Сарах Кхан села на последнее свободное место в вагоне и глубоко вздохнула. Она посмотрела на часы. У нее было много времени до собеседования. Ей никогда не нравились интервью, вероятно, потому, что она не любила, когда ее осуждали. Они смотрели на нее, задавали наводящие вопросы и на основе этого решали, подходит она им для работы или нет. Если бы она сказала что-то не то, если бы она пошутила, что было воспринято неправильно, ее карьера в CPS была бы прервана, даже не успев начаться.
Сара знала, что у нее есть склонность быть легкомысленной, когда она нервничает. Это был защитный механизм, попытка разрядить момент напряжения. Ей нужно было быть осторожной, но не слишком, потому что интервьюеры могли принять нерешительность за двуличие. Она знала, что должна улыбаться, но не слишком часто. Ей приходилось поддерживать зрительный контакт, но не пялиться. Она закрыла глаза и попыталась думать спокойно.
Всю последнюю неделю она перебирала все возможные вопросы, которые ей могли задать. Почему CPS? Почему бы не присоединиться к одной из крупных юридических фирм? Почему криминальной, а не корпоративной? Как она справится с долгими часами работы, стрессом, ответственностью? У нее были готовы ответы на все вопросы. Она хотела изменить ситуацию. Она хотела сделать свой город более безопасным местом для жизни. Она хотела защищать его граждан. Она хотела быть супергероем. Она улыбнулась про себя и открыла глаза. Возможно, это зашло слишком далеко. Но она никогда не тратила все эти часы на изучение права для того, чтобы проводить время в корпоративной среде, помогая богатым людям становиться еще богаче.
Она вздохнула и огляделась вокруг, гадая, со сколькими людьми, сидящими в вагоне, она может столкнуться, когда ее наймет CPS. Сколько из них планировали преступные действия? Сколько из них уже совершили правонарушения и еще не предстали перед судом? Бизнесмен с металлическим портфелем на коленях: обманул ли он своего работодателя? Девочка-подросток в армейской куртке с закатанными рукавами: неужели она убила своего изменяющего парня и закопала его во внутреннем дворике позади своего дома? Молодой азиат, стоящий у двери с рюкзаком, перекинутым через плечо: был ли у него в сумке каннабис? Или кокаин? Направлялся ли он на сделку с наркотиками?
Она поняла, что он пристально смотрит на нее, и отвела взгляд, чувствуя себя виноватой и гадая, не прочел ли он ее мысли. Она подождала несколько секунд, затем снова посмотрела на него. Он все еще смотрел на нее своими глубоко посаженными глазами. Они напомнили ей хищную птицу, которую она однажды видела на школьной экскурсии. Сапсан. Ей было всего восемь лет, но она никогда не забывала, как птица, казалось, смотрела на нее холодными, бесчувственными глазами, словно не испытывала к ней ни малейшего интереса. Она улыбнулась ему, но это, казалось, только усилило его пристальный взгляд.
Поезд набрал скорость. Сара отвернулась от мужчины со злобным взглядом и попыталась сосредоточиться на предстоящем интервью. Она должна была проявить все качества, которые они будут искать. Интеллект. Трудолюбие. Честность. И желание работать долгие часы за гораздо меньшие деньги, чем она зарабатывала бы в частном секторе.
Она поймала себя на том, что снова смотрит на мужчину. Он больше не смотрел на нее: теперь он смотрел на женщину с маленькой дочерью. Девочке было три или четыре года, на руках она держала маленького медвежонка Паддингтона. Она улыбнулась Саре, и Сара улыбнулась в ответ.
Мужчина выпрямился и поднял правую руку. Он что-то держал в руке, что-то металлическое. Он глубоко вздохнул, запрокинул голову и закричал во весь голос: "Аллаху Акбар!"
Последовала ослепительная вспышка, затем все погрузилось во тьму.
БРИКСТОН (10 часов утра)
Отец Моррисон приближался к концу мессы, и ему пришлось сознательно сосредоточиться, чтобы мысли не блуждали. Сколько месс он посетил за тридцать семь лет своего служения священником? Тринадцать тысяч? Четырнадцать тысяч? Стоит ли удивляться, что у него была склонность переключаться на автопилот и произносить слова, не вникая в их значение? Он заставил себя сосредоточиться, зная, что его прихожане заслуживают его полного внимания.
Прихожан было две дюжины, и отец Моррисон знал их всех по именам. Была середина недели, когда на мессу пришли только самые набожные из его прихожан. В воскресенье было другое дело. В церкви Корпус-Кристи в Брикстон-Хилл было проведено четыре воскресные мессы. В воскресенье было легко ходить в церковь, но середина недели требовала больше усилий. Большинство мужчин и женщин на скамьях были старыми, и отец Моррисон не мог отделаться от мысли, что в некоторых случаях именно одиночество, а не набожность привели их в церковь. Но было несколько нетерпеливых молодых лиц, в основном недавних иммигрантов из Западной Африки, которые, казалось, ловили каждое слово его проповеди.
Дверь в церковь со стоном отворилась, и отец Моррисон нахмурился, когда внутрь вошел опоздавший. Это был азиат, бородатый, с крючковатым носом, и даже с того места, где он стоял у алтаря, отец Моррисон мог видеть, что он в некотором отчаянии. Он вспотел, и его глаза бегали из стороны в сторону. На нем было длинное пальто, застегнутое до самой шеи, и он переминался с ноги на ногу, как будто не был уверен, что делать дальше. Отец Моррисон продолжал говорить, но его внимание было сосредоточено на вновь прибывшем. Мужчина повернулся и закрыл дверь, затем протянул руку и задвинул засов.
Отец Моррисон не был уверен, что делать. Он не хотел прерывать мессу, но не было никаких сомнений в том, что мужчина вел себя странно. Люди с проблемами психического здоровья не были чем-то необычным в Брикстоне, и в этом районе было более чем достаточно грязных и неопрятных горожан, бродивших вокруг, что-то бормоча себе под нос. Нищие тоже не были чем-то необычным, и многие заходили в церковь. Отец Моррисон никогда не давал им денег, но у него был полный шкаф печенья и закусок, которые он предлагал вместе с благословением. Но азиат не выглядел так, будто ему нужна была подачка. Он повернулся и целенаправленно направился к алтарю. Ему было под сорок, с кожей цвета и фактуры старой кожи.
Одна за другой головы прихожан поворачивались, чтобы посмотреть на вновь прибывшего, но он, не обращая на них внимания, зашагал по нефу, скрипя сапогами по каменным плитам. Отец Моррисон двинулся к нему, вытянув руки по швам. ‘ Могу я вам чем-нибудь помочь? - спросил он. ‘ Мы в середине мессы. Пожалуйста, присаживайтесь.
Губы мужчины сжались, когда он продолжил идти к священнику. Он протянул руку, и отец Моррисон рефлекторно протянул свою. Мужчина схватил руку священника, крепко сжав ее, его ногти впились в плоть. Священник ахнул и попытался высвободиться, но азиат был слишком силен. Затем левая рука мужчины взметнулась, и что-то обвилось вокруг запястья священника. Он ослабил хватку и отступил назад. Отец Моррисон в изумлении уставился на стальной наручник, защелкнутый на его запястье. Когда мужчина отошел, священник заметил, что на левом запястье мужчины был такой же наручник, и их соединяла чуть более двух футов стальной цепи.
‘ Что вы делаете? ’ спросил отец Моррисон. - Что все это значит?
Мужчина не ответил, просто вернулся к двери, дернув за цепочку, так что священник был вынужден последовать за ним. Мужчина правой рукой расстегнул пальто, затем полез в карман. Когда они со священником подошли к двери, он обернулся и поднял руки. Его пальто распахнулось, обнажив куртку с более чем дюжиной карманов, каждый из которых был набит куском серого материала. Красные и черные провода тянулись от блока к блоку, и когда священник в ужасе уставился на них, он увидел, что в правой руке у мужчины было что-то вроде спускового крючка, удерживаемого на месте черной липучкой.
-Аллаху Акбар!’ закричал мужчина во весь голос. "Все должны делать в точности то, что я говорю, если они не хотят умереть!"
УОНДСВОРТ (10.20 утра)
‘ У вас есть это в десятке? ’ спросила девушка, показывая черно-белое платье. Ей было за двадцать, крашеные светлые волосы были собраны сзади в тугой пучок, который только подчеркивал старые шрамы от прыщей на обеих щеках. У нее была коляска-близнец с одинаковыми малышами, которые ели батончики "Марс" и размазывали шоколад по своим маленьким пухлым личикам.
Зои одарила девушку своей самой профессиональной улыбкой. Если у нее был десятый размер, то Зои была голландкой, причем летающей. Зои было восемь, и девочка с близнецами, вымазанными шоколадом, была по меньшей мере вдвое крупнее ее. ‘ Я могу заглянуть на заднее сиденье, ’ сказала она. - А это какого размера?
Девушка покосилась на этикетку. "Четырнадцать".
- Почему бы тебе не примерить это и не посмотреть, как тебе пойдет?
Взгляд девушки стал жестче. ‘ Ты издеваешься? - спросила она. - Ты хочешь сказать, что я толстая?
‘ Конечно, нет. Я просто имею в виду, что ты получишь лучшее представление о том, как это выглядит, если сначала примеришь. Они могут быть немного тесноваты. Вот и все. Она широко улыбнулась и с энтузиазмом кивнула, как всегда профессионал. На самом деле, она подумала, что девушка не просто толстая: она граничила с клиническим ожирением. Честно говоря, большому проценту покупателей, приходивших в магазин, не мешало бы сбросить несколько фунтов. За просмотром были еще четыре женщины, и Зои сомневалась, что кто-нибудь из них сможет влезть в десятый размер. Она усердно следила за своей фигурой – следила за тем, что ела, и три раза в неделю занималась в тренажерном зале Virgin Active на верхнем этаже торгового центра Southside.
Ей нравилось работать в Саутсайде. Когда он открылся в 1971 году, более чем за двадцать лет до рождения Зои, это был крупнейший крытый торговый центр в Европе. Сейчас появилось множество магазинов покрупнее, но он по-прежнему оставался одним из крупнейших в Лондоне: более полумиллиона квадратных футов торговых площадей занимали большую часть центра Уондсворта. Зои жила в полумиле отсюда и с тех пор, как закончила школу, работала в центре. Бутик был ее пятой работой продавца в комплексе, и она снова начала подумывать о переезде. Она уже отправила свое резюме в Гэп, Некст и Ривер-Айленд.
Женщина все еще пыталась решить, оскорбила ее Зои или нет. Вошел еще один клиент, и Зои воспользовалась его приходом как предлогом отвернуться от полной матери. Это был мужчина, азиат, и он выглядел потерянным. Он был высоким и худым, в плаще. Он огляделся, словно ожидая кого-то увидеть. - Я могу вам чем-нибудь помочь? - спросила Зои.
Мужчина вздрогнул, как от удара.
‘ Ты в порядке? ’ спросила Зои. Лоб мужчины был покрыт потом, и он часто дышал, как будто только что бежал.
Мужчина кивнул и выдавил из себя улыбку. Ему было за двадцать, с блестящими черными волосами, коротко подстриженной бородой и темно-карими глазами, которые напомнили Зое щенка, который был у нее в детстве. Он исчез, когда ей было десять. Ее мать сказала, что он убежал, но Зои всегда подозревала, что его переехали, и ее мать не хотела ей говорить.
Мужчина направился к ней, и она поняла, что что-то не так. Она сделала шаг назад и врезалась в стойку с джинсами. Она вскрикнула от неожиданности и попыталась скользнуть в сторону, но он уже был перед ней, преграждая ей путь. Его рука сжала ее запястье, и она почувствовала, как что-то щелкнуло, затем холодный металл. Она посмотрела вниз. Он надел на нее наручники.
Он торжествующе улыбнулся и отступил назад, расстегивая пальто. У Зои кровь застыла в жилах, когда она увидела, что было под ним. Она видела достаточно фотографий террористов, чтобы узнать жилет смертника, когда увидела один из них – блоки взрывчатки, детонаторы и провода, прикрепленные к брезентовому жилету. А в правой руке мужчины был спусковой крючок, который он держал высоко в воздухе над головой.
-Аллах Акбар!’ закричал мужчина. "Оставайтесь на месте, или все умрут!"
БРИКСТОН (10.25 утра)
Отец Моррисон улыбнулся мужчине в жилете смертника той же улыбкой, которую он использовал на похоронах, утешая недавно потерявших близких и уверяя их, что их близкий находится в лучшем месте, купаясь в лучах Божьей славы. - Как вас зовут, сэр? - спросил он.
- А тебе какое дело? - рявкнул мужчина.
‘ Мы оба люди, оказавшиеся в стрессовой ситуации, ’ сказал священник. Он поднял правую руку и потряс соединявшей их цепью, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. - Конечно, я должен знать имя человека, к которому меня приковали.
-Ты слишком много болтаешь.
‘Это моя работа", - сказал священник. ‘В любом случае, я отец Моррисон, но вы можете называть меня Шоном. Или отец Шон.
‘Я не обязан тебя как-либо называть. Мужчина повернулся лицом к прихожанам, которые последовали его указаниям и сели вместе на двух передних рядах скамей, недалеко от алтаря. ‘У скольких из вас есть телефоны? Если у вас есть телефон, поднимите его в воздух.
Некоторые сразу же схватились за свои телефоны. Остальные порылись в своих карманах и сумках, и примерно через минуту большинство из них подняли руки вверх.
‘ А теперь слушайте меня, и слушайте внимательно, ’ сказал мужчина. ‘Вы должны использовать свои телефоны, чтобы отправлять текстовые сообщения своим друзьям, размещать публикации в Facebook, Twitter и в любом другом месте, где захотите. Вы должны сообщить миру, что теперь вы пленники ИГИЛ, Исламского государства Ирака и Сирии. Вы должны объяснить, что ИГИЛ требует освобождения шести своих воинов, которые содержатся в тюрьме Белмарш. Ты должен сказать, что если шестеро воинов не будут освобождены, ты будешь казнен.
Женщина средних лет на передней скамье начала плакать, и ее муж обнял ее, защищая.
Когда заключенных освободят, мы все отправимся домой. Просто распространите информацию и расскажите как можно большему количеству людей. Сегодня здесь никто не должен умереть.
Некоторые прихожане начали стучать по своим телефонам.
- Это правда, то, что вы только что сказали? - прошептал отец Моррисон.
-Иншаллах, ’ тихо сказал мужчина. "Если пожелает Аллах".
"ФУЛХЭМ" (10.45)
Эдди Коттерилл вздохнул, когда толкнул дверь почтового отделения на Фулхэм-роуд и увидел, что там в очереди стоит по меньшей мере дюжина человек, и только один сотрудник дежурит. Он быстро подсчитал в уме– двенадцать человек, по две минуты на каждого, он собирался пробыть там добрых двадцать пять минут. Половина очереди были пожилыми людьми, что означало, что они будут двигаться медленно, а неряшливый студент держал в руках пять коробок, каждую из которых, по мнению Эдди, нужно было взвесить и, вероятно, заполнить таможенные бланки. Он посмотрел на часы. Десять сорок пять, а ему нужно было быть в офисе в одиннадцать, потому что клиент хотел посмотреть квартиру с двумя спальнями, которая только что поступила в продажу. Эдди гордился тем, что всегда был пунктуален, так что поздравительной открытке его крестника на день рождения придется просто подождать.
Он повернулся, чтобы выйти, но дорогу ему преградил бородатый азиат в длинном пальто. Эдди придержал для него дверь. - После тебя, приятель, - сказал он.
Азиат, казалось, не услышал его, просто протиснулся мимо. От него пахло прогорклым, как будто он не мылся несколько дней. - Не за что, - пробормотал Эдди, хотя, прожив в Лондоне большую часть своих двадцати восьми лет, он хорошо привык к грубости во всех ее проявлениях.
Он придержал дверь, когда мужчина встал в конец очереди. Что-то в нем было не так, и дело было не только в запахе. Он нервничал, и, казалось, у него были судороги, заставлявшие его поворачивать голову влево каждые несколько секунд. У него были темные круги под глазами, как будто он не спал несколько дней. Эдди нахмурился, но решил, что у него есть дела поважнее, чем беспокоиться об азиатском парне с проблемами психического здоровья. Он уже собирался отпустить дверь, когда мужчина крикнул: "Аллах Акбар!’ - и схватил за руку женщину, стоявшую перед ним. Он прикрепил что-то металлическое к запястью женщины, затем отступил назад, подняв руку в воздух. ‘Оставайтесь на месте, или вы все умрете!’ - крикнул мужчина.
Эдди уже бежал по улице, поздравительная открытка упала на тротуар.
БРИКСТОН (10.47 утра)
‘ Троянец Четыре Пять Один, посетите церковь Корпус-Кристи в Брикстон-Хилл. Сообщают о террористе-смертнике.
‘ Повторите, контроль, ’ сказал Баз Уотерфорд, наклоняясь вперед, чтобы приблизить ухо к громкоговорителю. Он находился на пассажирском сиденье мощного BMW X5.
- Мы получаем девять-девять-девять звонков от людей, сообщающих, что прихожане церкви Корпус-Кристи взяты в заложники террористом-смертником.
Уотерфорд посмотрел на Билла Коллинза, который вел машину вооруженного реагирования с небрежным профессионализмом, выработанным более чем десятилетним опытом работы.
‘ Уже идем, Контроль, ’ сказал Уотерфорд. Он посмотрел на Коллинза. - Блюз и двойки?
Коллинз ухмыльнулся. ‘ Возможно, розыгрыш, - сказал он. ‘ Но если это не так, вой сирен только спугнет его. В любом случае, мы максимум в пяти минутах езды, и светофор горит. Он нажал на акселератор, и машина рванулась вперед.
‘ Террорист-смертник в церкви звучит несколько маловероятно, ’ сказал Микки Дэвис с заднего сиденья. Он был относительным новичком в команде ARV, но уже успел проявить хладнокровие под давлением. Вся его стрельба на сегодняшний день проходила на полигоне, но он был первоклассным стрелком. В отличие от Уотерфорда, который начинал седеть, и Коллинза, чьи волосы выпадали день ото дня, у Дэвиса были иссиня-черные локоны, которые он удерживал на месте с помощью небольшого количества геля.
- Никогда не знаешь наверняка, - сказал Уотерфорд.
Коллинз добрался до церкви чуть более чем за четыре минуты. Он остановил машину у ограды у входа. Дэвис немедленно начал распаковывать три штурмовые винтовки SIG Sauer 516. SIG 516 с телескопическим прикладом и магазином на тридцать патронов заменил Heckler & Koch G36 в качестве штурмовой винтовки Met.
Дэвис раздал оружие, и все трое полицейских проверили, заперто ли оно и заряжено ли.
‘ Ладно, заходим, - сказал Уотерфорд, глядя на здание из красного кирпича с высоким шпилем и сводчатыми витражными окнами, выходящими на улицу. ‘ Тихо, тихо, быстрая разведка и все. Если мы увидим что-нибудь похожее на террориста-смертника, мы отступаем и устанавливаем основной и вспомогательный периметр.
Уотерфорд прошел первым через калитку в ограде и направился по дорожке ко входу. Дэвис и Коллинз стояли по обе стороны, но чуть позади. Все сняли предохранители большими пальцами левой руки, но держали пальцы на спусковом крючке снаружи спусковой скобы.
Дверь в церковь была закрыта. Уотерфорд медленно потянулся к ручке. Она повернулась, но дверь не поддалась. Он посмотрел на Коллинза. - А церкви запирают?
‘ Это Брикстон, здесь все запирают, - сказал Коллинз. - Но примерно в это время дня должна быть месса.
Уотерфорд толкнул сильнее, но дверь не поддалась. Он приложил к ней ухо, но дерево было толстым, и он сомневался, что услышит что-нибудь, даже если с другой стороны будет петь хор в полную силу.
‘ Там будет черный ход, ’ сказал Коллинз, направляясь к задней части церкви, которая примыкала к католической школе. Уотерфорд и Дэвис последовали за ним, прижимая к груди пистолеты.
В задней части была еще одна дверь, поменьше, которая вела в помещение, похожее на офис. Там стояла пара компьютеров, принтер и полки, заставленные картотеками. Одна дверь вела в туалет, а другая открывалась в коридор, ведущий в церковь. Уотерфорд возглавил шествие, Дэвис и Коллинз расположились позади него.
В конце коридора была еще одна дверь. Уотерфорд медленно повернул ручку, затем потянул ее на себя. Он кивнул своим спутникам, затем полностью открыл дверь. Они вошли в заднюю часть церкви. Перед ними был алтарь, а за ним - скамьи. Прихожане были забиты в два первых ряда, и большинство из них, казалось, опустили головы, как будто молились. Когда Уотерфорд направился к ним, он понял, что у всех в руках телефоны. Он остановился и поднял руку. Дэвис и Коллинз застыли у него за спиной.
Уотерфорд нахмурился. Священника у алтаря не было, и единственным звуком были слабые щелчки, когда прихожане нажимали на кнопки своих телефонов. Он сделал неуверенный шаг вперед и снова замер, заметив священника в дальнем конце скамьи. Рядом с ним сидел азиат средних лет, в бороде которого виднелись седые пряди. Священник увидел Уотерфорда и напрягся. Азиат заметил реакцию и вскочил на ноги. Его пальто распахнулось, и Уотерфорд увидел парусиновый жилет с проводами, соединяющими различные карманы. В правой руке мужчины было что-то черное, а левая была соединена со стальной цепью, которая змеилась к священнику.
- Это жилет смертника! - прошипел Дэвис, констатируя очевидное.
‘ Убирайтесь! ’ закричал азиат. - Убирайтесь, или мы все умрем.
Уотерфорд не мог сказать, был ли он зол или напуган. ‘ Нет проблем, ’ сказал Уотерфорд. ‘ Мы уходим. Просто сохраняй спокойствие. Мы попросим кого-нибудь подойти и поговорить с вами. - Он бросил быстрый взгляд через плечо. ‘ Отойдите, ребята, - сказал он. "Нам нужно немедленно разрядить обстановку".
"Пленники ИГИЛ должны быть освобождены, или мы все здесь умрем!" - крикнул мужчина.
‘ Я понимаю, ’ сказал Уотерфорд. ‘ Просто сохраняйте спокойствие. Мы уходим.
Он отступил назад и осторожно прикрыл дверь.
‘ Ты это видел? ’ спросил Дэвис. - На нем чертов жилет смертника.
Уотерфорд провел их по коридору обратно в кабинет. ‘Микки, тебе нужно немедленно эвакуировать школу", - сказал он. ‘ Поговори с завучем, выведи всех из церкви. Я позвоню туда и вызову тебе подкрепление.
Когда Дэвис направился к школе, Уотерфорд глубоко вздохнул и мысленно составил список всего, что необходимо было сделать теперь, когда он убедился, что на территории находится террорист-смертник. Он протянул руку, чтобы включить микрофон у себя на шее. - Контроль, это троянец Четыре Пять Один, принимаю?
СКОТЛЕНД-ЯРД, НАБЕРЕЖНАЯ ВИКТОРИИ (10.50)
Суперинтендант Мо Камран вздохнул, заглянув в свой почтовый ящик. В то утро у него была первая возможность проверить свою электронную почту, и уже более сотни сообщений ждали его внимания. Некоторые были спамом, предлагавшим ему дешевую виагру или невесту, заказанную по почте из России, но большинство были чепухой, придуманной джобсвортами из Метрополитена от нечего делать. В то время как количество констеблей, патрулирующих столичные участки, постоянно сокращалось на протяжении последних десятилетий, ряды офисных работников в области здравоохранения и безопасности, расовой осведомленности, равенства и человеческих ресурсов выросли до такой степени, что большинство сотрудников Метрополитена никогда даже близко не видели преступника. Загнивание началось примерно в то время, когда столичная полиция начала называть себя службой, а не силой, а общественность - клиентами, а не злодеями и жертвами. Камран проработал в полиции двадцать лет и два года суперинтендантом. В рамках повышения по службе его перевели с того, что он считал настоящей полицейской работой – в последнее время в Отделе по борьбе с бандами и организованной преступностью, – на офисную работу, которую он откровенно ненавидел. Он руководил подготовкой к чрезвычайным ситуациям в Специальном отделе по борьбе с преступностью и операциям, и большую часть своего времени тратил на общение с Лондонской группой по связям со службами экстренной помощи. LESLP собиралась каждые три месяца и состояла из представителей Метрополитена, Лондонской пожарной команды, полиции Лондонского сити, британской транспортной полиции, Лондонской службы скорой помощи, береговой охраны, Администрации Лондонского порта и представителей местных властей города.
Основным направлением работы LESLP была подготовка к крупным чрезвычайным ситуациям, любым, начиная от террористического акта и заканчивая падением метеорита, и обеспечение того, чтобы, когда действительно произойдет что-то серьезное, все различные агентства знали, что они должны делать. Два года, проведенные Камраном в LESLP, были худшими в его профессиональной жизни. С представителями полиции было достаточно легко иметь дело, как и с Пожарной командой и Службой скорой помощи, которые находились в одной лодке с полицией, и их просили делать больше за счет оперативных бюджетов, которые постоянно сокращались. Но бюрократы, работающие на местные власти, были сущим кошмаром. Все они были в первую очередь озабочены защитой своих собственных маленьких империй и имели тенденцию придираться и спорить по каждой мельчайшей детали. Что усугубляло ситуацию, так это то, что представителям местных властей, как правило, платили намного больше, чем сотрудникам аварийной службы, и они ездили на лучших машинах.
Камран несколько раз просил о переводе, но всегда получал отказ. Ему сказали, что он выполняет ценную работу, и самое раннее, что его переведут, будет после завершения работы над новой версией руководства LESLP, в котором подробно описано, кто и что должен делать в случае практически всех мыслимых катастроф, которые могут обрушиться на Лондон. Он отхлебнул кофе и начал просматривать электронные письма. Даже самые нудные и педантичные требовали, по крайней мере, подтверждения того, что он получил их и понял содержание. По меньшей мере половина исходила от местных чиновников, которые, похоже, считали, что чем длиннее электронное письмо, тем больше они оправдывают свою шестизначную зарплату.
Он прочитал половину седьмого электронного письма, когда зазвонил интерком. ‘ Это заместитель комиссара, - сказала секретарша. ‘ Срочно. Она набрала номер прежде, чем он успел ответить.
Заместитель комиссара сразу перешел к делу. По его голосу было ясно, что он находится под давлением. Мо, у нас готовится крупный террористический акт, и ты мне нужен в качестве командира Gold на данный момент. Судя по всему, это операция "Платон". Бросай все и отправляйся в GT Ops. Я перезвоню тебе на мобильный и введу в курс дела по дороге.
‘ Уже иду, сэр, ’ ответил Камран. Линия оборвалась. Сердце Камрана бешено колотилось. Операция "Платон" была одним из худших сценариев, к которым они готовились: многоцелевая террористическая атака на город. GT Ops был позывным Центрального командного пункта связи в Ламбете. В Лондоне было три командных центра - в Боу, Ламбете и Гендоне. Каждый из них ежедневно обслуживал шесть тысяч экстренных и пятнадцать тысяч вызовов, не связанных с чрезвычайными ситуациями. Они также использовались для обеспечения специальной связи в случае крупных инцидентов с экспертами полиции, пожарной команды, скорой помощи и любых других экстренных служб, которые могли потребоваться. Камран схватил куртку и портфель и бросился к двери. Его секретарша стояла у своего стола, выглядя обеспокоенной. Он одарил ее уверенной улыбкой. ‘ Оставь мою машину внизу, Эми, я еду в офис GT. Принимай сообщения от меня, и я свяжусь с тобой, когда у меня будет время. Очисти мой дневник на сегодня и скажи Ротари-клубу, что я не смогу выступить с этим докладом сегодня вечером ".
Мобильный телефон Камрана зазвонил, когда он направлялся к лестнице. В лифтах обслуживание было в лучшем случае неоднородным, поэтому он спустился по лестнице на первый этаж. ‘У нас в городе три террориста-смертника’, - сказал заместитель комиссара. ‘В Брикстоне, Уондсворте и Фулхэме. Атаки, похоже, скоординированы, и мы опасаемся, что их может быть больше. Я договорился, что MI5 и SAS будут представлены на GT Ops, но как Золотой командир, это твое шоу, Мо.
- Спасибо, сэр, - сказал Камран, хотя и понимал, что его шоу вполне может оказаться отравленной чашей.
‘ У нас есть машины вооруженного реагирования во всех трех местах и группы по переговорам с заложниками в пути. Мы пока не знаем, каковы их требования, но нет необходимости говорить вам, что это будет непросто ".
- Я слышу вас, сэр.
‘ Мы постараемся прислать офицера постарше сегодня утром, но в данный момент вы наиболее квалифицированы. Удачи.
Камран убрал телефон и поспешил вниз по лестнице. Ему понадобится нечто большее, чем удача, он был уверен в этом. Он толкнул дверь, ведущую в приемную, и вышел на улицу. Его машина уже ждала его с работающим двигателем.
КЕНСИНГТОН (11.10)
Были времена, когда Салли Джонс с радостью дала бы Максу Данбару пощечину. Он действительно был мерзким типом, подлым, со скверным характером и склонностью кусаться. Загвоздка заключалась в том, что Максу было четыре года, а Салли - двадцатисемилетняя специалистка по уходу за детьми, которой платили за то, чтобы она заботилась о нем и еще дюжине детей богатых людей с хорошими связями. В питомнике Little Kensington был лист ожидания, и питомник мог выбирать, кого принимать. Салли просто хотела, чтобы владельцы были немного более разборчивы, когда дело касалось Макса. Его родители были предпринимателями в Сити, отец - коммерческим банкиром, мать - пиарщиком, но высокие шестизначные зарплаты означали, что у них было мало времени на воспитание детей, а Макс был единственным ребенком в семье, поэтому имел мало социальных навыков, если вообще имел их.
Макс кусался весь последний месяц, и это тоже были не игривые укусы. Ему казалось забавным вцепиться зубами в руку девушки и кусать до крови. Салли решила, что он вырастет либо вампиром, либо серийным убийцей. Особенно ему понравилась милая маленькая девочка по имени Генриетта, которая не сказала бы "бу" гусыне. Он уже дважды пытался укусить ее этим утром, и Салли была в растерянности. Если бы у Генриетты остался след от укуса, вина пала бы на Салли, а ей действительно не нужны были огорчения. В классе было шестнадцать детей и двое учителей. Салли и Лора разделили класс на две группы, и, к сожалению, ей пришлось остаться с Максом. О наказании ребенка не могло быть и речи, но переубедить его было невозможно. Родители никогда не говорили ему "нет", и дома он проводил большую часть времени со своими двумя скандинавскими помощницами по хозяйству, которые выполняли все его прихоти.
‘ Ладно, давайте устроим время рассказов, ’ сказала она, хлопнув в ладоши. ‘ Макс, почему бы тебе не выбрать книгу? Она указала на книжный шкаф и ободряюще кивнула. ‘ Может быть, что-нибудь с пони? Оставалось надеяться, что если она заставит его принять участие, он забудет о том, как вонзил зубы в руку Генриетты.
Дверь в класс открылась, и Салли нахмурилась, увидев вошедшего высокого худощавого чернокожего мужчину. У него была выбритая голова и впалые щеки, одну из которых пересекал изогнутый шрам. Салли сразу поняла, что он не был родителем. Лондон, возможно, и был одним из самых этнически смешанных городов в мире, но ясли такими не были, и мужчина, конечно же, не был родственником мальчика Чана или индийских близнецов, которые были единственными небелыми детьми в помещении. Первой мыслью Салли было, что он попрошайка. Его длинное пальто выглядело дешевым, и, похоже, он давно не мылся. Но больше всего ее беспокоили его глаза – они были широко раскрыты и пристально смотрели, почти испуганно.
‘ Могу я вам чем-нибудь помочь? ’ спросила она. Она посмотрела на Лору, но та была занята рисованием и не заметила его.
Мужчина попытался улыбнуться, но это больше походило на гримасу животного, испытывающего боль. ‘ Простите, мадам, ’ пробормотал он. Он вытер лицо ладонью, и Салли поняла, что он вспотел. Может быть, его тошнило. Он определенно выглядел дезориентированным.
‘ Мне кажется, вы пришли не по адресу, - сказала она, указывая на дверь. - Это детский сад.
‘ Прости меня, ’ повторил он, но на этот раз громче. Он сделал два шага к ней и схватил за руку. Она вскрикнула. Прежде чем она успела что-либо сказать, он зажал что-то металлическое вокруг ее запястья. Она в ужасе уставилась на это, пытаясь понять, почему он приковал себя к ней наручниками.
Он отступил назад, и несколько футов цепи зазвенели из кармана его пальто. Трясущимися руками он расстегнул пуговицы, и глаза Салли расширились от страха, когда она увидела, что скрывается под ними.
-Аллаху Акбар, ’ пробормотал он. Он закрыл глаза, его нижняя губа задрожала. - Делай в точности, как я говорю, или все умрут. Он кивнул Лауре. ‘ Ты, запри дверь. А потом встань к той стене вместе с детьми.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ СВЯЗИ В ЛАМБЕТЕ (11.15)
Центральный командный пункт связи Ламбета находился по адресу Ламбет-роуд, 109, и три цифры были выведены огромными белыми буквами слева от четырехэтажного здания, в двух шагах от южного берега Темзы. Камрану пришлось предъявить удостоверение, чтобы попасть внутрь, хотя его ждали. Он спустился по лестнице в комнату специальных операций, которая занимала весь подвал здания. Сержант Джо Ламли ждал его у двери с кружкой кофе в руках. Камран ухмыльнулся, принимая ее. ‘ Вы читаете мои мысли, ’ сказал он. - И пусть они продолжают прибывать.
Камран специально не спрашивал о Ламли, поэтому был приятно удивлен, увидев, что сержант получил назначение. Он был двадцатилетним ветераном Метрополитена, бывшим офицером Специальной патрульной группы, который был абсолютно спокоен под давлением, идеальным номером два в тот день, когда дерьмо, казалось, по-настоящему поразило поклонников. - В форте дежурит инспектор, но я подумал, что должен предупредить вас, прежде чем вы войдете, - сказал Ламли.
‘ Хорошая идея, ’ сказал Камран. - Они говорят об операции "Платон", верно?
‘ Разыгрывались три ситуации с заложниками, и АВР увидел жилет смертника. В данный момент они публикуют свои требования в социальных сетях, но мы пока не вступали в контакт ни с кем из террористов ".
- Во сколько это началось?
‘Начиная с пяти минут одиннадцатого, были сообщения в твиттере и Facebook о первом инциденте", - сказал Ламли. Второй инцидент произошел в Уондсворте, и социальные сети там начали работу в десять двадцать пять. Теперь у нас еще один в "Фулхэме". Я поставил себя рядом с вами в Золотом командном пункте, и из-за характера угрозы я поместил туда также представителя МИ-5.
- Пятеро уже здесь?
Ламли кивнул. ‘ Да, она в вашем номере, пока вы не решите, куда ее поместить. И еще только что прибыл капитан SAS. Похоже, ему не требуется рабочее место, так что в данный момент он просто слоняется без дела.
- Пожарная команда, "Скорая помощь"?
-Уже здесь.
-А кто такой TFC? - спросил я. Командующий тактическим стрелковым оружием был инспектором, который отвечал за шестнадцать машин вооруженного реагирования, дислоцированных по всей столице.
"Марти Уиндл".
Камран одобрительно кивнул. Инспектор Уиндл был надежной парой рук. - Ладно, в логово льва, - сказал он.
Ламли открыл дверь, и Камран вошел в комнату специальных операций. Она была размером в половину футбольного поля, без окон, только ряды флуоресцентных ламп над головой. Он был заполнен десятками рабочих станций, похожих на капсулы, несколько из которых уже были заняты полицейскими в рубашках с короткими рукавами, их тройные экраны были заполнены данными и каналами видеонаблюдения. Слева от него были две каюты, одна для него как Золотого командира, а рядом с ней - Серебряная, где различные командиры могли проводить свои собственные брифинги.
В дальнем конце комнаты стояли четыре кабины, каждая из которых состояла из трех столов, расположенных треугольником, и одинаковых черных эргономичных стульев с высокими спинками. Слева находился модуль Группы дипломатической защиты, а рядом с ним модуль, используемый SCO19, вооруженной полицией. DPG были вооружены, и SCO19 могла использовать их ресурсы по мере необходимости. Марти Уиндл сидел за одним из столов и приветственно помахал Камрану. Камран помахал в ответ. Капсула в середине группы обслуживалась сотрудниками службы поддержки Pan London, которые обрабатывали исходящие звонки в различные подразделения по всей столице. В крайнем правом углу располагались кабины Лондонской службы скорой помощи и Пожарной команды. По всей комнате были расставлены белые опорные столбы диаметром около метра и около дюжины белых досок на подставках для тех случаев, когда нацарапанные заметки были эффективнее, чем работа с клавиатурой.
Ближе к двери группа надзирателей присматривала за вспомогательным персоналом, а рядом с ними группа главного полицейского управления, как правило, состояла из старшего инспектора и инспекторши. Десятки других отделений могли быть укомплектованы любыми ресурсами, которые командующий Голд считал необходимыми, обычно одним сержантом полиции и двумя констеблями или гражданскими лицами. ‘По словам заместителя комиссара, я временный командующий Голд", - сказал Камран. - Давайте убедимся, что к тому времени, как прибудет моя замена, все будет в порядке.
Камран подошел к Золотому командирскому кабинету, где за столом ждала женщина лет под тридцать. Она встала и улыбнулась. Она была невысокой, чуть больше пяти футов ростом, со светлыми волосами и россыпью веснушек на вздернутом носике. Она уверенно протянула руку, хотя ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. ‘ Линн Уотерман, ’ представилась она. - Я здесь, чтобы помочь всем, чем смогу.
‘ Рад познакомиться с вами, ’ сказал Камран, ставя свой портфель и кофейную кружку на рабочее место, затем пожал ей руку. Она казалась крошечной, и он постарался не сжимать ее слишком сильно. Он сомневался, что она назвала свое настоящее имя; офицеры МИ-5 почти никогда этого не делали. - Вы раньше бывали в центре специальных операций?
- В первый раз, - сказала она. - Хотя, разумеется, я знаю, как это работает.
‘ Сержант Ламли может устроить вас на рабочем месте рядом с моим, ’ сказал он. - Думаю, мне понадобится от вас много информации.
Ламли отвел офицера МИ-5 на соседнее рабочее место, пока Камран снимал куртку и вешал ее на спинку стула. Подошел инспектор в рубашке без пиджака. ‘ Суперинтендант Камран, инспектор Адамс. Я держал оборону, пока вы не приехали.
Они пожали друг другу руки. ‘ Мы раньше не встречались? Адамсу было за тридцать, он был слегка полноват, с редеющими волосами и в очках с квадратными стеклами в толстой черной оправе.
‘Я был в Отделе по борьбе с мошенничеством, переведен в командование две недели назад", - сказал он. - Судя по всему, испытание огнем.
- По имени?
-Йен.
- Ладно, Йен, введи меня в курс дела, - сказал Камран, садясь и беря свою кружку.
Инспектор кивнул. ‘ Есть три террориста-смертника, все они держат заложников. Один в Брикстоне, один в Уондсворте, один в Фулхэме. У нас в филиале в Брикстоне есть три АРВ-блока, включая автомобиль супервизора. В Уондсворте есть еще один автомобиль супервизора с другим АРВ-препаратом. В "Фулхэме" есть один АРВ-препарат, а "Троянец-один" в пути ".
"Троянец номер один" принадлежал инспектору, самому старшему офицеру в ARVS. В машинах супервайзеров находились сержанты. Троянские машины были также известны как автозаки, поскольку они перевозили дополнительное оружие, боеприпасы и различное снаряжение, помогавшее им проникать в здания.
‘ Поскольку это рассматривается как террористический акт, радиостанции должны быть в режиме TXI, верно? Режим запрета передачи означал, что личные и автомобильные радиостанции не могли осуществлять поиск мест расположения передатчиков, поскольку это могло случайно привести к детонации устройства. Персональными радиоприемниками вообще нельзя было пользоваться на расстоянии пятнадцати метров от устройства, а для автомобильных радиоприемников это расстояние было увеличено до пятидесяти метров.
- Все в порядке, сэр.
- Переговорщики?
- Все в пути, - сказал инспектор.
‘ Значит, с ними никто не разговаривает? ’ спросил Камран.
‘Нет, но социальные сети терпят крах’, - сказал Адамс. ‘Facebook, Twitter, Tumblr - все работает. Террористы разрешают своим заложникам пользоваться телефонами".
‘ Замечательно, ’ сказал Камран. - Как мы это отслеживаем?
- В данный момент мы все просматриваем различные каналы.
‘ Хорошо, мне нужен один человек, который все сопоставит. Все важное немедленно передавайте сержанту Ламли. Как у нас обстоят дела с записями с камер видеонаблюдения?
В Лондоне насчитывалось около полумиллиона камер видеонаблюдения, и центр имел доступ ко всем, которые контролировались правительством и местными властями.
‘У нас есть репортаж со всех трех мест, но, честно говоря, по телевидению можно получить снимки получше. Здесь все источники новостей: Sky, BBC, ITV, the works. Телекамеры начали прибывать через несколько минут после того, как заложники написали в твиттере.’
-А как насчет вертолетов? - спросил я. Подразделение воздушной поддержки столичной полиции располагало тремя вертолетами Eurocopter EC145, оснащенными камерами ночного видения и инфракрасными камерами, которые могли использоваться в качестве платформ воздушного наблюдения и связи.
Инспектор неловко улыбнулся. - А, об этом я не подумал.
‘ Давайте поднимем столько людей, сколько сможем, - сказал Камран. - Итак, каковы их требования?
‘Твиты и публикации в Facebook говорят об одном и том же", - сказал инспектор. ‘В тюрьме Белмарш содержатся шесть бывших боевиков ИГИЛ. Все шестеро должны быть освобождены и доставлены в аэропорт Биггин-Хилл, откуда они хотят вылететь на двухмоторном реактивном самолете".
‘ Что ж, я желаю им удачи в этом, - сказал Камран. - Что мы знаем о взрывчатке, которая у них есть?
"В данный момент мы анализируем записи камер видеонаблюдения, но на фотографиях, которые мы видели, они одеты в пальто".
- Нам нужен специалист по взрывчатым веществам, - сказал Камран.
‘ Я уже позвонил саперам. Они пришлют кого-нибудь из Юстона, - сказал Адамс. Столичная полиция была уникальна тем, что в ее штате была собственная группа по обезвреживанию бомб. Другие силы по всей стране прибегли к опыту армии, в частности, 11-го полка Королевского корпуса материально-технического обеспечения. Они входили в состав Террористической группы SO15 и базировались в старом гараже дорожной полиции на Драммонд–Кресент, недалеко от вокзала Юстон.
‘ Хорошо, ’ сказал Камран. ‘ Теперь нам нужно как можно скорее установить личности захвативших заложников. Нам нужны камеры видеонаблюдения и фотографы в разных местах. Как только мы получим четкий снимок, передайте его Джо, и он запустит распознавание лиц. Он посмотрел на сержанта Ламли. - Поддерживайте связь с Пятым, очевидно.
- Будет сделано, сэр, - сказал Ламли.
-И давайте узнаем подробности о шести заключенных ИГИЛ, о которых они говорят.
Молодая женщина-офицер встала из-за своего терминала и помахала инспектору. ‘ Еще один, сэр! - крикнула она. ‘ Кенсингтон. Детский центр!"
МРАМОРНАЯ АРКА (11.40)
‘ Хочешь булочку? - Спросил Хасан у отца, хотя уже знал ответ. Имад Эль-Сайед всегда ел шоколадный маффин с утренним капучино. Это было такой же частью ежедневного ритуала этого человека, как и пять раз в день, когда он молился Аллаху.
Эль-Сайед нахмурился, как будто ему впервые задали этот вопрос, затем кивнул. ‘ Шоколадный маффин был бы неплох, - сказал он. Он переместил свое огромное тело к столику у окна, когда Хассан встал в очередь, чтобы заказать кофе. Эль-Сайед был крупным мужчиной со складками жира на шее и массивным животом, выступавшим над ремнем. На запястьях у него были золотые цепи, а на шее - еще более толстая. Его часами были золотые Rolex, усыпанные бриллиантами. Эль-Сайед был богатым человеком, который любил выставлять напоказ свое богатство. Несколько арабов за соседними столиками приветственно кивнули, когда он сел, и он ответил им натянутой улыбкой.
В кофейне было оживленно, но еще не так много народу. Утренняя суета прошла, и до полудня обычно наступало затишье. Хассан и его отец были постоянными посетителями этого заведения, поскольку оно находилось в нескольких минутах ходьбы от пункта обмена валюты, которым владел Эль-Сайед. Сотрудники three занимались конвертацией валюты для туристов на улице, в то время как офисы позади занимались более крупными транзакциями. Это был хороший бизнес, который позволил приобрести большой дом в Хэмпстеде, "Бентли" для Эль-Сайеда и "Мазерати" для Хассана.
Эль-Сайед откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на животе. Он закрыл глаза и прислушался к гулу разговоров вокруг, в основном на арабском, произносимом с множеством акцентов – кувейтского, ливанского, египетского, африканского … Не зря Эджвер-роуд между Марбл-Арч и Паддингтон-Грин была известна как Маленькая Аравия. Вдоль улицы тянулись арабские банки и магазины, ливанские рестораны и халяльная бакалея. Здесь он чувствовал себя как дома, и во многом это было потому, что, если не считать поездок раз в два года в свой родной Ливан, последние двадцать пять лет он жил в Лондоне, и вся его семья теперь была гражданами Великобритании.
- Отец? - переспросил Хасан.
Эль-Сайед открыл глаза. Его сын поставил перед ним кофе и булочку. Он улыбнулся и поблагодарил его. Телевизор на одной из стен показывал арабскую версию новостей "Аль-Джазиры". Там была фотография церкви, и репортер описывал случившееся. Террорист-смертник был заперт вместе со священником и прихожанами в католической церкви в Брикстоне. Террорист требовал освободить шестерых террористов ИГИЛ из тюрьмы Белмарш.
Канал переключился на студийную дискуссию, где другой репортер беседовал с двумя экспертами по терроризму, выходцем с Запада в костюме, а другой - саудовцем в халате до щиколоток с длинными рукавами, похожем на тот, что был на Эль-Сайеде. Эль-Сайед внимательно слушал. В разных частях города находились четыре террориста-смертника, и все они требовали освободить заключенных ИГИЛ. "Ты видел это?" - спросил он своего сына.
Хассан поставил свой кофе. ‘Это только что произошло’, - сказал он. "Все говорят об этом в Твиттере".
‘ Твиттер? ’ переспросил Эль-Сайед. Он фыркнул. - Ты слишком много времени проводишь, играя со своим телефоном.
‘Это не игра, отец", - сказал Хассан. "Новость появилась в Твиттере задолго до того, как ее показали по телевизору. Братья позволяют своим заложникам распространять информацию.
"Они действительно верят, что это сработает, что правительство освободит боевиков ИГИЛ?"
Хассан ухмыльнулся. ‘ Разве это не было бы здорово, если бы они это сделали? - спросил он. Он снова отхлебнул кофе. - Вы понятия не имели, что произойдет нечто подобное?
Эль-Сайед покачал головой. - Совершенно никаких.
‘ Их четверо. Должно быть, потребовалось много времени на организацию.
Эль-Сайед задумчиво кивнул. ‘ Без вопросов, - сказал он. ‘ Но почему бомбы? Почему бы просто не похитить заложников и не пригрозить им обезглавлением, как они делают в Сирии? Или не расстрелять их, как они это сделали в Париже?"
‘ Потому что это больше, отец, ’ сказал Хасан. "Вы можете себе представить, насколько эффективно это будет, если они покажут, как легко могут нанести удар, даже в Лондоне?"
- Ты говоришь так, словно предпочел бы, чтобы бомбы взорвались, сын мой.
‘ А почему бы и нет? Нам нужно перенести борьбу сюда, не так ли? Именно здесь нам нужно внести изменения.
‘ Здесь все изменится, - сказал Эль-Сайед. - Они уже меняются.
-Но недостаточно быстро, отец.
Дверь в кофейню открылась, и мужчина азиатского происхождения в застегнутом пальто вошел и огляделся. Вместо того чтобы встать в очередь за кофе, он несколько секунд смотрел на экран телевизора, который теперь показывал снимок торгового центра Southside в Уондсворте, где вооруженные полицейские стояли у главного входа с оружием наготове, пока офицеры в форме помогали эвакуироваться.
Мужчина снова оглядел кофейню, затем направился туда, где сидели Хассан и его отец. Он остановился и посмотрел на место рядом с Хассаном. Хассан покачал головой. - Пожалуйста, мы и так здесь сидим, - сказал он.
Мужчина улыбнулся и протянул руку, как будто хотел пожать ее, затем бросился вперед и схватил Хасана. Почти сразу же он защелкнул на запястье молодого человека стальной наручник.
Хассан встал, пытаясь оттолкнуть его, и выражение ужаса промелькнуло на его лице. ‘У меня бомба!’ - крикнул мужчина. - Будь осторожен!
Хассан изо всех сил пытался понять, что сказал этот человек, но все стало ясно, когда мужчина расстегнул пальто, обнажив жилет, увешанный пакетами и проводами. ‘Никому не двигаться, или мы все вместе попадем на Небеса!’ - крикнул мужчина во весь голос. ‘Allahu Akbar!’
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ СВЯЗИ В ЛАМБЕТЕ (11.45)
Камран прошел через комнату специальных операций к капсуле SCO19. Марти Уиндл был в наушниках и разговаривал тихим голосом, уставившись на монитор видеонаблюдения, на центральном экране которого был вид на Кенсингтонский детский центр. Снаружи остановилась полицейская машина с включенными фарами, и двое констеблей в форме стояли у двери и заглядывали внутрь.
Уиндл закончил разговор и снял наушники. ‘ АРВ-самолет в пути, расчетное время прибытия шесть минут. Это точно бомбардировщик?"
‘Двое учителей пишут в твиттере’, - сказал Камран. ‘То же, что и в других местах. Если шестеро боевиков ИГИЛ не будут освобождены из Белмарша к шести часам вечера, все погибнут".
‘ Ублюдки, ’ сказал Уиндл. - Там дети.
‘ С каких это пор они стали заботиться о детях или женщинах? ’ спросил Камран. ‘ Они рассматривают всех жителей Запада как достойные мишени. Итак, как у вас дела с точки зрения ресурсов?"
‘ У нас заканчиваются АРВ-препараты, ’ сказал Уиндл. ‘ У нас уже готовы все три аптечки. Я позвонил всем сотрудникам спецслужб, не занятым на дежурстве, но на это потребуется время.
Два констебля, которые проверяли детскую, вернулись к своей машине. ‘Хорошая фотография. Откуда это исходит? - спросил Кямран.
‘ Местные власти, ’ сказал Уиндл. - Родители создавали проблемы, когда парковались, поэтому совет решил оштрафовать их. Это не совсем прямая трансляция, есть задержка примерно в две секунды, но этого вполне достаточно".
-Можем ли мы получить доступ к сохраненному видео?
- Не понимаю, почему бы и нет.
- Я подключу к делу Джо, посмотрим, сможет ли он достать нам снимок прибытия террориста.
- Что происходит на фронте переговоров? - спросил Уиндл.
‘ Пока ничего, ’ сказал Камран. ‘ Честно говоря, все произошло так быстро, что у нас пока нет переговорных групп на месте. Все их требования поступают через социальные сети".
‘ А ты что думаешь? - спросил Уиндл. - Они не могут освободить заключенных ИГИЛ, не так ли?
‘Я не понимаю, как они могут, но это решение будет принято при гораздо более высоком уровне оплаты, чем у меня", - сказал Камран. Он поднял свою кофейную чашку в знак приветствия и направился обратно в Золотую Командную каюту.
Инспектор Адамс перехватил его. - Мне понадобится больше людей, - сказал он.
-Конкретно?
‘ Двое моих сотрудников службы поддержки следят за социальными сетями, а третий собирает и передает положительную информацию сержанту Ламли. Но они уже перегружены.
- Принеси все, что тебе нужно, Ян.
‘Я думаю, мне понадобится еще как минимум три. На данный момент появляются сотни твитов в минуту с хэштегом ISIS6. К сожалению, большая часть этого - просто шумиха. Кроме того, я хочу, чтобы кто–нибудь опознал заложников - в идеале, узнал имена, адреса и контактные телефоны. Для этого потребуется рабочая сила.
‘ Все хорошо, Йен. Не думаю, что кто-то будет беспокоиться о счете за сверхурочную работу в этом деле.
‘ И просто чтобы вы знали, у нас возникли проблемы с переговорщиками. Теперь я звоню офицерам по выходным, и у большинства из них нет телефонов".
Камран печально улыбнулся. Даже самым проницательным полицейским не нравилось работать в выходные, поэтому они предпочитали отключать свои телефоны, а не попадаться на глаза. Ему пришлось признать, что время от времени он сам прибегал к такому же удару. "Свяжись с соседними войсками, посмотрим, сможем ли мы одолжить у них деньги в случае необходимости".
Инспектор кивнул и поспешил обратно в свою капсулу. Камрану удалось вернуться в штаб-квартиру Gold Command без дальнейших помех, и он обнаружил Ламли разговаривающим с коренастым мужчиной лет тридцати с небольшим, небрежно одетым в черную флисовую куртку North Face и синие джинсы. Волосы у него были коротко подстрижены, а вокруг носа начал проступать загар. ‘ Это капитан Мюррей, - представил Ламли. - SAS.
- Добро пожаловать на борт, капитан, - сказал Камран.
‘ Зовите меня Алекс, ’ сказал мюррей, пожимая руку суперинтенданту. - Мы можем чем-нибудь помочь, вам просто нужно попросить. - Хватка у него была крепкая, и полицейский заметил, что ногти у него обкусаны до костей.
- В SAS есть несколько человек, связанных с различными подразделениями по огнестрельному оружию, верно? - спросил суперинтендант.
‘ Да, по всему Лондону. Дюжина или около того одновременно.
Можем ли мы направить их в разные места, особенно снайперов, которые у вас есть? Если вы свяжетесь с Марти Уиндлом, он наш командир по тактическому оружию. И они должны докладывать Серебряному офицеру о каждом месте происшествия, подотчетном им самим.
‘ Понял, ’ сказал Мюррей. ‘ Пока мы разговариваем, к нам также прилетает "Чинук" из Херефорда с командой по борьбе с терроризмом на борту. Всего восемь человек. Они прибудут в казармы Веллингтона примерно через двадцать минут. Мне велели передать вам, что у нас наготове еще четыре группы, если они вам понадобятся.
‘Я думаю, вы можете считать, что они понадобятся", - сказал Камран. "У нас уже есть четыре инцидента, и если их будет четыре, то с таким же успехом их может быть пять. Или шесть. Или семь. Если это произойдет, у нас будет нехватка АРВ-препаратов, поэтому нам понадобятся ваши люди.
- Я организую еще вертолеты, - сказал Мюррей.
Камран посмотрел на сержанта Ламли. ‘ Окажи мне услугу. Отведи капитана в капсулу SCO19 и представь его инспектору Уиндлу. Он может сказать ему, где лучше всего разместить его людей, тогда ты сможешь держать меня в курсе.
- Будет сделано, - сказал Ламли.
‘ И без обид, Алекс, но, пожалуйста, без лыжных масок. В прошлый раз, когда вооруженные офицеры в штатском прикрывали лица, мы попали под сильный обстрел. Если они в форме, маски допустимы, но в остальном давайте обойдемся темными очками.
‘ Понял, ’ сказал Мюррей. Сержант отвел капитана SAS в SOR и повел к капсуле SCO19.
Камран подошел к рабочему месту Уотермана. - Все еще четыре? - спросила она, не отрываясь от экранов.
‘ Скрестим пальцы, ’ сказал Камран. - Но у меня такое чувство, что их будет больше.
Она откинулась на спинку стула и посмотрела на него снизу вверх. "Чего я не понимаю, так это почему они не могут лучше координировать свои действия", - сказала она. ‘Что касается семи / Seven Tube bombers, то они все упали одновременно. Почему эти атаки разнесены?"
‘ Хорошее замечание, ’ сказал Камран. Он нахмурился. - Ты можешь вывести карту, затем определить местоположения и время, когда они активизировались?
‘Без проблем", - сказал офицер МИ-5. Ее руки забегали по клавиатуре, и экран слева от нее потемнел, а затем наполнился картой города. Один за другим красными кружками были отмечены районы, по которым нанесли удары террористы. Брикстон. Уондсворт. Фулхэм. Кенсингтон. Он уставился на экран. Два южнее реки. Два северных. Все к западу от города. Под точками начали появляться цифры Times. Осада Брикстона началась ровно в 10 часов утра. Уондсворт двадцать минут спустя.
Уотерман ухмыльнулся. - Ты видишь то же, что и я? - спросила она, когда под точкой, обозначающей Кенсингтон, высветилось последнее время.
Камран проверил четыре раза, просто чтобы убедиться. ‘ Их сбрасывают по одному. Они начали с Брикстона, затем поехали в Уондсворт, затем переправились через Темзу в Фулхэм и направились на восток, в Кенсингтон. Хорошо, нам нужны записи с камер видеонаблюдения за минуты до начала каждой осады. Мы ищем обычное транспортное средство, что-нибудь большое. Фургон, карету, автобус, что-нибудь в этом роде.
- Я займусь этим, - сказал Уотерман.
Ламли вернулся из комнаты специальных операций и подошел к ним. ‘ Что происходит? - спросил он.
- Похоже, их высаживают, - сказал Камран.
‘ Значит, будут еще? Это только начало?
- Боюсь, именно так это и выглядит, - сказал Камран.
Зазвонил один из телефонов на столе Ламли, и он снял трубку. - Это заместитель комиссара, вторая линия, - сказал он.
Камран поднял трубку телефона. - Значит, теперь их четверо? - спросил старший офицер.
‘ Боюсь, что так, ’ сказал Камран. - В Кенсингтоне.
-Как дела в СОРЕ? - спросил я.
‘ Все хорошо. Немного суматошно, как вы можете себе представить, но мы остаемся на высоте.
‘Нам придется передать вам больше оперативных решений в GT Ops", - сказал заместитель комиссара. "Я знаю, что обычно SOR играет больше вспомогательную роль, но события развиваются слишком быстро, поэтому нам нужно, чтобы решения принимались централизованно".
- Я понимаю, сэр.
- В данный момент ты единственный, кто может видеть общую картину, лес для деревьев, если хочешь.
‘ Понял, сэр. ’ Камран был не в восторге от того, что ему поручили оперативное командование в день, когда могло погибнуть много людей. Как правило, центр специальных операций не контролировал инциденты: он предоставлял структуру поддержки командованию по инцидентам и помогал управлять инцидентом, предоставляя ресурсы, анализируя разведданные и координируя коммуникации. Камран понимал необходимость централизованного принятия решений, но он был всего лишь суперинтендантом, и если что-то шло не так, дерьмо имело привычку катиться под откос.
‘Я знаю, что это большая ответственность", - сказал заместитель комиссара, как будто почувствовав беспокойство Камрана. ‘Просто потерпи меня час или около того. Я собираюсь назначить старшего офицера SO15, который займет это место".
‘ Без проблем, сэр, ’ ответил Камран. SO15 - контртеррористическое командование, антитеррористический отряд, сформированный в 2006 году путем слияния Антитеррористического подразделения со Специальным подразделением.
- Переговорщики уже вошли?
‘ Пока нет, сэр. У нас есть четыре местоположения, и по ходу разговора мы узнаем номера телефонов. Как только мы наладим связь, у нас будет лучшее представление о том, что происходит.