-Бумага и другие рассказы
  ЗиАнэ гРей
  всадники полынных прерий
  БРЕТ чарте
  избранные рассказы и очерки
  НATHANIEL чAWTHORNE
  в Blithedale романтика
  дом о семи фронтонах
  "алую букву"
  молодой Гудмен Браун и другие сказки
  ВтILLIAM ДЕАН чOWELLS
  возвышение Сайласа музей лэфем
  ВтАШИНГТОНЕ яRVING
  книга эскизов Джеффри карандаш, Гент.
  СекЕнри ДжЭймса
  послов
  Асперн документы и другие рассказы
  переходный возраст
  Бостонцы
  "Дейзи Миллер" и другие рассказы
  европейцев
  в золотой унитаз
  , Портрет леди
  Родерик Хадсон
  портит Пойнтон
  "Поворот винта" и другие рассказы
  Вашингтон-Сквер
  , что Мэйзи знала,
  Крылья голубки
  сАРЫХ О.РНЕ ДжEWETT
  страна остроконечных елей и других фантастики
  ДжАСК ЛЛондон
  Зов предков
  Белый клык и другие истории
  Джон ячменное зерно
  Морской Волк
  , сын волка
  чЭрман мELVILLE
  Билли Бадд, Моряк и избранные сказки
  доверие-человек
  "Моби Дик"
  Typee
  Белый-Куртка
  Франга Нфиалка
  Мактиг
  Фсласта-неплохо выглядите ПARKMAN
  Орегон Трейл
  еDGAR аИлан Пое
  Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета и обзоры рассказы
  избранные сказки
  секARRIET БEECHER сТоу
  Хижина дяди Тома
  секЕнри ДАвид ТHOREAU
  Уолден
  мАРК ТВейн
  Приключения Тома Сойера
  Янки из Коннектикута при дворе Короля Артура
  жизнь на Миссисипи
  сладкая голова Уилсона
  лРЭБ ВтALLACE
  Бен-Гур
  БOOKER т. жАШИНГТОНЕ
  от рабства
  еДИТ ВтХЕРТОН
  обычай страны
  "Итан Фром"
  дом радости
  Риф
  ВтАЛТ ВтХитман
  Листья Травы
  оВэнь ВтИстер
  "Вирджинии".
  
  ПОДРОБНЕЕ О
  МИРОВАЯ КЛАССИКА ОКСФОРДА
  Веб-сайт
  всемирной
  классики
  вОксфорде, Сша.
  www.worldsclassics.co.uk
  
  • Информация о новых изданиях
  • Ознакомьтесь со всем спектром произведений оксфордской мировой классики
  • Ссылки на другие литературные сайты и главную веб-страницу OUP
  • Творческие конкурсы с книжными призами
  • Прочитайте Compass, оксфордский журнал World's Classics
  • Статьи редакторов
  • Выдержки из предисловий
  • Форум для обсуждения и отзывов о сериале
  • Специальная информация для учителей и лекторов
  
  www.worldsclassics.co.uk
  ПОДРОБНЕЕ О
  МИРОВАЯ КЛАССИКА ОКСФОРДА
  
  Американская литература
  
  Британская и ирландская литература
  
  Детская литература
  
  Классика и античная литература
  
  Колониальная литература
  
  Восточная литература
  
  Европейская литература
  
  История
  
  Средневековая литература
  
  Оксфордская Английская драма
  
  Поэзия
  
  Философия
  
  Политика
  
  Религия
  
  Оксфордский Шекспир
  Полный список оксфордских книг в мягкой обложке, включая Oxford World's Classics, OPUS, Past Masters, Oxford Authors, Oxford Shakespeare, Oxford Drama и Oxford Paperback Reference, доступен в Великобритании в отделе рекламы академического отдела издательства Оксфордского университета, Грейт-Кларендон-стрит, Оксфорд 0X2 6DP.
  В США полные списки доступны у менеджера по маркетингу книг в мягкой обложке издательства Оксфордского университета, Мэдисон-авеню, 198, Нью-Йорк, Нью-Йорк 10016.
  Оксфордские книги в мягкой обложке можно приобрести во всех хороших книжных магазинах. В случае затруднений клиенты в Великобритании могут сделать заказ напрямую в книжном магазине Oxford University Press по адресу Freepost, 116 High Street, Oxford OXI 4 руб., приложив полную оплату. Пожалуйста, добавьте 10% от опубликованной цены на почтовые расходы и упаковку.
  OceanofPDF.com
  1 Эту ссылку и многие другие во Введении можно найти в книге Карла Бексона "Оскар Уайльд: критическое наследие" (1970), стр. 110-11. Другие ссылки будут приведены в тексте как (Beckson 000).
  OceanofPDF.com
  2 Ричард Эллманн (ред.), Оскар Уайльд: сборник критических эссе (Энглвуд-Клиффс, Нью-Джерси, 1969), 57-8.
  OceanofPDF.com
  3 Отредактировано Иэном Смоллом в "Двух светских комедиях" (1983), 26.
  OceanofPDF.com
  4 "Соловей и роза" в сборнике коротких рассказов (1979), 104-9.
  OceanofPDF.com
  5 Сборников (1908), 5-23.
  OceanofPDF.com
  6 Полная короткая художественная литература, 139-69.
  OceanofPDF.com
  7 Избранных писем Оскара Уайльда: (1979), 194.
  OceanofPDF.com
  8 Цитируется в Ричарде Эллманне, Оскар Уайльд (1987), 140.
  OceanofPDF.com
  9 "Некоторые элементы в композиции картины Дориана Грея", Журнал Даремского университета, xxxiii, 3 (июнь 1972 г.), 220-31.
  OceanofPDF.com
  10 Эллманн, Оскар Уайльд, 225.
  OceanofPDF.com
  11 Там же. 322-6.
  OceanofPDF.com
  12 Намерений (1891), 75.
  OceanofPDF.com
  13 Родни Шеван, Оскар Уайльд: искусство и эгоизм (1977), 143.
  OceanofPDF.com
  14 См. I. Murray, “Поглощение ”влияний" Оскаром Уайльдом: история болезни Чжуан Цзы", Журнал Даремского университета, xxxiii, 1 (декабрь 1971), 1-13.
  OceanofPDF.com
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"