Хилтон Эми
Полное собрание эротических произведений

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  
  Оглавление
  Глава 1
  Глава 2
  Глава 3
  Глава 4
  Глава 5
  Глава 6
  Глава 7
  Глава 8
  Глава 9
  Глава 10
  Глава 11
  Глава 12
  Глава 13
  Глава 14
  Глава 15
  Глава 16
  Глава 17
  Глава 18
  Полное собрание эротических произведений Эми Хилтон
  Плюс бонус — полноценный эротический роман Эми Хилтон.
  Эми Хилтон
  Полное собрание эротических произведений Эми Хилтон
  (C) Эми Хилтон 2016
  Благодарим вас за загрузку этой электронной книги. Мы ценим вашу поддержку и уважение к авторским правам. Эта книга является художественным произведением, и любое сходство с людьми, живыми или умершими, или местами, событиями или локациями является чисто случайным. Персонажи — плод воображения автора и используются в вымышленном контексте.
  Оглавление
  Саша становится рогоносицей >
  Куккейк >
  Образцовая рогоносица и покорная жена >
  Вопрос выживания >
  Жена-куртизанка, муж-рогоносец >
  Невеста-рогоносица: Незабываемая свадьба >
  Как контролировать моего мужа-миллиардера >
  Принесите домой кремовый пирог >
  Муж оплодотворил мою младшую сестру, и меня изнасиловали! >
  Богомол: Эротический триллер >
  Встреча с волком >
  Браслет >
  Любительница ног: одержимость рогоносицы >
  Замещающая жена — подруга мужа >
  Вечеринка Tupperware >
  Тина продала свою вишню тому, кто предложит самую высокую цену. >
  Наказание непослушного ребенка: дисциплина отчима >
  Второй шанс: Захватывающий роман в маленьком городке >
  Глава 1 >
  Глава 2 >
  Глава 3 >
  Глава 4 >
  Глава 5 >
  Глава 6 >
  Глава 7 >
  Глава 8 >
  Глава 9 >
  Глава 10 >
  Глава 11 >
  Глава 12 >
  Глава 13 >
  Глава 14 >
  Глава 15 >
  Глава 16 >
  Глава 17 >
  Глава 18 >
  OceanofPDF.com
  Саша становится рогоносицей
  Саша, или Саши, как она предпочитала себя называть, опаздывала на работу.
  Она взглянула на часы. До станции метро оставалось двадцать минут, чтобы успеть на поезд.
  Черт! — подумала она. — Придется доделывать макияж по дороге на работу. Это было одно из тех утр, когда казалось, что все складывается против нее. Во-первых, молоко в холодильнике скисло, и ей пришлось пить черный кофе — то, что она ненавидела, — но без кофе с утра она просто не могла нормально функционировать.
  А когда она вышла из душа, Майк был ужасно возбужден, его член был настолько твердым и набухшим, что никуда не денется, пока она не займется этим.
  Он хотел её задницу, и хотя ей, как и любой другой девушке, нравилось хорошенько оттрахать задницу, Саши не любила анальный секс перед работой, так как из-за него было неудобно сидеть в поезде и на утренних совещаниях.
  Он трахал её в позе "собачки", жёстко и яростно, дергая за соски, пока она не почувствовала, как он набухает внутри неё и изливает свою сперму глубоко в её живот. Он хотел закончить всё языком, одновременно очищая её измученную вагину и доводя её до оргазма, но времени не было.
  «Я опаздываю, — сказала она, — и вы тоже. Просто вытрите меня салфеткой».
  Натягивая белые стринги, которые, как она знала, обязательно испачкаются, когда последние остатки густой спермы мужа вытекут из нее по дороге к ближайшей станции, она смотрела на него, лежащего на спине с медленно размягчающимся членом в руке.
  Боже мой! — подумала она. — После пяти лет брака он всё ещё привлекательнее, чем когда-либо!
  Она понимала, почему эти легкомысленные девицы в его офисе постоянно к нему приставали, и на мгновение ее пронзила волна ревности, словно электрический разряд.
  «Разве у вас не назначена встреча рано утром?» — спросила она, поправляя черную деловую юбку на своих длинных, стройных, мускулистых ногах.
  Он взглянул на часы на прикроватной тумбочке.
  «Черт!» — выругался он, внезапно выпрыгнув из постели и направившись в душ. — «Я совсем забыл».
  «Мне что, поджарить тебе тосты в тостере?» — спросила Саши, как раз когда он вошёл в душ.
  «Нет времени. Мне нужно уйти отсюда через десять минут!»
  Десять минут спустя ее муж, одетый, побритый и подпрыгивающий на одной ноге, пытаясь надеть обувь, быстро поцеловал ее и исчез за порогом их небольшого пригородного дома.
  Сэши в последний раз быстро взглянула на себя в зеркало в полный рост в спальне и кивнула. Ей нравилось то, что она видела. Ее одежда была дорогой и хорошо сидела, поэтому она выгодно подчеркивала ее высокий, стройный силуэт. Белая блузка и узкая черная юбка, заканчивающаяся на пару сантиметров выше колен, выглядели по-деловому, но при этом сексуально. Ей это нравилось: властная, двадцатишестилетняя, привлекательная юристка.
  Она села на кровать и надела черные босоножки на высоких шпильках, которые подчеркивали ее французский маникюр.
  Она снова взглянула на прикроватные часы.
  «Черт!» — воскликнула она вслух. Кровать придется оставить неубранной до сегодняшнего вечера!
  Она схватила куртку и портфель и направилась к входной двери, но, проходя мимо кабинета, заметила свечение экрана компьютера и поняла, что он все еще включен.
  Вчера вечером, перед сном, Джон был занят этим и, должно быть, забыл выключить. На мгновение Саши подумала, что оставит его включенным.
  Но что, если днем случится скачок напряжения? — подумала она. Она хранила большую часть своей работы на компьютере, и ее легко можно было потерять.
  Она вздохнула и вошла в кабинет. Когда она коснулась мышки, и заставка — фотография её и Майка во время медового месяца в Лас-Вегасе — исчезла, она ахнула и подумала, что вот-вот упадет в обморок. Сердце заколотилось, и ей пришлось сесть. На мгновение она действительно поверила, что у неё может случиться сердечный приступ.
  На экране была фотография ее мужа, чей член был глубоко вонзен в великолепную женщину, которая показалась ей смутно знакомой. Дрожащими руками и со странным чувством, нарастающим в животе, Сэши пролистала остальные изображения в папке. На всех фотографиях Майк трахал эту женщину — в задницу, во влагалище и в ее губы, обрамленные красной помадой. Была фотография, где она улыбается в камеру, с открытым ртом, языком, покрытым спермой, а лицо, шея и грудь испачканы кремово-белой спермой.
  «Боже мой!» — громко воскликнула Саши. «Что это, чёрт возьми, такое?»
  Она выключила компьютер, замолчала и вышла из дома, пребывая в оцепенении, чувствуя, как нарастает гнев и ревность. Быстро идя к станции метро, она почувствовала, что её вагина стала влажнее и скользче обычного. Без сомнения, пока он трахал её этим утром, Майк думал о шлюхе на фотографиях и кончил больше обычного.
  Поездка на поезде занимала тридцать пять минут, что давало ей достаточно времени, чтобы поразмышлять и попытаться разобраться в мыслях и безумии, происходящем у нее в голове.
  Она сидела, глядя в окно, с портфелем и курткой на коленях. Прямо напротив неё сидела девушка, которая смутно напоминала ей шлюху Майка — именно так она мысленно называла девушку на фотографиях. У этой женщины были светлые волосы чуть длиннее, и выглядела она лет на тридцать, тогда как шлюха Майка казалась на пару лет старше. Какого чёрта Майка интересовала женщина постарше?
  Сэши вздохнула и закрыла глаза. В своем воображении она отчетливо видела член Майка, глубоко зарытый в задницу женщины. Может, поэтому он хотел трахнуть ее в задницу этим утром? Может, ему снилась эта женщина, и он проснулся возбужденным, вспомнив теплое и уютное отверстие ее заднего прохода? Она вздрогнула, представив, как его большие, низко висящие, набухшие яички бьются о ее мускулистую попу.
  Она знала, что должна злиться. Возможно, даже планировать развод. Бог знает, она могла бы его разорить. Но, как ни странно, она не испытывала ни одной из этих эмоций. Она ревновала, в этом не было никаких сомнений. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела, но в то же время чувствовала что-то еще. Ее вагина подергивалась от легких электрических разрядов, и в паху ощущалось странное тепло, которое распространялось наружу.
  Она поправила куртку и портфель так, чтобы они скрывали ее руки, и очень медленно, чтобы не привлекать внимания сидящей напротив женщины, осторожно расстегнула молнию сбоку юбки.
  Она просунула руку под одежду и средним пальцем коснулась передней части трусиков.
  Проведя пальцем по складкам своих пышных губ, она с удивлением обнаружила, что ее половые губы опухли и стали влажными. Настолько влажными, что она... Сопли текли. Она коснулась своего клитора сквозь хлюпающую ткань, и сексуальный толчок, который она испытала, был настолько внезапным, что она ахнула и испугалась, что может кончить прямо сейчас.
  Открыв глаза, она увидела, как на нее смотрит похожая на Майка проститутка. Она улыбнулась Сэши, обнажив ряд идеально белых зубов.
  Лицо Сэши вспыхнуло, и она покраснела до корней своих темных волос. Она представляла, как эти зубы покусывают член ее мужа, пока он двигается взад и вперед у нее во рту. Еще одна волна похоти вызвала дрожь глубоко внутри ее влагалища, и она прикусила нижнюю губу.
  Черт! — подумала она, и, конечно же, на лбу выступила полоска пота. Ей ужасно хотелось помассировать клитор и кончить прямо сейчас. Больше, чем когда-либо в жизни. Но она не могла, и это, наряду с непрекращающимся чувством ревности, усиливало ощущения и делало ситуацию еще более восхитительной и напряженной.
  Она предположила, что эта похожая на нее проститутка, вероятно, не будет против, но в карете были и другие люди, и ее, скорее всего, арестуют.
  Она обхватила ладонью набухший лобок и, чувствуя пульсирующее тепло, глубоко дышала, пытаясь успокоить гормоны.
  Что, чёрт возьми, с ней не так? Почему она одновременно ненавидела и любила мысль о том, что её муж с другой женщиной? Она понятия не имела. Это было чертовски ужасно, но в то же время так приятно.
  ###
  Когда поезд подъехал к ее станции и она встала со своего места, похожая на нее проститутка широко улыбнулась ей.
  «Желаю вам прекрасного дня», — сказала она.
  Сэши покраснела и заикнулась: «Спасибо».
  До ее офиса было всего два квартала, но она была уверена, что чувствует запах своих выделяющихся выделений и слышит, как ее вагина хлюпает с каждым шагом.
  Придя на работу, она едва успела взять нужные документы из своего кабинета и броситься в конференц-зал, где ее уже ждали остальные.
  «Извините, что немного опоздала», — сказала она. «Одно из тех утр».
  Она скользнула на кожаный стул и откатила его вперед так, чтобы ее ноги полностью спрятались под столом, молча молясь, чтобы никто не почувствовал запах ее возбуждения.
  Как бы она ни старалась сосредоточиться на том, что говорилось на совещании, изображения, которые она видела на компьютере, а также мысленная картина женщины в поезде, делающей минет своему мужу, всегда оставались в ее сознании.
  Наконец, к счастью, совещание закончилось, и она поспешила обратно в свой кабинет. Ей нужно было срочно заняться делами!
  Сэши почти бегом направилась в «женский туалет». Он был свободен, и она зашла в кабинку, захлопнула за собой дверь и заперла её на засов. Как можно быстрее она сняла юбку и стринги и бросила их на пол, после чего села на унитаз, широко расставив ноги. В свете верхних флуоресцентных ламп её вагина отчётливо блестела.
  Она откинулась назад, закрыв глаза, и образы, которые она хранила в себе, отчетливо предстали перед ее взором. Она опустила руку на колени и глубоко засунула палец внутрь, двигая им туда-сюда, словно миниатюрным членом. Затем она вынула его и облизала, после чего начала сосать, точно так же, как представляла себе Двойника-шлюху и ее мужа в поезде.
  Она снова начала поглаживать свою вагину, и одновременно просунула другую руку в бюстгальтер и помассировала свой маленький розовый сосок. Твёрдый, как камешек, между большим и указательным пальцами. Она вставила три пальца в свою влажную вагину, страстно лаская себя пальцами, в то время как большой палец прижимался к её эрегированному клитору.
  Внезапно удовольствие получало уже не её тело. Теперь удовольствие получала шлюха Майка. Её пальцы оказались там, где раньше был член Майка, где излились его животворящие соки, и ей нужно было угодить женщине, которая доставляла её мужу такое наслаждение.
  Это был такой психологический срыв, какого она никогда раньше не испытывала, и она начала кончать. Оргазм взорвался в её влагалище, выпрямив ноги, сжав пальцы ног и выгнув позвоночник и шею. Это был один из самых сильных оргазмов, которые она когда-либо переживала, и казалось, что он проникает в каждую клетку её тела.
  Когда все закончилось, она осталась задыхаться. Пот стекал тонкими струйками между ее грудей. Ее волосы были влажными, и пряди прилипли к лицу.
  Сэши потребовалось почти полчаса, чтобы прийти в себя и успокоиться. Она всё ещё не могла понять, что происходит и почему мысль о том, что её муж занимается сексом с другой женщиной, одновременно тревожила и возбуждала её.
  В конце концов она вернулась в свой кабинет, как раз в тот момент, когда ее ассистентка пришла ее искать.
  «С тобой все в порядке?» — спросила она.
  Саши кивнула.
  «Да, меня немного подташнивало, но сейчас я чувствую себя лучше».
  Следующая встреча с клиентом была только после обеда, так что у нее было немного времени подумать. Несколько раз она поднимала трубку, чтобы позвонить Майку, но сбрасывала звонок, не успев набрать номер.
  Она понятия не имела, что ему сказать. Ей казалось это неправильным. Она начинала кричать и ругаться, особенно после мастурбации в туалете. Стоит ли ей поговорить с ним? Или промолчать? Она действительно не знала.
  Незадолго до обеда он позвонил ей.
  «Как дела, детка?» — спросил он.
  «Всё хорошо», — пробормотала она. «Знаете... всё как обычно. Ничего особенного».
  Она молилась, чтобы он не заметил ничего необычного в её голосе. Она ещё не была готова к разговору и возможному конфликту.
  «Хорошо», — сказал Майк, не заметив ничего необычного. «Сегодня вечером я немного задержусь дома, возникли непредвиденные обстоятельства».
  Наверное, твой член и твоя шлюха, подумала Саши, и ее охватил странный прилив возбуждения.
  «До скольки? Может, мне оставить для тебя ужин?» — спросила она, в голове у нее все перемешалось.
  «Не очень поздно, но не беспокойтесь об ужине, я что-нибудь поем перед тем, как вернуться домой».
  «Уверена, что у тебя получится», — подумала Саши.
  ##
  Вернувшись домой, Сэши включила компьютер и села снова рассматривать фотографии. Она не торопилась, изучая каждую деталь. Шлюха Майка была прекрасна, в этом не было никаких сомнений, и она понимала, почему ее муж хотел переспать с ней. Она выглядела лет на десять старше Сэши, и в ней было что-то такое, что ясно давало понять, что она — женщина, которая контролирует ситуацию. Сильная женщина, которая добивается своего — и было очевидно, что она хочет мужа Сэши.
  Она знала, что должна ненавидеть эту стерву, но не ненавидела. Как ни странно, ей нравилось, что муж получает от этого такое сильное удовольствие.
  Рассматривая фотографии, она обнаружила, что засунула руку в переднюю часть спортивных штанов и рассеянно поглаживала свою вагину. Она была влажной и сочной, и ей очень хотелось, чтобы Майк был дома и смог её трахнуть. Она откинула стул и подошла к прикроватной тумбочке, где из второго ящика достала большой хромированный вибратор и чёрную анальную пробку.
  Она сняла спортивные штаны и бросила их на пол, затем легла на спину, подтянув колени к груди и широко расставив ноги. Она остро ощущала прохладный вечерний воздух на своей промежности.
  Она провела кончиком анальной пробки по линии влажного разреза, постепенно вводя ее, пока она не стала скользкой от ее выделений. Затем она прижала ее к бутончику своей задницы. В одно мгновение она вошла в нее до самого основания.
  Она стонала и неподвижно лежала на спине, раздвинув ноги и обнажив ягодицы, привыкая и наслаждаясь ощущением полного наполнения.
  Вскоре она встала с кровати, анальная пробка все еще была у нее в заднице, и вернулась в кабинет. Правой рукой она управляла мышкой и снова рассматривала фотографии. Вибратор был включен на полную мощность, и она начала мастурбировать. Через несколько минут ее охватили спазмы удовольствия, и она непрерывно испытывала оргазм, пока не смогла больше кончать и не рухнула, почти потеряв сознание, с лужицей липкой жидкости под зияющей вагиной.
  ##
  Было чуть больше десяти, когда Майк вернулся домой, и хотя было еще рано, Сэши уже лежала в постели и уснула. Он на цыпочках прокрался в спальню, надеясь не разбудить ее, но она услышала. Когда он повесил куртку, дверца шкафа открылась.
  «Привет, Сонная Голова», — сказал он, наклонившись над ней, чтобы поцеловать её в лоб.
  Она улыбнулась и поцеловала его в кончик носа. Может, это были духи, которые она почувствовала на нем?
  «Спи дальше», — прошептал он, — «я сейчас быстренько приму душ».
  «Нет», — сказала она, схватив его за воротник рубашки, потянула на кровать и перевернула на спину рядом с собой. Она села на него сверху и начала расстегивать его рубашку.
  Он схватил ее за запястья и попытался остановить, но она прижалась к его груди и, используя колени, прижала его локти к кровати.
  «Я весь липкий и вспотел. Мне нужно сначала принять душ», — возразил он, но замолчал, когда она приложила указательный палец к его губам, чтобы заставить его замолчать.
  «Потом будет время принять душ», — прошептала она, ее дыхание обжигало его шею. Она поцеловала его в ухо и теперь была абсолютно уверена, что чувствует от него запах духов.
  «Лежи спокойно и будь хорошим мальчиком», — сказала она.
  Расстегнув ему рубашку, она начала расстегивать его пояс, и он, пытаясь сесть и оттолкнуть ее, резко дернулся.
  «Нет!» — резко ответила она. Она положила ладони ему на грудь и крепко толкнула его вниз.
  «Мне действительно нужно сначала принять душ», — сказал он дрожащим голосом.
  «Позже!» — резко выпалила Саши. «Лежи спокойно и наслаждайся этим».
  Она расстегнула его брюки и спустила их с его пояса.
  «Подними задницу», — приказала она, и когда он это сделал, она одним быстрым движением стянула их вместе с боксерскими трусами к его лодыжкам.
  Его член вяло лежал на бедре.
  Сэши обхватила его яички размером с сливу ладонью своей теплой руки и на мгновение почувствовала непреодолимое желание раздавить его сперму. Она нежно сжимала и тянула их, лежа между его ног и облизывая кончик его члена языком. Она понюхала. Неужели это запах вагины, который она чувствует на нем? Она почувствовала, как между ее ног вспыхнула крошечная искорка.
  Она приоткрыла губы и втянула бархатистую головку в рот, и тогда она поняла наверняка. Она почувствовала вкус своих засохших вагинальных выделений на его члене. На вкус они были похожи на её собственные выделения, но в то же время отличались. Слаще? Возможно.
  Ее влагалище начало пульсировать, и она начала энергично делать ему минет, словно соперничая с женщиной, которая переспала с ее мужем ранее вечером. У Майка быстро встал член. Понимал ли он, о чем она думает?
  В ее воображении возникли яркие и реалистичные образы того, как ее муж занимается сексом со своей шлюхой, и она, прижимаясь бедрами к краю кровати, вдавливала в него лобковую кость.
  Она языком вылизала всю длину его члена, одновременно лаская его яички руками и исследуя вход в анус пальцем. Когда она вылизала его дочиста и больше не чувствовала вкуса его шлюхи, она начала трахать его прекрасный член своим теплым, шелковистым ртом. Она сосредоточилась на головке его члена и массировала ствол руками.
  Бёдра Майка поднялись навстречу её лицу, и он запустил пальцы в её длинные тёмные волосы. Его дыхание стало прерывистым и хриплым, и он застонал от нарастающего экстаза.
  Его реакции становились всё более настойчивыми, и в животе он почувствовал, как начинает кипеть горячая лава. Сэши ласкала его всё быстрее и быстрее, всё сильнее посасывая его набухшую головку члена, выжимая сперму из яичек. В своей тёплой ладони она чувствовала, как напрягается его мошонка по мере приближения оргазма, а голова бешено бьётся из стороны в сторону на кровати.
  Она сжала его яички и воткнула средний палец ему в задницу, проталкивая его через узкое, мускулистое отверстие. Майк извергся в рот своей жене с таким рёвом и яростью, что это её удивило. Три струи горячей, густой спермы попали ей в горло, и ей пришлось сдерживать неконтролируемые движения его бёдер, когда он пытался засунуть свой член ей в горло и задушить её.
  Она высосала и проглотила все, что он мог предложить, и когда его спазмы наконец утихли, она продолжала нежно массировать его пенис и яички, пока он полностью не опустошился и не обессилел.
  Когда Сэши лежала, положив голову ему на бедро, и нежно сосала уменьшающийся член мужа, словно детскую соску, она задавалась вопросом, можно ли сравнить ее минет с тем, что делала его шлюха. В тот момент он, конечно, казался довольным, но кто знает?
  Она провела своими ухоженными ногтями по его ногам, слегка почесывая внутреннюю сторону его накачанных бедер. Он тихо застонал, почти засыпая.
  Едва ощутимое прикосновение она пощекотала его яички, и он вздохнул от удовольствия.
  «Кто она, блядь, такая?» — внезапно воскликнула она, сжимая его яички так сильно, что он вскрикнул.
  «Боже мой! Черт!» — закричал он, пытаясь сесть. «Что за чертовщина?»
  «Я видела фотографии на компьютере и чувствовала её вкус на твоём члене», — сказала Саши, не снимая с неё хватки.
  Майк собирался выдумать историю, но понял, что его разоблачили, и это Это было бы пустой тратой времени и сил.
  «Ты делаешь мне больно!» — пожаловался он. «Отпусти меня, и я тебе все расскажу».
  Саши ослабила хватку, но не отпустила его полностью.
  «Всё», — сказала она. — «Мне нужно знать всё».
  Он глубоко вздохнул.
  «Она одна из наших коллег по работе. Впервые это произошло на региональной конференции в марте. Это не было запланировано. Так случилось, и с тех пор всё пошло своим чередом». Он ждал реакции жены, но, не дождавшись её, продолжил.
  «Это ничего не значит. Здесь нет никакой эмоциональной привязанности. Речь идёт просто о сексе».
  «С ней все в порядке?» — внезапно спросила Саши.
  "Что ты имеешь в виду?"
  «Она хороша в сексе?»
  Майк на мгновение замер.
  «Она хороша в сексе?» — рявкнула Саши. «Скажи мне!»
  «Да. Она очень хороша».
  «Лучше меня?»
  «У неё больше опыта, поэтому...», — он снова замялся.
  «Ответь, блять, на вопрос!»
  Он опирался на локти и смотрел прямо в глаза жене.
  «Да. Она лучше тебя трахается».
  Саши почувствовала, как ее подкосило чувство ревности и унижения. Но тут снова возникло это странное чувство сексуального опьянения.
  «Ты доводишь её до оргазма?»
  "Да."
  "Как?"
  «Много способов. Знаешь...»
  «Нет. Скажите мне».
  «Ей нравится, когда я трахаю её в задницу. От этого она кончает».
  «А как иначе?»
  «Если я трахаю или лижу ей вагину, ей это тоже нравится».
  Саши несколько мгновений молчала, обдумывая образы, прокручивавшиеся в её голове.
  «Ты перестанешь с ней заниматься сексом, если я тебя попрошу?» — спросила она.
  Майк приподнял жену, чтобы поцеловать её в лоб. Он обнял её за талию и коснулся её вагины указательным пальцем. Её лоно было скользким и влажным.
  «Ты хочешь, чтобы я перестал с ней заниматься сексом?»
  Он был уверен, что чувствовал, как её вагина подрагивает под его пальцами.
  Сэши глубоко вдохнула и задержала дыхание. В конце концов, ей пришлось выдохнуть, когда она больше не могла удерживать воздух в легких.
  «Нет», — ответила она едва слышным шепотом.
  «Я тебя плохо расслышал. Тебе нужно говорить громче», — сказал Майк, поглаживая жену по волосам. Он ее услышал. «Что ты сказала?»
  Сердце Саши бешено колотилось в груди. Она одновременно испытывала волнение, страх и нервозность. Это был переломный момент как в её жизни, так и в их браке.
  «Я сказал: „Нет!“ Нет, я не хочу, чтобы ты перестал с ней трахаться. Я ненавижу себя за то, что так сказал, но я хочу, чтобы ты продолжал с ней трахаться. Я хочу с ней познакомиться и хочу посмотреть, как ты с ней трахаешься».
  Она прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы.
  «Должна быть, я какая-то больная сука, раз меня возбуждает мысль о том, что мой муж спит с другой женщиной».
  Они лежали в постели рядом, лаская и нежно поглаживая друг друга, и разговаривали до самого утра.
  Сэши хотела знать всё. Была ли её вагина уже, чем у Майка, лучше ли она делала минет, что ей нравилось в её действиях? Сколько раз за вечер она могла довести его до оргазма? Была ли она мультиоргазмической?
  Это было похоже на просмотр порнофильма с закрытыми глазами, и в конце концов она так возбудилась, что села верхом на лицо Майка и испытала оргазм у него во рту.
  Она лежала на спине, ее тело было покрыто потом, а в комнате стоял сильный запах секса.
  «Когда я смогу с ней встретиться?»
  «Мне нужно будет с ней поговорить. Не знаю, насколько комфортно ей будет».
  «Если она не позволит мне посмотреть, как ты её трахаешь, тогда я хочу, чтобы ты её отдал», — сказала Саши, надув губы.
  «Я не думаю, что это произойдет», — сказал он, оставив жену в недоумении относительно того, что именно он имел в виду.
  Саши едва могла сосредоточиться на работе. Она перебирала бумаги и делала вид, что занята. Дважды она поднимала телефон, искренне намереваясь позвонить клиенту, но вешала трубку, не набрав номер.
  Майк пообещал поговорить со своей шлюхой — Боже, она до сих пор не знает ее имени — о том, чтобы она пришла к ним домой на выходные. С одной стороны, она надеялась, что эта сука скажет «нет», и они с мужем вернутся к прежним сексуальным отношениям, но с другой стороны, она понимала, что это невозможно. Они оба открыли и выпустили что-то скрытое внутри себя, и пути назад уже не было. Если это не эта женщина, то это должен быть кто-то другой.
  Наконец позвонил Майк.
  «Договорились», — сказал он. «Она согласилась. Честно говоря, её не пришлось долго уговаривать. Она сказала, что с нетерпением ждёт возможности поделиться своим опытом и кое-чему вас научить».
  Сэши почувствовала, как у нее мгновенно появилось возбуждение.
  «Хорошо», — прошептала она. «Как её зовут? Я тебя никогда не спрашивала».
  «Просто называйте её „любовницей“», — сказал Майк.
  ##
  К вечеру субботы Сэши была вне себя от предвкушения и волнения.
  Она в последний раз проверила, что всё подготовлено и идеально. Стол был прекрасно сервирован лучшим фарфором и серебряными столовыми приборами, вино охлаждалось в холодильнике, канапе и закуски были приготовлены, а на двуспальной кровати лежали хрустящие, свежие, атласные простыни. Свечи были расставлены в стратегически важных местах, комнаты были... Было приятно тепло, и было сделано все возможное, чтобы произвести впечатление на гостью — женщину, которая пришла переспать со своим мужем!
  Рационально это казалось Сэши почти невероятным, и она не могла этого осмыслить. Но дело было не в рациональном мышлении. Это был просто-напросто психологический шок. В её мозгу произошли изменения, которые привели к самому умопомрачительному, потрясающему и невероятному сексу, который у неё когда-либо был с мужем. Они с Майком были ненасытны и неудержимы. Ей всегда было мало, и всякий раз, когда его член входил в одно из её отверстий, она так ясно представляла, что это почти реально, что это та самая женщина, с которой её муж занимается сексом.
  Она не была уверена, как всё обернётся позже вечером: будет ли она принимать активное участие или просто будет сидеть, смотреть и мастурбировать.
  В ванной она побрила ноги, подмышки и лобок. Затем вытерлась полотенцем и нанесла на тело лосьон для тела с ароматом миндаля. Она осмотрела себя в зеркале и осталась довольна увиденным. Она обхватила свои груди размером с яблоко и покрутила розовые соски между большим и указательным пальцами, задыхаясь от удовольствия. За последние несколько дней все казалось каким-то более интенсивным.
  Да, я могу составить тебе конкуренцию, подумала она.
  Она надела одежду, которую выбрал для нее Майк: короткую красно-синюю клетчатую юбку и белую футболку на бретельках, которую она носила без бюстгальтера.
  Она надела невероятно высокие, соблазнительные белые туфли на шпильках с открытым носком и завязала темные волосы так, чтобы они не касались ее длинной шеи. Она выглядела как школьница. Чертовски горячая, невероятно привлекательная школьница!
  Сэши была на кухне и проверяла жаркое в духовке, когда Зазвонил дверной звонок. Сердце замерло, и на мгновение ей показалось, что она вот-вот упадет в обморок.
  Она стояла в дверном проеме, заглядывая в прихожую, пока Майк пошел открывать дверь. Он открыл ее — и вот она!
  Она тут же увидела Сэши, которая стояла и наблюдала за происходящим, вышла в коридор, положила руку за голову Майка и страстно поцеловала его, давая понять, что ее язык глубоко проник ему в рот.
  Другой рукой она поглаживала его промежность через брюки, давая Саше понять, что она делает. Шлюха Майка устанавливала границы дозволенного и определяла иерархию.
  И снова Сэши испытала странный эмоциональный коктейль из ревности и сексуального возбуждения. Это чувство было опьяняющим и вызвало у нее головокружение.
  «Вы, должно быть, жена», — сказала женщина, отстраняясь от Майка.
  Она протянула руку.
  «Да, меня зовут Саши. Спасибо, что пришли. Пожалуйста».
  Ее хватка была крепкой и сильной, как у человека, знающего все о власти и контроле.
  «Меня зовут Карен, но сегодня вечером вы можете называть меня «Госпожа».»
  Глаза Саши сверкнули.
  «Ты в моем доме, будешь есть мою еду и заниматься сексом с моим мужем, но я не буду называть тебя «госпожой». Ты здесь, потому что я это позволяю. Я буду называть тебя Карен».
  «Очень хорошо», — сказала Карен.
  Саши улыбнулась, наслаждаясь своей маленькой победой.
  Пока Майк забирал пальто Карен, Сэши воспользовалась случаем, чтобы внимательно ее рассмотреть. Она была выше и крупнее ее, а также старше. Ее светлые волосы были коротко подстрижены, но прическа не создавала впечатления лесбиянки. На ней было короткое черное платье, облегающее фигуру и подчеркивающее ноги, а на ногах – высокие золотые сандалии.
  У неё была грудь больше, чем у Саши. Может, именно это в первую очередь привлекло к ней её мужа?
  Они прошли в гостиную, где Майк налил им по бокалу вина.
  Ситуация была неловкой, никто не знал, что сказать и с чего начать. Сэши залпом выпила свой напиток, нервы у нее подкосились.
  «Думаю, жаркое уже готово, пора доставать из духовки», — наконец сказала она. Она встала, наполнила бокалы вином и направилась на кухню.
  Карен сидела на диване рядом с Майком, небрежно положив руку ему на ногу.
  «Устраивайтесь поудобнее, как дома», — позвала Саши, повернув голову, чтобы говорить через плечо.
  Оказавшись на кухне, ей пришлось прислониться к раздаточному окну, так как она ужасно боялась, что ноги подкосятся. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить нервы и заглушить урчание в животе.
  Она не знала, что чувствует, когда это вот-вот должно было произойти. Нервничает? Ее тошнит? Она в ужасе? Или, наоборот, волнуется?
  Все они.
  На мгновение ей пришла в голову мысль отменить все это и выпроводить Карен, которая предпочитала, чтобы ее называли «госпожой». В конце концов, это был её дом. В документах на право собственности она была указана как совладелица. Но потом она успокоилась и пришла в себя. Это было то, чего она действительно хотела, и ей нужно было двигаться дальше, как бы страшно это ни казалось.
  Она вынула жаркое из духовки и проверила его температуру мясным термометром. Идеально.
  Она поставила его на стол и накрыла, чтобы он мог отдохнуть. Саши была не только блестящим юристом, но и искусным поваром.
  Интересно, умеет ли она готовить? — подумала она. — Скорее всего, нет. Такие женщины никогда не умеют.
  Она осушила бокал, затем наполнила его из открытой бутылки шардоне, которая стояла в холодильнике. Она взглянула на настенные часы на кухне. Примерно через двадцать минут она будет готова подать ужин.
  Сэши вернулась в гостиную с бокалом вина в руке. Войдя, она замерла на месте от увиденного.
  Карен сидела верхом на Майке, лицом к нему. Ее платье было спущено с плеч, обнажая грудь, а муж жадно сосал ее вытянутые соски, словно знал, что завтра умрет.
  Подол ее платья был задран на талии, обнажая белые стринги, которые разделяли загорелые ягодицы. Голова Карен была запрокинута назад, глаза полузакрыты, а рот приоткрыт.
  Саши охватило множество противоречивых эмоций, но самой сильной из них было возбуждение. У нее начали подергиваться интимные места и живот.
  Майк открыл глаза и увидел свою жену, стоящую в дверях. Не прекращая ласкать соски Карен, он жестом пригласил ее подойти ближе. Она подняла руку, давая понять, что хочет некоторое время понаблюдать за происходящим со своего места.
  Она с восхищением наблюдала, как он переместил руку к ее ягодицам и провел средним пальцем по ложбинке между ними. Другой рукой он отодвинул стринги, обнажив мясистую, похожую на звезду, анус Карен. Затем он начал массировать его кончиком пальца.
  Карен застонала от удовольствия. Она оттолкнула ягодицами его руку, пытаясь заставить его проникнуть в нее.
  Сэши ахнула. Она представляла, насколько это приятно. У нее пересохло во рту, и ей пришлось несколько раз сглотнуть. Сама того не осознавая, она засунула руку под юбку. Она решила не надевать трусики, и когда она просунула палец между своими надутыми половыми губами, она не могла поверить, насколько влажной и скользкой она была.
  Майк дразнил «бутончик» ануса Карен пальцем, пока она не начала рычать, прижимаясь к его шее. Затем он вставил палец до первого сустава.
  «О Боже! Да!» — выдохнула она.
  Она выпрямилась, его палец все еще оставался у нее в анусе, и она осторожно оттолкнула его голову от своей груди. Затем она опустила руку и начала расстегивать его пояс.
  Сэши подошла и села рядом с ними на диван. Она положила свои руки поверх рук Карен.
  «Позволь мне это сделать», — сказала Саши. «Это мой подарок тебе».
  Карен повернула голову, улыбнулась и положила руку за голову Саши. Она притянула ее губы к своим и поцеловала. Саши никогда раньше не целовалась ни с одной женщиной. По крайней мере, не так, как сейчас. Поцелуй был мягким, нежным, страстным и пылким, и у нее перехватило дыхание. Это было чудесно, и она ответила взаимностью, проведя пальцами по волосам Карен, их языки переплелись.
  Майк наблюдал за двумя женщинами в своей жизни с места в первом ряду, и вид их вожделения и страсти заставлял его набухший член напрягаться. снова неудобно застегнул брюки.
  Он застонал, и Саши прервала поцелуй.
  «Сядь рядом с ним, чтобы я могла подготовить его член для тебя», — прошептала она влажным губам Карен.
  Она расстегнула пояс мужа, расстегнула пуговицы и молнию на его брюках и велела ему встать, чтобы как следует раздеть его. Она спустила брюки до лодыжек, и он снял их, его внушительный член покачивался в воздухе.
  Она крепко толкнула его обратно на диван и обхватила рукой его пенис. Нежно она начала двигать им, прежде чем приоткрыть свои накрашенные губы и взять его в рот. Она провела зубами по стволу, причиняя достаточно боли, чтобы это было приятно. Карен наблюдала, опустив руку в белые стринги, обхватив лобок ладонью.
  Пока Сэши поклонялась члену своего мужа, лаская его яички свободной рукой, она полностью отдалась этому психологическому воздействию. Реальность и фантазия смешались и слились воедино, пока она больше не могла отличить одно от другого. Она была всего лишь набором сочных отверстий, парой грудей и двумя руками, предназначенными служить своему мужу и его шлюхе. Это было самое волнующее ощущение, которое она когда-либо испытывала. Отдаться и просто наслаждаться. Ее чувство освобождения было настолько полным, что она боялась, что заплачет от радости.
  «Позволь мне подготовить твой прекрасный член к телу Госпожи», — сказала она, отрывая рот от его члена и обдувая его кончик горячим дыханием.
  «Хорошая девочка», — сказала Карен. Она положила руку за голову Саши и снова толкнула её к себе на колени. «Убедись, что она готова к моей пизде».
  Ее глаза сияли от волнения.
  Сэши с любовью ласкала член Майка ртом и руками. Вскоре из него потекла предсеменная жидкость, и она с нежностью слизывала ее с кончика.
  Он всхлипнул и выгнул спину.
  «Довольно!» — рявкнула Карен. Она шлёпнула Саши по голой заднице ремнём Майка, отчего та вскрикнула.
  «Ты чуть не довела его до оргазма, а первый оргазм этой ночи достался мне», — сказала она резким, наигранным гневом голосом. «Мне придется тебя наказать. Это единственный способ, которым ты научишься!»
  Саши кивнула, довольная тем, что её фантазия ещё не закончилась.
  «Встань на колени, распрямившись, и подними юбку, чтобы я мог хорошенько отшлёпать твою задницу».
  Сэши затаила дыхание, но подчинилась. Они с Майком уже немного шлёпали друг друга раньше, и ей это нравилось. Но она не была готова к ударам со сложенным кожаным ремнём. От него мгновенно остался синяк, отчего она вскрикнула и выпрямилась на коленях.
  «Держи её и держи её задницу открытой», — приказала Карен Майку, и он тут же подчинился.
  «Сколько ударов, по-твоему, будет подходящим наказанием?» — спросила она Саши. «Пять? Этого должно хватить. Но ты должна хранить абсолютную тишину. Если ты закричишь или издашь хоть звук, я начну сначала. Ты поняла?»
  Саши кивнула, прижавшись щекой к дивану.
  Она думала, что сможет положить этому конец в любой момент. Но ей этого не хотелось.
  Карен погладила голую попу Саши левой рукой. Она осторожно провела пальцем по складке между ягодицами до того места, где могла дотронуться. Влажная вагина Саши. Затем она подняла другую руку и отхлестала девушку по тугой попке.
  Сэши вздрогнула, но стиснула зубы и уткнулась лицом в подушку на диване, чтобы не закричать. Мгновенно появился красный след, ягодицы горели огнем, но в то же время вагина пульсировала. Карен положила ремень рядом с собой и опустилась на колени, чтобы поцеловать и нежно облизать полоску от ремня. Одной рукой она массировала вагину Сэши, погружая в нее пальцы, а затем втирая липкую жидкость девушки в ее клитор крошечными, сильными круговыми движениями.
  Сэши прикусила нижнюю губу, закрыла глаза и раскраснелась. Сочетание боли и удовольствия было невероятно сильным. Каждый нерв и каждая клеточка ее тела были заряжены энергией и оживлены. Было невозможно не присутствовать в настоящем моменте.
  Карен продолжала целовать и ласкать, пока боль от ударов плетью не утихла и не осталась лишь тусклая румяная сыпь, затем она подняла ремень и нанесла еще один жгучий удар, убедившись, что он пришелся точно рядом с первым синяком. Это застало Саши врасплох, и она чуть не вскрикнула, но смогла уткнуться лицом в подушку и скрыть слезы.
  Карен снова нежно поцеловала израненную плоть и умело провела пальцами по влагалищу Саши. Она повторила этот процесс еще три раза, и когда нанесла последний толчок, Саши испытала оргазм еще до того, как пальцы Карен коснулись ее вагины. Она кончила еще дважды, когда Карен нежно поцеловала ее горячие ягодицы и когда ее ловкие пальцы коснулись ее набухшего клитора.
  Закончив, она села на диван, подложив подушку под нежную попу, и повернулась к Майку. Она никогда прежде не видела его глаз такими полными похоти, а его член гордо стоял, больше и тверже, чем когда-либо, головка была фиолетовой и возбужденной.
  Карен расстегнула молнию на платье, сняла его и влажные стринги. Она бросила их обоих на стул рядом с телевизором. Она села на диван рядом с Майком, раздвинула ноги, и даже в тусклом свете свечей Саши могла видеть, как блестит вагина рогоносца ее мужа.
  «Залезь мне между ног и приготовь меня принять семя твоего мужа в мою вагину и анус», — приказала она Саши.
  На мгновение Сэши заколебалась. За исключением нескольких неуклюжих попыток, поцелуев и ласк груди в старшей школе и на пьяных вечеринках в студенческих братствах, она никогда не была с женщиной.
  Она опустилась на колени между растопыренными коленями Карен, размышляя, с чего начать.
  «Сначала пососи мои соски», — сказала Карен, словно читая мысли Саши.
  Соски Карен были больше и длиннее, чем у Саши. Словно маленькие пальчики, которые вырастали, когда их сосали.
  Пока Сэши сосредоточилась на своей груди, Карен и Майк страстно целовались, а ее рука нежно ласкала его член.
  «Теперь займись моей пиздой и задницей», — сказала Карен, ее теплое дыхание стало прерывистым.
  Сэши провела языком влажную линию, которая тянулась от области между грудей Карен, проходила через пупок, а затем направлялась к ее бритой вагине.
  Осторожно она лизнула скользкую ранку. Вкус был знаком — она уже чувствовала его на члене Майка. Она раздвинула пальцами припухлые губы Карен и начала исследовать ее мягкую влажность, лаская ее языком, словно маленьким членом.
  Ни секунды не колеблясь, она перевела взгляд на мужа. Его глаза были прикованы к ней, дыхание было тяжелым. Он сглотнул, а затем улыбнулся ей. Внезапно Саши почувствовала гордость. Она доставляла ему удовольствие, возбуждала его, готовила другую женщину для него. петух.
  Карен наклонилась вперед на диване и подтянула колени к груди, так что ее анус оказался открытым и обнаженным.
  Саши знала, что делать, без всяких указаний. Она исследовала бутон розы острым кончиком языка, наслаждаясь мускусным ароматом и запахом развратной вагины Карен.
  Карен всхлипнула и прижала лицо Саши к своему анусу.
  «Я готова», — прорычала она.
  Она оттолкнула Саши и, подняв ягодицы вверх, опустилась на колени на ковер.
  «В моей сумочке есть тюбик смазки KY. Смажь мужа, а потом введи его мне в задницу», — сказала она, нежно поглаживая клитор одной рукой.
  Сэши нашла смазку KY. Она выдавила немного на ладонь и намазала ею член Майка, двигая пальцами вверх и вниз, чтобы убедиться, что вся его длина покрыта смазкой.
  «А теперь смажьте мой анус пальцами», — сказала Карен.
  Сэши выдавила большую каплю прозрачного желе на кончики пальцев и проникла ими в задний проход Карен. Она надавила на задний проход как можно глубже и двигала им взад-вперед, вращая при этом запястьем.
  Карен стиснула зубы и вздохнула.
  Майк встал с дивана и опустился на колени позади Карен, расположившись так, чтобы его набухший член оказался близко к ее анусу.
  «Вставь его в неё», — прошептал он Саши, его голос дрожал от вожделения. «Вставь член своего мужа в задницу подруги своего мужа».
  Сэши обхватила рукой член Майка, а другой рукой, положив руку на талию Карен, притянула их друг к другу.
  Она потерла кончиком его пениса свое анальное отверстие, похожее на морскую звезду, а он надавил на него. Ее глаза находились всего в шести дюймах от его члена, и она ахнула, завороженно наблюдая, как головка его члена медленно раскрывает анус Карен.
  Она положила руку ему на ягодицы, чтобы помочь прижать его к животу Карен, и когда ее сфинктер расслабился, и Сэши увидела, как член ее мужа исчезает в заднице его любовницы, она испытала странное чувство радости. Это был ее муж, член, который он привел домой, и она свободно делилась им с той, кто ему нравилась. В ее представлении это был самый щедрый подарок, который она могла когда-либо преподнести!
  Пока Майк трахал Карен в задницу, он поцеловал Саши. Это был глубокий, страстный поцелуй, полный любви, и в тот момент Саши любила своего мужа больше, чем когда-либо прежде, а он любил ее сильнее, чем когда-либо.
  А как могло быть иначе? Они решили довериться друг другу и разделить первобытный, эмоциональный и судьбоносный опыт?
  Майк ускорил движения. Он обхватил бедра Карен руками и притянул ее к себе так, что они соприкасались друг с другом. Он поддерживал ритм, от которого ее грудь раскачивалась, и она стонала с каждым толчком.
  Спустя некоторое время он вытащил свой член из задницы Карен и потер кончиком по всей длине ее влажной щели, отчего она вздрогнула и застонала.
  «Ты хочешь ввести это в неё?» — спросил он Саши.
  У нее пересохло во рту, и она не могла говорить, поэтому просто кивнула.
  «Лягте под нее, чтобы вы могли рассмотреть все вблизи», — сказал он.
  Сэши легла на спину и просунула голову под бедра Карен, между ее ног. Она потянулась между ними, чтобы расположить член Майка у входа во влагалище Карен. Другой рукой она раздвинула мясистые губы и подтолкнула его к тому, чтобы он начал двигаться внутри нее.
  «Трахни её!» — сказала она. «Трахни её как следует, мой дорогой. Заставь эту шлюху кончить на твой прекрасный член!»
  Майк вонзился в вагину Карен, его член так глубоко вошёл в неё, что его яички отскакивали от задней части её бёдер. Когда он отстранился, казалось, что её сжатые половые губы обхватили его. Снова и снова и снова.
  Сэши расположилась так, чтобы лизать член и яички мужа, а также клитор Карен во время секса. Она подумывала одновременно мастурбировать, но решила, что это отвлечет ее внимание. Одной рукой она обхватила мошонку мужа, слегка потягивая и сжимая ее, причиняя ему немного боли. Она почувствовала, как сокращаются его яички, и поняла, что оргазм не за горами.
  Карен была согнута вперед, опираясь всем весом на предплечья. Она яростно била головой из стороны в сторону, с открытым ртом и полузакрытыми глазами, отталкиваясь навстречу его толчкам, пытаясь трахать его так же сильно, как он трахал ее.
  Они сошлись, Карен визжала, а Майк ревел, дрожа от возбуждения, и кончил в нее. Сэши прижала язык к основанию его члена и отчетливо чувствовала, как горячая сперма мужа пульсирует, извергаясь во влагалище Карен. Она нежно сосала его яички.
  Когда Майк вытащил свой обмякший член из Карен и обессиленно рухнул на спину, Сэши перевернула ее на спину и раздвинула ноги. Она опустилась на колени между бедрами Карен и внимательно осмотрела ее использованную вагину. Она была скользкой и влажной, и из нее медленно вытекала жемчужная сперма ее мужа. Она поднесла нос к ней и понюхала, как собака нюхает суку в течке. Затем она высунула язык и нежно Она начала лизать и сосать вагину Карен. Она протолкнула язык в тело любовника своего мужа так глубоко, как только могла, и высасывала ее соки и его пенистую сперму. Это был пьянящий, опьяняющий коктейль.
  Это также был способ вернуть то, что у него еще оставалось в ней, и восстановить ее право собственности на мужа.
  И это было вежливо!
  Конец
  OceanofPDF.com
  Куккейк
  Марта вздохнула. У нее устала и болела челюсть, и как бы она ни старалась, казалось, Брайс не собирался кончить ей в рот.
  В спальне дела шли наперекосяк, и они оба это понимали. Два раза в неделю, по средам и субботам, у них был секс по необходимости, но ей приходилось прилагать все больше и больше усилий, чтобы возбудить мужа. А иногда довести его до оргазма было просто невозможно — как сегодня вечером.
  В конце концов она сдавалась, и он лизал её ноющую вагину, пока она не кончала, но ей всегда казалось, что он делает это просто из чувства долга. Затем, выполнив свои супружеские обязанности, он переворачивался и засыпал, оставляя Марту расстроенной, возбуждённой и злой. Она ждала, пока он заснёт и начнёт храпеть, затем вылезала из постели и на цыпочках шла в кабинет, где хранила спрятанную коробку с анальными пробками, дилдо и вибраторами.
  Иногда она занималась самоудовлетворением, смотря порно — ей особенно нравилось, как белых девушек насилуют чернокожие мужчины с огромными членами. В другое время она стояла на балконе второго этажа их большого дома, голая, с анальной пробкой в заднице, и занималась самоудовлетворением с помощью гигантского черного дилдо, представляя, что ее жеманные соседи могут наблюдать за ней.
  Так было не всегда. Еще несколько лет назад они с Брайсом занимались сексом как кролики, когда и где только могли.
  Она опасалась, что его безразличие объясняется тем, что он считает ее старой, и она действительно так считала, хотя до сорока ей оставалось еще пять лет.
  Марта — даже ее имя звучало старомодно, подумала она, — всегда была в форме. Благодаря ежедневным посещениям спортзала, ее тело было подтянутым и стройным. Грудь у нее была большая, но упругая, ни грамма лишнего жира. Ягодицы и ноги были идеально вылеплены.
  Она знала, что у нее фигура как минимум на десять лет моложе, но от морщин в уголках глаз никуда не деться. Она могла скрыть их макияжем и делала это, но знала, что они есть, и, что еще важнее, она верила, что Брайс тоже их знает.
  Марта перепробовала множество способов, чтобы возродить их страсть. Она даже предложила им посетить свингер-клуб, но ее муж и слышать об этом не хотел.
  В сорок один год он стал самым молодым генеральным директором своей компании за всю её историю и руководил более чем пятью тысячами сотрудников.
  «Боже мой, — сказал он, когда она подняла эту мысль. — Ты что, с ума сошла? А вдруг я, бродя с эрекцией, столкнусь с кем-нибудь из своих сотрудников? А вдруг кто-нибудь из моих подчиненных захочет переспать с тобой?»
  Марта подумала, что это было бы неплохо. Было бы здорово, если бы кто-то снова по-настоящему возжелал её и изнасиловал.
  Она попыталась поговорить с Брайсом о ситуации и спросила его, чего он от нее хочет, чтобы она его возбудила и заставила снова захотеть ее.
  Он уклонялся от ответа.
  «Будьте более напористыми. Иногда берите инициативу в свои руки. Не заставляйте меня постоянно делать всю тяжелую работу», — сказал он.
  Когда она спросила его, что именно это значит, он лишь пожал плечами.
  «Разберитесь сами», — сказал он.
  Она попыталась вести себя более смело и агрессивно. Она напала на него. Она пыталась соблазнить его на кухне и заняться с ним сексом на кухонном столе, но ему было скучно и неинтересно. Она расстегнула ему ширинку, когда они гуляли в общественном парке, и попыталась сделать ему минет, но он сердито оттолкнул ее.
  Она купила сексуальную полицейскую форму и «арестовала и допросила» его, но и это не вызвало никакой реакции.
  Ей просто не свойственно быть более прямолинейной. Она считала себя покорной и чувствовала себя гораздо комфортнее, если Брайс был агрессивным и доминантным.
  Иногда она фантазировала и представляла, как её насилуют и пытают, заставляют совершать унизительные и оскорбительные сексуальные действия. Она не думала, что действительно хочет, чтобы это произошло, но этот мысленный образ вызывал у неё возбуждение, и это стало её обычной фантазией для мастурбации.
  Она мечтала, чтобы однажды Брайс вернулся домой, его набухший член торчал из расстегнутой ширинки, сорвал с нее одежду и жестоко трахнул ее в задницу. Может быть, шлепнул бы ее по попе и груди кожаным ремнем, или привел бы нескольких коллег и заставил бы ее трахнуть их всех.
  В своих фантазиях она, естественно, протестовала бы и покорно отказывалась, но в конце концов он приказал бы одному из них усадить ее себе на колени и выпороть ее голую задницу, и тогда у нее не осталось бы выбора, кроме как позволить им использовать ее так, как им заблагорассудится.
  Но она знала, что этого никогда не произойдет. На работе ее муж был злым, отвратительным ублюдком, а дома — трусливым и неуверенным в себе.
  В конце концов Марта перестала пытаться, возобновила свои «дежурства по средам и субботам» и пыталась сохранить рассудок с помощью своей коробки с игрушками.
  «У меня челюсть устала», — сказала она, лаская его яички руками. «Думаешь, ты сегодня кончишь?»
  Он оттолкнул её голову от своего члена.
  «Скорее всего, нет», — сказал он. «Извините, у меня много забот. Работа отнимает много времени».
  И снова та же отговорка.
  «Но позволь мне довести тебя до оргазма своим языком», — сказал он.
  Слезы навернулись на глаза Марты, все ее сексуальные желания исчезли.
  «Всё в порядке, — сказала она. — Может быть, в следующий раз».
  «Если вы абсолютно уверены», — сказал Брайс, уже потянувшись за аккуратно сложенным экземпляром «Уолл-стрит Журнал» на прикроватной тумбочке рядом с ним.
  Марта вздохнула.
  "Я уверен."
  До дня рождения Брайса оставалось десять дней, и Марта лежала на спине в постели рядом с ним, обнажив свою грудь. Она размышляла, что бы ему подарить. Что подарить мужчине, который может купить себе все, что захочет?
  В конце концов она спросила: «Что бы ты хотел получить на день рождения?»
  Он опустил газету и поджал губы, несколько мгновений обдумывая вопрос.
  «Хм... не знаю... а как насчет девятнадцатилетней девушки?»
  Она ударила его по голой груди.
  «Не будьте серьёзны!»
  "Я."
  ##
  На следующее утро, после того как Брайс ушел на работу, Марта сидела на балконе возле их спальни, одетая только в халат. Она плохо спала. Ее мысли метались по поводу ситуации с мужем и того, что он сказал, что хочет получить на день рождения. Действительно ли он хотел переспать с несовершеннолетней? Или он шутил?
  Она вытянула ноги перед собой, босиком. Раздвинув бедра, она наслаждалась прохладным утренним воздухом на своей промежности и приятными мыслями о том, что соседский сын вернулся из колледжа и может наблюдать за ней и мастурбировать.
  Она откинулась на спинку шезлонга и закрыла глаза, ее рука потянулась к ее вагине. Она представила Брайса с членом, глубоко вонзенным в едва достигшую совершеннолетия девушку, с запрокинутой назад головой, ее маленькими, детскими грудями, упругими, и сосками, похожими на коралловые камешки.
  Эта картинка её возбудила. Она не знала почему, но мысль о том, что её муж занимается сексом с похотливой девчонкой, а она наблюдает и, возможно, помогает ему, странным образом её возбуждала.
  Она провела длинным, ухоженным пальцем между половыми губами и удивилась, насколько она была влажной. Когда она коснулась своего клитора, он был таким же твердым, как соски девушки из ее воображения. Она раздвинула колени так, чтобы, если бы за ней наблюдали — а она надеялась, что наблюдают — ее влажная вагина была бы широко раскрыта и хорошо видна. Она опустила два пальца между набухшими губами своей вагины и вдавила их как можно глубже, представляя, что эти пальцы принадлежат ее мужу, а вагина, в которую они были вставлены, — этой нахалке.
  Она дрожала, представляя себе, каково это будет: запах необузданной, ничем не сдерживаемой похоти, вкус их телесных жидкостей. Это был яркий, опьяняющий образ, и ее вагина пульсировала, когда она впивалась в нее пальцами и прижимала большой палец к клитору.
  Свободной рукой она расстегнула пояс своей мантии и распахнула... Она была полностью раздета, так что ее грудь была хорошо видна любому, кто наблюдал за ней. Она обхватила грудь ладонями, сжала ее, а затем сильно ущипнула сосок между большим и указательным пальцами. Боль, которую она причинила себе, заставила ее ахнуть, но также послала электрический разряд прямо в ее влагалище, которое покалывало, пульсировало и выделяло жидкость.
  С закрытыми глазами и лихорадочно ощупывая пальцами свою сочную вагину, она представляла себя под этой девчонкой, которую крепко трахал восьмидюймовый член ее мужа. В ее мечтах пропитанная спермой, израненная, истерзанная вагина подростка была прижата к ее рту, и задачей Марты было успокаивать и очищать ее языком. Ее муж стоял рядом с девчонкой, снова возбужденный ее детским видом, а девушка лизала и поклонялась его покрытому спермой члену.
  В голове у Марты возник образ, похожий на живой и реальный, и она полностью погрузилась в него.
  «К чёрту её!» — пробормотала она вслух. — «К чёрту эту молоденькую пизду и задницу, Брайс. Покажи ей, кто здесь главный!»
  Оргазм накрыл её, словно торнадо на Среднем Западе. Она выгнулась, прижимая клитор к большому пальцу. Из её влагалища хлынула жидкость на пальцы, руку и запястье.
  «Черт возьми!» — простонала она, прикусив нижнюю губу и выгнув спину. Она не испытывала эякуляции уже много лет. Ее бедра ритмично пульсировали в спазмах, ноги выпрямились, пальцы ног согнулись вперед, вызывая судороги в ступнях.
  Когда первый оргазм утих, ее начали сотрясать волны более слабых, похожих на афтершоки землетрясения.
  Когда Марта наконец пришла в себя после сексуального возбуждения, она легла на шезлонг, раздвинув ноги. Сквозь слегка приоткрытые глаза ей показалось, что она увидела, как шевельнулась занавеска в одной из спален на втором этаже дома соседей. Она не была уверена. Возможно, ей просто показалось. Она это себе представляла. Но она знала одно совершенно точно: чего бы это ни стоило, она найдет для Брайса какого-нибудь сорванца, с которым он сможет переспать и поиграть.
  Но с чего начать поиски подростка-рогоносца? Она знала, что некоторые из её подруг с удовольствием переспали бы с её мужем — они не скрывали, насколько он им нравится, — но все они были её возраста, а Брайс хотел подростка. По правде говоря, она тоже. Ей нравилась идея, что её муж будет «обустраивать» избалованную студентку.
  Ей придётся подумать и провести несколько конфиденциальных расспросов.
  Наконец Марта встала. Она позволила шелковому халату соскользнуть с плеч и упасть на пол, и встала совершенно обнаженной лицом к дому соседей. Она обхватила грудь руками, затем наклонила голову вперед, чтобы провести языком по соскам. Она опустила два пальца во влагалище, вынула их и театрально облизала. Если соседский ребенок наблюдал за ней, она решила оставить ему картинки, на которые он сможет мастурбировать годами.
  ##
  Марта была расстроена. Ей никак не удавалось найти ту маленькую светловолосую и пушистую штучку, которую хотел ее муж. Она просматривала сайты знакомств для взрослых, но это не принесло никаких результатов. Те немногие предложения, которые ей поступали, были от проституток, и хотя у нее не было с этим проблем, и она смирилась с тем, что, скорее всего, ей придется расстаться с деньгами, чтобы найти кого-нибудь для своего мужа, все они были слишком стары.
  Ей нужна была студентка, нуждающаяся в деньгах, с никудышными христианскими моральными принципами и любящая секс. Но где, черт возьми, она найдет такую?
  Несколько дней спустя Марта сидела за столиком на тротуаре возле популярной кофейни, наслаждаясь кусочком пирога и большим латте. День был теплый, солнечный, и на ней было короткое летнее платье с цветочным принтом. которое облегало ее тело и выгодно подчеркивало ее фигуру.
  Она только что проверила сайты для взрослых и свою электронную почту, и снова всё пропало. Она вздохнула. Наиболее вероятным исходом было бы нанять проститутку и надеяться, что она сможет одеть её так, чтобы она выглядела достаточно молодо и обманула Брайса. Это было рискованно, но она не видела другого выхода.
  Марта была настолько погружена в свои мысли, что не услышала, как её окликнули по имени.
  «Миссис Джанни», — произнес голос, на этот раз достаточно громкий, чтобы прервать ее задумчивость.
  Она подняла взгляд.
  Это был Дастин, сын ее соседки. Она мгновенно покраснела до корней своих медно-рыжих волос. Ее лицо и тело горели.
  «Здравствуйте, госпожа Джанни», — сказал он, пододвинул стул и сел без приглашения. На нем были шорты и университетская майка, и было совершенно очевидно, что он следит за собой и занимается спортом.
  «Привет, Дастин», — пробормотала Марта, чувствуя себя неловко.
  Он пристально разглядывал её, окиивая взглядом её тело, и в тот момент она поняла, что он наблюдал за ней, когда она была на балконе спальни в тот день. Она снова покраснела и отвела взгляд, но в то же время почувствовала, как внутри её влагалища вспыхнула серия крошечных искр.
  Он наклонился через стол и положил обе руки на её руки.
  Боже! Какой же он самонадеянный двадцатилетний парень, подумала она.
  «Я видел тебя на днях, — сказал он. — Ты очень красивая. Я кончил, глядя на тебя».
  Кончики ушей и шея горели. Она чувствовала себя настолько униженной, что искренне желала, чтобы мир разверзся у нее под ногами и поглотил ее. ее. Но в то же время унижение и осознание того, что этот мальчик увидел ее, беззащитную и выставленную напоказ, с раздвинутыми ногами и зияющей вагиной, вызвали головокружительный прилив возбуждения.
  «Я понятия не имею, о чём вы говорите», — кротко ответила она, всё ещё не в силах посмотреть ему в глаза.
  «Посмотрите на меня!» — сказал он твердым и властным голосом.
  Она подчинилась, и он смотрел ей в глаза. В нем чувствовались животные качества и сила.
  «Я видел, как ты трахалась на днях. Думаю, ты знаешь, что я наблюдал, и, кажется, ты устроила для меня особое представление», — сказал он, указывая на стоявшего рядом официанта. Он заказал чашку фильтрованного кофе.
  «Это правда?»
  Марта отвела взгляд, нервно постукивая пальцами по стеклянной столешнице.
  Дастин схватил ее за подбородок и поднял голову, заставляя ее посмотреть на него.
  «Это правда?» — твёрдо спросил он.
  «Да», — прошептала она. — «Я думала, ты можешь наблюдать. Я не была уверена, но меня это возбуждало».
  Он улыбнулся.
  «Ты бы повторил это еще раз, но на этот раз позволил бы мне наблюдать поближе? Может, со мной был бы один-два приятеля?»
  Она ахнула. У этого парня были яйца.
  «Ни за что!» — сказала она. «Мне так стыдно за то, что ты сделал». Я уже поняла, что больше никогда этого не сделаю — уж точно не с кучей студентов, которые дрочат на меня.
  Она сглотнула. Во рту пересохло, как пыль. Но правда заключалась в том, что сценарий, который она только что исключила, был невероятно возбуждающим.
  Дастин улыбнулся и пожал плечами.
  «Нельзя винить парня за попытки, — сказал он. — Особенно когда рядом такая красотка, что я не могу выбросить её из головы».
  Марта была ошеломлена.
  "Мне?"
  Он кивнул.
  «Черт возьми, да! Я уже несколько дней дрочу, представляя тебя».
  Она ахнула. Ошеломленная. Мысль о том, что кто-то снова испытывает к ней сильное влечение, повергла ее в головокружение и дрожь. Это было именно то, что ей нужно было услышать, но, конечно, она не могла позволить этому зайти дальше. В конце концов, она была замужем, а он всего лишь мальчик.
  Какой же он мальчик! Высокий и сильный, словно искусно выточенная мраморная статуя. Она облизнула губы.
  «Я польщена, — сказала она, — но думаю, вам стоит поискать девушку примерно вашего возраста».
  «Я встречаюсь со многими девушками моего возраста, — сказал он, добавляя в кофе два кусочка сахара. — Но ни одна из них никогда не сможет сравниться с тобой».
  Она снова покраснела и под столом сжала бедра.
  Ей нужно было сменить тему. Возможно, он знает девушку для ее мужа. На мгновение она засомневалась, стоит ли спрашивать его и раскрывать темную сторону их супружеской сексуальной жизни. Но потом подумала: какого черта? Он уже видел ее в компрометирующем виде, может быть, даже фотографировал, какой еще вред может быть нанесен?
  «Возможно, вы сможете мне чем-нибудь помочь», — сказала она.
  Она объяснила ситуацию с мужем и рассказала о своих планах на его день рождения. Она также сообщила ему, что ей не удалось найти подходящего человека на сайтах знакомств для взрослых.
  Он слушал, пока она не закончила говорить, после чего она замолчала.
  «Возможно, я знаю кое-кого», — сказал он. «У меня есть друг, у которого сестра примерно того же возраста, и она занимается всякими странными вещами. Она подрабатывает эскортницей, чтобы оплачивать учебу в колледже. Могу я спросить? Она захочет получить деньги, и это будет дорого».
  Марта кивнула.
  «Понимаю, — сказала она. — Я заплачу, сколько бы это ни стоило».
  «Дело будет не только в деньгах, — сказал он, наклонившись через стол так, чтобы его лицо оказалось близко к ее лицу, и он мог внимательно посмотреть ей в глаза. — У меня тоже есть своя цена».
  У Марты сжался желудок, и она глубоко вздохнула.
  "Что это такое?"
  «Я хочу, чтобы ты устроила представление для меня и двух моих друзей. А потом я хочу, чтобы ты закончила тем, что каждая из нас получит минет», — сказал он уверенным голосом.
  «Нет!» — воскликнула она. — «Я замужем».
  Дастин пожал плечами.
  «Хорошо», — сказал он и отодвинул стул. «Надеюсь, мы еще увидимся».
  Он начал уходить, и Марту охватила волна паники.
  «Вернись!» — крикнула она.
  Он снова сел.
  «Хорошо, — сказала она. — Ты же знаешь, я в отчаянии. Если ты сможешь договориться с этой девушкой, и она окажется такой, какой ты её представляешь, я думаю, мы сможем заключить сделку».
  Ее лицо вспыхнуло, когда она это сказала, и она возненавидела этого мальчишку, когда он ухмыльнулся и кивнул.
  «Я всё организую и позвоню вам», — сказал он.
  ##
  Дастин позвонил, когда Марта была в супермаркете и покупала ингредиенты для ужина. Она нашла тихое место возле стиральных порошков, где могла поговорить, не опасаясь, что кто-то подслушает.
  «Всё организовано», — сказал Дастин. «Она переспит с твоим мужем за 2000 долларов — и, конечно же, я с тобой договорился».
  На самом деле, девушка хотела лишь половину этой суммы, но Дастин решил добавить что-нибудь в качестве компенсации.
  «Я хочу посмотреть, как она выглядит. Можете прислать мне фотографию?»
  «Сейчас отправлю на твой мобильный. Посмотри, потом перезвони и скажи, договорились мы или нет. До скорого», — сказал он и повесил трубку.
  Через несколько мгновений телефон Марты издал звуковой сигнал, и на экране появились три фотографии. Прибыла одна из девушек. На каждой из них она была обнажена. Она была именно такой, какой Марта и надеялась. У нее была маленькая грудь, она была хрупкой и стройной, с короткими светлыми волосами. Она выглядела так, будто все еще учится в старшей школе. Но что действительно заворожило Марту, так это ее проколотые соски и серебряное кольцо, прокалывающее капюшон клитора. На внутренней стороне левого бедра у нее была татуировка, похожая на дракона.
  На последней фотографии она держала в одной руке кожаную плеть с девятью хвостами, а на ней был огромный черный кожаный фаллоимитатор, прикрепленный кожаной сбруей.
  Марту внезапно охватил прилив волнения.
  Она снова пролистала фотографии, внимательно рассматривая каждую, пока не подошла другая покупательница, ищущая кондиционер для белья.
  Вернувшись в машину, она снова посмотрела на них. Она не могла поверить, насколько сильно возбудилась, и когда она коснулась своей вагины сквозь кружевные трусики, она была мокрой.
  Она набрала номер Дастина. Он ответил мгновенно.
  «А вы что думаете?» — спросил он.
  Марте пришлось сглотнуть и прочистить горло, прежде чем она смогла ответить.
  «Она выглядит идеально», — сказала она. «Вы уверены, что она не струсит в последний момент?»
  Дастин рассмеялся.
  «Эта девчонка — самая распутная сучка, которую вы когда-либо встречали», — сказал он. «Вы и мистер Джанни даже не поймете, что произошло».
  «Хорошо. Если вы уверены».
  «Уверена. Теперь, когда мы сможем встретиться, чтобы завершить мою часть сделки, и тогда мне также нужно будет получить от вас деньги. Она хочет предоплату».
  «Ты сказала, что ты и две подруги?» — неуверенно спросила Марта.
  "Ага."
  «Завтра в полвторого тридцать у меня дома. Мы договорились, что я буду мастурбировать и дрочить вас всех... вот и всё».
  "Конечно."
  ##
  Дастин и двое его друзей прибыли в дом Джанни в два пятнадцать следующего дня. Марта очень нервничала и уже выпила три бокала вина. На ней был красный атласный халат, под которым ничего не было, а на прикроватном столике в гостиной лежали два больших фаллоимитатора, анальная пробка и вибратор. Там же были полотенца, салфетки и бутылка детского масла.
  Боже мой! О чём она вообще думала?
  У нее в животе скрутило, но в то же время она была невероятно возбуждена. Она чувствовала себя шлюхой — ей предстояло выступить перед тремя похотливыми студентами, а затем позволить им излить на нее струи теплой спермы, пока она будет им мастурбировать. Обычно это вызывало бы у нее отвращение, но какой у нее был выбор? Дело в том, что это была вина ее мужа. Она собиралась сделать это ради него. И это была вина Дастина. Разве он не навязал ей эти условия? Она просто жертва.
  Она дотронулась до своих сосков, и они были твердыми, как вишневые косточки. Ее вагина была влажной и липкой.
  Когда зазвонил дверной звонок, Марта чуть не подпрыгнула от неожиданности. У нее задрожали ноги, а сердце бешено колотилось в груди. пошёл ответить на звонок.
  «Миссис Джанни!» — воскликнул Дастин. Он окинул взглядом её фигуру, красное платье едва прикрывало её. Он облизнул губы, улыбнулся и поджал губы. «Вау! Просто вау!»
  Позади него стояли двое высоких темнокожих юношей, один из которых был сложен как древнеримский гладиатор. Все были одеты в шорты и университетские майки.
  «Это Тайрон, а это Дензил», — сказал он. «Тайрон учится по футбольной стипендии».
  Мальчики почтительно пожали ей руку.
  «У тебя есть деньги?» — спросил Дастин.
  Она кивнула, во рту у нее пересохло, как в пустыне Сахара, и передала ему конверт, лежавший на столе в вестибюле.
  Он открыл конверт и перебрал хрустящие стодолларовые купюры.
  «Хорошо, давайте приступим», — сказал он.
  Они последовали за ней в гостиную, наслаждаясь видом ее длинных, накачанных ног и подтянутых ягодиц.
  «Хотите бокал вина?» — спросила она, предварительно откашлявшись.
  «Конечно», — сказал Тайрон. Он возвышался над ней, огромный, как бык, мужчина.
  Она налила им — и себе — по бокалу охлажденного белого вина.
  «Как вы хотите это сделать?» — спросила она дрожащим голосом.
  «Включи музыку и начни с небольшого стриптиза», — сказал Дастин. Он сел на диван, а Тайрон и Дензил — на отдельные стулья.
  Она заметила, что чернокожие мальчики держались за промежность.
  Марта нашла диск с любовными песнями, которые, как ей показалось, подойдут. Когда заиграла музыка, она начала чувственно покачиваться. И как только она начала двигаться, все ее страхи испарились. Она собиралась устроить этим парням такое шоу, которое они никогда не забудут.
  Она дразнила их, дала им взглянуть на свои твердые соски, провела пальцем по щели своей надутой вагины, затем слизнула с нее сперму и коснулась их губ. Она целовала их в лоб, царапала ногтями внутреннюю сторону их бедер и ловко уворачивалась от их неуклюжих попыток схватить их.
  Тайрон первым снял шорты, и Марта ахнула, когда его член выскочил наружу и гордо выпрямился.
  «О боже!» — прошептала она.
  Это был самый большой и самый красивый член, который она когда-либо видела. Он был похож на отполированное черное дерево, толщиной с ее запястье и почти такой же длины, как предплечье. Он ласкал его обеими руками.
  Другие мальчики быстро последовали его примеру. У обоих были красивые молодые пенисы, твердые как железо.
  Марта ослабила пояс халата и позволила одежде сползти с неё. Она глубоко вдохнула и была уверена, что чувствует запах их молодых членов и своей влажной вагины.
  Она отступила к Дастину, подставив ему свою задницу прямо в лицо, позволила его языку коснуться своего ануса, а затем отстранилась. Его лицо покраснело, а член задергался, когда он его поглаживал.
  Она опустилась на колени между раздвинутыми ногами Дензила и нежно провела кончиком языка влажной линией от его яичек вверх по стволу пениса, но оттолкнула его руки, когда он попытался схватить ее за голову.
  Затем она села на колени Тайрона и потерла свою промежность по всей длине. своего члена. Он застонал, закрыв глаза и опустив язык на губы. Он положил руки ей на грудь, она попыталась отстраниться, но он был слишком силен. Он обхватил ее грудь ладонями, щипал и пощипывал соски, растягивая и потягивая их, используя большие и указательные пальцы так же, как доил бы корову.
  Марте казалось, будто ее соски и влагалище соединены электрическим кабелем, и ее вагина пульсировала. Она запрокинула голову назад и выгнула позвоночник, ее глаза смотрели в потолок, но она не видела его.
  Тайрон провел своим членом по всей длине ее скользкой щели, и она ахнула. Когда кончик коснулся входа, она внезапно пришла в себя.
  «Нет!» — сказала она, — «мы не об этом договорились!»
  Тайрон обхватил ее ягодицы руками, обхватив каждую из них своими огромными ладонями. Он встал, она все еще сидела у него на бедрах, и отнес ее к дивану, где усадил ее и грубо раздвинул ей ноги так широко, что она испугалась, что он разорвет ее пополам.
  Он опустил свою лысую голову ей на вагину и вонзил свой длинный язык внутрь. Марта укусила себя за руку, стараясь не закричать. Когда он провел языком по нёбу, она прижала лобковую кость к его лицу.
  Дастин и Дензил присоединились к ним на диване, и вскоре каждый из них взял в рот по соску.
  В голове Марты царили смятение, возбуждение и страх.
  Это было неправильно. Она была замужем. Она должна была остановить их, но, Боже, как же это было прекрасно! Невероятно, чертовски прекрасно! И что она могла сделать против трех похотливых, сильных, красивых студентов? Ничего, кроме как подчиниться.
  Тайрон поднял взгляд от того места, где он находился между ее ног.
  «Ты когда-нибудь пробовала чёрный член?» — спросил он. Его чёрное лицо блестело от её соков. «Ты когда-нибудь принимала ниггерский член в свою шлюху-белую пизду?»
  Она покачала головой. В ее голове промелькнули сцены из порнофильмов с групповым сексом, которые она так часто смотрела, и она вздрогнула.
  Он рассмеялся.
  «Сегодня это изменится».
  Дензил коснулся ее красных губ своим членом. Она открыла рот и втянула его, чувствуя вкус его предсеменной жидкости на языке. Она понюхала, наслаждаясь его мускусным запахом.
  Его член был не таким большим, как у Тайрона, но всё равно достаточным, чтобы заполнить её рот. Она сжала его чёрную как смоль мошонку, ощущая вес и размер его яичек, и он застонал от удовольствия и вонзился ей в рот.
  Держа свой огромный член в одной руке, а другой раздвигая набухшие половые губы Марты, Тайрон провел кончиком по всей длине ее влагалища, смазывая его ее выделениями.
  Она повернула глаза, чтобы лучше видеть, и восхитилась контрастом его черной и своей белой кожи. Ей хотелось сказать ему, что он слишком большой для нее, но она не могла произнести ни слова, потому что ее рот был полон другого черного члена, который становился все более настойчивым.
  Дастин сидел рядом с ними на диване, наблюдая и медленно поглаживая свой член, ожидая своей очереди.
  «О, Господи!» — выдохнула она, уткнувшись лицом в пенис Дензила, когда почувствовала, как Тайрон толкнул её вперёд и раздвинул.
  Она закричала, когда он вошёл в неё, а Дензил, чтобы успокоить её, ввёл свой член ей в горло. Медленно, крошечными толчками, Тайрон проникал в неё, пока она не почувствовала, как его пенис уперся в шейку матки. Она посмотрела вниз и увидела, что ему ещё осталось два дюйма члена. В тот момент ее охватила паника, так как она подумала, что он может причинить ей боль, но об этом тут же забылось, когда он начал двигаться взад и вперед. Ей казалось, будто ее внутренности вытягиваются и вталкиваются обратно, когда он совершал толчки и двигал своим членом в обратном направлении.
  Дензил отвечала движениями Тайрона. Одной рукой она обхватывала яички Дензил, а другой — ягодицы Тайрона.
  «Тебе это нравится, сука?» — спросил Тайрон. «Тебе нравится большой, чёрный, настоящий член в твоей белой шлюшеской пизде, не так ли?»
  Да, ей это нравилось. А ещё ей нравилось, когда с ней обращались как с распутной уличной проституткой.
  Она отняла рот от пениса Дензила, продолжая массировать его рукой.
  «Расскажи мне, как сильно ты любишь мой черный член», — приказал Тайрон. Каждый толчок теперь ударял по ее шейке матки. Набухшие вены его толстого ствола царапали ее клитор, и она чувствовала, что оргазм неизбежен.
  «Говори со мной, шлюха», — сказал он, трахая ее так, словно пытался причинить ей боль и наказать.
  «Мне это нравится!» — прошептала она. «Я хочу, чтобы ты трахнул мою пизду и кончил мне в живот. Трахни меня, ниггер! Трахни меня!»
  Тайрон схватил ее за бедра, поднял с дивана, развернул так, чтобы заняться с ней сексом в позе «собачка», и уложил на ковер, не пропуская ни одного движения.
  «Отсоси член моему корешку», — приказал он, и она с готовностью подчинилась. Одной рукой она массировала член Дензила, одновременно сосая его. Другой рукой она ощупывала вход в его анус одним из своих ухоженных пальцев.
  Марта кончила на член Тайрона одновременно с тем, как Дензил излил свою сперму ей в рот. Она попыталась проглотить, но спермы было слишком много, и часть его густой, соленой спермы вытекла изо рта и стекала по подбородку.
  В оргазме она яростно вырывалась, и Тайрон, обхватив и насадив ее на себя, вдалбливал свой член в нее, заставляя ее кончать снова и снова. Он играл с ней как виртуоз, поддерживая ее оргазм до тех пор, пока не почувствовал, что она почти достигла точки, когда больше не может кончить.
  И тут, прямо перед тем, как она больше не могла терпеть, он глубоко вонзился ей в живот и излил в нее свою черную сперму, совершив несколько спазмов. Она чувствовала, как его сперма брызгает на стенки ее влагалища, и это, вместе с осознанием того, насколько это табуировано, довело ее до финального оргазма.
  Они лежали, он был в ней, медленно сжимаясь, оба пытались отдышаться и восстановить силы. Дастин сидел на диване, лихорадочно поглаживая свой член и изо всех сил стараясь не кончить. Когда Марта открыла глаза, она увидела его и улыбнулась. Ее тело было покрыто потом, волосы мокрыми прядями прилипли к лицу.
  Когда Тайрон отстранился от неё, она протянула руку Дастину, словно заботливая мать.
  «Твоя очередь, милая», — прошептала она.
  Она притянула его к себе и направила его член в свою пропитанную спермой вагину. Дастин ахнул. Это было словно он вставил свой пенис в теплый бархат. Одним движением он погрузился так глубоко, что его яички коснулись ее ягодиц.
  Марта вздохнула. После того, как Тайрон надругался над её вагиной, это было... приятно. Уютно и комфортно.
  Она обняла его и, прижимая к себе ягодицы, крепко держала его за грудь.
  Дастин ласкал её шелковистую лоно, и после менее чем десяти Он больше не мог сдерживаться. Горячая сперма кипела у него в мошонке, и он неконтролируемо судорожно дергался, извергая струи спермы в нее, чтобы смешать ее с той, что оставил Тайрон.
  Через несколько секунд всё закончилось.
  «Всё в порядке, дорогая», — проворчала Марта. — «Такое случается».
  ##
  Это был вечер дня рождения Брайса, и они с Мартой только что закончили легкий ужин из стейка и салата, который она приготовила. Она намеренно выбрала легкую и полезную еду, имея в виду то, что должно было последовать.
  Она взглянула на часы. Восемь пятнадцать. Этот сорванец должен был приехать через пятнадцать минут. Она наполнила бокал мужа вином и отправила его в гостиную, пока сама убирала посуду после ужина. Оба ужасно нервничали.
  Брайс не верил, что его жена устроит ему «торт для рогоносца». Он думал, она подумает, что он шутит, но когда она сказала, что он получит то, что просил, он был одновременно взволнован и напуган.
  А что, если он не сможет справиться? Что, если Марту охватит ревность? Что, если их отношения будут разрушены навсегда?
  Было так много вопросов и так много всего, что могло пойти не так.
  Несколькими днями ранее Марта познакомилась с Оливией, девушкой, которая должна была это сделать. Они встретились в той же кофейне, где она и Дастин изначально договорились, и быстро стало ясно, что, несмотря на свой юный возраст, это была чертовски крутая и дерзкая девчонка. Марте она сразу понравилась.
  Она демонстрировала необузданную сексуальность, жесткость и уверенность в себе, которые были захватывающими и возбуждающими.
  В восемь минут двадцать пять прозвенел дверной звонок, и от этого у Марты подкосился желудок. Брайс тоже на мгновение запаниковал.
  Оливия была одета соответственно образу. На ней были блестящие черные леггинсы, высокие черные лакированные туфли на шпильках и кожаный корсет на шнуровке. Ее светлые волосы были коротко подстрижены, на шее красовался кожаный ошейник со стальными звеньями, а с собой она несла черную нейлоновую дорожную сумку.
  Она вошла в прихожую, просунула руку за голову Брайса и поцеловала его, проникнув языком ему в рот. Его член дернулся в бежевых брюках.
  Когда она отстранилась, Марта шагнула вперед и протянула руку Оливии. Та проигнорировала ее и прошла мимо них в гостиную.
  Она взяла Брайса за руку, отвела его к дивану, на котором Тайрон всего несколько дней назад переспал с Мартой, и толкнула его на него. Она села на него сверху и, обхватив его лицо обеими руками, снова поцеловала его. Он ответил ей страстным и настойчивым поцелуем.
  Марту захлестнула волна ревности. Она чувствовала её каждой клеточкой своего тела, но в то же время ощущала прилив возбуждения и адреналина. Её вагина подёргивалась от лёгкого укола иглой, и в животе появилось странное тепло, которое распространялось наружу.
  Чувство ревности, которое она испытывала, усиливало ощущения и делало ситуацию еще более восхитительной и напряженной.
  Что со мной не так? — подумала она, сердце бешено колотилось в груди.
  Почему ей одновременно нравилась и ненавистна была мысль о том, что её муж с другой женщиной? Она понятия не имела. Это было ужасно, но в то же время доставляло ей удовольствие.
  Оливия повернулась к Марте.
  «Принесите нам напитки», — твердым голосом приказала она. «Сегодня вечером ваша задача — заботиться о нас и выполнять все ваши указания».
  Марта кивнула и вздрогнула, не зная, от волнения или от страха.
  Она налила им по бокалу охлажденного белого вина. Оливия сделала глоток, затем поставила бокал на ножке на столик рядом с диваном.
  Она отмахнулась от Марты.
  «Сядьте вон там и посмотрите, как настоящая женщина заботится о мужчине», — сказала она.
  Марта была одета в короткую черную юбку и белую хлопчатобумажную блузку, сквозь которую отчетливо виднелись ее твердеющие соски. Нижнего белья на ней не было, а на ногах были черные босоножки на шпильках с ремешками.
  «Можешь поиграть со своей пиздой, но не кончай, пока я не разрешу», — сказала Оливия. Она расстегнула рубашку Брайса и так сильно ущипнула его за соски, что он ахнул. Его член напрягся, упираясь в внутреннюю сторону брюк.
  Марта кивнула и сглотнула, ее рот был словно наждачная бумага. Когда тебе указывали, что делать, и когда тобой руководил незнакомец, это было одновременно странно освобождающим и волнующим.
  Ее вагина начала выделять жидкость, когда она провела средним пальцем по линии, где соприкасались влажные губы. Она прикусила нижнюю губу, когда Оливия велела мужу ослабить кожаные шнурки, удерживающие корсет на месте, и засунула два пальца внутрь себя, когда он начал сосать ее маленькие, подростковые груди.
  Оливия позволила ему пососать грудь, как голодному ребёнку, некоторое время, затем оттолкнула его и велела встать.
  «Раздень мужа и помассируй ему член», — сказала она Марте, которая Она боялась, что у нее может случиться оргазм, если она продолжит себя трогать.
  Она соскользнула со стула, ее черная юбка задралась выше талии, ягодицы и промежность были полностью обнажены, и она опустилась на колени перед Брайсом. Контуры его пениса были отчетливо видны сквозь штаны, а рядом с молнией было маленькое влажное пятнышко, где он помочился.
  Она расстегнула его пояс и спустила на пол его брюки-чинос и боксерские трусы. Затем она ослабила и сняла с него обувь, чтобы он мог выйти из брюк, скомканных у ног.
  Его член покачивался у нее перед лицом, кончик был скользким от предсеменной жидкости. Она посмотрела ему в лицо, его глаза горели от возбуждения.
  «Тебе это нормально?» — спросила она, а затем вскрикнула, когда жгучий удар хлыста, которым размахивала Оливия, пронзил ее голую попу.
  «Я же тебе сказала его подбодрить. Я не давала тебе права говорить», — резко ответила Оливия.
  Марта обхватила рукой пенис мужа. Она нежно начала двигать им, прежде чем приоткрыть накрашенные губы и взять его в рот. Она покусывала зубами ствол, отдаваясь этому психологическому воздействию. Она поклонялась члену мужа, лаская его яички свободной рукой. Она была здесь, чтобы служить своему мужу и его рогоносцу — тому рогоносцу, за которого она заплатила и ради которого переспала с кучей студентов.
  Это было самое волнующее ощущение, которое она когда-либо испытывала. Сдаться — и вместе с этим полное освобождение. Она никогда прежде не испытывала такой радости.
  Ее глаза сияли от волнения, а Брайс всхлипнул и выгнул спину.
  «Довольно!» — рявкнула Оливия. Она шлёпнула Марту по ягодицам хлыстом, отчего та вскрикнула.
  Пока Марта сосала член своего мужа с закрытыми глазами, Оливия сняла леггинсы и прикрепила к своей талии кожаную портупею с огромным черным дилдо.
  Мысли о Тайроне промелькнули в голове Марты, и ее вагина запульсировала. Взгляд Брайса был прикован к пластиковому члену. Он хотел отказаться от сексуального контроля, но не был уверен в этом.
  Оливия наносила смазку по всей длине искусственного пениса, используя для этого свои маленькие руки, делая это длинными, медленными движениями.
  Пока она готовила фаллоимитатор, она передала Марте тюбик геля.
  «Подготовь его задницу», — сказала она.
  Марта выдавила большую каплю прозрачного желе на кончики пальцев и проникла ими в задний проход мужа. Она вдавила палец как можно глубже и двигала им взад-вперед, вращая при этом запястьем.
  Брайс стиснул зубы и вздохнул. Помимо небольшого орального секса и ласкания ануса пальцами от Марты, он никогда раньше не участвовал в анальных играх. Он надеялся, что справится.
  Он опустился на колени на диван, обнажив свою беззащитную задницу.
  Оливия расположилась так, чтобы твердый пластиковый пенис оказался близко к входу.
  «Вставь его в него», — прошептала она Марте. «Вставь мой большой член в задницу твоего мужа и смотри, как я его трахаю».
  Марта обхватила рукой дилдо и направила его между раздвинутыми ягодицами Брайса.
  Она потерла кончиком о его сжатую задницу, а затем Оливия резко толкнула его вперед. Марта затаила дыхание, наблюдая, как пластиковый член раздвигает анус ее мужа. Он взревел, когда предмет проник в него и исчез в его заднице. Первоначальная боль заставила его захотеть сесть, но Оливия положила руки ему на плечи и силой прижала его лицо к дивану.
  Она некоторое время оставалась неподвижной, пластиковый фаллос был спрятан по самые фальшивые яички, и это дало Брайсу время привыкнуть к нему.
  «Расслабься, — сказала она. — Не торопись и наслаждайся. Тебе это очень понравится». Она обхватила его бедра, сжала его пульсирующий член и несколько раз медленно пошевелила им.
  Постепенно Брайс расслабился. Ощущение наполнения и одновременного поглаживания пениса было приятным, и он понял, что значит секс для женщины.
  Когда его член запульсировал у неё в руке, Оливия начала заниматься с ним сексом. Сначала её движения были медленными и неторопливыми, но вскоре он уже отвечал ей толчками.
  По мере того, как дилдо всё сильнее стимулировало его простату, он начал ласкать её руку, и она чувствовала, что он скоро кончит — чего она пока не хотела.
  Она так сильно сжала его яички, что у него навернулись слезы, и оргазм утих, хотя его жена ясно видела, как тонкая струйка спермы вытекла из его члена и капнула на диван.
  Марта снова начала поглаживать свою вагину, одновременно положив другую руку на грудь и покрутив между большим и указательным пальцами эрегированный розовый сосок, твердый как камешек. Она вставила три пальца в свою влажную вагину, энергично лаская себя пальцами, в то время как большой палец прижимался к ее эрегированному клитору.
  Она могла делать это лишь несколько мгновений, прежде чем была вынуждена остановиться, чтобы не достичь оргазма и не рисковать наказанием со стороны Оливии. Но, возможно, наказание все-таки было бы нелишним.
  Оливия продолжала трахать Брайса в задницу и одновременно дрочить ему член. Время. Снова и снова она подтаскивала его к краю пропасти, а затем в последний момент резко отдергивала. Его глаза были закрыты, изо рта текла слюна. И как раз когда он подумал, что больше не может терпеть и его яички вот-вот взорвутся, она вытащила из него дилдо, оставив его задницу красной и зияющей.
  «Залезь мне между ног и приготовь меня принять сперму твоего мужа», — наставляла Оливия Марту.
  На мгновение она заколебалась. В колледже у нее был лесбийский инцидент, и ей это понравилось, но с тех пор она не была с женщиной. Она боялась, что не сможет угодить Оливии, и, опустившись на колени между раздвинутыми ногами девушки, задумалась, с чего начать.
  «Сначала пососи мои соски», — сказала Оливия, словно читая мысли Марты.
  Соски Оливии были намного меньше, чем у Марты, но при сосании становились твердыми, как мраморные шарики.
  Пока Марта сосредоточилась на груди этой девчонки, Оливия и Брайс страстно целовались, а ее рука нежно поглаживала его член, поддерживая его в возбужденном состоянии.
  «Теперь займись моей пиздой», — сказала Оливия, ее теплое дыхание стало прерывистым.
  Марта провела языком влажную линию, тянущуюся от груди Оливии через пупок к ее бритой, молодой и нежной вагине.
  Она осторожно облизала скользкую рану. Раздвинув пальцами припухлые губы Оливии, она начала исследовать ее мягкую влажность, лаская ее языком, словно маленьким членом.
  Ни секунды не колеблясь, она перевела взгляд на мужа. Его глаза были прикованы к ней, дыхание было тяжелым. Он сглотнул, а затем улыбнулся ей. Сердце Марты затрепетало. Она доставляла ему удовольствие, возбуждала его, готовила другую женщину для него. петух.
  «Я готова», — прорычала Оливия.
  Она оттолкнула Марту и легла на диван, раздвинув ноги, ее вагина была открыта и манила.
  Брайс вонзился в мокрую вагину Оливии, его член так глубоко проник в нее, что его яички отскакивали от ее бедер. Когда он отстранился, казалось, что ее цепкие половые губы обхватили его. Снова и снова он входил и выходил.
  Она прижималась к нему бедрами, отвечая на каждый его толчок, устраивая представление для его жены, пытаясь перетрахать ее.
  «Вот как настоящая женщина трахает мужчину!» — прорычала она, впиваясь ногтями ему в спину. Она укусила его за шею, достаточно сильно, чтобы порвать кожу, но боль только подстегнула его. Это был не просто секс, это была битва трех человек.
  Марта обхватила лобок ладонью и отчетливо почувствовала его горячую влажность и ноющую пульсацию. Боже! Как же ей хотелось кончить, но как же приятно было не позволить этому случиться.
  Брайс ускорил движения. Он обхватил бедра Оливии руками и притянул ее к себе так, что они соприкасались друг с другом. Она стонала с каждым толчком.
  Они сошлись, Оливия визжала, а Брайс кричал, дрожа всем телом и изливая в нее одну за другой раскаленные, как лава, струи спермы.
  Марта языком вылизала весь его влажный член, одновременно лаская его яички, а пальцем исследуя вход в анус. Когда она вылизала его дочиста и больше не чувствовала вкуса Оливии, она трахнула его прекрасный член своим теплым, шелковистым ртом. Она сосредоточилась на головке члена и массировала ствол руками.
  Поначалу ее ласки были слишком интенсивными для его чувствительного члена, но постепенно он начал набухать у нее во рту, и в конце концов его бедра поднялись навстречу ее лицу, и он запутал пальцы в ее волосах. Его дыхание стало прерывистым и хриплым, и он стонал от нарастающего экстаза.
  Его реакции становились все более настойчивыми, и глубоко внутри он чувствовал приближение оргазма. Марта ласкала его все быстрее и быстрее, все сильнее посасывая его набухшую головку члена, выжимая сперму из его яичек.
  В теплой ладони она чувствовала, как напрягается его мошонка по мере приближения оргазма, а голова бешено дергается из стороны в сторону.
  Она сжала его яички и ткнула средним пальцем ему в задницу, легко протолкнув его через узкое, мускулистое отверстие. Брайс извергся в рот своей жене с таким рёвом и яростью, что это её удивило. Струи горячей, густой спермы ударили ей в горло, и ей пришлось сдерживать неконтролируемые толчки его бёдер, когда он пытался засунуть свой член ей в горло и задушить её.
  Она высосала и проглотила все, что он мог предложить, и когда его спазмы наконец утихли, она продолжала нежно массировать его пенис и яички, пока он полностью не опустошился и не был совершенно измотан.
  Оливия опустилась на колени рядом с ней и поцеловала ее, слизывая сперму Брайса с губ его жены. Впервые за этот вечер она была мягкой и нежной.
  «Мне пора идти», — прошептала она, — «можно повторить?»
  Марта кивнула.
  «Конечно!» — промурлыкала она.
  Конец
  OceanofPDF.com
  Образцовая рогоносица и покорная жена
  Никто не мог понять, почему я вышла замуж за Хантера. Мы были совершенно разными людьми.
  Я бывшая супермодель, чье лицо до сих пор иногда украшает борта автобусов, и которая сейчас руководит успешным модельным агентством с офисами в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Лондоне и Милане.
  Мне всего 27 лет, но меня недавно признали одной из самых влиятельных молодых женщин Лос-Анджелеса по версии One LA, а мое агентство было выбрано лучшим новым агентством на недавней церемонии вручения отраслевых наград в Лондоне.
  Каждый день меня окружают одни из самых красивых мужчин и женщин в мире, и благодаря своей силе и внешности я могу заставить любого из них присоединиться ко мне в постели, просто щелкнув пальцами.
  И все же я решила разделить свою жизнь и тело с мужчиной, на которого, по мнению большинства, я бы даже не обратила второго взгляда.
  Хантер ходит на работу в комбинезоне. Ему приходится оттирать жир с межноготков, прежде чем вернуться домой. В модельном бизнесе он бы никогда не преуспел: он не худой и не рельефный, как бодибилдер, у него волосы на груди, а нос немного искривлён — результат драки в баре несколько лет назад. Он не красавчик.
  И всё же он заставляет моё сердце биться быстрее, колени подкашиваться, а трусики наполняться потом. Вот так бывает!
  Мы познакомились два года назад в мастерской дилерского центра Porsche, когда я привез свою машину на техобслуживание. Он был механиком, которому поручили работать над машиной.
  «Здравствуйте», — сказал он, протягивая мне руку для рукопожатия. На мне было короткое красное платье, облегающее тело, как пищевая пленка, и соответствующий нос… Туфли на шпильках с открытым носком и глубоким вырезом. Под ними я не надела нижнее белье, так как не хотела, чтобы были видны линии одежды. Мои соски, круглые и твердые, как шарики, упирались в обтягивающую ткань.
  Он оглядел меня с ног до головы, не пытаясь скрыть того факта, что мысленно раздевал меня.
  «Здравствуйте», — сказала я, пожимая ему руку. Она была грубой, а хватка — сильной. По какой-то странной, непонятной причине я задрожала, и по телу пробежал холодок.
  «Я Хантер». Он держал мою руку дольше, чем нужно, прежде чем отпустить.
  «Сара!» — ответила я, странно смущенная.
  Он взглянул на мою левую руку и увидел, что на ней нет кольца.
  «Сара, ты не замужем?»
  «Э-э... нет...», — ответил я, озадаченный этим вопросом.
  Он улыбнулся, обнажив ряд идеально белых зубов.
  «Почему вы задаете этот вопрос?» — спросил я, будучи уверен, что раздражение в моем голосе было очевидным.
  Он засмеялся, хриплым, глубоким смехом, который, казалось, исходил из самого живота.
  «Когда молодая, красивая женщина привозит Porsche на техобслуживание, это может означать одно из двух: либо она — трофейная жена какого-нибудь старика, либо любовница богатого человека. Думаю, я знаю, кто вы на самом деле».
  Я чувствовала, как горят мои щеки от вспышки гнева. Мне хотелось дать ему пощечину и пнуть его по яйцам. Кем, к черту, этот высокомерный сукин сын себя возомнил? И все же это было распространенным мнением.
  Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
  «Пошли вы нахуй! Я никому не любовница и не трофейная жена. Я успешная бизнес-леди, и эта машина, а также две другие и дом на холме, плюс квартира в Лондоне, принадлежат мне».
  Он выглядел искренне удивленным, но я резко развернулся и ушел, прежде чем он успел что-либо сказать.
  «Убедись, что к пяти все будет готово, вымыто и отполировано!» — крикнула я через плечо, все еще кипя от злости и молясь, чтобы не споткнуться и не упасть.
  "Сара!"
  Его голос заставил меня остановиться.
  «Простите! Выпей со мной сегодня вечером».
  Я ушёл, ничего не ответив, и остановил такси на тротуаре.
  Поездка на такси до моего офиса занимала двадцать кварталов, и только за это время мой гнев утих.
  Какой же он высокомерный мерзавец! — подумала я, но никак не могла выбросить его из головы. В нем было что-то первобытное. Неприкрытая грубость, которая была необъяснимо привлекательна на самом базовом уровне. Уверенность, которая была настоящей, а не искусственной, созданной лишь для продвижения по карьерной лестнице.
  Он был полной противоположностью тем накачанным парням, с которыми я имела дело каждый день, чья жизнь вращалась исключительно вокруг их внешности и того, как их воспринимают окружающие.
  Возможно, дело было именно в этом. Этот придурок чувствовал себя совершенно комфортно в собственной шкуре.
  Я улыбнулась, садясь за свой стол, и помахала помощнику, чтобы он меня проводил. Я выпила кофе и начала просматривать электронную почту и телефонные сообщения. Я знала, что внушаю парням страх. В моем присутствии они заикались и с трудом могли говорить, пораженные моей внешностью и уверенностью в себе.
  Но этому... этому... автомеханику с крепким рукопожатием и смеющимися глазами было наплевать. По правде говоря, этот мерзавец, похоже, даже забавлялся мной.
  Я пыталась выкинуть его из головы, но не смогла. Конечно, я бы не стала с ним пить. Эта мысль была абсурдной!
  Позже, когда я сидела в туалетной кабинке, справляя нужду, я откинула голову на стену и закрыла глаза. В моем сознании возник четкий образ Хантера, я ясно представляла себе его сильные руки и кривой нос. Мой отец назвал бы его «настоящим мужчиной», и я могла представить, как он обнимает меня и поднимает на руки.
  Я задумалась о его члене и предположила, что он будет большим, сильным и уверенным в себе — как и он сам. Я представила его толстым и возбужденным и невольно вздрогнула, воображая, как он проникает в мою вагину, пока я обхватываю его талию ногами, впиваясь ногтями в его ягодицы и притягивая его к себе. Это была восхитительная мысль, и я опустила пальцы между своими мясистыми складками и удивилась, насколько я возбуждена. Я погладила свой клитор, который был твердым и эрегированным, как миниатюрный пенис.
  Влагалище покалывало, я потирала и массировала себя, образ огромного пениса, прикрепленного к Хантеру, растягивал меня, становился ярким и реальным.
  Я ввела два пальца как можно глубже в свою ноющую вагину и прижала большой палец к клитору. Глубоко внутри я почувствовала, как вспыхнул оргазм, и поняла, что если продолжу, то всего несколько движений — и я достигну пика наслаждения.
  Черт! Мне нужно было кончить, но я не мог. В любой момент кто-нибудь может войти в ванную, и что они подумают, если услышат? Босс мастурбирует!
  Я чуть не расплакалась, когда заставила себя остановиться. Каждая клеточка моего существа кричала в знак протеста.
  Честно говоря, остаток дня я была практически бесполезна. Всё, чего я хотела, — это добраться домой, где я могла бы заняться своими делами и получить разрядку с помощью самого большого фаллоимитатора, который у меня был. На мгновение мне пришла в голову мысль позвонить Фабио, модели, с которым я встречалась нерегулярно, но я отбросила эту идею.
  Фабио был совсем не тем, что мне было нужно в тот вечер. Он был слишком идеальным, гладко выбритый, как у младенца. Его член был хорош — в стиле красавчика-спортсмена-итальянской порнозвезды, но мне хотелось чего-то гораздо более примитивного и животного, и мне пришлось довольствоваться дилдо и развратным воображением.
  Я ушёл с работы на час раньше, чем нужно, взял такси до автосалона Porsche и решил скоротать время в кофейне неподалеку.
  Я отпила глоток кофе и погрызла кекс, но почти ничего не съела, потому что в животе порхали бабочки. Не могла понять почему. Мне этот парень определенно не нравился — я думала, что презираю его за высокомерие, — но в нем было что-то притягательное.
  Я подумала о том, как бы я отреагировала, если бы он пригласил меня на свидание. Я бы вела себя спокойно и отстраненно. Может быть, спросила бы, не нужна ли ему подвезти на моем «Порше», чтобы ему не пришлось ехать домой на автобусе.
  Я, наверное, раз пятьдесят взглянул на часы. Время тянулось бесконечно. В конце концов я заказал чек и пошёл в автосалон, прибыв на пятнадцать минут раньше.
  Хантер находился в приемной, без комбинезона, одетый в белую хлопчатобумажную рубашку с короткими рукавами и брюки-чинос цвета хаки. На левом предплечье у него была татуировка в виде военной эмблемы. Это вполне соответствовало его короткой стрижке.
  Он улыбнулся, увидев меня, и, хотя мне этого совсем не хотелось, мое сердце замерло.
  «Ах, Сара!» — сказал он. — «Твоя машина готова».
  Он снова окинул взглядом мое тело.
  «Всё просто замечательно и идеально», — сказал он, не отрывая взгляда от моей груди. Он имел в виду машину?
  «Спасибо… э-э…» — пробормотал я.
  «Позвольте мне принести ваш счёт, вы можете оплатить его, а потом мы пойдём и закажем напиток», — сказал он без малейшего намёка на сомнение в голосе.
  Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже уходил, ожидая, что я последую за ним.
  Спустя полчаса, всё ещё пребывая в оцепенении, я сидел с Хантером за столиком в переполненном баре, который посещали в основном парни из рабочего класса. Помимо барменши, женщины средних лет с осветлёнными волосами и следами от сигарет на лице, и двух молодых официанток в обтягивающих футболках, в баре были ещё две женщины. Обе сидели за столиком с группой парней, которые явно пытались найти способ залезть им в трусики.
  Казалось, Хантер знал почти всех там и явно получал удовольствие от того, что они на меня пялились. Я предположил, что они, вероятно, думали, что я очередная его добыча. Да пошли они нахуй!
  Он отодвинул для меня деревянный стул, и мы сели за липкий стол со следами старых сигаретных ожогов по краям.
  «Вероятно, это не то, к чему вы привыкли», — сказал он. «Сомневаюсь, что они подают шампанское или изысканные вина, но алкоголь здесь дешевый и холодный, а бургер — лучший в городе».
  Я нахмурилась.
  «Ты очень хорошо умеешь делать неверные предположения», — сказала я. «Я люблю пиво».
  «Извините», — сказал он смущенно. — «Полагаю, это уже третье нарушение».
  Официантка протерла наш стол влажной тряпкой и приняла наш заказ на кувшин пива.
  Он был прав — пиво было холодным, и его вкус, обволакивающий горло, доставлял истинное удовольствие.
  «Ты всегда такой высокомерный придурок, когда знакомишься с женщинами?» — спросил я, сделав большой глоток.
  «Только те, кто внушает мне трепет своей красотой», — сказал он.
  Я покраснела и сжала бедра, почувствовав легкое покалывание во влагалище. Мое лицо покраснело, и он улыбнулся.
  «Сомневаюсь, что какая-либо женщина может вас запугать», — сказал я.
  Он улыбнулся. Он не был красавчиком, но, по крайней мере, у него были красивые зубы!
  «Вы бы удивились».
  Мы разговаривали, пили пиво и заказали бургеры, и Хантер был прав — это были лучшие бургеры, которые я когда-либо ел!
  С ним было легко общаться. Никакой надменности, притворства или высокомерия. Что видишь, то и получаешь, и чем дольше длился вечер, тем больше мне нравилось то, что я видела. Когда он подвинул свой стул ближе ко мне и прижался ногой к моей, я вздрогнула. Он коснулся моей руки, я стряхнула крошку с его лица, мы флиртовали, и сексуальное электричество между нами было настолько сильным, что могло бы обеспечить энергией небольшую африканскую деревню.
  После ужина он предложил прогуляться, так как вечер был теплый и приятный. Он взял меня за руку и сплел пальцы. Между ног у меня подкосились колени.
  По дороге он обнял меня за плечи, а я обняла его за талию. Недалеко от реки находилась эстрада, где по выходным играли уличные музыканты. Он повел меня туда. Было темно и немного в стороне от главной пешеходной дорожки.
  Хантер без труда подхватил меня на руки и посадил на отполированные деревянные перила. Он раздвинул мои колени, встал между моих бедер, положил руки по обе стороны моего лица и поцеловал меня. Это был поцелуй, полный страсти и необузданной похоти, и я ответила ему тем же.
  Его язык раздвинул мои губы и проник в рот, извиваясь вместе с моим, и мы обменивались слюной.
  Я сцепила пальцы за его спиной и крепко прижала его к себе. Я почувствовала, как моя вагина увлажнилась.
  Я ахнула, прижавшись к его тёплым губам, а затем отстранилась, чтобы пососать его шею и мочку уха. Когда я ввела кончик своего жадного языка в его ухо, он резко дернулся бедрами, прижимаясь ко мне.
  Он зарычал, как загнанный в угол зверь, и резко задрал мое платье до талии, а прохладный ночной воздух обдувал мои влажные бедра.
  Затем он расстегнул брюки, и они сползли кучей ткани к лодыжкам. Нижнего белья на нем не было. Неужели он все это спланировал?
  Его член покачивался между моих ног, кончик касался ластовицы моих трусиков. Я не видела его, но чувствовала, что он большой. Мне хотелось опустить руку и схватить его, но мои руки были связаны за его головой, пока мы целовались. Мне хотелось соскользнуть с перил, встать перед ним на колени и отсосать, но он крепко держал меня, контролируя ситуацию и диктуя условия.
  В животе меня захлестнула волна необузданного наслаждения и похоти, моя вагина пульсировала и выделяла жидкость. Он оттянул мои трусики в сторону и Он провел кончиком шершавого пальца по моей скользкой ране, прежде чем использовать его для проникновения.
  Я ахнула и выгнула спину, прижимая лобковую кость к его руке. Он прижал большой палец к моему клитору, и в моей голове заплясали звёзды.
  Затем он убрал палец и провел им по моим губам, размазывая по ним мои выделения. Я почувствовала запах своих феромонов, открыла рот и похотливо начала сосать его пальцы.
  Правой рукой он держал свой член и направлял его к входу в мою вагину, проталкивая кончик между моими распухшими губами.
  О, Господи! — подумала я, — он сейчас меня разорвет. Его член был толщиной с банку из-под газировки, а головка — размером с теннисный мяч. Он был твердый как камень. На мгновение мне показалось, что я упаду в обморок, когда он вошел в меня, растягивая меня так, как никогда прежде.
  Он положил руку мне на ягодицы и притянул нас друг к другу, вонзив свой член до самых яичек.
  Хантер дал мне несколько мгновений, чтобы я привыкла к его огромной толщине и длине. Я дрожала, глубоко вдыхая. Затем он медленно вытащил свой член, пока в моих складках не осталась только головка.
  Он замер, сохраняя это положение, пока я кусала его за нижнюю губу и скользнула руками по его упругим ягодицам. На мгновение мне показалось, что он пытается вывернуть меня наизнанку своим членом.
  Я притянула его обратно к себе, и он начал двигаться взад и вперед. Толчки и отступления. Толчки и отступления. Каждая клеточка моей вагины была затронута. Его сладкий, прекрасный член царапал мой клитор и скользил по моей точке G, вызывая восхитительные электрические ощущения. Он ударялся о стенки моей шейки матки, воспламеняя что-то глубоко укоренившееся и тлеющее.
  Первые предвестники оргазма ощутили себя где-то между животом и бедрами.
  «Трахни меня!» — простонала я ему в рот, мое дыхание было горячим и учащенным. «Засунь свой огромный член в меня!»
  Я знала, что долго не продержусь. Я обхватила его талию ногами и вцепилась в шею, умоляя его терзать мою вагину и тело. В тот момент я хотела, чтобы все его тело оказалось внутри меня. Я хотела поглотить его, сожрать его, удержать его внутри себя навсегда.
  И тут я кончила. Мои бедра неконтролируемо дергались навстречу ему в спазмах, которые вызвали в моем сознании целую гамму красок. Я впилась ногтями ему в задницу, повредив кожу и пустив кровь. Моя спина выгнулась дугой, рот приоткрылся, ноги резко выпрямились, пальцы ног вытянулись.
  Я надеялась, что он испытает оргазм вместе со мной, но этого не произошло. Он просто продолжал двигаться, удерживая меня на своём члене, поддерживая мой оргазм, а затем вызывая за ним ряд более слабых оргазмов.
  Это был искусный любовник. За эти годы у меня было немало любовников, но никто не сравнится с Хантером. Он использовал мой разум и тело так же, как ведущий скрипач оркестра играет на своем инструменте, пробуждая неизведанные эмоции и звуки.
  И только когда он наконец выжал из меня всё, что мог, он позволил себе кончить. Он ускорил темп движений, его яички стучали по нижней части моей задницы.
  Я протянул руку между нами, чтобы обхватить его мошонку, и осторожно покатал по ладони яички размером со сливу. Они были тяжелыми и наполненными спермой. Когда я сжал и потянул их, он застонал, и его мошонка сжалась в моей теплой руке.
  Я почувствовала, как его яички сократились, когда горячая сперма вытекла из них и устремилась вверх по стволу полового члена, извергая струями в мою матку.
  В тот момент я не могла вспомнить, приняла ли я таблетку утром, и одной мысли о том, как этот грубоватый автомеханик будет меня трахать, было достаточно, чтобы снова испытать оргазм.
  Когда он наконец выдохся и вытащил свой размягчившийся член из моей измученной вагины с «хлопком», похожим на звук выдернутой из винной бутылки пробки, наши смешанные жидкости хлынули из меня и потекли по внутренней стороне моих бедер.
  Мне кажется, я на какое-то время потеряла сознание, потому что не помню, чтобы Хантер подтягивал штаны или поправлял мое платье. Когда мы шли обратно к моей машине, я чувствовала себя слабой, как утонувший котенок, и мне приходилось держаться за него. По моим ногам стекали тонкие струйки спермы.
  Он помог мне сесть за руль, поцеловал в лоб и вручил свою визитку.
  «Позвони мне, если захочешь снова встретиться», — сказал он. «Мой номер мобильного телефона указан на карточке».
  А потом он исчез, оставив меня в блаженном оцепенении, с небольшой лужицей спермы под ягодицами на кожаном сиденье «Порше».
  ##
  Конечно, я ему позвонила. Он меня очаровал, и я пристрастилась к его члену. Никто другой даже не привлекал моего внимания. Я хотела его и только его.
  Но Хантер не разделял моих чувств. Ему нравились женщины, и он нравился им, и с самого начала он был со мной предельно откровенен и честен.
  «Ты мне очень нравишься», — сказал он, пока я стояла на коленях между его раздвинутыми бедрами, сосая его член, а он сидел на кожаном диване в моем доме с видом на город. «Честно говоря, я мог бы влюбиться в тебя, если бы позволил себе».
  Я вытащила его член изо рта и посмотрела на него.
  «Почему ты не позволяешь себе этого?» — спросила я, вытирая слюну с губ.
  «Потому что я никогда не смогу быть верен одной женщине, и меньше всего на свете я хотел бы причинить тебе боль. Я, безусловно, мог бы эмоционально посвятить себя одной женщине и любить её — тебя, — но я никогда не смог бы заниматься сексом только с одной девушкой всю оставшуюся жизнь. Я просто так устроен».
  Я испытала странное чувство, словно по венам пробежала ледяная вода. Мне нужно было время, чтобы обдумать его слова, чтобы понять, смогу ли я смириться с такой ситуацией.
  Я любила его, в этом не было никаких сомнений, но не отравит ли ревность наше будущее вместе?
  Мы не виделись и не созванивались целую неделю. Семь дней я был в унынии и депрессии. Я мучился вопросом, пытаясь понять, что я чувствую. Понимаю ли я вообще, что чувствую на самом деле?
  Ревность? Конечно! Меня переполняла ревность, но в то же время мысль о том, что мой мужчина доставляет удовольствие другой женщине, странным образом очень возбуждала.
  Я что, сошла с ума? — снова и снова спрашивала я себя.
  Ночью, после того как я взяла трубку и чуть было не позвонила Хантеру, я лежала на кровати и думала, испытывает ли он ту же нерешительность и муки, что и я.
  «Скорее всего, нет!» — фыркнул я вслух. «Он, скорее всего, трахается с какой-нибудь шлюхой».
  В моем воображении возникала четкая картина такой возможности. Я отчетливо представлял, как она насажена на его член, кричит и испытывает многократные оргазмы.
  Я просунула руку под ночную рубашку и коснулась щели. Кончиком среднего пальца я провожу между складками влагалища.
  Я вся промокла! Я надавила на лобок ягодицей ладони, массируя верхнюю часть влагалища и клитор. Ощущение, вместе с мысленным образом Хантера, занимающегося сексом с другой женщиной, было восхитительным.
  Я открыла ящик прикроватной тумбочки и достала из спрятанной в глубине красной бархатной коробочки фаллоимитатор. Силиконовое устройство телесного цвета было почти такого же размера, как Хантер. Я облизала и пососала кончик, засунув его в горло. В моем воображении это был член моего мужчины во рту другой женщины, и моя вагина дергалась и покалывала.
  Я закрыла глаза и смотрела, как она глубоко заглатывает его член, используя все свои навыки и технику, чтобы выжать из него горячую сперму. Другой рукой я массировала и сжимала свои груди размером с грейпфрут, растягивая и разминая твердые соски, представляя, что меня приковали к стулу и заставили мастурбировать, пока Хантер и его шлюха трахались и сосали.
  Я плюнула на головку дилдо и приставила его к входу во влагалище. Свободной рукой я раздвинула половые губы, затем потерла искусственный пенис вверх и вниз по всей длине моей истекающей соком вагины, покрывая его своими выделениями.
  Я ахнула и прикусила нижнюю губу, когда одним решительным движением засунула устройство глубоко себе во влагалище.
  «Трахни эту суку, дорогая!» — простонала я хриплым шепотом, выгибая спину и выгибая бедра вперед. «Набей ее своим великолепным членом и заполни ее шлюшескую пизду своим семенем. Заведи в ней ребенка!»
  Это был не я, трахающий силиконовый дилдо. Это был Хантер, с членом тверже и больше, чем когда-либо, трахающий прекрасную пустышку.
  Я обхватила руками искусственные яички инструмента, представляя, как они сжимаются в моей руке, пока я помогаю своему любовнику излить семя в моего соперника.
  Этот психологический трюк довел меня до предела. Я испытала сильный оргазм, разбрызгивая блестящую жидкость по своей двигающейся руке и по всей длине дилдо.
  Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после сексуального возбуждения. Во время самоудовлетворения и оргазма я испытывала возбуждение и удовольствие от мысли о том, что Хантер занимается сексом с другими женщинами. Но когда возбуждение спало, меня охватили сомнения и периодически возникало чувство ревности.
  Я знала, что хочу быть с Хантером. Провести с ним остаток жизни, но фантазии — это одно, а реальность — совсем другое. Я ужасно боялась, что если соглашусь смириться с ситуацией, у меня может случиться эмоциональный срыв.
  Но я также понимала, что риск оправдан, и правду я узнаю только в том случае, если позволю этому случиться в реальной жизни.
  Я потянулся за мобильным телефоном и набрал номер Хантера.
  ##
  На следующий вечер я встретила Хантера в нашем любимом итальянском ресторане. Я хотела поговорить с ним в общественном месте, так как действительно не была уверена, как отреагирую. Я считала, что меня устраивает мысль о том, что он спит с другими женщинами, но всё ещё испытывала сильную ревность и некоторые сомнения. Я не хотела рисковать превратиться в рыдающую, кричащую идиотку, и решила, что встреча в ресторане этого предотвратит.
  Он уже был там, когда я приехала. Я не видела его целую неделю и, кроме вчерашнего телефонного звонка, чтобы договориться о встрече, больше с ним не разговаривала.
  У меня сердце замерло, когда я его увидела. Я до сих пор толком не понимаю, почему, но я полюбила этого человека. Никто из моих друзей, коллег или родственников тоже не мог этого понять.
  Они видели его сексуальную привлекательность и чувствовали исходящую от него необузданную сексуальную энергию. Некоторые открыто говорили, что тут же упали бы на спину. и раздвинули для него ноги. Он был хорош для секса, для отношений без обязательств, но для серьезных долгосрочных отношений? Они так не думали!
  Хантер был одет в белую футболку, темно-синий спортивный пиджак и выцветшие джинсы.
  Увидев, что я подхожу, он встал и обошел стол, чтобы поцеловать меня. Когда его губы коснулись моих, я задрожала.
  «Я скучал по тебе», — сказал он, отодвигая для меня стул. От его лица исходил слабый запах одеколона, что меня удивило, поскольку он никогда им не пользовался.
  Я взяла его за руку.
  «Я тоже по тебе скучала», — сказала я, глаза мои сияли, а щеки покраснели.
  Он налил мне бокал белого вина из бутылки, которая охлаждалась в серебряном ведерке для льда рядом со столом. Я сделала большой глоток, надеясь, что это смочит пересохшее горло.
  «Ну как дела?» — спросили мы одновременно, несколько неловко. Наступила тишина, а затем мы оба рассмеялись.
  «Ты первый», — сказал я.
  Мы вели скудную светскую беседу до самого конца основного блюда.
  После того как официант убрал посуду и принял заказ на десерт, я больше не могла выносить стресс и выпалила:
  «Я думал о нашем последнем разговоре… где ты говорила, что мешает тебе по-настоящему влюбиться в меня…» Мне пришлось сделать глоток вина, прежде чем я смогла продолжить. Он наклонился через стол и взял мои руки в свои.
  «Думаю, я справлюсь, если мы установим некоторые правила», — сказал я. заикался.
  Хантер открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его остановил.
  «Позвольте мне сказать это, пока у меня ещё хватает смелости», — сказал я.
  Он кивнул.
  «Больше всего меня пугает то, что ты влюбишься в одну из этих женщин и в итоге бросишь меня».
  Казалось, он собирался что-то сказать, но я поднял палец, чтобы остановить его.
  «Но я полагаю, это могло бы произойти, даже если бы у нас не было договоренности. Я хочу быть частью этого. Я не хочу оставаться в стороне, когда ты с женщиной, я хочу быть рядом. Должна быть полная честность и открытость — никаких игр в одиночку без моего присутствия».
  Боже! Я это сказала! — подумала я. У меня сжался желудок, и на мгновение закружилась голова. Я сделала еще один глоток вина.
  Хантер сжал мои руки и посмотрел мне в глаза.
  «Спасибо», — тихо сказал он. «Я бы очень хотел разделить с тобой радость и впечатления. И я не собираюсь влюбляться ни в кого другого. Дело в том, что в тот момент, когда ты вошла в автосалон и я впервые увидел тебя, я влюбился в тебя».
  Я наклонилась через стол и нежно поцеловала его в кончик носа.
  «Я никогда не думал, что смогу это сказать, но мысль о том, что я буду наблюдать за тем, как ты доставляешь удовольствие другой женщине, и смогу наблюдать за этим и разделять его, меня возбуждает. Но это должны быть маленькие шаги. Я бы хотел, чтобы это был кто-то, кого я знаю и кому доверяю».
  У меня была на примете одна девушка, и я знала, что Хантер к ней неравнодушен. Она ему. Я познакомилась с Ронни, когда работала моделью, и она стала одновременно моей подругой и заклятой соперницей. Она тоже была моделью, и мы конкурировали за одни и те же заказы, ухаживали за одними и теми же мужчинами и у нас был страстный лесбийский роман.
  Нам нравилось соревноваться друг с другом, хотя она была гораздо доминантнее во всем. В постели она брала инициативу в свои руки и расширяла мои границы. Ронни получала удовольствие от того, что шлепала меня, и обожала лишать меня оргазма. Это была фетишистская фантазия, которую я с удовольствием принимала. Мне нравилось, когда мою попу шлепали лопаткой, расческой или ремнем, и я обожала лежать, прижатой к ее голым коленям, пока она шлепала меня по ягодицам своими красиво ухоженными руками.
  Я обезумела от удовольствия, когда она довела меня до грани невероятного оргазма, а затем отстранилась, оставив меня кричать от разочарования.
  Однажды, после ночи с Ронни, когда друг увидел синяки на моей заднице, когда мы переодевались после тренировки в спортзале, я попытался объяснить ситуацию.
  «Умная, сильная и властная женщина может обрести покой только тогда, когда откажется от контроля и полностью подчинится», — сказала я.
  Она посмотрела на следы у меня на ягодицах и покачала головой.
  Я очень хотела, чтобы Хантер надрал мне задницу и довел меня до грани, но всегда боялась попросить, вдруг он подумает, что я странная, и я его отпугну.
  Поскольку Ронни была там, чтобы переспать с Хантером, я полагал, что то, чего я желал, произойдет, и не будет казаться, что я был инициатором. Я также знал, что с ней не будет никакой неловкости. Во многом она была женской версией Хантера, и я часто задавался вопросом, не поэтому ли он меня изначально привлекал.
  «Кого ты имеешь в виду?» — спросил Хантер.
  Я ему сказала, и он широко улыбнулся.
  «Я всё устрою на субботний вечер», — сказал я, дрожа.
  ##
  К вечеру субботы я была вне себя от предвкушения и волнения. Я не была уверена, что чувствую. Страх – это было точно. Я осознавала связанные с этим риски и то, как всё может обернуться плохо. Но меня также возбуждало. Каждый раз, когда я прикасалась к своей вагине, она пульсировала, и дважды за день мне приходилось менять трусики, потому что они были мокрые.
  Я в последний раз проверила, всё ли подготовлено и идеально. Стеклянный обеденный стол был прекрасно сервирован моим лучшим фарфором и серебряными столовыми приборами, вино охлаждено в холодильнике, заказанные мной закуски и канапе доставлены, а двуспальная кровать застелена свежим, хрустящим атласным постельным бельем.
  Я стратегически расставил свечи, позаботился о том, чтобы в комнатах было приятно тепло, и сделал все возможное, чтобы произвести впечатление на женщину, которая придет переспать с мужем!
  Боже, это настолько странно и нелепо, что кажется нереальным! — подумал я.
  Но я понимала, что всё это не имеет никакого отношения к рациональному мышлению. Это была чистая, судорожная игра. И невероятно возбуждающая, и проверка того, действительно ли я люблю Хантера.
  Дело в том, что в моём мозгу произошли изменения, и как только я это приняла, это привело к самому умопомрачительному, потрясающему, невероятному сексу, который у нас с Хантером когда-либо был. Мы были как дикие животные в период гона — ненасытные и неудержимые.
  Я погрузилась в другие мысли и не могла насытиться, и всякий раз, когда его член входил в одно из моих отверстий, я так ясно представляла себе это, что это было почти реально, это Ронни, которого трахал мой мужчина.
  Я не был уверен, как всё обернётся тем вечером: соглашусь ли я? Я могла либо активно участвовать, либо просто сидеть, смотреть и мастурбировать. Одно я знала наверняка: Ронни будет доминировать и унижать меня, и от одной мысли об этом и от волнения в голове крутилось.
  Я неспешно приняла ванну, побрив ноги, подмышки и лобок прямо в ванне. Вытерев тело полотенцем и нанеся ароматный лосьон, я не спеша рассмотрела себя в зеркале в ванной. Я улыбнулась, довольная увиденным. Я обхватила грудь руками и пощипала соски, задыхаясь от удовольствия. В последние несколько дней все казалось каким-то более интенсивным.
  Да пошёл ты нахуй, Ронни! — подумал я.
  Внизу, в гостиной, Хантер сидел на диване и читал журнал.
  Я была одета в короткую черную плиссированную юбку и белую футболку на тонких бретельках, под которой не носила бюстгальтер. Мои соски упирались в обтягивающую ткань.
  Я надела соблазнительные белые туфли на шпильках с открытым носком и уложила волосы феном.
  Я как раз проверяла закуски на кухне, когда зазвонил дверной звонок, и на мгновение мне стало плохо.
  Я стояла в дверном проеме, заглядывая в прихожую, когда Хантер подошел открыть дверь. Он открыл ее — и там был Ронни!
  Ее взгляд тут же обратился ко мне, и она, ухмыльнувшись, вышла в коридор. Она положила руку за голову Хантера и страстно поцеловала его, давая понять, что ее язык глубоко проник ему в рот.
  Другой рукой она поглаживала его промежность через переднюю часть брюк, давая мне понять, что она делает. Моя подруга, соперница и лесбийская любовница пыталась что-то доказать и поставить меня на место.
  Меня пробрала дрожь, когда я испытала странный эмоциональный коктейль из ревности и сексуального возбуждения. Это чувство было опьяняющим и вызвало головокружение.
  «Привет, Сара», — сказала она, отстраняясь от Хантера. Я слышала в ее голосе презрительную усмешку.
  Она протянула руку.
  Её хватка была крепкой и сильной, словно она знала, что доминирует надо мной.
  Ронни была немного выше меня. У нее была короткая стрижка. На ней было короткое черное платье, облегающее фигуру и подчеркивающее ноги, а на ногах – высокие золотые сандалии.
  В гостиной Хантер налил нам по бокалу вина.
  Хантер и Ронни сидели рядом на диване, я сидел в кресле напротив них. Мы все знали, зачем мы здесь, но ситуация и так была неловкой. Я заметил руку Ронни на бедре Хантера и ясно увидел, что у него эрекция.
  Я нервничала, жадно отпивая напиток. Нервно теребила что-то в руках и постукивала пальцами по подлокотнику, ладони вспотели.
  В конце концов я больше не могла терпеть стресс, встала, сослалась на то, что мне нужно кое-что сделать на кухне, и ушла.
  На лице Ронни расплылась мерзкая ухмылка. Эта сука наслаждалась моими мучениями, и, по правде говоря, в извращенном смысле я тоже наслаждалась своим дискомфортом.
  На кухне я просунула руку под рубашку и дотронулась до трусиков. Я была мокрая.
  Я действительно не знала, что чувствую, когда это вот-вот должно было произойти. Нервничала? Меня тошнило? Я была в ужасе? Возбуждена? Все вместе?
  Мне пришлось опереться на кухонный остров, боясь, что ноги подкосятся, пока я буду набирать воздух, пытаясь успокоить нервы и избавиться от бабочек в животе.
  Меня внезапно охватил ужас, и на мгновение я задумался о том, чтобы всё отменить и выпроводить Ронни, но я заставил себя успокоиться и подумать, почему я хочу это сделать. И я действительно хотел это сделать, как бы ужасно это ни выглядело.
  Я немного повозилась на кухне, делая вид, что чем-то занята, а затем вернулась в гостиную со свежим бокалом вина в руке.
  Когда я вошел, меня замерло на месте от увиденного.
  Ронни сидела верхом на Хантере, лицом к нему, платье было спущено с плеч, грудь обнажена, а мой мужчина жадно сосал ее вытянутые соски, словно ему кто-то сказал, что завтра он умрет.
  Подол платья Ронни был задран на талии, обнажая белые стринги, разделяющие загорелые, знакомые ягодицы. Ее шея была выгнута, голова запрокинута назад, глаза полузакрыты, рот приоткрыт.
  В моей голове роились противоречивые эмоции, но самой сильной из всех было возбуждение. У меня началось подергивание в области влагалища и живота.
  Хантер открыл глаза и увидел меня, стоящую в дверном проеме. Не прекращая ласкать соски Ронни, он жестом пригласил меня подойти ближе, но я хотела некоторое время понаблюдать за ними вместе.
  Меня заворожило, как он переместил руку к её ягодицам и провёл средним пальцем по ложбинке между ними. Другой рукой он отодвинул стринги, обнажив мясистый бутончик ануса Ронни. Затем он начал массировать и исследовать его кончиком пальца.
  Она застонала от удовольствия, отталкивая ягодицами его руку и умоляя его проникнуть в нее.
  Я ахнула, представив, как это должно быть чудесно. Я просунула руку под юбку и провела пальцами между своими надутыми, пухлыми половыми губами. Они были скользкими и влажными, и из меня обильно потекла жидкость.
  Мужчина, которого я любила, дразнил Ронни, лаская её ягодицы пальцем, пока она не начала рычать ему в шею. Затем он засунул палец ей в задний проход так глубоко, как только мог.
  «О Боже! Да!» — выдохнула она, когда он трахал её пальцем.
  Через несколько мгновений она приподнялась и вынула палец Хантера из своего ануса.
  Она повернулась ко мне лицом.
  «Иди сюда и поцелуй меня в задницу!» — приказала она, вживаясь в роль сексуальной доминантши.
  Я ни секунды не колебался. Я схватил ее за бедра, когда она лежала на коленях у Хантера, поднял ее ягодицы вверх, раздвинул их и вонзил язык в нее. Ее вкус и мускусный запах были эротичными и знакомыми. Пока я ласкал ее анус языком, Хантер наблюдал, его огромная эрекция упиралась в живот Ронни.
  «Вычисти мне задницу! Ты же знаешь, что хочешь этого, никчемная шлюха!» — сказала Ронни, подрагивая сфинктером вокруг моего языка.
  Я подняла взгляд на Хантера, продолжая говорить. Его глаза были широко раскрыты.
  Ронни застонал, а затем оттолкнул меня.
  Она наклонилась и начала расстегивать пояс Хантера.
  Я села рядом с ними на диван и оттолкнула руки Ронни.
  «Позвольте мне сделать это, — сказал я. — Я хочу отдать его вам».
  Она притянула мое лицо к своему и поцеловала меня, пробуждая старые воспоминания.
  Ее поцелуй был страстным и неистовым, словно она хотела поглотить меня, и от него у меня перехватило дыхание.
  «Сядь рядом с ним, чтобы я могла подготовить его член для тебя», — прошептала я влажным губам Ронни. Она наклонилась и ущипнула меня за соски, отчего я вскрикнула.
  «Хорошо справься, шлюха, — сказала она, — иначе ты знаешь, что будет». Я вздрогнула и сжала бедра, представляя, как ее рука обжигает мою нежную кожу.
  Я расстегнула пояс Хантера, расстегнула пуговицы и молнию на его брюках-чиносах и велела ему встать, чтобы я могла как следует раздеть его. Я позволила его брюкам сползти до лодыжек, и он вышел из них, его прекрасный член покачивался в воздухе.
  Я услышала резкий вздох Ронни, когда она впервые увидела эрегированный член моего мужчины.
  Я оттолкнула Хантера обратно на диван и обхватила его пенис рукой. Я нежно начала двигать им, затем раздвинула губы и взяла его в рот. Я провела зубами по стволу, причиняя достаточно боли, чтобы это было приятно, используя все известные мне приемы, чтобы выиграть свое негласное соревнование с Ронни.
  Я поклонялась и обожала член своего мужчины, лаская его яички свободной рукой. Я поддалась этому психологическому воздействию. Реальность и фантазия смешались и слились воедино, пока я больше не могла отличить одно от другого. Я была там только для того, чтобы служить им и угождать им. Я была их шлюхой и рабыней.
  Это было самое волнующее ощущение, которое я когда-либо испытывал. Погрузиться в себя и просто наслаждаться, и чувство освобождения было настолько полным, что по щекам текли слезы радости.
  Член Хантера набух у меня во рту. Он был твёрдый, как бетон, и из него сочилась предсеменная жидкость.
  Внезапно Ронни схватил меня за волосы и резко оттащил от себя.
  «А теперь приготовь мою пизду для него. Подготовь ее для его члена», — приказала она и плюхнулась на диван, раздвинув ноги.
  Я отчётливо чувствовал запах её спелости и готовности к сексу. Её влажная вагина блестела в свете свечи.
  Я опустился на колени между растопыренными коленями Ронни, наслаждаясь зрелищем и моментом.
  «Сначала пососи мои соски», — сказала она.
  Её соски были больше и длиннее моих, и когда я их сосал, они увеличивались, словно маленькие пальчики.
  Пока я ласкал и сосал ее грудь, Ронни и Хантер страстно целовались, ее рука время от времени касалась его члена. Я боялся, что вид страстного поцелуя Хантера с другой женщиной меня расстроит — поцелуи были таким интимным, личным занятием между влюбленными, — но меня это нисколько не смутило.
  «Теперь займись моей пиздой и задницей», — сказала Ронни, ее теплое дыхание стало прерывистым.
  Я провел языком влажную линию, тянущуюся от области между грудей Ронни, через пупок, а затем к ее бритой вагине.
  Я с нетерпением облизывал скользкую ранку, наслаждаясь вкусом. Я раздвинул пальцами припухлые губы Ронни и исследовал ее мягкую влажность, лаская ее языком, словно маленьким членом.
  Не задумываясь, я перевела взгляд на Хантера. Его глаза Он был прикован ко мне взглядом, тяжело и прерывисто дышал. Он сглотнул, затем улыбнулся мне, и я вдруг почувствовала гордость. Я доставляла ему удовольствие, возбуждала его, готовила другую женщину к его члену.
  Ронни наклонилась вперед на диване и подтянула колени к груди, так что ее анус оказался открытым и обнаженным.
  Я знала, что делать, без всяких указаний. Я ощупывала бутон розы острым кончиком языка, вдыхая аромат ее пота и сочной вагины.
  Ронни всхлипнула и прижала мое лицо к своему анусу.
  «Я готова», — прорычала она, отталкивая меня.
  Я откинулся назад, опираясь на лодыжки, а она раздвинула ноги по обе стороны от меня. Она обхватила рукой эрегированный, возбужденный член Хантера и нахмурилась.
  «Это не так сложно, как должно быть», — сказала она, не отрывая от меня взгляда. «Ты нас подвела, шлюха, и должна быть наказана! Принеси мне ремень от штанов твоего парня».
  Я дрожала и хныкала, зная, что меня ждет. Я этого хотела, но также надеялась, что Хантер вмешается и остановит это. Он этого не сделал.
  Я встал, вынул толстый кожаный ремень из его брюк, сложил его пополам и протянул ей.
  Она обмотала ремень вокруг руки и опустилась на колени на ковер рядом с диваном.
  «Ложись ему на колени», — приказала она.
  Я покорно и без протеста подчинилась. Я чувствовала, как моя вагина истекает соком на бедра Хантера, а его член впивается мне в живот.
  «Эту никчемную шлюху нужно проучить», — прошептала Ронни, просунув руку мне под бедра и пощупав мягкое отверстие. Она показала мне средний палец своей пиздой.
  Она поглаживала мою голую попу левой рукой, иногда останавливаясь, чтобы пощипать и покрутить мою кожу пальцами, отчего я ахнула и вскрикнула. Затем она нежно провела пальцем линию вдоль моей ягодичной складки, чтобы коснуться моей влажной вагины. Я сжала ягодицы, предвкушая то, что должно произойти.
  Ронни подняла руку и отвесила мне удар по тугой заднице.
  Я вздрогнула и стиснула зубы, стараясь не вскрикнуть. Мгновенно на лице появился красный след, а задница горела огнем, но в то же время моя вагина пульсировала. Ронни положила ремень рядом с собой и обеими руками потерла полоску от ремня. Мне так сильно хотелось помастурбировать, окунуть в него пальцы и потереть липкой женской слизью свой клитор маленькими, твердыми круговыми движениями.
  Мои глаза были закрыты, лицо покраснело, смесь боли и удовольствия была невероятно сильной. Каждый нерв и каждая клеточка моего тела были заряжены энергией и оживлены.
  Ронни продолжала нежно сжимать и массировать мою попу, пока боль от ударов плетью не утихла и не осталась лишь тусклая румянец, затем она подняла ремень и нанесла еще один болезненный удар, убедившись, что он пришелся точно рядом с первым синяком.
  Этот толчок застал меня врасплох, я взвизгнула, заёрзала и прижалась клитором к коленям Хантера.
  Она нежно провела кончиками пальцев по свежему синяку, затем раздвинула мои ягодицы, словно разрывая апельсин пополам. Она лизнула кончик указательного пальца правой руки и не очень нежно надавила им мне в анус.
  Я вздохнула, наблюдая, как она медленно ласкает мою задницу пальцами, и вскоре начала стонать.
  Ронни медленно вынула палец, взяла ремень и снова ударила меня.
  «Сколько ударов, по-твоему, будет подходящим наказанием?» — спросила она меня. «Двадцать, три по каждому соску и два по твоему шлюшескому клитору. Этого должно хватить».
  Я услышала, как Хантер ахнул, но он ничего не сказал.
  Ронни не спеша приклеивала ресницы к моей попе, наслаждаясь сладкой болью и агонией, которые она мне причиняла. К тому времени, как она закончила, макияж потек темными полосами по моим щекам. Почти без усилий она перевернула меня на спину, обнажив мою грудь и вагину. Мои соски были твердыми, как стальные шарикоподшипники, а клитор приподнялся и набух, как миниатюрный пенис.
  Моя грудь поднималась и опускалась, пока я делала прерывистые вдохи.
  Ронни подняла ремень и провела им по моей левой груди. Я ахнула и вскрикнула, слезы текли по щекам, еще больше размазывая тени для век. Но я приподняла бедра и яростно вдавила пальцы в свою вагину, мой жгучий сосок напрягся. Она дала мне несколько мгновений, чтобы прийти в себя, а затем применила ремень к другой груди. Из моей вагины вытекло все, и я не хотела, чтобы она останавливалась. Она еще четыре раза применила ремень, пока я не лежала, всхлипывая, одновременно испытывая боль и удовольствие.
  «Раздвинь ей ноги», — приказала она Хантеру.
  Он раздвинул мои ноги как можно шире, широко расставив мою бритую вагину. Тщательно прицелившись, Ронни нанес два быстрых удара вдоль всей длины моей вагины, по клитору и по лобковой кости.
  «О, боже мой!» — выдохнула я, вся моя вагина горела огнём. Мы никогда раньше не доходили до такого, и это было так больно, как ничто другое, что я когда-либо чувствовала, но это была такая сладкая, сильная, приятная боль!
  Я коснулась кончиком пальца своего жгучего клитора и мгновенно испытала оргазм. Я знала, что Ронни может посчитать это наказуемым проступком, но мне было все равно. Липкая жидкость хлынула из моей вагины, покрыв мою руку. Моя спина выгнулась дугой, бедра приподнялись над диваном, соски... Стоя, словно миниатюрные флажки. Четыре длинных пальца были засунуты как можно глубже между половыми губами, а большой палец прижимался к бугорку моего раненого клитора. Я качала головой из стороны в сторону, из уголков рта стекали тонкие ниточки слюны.
  Когда оргазм наконец утих, я лежала безжизненно на спине, руки вдоль тела, ноги широко расставлены. Казалось, каждая клетка моего тела пульсировала.
  Я села на диван, подложив подушку под нежную попу, и повернулась к Хантеру. Никогда прежде я не видела его глаз такими полными похоти, а его член гордо стоял, больше и тверже, чем когда-либо, головка была фиолетовой и сердитой.
  Ронни расстегнула платье и сняла его вместе с влажными стрингами. Она бросила их оба на стул рядом с телевизором. Она опустилась на колени на ковер, раздвинув ноги, выставив ягодицы вверх, и даже в тусклом свете свечей я мог видеть, как блестит ее вагина.
  «Направь его ко мне», — велела она.
  Хантер встал с дивана и опустился на колени позади Ронни, расположившись так, чтобы его набухший член оказался у входа в ее влагалище.
  «Вставь его в неё», — прошептал он мне, целуя меня, его голос дрожал от вожделения. «Вставь мой член в неё».
  Я обхватила рукой член Хантера, а другой рукой, положив на талию Ронни, стянула их вместе, потирая кончиком его пениса вдоль ее влагалища, чтобы смазать его.
  Мое сердце бешено колотилось, во рту пересохло, и я затаила дыхание, наблюдая, как головка его члена раздвигает ее пышные складки и входит в нее. Это было самое удивительное и интимное зрелище, которое я когда-либо видела. Я была заворожена, и в тот самый момент я поняла, что моя жизнь изменилась навсегда.
  Я положила руку на задницу своего парня, чтобы помочь ему прижаться к Ронни. матка, и когда его член глубоко скользнул в нее, я испытала странное чувство радости. Я действительно чувствовала себя счастливой, что смогла разделить этот момент.
  Пока Хантер занимался сексом с Ронни, он поцеловал меня. Это был глубокий, страстный поцелуй, полный любви, и в тот момент я поняла, что люблю этого мужчину и не могу провести свою жизнь ни с кем другим.
  Хантер ускорил движения. Он обхватил руками бедра Ронни и притянул ее к себе так, что они соприкасались друг с другом. Он поддерживал ритм, от которого ее грудь раскачивалась, и она стонала с каждым толчком.
  «Лягте под нее, чтобы вы могли рассмотреть все вблизи», — сказал он.
  Я легла на спину и повернула голову так, чтобы оказаться под бедрами Ронни, между ее ног.
  Это было похоже на то, как если бы вы одновременно смотрели порнофильм и участвовали в нем.
  «Трахни её!» — сказал я, мой рот был так близко, что моё дыхание обдавало их соединённые гениталии. «Заставь эту шлюху кончить на твой прекрасный член!»
  От толчков Хантера его яички отскакивали от задней поверхности ее бедер. Когда он отстранялся, ее цепкие половые губы словно обхватывали его член. Снова и снова, и снова.
  Я расположилась так, чтобы лизать член и яички Хантера, а также клитор Ронни, пока они занимались сексом. Одной рукой я обхватила его мошонку, потягивая и сжимая ее так, чтобы причинить ему боль. Он застонал, и я почувствовала, как сжались его яички, и поняла, что оргазм не за горами.
  Ронни была согнута вперед, опираясь всем весом на предплечья. Она яростно била головой из стороны в сторону, с открытым ртом и полузакрытыми глазами, отталкиваясь навстречу его резким толчкам, пытаясь трахать его так же сильно, как он трахал ее.
  Они сошлись, Ронни визжала, а Хантер ревел, дрожа и судорожно дергаясь о ее дрожащие ягодицы, изливая в нее все свое содержимое.
  Я прижала язык к основанию его члена и отчетливо почувствовала, как его горячая сперма пульсирует, извергаясь во влагалище Ронни.
  Когда Хантер наконец рухнул на спину на ковер, задыхаясь, как выброшенная на берег скумбрия, я перевернул Ронни на спину и раздвинул ей ноги. Ее использованная, пропитанная спермой пизда пульсировала. От нее пахло как от суки в течке. Из нее вытекала пенистая сперма Хантера.
  Нежно и с любовью я ласкала чувствительную щель Ронни, собирая языком их смешанные соки, разделяя остатки их наслаждения. Этот опьяняющий коктейль вызвал у меня головокружение.
  ##
  Шесть месяцев спустя мы с Хантером поженились. Ронни была подружкой невесты. Церемония была прекрасной, хотя на приеме мне пришлось сидеть на мягкой подушке, а Ронни жаловалась, что сперма, вытекающая из ее влагалища, намокает ее трусики и может испачкать платье.
  Я заметила небольшое мокрое пятнышко на передней части ее платья, и если очень внимательно посмотреть на свадебные фотографии, его хорошо видно.
  Я уверена, никто этого не заметил, или, если и заметили, то ничего не сказали.
  Конец
  OceanofPDF.com
  Вопрос выживания
  «Я, блять, не могу в это поверить!» — воскликнула Сара. Она бросила лист бумаги на кровать, словно раскаленный уголь.
  «Как вы можете продолжать так с нами поступать?»
  Она сидела, скрестив ноги, на двуспальной кровати в главной спальне их небольшого загородного дома. Рядом с ней, лежа на спине, с обмякшим от возбуждения членом, сидел ее муж, Джо. Его руки были сложены за головой, и он внимательно рассматривал ее.
  Боже, какая же она красивая женщина, подумал он. Ее длинные светлые волосы ниспадали на стройное, подтянутое тело и обрамляли лицо школьницы с очаровательным носиком-пуговкой.
  Саре было 28 лет, но ее легко можно было принять за 16. На самом деле, ее часто просили предъявить водительские права, и теперь она всегда держала их в руке и была готова показать, куда бы ни пошла в клуб или бар.
  Она была обнажена, и Джо, опираясь на локоть, другой рукой наклонился и провел пальцами по складке ее влагалища, из которой сочилась его сперма. Он зачерпнул немного спермы кончиками пальцев и поднес к ней, чтобы она могла ее слизать. Он делал это часто. Своего рода акт доминирования. То, что ему нравилось делать после секса с ней.
  Но Сара была не в настроении играть в его игры.
  Она оттолкнула его руку.
  "Ты, чертов безответственный ублюдок!" — рявкнула она, ее голубые глаза горели огнем.
  Она указала тонким пальцем с красным кончиком на лист бумаги, который уронила на кровать среди остальной почты, которую разбирала.
  "Что, чёрт возьми, ты купил на 2148 долларов с моей кредитной карты?"
  Его лицо покраснело.
  «Я хотел тебе сказать, но просто вылетело из головы», — ответил он, избегая её сердитого взгляда. «Просто пара вещей, которые мне были нужны, чтобы найти работу».
  "Какие вещи?" — она кипела от ярости, но изо всех сил старалась сдержать нарастающее негодование. Она делала глубокие, медленные вдохи, от которых ее упругие, подтянутые груди поднимались и опускались.
  Джо сглотнул и отказался смотреть ей в глаза. Он потянулся за пачкой сигарет на прикроватной тумбочке.
  «Что ты купил?» — закричала она.
  «Кожаная куртка, ноутбук и пара игр для X-Box для Майки», — сказал он. Он прикурил сигарету золотой зажигалкой Zippo, одной из коллекции, насчитывающей более 30 штук, которую он собрал за последние пять лет — в основном на деньги Сары.
  «Но я уверен, что скоро найду работу, и тогда, обещаю, я тебе верну деньги».
  — Ты обещал? — резко спросила она. — За пять лет нашего брака ты только и делал, что обещал, но ни разу не сдержал своего обещания!
  «Ничего не могу поделать с тем, что строительная отрасль переживает спад!» — он начинал злиться. — «Я купил эти вещи, потому что они мне нужны, чтобы найти работу. Это требование бизнеса. Но что ты тогда понимаешь в бизнесе? У тебя просто хорошая, безопасная, небольшая работа с кучей никчемных бухгалтеров».
  «Ты никогда в жизни не рисковал!»
  «Я рискнула, доверившись тебе, — и посмотри, чем это закончилось!» — ответила она. «А эта моя маленькая работа…» — она показала пальцами кавычки, — «эта маленькая работа, которую ты так презираешь, последние два года обеспечивала тебе крышу над головой, одежду и еду для нашего сына — а ты, черт возьми, был слишком бесполезен, чтобы это сделать!»
  Он ударил её изо всех сил открытой правой ладонью. Всё произошло так быстро, что она даже не успела опомниться. Жестокий удар пришёлся ей по виску и отбросил назад на пол. Она упала на спину, оглушённая и ошеломлённая, и в одно мгновение он набросился на неё и схватил за горло.
  «Ты, чертова высокомерная сука!» — прорычал он, железной хваткой сжимая ее тонкую шею. Его глаза были безумными, а из уголков рта вылетали капли слюны. «Кем ты, блять, себя возомнила?»
  Он начал сжимать.
  Сара схватила его за руки, пытаясь освободиться. Но он был слишком силен. Она царапала ему лицо, но это не возымело на него никакого эффекта.
  О Боже, она не могла дышать! Он собирался убить её! Кровь забурлила в её черепе, а лицо покрылось синюшным налётом. Её удары становились всё слабее с наступлением темноты, и, прямо перед тем, как она вот-вот должна была потерять сознание, она увидела, что у Джо огромная, крепкая эрекция.
  «Ты думаешь, что ты, черт возьми, глава этой семьи?» — сказал он, и она почувствовала, как ее сопротивление ослабевает, а затем и вовсе прекращается. Ее глаза закатились.
  "Сегодня! Я покажу вам, кто здесь настоящий, блядь, босс!"
  Его эрекция пульсировала.
  Он ослабил хватку на ее шее, подсунул руки ей под мышки и потащил ее безжизненное тело на кровать, прямо на почту, которую она сортировала.
  Сара ахнула, сделав несколько глубоких глотков самого сладкого воздуха, который когда-либо вдыхала.
  Джо перевернул ее на живот, схватил за бедра и потянул назад так, что ее лицо оказалось на кровати, а сама она стояла на коленях, подняв ягодицы вверх.
  Он плюнул на два пальца правой руки и ткнул ими ей в анус. Сара взвизгнула и попыталась сесть, но он ударил ее свободной рукой, толкнул лицом вниз и крепко прижал к кровати.
  «Лежи спокойно, сука! Или я тебя убью!»
  Он вводил и выводил два пальца из её тугого ануса. Сара сильно вцепилась зубами в одеяло, отчаянно пытаясь не закричать. Как ни странно, удар по её анусу не причинил ей той боли, которую она всегда себе представляла.
  «Годами я умолял тебя позволить мне трахнуть твою сладкую задницу. Что ж, сегодня я больше не буду умолять».
  Он ослабил хватку на ее голове и скользнул рукой по ее груди, обхватив ее левую грудь. Размером с небольшой апельсин, она идеально помещалась в его ладони. Он сильно сжал ее, намеренно пытаясь причинить ей боль, затем зажал ее маленький, похожий на девичий, розовый сосок между большим и указательным пальцами. Она вскрикнула.
  Всё это время он продолжал безжалостно ласкать пальцами её тёмный бутон розочки.
  «Я трахну твою маленькую девственную задницу, пока ты не начнёшь визжать, как свинья», — сказал он.
  Он вытащил пальцы из её задницы, а затем нанёс ей четыре жестокие пощёчины. по ягодицам. С каждым шлепком его член дергался и, казалось, становился тверже, хотя он понимал, что физически это невозможно.
  Он ловко расположился позади нее, раздвинул ее ягодицы и прижал головку своего пениса к входу в ее анус.
  «Пожалуйста, — слабо произнесла Сара, — не делай этого, Джо».
  "Заткнись, к черту!" — сказал он. Он толкнул ее вперед, но она крепко сжала свой бутон. Он шлепнул ее по боку.
  «Мы можем сделать это по-простому или по-сложному, но в любом случае, сегодня ты должен сдаться!»
  Его уверенный, решительный толчок протолкнул головку его члена за пределы её сфинктера.
  Сара ахнула. У ее мужа был не самый большой член в мире – хотя она никогда не видела другого вживую – но в ее заднице он казался огромным. Она застонала, когда ее захлестнула волна боли.
  «Расслабься, сучка, тогда не будет больно», — прорычал он, проникая глубже. «Тебе даже может понравиться».
  Сара глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дыхание и сердцебиение. Она понимала, что бороться бесполезно.
  «Успокойся», — сказала она себе. «Не сопротивляйся, чтобы все поскорее закончилось». Она расслабила мышцы своей вагины, и Джо вонзился в нее до самого основания. Его яички уперлись ей в ягодицы. На мгновение она почувствовала вспышку боли, но потом все прошло. Это было необычное ощущение, и, как ни странно, подумала она, не совсем неприятное. Но она никогда не позволит Джо это увидеть. В тот момент она решила, что он больше никогда не сможет трахнуть ее в задницу или вагину!
  Джо замер на несколько мгновений, позволяя ей привыкнуть к его размерам. Затем он начал двигаться поршнеобразно. Он оттянул ее назад так, чтобы осталась только головка. Он оставался в её анусе, удерживал это положение мгновение, а затем снова входил до самых яичек. Снова и снова.
  Сара прижала одеяло к рту. Как же ей хотелось залезть под бедра и потереть клитор, но это было последнее, что она собиралась показать мужу. Она ненавидела то, что ее жестоко насиловал любимый человек, и, несмотря на это, ее тело предало ее, и она почувствовала, как ее вагина увлажняется.
  Что, чёрт возьми, с тобой не так? — спросила она себя.
  Джо теперь двигался сильнее и быстрее. Он чувствовал, как лава, заключенная в его яичках, начинает кипеть и бурлить. Он схватил ее за тонкие бедра и начал яростно двигаться, набирая все большую скорость и напористость.
  А затем он, совершив серию судорожных конвульсий, излил свою горячую сперму ей в живот.
  ##
  Когда Джо вышел из ванной после душа, первое, что он увидел, был дуло 9-миллиметрового пистолета, который держала Сара, направленное ему в голову. У нее был дикий взгляд.
  Его глаза расширились, и он хотел что-то сказать, но голос застрял в горле.
  «Положи ключи от дома на кровать», — сказала она. Ее голос был холодным, как замерзшая леденцовая палочка.
  "Боже! Что ты делаешь?" — наконец он заговорил.
  «Положи ключи от дома на кровать», — повторила она. Он никогда раньше не слышал от нее такого тона, и это его напугало.
  «Эта сука сошла с ума», — подумал он.
  Он полез в карман брюк и бросил связку ключей на кровать.
  «Я должна тебя убить», — сказала она. «Может быть, и убью. Ты этого заслужил. Никто меня не осудит. Ты изнасиловал меня, как обычную проститутку. Суд бы понял».
  На затылке у него выступила капелька пота, которая стекала по шее.
  «Но ты не стоишь ни пули, ни лишних проблем». Она направила пистолет ему на яйца. «Может, мне лучше просто отсосать тебе член?»
  Джо сжал ноги и непроизвольно опустил руки на промежность.
  Ее взгляд не оставлял у него никаких сомнений в том, что она действительно может это сделать.
  «Не делай глупостей», — сказал Джо, его голос слегка дрожал. Он хотел отступить, но бежать было некуда.
  «Я собираюсь сделать то, что должен был сделать давным-давно».
  Она подняла оружие и направила его ему в центр груди.
  Теперь он действительно начал потеть.
  «Развернись и выходи прямо сейчас из дома», — сказала она. «Не оглядывайся, продолжай идти и не позволяй Майки или мне тебя больше никогда не видеть».
  "Вы хотите, чтобы я ушёл? Просто исчез из вашей жизни?"
  Она кивнула. «Если ты вернешься, я тебя убью. Если я тебя снова увижу, я тебя убью. Если ты когда-нибудь свяжешься с Майки... я тебя убью!»
  Он встретил взгляд ее стальных глаз.
  «Если вы в своей несчастной жизни во что-то и верите, — продолжила она, — то поверьте вот в это».
  "Вы не можете..."
  Она прервала его, резко отпустив курок пистолета большим пальцем.
  "Боже! Ладно! Ладно!" Он сложил руки перед грудью в безнадежном, оборонительном жесте. "Я ухожу, дайте мне только собрать вещи".
  «Никакой одежды! Ничего!» — рявкнула она. «Убирайся отсюда немедленно!»
  Его взгляд был прикован к пистолету, а ее палец, казалось, сжимал спусковой крючок.
  «Я уйду, но ты будешь приходить и умолять меня вернуться. Ты сам не справишься!»
  Боже, как же легко было бы его убить, подумала она. Она жестом указала пистолетом в сторону входной двери.
  «Убирайся отсюда, пока я не передумал и не убил тебя».
  У входной двери он повернулся к ней лицом. Пистолет по-прежнему был нацелен на него.
  «Вы оказываете мне услугу. Вы с этим ребенком просто меня сдерживали. Вы меня больше никогда не увидите».
  Он захлопнул за собой дверь и навсегда покинул её и Майки, их четырёхлетнего сына.
  ##
  Джо больше не было, но долги и счета, которые он накопил на её имя, никуда не делись. Они продолжали накапливаться, пока она не убедилась, что они поглотят и утопят её.
  Однажды вечером, после того как Майки лёг спать, Сара села за кухонный стол с листом бумаги, ручкой и калькулятором. Час спустя она налила себе бокал вина и глубоко вздохнула. Как ни крути, она оказалась в серьёзных финансовых затруднениях. Зарплаты, которую она получала, работая административным помощником в аудиторской фирме, не хватало даже на ежемесячные платежи по долгам Джо – и это ещё до того, как она внесла ипотечный платеж, купила еду или оплатила коммунальные услуги.
  И вокруг кружили стервятники. Только за эту неделю заказным письмом пришли три требования об окончательной оплате, в том числе одно от банка, выдавшего ипотечный кредит на дом.
  Она взвесила все варианты. Она могла бы попытаться продать дом и переехать в квартиру в жилом комплексе, но, честно говоря, у нее, вероятно, не было на это времени. Рынок недвижимости переживал спад, а рыночная стоимость дома, вероятно, была намного меньше суммы ипотечного кредита, и, в любом случае, мало кто хотел или мог себе позволить купить дом в наши дни.
  А как же Майки? Она не могла так с ним поступить. Он и так скучал по отцу – она сказала ему, что Джо уехал искать работу далеко и не вернется очень долго. Она не хотела еще больше осложнять ему жизнь, переезжая в какую-нибудь убогую квартирку, окруженную наркоторговцами, сутенерами и гангстерами.
  Она могла бы попросить у работодателя прибавку к зарплате, но этого никогда не хватило бы, чтобы покрыть ее ежемесячные расходы.
  Сара осушила стакан и вымыла его в раковине.
  Давай посмотрим правде в глаза, девочка, подумала она, этот ублюдок трахнул тебя в задницу не одним способом!
  ##
  Майки проводил неделю с родителями Сары. Бог знает, ей был необходим отдых, потому что напряжение от борьбы с постоянно усиливающейся болезнью было огромным. Наплыв кредиторов начал ее изматывать.
  Она сидела в баре фешенебельного отеля «Карлтон» в центре города, потягивая белое вино, и ждала приезда своей лучшей подруги, Полетт.
  «Давай выпьем и перекусим. Тебе это пойдет на пользу... отвлечешься от проблем», — сказала Полетт, звоня Саре на работу. «Майки с твоими родителями, так что мы можем провести вечер вместе».
  Сара отпила глоток, чтобы напиток продержался подольше. Пить в дорогом баре отеля она точно не могла себе позволить. Она провела кончиками длинных пальцев по стойке, оставляя влажные следы.
  В комнате было полно народу и шумно. В основном бизнесмены, выпускавшие пар. Сара распустила свои золотистые волосы. На ней было обтягивающее короткое черное платье, едва прикрывавшее ягодицы и словно облегавшее ее фигуру. Ее обнаженные ноги были длинными, стройными и гладкими, а на ногах – черные туфли на шпильках с открытым носком, такие высокие, что на них можно было бы чуть не покончить жизнь самоубийством. Она была просто захватывающей дух – словно горящая свеча для мотылька, собравшегося в баре. Они жадно разглядывали ее, не в силах оторвать от нее взгляд. Многие задавались вопросом, не проститутка ли она.
  «Можно я угощу тебя выпивкой, милая?» — спросил мужчина средних лет в сером костюме в тонкую полоску, подходя к ней. Он прислонился к барной стойке. Галстук был ослаблен, а воротник белой рубашки расстегнут. Медленно он окинул взглядом тело Сары, и его взгляд задержался на ее явно обнаженной груди.
  Боже! Она выглядит как школьница на выпускном балу. Его пенис дернулся в трусах-боксёрах.
  «Нет, спасибо, со мной все в порядке, я жду», — сказала Сара.
  Он выглядел подавленным.
  «Что ж, если он не приедет, и вы передумаете, мы с друзьями с удовольствием угостим вас выпивкой».
  Он жестом указал на группу парней, которые стояли и с интересом наблюдали за ним.
  «Кстати, меня зовут Стэнли», — сказал он и протянул ей руку. Она пожала её. Рука была пухлой и влажной, и она заметила, что на его правом запястье красуются массивные золотые часы Rolex.
  «Мы все приехали в город на съезд влиятельных лиц банковской сферы, который продлится всю неделю, — сказал он. — Практически все приличные отели заняты».
  Сара кивнула. Ей хотелось, чтобы он ушел, чтобы она могла спокойно допить свой напиток. Ей совсем не хотелось, чтобы к ней приставали богатые женатые мужчины средних лет. На самом деле, мужчины, вообще любые, были последним, с кем она хотела бы сейчас связываться.
  «Кажется, я увидела своего друга», — сказала она. «Было приятно познакомиться с тобой, Стэнли, хорошо проведи время на конференции».
  Она помахала Полетте, которая встала на цыпочки и стала смотреть поверх голов людей в баре.
  «Полетт! Полетт! Сюда!» — крикнула она.
  Высокая рыжеволосая девушка в обтягивающей короткой белой юбке и красном топе на тонких бретельках, подчеркивающем великолепную пару силиконовых грудей, помахала ей рукой. Она грациозно прошла сквозь толпу, чувствуя на себе жадные взгляды.
  «Простите», — сказала она группе банкиров, которые прервали разговор и стали пристально смотреть на нее.
  «Боже мой, я могу простить тебя за что угодно», — сказал один из них, проведя языком по губам.
  Она улыбнулась и прошла мимо.
  Полетт села на барный стул, который Сара для нее приготовила. Она поцеловала подругу и обняла ее.
  «Ух ты! Ты выглядишь просто потрясающе», — сказала она, держа Сару на расстоянии вытянутой руки. Она привлекла внимание бармена.
  «Ещё два бокала белого вина, пожалуйста».
  Полетт вытянула свои длинные ноги и поставила их на латунную подставку для ног, окружающую барную стойку. На ней были красные сандалии на платформе.
  «Как дела?» — спросила она Сару. «Ты справляешься?»
  «Со мной всё в порядке. Это сложно, и иногда я так чертовски злюсь, что меня так и тянет выследить этого придурка-мужа и убить его». Она вздохнула и опрокинула остатки почти пустого стакана в новый напиток, который бармен поставил перед ними на стойку. «За здоровье! За лучшие времена!»
  Она сделала глоток. Никто, даже Полетт, не знал о том, что Джо её изнасиловал, и она хотела, чтобы так и оставалось.
  «Хуже всего кредиторы. Они как чертовы стервятники. Я не знаю, что буду делать. Я не могу им платить, я отстаю с платежами по ипотеке на пару месяцев, и если я не внесу платеж до конца месяца, они выгонят меня и Майки на улицу».
  Она почувствовала, как слезы подступают к глазам, и Полетт положила руку на ее руку. Она была прохладной и мягкой.
  "Сколько вам нужно?"
  «18 000 долларов позволили бы мне выйти из текущего кризиса и выиграть время, чтобы подумать о будущем и о том, что делать дальше. Но с таким же успехом это могли бы быть и 180 долларов». 000 – У меня нет ни единого шанса собрать ни одну из этих сумм!
  Она провела кончиком пальца с красными, ухоженными ногтями по краю бокала с вином.
  Стэнли протиснулся между ними, чтобы добраться до барной стойки.
  «Простите, дамы», — сказал он, не отрывая взгляда от груди Полетт. Боже мой, подумал он, это же нечто прекрасное. «Нужно только принести чего-нибудь выпить... парни хотят пить».
  Он сделал заказ.
  «Предложение по-прежнему в силе, — сказал он, глядя в пронзительно-голубые глаза Сары, — присоединяйтесь к нам выпить и, пожалуйста, приведите с собой это очаровательное создание».
  Он повернулся к Полетте, которая улыбнулась.
  Девушки молча сидели, ожидая, пока Стэнли заберет заказанные напитки и уйдет.
  «Какой же он мерзавец», — сказала Сара, когда он вернулся к своим коллегам. «Он думает, что мы проститутки. Кучка богатых чертовых банкиров, которые думают, что могут купить любую девушку, какую увидят!»
  «Я бы не стала спать с ними, даже если бы они были последними мужчинами на земле».
  «Почему бы и нет?» — спросила Полетт.
  "Потому что... ну... разве вы не видели, как они выглядят? И я не проститутка, просто..." — она с трудом подбирала подходящее слово, — "мерзко и фу!"
  «Не понимаю, почему», — сказала Полетт. Она отпила глоток вина и посмотрела Саре в глаза. «Что плохого в том, чтобы двое совершеннолетних людей по взаимному согласию обменялись услугами за деньги?»
  Сара была ошеломлена, но прежде чем она успела ответить, её лучшая подруга продолжила: «Я не вижу в этом ничего плохого. Если ты подберёшь здесь кого-нибудь, пойдёшь домой и переспишь с ним бесплатно, разве это лучше, чем если бы он за это заплатил? Посмотри, к чему это тебя привело — к мужу-бездельнику и куче долгов».
  Теперь Сара была по-настоящему ошеломлена.
  «Похоже, вы об этом подумали», — сказала она.
  Полетт взяла Сару за руку.
  «Я никогда раньше тебе этого не рассказывала, но я, можно сказать, переспала со всеми подряд, пока училась в колледже. На первом курсе мне было одиноко, и однажды вечером я переспала в баре с продавцом, который хотел со мной переспать. Я подумала: да ладно, почему бы и нет, и пошла к нему в номер. Честно говоря, он был не очень хорош в постели, но, похоже, ему понравилось, и когда я ушла, он сунул мне в руку 300 долларов, чтобы помочь «студенту, испытывающему финансовые трудности».»
  Она жестом попросила бармена принести еще одну порцию напитков.
  «300 долларов тогда были целым состоянием, и меня вдруг осенило. Почему бы не получать деньги за то, что мне и так нравится делать?»
  «Я быстро обнаружила, что многие мужчины готовы расстаться с серьезными деньгами за возможность переспать со студенткой. Я переспала с бизнесменами, юристами, членами городского совета, практически со всеми, кто был готов выложить 500 долларов... иногда до 1000 долларов за удовольствие от моей вагины».
  Она положила руку себе на колени и погладила свою промежность.
  «Эта небольшая, но прибыльная подзарядка принесла мне более 100 000 долларов за три года обучения в колледже и гарантировала, что некоторые из моих преподавателей помогут мне поддерживать хорошие оценки».
  Сара посмотрела на неё широко раскрытыми глазами. Она сделала большой глоток вина и попыталась осмыслить сказанное Полетт.
  «Черт!» — это все, что она смогла выдавить из себя.
  «Спорю, 99% парней в этом баре продали бы своих детей и дома за возможность засунуть свои члены тебе в задницу».
  Щеки Сары пылали, по ним приливала кровь.
  «Вы говорите то же, что и я? Вы не можете говорить серьёзно!»
  «Почему бы и нет? Ты же знаешь, что эти деньги помогут тебе и Майки».
  В голове Сары внезапно возник вихрь противоречивых эмоций.
  «Мне нужно в туалет», — выдохнула она и соскользнула со стула у барной стойки.
  Она пробилась сквозь толпу, мимо Стэнли и его приспешников.
  «Ты пришла к нам!» — сказал он высоким голосом, когда она прижалась к нему, пытаясь вырваться из переполненного бара. Он просунул руку ей под платье между ног и на мгновение обхватил ее лобок своими крепкими пальцами. Она оттолкнула его и вышла из бара. Когда она села пописать, то поняла, что дрожит, а также что ее влагалище теплое и слегка жирное.
  ##
  Когда Сара вернулась, она застала Стэнли и двух его друзей, болтающих с Полетт.
  «Здравствуйте, Сара», — сказал он, широко улыбаясь. Он отодвинулся, чтобы она могла сесть. «Прекрасная Полетт рассказывала нам о ваших финансовых проблемах, и, как опытные банкиры, имеющие доступ к крупным фондам и столь же крупным расходным счетам, я думаю, мы сможем что-нибудь придумать, чтобы вам помочь».
  Он положил свою толстую руку ей на колено и нежно сжал его.
  Первым побуждением Сары было отмахнуться от этого, но она сдержалась. Еще трое коллег Стэнли присоединились к группе, увидев, что девушки не отмахнулись от своих подруг.
  «Что ты задумал?» — спросила Сара, чувствуя на себе вспотевшую руку Стэнли.
  Боже, подумала она, не могу поверить, что я действительно об этом спросила! Может, для Полетт это всего лишь игра – водила их за нос, выпила пару бокалов, а потом послала их к черту обратно к своим женам, поджав хвосты.
  Стэнли провел рукой чуть выше по бедру Сары, и кто-то, стоявший позади нее, положил руку ей на плечо и начал нежно массировать шею.
  Напротив неё другой банкир поглаживал голую руку Полетт.
  Сара переместила руку Стэнли обратно вниз по своей ноге.
  «Ого, ковбой!» — сказала она. — «Ты двигаешься слишком быстро для меня».
  Стэнли был убежден, что чувствует жар, исходящий от ее вагины. Он застонал, и его член дернулся внутри брюк костюма.
  О Боже! Как же я хочу её трахнуть! — подумал он. У него пересохло во рту, и казалось, что язык покроется наждачной бумагой. Он никогда в жизни не видел двух таких восхитительных созданий!
  «Она спросила тебя, что ты имеешь в виду», — сказала Полетт. Она наклонилась вперед и положила руку на его. Ее прикосновение было прохладным и чувственным, и Стэнли ясно представлял себе эти фарфоровые пальцы с длинными ногтями, накрашенными греховно-алым лаком, обхватывающие его член. Его член снова дернулся, и он почувствовал, как на его кончике образовалась крошечная капелька влаги.
  «Я тут подумал, — сказал он сдавленным голосом, — что мы поднимемся в мой гостиничный номер, выпьем пару коктейлей, познакомимся поближе, а потом…» В зависимости от того, насколько щедрыми вы нас сочтете, мы могли бы сделать вам подарок.
  Полетт нежно провела ногтями по тыльной стороне его ладони, вызывая у него в животе волну вожделения.
  «Дайте мне немного времени, чтобы поговорить наедине с моей девушкой», — сказала она.
  Семеро мужчин отошли, заговорили шепотом и не отрывали глаз от Сары и Полетт.
  «Что вы думаете?» — спросила Полетт, когда они отошли на достаточное расстояние. Они буквально обливаются потом. Если бы вы попросили их передать вам свои портфели акций в обмен на возможность попробовать наши вагины, они бы сделали это не раздумывая.
  «Боже! Не знаю», — сказала Сара. «Меня так и тянет, но я не знаю». Она дрожащей рукой осушила бокал с вином. Ее влагалище пульсировало.
  «Какой именно?» — спросила она.
  «Все они», — сказала Полетт. «Давайте сделаем это как следует, и я отдам вам столько, сколько они мне заплатят».
  «Боже мой, — воскликнула Сара, — их семеро!»
  Полетт улыбнулась. «Видишь, это не так уж и важно, и ты получишь солидную зарплату. Это твой шанс выбраться из той ямы, в которой ты застрял».
  В голове Сары царила сумбурная атмосфера. Она посмотрела на группу банкиров, которые стояли и смотрели на них с надеждой на лицах.
  «Это произойдёт только один раз, и это сильно изменит жизнь Майки и мою жизнь», — подумала она.
  «Что за хрень, — сказала она. — Давай сделаем это!»
  «Позвольте мне поторговаться о цене, — сказала Полетт, — и пусть они вас пощупают, пока разговаривают. Как только они коснутся товара, они сразу же попадутся на крючок».
  Полетт помахала группе мужчин, давая понять, что им следует присоединиться к ним. В глазах парней читалось нервное ожидание.
  «В принципе, мы согласны с вашим предложением», — сказала она, намеренно вытянув ноги и раздвинув колени. «Осталось лишь уточнить детали и окончательные цифры».
  «Что ты задумал?» — спросил Стэнли. На его верхней губе виднелась тонкая плёнка пота.
  «Мы подарим вам, семерым парням, величайшую ночь в вашей жизни. Она войдет в легенду. О ней напишут народные песни. На самом деле, она будет настолько хороша, что, когда вы расскажете о ней своим коллегам по работе, никто вам не поверит».
  Она замерла, рассматривая их лица. Их глаза были полны безумия и возбуждения... Стэнли облизнул губы.
  «Все будут в игре», — продолжила она. «Никаких ограничений... или, может быть, правильнее сказать, никаких проходов...».
  Она положила руку на промежность парня, стоявшего ближе всего к ней. Он был немного старше остальных, и у него были редкие волосы на макушке. Она погладила член, который так и норовил вырваться из штанов.
  «Пока что мы понимаем друг друга?»
  Они кивнули, во рту у них был привкус пыльной ваты.
  Она взяла Стэнли за запястье и просунула его руку под подол платья Сары так, чтобы она оказалась у нее на промежности. Он застонал, проводя кончиками пальцев по линии складки, разделявшей ее пухлые губы. На ощупь она была теплой, как свежеподжаренный кекс.
  «Ты когда-нибудь пробовал на себе женскую привлекательность, такую молодую, сочную и прекрасную, Стэнли?»
  "О Боже, нет!" — простонал он.
  «Думаю, не будет слишком много, если я попрошу у каждого из вас по 2500 долларов — наличными, конечно, — за возможность побыть с этой киской, а также с моей, не так ли?»
  Некоторые из парней уже кивали.
  Она поднесла губы близко к его уху. Ее теплое дыхание ласкало его шею.
  «Представь, каково это — засунуть свой твёрдый член в эту узенькую девчачью пизду и каково это — трахнуть её в задницу».
  Стэнли всхлипнул. Он боялся, что кончит прямо здесь и сейчас.
  «Это выгодная сделка, Стэнли», — прошептала Полетт, лизнув его мочку уха.
  "Черт! Давай сделаем это!" — пропищал он.
  ##
  Когда две девушки прибыли в номер Стэнли в отеле, все семеро парней, принявших душ, были либо в боксерских трусах, либо с полотенцами, обернутыми вокруг талии.
  Судя по внешнему виду номера, было очевидно, что Стэнли занимал очень высокое положение в банке. В номере была большая отдельная спальня с двуспальной кроватью, большей, чем любая, которую Сара когда-либо видела. Кроме того, имелась гостиная с баром и ванная комната, как у кинозвезды, с утопленной ванной, душевой кабиной со стеклянными стенами и джакузи на четверых.
  Стэнли стоял у барной стойки. На прилавке стояла наполовину полная бутылка... Ведерко для льда Chivas, в которое была поставлена бутылка шампанского.
  «Входите, дамы, что бы вам предложить выпить?»
  «У вас есть вино, — спросила Сара, — белое?» Она не помнила, чтобы когда-либо так нервничала.
  «Конечно», — сказал Стэнли. Он открыл холодильник под барной стойкой и достал очень хорошую бутылку шардоне.
  «И мне тоже, пожалуйста», — сказала Полетт.
  Стэнли откупорил бутылку и налил два стакана. Когда он передал один из них Саре, он заметил, что у нее дрожат руки.
  «Ты когда-нибудь делала что-нибудь подобное раньше?» — спросил он. Боже, какая она милая. Этот маленький вздернутый носик-пуговка и эти губы…!
  Сара покачала головой. У нее было всего четыре романа – три до того, как она встретила и вышла замуж за Джо.
  Стэнли почувствовал, как его пенис затвердел.
  «Давайте сразу разберемся с деловой стороной вопроса, чтобы мы все могли расслабиться и повеселиться», — сказал он. Он потянулся под прилавок и достал большой коричневый конверт.
  «Деньги». Он передал их Полетте. «Можете посчитать, если хотите, но уверяю вас, все на месте».
  «Всё в порядке. Я знаю, ты бы нас не обманула». Она положила это рядом с сумочкой.
  На мгновение в комнате воцарилась тишина, никто не произнес ни слова, все чувствовали себя неловко.
  «Я никогда раньше этого не делал. Я не совсем уверен, как нам начать», — сказал Стэнли.
  «Думаю, нам следует представиться», — сказала Полетт. «Мне кажется, это просто хорошие манеры — знать имена тех, кто будет заниматься оральным сексом и трахаться с членами, которые нам предстоит сосать и трахать».
  Все рассмеялись, и напряжение спало.
  «Я окажу честь», — сказал Стэнли. «Вы меня знаете, я Стэнли. Это Майк, Тодд, Джимми, Барри, Хантер и Базз».
  Каждый из них кивнул и сказал: «Привет», — и он представил их друг другу.
  «А меня зовут Полетт, а это Сара».
  Она протянула руку Стэнли и вывела его из-за барной стойки. На его талии было белое банное полотенце, которое выпирало спереди из-за усиливающейся эрекции.
  «Давай посмотрим, что у тебя тут, Стэнли», — сказала Полетт. Она резко сорвала полотенце, и перед ней предстала эрекция на три четверти. Его член был далеко не самым большим из тех, что она когда-либо видела или имела. Может быть, около шести дюймов.
  "О, как здорово!" — сказала она, обхватив его пальцами и начав энергично двигать кулаком.
  Майк, самый младший в группе, посадил Сару себе на колени. Одной рукой он положил ее на маленькую грудь, а другой приподнял ее черное платье, чтобы раздвинуть ноги. Он обхватил ее лобок и несколько мгновений просто держал его, наслаждаясь исходящим от него жаром.
  Сара застонала, когда он начал целовать ее шею. У нее потекли выделения. Черт, это так восхитительно грязно и неприлично, подумала она. В тот момент она решила отбросить все свои комплексы.
  Майк поглаживал её клитор, сжимал и щипал её грудь сквозь платье. Его пальцы рисовали восьмерки на её набухшем клиторе.
  «О боже!» — простонала она. Живот у нее горел. Она взглянула на... Полетт стояла на коленях, глубоко засунув член Стэнли себе в рот. Ее юбка была задрана, а трусики сняты. За ней, на спине, лежал Базз и, словно щенок, лакающий молоко, лизал ее анус, одновременно правой рукой поглаживая свой эрегированный член. Остальные парни были голые и нежно двигали своими членами.
  Сара почувствовала, как что-то коснулось ее щеки, и когда она повернула лицо, Хантер провел своим набухшим членом по ее губам. Кончик блестел от предсеменной жидкости, и она открыла рот, чтобы облизать самый большой член, который она когда-либо видела. Она предположила, что он был восемь дюймов в длину и толстый, как алюминиевый полицейский фонарик.
  Она схватила его за яички и направила фиолетовую, грибовидную головку себе в рот.
  "Да, соси, сука", - простонал он, делая короткие, ритмичные толчки.
  Теперь Майк засунул два пальца ей в липкую вагину, и они хлюпали внутри, пока он их двигал.
  Ее тело было наполнено электрическим током, покалывание распространялось от подошв ног до макушки головы. Она запрокинула голову, закрыла глаза и сосредоточилась на каждом отдельном ощущении – словно слушая прекрасный симфонический концерт.
  Кто-то раздвинул ей ноги, и она почувствовала, как между ними скользнула лысая голова. Она решила, что это Тодд. Он лизнул ее вагину, пока Майк продолжал ласкать ее пальцами. Время от времени он вынимал пальцы, чтобы Тодд мог их лизать и сосать.
  Сара почувствовала, как нарастает оргазм.
  «Время!» — внезапно крикнул Стэнли и вытащил свой облитый слюной член изо рта Полетт. Все застонали.
  «Нет!» — хором воскликнули они.
  «Прежде чем вы, грязные ублюдки, войдете в этих прекрасных дам, я хочу…» добавить немного остроты в происходящее."
  Он открыл лежавший на буфете портфель из крокодиловой кожи и достал из него полиэтиленовый пакет с белым порошком.
  «Лучшее, что может предложить Колумбия», — сказал он. «Девочки, хотите немного покурить?»
  Они покачали головами.
  «Никаких наркотиков для нас», — сказала Полетт.
  — Хорошо, — ответил Стэнли, — но я уверен, вы не будете против, если мы устроим себе несколько праздничных развлечений.
  «Конечно», — ответила Сара.
  Стэнли и Базз с трудом передвинули большой журнальный столик в центр комнаты.
  «Пожалуйста, разденьтесь и лягте лицом вниз на стол», — сказал Стэнли девушкам.
  Сара нервно огляделась. Что, черт возьми, происходит? — подумала она.
  Полетт увидела нарастающую панику и сказала: «Всё в порядке. Не о чем беспокоиться».
  Она расстегнула юбку и позволила ей упасть кучей у ног. Трусики она давно уже сняла, а ее бритая киска была опухшей и блестела от смеси ее собственных выделений и слюны Базза, стекавшей с ее сморщенного бутона. Она расстегнула гладкий красный бюстгальтер с застежкой спереди и обнажила две большие, идеально сформированные груди, увенчанные янтарными, твердыми сосками, которые гордо стояли, словно миниатюрные члены. Между грудями и на них были легкие веснушки. Ее медно-рыжие волосы ниспадали на плечи.
  «Ох, чёрт возьми», — пробормотал Барри, поглаживая свой член правой рукой.
  Сара просунула руки под подол своего крошечного, обтягивающего платья и стянула черную накидку через голову. Каждая грудь была размером со средний апельсин, а розовые соски — размером с ноготь на мужской руке. На ней были сиреневые стринги, на передней части которых виднелось большое влажное пятно. Это был первый раз, когда она стояла обнаженной перед группой незнакомцев, и ее сердце так сильно колотилось в груди, что она была уверена, что все его слышат.
  «Боже! Она выглядит на четырнадцать», — прошептал кто-то. «Кажется, у меня сейчас сердечный приступ случится!»
  Девочки скользнули на гладкий стол из темного дерева, голова Сары оказалась у ног Полетт, а ягодицы подняты вверх.
  Стэнли раздвинул ноги Сары так, чтобы ее анус оказался открытым и уязвимым, и высыпал небольшую порцию кокаина в это маленькое коричневое углубление. Он раздвинул ее ягодицы своими мясистыми руками, как мужчина, разрезающий грейпфрут, и сильно прижал нос к входу в ее анус. Он засунул язык в ее скользкую вагину, одновременно сильно вдыхая воздух.
  Боже, это же разврат, подумала Сара. Она с силой уперлась тазовой костью в стол.
  Судя по звукам, доносившимся рядом с ней, казалось, что с Полетт происходило то же самое. Стэнли еще несколько раз засунул язык ей во влагалище и анус, затем встал и смахнул белые порошкообразные остатки с носа и верхней губы.
  Он широко улыбнулся.
  Спустя несколько мгновений двое других парней понюхали кокаин из ануса Сары.
  Хантер откинулся на диван. Его стоячий член был тверд, как стальной прут.
  «Вернись сюда и закончи начатое», — сказал он Саре, держась за свои яички.
  Она опустилась на колени между его раздвинутыми ногами и начала лизать и ласкать его яички, одновременно массируя его пенис своими маленькими ручками. Она провела языком под его яичками и вокруг основания пениса, затем делала длинные, медленные, влажные, восходящие движения языком вдоль ствола. Его яички сжались в ее руке.
  Вскоре у него потекла предсеменная жидкость, и она пососала его член, размазывая прозрачную жидкость по губам. Его член пульсировал в ее руке, словно живое существо, головка была фиолетовой и раздраженной, ствол толстый и жилистый. Она нежно покусывала его зубами, и он застонал, когда она открыла рот и начала глотать его.
  От него пахло старой качественной кожей, и он был таким большим и набухшим, что ей с трудом удавалось вместить его член, но, по мере того как ее челюсть привыкала к его толщине, он смог продвинуться вперед и вскоре оказался у входа в ее горло. Она двигала головой вперед и назад вдоль его длины, одновременно трахая его ртом с закрытыми глазами, чтобы сосредоточиться на каждой бугорке и неровности, которые скользили по ее языку или царапали нёбо.
  Кто-то схватил её за бёдра и приподнял ягодицы, оторвав их от пяток. Она не видела, кто это был, так как её лицо было плотно прижато к члену Хантера. Головка члена скользила по жирной ложбинке, разделяющей её половые губы, касаясь клитора и вызывая дрожь в животе и вдоль позвоночника. Когда головка стала скользкой, он схватил её за бёдра и одним движением вошёл в неё. Она ахнула, прижавшись к члену Хантера, но продолжала сосать его.
  Хантер схватил ее за голову и трахал ее в рот, отвечая на траханье сзади.
  «Боже мой, я так сыта!» — подумала она.
  Член, с силой вбиваясь в ее влагалище, терся о клитор и касался точки G с каждым все более неистовым движением, накапливая электрический заряд глубоко в ее теле, который, как она знала, вот-вот взорвется.
  Она обхватила кулачком основание члена Хантера, чтобы он не смог засунуть его ей прямо в горло. Его движения стали быстрее и напористее. Сзади он трахал ее как отбойный молоток.
  Она задыхалась от сильных толчков с обеих сторон, и дрожь в теле усилилась настолько, что она боялась, что ее сердце вот-вот взорвется. Начал нарастать оргазм гигантских масштабов. С каждым движением сзади пара яичек ударялась о ее ягодицы, а когда рука скользнула к ее влагалищу и начала массировать клитор, она была скользкой и истекала соком, и она отталкивалась назад навстречу его длинным, сильным толчкам.
  Мошонка Хантера напряглась, и он сделал последний толчок вперед, выгнув спину в экстазе. Горячая жемчужная жидкость, кипящая внутри него, начала извергаться. Она обжигала его скользкий член и хлынула ей в горло серией судорожных струй. Она тяжело сглотнула, но он вытащил свой член изо рта и продолжил извергать струи спермы на ее лицо, волосы и грудь.
  Глубоко во влагалище задний трахающий мужчина излил свою теплую сперму на стенки ее вагины.
  И вдруг она пришла в себя. Она вырывалась и забилась, как раненое животное, запрокинув голову назад, крепко зажмурив глаза и оскалив зубы. Когда первый оргазм утих, второй, почти такой же сильный, нахлынул, словно остаточный толчок от сильного землетрясения.
  Хантер размазал свою сперму по ее лицу своим все еще твердым членом, направляя струйки к ее рту. Она слизнула сперму с его липкого члена и засосала его ствол в рот. На вкус его сперма была другой, она не понимала, почему, но определенно другой.
  Пока она сосала его обвисший член, Тодд лизал и чавкал. Остатки спермы Хантера на ее груди и лице.
  Барри, который все это время молча сидел, поглаживая свой член среднего размера и наблюдая за происходящим, подошел сзади к Саре, которая все еще стояла на коленях с членом Хантера во рту. Тодд пососал одну из ее грудей и ущипнул сосок другой.
  Барри вставил два пальца во влагалище Сары. Смесь спермы и вагинальной жидкости была тёплой и шелковистой, как густой, мягкий бархат. Он зачерпнул немного этой массы и натёр ею сморщенный анус Сары, после чего протолкнул палец за её сопротивляющийся сфинктер.
  Она вскрикнула не от боли, а из-за нахлынувших воспоминаний об унижении, которое ей причинил Джо.
  Барри зачерпнул еще жидкости из ее влагалища и ввел два пальца в ее анус, чтобы смазать темный проход. Он приложил рот к ее уху, продолжая двигать бюстгальтером, и прошептал:
  «Я никогда раньше не занимался анальным сексом с женщиной, но буду делать это медленно и нежно».
  Она кивнула, ощущение его пальца в её ягодицах не было неприятным. Она застонала, когда Барри вставил свой член в её скользкую вагину, чтобы смазать её.
  Она уже собиралась что-то сказать, когда он прижал свой член к её клитору, но Майк поднёс свой член к её губам, и она подумала, что было бы невежливо игнорировать это.
  Барри мягко, но уверенно надавил на сопротивление ее ануса, и постепенно ее мышцы расслабились, а головка его пениса скользнула внутрь.
  О, Боже, как же здесь тесно и тепло, подумал он и замер, чтобы в полной мере насладиться этим незнакомым ощущением. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. От нее пахло духами, спермой и... Феромоны, объединенные в единый, опьяняющий аромат.
  Закончив слизывать сперму с тела Сары, Тодд скользнул под нее так, что его голова оказалась между ее ног, и он смог облизать языком и ее клитор, и яички Барри.
  Барри нежно начал трахать анус Сары. В то же время язык Тодда скользнул между ее половыми губами, и он начал сосать и покусывать ее волшебную вагину.
  О боже! Это невероятно, подумала Сара. Ощущение сильного удовольствия, разливающееся по её бёдрам и распространяющееся по всему телу, было ни на что не похоже из того, что она испытывала раньше. Краем глаза она увидела Полетт, лежащую распростёртой на спине на ковре, её красная и зияющая вагина источала три порции спермы. Стоя на коленях рядом с ней, Барри, Базз и Джимми яростно дрочили над ней свои члены.
  «Это чертовски нереально, должно быть, я сплю», — подумала Сара, но натиск на её анус, восхитительные ощущения на клиторе и власть, которую она демонстрировала над набухшим членом Майка во рту, убедили её, что это не сон.
  Каждый раз, когда Барри менял направление движения, он отступал ровно настолько, чтобы край головки его члена упирался в ее анус, прежде чем снова резко толкнуться вперед до упора.
  Это было самое восхитительное сочетание удовольствия и боли, которое Сара когда-либо испытывала, и оно стало еще более интенсивным благодаря ласкам Тодда к ее клитору. Она обильно излила жидкость ему в рот и на подбородок, и была настолько сосредоточена на моменте, что была застигнута врасплох, когда Майк извергся ей в рот.
  Она достигла кульминации, и ее оргазм нарастал в серии резких рывков, она отталкивалась назад, прижимаясь к Барри, который схватил ее за изящные бедра и яростно трахал ее, изливая сперму ей в живот. Ее вагина хлынула в рот Тодду, и ему пришлось обнять ее. и держаться за нее, чтобы не отрывать от нее губ.
  ##
  Сара проснулась следующим утром, когда солнечные лучи проникли сквозь окно. Ее рука лежала на обнаженной груди Полетт, когда они обнимались на огромной двуспальной кровати. На мгновение она потеряла ориентацию, но затем почувствовала тупую боль во влагалище и анусе, а также липкость на груди. Прошлой ночью обе были изнасилованы, по крайней мере, по одному разу каждым мужчиной, присутствовавшим там. Каждое отверстие ее тела было чувствительным, но она все равно чувствовала странное удовлетворение и спокойствие.
  Она преодолела важный рубеж в своей жизни и освободилась из своей собственной ментальной тюрьмы. Освобождение! Но сможет ли она когда-нибудь снова довольствоваться обычным сексом?
  Она взглянула на часы.
  Боже мой, 9:30! Она должна была быть на работе полчаса назад!
  "Черт! Черт! Черт!" — выругалась она, вскакивая с постели. Первой мыслью было, что Стэнли мог украсть конверт с ее деньгами, но она увидела, что он все еще там.
  На туалетном столике лежала записка, нацарапанная на листе гостиничной бумаги.
  Спасибо за прекрасный вечер, девочки. Решил дать вам поспать подольше. Если вам интересно, у меня много состоятельных друзей, которые с удовольствием с вами познакомятся. Некоторые из них сейчас на конференции. Позвоните мне на мобильный: 056 555 9082
  Стэнли.
  P.S. Закройте дверь комнаты, когда будете уходить.
  «Что происходит?» — спросила Полетт. Она открыла глаза и потянулась. Словно просыпающаяся кошка. На ее груди, животе и бедрах виднелись следы засохшей глазури.
  «Я опаздываю на работу!» — сказала Сара, ища свою одежду и обувь.
  Полетт рассмеялась. «Ты собираешься идти на работу в этом коротком платье и этих туфлях с надписью "трахни меня"?»
  «Я об этом не подумала. Наверное, нет. Сначала мне нужно будет сходить домой переодеться», — сказала Сара.
  «Позвони и скажи, что заболел, а потом давай примем душ и немного понежимся в джакузи – у меня немного болит!»
  Она хихикнула. "О чем-нибудь жалеешь?"
  Сара сидела на краю кровати. «Я думала, что у меня будет немного, но, честно говоря, нет. Не хочу признаваться, но мне понравилось, и деньги значительно облегчат жизнь мне и Майки. Спасибо».
  Она перевернулась на кровать и поцеловала Полетт в губы. "Ты на вкус как сперма".
  Она засмеялась.
  «Для этого и нужны друзья», — сказала Полетт.
  Сара отодвинулась с кровати. «Стэнли оставил нам записку». Она передала её Полетт и плюхнулась на спину рядом с ней.
  «Я только что подумал, что то, что я заработал вчера вечером, мне бы хватило почти на шесть месяцев работы, чтобы заработать. Как-то это кажется несправедливым».
  Она положила руки за голову и легла, уперев локти в бока.
  «В город приезжает много конференций, Полетт, и было бы жаль упускать эти возможности».
  Она зевнула, потянулась на мягкой кровати и стала размышлять о роскошной обстановке, в которой оказалась.
  «Я могла бы к этому привыкнуть», — вздохнула она.
  Полетт повернулась на бок, чтобы посмотреть на Сару. Она погладила грудь Сары и поцеловала ее в шею.
  «Я тоже могла бы», — прошептала она. «Ты собираешься позвонить Стэнли или мне?... И, кстати, ты еще и на вкус и запах как сперма, но на тебя это действует».
  Конец
  OceanofPDF.com
  Жена-куртизанка, муж-рогоносец
  Вы не забудете ту ночь, когда решили стать куртизанкой – с одобрения и при поддержке мужа!
  Это было в понедельник, почти два года назад, и тогда наши обстоятельства были совсем другими. Сегодня у нас обоих есть автомобили класса люкс, и мы живем в доме в одном из лучших районов города. Мы хорошо питаемся, носим дорогую одежду и ездим в отпуск – совсем другая картина по сравнению с тем вечером.
  Я работала секретарем и своего рода личным помощником в крупной юридической фирме в городе. Я только что закончила колледж и недавно вышла замуж за Джона, моего школьного возлюбленного. Мы очень любили друг друга, были безумно собственническими и ревнивыми. Мысль о том, чтобы кто-то из нас когда-либо переспал с кем-то еще, была так же далека, как перспектива стать космонавтом.
  Мы поженились девственниками, это было наше обоюдное решение, так как мы хотели, чтобы наша брачная ночь была особенной. Ха! Какая шутка! Когда член Джона впервые коснулся моей жаждущей вагины, он кончил, даже не раздвинув мои губы. Остаток ночи я пыталась убедить его, что все в порядке. Но правда была в том, что это было не так. Я была так взволнована и напряжена предвкушением, что осталась расстроенной и злой. Я пыталась скрыть свои чувства, но, похоже, не совсем преуспела, так как меня трахнули только поздно вечером следующего дня, и это было довольно разочаровывающе.
  Но за следующий год у нас все наладилось. Я научила Джона лизать женские половые органы, а взамен стала искусной фелляторшей. Мы экспериментировали с разными позами, иногда смотрели порно, занимались сексом в общественных местах и веселились. Он отчаянно хотел мою задницу, но я отказывалась – это казалось таким неправильным, и я не могла представить, как я смогу получить от этого удовольствие.
  Все партнеры в моей юридической фирме были среднего возраста и очень богаты, и было очевидно, что я им нравилась, потому что они предлагали мне интимные отношения и лапали меня чаще, чем я могу вспомнить. Думаю, я высвободила те извращения, которые они пытались скрыть. Я всегда была маленькой и миниатюрной, и если захочу, легко могу сойти за школьницу-подростка – хотя мне только что исполнилось двадцать три года. У меня длинные и стройные ноги, грудь настолько маленькая, что ее можно держать в ладони, а длинные светлые волосы придают моему лицу кукольный вид.
  У меня полный рот, губы припухли, и я знаю, что мужчины представляют, как они нежно обхватывают их члены.
  Я получала хорошую зарплату и с удовольствием помогала Джону начать и развить свой бизнес. Какое-то время его начинания шли хорошо, и я была уверена, что скоро мы будем финансово обеспечены. Мы говорили о том, что когда-нибудь заведем детей, и я останусь дома, но это было в будущем.
  Но всё рухнуло, как карточный домик на ветру. Джон связался с сомнительными личностями, которые обманули его в мошеннических сделках, опустошив его банковский счёт и оставив его с кучей долгов перед людьми, которые взыскивали их с помощью бейсбольной биты. Кроме того, его преследовала налоговая служба.
  Он сообщил мне эту новость, когда мы лежали в объятиях друг друга после любовной близости.
  «Боже мой!» — вскрикнула я, резко садясь в постели. — «Что значит, мы можем остаться бездомными?»
  Мне было трудно осмыслить то, что он мне сказал. Шум и сумбур мыслей, похожих на выстрелы из пулемета, отскакивали от стен моей головы, оставляя меня в замешательстве и головокружении.
  Когда он говорил, у него на глазах выступили слезы, и мне хотелось его пожалеть, но я не могла. Этот идиот… мой муж… разрушил наше будущее!
  В моей голове мелькнули яркие образы того, как мы жили в подвале у моих родителей, и меня пробрала дрожь. Это было последнее, чего я хотела, особенно после многих лет, когда отец внушал мне, что Джон — никчемный неудачник и недостаточно хорош для меня.
  «Если я не смогу найти деньги, у нас будут большие проблемы», — сказал он дрожащим голосом. «Я не представляю, как мы сможем позволить себе здесь остаться».
  Он фыркнул, и на мгновение я возненавидела его. Я могла бы уйти и бросить его. Я зарабатывала достаточно, чтобы содержать себя, но это дало бы отцу повод сказать: «Я же тебе говорила!», а я знала, что он никогда не даст мне об этом забыть.
  Нужно было найти решение. Я попрошу повышения зарплаты и поговорю с Уиллом, старшим партнером юридической фирмы, с которым я дружу.
  Джон наклонился, чтобы обнять меня, но я оттолкнула его.
  «Наверное, тебе лучше несколько дней поспать на диване», — сказала я, удивленная ледяным тоном своего голоса. «Сейчас мне так противно, что я даже смотреть на тебя не хочу!»
  Он заскулил и выскользнул из нашей постели, как обруганный щенок.
  В понедельник утром, когда он был один, я постучала в открытую дверь дома Уилла. Он поднял глаза от ноутбука и помахал мне, приглашая войти, не пытаясь скрыть того, что окинул взглядом мое тело.
  В то утро я оделась немного вызывающе, зная, что планирую с ним поговорить. Хотя он никогда напрямую ко мне не приставал, я знала, что он ко мне неравнодушен, и хотела использовать это в своих интересах.
  Думаю, ему было около сорока пяти, потому что в волосах были седые пряди. Он следил за собой, ежедневно бегал трусцой и ходил в спортзал, и всегда носил прекрасно сшитые, дорогие костюмы. Он был женат на потрясающе красивой женщине, на десять лет моложе его, — и от него у меня подкашивались колени. Он был именно тем мужчиной, каким я надеялась когда-нибудь стать для Джона, и часто, когда мой муж занимался со мной сексом, я представляла, что это Уилл.
  «Эмма!» — сказал он. — «Я всегда рад тебя видеть. Садись».
  Я чувствовала его взгляд, устремленный на мои бедра, когда сидела на роскошном бордовом кожаном кресле напротив его стола, скрестив ноги. Моя короткая черная юбка задралась, и, кажется, на мгновение он увидел переднюю часть моих белых стрингов.
  Это было восхитительно запретное ощущение, и я вздрогнула, почувствовав покалывание в животе.
  «Чем могу помочь?» — спросил он. «Хотите кофе?»
  Я покачал головой.
  «Мне нужна прибавка к зарплате», — сказал я, решив сразу перейти к делу. «Значительная прибавка».
  Он поднял бровь.
  «Я думал, что мы вам очень хорошо заплатили», — сказал он.
  «Да, это правда, просто я…», — мой голос дрогнул, а глаза наполнились слезами. Внезапно я разрыдалась, подавленный гнев и ужас вырвались наружу.
  Я рассказывал ему о своей проблеме, то прерываясь, то снова возвращаясь к началу разговора.
  Уилл обошел меня со своей стороны стола, закрыл дверь, задернул шторы в своем кабинете и взял за руку. Он подвел меня к большому кожаному дивану, нежно усадил, затем подвинулся рядом и обнял меня за плечи.
  «Всё в порядке», — прошептал он, его губы были так близко, что я это чувствовала. Его теплое дыхание на моей шее. Его одеколон напомнил мне виски и сигары.
  Я уткнулась лицом ему в грудь и зарыдала, смутно осознавая, что его другая рука легко лежит у меня на бедре.
  Когда я перестала плакать, я села, и он нежно вытер мои слезы тыльной стороной ладони. Его прикосновение было нежным и заботливым.
  Он достал из кармана чистый белый платок и протянул его мне. Я вытер глаза, а затем громко высморкался.
  «Оставь себе», — сказал он, когда я попытался вернуть ему вещь.
  Он дал мне время прийти в себя, прежде чем заговорить.
  «Я могу повысить тебе зарплату, — сказал он. — Но мы оба знаем, что это не решит проблему. Джон должен больше денег, чем когда-либо покроет повышение. Это будет просто попытка залатать дыру в трещине плотины».
  Я боролась с нарастающей волной паники.
  «Что мне делать?» — спросила я взволнованным голосом.
  «Вы всегда можете уйти от него. Он сам создал проблему, пусть разбирается сам».
  «Не могу», — вздохнула я. «Я понимаю, что он всё испортил, но я всё ещё люблю его».
  Уилл рассмеялся.
  «Безумие юношеской любви», — фыркнул он.
  Он некоторое время молчал. Затем взял меня за руку и крепко держал обеими руками. Его хватка была крепкой, теплой и на удивление приятной.
  «Работая в юридической фирме, вы никогда не заработаете достаточно, чтобы выбраться из той ямы, в которой оказались», — сказал он. «Вам нужна другая работа». за это платят огромные суммы.
  «Что?» — спросила я. «Это всё, что я умею делать. Я учусь на помощника юриста, а когда-нибудь и на адвоката, но до этого ещё много лет».
  Уилл улыбнулся, показав ряд идеально белых зубов.
  «Я мог бы что-нибудь предложить, но для этого потребуется полная смена образа мышления, и боюсь, это может вас обидеть».
  «Скажи мне, — сказал я. — Быть бездомным или ползти обратно в родительский дом — это гораздо оскорбительнее, чем всё, что ты можешь сказать».
  Он похлопал меня по ноге и погладил по бедру.
  «Я всё объясню сегодня вечером. Скажи мужу, что опоздаешь».
  В тот день мне было трудно сосредоточиться на работе, я гадал, что же Уилл собирается мне показать. Вскоре после обеда позвонил Джон.
  «Я сегодня поздно задержусь», — сказал я. «У Уилла есть деловое предложение, которое он хочет обсудить со мной после работы».
  Я слышала беспокойство в голосе Джона, когда он говорил. Хотя я никогда ему об этом не говорила, думаю, он знал, что мне нравится Уилл, и это вызывало у него ревность и неуверенность.
  «О чём дело?» — спросил он неуверенным голосом. «Я подумал, что мы могли бы поужинать вместе и поговорить».
  «Я уже всё сказала», — резко ответила я, внезапно разозлившись. «Позвоню, когда буду ехать домой. Не жди меня, понятия не имею, когда это будет».
  Я повесил трубку и попытался сосредоточиться на работе.
  В пять часов вечера Уилл остановился у моего стола.
  «Ты готов?» — спросил он.
  Я кивнул.
  «Бери пальто и кошелек, и пошли».
  «Куда мы едем?» — спросила я, когда мы остались одни в лифте.
  «Сначала нужно выпить и перекусить, — ответил он. — Потом я отведу тебя туда, чтобы показать, как можно заработать достаточно денег за месяц, чтобы избавиться от финансовых проблем».
  «Мне это нравится», — сказал я.
  «Я лишь прошу вас сохранять непредвзятость», — сказал он.
  Мы воспользовались новым Porsche Уилла, чтобы добраться до художественного квартала города. Черные кожаные сиденья были невероятно удобными, а когда он резко нажимал на газ, я откидывалась назад и чувствовала нарастающий прилив возбуждения, от которого краснела и возбуждалась. Нет сомнений, что сильный мужчина, огромный автомобиль и рывок скорости – это афродизиак.
  Он подъехал к модному бару и ресторану, бросил ключи парковщику, взял меня за руку и проводил внутрь. Было очевидно, что он завсегдатай этого заведения.
  «Ваш столик уже ждет», — сказал метрдотель.
  Мы последовали за ним в уединенную кабинку в дальнем конце ресторана.
  Уилл отошёл в сторону, уступив мне место, а затем сел рядом со мной, так близко, что его нога коснулась моей.
  Не спросив, что я хочу выпить, он заказал шампанское.
  «Нам подадут два филе-стейка… с кровью… но только позже», — сказал он майору Домо. «Шеф-повар знает, как я их люблю».
  Я уже собиралась сказать, что предпочла бы салат, но передумала. Находиться рядом с мужчиной, который брал инициативу в свои руки и точно знал, чего хочет, было невероятно.
  Вскоре принесли шампанское вместе с серебряным ведерком для льда, из которого капало молоко. Официант наполнил два бокала на длинных ножках, после чего поставил бутылку во льду.
  Уилл поднял свой бокал.
  «Тост, — сказал он. — За прекрасную молодую женщину, за жизнь, полную удовольствий и изобилия».
  «Спасибо», — кивнула я, и мы чокнулись бокалами.
  Я сделала большой глоток шампанского, почувствовав, как его прохлада проникает в глубину моего живота. Это успокоило мою нервозность.
  Уилл положил руку мне на бедро, кончиками пальцев слегка коснувшись его. Я знала, что, будучи замужней женщиной, не должна позволять ему ласкать меня, но боялась что-либо сказать, и, честно говоря, мне это нравилось. Мне нравилось, что такой сильный и властный мужчина находил меня сексуальной и желанной.
  Меня пробрала дрожь, когда легкая дрожь пробежала по моим ногам и бедрам. Дыхание было поверхностным, и, несмотря на шампанское, в горле и на губах пересохло.
  Я сделала еще один глоток шампанского и попыталась расслабиться.
  «Расскажи мне о своем плане», — сказал я.
  Он нежно провел пальцами по внутренней стороне моей ноги, поглаживая чуть ниже подола юбки.
  «Будет лучше, если ты увидишь», — сказал он, подливая мне напиток в бокал. — «Это может открыть дверь в совершенно новую жизнь, но ты должна быть открыта для всего нового. Забудь обо всём, кем ты себя считаешь, и окунись в мир удовольствий».
  «Звучит интригующе», — хихикнула я. Алкоголь начал действовать, и я начала расслабляться и наслаждаться ощущениями.
  Его прикосновение к моей ноге было прохладным и чувственным, и, когда он, не задумываясь, просунул руку под мою юбку, я раздвинула ноги, давая ему разрешение проникнуть в мою замужнюю вагину.
  Он наклонился ко мне, его губы были совсем близко к моим.
  «Пообещай мне, что будешь непредвзят», — прошептал он.
  «Хорошо», — выдохнула я, когда его средний палец коснулся губ моей вагины сквозь белый нейлон моих стрингов.
  Я не сопротивлялась, когда Уилл поцеловал меня. Его язык раздвинул мои губы, и я ответила взаимностью, переплетая пальцы за его головой. Его поцелуй был теплым, страстным и неистовым, и пока его язык исследовал мой рот, его пальцы пробрались под резинку внизу моих стрингов и проникли в мою влажную вагину. Я почувствовала, как мои липкие соки вытекают из моего отверстия и стекают по моей заднице.
  И когда он сначала ущипнул меня большим и указательным пальцами, а затем провел ими по моему клитору, я ахнула ему в рот и укусила его за верхнюю губу.
  На мгновение я забеспокоилась, что нас увидят, но когда он начал поглаживать мой набухший бутон крошечными, скользкими круговыми движениями, мне стало все равно. Мое тело покалывало серией крошечных электрических разрядов, а в бедрах образовался шар тепла, распространяющийся по всему телу.
  Я двигала бедрами навстречу его волшебным пальцам, отчаянно желая достичь оргазма. Я чувствовала, как он нарастает глубоко внутри меня, но тут он прекратил свои ласки и вынул пальцы из моей вагины и стрингов.
  Моя вагина сжималась от сладкой агонии, и даже в тусклом свете ресторана я видела, как его пальцы блестят от моих выделений.
  Словно в замедленной съемке, он поднес руку к моему рту. Я отчетливо почувствовала свой запах на ней.
  Без его указаний и без моей просьбы я открыла рот, чтобы пососать его пальцы. Краем глаза я заметила, что метрдот внимательно наблюдает за мной, но держится на расстоянии, и, как ни странно, мне было плевать, кто это видит.
  Я была полностью под влиянием Уилла. Если бы он попросил меня отсосать ему прямо тогда, я бы, наверное, согласилась.
  Остаток трапезы мы провели за едой, напитками и светскими беседами, а под столом Уилл подталкивал меня к оргазму, а затем лишил меня его своими пальцами.
  К тому моменту, как всё закончилось, я превратилась в сгусток сексуального динамита, готовую взорваться.
  Уилл посмотрел на часы.
  «Выпей до дна», — сказал он, осушая свой бокал. «Пора идти».
  Втайне я молилась, чтобы он вывел меня куда-нибудь на улицу и трахнул меня до изнеможения. Никогда в жизни я не была так возбуждена!
  Мы прошли два квартала от ресторана до дома из коричневого камня с большой арочной деревянной дверью.
  Рядом с дверным звонком висела небольшая латунная табличка с надписью:
  Интимные удовольствия
  Частный джентльменский клуб
  Только для членов клуба.
  Уилл позвонил в звонок, и через несколько мгновений смотровая панель отодвинулась, и из нее выглянуло лицо.
  «Мистер Маккензи, добро пожаловать», — произнесло лицо, и я услышал, как отодвинулся засов и отперлась дверь.
  Дверь распахнулась, и перед нами предстал швейцар в цилиндре и фраке.
  «Привет, Дэмиен», — сказал Уилл. «Как дела?»
  «Очень хорошо, спасибо, сэр. И позвольте спросить, кто это за прекрасное создание?»
  Уилл повернулся ко мне.
  «Это Эмма. Она моя подруга».
  Он протянул руку.
  «Очень приятно познакомиться, мадам».
  Я пожал ему руку.
  «И вам тоже», — сказал я.
  Уилл обнял меня за плечи и повел по коридору в большую комнату, где вокруг небольшой сцены стояло множество столов и стульев. На сцене также находились кровать и табурет.
  Большинство столиков были заняты мужчинами, но присутствовало и несколько женщин. По их одежде и дорогим напиткам, которые они заказывали у официанток, работающих топлесс, было очевидно, что у всех у них есть деньги.
  Я оглядел комнату и ахнул, увидев симпатичную молодую женщину, которая на коленях сосала большой член полного мужчины, которому, как я предположил, было около шестидесяти.
  "Боже, Уилл! Что это за место?" — спросил я хриплым голосом.
  Он положил руку мне на поясницу и проводил к свободному столику возле сцены. Путь пролегал прямо мимо девушки, которая занималась оральным сексом.
  Ее глаза были закрыты, и она, казалось, погрузилась в свой собственный мир, лаская рот мясистому торсу. Одной рукой она обхватывала яички старика, а другой нежно поглаживала его покрытый слюной член.
  Его глаза были закрыты, ноздри расширены, а бедра дернулись в сторону ее губ. Я смотрела, как олень, застывший в свете фар, не в силах отвести взгляд.
  Девушка была примерно моего возраста и невероятно красива. На ней была только короткая клетчатая юбка и высокие белые туфли на шпильках. Сверху на ней ничего не было, а ее грудь была упругой и манящей, как спелые персики. Ее длинные рыжие волосы ниспадали на спину, и, казалось, она получала от этого огромное удовольствие.
  Старик застонал и запустил пальцы ей в волосы, его бедра двигались быстрее и напористее. Его коллеги за столом продолжали разговор, как ни в чем не бывало, изредка поглядывая на девушку, стоявшую на коленях.
  Внезапно он издал хриплый звук, и по движению ее щек я понял, что он кончает ей в рот, а она лихорадочно сглатывает.
  Она продолжала ласкать его яички и член, выжимая из него каждую последнюю каплю. Она держала его во рту, сосала его член, пока он не обмяк, а затем позволила ему упасть на бедра.
  Она улыбнулась ему, и я увидела тонкую струйку спермы на ее губах и подбородке. Когда она встала, он протянул руку, кончиком пальца вытер сперму с ее лица и позволил ей слизать ее.
  «Как всегда, великолепно, Трейси», — сказал он, застегивая брюки. Я подал знак мужчине в темном костюме и галстуке-бабочке, который, как я позже узнал, был менеджером зала.
  Мужчина протянул ему планшет с бумагами и золотую перьевую ручку. Тот что-то написал, вернул ручку и планшет менеджеру зала, который кивнул в знак благодарности и ушел.
  «Я добавил кое-что ещё, Трейси», — сказал он, улыбаясь рыжеволосой девушке. «Ты как раз то, что нужно после тяжёлого дня».
  Она улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в лоб, как племянница целует великодушного дядю.
  «Спорим, ты так говоришь всем девушкам?» — сказала она, хихикая.
  «Ты знаешь, что ты моя единственная», — сказал он. Он приподнял её короткую юбку и похлопал по голой попе. «Ты — дочь, которой у меня никогда не было».
  Когда я открыла рот, чтобы заговорить, слова словно застряли у меня в горле.
  «Что это за место, Уилл?» — спросил я хриплым голосом. То, что я только что увидел, повергло меня в шок и возбудило.
  Мой начальник заказал бутылку шампанского.
  «Это частный клуб, куда самые богатые и влиятельные мужчины и женщины города приходят отдохнуть, расслабиться и предаться безудержным удовольствиям», — сказал он. «В некотором смысле он похож на оригинальные заведения гейш в Японии. Женщины обладают высоким мастерством в искусстве наслаждения и комфорта, и взамен получают щедрое вознаграждение».
  Я вдруг поняла, зачем он меня сюда привёл. Я думала, что обидюсь, но не обиделась. Как ни странно, мне даже стало приятно, что он посчитал меня достаточно красивой, чтобы эти мужчины захотели платить мне за сексуальные услуги.
  Влагалище покалывало, а соски затвердели, но я быстро себя упрекнула. Я была замужем, и мысль о том, чтобы стать высококлассной проституткой…
  Казалось, Уилл мог читать мои мысли.
  «Эти девушки не проститутки, они компаньонки и искусные мастера своего дела. Большинство из них зарабатывают больше, чем врачи».
  Принесли шампанское, и он стал ждать, пока его нальют. У официантки был светло-миндальный цвет кожи, а соски — тёмно-розовые. Она улыбнулась мне перед уходом.
  «Даже официантки зарабатывают примерно вдвое больше, чем вы», — сказал он, поднимая бокал и делая глоток.
  Я был потрясен.
  "Они...?"
  Он ответил, прежде чем я успел закончить предложение.
  «Оказывают ли они услуги членам организации? Нет, по своим собственным причинам они предпочитают этого не делать».
  Я отпила глоток своего напитка, пытаясь осмыслить то, что он мне сказал, осматривала комнату, пытаясь все это воспринять.
  Это было роскошное и изысканное место, и было очевидно, что на его обустройство не пожалели средств.
  Я подумала о Трейси, рыжеволосой девушке, и о том, как искренне, казалось, ей нравилось то, чем она занималась.
  «Сколько Трейси получит от этого парня за минет?» — спросил я.
  Уилл рассмеялся.
  «Это джентльменский клуб… хотя теперь у нас есть и женщины-члены… мы не настолько вульгарны, чтобы составлять меню с ценами на секс. Джентльмен платит столько, сколько считает справедливым и щедрым. Понятия не имею, сколько Джимми написал в своем счете, но сомневаюсь, что меньше 1000 долларов».
  Я тихонько насвистывала себе под нос.
  «Я думаю, что Трейси зарабатывает около 30 000 долларов».
  «Черт!» — воскликнул я. — «30 тысяч долларов в месяц! Это совсем неплохо!»
  «Нет, 30 тысяч долларов в неделю», — сказал Уилл.
  Наверное, моя челюсть ударилась о грудь.
  «Что ей нужно сделать, чтобы этого заслужить?»
  «Что бы она ни выбрала и что ей будет комфортно», — ответил Уилл. Он подлил денег в мою флейту. «Если она устроит групповой секс, то сможет забрать домой 30 000 долларов за одну ночь».
  Он сел рядом со мной, наши ноги соприкасались под столом. Какое-то время мы оба молчали, погруженные в свои мысли.
  «Это выход из твоего затруднительного положения, — внезапно сказал он. — Это может изменить твою жизнь, если ты этого захочешь. И с твоей внешностью ты, вероятно, будешь зарабатывать больше, чем Трейси».
  Он положил руку мне на бедро и провел ею под юбкой. Я вздрогнула от его прикосновения и тут же начала мочиться.
  Уилл был прав. Это был способ вытащить нас из ямы, которую создал Джон, но что он подумает? Если бы я решила пойти на это, я бы не смогла скрывать это от мужа. Как бы он себя чувствовал? Смог бы наш брак это выдержать?
  Я не знал.
  «Сними свои стринги», — внезапно приказал мой начальник, выведя меня из задумчивости.
  Я приподняла ягодицы и спустила крошечный кусочек ткани, прилипший к моим жирным половым губам, вниз по ногам, после чего передала его Уиллу.
  Он поднёс его к носу и вдыхал мои ароматы, словно это были лучшие французские духи.
  Под столом он провел пальцами по моей скользкой щели, смазывая их моими выделениями, прежде чем нащупал мой эрегированный клитор и начал прижимать его к лобковой кости крошечными круговыми движениями.
  Я всхлипнула и раздвинула ноги.
  «И что с того?» — спросил он, подсунув руку мне под ягодицы и поглаживая кончиком пальца мою розочку. — «Можешь начать сегодня вечером. Иди домой с деньгами в кармане».
  Я знала, что должна сказать «нет». Это было нечто, о чем консервативной замужней женщине, у которой был секс только с одним человеком, даже не стоило бы и думать, но сама мысль, волнение и деньги были опьяняющими.
  Мысль о том, что меня будут трахать за деньги, а также о том, как мой босс будет ласкать мою задницу и вагину, вот-вот должна была довести меня до оргазма.
  Мне нужен был член. Любой член. Мой живот жаждал наполнения, хотел почувствовать, как горячая сперма извергается глубоко внутрь. Я страстно желала ощутить солёность спермы на языке.
  «Да!» — выдохнула я, когда меня накрыл первый спазм оргазма. «Да! Я хочу это сделать!»
  Я сильно прикусила нижнюю губу, прижимаясь бедрами и лобковой костью к руке Уилла. Я знала, что на меня смотрят, но мне было все равно.
  Я кончила резко, быстро и бурно, впервые в жизни кончив, моя Из меня хлынула жидкость.
  Он продолжал оказывать давление на мой клитор, так что мои оргазмы приходили непрерывными волнами. В конце концов, я больше не могла терпеть и рухнула на сиденье, запрокинув голову назад и раздвинув ноги, так что моя подергивающаяся вагина была выставлена напоказ.
  Уилл дал мне несколько минут, чтобы прийти в себя, затем взял меня за руку и вывел из комнаты по коридору мимо ряда дверей. Мы остановились перед одной из них, и он достал из кармана ключ, которым открыл дверь.
  Внутри стояла огромная двуспальная кровать. Зеркала покрывали каждый сантиметр стен и потолка. В комнате было тепло и уютно, шелковые простыни были аккуратно заправлены.
  Мой начальник обнял меня и страстно поцеловал, обхватив руками мои ягодицы.
  Мое сердце бешено колотилось в груди, кровь прилила к голове, и я ответила взаимностью, впиваясь языком ему в рот. Я была возбуждена, как школьница на первом свидании. Я обняла его за шею, когда он прижал меня к своим бедрам, и сквозь брюки костюма я почувствовала его растущий член у себя на животе.
  Он убрал руки с моей ягодицы, чтобы расстегнуть мою блузку, которую быстро стянул с моих плеч и бросил на пол, оставив меня стоять перед ним в белом бюстгальтере.
  Он держал меня на расстоянии вытянутой руки, чтобы посмотреть на меня.
  «Боже мой, ты прекрасна», — сказал он, и мне показалось, что мое сердце вот-вот разорвется.
  Он обхватил мое лицо руками и нежно поцеловал меня в лоб.
  «Я буду вашим первым клиентом, — тихо сказал он, — но я хочу, чтобы этот вечер был для вас особенным, поэтому нас будет двое».
  Думаю, он почувствовал мое внезапное беспокойство. Секс с двумя мужчинами одновременно всегда был моей фантазией, но я не была уверена, что действительно хочу это испытать.
  «Всё будет хорошо», — сказал он, расстегивая мой бюстгальтер и наклоняясь к моей груди. Он обхватил губами один из моих сосков и начал сосать его, отчего по моему телу пробежали мурашки.
  На мгновение я растерялась. Моя грудь не большая. Соски похожи на ластики, но, похоже, моему начальнику они очень понравились, и я расслабилась, отдавшись эротическим ощущениям.
  И снова его пальцы коснулись моей вагины.
  Я услышал, как открылась дверь, и открыл глаза, когда вошел чернокожий мужчина, чуть моложе Уилла.
  «Это Дон», — сказал Уилл, на мгновение прервав свои ласки моего соска. — «Он присоединится к нам сегодня вечером».
  Я колебалась. Я выросла в консервативном регионе, где хорошие белые девушки не спят с чернокожими мужчинами.
  Уилл осторожно толкнул меня на спину на кровать, задрал юбку и опустил голову между моих раздвинутых бедер. Он подул мягкой, теплой струей воздуха мне в интимную зону, отчего я задрожала от удовольствия.
  Затем он медленно начал меня лизать.
  Пока его язык ласкал мою влажную щель, я наблюдала, как Дон раздевается. Он был накачан и явно следил за собой. Он бросил рубашку на стул, расстегнул пояс и позволил своим классическим брюкам сползти к лодыжкам, образовав лужицу ткани.
  Он сбросил с себя сделанные вручную итальянские кожаные лоферы, бросил брюки на стул рядом с брошенной рубашкой и, одетый лишь в обтягивающие белые хлопчатобумажные трусы, стал смотреть на меня.
  Я ахнула и перевела дыхание. Контуры его члена были отчетливо видны сквозь нижнее белье. Это было похоже на сцену из порнофильма. Как и большинство женщин, я фантазировала о том, как меня трахает огромный член. Мне было интересно, каково это. Мой муж однажды уговорил меня устроить для него представление с большим огурцом, разогретым в микроволновке. Это было весело, но на самом деле не похоже на член, и я думаю, что Джону это понравилось больше, чем мне, потому что он представлял, как смотрит, как меня трахает безымянный жеребец с огромным членом.
  Когда Дон снял свои трусы и показался его полуэрегированный член, у меня пересохло во рту, а сердце бешено заколотилось в груди.
  Мое маленькое тело никак не могло это вместить! Меня охватила паника, и на мгновение мне захотелось оттолкнуть голову Уилла от своей вагины и убежать.
  Мне кажется, мой босс почувствовал мое волнение, когда начал ласкать мою вагину ртом.
  Длинными, медленными движениями он облизывал щель между моими половыми губами, начиная снизу, возле ануса, и проводя языком вверх по всей длине щели. Наверху он задержался на мгновение, пока его язык вычерчивал крошечные, влажные узоры в виде восьмерки на моем клиторе, прежде чем повторить этот процесс снова... и снова... и снова.
  Я вздохнула, закрыла глаза и прижалась тазом к его рту, используя ноги, чтобы приподнять ягодицы над кроватью.
  Внезапно я почувствовала, как что-то коснулось моих губ, а затем ткнуло в них. Я открыла глаза. Дон опустился на колени на кровати рядом с моей головой. Он потерся своим членом о мое лицо, проводя огромной грибовидной головкой по щекам и рту. От него пахло детской присыпкой.
  Я открыла рот, обхватила рукой его член и лизнула кончик, одновременно нежно поглаживая его.
  Он застонал, и меня охватил странный прилив гордости.
  Я держала головку его члена в левой руке и проводила языком по нижней стороне ствола и по яичкам. На ощупь его яички были похожи на мячики для гольфа внутри мошонки. Когда я открыла рот, чтобы нежно пососать их, я почувствовала, как Дон затаил дыхание.
  Уилл перестал ласкать мою вагину. Он встал у изножья кровати и начал снимать одежду, наблюдая, как я поклоняюсь члену Дона. Он поглаживал свой эрегированный член одной рукой, и я помню, как подумала, что он примерно такого же размера, как у моего мужа.
  Было очевидно, что увиденное его возбудило, и я был полон решимости устроить ему такое представление, чтобы эти образы навсегда запечатлелись в его памяти.
  Я умела делать минет и мастурбацию, и была полна решимости угодить Дону и моему боссу.
  Я лизала и ласкала его яички, одновременно массируя его член своими маленькими ручками. Я проводила языком под его яичками и вокруг основания пениса, затем делала длинные, медленные, влажные, восходящие движения языком вдоль ствола. Его яички сжались в моей руке.
  Вскоре у него потекла предсеменная жидкость, и я пососала его член, размазав прозрачную жидкость по губам. Его член пульсировал в моей руке, как живое существо, головка была черной и сердитой, а ствол толстым и жилистым. Я нежно покусала его зубами, и он застонал и выгнул спину, когда я открыла рот и попыталась проглотить его.
  Он был таким большим и набухшим, что мне с трудом удавалось вместить его член, но, по мере того как моя челюсть привыкала к его толщине, он продвигался вперед и вскоре оказался у входа в мое горло. Я двигала головой вперед и назад вдоль его длины, трахая его ртом, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на каждой бугорке и бугорке, скользящих по моему языку или царапающих нёбо.
  Я сжала его мошонку, ощущая вес и размер его яичек, он застонал от удовольствия и вонзился мне в рот.
  Мне пришлось обхватить кулаком основание его члена, чтобы он не засунул его мне прямо в горло, когда его движения стали более быстрыми и напористыми.
  Мошонка Дона напряглась, и он сделал последний толчок вперед, выгнув спину в экстазе. Горячая, жемчужная жидкость, кипящая внутри него, изверглась, обжигая его скользкий член, и хлынула мне в горло серией судорожных струй. Я сглотнула изо всех сил и как можно быстрее, но он вытащил свой член изо рта и продолжил извергать струи спермы мне на лицо, волосы и грудь.
  Его сперма была тёплой и солёной, и я осторожно выжала последние её остатки из его пениса.
  Закончив, он рухнул на кровать рядом со мной, вздыхая от удовольствия. Но его член оставался твердым, эрегированным и гордым.
  Мои губы были покрыты маслянистой пленкой, струйки спермы пересекали мое лицо, шею и грудь, а в волосах застряла прядь спермы.
  Уилл скользнул на кровать между моих ног и поцеловал меня. Кончик его члена коснулся входа в мою вагину.
  «А не хочешь, чтобы я сначала убрался?» — спросил я.
  «Нет, ты прекрасна такая, какая есть», — ответил он, продолжая целовать меня со все возрастающей страстью.
  Я протянула руку под ним и направила его член в себя, вздыхая, когда он одним движением вонзил его мне в живот.
  Несколько мгновений мы лежали совершенно неподвижно, наслаждаясь ощущениями близости, создаваемыми нашими теплыми телами. Затем мой босс начал медленно трахать меня. Его движения были долгими и томными – скорее похожими на любовь, чем на похоть. Я обхватила его ягодицы руками и притянула его к себе, впиваясь ногтями в его плоть.
  Дон, стоявший рядом с нами, наблюдал за нашей любовной игрой, нежно поглаживая свой член.
  Я пребывала в каком-то эйфорическом трансе, пока Уилл проникал в меня. Где-то в самых глубоких клетках моего тела начинали появляться едва уловимые покалывания. Я толкалась в Уилла, встречая каждый его толчок, жаждала, чтобы он кончил внутри меня. Я хотела доставить ему удовольствие. Я хотела почувствовать его теплую сперму внутри себя.
  Но у мужчин были другие планы.
  Внезапно Уилл вытащил свой член из меня, и Дон подхватил меня на руки и усадил так, что я оказалась верхом на нём. Он так сильно ущипнул меня за соски, что я вскрикнула, затем положил руку мне на затылок и притянул мой рот к своему. Моя задница и вагина были подняты вверх и беззащитны, и свободной рукой Дон направил свой член в мою щель.
  Он потер мою промежность головкой своего члена и сжал мои груди.
  "О боже!" — простонала я, живот пылал огнём, пока Дон смазывал свой член моими соками.
  Я смотрела в зеркало на стене, завороженная контрастом его черной и моей белой кожи.
  Мне хотелось сказать ему, что он слишком большой для меня, но я также страстно желала, чтобы его член оказался внутри меня.
  «О, Господи, — выдохнула я в рот Дону, когда он схватил меня за бедра и притянул к себе на свой пенис.
  Я закричала от смеси боли и экстаза, когда этот монстр вошёл в меня, растягивая мою вагину шире, чем когда-либо прежде. Медленно, крошечными толчками, Дон проникал в меня, пока его пенис не уперся в шейку матки — а ему ещё оставалось три дюйма члена. Я была так наполнена, что боялась, что он может разорвать меня, но об этом мгновенно забылось, когда он начал меня трахать. Казалось, будто мои внутренности вытягиваются и вталкиваются обратно, когда он толкал и двигал своим членом в обратном направлении.
  Это было ни с чем не сравнимое чувство. Каждая клетка и каждый нерв в моем теле словно были подключены к электрическим проводам и заряжены ими. Я мог сосредоточиться только на одном. Я испытывал только эти ощущения, и ничто другое в мире не имело значения.
  У меня началась сенсорная перегрузка.
  А потом Уилл присел на корточки на кровати позади меня, кончик его члена, все еще скользкий от моих выделений, оказался у входа в мой анус.
  Я никогда не пробовала анальный секс со своим мужем, полагая, что мне это не понравится, но сейчас я не могла возражать, так как мой начальник нежно тыкал пальцем в мои сжатые розовые ягодицы.
  «Расслабься», — прошептал он мне на ухо, наклоняясь ко мне спиной. Он плюнул на два пальца, а затем осторожно вдавил их за сфинктер в мой анус.
  Сочетание ощущений проникновения в мои самые сокровенные отверстия было просто невероятным, и я отбросила все запреты, полностью отдавшись тому, что должно было произойти.
  Ощущение от того, как его пальцы ласкали мою задницу, подготавливая её для его члена, было не неприятным.
  Он прижал свой член к моему анальному бутону, поддерживая постоянное давление, пока не преодолел сопротивление моего ануса, и постепенно мои мышцы расслабились, а головка его пениса скользнула внутрь меня.
  Медленными, едва заметными толчками он вводил свой член мне в кишечник, пока его яички не прижались к моим ягодицам.
  Когда он полностью вошёл в меня, они с Доном постепенно начали выстраивать ритм, позволяя одному трахать мою вагину, а другому — мою задницу.
  О боже! Это невероятно! — подумала я, испытывая калейдоскоп удовольствия, которое разливалось по моим бедрам и распространялось по всему телу.
  «Это чертовски нереально, должно быть, я сплю», — подумала я, но нападение на мою задницу и восхитительное истязание моей вагины и клитора убедили меня, что это не сон.
  Это было самое восхитительное сочетание удовольствия и боли, которое я когда-либо испытывал.
  Уилл и Дон в полной гармонии двигались во мне, то втягиваясь, то отступая, словно синхронные олимпийские фигуристы. Глубоко внутри меня начинал бурлить мощный оргазм, и я подозревала, что то же самое происходит и с парнями, потому что их движения становились всё более энергичными, а дыхание — всё более хриплым. Теперь оба трахали меня жёстко и яростно. Мой рот был прижат к рту Дона, и я сосала его язык, словно это был член. Он впивался кончиками пальцев в мои бёдра, яростно трахая меня, а яички Уилла стучали по моей заднице, когда он вспахивал мою попу.
  Когда Дон жестоко скручивал и тянул мои соски, растягивая их, как резинки, я не выдержала. Я прижалась к нему бедрами, заставляя его прекрасный член проникать глубже, чем когда-либо, и выгнула спину, чтобы вбивать свою задницу в толчки Уилла.
  Я бешено билась головой из стороны в сторону, с открытым ртом, разбрызгивая капли слюны на кровать.
  "О боже!" — прошептала я, когда волна жара вспыхнула в моих бедрах и распространилась по всему телу, словно рябь от брошенного в пруд камня. Липкая жидкость хлынула из моей вагины, покрывая поршнеобразный член Дона, когда мой оргазм достиг пика, и мне показалось, что я вот-вот лопну от возбуждения.
  В этот момент появился Дон, а мгновение спустя — мой босс. Оба заревели, как раненые быки, и я ясно чувствовал, как они изливают свое семя в мои дрожащие отверстия.
  Это был невероятный психологический шок, и в голове возник образ двух членов, извергающих горячую сперму в глубины моего молодого тела. Достаточно, чтобы я снова кончил.
  Мы лежали, прижавшись друг к другу, наши тела были покрыты потом, мужчины все еще были во мне. Это было чудесное, умиротворяющее чувство, и в тот момент я поняла, что перешла черту и пути назад нет.
  Когда члены парней наконец обмякли, они вывалились из меня, и я почувствовала, как их липкие соки вытекают из моей вагины и ануса.
  Я взглянула на часы. Было чуть больше полуночи. Мне хотелось заснуть и лежать в объятиях Дона и Уилла, переплетя наши ноги, но я знала, что должна идти домой. К этому времени Джон наверняка будет в панике, и я понимала, что, скорее всего, по возвращении домой меня ждет яростная ссора.
  Но правда в том, что мне было всё равно. Это была его вина, что всё это случилось. Чёрт бы его побрал!
  «Мне нужно идти», — сказала я, свесив ноги с кровати. Из меня вытекла сперма, и засохшие остатки спермы остались на груди, лице и в волосах.
  "Вы можете вызвать мне такси?"
  «Конечно», — ответил Уилл, потянувшись за мобильным телефоном. «Хочешь сначала принять душ и привести себя в порядок?»
  Я на мгновение заколебался, обдумывая это.
  «Нет», — ответил я.
  Он поднял бровь.
  «Ваш муж точно знает, что произошло», — сказал он.
  «Я знаю», — сказала я, быстро одеваясь. — «Думаю, ему пора узнать своё место».
  Дон и Уилл проводили меня до главного входа в клуб, но попросили подождать несколько минут. Они помахали рукой посетителям. менеджер. Они оба что-то написали на бланке, прикрепленном к его планшету, и подождали, пока он пойдет в свой кабинет.
  Спустя некоторое время он вернулся с белым конвертом, который передал мне. Я положила его в сумочку.
  «Спасибо, — сказал Уилл. — Это было замечательно. У вас всё получится. Мы познакомим вас с нашими друзьями и коллегами».
  Я кивнула, гадая, не будет ли неловко в офисе, когда я приду на работу.
  На улице такси посигналило.
  Оба парня поцеловали меня и поблагодарили, после чего я, спотыкаясь, спустилась по ступенькам к ожидавшей меня машине.
  Во время двадцатиминутной поездки домой я открыл конверт и пересчитал деньги в нем.
  5000 долларов! Я не мог в это поверить.
  Когда я вернулся домой, Джон ждал меня, и я сразу понял, что его настроение было мрачным, как член Дона.
  "Где, чёрт возьми, ты был?" — закричал он.
  Я швырнул в него деньги.
  "Да пошёл ты с Уиллом, пытаешься спасти свою жалкую, никчёмную задницу!" — рявкнул я.
  Он выглядел ошеломлённым.
  Затем его взгляд остановился на мне.
  «Что это у тебя на лице и в волосах?» — спросил он.
  — Это сперма, — ответила я. — Она у меня ещё и во влагалище и в заднице. Вот так я и делаю. «Я заработал эти деньги, и я буду продолжать это делать».
  Я никогда не забуду выражение лица моего мужа.
  Это было сочетание растерянности, гнева и неуверенности. Он не был уверен, говорю ли я правду.
  — Ты лжешь, — сказал он неуверенным голосом. — Ты просто говоришь это, чтобы вывести меня из себя, потому что злишься.
  Я рассмеялась, взяла его за руку, отвела в гостиную и уложила на спину на диван. Затем я приподняла юбку и опустилась на колени над его лицом так, чтобы смотреть ему в ноги.
  «Полизни мою пизду и задницу, тогда точно узнаешь», — приказал я.
  Я погладила его член через спортивные штаны.
  "Ты действительно переспала с ним?" — спросил он слабым голосом, его дыхание обжигало мою промежность.
  «Я переспала не только с Уиллом, но и с чернокожим парнем, у которого член как у лошади».
  Член моего мужа дернулся у меня под рукой.
  «Я тебе не верю», — прошептал он, но я знала, что он верит.
  Я прижала свою вагину и задницу к его лицу, растирая остатки спермы по его губам. Я знала, что от меня воняет сексом.
  Я сжала его набухший член.
  «Попробуйте на вкус свидетельства двух превосходящих вас людей», — приказал я.
  Когда его язык – сначала нерешительно – коснулся моей липкой щели, а затем погрузился в мою вагину, мой муж кончил в своих спортивных штанах.
  Конец.
  OceanofPDF.com
  Невеста-рогоносица: Незабываемая свадьба
  Если мой парень хотя бы взглянул в сторону другой женщины, мое сердце бешено колотилось, ладони потели, и меня охватывала безумная ревность.
  Моя ревность стала причиной разрыва многих моих отношений, когда парни решали, что я слишком привязана к ним и неуверенна в себе.
  Ситуация стала еще более странной, учитывая, как сильно я возбудилась, наблюдая, как мой муж, с которым мы женаты всего два часа, танцует с моей подружкой невесты на свадебном приеме. Их тела были неразрывно связаны бедрами, его руки вцепились в ее упругие ягодицы, пока они имитировали половой акт на танцполе, и им было совершенно наплевать, кто это увидит.
  Я только что вернулась после того, как припудрила нос, и с нетерпением ждала новых танцев со Скоттом, моим мужем, прежде чем он отведет меня наверх в наш гостиничный номер и трахнет меня как следует.
  Сначала я их не заметила. Ужин закончился, свет приглушили, а танцпол был переполнен. Должно быть, я выглядела растерянной, осматривая зал в поисках мужа, потому что внезапно чья-то рука коснулась моего обнаженного плеча, и Джейсон, шафер Скотта, осторожно вывел меня на танцпол.
  «Ты выглядишь растерянной и сбитой с толку», — сказал он, обнимая меня за талию. «Ты жалеешь, что не вышла за меня замуж?»
  «В твоих мечтах!» — парировала я, широко улыбаясь, чувствуя его сильные руки и прохладное прикосновение к пояснице.
  Я выбрала свадебное платье с глубоким вырезом на спине, доходящим почти до ягодиц. Вырез платья тоже был глубоким и откровенным – я хотела хорошо выглядеть для своего нового мужа. И я хотела осуществить давнюю фантазию: чтобы в первую брачную ночь я выглядела настолько сногсшибательно, что у моего нового мужа не оставалось бы иного выбора, кроме как заняться со мной сексом в свадебном платье. Я хотела проснуться на следующий день с брызгами спермы на помятом платье. Я хотела, чтобы тонкое кружево источало запах наших выделений, и чтобы следы нашей страсти, любви и вожделения были безошибочными.
  Я не была девственницей. Бог знает – хотя мы и не жили вместе – мы трахались как сочные кролики при каждой возможности, но я хотела, чтобы брачная ночь была незабываемой для нас обоих.
  «Ты пожалеешь, что не вышла за меня замуж», — сказал Джейсон. Он крепко обнял меня, кончиками пальцев нежно поглаживая мою спину.
  Джейсон и Скотт были лучшими друзьями. Они выросли вместе, ходили в одну школу и вместе служили в морской пехоте.
  С того самого момента, как Джейсон впервые увидел меня, я поняла, что он ко мне неравнодушен. Я видела это в его глазах. Я чувствовала, как это от него исходит, когда мы были близки. Он так сильно хотел меня трахнуть, что мне было больно, и мне почти стало его жаль. Меня это искушало. Он был веселым, симпатичным парнем, который был в хорошей форме – и я слышала от мужа, что у его приятеля член как у итальянской салями. Когда я познакомилась со Скоттом, я переспала всего с четырьмя другими парнями, и ни у одного из них не было особенно большого члена.
  Я знаю, говорят: «Важен не размер, а то, как его используют», но мои подруги говорили мне, что нет ничего лучше на свете, чем быть насаженным на конец гигантского члена, который входит и выходит из твоей вагины.
  Член Скотта был самым большим из всех, что у меня когда-либо были, и он доставил мне множество оргазмов, но, судя по тому, что я слышала, его член ничем особенным не выделялся. Однако он компенсировал это другими способами. У него был непревзойденный язык, и там, где ему, как считалось, не хватало размера, он искупал свою вину опытом и техникой.
  Мой муж был бабником еще до нашей встречи. Он утверждал, что... Переспал почти со ста женщинами, и это сводило меня с ума и вызывало безумную ревность. Но это также меня возбуждало.
  Когда мы занимались сексом, я просила его рассказать подробности своих переживаний, и меня мучили образы, созданные этими графическими деталями. Это была пытка. Я ненавидела его рассказы, но была к ним пристрастилась. Образы, которые он создавал в моей голове, были настолько яркими и реальными, что я почти могла присутствовать, когда он втыкал свой член в задницу девушки, которую я знала со школы, или изливал свою горячую сперму в горло шлюхи в нашем любимом ночном клубе. Я испытывала странные приливы сексуального возбуждения и унижения, просто зная, что мы оба знали, что она засунула член моего парня во все свои отверстия и жадно глотала его горячую, жаждущую сперму.
  Мысли о ней во время нашей близости заставляли меня кончать сильнее, чем из шланга высокого давления, но когда я приходил в себя после сексуального возбуждения, мне всегда было стыдно, и я обещал себе прекратить это.
  Но моя решимость длилась лишь до тех пор, пока Скотт снова не коснулся моих сосков или я не обхватила рукой его член.
  Мне очень хотелось попробовать большой член, и я фантазировала о Джейсоне. Я мечтала встать перед ним на колени, расстегнуть его молнию и выпустить его мясистый монстр, стоя на коленях, с его членом во рту и извергая сперму мне в горло.
  Но я любила Скотта, и когда он пообещал, что теперь я единственная женщина в его жизни, я смирилась с тем, что никогда не испытаю огромного члена. Но девушке тоже позволено иметь фантазии!
  Пока Джейсон кружил меня на танцполе, я прислонила голову к его груди, и когда он притянул меня к своим бедрам, я почувствовала его набухший член у себя на животе. Я вздохнула, наслаждаясь ощущением, и вздрогнула от своей повторяющейся фантазии.
  Но потом я себя упрекнула. Я теперь замужем. Неправильно мечтать о члене шафера!
  Я видела Скотта и Джоселин. Она обнимала его за шею, а губы были очень близко к его губам. Его руки обхватывали ее ягодицы, а одна из его ног находилась между ее бедер, так что кончик его бедра прижимался к ее вагине. Она не пыталась скрыть, что прижимает к нему свой клитор. Ее рот был слегка приоткрыт, губы приоткрыты, а лицо покраснело. Было ясно, что она тяжело дышит.
  Боже! Она сейчас кончит! — подумал я, испытывая одновременно отвращение и возбуждение. Мне хотелось убежать и спрятаться, но я не мог отвести взгляд.
  Кровь прилила к лицу, и сердце заколотилось. Я был уверен, что Джейсон это почувствует.
  Кончики моих ушей вспыхнули, и меня охватили ревность и ярость, отчего у меня сжалось сердце и перехватило дыхание.
  Но у моей вагины были другие планы. Она дернулась, словно по ней пробегали крошечные электрические разряды. Я почувствовала, как увлажнилась, и непроизвольные соки потекли из меня, пропитывая ластовицу моих белых стрингов.
  Я знала, что со мной что-то не так. Меня всегда пугало и вызывало чувство неуверенности, если другая женщина даже взглядом смотрела на Скотта, но вот я, на свадебном банкете, наблюдаю, как моя подружка невесты имитирует половой акт с моим мужем, и моя вагина была влажнее и возбужденнее, чем когда-либо прежде.
  На мгновение Скотт встретился со мной взглядом, улыбнулся и беззвучно произнес: «Я люблю тебя!»
  Прежде чем я успела ответить, Джейсон резко отвёл меня в сторону, и мы, повернувшись, начали покачиваться в такт музыке.
  У меня кружилась голова. Мысли и эмоции обрушивались на меня, словно осколки стекла, но среди этой неразберихи я знала, что люблю его, и знала, что он любит меня.
  А как иначе? Красивая девушка ласкает свою вагину. Она прижалась к нему, обняла его за шею, ее глаза горели похотью, а он все еще говорил, что любит меня! Мое сердце замерло.
  Несмотря на внутренний конфликт, который я испытывала, я искренне хотела, чтобы мой муж переспал с Джоселин, и я хотела быть рядом, чтобы наблюдать и помогать ему.
  Я понимал, что это безумие, но ничего не мог с собой поделать.
  Джейсон видел, что происходило между моим мужем и Джоселин. Должно быть, он почувствовал мой первоначальный шок и беспокойство.
  Он крепко обнял меня и прижал к себе, и я почувствовала, как у него в штанах нарастает возбуждение.
  Он наклонился так, что его рот оказался близко к моему уху.
  «Ничего страшного, — сказал он. — Просто безобидное развлечение. Не позволяйте этому испортить вам вечер».
  Я попытался заговорить, но во рту пересохло, язык словно прилип к нёбу. Я несколько раз сглотнул и кивнул.
  Он слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.
  «Всё в порядке», — с трудом прошептала я. — «Кажется, я поняла».
  Я повернулась, чтобы снова увидеть Скотта. Он внимательно наблюдал за мной. Когда наши взгляды встретились, я прошептала ему: «Я тоже тебя люблю!», затем повернула лицо и страстно поцеловала Джейсона, проникнув языком ему в рот.
  Мне было все равно, кто это увидит и что они подумают. Меня волновало только то, что мы со Скотом любили друг друга, и в тот момент наши отношения изменились навсегда. Мы открыли дверь и прошли сквозь нее – и пути назад не было.
  Спустя некоторое время оркестр сделал перерыв, и все вернулись к своим столикам. Я чувствовала на себе взгляды друзей и родственников и могла представить, о чём они шепчутся. Моё лицо раскраснелось от приятного чувства унижения, которое невероятно меня возбудило.
  «Не хочешь подышать свежим воздухом?» — спросил Скотт, протягивая руку ко мне. От его прикосновения я задрожала, и мне показалось, что все взгляды в комнате были прикованы к нам.
  «Мне бы это понравилось», — прошептала я.
  Он переплел свои пальцы с моими, и мы направились через комнату к открытым двойным дверям, ведущим на балкон с видом на озеро.
  Была полная луна, луна влюбленных, окрашивающая окружающее пространство стальным светом.
  Скотт взял мое лицо в свои руки, притянул к себе и поцеловал с такой нежностью и любовью, что мне показалось, будто у меня подкосятся ноги.
  «Я люблю тебя», — прошептал он, его дыхание обжигало мою шею.
  «Я тоже тебя люблю», — выдохнула я, когда он просунул руку мне под свадебное платье и обхватил мою маленькую правую грудь. Мой сосок был твердым, как морской камешек, и упирался в его ладонь.
  «Я хочу поделиться нашей любовью и этим вечером с нашими друзьями», — сказал он. «Могу ли я пригласить Джоселин и Джейсона к нам в номер?»
  Он перекатывал мой сосок между большим и указательным пальцами, и я ахнула, когда моя вагина запульсировала в сладкой агонии. Он мог играть на мне, как на скрипке.
  На мгновение я опешилась и засомневалась. Неужели он действительно хотел смотреть, как другой мужчина занимается со мной сексом… в нашу брачную ночь?
  Внезапно все стало ясно. Хотя до нашей встречи у меня было всего несколько сексуальных контактов, ему нравилось о них слушать. Его член всегда увеличивался в размерах. У меня так сильно возбудился член, что я думала, он вот-вот лопнет, когда я рассказала ему о мужчинах, с которыми переспала. Он хотел подробностей: что я чувствовала, когда они кончали мне в вагину, кончала ли я им на члены, какой у них вкус спермы, отличается ли он от его? Он хотел узнать подробности о размере и текстуре их членов. И когда я сказала ему, что у него был самый большой член из всех, что у меня были, он, кажется, разочаровался.
  Он обожал слизывать свою тёплую сперму с моей вагины, и я никогда не придавала этому особого значения, считая это просто фетишизмом. Но теперь я поняла, что он представлял, будто слизывает сперму, оставшуюся во мне после любовника.
  Без сомнения, мы оба были не в себе! И всё же это внезапное осознание, как ни странно, меня не испугало. Это было приключение, в которое я с нетерпением хотел отправиться, путешествие, которое я был рад совершить вместе со Скоттом.
  Я не знала, к чему это приведёт, но моя пульсирующая вагина подсказывала мне, что мне всё равно.
  «Да», — тихо ответила я, кивая головой. — «Пригласите их».
  "Вы уверены?"
  Я кивнул.
  Когда мы вчетвером стояли в лифте по пути в наш свадебный номер в отеле, было ясно, что все нервничают и волнуются. Никто не знал, что сказать, и мы избегали зрительного контакта.
  Я была рада. Я понимала, что это важный момент, который определит ход нашего брака и будущих отношений, и я не хотела, чтобы его испортили нервные, детские шутки.
  Мне пришла в голову идея, которую обсуждали остальные трое, и я все это организовала еще до свадьбы, а потом стала ждать ответа.
  На самом деле это не имело значения. Важно было лишь то, что я согласился и был невероятно возбужден, но в то же время ужасно боялся, что могу струсить в решающий момент.
  В животе у меня словно вырвалось гнездо бабочек, а ноги задрожали. Мне пришлось опереться на Скотта.
  Я рада, что ничего не началось в лифте. Это бы принизило значимость важного события в нашей сексуальной жизни и сделало бы его вульгарным и пошлым.
  В каком-то смысле это было физическим выражением глубокой любви между Скоттом и мной. Подтверждением доверия и взаимопонимания, когда каждый из нас отдал свое тело удовольствию и поверил, что наша любовь достаточно сильна, чтобы победить.
  Скотт открыл дверь нашего номера, и мы вошли.
  «Я открою шампанское», — сказал он, указывая на бутылку французского игристого вина в серебряном винном ведёрке, стоявшем в гостиной комнате.
  Я предположил, что отель доставит его во время ресепшена.
  Он откупорил бутылку и наполнил два единственных бокала для шампанского, которые были под рукой. Затем он наполнил два бокала для вина.
  Он протянул мне бокал шампанского, а другой – Джоселин. Моя рука дрожала, когда я брала его, и голос мой дрожал, когда я сказала: «Спасибо».
  Мне нужно было выпить.
  Ледяная жидкость успокоила пересохшее горло и сняла нервное напряжение.
  В номере было два кожаных дивана, и Джоселин сидела на одном из них напротив меня. Она подтянула ноги под себя, так что разрез сбоку ее атласного платья был открыт, обнажая бедра. Я поняла, почему Скотт к ней тянуло. Во многом она была моей полной противоположностью. Она была выше и мускулистее, а ее грудь была значительно больше моей. Она выглядела как женщина, а я — как школьница.
  У нее были длинные темные волосы, у меня — короткие светлые. Она излучала уверенность и сексуальность.
  Скотт сел на диван рядом с ней. Как и Джейсон, он бросил пиджак и галстук на спинку стула. Три верхние пуговицы его белой рубашки были расстегнуты.
  Джейсон придвинулся ко мне. Он положил руку мне на ногу, и я тут же почувствовала прилив электричества. У меня закружилась голова, но вагина снова начала покалывать. Я была ужасно возбуждена, но не могла оторвать глаз от Джоселин и моего мужа.
  Она держала руку на передней части его брюк и нежно поглаживала его набухший член сквозь ткань. Она наклонилась и поцеловала его, и он застонал ей в рот, когда ее язык скользнул между его губ. Он ответил с напором, страстно целуя ее, и я снова вздрогнула, потому что знала, каково это.
  Меня захлестнула волна ревности, и в животе всё сжалось. Это был такой интимный, личный поступок, которым он поделился с ней – что-то, что должно быть предназначено только для меня!
  Джейсон поцеловал меня в шею и провел рукой вверх по бедру, касаясь кончиками пальцев моих мокрых трусиков. Он погладил щель между моими набухшими половыми губами, и я вздрогнула.
  Когда его пальцы потянулись к крошечной одежде, я остановила его.
  «Подожди!» — выдохнула я. — «Я хочу сначала посмотреть на них».
  Мне нужно было увидеть, как мой новый муж занимается любовью с этой женщиной. Я жаждала воплотить в жизнь образы, которые хранила в своей голове. Я хотела этого больше, чем чего-либо когда-либо в жизни. И все же меня мучила ревность. Это был опьяняющий коктейль эмоций, который я не могла понять, но решила принять и смириться с ним.
  «Ты сможешь переспать со мной, обещаю», — прошептала я Джейсону. «Но мне нужно это увидеть».
  Моё лицо было раскрасневшимся и горячим. От ласк Джейсона моё свадебное платье помялось на талии, и стринги были видны. Я чувствовала прохладный воздух кондиционера, ласкающий мою промежность, и была уверена, что чувствую запах своего возбуждения.
  Я слегка раздвинула ноги и обхватила лобок руками, а Джейсон обнял меня и притянул к себе.
  Скотт и Джоселин все еще целовались, но он стянул с нее бретельки платья, чтобы дотянуться до ее груди. На ней был кружевной, слегка прозрачный бюстгальтер телесного цвета, и я завороженно наблюдал, как он просунул руку внутрь и погладил темный сосок кончиками пальцев.
  Она ахнула и слегка прикусила его нижнюю губу, когда он с силой ущипнул ее за сосок, причинив ей резкую боль.
  На мгновение она оторвалась от поцелуя и встала перед ним, чтобы снять платье. Она стояла высокая, мускулистая и статная в нижнем белье и серебряных туфлях на каблуках, которые словно кричали: «Трахни меня!», и я снова задумался, не было ли это спланировано с самого начала.
  Затем она обвела рукой спину и расстегнула бюстгальтер, позволив ему сползти вниз по рукам и упасть на пол.
  У неё была великолепная грудь. Большая и упругая. Соски и ареолы тёмные, как шоколад.
  Я видел, что она возбуждена. Ее соски выступали, как стебли сельдерея длиной в дюйм, а на передней части трусиков было влажное пятно.
  Она опустилась на колени между ног моего мужа, повернувшись ко мне ягодицами. Ах, как же мне хотелось скользнуть между ее ног на спине и почувствовать ее запах… и даже попробовать на вкус!
  Я сжала лобок, боясь коснуться клитора кончиками пальцев, потому что знала, что если сделаю это, то мгновенно испытаю оргазм.
  Джоселин не обращала на нас с Джейсоном никакого внимания. Она расстегнула пояс брюк моего мужа, расстегнула верхнюю пуговицу и опустила молнию.
  Ее голова опустилась ему на колени, и когда он застонал и запустил руки ей в волосы, я понял, что она лижет его член сквозь трусы.
  Я ничего не видела, но могла представить, как сильно возбудился мой муж, когда моя подружка невесты обдувала его головку члена горячим воздухом и держала его яички в руке.
  Когда она стянула пояс его шорт, его член резко взмыл в воздух, покачиваясь, словно прикрепленный к пружине.
  Я подвинулась, чтобы лучше видеть. Я с замиранием сердца наблюдала, как Джоселин опустила голову и обхватила ртом член моего мужа.
  Она крепко толкнула его обратно на диван и обхватила рукой его пенис. Нежно она начала двигать им. Она слегка покусывала фиолетовую головку зубами, время от времени протирая глаз кончиком языка, слизывая его предсеменную жидкость. Она провела зубами по стволу, заставляя Скотта ахнуть от сладкой, хриплой боли.
  Было невероятно интересно наблюдать. Джоселин, моя давняя подруга, определенно знала, как делать минет!
  Руки Скотта переплелись с ее густыми волосами, голова откинута назад, и волны наслаждения прокатились по его телу.
  Я отчетливо представляла, как его член пульсирует у нее во рту, как его ствол набухает и покрывается ребрами, когда она облизывает его языком. Я почти чувствовала вкус его соленой предсеменной жидкости и завидовала.
  Но в то же время это был волнующий опыт, и каким-то странным, необъяснимым образом я чувствовала себя счастливой, что делю своего мужа с кем-то еще.
  «Встань», — внезапно приказала она, отрывая рот от его члена. Тонкая струйка слюны скатилась с ее губ.
  Она быстро помогла ему раздеться. Затем она снова вернулась к его члену.
  Она ласкала его и размазывала его предсеменную жидкость по головке и стволу, предположительно смазывая его перед проникновением в свою вагину.
  Внезапно мой муж притянул ее к себе на колени, его член покачивался у ее живота. Она обхватила его талию ногами, и они поцеловались, страстно исследуя влажные рты друг друга. Затем он перевернул ее на спину и оказался сверху. Он провел языком тонкой линией между ее грудями к пульсирующему лобку, обхватил ее грудь руками и пощипал соски, отчего Джоселин заерзала от удовольствия.
  Он спустил её трусики с её длинных ног и перекинул их через плечо так, что они оказались у меня на коленях. Как мотылёк, летящий на пламя, я потянулась к ним, обмотала их вокруг пальцев, поднесла к носу и рту. Ластовица была скользкой и влажной от её выделений, и я почувствовала, как мои собственные выделения стекают по ногам на диван рядом с моей попой.
  Когда язык Скотта раздвинул губы ее влагалища и коснулся ее набухшего клитора, она вскрикнула и прижалась тазом к его рту, но когда он начал лизать ее, совершая повторяющиеся движения, начиная снизу и заканчивая сверху, время от времени проникая языком в ее вагину, она оттолкнула его.
  «Я хочу, чтобы ты сначала вошёл в меня», — сказала она голосом, хриплым и полным похоти.
  Она обхватила его яички и погладила его пенис.
  "Ты хочешь, чтобы я трахнул себя?" — спросил он, дразня её.
  "Да!"
  «Скажи мне, как сильно ты этого хочешь. Попроси меня засунуть свой большой член тебе в пизду, пока моя невеста смотрит».
  Он провел кончиком по всей длине ее влажной щели, и я затаила дыхание. Моя вагина болела, соски так затвердели, что я боялась, что они могут лопнуть.
  Она резко двинула бедрами навстречу ему, но он отстранился, чтобы не войти в нее.
  Я знала и понимала её страдания.
  "Трахни меня!" - закричала она.
  «Скажи мне, насколько сильно ты этого хочешь», — сказал он, поглаживая её клитор большим пальцем.
  «Я хочу, чтобы ты трахнул меня больше всего на свете! Я хочу, чтобы ты трахнул меня так, как меня никогда раньше не трахали! А потом я хочу, чтобы ты сделал это снова!» — проговорила она сквозь стиснутые зубы, выгибая спину и сжимая его ягодицы руками, пытаясь втянуть его в себя.
  Я сползла с дивана и опустилась на колени рядом с мужем. Мне хотелось быть прямо там. Увидеть вблизи, почувствовать запах её вагины, когда он войдёт в неё.
  Он держал свой член в правой руке и постукивал головкой по ее клитору. Левой рукой он раздвинул ее блестящие половые губы и медленным, обдуманным движением ввел свой член в нее.
  Она была готова, и её тёплая, мягкая вагина окутала его, словно бархатное одеяло в холодную ночь.
  Я ахнула, когда от слабого оргазма меня пробрала дрожь.
  Одним резким движением, от которого она ахнула, он вошёл в неё до самого конца. Несколько мгновений они лежали неподвижно, его лицо было прижато к её волосам, а её руки и ноги обнимали его.
  Мой муж... моя родственная душа... нежно начал двигаться внутри нее, а она отвечала на его движения своими собственными толчками. Впиваясь ногтями в его ягодицы и раздвигая их, он начал трахать ее сильнее и быстрее, изгиб его члена касался как ее клитора, так и свода влагалища.
  Она раздвинула ноги как можно шире, а он схватил ее за икры и силой оттолкнул назад, пока ее колени не оказались почти на уровне ушей.
  "О Боже! О Боже! О Боже!" — воскликнула Джоселин, почти сгорбившись, пока он бил её отбойным молотком.
  Она пришла внезапно, быстро и резко, дергая головой из стороны в сторону, выгибая спину и кусая нижнюю губу.
  Скотт продолжал трахать её на протяжении всего оргазма, и когда она закричала: «Хватит!», он перевернул её на живот и поставил на четвереньки, её ягодицы и вагина стали хрупкими и беззащитными.
  Одной рукой он держал ее за бедра, а другой – свой влажный член, проник в нее и начал трахать, как суку в течке. Он щипал ее соски и ласкал клитор.
  "Боже! Да! Трахни меня как шлюху, пока твоя новая жена смотрит!" — завизжала Джоселин. Я видела, что её ждёт ещё один яростный оргазм.
  Скотт продолжал двигаться, как поршень. На его лбу выступили капельки пота.
  Когда её настиг второй оргазм, она потянулась рукой между ног, чтобы обхватить их руками. и сжали болтающиеся яички моего мужа, доведя его до предела. Они сошлись, как пьяный, пытающийся удержаться на механическом быке.
  Когда он наконец вытащил свой член из её измученной вагины, из неё потекла жемчужная струйка спермы.
  Это было одно из самых прекрасных зрелищ, которые я когда-либо видел!
  Но теперь мне тоже захотелось.
  Я встала, все еще в свадебном платье, взяла Джейсона за руку и повела его к свадебной кровати, приготовленной для меня и моего мужа.
  Скотт последовал за ним.
  Я села на край огромной кровати, расстегнула брюки Джейсона и спустила их с его ног, образовав складку ткани вокруг лодыжек. Он быстро снял обувь и вылез из штанов.
  Его полуэрегированный член находился прямо перед моими глазами. Мой муж не солгал!
  "Боже!" — выдохнула я, обхватив его своей крошечной ручкой. Он запульсировал и мгновенно ожил, толстый и твердый, как алюминиевый фонарик полицейского. Я поцеловала кончик и откинулась на кровать.
  Краем глаза я видела, как мой муж с нетерпением наблюдал, как мужчина с разъяренным, властным членом стоял над своей невестой. Скотт нежно поглаживал свой член, все еще скользкий от соков Джоселин.
  «Не теряй времени! Мне нужно, чтобы этот член вошёл в меня прямо сейчас!» — умоляла я Джейсона. Меня удивила срочность в моём голосе.
  Я была в течке, все запреты были отброшены прочь. Все, что имело значение в этом мире, — это проникновение и наполнение этим великолепным куском мяса. Я хотела, чтобы он разорвал меня, чтобы он погрузился в меня... в глубину моего живота и обрызгивать мои внутренности горячей жидкостью.
  И я хотела, чтобы мой муж наблюдал за этим!
  Я рухнула на кровать на спину, расстелив своё белое атласное платье. Я могла только представить, как это выглядело для двух мужчин – словно невеста, ожидающая, когда её возьмут и изнасилуют.
  Джейсон просунул голову под мое свадебное платье и прижался лицом к моей влажной вагине. Его дыхание обжигало мой клитор, и я задрожала, почувствовав, как кончик его языка коснулся моего маленького клитора.
  Я открыл глаза и увидел Скота, стоящего рядом с кроватью и медленно поглаживающего свой полуэрегированный пенис. Его рот был слегка приоткрыт, и он провел языком по губам.
  Я задрала платье до талии, чтобы мой муж мог видеть, как я получаю ласки.
  «Пощипай мои соски», — приказала я Джейсону, пока он лизал мою вагину, кончиком языка делая маленькие влажные круги на моем набухшем клиторе.
  Он протянул руку из-под моих влажных бедер, просунул ее под лиф моего свадебного платья и покрутил по одному соску между большим и указательным пальцами, сильно сжимая и болезненно дергая, пока они не растянулись, как старая резинка. Я ахнула и стиснула зубы, но Джейсон продолжал давить. По правде говоря, мне нравилась легкая боль — это добавляло остроты.
  Я выгнула спину, сжала ягодицы и сильно прижала лобковую кость к его лицу.
  Скотт забрался на кровать рядом со мной. Казалось, он был в трансе, поглаживая свой член.
  «О да, детка!» — пробормотала я сквозь стиснутые зубы. «Пощипай эти соски и съешь эту пизду!»
  Джейсон быстрыми и сильными движениями ласкал мой клитор кончиком языка. Он знал, что я близка к оргазму.
  Мое тело дрожало, когда он подвел меня к краю и приготовился сбросить с обрыва. На несколько мгновений он остановился, просто прижав язык к моему клитору, затем он раздавил твердый бутончик между зубами, нежно покусывая его и жестоко скручивая мои соски.
  Мой оргазм был внезапным и сильным. Я металась головой из стороны в сторону. Глаза были закрыты, рот открыт, бедра дико выгибались, ноги выпрямлялись, а пальцы ног сгибались.
  Он продолжал лизать, пока я не выдержала и не оттолкнула его.
  «Больше нет!» — выдохнула я, пот выступил на лбу и верхней губе. «Я хочу, чтобы ты меня трахнул».
  Джейсон опустился на колени между моих раздвинутых ног.
  Держа свой огромный член в одной руке, а другой раздвигая мои набухшие половые губы, он провел кончиком по всей длине моей мясистой щели, смазывая ее моими выделениями.
  На мгновение я забеспокоилась, что он слишком большой для меня. Я взглянула на мужа. Его взгляд был прикован к члену, который вот-вот должен был проникнуть в его жену.
  «О, Господи!» — взвизгнула я, почувствовав, как Джейсон толкнул меня вперед и раздвинул.
  Я закричала, когда он вошёл в меня, и он прижал мне рот рукой, чтобы я замолчала. Медленно, крошечными толчками, Джейсон проникал в меня, пока я не почувствовала, как его пенис уперся в шейку матки. Я посмотрела вниз и увидела, что он ещё не кончил. На мгновение я запаниковала, испугавшись, что это может причинить мне боль, но это мгновенно забылось, когда он начал поглаживать меня взад и вперёд.
  Ощущение было неописуемым. Казалось, будто мои внутренности... Он вытаскивал и снова вставлял свой член, одновременно совершая фрикции и выворачивая его наружу.
  Набухшие вены его толстого члена царапали мой клитор, и я поняла, что второй оргазм неизбежен.
  Мой муж, стоя на коленях рядом со мной, с губами, полными вожделения, лихорадочно двигал своим членом.
  Я быстро кончила на великолепный член Джейсона, извиваясь в оргазме. Джейсон держал меня и двигался на мне, вдалбливая свой член в меня, заставляя меня кончать непрерывно, пока не почувствовал, что я почти достигла точки, когда больше не могу кончить.
  Наконец он глубоко вонзился мне в живот, изливая семя в меня в нескольких спазмах. Я почувствовала, как его сперма брызнула на стенки моей вагины, и это довело меня до финального оргазма.
  В этот момент струйка теплой спермы потекла по моим щекам и носу, и я почувствовала, как еще две струи попали на красивое кружево и бисер на передней части моего свадебного платья, в то время как мой муж зарычал и кончил на меня.
  Как только он закончил, он оттолкнул Джейсона и прижался лицом к моей пропитанной спермой вагине.
  Я закрыла глаза и вздохнула, чувствуя себя удовлетворенной и довольной, когда он опустил язык в меня и вычерпал каплю кремообразной спермы Джейсона.
  Мне нравилась семейная жизнь!
  Конец
  OceanofPDF.com
  Как контролировать моего мужа-миллиардера
  Джеймс, мой тридцатипятилетний муж, был альфа-самцом. Он был главным, главным спортсменом, капитаном футбольной команды, а я была болельщицей.
  Он буквально сбил меня с ног. Он сказал, что, увидев меня впервые, понял, что я буду его, и я ничего не могла с этим поделать. Когда Джеймс чего-то хотел, он это получал — и он хотел меня!
  На первом свидании он повел меня в дорогой ресторан, а потом мы поехали обратно в школу, где припарковались у футбольного поля. Это было что-то вроде места его величайших триумфов, но он взял меня за руку, отвел к месту под трибунами и, не спрашивая, трахнул меня так, будто это было его право. Без презерватива, только с высокомерной ухмылкой, когда он излил свою горячую сперму в мою незащищенную вагину. Я никогда в жизни не была так рада, когда через несколько дней у меня начались месячные. Нам обоим только что исполнилось восемнадцать, но я все еще была девственницей, хотя немного развлекалась с парнями моего возраста и немного занималась оральным сексом со своими подругами. Довольно безобидные вещи, и никакого настоящего секса.
  До Джеймса.
  Он был тем парнем, которого хотели все девушки.
  Будучи единственным ребёнком в семье, его отец был единоличным владельцем химической компании с филиалами по всему миру и входил в сотню самых богатых людей страны. У их семьи было всё: особняк на холме с видом на город, корпоративный самолёт и вертолёт, дома в Европе и целый автопарк дорогих экзотических автомобилей. И Джеймсу выпала очередь унаследовать всё это.
  В свой семнадцатый день рождения он приехал в школу на новеньком черном кабриолете Porsche. Неудивительно, что каждая девочка в школе — и большинство их матерей — тут же сняли бы перед ним трусики и наклонились бы перед ним.
  Но он выбрал меня. Я не совсем понимаю, почему, ведь было столько других привлекательных девушек, боровшихся за его внимание. Он всегда говорит, что просто увидел во мне что-то особенное, и что я отличная в постели, но я не уверена, что это правда. Что касается секса... Я была девственницей, поэтому поначалу я была совершенно неопытна в этом деле. Однако я стала лучше, и теперь я согласна с ним, я действительно отличная в постели!
  Думаю, его больше всего привлекла моя властная натура. Я могу быть милой, как яблочный пирог, но никому не позволю себя унижать или помыкать — чего другие девушки с удовольствием позволяли Джеймсу. Ему, похоже, нравилось, когда я брала инициативу в свои руки и принимала решения, и большую часть времени он с удовольствием соглашался с ними.
  После окончания средней школы мы оба поступили в один и тот же престижный университет Лиги плюща, где он изучал бизнес, а я специализировалась на психологии. Его диплом должен был дать ему навыки, необходимые для того, чтобы возглавить семейную империю, а мой диплом был просто способом скоротать время, поскольку все знали, что моя настоящая роль — быть красивым украшением на руке моего будущего мужа, вести домашнее хозяйство и родить наследника.
  Наш медовый месяц мы провели на дорогом островном курорте в Карибском море, где занимались сексом как кролики. Мы гуляли рука об руку по пляжу, я всегда без верхней одежды по настоянию Джеймса. Ему, кажется, нравилось, когда другие парни разглядывали мои упругие груди и твердые соски, хотя в то же время он ужасно ревновал. Думаю, его возбуждали эти противоречивые чувства.
  Мужчины на острове, большинство из которых работали на курорте, были ко мне неравнодушны и использовали любую возможность, чтобы прижать меня к себе и поболтать. Никто даже не делал вид, что не смотрит на мою грудь и очертания моих половых губ, обтянутых маленькими стрингами. Я знала, что все они хотят меня трахнуть, и Это вызвало у меня прилив эмоций, но я была влюблена и полна решимости оставаться верной Джеймсу, единственному мужчине, с которым я когда-либо была.
  Однажды утром во время нашего медового месяца он увидел, как работник бассейна приставал ко мне, пока я загорала. Это был огромный мужчина, черный, как ночь, и блестящий, как полированный ПВХ, достаточно большой, чтобы быть лайнбекером в команде НФЛ. На нем был белый жилет и красные плавки, и когда он вышел из воды, промокший до пояса и капающий на раскаленный асфальт вокруг бассейна, его мокрые плавки облегали тело, как вторая кожа, явно демонстрируя его достоинство.
  И какой же это был пакет! Казалось, будто у него за пазухой застряли две пивные банки. Я ахнула, когда он встал рядом со мной, его член был на уровне глаз, пока я лежала, растянувшись в кресле. Я почувствовала, как затвердели мои соски и задергалась вагина, и заставила себя смотреть ему в лицо, с пересохшим ртом и горлом.
  «Вам нравится здесь?» — спросил он, оглядывая меня.
  «Да, спасибо», — пробормотал я, предварительно откашлявшись.
  «Если я могу чем-то помочь сделать ваше пребывание более приятным и интересным, просто спросите», — сказал он со странной улыбкой на лице.
  Я кивнула, на мгновение потеряв дар речи. Я сделала глоток своего напитка.
  «Спасибо». Мой голос звучал выше обычного. «Я учту это».
  «Если хотите, я могу организовать для вашего мужа поездку на глубоководную рыбалку», — сказал он.
  Я уловил смысл: «если вы захотите», а не «если он захочет».
  Я кивнул. Этого не произойдёт!
  Но от этой мысли и предложения мне стало жарко и захотелось в туалет, и я быстро схватила полотенце и саронг и направилась обратно в наше шале.
  Джеймс ждал меня.
  «О чём тебе говорил тот парень, который обслуживал бассейн?» — спросил он.
  «Ничего особенного», — ответила я. Я вытерла полотенцем пот и масло для загара с груди, пока Джеймс наблюдал. На нем были обтягивающие белые хлопчатобумажные боксерские трусы, которые ничуть не скрывали очертания его члена. Закончив, я обхватила грудь каждой рукой. У меня не самая большая грудь в мире — примерно размером с грейпфрут, — но она упругая, и я могу спокойно ходить без бюстгальтера, а тогда, когда я была молодой, только что вышедшей замуж, она была просто потрясающей. Я ущипнула соски, потянув их, пока они не затвердели и не вытянулись.
  Джеймс не мог оторвать от них глаз, и я увидел, как его внушительный член дернулся в трусах.
  «Он действительно предлагал мне интимную связь», — сказала я, развязывая узел, удерживающий саронг на талии. Я позволила ему упасть на пол, образовав лужицу ткани у лодыжек. «Он спросил, хочу ли я, чтобы он организовал для тебя рыбалку. Он подразумевал, что если я скажу „да“, он переспит со мной, пока ты будешь в море».
  Джеймс ахнул. Я заметил, как что-то мелькнуло у него на лице. Ревность? Вожделение? Он сглотнул, прежде чем заговорить.
  "Что вы сказали?"
  Его член выпирал из-под шорт, и я был удивлен.
  «Я же сказал, что подумаю об этом?»
  Я отчетливо услышала, как мой новый муж глубоко вздохнул. Впервые с момента нашей встречи он выглядел неуверенным, и это меня удивило. Я думала, он начнет бушевать и кричать от ревности.
  «Вы бы согласились?» — его голос дрожал.
  «Что бы я сделал?»
  Мне доставляло удовольствие дразнить его. Это была его сторона, которую я раньше не видела.
  «Ты бы с ним переспала?»
  Я потерла подбородок кончиками пальцев, делая вид, что серьезно обдумываю его вопрос.
  «Ну, у него самый большой член и яйца, которые я когда-либо видела. Ты тоже не маленькая, моя любовь, но рядом с ним... ну, скажем так, тебе не хватает».
  «Сука!» — воскликнул он, но его член задергался в шортах и выпятился, как камень, образуя на передней панели внушительный треугольник. Он тяжело дышал.
  «Кажется, теперь я понимаю, почему говорят: если девушка попробовала что-то черное, она уже никогда не вернется к прежнему», — кокетливо хихикнула я.
  Я почувствовала, как ластовица моих стрингов намокла и прилипла к половым губам, когда у меня началось выделение. Мысль о сексе с чернокожим мужчиной с большим членом во время медового месяца была невероятно восхитительной, запретной фантазией.
  Джеймс зарычал и подхватил меня на руки. Казалось, без всяких усилий, он отнес меня в спальню и бросил на спину на огромную двуспальную кровать.
  Он раздвинул мои ноги и грубо прильнул ртом к моей вагине, даже не потрудившись снять или отодвинуть стринги. Он сосал влажное пятно, сжимая руками мои груди и щипая соски. Я держала его за затылок и прижимала лобковую кость к его лицу.
  «Только представь, что это Рэндольф делает мне минет, пока тебя нет дома». «Рыбалка», — прошептала я, продолжая дразнить его. «Представь, как он готовит мою пизду языком, чтобы она была готова и созрела для его огромного черного члена».
  Джеймс застонал и ускорил темп своих ласк. Он оттянул тонкую ткань в сторону и вставил палец внутрь меня, в то время как кончик языка искал мой набухший клитор. Одновременно он мягко двигал бёдрами по кровати.
  «Представь его чёрное лицо между моими белыми бёдрами. Какая прекрасная картина, не правда ли?»
  «Да», — пробормотал мой муж, его слова обжигали мою рану.
  Его ласки становились все более настойчивыми, и он сильно тянул мои соски, растягивая их так, что было больно. Было ощущение, будто мои соски и влагалище соединены, и когда он скручивал их между пальцами, моя вагина пульсировала, а в паху горело огнем.
  Я закрыла глаза, и в моем воображении возник образ члена работника бассейна. Я могла только представить, какие ощущения он вызовет во мне, как его черный ствол проникнет на неизведанную глубину, как его толщина растянет меня настолько, что мне покажется, будто меня разрывает пополам.
  Я представляла, как его наполненные спермой яички, размером с персик, бьются о мои бедра, пока горячая сперма не хлынет в мою матку, оплодотворяя меня чернокожим ребенком.
  «Мне нужен твой член во мне — прямо сейчас!» — выдохнула я, отталкивая голову Джеймса от своей мокрой щели.
  Джеймс вонзил свой мокрый член между моими раскрытыми складками, но в моем сознании это был не мой муж, а Рэндольф, работник бассейна.
  Я подтянула колени к плечам, а он схватил меня за лодыжки, раздвинул ноги и прижался бедрами к моим. Он поднимался и опускался, с каждым движением вытаскивая свой член до точки, где... Кончик все еще был внутри меня, затем снова вонзился до самого основания.
  Я была на седьмом небе от счастья. Из меня хлынули соки, пока мой воображаемый работник бассейна двигал мной поршнями, и начали вспыхивать первые признаки оргазма.
  Глаза Джеймса были закрыты, и я была уверена, что он тоже представлял, как меня трахает Рэндольф. Его движения ускорились, и в этот момент мы оба погрузились в другой мир, где он действительно был Рэндольфом, а меня насиловал чернокожий мужчина с самым большим членом, который когда-либо видели.
  «Трахни меня, Рэнди!» — выдохнула я, — «Трахни эту белую пизду и наполни её своей горячей детской жидкостью! Оплодотвори меня, Рэнди!»
  Я начала кончать, и это, в сочетании с моими словами, довело Джеймса до предела. Он взревел, выгнул спину и прижался бедрами к моей лобковой кости. Внутри меня я чувствовала, как его член подергивается, а спазм за спазмом горячая сперма брызгает на стенки моей шейки матки.
  Я впилась ногтями ему в спину с такой силой, что пошла кровь, и яростно билась бедрами о его, словно неуправляемый отбойный молоток. Это был самый мощный, яростный и интенсивный оргазм, который мы когда-либо испытывали, и после него мы лежали, обессиленные, бок о бок, наши тела были покрыты потом, мы задыхались, как выброшенные на берег скумбрии.
  «Боже мой!» — воскликнул мой муж, когда наконец смог говорить.
  «Что стало причиной?» — спросила я, закрыв глаза и с пересохшим ртом.
  «Не знаю», — сказал он. «Наверное, разговоры про работника бассейна меня возбудили».
  «Я тоже», — сказал я.
  «Конечно, я не хочу, чтобы подобное действительно произошло», — сказал он. Джеймс, в его голосе внезапно появилась тревога: «Я убью любого, кто переспит с тобой».
  Я кивнула и погрузилась в сон.
  В течение следующих нескольких дней, до конца нашего медового месяца, Джеймс всячески старался присмотреться к Рэндольфу и полюбоваться на его достоинство. Казалось, он был почти одержим им. Когда мы занимались любовью, он попросил меня рассказать ему, что это Рэнди трахал меня, а не он, и мы играли в небольшие ролевые игры, где Джеймс притворялся Рэнди, который заехал ко мне, пока его не было, и соблазнил меня.
  Ему нравились мои колкости, и я признаю, что мне тоже.
  «Вбей этим гигантским черным бревном мою плодородную белую пизду! Излей в меня свою горячую черную сперму. Ты настоящий зверь! Ты намного больше моего мужа! Тебе следует научить его трахаться как настоящий мужчина!»
  Мне достаточно было просто так поговорить, и через несколько секунд мы оба бы кончили.
  А когда эйфория от сексуального возбуждения спадала, Джеймс всегда замыкался в себе и испытывал чувство вины.
  «Надеюсь, вы понимаете, что это всего лишь фантазия, игра», — повторял он снова и снова. «Не думайте, что я хочу, чтобы мы делали что-то подобное».
  Но почему-то у меня всегда было ощущение, что он читает лекцию самому себе, а не мне.
  После медового месяца мы переехали в дом, подаренный нам его родителями. Это было прекрасное место, в лучшем районе города, построенное прямо на вершине холма, с большим бассейном и теннисным кортом. У нас работали три домработницы, повар, два садовника и работник по обслуживанию бассейна.
  Через шесть месяцев после медового месяца я забеременела, и мне сделали УЗИ. Стало известно, что я должна родить близнецов. Джеймс и вся семья были в восторге. Вопрос о наследниках был решен.
  В течение следующих пяти лет я почти не видела своего мужа. Его отец готовил его к тому, чтобы он возглавил семейный бизнес, и он работал долгие и изнурительные часы. Его отец был боссом старой закалки, который брал на себя ответственность за все, хотел знать все, что происходит, и правил как военачальник. В бизнесе не было места слабости. Ты был альфа-самцом, или ты ничтожество, и он был полон решимости, чтобы Джеймс управлял бизнесом именно в этом ключе.
  Наша сексуальная жизнь свелась к сексу два раза в неделю по необходимости, а стресс на работе привел к снижению сексуальной активности Джеймса. Если мы не разыгрывали сценки с мальчиком из бассейна и молодой невестой, мой муж не мог достичь оргазма. Он любил, когда я рассказывала ему истории о том, как меня трахал невероятно большой член — желательно черный. Он часто говорил, что хочет вылизать меня дочиста после секса, но как только дело заканчивалось, его желание всегда исчезало.
  Эта ситуация, очевидно, расстроила его, но расстроила и меня. Честно говоря, бывали моменты, когда меня тянуло переспать с работником бассейна или с кем-нибудь ещё, но я так и не сделала этого. Разозлить миллиардера — это верный путь, полный опасностей, и жизнь может стать очень сложной!
  Когда мальчики пошли в школу, отец Джеймса ушел с поста главы компании, чтобы сын мог занять его место. Стресс, связанный с новой ролью главы империи, был для Джеймса почти невыносимым. Всю свою жизнь его воспитывали в убеждении, что он — верховный альфа-самец. Он был ответственен за принятие ежедневных решений, которые влияли на жизни тысяч людей. Все ожидали, что он будет главным и полностью контролировать ситуацию, держа руку на пульсе 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году. Но с годами я увидела другую сторону своего мужа, где он хотел подчиниться и передать контроль.
  Не говоря об этом прямо, он подталкивал меня к тому, чтобы я взял ситуацию под контроль. Наша сексуальная жизнь. Он хотел, чтобы я была инициатором, контролировала его удовольствие и решала, когда и будет ли у него оргазм. Ему нравилось, когда я унижала его, и он кончал как водяной вихрь, когда я говорила ему, что его член никогда не сравнится с членом парня из бассейна на курорте, и что я больше всего жалею, что не испытала этот черный член в своей вагине, заднице и рту.
  Полагаю, это был единственный момент, когда он мог полностью отключиться от реальности, и подчинение было единственным способом отключить свой разум и полностью погрузиться в настоящий момент.
  Это пошло мне на пользу. Это подпитывало мою доминирующую, дремлющую годами интонацию. Власть, которую я имела над своим мужем-миллиардером, вызывала у меня головокружение и такой сильный сексуальный прилив, что мои трусики казались постоянно влажными.
  Постепенно я раздвигала его границы и приближала к тому, чтобы он стал моим сексуальным рабом и рогоносцем. Я заставляла его чистить мои ноги языком, красить ногти на ногах, нюхать и лизать мою задницу, а также есть свою собственную сперму после того, как он меня трахал и кончал мне в вагину. Сначала он сопротивлялся, но было очевидно, что моему мужу доставляло удовольствие унижение и контроль, и вскоре он стал умолять меня сосать мою наполненную спермой вагину или лизать мои подмышки и подошвы ног.
  Я обожала ласкать или сосать его член, доводя его до самого края невероятного оргазма, а затем отстраняясь и лишая его облегчения. Для него это была мучительно сладкая агония. Он любил это и ненавидел одновременно, умоляя меня позволить ему разрядку. Иногда я сдавалась и позволяла ему кончить мне в ягодичную складку или на грудь, и всегда после этого он должен был вытирать все этим теплым языком.
  В других случаях я запрещала ему кончать, и он ложился спать, напряженный и расстроенный, с ноющими яичками, прижимаясь ко мне, благодарил меня и говорил, как сильно меня любит. В последующие дни Джеймс был самым любящим и внимательным мужем, каким только можно представить, делая все возможное, чтобы мне угодить.
  Однажды вечером, после того как он доставил мне три оргазма языком и пальцами, а затем еще один — своим членом, я сказала ему, что в тот вечер он не кончит. Через некоторое время я проснулась и обнаружила, что его нет в постели, и выскользнула из-под простыней, чтобы пойти его искать.
  Джеймс сидел в своем кабинете и лихорадочно поглаживал свой член, который был краснее, толще и возбужденнее, чем я когда-либо его видел.
  «Что за хрень!» — закричал я.
  Он поднял глаза и увидел меня, стоящую в дверном проеме, и попытался прикрыть свой возбужденный член руками.
  «Я же тебе говорила не кончать!» — крикнула я, изображая убедительную, но притворную злость.
  Он тут же раскаялся.
  «Прости», — пробормотал он, опустив взгляд, чтобы избежать моего взгляда. «У меня болят яички, мне нужна помощь. Пожалуйста».
  «Поднимайтесь наверх — немедленно!» — приказал я резким и пронзительным голосом.
  Он выскочил из комнаты, как испуганная собака, всё ещё прикрывая руками промежность.
  Вернувшись в спальню, я взяла большую деревянную щетку для волос. У нее была широкая, плоская, похожая на лопатку головка и длинная ручка. Я ударила ею себя по руке, ясно дав понять, что меня ждет.
  Я никогда раньше не шлёпала своего мужа, но пару раз, когда я шлёпала его по голой заднице рукой, я заметила, как его член подёргивался и покачивался.
  Я натянула ночную рубашку на голову и бросила её к ногам, после чего села обнажённой на край кровати.
  «Снимайте одежду!» — приказал я.
  Он подчинился без вопросов и возражений.
  «Ляг мне на колени».
  Джеймс лежал у меня на коленях, его вялый член покоился между моих бедер, ягодицы были подняты вверх и беззащитны.
  «Кто контролирует твои оргазмы?» — спросила я.
  Я подняла щетку над головой и с громким шлепком опустила ее ему на правую ягодицу. Он вскрикнул, выгнул спину и попытался вырваться, но я запутала пальцы в его волосах и удержала его.
  «Лежи спокойно, а то будет хуже!» — рявкнула я.
  Я подняла расческу и изо всех сил шлепнула его по другой ягодице. Он ахнул, потом вскрикнул, но на этот раз не попытался вырваться.
  «Я задал тебе вопрос, раб?»
  Я била его снова и снова, поочередно по ягодицам. Я чувствовала жар, исходящий от его обгоревшей задницы.
  «Ты!» — прошептал он. «Ты контролируешь мои оргазмы. Прости меня».
  Хлоп!
  Я почувствовала, как его член набух между моих бедер, и он выгнул спину, чтобы его задница стала более доступной для меня.
  Хлоп!
  Хлоп!
  Хлоп!
  Когда прозвучал последний толчок, Джеймс вздрогнул и резко дернул бедрами. Он прижался ко мне коленями и бедрами. Он извергся горячей, липкой спермой, которая покрыла нас обоих. Его горящие ягодицы крепко сжались, он двигался бедрами, извергая струи спермы одну за другой на меня.
  Наконец судороги утихли, и он лежал неподвижно.
  Я сдвинула его с колен на пол к своим ногам. Я раздвинула ноги и притянула его голову между своими скользкими, вспененными бедрами.
  «Вот хороший мальчик», — прошептала я. «Убери с меня весь этот беспорядок».
  Я нежно массировала его голову, пока он лизал меня от колен до пупка, слизывая каждую каплю спермы.
  Когда он закончил, я мысленно представила себе его лицо и нежно поцеловала его. Мы заснули в объятиях друг друга.
  «Не знаю, как я буду сидеть завтра на заседании совета директоров. Я люблю тебя», — пробормотал он, засыпая.
  Однажды вечером, когда мы лежали, обнимаясь, в постели, Джеймс перевернулся на живот, подпер подбородок руками и посмотрел на меня.
  «Я хочу задать вам вопрос, над которым я давно размышляю», — сказал он.
  "Конечно."
  «Мне интересно, каково это – когда внутри тебя член, когда он двигается, пульсирует и извергает горячие соки тебе в живот. Иногда я думаю, каково это – сосать член и каково это – быть женщиной».
  Я была ошеломлена. Мой муж никогда раньше не проявлял никаких гомосексуальных наклонностей или фантазий.
  «Что, черт возьми, стало причиной этого?» — спросил я.
  «О, не знаю. Я просто думала о том, каково это — быть наполненной членом, который так сильно тебя хочет. Мне просто любопытно».
  Два дня спустя я уложила Джеймса на спину и приковала его наручниками к нашей кровати с балдахином, широко расставив ему ноги и руки. Я завязала ему глаза, а затем медленно лизала и сосала его великолепный член. Я покусывала и пощипывала мясистую головку зубами, в то время как мои руки массировали ствол, смазанный его вытекающей предсеменной жидкостью, и сжимали его яички достаточно сильно, чтобы он ахнул. Я довела его почти до оргазма, затем отстранилась и оставила его одного, связанного, в комнате.
  Внизу, в кабинете, я открыла пакет, завернутый в простую коричневую бумагу, который купила утром. Сердце бешено колотилось, вагина была влажной, а соски затвердели, как стальные шарикоподшипники.
  Дрожащими руками я вынул из коробки черную кожаную сбрую и прикрепил к ней огромный черный резиновый член. Я погладил его. На ощупь он был похож на металлический прут, покрытый резиновой прокладкой, невероятно реалистичный.
  Сзади была ребристая часть длиной около четырех дюймов, которую я ввела в свою ноющую вагину. Я вздрогнула и чуть не кончила, когда крошечные резиновые бугорки коснулись моего клитора и стенок влагалища. Что-то вроде резинового кольца удерживало резиновый пенис на месте, но при этом оставляло некоторое пространство для его движения внутри моего влагалища.
  Я вздрогнула. Я действительно почувствовала себя мужчиной — сильным, диким мужчиной. Член был того же размера, что и у того парня, который работал у бассейна. Мне так хотелось засунуть его себе в вагину еще сегодня. Одна только мысль о том, как он будет трахать меня, растягивать мои половые губы, пытаться вывернуть меня наизнанку, заставляла мою вагину истекать соком, и мне пришлось использовать вибратор, чтобы удовлетворить себя.
  Я обхватила резиновые мячики ладонью, представляя, как они набухают от горячей спермы.
  В спальне Джеймс лежал неподвижно, его член был твердым как камень и стоял во весь рост. Я подвинулась по кровати так, чтобы встать на колени рядом с ним. его лицо. Одной рукой я два или три раза слегка похлопал его по удилищу, чтобы поддерживать его интерес и возбуждение.
  Он застонал и резко толкнул бедрами, отрываясь от кровати.
  Я наклонилась вперед и поцеловала его, долгий, нежный, страстный, влажный поцелуй. Наши языки сплелись, губы сомкнулись, и мы обменялись слюной.
  Он напрягся, пытаясь освободиться от наручников, инстинктивно желая обнять меня. Внезапно я прервала поцелуй, чтобы сосредоточиться на его члене. Я плюнула на кончик и обвила его языком, словно облизывая рожок мороженого.
  Я царапала его яички ногтями и исследовала вход в его анус средним пальцем.
  «О, Боже!» — пробормотал он, тряся головой из стороны в сторону и выгибая бедра, пытаясь трахнуть меня в рот.
  Я отстранилась и приложила рот к его уху. Мое дыхание обжигало его лицо.
  «Сосание члена — это такое мощное ощущение», — прошептала я. «Тебе бы это понравилось».
  «Да! Да!» — выдохнул он, полностью погруженный в этот психологический кошмар.
  Я положил руку ему под шею и осторожно приподнял голову, повернув ее так, чтобы его рот оказался напротив моего члена. Он открыл рот, как птенец, и я дал ему свой член.
  На мгновение он замер, а затем начал сосать и лизать так, словно от этого зависела его жизнь. И у него это хорошо получалось. Кто бы мог подумать, что мой муж-миллиардер, правитель империи, использует порнофильмы в качестве инструкций по минету?
  Он открыл рот, чтобы я мог сделать фрикции, и мне пришлось использовать один из них. он схватил меня за руки, чтобы помешать мне проникнуть ему в горло.
  Я наклонилась и сняла с него повязку с глаз, чтобы он мог видеть, как черный член входит и выходит у него изо рта. Когда он это увидел, крошечные капельки спермы потекли с его члена, стекая по фиолетовой головке и вниз по стволу блестящими струйками. Я боялась, что у него может случиться настоящий оргазм прямо сейчас.
  «Стоп!» — приказал я. Я вытащил член изо рта. С него потекли струйки слюны к его губам. Примерно треть этого гигантского устройства была блестящей и влажной.
  Я ослабила фиксаторы на его лодыжках, но оставила запястья зафиксированными. Когда я проскользнула между его ног и положила его колени себе на плечи, он точно понял, что его ждет, и начал скулить.
  «Нет! Он слишком большой! Я не хочу, чтобы ты меня трахал!»
  Я сильно шлёпнула его по пенису.
  «Ты хотела узнать, каково это — иметь член внутри себя, сегодня вечером ты это узнаешь».
  Я потянулся за тюбиком смазки на прикроватной тумбочке, выдавил немного на ладонь и размазал по всей длине своего члена, как будто мастурбировал.
  Взгляд Джеймса был прикован к этому. Горло пересохло, как старая скотная тропа, и он прикусил нижнюю губу. На его лице отчетливо читались страх и паника.
  Я нанесла еще одну каплю прозрачного желе на кончики указательного и среднего пальцев правой руки и растерла им вход в его анус. Я твердо, но осторожно надавила на его анус в форме морской звезды. Он крепко сжал сфинктер.
  Я шлёпнул его по яйцам, и он застонал, тяжело дыша.
  «Перестань вести себя как маленькая девочка!» — рявкнул я. «Твою мужскую пизду сегодня вечером трахнут, хочешь ты сотрудничать или нет. Это справедливо. Ты будешь трахать меня в задницу. Ты хотя бы должен знать, каково это».
  «Но тебе же это нравится!» — выдохнул он, когда мои пальцы проникли в него, а я повернула запястье, чтобы убедиться, что он полностью смазан и подготовлен.
  «И вы тоже можете попробовать», — сказал я. «Но вы никогда не узнаете, пока не попробуете».
  Держа свой член за ствол, при этом задняя часть его коленей упиралась мне в плечи, я потирал скользким грибовидным соском край его ануса, тыкая им во входное отверстие, а затем вынимая его.
  Джеймс ахнул, его член задергался и запульсировал.
  Я надавила на его крепко сжатый бутон розочки, и его руки напряглись, пытаясь вырваться из наручников.
  «Это обязательно произойдёт», — сказал я, продолжая оказывать давление. «Будет проще, если ты не будешь сопротивляться».
  Ребристая задняя часть фаллоимитатора-страпона вошла в меня настолько глубоко, насколько это было возможно. Каждый раз, когда я делала толчок, маленькие резиновые пальчики касались моего набухшего клитора и нежно поглаживали стенки влагалища и точку G. Дрожь удовольствия и силы, начавшаяся на подошвах моих ног и закончившаяся на голове, пробежала по всему моему телу.
  Я шлёпнула Джеймса по бедру. Удар моей руки по его голой коже вернул его к реальности.
  «Перестань сжимать свою мужскую пизду!» — прорычал я.
  Так и случилось, и головка моего члена проникла на два дюйма в его приподнятую, скользкую задницу.
  Он ахнул, сделав глубокий вдох, который задержал в легких, прищурив глаза, пока его мозг пытался осмыслить происходящее.
  Я дала ему несколько мгновений, чтобы он привык к новым ощущениям и чувству переполненности, вспомнив, каким был мой первый анальный секс.
  Когда он выдохнул длинный поток теплого воздуха, я одним сильным движением, почти до упора, толкнул его вперед.
  Мой муж-альфа-самец застонал — смесь боли и удовольствия.
  «Черт возьми!» — проглотил он слюну.
  Я снова замерла, позволяя ему всё принять и расслабиться. Какое-то время я была счастлива просто смотреть и наслаждаться видом моего чёрного члена, вставленного в него. Моя вагина постоянно истекала соком, и тонкие струйки жидкости стекали по дрожащим бёдрам. Всё моё тело покалывало и горело. Контраст чёрного и белого был ошеломляющим, и моё сердце билось так сильно, что мне казалось, оно вот-вот взорвётся.
  Постепенно я почувствовала, как Джеймс расслабился подо мной, и я медленно и целенаправленно вытащила свой член, пока в него не вошла только головка. Это движение заставило ребристую часть, зарытую в мою вагину, также выскользнуть. Пока я трахала его, я трахала и себя.
  Я резко толкнул вперед, вбивая свой член глубоко в него, вытаскивал и толкал, вытаскивал и толкал. Его член стоял твердый и гордый, самый твердый, каким я его когда-либо видел. Его глаза были закрыты, и он прикусил губу, на кончике его члена появилась крошечная жемчужинка спермы.
  Пока я впивалась в его задницу и в свою собственную вагину, я опустила руку и начала массировать напряженный член мужа. Другой рукой я разминала и массировала его яички, перекатывая каждое из них между пальцами.
  Каждый толчок приносил новые и сильные ощущения, поскольку ребра страпона ласкали мой ноющий клитор. Подо мной Джеймс бешено бил головой из стороны в сторону.
  Ощущение приближающегося оргазма собралось где-то внутри меня, и я стала трахать и дрочить Джеймса с большей силой, потому что хотела, чтобы мы достигли оргазма вместе.
  Я издала стон наслаждения, и все мои мышцы напряглись, когда мои бедра задрожали, ударяясь о ягодицы мужа. Мое дыхание растворилось в тумане удовольствия, который эхом отозвался в моем мозгу и пронзил позвоночник. В голове вспыхнули яркие оранжевые, красные и желтые цвета.
  В этот момент Джеймс издал пронзительный стон. Его мошонка напряглась, а член запульсировал у меня в руке.
  Я почувствовала, как его сперма взметнулась вверх по члену, прежде чем выплеснуться в воздух достаточно высоко, чтобы струйка теплой спермы попала мне в волосы. Затем последовали другие струи, разбрызгивающиеся на мою грудь, плечи, лицо и живот, его анус крепко обхватил мой член, ноги выпрямились вокруг моей шеи, пальцы ног были поджаты.
  «Черт! Черт! Черт!» — простонал он прерывистыми вздохами, прежде чем мы оба окончательно рухнули, я — ему на грудь, а мой член все еще был у него в заднице.
  Мы заснули в объятиях друг друга, и меня переполнило чувство любви и близости. Рано следующим утром я вылезла из постели, чтобы приготовить кофе и завтрак для мужа до прихода слуг. Я хотела показать ему, как сильно я его люблю.
  Он проснулся, когда я вернулась с подносом. Страпон всё ещё лежал на кровати, куда я его бросила где-то ночью. Он посмотрел на него с кривой усмешкой на лице.
  «Каково это — быть женщиной?» — спросила я, ставя поднос на кровать.
  Он помолчал несколько мгновений, обдумывая свой ответ.
  «В целом неплохо», — сказал он. «Думаю, я бы хотел повторить это».
  «Я надеялась, что ты так скажешь», — ответила я, открывая ящик с нижним бельем. Я нашла крошечные белые стринги, поднесла их к носу и понюхала.
  «В таком случае тебе придётся носить их с этого момента», — сказал я и бросил ему.
  Конец.
  OceanofPDF.com
  Принесите домой кремовый пирог
  «Снова пришло это время», — сказала Рейн. Она ахнула, когда ее муж опустил язык в ее пропитанную спермой вагину.
  Маркус обожал кремовые пироги — свои собственные или испеченные другими.
  Он поднял взгляд из-под ног жены; его лицо было скользким от их смешанных выделений, а на усах виднелась маленькая капелька спермы.
  Он на мгновение нахмурился, пытаясь понять, о чём говорит Рейн. Это была их годовщина? Нет, это было пару месяцев назад.
  День рождения одной из их дочерей? Нет, он знал эти даты.
  «Пора получить еще один пропуск», — сказала Рейн, избавляя его от страданий. Она снова прижала его лицо к своей вагине. Она кончила дважды, пока он ее трахал, но у нее еще оставалось еще один-два оргазма.
  Он кивнул, потирая носом между ее половыми губами так, чтобы кончик его коснулся ее чувствительного клитора. Она вздрогнула и подвинула бедра, чтобы у него был лучший доступ к ее влагалищу, закрыла глаза и наслаждалась ощущением того, как язык ее мужа проникает в ее мягкий, бархатистый канал, слизывая его недавно извергнутую сперму.
  Если когда-либо и нужен был образцовый пример домохозяйки-футболистки, то это была бы Рейн. Каждый день она вставала рано, собирала обед для Маркуса и своих дочерей-близняшек-подростков, Бриттани и Брианны, следила за тем, чтобы у них была чистая, выглаженная одежда, и отправляла их в школу и на работу.
  Затем она приготовила себе завтрак, состоящий из двух ломтиков тоста с мармеладом и кружки кофе, приготовленного в кофеварке. Каждый день! Кроме субботы и воскресенья. В эти дни, вместо того чтобы заниматься упаковкой вещей, она Во время обедов она готовила семейный завтрак из яиц, бекона и блинов.
  После завтрака она начинала свой обычный распорядок: уборка и стирка, душ, выполнение поручений, иногда встречалась с подругой за кофе, а после обеда отвозила и забирала девочек с любых занятий. Затем она возвращалась домой, чтобы приготовить ужин, немного посмотреть телевизор и, если девочки спали и было не слишком поздно — и если они с Маркусом не слишком устали — быстро заняться сексом перед сном. И так по кругу.
  Но она не жаловалась. Она знала, что могло быть намного хуже. Правда, она часто испытывала сексуальное разочарование и с теплотой вспоминала дни до приезда девочек, когда они с Маркусом не могли оторваться друг от друга и занимались сексом как дикие животные, везде и при любой возможности.
  Они занимались сексом в гардеробах, в самолете, в кабинке грязного мужского туалета и однажды на стоянке для грузовиков, где пятеро мужчин стояли, смотрели и мастурбировали. Именно там Маркус подстрекал ее к сексу с другим мужчиной и наблюдал, с членом, твердым как доска, как один из дальнобойщиков трахал ее на столе, когда ее платье было задрано выше талии.
  Вернувшись в машину, Маркус, чья вагина была наполнена спермой другого мужчины, ласкал ее, как голодный бульдог, вылизывающий свою миску с едой. В ту ночь она обнаружила, что у ее мужа есть склонность к измене, и это знание возбудило ее больше всего на свете.
  Он разрешил своей новой невесте тайно заниматься сексом с другими мужчинами при условии, что она расскажет ему все подробности и сразу же вернется домой, чтобы он мог полакомиться ее спермой.
  Для девушки, воспитанной в церкви, это поначалу вызывало внутренний конфликт, но она решила, что если у нее есть благословение и одобрение мужа, то она не изменяет и не нарушает ни одной из Десяти заповедей.
  Ей нравилась обретенная сексуальная свобода. Ей нравилось ощущение... Новый член скользил ей во влагалище, анус или рот, и было еще лучше, если это был не один член. Она обожала, когда мужчины извергали свою горячую сперму ей на лицо и тело, но больше всего ей нравилось возвращаться домой к мужу, чтобы он мог ее вымыть и вернуть себе.
  Но затем она забеременела двойняшками, и с их появлением игры Рейн подошли к концу.
  Девочки были прекрасными детьми — совсем не похожими на Маркуса, — и Рейн с удовольствием исполняла роль матери, посвящающей себя семье. Поначалу этого было достаточно, чтобы быть счастливой и удовлетворенной, но через несколько лет ей стало скучно, она разочаровалась и стала несчастной. Маркус же сосредоточился на своей карьере и делал все возможное, чтобы обеспечить семью.
  Они превратились в одну из тех унылых, типичных пригородных семей, которых показывали в телевизионных ситкомах. И им это ужасно не нравилось. Оба скучали по тому волнению, которое вызывали развратные сексуальные связи Рейн с незнакомцами. Маркус тосковал по тем мучениям и ревности, которые он испытывал, сидя дома и гадая, кто трахает его жену. Он скучал по тому, как замирало его сердце, когда он слышал, как звенит ключ в замке входной двери ранним утром, и она входила в их спальню, пропахшая сексом, с лицом и вагиной, покрытыми засохшей спермой. Он жаждал того возбуждения, которое испытывал, когда она задирала юбку до пояса и садилась ему на лицо, чтобы он мог почувствовать запах и вкус спермы других мужчин, излитой в нее ранее вечером.
  Идея с пропуском в коридор была предложена Маркусу. Он предложил каждому из них получать по три дня в году, позволяющие им делать все, что угодно, в течение этих трех дней и ночей. Не было никаких ограничений, никакого осуждения и никакой вины. Единственное условие – она должна была приносить ему домой свежий спермаизвержение и, по возможности, фотографировать и снимать на видео свои действия, чтобы он мог смотреть и мастурбировать.
  Детям и всем остальным, кто спрашивал, говорили, что Рейн приехала в гости и, возможно, останется ночевать у друга, а в случае с Маркусом — наоборот. Он сказал, что уехал в командировку. Но на самом деле Маркус воспользовался лишь одним пропуском, и это не принесло успеха. Он переспал с какой-то распутной девушкой и вернулся с ней в свой гостиничный номер, где переспал с ней, но это не принесло ни удовлетворения, ни удовлетворения.
  Он понял, что его не интересуют интимные отношения с другими женщинами, его возбуждало то, как его жена спит с другими мужчинами.
  Идея с пропуском в коридор оказалась тем самым глотком свежего воздуха, который был так необходим их браку. Она удовлетворила потребность Рейн и обеспечила им обоим множество мысленных образов для мастурбации. И после ночи, проведенной в расслабленном состоянии и отказе от комплексов, Рейн легко вернулась к своей роли родительницы в родительском комитете, учительницы воскресной школы и матери двух расцветающих дочерей-подростков.
  Каждый год одна из крупнейших страховых компаний страны проводила в этом городе свою ежегодную конференцию по продажам, где лучшие сотрудники размещались в лучших отелях, и не жалели средств, чтобы вознаградить их за достижения в течение года.
  Некоторые делегаты взяли с собой жен, но многие — нет, решив, что это возможность расслабиться и немного пошалить. Это было похоже на весенние каникулы для страховых агентов, и именно там Рейн каждый год пользовался пропуском в зал суда.
  Мысль о том, что это скоро повторится, была восхитительна, и она вздрогнула.
  «Пощипай мои соски», — приказала она Маркусу, пока он лизал ее вагину, кончиком языка оставляя маленькие влажные круги на ее клиторе.
  Он протянул руку из-под ее влажных бедер и покрутил по одному соску между большим и указательным пальцами, после чего сильно сжал их и болезненно потянул, пока они не растянулись, как старая резинка. Рейн ахнула и стиснула зубы, но Маркус не ослабил давления. Его жена наслаждалась легкой болью — именно эта жгучая острота подняла их сексуальный пир на новый уровень.
  Она выгнула спину, сжала ягодицы и сильно прижала лобковую кость к его лицу.
  «О да, детка!» — пробормотала она сквозь стиснутые зубы. «Пощипай свои соски и съешь свою пизду!»
  Он быстрыми и сильными движениями ласкал ее клитор кончиком языка, зная, что она близка к оргазму.
  Под ним он чувствовал, как дрожит ее тело, когда он подвел ее к краю и приготовился сбросить с обрыва. На несколько мгновений он остановился, просто прижав язык к ее клитору, затем раздавил твердый бутончик между зубами, нежно покусывая его и одновременно жестоко скручивая ее соски.
  Оргазм у Рейн был внезапным и сильным. Она яростно билась головой, с открытым ртом и закрытыми глазами, быстро и резко выгибала бедра, выпрямляя ноги и сгибая пальцы ног.
  Маркус продолжал лизать ее даже после того, как она кончила, продлевая сладкую агонию, пока, наконец, она не выдержала и оттолкнула его.
  «Боже мой!» — наконец воскликнула она, отдышавшись. Она надеялась, что девочки спят и не услышали её.
  Маркус лежал на спине рядом с ней, его лицо было блестящим и влажным от ее выделений. Рейн редко испытывала оргазм, но в ту ночь это случилось, и его борода и усы были пропитаны ее соками.
  «Ты ворвалась, словно неуправляемый товарный поезд, — сказал он. — Что тебя к этому привело?»
  «Я думала о своем пропуске в коридор», — сказала она.
  ##
  Съезд был в самом разгаре, и Рейн сидел за барной стойкой. В одном из коктейльных баров отеля. Она была одета в короткое, элегантное черное платье, облегающее ее фигуру и привлекающее всеобщее внимание. Она выглядела как участница съезда или одна из жен конгрессменов.
  Несколько лет назад она совершила ошибку, одевшись вызывающе, и хотя вокруг нее толпились мужчины, охрана отеля приняла ее за проститутку и выгнала.
  Она потягивала сухой мартини, потому что ей казалось, что он придает ей утонченный и элегантный вид, а еще потому, что ей нужен был напиток, чтобы успокоить нервы!
  Она всегда очень нервничала, когда пользовалась своим пропуском в общежитие, опасаясь, что ее по-прежнему сочтут привлекательной. Мысль о том, что к ней никто не подойдет или не попытается с ней познакомиться, ужасала ее. Она также боялась, что кто-то из знакомых может ее узнать, хотя в городе с населением более миллиона человек шансы были невелики. И, конечно же, всегда существовала опасность того, что ситуация выйдет из-под контроля, и ее изнасилуют, изобьют и ограбят.
  Но нервное напряжение также усиливало ее предвкушение и возбуждение. Сидя и потягивая свой напиток, она чувствовала, что ее вагина влажная, и ей очень хотелось прикоснуться к ней, но она не могла.
  Она оглядела комнату, оценивая присутствующих. Почти все были участниками конференции — это было видно по бейджикам. Рейн предположила, что их возраст колеблется от тридцати до шестидесяти пяти лет, и, судя по дорогой одежде, они добились успеха.
  Она иронично усмехнулась про себя. Если бы она была проституткой, то неплохо бы на этом заработала.
  Несколько парней улыбнулись ей, и двое подняли бокалы, когда ее взгляд скользнул по ним. Она сжала бедра. Вечер обещал быть многообещающим.
  Группа из шести мужчин, очевидно, все друзья, выслеживавшие её, постоянно поглядывала на неё, оживлённо переговариваясь между собой. Она знала, что рано или поздно кто-нибудь из них наберется смелости и пригласит ее выпить.
  Они были не так уж плохи на вид — один из старших напомнил ей отца, — но все они были возбуждены, а это означало, что каждый из них будет соревноваться за право переспать с ней. Такой сценарий никогда не заканчивался хорошо. По мере того как вечер затягивался, они становились все более пьяными и социально неловкими, и в конце концов это оказывалось пустой тратой времени. Даже если бы она выбрала одного из них, к тому времени он был бы настолько пьян, что совершенно не представлял бы никакой угрозы в постели.
  Конечно, подумала она, изогнув губы в насмешливой улыбке, я могла бы переспать с ними всеми сейчас, пока они еще на это способны.
  Но групповой секс без надлежащей подготовки и мер предосторожности был плохой идеей.
  Она все еще думала об этом, когда чья-то рука коснулась ее локтя.
  «Здравствуйте», — сказал мужчина, которому, по предположению Рейна, было около сорока пяти лет. На нем был темный костюм, белая рубашка и слегка ослабленный красный галстук. Его глаза блестели, а точеные черты лица делали его мужественно красивым и обаятельным.
  «Мы с женой увидели вас здесь и подумали, что вы, возможно, одни. Так ли это? Не хотите ли выпить с нами?»
  Он указал на женщину, стоявшую чуть в стороне, которую Рейн заметил ранее. На ней было облегающее белое платье, а ее медные волосы ниспадали до середины спины. На вид она была примерно того же возраста, что и ее муж, но выглядела просто потрясающе – то, что Маркус назвал бы «зрелой женщиной».
  Она помахала рукой и подошла.
  Рейн придумала предлог, чтобы отказаться от предложенного напитка. Они выглядели приятными, привлекательными людьми и, вероятно, были бы достаточно любезны, чтобы поболтать с ними о детях, школах и предстоящих событиях в штате. выборы, но Рейн приехал сюда не для светской прогулки, а не для дружеской беседы.
  «Я Сара», — сказала женщина, коснувшись предплечья Рейн и нежно проведя по нему своими красными ногтями. В её прикосновении было что-то электризующее, отчего у Рейн по спине пробежал холодок. «Приглашаем вас выпить».
  Ее голос напомнил Рейну мед и темный шоколад.
  «Ну, может быть, всего один бокал», — сказала Рейн, с трудом отрывая взгляда от лица Сары. Она протянула руку и представилась.
  «А меня зовут Скотт», — сказал муж Сары, взяв её маленькую руку в обе свои. Он заказал напитки и предложил найти столик, где было бы удобнее разговаривать.
  Сара положила руку на поясницу Рейн и провела ее сквозь растущую толпу страховых агентов к свободному столику возле небольшой сцены, на которой как раз устанавливал аппаратуру танцевальный оркестр. Ее прикосновение было мягким и чувственным.
  «Вы с конференции?» — спросил Скотт. «Я вас не узнаю, но это крупная компания».
  Рейн покачала головой.
  «Вы здесь по делам?» — спросила Сара.
  Рейн помедлила, прежде чем ответить. У нее была легенда, которую она регулярно использовала — что она представитель фармацевтической компании, но дважды до этого ее разоблачали. Иногда лучше сказать правду, подумала она.
  «Нет, я здесь не по делам», — сказала она, отпив глоток и промокнув губы бумажной салфеткой. «По правде говоря, я — домохозяйка, которая возит на футбол двух дочерей-подростков, и живу скучной, обыденной жизнью». Но у нас с мужем есть договоренность, что мы иногда проводим время порознь и можем немного повеселиться».
  Сара ахнула, подняла брови и поджала губы. Глаза Скотта заблестели.
  «Что именно это значит?» — спросила Сара, в её голосе явно звучали шок и удивление.
  Рейн улыбнулась. Иногда рассказывать шокирующую правду было весело, особенно когда обычные люди не были уверены, правда это или нет.
  «Это значит то, что ты думаешь», — ответила она. Приятная дрожь и прилив чувств заставили её крепко сжать бёдра под столом.
  «Нет! Вы шутите!» — воскликнул Скотт. «Где скрытые камеры?»
  Он допил свой напиток и жестом попросил официанта принести еще. Его лицо покраснело, и он заметил, что жена тяжело дышит.
  «Нет, это правда», — сказал Рейн.
  Сара была в ужасе, и на ее декольте были видны мельчайшие капельки пота.
  «Но разве это не навредило вашему браку? Или, может быть, вы с мужем больше не любите друг друга?» — сказала она.
  «На самом деле, все наоборот», — сказала Рейн, потянувшись за свежим напитком, который принесла на подносе симпатичная официантка. «Это укрепило наш брак и заставило нас еще больше любить друг друга».
  Сара покачала головой.
  «Я не понимаю, как это возможно. Как справиться с ревностью?» А как насчет проблем с доверием?
  «Мой муж не особо любит развлекаться. Ему нравится, когда я встречаюсь с другими мужчинами. Он наслаждается чувством унижения и ревности, которое испытывает, ожидая моего возвращения после секса с другим мужчиной. Это добавляет остроты его сексуальному возбуждению, и ещё несколько месяцев после этого он ведёт себя как лев в период течки. Как будто ему нужно вернуть то, что принадлежит ему и чем он поделился с кем-то другим».
  Она сделала глоток мартини и окинула взглядом лица пары, ища признаки отвращения. Их не было. Она увидела лишь удивление и интерес.
  «Что касается доверия, он полностью осведомлен о процессе и принимает в нем активное участие. Я ничего не делаю за его спиной, поэтому вопрос доверия, или его отсутствия, не стоит».
  Было очевидно, что сказанное ею потрясло Сару. Скотт же, напротив, выглядел возбужденным.
  Рейн решил, что было бы разумно сменить тему разговора.
  «Чем ты занимаешься, Сара?»
  Саре нужно было откашляться, прежде чем она смогла заговорить.
  «Я, как и вы, домохозяйка, — сказала она. — У меня есть внедорожник, и я вожу детей в школу, на балет и футбол».
  Рейн рассмеялся.
  «Ты такой же, как я».
  Она осмотрела жену Скотта. Вероятно, она была примерно того же возраста, что и она, и было очевидно, что она следит за собой. Сара не выглядела как завсегдатай спортзала, но определенно поддерживала себя в форме и следила за питанием.
  «Она великолепна, — подумала Рейн, — и он тоже совсем неплох!»
  «Надеюсь, я не слишком шокировал и не вызвал у вас отвращения своими словами», — сказал Рейн, обращаясь в основном к Саре.
  «Нет, — ответила она, — если я выглядела шокированной, то, наверное, потому что меня это немного удивило».
  Она нервно захихикала.
  «Думаю, я понимаю. На самом деле, мы со Скоттом немного поиграли... предались фантазиям, когда обратились к вам».
  Рейн поднял бровь.
  "О, да?"
  «Да, нам нравится представлять, что мы подбираем женщину, которую отвезем в наш гостиничный номер и займемся с ней любовью».
  Она проглотила напиток и допила остатки.
  «Конечно, это всего лишь фантазия. Дальше дело не заходит. В конце концов, мы возвращаемся в свою комнату одни и трахаемся до потери сознания».
  Она наклонилась через стол и положила обе руки на предплечье Рейн.
  «Извините, если мы потратили ваше время зря. Мы не обидимся, если вы решите уйти».
  Её прикосновение было прохладным и нежным.
  Рейн взяла одну из рук Сары в свою и сжала её.
  «Всё в порядке», — прошептала она. «Фантазии — это весело. Ещё рано, у меня ещё много времени, чтобы двигаться дальше».
  В этот момент к их столику подошел пожилой мужчина с седыми волосами. Он представился начальником Скотта.
  «Дамы, вы не возражаете, если я ненадолго его заберу? Мне нужно с кое-кем его познакомить», — сказал он.
  Когда Скота не стало, Сара подвинулась ближе к Рейну, чтобы говорить так, чтобы ее никто не услышал.
  «Могу я задать вам несколько вопросов о том, что вы нам рассказали?» — спросила она, и Рейн заметила, что ее нога прижата к ее ноге.
  "Конечно."
  «Вы на сто процентов говорите мне правду о том, что ваш брак и отношения стали крепче?»
  Рейн кивнула и приложила палец к сердцу.
  Сара открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его, не зная, как выразить то, что у нее было на уме. Она решила выпалить все наружу.
  «Мой муж вам нравится?» — спросила она на удивление громким голосом.
  Рейн поджала губы и кивнула.
  «Да, он очень привлекательный, красивый мужчина».
  Сара поднесла губы к уху Рейн, ее дыхание было теплым, а аромат – опьяняющим. Она просунула руку под стол, на бедро Рейн.
  «Сколько себя помню, еще до нашей свадьбы, я фантазировала о том, как Скотт занимается сексом с другой женщиной. О том, как они раздеваются и целуются, все время игнорируя меня, делая вид, что меня нет, пока мне не прикажут использовать свой язык, чтобы подготовить ее вагину к принятию члена моего мужа».
  Она нервно рассмеялась и отвела взгляд, внезапно смутившись.
  «Я знаю, это звучит странно, и мои друзья были бы в ужасе и назвали бы меня „больной“, но, Боже, я только об этом и думаю, когда мы занимаемся любовью. Скотт трахает не меня, а другую женщину, а я просто сижу и смотрю — и отчаянно дрочу себя пальцами».
  Она остановилась, ожидая реакции от Рейна, но никакой реакции не последовало.
  «Ты думаешь, я больна и не в себе?» — спросила она.
  Рейн остро ощущала руку Сары на своем бедре и то, как кончики ее пальцев ласкали ее. Она чувствовала покалывание во влагалище и трепетание в животе.
  «Нет, — ответила она. — Я думаю, ты совершенно нормальный человек, и твои фантазии гораздо более распространены, чем ты думаешь».
  Тревога на лице Сары исчезла, и она улыбнулась.
  Она снова приблизила губы к уху Рейн, но на этот раз поцеловала её в шею, прежде чем заговорить.
  «Ты переспишь со Скоттом и воплотишь мою фантазию в реальность?»
  Ее пальцы скользнули под платье Рейн, постепенно приближаясь к ее вагине. Не встретив сопротивления со стороны Рейн, она провела тонким пальцем по передней части ее нейлоновых трусиков, сразу почувствовав, насколько они влажные.
  Внезапно она отстранилась, села и отошла.
  — Простите, — пробормотала она. — Не знаю, что на меня нашло. Наверное, я поддалась моменту. Я никогда ничего подобного не делала. Я никогда раньше не прикасалась к другой женщине!
  Она выглядела так, будто вот-вот расплачется, и Рейн положила руку. по обеим сторонам ее лица и притянули ее ближе.
  «Да, — сказала она. — Я бы с удовольствием переспала с твоим мужем».
  Она обняла Сару и прижала её к себе.
  «Скотт об этом знает?» — спросила она.
  Сара покачала головой.
  «Нет. Но я могу заверить вас, что он не против. С того момента, как он вас увидел, он не мог оторвать от вас глаз, а раньше, когда я положила руку ему на колени, у него была такая сильная эрекция, что я удивлена, как он вообще смог встать».
  Спустя короткое время Скотт вернулся к столу.
  «Рабочие дела», — вздохнул он. — «О чём вы, девочки, говорили?»
  Сара наклонилась через стол, чтобы дотянуться до руки мужа.
  «Мы просто обменивались историями о том, как обе мы — домохозяйки, воспитываем подростков и все такое... а еще я спросил ее, не согласится ли она заняться с тобой сексом, пока я смотрю».
  Скотт резко отдернул руку.
  «Боже мой! Что?» — выдохнул он. «Это ловушка?»
  Сара нервно рассмеялась и снова взяла его за руку. В области половых органов у нее появилась слабая боль.
  «Конечно, нет. Ты же знаешь, мы… мы мечтали об этом годами. Услышав о стиле жизни Рейна, я бы хотел воплотить это в жизнь… если ты не против».
  Он внимательно осмотрел лица каждой из женщин, выискивая любые признаки того, что Это указывало бы на то, что его подставляют. Он ничего не видел.
  «Конечно, я бы с удовольствием переспал с Рейн», — сказал он едва слышным шепотом. «А какой мужчина не захотел бы?»
  Он посмотрел на неё, и она улыбнулась.
  «Ты уверена в этом?» — спросил он Сару. «Фантазии и ролевые игры — это одно, а воплотить их в реальность — совсем другое».
  Она сжала его руку и посмотрела ему в глаза, не отрывая от него взгляда.
  «Я уверена, — сказала она, — ...мне кажется».
  Она сделала большой глоток напитка и глубоко вздохнула.
  «Черт возьми! Да. Давайте сделаем это!»
  Она опустила руку на колени под столом и просунула палец под стринги, проведя им между складками половых губ. Когда она вынула его, он был скользким и липким. Она наклонилась через стол и провела пальцем, покрытым липкой жидкостью, по губам Скотта, понимая, что люди в баре могут видеть, что она делает, но ей было все равно, и это почему-то делало все еще более возбуждающим.
  «Это говорит о том, насколько я уверена?» — прошептала она.
  Скотту хотелось схватить жену за запястье и пососать ее пальцы, но это было невозможно. Он взял ее руку обеими своими руками и начал массировать ее смазанный палец, наслаждаясь ощущением ее выделений. Он посмотрел на Рейн, и она кивнула.
  «Черт возьми!» — простонал он. «Давайте убираться отсюда!»
  Они решили уйти по отдельности, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Скотт и Сара уйдут вместе и отправятся в свой гостиничный номер. Рейн закажет еще один напиток и будет неспешно его потягивать. Примерно через полчаса она придет к ним.
  Когда пара встала, чтобы уйти, Рейн пожала им руки, затем позвала официанта и заказала еще один мартини. Она уже была немного пьяна.
  Как только Сара и Скотт ушли, и Рейн осталась одна за столом, к ним грациозно подошли двое делегатов съезда.
  «Вы не против, если мы к вам присоединимся?» — спросил один из них, значительно моложе Скотта, который, судя по всему, пролил пиво на переднюю часть куртки.
  «Спасибо, — сказала Рейн, — но я сейчас присоединюсь к мужу». Она подняла левую руку и показала им обручальное кольцо. «Он злой, ревнивый ублюдок, так что, наверное, лучше тебе не связываться с ним».
  Они выглядели разочарованными, но ушли, не споря.
  Следующие тридцать минут Рейн потягивала свой напиток и отбивалась от других попыток познакомиться с ней, всё больше возбуждаясь. Ничто не сравнилось с трепетом, который испытываешь в предвкушении новых сексуальных партнёров. Ощущение набухающего члена незнакомца в руке и рту. Сладкий запах новой вагины, когда её лепестки раскрываются и расцветают, ощущение её мягких бёдер и груди, прикосновение её горячего дыхания.
  ***
  Комната 1209. Рейн нажала кнопку двенадцатого этажа и посмотрела на себя в зеркало в лифте. Она улыбнулась.
  Когда она постучала, Скотт открыл дверь. Он снял пиджак и галстук, и, стоя в дверном проеме, Рейн получила возможность рассмотреть его при более хорошем освещении, чем в коктейльном зале.
  Вкусно! — подумала она.
  Пара проживала в номере-люкс с небольшой зоной отдыха и диваном. Два стула и журнальный столик. Сара села на один из стульев, вытянув перед собой длинные ноги, все еще в белом платье без рукавов. Она улыбнулась, когда в комнату вошла Рейн.
  «Мы волновались, что ты можешь не прийти», — сказал Скотт, нервно улыбаясь. — «Сара думала, что ты можешь передумать и решить, что хочешь кого-то помоложе».
  Рейн рассмеялся.
  «А я думала, вы могли дать мне неверный номер комнаты!»
  Все рассмеялись, но в смехе Сары чувствовалась нервозность.
  Возникла неловкая ситуация, никто не знал, как поступить дальше.
  «Думаю, нам стоит выпить», — сказал Скотт, открывая мини-бар. Он быстро перечислил его содержимое.
  «Пожалуйста, белое вино», — сказал Рейн.
  «Я тоже», — кивнула Сара.
  Он налил им по бокалу охлажденного шардоне и по стакану виски со льдом для себя. Рейн взяла Скотта за руку и повела его к дивану. Она толкнула его и села рядом. Она повернула его лицо к своему и жадно поцеловала его, проникая языком в его рот, держа руки за его головой, переплетая пальцы. Он ответил на поцелуй страстно. Он положил руку на одну из ее грудей, обхватил ее и почувствовал, как бьется ее сердце в его ладони.
  Она стонала ему в рот, раздвигая и сжимая ноги, сжимая бедра, ее вагина пульсировала.
  Когда они прервали поцелуй, обе повернулись к Саре. Она держала руку на коленях и поглаживала лобок сквозь белую ткань платья. Ее рот был слегка приоткрыт, и она дышала. Её грудь тяжело двигалась, то поднимаясь, то опускаясь, была обтянута тканью. Её взгляд был прикован к руке мужа, лежащей на обнажённом бедре Рейн.
  «Пойдем в спальню», — сказала Рейн. Она взяла их обоих за руки.
  Посреди комнаты, у стены, стояла большая двуспальная кровать, на которой с легкостью могли разместиться все трое. В углу у окна стояло темное кожаное кресло с высокой спинкой.
  Рейн толкнула Скотта на спину на кровать, задрала своё чёрное платье до талии и села на него сверху. На передней части её трусиков было отчётливое влажное пятно, и Скотт был уверен, что чувствует запах её вагины.
  Она расстегнула его рубашку и наклонилась, чтобы поцеловать и пососать его соски. Его грудь была покрыта волосами, и она, запутав пальцы в его шерсти, начала покусывать соски, отчего его бедра непроизвольно приподнялись навстречу ей.
  Он застонал от удовольствия, и под ней Рейн чувствовала напряжение его члена. Рядом с ними Сара тоже приподняла платье, одной рукой оттянула в сторону ластовицу своих промокших трусиков и засунула два пальца себе во влагалище.
  Когда Рейн проскользнула между раздвинутыми ногами Скотта, чтобы расстегнуть его пояс и брюки, Сара мягко оттолкнула ее.
  «Позвольте мне это сделать», — сказала она. «Я не хочу, чтобы вы его забирали, я хочу отдать его вам».
  Рейн отошла в сторону, сняла платье и бросила его кучей на пол. Она стояла, одетая лишь в кружевной белый комплект из бюстгальтера и трусиков без бретелей и красные туфли на шпильках, такие высокие, что с них можно было бы покончить жизнь самоубийством. Внутренняя сторона её бёдер блестела от выделяющейся жидкости.
  Сара подняла его на ноги и расстегнула пояс и брюки мужа. Она села на край кровати и стянула с него штаны и трусы, образовав из ткани лужу вокруг его лодыжек. Освободившись от натянутых объятий, его член запрыгал перед ее лицом.
  Это был не самый большой член, который Рейн когда-либо видела или трахала, но он был хорош, идеально подходящего размера для анального секса — и он был твёрдым!
  Сара лизнула кончик. Она обхватила яички мужа рукой, нежно проводя ногтями по его мошонке. Затем она взяла головку и ствол его члена в рот, используя язык, зубы и руки, чтобы доставить ему удовольствие, и все это время внимательно наблюдала за Рейном.
  Рейн наблюдала и потирала свою вагину через трусики, наслаждаясь возможностью побыть вуайеристкой.
  Внезапно Сара потянула мужа на кровать и перевернула его на спину, позволив себе снять с него туфли и брюки, спущенные до лодыжек. Она опустилась на колени рядом с ним, подняв ягодицы вверх, и продолжила сосать его член. Ноги Скотта задрожали, и секунду спустя Сара вскрикнула, когда Рейн изо всех сил шлепнула ее по голой попе открытой ладонью. Шлепок оставил жгучий отпечаток ладони на одной из идеальных ягодиц Сары.
  «Стоп, сука!» — рявкнула Рейн. Ее рука горела, но она старалась скрыть боль. Голос у нее был резкий. Она перевоплотилась в другую роль. «Ты заставишь его кончить, и сегодня его сперма будет принадлежать мне».
  «Раздевайтесь и садитесь на стул, пока мы вас не позовём!»
  Сара покорно подчинилась, приняв начинающийся психологический кошмар.
  Рейн расстегнула бюстгальтер и села верхом на Скотта. Она притянула его лицо к своей обнаженной груди, и он открыл рот и начал сосать ее длинные соски, как голодный ребенок. Когда он нежно погладил сосок между зубами, грудь и вагина Рейн соединились воображаемым электрическим проводом. Глубоко внутри ее мягкой вагины вспыхнули маленькие искры, и ее груди защекотали.
  «О Боже!» — выдохнула она, выгибая спину. Его член скользнул по щели между ее скользкими половыми губами и коснулся ее живота.
  В этот момент она вспомнила о своем муже, Маркусе, который остался дома. Она указала на свою сумочку в гостиной.
  «Возьми мой мобильный телефон и сними это на видео», — сказала она Саре, которая одной рукой сжимала грудь, а другой ласкала свою вагину.
  Она толкнула Скотта на спину, чтобы придвинуться повыше и положить бедра по обе стороны его лица. Сара сидела на полу рядом с кроватью, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот. Когда муж оттянул трусики Рейн в сторону и его язык проник в ее бархатистую вагину, она испытала вспышку ревности, настолько сильную, что она почувствовала себя так, словно ей воткнули нож в живот, но в то же время ее охватил невероятный прилив возбуждения. Это была опьяняющая смесь эмоций, от которой у нее закружилась голова и она тяжело дышала.
  Скотт длинными движениями облизывал языком влагалище Рейн, начиная от основания и двигаясь вверх по набухшему клитору. Каждый раз, когда он касался ее клитора, она вздрагивала. Этот мужчина знал, как лизать и обожать вагину!
  Она жестом пригласила Сару подойти ближе, чтобы поцеловать её. Поцелуй Сары был страстным и пылким. Их влажные языки исследовали рты друг друга, пока Сара нежно массировала грудь Рейн, чувствуя, насколько твердыми стали её соски.
  «Сжимайте их!» — проинструктировала Рейн. «Сжимайте груди, которые ваш муж собирается сосать!»
  Сара массировала грудь Рейн, перекатывая возбужденные соски кончиками пальцев. Ощущение прикосновения к чужой груди было опьяняющим. Она мечтала об этом с подросткового возраста, и теперь это сбывалось. Ее грудь была одновременно твердой и мягкой, и Сара хотела, чтобы Рейн... пососи её соски.
  Но Рейн полностью отдалась своим чувствам. Язык Скотта был настоящей магией, и ее оргазм стремительно нарастал. Небольшой огонь раздувал усиливающийся ветерок. Она поцеловала Сару, их языки танцевали, переплетаясь и страстно — и она кончила! Рейн выгнулась и прижалась своей обильно выделяющейся вагиной к рту Скотта, и ему пришлось держать ее за бедра, чтобы сдержать ее резкие спазмы.
  На мгновение Саре показалось, что она чувствует, как язык ее мужа скользит по телу Рейна и проникает в ее собственный рот, и ей тоже показалось, что она вот-вот кончит. Напряжение в этой ситуации было невероятным.
  Наконец Рейн скатилась со Скотта и легла на спину, тяжело дыша.
  Его лицо было испачкано ее вагинальными выделениями, а на лице красовалась широкая улыбка.
  Сара лежала рядом с ним, нежно облизывая и посасывая его губы, пробуя на вкус свои соки. Ее вагина пульсировала, когда Рейн сказал: «Вот так, шлюха, вытри мою сперму со своего мужа... своего мужа, который собирается трахнуть меня, пока ты смотришь. Тебе это нравится, не так ли?»
  О боже! — подумала Сара, втирая свою лобковую область в кровать. Унижение и психологическая пытка были восхитительны. Чувство освобождения и капитуляции — ошеломляющее.
  «Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я переспала с твоим мужем, — сказала Рейн. — Попроси меня, пожалуйста, переспать с ним. Попроси меня, пожалуйста, позволить ему проникнуть мне в рот, анус и вагину. Попроси меня принять его сперму».
  «О Боже! Пожалуйста!» — выдохнула Сара, выгибая бедра и сжимая их вместе, совершая фрикции на кровати.
  «Пожалуйста, переспи с моим мужем!»
  Она испытала сильный оргазм, прижав губы к губам мужа.
  Обычно после оргазма Сара полностью теряла сексуальное влечение, но в ту ночь она была возбуждена как никогда. Казалось, кульминация лишь разожгла пламя, дремавшее столько лет.
  Рейн опустилась на колени на кровать, положив лицо на предплечья, так что ее ягодицы оказались обнажены и раздвинуты.
  «Полизни мой бутончик и приготовь его для члена своего мужа», — наставляла она Сару.
  Она осторожно провела кончиком своего теплого языка по краю ануса Рейн, закрыв глаза и пытаясь впитать и осознать каждое ощущение.
  Она длинными, облизывающими движениями водила языком по линии между ягодицами Рейн, от ее вагины до нижней части спины. И все это время ее влагалище пульсировало.
  Затем она осторожно исследовала вход в анус Рейн, надавливая кончиком своего влажного языка на ягодицы.
  Когда язык Сары проник внутрь, Рейн вздохнула. Она сжала простыню в кулаках.
  Скотт медленно двигал членом, не в силах сдержаться, наблюдая, как его жена вылизывает задницу другой женщине. Молча он молился, чтобы не кончить.
  «Я готова», — внезапно сказала Рейн. «Введи своего мужа в меня, затем сядь на стул, сядь и снимай на видео».
  Когда Сара повернулась к Скотту, его глаза горели от возбуждения, а когда она обхватила его член рукой, он вздрогнул, и ей показалось, что он вот-вот кончит.
  Она подвела его к обнаженным ягодицам Рейна, капнув струйкой слюны на кончик его члена, а затем прижала его к входу в свою задницу.
  Положив руку ему на ягодицы, она подтолкнула его вперед, и он, задыхаясь, почувствовал, как распухший член проникает сквозь кольцо ее входа и вонзается в нее, до самых яичек.
  Рейн застонала. Стоны, полные экстаза и вожделения.
  Скотт дал ей несколько мгновений, чтобы она привыкла к нему, а затем начал пилить взад и вперед, заставляя ее всхлипывать с каждым движением.
  «О Боже, да!» — пробормотала она, вцепившись в простыни.
  Скотту долго не суждено было продержаться, и когда Рейн обхватила его яички рукой между своих бедер, он взревел, когда горячие струи спермы хлынули по его члену ей в живот. Он вздрогнул, его бедра прижались к ее ягодицам, спина выгнулась, лицо обращено к потолку. Долгое время он держал ее в таком положении, подергиваясь глубоко внутри нее, изливая содержимое своих яичек.
  Сара, сидя на стуле в углу комнаты, вскрикнула, достигнув оргазма, когда три пальца оказались внутри ее влагалища, а большой палец прижимал клитор к лобковой кости.
  Наблюдать, как её муж занимается анальным сексом с другой женщиной, было самым возбуждающим и запретным зрелищем, которое она когда-либо видела, — и ей это нравилось!
  Глядя на него, она, рухнув на спину Рейна, с его членом все еще внутри себя, была охвачена чувством любви к нему. В тот момент она любила его сильнее, чем когда-либо прежде. Они пережили самые сокровенные моменты, и она знала, что между ними больше не может быть никаких секретов.
  Она встала со стула, скользнула на кровать рядом с Рейн и обняла её. Её лицо сияло, а глаза блестели. Она нежно поцеловала её.
  «Спасибо», — прошептала она, обжигая шею другой женщины горячим дыханием. «Это было невероятно! Спасибо, что это стало возможным».
  Рейн нежно ответила на поцелуй.
  «Доведи меня до оргазма», — прошептала она. Она знала, что Скотт будет не в состоянии сделать это как минимум следующие два часа.
  Сара лизала и целовала грудь Рейн, нежно покусывая соски, и одновременно ласкала ее гладкие бедра. Это был уже не просто секс, это была ласка любви между двумя женщинами.
  Она провела языком по животу Рейн, остановившись у лобка, где ненадолго перебрала шелковистые лобковые волосы.
  Рейн вздохнула, глубоко выдохнув, довольная тем, что может наслаждаться мягкими, приятными прикосновениями другой женщины.
  Затем Сара спустилась ниже и поцеловала её вагину. Она провела влажным языком между губами, похожими на смазанный бархат. От Рейн исходил сочный и чертовски сексуальный запах. Сара впилась языком в неё, пробуя на вкус её соки, и Рейн закрыла глаза и застонала от удовольствия. Она выгнула спину и прижала свою вагину к рту Сары.
  "Черт! Черт! Черт!" — прошептала она, хотя и прикусила нижнюю губу, пока Сара делала длинные, восходящие движения.
  "О боже! Я сейчас кончу!" — закричала Рейн, заложила обе руки за голову Сары и крепко прижала свой рот к её вагине.
  Она кончила серией резких рывков, прижимая бедра к лицу Сары и изливая сперму ей в рот.
  Сара продолжала лизать, пока оргазм не утих, и Рейн лежала неподвижно, пытаясь отдышаться. Они продолжали нежно целоваться, держась за руки, переплетая пальцы.
  «Спасибо», — прошептала Сара. «Это было невероятно».
  Рейн улыбнулась.
  «Позвольте мне сделать это за вас», — сказала она.
  Сара некоторое время молчала, обдумывая, как поступить, не обидев никого.
  «Вы не будете очень против, если я попрошу вас уйти? Я бы очень хотела провести время наедине со своим мужем и заняться с ним любовью».
  Рейн улыбнулась. Она все прекрасно поняла.
  «Я надеялась получить в подарок кремовый пирог для мужа, но, похоже, ему придется довольствоваться просмотром видео», — хихикнула она.
  Конец.
  OceanofPDF.com
  Муж оплодотворил мою младшую сестру, и меня изнасиловали!
  Если я в чём-то и хороша, так это в минете. Своими губами и руками я могу довести парня до состояния дрожащей каши, измотанного и использованного, как старый чайный пакетик, неспособного даже ходить.
  Но в ту ночь, когда я сосала член своего мужа, Рика, и массировала его яички, я была не в форме, и он это чувствовал. Как бы я ни старалась сосредоточиться на том, чтобы выжать из него сперму, мои мысли не покидали меня, и я отвлекалась.
  Никто так и не смог понять, почему моя младшая сестра вышла замуж за этого тупицу!
  Он обращался с ней отвратительно и превратил ее жизнь в сущий ад — о чем он так любил проповедовать в церкви, которую основал и возглавлял.
  Но сначала немного предыстории:
  Эмма — моя девятнадцатилетняя сводная сестра, хотя я всегда считала её своей родной сестрой и чувствовала, что каким-то образом должна заботиться о ней и защищать её.
  Она стала частью нашей семьи, когда мой отец женился на ее матери, через два года после смерти моей собственной матери. Ей было всего два года, когда она появилась в нашем доме, а мне только что исполнилось восемь.
  Эмма была самой милой девочкой, которую я когда-либо видел, и я мгновенно влюбился в нее. С годами мы стали неразлучны, и по мере взросления она обращалась ко мне за советом. Что неудивительно, ведь ее мать была немного странной и неадекватной.
  Я была рядом, когда у неё начались первые месячные. Я консультировала её, когда она Я помог ей пережить первую влюбленность и утешил ее, когда тот парень разбил ей сердце. Я направлял ее, когда она решила переспать со своим парнем и лишиться девственности, убедился, что она уверена в правильности своего решения, и рассказал, как обеспечить свою безопасность.
  Черт возьми, я даже научил ее целоваться и отточил до боли душераздирающий минет. Я отчетливо помню, как мы сидели, скрестив ноги, на ее кровати, каждая в одних трусиках, и как она ахнула от удивления, а потом захихикала, когда я глубоко засунул в рот большой банан.
  Я держала её за руку и говорила ей расслабить горло, когда её тошнило, и подбадривала её, когда она могла полностью засосать фрукт в рот.
  Но незадолго до того, как ей исполнилось семнадцать, все пошло наперекосяк. У матери Эммы и моего отца начались проблемы в браке, и она искала ответы и утешение в религии.
  Она присоединилась к Святой Церкви Истинного Учения, странному фундаменталистскому культу, который считал, что всё написанное в Библии нужно воспринимать буквально. Они искренне верили, что женщин, совершивших прелюбодеяние, следует забивать камнями до смерти, а современная медицина — это мерзость в глазах Бога.
  Исцеление было исключительно в руках Божьих, и медицинское вмешательство мешало Божьему действию. Если кто-то умирал из-за отказа от переливания крови или если жизнь терялась, когда простая медицинская процедура могла бы её спасти, это была воля Божья.
  Святая Церковь Истинного Учения была основана Билли-Бобом Блейзуэллом, продавцом подержанных автомобилей, который обрел Бога. Он обладал даром красноречия и способностью проповедовать с невероятной силой. Он был молод — всего тридцать лет — когда впервые увидел Эмму в тот вечер, когда ее мать впервые привела ее в церковь.
  Я понимаю, почему этот придурок нацелился на неё. Моя малышка. Сестра выросла и стала одной из самых привлекательных молодых женщин в округе. Высокая, с длинными, стройными мускулистыми ногами, идеально очерченными бедрами, тонкой талией и красивой грудью размером с грейпфрут, которая не нуждалась в бюстгальтере, Эмма обладала телом супермодели.
  Но внимание привлекало ее лицо. Густые медно-рыжие волосы, ниспадающие мягкими волнами по спине, зеленые, манящие глаза и маленький вздернутый носик, подчеркнутый соблазнительными губами, которым позавидовала бы любая порнозвезда. Казалось, они созданы для минета, и я много раз фантазировала о них на своей вагине — хотя это так и оставалось лишь фантазией.
  Билли-Боб был полон решимости сделать юную девушку своей женой, как только она достигнет совершеннолетия, и своими льстивыми речами и богоподобным поведением он втянул ее в паутину своего культа.
  Я был категорически против их отношений и умолял ее одуматься и разорвать их, но она была полностью под его влиянием и не хотела слышать о нем ничего плохого. Через пять дней после того, как ей исполнилось восемнадцать, они поженились, и все ее мечты о колледже или нормальной жизни развеялись.
  Моя младшая сестра теперь была миссис Билли-Боб Блейзуэлл, помощницей пастора в Святой Церкви Истинного Учения. Не то чтобы ей когда-либо доводилось проповедовать. Ее единственной функцией было заботиться о муже и выполнять его приказы. По его мнению, Библия ясно говорила, что женщины должны подчиняться своим мужьям, и если они этого не делают, то должны быть сурово наказаны.
  «Пожалеешь розгу — испортишь ребенка!» — любил говорить Билли-Боб, и он претворял это в жизнь на примере моей младшей сестры.
  Мы с Риком беспомощно наблюдали, как ее жизнь погружалась в несчастье, и как молодая женщина, полная жизни, страсти, любви к жизни и сексу, медленно увядала.
  Наконец Рик сел и оттолкнул мою голову от своего члена.
  «Что с тобой сегодня вечером?» — спросил он. Он откинулся назад, опираясь на руку, и посмотрел на меня.
  Я подвинулась по кровати и легла на спину рядом с ним.
  «Простите, — сказал я. — Я просто был занят. Сегодня я видел Эмму, и она, кажется, несчастнее, чем когда-либо».
  Рик обнял меня, чтобы я могла лечь, положив голову ему на плечо.
  "Почему она не бросит этого придурка?" — спросил он, нежно поглаживая мой лоб тыльной стороной пальцев.
  Я вздохнула.
  «Я спрашивала её об этом много раз, и ответ всегда один и тот же: „Развод неправилен в глазах Господа. Кого Бог соединил, того человек да не разлучает“. Билли-Боб промыл ей мозги, и она говорит, что верит той чуши, которой он её пичкает».
  Я повернулась лицом к мужу.
  «Но я не думаю, что она действительно так думает или чувствует. Я думаю, настоящая причина в том, что она до смерти боится его. Я убежден, что она считает, что он может убить ее, если она попытается с ним развестись».
  Рик притянул меня к себе и крепко прижал к своей мускулистой груди.
  «Как бы мне хотелось чем-нибудь помочь», — сказал он, поглаживая меня по волосам.
  Я затаила дыхание, обдумывая, что сказать дальше.
  Как отреагирует мой муж? Не будет ли ему не по себе? А если он согласится, с какими последствиями нам придётся столкнуться до конца наших дней? жизни? Это укрепит наш брак или, наоборот, разрушит его?
  «Что случилось?» — спросил он, почувствовав, что мне есть что сказать, но я слишком боюсь.
  «Больше всего на свете моя младшая сестричка хочет ребенка», — выпалила я.
  — Так в чём проблема? — спросил Рик.
  «Они пытаются зачать ребенка почти с момента свадьбы, но, похоже, у Билли-Боба ничего не получается, или его сперматозоиды слишком слабые».
  Рик поджал губы и помассировал мой левый висок.
  «Что же это? Тесты, безусловно, это ясно показали».
  Я застонала, наслаждаясь тем, как мой муж пальцами снимал напряжение в моей голове.
  «Его не обследовали», — ответил я. «Знаешь всю эту чушь про медицину и вмешательство врачей в Божий план? Так вот, Билли-Боб отказался идти к врачу. Эмма тайно прошла обследование на бесплодие — он бы обделался от страха, если бы узнал, — и с ней все в порядке. Проблема в пасторе Билли-Бобе Блейзуэлле».
  Я вздохнула и вытерла слезу с глаза. Я знала, как сильно Эмма хотела ребенка и как нам повезло, когда мы захотели забеременеть. Я перестала принимать противозачаточные таблетки, Рик переспал со мной три раза за ту неделю, и все, наш сын был зачат. Похоже, Рик был достаточно плодовит, чтобы заселить целую небольшую деревню!
  Я могу только представить, как сильно Эмма ей завидовала.
  «А как насчет экстракорпорального оплодотворения или чего-то подобного?» — спросил Рик. «Ах, конечно, я забыл, это будет мешать Божьему замыслу!»
  «Именно так», — сказал я. «Билли-Боб считает, что если Бог хочет, чтобы у них были дети, то это произойдет, а если нет, то это Его план для них, или, может быть, Эмма наказана за жизнь, которую она вела до их встречи, когда она прозрела».
  Рик фыркнул.
  «Этот придурок до сих пор живет в Средневековье», — сказал он.
  Я сглотнул и мне пришлось откашляться, прежде чем я смог продолжить.
  «Мы обсудили альтернативный вариант», — сказала я, у меня пересохло во рту, и я осознавала, что мой голос звучит сдавленно и высоко.
  "Ах, да?"
  «Мы рассматривали вариант с донором спермы и искусственным оплодотворением».
  Я замерла, ожидая реакции Рика, затем опустила руку на его член и обхватила его яички.
  «Хорошо», — сказал Рик. «Разве Эмме не нужно будет получить разрешение и согласие мужа, прежде чем она сможет воспользоваться услугами банка спермы?»
  Я подкатилась к нему вплотную и нежно укусила его за ухо, обдувая горячим воздухом его шею.
  «Мы надеемся избежать обращения в коммерческий банк спермы», — прошептала я. Затаив дыхание, я наконец выплюнула это. «Вот тут-то вы и пригодитесь. Мы хотим, чтобы вы стали донором спермы».
  Рик резко сел.
  «Боже мой!» — воскликнул он. — «Ты не можешь говорить серьёзно!»
  «Почему бы и нет?» — спросил он. «Мы знаем, что у вас лучшие пловцы. Это решит проблемы Эммы».
  — И приготовьте для нас целую партию! — парировал Рик. — Даже если получится, как вы себя почувствуете, зная, что я отец их ребенка?
  «Мы очень подробно об этом говорили, и ты знаешь, как я люблю свою сестру», — сказала я, продолжая нежно массировать его яички. «Больше всего на свете я хочу, чтобы она была счастлива, и если мы сможем подарить ей этот подарок, то я буду совершенно не против. А ты как к этому относишься?»
  Рик некоторое время молчал.
  «Я не уверен, — сказал он. — Мне нужно будет еще подумать, но, по моим предварительным ощущениям, если вы не против, то, вероятно, и я тоже. Мне нужно будет осмыслить это и понять, что я буду чувствовать, видя, как мой сын или дочь бегают вокруг, веря, что их отец — тот самый пастор-идиот».
  «Спасибо», — прошептала я и нежно поцеловала его в щеку.
  Его член начал набухать у меня в руке.
  «Как это будет работать?» — спросил он.
  «В день овуляции, в пик её полового акта, ты сделаешь сперму в бутылку, а я с помощью кулинарного шприца буду впрыскивать её ей внутрь. Я читал статью о женщине из Канады, которая делала то же самое, и ей это помогло».
  Я погладила его член, нежно поскребывая кончиками ногтей. Он все еще был возбужден после моего неудачного минета и быстро встал. Я кончиком указательного пальца размазала его вытекающую предсеменную жидкость по головке члена.
  Рик застонал и откинулся назад, закрыв глаза. Кончиками пальцев, имитируя движения плавающей медузы, я погладил фиолетовую грибовидную головку.
  «Представь, как все твои маленькие сперматозоиды в её вагине борются друг с другом». «Другая из них должна первой соединиться с одной из ее созревших яйцеклеток и образовать из нее детеныша», — прошептала я, прижавшись губами к его уху.
  От этого зрелища его член задергался и задвигался у меня в руке, а глубоко в горле он издал тихое рычание, крепко зажмурив глаза.
  "Тебе нравится эта мысль, не так ли?" — сказала я и провела влажной линией языком по шее и подбородку.
  Он не ответил, но прерывистое дыхание и подергивания полового члена подсказали мне, что ответил.
  Я сдвинулась по кровати, чтобы встать на колени между его раздвинутыми ногами, и начала лизать и ласкать его яички, одновременно массируя его член руками. Я провела языком под его яичками и вокруг основания пениса, затем делала длинные, медленные, влажные движения языком вверх вдоль ствола. Его яички сжались в моей руке.
  Прозрачная, липкая предсеменная жидкость обильно вытекала, покрывая головку его члена, а я сосала его анус и размазывала эту прозрачную жидкость по губам.
  Его член пульсировал у меня в руке, словно живое существо, головка была фиолетовой и сердитой, ствол толстый и жилистый. Я нежно укусила его зубами, и Рик застонал, когда я открыла рот и начала его глотать.
  Мне всегда нравился запах моего мужа — мускусный табак и блестящая кожа. В ту ночь он казался таким большим и набухшим, что мне было трудно вместить его член, но, расслабив челюсть, я смогла продвинуться вперед, и вскоре он оказался у входа в мое горло. Я двигала головой вперед и назад вдоль его члена, трахая его ртом, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на каждой бугорке и неровности, скользящей по моему языку или царапающей нёбо.
  Мне нравилось делать минет. Это давало мне невероятное чувство власти и контроля.
  В глубине души Рика пробежали первые признаки надвигающегося оргазма.
  "Ты заставишь меня кончить!" — прохрипел он, тяжело дыша и делая глотки.
  Я оторвал рот от его члена, прижал его эрегированный член к животу и облизал нижнюю часть его яичек.
  «Таков план», — прошептала я, ощупывая его ягодицы кончиком влажного языка.
  Лизать его яички и задницу я одновременно дрочила его великолепный член, быстро увеличивая скорость и интенсивность движений. Мошонка моего мужа напряглась, и я поняла, что он вот-вот кончит.
  В его яичках кипела лава, и Рик выгибал бедра, подстраиваясь под скорость моей руки.
  "О, Боже!" — взревел он, когда первая струя спермы брызнула мне на лоб и волосы, но тут же головка его члена оказалась у меня во рту, я сосала и глотала так быстро, как только могла. Рик кончил серией сильных оргазмов, и я не могла достаточно быстро проглотить все это или удержать во рту. Часть его спермы стекала по моему подбородку и капала на грудь.
  Когда его спазмы наконец прекратились, я придвинулась к его лицу и поцеловала его, впихнув свой покрытый спермой язык ему в рот. Его сперма была приятной на вкус; скорее солоноватой, чем горькой.
  Я кончиком пальца собрала струйку спермы на щеке и носу и слизнула её, как распутная порнозвезда.
  «Ммм!» — сказала я, — «на вкус как сладкое детское тесто!»
  На следующее утро Рик молчал, пока мы завтракали перед тем, как отправиться на работу. Я знала, что он размышляет о том, чтобы пожертвовать свою сперму Эмме, и о возможных последствиях этого. Мне очень хотелось спросить его, что он решил, но я решила, что лучше дать ему высказаться. когда он будет готов.
  Наконец он налил себе вторую чашку кофе и устремил на меня взгляд.
  «Вы на 100% уверены, что вас это устраивает?» — спросил он. «Однажды пути назад не будет, и нам придётся жить с этим до конца жизни».
  Я кивнула. Я очень много думала об этом и рассматривала все возможные варианты, которые только могла придумать, и меня это устраивало. Я очень хотела, чтобы Эмма была счастлива, и это был способ, которым я... мы могли помочь.
  План был такой: в ночь, когда Эмма оплодотворится, или в течение суток после этого, она позаботится о том, чтобы Билли-Боб переспал с ней. Таким образом, все свидания будут согласованы, и Билли-Боб никогда не узнает, что ребенок не его. Меня беспокоило только одно. Рик совсем не был похож на мужа моей младшей сестры, но если ребенок будет сильно отличаться, это станет очевидно лишь через несколько лет, а кто знает, что ждет нас в будущем.
  И, как ни странно, мысль о том, что сперма моего мужа брызнет на мою сестру и оплодотворит её, невероятно меня возбуждала.
  «Да», — ответила я, кивая головой. — «Я очень хочу, чтобы мы это сделали».
  «Хорошо, если вы абсолютно уверены...»
  «Я… мы вместе. Эмма прислала мне сообщение, спрашивая, разговаривал ли я с тобой и что ты сказал».
  Рик поджал губы.
  «Передай ей, что я это сделаю», — сказал он.
  Я радостно закричала и обняла его за шею, осыпая поцелуями, пока он не оттолкнул меня.
  «Мне скоро нужно идти на работу», — сказал он. «Не начинай то, что мы не сможем закончить!»
  Он взглянул на часы и сделал еще один глоток кофе.
  «Когда это произойдет?» — спросил он.
  «Мы подсчитали, что пик её цикла будет в следующий понедельник», — сказал я. «Это очень удобно, потому что Билли-Боб ведёт библейские занятия по вечерам в понедельник и возвращается домой только после десяти. Я думаю, если ты вернёшься домой после обеда, у нас будет достаточно времени, чтобы собрать сперму, использовать шприц, и чтобы Эмма могла полежать с поднятыми ногами полчаса, прежде чем отправиться домой и подготовиться к встрече с мужем».
  «Вы двое, очевидно, очень хорошо всё обдумали и спланировали», — сказал Рик, снимая куртку со спинки кухонного стула и беря в руки портфель.
  Он поцеловал меня в щеку и ушел на работу.
  По мере приближения понедельника Рик становился все более нервным и обеспокоенным. Казалось, он все еще боролся с ситуацией. Я изо всех сил старался его успокоить, но у него все еще оставались сомнения.
  Мы несколько дней не занимались сексом, потому что я хотела, чтобы он кончил как следует.
  Эмма пришла к нам домой незадолго до шести вечера, за несколько минут до того, как Рик вернулся с работы, и выглядела она по-другому. Ее глаза сияли, и она была безумно взволнована. Я надеялась, что это станет началом новой главы в жизни моей девятнадцатилетней младшей сестры.
  «Спасибо тебе за это», — сказала она и обняла меня за шею. «Ты даже не представляешь, как я этому рада».
  Я поцеловал её в лоб.
  «Обязательно скажи Рику», — сказал я. — «У него всё ещё есть некоторые опасения».
  Я налила нам по бокалу вина, и мы сели в гостиной, ожидая моего мужа.
  Эмма выглядела великолепно. На ней было белое платье-футболка до середины бедра, и было очевидно, что она без бюстгальтера, так как ее маленькие розовые соски выпирали сквозь ткань. Ее волосы были распущены, создавая некий эльфийский образ. Она словно сошла со съемочной площадки фэнтезийного фильма.
  Идея заключалась в том, чтобы надеть наряд, который обеспечил бы быстрый доступ к её плодородной вагине. Мы хотели, чтобы сперма моего мужа попала ей в живот, пока он ещё горячий.
  Через несколько минут Рик приехал домой.
  «Привет», — нервно сказал он, поцеловав меня.
  Эмма обняла его за шею и поцеловала, прижимаясь к нему своим стройным, молодым телом.
  «Спасибо вам за это», — сказала она. «Я буду вам вечно благодарна».
  «Пожалуйста», — сказал Рик, но я слышал, что в его голосе всё ещё звучала неуверенность.
  Наверху, в гостевой комнате, всё было готово к зачатию моей младшей сестры. На кровати лежали три подушки, сложенные стопкой, чтобы её бёдра можно было приподнять для его спермы, а на прикроватном столике на подносе стояла стерилизованная кулинарная шприц-пипетка. Оставалось только найти баночку свежей спермы.
  В главной спальне также были завершены приготовления. В DVD-плеере стоял порнофильм, а рядом ждала вымытая бутылка с широким горлышком.
  Я налила Рику бокал вина, надеясь, что это его расслабит, и для Некоторое время мы вели светскую беседу, никак не связанную с планами на вечер.
  После того как мы все допили по второму бокалу вина, Рик внезапно встал.
  «Давай начнём», — нервно сказал он, облизывая губы и сглатывая.
  Я взяла Рика за руку, и мы последовали за Эммой наверх по лестнице. Ее платье облегало фигуру, а свет с лестничной площадки делал его полупрозрачным. Я знала, что мой муж смотрит на нее, и по моему телу пробежала дрожь волнения.
  «Зачем она поднимается наверх?» — спросил Рик.
  «Она будет ждать в гостевой комнате», — ответил я. «Как только ты закончишь, я пойду туда с твоей теплой жидкостью».
  Эмма огляделась, улыбнулась, и Рик покраснел.
  «Думай о пошлостях», — сказала Эмма, направляясь в гостевую спальню.
  Она хихикнула — озорным, непристойным смешком.
  По какой-то странной причине меня это возбудило. Мне очень хотелось почувствовать горячий член Рика глубоко в своей вагине и чтобы он кончил в меня. Всё это было таким восхитительно запретным. И этот придурок, Билли-Боб, ничего бы не заподозрил!
  Я закрыла дверь в нашу спальню и быстро сняла с Рика брюки и трусы, после чего толкнула его на кровать. Я направила пульт на DVD-плеер, и мгновение спустя на экране появились изображения женщины, которую трахал в задницу худой парень с огромным членом. Рику нравилось трахать меня в задницу, и обычно эти изображения мгновенно возбуждали его, но в тот вечер ничего не произошло.
  Его флаг оставался безжизненным.
  Я опустилась на колени между его раздвинутыми бедрами и начала ласкать его член руками, одновременно облизывая головку, словно рожок мороженого, и впервые за наши шесть лет брака... ничего!
  Ответа не последовало. Я стала работать усерднее, царапая его яички ногтями и исследуя его анус кончиком пальца. Он застонал, но его член отказывался реагировать.
  Я потянулась и ущипнула его сосок между большим и указательным пальцами, отчего он вскрикнул. Мы оба получили удовольствие от легкой боли, но член моего мужа снова не ответил на зов.
  Черт! — подумал я. — Столько всего спланировано, и все споткнулось на последнем препятствии.
  Я втянула его в рот и обвела языком его ствол, одновременно обхватывая и сжимая его яички рукой, используя все известные мне приемы и техники.
  Через пятнадцать минут у меня заболела челюсть, и я сдался.
  "Боже! Что случилось?" — выдохнула я, едва сдерживая слезы.
  «Извините, но я просто не могу понять, насколько это всё выглядит клинически», — сказал он дрожащим голосом. «Я чувствую себя каким-то лабораторным животным, которого вот-вот подоят. Я чувствую давление».
  Я откинулась на кровать рядом с ним и глубоко вздохнула. Слезы текли по моим щекам. Мне ненавистна была мысль о том, что я могу разочаровать сестру, особенно зная, как сильно она этого хотела.
  «Что нам делать?» — наконец спросил Рик.
  «Я не знаю», — ответил я.
  «Ты позволила ему переспать со мной», — раздался голос из-за двери.
  Я резко сел.
  Это была Эмма.
  «Я пришла посмотреть, что так долго затягивается», — сказала она, стоя в дверном проеме, освещенном сзади светом с лестничной площадки.
  Она выглядела как какое-то хрупкое, неземное существо, и у меня замерло сердце.
  «Я слышала, что он сказал», — ответила Эмма, не сдвигаясь с места, где ее обрамляла открытая дверь.
  "Почему бы тебе просто не позволить ему трахнуть меня и оплодотворить?"
  У меня сжался желудок, пересохло во рту, но во влагалище вспыхнул маленький огонь. На самом деле, во время секса я часто тайно фантазировала о том, как мой муж трахает мою младшую сестру. Я знала, что это извращение, но мысль о том, как Рик вбивает свой член в другую женщину, особенно в мою сестру, заставляла меня возбуждаться. Это была моя фетишистская склонность, скорее всего, зародившаяся еще тогда, когда я давала ей советы по сексу, когда она была моложе. Мне нравилось, когда она рассказывала каждую деталь своих сексуальных приключений, и я использовала эти мысленные образы, когда занималась самоудовлетворением пальцами или дилдо.
  Я также знала, что Рик считал Эмму сексуальнее петарды, и была уверена, что он тоже мечтал трахнуть её юную пизду.
  Эмма сняла платье через голову и бросила его к ногам. Она стояла топлесс, одетая только в черные стринги и черные босоножки на шпильках.
  Я услышала, как Рик ахнул, и его член дернулся у меня в руке.
  "Черт!" — пробормотал он.
  Не дожидаясь разрешения, Эмма села верхом на грудь моего мужа.
  Ластовица её стрингов была влажной и прилипала к половым губам. Я мог Понюхайте, какая она была спелая.
  У меня самой из влагалища потекло.
  Моя сестра наклонилась вперед и поцеловала моего мужа. Глубокий, страстный поцелуй, во время которого она проникла языком ему в рот, а он в ответ обнял ее. Он ответил на ее поцелуй, полностью отбросив всякую сдержанность и запреты. В моей руке пульсировал его набухший член.
  Меня захлестнула волна противоречивых эмоций — коктейль чувств, от которого у меня закружилась голова, появилась слабость и неуверенность. Я не понимала, что чувствую. Когда я смотрела, как они целуются, меня захлестнула волна безумной ревности, и мне хотелось закричать и разнять их, но в то же время я была возбуждена сильнее, чем когда-либо прежде. Моя самая горячая фантазия разворачивалась прямо передо мной, и у меня болели вагина и соски.
  Это была опьяняющая смесь, и я с готовностью поддался ей.
  Эмма отстранила губы и наклонилась вперед, чтобы Рик мог пососать ее грудь. Ее соски были твердыми, как морские камешки, а ее маленькие, обычно розовые ареолы приобрели темно-сливовый оттенок.
  Она ахнула и выгнула спину, когда мой муж приложил губы к одному из ее сосков и начал сосать, как голодный ребенок. Его набухший член покачивался у складки ее прекрасных ягодиц.
  Я сняла спортивные штаны и футболку и бросила их в угол комнаты. Я просунула руку в трусики и кончиком среднего пальца погладила щель между набухшими губами. Я была мокрая и скользкая.
  На несколько мгновений я с удовольствием откинулась на колени и погладила свою вагину пальцами. Я ввела два пальца внутрь и большим пальцем прижала кончик эрегированного клитора к тазовой кости.
  Пока Рик сосал грудь моей младшей сестры, она виляла ягодицами, прижимаясь к его члену, и предсеменная жидкость стекала с его отверстия, покрывая всю длину его стержня. Эмма отодвинулась назад, чтобы лечь между его ног.
  Она поднесла губы к его члену и нежно подула на него, а Рик тем временем удовлетворенно вздохнул.
  Моя вагина горела огнём. В животе пробегали электрические разряды.
  Эмма взяла член Рика в свои маленькие руки и нежно двигала им, целуя и облизывая фиолетовую головку. Она слегка укусила его снизу своими идеально белыми зубами, отчего Рик прикусил нижнюю губу и выгнул спину.
  Когда моя младшая сестра открыла рот и обхватила великолепный, разъяренный член моего мужа, мне показалось, что меня одновременно стошнит и охватит оргазм.
  Она некоторое время ласкала ртом его мясистый член, закрыв глаза, с лицом, выражающим экстаз.
  Глаза Рика были закрыты, а рот открыт, он покачивал головой из стороны в сторону, и я видела, что он близок к оргазму.
  Черт! Он сейчас кончит! — подумала я, внезапно очнувшись от реальности. — Ему нужно кончить ей в пизду!
  Я резко рванулась вперед и оттащила голову сестры от члена мужа.
  «Нет!» — закричал я. «Её пизду! Ты должен кончить ей в пизду!»
  Мой крик вывел их из оцепенения.
  "Черт! Да!" — выдохнула Эмма. Она вцепилась рукой в основание члена Рика, пытаясь оттащить его от пропасти.
  Я обняла мужа за шею и поцеловала его в щеку.
  «Только не кончай сейчас же!» — приказал я.
  Эмма крепко сжимала основание члена Рика, и мы позволили этому моменту пройти мимо.
  "Ты в порядке?" — прошептала я Рику.
  Он кивнул.
  "Ага."
  "Ты готов трахнуть мою младшую сестру? Ты готов излить в неё свою сперму, чтобы зачать ребёнка?"
  «Да!» — сказал он. Затем он замялся. «Вы уверены?»
  «Да. Я хочу, чтобы ты это сделал. Я хочу видеть, как твой член скользит в горячую пизду моей младшей сестры. Я хочу держать твои яички в руке и чувствовать, как ты кончаешь в нее. Я хочу держать ее за руку и быть частью этого».
  У меня болела вагина. Соски затвердели.
  Я не мог понять почему, но меня это возбуждало сильнее, чем когда-либо прежде.
  Я тоже испытывала зависть, но это было похоже на добавление пикантной специи к вкусному блюду — это усиливало вкус.
  Эмма пододвинулась ко мне по кровати. Она взяла мое лицо в свои руки и нежно поцеловала меня в губы.
  «Спасибо», — сказала она.
  Её запах был опьяняющим. Смесь какого-то летнего аромата и феромонов, исходивших от её влагалища. Я глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться на мускусных запахах и сконцентрироваться на моменте.
  Её волосы пахли яблоками.
  Я ответил ей поцелуем, и вдруг мои руки оказались на её обнажённой спине, прижимая мою сестру к себе. Наши губы раздвинулись, и её язык проник в мой рот, влажный и тёплый.
  Я нежно укусил ее за нижнюю губу, жаждая ее ртов.
  Вот это да! — подумала я. — Я целуюсь со своей сестрой, а мой муж смотрит.
  Краем глаза я увидел, как Рик медленно поглаживает свой член.
  Эмма прервала поцелуй. Дрожащими пальцами она расстегнула мой телесного цвета бюстгальтер с застежкой спереди. На мгновение мне захотелось надеть что-нибудь более сексуальное, но происходящее не входило в первоначальный план.
  Мои груди освободились, когда я сбросила бюстгальтер. У меня грудь больше, чем у сестры, и она обхватила одну из них обеими руками. Ее прикосновение было мягким и теплым, и по моему телу пробежала дрожь.
  Когда она обхватила губами мой вытянутый сосок и начала сосать, казалось, что электрический разряд соединил мою вагину и грудь. Я запрокинула голову назад и ахнула, широко раскрыв рот и оскалив зубы. Я почувствовала, как тонкая струйка жидкости стекает по моей ноге и капает на простыню.
  Одной рукой она держала мою грудь, а другой раздвинула мои половые губы и исследовала мою влажную щель, затем размазала мои выделения по моему возбужденному клитору. Она поглаживала его маленькими круговыми движениями, прежде чем вернуться к моему отверстию и снова войти в меня.
  Она укусила меня за сосок и потерла его между зубами, причинив такую боль, что я ахнула.
  «Знаешь, как долго я мечтала об этом?» — прошептала моя сестра, нежно дуя на мой чувствительный сосок. «Я уже…» Я хотел тебя с того самого момента, как у меня впервые возникли сексуальные чувства.
  Я повернул ее лицо к себе и страстно поцеловал, обхватив ее грудь руками и ощущая ее твердые соски в ладонях.
  «Жаль, что ты не поговорила со мной», — прошептал я ей в горячие губы.
  Я перевернул её на спину и начал сосать её грудь, поклоняясь ей, полностью погрузившись в момент и на какое-то время совершенно забыв о своём муже.
  Эмма зарычала от удовольствия, и ее пальцы снова потянулись к моей влажной вагине. Она легко полностью ввела в меня два пальца, затем добавила еще один и еще один. С четырьмя пальцами, погруженными в мою вагину, она двигала ими взад и вперед, прижимая большой палец к моему клитору.
  Я взвизгнула от смеси удовольствия и боли, и она села, ее рука все еще была во мне, и перевернула меня на спину, после чего раздвинула мои ноги и подняла колени так, чтобы пятки моих стоп прижались к ягодицам.
  Она убрала руку и размазала мою сперму по тыльной стороне пальцев, оставив скользкое покрытие на запястье. Затем она сжала кулак и начала прижимать его к моей раздвинутой промежности.
  «Я хочу сделать с тобой кое-что такое, что тебя просто снесет с ног, — сказала она. — Просто расслабься и наслаждайся».
  Я ахнула и закрыла глаза, одновременно испуганная и нетерпеливая. Я видела фистинг в порнофильмах и втайне задавалась вопросом, каково это — быть так наполненной. Я хотела попробовать, но руки Рика были слишком большими, поэтому я промолчала.
  Я расслабилась, и Эмма с некоторой силой толкнула меня вперед. Хотя мои глаза были закрыты, я ясно видела и представляла, как мои воспаленные половые губы расползаются по ее кулаку и всасывают ее в меня до самого запястья.
  Ощущения были невероятно приятными. Я думала, что меня разорвет, но мне было все равно. Каждое нервное окончание в моем теле ощущалось раздраженным и напряженным, а моя вагина была раскалена докрасна.
  Эмма некоторое время оставалась в этом положении, чтобы я привыкла. Затем она начала трахать меня рукой. Моя вагина хлюпала, и из меня выдавливались тонкие струйки пенистой жидкости. Когда я открыла глаза и подняла голову, чтобы увидеть, как моя младшая сестра трахает меня, это зрелище было слишком ужасным. У меня случилась сенсорная перегрузка.
  Кульминация была настолько сильной, что я думала, что у меня случится инсульт и я умру прямо сейчас, но мне было все равно. Мои бедра неконтролируемо двигались и выгибались, пытаясь заставить ее руку проникнуть в меня еще глубже.
  Я сжала кулаки на простынях, выгнула спину, изо рта брызнули капли слюны, и я бешено билась головой из стороны в сторону.
  Мои ноги выпрямились, словно стальные пруты, над плечами Эммы, пальцы ног поджались, вызвав судороги в ступнях, а мозг взорвался калейдоскопом красок, в то время как кровь зашумела в ушах.
  Вдали я слышала свой крик экстаза, но всё, на чём я могла сосредоточиться, — это электрическая пульсация моей вагины на руке сестры.
  Мне кажется, я на какое-то время потеряла сознание, потому что, когда я пришла в себя, Эмма убрала кулак из моей зияющей вагины и нежно целовала меня.
  «Думаю, тебе это понравилось», — сказала она, откидывая мои волосы с глаз.
  Я кивнула, тяжело дыша, и не могла говорить.
  «После первого раза, когда меня трахнули кулаком, я сразу же подсела», — сказала она.
  Я повернула голову, чтобы увидеть мужа. Он крепко сжал свой член в кулаке, головка блестела, и из нее капала жидкость. от глаз. Его глаза были широко раскрыты, и он облизнул пересохшие губы.
  "Черт возьми!" — это все, что он смог сказать.
  Эмма смазала кончик его члена пальцем, покрыв его жидкостью.
  «Надеюсь, это не сперма», — сказала она, прежде чем облизать кончик пальца. «Тебе еще предстоит поработать».
  Рик покачал головой.
  «Нет, — сказал он. — Это не сперма, но тебе лучше поскорее это в себя ввести, прежде чем я потеряю контроль».
  Эмма рассмеялась — в её смехе звучала девичья непосредственность.
  Она рухнула на спину и раздвинула ноги, ее вагина блестела.
  «Иди сюда, Большой Мальчик», — сказала она.
  Рик расположился между бёдрами моей сестры и потёр головкой своего члена её влагалище. Её половые губы раскрылись сами собой, словно цветок, распускающийся навстречу утреннему солнцу.
  «Нет!» — сказал я.
  Он остановился, испугавшись, что я вдруг передумал.
  «Я хочу ввести твой член в свою сестру. Я хочу, чтобы это был мой подарок ей».
  Я обхватила одной рукой член мужа, а другой раздвинула ее пухлые губы. Медленно я притянула его к себе, завороженная видом его члена, проникающего в ее теплый канал.
  Как только головка его члена прошла мимо входа в ее влагалище, я вставил свой Она схватила его за ягодицы и прижала к себе, пока он не вонзил в нее свой член по самые яйца.
  Эмма с удовольствием вздохнула и обняла его ногами и руками.
  Я откинулась на корточки, чтобы в полной мере насладиться зрелищем: мой муж был в вагине моей сестры, а она, прижавшись к нему, дрожала от удовольствия. В тот момент это было самое прекрасное, что я когда-либо видела, и меня переполнили эмоции и любовь.
  Она протянула руку, чтобы я мог взять ее за руку, пока он начал ее трахать. Это был момент, который мы все трое пережили вместе, он изменил наши жизни, и я никогда его не забуду.
  Я знала, что Рик не выдержит больше дюжины-другой толчков, и мне хотелось почувствовать, как он впрыснет в нее свою сперму. Он поднял ее ноги себе на плечи и начал двигаться все быстрее и быстрее.
  Я подошла к нему сзади, чтобы обхватить его яички рукой.
  Эмма впилась ногтями ему в ягодицы, подбадривая его, и, воодушевленный ее криками, Рик яростно трахал ее.
  Практически сразу она почувствовала, как в ее влагалище и ногах появились покалывания от электричества, сигнализирующие о первых признаках надвигающегося оргазма.
  «Сильнее!» — прохрипела она.
  И тут её накрыло, и её тело захлестнула волна наслаждения, вытеснив из сознания всё остальное в мире. Каждое нервное окончание, каждая клетка, каждая нить её существа были поглощены, сосредоточены и поглощены оргазмом. Ничего больше не существовало.
  «О Боже! О, Господи Иисусе!» — закричала она. «Войди в меня!» Я сжал яички Рика. Он вонзил свой член в неё, и кипящая внутри него лава начала извергаться. Я почувствовал, как она вырвалась из его яичек, прокладывая себе путь вверх. Его скользкий член извергся ей в живот судорожными струями.
  Он кончил резко, рыча и вопя, словно фантастический зверь. Струя за струей горячей спермы обрушивалась на нее с такой яростью, которую она чувствовала в глубине своей утробы.
  Он вонзился в нее, наклонившись, укусил ее за плечо, его пальцы впились в ее плоть.
  Пока все не закончилось и его набухшие яички полностью не опустошились, кровь не потекла в мою сестру.
  Когда он рухнул на Эмму, я скатила его с неё и подложила три подушки под её ягодицы и бёдра.
  Мы лежали вместе на кровати, держась за руки, и все уснули.
  Мы проспали почти два часа и резко проснулись, когда зазвонил мобильный телефон Эммы.
  Это был Билли-Боб.
  «Когда же ты, черт возьми, вернешься домой?» — рявкнул он.
  «Скоро», — промурлыкала Эмма.
  «Чем ты занимался?» — спросил он, в его голосе явно слышалось раздражение.
  «Готовим и печем», — ответила сестра. «Мы полили индейку соусом и поставили в духовку булочку... точнее, буханку хлеба».
  Она хихикала и прикрывала мундштук рукой, чтобы муж ее не услышал.
  «Принеси мне немного домой», — сказал Билли-Боб.
  «О, я обязательно это сделаю», — сказала Эмма.
  Шесть недель спустя это подтвердилось. Моя младшая сестра была беременна. Билли-Боб гордился собой, как собака с двумя хвостами, и ходил с выпяченной грудью.
  «Я же говорил вам, вам нужно всего лишь воззвать к имени Господа», — сказал он, пока мы сидели за столом в День благодарения.
  Рик протянул мне салфетку, чтобы я могла вытереть подбородок и блузку.
  «Нехорошо, когда взрослая женщина пьет вино из носа», — сказал он.
  Конец
  OceanofPDF.com
  Богомол: Эротический триллер
  Пег Гундельмайер глубоко вздохнула и, собрав силы, бросила на кухонный стол два коричневых бумажных пакета с продуктами на следующую неделю. В такие моменты ей хотелось иметь рядом мужчину.
  Она использовала массажер не только для помощи по дому и выполнения тяжелой работы, но и в постели, так как ей ужасно надоели ласки пальцами. И хотя массажер «Волшебная палочка» был неплох, это не то же самое, что глубокий проникающий член.
  Она отодвинула потрепанный синий деревянный стул и села, тяжело дыша. Ей было всего двадцать восемь, и она все еще была сильна, но таскать тяжелые пакеты из своего пикапа после получасовой поездки в город раз в неделю и выполнять всю работу по ферме было изнурительно.
  Была середина лета, стояла невыносимая жара, день словно боролся сам с собой за жизнь. Даже мухи, обычно скапливавшиеся на окнах и дверях, исчезли, ища спасения у водяного насоса.
  Светло-рыжие волосы Пег лежали, прилипнув друг к другу, влажными прядями на лбу и шее.
  Может, мне стоит переехать в город, подумала она, но тут же отбросила эту мысль. Это было слишком рискованно — здесь слишком много любопытных людей, которые любят совать нос в чужие дела, а это было последнее, что нужно Пег.
  Но она знала, что однажды это случится, когда она станет слишком стара, чтобы заботиться о себе и ферме. Хотя ферма была не очень-то и фермой. Всего две свиньи, которые ели все, что она им давала, и пара коз, которые В основном они сами себя обеспечивали, питаясь любыми листьями и побегами, которые могли найти.
  Она вздохнула. Ее тонкое белое хлопчатобумажное платье облегало влажное тело, и на мгновение она мельком увидела свое отражение в кухонном окне. Она по-прежнему была привлекательной женщиной с подтянутым телом и длинными ногами, и она знала, что мужчины находят ее привлекательной. В городе было немало тех, кто переспал бы с ней, если бы она дала им хоть малейший шанс, и часто ее искушало, «потому что у девушки, живущей самостоятельно, тоже есть потребности». Но ей не нужны были сложности в жизни и вопросы — и, насколько всем было известно, она все еще была замужем.
  Она была в расцвете сил, на пике своей сексуальной активности, и ее все больше раздражало то, что ей приходилось доводить себя до оргазма пальцами, вибратором или иногда огурцом, предварительно разогретым в микроволновке.
  Когда супруги Гундельмайер только поженились, они попробовали себя в молочном животноводстве, и Пег до сих пор отчетливо помнила запах коровьего навоза и формальдегида, используемого в качестве ванночки для ног коров в доильном зале. Они покупали это химическое вещество в бочках, и одна бочка еще оставалась в сарае.
  Но предприятие потерпело неудачу. Это был не тот край, где разводят крупный рогатый скот, и растущие расходы на корма и транспортировку вынудили их распродать остатки стада и молочного оборудования.
  Иногда она задавалась вопросом, зачем вообще ей оставаться одной на ферме, ведь, казалось, все в городе были убеждены, что молодая женщина, живущая одна и изолированная, находится в опасности, и использовали любую возможность, чтобы ей об этом сказать.
  «Вы напрашиваетесь на неприятности», — сказала Нита, владелица единственной в городе парикмахерской. Не то чтобы Пег когда-либо платила за стрижку — это было просто легкомысленно и пустой тратой времени и денег. Но каждый вторник, когда она покупала продукты на следующую неделю, она заходила поболтать и выпить чаю. За последние два года… Когда муж, Генри, бросил ее, посещение парикмахерской по вторникам стало для Пег ритуалом. Это был единственный социальный контакт, за исключением редких визитов местного священника, который, как она была уверена, хотел найти способ засунуть свой член ей во влагалище. Но Пег не была большой поклонницей церкви.
  В детстве и подростковом возрасте Пег боялась воскресений. Они висели над ней, словно темный погребальный саван. Угнетающие и тяжелые. Ее отец был ярым протестантом, который считал, что воскресенья — это дни Господни, и их следует проводить только в поклонении и мольбах. Он также твердо верил в наставление Притчей 13:24: «Кто щадит розгу свою, тот ненавидит сына своего; а кто любит его, тот наказывает его вовремя», — и этот старый мерзавец быстро наказывал Пег и ее мать, когда они нарушали правила.
  Она одновременно ненавидела и любила своего отца, поэтому, когда он внезапно заболел и умер, она одновременно обрадовалась и огорчилась. Это случилось в среду вечером, вскоре после того, как она услышала, как родители ссорятся в спальне, и крик матери. Отец вышел, застегнул ремень на брюках, захлопнул за собой дверь и с громким топотом направился в гостиную, где плюхнулся в свое любимое кресло, включил радио и крикнул Пег.
  «Где мой торт, девочка?»
  «Я принесу», — крикнула она из кухни.
  Каждый вечер, после ужина и чтения Библии, и после того, как ее отец и мать занимались своими делами в комнате после завершения чтения Священного Писания, Пег должна была принести кусок лимонного пирога, посыпанный сахарной пудрой. Он ел его с закрытыми глазами, слушая радио.
  Пег была на кухне, когда услышала, как ее мать позвала ее.
  «Пег! Иди и помоги мне. Кажется, с твоим отцом что-то не так!»
  Ее отец сидел в кресле, свернувшись калачиком, с открытыми глазами, незряче глядя на металлический потолок, рот приоткрыт. На его губах, стекая по подбородку и на рубашку, была тонкая, белая, пенистая жидкость.
  «Думаю, он умер», — сказала её мать. Она потрясла его, отчего пена капнула ему на колени. «Полагаю, мне лучше позвать врача».
  У них не было телефона.
  «Пока меня не будет, приведи отца в порядок. Несомненно, доктор привезет с собой преподобного Готтмана, и мы не можем оставить отца в таком виде. Что подумают люди?»
  «Я также обязательно вымою тарелку и уберу ее на место», — сказала Пег.
  Пока матери не было, Пег вытерла лицо отца влажной тряпкой, закрыла ему глаза, переодела его и почистила зубы. Затем она усадила его в кресло. Когда она закончила, казалось, что он задремал, слушая радио. Он выглядел таким умиротворенным!
  Немного позже приехал доктор на своей машине, за ним следовали ее мать и преподобный Готтманн.
  Доктор МакГиббон долгое время жил в этом районе и хорошо знал своих пациентов и их болезни, поэтому он сразу понял, что у г-на Гундельмайера случился внезапный и неожиданный сердечный приступ.
  «Вы не собираетесь его осмотреть?» — спросил преподобный Готтман.
  «В этом нет необходимости. Это ясно любому, кто получил медицинское образование и имеет опыт работы в этой области, как я», — ответил доктор Макгиббон.
  До сих пор говорят, что похороны Курта Гундельмайера были самыми масштабными за всю историю деревни. И, безусловно, проповеди и надгробные речи были самыми длинными!
  Пег встала из-за стола, подошла к холодильнику и налила Она налила себе стакан ледяной воды из большого стеклянного кувшина. Она стояла у окна над раковиной и смотрела на пыльные пастбища, где некоторые козы щипали кустарник. Жара, похоже, их не беспокоила.
  Возможно, Нита была права. Ходило множество историй о фермерах, которых грабили, нападали на них или убивали. Замки на сетчатых дверях обеспечивали слабую защиту. Но Пег не боялась. За ее плащом на вешалке в коридоре было спрятано заряженное помповое ружье 12-го калибра, и она знала, как им пользоваться. Кроме того, она полагалась на двух фермерских собак, привязанных на длинной цепи снаружи, которые должны были предупреждать ее о появлении незнакомцев.
  Пег Гундельмайер еще не была готова собрать вещи и оставить своего Генри.
  Она сложила продукты в деревянный шкафчик рядом с плитой, предварительно протерев каждую банку влажной тряпкой. Закончив, она поставила чайник и заварила чашку чая, которую взяла с собой в гостиную вместе с несколькими печеньями.
  Она включила телевизор, придвинула подставку для ног и откинулась в потертом кожаном кресле, укрывшись вязаным пледом. Начались новости. Что-то международное... наводнение в Пакистане... забастовка фермеров во Франции... катастрофа парома у берегов Африки, недалеко от какой-то страны, о которой она никогда не слышала. Ничто из этого особо не интересовало Пег. Ей нравилось смотреть по телевизору документальные фильмы о животных. Буквально вчера вечером ее заворожила программа о самке богомола и о том, как после грубого, агрессивного секса она убивает и съедает своего самца. Она закрыла глаза и задремала. По телевизору сообщили об убийстве в маленьком городке в двух часах езды. Бродяга зарезал мужчину, его жену и двоих детей в их постелях, а затем украл револьвер и их машину.
  Но Пег не видела ни одного из этих ужасных изображений — она тихонько похрапывала, слегка приоткрыв рот.
  ##
  Она проснулась с мыслью, что приближается буря. Сначала ей показалось, что облако закрыло солнце и затемнило гостиную, но потом она увидела, что в дверном проеме стоит мужчина, который заслоняет свет.
  "Что тебе нужно?" — спросила она, приподнимаясь и моргая.
  Мужчина у входной двери был высоким и худым, с угловатым, похожим на ястреба лицом. На нем были грязные, выцветшие джинсы Levi's и рубашка на два размера больше — одна из тех рубашек, которые туристы покупают на Гавайях и больше никогда не носят, она висела на его плечах, как мешок.
  Пег подумала, что он совсем не похож на человека, отдыхающего на экзотических островах.
  «Я ищу работу».
  «Здесь нет работы. Оглянись. Разве это место подходит для сельскохозяйственного рабочего?»
  «Дом и сараи нуждаются в ремонте. Я могу это сделать».
  «Дом в отличном состоянии. Я никого не собираюсь нанимать. Вам лучше поскорее уехать».
  «Я могла бы помочь с животными. Я хорошо лажу с животными. Собаки даже не залаяли, когда меня увидели».
  Пег разглядывала его сквозь сетку на входной двери. Трудно было определить его возраст. Она предположила, что ему около двадцати, но он мог быть и на десять лет старше. Его лицо и руки были загорелыми. Она предположила, что большую часть времени он проводит, работая на открытом воздухе... может быть, на стройке?
  «Когда вы были на Гавайях?» — спросила она.
  Он выглядел растерянным.
  «Рубашка, — сказала она. — Она с Гавайев».
  «Получил сегодня утром».
  Она кивнула. «Извините, работы для вас нет. Попробуйте на следующей ферме. Иногда там бывают вакансии».
  «Можно мне стакан воды?» — спросил он. «Жарко, а я проделал долгий путь».
  «Я очень занята», — сказала Пег.
  «Просто стакан воды, мэм, и я пойду. Буду очень благодарен».
  «Хорошо, — сказала Пег, — но после этого тебе лучше идти. Мой муж должен вернуться с минуты на минуту, а он не очень-то любит незнакомцев, особенно мужчин!»
  Он кивнул и последовал за ней в дом и на кухню, осознавая, как сильно облегает ее платье.
  Его член дёрнулся внутри джинсов.
  Он сидел за столом, внимательно наблюдая за Пег, которая наполняла стакан из крана над раковиной.
  «Если у вас есть ледяная вода, я бы предпочел ее», — сказал он.
  Она вылила воду из стакана в раковину и наполнила его водой из кувшина в холодильнике.
  «Спасибо», — сказал он, сделав глубокий глоток. — «Вы с мужем живете здесь одни?»
  Она кивнула.
  "Забавно, я не вижу в доме никаких мужских вещей. Думаю, ты лжешь." Я ненавижу, когда мне лгут.
  Пег заметила изменение в его голосе, в котором промелькнула хрупкая злоба.
  «Я не лгу», — сказала она. «Он проверяет забор и скоро вернется за чаем. Тебе лучше поскорее уйти, раз уж ты выпила воды».
  Мужчина отодвинул стул. «Не могли бы вы сделать мне бутерброд? Я ничего не ел весь день».
  «Это не отель. Ты же сказал, что уйдешь, как только выпьешь воды».
  Он откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и посмотрел на нее.
  У неё была красивая грудь. Она выглядела упругой, такой, какую он любил сжимать и трахать. Ноги у неё были длинные, а ступни... ему нравились её ступни. Пальцы ног были длинные, ногти накрашены алым лаком, и он слегка вздрогнул, представляя, как будет их сосать.
  Интересно, как выглядит её пизда, подумал он. Наверняка там есть волосы. Он предпочитал волосы. Лысые пизды заставляли его представлять, что он трахает ребёнка, а это ему совсем не нравилось — если, конечно, другого выхода не было.
  Он думал переспать с женой и девушкой этим утром, но парень проснулся, поэтому ему пришлось закончить с ними и уйти.
  Жаль, подумал он, мне кажется, они бы подошли.
  Он был возбужден и понимал, что ему нужно найти разрядку, иначе он не сможет уснуть этой ночью.
  Он окинул взглядом Пег.
  «Неплохо, — подумал он, — с небольшим макияжем и собранными волосами…»
  «Ты же сказал, что пойдешь», — повторила она.
  «Да, но теперь я, пожалуй, подожду, пока твой муж вернется. Может, у него найдется для меня работа».
  Пег направилась к кухонному ящику с ножами, но он встал со стула и схватил ее за запястье, прежде чем она успела до него дотянуться.
  «Тебе этого делать не стоит!» — сказал он, словно читая её мысли.
  Не снимая с нее руку за запястье, он открыл ящик и вытащил тупой столовый нож.
  «Уверен, это именно то, что вы искали. Просто капризный нож, чтобы сделать бутерброд голодному путнику в опасном мире».
  Он положил его ей в руку, и она сжала его пальцами.
  У него были шершавые ладони.
  «Не стоит заморачиваться с приготовлением чего-то особенного. Арахисовое масло и джем вполне подойдут».
  «Вам придётся отпустить меня, если вы хотите, чтобы я принесла желе», — сказала она, изо всех сил стараясь говорить ровным голосом.
  «Никаких уловок!» — сказал он. Он достал револьвер, засунутый за пояс грязных джинсов, и положил его на стол. «И чай, завари чай, но не собирайся обливать меня кипятком».
  Пег подошла к раковине, оставаясь спиной к столешнице, чтобы наблюдать за ним. Она наполнила эмалированный чайник и поставила его на газовую горелку.
  «Вы сильно ошибаетесь, мистер. Я не богат. Я живу здесь один, здесь нечего красть».
  В тот же миг, как она это сказала, она поняла, что совершила ужасную ошибку.
  Он схватил револьвер и с силой ударил им по... Деревянная столешница. Звук удара заставил Пег подпрыгнуть.
  «Я знал, что ты лжешь!» — прошипел он сквозь тонкие, поджатые губы, которые напоминали Пег голодную бездомную собаку. «Ненавижу, когда люди так делают! Никакого уважения!»
  Пег взглянула на заднюю дверь.
  «Может, я смогу сбежать», — подумала она. Но куда ей деваться? А он выглядел худым, как веревка. Он догонит ее в мгновение ока.
  «Прости, что солгала, — сказала Пег. — Просто ты меня напугала. Я не знала, что еще делать. Я не хотела тебя обидеть».
  Ее взгляд был прикован к серебряному револьверу на столе.
  На мгновение она обрадовалась, что у него был пистолет. Это было лучше, чем нож. Мысль о том, что пуля раздробит ей мозг, была лучше, чем если бы ей перерезали горло, как колбасу.
  — Простите, — повторила она. — Наверное, я забыла о приличиях и не приняла вас как гостью. Вот что бывает, когда живешь одна в глуши и почти никогда не принимаешь гостей. Давайте начнем сначала. Добро пожаловать в мой дом. Меня зовут Пег. С кем мне довелось познакомиться?
  Чайник зашипел, и он внимательно наблюдал за ней, когда она сняла его с плиты. Она старалась не делать ничего, что могло бы его напугать.
  Она взяла с полки на стене две кружки и бросила в каждую по пакетику чая.
  «Вы употребляете сахар?»
  "Три."
  Она добавила сахар и молоко и отжала чайные пакетики о дно. Затем они положили кружки внутрь и выбросили их в мусорное ведро у двери.
  «Медленнее!» — сказал он, когда она протянула ему дымящуюся кружку. Он положил руку на револьвер. «Просто поставь его передо мной».
  Она отодвинула стул и села напротив него, держа кружку в обеих руках и на время забыв о бутерброде с арахисовым маслом и джемом.
  «Ты до сих пор не сказал мне своего имени».
  «Почему вы хотите это знать?»
  "Мне же нужно как-то тебя называть, правда?"
  Он на мгновение задумался.
  «Полагаю, что так и есть, но это всё равно не будет иметь значения».
  Он сделал глоток чая.
  «Сесил», — сказал он странно робким голосом. — «И не смейся! Я всегда ненавидел своё имя. Оно заставляло меня звучать как слабак. Думаю, мой отец дал мне его в наказание. Наверное, он знал ещё до того, как я вернулся из больницы, что я его разочарую».
  «Думаю, Сесил — хорошее имя», — сказала Пег. «Уверена, одного из самых храбрых рыцарей короля Артура звали Сесил».
  Он пожал плечами.
  «Возможно. Я мало читаю. В школе никогда не был особенно хорош. Это тоже было одной из моих черт, которая его разочаровала».
  «Похоже, у нас есть что-то общее», — сказала Пег. «Я тоже сильно разочаровала своего отца».
  Они молча пили чай, и Пег воспользовалась случаем, чтобы внимательно его рассмотреть.
  Он был не самым уродливым парнем, которого она когда-либо видела. Она не могла знать наверняка, но предполагала, что под мешковатой рубашкой скрывается накачанная мускулатура от физического труда. Его руки были грубыми и нуждались в хорошей чистке, но на мгновение она представила, как они обхватывают и сжимают ее грудь.
  Наконец Пег сказала: «Зачем ты здесь, Сесил? Ты собираешься изнасиловать и убить меня?»
  «Это зависит от тебя», — сказал он, поглаживая револьвер кончиками пальцев. «Я тебя трахну, это точно. Ты можешь сделать это по своей воле или заставить меня это сделать. Это твой выбор».
  Пег вздрогнула, но заставила себя сохранять спокойствие. Она поняла, что должна не терять самообладание, если хочет выжить.
  «А что, если меня убьют?»
  «Я ещё не решил. Может быть. А может и нет».
  «Тебе не нужно меня убивать. Я никому не скажу, что ты здесь, и ты пока ничего плохого не сделал, так что можешь просто уйти и жить своей жизнью. У меня немного вещей, бери, что хочешь. Моя машина стоит снаружи... но я уверен, ты это видел».
  «Может, я и не сделал ничего плохого, но сегодня утром в Шейди-Крик я убил целую семью. Я не собирался этого делать. Я планировал просто украсть несколько вещей и уйти, но потом увидел их. Все такие уютные и комфортные… чертовски идеальная семья… в своем идеальном доме… со своими идеальными прекрасными детьми, которые вырастут и будут жить своей собственной идеальной жизнью…»
  «Я подумал: „Да пошли они нафиг! Я вам покажу!“ Я их хорошенько разделал!»
  Пег ахнула. Ледяная рука опустилась ей на горло и медленно Это разбило ей сердце.
  «Они будут меня искать, — сказал он, — но, вероятно, они думают, что я направлюсь к побережью. Возможно, им и в голову не придет искать меня здесь. Думаю, я побуду здесь несколько дней, а потом решу».
  Он встал и сунул револьвер в карман.
  «Пойдем посмотрим, будет ли это по телевизору», — сказал он. Он схватил ее за предплечье и грубо толкнул вперед, в гостиную.
  Телевизор по-прежнему был настроен на новостной канал, и главной новостью была история о жестоких убийствах в Шейди-Крик.
  «Садитесь», — сказал он, указывая на место на полу рядом с ее стулом, и устроился там.
  Она сидела перед ним, скрестив ноги, лицом к телевизору.
  На экране репортер разговаривал с шерифом Шейди-Крик, мужчиной с крупным лицом, густыми бровями и усами, пропитанными никотином. Он выглядел нервным и неуверенным в себе.
  «У нас пока нет никаких конкретных зацепок. На данный момент у нас нет очевидцев, но следователи проводят осмотр дома на предмет отпечатков пальцев».
  «Ничего не найду», — сказал Сесил с явной гордостью. «Я был в перчатках. Я не дурак».
  «Мы также задействовали вертолет для поиска автомобиля, украденного убийцей».
  Он сообщил подробности и регистрационный номер пропавшего автомобиля убитой семьи.
  «И этого тоже не найду», — сказал Сесил, видимо, наслаждаясь поднятым им шумом. «Я припарковал его в кустах у ручья и накрыл ветками. В любом случае, сегодня здесь не было вертолета. Мы бы его услышали. Эти идиоты ищут не там, где нужно». место."
  Он засмеялся. Хрупкий, холодный смех.
  «Сегодня вечером, после ужина, когда стемнеет, мы его заберём. Я поставлю его в твой сарай, и тогда никто его не найдёт. Останемся только мы вдвоём».
  Он улыбнулся, и Пег впервые заметила, что у него красивые зубы.
  Он выключил телевизор, воспользовавшись пультом, лежащим на стопке старых журналов на столе рядом со стулом.
  «Похоже, мы ещё какое-то время будем вместе», — сказал он Пег. «Я решил, что пока не буду тебя убивать. Может быть, позже».
  «Спасибо», — сказала Пег, сохраняя твердый тон голоса.
  «Не потому, что ты мне нравишься или что-то в этом роде. Я думаю, что пробуду здесь несколько дней, и если я убью тебя сейчас, мне придётся тебя похоронить, иначе от тебя будет вонять всё вокруг».
  «Это очень практично, — сказала Пег. — Я очень благодарна».
  «Не переживай. Это ещё не конец. Я могу тебя застрелить, когда буду готов уйти. Тогда уже не будет иметь значения, сгниёшь ты или тебя съедят мухи».
  Он на мгновение замер, обдумывая варианты, поджав тонкие губы.
  «Но если ты будешь хорошо ко мне относиться и не будешь создавать проблем, может быть, я тебя не убью. Может быть, я просто свяжу тебя и оставлю здесь. Возможно, кто-нибудь найдет тебя, прежде чем ты умрешь от голода».
  «Я сказала, что ты гость и добро пожаловать в мой дом», — ответила Пег. «Что ты имеешь в виду под „хорошо к тебе отнесусь“? Ты хочешь заняться сексом?»
  Она повернулась на коленях лицом к нему и положила руки ему на бедра. Они были твердые, как высеченный из мрамора.
  «Да, и обращайся со мной так, как обращалась бы моя мама. Готовь для меня и ничего не пытайся сделать».
  «Я могу это сделать».
  Она провела пальцами по внутренней стороне его ног. Тыльная сторона ее ладони коснулась его члена, и она почувствовала, как он дернулся под штанами.
  «Давай вместе примем душ», — сказала она и погладила его по промежности. «Я вся вспотела, и уверена, ты тоже».
  Он притянул её к себе на колени и грубо поцеловал. От него пахло старым виски, а лицо было грубым. Она заставила себя ответить ему взаимностью и открыла рот, чтобы его язык мог проникнуть в неё.
  Он обхватил ее грудь руками, и она ахнула, когда он болезненно сжал ее.
  Ее сердце бешено колотилось, она понимала, что в ее руках собственная жизнь.
  Она села на него верхом и чувствовала, как его член пульсирует под ней.
  Внезапно он оттолкнул её от себя на пол между своих раздвинутых ног и расстегнул пояс и молнию джинсов. Он приподнял ягодицы, чтобы спустить одежду до лодыжек.
  На нём не было нижнего белья, а его член стоял прямо и гордо, покачиваясь, как выскочившая из коробки игрушка-сюрприз.
  На мгновение Пег была поражена его размером. Он был толстым и твердым, как фонарик полицейского, и, по ее предположению, около девяти дюймов в длину. Она видела такой большой член только в порнофильмах. Головка была грибовидной формы и посинела от вожделения, а ствол был покрыт ребристыми, наполненными кровью венами.
  Его мошонка была покрыта мягким пушком волос песочного цвета.
  Он наклонился вперед и запустил левую руку в ее светлые волосы.
  «Отсоси, сука!» — прорычал он. «А если ты хотя бы подумаешь укусить меня, я тебе мозги вышибу!»
  Он притянул ее лицо к своему мясистому члену. В тот момент она решила, что будет сосать его член так, словно от этого зависит ее жизнь — потому что так оно и было.
  Пег обхватила головку его члена левой рукой и провела языком по нижней стороне ствола и по яичкам. На ощупь его яички были похожи на сливы внутри мошонки. Когда она открыла рот, чтобы нежно пососать их, она почувствовала, как Сесил вдыхает воздух.
  Она была полна решимости угодить ему.
  Она лизала и ласкала его яички, одновременно массируя его пенис рукой. Она водила влажным языком под яичками и вокруг основания пениса, затем делала длинные, медленные, влажные движения языком вверх по стволу. Его яички сжались в ее руке.
  Вскоре у него потекла предсеменная жидкость, и она пососала его член, размазывая прозрачную жидкость по губам. Его член пульсировал в ее руке, как живое существо, головка была взбешена и, казалось, готова была лопнуть, ствол толстый и жилистый. Она нежно покусала его зубами, и он застонал, когда она открыла рот и начала глотать его.
  От него пахло оружейным маслом — что показалось ей странным — и он был таким большим и набухшим, что ей с трудом удавалось вместить его член, но по мере того, как ее челюсть привыкала к его толщине, он продвигался вперед и вскоре оказался у входа в ее горло. Держа ее голову обеими руками, он двигал ее лицом вперед и назад вдоль своей длины, заставляя ее трахать его ртом.
  Это было самое странное, что когда-либо переживала Пег — настоящий шок, — и она никак не могла понять, почему её охватывает возбуждение.
  Боже! — подумала она. — Я как раз высасываю сперму из мужчины, который всего несколько часов назад зверски убил целую семью. Эта мысль была ошеломляющей, и в ее влагалище вспыхнули маленькие искорки.
  Она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на каждой бугорке и неровности, скользящей по ее языку или царапающей нёбо.
  Она сжала его мошонку, ощущая вес и размер его яичек, и он застонал от удовольствия и вонзил свой член ей в рот.
  "Да, сука, отсоси! Ты такая же ебаная шлюха и проститутка, как и все остальные. Соси мой большой член!" — выдохнул он.
  Давно уже никто так с Пег не разговаривал. Ей нравились грубые и жестокие слова. Бывали моменты, когда ей хотелось кого-то сильного и властного, а не такого, как её слабак Генри, который всегда хотел «заниматься любовью», а не трахаться. Именно поэтому у него был роман с разведённой шлюхой, работавшей на почте в городе. Но она ему показала!
  Пег хотела секса, подобного тому, что она видела по телевизору во время спаривания львов. Жестокого и агрессивного, где она давала отпор, пока ее наконец не подчинили и не изнасиловали. Она хотела опасности, и ее возбуждала опасность — и опасность вошла в ее дом, и теперь его член был у нее в горле.
  Ей пришлось обхватить кулаком основание его члена, чтобы он не засунул его ей прямо в горло. Его движения стали более быстрыми и напористыми. Он открыл глаза, чтобы наблюдать, как она поклоняется его члену.
  Мошонка Сесила напряглась, и он сделал последний толчок вперед, выгнув спину в экстазе. Горячая, пенистая жидкость, кипящая внутри него, начала извергаться. Она обжигала его скользкий член и хлынула ей в горло серией судорожных струй. Она тяжело сглотнула, но он вытащил свой член изо рта и продолжил извергать струи спермы на ее лицо, волосы и шею.
  Его сперма была тёплой и слегка солоноватой, и она нежно выжала последние её остатки из его пениса.
  Его руки запутались в ее волосах и были сцеплены за ее головой, пока он прижимал ее к себе, медленно отступая от пика своего сексуального наслаждения.
  Наконец он обессилел и рухнул обратно на стул, а она осталась стоять на коленях между его ног.
  Он удовлетворенно вздохнул, затем открыл глаза, чтобы посмотреть на нее. Ее губы были блестящими, а струйки спермы пересекали ее лицо, шею и переднюю часть платья. В ее волосах также была прядь спермы.
  Сесил впал в состояние полного расслабления после оргазма. Револьвер лежал на стуле рядом с его правой рукой, и Пег могла бы быстро и легко поднять его и вонзить пулю ему в сердце, и на мгновение она задумалась об этом, но ей очень хотелось заполучить этот великолепный член в свои отверстия.
  Как ни странно, она его не боялась и была уверена, что в конце концов одержит победу.
  Когда она взяла его за руку, он инстинктивно потянулся к пистолету.
  «Всё в порядке», — тихо сказала она. Она вытерла струйку спермы со щеки и слизнула её с пальцев. «Благодаря тебе мне нужно будет принять душ, и я подумала, что тебе, возможно, захочется присоединиться ко мне. После того, как мы умымся, я приготовлю нам вкусное куриное рагу, а после ужина, если ты не против, мы можем пойти ко мне в постель».
  Он кивнул.
  «Вот это уже лучше. Зачем ты мне солгала о своем муже?»
  «Я боялась. Я надеялась, что ты испугаешься и уйдешь».
  «Я ничего не боюсь», — сказал Сесил.
  «Да, теперь я это вижу», — сказала Пег.
  «У вас был муж?»
  «Да…» — она сделала паузу. — «Его зовут… Генри».
  Он сбросил джинсы, и она отвела его в ванную, где включила горячую воду в душе и сняла платье, оставшись только в белых трусиках и соответствующем функциональном бюстгальтере.
  Он окинул её взглядом и облизнул губы. Он был рад, что решил пока не убивать её. Она была милой, и ему хотелось проводить с ней время.
  «Что с ним случилось?»
  "ВОЗ?"
  «Ваш муж».
  «У Генри был роман с женщиной из этого города. Он солгал мне. Это был худший день в моей жизни, когда я об этом узнала».
  Сесил внимательно наблюдал, как она сняла трусики и бросила бюстгальтер на пол.
  Его вялый, обессиленный член дернулся. Она вошла в душ и позволила теплой воде хлынуть на свое тело.
  «Ты идёшь?» — спросила она, потянувшись за куском мыла, лежащим на стеклянной душевой двери.
  Он сбросил с себя остальную одежду и шагнул под журчащую воду.
  Его тело было таким, каким его и предполагала Пег — худым, крепким и мускулистым. Ей было трудно осознать, что нечто… кто-то такой прекрасный, всего несколько часов назад, был невыразимо жесток и безжалостен.
  Она натерла руки мылом и чувственными движениями начала наносить его на его плечи и рельефную грудь.
  «Что ты сделала, когда узнала о своем муже?» — спросил он. Она ему начинала нравиться.
  «Ни одна сука никогда раньше так хорошо со мной не обращалась», — подумал он.
  Пег вздохнула и несколько секунд молчала, вспоминая тот день. Она намылила ему руки и живот, затем повернула его, чтобы намылить спину.
  «Я позаботилась о том, чтобы он больше никогда меня не предал».
  — Ты что, отрезала ему яйца, что ли? — спросил Сесил, повернувшись к ней лицом. — Боже! Ты прямо как я!
  Пег улыбнулась. «Я совсем на тебя не похожа», — подумала она.
  «Я до сих пор вижу его здесь, на ферме. Часто с ним разговариваю», — сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к нему.
  «Ты имеешь в виду, что видишь его в своем воображении?» Он предположил, что она, вероятно, немного сумасшедшая, раз живет одна.
  «Э-э... да... наверное, я это и имел в виду. Иногда я путаюсь».
  Она никогда этого не делала. Ее ум был остр, как бритва парикмахера.
  Она намылила его пенис и яички, а он наклонился вперед, чтобы пососать ее грудь. Когда он прижался ртом к намыленному соску, она вздрогнула и почувствовала знакомую боль во влагалище.
  Он положил руку между ее ног и надавил кончиками двух своих... пальцы в ее влагалище. Ее губы были скользкими.
  В её руках его член ожил, и она несколько раз помассировала его, прежде чем оттолкнуть его от себя. Её вагина болела от вожделения, и она жаждала почувствовать его в своём отверстии, но у неё были другие планы.
  "Что за хрень!" — воскликнул он, и в его глазах вспыхнула внезапная ярость.
  Она взяла его лицо в свои руки и нежно поцеловала его.
  «Здесь не так, — сказала она. — Сначала мы едим, а потом ложимся спать. Я хочу делать это как следует».
  Она снова поцеловала его, и его гнев утих.
  Она вышла из душа и начала вытираться, повернувшись к нему спиной и наклонившись, чтобы вытереть ноги, выставив напоказ свою вагину и анус.
  Сесил нежно поглаживал свой член.
  Револьвер лежал на унитазе, и она снова могла поднять его и застрелить его, если бы захотела. Но она этого не сделала.
  Она надела розовый махровый халат, висевший на крючке на обратной стороне двери.
  «Я пойду готовить ужин», — сказала она. «На приготовление потребуется некоторое время, и я полагаю, вы голодны».
  Он кивнул.
  «Да, но я буду постоянно за тобой наблюдать, так что не делай глупостей».
  «Нет. В гостевой комнате еще осталась кое-какая одежда Генри, ты найдешь там что-нибудь чистое, чтобы надеть».
  ##
  Они ели за столом на кухне и выглядели как обычная пара, наслаждающаяся ужином, а не как хладнокровный убийца и заложник.
  «Чем вы занимаетесь?» — спросила она, наблюдая, как он впитывает соус от куриного рагу со своей тарелки куском хлеба, оторванным от буханки.
  «Любую работу, какую смогу найти. Я работал на стройплощадках, на лодках для ловли омаров и на складе, загружая и разгружая грузовики. Хотел стать автомехаником, даже начинал работать в мастерской, но мы с начальником не ладили».
  Он подал еще одну порцию куриного рагу из чугунного горшочка с плоским дном, поставленного на деревянную доску в центре стола.
  Она улыбнулась. После того как Генри больше не было в доме, она редко утруждала себя приготовлением полноценного обеда. Она всегда радовалась, когда людям нравилось ее приготовленное блюдо.
  «Ты напоминаешь мне Генри, когда мы впервые встретились», — сказала она. «Люди тоже его не понимали».
  «Где он сейчас?» — спросил Сесил, облизывая лезвие ножа.
  «Его больше нет, но я до сих пор вижу его каждый день».
  "Ты имеешь в виду, как призрак?"
  «Что-то вроде того, но не совсем. Вы познакомитесь с ним, и я думаю, вы понравитесь друг другу. Вы сможете проводить время вместе».
  «Я думал, ты сказал, что он умер», — растерянно ответил Сесил, не понимая, что происходит.
  «От него осталось немного, но часть его все еще здесь», — сказала она, наливая себе стакан воды из пластикового кувшина.
  «Сумасшедшая сука!» — подумал Сесил. «Я окажу миру и ей услугу, если убью её. Может, и сделаю это, но сначала пересплю с этой шикарной задницей».
  Он вытер остатки еды на тарелке свежим кусочком хлеба.
  «Это было вкусно, — сказал он. — Даже лучше, чем готовила моя мама, а она была потрясающей поварихой».
  Пег улыбнулась, искренне обрадовавшись комплименту.
  «Спасибо», — тихо сказала она. Она протянула руку через стол и положила её на его. Её прикосновение было прохладным и эротичным. «Что скажешь, может, ненадолго сходим в спальню, чтобы я могла лучше узнать твой член, а потом, когда закончим, съедим кусочек лимонного пирога на десерт?»
  ###
  Она села на кровать и начала развязывать шнурок, удерживающий платье на месте, но он встал перед ней, остановил ее и продолжил.
  Он целовал её прохладную кожу, обнажая её грудь, и вычерчивал языком тонкие круги. Пег выгнула шею и застонала. Её влагалище мягко пульсировало, а соски стали похожи на камешки.
  Она ахнула, когда он поднял ее на ноги и сорвал с нее одежду, оставив ее голой и беззащитной. Когда он сосал и кусал ее соски, она потянулась к эластичному поясу боксерских трусов, которые когда-то принадлежали ее мужу.
  Он покрутил ее набухший сосок между зубами, сжимая грудь руками.
  "Черт возьми!" — простонала она, просунув обе руки ему под шорты.
  Она обхватила его член руками, и он дернулся.
  "Боже мой!" — воскликнула она, спуская шорты ему по ногам.
  Он вышел из них, и его член стоял твёрдый и жёсткий, покачиваясь перед её раскрасневшимся лицом, а она коснулась кончика языком. Сесил зарычал, толкнул её на спину на кровать и начал целовать её бёдра.
  «Нет!» — закричала она, схватив его за уши и притянув к себе. «Мне это не нужно, просто введи этого великолепного монстра в мою вагину. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня».
  Он опустился на колени между ее бедер, ноги были широко раздвинуты, ее вагина розовая, влажная и манящая, лобок окаймлен тонкими светлыми волосами. Сесил держал свой член в одной руке и постукивал головкой по входу в ее влагалище, как полицейский, стучащий дубинкой по окну машины.
  Она приподняла бедра, пытаясь соблазнить его войти.
  «Вставь его», — умоляла она, — «мне нужно, чтобы ты меня трахнул!»
  Он игнорировал ее мольбы и терся членом по всей длине ее все более влажной щели, наслаждаясь властью, которую он над ней имел.
  — Чего ты хочешь? — поддразнил он. — Тебе нужно вежливо меня попросить.
  "Трахни меня... пожалуйста!"
  «Скажи, как ты хочешь, чтобы я трахнул тебя своим огромным членом». Он покрутил сосок свободной рукой и несколько раз шлепнул ее по клитору своим твердым членом.
  "Трахни меня, как шлюху!" — отчаянно кричала она. — "Трахни меня сильно, как ту ебаную шлюху, которой я сегодня являюсь!"
  «Скажите, пожалуйста, господин». Он резко ущипнул её за сосок, она вскрикнула, но в то же время резко толкнула его бёдрами.
  "Пожалуйста! Пожалуйста, господин! Прекратите меня мучить, вставьте свой член в меня и "Трахни меня!"
  Он раздвинул её губы и приложил кончик своего пениса к входу во влагалище. Она затаила дыхание, пока он медленно надавливал и продвигался вперёд. Её нежные лепестки раздвинулись, и огромная головка его члена проникла в неё.
  «Да!» — выдохнула она хриплым, надрывным голосом.
  Сесил замерла, наслаждаясь теплом ее мясистого влагалища. Она обняла его и прижала к пояснице. Никогда в жизни ее влагалище не ощущало такого наполнения и растяжения. Боль была приятной. Вскоре она почувствовала себя комфортно. Она скользнула руками к его ягодицам и притянула его глубже к себе.
  Сесил начал делать толчки и втягивания, толчки и втягивания, проникая все глубже с каждым движением. Она раздвинула ноги шире, затем положила икры ему на плечи так, что почти согнулась пополам, и он смог вонзить свой член до упора.
  Когда его яички коснулись её ягодиц, она взвизгнула, и он остановился.
  «Нет!» — закричала она. «Не останавливайся!» Она впилась ногтями ему в ягодицы, подгоняя его, и, воодушевленный ее криками, Сесил начал долбить ее, как отбойный молоток.
  Практически сразу Пег почувствовала, как в ее влагалище и ногах появились покалывания от электричества, сигнализирующие о первых признаках надвигающегося оргазма.
  «Сильнее!» — прохрипела она.
  Ее голова бешено металась из стороны в сторону, изо рта вылетали маленькие капельки слюны.
  «Расскажи мне, как ты убил того мужчину сегодня утром», — настаивала она, сжимая мышцы влагалища вокруг его проникающего члена. «Я хочу услышать об этом, пока ты меня трахаешь».
  "Это тебя возбуждает?" — выдохнул он сквозь стиснутые зубы.
  "Да! О да!" Она резко толкнула бедрами в его сторону.
  «Он услышал меня, когда я вошла в комнату и села», — сказала Сесил, покручивая соски пальцами. «Он попытался встать, но я ударила его топором по макушке. Он хотел закричать, но не издал ни звука».
  Пег прикусила нижнюю губу и резко толкалась в него, встречая каждый толчок силой, которая причиняла ему боль, но, казалось, подстегивала его.
  «А что же женщина?»
  «Она попыталась убежать, но я поймал её и отрубил ей спину. Сука кричала как свинья, а кровь... эта чёртова кровь!»
  И тут Пег это накрыло, и волна наслаждения прокатилась по ее телу, вытеснив из ее сознания все остальное в мире. Каждое нервное окончание, каждая клетка, каждая нить ее существа были поглощены, сосредоточены и поглощены оргазмом. Ничего больше не существовало.
  Сесил жёстко трахал её, пока судороги не утихли.
  Она прикусила нижнюю губу и яростно билась головой из стороны в сторону.
  "Черт возьми! Черт возьми! Черт возьми!"
  Когда Сесил вытащил свой член, тот был блестящим и скользким от её соков. Он перевернул её на живот, поставил на четвереньки, засунул три пальца в её истекающую вагинальную жидкость и использовал её сперму для смазки ануса. Он засунул два пальца ей в задницу, вращая запястьем, одновременно трахая её задний проход пальцами.
  Вытащив пальцы из ее задницы, он четырежды жестоко шлепнул ее по ягодицам. С каждым шлепком его член дергался и Казалось, становилось все труднее, хотя он понимал, что физически это невозможно.
  Он занял позицию позади нее, раздвинул ее ягодицы и прижал головку своего пениса к входу в ее анус.
  «Пожалуйста, делай это помедленнее», — прошептала Пег, — «Я так делаю нечасто».
  "Заткнись, к черту!" — сказал он. Он толкнул ее вперед, но она крепко сжала свой бутон. Он шлепнул ее по боку.
  «Мы можем сделать это по-простому или по-сложному, но в любом случае, ты сейчас же сдашься!»
  Его уверенный, решительный толчок протолкнул головку его члена за пределы её сфинктера.
  Пег ахнула. Его член казался ей огромным в заднице, и ей казалось, что он разорвет ее пополам. Она застонала, когда ее захлестнула волна боли.
  «Расслабься, сучка, тогда не будет больно», — прорычал он, проникая глубже. «Тебе даже может понравиться».
  Пег глубоко вздохнула, пытаясь замедлить дыхание и сердцебиение. Было ужасно больно, но в то же время боль усиливала её возбуждение. До этого её трахали в задницу всего один раз, и они оба были так пьяны, что она почти ничего не помнила.
  Она расслабила мышцы своего ануса, и Сесил вошёл в неё до самого основания. Его яички уперлись ей в ягодицы. На мгновение она почувствовала вспышку боли, но потом всё прошло. Это было необычное ощущение, и, как ни странно, подумала она, не совсем неприятное.
  Сесил замер на несколько мгновений, позволяя ей привыкнуть к его размерам. Затем он начал двигаться в ней поршнеобразно. Он отстранился так, что в ее ягодицах осталась только головка, и задержался в этом положении на мгновение. Затем снова и снова вонзался ему в пах. Снова и снова.
  Пег прижала одеяло к рту. Она засунула руку под бедра, чтобы потереть клитор. Ее жестоко насиловал хладнокровный убийца, но из ее влагалища текли липкие струйки, стекающие по бедрам, и она была готова кончить снова.
  Что, чёрт возьми, с тобой не так? — спросила она себя.
  Сесил теперь двигался все сильнее и быстрее. Лава, заключенная в его яичках, начала кипеть и пузыриться. Он схватил ее за бедра и начал яростно трахать, становясь все быстрее и напористее.
  А затем он начал извергать свою горячую сперму в глубины ее живота, в серии судорожных конвульсий, и она тоже кончила, непрерывно испытывая оргазм, пока не смогла больше кончать и не рухнула, почти без сознания, с лужей липкой жидкости под зияющей вагиной, а его член все еще был в ее заднице.
  ##
  «Как насчет того, чтобы съесть кусочек лимонного пирога на десерт, а потом нам лучше пойти и забрать твою машину», — сказала она.
  Они сидели голыми за кухонным столом и пили холодное пиво прямо из бутылок.
  Он громко отрыгнул и внезапно смутился.
  «Простите», — сказал он, и она заметила, что он покраснел.
  Она улыбнулась. «Да, вы с Генри отлично поладите», — подумала она.
  Она встала из-за стола, достала из холодильника форму для выпечки, вынула ванильно-лимонный кекс с белой глазурью, три кусочка которого уже были съедены, и поставила его на деревянную разделочную доску на кухонном столе.
  Она отрезала два больших куска теста, выложила их на отдельные тарелки и потянулась к шкафу за серебряной солонкой с надписью «сахарная пудра», которая стояла в дальнем углу за другими ингредиентами для выпечки.
  «Можно вам немного сахарной пудры?» — спросила она. «Если вы хоть немного похожи на Генри, то, я думаю, вы любите сладкое».
  Он кивнул, и она тщательно посыпала его кусок торта мукой.
  «В нашей семье принято есть торт после ужина», — сказала она, подавая ему тарелку. «Мой папа всегда ел торт после ужина. Он начинал ужасно раздражаться, если его не было, как только он садился в кресло».
  «Генри тоже любил торт после ужина. А я, как говорится, и на вкус, и на вкус. Сам я не большой любитель сладкого. Наверное, просто привык, что в доме всегда есть торт».
  Он откусил огромный кусок, и она внимательно наблюдала, как он его жевал.
  «Всё хорошо», — сказал он с набитым ртом.
  «Мне придётся что-то сделать с этими манерами», — подумала она.
  Она ковыряла свой кусочек.
  «Можно мне еще один кусочек?» — спросил он.
  «Конечно», — сказала она и отрезала ему еще один кусок. Она посыпала его сахарной пудрой. «Почему бы тебе не посидеть в гостиной, пока я уберу посуду в раковине?»
  Он кивнул и встал, чувствуя странное головокружение.
  Держа в одной руке тарелку с кусочком торта, она взяла его за локоть другой рукой и повела в гостиную, где проводила к удобному креслу лицом к телевизору. Устроившись, она подала ему тарелку с тортом. Когда он поднял... Поднеся кусок кондитерского изделия ко рту, он дрожал рукой.
  Пег стояла в дверях и наблюдала за ним, пока он внезапно не согнулся пополам и не застонал от явного отчаяния.
  "Боже мой!" — пробормотал он, задыхаясь, на лбу выступили капельки пота. Очередной спазм сотряс его тело, он подтянул колени к груди и свернулся в плотный, эмбриональный клубок.
  "Сука!" — простонал он, — "что ты со мной сделала? Я убью...", но не смог закончить угрозу, так как его накрыла новая волна боли.
  «Крысиный яд», — бесстрастно произнесла она, скрестив руки, словно уже всё это видела. «Это китайское средство. Называется оно Душуцян , надеюсь, я правильно произношу. Сейчас оно незаконно — даже в Китае, потому что говорят, что оно в сто раз ядовитее таблеток для самоубийства, которые дают секретным агентам, — но его всё ещё производят и легко достать. На самом деле, я купила его в хозяйственном магазине в городе. Его нет на полках, нужно спрашивать, и его приносят со склада в подсобке».
  Глаза Сесила закатились, а на губах образовалась пенистая белая пена. Она знала, что ему осталось жить меньше минуты.
  «Знаете ли вы, что и мой отец, и Генри умерли в том самом кресле, на котором вы сидите?»
  Сесил не мог дышать. Он осознавал свое бедственное положение, но как бы ни старался, не мог говорить.
  «Не сопротивляйся, — сказала она. — Ничего не поделаешь. Всё закончится через несколько мгновений. Я позабочусь о том, чтобы забрать машину, чтобы никто не узнал, что ты был здесь. Тебе понравится Генри, и я буду навещать его каждый день».
  Сесил издал булькающий звук, вздрогнул, а затем умер.
  ##
  Пег вытерла лицо Сесила влажной тряпкой, закрыла ему глаза и почистила зубы. Затем она усадила его в кресло. Когда она закончила, казалось, что он просто задремал. В этом не было никакой необходимости. Она не собиралась звонить врачу, в полицию или — не дай бог — пастору церкви, но уборка напомнила ей о юности.
  Он выглядел таким умиротворенным! Долгое время она сидела на стуле напротив него, просто глядя на него. Он был по-своему привлекателен, и она была уверена, что Генри он понравится.
  Примерно через полчаса она встала, взяла легкий свитер из спальни и вернулась в гостиную, где обыскала карманы мертвого Сесила. Она спрятала револьвер за книгами в книжном шкафу, взяла ключи от его машины и отправилась к месту, где он спрятал машину убитой семьи. Ночь была ясная, и прогулка длиной в три четверти мили была бодрящей, она действительно чувствовала себя богомолом. Внезапно она поняла, что напевает веселую мелодию.
  ##
  «Иду! Иду!» — крикнула Пег, торопливо направляясь к входной двери, где шериф несколько раз постучал.
  «Простите, что беспокою вас, госпожа Гундельмайер», — сказал он, отмахиваясь от мухи, жужжащей вокруг его вспотевшего лица. Его шея казалась слишком большой для черной рубашки, и всегда создавалось впечатление, что ему постоянно трудно набрать достаточно воздуха в легкие.
  «Что это?» — спросила Пег.
  «Возможно, вы видели это по телевизору, но пару дней назад в Шейди-Крик была убита семья. Мы думаем, что тот, кто это сделал, мог направиться в этом направлении. Вы ничего не видели, правда? Незнакомцев или незнакомую машину?»
  Ферма Пег была третьей, которую он посетил этим утром, и впереди оставалось еще четыре. Ему было жарко и хотелось пить, и он надеялся, что она пригласит его внутрь выпить стакан лимонада.
  «Я никого не видела», — сказала Пег. Она не стала открывать сетчатую дверь и приглашать его войти. «Я буду внимательно следить за ситуацией и сообщу тебе, если что-нибудь увижу».
  «Это опасный человек, госпожа Гундельмайер, вам лучше быть осторожнее».
  «Я это сделаю, шериф», — сказала она.
  ##
  Она стояла на крыльце и смотрела, как машина шерифа отъезжает, пока от нее не осталась лишь крошечная пыльная туча вдали. Затем она вытерла руки о фартук, прикрывавший ее тонкое летнее платье, достала ключ с крючка на обратной стороне кухонной двери и вышла на задний двор к сараю с двумя большими деревянными дверями. Она отперла замок и распахнула одну из дверей, впустив в темноту пыльный луч света. Внутри стояла машина с номерными знаками, выданными в Шейди-Крик, а в углу впереди — 25-галлонная синяя пластиковая бочка с надписью «Формальдегид».
  «Если ко мне будут и дальше приходить неожиданные гости, придётся заказать ещё один барабан», — подумала она.
  На полке, под окном, которое нужно было помыть, лежал лист холста, который она подняла, аккуратно сложила и отложила в сторону.
  «Надеюсь, у вас всё хорошо, ребята», — сказала Пег двум человеческим головам, каждая из которых находилась в отдельной, заполненной формалином, герметично закрытой стеклянной банке.
  Конец
  OceanofPDF.com
  Встреча с волком
  «Рыжая! Заходи сюда!» — крикнула её мать. «Тебе нужно отнести эти кексы бабушке!»
  В городе было жарко. Удушающая жара. Воздух был тяжелым и липким, но, казалось, всем не хватало.
  Даже летающие крысы, грязные, кишащие блохами городские голуби, сидящие на покрытом пометом подоконнике за окном квартиры, не смогли найти в себе силы даже ворковать.
  Ред вздохнула и закрыла крышку ноутбука, после чего распрямила длинные ноги, поджатые под себя, и села на кровать в своей спальне.
  На ней были обрезанные джинсовые шорты, которые едва прикрывали ее промежность, и бюстгальтер — было чертовски жарко, чтобы что-то еще надевать!
  «Как же я буду рада, когда этот год закончится и я закончу школу», — подумала она, вытирая тонкую струйку пота, стекающую между грудей. «Тогда я смогу уехать отсюда и заниматься своими делами. Никаких больше чертовых поручений бабушке. Никаких больше похотливых взглядов от этого мерзавца-мужа».
  Всё было хорошо, когда рядом был её настоящий дедушка, но с тех пор, как он ушёл, застав бабушку за минетом этому придурку, Исааку Вулфу, визиты к нему стали для неё ненавистной обязанностью.
  Если бы всё зависело от неё, она бы просто списала бабушку со счетов. Они даже не нравились друг другу, но она была матерью своей матери, а мама верила в сохранение семейных уз.
  Ред прикрыла грудь руками, рассматривая свое отражение в зеркале на комоде.
  «Неплохо», — подумала она. «Было бы лучше, если бы они были чуть побольше, но пока никто не жаловался!»
  Она покачала головой, отряхивая густую копну медно-рыжих волос, которые теперь ниспадали до впадины ее стройной спины.
  «Неплохо!» — повторила она, на этот раз вслух.
  Несмотря на то, что ей едва исполнилось 18, Ред знала, как наилучшим образом использовать свою внешность и стройное, молодое тело. Она знала с того момента, четыре года назад, когда впервые позволила Джонни Питерсу, 19-летнему парню из квартиры № 30 на втором этаже, просунуть руку ей под школьную рубашку, что любой, кто к ней прикоснется, станет в ее руках податливой массой. Ее гибкое тело давало ей власть как над мужчинами, так и над женщинами, и за последние четыре года она развила эту власть и отточила навыки, необходимые для ее использования.
  Бедный Джонни! Он совершенно влюбился в нее и ходил за ней повсюду, как послушный щенок. Он покупал ей подарки и ухаживал за ней, пылко надеясь, что скоро сможет засунуть свой член в ее гладкую, девственную вагину.
  Но Ред никогда ему этого не позволяла. На самом деле, до сих пор она никому не позволяла заниматься с ней сексом. Она приберегала это для особого случая, когда выгода была бы наибольшей.
  «Как только они тебя трахнут, они тут же свалят и начнут искать кого-нибудь нового», — с горечью повторяла ей мать много раз.
  И, ей-богу, она должна это знать. С того самого дня, как отец Ред вышел купить пачку сигарет в магазинчике за углом и больше не вернулся, ее мать впускала в свою постель целую вереницу мужчин разного возраста и убеждений. Но никто из них не задерживался надолго, что вполне устраивало Ред.
  Ред держал Джонни на крючке около шести месяцев, пока тот не одумался и не понял, что ему никогда не удастся засунуть свою удочку в воду. в тёплую рану между её ног.
  Она держала его на поводке, делая ему минет и мастурбацию, а также позволяя ему лизать её вагину и анус.
  Вскоре после того, как Ред начала встречаться с Джонни, она поняла, что для того, чтобы держать мужчин под своим обаянием, ей нужны дополнительные физические навыки, и решила, что лучше всего обратиться за советом к матери. В конце концов, она видела, как много мужчин приходило и уходило через входную дверь их квартиры.
  «Научись делать потрясающий минет и мастурбируй в самых неожиданных местах», — посоветовала мать Ред своей дочери. Она не очень-то радовалась, что девочка собирается начать половую жизнь, но, по крайней мере, ее малышка не собиралась доводить дело до конца — и этому должна радоваться заботливая мать! И в любом случае, что она могла с этим поделать? Девочка все равно сделает это за ее спиной, в небезопасных ситуациях, которые могут оказаться ужасными и разрушить будущие сексуальные отношения.
  Лучше было показать дочери, что делать. Она считала себя очень искусной мастерицей минета, чей рот высосал бесчисленное количество порций спермы из твердых членов и упругих яичек, оставляя мужчин изможденными и стонущими.
  Почему бы не передать ей свои знания?
  «Я тебе покажу», — сказала она Реду и договорилась о встрече с адвокатом, с которым встречалась в то время и который помогал им оплачивать ежемесячную аренду, позже в тот же день.
  Она объяснила ему ситуацию.
  «Я хочу использовать тебя, чтобы научить её делать правильный минет и мастурбацию», — сказала она. «Я продемонстрирую это на тебе. Тебе не разрешат её трогать, она будет просто смотреть».
  «Звучит неплохо, — сказал Акула, — но есть одно условие: жара…» Маленькая рыжеволосая дочка должна быть совершенно голой на протяжении всего представления, иначе сделка не состоится, и вам придётся найти другого манекена для демонстрации.
  Мать Реда на мгновение задумалась. Затем кивнула.
  "Хорошо."
  Через несколько часов приехал «Акула», одетый в чиносы и рубашку-поло, только что принявший душ. Ред вспомнила, как почувствовала запах его лосьона после бритья, как только он переступил порог дома.
  Он был неплохим парнем, и хотя ему, вероятно, было около 40, он не был непривлекательным. Он явно следил за своей внешностью, так как щеголял загаром в солярии и, очевидно, поддерживал себя в форме в спортзале.
  Она гадала, с чего начнётся урок, но её мать уже всё предусмотрела.
  «Иди в мою спальню и сядь на кровать», — сказала она Акуле. «Пока не раздевайся, мы скоро будем там».
  Он посмотрел на Ред. Облизнул губы и улыбнулся ей, сверкнув белыми акульими зубами, а затем направился в главную спальню.
  Мать Ред натянула ей футболку через голову, обнажив ее грудь без бюстгальтера. Для женщины лет тридцати пяти, пережившей тяжелую жизнь, она все еще могла привлекать внимание. Ее грудь была маленькой, как фарфоровые чайные чашки, и, несмотря на возраст, она почти не обвисла.
  «Сними свои вещи», — сказала она Реду. «Ты же знаешь, в чём дело».
  Ред расстегнула джинсы и спустила их со своих длинных, стройных ног, после чего сняла их. Она расстегнула белую рубашку, бросила ее на стул в гостиной и предстала перед матерью в белых хлопчатобумажных трусиках и белом тренировочном бюстгальтере.
  «И эти тоже?» — спросила она.
  «Да, но позже», — ответила её мать. «Не стоит разворачивать рождественский подарок слишком рано. Есть своё искусство в том, чтобы поддерживать интерес».
  Мать Ред положила руки себе на грудь, обхватила ее ладонями, а затем покрутила каждый сосок между большим и указательным пальцами.
  «Это делает их более выразительными и просто выглядит привлекательнее», — сказала она, растягивая соски. «Ладно, смотри и учись».
  Ред последовала за матерью в главную спальню.
  Акула сидела на кровати, поставив ноги на пол. Она одобрительно кивнула, когда в комнату вошли мать и дочь.
  Мать Реда раздвинула ему ноги и опустилась на колени между ними. Она обвила руками его шею и притянула его голову к своему лицу, после чего глубоко поцеловала его. Даже когда она проникла языком ему в рот, она чувствовала, что он смотрит на Реда. Он ответил на ее поцелуй на мгновение, а затем отстранился.
  «Она должна была быть раздета... так было оговорено!» — его голос дрожал, а язык был сухим и липким.
  Мать Реда медленно начала застегивать ему рубашку, время от времени останавливаясь, чтобы облизать длинные влажные линии вдоль его шеи и под подбородком.
  «И так оно и будет», — прошептала она, прижавшись губами к его уху так близко, что он чувствовал на нём её тёплое дыхание. «Всё хорошее приходит к тем, кто ждёт».
  Она укусила его за мочку уха так сильно, что ему стало больно.
  Он застонал.
  Внезапно она остановилась и повернулась к дочери.
  «Иди сюда, Рыжая, и покажи мистеру Акуле свои маленькие девичьи сиськи, но только на минутку, а потом убери их».
  Ред шагнула вперед и присела так, чтобы ее грудь оказалась на уровне лица Акулы. Она просунула пальцы под бюстгальтер, а затем стянула его вниз, обнажив пару грудей, которые еще не успели подрасти. Ее соски были твердыми, как маленькие камешки.
  Без всяких подсказок со стороны матери, Ред прижала свою грудь к его лицу. Он высунул язык и резко подался вперед, пытаясь лизнуть ее, но она отстранилась и снова спрятала грудь в бюстгальтер.
  Мать Реда сняла с Акулы рубашку и опустила руки ему на колени, где начала массировать его член через брюки.
  Она чувствовала, как он растет внутри, и ощущала маленькую искру огня глубоко в собственном животе. Это был великолепный зверь, пробуждающийся в результате ее ласк. Это была одна из причин, почему она выбрала его для урока своей дочери. Почему бы не увидеть великолепного петуха с самого начала, чтобы в будущем не бояться чудовищ?
  Акула застонала. Это был гортанный, молящий звук, который, казалось, так и не вырвался полностью из его горла.
  «О, боже мой, — подумал он, — как бы я хотел переспать с этой девчонкой!»
  К этому моменту его член так затвердел, что буквально умолял вырваться из брюк чинос, что ему было больно.
  Он запрокинул голову назад и выгнул бедра вперед, молча умоляя мать Реда освободить его, но она продолжала манипулировать им, словно опытный дирижер, управляющий оркестром.
  Ред с восхищением наблюдала, как ее мать сначала отстегнула дорогой кожаный ремень "Акулы", а затем одним широким движением руки полностью сняла его.
  Она сложила его пополам, а затем он ударил его один раз по каждому соску, причинив достаточно сильное жжение, чтобы акуле было трудно... Определить, испытывал ли он боль или удовольствие.
  «Тебе должно быть стыдно», — сказала она, снова положив руки ему на колени, чтобы помассировать его член и яички. «Ты очень плохой человек, раз пытаешься лизнуть сиськи моей маленькой девочки!»
  Она расстегнула верхнюю пуговицу на его брюках и медленно опустила молнию.
  Пенис акулы вырвался наружу, и это был великолепный экземпляр. Он доставал далеко за пупок и гордо возвышался, как новый флагшток – флагшток, развевающийся на ветру, заметьте, покачиваясь на волнах.
  Ред ахнула. Она видела фотографии пенисов таких размеров, но понятия не имела, что они могут быть такими в реальной жизни.
  Головка гриба была темно-фиолетовой, и она помнила, что видела на ней маленькие бугорки. Она была очень набухшей!
  Он выпрямил ноги и приподнял ягодицы, чтобы мать Реда могла полностью снять с него штаны. Она отбросила их в сторону, затем опустила губы на член и втянула его в рот. Несколько мгновений она оставалась в этом положении, держа член во рту, кончиком языка касаясь его внутренней части.
  Ред почувствовала, как теплая влага начала просачиваться в ее трусики, и, недолго думая, просунула руку в нижнее белье и начала поглаживать свою скользкую щель большим пальцем, одновременно надавливая средним пальцем на свою влажную полость.
  Ее взгляд был прикован к тому, что она видела перед собой: губы матери скользили вверх и вниз по подергивающемуся пенису, в то время как его владелец обеими руками сжимал затылок и трахал ее рот.
  «Боже, это нереально», — подумала она... «видеть, как моя мать сосет член!»
  Не дожидаясь указаний, Ред сняла нижнее белье и села на стул рядом с кроватью, прямо перед акулой.
  Она раздвинула ноги и начала ласкать свою влажную вагину, губы которой теперь покраснели. Красная вагина была не совсем безволосой – на ее формирующемся лобке виднелся небольшой пучок пушистых, похожих на пух рыжих волосков.
  «О боже!» — простонал Акула, не отрывая глаз от Красной. Он подумал, что вот-вот кончит, когда увидел, как она засунула два скользких пальца себе во влагалище.
  Мать Реда толкнула его обратно на одеяло. Она жестом предложила Реду сесть на кровать, чтобы ей было лучше видно оставшуюся часть урока.
  В течение следующих 15 минут Ред внимательно наблюдала, как ее мать сосала член и яички адвоката. Она видела, как та лизала ему задницу и как подвела его к краю обрыва, но не позволила ему спрыгнуть.
  И всё это время Ред ласкала свою вагину. Глубоко внутри она чувствовала приближение оргазма, но каждый раз, когда ей казалось, что она вот-вот кончит, это чувство отступало. Возможно, её сдерживала ситуация и люди, которые в ней участвовали, но, чёрт возьми, ей нужна была разрядка.
  «Пожалуйста, дай мне только понюхать её сладкую маленькую киску», — выдохнула Акула.
  «Пусть поднесет его поближе к моему носу», — умолял он.
  Мать Реда собиралась перевести Акулу через пропасть.
  «Хорошо, — сказала она, — но тебе это обойдется в недельный запас продуктов!»
  «Что угодно!» — прошептал он, — «только дайте мне понюхать!»
  Мать Реда велела дочери встать на колени и повернуться к ней лицом, расположив одну ногу по обе стороны головы акулы.
  Вагина маленькой девочки блестела, а бутон ее ануса был так близко к его носу и рту, что он почти чувствовал их затхлый вкус.
  Она наклонилась вперед, чтобы поближе рассмотреть, как ее мать энергично, длинными движениями, манипулирует смазанным слюной и предэякулятом членом Акулы. Она с завороженным видом наблюдала, как его яички начали сжиматься в руке матери, и была поражена тем, как он выгибал бедра вперед, когда она обхватывала его ртом, продолжая при этом мастурбировать его.
  А потом Акула схватила Ред за бедра, притянула ее к себе лицом и засунула язык в ее анус. Он прижал ее клитор к своему подбородку – и кончил... и Ред тоже.
  Пока она дико извивалась, ее маленькое анальное отверстие насаживалось на его язык, а ее обильно выделяющаяся вагина прижималась к его подбородку, он изверг в рот ее матери поток спермы, от которого у него было ощущение, будто позвоночник проходит через всю длину его пениса.
  Когда всё закончилось, Ред лежала, рухнув головой ему на живот, а он, обессиленный и убежденный, что у него инсульт... или, по крайней мере, сердечный приступ!
  «Урок окончен», — сказала мать Реда. Она открыла рот, и на её языке всё ещё оставался большой комок спермы акулы.
  Она подняла голову дочери и глубоко поцеловала её, впихивая липкую субстанцию ей в рот.
  Сначала Ред подумала, что её сейчас стошнит, но на самом деле вкус был не таким уж и плохим – довольно солёный, именно такой, каким она представляла себе вкус устриц.
  «Если проглотишь, будешь править миром», — сказала её мать.
  Это был первый, последний и единственный урок секса, который дала Ред её мать. Но она хорошо его усвоила и быстро стала искусной в своих новоприобретенных навыках. Парни и девушки становились в её руках податливыми, и многие влюбился в неё.
  Ее всегда поражало, что ее рот и изящные руки с длинными, тонкими пальцами могли наделить ее такой властью над другими.
  Ред быстро стала одной из самых популярных девушек в школе и в районе, но, несмотря на сильное давление со стороны поклонников, она упорно отказывалась расставаться со своей девственностью. Она хранила свою девственную плеву для особого случая, для момента, когда это будет иметь значение.
  Несколько месяцев Джонни был счастлив, когда Ред делала ему минет и мастурбировала, и он был уверен, что это лишь вопрос времени, когда она позволит ему войти в свою теплую, скользкую киску. Но в конце концов он понял, что этого не произойдет, и смирился с ситуацией, начав встречаться с одноклассницей, которая с радостью занималась с ним сексом, когда бы он ни захотел.
  Но он все равно время от времени виделся с Редом, потому что, как говорится, Бог знает, мужчина не может вечно уходить от минета, после которого ты дрожишь, как растаявшее желе!
  «Ты отнесешь эти кексы бабушке или нет?» — крикнула мама Ред из кухни, внезапно вернув дочь в настоящее.
  «Да! Я сейчас же буду!» — крикнула Ред, натягивая на голову обтягивающую белую блузку на тонких бретельках.
  Она плюхнулась обратно на кровать и надела синие парусиновые кеды. Чтобы добраться до бабушки, ей нужно было проехать на метро через весь город и пройти три квартала до квартиры, которую старушка делила с этим мерзким животным, Исааком Вольфом.
  «Хорошо, я готова», — крикнула она матери и, вскакивая, направилась на кухню.
  Мать Реда нахмурилась.
  «Ты собираешься ехать в метро в таком виде?» — спросила она, неодобрительно оглядывая наряд дочери.
  «Ты что-то ищешь в этих шортах».
  Ред отмахнулась от опасений матери.
  «Я езжу в метро и автобусах вот так уже много лет, и ничего никогда не случалось. Ты слишком волнуешься, мама».
  Мать открыла рот, чтобы возразить, а затем тут же закрыла его. Она знала, что обсуждение этой темы будет пустой тратой времени — дочь будет делать все, что захочет, независимо от того, что она скажет.
  Она вручила Ред небольшую плетеную корзинку, накрытую красно-белой клетчатой скатертью. Это стало еженедельным ритуалом. Каждое субботнее утро мама Ред пекла две партии шоколадных маффинов – одну для них, а другую для бабушки и мистера Волка, – и каждое субботнее послеобеденное время Ред отправлялась через весь город, чтобы отвезти их.
  Почему ее бабушка не могла просто купить кексы в пекарне, расположенной менее чем в полуквартале от ее квартиры, было для Ред загадкой. Она предположила, что это, вероятно, просто способ ее матери поддерживать хоть какие-то семейные связи, поскольку они никогда по-настоящему не ладили и редко виделись лично.
  Вражда началась, когда бабушка Реда переехала к Исааку Вольфу. Что-то случилось, но мать Реда отказалась об этом говорить, и с тех пор Ред был единственным человеком, с которым две семьи общались лицом к лицу.
  «Тогда увидимся позже», — сказала Ред, размахивая корзинкой с кексами и выходя из дома.
  **
  К тому времени, как она прошла три квартала от станции метро, Поднявшись по ступенькам к квартире бабушки, Ред вся вспотела. Ее белая блузка облегала тело, а плечи, грудь и длинные ноги блестели от соленой влаги.
  Она позвонила в дверной звонок и стала ждать. Вскоре она услышала шаркающие шаги изнутри. Засов отодвинули, ключ повернули в замке, и предохранительная цепочка освободилась. Дверь открылась, и Исаак Вольф сказал:
  «Входите! Входите! Я вас ждал!» Он широко улыбнулся, и на его лице отчетливо виднелась золотая коронка на одном из зубов.
  Исаак Вольф был одет в красные атласные боксерские шорты и пару кожаных тапочек ручной работы из Италии. На нем была белая майка с надписью «Большое яблоко». На ней было пятно от яйца — результат липкого бутерброда с яйцом, который он сам приготовил на обед.
  Одежда не смогла полностью скрыть его волосатый живот. На его лысеющей голове виднелись капельки пота, а в уголке рта застряла нелегальная кубинская сигара.
  Красный невольно отступил на шаг назад.
  Она так и не смогла понять, что бабушка нашла в этом отвратительном экземпляре. Несомненно, дело было в его деньгах, ведь Исаак Вольф владел очень успешным магазином электроники в городе, специализирующимся на продаже подержанных телевизоров с плоским экраном по сниженным ценам.
  Он активно рекламировал свой магазин на местном телеканале, лично призывая покупателей посетить его магазин и «увидеть, как Волк откусывает кусок от завышенных цен на телевизоры», а затем заканчивал рекламой свистом.
  Каждый день он ездил в город на метро, а затем пешком добирался до своего магазина, где проверял, как дела у его менеджера, и планировал свою следующую телевизионную рекламу. Он считал себя своего рода небольшой знаменитостью и радовался, когда люди узнавали его и останавливали на улице, чтобы поговорить.
  «Где бабушка?» — спросил Ред.
  «Входите, дорогая моя», — сказал Вольф.
  Он отступил в сторону, но ни разу не отвел от нее взгляда, оглядывая ее тело сверху вниз.
  «Где бабушка?» — снова спросила она.
  «Она уехала на выходные к сестре. Вернется только завтра вечером. Так что теперь остались только мы с тобой».
  У Ред по коже пробежали мурашки.
  Она протянула ему корзинку.
  «Я сейчас вам это отдам и пойду».
  «Нет! Нет! Вы должны войти! Я настаиваю! Позвольте мне заварить вам чаю... или, может быть, я налью вам чего-нибудь покрепче».
  Он взял ее за руку и, несколько против ее воли, повел в гостиную, где, что вполне понятно, центральным элементом был огромный плоский телевизор.
  «Нет, я не могу остаться, я просто заехала отнести кексы, а потом все равно собиралась ехать в другое место», — сказала Ред. В ее голосе слышалась тревога.
  «Чепуха, у тебя есть время выпить со мной», — сказал он, облизывая верхнюю губу кончиком языка.
  «С твоей бабушкой, которая всегда рядом, у нас никогда не бывает времени поболтать... только ты и я».
  Он отвел ее от двери, затем запер ее и положил ключ во внутренний карман шорт.
  «Что вы собираетесь пить? Уверена, вы хотите чего-нибудь покрепче чая или кофе».
  Рыжая просто хотела оттуда выбраться, но знала, что Волк не примет отказа, и, ей-богу, если ей суждено остаться здесь с этим мерзавцем, ей точно понадобится выпить чего-нибудь покрепче.
  «Всего один напиток, и мне действительно нужно идти», — сказала она.
  «Конечно, конечно», — ответил Вольф. «Что же вы выберете?»
  «У вас есть водка?»
  «У меня есть всё!»
  «Водка с колой, пожалуйста».
  «Обычный или диетический?»
  «Диета».
  Она оглядела комнату в поисках лучшего места, чтобы сесть. Рыжая не хотела садиться на диван, потому что знала, что Волк обязательно сядет рядом с ней, когда вернется с напитками.
  Она сидела в кресле, так что между ней и диваном стоял журнальный столик.
  Волк вернулся с напитками, лед в бокалах позвякивал. Он подал Рыжей водку и сел на подлокотник ее кресла, потягивая хороший скотч.
  Она попыталась отойти, но он, находясь в таком положении, загородил ей путь.
  Ред сделала глубокий глоток. Ее напиток оказался намного крепче, чем она бы налила, но в тот момент она была этому рада. Еще два глотка, и она начала чувствовать себя менее напряженной.
  «Так расскажи мне о своей жизни», — сказал Вольф. Он положил левую руку на спинку стула так, чтобы кончики пальцев коснулись ее обнаженного левого плеча.
  Она вздрогнула, но он сделал вид, что не заметил.
  «На самом деле рассказывать нечего», — сказала Ред. Она все еще искала способ выбраться из кресла, но такого способа не было.
  «Чепуха, — сказал Вольф, — такому молодому, привлекательному, красивому созданию, как ты, наверняка есть что рассказать. Твоя жизнь, должно быть, полна диких, захватывающих приключений».
  Пока он говорил, она чувствовала его теплое дыхание на своей шее, а кончики его пальцев оставляли тонкий узор на ее плече.
  «Нет, на самом деле нет. Я веду очень скучную жизнь».
  Она допила остатки напитка.
  «Не могу в это поверить», — сказал Вольф. Его прикосновения пальцами к ее плечу стали гораздо менее деликатными. «К такой красивой молодой женщине, как вы, наверняка выстраивается очередь из желающих познакомиться, тянущаяся вокруг квартала».
  «Нет, на самом деле нет». Несмотря на свою ненависть к Волку, Рыжая всё ещё краснела.
  «Ну, кто мог бы устоять перед таким изысканным человеком? Я точно не смог бы!» — сказал он, его голос был хриплым.
  Он осушил свой стакан, поставил его на журнальный столик и повернулся к ней.
  «У тебя самые идеальные сиськи, которые я когда-либо видел». Он нежно положил правую руку ей на грудь и обхватил её, не сжимая. «Наверное, каждый чёртов парень в округе хочет этого».
  Ред убрала его руку и, оттолкнув его, встала со стула.
  Это был не первый раз, когда старик — а Вольф был уже немолод, лет пятидесяти — клал лапы ей на грудь, поэтому она скорее раздражалась, чем беспокоилась.
  «Мне нужно идти. Я сказал, что выпью один бокал, и я его уже выпил, так что я ухожу».
  Она бросилась через всю комнату к входной двери, но, повернув дверную ручку, обнаружила, что она заперта.
  Она резко повернулась к Вольфу, который все еще сидел на подлокотнике кресла, только теперь его ноги были широко расставлены, а он прикрывал свой половой орган левой рукой.
  «Что за хрень!» — рявкнула Рыжая, сверкая глазами. «Что ты делаешь, мерзавец?»
  Кусок дерьма? Дай мне, блять, ключ!
  Волк окинул ее взглядом с ног до головы, широкая улыбка рассекала его лицо.
  «Ключ у меня в кармане, под штанами, можешь подойти и достать его сам». Он помолчал немного. «...Или мы можем выпить еще по бокалу, поболтать, а потом можешь идти».
  «Просто дай мне, блять, ключ!» — прорычала Ред. Ее грудь тяжело вздымалась от нарастающего гнева.
  Волк почувствовал, как его член задергался. Эта пылкая маленькая лисичка заставляла его возбуждаться.
  «Если ты позволишь мне пососать твои сиськи и трахнуть тебя, то можешь прийти в магазин и выбрать любой телевизор, какой захочешь», — внезапно сказал он.
  Красный был в ярости.
  «Я никогда никому не позволяла заниматься со мной сексом, и уж точно не собираюсь начинать с тобой». Она заметила, что ее голос был на удивление спокойным.
  Вольф был ошеломлен.
  «Черт возьми, ты точно не девственница!» — выдохнул он.
  «Верьте чему хотите, но я верю. А теперь дайте мне ключ!»
  Вольфу потребовалось мгновение, чтобы осмыслить полученную информацию. Эта маленькая проказница... девственница! Боже! Созревшая и готовая к завоеванию! Его член мгновенно встал.
  «Дай мне ключ!» — закричала Красная Шапочка.
  «Забери это из моего кармана, и можешь идти», — сказал Вольф. «Это единственный способ выбраться отсюда».
  Его голос был маслянистым и пронизан похотью.
  Ред огляделся. Другого выхода из квартиры не было.
  Впервые она почувствовала легкое волнение, но все же больше злилась, чем боялась. И в любом случае, это был партнер ее бабушки, он точно ничего не предпримет.
  «Я просто немного развлекаюсь. Я ничего не собираюсь делать», — сказал Вольф, словно читая её мысли. «Пойдем, возьми ключ».
  Ред нервно облизнула губы. Она решила, что всегда сможет пнуть его по яйцам, если он попытается что-нибудь предпринять – может, она и так это сделает! Это научит его не связываться с ней.
  Она подошла к нему, не отрывая от него взгляда, выискивая любой признак того, что он собирается сделать что-то неладное.
  Лишь когда она посмотрела вниз, то увидела выпуклость в передней части его боксерских шорт.
  «Иисус и Мария!» — воскликнула она вслух. Было очевидно, что подразделение Вольфа впечатляющее… очень впечатляющее!
  Внезапно у нее пересохло во рту, и в животе затрепетало от волнения. Теперь она поняла, почему бабушка оставалась с этим мерзавцем.
  Его член напряженно выпирал сквозь атлас шорт, и по его очертаниям Ред предположила, что он должен быть длиной от восьми до девяти дюймов и выглядеть почти таким же толстым, как банка кока-колы, но она знала, что это, конечно же, невозможно.
  Без сомнения, это был самый большой член, который она когда-либо видела, и, несмотря на то, что «Волк» был последним мужчиной на свете, с которым она могла бы заняться сексом, она почувствовала легкое покалывание в паху.
  Она поймала себя на мысли о том, каково было бы сосать такого монстра, затем быстро отругала себя и, не совсем успешно, отбросила эту мысль.
  Вольф откинулся назад, сложив руки за головой. На его лице была ухмылка. Он почти видел, что творится у неё в голове. Это был не первый раз, когда он видел такое выражение недоверия и сомнения на лице женщины, когда она впервые сталкивалась с его членом.
  «Такой член, как твой, выпадает только раз в жизни», — сказал ему однажды его партнёр по сексу. В раздевалке клуба его приятели шутили, что его члену для выживания нужны собственные сердце и лёгкие.
  «Просто просуньте руку под эластичный пояс, найдите карман и достаньте ключ», — сказал Вольф Реду.
  Подобно кролику, загипнотизированному светом фар приближающегося автомобиля, Рыжая выполнила все указания.
  Она просунула руку ему в шорты, и ее мягкая ладонь скользнула по его гладкой головке члена. На ощупь он был похож на безволосый теннисный мяч и подрагивал, словно живя своей собственной жизнью под ее прикосновением. Он застонал, и она ахнула. и, испугавшись, быстро вытащила руку из его штанов.
  «Оно там», — сказал Вольф. Его голос почему-то стал хриплым. «Просто нужно поискать и найти его. Тогда можно идти».
  Ред глубоко вздохнула, собралась с духом и наклонилась вперед, чтобы как следует залезть ему в штаны.
  Вольф, с закрытыми глазами, открыл их и ахнул, когда она снова просунула руку под резинку. Из-за ее положения футболка распахнулась, и он смог насладиться прекрасным видом на ее идеальную девичью грудь.
  «О, Боже!» — простонал он, не отрывая взгляда от ее декольте. Он не мог разглядеть ее соски, потому что они все еще были в бюстгальтере, но, как ни странно, это делало все еще более возбуждающим.
  Его член был твёрдым, как кованая сталь, и у Ред не оставалось другого выбора, кроме как провести рукой по всей его длине, пытаясь найти карман.
  «Это чертовски великолепно», — подумала она, прикусив верхнюю губу. Она снова заставила себя вытеснить эти мысли из головы, но не могла притворяться, что внезапная влажность между ее половыми губами — это нереально.
  Карман с ключом от входной двери был пришит низко в шортах, рядом с его яичками, и Ред смогла на мгновение прикоснуться к его мошонке, пока искала его. Они свисали, как два маленьких апельсина, и на мгновение она смогла представить, сколько спермы в них содержится.
  А потом она нашла карман и обнаружила там ключ.
  Она вытащила руку из его штанов и, с помпой, выхватила ключ.
  «Поняла! Я ухожу отсюда, ты, больной ублюдок!» — сказала она.
  Она повернулась и направилась к двери.
  У Рыжей был ключ в замке, и она уже собиралась его повернуть, когда Волк схватил ее сзади и затащил обратно в комнату.
  Его лицо распухло от вожделения, а в уголках рта виднелись капельки слюны.
  «Дразнила меня!» — прорычал он хриплым голосом.
  Она попыталась отбиться от него, но он был слишком силен, поднял ее на руки и тряс, как тряпичную куклу.
  Когда Ред попыталась поцарапать ему лицо, он схватил ее за руки, затем одной рукой схватил за запястья, а другой ударил по лицу.
  Она никогда не забудет безумный взгляд в его глазах, искаженное лицо и то, как его губы изогнулись в злобной усмешке.
  Что-то в нём изменилось, и это был совершенно безумный волк! В его выражении лица явно читалась похоть, но помимо этого присутствовало что-то ещё, и Ред понял, что это убийство.
  Этот придурок убил бы её, если бы она продолжала сопротивляться. Но её удивило, насколько спокойной она была в тот момент. Она точно знала, что должна сделать — перестать сопротивляться и позволить ему делать всё, что он захочет.
  Она опустила руки и безвольно упала в его хватке, а он опустил руку, которую держал наготове, чтобы снова ударить ее.
  Он оттолкнул её, и она безвольно упала на спину на диван.
  В мгновение ока Вольф снял шорты, и она впервые увидела его возбужденный пенис. Хотя она и нащупала его рукой, когда искала ключ, он оказался больше, чем она себе представляла. Красный и возбужденный, подергивающийся и истекающий предсеменной жидкостью.
  «Раздевайся», — прорычал он, слизывая слюну с губ. Правой рукой он медленно и методично двигал членом, отодвигая крайнюю плоть вперед, а затем оттягивая ее, поглаживая всю длину ствола, и наблюдал, как Ред снимает сначала топ, а затем бюстгальтер.
  «О Боже!» — воскликнул он, увидев её обнажённую грудь и соски, похожие на камешки.
  Она начала расстегивать пуговицу на шортах, но он заставил ее повернуться, чтобы полюбоваться на ее ягодицы.
  Ред спустила шорты и трусики со своих длинных ног, позволив им упасть на землю и лечь на синие парусиновые кеды.
  «Разведите ноги в стороны, наклонитесь, возьмитесь за лодыжки и оставайтесь в таком положении, пока я не скажу вам встать», — приказал Вольф.
  Красная выполнила приказ.
  Сзади Вольф прекрасно видел её розовую киску и тугой маленький бутончик. Он улыбнулся.
  «Это чертовски прекрасно», — подумал он, продолжая поглаживать свой член, из которого теперь начала капать жидкость. Вольфа это не беспокоило. Он был опытным оргазмологом и полностью контролировал свою способность к эякуляции. И, в любом случае, даже несмотря на то, что ему было за пятьдесят, он все еще был вполне способен извергнуть две или три порции спермы за один сеанс.
  Он поднёс нос почти к анусу Ред и глубоко вдохнул. Слегка потный, затхлый запах задницы и вагины был сладок, как амброзия, для его раздутых ноздрей. Он коснулся кончиком языка её ануса.
  Ред изо всех сил старалась не реагировать, но не смогла удержаться от того, чтобы не дрожать.
  Вольф провел средним пальцем по линии, разделяющей ее половые губы, а затем опустил его внутрь. Она была сухая и, как следствие, вздрогнула.
  «Ничего страшного, — подумал Вольф, — скоро я её обмочу».
  Он резко развернул ее, толкнул на спину на диван и встал на колени между ее ног так, чтобы задняя часть ее бедер оказалась у него на плечах, а ее ноги в кроссовках — в воздухе.
  На мгновение Волк просто смотрел на вагину Рыжей. Он почувствовал благоговение. Она была такой совершенной, такой молодой, такой нетронутой. Ее губы были розовыми и пухлыми, а сверху едва виднелся капюшон клитора размером с апельсиновую косточку, словно головка маленькой птички, выглядывающая из гнезда.
  Рыжие волосы на ее лобке не были выбриты, но они были тонкими, мягкими и пушистыми. Хотя они не были такими яркими, как волосы на голове, они все же имели цвет раскаленной меди.
  Ред лежала совершенно неподвижно, полная решимости не двигаться. Она отказалась от мысли о сопротивлении и лишь надеялась, что всё, что должно было произойти, быстро закончится и ей не причинят вреда.
  Она всегда знала, что однажды что-то подобное может случиться; отказ в сексуальных отношениях, как она делала со многими другими, был рискованным, но в данном случае она не сделала ничего, чтобы спровоцировать это нападение.
  Она решила справиться с этой атакой, мысленно отстранившись от ситуации. Волк мог делать все, что хотел, но, как она подумала, он бы делал это, по сути, с мертвым манекеном.
  Исаак Вольф, наверное, лет тридцать не прикасался к такой юной девушке, и поэтому был вне себя от вожделения и возбуждения. Он просунул руку ей под ягодицы и притянул ее к себе в губы.
  Длинными, медленными движениями он облизывал щель между ее половыми губами, начиная снизу, возле ануса, и поднимая язык вверх. по всей длине ее щели. В верхней части он задерживался на мгновение, пока его язык вычерчивал крошечную, влажную восьмерку на ее клиторе, а затем повторял этот процесс снова... и снова... и снова.
  Несмотря на данные себе обещания, Ред была бессильна не ответить. То, что началось как покалывание глубоко внутри, быстро переросло в электрический разряд, и ее тело предало ее, когда ее влагалище стало теплым и скользким. Она начала двигать бедрами, прижимаясь к его лицу, хотя это было последнее, чего ей хотелось на свете. Но остановить их было невозможно, ее тело восставало против указаний мозга.
  «Стоп! Ублюдок!» — выдохнула она, но ее руки, обхватившие затылок, и ее таз, неоднократно прижимавшийся к его губам, передали совершенно другой сигнал.
  А затем Вольф начал вводить в нее свой язык. Она ахнула, когда он ласкал ее языком, а большой палец его правой руки надавливал на мясистое сопротивление, которым был бутон ее ануса.
  Непроизвольно она раздвинула ноги еще шире, чтобы кончик его большого пальца мог проникнуть в ее анус.
  Ред запрокинула голову назад и застонала, смешав боль и удовольствие, а затем, когда он нежно погладил ее клитор зубами, она кончила.
  Она была словно выпущенный на свободу зверь из клетки. Она крепко прижала его голову к себе, рычала и вырывалась, выпрямляя ноги и направляя пальцы в кроссовках к голеням, как лук, натягиваемый лучником.
  Вольф крепко обнял её и продолжал ласкать себя языком, пока она не кончила.
  Когда она, обессилев, наконец откинулась назад, ее тело покрылось тонкой пленкой пота, а влагалище и таз были покрыты скользкой жидкостью.
  Волк наблюдал за происходящим с довольной ухмылкой на лице.
  Его член был настолько твёрдым, что он был уверен, что тот вот-вот разорвётся по всей длине.
  Он сделал два или три толчка, затем потянул её бёдра вперёд так, чтобы её вагина коснулась головки члена.
  Когда он водил кончиком члена вверх и вниз по всей длине ее влажной щели, Ред внезапно пришла в себя и поняла, что сейчас произойдет.
  «Боже, нет... пожалуйста, я всё ещё девственница. Не делай этого со мной... позволь мне сделать тебе минет! Я очень хорошо умею делать минет», — сказала она, пытаясь приподняться, чтобы оттолкнуть его.
  Вольф на секунду замер. На мгновение он обдумал её слова.
  «Наверное, она врёт, — подумал он, — а после того, как я с ней закончу, я всё равно получу от неё рот и задницу».
  Он коснулся ее губ указательным пальцем левой руки, чтобы заставить ее замолчать. Другой рукой он потер кончиком своего члена вход в ее мясистую полость. Затем он раздвинул ее губы и вдавил фиолетовый член в отверстие.
  Сначала он оказывал сопротивление, но она была мокрая, и, по мере того как он надавливал, он начал входить в нее.
  «О, Боже! Больно!» — выдохнул Ред, когда его член встретил еще большее сопротивление, упершись в ее девственную плеву.
  Она прикусила нижнюю губу и застонала. Она была уверена, что он разорвет ее пополам. Но потом все сломалось, и он вошел глубже.
  Он сделал паузу, чтобы дать ей возможность принять его член, но он все еще был в ней лишь наполовину.
  На мгновение боль стала невыносимой, но затем, почти так же внезапно, она исчезла, сменившись странным теплом, которое было одновременно болезненным и приятным.
  Вольф вытащил свой член так, что только головка осталась прижатой к губам её влагалища.
  «Черт! Ты же была девственницей!» — воскликнул он, увидев ее кровь на своем члене. «Я тебе, блять, не поверил!»
  Он резко рванулся вперед – на этот раз сильно, глубоко вонзившись в ее живот, прямо до самых яичек.
  Она ахнула.
  «Так вот каково это — быть трахнутой», — подумала Рыжая. Это было приятно... даже потрясающе, и хотя она ненавидела и презирала Волка, в тот момент она была рада, что такой великолепный член лишает её девственности. Жаль только, что это досталось такому жалкому подобию человека!
  Вольф начал трахать её более страстно, и она удивилась, что смогла принять его всего. Боль исчезла, сменившись тёплым сиянием, которое медленно начало разгораться в огонь глубоко в её паху.
  Внезапно Ред осознала, что прижимает бедра к его бедрам, отвечая на его толчки. Ее соски были твердыми, как алмазы, а на верхней губе выступила тонкая полоска пота. Она с трудом подавила внезапное желание обхватить его ягодицы руками и притянуть его еще глубже к себе – каким-то образом это стало бы высшим актом унижения и капитуляции. Вместо этого ее руки сжались в крепкие кулаки, когда она вцепилась в подушки дивана.
  Их животы были вспотевшими, скользкими и солеными, когда они скользили друг по другу.
  «О Боже», — прошептала она, когда он двигался взад и вперед, его член терся о ее набухший клитор.
  Казалось, все ощущения удовольствия, которые она когда-либо испытывала, были сосредоточены в ее тазу, и она была настолько мокрой и скользкой от смеси крови и собственных выделений, что остро ощущала хлюпающие звуки, доносившиеся от их совместных движений тазом и отступлений.
  Это было ни с чем не сравнимое чувство – тысяча ангелов ласкала её вагину изнутри и снаружи, в глубине живота и ануса.
  В то же время, по ее спине пробежала дрожь, словно она подверглась сильному электрическому разряду, не причинявшему боли, а лишь доставляющему удовольствие.
  Вольф тоже ощущал на себе действие её девственной вагины, сжимавшей его член по всей длине.
  Из-за его размеров большинство женщин казались ему узкими, но её 18-летняя, нетронутая вагина была чем-то необыкновенным, ни на что не похожим из того, что он когда-либо чувствовал раньше. Влажные, бархатистые тиски, наполненные тёплым пудингом.
  Вольф гордился тем, что полностью контролировал эякуляцию, но на этот раз всё было иначе. В глубине его яичек начало кипеть.
  К этому моменту он уже выкладывался на полную. Настоящая секс-машина с полностью отпущенными тормозами и включенным на полную мощность двигателем.
  Он попытался поцеловать её, но она отвернула лицо, однако, по правде говоря, ему было всё равно. Всё его внимание было сосредоточено на его проникновении и быстро сжимающихся яичках.
  «Черт возьми!» — выдохнул он, — «Я больше не буду терпеть».
  В этот момент пришла Ред. Она полностью потеряла контроль над собой. Она впилась ногтями ему в ягодицы и изо всех сил прижала его к своей тазовой кости. Ее спина сначала выгнулась назад, а затем наклонилась вперед, чтобы укусить его за плечо, в то время как оргазм накатывал волнами, которые ощущались как сила... разрушительный шар.
  «О Боже! О Боже! О Боже!» — выдохнула она, и на мгновение потеряла сознание.
  Вольф тоже больше не мог сдерживаться, и горячая лава, кипящая в его яичках, вырвалась наружу и изверглась из его члена серией мощных струй. Казалось, это никогда не прекратится, поскольку он извергал поток за потоком пенистой спермы в глубины ее живота, опустошая свое ядро в нее.
  Наконец, он сдался – и она тоже. Он рухнул на нее, совершенно обессиленный, их тела слиплись от пота.
  Волк оставался в ней, но по мере того, как его член начал сжиматься, липкая масса, представлявшая собой смесь ее жидкостей и крови, а также его обильной спермы, начала вытекать из нее, покрывая его яички и капая на диван.
  По меньшей мере пять минут они оба лежали там, задыхаясь, как выброшенные на берег рыбы, затем Вольф вытащил свой член из нее и сел на стул лицом к ней.
  Его член, хотя и обмяк, всё ещё был длинным и внушительным. Он блестел от их соков. Он откинулся назад и оглядел свою добычу.
  Её прежде розовая вагина теперь была зияющей и красной – измученной. Сперма стекала из неё в щель между ягодицами. У неё пересохло во рту, и она несколько раз сглотнула, пытаясь увлажнить его.
  В тот момент, хотя Ред знала, что её жестоко изнасиловали, и была невероятно зла из-за этого, она понимала, что важный этап пройден. Она задавалась вопросом, сможет ли когда-нибудь её тело почувствовать себя так же комфортно, как после секса с Вольфом, с членом меньшего размера.
  Исаак Вулф планировал лишить Реда девственности в анальном сексе, а затем, возможно, закончить минетом, но впервые в жизни он был Он был совершенно и окончательно разбит и в нём ничего не осталось.
  «В следующий раз», — подумал он, и он действительно верил, что следующий раз обязательно будет. Ему было очевидно, что ей это понравилось.
  «Лежа там, ты выглядишь точь-в-точь как твоя мать, — сказал он. — Она была гораздо более дерзкой, но ты была лучшей в постели».
  Внезапно Ред стало ясно, почему её мать всегда избегала Волка. Этот ублюдок изнасиловал и её! Это многое объясняло, но и приводило её в ярость. Мать, должно быть, знала об опасностях, которым подвергалась её дочь, но ничего не предпринимала, просто потому что ей было некомфортно рядом с Волком.
  Волк злобно посмотрел на нее. На его лице расплылась широкая улыбка, от которой его зуб с золотой коронкой сверкнул в лучах заходящего солнца.
  «Мне нужно отсюда выбраться», — сказала Ред. Внезапно ей стало плохо и она почувствовала себя грязной. Ей показалось, что её сейчас вырвет, и всё, чего она хотела, — это добраться куда-нибудь, где она могла бы забраться в самый горячий душ и смыть с себя запах и остатки Волка.
  Она быстро оделась, а он все это время наблюдал за ней, рассеянно поглаживая свой член.
  Когда она подошла к двери, он окликнул ее, и она остановилась.
  «Предложение приобрести телевизор на ваш выбор по-прежнему в силе. Просто приходите в магазин».
  Она смотрела на него, нахмурив брови.
  «Пошёл ты нахуй!» — прорычала она.
  «Я, конечно, на это надеюсь, — ответил Вольф, — и сделаю это в ближайшее время».
  А потом она исчезла, хлопнув за собой дверью.
  ##
  В понедельник утром, как и каждое утро в будние дни, Исаак Вольф направился к метро, чтобы успеть на поезд в 7:32, идущий в город. Это было самое оживленное время дня для пассажиров, и Вольф протиснулся в начало платформы, чтобы гарантировать себе место в поезде в числе первых.
  Как обычно, на платформе было много людей, и когда поезд в 7:32 появился из тоннеля, он рванулся вперед, сметая тех, кто шел впереди, к краю платформы. Кто-то в черной толстовке с капюшоном — что, по словам очевидцев, показалось им странным, поскольку было середина лета и стояла жара — сильно толкнул Вольфа сзади, и тот упал под колеса приближающегося поезда.
  Никто точно не знает, был ли это крик Вольфа, которого разорвали на части колёса локомотива, или крик одного из перепуганных очевидцев, но все уверены, что он умер мгновенно.
  В суматохе никто не заметил, как человек в черной толстовке исчез, поднявшись по аварийной лестнице.
  Наверху лестницы фигура остановилась и оглянулась на происходящее внизу. Она откинула одну длинную рыжую прядь с передней части черного платья и прошептала.
  «Твоё желание исполнилось, придурок. Я недолго ждала, чтобы вернуться и трахнуть тебя!»
  Конец
  OceanofPDF.com
  Браслет
  Сколько себя помнила, Кларисса Морган мечтала разбогатеть, что было проблемой, поскольку она родилась в бедной рабочей семье среднего класса.
  Денег на университетское образование не было, и не было никаких неизвестных богатых родственников, которые могли бы оставить ей наследство. Единственным ее преимуществом была внешность. Кларисса была редкой белокурой красавицей, которая притягивала взгляды как мужчин, так и женщин, как только появлялась в комнате.
  Мужчины хотели переспать с ней, и женщины знали об этом и презирали её за это. Когда она была рядом, женщины прижимались к своим мужчинам и обнажали когти.
  Она носила длинные волосы, иногда собранные в конский хвост, что, несмотря на ее двадцатитрехлетний возраст, придавало ей вид школьницы. Она осознавала, какое впечатление производит на мужчин, и когда считала, что это пойдет ей на пользу, намеренно культивировала этот образ.
  Кларисса понимала, что никогда не сможет накопить достаточно собственных денег, чтобы разбогатеть, поэтому ей нужно было удачно выйти замуж, и она была полна решимости это сделать. Конечно, она могла бы также найти состоятельного «папика», который бы обеспечил ей квартиру и желаемый образ жизни, и эта идея была не совсем неприятной, но Кларисса считала, что быть чьей-то любовницей рискованно и не гарантирует долгосрочной стабильности.
  В любой момент её благодетель мог устать от неё и обратить своё внимание на кого-то помоложе и красивее, и тогда что с ней будет? На улице, с небольшими перспективами – богатые и влиятельные мужчины редко брали выброшенные вещи своих сверстников.
  Речь шла о браке, и хотя Кларисса Морган надеялась, что когда ее замужество, когда оно наконец наступит, будет сказочным сценарием «долго и счастливо», она понимала, что это, вероятно, маловероятно. В худшем случае, при разводе будет достигнуто соглашение, которое сделает ее привлекательной для потенциальных новых мужей.
  По причинам, которые она так и не смогла до конца понять, богатые холостые мужчины находили бывших жен других состоятельных мужчин привлекательными и с радостью женились на них, но отказывались брать в жены их бывших любовниц.
  Кларисса расстелила в главной спальне новое, ни разу не надетое, черное атласное платье на роскошном, толстом пуховом одеяле. Она хотела бы примерить его, но времени не было: хозяйка скоро выйдет из душа, и ей понадобится помощь, чтобы одеться и сделать прическу. Тем не менее, она прижала платье к груди и осмотрела себя в зеркале в полный рост.
  «Завтра, — подумала она, — прежде чем отдать его в химчистку, я его надену».
  Платье имело V-образный вырез, глубоко вырезанный, чтобы наилучшим образом подчеркнуть декольте и фигуру до уровня чуть выше пупка. Подол был коротким и заканчивался высоко на бедрах. Кларисса была уверена, что будет выглядеть в нем великолепно, поскольку она и госпожа были почти одинакового роста.
  «Однажды!» — подумала Кларисса, разглаживая складку на гладкой ткани. — «У меня будет точно такое же платье».
  Бывали моменты, когда она сомневалась, что это когда-нибудь произойдет, но всегда утешалась, вспоминая историю своей госпожи.
  Как и Кларисса, Карли Файнштейн происходила из скромной семьи, но затем встретила Джоэла Файнштейна, наследника империи пластмасс Feinstein. Он только что окончил Гарвард и был очарован Карли, которая играла с ним, как с прекрасной скрипкой. Джоэл не был девственником, когда они познакомились, но его сексуальный опыт ограничивался несколькими неуклюжими любовными утехами с подругой детства, чьи ноги пахли жареным луком. Когда Карли привела его к себе в квартиру После того, как они познакомились в модном ночном клубе и переспали с ним до потери сознания, она покорила его сердце. Это было для него потрясением и изменило его жизнь, и с того момента он был полон решимости сделать ее своей. Его выбор невесты не пользовался популярностью в семье Файнштейн и его родителях, которые были категорически против этих отношений.
  "Она жадная охотница за деньгами", - причитала его мать.
  «Нееврей!» — возразил его отец.
  Они угрожали лишить Джоэла всего, но каждый раз, когда он колебался, Карли занималась с ним сексом или делала ему минет, и он снова был полон решимости жениться на ней. В один из выходных, без ведома и согласия родителей, он посадил ее на служебный самолет и увез в Лас-Вегас, где их обвенчал пастор, изображавший Элвиса Пресли.
  После того, как дело было сделано, родители Джоэла поняли, что на самом деле ничего не могут сделать, и, если быть честными, молодая пара казалась искренне счастливой и влюбленной. В конце концов, Джоэл был их единственным сыном, которого готовили к тому, чтобы он возглавил бизнес-империю. Но они все же проконсультировались с семейным юристом; на всякий случай. Когда Карли забеременела всего через три месяца после свадьбы, они неохотно приняли ее, при условии, что ребенок и все последующие дети будут воспитываться в еврейской традиции. Вскоре последовали еще двое детей.
  Кларисса познакомилась с Джоэлом и Карли Файнштейн, откликнувшись на объявление в газете о поиске няни и сиделки. Она посчитала, что идеально подходит для этой работы, поскольку у нее был большой опыт воспитания двух братьев и двух сестер, благодаря отцу, который однажды сказал, что вышел за пачкой сигарет, и больше не вернулся, и матери, которая большую часть дней работала барменшей, а почти каждую ночь устраивала вечеринки.
  Изначально Карли с опаской относилась к найму Клариссы. Она была потрясающе красива, и Карли видела, как Джоэл не мог оторвать от неё глаз. Она предполагала, что Кларисса может представлять угрозу, но в то же время... Она была лучшей кандидатурой и видела в этой девушке что-то от себя.
  В конце интервью, которое проходило в гостиной их пентхауса с видом на городской парк, Карли сказала: «Джоэли, мне нужно поговорить с Клариссой, по-женски, прежде чем я приму решение. Будь добра, оставь нас наедине на несколько минут».
  После ухода Джоэла Карли закрыла дверь и налила две чашки чая из серебряного чайника. Одну она протянула Клариссе и села на диван напротив, внимательно разглядывая её. На Клариссе была строгая чёрная юбка и свободная белая шёлковая блузка, но было очевидно, что под ней скрывалось тело, способное заставить дрожать и мужчин, и женщин. Когда Кларисса наклонилась вперёд, Карли увидела проблески её груди без бюстгальтера. Они были идеальны — как описывали её предыдущие парни: «всего лишь горсть и два глотка».
  «Я когда-то была такой же, как ты, — подумала Карли, — но подожди-ка, пока у тебя тоже не будет троих детей».
  Долгое время она оглядывала Клариссу с ног до головы, пока молчание между ними не стало неловким.
  «Ты мне нравишься, — сказала она. — Ты напоминаешь мне меня несколько лет назад. Но я также вижу, как на тебя смотрит мой муж. Я вырву тебе сердце и скормлю его тебе, если увижу, что ты хотя бы на секунду взглянешь на него, или если он попытается к тебе подкатить, а ты не сможешь его остановить».
  Она сделала паузу, позволяя серьезности своих слов дойти до нее. Кларисса смотрела ей в глаза и поверила. Глаза этой суки были дикими, и она казалась настолько безумной, что была полна решимости выполнить свою угрозу.
  «Я много работала, чтобы добиться того, что принадлежит мне, и я никому и ничему не позволю это у меня отнять», — сказала Карли Файнштейн. «Мы понимаем друг друга?»
  «Превосходно», — ответила Кларисса, ставя пустую чашку на поднос.
  «Отлично! В таком случае я возьму вас на трехмесячный испытательный срок, и если…» В случае успеха мы пересмотрим условия и сделаем соглашение более постоянным.
  Предложенная зарплата была невысокой — Кларисса, скорее всего, заработала бы больше, работая секретарем или офисным работником, — но ей предоставили меблированную квартиру этажом ниже, чем Карли и Джоэлу, и разрешили пользоваться автомобилем без ограничений. Но, что более важно, эта должность помогла ей достичь того, чего она, по ее мнению, хотела: оказаться среди богатых людей.
  Ее обязанностью было заботиться о троих детях Файнштейнов, старшему из которых было шесть лет, а младшему — три. Кроме того, она выполняла функции секретаря, помощницы и фрейлины Карли, выполняя поручения и помогая ей везде, где это было необходимо.
  Карли, возможно, и родом из неблагополучного района, но после замужества с Джоэлом она с радостью приняла свой новый статус. Она стала хозяйкой дома и позаботилась о том, чтобы об этом знали все, кто на нее работал или с кем она имела дело.
  Кларисса усвоила это довольно рано. Однажды утром, после завтрака, который она всегда ела вместе с Файнштейнами и детьми, она сказала: «Карли, я планирую отвести детей в парк, если ты не против».
  В одно мгновение лицо Карли Файнштейн слегка побагровело, а ее тонкие, багровые губы изогнулись в ярости.
  «Кто ты, черт возьми, такая, чтобы так ко мне обращаться?» — прорычала она. Капля слюны упала на стол перед ней. «Я не твоя чертова подруга, чтобы ты мог называть меня по имени! Я миссис Джоэл Файнштейн, твоя начальница, и ты будешь обращаться ко мне как к «госпоже»! Понятно?»
  «Да», — сказала Кларисса, пораженная жестокостью внезапного нападения.
  «Да, а кто?» — прошипела Карли, прищурив глаза.
  «Да, госпожа». Внутри Кларисса кипела от ярости, и она изо всех сил пыталась сдержать свой гнев.
  В другом случае домработница украла серебряную чайную ложку, но была поймана Карли, которая немедленно вызвала полицию и настояла на том, чтобы женщину привлекли к ответственности и заключили под стражу. Полицейские хотели отпустить ее после строгого предупреждения и выговора, но Карли убедила своего свекра использовать свое значительное политическое влияние, чтобы показательно наказать служанку.
  «Если мы не поставим этих людей на место, наступит анархия», — сказала она. В итоге домработницу приговорили к 90 дням тюремного заключения, и Карли была довольна, поскольку считала, что справедливость восторжествовала.
  С тех пор Кларисса вела себя осторожно. Она делала то, что ей говорили, и избегала неприятностей, но при этом постоянно наблюдала и училась тому, что делают и как поступают богатые люди.
  «Принеси мою шкатулку для украшений», — сказала Карли, выходя из душа и входя в спальню. Она была завернута в полотенце, волосы мокрые от влаги. Оставив влажные следы на бежевом ковре, она направилась к своему туалетному столику.
  За картиной на стене, у окна с видом на парк, находился встроенный сейф с клавиатурой, на которой нужно было ввести комбинацию. Кларисса набрала пятизначное число и открыла тяжелую стальную дверцу. За прошедший год Карли стала доверять Клариссе и была уверена, что та не посмеет ничего украсть — она справедливо считала, что пример, показанный домработнице, до смерти ее напугал.
  В сейфе находились две пачки наличных денег, перевязанные резинками, серебряный револьвер калибра .38 Special в кожаной кобуре и богато украшенная резная деревянная шкатулка для драгоценностей.
  Она поставила коробочку на туалетный столик, где сидела Карли. Внутри, в отделениях, выложенных красным войлоком, находились бриллиантовые ожерелья и Браслеты, а также золотые часы. Кларисса хорошо знала содержимое, она много раз помогала своей госпоже выбирать наряды и даже использовала свой мобильный телефон, чтобы сфотографировать вещи, которые ей особенно нравились и которые она когда-нибудь хотела бы иметь в своей коллекции.
  «Думаю, скромный бриллиантовый кулон и браслет из золота с бриллиантами», — сказала Карли, роняя влажное полотенце, которым вытирала волосы. Кларисса посчитала, что браслет не очень подходит для благотворительного мероприятия, но ей совсем не хотелось спорить со своим работодателем.
  «Конечно», — сказала она, доставая два украшения из коробки. Она бы выбрала бриллиантовый браслет. Он был ее любимым — элегантный и, несомненно, производящий сильное впечатление.
  «Однажды!» — подумала она.
  Карли встала, позволив полотенцу упасть на пол, оставив себя голой и все еще влажной, с каплями воды на плечах. Кларисса много раз видела свою начальницу обнаженной, но все равно восхищалась ее красотой. После рождения троих детей ее грудь уже не была такой упругой и подтянутой, как раньше, но Карли планировала исправить этот небольшой недостаток, когда они вернутся из летнего отпуска в Париже, который начнется на следующей неделе.
  «Думаю, больше ничего нет», — сказала она Клариссе, поправляя изящные кружевные стринги на загорелых ногах. «Не позволяйте детям ложиться спать слишком поздно, они и так так взволнованы Парижем, что почти не спят».
  Кларисса передала своей госпоже подходящий по цвету бюстгальтер, который она ранее разложила на кровати.
  «Я с нетерпением жду поездки в Европу», — сказала Карли. «Может быть, в следующий раз мы возьмем тебя с собой. Жаль, что мы пропустим регату — я обожаю наблюдать за всеми этими молодыми, потными парнями с их накачанными мышцами и обтягивающими шортами. Не забудь подтвердить свое участие, если мы не сможем приехать».
  Кларисса кивнула.
  «Если больше ничего не найдётся, я пойду проведать детей».
  Жизнь шла спокойно, пока семья Файнштейнов и дети были на каникулах. Клариссе нужно было сделать несколько дел, прежде чем она тоже сможет отправиться в отпуск, который продлится чуть меньше месяца. Одной из таких задач было ответить на приглашение на университетскую регату по гребле и танцы. Мероприятие, одно из главных событий в ежегодном светском календаре, должно было состояться в следующую субботу, и, помимо соревнований на реке, планировалась также коктейльная вечеринка с танцами. Кларисса заметила, что, хотя приглашение включало письмо, адресованное лично Джоэлу и Карли Файнштейн, на карточке, которую нужно было предъявить на входе на VIP-мероприятие, не было имени.
  Сердце у нее замерло. Она могла ответить от имени Карли Файнштейн, сказав, что придет, и вряд ли кто-нибудь что-то заподозрит. Оказавшись внутри, она могла быть кем угодно! Лучшего места для знакомства с богатыми, завидными холостяками не найти. Дрожащей рукой она поставила галочку в графе «буду присутствовать» на приглашении, аккуратно сложила его и положила в обратный конверт, запечатала и заклеила. Затем она аккуратно сложила остальную корреспонденцию на стол в домашнем кабинете Карли и ушла, чтобы убедиться, что ответ благополучно доставлен в почтовый ящик к следующей отправке почты.
  На улице стоял прекрасный летний день, и она остро ощущала пение птиц и пышную зелень парка.
  Ей захотелось спеть.
  «Интересно, что бы мне надеть?» — подумала она.
  Кларисса была так взволнована предстоящей университетской регатой и танцами, что накануне вечером с трудом заснула. Она легла спать рано, желая выглядеть свежо и на все сто; это было совсем не то, что ожидалось. Вероятно, такая возможность повторится. Но сон давался с трудом, и она вставала на рассвете, чтобы побрить ноги и подмышки. Ранее на этой неделе она сделала эпиляцию бикини, после которой ее лобок остался гладким и без волос, за исключением тонкой полоски тонких, мягких светлых волосков над половыми губами.
  Она вытерлась полотенцем и встала перед зеркалом в полный рост в своей спальне, рассматривая свое обнаженное тело. Она обхватила грудь ладонями и вздрогнула, потирая свои розовые соски размером с ластик карандаша. Ей нравилось то, что она видела.
  Весь персонал, работавший в квартире Файнштейнов, был в отпуске и должен был вернуться за несколько дней до приезда Джоэла и Карли. Закончив макияж, Кларисса надела свободные спортивные штаны и толстовку, схватила небольшую сумочку с вечерними туфлями, зубной щеткой и туалетными принадлежностями, повесила влажное полотенце и вышла из квартиры.
  В конце коридора она поднялась по пожарной лестнице на этаж выше и, используя свой ключ, открыла квартиру Файнштейнов. В главной спальне она поставила сумку на пол рядом с туалетным столиком и направилась в гардеробную Карли. Она точно знала, какое платье собирается надеть; то самое маленькое черное атласное платье с глубоким V-образным вырезом, которое она приготовила для Карли на благотворительный вечер. Она приложила его к щеке, наслаждаясь его роскошью и гладкой текстурой.
  Ей потребовалось полчаса, чтобы одеться, поправить макияж и прическу, но, когда все было готово, эффект был потрясающим.
  «Они будут есть у тебя с рук», — подумала она, любуясь собой в зеркале. «Теперь осталось внести последние штрихи».
  На стене у окна, выходящего на дорогу и парк, она сняла картину маслом и ввела комбинацию в сейф, из которого достала деревянную шкатулку для украшений. Карли увезла некоторые вещи в Париж, но то украшение, которое заинтересовало Клариссу, все еще было там. Она надела бриллиантовый браслет на свое тонкое запястье.
  Она стояла перед зеркалом, уперев руки в бока, и поворачивалась то в одну, то в другую сторону.
  «Потрясающе!» — воскликнула она вслух. «Вы выглядите как наследница».
  В другом конце города, в районе, совсем не похожем на тот, где жила Кларисса, Росс Фэрбразер тоже одевался и готовился к университетской регате и танцам. Его однокомнатная квартира была грязной и покрытой коркой. Ни одна девушка — уж точно не та, которая ему нравилась, — не чувствовала бы себя там комфортно и даже не подумала бы лечь голой на кровать с грязными простынями.
  Но ему было все равно. Он не собирался никого возвращать, и, если сегодня все пройдет хорошо, он исчезнет в течение следующих нескольких дней. В его выбранной профессии вора и мошенника частые переезды были неизбежны.
  Его план был прост. Пойти на регату, притвориться богатым студентом с трастовым фондом, выследить состоятельную женщину, которая выглядит одинокой и скучающей, соблазнить её и украсть все ценные вещи, которые удастся найти.
  Это была работа, которую он успешно выполнял по всей стране. Росс предпочитал охотиться на замужних женщин, поскольку они с меньшей вероятностью подавали заявление в полицию и рисковали тем, что их мужья узнают об их изменах, но это не имело особого значения. Наследница тоже подошла бы.
  Он выбрал сине-белую рубашку с расстегнутым воротником, хорошо сшитые бежевые брюки и кожаные лоферы, которые носил без носков. Темно-синий пиджак с золотыми пуговицами и плетеным золотым значком в виде скрещенных якорей на нагрудном кармане завершали задуманный образ. Он отступил назад, чтобы увидеть себя в треснувшем зеркале над раковиной, поджал губы и одобрительно кивнул. В его образе чувствовалась какая-то морская тематика; ничего слишком специфичного, что могло бы вызвать прямые вопросы, но достаточно, чтобы создать необходимое впечатление. С его коротко подстриженными темными волосами и мускулистым телосложением легко было предположить, что он член одной из университетских команд по гребле.
  Последнее, что сделал Росс перед тем, как покинуть квартиру, — это надел на правое запястье качественную подделку часов Rolex. По правде говоря, он не был левшой, но предыдущий опыт показал ему, что по какой-то непостижимой причине женщины считали левшей более экзотическими.
  Кларисса стояла у барной стойки, потягивая имбирный эль с долькой лимона. Гребные гонки были забавными, и ей удалось немного пообщаться с несколькими молодыми людьми, но она знала, что все начнется на танцах. Там она узнает, кто свободен, у кого есть серьезная девушка и кто может стать объектом ее брака.
  К ней подошли несколько пожилых мужчин, все из которых, как она предположила, были женаты и искали мимолетной интрижки, предложили ей выпить и попытались завязать разговор, но она вежливо и деликатно отвергла их ухаживания.
  Но один, полный банкир с румяным лицом и лысиной, покрытой потом, был особенно настойчив. Он был лишь немного выше ее ростом, и тяжелая золотая цепочка на шее и седая волосатая грудь, выставленная напоказ из-за трех расстегнутых пуговиц черной рубашки, нисколько не делали его моложе. Он выглядел и вел себя как скользкий мерзавец.
  Он стоял вплотную к ней, вторгаясь в её личное пространство, и похотливо разглядывал её декольте. Кларисса отступила назад, пока не оказалась прижатой к барной стойке, не в силах отступить дальше. Боже! Как же ей хотелось ударить его коленом по яйцам! Она слабо улыбнулась, когда он сказал ей, что его жена уехала к матери, и он с удовольствием покажет ей свой дом на холме и позволит ей опробовать его огромную джакузи.
  «Купальники совершенно необязательны», — усмехнулся он.
  «Не хотите ли потанцевать?» — спросил голос рядом с ней, и она почувствовала, как крепкая рука схватила ее за руку. Прежде чем она успела как следует разглядеть, кто это, ее увели, оставив банкира с огромным джакузи и отсутствующей женой в недоумении, с открытым ртом, как выловленная из воды скумбрия.
  Ее быстро вывели из бального зала на балкон университетского клуба и приемной.
  «Ты выглядела так, будто нуждалась в спасении, но если ты захочешь потанцевать со мной, я буду польщен».
  Впервые Кларисса смогла как следует рассмотреть своего спасителя, и ее сердце затрепетало. Он был невероятно красив в своем темно-синем мундире, а то, как свет отражался от золотых якорей значка на его нагрудном кармане, придавало ему благородный и обаятельный вид.
  «Спасибо!» — сказала она. «Мне как раз сейчас нужен был рыцарь в сияющих доспехах». Ее глаза засияли, а сердце забилось чуть быстрее.
  Она протянула ему руку, но не заметила мимолетного проблеска волнения в его глазах, когда он увидел браслет на ее запястье.
  «Меня зовут Кларисса», — сказала она.
  Он взял её маленькую ручку обеими своими руками и подержал её некоторое время, прежде чем поднести к губам и нежно поцеловать. Это был старомодный жест, но он заставил Клариссу задрожать.
  «Патрик, — сказал он. — Рад знакомству. Вы один? Не могу поверить, что такое прекрасное создание может быть без сопровождения».
  Она покраснела.
  «Да», — ответила она, не давая никаких дальнейших объяснений. «А вы?»
  «В любой другой ситуации я бы ответила: „Да, к сожалению“, но сегодня, я думаю, боги удачи мне улыбнулись». Он все еще держал ее за руку, и она не пыталась отдернуть ее. Его хватка была теплой и нежной.
  «Я бы хотела потанцевать», — тихо сказала она, наматывая первую нить ее паутина.
  Он взял её за локоть и проводил обратно внутрь, на танцпол, где оркестр играл медленную танцевальную мелодию, которую она не узнала. Он притянул её к себе так, что её голова уперлась ему в грудь, и обнял её за тонкую талию своими сильными руками. Она закрыла глаза, и они вместе покачивались в такт музыке, словно камыши на весеннем ветру, и так продолжалось следующие пять танцев.
  В это время Кларисса была уверена, что чувствует его член у себя на животе, ее вагина стала теплой и слегка влажной, а соски затвердели.
  Когда музыка затихла, он взял её за руку и увёл с танцпола. «Мне бы не помешал выпить», — сказал он.
  «Я тоже!» — ее лицо покраснело.
  Они сели за столик подальше от группы, чтобы могли поговорить, и «Патрик» окликнул официанта в красном пиджаке, стоявшего у стены с пустым подносом.
  «Встреча с вами требует шампанского», — сказал он. Все напитки были бесплатными, поэтому он мог позволить себе быть щедрым.
  Они сели рядом, и она вздрогнула, когда их ноги соприкоснулись под столом. Он взял ее за руку и повернулся к ней лицом.
  «Расскажи немного о себе, Кларисса».
  «Я начала учиться на юриста, — сказала она, — но потом мне захотелось немного попутешествовать, на что меня всячески поощряла семья, и я немного отвлеклась. Сейчас я пытаюсь понять, чем именно хочу заниматься».
  Она намеренно уклонялась от ответа; ничего не говорила, но в то же время не лгала.
  "А ты?"
  «Я заканчиваю обучение по специальности «Бизнес», а затем присоединюсь к семейному бизнесу. Мы работаем в фармацевтической отрасли».
  Уши Клариссы насторожились. Она сжала его руку и посмотрела ему в глаза. Ее губы были влажными.
  «Звучит очень интересно. Я бы с удовольствием узнала больше и познакомилась с вами поближе».
  «Я бы тоже», — сказал Патрик, не отрывая взгляда от бриллиантового браслета. — «Но сначала мы потанцуем!»
  Он подхватил её на руки, повалил на пол и обнял. Её аромат был душистым и манящим, и когда он наклонился, чтобы поцеловать её, она страстно ответила ему поцелуем, обвив пальцами его шею и позволив его языку проникнуть в её рот.
  Он был потрясающим целовальщиком, он захватывал дух и разжигал в ней страсть. Они станцевали еще несколько танцев, и она обнаружила, что прижимается к нему бедрами, а он ласкал ее позвоночник пальцами, словно пианист.
  «Хочешь уйти отсюда и отправиться в более уединенное место?» — прошептал он, его дыхание обжигало ее шею.
  «Да», — простонала она голосом, полным желания.
  «Придётся остановиться в отеле; в моей квартире сейчас идёт ремонт, и я ночую у друзей».
  Кларисса кивнула.
  «А можно нам воспользоваться твоей машиной? Моя забита всяким хламом — я планирую завтра поехать к нам домой на озеро». Он поцеловал её в шею и уши, и она задрожала. «Может быть, ты поедешь с нами, если будешь свободна. Мы можем остановиться по дороге, чтобы купить тебе одежду и...» "Бикини, если хочешь."
  «С удовольствием», — выдохнула она, когда он откинул ее светлые волосы и нежно поцеловал мочку уха.
  Её соски были твёрдыми, как камешки, и её влагалище болело.
  Она оттолкнула его от своей шеи и взяла его за руку.
  "Черт возьми, пошли!" — сказала она.
  «У вас есть багаж?» — спросила высокомерная администраторша в отеле «Бельвью», самом дорогом отеле города.
  Они переглянулись и захихикали.
  «Нет, — сказал Патрик, — мы путешествуем налегке. Но завтра вы можете доставить зубные щетки и зубную пасту вместе с утренними газетами, а также кофе и круассаны».
  Он улыбнулся Клариссе и добавил: «Но не слишком рано!»
  «Очень хорошо, сэр», — сказала администратор, делая пометку. Богатые, избалованные студенты, заселяющиеся на ночь для секса, были довольно обычным явлением. «Мне нужно будет заполнить бланк кредитной карты и попросить вас подписать его. Мы укажем сумму к оплате при вашем выезде завтра».
  «Никаких проблем», — сказал Патрик. Он открыл бумажник и из стопки кредитных карт вытащил одну. Он передал ее кассиру и внимательно, с некоторым беспокойством, наблюдал, как ее пропускают через терминал.
  Администратор вернула ему купюру, вручила чистый лист и ручку. «Подпишитесь внизу, пожалуйста, сэр».
  Он протянул Патрику ключ-карту. «Комната 412 на четвёртом этаже. Есть ещё что-нибудь?»
  «Да, — сказал Патрик, — пришлите бутылку хорошего охлажденного французского шампанского... нет... если подумать, то две бутылки».
  «Конечно, сэр. Надеюсь, вы хорошо проведете вечер».
  Кларисса очень хотела попасть в номер. Она была так возбуждена, что боялась, что взорвется. В машине, по дороге из университетского гребного клуба в отель, он просунул руку под ее короткое платье, засунул пальцы в ее трусики и погладил ее скользкую вагину. В какой-то момент она испугалась, что кончит во время поездки и в итоге попадет в аварию, в результате которой они оба погибнут. Из ее влагалища текли соки, он зачерпнул немного и облизал пальцы.
  «Ты восхитительно вкусная», — сказал он, прежде чем снова окунуть палец в нее. Но на этот раз он накормил ее своей липкой жидкостью.
  «Попробуй на вкус», — сказал он, и она пососала протянутый ему палец, словно делая минет.
  В лифте, по пути в номер, она обняла его за шею, обхватила ногами талию и страстно поцеловала в губы.
  Он обхватил её ягодицы руками, чтобы поддержать.
  "Я хочу, чтобы ты был внутри меня!" — прошептала она ему в губы.
  Пока он был занят открыванием двери в их комнату, Кларисса расстегивала его пояс. Она втащила его в комнату, сняла с него куртку, которую бросила кучей на стул, и опустилась на колени. Дрожащими пальцами она расстегнула верхнюю пуговицу его брюк и расстегнула молнию, позволив им упасть к лодыжкам. На нем были серые боксерские трусы, и он уже был возбужден, его член торчал из ширинки.
  Кларисса обхватила одним рукой его член, а другой обхватила яички. Он пульсировал в ее мягкой ладони. Она кончиком языка выдавила капельку предсеменной жидкости, затем поцеловала головку его пениса и нежно укусила ее.
  Бедра Патрика непроизвольно задрожали, он запустил пальцы ей в волосы, прижимая ее лицо к своему паху. Ее дыхание было теплым и влажным на его члене. Она лизнула его вдоль всего ствола, и он ахнул, затем она отстранилась, чтобы рассмотреть его член.
  Это был не самый большой из тех, что она когда-либо видела, но он был прекрасен; твердый, как полированное дерево, и идеально сформированный, с небольшим изгибом вверх. Ее вагина жаждала почувствовать его внутри, но для этого еще будет много времени. Она взяла его в руку, мягко подула на кончик, и он дернулся.
  "О боже!" — простонал он и резко толкнул бедрами к ее губам.
  Она сосала головку члена, сдерживая его настойчивые движения, нежно сжимая его яички. Медленно, мучительно нежно, она начала трахать его член ртом.
  Кларисса была экспертом по минету. Этому навыку она научилась давным-давно, и ей нравилась власть, которую он давал ей над мужчинами. Она полностью контролировала их удовольствие и оргазмы. Только она определяла, когда и если они достигнут оргазма, доводила их до предела и снова возвращала к нему, пока они не начинали умолять о сладком освобождении. В эти моменты она полностью владела ими.
  Вскоре член Патрика ударился о заднюю стенку ее горла, и она задержала его там на мгновение, облизывая языком нижнюю часть его яичек. Затем она отстранилась, ее влажные губы скользнули по его скользкой длине, и она нежно покусала его набухшую головку.
  "Черт!" — выдохнул Патрик, почувствовав, как сжались его яички. Эта девушка была настоящей маэстро, и он скоро кончит.
  Но Кларисса почувствовала, как его яички сместились внутри мошонки, и поняла, что ей нужно его остановить. Она лизала и сосала его яички, держа его пульсирующий член, и позволяла ему постепенно отступать от края пропасти.
  Она толкнула его обратно на кровать, сняла с него кожаные лоферы, отбросила их в сторону, затем сняла с него штаны и боксерские трусы. Его член болтался, как дерево на ветру.
  Длинными, размеренными, ритмичными движениями она облизывала внутреннюю сторону его бедер, время от времени останавливаясь, чтобы кончиком языка нарисовать крошечные влажные узоры.
  «О, сладкая Матерь Божья!» — прошептал он, когда она снова взяла его в рот. Снова и снова она вела его к вратам небесным, но каждый раз не давала ему пройти.
  «Пожалуйста!» — умолял он, лицо его покрылось потом, — «доведи меня до оргазма!»
  Кларисса улыбнулась. «Они все одинаковые», — подумала она.
  Она начала мастурбировать его, одновременно обхватывая его мошонку другой рукой и впиваясь в нее своими багровыми ногтями с такой силой, что невозможно было определить, причиняет ли она боль или удовольствие. Продолжая ласкать его, постепенно ускоряя темп своих действий, она сосала головку его члена, попеременно облизывая ее и нежно проводя зубами по краю.
  Он изо всех сил пытался трахнуть ее сладкий рот, желая вонзить свой член ей в горло, но она сдерживала его, постепенно увеличивая скорость движений рукой, пока они не превратились в быстрое размытое пятно. Она почувствовала, как его мошонка внезапно начала напрягаться и, казалось, втянулась обратно в тело. Его ноги выпрямились по обе стороны от того места, где она стояла на коленях, а ягодицы сжались и напряглись.
  С громким рыком он кончил, извергая струи спермы ей в рот. Ей удалось проглотить первые две порции, но затем объем и интенсивность его оргазма стали слишком велики, и она сдержала остатки во рту, позволив части спермы стечь по подбородку. Она продолжала нежно ласкать и сосать его, пока он не успокоился. Затем она скользнула вверх по его груди и поцеловала его, ее рот все еще был влажным от его спермы.
  Долгое время он не мог говорить и лежал на спине, задыхаясь и пытаясь отдышаться.
  «Боже мой!» — наконец сказал он.
  В тот момент он был совершенно измотан — его мучила жажда, и вдруг он понял, что заказанное им шампанское так и не доставили. А шампанское было жизненно необходимо для его планов. Он перевернулся на бок и потянулся за телефоном на прикроватной тумбочке.
  «Шампанское не прислали», — сказал он. «И это, наверное, к лучшему. Если бы нас прервали, это была бы катастрофа».
  Он широко улыбался.
  «Я бы просто начала все сначала», — сказала Кларисса, улыбаясь.
  Патрик набрал двухзначный код, чтобы вызвать «обслуживание номеров», и Кларисса лежала на спине, все еще одетая в маленькое черное платье Карли. Ее ноги тянулись за кровать, и на ней все еще были туфли: невероятно высокие, на шпильках, черные, блестящие, из лакированной кожи.
  Она была ужасно возбуждена. У нее болела вагина, а ластовица ее белых, прозрачных, кружевных трусиков была насквозь мокрой.
  Патрик положил телефонную трубку на место и повернулся к ней лицом. Он нежно поцеловал её.
  «Шампанское, а потом ваша очередь», — сказал он.
  Она начала развязывать бант, удерживавший две полоски платья, которые проходили по груди и застегивались сзади на шее, но он схватил ее за руки и остановил.
  «После того, как принесут и уберут еду из номера, — сказал он, — я хочу насладиться тем, как вы раздеваетесь».
  На нём всё ещё была рубашка, помятая и собранная вокруг груди. Он натянул её на голову, бросил на стул рядом с курткой, затем сполз с толстого синего одеяла на кровати — теперь с небольшим влажным пятном от спермы — и босиком пошёл в ванную, где помочился, помыл член в раковине и надел пушистый белый халат из махровой ткани, который висел вместе с другим на обратной стороне двери ванной.
  Кларисса лежала на спине, нежно, почти рассеянно потирая лобок ладонью. Это давало ей возможность подумать. Она решила, что, возможно, ей крупно повезло с Патриком. У него явно были деньги — золотые часы Rolex на запястье были тому явным доказательством, как и дом на берегу озера, квартира в городе, которая сейчас ремонтировалась, и небрежное заявление о том, что он присоединится к семейному фармацевтическому бизнесу после окончания учебы.
  Она была уверена, что чувствует запах богатства, и теперь чувствовала его. Она планировала завтра поехать с ним на озеро, но сегодня вечером она подарит ему ночь, которую он запомнит до последнего вздоха. День или два наедине в доме на берегу озера, и он убедится, что не сможет жить без неё.
  Она закрыла глаза и улыбнулась, довольная тем, что ее жизнь вот-вот начнет двигаться в том направлении, о котором она всегда мечтала.
  «Ты выглядишь счастливой... и очаровательной», — сказал Патрик, стоя в дверях ванной комнаты.
  "Да. Жаль только, что шампанского не принесли поскорее, чтобы ты мог меня как следует трахнуть!"
  Он улыбнулся.
  «Терпение, дорогая моя, как всегда говорила моя бабушка: „Терпеливые люди довольствуются тем, кто ждет“».
  В дверь постучали, и когда Патрик открыл, перед ним стояла тележка с двумя бутылками дорогого французского шампанского. В комнату безупречно одетый официант ввез женщину, которая отдыхала в серебряном ведерке для льда, наполненном слезами, и в двух высоких, изящных бокалах. Его глаза расширились, когда он увидел помятое одеяло и изысканное создание, лежащее на кровати. В свете прикроватных ламп ее растрепанные золотистые волосы напомнили ему мифическую богиню из сказки, которую он любил в детстве. Он догадался, чем они занимались, и глубоко вдохнул, убежденный, что в воздухе витает запах секса. В его обтягивающих черных брюках задергался член.
  «Добрый вечер, мэм», — сказал он, не в силах оторвать от нее глаз.
  «Положи это на стол», — сказал Патрик, порывшись в кармане куртки. «Похоже, я оставил бумажник в машине, но завтра, когда буду расплачиваться, обязательно оставлю щедрые чаевые и дам им строгие указания, чтобы вы их получили. Как тебя зовут?»
  «Майкл, сэр», — ответил официант, все еще разглядывая Клариссу.
  Уйдя, Патрик откупорил одну из бутылок шампанского и наполнил бокалы. Он страстно поцеловал Клариссу, прежде чем протянуть ей один из бокалов.
  «К случайным встречам и светлому будущему», — сказал он, прежде чем осушить бокал.
  «Да, светлое будущее!» — сказала Кларисса.
  Патрик сидел на краю кровати, а Кларисса стояла перед ним между его растопыренных колен. Он не спеша раздевал ее, наслаждаясь ее красотой и совершенством. Она повернулась к нему спиной, расстегнула бант на платье сзади и нежно поцеловала ее затылок, прежде чем позволить платью сползти вниз, образуя кольцо из ткани вокруг ее ног.
  Она повернулась к нему лицом, выставляя себя напоказ, ее обнаженные груди были упругими и соблазнительными. Он положил руку на каждую из них и сжал, а она выгнула шею и застонала, ее вагина снова запульсировала. Он почувствовал запах ее влагалища, это возбудило его, и у него начала вставать эрекция. И снова. Целуя ее живот, он спустил с ее ног влажные трусики, а затем притянул ее к себе, чтобы пососать ее миндалевидные соски. Она впилась ногтями ему в голую спину и обняла его.
  Внезапно он притянул ее к себе на колени, его член покачивался у ее живота. Она обхватила его талию ногами, и они поцеловались, страстно исследуя влажные рты друг друга. Затем он перевернул ее на спину и оказался сверху. Он провел языком тонкой линией между ее грудями к пульсирующему лобку, обхватил ее грудь руками и пощипал соски, отчего Кларисса заерзала от удовольствия.
  Когда его язык раздвинул губы ее влагалища и коснулся набухшего клитора, она вскрикнула и прижалась тазом к его рту, но когда он начал лизать ее, совершая размеренные движения снизу вверх, изредка проникая языком в ее вагину, она внезапно оттолкнула его.
  «Я хочу, чтобы ты сначала вошёл в меня», — сказала она голосом, хриплым от вожделения.
  Она обхватила его яички и погладила его пенис.
  "Ты хочешь, чтобы я трахнул себя?" — спросил он, дразня её.
  "Да!"
  "Скажи мне, как сильно ты этого хочешь. Попроси меня засунуть свой большой член тебе в пизду."
  Он провел кончиком по всей длине ее влажной раны.
  Она резко двинула бедрами навстречу ему, но он отстранился, чтобы не войти в нее.
  "Трахни меня!" - закричала она.
  «Скажи мне, насколько сильно ты этого хочешь», — сказал он, массируя её клитор. большим пальцем.
  «Я хочу, чтобы ты трахнул меня больше всего на свете! Я хочу, чтобы ты трахнул меня так, как меня никогда раньше не трахали! А потом я хочу, чтобы ты сделал это снова!» — проговорила она сквозь стиснутые зубы, выгибая спину и сжимая его ягодицы руками, пытаясь втянуть его в себя.
  Он держал свой член в правой руке и постукивал головкой по ее клитору, как судья молотком. Левой рукой он раздвинул ее медовые губы и медленным, обдуманным движением ввел свой член в нее. Кларисса была готова, и ее теплая, мягкая вагина окутала его, словно бархатное одеяло в холодную ночь.
  Одним резким движением, от которого она ахнула, он вошёл в неё до самого конца. Несколько мгновений они лежали неподвижно, его лицо прижалось к её волосам, пахнущим яблоневым цветом, а её руки и ноги обвили его.
  Он нежно начал двигаться внутри нее, то вталкиваясь, то отступая, и она отвечала на его движения своими собственными толчками. Глубоко в животе и на задней поверхности бедер она почувствовала покалывание нервного электричества, которое узнала как предвкушение оргазма. Впиваясь ногтями в его ягодицы и раздвигая их, он начал трахать ее сильнее и быстрее, изгиб его члена касался как ее клитора, так и свода влагалища.
  Она раздвинула ноги как можно шире, а он схватил ее за икры и силой отвел ноги назад, пока колени не оказались почти на уровне ушей.
  "О Боже! О Боже! О Боже!" — воскликнула Кларисса, почти сгорбившись, пока он бил её отбойным молотком.
  Она пришла внезапно, быстро и бурно, тряся головой из стороны в сторону, выгибая позвоночник, словно согнутую скрепку, и так сильно кусая нижнюю губу, что отпечатки ее зубов оставались бы видны еще два дня спустя.
  Патрик продолжал трахать ее на протяжении всего оргазма, и когда она, задыхаясь, воскликнула: «Больше нет!», он перевернул ее на живот и поставил на четвереньки, ее ягодицы и вагина стали хрупкими и беззащитными.
  Одной рукой он держал ее за бедра, а другой – свой влажный член, проник в нее и начал трахать, как суку в течке. Он щипал ее соски и ласкал клитор.
  "Боже! Да! Трахни меня как шлюху!" — завизжала Кларисса. Она чувствовала, как приближается очередной яростный оргазм.
  Лава, заключенная в яичках Патрика, тоже начала пузыриться, и он надеялся, что сможет сдержать свой оргазм достаточно долго, чтобы совпасть с ее. На его лбу выступили капельки пота.
  В момент оргазма Кларисса потянулась между ног, чтобы обхватить и сжать раскачивающиеся яички Патрика. Это довело его до предела, и они кончили одновременно, как ковбой на родео, цепляющийся за вздымающегося коня.
  В конце концов они успокоились; она стояла на коленях, вытянув руки перед собой, положив голову на подушку, ее светлые волосы были растрепаны, как обмолоченная мякина; он размягчался внутри нее, его голова и живот лежали на ее блестящей спине. Оба задыхались, были покрыты потом и тяжело дышали.
  Патрик заснул в таком положении, и Кларисса догадалась, что она тоже, потому что проснулась чуть позже, когда его мягкий член выскользнул из ее влагалища, и водянистая струйка спермы потекла по внутренней стороне ее бедра.
  Она оттолкнула его от себя, повалила на спину и сползла с кровати, чтобы освежиться в ванной. Когда она вернулась, он был под одеялом, и она забралась к нему и прижалась, положив голову ему на грудь.
  «Это было потрясающе! Спасибо!» — сказала она.
  Он нежно поцеловал её в макушку и взял её руку в свою.
  «Я так рад, что познакомился с вами», — сказал он. «Думаю, мне стоит налить нам еще шампанского, чтобы мы могли поболтать и перевести дух».
  "Замечательный."
  «Он выскользнул из постели и подошел к креслу, где лежала его помятая куртка. Повернувшись спиной к Клариссе, чтобы она не видела, он достал из внутреннего кармана карточку с белыми таблетками в блистерной упаковке и положил одну из таблеток себе на ладонь. Затем он достал из другого кармана платок и энергично высморкался, намеренно скрывая свои действия».
  «Ты серьёзно хотел, чтобы я поехала с тобой завтра на озеро?» — спросила она, лёжа на спине, скрестив руки за головой и полностью обнажив грудь.
  «Конечно!» — ответил он, снова наполняя бокалы шампанским. «Надеюсь, мы будем видеться гораздо чаще в будущем».
  «Мне бы это понравилось».
  Убедившись, что ей ничего не загораживало, «Патрик» бросил белую таблетку рогипнола в один из стаканов, размешал жидкость пластиковой палочкой для размешивания, пока таблетка полностью не растворилась, и вернулся в постель со своими напитками.
  Он протянул ей стакан с «руфи» и внимательно наблюдал, как она сделала большой глоток. Хотя он делал это много раз раньше и знал, что у наркотика совсем нет вкуса, он всегда беспокоился.
  Кларисса улыбнулась ему.
  «Спасибо за поистине чудесный и волшебный вечер», — сказала она, когда он лёг рядом с ней.
  Он поцеловал ей руку.
  «Пожалуйста, но вы меня беспокоите...»
  «Почему?» — Кларисса тут же приподнялась, обеспокоившись.
  Он рассмеялся. «Потому что ты такая женщина, в которую я мог бы легко влюбиться глубоко и безнадежно».
  Она улыбнулась, с облегчением... и с удовлетворением.
  Он притянул ее к себе и поцеловал, на этот раз нежно, как влюбленный.
  «Выпейте, — сказал он, — а потом отдохнем и займемся любовью».
  Кларисса осушила свой бокал.
  В тумане сознания ей показалось, что она слышит выстрелы, и приснилось, что кто-то, очень похожий на Патрика, стреляет в нее, пытаясь убить, потому что хотел ее ограбить. Во сне она бежала по длинному коридору с дверями по обеим сторонам, отчаянно пытаясь найти незапертую. Наконец, когда она уже собиралась потерять надежду, она нашла открытую дверь и бросилась внутрь, захлопнув ее за собой. Внутри стояла односпальная кровать со стальным каркасом, которую она с трудом передвинула по полу и зажала у двери. Спрятаться было негде, поэтому она села, прислонившись спиной к холодному каркасу, молясь, чтобы ей удалось не дать преследователю войти.
  Но это было безнадежно. Хотя кровать была тяжелой, и она изо всех сил напрягалась, дверь открылась, впуская такой яркий свет, что ослепила ее. Кто-то резко произнес что-то, но она не могла разглядеть его лица в ослепительном свете, который режел ей глаза и заставлял ее крепко их сжимать. Она подумала, не Ангел ли пришел за ней.
  Вполне возможно. В тот короткий миг, что ей удалось увидеть его, прежде чем свет ослепил ее, она заметила, что на нем был черный костюм, похожий на те, что носят работники похоронных бюро, и она всегда представляла, что именно так будет одет Ангел Смерти, когда позовет ее.
  «Уходи!» — попыталась она закричать, но из её рта не вырвалось ни звука. «Я слишком молода!»
  Она открыла глаза и увидела его стоящим над собой. Было очевидно, что он говорит, но она не могла понять, что он говорит, — а затем он протянул к ней руку, и она вскрикнула от ужаса.
  Он схватил ее за плечо и энергично тряс. «Проснись! Проснись!» — сказал он.
  «Я мертва, — подумала Кларисса? — В аду, и меня пробуждают, чтобы я отбывала свой вечный срок?»
  Она несколько раз моргнула, и постепенно гнетущая, вызванная лекарствами, дымка, застилавшая ей мозг, начала рассеиваться.
  Ангел Смерти на самом деле был управляющим отеля «Бельвью», и было почти три часа дня. Выстрелы, которые она слышала во сне, стучали в её дверь. Она огляделась, пытаясь понять, где находится и кто эти люди, такие взволнованные.
  Постепенно все вернулось к ней: Патрик, регата, отель, запланированная поездка в дом на озере, шампанское, а потом – ничего.
  «Где Патрик?» — спросила она и села. Внезапно она поняла, что раздета, и натянула простыню до шеи.
  «Нам тоже хотелось бы это узнать», — сказал менеджер, смущенный тем, что увидел ее обнаженной, но в то же время понимая, что этот образ навсегда запечатлелся в его памяти, и он будет носить его с собой, как фотографию жены и троих детей в бумажнике.
  «Когда горничная открыла дверь вашей комнаты, чтобы убрать ее — задолго до того, как вы должны были выехать, — и застала вас спящим, но...» Не реагируя ни на что, она закрыла дверь и позвонила своему начальнику, который уведомил меня.
  «Консьерж сказал, что Патрик Аспелинг — или как там его на самом деле зовут — покинул отель рано утром, сказав, что идет на прогулку, и не вернулся. Тогда я попросил администратора проверить его кредитную карту, и оказалось, что это подделка, созданная для хранения украденных данных настоящего мистера Патрика Аспелинга, о чем мистер Аспелинг из Де-Мойна даже не знал».
  Менеджер, которого звали Доркинс, сидел на кровати рядом с Клариссой. В комнате по-прежнему пахло сексом и духами.
  «Похоже, твой парень сбежал и бросил тебя разбираться с последствиями твоей аферы с кредитной картой». Его взгляд был устрашающим, но Кларисса еще не до конца поняла, что он имеет в виду.
  «Полицию уже вызвали, — продолжил он, — поэтому я предлагаю вам рассказать мне всё до их приезда. Так вам будет намного проще».
  Внезапно Кларисса поняла, что происходит.
  Боже мой! Парень, которого она считала залогом беззаботной жизни, оказался настоящим мошенником, и все думали, что она участвует в его афере.
  «Нет!» — воскликнула она. «Все не так. Я познакомилась с ним только вчера вечером. Он сказал, что у него есть дом на берегу озера. Мы должны были поехать туда сегодня!»
  Она начала дрожать, и Доркинсу стало ее жаль. Она казалась такой крошечной, испуганной и беззащитной, но в то же время он понимал, что все это может быть лишь мастерским исполнением.
  «Зачем?» — подумала Кларисса. «Зачем ему лгать и затевать все эти хлопоты?»
  Затем её осенило.
  Боже! Браслет! Его не было у неё на запястье.
  Она сбросила простыню и выпрыгнула из кровати, не обращая внимания на то, что была голой.
  Может, я их сняла и оставила в ванной, подумала она.
  Но в глубине души она знала, что это не так. Вещей там не было, ни среди ее одежды, ни в сумочке, и несколько долларов, которые у нее были, а также кредитная карта, тоже пропали.
  Она плюхнулась на кровать и начала рыдать.
  Карли Файнштейн отправила бы её в тюрьму за это!
  Она сидела, уткнувшись лицом в ладони, и ее тело содрогалось.
  Доркинс не знал, что делать. Ему хотелось обнять и приласкать её обнажённое тело, погладить её волосы, но он не был уверен, что она сочтёт это уместным.
  Когда Карли и Джоэл Файнштейн вернулись из Парижа, они обнаружили, что Клариссы нет. Она собрала свои скудные вещи и уехала, не оставив никакого адреса для пересылки корреспонденции, хотя, надо отдать ей должное, она оставила записку.
  В письме не содержалось объяснений ее внезапного ухода, но выражалась благодарность супругам Файнштейн за все, что они для нее сделали, и за их доброту.
  «Я буду скучать по всем вам, но больше всего по детям», — написала она.
  Для Карли это стало последней каплей. Теперь ей придётся искать ещё одну няню и личного помощника, а это означало проведение утомительных собеседований с кандидатами. Это было просто невыносимо. Поездка в Париж прошла совсем не так, как она надеялась. На приёме, устроенном старым другом семьи и деловым партнёром, Джоэл слишком увлёкся австрийской рыбной лавкой, которая утверждала, что у неё есть Европейское королевское происхождение. Она, безусловно, выглядела и вела себя соответственно, а он танцевал с ней в тот вечер больше раз, чем Карли считала уместным.
  Вернувшись в свою парижскую квартиру, они поссорились, и Жоэль в ярости выбежал, сказав, что ему нужна прогулка и свежий воздух, чтобы проветрить голову.
  Когда он вернулся, уже почти рассвет, и Карли попыталась вернуть его, страстно желая близости, но Джоэл не отвечал взаимностью, и она сдалась, а он ушел сидеть один на балкон.
  Джоэл изо всех сил старался избегать Карли до конца отпуска. Внезапно появились деловые встречи, и европейскому офису потребовалось необычайно много консультаций с Джоэлом.
  Он часто проявлял полное отсутствие интереса к сексу и игнорировал ее ухаживания, ссылаясь на то, что «устал» или «плохо себя чувствует». А когда возвращался в квартиру после встречи, первым делом принимал душ.
  Карли обрадовалась и почувствовала облегчение, когда отпуск закончился и пришло время возвращаться домой. Она верила, что, оказавшись дома, все вернется в норму, и чувство тревоги и неуверенности, которое она испытывала, рассеется, как туман зимнего дыхания.
  Поэтому, когда она нашла письмо Клариссы, она пришла в ярость. Она планировала потратить это время на то, чтобы развеять неловкость и напряжение, которые возникли между ней и Джоэлом, и ей уж точно не нужны были отвлекающие факторы и помехи в виде детей и собеседований при приеме на работу.
  Первой ее мыслью было, что Кларисса украла ее украшения, и дрожащими руками она достала картину, открыла сейф и высыпала содержимое шкатулки на кровать — но все было на месте. Ни одна вещь не пропала.
  Это было последнее место, где Кларисса ожидала увидеть Карли, и поначалу она её не узнала. Но прошло почти двадцать лет с тех пор, как она в последний раз встречалась с ней. Кларисса увидела ее, и Карли, по ее словам, не очень хорошо сохранилась с возрастом, но, посмотрев в зеркало, она признала, что и сама не постарела. Однако у нее было оправдание, и она задавалась вопросом, какое оправдание у Карли — и почему ее бывшая начальница покупает продукты в захудалом пригородном супермаркете. Когда она работала на нее, Карли никогда не ходила за покупками сама. Она говорила, что одна из привилегий богатства — это то, что ей больше никогда не придется ходить за покупками с простолюдинами.
  «Она поправилась», — подумала Кларисса. — «И что это за спортивный костюм и кроссовки?»
  Она быстро отбросила мысль, что это могла быть ее бывшая любовница, пока не услышала, как та спросила, где можно найти рекламируемые скидки на стиральный порошок.
  Тогда не оставалось никаких сомнений: лёгкий гнусавый акцент, который Карли всегда так старательно пыталась скрыть, всё ещё присутствовал.
  «Карли?» — неуверенно спросила она. — «Это действительно ты?»
  Карли резко обернулась и мгновенно узнала голос.
  "Кларисса?" — Ее лицо озарилось. — "Боже! Не могу поверить!"
  В следующее мгновение они обнялись.
  — Что ты здесь делаешь? — спросила Кларисса. — Ты очень далеко от дома.
  Карли держала её на расстоянии вытянутой руки.
  «Теперь это мой дом», — сказала она. Удивление и изумление сразу же отразились на лице Клариссы. «Долгая история. Позволь мне рассказать тебе о ней за чашечкой кофе. А еще я хочу знать, куда ты исчезла и почему».
  Они бросили свои покупки и перешли дорогу в небольшую кофейню с потрепанными плакатами Вены на стенах. Кларисса Карли заказала капучино и кусочек торта «Черный лес», но довольствовалась просто кружкой черного фильтрованного кофе.
  — Где ты была и почему исчезла? — спросила Карли. — Когда мы вернулись из Парижа, тебя не было, и я была в ярости. Если бы я тебя нашла, я бы с радостью тебя задушила.
  У Клариссы была заранее подготовленная история, которую она репетировала и была готова рассказать, если бы этот день когда-нибудь настал. История рассказывала о том, как ей пришлось ухаживать за больной матерью, а затем переехать, чтобы скрыться от ревнивого парня. Она уже собиралась её рассказать, но внезапно передумала.
  Почему бы не сказать правду и не излить душу? Ей нечего было терять. Карли больше ничего не могла ей сделать.
  За двумя чашечками капучино она рассказала Карли о том, что произошло той ночью: о том, как она одолжила платье и браслет, как ее накачали наркотиками и как она пыталась убедить полицию, что не причастна к мошенничеству с кредитными картами.
  «Потребовалось много уговоров и слез, прежде чем они наконец поверили мне, — сказала она, — но на этом все не закончилось. Мне нужно было найти способ заменить браслет, который украл Патрик — или как там его на самом деле звали. К счастью, у меня была его фотография, и ювелир сказал, что может сделать точную копию. Я отчаянно пыталась придумать, где найти деньги, чтобы заплатить за него. Ни один банк не хотел мне помочь».
  «В конце концов у меня не осталось выбора, кроме как обратиться к ростовщику из района, где я вырос. Он также был местным бандитом и владельцем ночного клуба — клуб служил прикрытием для отмывания денег. При таких процентных ставках я никак не смогу вернуть ему долг, и он это знал. Он также знал, что меня посадят, если я обнаружу пропажу браслета, поэтому он сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться. Я должен был работать хостессой в его клубе и радовать его важных клиентов и друзей. Он бы поселил меня в небольшой квартире неподалеку, оплачивал бы мою одежду и еду и давал бы мне скромное ежемесячное пособие. Когда он решил бы, что я погасил долг». Он отпустит меня без каких-либо дальнейших обязательств.
  «Он спросил у меня имя ювелира и сказал, что поговорит с ним о более выгодной сделке, и что я должен оставить это ему. Через несколько дней он достал новый браслет, я положил его в сейф и оставил письмо для тебя».
  «В течение следующих пятнадцати лет я спала с его друзьями, деловыми партнерами, полицейскими, которых он держал на зарплате, членами городского совета и со всеми, кого он мне приказывал. А потом однажды он вызвал меня в свой кабинет и, пока я стояла перед ним, с его рукой у меня под юбкой, сказал, что я слишком стара и выполнила свою задачу. Он вручил мне конверт с 1000 долларами и велел покинуть квартиру через двадцать четыре часа, потому что он со мной покончил и я должна убираться к черту».
  «Боже мой!» — воскликнула Карли, с трудом понимая, что ей сказала бывшая няня.
  Она аккуратно вытерла крем с губы.
  «А как же ты? Что ты вообще здесь делаешь?»
  Карли вздохнула.
  «После возвращения из Парижа все изменилось. Джоэл стал угрюмым и отстраненным, и вскоре стало очевидно, что что-то серьезно не так. Как выяснилось, в Париже Джоэл завел роман с какой-то якобы аристократкой австрийской принцессой. Она покорила его сердце, и он убедился, что любит ее. Я сделала все возможное, чтобы спасти брак, но он принял решение, и в конце концов я подала на развод».
  «Я была уверена, что получу компенсацию, которая позволит мне жить комфортно, но этого не произошло. Еще до нашей свадьбы его родители позаботились о том, чтобы все имущество было надежно заперто и недоступно в рамках ряда трастовых соглашений. Юридически Джоэл ничего не владел. Семейные юристы добились того, чтобы Джоэл получил опеку над детьми, и все, что мне осталось, — это то, что я смогла загрузить в свою машину — по сути, мое имущество». одежда и ювелирные изделия в сейфе.
  «Я всегда думала, что он будет со мной спорить по этому поводу, потому что была уверена, что он захочет, чтобы его новая проститутка это носила, но он этого не сделал. Думаю, он посчитал, что это не стоит хлопот, и что она не захочет носить украшения, сделанные специально для меня».
  Она замолчала, и Клариссе стало очевидно, что она всё больше расстраивается. Она достала из кармана спортивных штанов салфетку, вытерла глаза, высморкалась и потянулась через стол, чтобы взять руки Клариссы в свои.
  Когда она заговорила, ее голос дрожал.
  «Я продал украшения, и вырученных денег хватило лишь на то, чтобы купить испытывающую трудности парикмахерскую и снять скромную квартиру».
  Она сделала паузу, сдерживая слезы.
  «Мне так жаль тебя», — всхлипнула она и вытерла нос. — «Но я всегда удивлялась, когда продавала украшения, почему бриллиантовый браслет, который тебе так нравился, оказался единственной подделкой в коллекции».
  Конец
  OceanofPDF.com
  Любительница ног: одержимость рогоносицы
  «А что с ней?» — спросил я, украдкой указывая на высокую блондинку, сидящую в одиночестве за барной стойкой. Я предположил, что ей около тридцати пяти, на несколько лет старше нас.
  У нее были длинные, стройные, мускулистые ноги, и она была одета в короткое черное платье без рукавов. Волосы были собраны в пучок, поэтому первое впечатление было такое: она строгая и суровая. Ее грудь была большой, но упругой, а подтянутые руки говорили о том, что она занимается спортом и явно вложила много сил в свое тело.
  Она потягивала мартини, ее ярко-красные, накрашенные губы оставляли восковой след на краю бокала. Я подумал, замужем ли она — с того места, где мы стояли, я не мог четко разглядеть ее руки.
  Я знала, что моему мужу понравятся ее груди, и ясно представляла, как сижу и смотрю, как он сосет их, а его твердый член входит и выходит из ее влагалища.
  Я представляла, что она гладко выбрита и наносит лосьон на лобок, чтобы кожа оставалась мягкой и упругой. Или, может быть, у нее была тонкая, тщательно ухоженная полоска волос. В любом случае, я была абсолютно уверена, что она платила за еженедельный сеанс эпиляции.
  Она была всем тем, что мой муж Джейк любил в женщине, и когда я показала ей её, я поняла, что у него в штанах встал член. Я отступила назад, так что его промежность оказалась у меня на ягодицах, и потянулась назад, стараясь, чтобы никто не увидел, что я делаю.
  Я дотронулась до передней части его брюк и оказалась права — его член был набухшим. Я слегка сжала его.
  Джейк прижался ко мне, его горячее дыхание обжигало мою шею, и он застонал.
  Да, она ему нравилась.
  Но больше всего меня привлекли ее ноги, и особенно ее ступни.
  На ней были высокие серебряные сандалии с одной тонкой резинкой, перекинутой через верхнюю часть стопы, которая позволяла полностью демонстрировать ее пальцы ног. Сзади на туфле был тонкий ремешок, дважды обвивающий ее стройные, красивые лодыжки. Свод стопы был высоким и чувственно элегантным, а пальцы ног — длинными и, в моем представлении, просто идеальными. В своем воображении я отчетливо представила, какими мягкими и гладкими они были, и моя вагина задергалась. Я сжала бедра, не в силах оторвать взгляд от ее роскошных ног и ступней.
  «Что ты думаешь?» — спросила я мужа, уже зная ответ — мне подсказал его член.
  Джейк взял меня за руку и сжал её.
  «Она великолепна», — сказал он. «Давай сделаем это».
  Я не уверена, где именно зародилась моя сексуальная фантазия. Думаю, это произошло в тот день, когда я рано вернулась домой из школы. Мне было восемнадцать, и до окончания учебы оставалось пару недель. Машина отца стояла на подъездной дорожке, что было необычно, так как это был рабочий день, и он обычно возвращался домой только после наступления темноты.
  Я открыла входную дверь ключами и уже собиралась позвать кого-нибудь, когда услышала музыку и женский голос, который не принадлежал моей матери, доносившийся сверху. Кто бы это ни был, он стонал, а мой отец издавал невнятные звуки. Я мгновенно поняла, что происходит — папа изменяет моей матери.
  Первым моим побуждением было развернуться и убежать. Убежать как можно дальше и как можно быстрее, но в то же время меня охватило странное, болезненное желание увидеть, что происходит и с кем отец занимается сексом.
  У меня пересохло в горле, и сердце бешено колотилось в груди. Мне было трудно дышать.
  Ты чертовски болен! — отругал я себя, тихонько поднимаясь по лестнице, ведомый, словно невидимой силой.
  Дверь в спальню моих родителей была открыта, и их кровать была хорошо видна. Мой отец сидел между ее ног, ее колени были согнуты над его плечами, так что ее ягодицы были приподняты. Я наблюдал, как мотылек, летящий на свечу, как его ягодицы сжимались и разжимались, когда он вбивал свой член в ее влагалище. Каждый раз, когда он входил в нее, его яички ударялись о ее ягодицы, а когда он вытаскивал член, оставляя внутри только головку, я ясно видел, как его ствол был покрыт ее выделениями.
  Она держала руки на его ягодицах, впиваясь ногтями в их попу, и, издавая тихие вскрики, умоляла его трахать ее сильнее и глубже.
  Вид того, как член моего отца входит и выходит из какой-то женщины, был для меня настоящим потрясением, но самым ярким образом того дня стало то, что во время секса женщина была в туфлях.
  На ногах у нее были тонкие, изящные, плоские кожаные сандалии, ногти на пальцах ног были накрашены светло-розовым лаком, и хотя я не мог разглядеть ее лица или остальную часть тела, ее ноги выглядели молодо.
  Мысль о том, что они были настолько поглощены похотью, что она даже не потрудилась снять сандалии в спешке заняться сексом, невероятно возбуждала. Моя вагина болела, и я обнаружила, что потираю её тыльной стороной ладони. Моё дыхание участилось, и я почувствовала, как мои соски затвердели, превратившись в маленькие круглые камушки.
  Я стояла у двери, наблюдая и потирая рукой свою вагину. Внутри спальни моих родителей они занимались сексом с возрастающей интенсивностью.
  Частота движений отца увеличилась. Он яростно двигался, прижимая их бедра друг к другу, а она впивалась в него ногтями. притянула его к себе.
  С каждым толчком она визжала.
  «Трахни меня, ублюдок! Разорви меня на части! Наполни мою пизду своей горячей спермой!» — закричала она, приближаясь к оргазму.
  Мой отец вытянул шею назад, и я представил, что его глаза закрыты, а рот открыт, поскольку он тоже приближался к оргазму.
  «Накачай меня до предела! Заведи мне ребенка!» — закричала она, начиная извиваться и корчиться в конвульсиях на его члене.
  Кульминация была бурной и интенсивной. Самое яркое воспоминание о ней — это то, как выпрямились её ноги, поджались пальцы ног, а алые ногти на пальцах ног изогнулись вниз.
  Этого было достаточно, чтобы затолкать папу в водоворот. Он ударился бедрами о ее лобковую кость, и по его телу прокатились судороги.
  В конце концов, когда они оба обессилели, он рухнул на нее, уткнувшись лицом ей в шею, так что я все еще не могла разглядеть, кто она.
  Я была близка к оргазму, но знала, что не смогу. Я боялась, что меня обнаружат. Я тихонько выскользнула из дома, села в машину и поехала на уединенную парковку в местном парке, где припарковалась, спустила стринги до лодыжек и засунула три пальца в свою влажную вагину. Мне понадобилось всего пара движений рукой — и мысленный образ красивых изогнутых ступней женщины — чтобы кончить, изливая сперму на костяшки пальцев и стекая на кожаное сиденье машины между раздвинутыми бедрами.
  Это был один из самых сильных оргазмов в моей жизни.
  Но как только мое сексуальное возбуждение утихло, я почувствовал себя растерянным и разозленным. Растерянным от того, почему меня так возбудило увиденное, и злым на отца за то, что он заставил меня так себя чувствовать и изменил моей матери.
  Я разрывалась между желанием рассказать ей и не рассказывать. Я знала, что должна — или, по крайней мере, думала, что должна. И всё же почти каждую ночь, на протяжении более месяца, когда в моей голове проигрывался видеоролик, я возбуждалась и тянулась за своим дилдо или вибратором.
  Образы и звуки постоянно преследовали меня, становясь с каждым днем все более регулярными и интенсивными. В конце концов, они даже заполнили мой разум во время школьных уроков. Я стала одержима женскими ступнями и возбуждалась, когда видела их в сандалиях или сексуальных туфлях. Мне хотелось прикасаться к ним, гладить их, лизать их, нюхать их. Я мечтала сосать красиво ухоженные пальчики на ногах или тереть ими свою вагину и скользить ими между складками своей киски.
  Я предположила, что моя одержимость — результат бремени тайны, и в конце концов решила, что единственный способ обрести свободу и покой — это рассказать об этом матери.
  Мне пришлось ждать подходящего момента.
  Это было субботнее утро. Папа пошел играть в гольф — по крайней мере, так он нам сказал. Мама была на кухне, разбирала посудомоечную машину. Я налила себе кружку кофе и села на высокий табурет у кухонного острова, размышляя, что бы я сказала.
  У меня в животе всё скрутило, а в горле пересохло, несмотря на выпитый кофе. Мне пришлось откашляться, прежде чем я смог что-либо сказать. В конце концов, я просто выплюнул кофе.
  «Мама», — сказала я, понимая, что голос у меня дрожал и был неуверенным. Я нервно сжимала и разжимала влажные руки. «Мне нужно кое-что тебе рассказать о папе».
  Она повернулась ко мне лицом.
  «Некоторое время назад я вернулась домой из школы пораньше и застала его в постели с другой женщиной. Я не знаю, кто она, я не смогла её как следует рассмотреть», — выпалила я.
  Слезы текли по моим щекам, и я сдерживала рыдания.
  Моя мама отложила кухонное полотенце и подошла ко мне. Она обняла меня и крепко прижала к себе.
  «Всё в порядке», — сказала она, поглаживая меня по волосам. «Я знаю о твоём отце. Я знаю об этом уже давно».
  Она отступила назад и нежно взяла мое лицо в свои руки, чтобы посмотреть на меня.
  «Ты уже достаточно взрослая, чтобы это понимать, но это я дала ему разрешение встречаться с другими женщинами. Это моя странность. Меня возбуждает запах или вкус их прикосновений к нему, а иногда и наблюдение за тем, как он с ними проводит время».
  Она увидела шок на моем лице.
  «У всех нас есть свои странности, — сказала она. — Они являются частью того, что делает нашу жизнь насыщенной и формирует нашу личность. Большинство людей отрицают их, стыдятся или ужасаются им, но я — нет. То, что меня возбуждает то, что ваш отец встречается с другими женщинами, не меняет того, кто я есть для вас или для остального мира».
  Она поцеловала меня в лоб и прижала к своей груди.
  «Это просто секс и удовольствие, — прошептала она. — Это не имеет ничего общего с любовью, за исключением того, что я люблю твоего отца настолько, что верю в силу его любви ко мне».
  Она обняла меня на некоторое время, поглаживая мои волосы, пока я пыталась осмыслить сказанное ею.
  «Вы понимаете?» — спросила она.
  Я кивнул головой.
  «Думаю, да», — ответил я.
  Я почувствовала, будто с моих плеч свалился огромный груз, и ощутила себя ближе к матери, чем когда-либо прежде, но меня все еще сводил с ума вид женских ног, особенно когда они были обуты в красивые туфли или сандалии.
  И мне почему-то нужно было исследовать эту одержимость. Я почувствовал себя более комфортно, когда принял это как фетиш, который добавляет остроты в мою мастурбационную жизнь.
  Я внимательно изучала женские журналы, вырезала страницы с рекламой, на которых были изображения ног, и собирала их в пластиковый скоросшиватель, который использовала во время мастурбации.
  Я даже подала заявку на работу продавцом в магазине женской обуви на выходные, но эту должность занял другой человек.
  Я часами ухаживала за своими ногами, подстригая, полируя и крася ногти, подпиливая огрубевшую кожу на пятках и нанося ароматизированные лосьоны, которые массировала между пальцами, растирая каждый между скользкими пальцами, словно это был крошечный пенис.
  Иногда я мастурбировала своему парню на ноги, используя его сперму как лосьон и увлажняющее средство, но в моем сознании это были не мои ноги, а ноги другой женщины, и каким-то образом у меня появился член, и я стала поклонницей ног.
  Но это всё ещё была лишь фантастическая жизнь. Я был далёк от того, чтобы прикоснуться руками или ртом к ногам настоящей девушки. Пока не вмешалась судьба.
  Прошло несколько месяцев после окончания средней школы, и мы с Тиной, моей лучшей подругой, проводили время вместе, ожидая начала учебы в колледже. Мы старались как можно больше тусоваться, прежде чем начнется серьезная работа — учеба.
  Рано утром мы вернулись ко мне домой после ночи, проведенной в клубе, где мы танцевали и пили. Мы оба были пьяны и в хорошем настроении.
  Мы пошли отдохнуть в подвал, который мой отец обустроил как своего рода гостиную, где дети могли бы собираться, смотреть телевизор и слушать музыку.
  Тина сбросила свитер и рухнула на диван рядом со мной. Она скинула туфли на шпильках и вытянула ноги мне на колени. Каблук одной из ее ног уперся мне в лобковую кость, и я вздрогнул.
  «Боже, у меня ужасно болят ноги», — пожаловалась Тина. «Завтра я не смогу ходить».
  У меня в животе порхали бабочки.
  «Хотите, я сделаю вам массаж?» — робко спросила я, затаив дыхание.
  Тина откинулась назад и вздохнула, закрыв глаза.
  «Это было бы замечательно», — тихо ответила она.
  Дрожащими руками я поднял ее стопу и обхватил ее ладонями. Она была гладкой, чувственной и теплой. Большими пальцами я массировал верхнюю часть стопы, поглаживая от лодыжек до кончиков пальцев.
  Тина застонала от удовольствия, закрыв глаза, ее глубокое, медленное дыхание заставляло ее грудь подниматься и опускаться. Она напомнила мне довольного котенка, и в любой момент я почти ожидал, что она начнет мурлыкать. Убедившись, что ее глаза закрыты, я поднес ее лапку к носу и понюхал. Запах был смесью пота и кожи, и меня закружило от возбуждения и предвкушения.
  Пока я разминал и массировал ее ступню, я так легко целовал подошву, что мои губы едва коснулись ее, но это вызвало электрический разряд по всему моему телу. Я работал над этой ступней почти полчаса, массируя, поглаживая и нежно целуя ее. Я ласкал пальцы, словно поглаживая крошечные пенисы, и все это время Тина продолжала стонать и пищать от удовольствия.
  «О да, — пробормотала она, — это чертовски вкусно».
  Наконец я взяла другую ногу и поднесла её к своему лицу. Я прижала нос к нижней стороне её пальцев и глубоко вдохнула. Аромат был резким и опьяняющим, и я заёрзала на диване, сжимая бёдра.
  В голове крутились разные мысли. В тот момент я больше всего на свете хотел лишь просунуть язык между ее пальцев ног. Но что она подумает? Я колебался. Если бы я засомневался, наша дружба оказалась бы под угрозой.
  Я закрыла глаза, снова вдохнула, и после этого пути назад уже не было.
  Я просунул язык между большим и следующим пальцами ее ноги и начал медленно и долго облизывать их, не отрывая взгляда от лица Тины, чтобы увидеть ее реакцию. Реакции не было. Думаю, она была настолько поглощена удовольствием, которое я ей доставлял, что ее мозг не смог понять, что происходит.
  Я провел языком вдоль линии каждого из ее пальцев на ногах, иногда ненадолго останавливаясь, чтобы поцеловать кончики.
  Именно когда мои губы сомкнулись над её большим пальцем ноги, и я начал делать ей минет, она вздрогнула и открыла глаза.
  «Что за хрень?» — закричала она.
  Я продолжала сосать и массировать, покусывая кончик пальца ноги зубами.
  «Хочешь, чтобы я остановился?» — прошептал я, нежно лаская ее ногу теплым, влажным дыханием.
  Тина на мгновение замерла, пока я продолжала с ней работать.
  Наконец она покачала головой.
  «Нет. Это замечательно. Если вы хотите это сделать, пожалуйста, но я не гей». Поэтому ничего другого быть не может.
  Я кивнул.
  «Это всё, чего я хочу», — сказала я. «У тебя такие красивые ноги!»
  «Давай сделаем это», — сказал Джейк, возвращая меня в настоящее. «Она мне нравится. А тебе? Хочешь поклоняться её ногам и смотреть, как твой муж её трахает?»
  У меня пересохло в горле, и я с трудом мог вымолвить хоть слово, поэтому я кивнул.
  Мы делали это много раз раньше, но я все равно нервничала. Как и моя мать, я была рогоносицей. Годами Джейк уговаривал меня заняться сексом втроем с другой женщиной. Дело было не в том, что я была против этой идеи — правда в том, что мне было любопытно узнать о бисексуальности, и я была готова попробовать это с подходящей женщиной в подходящее время, — но почему-то все обстоятельства никак не складывались, и я боялась, что меня может поглотить ревность.
  Когда это наконец случилось, это произошло с женщиной, которая работала с Джейком. Это было спонтанно и незапланированно, и каким-то образом мы все оказались в нашей супружеской постели.
  Я ужасно ревновала, когда он впервые поцеловал её, а также когда его член скользнул в неё сзади, пока она стояла на коленях на кровати, её голова была между моих раздвинутых ног, а язык — на моей вагине. Но почему-то эта ревность была подобна приправе из перца чили к и без того прекрасному блюду. Она скорее добавляла остроты, чем ухудшала вкус.
  И хотя я наслаждалась каждой минутой, я обнаружила, что больше всего удовольствия получала, сидя на кровати и наблюдая, как мой муж трахает и кончает в другую вагину. Мне нравилось ласкать ее ноги, пока он вставлял и вынимал свой член. Я обожала, когда они брали инициативу в свои руки и приказывали мне чистить языком ее пальцы ног, вагину, задницу и подмышки, а иногда и отказывали мне в оргазме. Меня возбуждало легкое унижение.
  Другим наш брак мог казаться неблагополучным, но нас это устраивало, и мы были счастливы. Я понимала сексуальные предпочтения своей матери и тоже их принимала.
  Моей обязанностью стало знакомиться с женщинами для Джейка, и мне нравилось это неописуемое чувство волнения и предвкушения, когда мы отправлялись на поиски.
  Но это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовала, когда мне приказали подготовить её вагину к члену моего мужа и взбить ему лобок.
  Я выделила блондинку, протиснувшись мимо группы мужчин, которые на нее пялились. Я втиснулась рядом с ней, встретилась с ней взглядом и улыбнулась. Она улыбнулась в ответ и кивнула.
  «Здравствуйте», — сказал я. «Сегодня вечером здесь многолюдно».
  Она кивнула.
  «Меня зовут Эмма», — сказала я, протягивая руку.
  «Мишель».
  Она крепко пожала мне руку.
  «Вы кого-то ждёте?» — спросил я.
  Бармен подошел, чтобы принять мой заказ.
  «Могу я угостить вас напитком?» — спросил я.
  «Спасибо, я закажу джин с тоником».
  Я показал бармену два пальца, и он кивнул.
  Я повторил вопрос.
  «Вы кого-то ждёте?»
  «Мистер Правильный», — ответила она. «Или, по крайней мере, мистер Правильный на сегодня».
  Она окинула меня взглядом, обратив внимание на мое обручальное кольцо.
  «Или, может быть, миссис Правильная».
  Она улыбнулась, я рассмеялся и коснулся её предплечья.
  «Чем вы занимаетесь, Мишель?» Я заметила, что на ней нет обручального кольца.
  «Я скучный консультант по программному обеспечению, — ответила она. — Я приехала в город, чтобы помочь клиенту перейти на новую систему. День был долгий и тяжелый, а сегодня вечером мне нужно расслабиться и отдохнуть».
  Моя рука все еще лежала на ее предплечье, и она не пыталась ее убрать.
  Когда нам принесли напитки, мы несколько минут немного поболтали, пока я не решила взять инициативу в свои руки и перестать тратить время. Если Мишель не подойдёт, мне нужно время, чтобы найти кого-нибудь другого для Джейка.
  «Если вы ищете мужскую компанию, я с удовольствием познакомлю вас со своим мужем», — сказала я, внимательно наблюдая за выражением её лица в ожидании реакции.
  Она подняла брови.
  «Звучит странно, — сказала я. — Но меня тревожит мысль о том, чтобы видеть его с другими женщинами. Наверное, ты думаешь, что я сошла с ума».
  Она поджала губы.
  «Признаю, это звучит немного необычно, но нет, я не думаю, что вы сошли с ума. В мире бывает много разных людей и вкусов, что делает его интересным местом».
  Она взяла мою руку в свою.
  «Лично я хотел бы провести с вами время, но если вы являетесь частью комплексного предложения, то я не против. Где ваш муж?»
  Я указал на него и поманил к себе.
  «Одобряю», — сказала Мишель и сжала мою руку.
  Она протянула руку моему мужу.
  «Эмма рассказывала мне о вашем необычном соглашении, — сказала она. — Звучит интригующе».
  Она улыбнулась, показав свои идеально белые зубы.
  Мы заказали ещё напитки и лучше узнали друг друга. Джейк и Мишель болтали и флиртовали. В какой-то момент она наклонилась к нему, что-то прошептала ему на ухо, а затем нежно поцеловала в губы. Мне казалось, что я упаду в обморок от смеси ревности и возбуждения, которые я испытала.
  Они вели себя как любовники, полностью игнорируя меня, подпитывая мое желание быть униженным и покорным.
  Мишель сидела на высоком барном стуле, а Джейк сидел напротив нее на похожем стуле, расположив колено между ее раздвинутыми бедрами.
  Он положил руку ей на верхнюю часть ноги и кончиками пальцев нежно поглаживал её. Вид этих ласк вызвал у меня мурашки по коже, и я почувствовала, как влага впиталась в ластовицу моих трусиков.
  Я ничего не видела, но знала, что член моего мужа был твёрдый как камень.
  «Может, уйдём отсюда?» — спросил он, когда мы допили свои напитки.
  Мишель взяла его за руку и встала, давая понять всем, кто наблюдал за происходящим, что сегодня вечером мой муж принадлежит ей. Чувство унижения и стыда было восхитительным!
  «Куда мы пойдем?» — спросила она, стараясь говорить как можно тише. «Я хочу, чтобы ты вытрахал мне мозги, пока твоя хорошенькая жена смотрит».
  Я знала, что люди, стоявшие рядом, всё услышали, и я покраснела до багрового цвета, мечтая спрятаться где-нибудь в норе. Но в то же время мне нравилось каждое мгновение.
  «У нас дома джакузи, а потом еще и двуспальная кровать», — сказал Джейк, стараясь, чтобы его услышали.
  Я почувствовала, как по моей ноге стекает струйка моих выделений, и испугалась, что кто-нибудь это увидит, но не стала пытаться вытереть, втайне надеясь, что это будет заметно.
  Когда мы подошли к машине на парковке, Джейк передал мне ключи и велел сесть за руль, чтобы он и Мишель могли сидеть вместе на заднем сиденье.
  Я завел двигатель и отрегулировал зеркало заднего вида, чтобы как можно лучше видеть, что они делают. Было темно, и я мало что видел, но этого было достаточно, чтобы составить достаточное представление о происходящем.
  Я приподняла платье и кончиками пальцев левой руки потрогала свою вагину сквозь атласные трусики. Я была насквозь мокрая и провела линию вдоль мокрой ткани, дрожа при этом.
  На заднем сиденье машины Джейк и Мишель страстно и безудержно целовались.
  Я видела, как он стянул с нее платье с плеч, и едва различала, что он держал руки на ее груди. Она застонала ему в рот, и хотя я этого не видела, я знала, что она расстегивает его пояс и расстегивает брюки.
  Я услышала, как он ахнул, когда она обхватила рукой его эрегированный, мясистый член. ствол. Как бы мне хотелось увидеть, как ее длинные, тонкие, белые пальцы нежно ласкают и массируют член моего мужа.
  Пока я вела машину, они целовались. Он сосал ее грудь и кусал соски, отчего она хныкала и выгибала свою длинную, изящную шею. Через некоторое время я увидела, как ее голова исчезла у него на коленях, и услышала, как мой муж вздохнул от удовольствия.
  Мне хотелось просунуть руку в трусики и потереть свою вагину, но я знала, что даже малейшее прикосновение вызовет у меня оргазм, а в такие ночи мне разрешалось кончать только тогда, когда, и если, Джейк это позволял. Это была часть нашей игры, и она держала меня в мучительно приятном напряжении всю ночь напролет.
  Когда я подъехала к нашему дому в пригороде, Мишель приподнялась, оторвав голову от коленей моего мужа. Ее волосы были растрепаны, а помада размазана. Она улыбнулась мне, когда наши взгляды встретились в зеркале заднего вида машины.
  «Она хороша», — сказал Джейк, застегивая молнию. «Она замечательная трахальщица... может быть, даже лучше тебя».
  Это было как удар ножом в живот. Я гордилась тем, что являюсь первоклассной фелляторшей, и замечание мужа задело меня, но мне это понравилось!
  «Налей нам напитки и приготовь что-нибудь перекусить», — велел Джейк. «А потом присоединяйся к Мишель и мне в джакузи». Он взял ее за руку и вывел на деревянную террасу.
  На кухне мне пришлось прислониться к раздаточному окну, потому что я ужасно боялась, что ноги подкосятся. Это был не первый мой подобный опыт, но я никак не могла справиться с приступами нервозности и тревоги, от которых всегда страдала. Но я надеялась, что никогда не смогу и не потеряю это чувство. Это было как соус к отличному стейку. Я глубоко вдыхала воздух, пытаясь успокоить нервы и заглушить трепетание в животе.
  Я не могла понять, что на самом деле чувствовала в те моменты. Нервничала? Тошнит? Ужас? Волнение?
  Все они?
  Я открыла бутылку белого вина, которая охлаждалась в холодильнике, и перелила её в ведерко со льдом, которое поставила вместе с хрустальными бокалами на серебряный поднос.
  Я наполнил миску чипсами, переложил сырный соус из бутылки и разогрел в микроволновке сосиски и сосиски в тесте. На мгновение я задумался о том, чтобы разогреть замороженную пиццу, но отбросил эту идею.
  Я подумала, что мы можем сделать это позже, если проголодаемся. Когда я поставила поднос с вином и закусками на столик рядом с джакузи, Мишель и мой муж уже были в горячей воде. Он был занят ее грудью. Массировал ее руками, одновременно покусывая и растягивая соски зубами. Под водой она обхватила и поиграла с его эрегированным членом и набухшими яичками.
  Я быстро сняла платье и нижнее белье, понимая, что мои половые губы блестят от выделений. Я села на край ванны, свесив ноги в воду, и некоторое время просто наслаждалась наблюдением за тем, как Мишель и Джейк играют.
  Они были прекрасны вместе. Поэма о страсти и похоти, которая лишила меня дара речи и вызвала щемящее желание.
  Наблюдая за их поцелуем, я нежно провела пальцами по своей влажной щели, мои соски были напряжены и тверды, как мрамор. Я дрожала и стонала, а мои ногти мягко царапали мой набухший клитор.
  Джейк бросил на меня строгий взгляд.
  «Не кончай!» — приказал он. «Я ещё не решил, позволю ли тебе это сегодня вечером».
  Я кивнула, сжав губы в тонкую, плотную линию.
  Мишель была великолепна. Ее грудь была больше моей, и я понимал, почему Джейк был так ею очарован. Ее соски были длинными и толстыми, созданными для сосания, и я надеялся, что мне когда-нибудь прикажут их пососать.
  Джейк катал и сжимал их пальцами, растягивая, словно это были податливые резиновые нити.
  Она зарычала и стиснула зубы, и я мог представить себе головокружительное сочетание легкой боли и сильного удовольствия, которое она испытывала.
  Мне очень хотелось увидеть её босые ноги, но они всё ещё были скрыты под бурлящей водой. Джейк внезапно подвинулся, чтобы сесть на край джакузи и позволить Мишель отсосать его член. Он был твёрдым и жёстким, головка опухшая и посинела. Красивый член моего мужа всегда казался больше, когда он был с другой женщиной, пока я смотрела.
  Обеими руками поглаживая его, она посмотрела на меня с легкой ухмылкой на лице. Я подошла ближе и затаила дыхание, ожидая момента, когда она раздвинет губы и возьмет его в рот. Мне это нравилось. Мало что может быть прекраснее, чем наблюдать, как кто-то поклоняется члену твоего мужа. Она опустилась на колени на ступеньку, между его раздвинутыми ногами, и коснулась кончика головки языком, обводя крошечные круги по отверстию.
  «Оближи задницу этой великолепной богини», — приказал Джейк, схватив меня за волосы и потянув в воду.
  Я подошла сзади к Мишель. Ее ягодицы были подняты вверх, а розовый бутончик подмигивал и выглядел беззащитным.
  Я с нетерпением раздвинул ее ягодицы руками, словно разрывая дыню, и провел языком по щели от верхушки влагалища до ануса.
  Она застонала, и я почувствовал, как она обхватила ротом член Джейка. Пока ее голова покачивалась на его члене, я ласкал ее вагину и край ануса. На вкус она была восхитительна!
  Когда я кончиком языка коснулся её тела, похожего на морскую звезду, она оттолкнулась от меня, расслабив мышцы, чтобы я мог проникнуть в неё.
  Я ласкал её задницу языком, мой разум был переполнен чувственными впечатлениями. Где-то на заднем плане моих вихревых, сумбурных мыслей я услышал стоны Джейка и представил, что он вот-вот кончит ей в горло.
  Из влагалища Мишель потекла жидкость мне на подбородок, и мне очень хотелось взять немного пальцем и попробовать на вкус, но я не хотел прерывать удовольствие, которое доставлял ее ягодицам своим языком.
  Внезапно Джейк оттолкнул её голову от своего члена.
  «Я пока не хочу приходить», — проглотил он слюну. — «Давай перенесёмся в нашу спальню».
  Они выскользнули из ванны и встали голыми на палубе.
  Я знала, что делать, даже без указаний. Я схватила большое белое пушистое полотенце и обернула им Мишель, а затем сделала то же самое с Джейком.
  Затем я встал рядом с ней и осторожно вытер ее насухо. Впервые за этот вечер у меня появилась возможность как следует рассмотреть ее ноги, и мое сердце замерло. Они были идеальны.
  Ее ступни были мягкими и гладкими, с идеальным подъемом и безупречно пропорциональными пальцами. Ногти на пальцах ног были покрыты французским лаком, кончики белые, как жемчужины. На среднем пальце левой ноги она носила маленькое золотое кольцо.
  На мгновение меня охватило разочарование. Как было бы лучше, если бы мне дали возможность почистить ей ноги языком, прежде чем она ополоснет их в джакузи. Интересно, как бы они пахли, всё ещё обутые в эти великолепные, до крови высокие серебряные сандалии.
  Закончив вытирать ее, я обтерла Джейка и последовала за ними наверх, в нашу спальню. Они лежали рядом на кровати, целуясь и обнимаясь, как давние любовники, совершенно игнорируя меня. Мишель нежно поскребла ногтями яички моего мужа и ласкала его член другой рукой. Он раздвинул ее половые губы и вставил средний палец правой руки как можно глубже. Свет в комнате был приглушен, но я все еще отчетливо видела, насколько она была мокрой, и слышала хлюпанье ее вагины, когда он ласкал ее пальцами. Она затаила дыхание и прижалась губами к его губам, проталкивая язык ему в рот.
  Я скользнула на кровать, положила голову ей на ноги и мягко подула теплым воздухом на ее пальцы ног. Я обхватила ее ступню руками и поцеловала ее, нежно поглаживая языком подъем стопы. Я поднесла нос близко к ее пальцам и глубоко вдохнула, надеясь, что от нее еще остался след аромата.
  Я лизнул ее между пальцами ног, сосредоточившись на вкусе, затем пососал каждый из них по очереди, делая минет и покусывая, пока она не вытянула ноги и не замурлыкала от удовольствия.
  Думаю, я поклонялся и любовался её захватывающими дух ножками примерно пятнадцать минут — возможно, даже дольше, поскольку был настолько полностью погружен в своё восхищение, что время перестало существовать.
  «Пора нас подготовить», — сказал Джейк, отстраняясь от Мишель. Я подняла взгляд из-под её ног и увидела его член, покачивающийся и набухший, с грибовидной головкой, скользкой от предсеменной жидкости.
  Я точно знал, чего он от меня хочет. Я перевернул Мишель на спину и скользнул между ее раздвинутыми ногами, пока мой нос не оказался в сантиметре от ее влагалища. От нее пахло спелостью, и она была готова к тому, чтобы ее сорвали.
  Я нежно раздвинула её половые губы большими пальцами, чтобы потереть носом её интимную зону. Мне хотелось, чтобы её естественный аромат остался на моём лице. Она застонала и приподняла бедра, когда я кончиком носа начал поглаживать ее клитор круговыми движениями.
  Затем я начал ласкать её, как маленький щенок пьёт молоко из миски. Сначала нежные, едва заметные лизания, затем всё более настойчивые и агрессивные.
  Она качала головой из стороны в сторону, прикусывая нижнюю губу, а атласная простыня была скомкана в крепко сжатых кулаках.
  Я опустил язык в её вагину, собирая и пробуя на вкус её женскую сперму. В тот момент она была слаще и изысканнее любой еды, которую я когда-либо ел.
  Я вонзил свой язык в нее так глубоко, как только мог, и начал трахать ее им, доводя до оргазма, а затем отступая вместе с ней. Где-то глубоко внутри нее я чувствовал, как вспыхивают маленькие электрические разряды, и понял, что мне нужно замедлиться.
  Моя задача заключалась в том, чтобы подготовить её вагину к тому, чтобы её трахнул член моего мужа, и мне не разрешалось доводить её до оргазма. Её первый оргазм был его привилегией, и если я терпела неудачу и доводила её до предела, моим наказанием было лишение собственного оргазма. И Бог знал, мне нужна была эта маленькая смерть в ту ночь.
  «Она готова к тебе», — сказал я, убирая своё измазанное лицо с её колен. Я на мгновение осмотрел её вагину, прежде чем передать её мужу.
  Ее пухлые губы были красными и приоткрытыми, словно редкий, экзотический утренний цветок. Волоски на ее тонкой лобковой полоске были пропитаны смесью моей слюны и ее выделений, а верхняя часть бедер была скользкой и влажной.
  Я обхватила рукой член Джейка и притянула его между ее ног. Пальцами другой руки я раздвинула ее влагалище и направила его туда. Когда я почувствовала, как его член скользнул сквозь мои пальцы и вошел в нее, так что он одним движением вонзился в нее до самых яичек, мне показалось, что мое сердце вот-вот разорвется. Я держала его яички в ладони. он начал трахать ее рукой.
  Мишель обняла Джейка, положила руки ему на ягодицы и притянула к себе, подталкивая его трахать ее сильнее и глубже. Она подтянула колени к его плечам, а я обхватил одну из ее ног руками и потер щекой о подошву, наслаждаясь ощущением на коже. Я подул на подушечку ее стопы и нижнюю часть пальцев, пока она визжала от каждого толчка Джейка.
  Из моей вагины постоянно текли струйки прозрачной жидкости на простыни между бёдрами. Мои соски так затвердели, что я боялась, что они потрескаются и лопнут.
  Мишель быстро достигла оргазма. Я уже несколько раз довела её до предела, и скольжение члена моего мужа по её набухшему, эрегированному клитору привело её к экстазу, которого она так отчаянно жаждала.
  Ее ноги задрожали и выпрямились, когда ее пронзили волны наслаждения. Шея и спина выгнулись, мышцы живота сжались в тугой комок, она металась головой из стороны в сторону, рот был открыт, губы прижаты к зубам. Маленькие капельки слюны упали ей на грудь, а глаза были плотно закрыты.
  «Кончи со мной!» — это всё, что она смогла выдавить из себя, когда кульминация эпических масштабов обрушилась на неё с силой цунами.
  «О, боже мой!» — прошипела она, напрягая каждую мышцу своего тела. Ее бедра выгнулись, как ужаленный оса жеребец, и она сильно притянула Джейка к себе, так что их бедра соприкоснулись.
  Этого было достаточно, чтобы столкнуть моего мужа со скалы в пропасть. Его ягодицы сжались, спина выгнулась, и по спазмам, сотрясавшим его тело, было очевидно, что он извергает свою горячую сперму в ее матку.
  Я села на пятки на кровать, раздвинув ноги, и у меня болела вагина. Я держала кулаки сжатыми за спиной, боясь, что если дотронусь до своей вагины, то мгновенно кончу.
  Задыхаясь, я наблюдала, как эта прекрасная сцена сменялась очередной, пока они оба не обессилели, и Джейк не рухнул на спину рядом с ней. Молча я молилась, чтобы они заметили меня и не оставили меня в таком мучительном состоянии, неудовлетворенной и разочарованной.
  «Вытри ей вагину», — сказал мой муж, прищурив глаза.
  Мишель открыла глаза и улыбнулась.
  Я скользнул между ее ног и глубоко вдохнул запах ее использованной, размокшей вагины. Ее губы были покрыты спермой моего мужа, и тонкая струйка спермы вытекла из ее влагалища и скопилась на кровати под ее ягодицами.
  Запах их смешанных жидкостей был опьяняющим, и меня охватило головокружение и тошнота от вожделения.
  Я облизал внутреннюю сторону её бёдер, наружную сторону её влагалища и лобковую кость, наслаждаясь ощущением её липкой кожи на языке. Убедившись, что снаружи она чистая, я раздвинул её половые губы большими пальцами и высосал лужицу спермы, скопившуюся на дне её влагалища. Она была солёной, кремообразной и насыщенной. Я не спешил, облизывая её, погружая язык как можно глубже и вращая им, чтобы не пропустить ни капли жемчужной спермы.
  При этом я прижимала бедра и лобок к кровати.
  Мишель переплела пальцы и легла, положив затылок на руки. Она вздохнула от удовольствия и закрыла глаза. Пока я ласкал её вагину, Джейк гладил мои волосы. Это был чудесный, нежный, общий момент, но я всё ещё жаждал кончить.
  Наконец он отстранил мою голову от колен Мишель. Он обхватил мое лицо руками и поцеловал меня, проводя языком по внутренней стороне моего рта, чтобы попробовать на вкус соки их оргазма.
  «Ты была великолепна», — прошептал он мне в губы. «Думаю, ты заслужила оргазм».
  Я дрожал от удовольствия и предвкушения.
  «У меня есть кое-что особенное на уме, — продолжил он. — Я хочу, чтобы ты довела себя до оргазма, используя ноги Мишель».
  По моему телу пробежал разряд нервного электричества. Он вспыхнул в животе и, распространяясь по спирали, поразил каждую мою клетку. Меня начало трясти. Мысль и предвкушение этих прекрасных пальчиков на моем клиторе и во влагалище повергли меня в слабость и оцепенение.
  Я опустилась на колени, сидя верхом на ее правой ноге, и моя вагина неудержимо истекала соком. Я поглаживала ее ногу и лодыжку, завороженная видом, который видела между своих ног, прежде чем осторожно опуститься, чтобы потереть своей вагиной ее пальцы ног. Молча я сдерживала себя, чтобы не кончить в тот момент, когда они коснутся меня, и на несколько мгновений мне пришлось оставаться совершенно неподвижной, борясь за контроль.
  Ее большой палец ноги раздвинул мои скользкие складки и легко проник внутрь. Она шевелила им, лаская мой клитор, а также свод влагалища.
  Перед глазами вспыхнули искры. Затем она повернула ногу так, чтобы все пальцы проникли в мою вагину, и я надавила и с изумлением наблюдала, как половина ее стопы исчезла внутри меня.
  Я никогда прежде не чувствовала себя такой наполненной и растянутой. Это ощущение было за пределами любых слов и лексикона, которыми я обладала. Было больно! Сладкая, невероятно восхитительная боль, которая сосредоточила все чувства и эмоции на моей вагине. Ничего другого в мире не существовало.
  «Черт!» — выдохнул я. «Черт!»
  Я приподнял бедра и медленно начал трахать ее ступню. С каждым подъемом казалось, что меня вот-вот вывернут наизнанку. Вскоре я смог принять ее в себя, прямо до лодыжки.
  Наблюдать, как её нога исчезает у меня во влагалище, было самым невероятным потрясением в моей жизни, кульминацией всех моих фантазий и извращений.
  Мой оргазм наступил внезапно. Липкая жидкость хлынула из моей вагины, покрыв её ступню и испачкав простыню. Я выгнула спину и резко прижалась к ней бёдрами, держа обеими руками пятку её ноги и пытаясь заставить её войти в меня ещё глубже. Мои соски встали, как миниатюрные флажки.
  В моем мозгу вспыхнули яркие краски, меняя цвет от красного до ярко-оранжевого, окутывая меня облаком необыкновенного наслаждения и тепла.
  Когда оргазм наконец утих, я лежала безжизненная и обессиленная, положив голову на колени Мишель, а ее нога все еще была в моей подергивающейся вагине. Каждая клетка моего тела пульсировала.
  Мишель пошевелила пальцами ног и захихикала.
  «Похоже, моя мать имела в виду совсем не это, когда предупреждала меня не опускать руки!» — улыбнулась она, обхватив пальцами член моего мужа.
  Конец
  OceanofPDF.com
  Замещающая жена — подруга мужа.
  На свете не было ничего, что Чаду нравилось бы больше, чем зарываться лицом или членом в сочную, влажную вагину Сары.
  Ему нравился её мускусный запах и тягучий вкус, а также то, как её тёплые, розовые, похожие на вагину губы обхватывали его, словно притягивая не только к её животу, но и к её душе.
  О боже, как он любил её. Она была той девушкой, о которой он всегда мечтал, но никогда не смел представить, что она ему достанется.
  «Я до сих пор не могу в это поверить», — сказал он своим друзьям в клубе. «Она настолько не моего уровня, что нам вообще не место на одном поле. Не знаю, что она во мне нашла. Иногда мне кажется, что я сплю».
  Дело в том, что никто другой тоже не мог этого понять. Чад Коттон и Сара, его жена, с которой он прожил в браке год, были самой непохожей на остальных парой.
  Двадцатисемилетняя, высокая, стройная и с идеальной фигурой, она была воплощением изысканной красоты. Ее черные волосы были уложены в модную короткую стрижку «боб», которая делала ее больше похожей на студентку из престижного колледжа, чем на самого молодого партнера в ее юридической фирме в центре города.
  Она заняла третье место в своем классе в Гарварде, и после окончания учебы крупнейшие и лучшие юридические фирмы страны наперебой пытались переманить ее к себе. Сара Коттон, урожденная Биллингсворт, стремительно двигалась к вершине корпоративной лестницы! И все это знали.
  Чад же был на три года старше и, в отличие от своей жены, по мнению многих, был не слишком спортивным. Совсем чуть-чуть. Ростом менее шести футов, он мог позволить себе сбросить 15 фунтов и, независимо от того, что на нем было надето, всегда выглядел как-то неопрятно.
  Чад был начинающим писателем, и если бы не солидная зарплата и бонусы Сары, он был бы нищим писателем. Последние семь лет он работал над романом, который был отвергнут шестью издательствами, а также бесчисленным количеством агентов, и составленный им сборник стихов, казалось, тоже был обречен на провал. За все это время ему удалось продать всего два рассказа – оба небольшому журналу о паранормальных явлениях. Но Сара любила его. В нем был дух поэта и богемность, которые она находила неотразимыми.
  Она лежала обнаженная на спине на кровати. Ее длинные, фарфоровые ноги были широко расставлены, а ступни, все еще в рабочих туфлях на высоких каблуках, стояли на полу. Ее одежда лежала кучей на кровати рядом с ней. Чад опустился на колени между ее ног и, подобно жаждущему щенку, пьющему молоко, лизнул ее скользкую щель.
  Это было одним из качеств, которые ей в нём нравились. Он был словно машина, с сексуальным влечением и выносливостью похотливого кролика, и она никогда не знала, когда он затащит её в угол в торговом центре или затащит в примерочную и страстно займётся с ней сексом. Его спонтанность одновременно пугала и возбуждала её. Сегодня, когда она вернулась с работы, он встретил её у входной двери, бросил её портфель на пол и потащил в спальню.
  Ее маленькие, пыльно-розовые соски встали дыбом, глаза были плотно закрыты, и она выгнула спину, почувствовав, как в ее бедрах вспыхивают предвкушения очередного оргазма.
  «О, Боже», — выдохнула она и заложила обе руки за голову Чада, чтобы притянуть его к своей покрытой спермой вагине. «О, Боже, ты заставишь меня кончить снова».
  Чэд глубоко засунул язык в вагину Сары, извиваясь им, чтобы попробовать на вкус пьянящий коктейль из ее выделений и своей спермы. Она отчаянно прижимала свой таз к его рту, он попеременно трахал ее языком, лизал ее вагину и сосал ее клитор.
  Едва уловимые толчки, вызывавшие электрические разряды по всей длине ее ног и вверх по животу, нарастали, и волны наслаждения слились воедино, образовав цунами.
  И тут её осенило. Она швырнулась по кровати, словно флаг, развевающийся на ветру. Её ноги выпрямились и стали твёрдыми, как дуб, и Чад отчаянно держался за них, продолжая вводить язык в её влагалище и сосать её клитор.
  "О Боже! О Боже!" — закричала она, вцепившись в одеяло, яростно дергая головой из стороны в сторону и кончив в рот Чаду.
  Когда первый оргазм утих, сразу же последовал второй, почти такой же сильный. Чад держал её за бёдра и продолжал лизать, пока и он не стих, после чего она оттолкнула его.
  «Довольно! Довольно! Хватит! Ты меня убьешь!»
  Он поднял взгляд от ее мокрых ног. Его лицо блестело, и он широко улыбнулся. Для такой миниатюрной женщины она была способна на невероятно мощный оргазм.
  Её маленькие, упругие груди поднимались и опускались, когда она делала большие глотки воздуха. Верхняя губа и грудь были покрыты тонким слоем пота.
  Она жестом пригласила его лечь на кровать рядом с ней, и когда он прижался к ней, она положила голову ему на плечо и правой рукой обхватила и начала нежно поглаживать его вялый, липкий член.
  «Я буду скучать по тебе, когда тебя не станет», — сказал он. «Я не знаю, как я переживу, если не смогу заниматься с тобой любовью каждый день».
  Через три дня Сара должна была отправиться в месячное путешествие к себе домой. Она отправилась в лондонский офис компании, чтобы помочь в корпоративном поглощении. Ей не нравилась мысль о разлуке с мужем, но это была слишком хорошая возможность для карьерного роста, чтобы от нее отказаться.
  «Пройдёт всего месяц, и у тебя уже будет рука», — сказала она.
  «Это совсем не то же самое», — надулся он. «Я буду скучать по твоей мягкой, горячей киске и этим прекрасным, соблазнительным грудкам».
  Она улыбнулась.
  "Ах, неужели мой маленький мальчик не собирается кончить?" — поддразнила она.
  Он усмехнулся. «Знаешь, если я не стреляю из своего затвора хотя бы раз в день, у меня болит голова и меня тошнит. Посмотри, что ты со мной делаешь. Думаю, это всё план, чтобы убить меня ради страховых денег».
  Она начала кусать его за грудь, пощипывая сосок.
  «Хотя это и заманчиво, — сказала она, — я все же хочу, чтобы ты был рядом еще немного». Она продолжала ласкать его член, который не реагировал. «И, поскольку я беспокоюсь о твоем здоровье, я договорилась с кем-то, кто заменит меня и позаботится о твоих нуждах, пока меня не будет».
  Его член дёрнулся.
  "Ты шутишь?!"
  «Ага», — сказала она, обжигая его твердеющий сосок горячим дыханием. — «Ты познакомишься с ней завтра вечером, и я уверена, тебе понравится».
  "Боже! Ты серьёзно?"
  Его член набух и подергивался у нее в руке.
  «Конечно», — сказала она. — «Я бы предпочла, чтобы ты был здесь, дома, а не здесь». "Беспокоюсь, что ты где-то ищешь себе девчонку, когда желание становится слишком сильным."
  "Черт возьми! Кто она?" Он снова стоял, напряженный как доска.
  Сара сползла между его ног и начала облизывать нижнюю часть его яичек.
  «Вы её не знаете. Мы вместе учились в колледже и поддерживали связь через интернет. Она переехала в город после болезненного расставания. Она хочет устроиться на работу в юридическую фирму в городе и ночует на диване у подруги».
  «Когда я пошутил, что она может остаться здесь, пока меня нет, но взамен ей придется о тебе позаботиться, она ответила: „Для меня это не проблема. Мне бы не помешал крепкий член“».
  Она облизала его член, проводя влажную линию от основания до головки, и почувствовала вкус своих выделений.
  «Сначала я был ошеломлен, но потом все как-то само собой получилось. Если подумать, это вполне логично. Ей нужно где-то жить, чтобы не спать на диване. Тебе нужно заниматься сексом каждую ночь и почти каждое утро, и ей тоже. Как говорится, беспроигрышная ситуация».
  Она прильнула губами к головке его члена. Это был не самый большой член в мире, может быть, чуть больше среднего, но, казалось, он всегда был готов. Она поджала губы под край головки и, посасывая, нежно поглаживала отверстие языком, одновременно мастурбируя его медленными, плавными движениями.
  Его яички напряглись, когда она нежно провела своими идеально накрашенными французским лаком ногтями по нижней части его мошонки, а мышцы живота и ног напряглись.
  "Как она выглядит?" — выдохнул он, чувствуя, как сперма попадает ему в яички. начало кипеть.
  Сара ничего не ответила и продолжила ласкать его член. Она начала трахать его ртом. Сжимая его яички левой рукой, она надавила средним пальцем правой руки на вход в его анус. Он на мгновение сжал сфинктер, затем расслабил мышцы, когда она провела пальцем дальше точки сопротивления и начала массировать его простату.
  "О, Боже! Я кончаю!" — взревел Чад, выпрямляя ноги и сжимая свой анус вокруг её пальца.
  Поток горячей спермы хлынул по его члену и выплеснулся ей в горло, она проглотила его, пока он пульсировал у нее во рту. Когда он наконец кончил, она отпустила губы и приползла к его груди, чтобы поцеловать его. Она пахла и имела вкус спермы, но ему это нравилось.
  «Ты до сих пор не сказал мне, как она выглядит», — сказал он, наконец откинувшись назад и положив руки за голову.
  «Верно, я этого не делал и не собираюсь делать. Вам придётся подождать и гадать. Я договорился о встрече завтра вечером. Но скажу вам одно: вы не будете разочарованы».
  ##
  На следующий день Чад не написал ничего существенного. Его переполняли волнение и противоречивые эмоции. Как и любой парень, он едва сдерживал своё волнение при мысли о возможности переспать с новой девушкой, но в то же время его беспокоило, какое влияние это может оказать на Сару.
  А что, если в конце концов её охватит ревность? А что насчёт него? Хотя он годами мечтал о чём-то подобном, сможет ли он справиться с этим, когда это станет реальностью? Он всерьёз беспокоился о том, как это может повлиять на их брак.
  Черт, как бы я хотел, чтобы это привело к проблемам между мной и Сарой, подумал он. Но она, казалось, отнеслась к этому спокойно и расслабленно, поэтому он попытался отбросить свои сомнения и сосредоточиться на приближающейся ситуации, которая казалась нереальной, но, Боже мой, как же это было чертовски захватывающе!
  В тот день Сара вернулась домой с работы пораньше.
  «У нас есть время на бокал вина, потом нам нужно принять душ и одеться. Мы встретимся с Трейси в папоротнике Silver Fern».
  «Серебряный папоротник» был фешенебельным ночным клубом и баром в деловом центре города.
  «Мы немного выпьем и поужинаем... это даст тебе возможность познакомиться поближе, а дальше посмотрим».
  Чад кивнул. В паху у него слегка болело, и он чувствовал себя как подросток на первом свидании.
  «Звучит неплохо», — сказал он, открывая бутылку охлажденного белого вина и наливая два бокала.
  Иисус, посмотри, как дрожат твои руки, подумал он.
  ##
  Сара и Чад сидели за барной стойкой в баре Silver Fern, потягивая по бокалу шардоне. Движение по дороге в город было на удивление свободным, и они приехали на двадцать минут раньше. В зале было многолюдно, но не все были заняты, и им удалось найти два свободных барных стула у стойки.
  Сара была одета в короткое белое облегающее платье из лайкры. Подол заканчивался примерно на 15 сантиметров выше колен. На ногах у нее были красные босоножки на шпильках с тонкими перекрещивающимися ремешками. Вечер был теплый, и на ней не было куртки, но прохладный воздух кондиционера заставлял соски на ее обнаженной груди выпирать. На шее у нее была простая золотая цепочка.
  Она выглядела так хорошо, что, когда они вошли в бар, разговоры в некоторых группах мужчин прекратились. Чад остро ощущал взгляды множества людей, прикованных к его жене, и понимал, что многие мысленно раздевают её.
  Его это нисколько не беспокоило. На самом деле, ему это нравилось. Он знал, что они удивляются, как такому парню, как он, удалось заполучить такую девушку, как Сара.
  Он поставил свой напиток и посмотрел на жену. «Боже мой, какая она красивая», — подумал он.
  «Ты должен мне кое-что рассказать о ней», — сказал он. Его тошнило от нервного возбуждения.
  «Терпение, дорогая. Наслаждайся ожиданием», — сказала Сара. Она провела длинным, изящным пальцем по краю бокала.
  «Зачем ты меня так мучаешь?» — его голос звучал повышенным тоном.
  Она хихикала. Это было по-девичьи мило и очаровательно.
  «Её зовут Трейси, это всё, что я вам скажу». Она сделала глоток вина и промокнула губы бумажной салфеткой. «И вот она».
  Она помахала рукой женщине, стоявшей в дверях ресторана в черной юбке и белой блузке.
  «Трейси!» — крикнула она.
  Женщина увидела их и помахала в ответ.
  Чад внимательно разглядывал её, когда она направлялась к ним через комнату. Она была значительно ниже и полнее Сары, у неё были длинные прямые светлые волосы, собранные в конский хвост, которые доставали до середины спины. Лицо у неё было скорее симпатичное, чем красивое, и она носила очки в тёмной оправе. Больше походил на занудного компьютерного гика, чем на дипломированного юриста из Гарварда.
  Чад был разочарован. Это было совсем не то, чего он ожидал.
  «Поверь мне на слово», — прошептала Сара, почувствовав его мысли и наклонившись ближе, так что ее губы оказались у его уха. «Не суди книгу по обложке. Парни буквально выстраивались в очередь и дрались друг с другом, чтобы провести с ней ночь в колледже».
  «Сара, ты выглядишь потрясающе!» Трейси обняла свою бывшую одноклассницу и поцеловала её. «Прекрасна, как всегда!»
  Она повернулась и посмотрела на Чада. «А ты должен быть Чадом, моим мужем и хозяином на следующий месяц».
  Она положила руки по обе стороны его лица и страстно поцеловала его в губы. Ее губы были мягкими, чувственными и полными обещаний, и Чад почувствовал, как его пенис дернулся. От нее пахло свежими летними фруктами.
  «Сара много о тебе рассказала, и я с нетерпением жду возможности узнать тебя поближе».
  У нее был веселый голос, без тени стеснения, и Чад мгновенно почувствовал себя с ней комфортно. В ней чувствовалась непринужденность, свойственная девушке из соседнего дома.
  «Мне хочется пить, закажи мне напиток… мне тоже», — сказала Трейси. Она держала Чада за руку. Ее рука была пухлой и прохладной.
  «Он такой же очаровательный, как ты его описала, Сара. Я его не знаю, но он мне уже нравится».
  Она по-девичьи захихикала.
  Чад подал ей напиток и внимательно её осмотрел. От всего её поведения исходила какая-то страстная, неуемная сексуальность. Словно аура окружала её и исходила от неё. каждая пора на её теле.
  «Она похожа на ту девчонку, на которую в школе никто и не обращал внимания», — подумал он, — «и все же я понимаю, почему Сара сказала, что все парни хотели с ней переспать».
  Трейси увидела, как он разглядывает её лицо, и вдруг высунула ему язык. За её очками в стиле "ботаника" её глаза заблестели.
  Чэд запрокинул голову и рассмеялся. Она была такая... весёлая!
  «У тебя еще есть шанс отказаться от наших отношений», — сказала она. «Я прекрасно пойму, если ты сочтешь, что я не в твоем вкусе».
  Чад покачал головой и сжал ее руку. Он был очарован.
  «О, ты точно в моем вкусе», — сказал он и вдруг почувствовал себя виноватым за то, что сказал это в присутствии Сары.
  Она широко улыбнулась ему. "Видишь, я же говорила, что ты не разочаруешься".
  Сара положила руку на ногу Чада.
  «Меня это вполне устраивает. Я уверен, что вернусь через месяц и снова завоюю твое сердце».
  Он положил руку поверх её руки.
  "Черт, я тебя люблю!" - сказал он.
  ##
  За ужином Чэд сел рядом с Трейси. Они заказали бутылку вина и болтали, как старые друзья.
  «Как у вас дела с поисками работы?» — спросила Сара, пока официант убирал тарелки с закусками и наполнял их вином. очки. Обе девушки были слегка подвыпившие.
  «У меня было несколько собеседований, — сказала Трейси. — Ничего еще не решено окончательно, но есть хорошие перспективы. Я уверена, что скоро все уладится».
  Она промокнула уголки рта белоснежной льняной салфеткой и, не пытаясь скрыть своих действий, взяла руку Чада и положила ее себе на бедро, под юбку.
  Его пальцы нежно коснулись линии её половых губ. Складка была влажной, даже сквозь трусики, а её вагина излучала жар. Он просунул руку под резинку, обхватывающую её гладкое правое бедро, и опустил кончик среднего пальца между её бархатистыми губами. Она ахнула, и его член мгновенно затвердел.
  «Вы двое занимаетесь тем, что я думаю?» — спросила Сара. В её бёдрах вспыхнул огонёк тепла.
  "О да!" — воскликнула Трейси, сжав губы.
  Чад вдавил палец ей внутрь и погладил капюшон ее возбужденного клитора. Стенки ее влагалища были гладкими, как теплое оливковое масло.
  Сара, завороженно наблюдая, сжала бедра, а Трейси прикусила нижнюю губу.
  «Боже, мой муж ласкает мою подругу за столиком напротив меня в переполненном ресторане!» — подумала она. «Это просто невероятно, но так возбуждающе!»
  Ей отчаянно хотелось сунуть руку себе на колени, но она боялась, что кто-нибудь её увидит, и она умрёт от стыда, если это произойдёт!
  Трейси чувствовала, как нарастает оргазм.
  «Только не здесь», — подумала она и оттолкнула руку Чада от своей мокрой вагины. Она поднесла его пальцы к своему рту и лизнула его. соки из них.
  За соседним столиком сидела пара, которая внимательно наблюдала за Трейси, прекрасно понимая, что происходит. Она встретилась с ними взглядом, пососала пальцы Чада и одарила их широкой, лучезарной улыбкой. Оба покраснели и отвели взгляд.
  Чад неловко ерзал на стуле, его член напряженно выпирал из брюк.
  Она расстегнула молнию и освободила его член. Под столом он казался прохладным в ее руке, когда она ласкала его и размазывала предсеменную жидкость по головке и стволу.
  Он боялся, что кто-нибудь это увидит, и хотел оттолкнуть её, но опасался, что это только привлечёт ещё больше внимания.
  «О, Иисус!» — простонал он.
  Сара пристально смотрела на лицо мужа. Во рту у нее пересохло, как вата, но ноги были крепко сжаты.
  Трейси улыбнулась. Это было такое запретное, опасное удовольствие — доводить его до предела, а потом отступать, чтобы начать все сначала, и он ничего не мог с этим поделать, не выдав себя. Его член был тверд, как эбеновая палочка, и пока она ласкала его, ее тонкие пальцы скользили вверх и вниз по его твердому стволу, из него потекла предсеменная жидкость.
  Всё это время она вела обычный разговор — как будто ничего и не происходило.
  "Значит, ты едешь в Лондон? Должно быть, это так здорово! Ты когда-нибудь там бывала?"
  Сара дважды сглотнула, а затем сделала глоток воды.
  «Да, когда я была подростком. Я ездила туда на каникулы с родителями». Ее голос был сдавленным и писклявым.
  "А ты, Чад?"
  Под столом поглаживания продолжались.
  «Да, я был там несколько раз… Это чудесный город», — выдохнул он, отчаянно пытаясь удержаться от того, чтобы его бедра неистово двигались в ее руке.
  «Я провела там лето после колледжа», — сказала Трейси, ускоряя темп своих тайных действий.
  «Боже! Остановись!» — прошептал Чад с тревогой. «Я сейчас кончу!»
  «Это было чудесное время», — сказала Трейси, ничуть не смутившись. «Нам действительно стоит составить план и всем вместе отправиться туда».
  Чэд вцепился руками в край стола и изо всех сил держался. Кипение в его яичках переросло в кипение, и вот-вот должна была взорваться крышка – и он ничего не мог с этим поделать.
  Горячая сперма хлынула по стволу его члена и изверглась, выплеснув три мощных толчка на нижнюю сторону стола. Он закрыл глаза и заставил себя оставаться неподвижным, ожидая, когда утихнет самый мучительный и сильный оргазм в его жизни.
  Открыв их, он посмотрел в глаза официанту, который стоял у стола с широкой улыбкой на лице.
  «Я принесу вам горячую салфетку, сэр. Вы готовы сделать заказ?»
  ##
  После еды Саре не терпелось вернуться в квартиру.
  «За десертом дома», — сказала она, жестом показывая официанту принести счет. «Пойдем отсюда. У меня зудит, и мне нужно это почесать».
  Выйдя из ресторана, Сара и Трейси шли под руку, а Чад придерживал куртку перед собой, чтобы скрыть два больших пятна от спермы на передней части брюк.
  «Это было просто невероятно», — сказал он, отперев дверь и войдя в гостиную своей квартиры. Он бросил куртку на стул. «Я бы не отказался от выпивки. А кто-нибудь ещё?»
  «Мне больше по душе белое вино», — сказала Трейси.
  «Я выпью виски», — сказала Сара, плюхнувшись на диван. Ее вагина была скользкой и влажной — результат бурного волнения и предвкушения вечера.
  Она тоже переживала, как отреагирует, когда — в реальной жизни, а не в фантазии — увидит другую женщину с её мужем. Но её охватила не ревность, а то, что её трусики были насквозь мокрыми, и она не помнила, чтобы когда-либо испытывала такое сильное возбуждение.
  Чад вернулся с напитками.
  «Не могу поверить, что ты это сделала!» — сказал он, подавая напиток Трейси. «Это было так…» Он подбирал подходящее слово.
  "Непослушная?" - спросила Трейси.
  «Я не это собиралась сказать, но слово „шаловливая“ подойдет».
  «Если я была непослушной и плохой девочкой, может быть, тебе стоит меня отшлёпать?»
  Она провела рукой по внутренней стороне его бедра и обхватила его половые органы.
  «Накажи меня, папочка. Я была непослушной женой. Мне это необходимо».
  Сара ахнула. Она засунула руку под платье и погладила свою жирную щель.
  «Вот что ей нужно, детка, хорошенько отшлёпать», — прошептала она хриплым голосом, нащупывая клитор и сильно прижимая его к тазовой кости.
  Чад выглядел озадаченным. Шлепки никогда не были частью его любовных игр, и он не знал, как поступить дальше.
  «Я не уверен…» — пробормотал он.
  «Я это сделаю!» — сказала Сара. «В конце концов, эта маленькая шлюшка играла с моим мужем, так что будет справедливо, если я преподам ей урок».
  Её вагина теперь горела огнём, из неё вытекала тёплая жидкость.
  Она притянула Трейси к себе на колени и задрала ее черную юбку, обнажив две пухлые ягодицы, разделенные посередине черными стрингами.
  Она обхватила щеку правой рукой, задержавшись на мгновение, чтобы почувствовать ее гладкую текстуру в ладони и ощутить ее тепло.
  «Ты была плохой девочкой, не так ли?» — сказала она.
  Трейси кивнула.
  "Ты играла с членом моего мужа в ресторане, не так ли?"
  «Да», — пробормотала Трейси.
  "Тебя следует наказать, не так ли?"
  «Да!» — она затаила дыхание. — «Меня следует наказать!»
  При виде тонкой руки Сары с идеально ухоженными ногтями, лежащей на пышных ягодицах Трейси, член Чада запульсировал в штанах.
  «Плохая девчонка!» — воскликнула Сара и отвесила Трейси болезненную пощёчину. что она приземлилась точно по центру левой ягодицы.
  Трейси вскрикнула от смеси боли и удовольствия, и Сара сильно ударила ее по другой щеке.
  Она на мгновение замерла и с удивлением наблюдала, как на ягодицах Трейси появились два ярких розовых отпечатка ладони. Затем она начала шлёпать её, поочередно похлопывая по обеим мясистым подушечкам. Каждый шлепок вызывал стон у Трейси, которая вскоре уже тёрлась вагиной о лобковую кость Сары.
  Она прижала свой клитор к влагалищу Сары, а ее ягодицы при этом сияли.
  Внезапно Сара прекратила шлепать Трейси и сняла с нее стринги. Их ластовица блестела от выделений подруги. Она просунула руку между раздвинутыми ногами Трейси и засунула два пальца в ее мокрую вагину.
  "О да!" — простонала Трейси, когда пальцы начали двигаться взад и вперед внутри нее, после чего Сара зачерпнула из нее комок липкой массы и размазала его по ее сияющей попе.
  Она шлёпнула её один раз, затем снова опустила пальцы в её влагалище, чтобы смазать их.
  Левой рукой она раздвинула ягодицы Трейси, чтобы получить доступ к её маленькому коричневому бутончику. Держа ягодицы раздвинутыми, она прижала два скользких пальца к входу в её анус.
  Трейси сначала сопротивлялась, крепко сжимая сфинктер, но Сара не сдавалась, и вскоре первый палец ее среднего пальца прошел через мышечное отверстие.
  «О боже, это нереально», — выдохнула она. Сара засунула палец как можно глубже и начала нежно, по-сексуальному двигать рукой. Трейси прижала свой клитор к влагалищу Сары и начала двигаться.
  Оргазм наступил мгновенно, и она яростно, ритмично и неконтролируемо, совершала толчки, прижимаясь к Саре, пока волны сильнейшего наслаждения не захлестнули ее. На несколько секунд она была уверена, что вот-вот впадет в кому.
  А потом она безвольно упала на колени Сары, задыхаясь.
  Чэд стоял и наблюдал. Его штаны валялись кучей у лодыжек, и он поглаживал член, блестящий от предсеменной жидкости.
  Боже, это было самое горячее, что он когда-либо видел. Невозможно было представить, что Сара, партнер в престижной юридической фирме, дочь одной из самых известных и уважаемых семей города и выпускница Гарварда, может быть такой распутной шлюхой.
  «О нет, тебе так просто не отделаться», — сказала Сара и сильно шлёпнула Трейси по ягодицам. «Вы обе кончили, теперь моя очередь».
  Она скатила Трейси со своих колен на пол перед собой, затем приподняла бедра, чтобы поднять свое обтягивающее белое платье выше бедер и снять мокрые трусики.
  Она схватила Трейси за длинные светлые волосы и грубо прижала ее лицо к своей влажной вагине.
  "Лизни меня, сука!" — приказала она.
  Трейси провела влажным языком между губами. Они были на ощупь как смазанный бархат, а от нее исходил сочный и чертовски сексуальный запах.
  Она запустила язык внутрь, пробуя на вкус соки своей подруги.
  Сара закрыла глаза и застонала от удовольствия. Она выгнула спину и прижала свою вагину к рту Трейси.
  "Черт! Черт! Черт!" — кричала она, хотя и прикусывала нижнюю губу, пока Трейси делала длинные, восходящие движения.
  Сара открыла глаза и увидела, что ее муж все еще стоит, держа свой член в руке.
  «Встань за ней и трахни её в задницу!» — приказала она. «Но поторопись! Я скоро кончу!»
  Чад быстро опустился на колени и расположился между ног Трейси. Он провел головкой своего члена вдоль ее влагалища, чтобы смазать его, а затем прижал его к входу в ее анус.
  Постепенно ее мышцы расслабились, и головка его пениса скользнула внутрь.
  О, Боже, как же здесь тесно и тепло, подумал он и замер, чтобы в полной мере насладиться этим незнакомым ощущением. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. От нее пахло духами и феромонами, все это слилось в один опьяняющий аромат.
  Чад нежно начал трахать анус Сары.
  Она всхлипывала от каждого движения, но при этом продолжала отталкиваться от него, продолжая лизать вагину Сары и сосать ее клитор.
  О боже! Это невероятно, подумала Сара. Ощущение сильного удовольствия, разливающееся по её бёдрам и распространяющееся по всему телу, было ни на что не похоже из того, что она испытывала раньше. Когда тебя ласкает женщина, это совсем другое и невероятно приятно. Трейси, казалось, точно знала, где нужно лизать, как женщине доставить наибольшее удовольствие.
  «Это чертовски нереально, должно быть, я сплю», — подумала Сара, сосредоточившись на восхитительных ощущениях на своем клиторе.
  Чад продолжил свои издевательства над задницей Трейси.
  Каждый раз, меняя направление толчка, он отступал ровно настолько, чтобы край головки его члена упирался в ее анус, после чего снова резко толкался вперед до упора.
  Это было восхитительное сочетание удовольствия и боли, которое испытала Трейси. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного, и когда Чад обхватил ее и начал ласкать ее набухший клитор, она излила жидкость на его пальцы и почувствовала, как быстро нарастает еще один оргазм.
  "О боже! Я сейчас кончу!" — закричала Сара, заложила обе руки за голову Трейси и крепко прижала свой рот к её вагине.
  Она кончила серией резких рывков, прижимая бедра к лицу Трейси и изливая сперму ей в рот.
  Вид вагины его прекрасной жены, прижатой к рту другой женщины, в момент оргазма, когда она запрокинула голову и открыла рот, был для Чада невыносим. Он схватил Трейси за бедра обеими руками и яростно трахал ее, извергая сперму ей в живот.
  Трейси, опустив руки между мокрых ног, отчаянно терла и вибрировала свой клитор, в то время как член Чада пульсировал у нее в заднице.
  "О боже!" — прошептала она, когда волна жара вспыхнула в ее бедрах и распространилась по всему телу, словно рябь от брошенного в пруд камня.
  "Господи! Господи! Господи!" — закричала она. Тонкая полоска пота выступила на ее верхней губе и во впадинах шеи.
  Чад крепко держал её за бёдра, позволяя её оргазму утихнуть. Он наклонился вперёд, прижавшись к её спине, и обхватил её грудь. Она была тёплой и слегка влажной от тонкого слоя пота. Её соски, гораздо больше, чем у Сары, упирались ему в ладонь.
  «Невероятно!» — пробормотал он и поцеловал её в затылок.
  «Черт возьми, да!» — сказала Сара. Она откинулась на спинку дивана, чувствуя себя совершенно довольной, ее длинные ноги все еще были расставлены. «Вижу, ты будешь очень счастлив со своей временной женой».
  Чад и Трейси улыбнулись.
  Он откинулся на пятки.
  «Спасибо, дорогая», — сказала она. «Я люблю тебя. Это самый лучший подарок, который ты могла мне преподнести. Я буду хорошо о ней заботиться и, обещаю, буду следить за тем, чтобы она хорошо себя вела».
  Он сильно шлёпнул Трейси по ягодицам и широко улыбнулся, когда она вскрикнула.
  Конец
  OceanofPDF.com
  Вечеринка Tupperware
  «Тебе нужно отдохнуть, выйти и повеселиться с девчонками», — сказала Мишель, отпивая глоток вина, которое ей налила Коллин. Она покрутила бархатистую бордовую жидкость во рту, наслаждаясь ее мягким вкусом.
  Хм, каберне, подумала она, как обычно, у Коллин безупречный вкус.
  Она сидела на кожаном диване в гостиной дорогого и со вкусом обставленного дома Коллин. На полу лежали изысканные персидские ковры, а на стенах висели оригинальные картины маслом известных, подающих надежды художников. Над огромным камином висела большая фотография в рамке, на которой были изображены ее двое детей, учившиеся в частных школах-интернатах. В кресле, на противоположной стороне комнаты, сидел муж Коллин, Филипп, seemingly погружённый в чтение лондонской газеты Financial Times. С привычной отстранённостью он старательно игнорировал жену и ее давнюю подругу.
  Филипп Маунтджой не терял времени на пустяки, которые так забавляли его жену и ее подруг. Будучи отставным офицером армии, он применял те же военные принципы к успешному бизнесу, которым руководил. Он был человеком, который любил контролировать ситуацию и держал все под строгим контролем. Что касается его семьи, то, несомненно, он был главнокомандующим, и все это знали.
  Он посмотрел поверх очков в золотой оправе на свою жену.
  «Она по-прежнему прекрасная женщина», — подумал он, глядя на густые, длинные, черные волосы, ниспадающие до середины спины и блестящие, как мокрые угли, освещенные лунным светом.
  Коллин Маунтджой была одета в белоснежную шелковую блузку, которая скрывала ее упругую грудь. Она была заправлена в облегающие джинсы. Она обхватила свои длинные ноги и обернула ими свои упругие, похожие на дыню ягодицы.
  Иногда Филиппа раздражали ежедневные тренировки жены в спортзале и то, как тщательно она следит за своим питанием, но, надо признать, для 38 лет она выглядела чертовски хорошо.
  Коллин налила себе бокал вина и села на диван рядом с Мишель. Она поджала свои длинные ноги, на которых все еще были черные лакированные туфли на шпильках, под ягодицы.
  Филипп нахмурился, но ничего не сказал. Его раздражало, когда Коллин ставила ноги на мебель, но он решил не устраивать сцену перед Мишель.
  «Куда она хочет, чтобы ты пошла?» — резко спросил он, глядя на подругу жены. Эта женщина ему не нравилась. Она была слишком распущенной на его вкус и, по его мнению, плохо влияла на Коллин.
  «С какой стати ей вообще хотелось общаться с такой пустышкой, которая была на десять лет моложе ее?» — подумал он. В конце концов, Коллин была женой уважаемого человека в их престижном районе. А еще она была матерью их двоих детей-подростков.
  Коллин познакомилась с Мишель, когда продала ей дом. Иногда Филипп очень сожалел, что согласился на открытие Коллин агентства недвижимости, но тогда она убедительно аргументировала свою позицию. Он два месяца подряд ездил за границу по делам, и, поскольку дети были в отъезде, он понимал, что ей скучно.
  «Мне нужно заниматься чем-то полезным и приносящим удовлетворение», — сказала она. «Я хочу чего-то своего, чего-то, во что я смогу полностью погрузиться. Я всегда любила дома, так почему бы не заработать на их продаже?»
  Он неохотно согласился, и оказалось, что у Коллин это замечательно получается.
  Филип и Коллин Маунтджой были женаты 18 лет, и все это время она оставалась верной и никогда не изменяла. За исключением короткого перерыва. Несмотря на то, что Коллин не знала об их интрижке в начале их брака, Филипп тоже придерживался праведного пути.
  По правде говоря, секс не играл в его жизни большой роли, и, за исключением редких случаев сексуального возбуждения, когда он раз в пару недель быстро и энергично трахал Коллин и занимался с ней оральным сексом, он получал больше удовольствия от развития своего бизнеса и пополнения банковского счета.
  Во многом Коллин чувствовала то же самое. Ей было довольно приятно, когда Филипп занимался с ней сексом, и хотя она никогда не кончала ему на член, его язык всегда доставлял ей удовольствие, и это было нормально.
  Но иногда она вспоминала их неистовую, страстную любовь, когда они впервые встретились. Тогда Филипп был ненасытен и смог разжечь в ней огонь, который невозможно было погасить. Он был единственным мужчиной, который когда-либо был внутри нее. Его член был единственным, который она когда-либо обхватывала губами, и его сперма была единственной, которую она когда-либо пробовала на вкус.
  Иногда, сидя в одиночестве в ванне и нежно проводя пальцами по складкам своих припухлых губ или массируя свой похожий на фасоль клитор, она задумывалась о том, каково было бы заниматься сексом с другими мужчинами, и иногда фантазировала, но тут же отгоняла эти мысли. Упущенные возможности были упущены, и не было смысла зацикливаться на том, чего никогда не будет.
  «Куда она хочет, чтобы ты пошел?» — снова спросил Филипп.
  «Вечеринка в стиле Tupperware», — ответила Коллин. Она сделала еще один глоток вина.
  «Разве у вас уже нет контейнеров Tupperware?»
  «Да, конечно, но это также возможность выбраться из дома, провести время с другими женщинами и поговорить о девичьих вещах. А еще это шанс завести новые знакомства и раздать свои визитки».
  Последнюю часть предложения Филипп понял. Это, несомненно, станет хорошей возможностью для Коллин познакомиться с новыми людьми. потенциальным клиентам, и сама мысль о том, что он проведет вечер в одиночестве с бокалом хорошего виски и импортной сигарой, была не совсем неприятной.
  Кто знает, подумал он, может, я буду достаточно пьян, чтобы захотеть переспать с ней, когда она вернется.
  «Хорошо, — сказал он, — беги на свою небольшую вечеринку с Tupperware, но обязательно вернись к 11:30».
  ##
  После того, как каждая из них выпила еще по два бокала вина, Мишель пришлось уйти, и Коллин проводила ее до машины.
  — Значит, увидимся там в семь часов? — спросила Мишель. — Ты уверена, что мы не можем поехать вместе? Я легко тебя заберу.
  Коллин покачала головой.
  «Нет, лучше я воспользуюсь своей машиной. Ты слышал, Филипп, он хочет, чтобы я вернулся к 11:30. Я не хочу, чтобы тебе пришлось уезжать раньше из-за меня, если ты хорошо проводишь время».
  Она поджала губы и добавила: «Но я уверена, что к половине десятого все, что только можно было сказать о пластиковых контейнерах для еды, уже будет сказано, и мы все будем готовы идти домой».
  Широкая, лучезарная улыбка расплылась по милому лицу Мишель, обрамленному светлыми волосами.
  «О боже!» — воскликнула она и начала хихикать. — «Ты правда думаешь, что это вечеринка в стиле Tupperware? Я что, похожа на девушку, которая проводит ночь, разглядывая кухонные принадлежности?»
  "Черт! Это просто слишком смешно!"
  Коллин была смущена и слегка озадачена. Даже в этом случае... В наше время, когда царила вседозволенность, она была шокирована, когда женщина употребила нецензурное слово.
  Смеясь, Мишель сказала: «Tupperware — это просто кодовое слово. Так мы говорим перед незнакомцами и мужьями, которые этого не одобрят. Среди нас, девушек, это называется вечеринкой Fuckerware».
  Коллин прищурилась, ее изумрудно-зеленые глаза сузились, но прежде чем она успела спросить, Мишель продолжила.
  «Это практически то же самое, что и стандартная вечеринка Tupperware, за одним существенным исключением – вместо пластиковых мисок продаются секс-игрушки и откровенное нижнее белье, а также всегда есть привлекательный стриптизер, который развлекает и демонстрирует свои навыки».
  Коллин почувствовала прилив тепла на лице, щеки покраснели.
  «Боже, Миш! — сказала она. — Я не знаю, смогу ли я это сделать. Я не буду знать, куда смотреть, и что, если кто-нибудь из моих знакомых увидит меня там? Я буду ужасно смущена!»
  «Вам будет весело. А ещё вы будете очень удивлены, кого там, скорее всего, встретите».
  Она откинула несколько прядей своих светлых волос, развевавшихся на ветру. Послеполуденное солнце подсвечивало тонкие, похожие на персиковый пушок, волоски на верхней губе Мишель, которые можно было увидеть только при определённом освещении. Это каким-то образом придавало ей вид юной девушки-подростка, и Коллин, как и многие другие, находили это очаровательным.
  «Теперь ты не можешь отступать... особенно после того, как Филипп отпустил тебя с поводка на ночь».
  Это была небольшая словесная колкость, но Коллин проигнорировала её.
  Мишель открыла водительскую дверь своей машины и села на сиденье. кожаное сиденье за рулевым колесом.
  «В семь часов, не опаздывайте и не подведите меня».
  Она завела двигатель, включила передачу и поехала.
  ##
  Коллин знала, где находится этот дом, так как однажды продала дом неподалеку. Это было небольшое поместье примерно в пяти милях от деревни. Недостаточно большое, чтобы его можно было назвать фермой, но достаточно большое, чтобы владельцы могли держать несколько лошадей и притворяться сельскими жителями.
  Она свернула с асфальтированной дороги на длинную подъездную дорожку, обсаженную дубами с обеих сторон, и с большим облегчением обнаружила, что со стороны въезда не видно припаркованных машин.
  Коллин не помнила, когда в последний раз так сильно нервничала.
  Что я вообще делаю? — подумала она. — А вдруг кто-нибудь увидит меня и расскажет другим, что видел на вечеринке Fuckerware? А вдруг это дойдет до Филиппа? Она не выдержит этого позора!
  Ее охватила волна паники, и на мгновение она задумалась о том, чтобы развернуться и вернуться домой. Но, помимо страха, она также почувствовала дрожь чего-то еще – волнения, дремавшего годами. Те давно забытые, восхитительные, озорные, внутренние покалывания, которые она испытывала в детстве, когда планировала что-нибудь шаловливое.
  Последний раз она помнила это чувство почти 20 лет назад, когда на официальном военном ужине она расстегнула брюки Филиппа и под столом мастурбировала его руками в перчатках, пока он изо всех сил пытался вести нормальный разговор с другими офицерами и их жёнами и отчаянно молился, чтобы никто не догадался, что затевает Коллин. Это было такое запретное, опасное удовольствие — довести его до предела, а затем отступить, чтобы начать всё сначала, и ничего не случилось. Он ничего не мог с этим поделать, не выдавая игры. Его член был тверже, чем когда-либо прежде, и, когда она водила своими тонкими пальцами в атласных одеждах вверх и вниз по его твердому стволу, у него начала выделяться предсеменная жидкость. Глядя ему прямо в глаза, пока он крепко сжимал губы и делал вид, что слушает рассказ своего командира, она капнула кончиком пальца каплю жидкости, вытекающей из кончика его члена, и на глазах у Филиппа — и всех остальных за столом — слизнула ее с кончика пальца.
  От этого действия у нее по животу пробежала такая дрожь, и она так возбудилась, что боялась, что испытает оргазм прямо здесь и сейчас.
  Рассказ командира оборвался, когда погас свет и заиграл полковой оркестр. Это был знак для Коллин, чтобы снять одну из атласных перчаток и надеть её, как ножны, на его эрегированный пенис. В затемнённой комнате, где звуки её ласк заглушались игрой оркестра, она энергично натянула его на перчатку. Он сидел, сжав кулаки на столешнице, но под ней его бёдра начали двигаться вперёд, навстречу её руке. Она почувствовала, как его член внезапно набух, а яички сжались, и он извергся в перчатку в оргазме, подобного которому он никогда прежде не испытывал.
  Она держала его в руке, позволяя его члену успокоиться, затем вытерла его перчаткой, заправила его обратно в штаны и застегнула молнию.
  Несмотря на то, что это был самый напряженный момент в его жизни, Филипп был в ярости. В машине, по дороге домой, его гнев выплеснулся наружу.
  «Ты что, совсем с ума сошла? — закричал он. — Ты понимаешь, что мог разрушить мою карьеру этим идиотским, ребяческим поступком?»
  Коллин никогда прежде не видела своего мужа таким расстроенным. Вены на его лбу вздулись, в уголках рта виднелись крошечные капельки слюны, он кричал, вцепившись в руль и сдерживая желание ударить ее по лицу.
  "Забудьте о своих чёртовых выходках в спальне!" — выплюнул он.
  В ту ночь они спали в разных спальнях, и хотя несколько дней спустя его гнев утих, погасло и пламя ее юности.
  Но этим вечером, одеваясь, она снова почувствовала едва уловимое возбуждение. Она не понимала почему, ведь никто этого не увидит. Она надела кружевные белые стринги и подходящий к ним бюстгальтер, а перед этим в душе подправила линию бикини бритвой. На ней была белая шелковая блузка, элегантная черная юбка и те же черные туфли на шпильках, что и раньше.
  «Как одеться на вечеринку Fuckerware?» — подумала она. В этом черном жакете, который она планировала надеть, она вполне могла бы отправиться продавать дом. Но это ничего, рассудила она, ее главная цель сегодня вечером — наладить контакты и раздать визитки. Она посмотрела в зеркало и ей понравилось то, что она увидела.
  Она взглянула на часы. Шесть сорок. Ей нужно было срочно куда-то спешить.
  В конце двух рядов дубов подъездная дорога поворачивала налево, и у живой изгороди стояло около 15 других машин, включая машину Мишель. Она припарковалась в конце ряда, под большим деревом, заперла машину и направилась к входной двери.
  Боже, почему она так нервничала и волновалась? Потом она поняла, что это потому, что там будет стриптизер, а она никогда не видела настоящего, живого, голого мужчину, кроме Филиппа.
  ##
  Когда Эллен вошла в гостиную, Мишель уже выпила второй бокал вина.
  "Коллин! Ты пришла!" — закричала Мишель. В одной руке у неё был бокал вина, а в другой — сигарета. Она обняла Коллин и поцеловала её в губы.
  «Всем привет, это Коллин. Коллин, это все». Она махнула рукой, в которой держала бокал с вином, в общем зале. «под руководством примерно 20 женщин, находившихся в комнате».
  «Э-э... привет... всем», — застенчиво сказала Коллин.
  «Бокал вина для тебя», — сказала высокая брюнетка в обтягивающем красном топе на бретельках, который подчеркивал очертания ее обнаженной груди и сосков размером с персиковую косточку. Она вложила в руку Коллин бокал холодного белого вина.
  «Меня зовут Сьюзи, сегодня я хозяйка вечера. Добро пожаловать и приятного времяпровождения!»
  «Спасибо», — сказала Коллин и сделала глоток холодной жидкости.
  Она внимательно разглядывала женщин в комнате. Их возраст варьировался от двадцати до нескольких человек в возрасте за пятьдесят. Большинство из них она знала в лицо, но троих знала по имени и с которыми общалась в повседневной жизни.
  Она кивнула Элейн, жене доктора, и там была Джилл, местный юрист, с которой она неоднократно вела дела, но, что наиболее удивительно, оказалась Милли, жена одного из дьяконов церкви, которую она посещала. Они молча поздоровались друг с другом, но не подали никаких явных знаков узнавания.
  Мебель в просторной гостиной отодвинули к стенам, чтобы освободить место посередине комнаты, и, хотя принесли дополнительные стулья, их все равно не хватило на всех, и стало очевидно, что некоторым гостям придется сидеть на полу.
  «Всем!» — крикнула Сьюзи, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь их внимание. — «Мы начнём через несколько минут, так что запаситесь напитками, закусками и одним из знаменитых «весёлых» печенек Мишель, чтобы создать себе соответствующее настроение».
  Коллин стояла рядом с Мишель.
  "Счастливого печенья?" — она подняла бровь.
  Мишель хихикнула. «Старый семейный рецепт, приготовленный с любовью, марихуаной и шоколадной крошкой».
  «Ух ты!» — воскликнула Коллин. — «Не уверена, стоит ли. Последний раз я употребляла марихуану, когда училась в колледже».
  «Гарантированно подарит вам отличное настроение, а к тому времени, как вы доберетесь домой, эффект исчезнет», — сказала Мишель.
  «Ладно, черт возьми, дайте-ка я хоть раз рискну», — сказала Коллин, приняв решение, когда увидела, как Милли, жена церковного дьякона, положила два печенья на одну тарелку со своими куриными ножками и сырными палочками.
  После того как все наполнили свои бокалы и наложили себе закуски, они заняли свои места в гостиной. Все стулья уже были заняты, поэтому Коллин села на ковер перед Мишель, которая сидела на диване. Она немного приподняла юбку, чтобы сидеть, скрестив ноги. Она положила в рот печенье и, разжевав его до мелких кусочков, запила его большим глотком вина.
  Она откинулась назад, прижавшись к гладким, обнаженным ногам Мишель, и расслабилась. Нервозность почти исчезла, но покалывание в животе становилось все сильнее.
  В гостиную вошла Сьюзи в сопровождении девушки лет двадцати с небольшим, с модной короткой стрижкой боб. На ней был красный шелковый халат с черной и золотой отделкой, который едва прикрывал ягодицы и, казалось, подчеркивал ее длинные, стройные ноги. На ногах у нее были высокие, подходящие по цвету, алые босоножки с открытым носком и ремешками, застегивающимися на изящных лодыжках.
  «Девочки, это Сара из Intimate Pleasures . Она расскажет и продемонстрирует продукцию, так что расслабьтесь, наслаждайтесь и покупайте побольше, ведь так мой подарок как хозяйки будет еще больше!» Она одарила девушек в комнате сияющей белоснежной улыбкой.
  Все захлопали, и Мишель, которая начала ощущать последствия... Она съела два печенка и насвистывала.
  «Спасибо, — сказала Сара. — Обычно я так не одеваюсь, но сейчас я продемонстрирую некоторые вещи, а чуть позже представлю Хантера, который покажет некоторые мужские аксессуары, которые вы можете купить для своих мужей, любовников или парней. Некоторым из вас, возможно, придётся сделать три отдельные покупки».
  Она улыбнулась, и девушки в комнате рассмеялись.
  «Покупки будут совершаться в отдельной комнате, поэтому вам не нужно беспокоиться о том, что ваши друзья увидят, что вы покупаете».
  Сара сделала глоток вина, поставила бокал на приставной столик и открыла витрину, стоявшую перед ней.
  «Мы начнём с весёлой игры, чтобы разрядить обстановку», — сказала она. — «Она называется „Попробуй палочку с ароматизатором“».
  Она начала раздавать маленькие пластиковые трубочки разных цветов.
  «Это наша линейка Joystick, — сказала она. — Она создана, чтобы добавить изысканности вашим самым интимным моментам. Полностью съедобная, доступная в четырех фруктовых вкусах, а также в темном бельгийском шоколаде, она предназначена для нанесения на любую часть тела вашего партнера по вашему желанию, а затем, дамы... вы можете есть сколько душе угодно, не беспокоясь о наборе веса. Она даже работает как вагинальная или анальная смазка».
  Раздалось несколько смущенных смешков.
  «Это как раз то, что мне нужно», — сказала Джилл, юрист, и все расслабились и рассмеялись.
  «Вот что я хочу, чтобы вы все сделали, — сказала Сара, решив, что печенье, которое съели девочки, несомненно, начало действовать, — выберите себе партнёра, затем накрасьте губы друг друга «джойстиком», а после этого слизните его с губ партнёра».
  Комната внезапно наполнилась нервным смехом. Было очевидно, что многие девушки испытывали тревогу, но никто не хотел ничего говорить, чтобы не назвать себя занудой.
  «Начну с демонстрации на Сьюзи», — сказала Сара.
  Она положила левую руку за голову хозяйки, а другой рукой намазала губ и подбородок девушки вишневым ароматизатором Joystick. Она бросила тюбик одной из девушек, сидевших на полу, и нежно положила руки по обе стороны теплого лица Сьюзи, прежде чем притянуть ее к себе. Нежными движениями она стерла ароматизированный блеск с губ и подбородка другой женщины. Когда она закончила, их глаза засияли, и Коллин была уверена, что соски Сьюзи стали еще более выразительными, чем прежде.
  «Это никогда не надоедает», — сказала Сара с широкой улыбкой на лице. «Теперь ваша очередь, дамы».
  Мишель и Коллин образовали пару.
  «Стой спокойно, черт возьми!» — сказала Коллин, заливаясь смехом. Каждый раз, когда она пыталась накрасить губы шоколадной помадой из тюбика, Мишель двигала лицом, и Коллин случайно наносила немного помады ей на нос или щеки. Затем настала очередь Мишель. Она крепко схватила Коллин за иссиня-черные волосы и держала так, чтобы та не могла пошевелить головой.
  "Ой!"
  Мишель проигнорировала ее протесты, закончила свою работу и положила палку в карман. Крепко держа подругу за волосы, она притянула ее губы к своим и начала нежно проводить языком по сочным губам Коллин.
  Коллин глубоко вдохнула. Она почувствовала запах сигарет, вина и марихуаны от дыхания Мишель, а также запах её духов. Это было пьянящее, опьяняющее сочетание, и она запрокинула голову и закрыла глаза. На мгновение язык Мишель коснулся её. Она почувствовала, что подруга схватила ее за левую грудь, и ей показалось, что она обхватила ее ладонью, но, возможно, это наркотики и алкоголь сыграли с ней злую шутку.
  Атмосфера в комнате изменилась. В ней потрескивало электричество, и Коллин была уверена, что даже запах изменился. Она приподняла юбку — на этот раз выше — села на пол и сжала ноги. Она почувствовала, что дыхание стало более поверхностным и учащенным, а порез между ног — скользким.
  ##
  В течение следующих 20 минут Сара демонстрировала и показывала разнообразное сексуальное нижнее белье. Она меняла наряды на глазах у собравшихся дам, ни на секунду не прерывая свою презентацию – даже стоя перед ними совершенно обнаженной.
  Должно быть, это невероятно освобождающее чувство — быть такой раскованной, подумала Коллин.
  В какой-то момент Сара надела черные трусики без промежности и соответствующий бюстгальтер с прорезями спереди, обнажающими ее соски.
  Она положила два пальца по обе стороны лобка и раздвинула половые губы, чтобы показать мягкие, внутренние розовые складки и продемонстрировать, как легко будет до них добраться.
  «Если эти трусики не возбудят вашего партнера, — сказала она, медленно поворачиваясь так, чтобы все в комнате могли их хорошенько рассмотреть, — тогда ему или ей конец!»
  Все засмеялись, но Коллин не могла не заметить, как сильно покраснели их лица. Ее щеки тоже горели.
  Сара остановилась прямо перед Коллин, которая не хотела смотреть, но не могла удержаться от того, чтобы не пялиться на блестящую вагину продавщицы. Она была розовой и открытой, как внутренние губы раковины каури. Ее клитор выступал, как пропитанная водой сахарная фасоль.
  Коллин ахнула. Сердце бешено колотилось в груди. В области таза возникло странное напряжение, а трусики показались скользкими на ощупь.
  Что, чёрт возьми, происходит? — подумала она. — Мне не нравятся девушки в таком смысле.
  Она принюхалась и была уверена, что чувствует феромоны Сары. Позади нее она почувствовала, как Мишель раздвигает и смыкает ноги.
  ##
  «Итак, девочки, — сказала Сара, возвращая последние предметы нижнего белья в витрину и натягивая на себя короткий шелковый халат, — дальше я покажу вам несколько секс-игрушек, но сначала позвольте представить вам Хантера».
  Она кивнула Сьюзи, которая нажала кнопку «воспроизведение» на магнитофоне, стоящем на барной стойке в задней части комнаты. Хантер грациозно вошёл в комнату под мелодию "I'm too sexy for my shirt".
  Все дружно ахнули. Высокий, ростом шесть футов и сложенный как танцор Чиппендейла, Хантер Кэш был воплощением женской мечты. На нем были обтягивающие джинсы с поясом и большой пряжкой в стиле родео, но без рубашки. Было очевидно, что перед выходом его торс слегка смазали маслом, а мышцы были накачаны. Он щеголял прессом, как на отретушированных рекламных роликах. Голова была выбрита, а взгляд его пронзительно-голубыми глазами.
  «О, боже мой!» — воскликнула девочка, сидевшая где-то позади Коллин. Внезапно комнату наполнили крики, вопли, хлопки и свист.
  Хантер покачивал бедрами в такт музыке. Он двигался, как пантера.
  «Да, пожалуйста!» — закричала одна из пожилых женщин. Коллин много раз видела её в городе, но не знала её имени.
  Некоторые женщины, сидевшие впереди, пытались схватить его за ягодицы и промежность, но он ловко увернулся. Всё это было частью процесса. Чем больше он их накачивал, тем больше они покупали, тем больше зарабатывала Сара, и тем больше была его доля.
  Но для Хантера дело было не в деньгах. Он и так был богатым человеком, владевшим двумя успешными компаниями в городке примерно в 100 милях отсюда. Для него важна была власть и влияние, которые он оказывал на женщин, и возможность заниматься сексом с Сарой, когда ему вздумается – а Бог знает, она была настоящей сволочью в постели, да и вообще где угодно!
  Коллин предположила, что Хантеру около тридцати пяти лет, и, судя по его поведению и отношению к жизни, не оставалось никаких сомнений, что он определенно альфа-самец.
  Заиграла другая песня, и Хантер протянул руку Джилл, адвокату. Крепко подвел ее к центру комнаты и толкнул на колени, после чего начал двигать бедрами в сторону ее лица.
  «Хотите посмотреть, как он выглядит без джинсов, девочки?» — спросила Сара.
  "Да!" — закричали они все хором.
  «Тогда попроси свою подругу расстегнуть и снять их». Она жестом указала на Джилл, которая теперь крепко держала Хантера за ягодицы.
  «Да! Снимите их!» — крикнул кто-то.
  "Выкл! Выкл! Выкл!" — хором подхватили остальные.
  Джилл засунула руки под пояс джинсов Хантера и начала расстегивать верхнюю пуговицу, но он увернулся. Затем он двинулся вперед, так что его ноги оказались по обе стороны от нее, и он поднес свой пах к ее лицу. На этот раз Джилл крепко схватила его за джинсы и, несмотря ни на что, В попытке вывести ее из себя, она расстегнула верхнюю пуговицу и опустила молнию.
  Девочки подбадривали друг друга криками, и Коллин вдруг с удивлением обнаружила, что тоже кричит.
  «Снимайте! Снимайте! Снимайте их!»
  Одним движением сверху вниз Джилл стянула с Хантера джинсы до лодыжек.
  На мгновение воцарилась тишина, пока они разглядывали пакет, спрятанный в его черных стрингах.
  "Черт!" — пробормотал кто-то.
  «Боже мой!» — воскликнула Мишель. Она обхватила Коллин плечами и крепче сжала их. Наклонившись, она прошептала ей на ухо: «Похоже, там внутри сидит большая мама!» Затем она захихикала, как непослушная школьница.
  Коллин почти неосознанно положила правую руку себе на колени и сжала половые органы. Она потерла тазовую кость ягодицами ладони.
  «Кто-нибудь хочет посмотреть, как Хантер продемонстрирует секс-игрушки?» — спросила Сара.
  "Да! Да!"
  Она потянулась к своей витрине и достала большой, невероятно реалистичный резиновый фаллоимитатор. У основания этого покрытого венами, девятидюймового стержня, находились впечатляющие яички.
  «Это не обычный дилдо, дамы... это настоящий мужчина в ваших руках. Я обожаю дилдо. Они могут сделать почти все, что вы хотели бы от мужчины, за исключением одного – того момента, когда он кончает в вас. Это ощущение горячей спермы, разбрызгивающейся внутри вашего живота, похоже на...» точка в конце хорошо написанного предложения.
  Она облизнула губы и окинула взглядом женщин в комнате, многие из которых согласно кивнули.
  «Что ж, дамы, с этим дилдо, который называется «Сэр Кумалот», вы сможете испытать это ощущение. Вы наполняете эти большие красивые шарики взбитыми сливками с различными вкусами…»
  Она показала им резиновый прокол и прикрепила баллончик с кремом под давлением к клапану в нижней части яичек.
  «Как только вы наполните эти штуки, вам останется только щелкнуть этот переключатель на основании, прямо там, где вы будете держать устройство, и оно извергнет жидкость, как разрушитель плотины, именно в тот момент, который вы выберете».
  Она облизала кончик дилдо несколькими длинными, томными движениями, затем втянула головку в рот и обхватила ее наполовину. Чувственно она водила им туда-сюда.
  В комнате царила мертвая тишина, нарушаемая лишь звуком ее сосания и изумленными вздохами некоторых женщин.
  Коллин сильно надавила рукой на тазовую кость и потерла. О, Боже, она была возбуждена и вся мокрая!
  Сара начала ускорять темп своих оральных ласк, словно сэр Кумалот приближался к оргазму. Через несколько секунд она вытащила чудовище из своих губ и нажала на кнопку эякуляции. Сперма выплеснулась из передней части члена тремя струями, оставив полосы жидкости на ее лице, волосах и передней части халата.
  Она выглядела точь-в-точь как кинозвезда из порнофильма, когда соскребла с щеки комок искусственной спермы и долго слизывала его с пальцев.
  «Мне это нужно достать», — прохрипела Мишель хриплым голосом.
  «Достаточно реалистично?» — спросила Сара.
  "Черт возьми, да!" — воскликнула Джилл. Ее лицо покраснело, и на верхней губе виднелась тонкая полоска пота.
  Коллин повернула лицо, чтобы посмотреть на Хантера. У нее болело в паху. Их взгляды встретились, и мгновение спустя он намеренно сосредоточил свой взгляд на месте под ее юбкой. С его позиции, из-за того, как была задрана ее юбка и как она сидела, скрестив ноги, ее набухшие половые губы были отчетливо видны, а влага, вытекающая из ее щели, сделала ее белые хлопчатобумажные трусики прозрачными.
  Музыка снова заиграла, и он протянул ей руку. Она покачала головой, смущенная и неуверенная, но он не собирался отказывать. Он взял ее за левую руку и потянул на ковер перед собой.
  Когда он скользнул своими сильными руками по ее плечам и начал массировать, Коллин почувствовала, как по всему ее телу пробежал разряд, похожий на электрический разряд.
  Сара снова заговорила: «Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, но, дамы, есть гораздо более эффективный путь – восхитительные, не содержащие жира кремы Sir Cumalot от Intimate Pleasures».
  «Позвольте нам продемонстрировать это с помощью нашей прекрасной, сексуальной волонтерки». Она указала на Коллин, которая стояла на коленях перед Хантером.
  С помощью баллончика с распылителем она выдавила немного крема на каждый сосок Хантера. Он наклонился вперед и притянул лицо Коллин к своей груди.
  «Попробуй на вкус, — сказал он. — Слижи все до конца».
  Она осторожно высунула язык и кончиком коснулась одной из кремовых выпуклостей. Затем Хантер положил руку ей на затылок и резко притянул ее рот к своей груди, и она начала сосать и чавкать, как младенец, больше не беспокоясь о... люди наблюдают.
  Он перевел ее на другой сосок, и она сделала то же самое. Через несколько мгновений он схватил ее за волосы на затылке и оттащил.
  «Сними с меня стринги», — сказал он властным голосом.
  Она просунула пальцы в тонкий эластичный пояс и стянула крошечные трусики. Член Хантера выскочил наружу, когда стринги перестали его удерживать.
  О, боже мой, какой это был великолепный экземпляр пениса! Хотя он и не был полностью эрегирован, его длина, вероятно, составляла около девяти дюймов, а толщина и ребристая структура напоминали английский огурец.
  Его бритые яички свисали, словно два маленьких, сладких, наполненных соком апельсина, у основания столь же чисто выбритого члена. Как и Сара, Хантер был гладким и безволосым.
  Коллин не могла оторвать от него глаз. Это было прекрасно, великолепно, и от одного вида у нее горело влагалище.
  Сара обхватила его яички и пенис левой рукой, а другой рукой обхватила его член спермой.
  Коллин стояла на коленях, Хантер все еще крепко держал ее за волосы. Она точно знала, что произойдет, но ей было все равно. Она этого хотела.
  Она не пыталась сопротивляться, когда он притянул ее рот к своему пенису. Она закрыла глаза и раздвинула губы, когда кончик его члена коснулся ее рта. Она лизнула и пососала головку, затем обхватила его яички и длинными, медленными, размеренными движениями слизывала сперму с его теперь уже твердого, как сталь, ствола. Когда она вставила выпуклую, грибовидную головку ему в рот и обхватила ее так, что она коснулась задней стенки ее горла, она услышала восхищенный возглас Мишель, и некоторые из остальных начали аплодировать.
  У него был солоноватый вкус, и пахло чистым потом и Арамисом. Она обхватила его упругие ягодицы руками и начала страстно трахать его ртом. Образ Сары и дилдо все еще был свеж и ярок в ее памяти, и она повторяла эти действия, полностью отдавшись моменту.
  Она хотела попробовать на вкус его горячую сперму, когда она брызнула ему в горло. Она хотела почувствовать, как сокращаются его яички в её мягких руках в тот самый момент, перед тем как он прижмёт бёдра к её лицу и кончит.
  «Ладно, ладно! Найдите себе другую комнату», — сказала Сара. «Она оттащила Коллин. Ты меня сейчас запрёшь».
  Она засмеялась.
  «Но, как видите, девочки, вашему мужу очень понравится крем Cumalot, и вам тоже».
  Коллин снова села рядом с Мишель, лицо и глаза которой сияли от возбуждения и вожделения.
  «Я хочу попробовать этот член на вкус», — сказала она и притянула губы Коллин к своим. Она пососала язык подруги, затем лизнула и поцеловала ее пухлые губы.
  «О да, — пробормотала она в рот Коллин, — это просто восхитительно!»
  Глава 7
  Коллин почти ничего не знала о том, что происходило в течение остальной части вечера. Ее разум был переполнен противоречивыми эмоциями. Она не могла поверить, что чопорная и благовоспитанная Коллин Маунтджой, уважаемая участница общества, совершила то, что совершила. Она переживала американские горки: от чувства вины до эйфории и обратно. Сегодня вечером она открыла дверь в такое место в своей душе, о существовании которого даже не подозревала, и не была уверена, стоит ли ей снова туда идти.
  Но одно она знала наверняка: в этот момент в её чреслах неудержимо горел огонь неописуемой страсти, и она собиралась погасить его с Филиппом, когда вернётся домой, хочет он этого или нет.
  После того, как демонстрации закончились, и девушки стояли, попивая вино и ожидая своей очереди, чтобы сделать покупки в отдельной комнате, Коллин решила незаметно уйти домой, надеясь, что никто ее не заметит. По правде говоря, она не хотела ни с кем разговаривать, особенно с Мишель.
  От холода её соски встали дыбом, и, идя к машине, она понимала, насколько она всё ещё мокрая и скользкая. Боже, ей нужно было добраться домой к Филиппу!
  Она пыталась открыть машину, когда почувствовала, как Хантер подошел сзади, просунул руку ей под юбку и в мокрые трусики. Другой рукой он обхватил ее грудь и погладил сосок большим и указательным пальцами. Она ахнула и повернулась, чтобы оттолкнуть его, но он схватил ее за волосы, откинул голову назад и прижался губами к ее губам. Она вздохнула, когда он раздвинул ее губы и проник языком в ее рот. Внезапно их языки переплелись, и она жадно и страстно пососала его язык.
  О боже, но он умел целоваться! Она вырвалась и хотела что-то сказать, но он не позволил ей. Он прижал ее к машине и, целуя ее тонкую шею, начал с силой расстегивать ее белую шелковую блузку. Когда последняя пуговица была расстегнута и блузка распахнута, он сорвал с нее бюстгальтер и начал ласкать ее молочные груди.
  Коллин застонала от удовольствия, когда он сначала нежно, а затем, с большей настойчивостью, начал кусать ее соски. На мгновение ей показалось, что кто-то может ее услышать, но потом ей стало все равно. Пока Хантер сосал и покусывал ее грудь, она положила руку ему на промежность и начала массировать его увеличивающийся член через джинсы.
  Он крякнул, когда она расстегнула ему штаны, освободила его и начала двигать членом.
  Внезапно, без предупреждения, он подхватил её на руки и швырнул на холодный капот машины. Он задрал её юбку до пояса и уткнулся лицом между её ног. От неё пахло затхлостью, как от животного в течке. Он начал лизать её клитор сквозь влажные трусики. Затем он пососал её клитор. Трение его языка о ткань вызвало лёгкую дрожь, которая, казалось, прокатилась по всему её телу.
  "Черт возьми!" — выругалась она, положив обе руки ему на голову и сильно притянув его рот к своим распухшим губам. Он продолжал ласкать ее еще несколько мгновений, пока она двигала бедрами, прижимаясь к его лицу. Затем он снял с нее трусики и засунул два пальца ей во влагалище, продолжая сосать ее "волшебную бобовую нить".
  Коллин тяжело дышала, а дрожь в теле становилась все сильнее, так что она подумала, что у нее может быть инсульт. Начинался нарастающий оргазм, но, как раз когда ей показалось, что она вот-вот взорвется, Хантер отстранился.
  «Нет! Боже! Ты не можешь оставить меня вот так!» — жаловалась она. Слезы отчаяния навернулись ей на глаза.
  Но Хантер Кэш не остановился. Он подвинул её вперёд и развернул так, что она оказалась согнутой над капотом машины, задрав ягодицы вверх. Он прижал её левой рукой, а правой сильно ударил дважды по обеим ягодицам. Удары потрясли её, и она вскрикнула от боли и удивления, но, прежде чем она успела что-либо сказать, он ввёл в неё головку своего члена. Она ахнула, когда он резко толкнул её вперёд и задержал глубоко внутри, чтобы она могла привыкнуть к его толщине и длине. Тёплое сияние исходило от её ягодиц, когда он начал двигаться поршнеобразно.
  «Да!» — прошептала она, — «трахни меня!»
  Он провел рукой по ее влагалищу и начал массировать клитор. Она была скользкой и выделяла жидкость. Дрожь возобновилась, и она оттолкнулась от него навстречу его длинным, сильным движениям.
  И вдруг она начала кончать. Она так сильно вырывалась и извивалась, что ему пришлось схватить ее за бедра, чтобы удержать. Когда первый оргазм утих, нахлынул второй, почти такой же сильный, словно волны, разбивающиеся о берег.
  Когда она успокоилась, он начал двигаться сильнее, и она обхватила его яички рукой. Его дыхание стало поверхностным и учащенным, а яички начали напрягаться.
  «Войди в меня», — выдохнула она, сжимая его яички. Он резко вонзился в нее, и кипящая внутри него лава начала извергаться. Она прожигала его скользкий член и судорожными струями хлынула ей в живот. Пот стекал по его точеной груди и блестел на лбу.
  «О, милая моя», — выдохнул он, наконец обессилев, и, прижавшись к ней спиной, обнял ее.
  Когда он обмяк, он выскользнул из её покрытой спермой вагины и подтянул штаны. Он достал из бумажника визитку и бросил её в окно на водительское сиденье.
  «Позвони мне», — сказал он.
  А потом он исчез.
  ##
  Было несколько минут после 11:30, когда вошла Коллин. Филипп ждал ее в гостиной, но ничего не сказал о том, что она пропустила комендантский час. Он выпил несколько бокалов виски, чувствовал себя расслабленным и возбужденным, и не хотел, чтобы глупая ссора из-за нескольких минут испортила ему все шансы.
  «Хорошо провели время?» — спросил он.
  «Всё было в порядке». Она избегала его взгляда.
  Знал ли он каким-то образом о том, что она сделала? Было ли это видно по ее лицу? Она остро ощущала тонкую капельку спермы, стекающую на ее бедро. В тот момент ей хотелось только одного — принять душ и смыть улики.
  Филипп пристально смотрел на Коллин. От нее исходило какое-то странное сияние – лучезарное, которое он находил очаровательным.
  «Извините, что опоздала», — сказала она.
  «Всё в порядке». Он схватил её за руку и притянул к себе. «Я скучал по тебе».
  Он начал целовать её шею и положил руку ей на грудь.
  Коллин попыталась оттолкнуть его.
  «Нет! Я вся мокрая и липкая. Сначала мне нужно принять душ».
  Он расстегнул её блузку и начал сосать её нежную, болезненную грудь через бюстгальтер.
  «Мне нравится мокрое и липкое», — выдохнул он, прежде чем продолжить свои ласки на ее груди.
  Она сопротивлялась, но он крепко держал её.
  «Нет!» — слабо ответила она.
  Он толкнул её на спину на диван и, всё ещё держа рот на её сосках, задрал её юбку и засунул руку ей в трусики. Он провёл средним пальцем по её скользким губам и проник в неё.
  «Твой рот может говорить „нет“, но твоя пизда говорит „да“, — пробормотал он. — Ты такая мокрая и сочная».
  Он глубоко ввел два пальца ей внутрь и начал массировать ее клитор большим пальцем.
  «О Боже», — выдохнула она, глубоко вдыхая воздух, испытывая одновременно ужас и нарастающее волнение.
  Филипп начал целовать ее живот. Его язык скользил горячими, влажными кругами по ее пупку. Она положила руку ему на голову и попыталась уговорить его вернуться к ее груди, но Филипп продолжал осыпать ее нежными поцелуями, двигая губами к ее бедрам.
  Он подумал, что от нее пахнет по-другому. Затхло и спело.
  Боже! Нет! — мысленно закричала она, когда его язык коснулся верхней части ее лобка. Его глаза были закрыты, когда он поцеловал ее распухшие губы и провел кончиком языка по складке.
  "Черт! Я никогда раньше не пробовал тебя такой влажной и возбужденной", — сказал он, проникая языком в нее и начиная лизать ее розовые внутренние стенки.
  Спустя мгновение она резко схватила его за затылок и сильно притянула его губы к себе, в то время как он начал сосать ее клитор.
  А затем те же самые легкие толчки, которые она испытывала ранее вечером, начали распространяться по ее телу.
  Конец
  OceanofPDF.com
  Тина продала свою вишню тому, кто предложит самую высокую цену.
  Тина вытянула свои длинные стройные ноги на кровать и откинулась назад. Она только что закончила красить ногти на ногах, и на ее красивых пальцах все еще оставались поролоновые разделители для пальцев.
  Она знала, что у нее красивые пальцы на ногах и ступни, и делала все возможное, чтобы они, как и руки, выглядели хорошо.
  Восемнадцатилетняя первокурсница была потрясающе красива. Не в смысле супермодели — она была слишком низкого роста и миниатюрной для этого, — но она была горячее, чем петарда.
  Ее эльфийская фигура, милое личико и пухлые губы делали ее моложе своих лет, но в то же время она источала сексуальность. Мужчины, особенно мужчины постарше, хотели надругаться над ее юным телом, перевернуть ее, отшлепать ее упругую попку и сжать ее сладкую киску ртом. Они хотели сосать ее хрупкие груди и погрызть ее сосок размером с ластик карандаша.
  Женщины хотели быть ей как матери, учить ее тому, что, по их мнению, она никогда не могла себе представить. Они хотели воспитывать ее, играть с ней и наряжать ее.
  Всё это было иронично, потому что Тина была девственницей и намеревалась оставаться таковой в обозримом будущем.
  Порой она искренне верила, что её красота — это недостаток; отбиваться от бесконечных ухаживаний было утомительно. Иногда ей хотелось быть одной из тех невзрачных девушек, которых она видела в университетской библиотеке. У них была свобода жить своей жизнью и заниматься своими делами, как им заблагорассудится, без всякого вмешательства.
  Но в то же время она знала, что у привлекательных девушек много преимуществ в жизни. Возможности и двери открывались перед ними просто благодаря их внешности, и она была благодарна за это.
  Она столкнулась с этим практически с того момента, как у нее начала развиваться грудь, вскоре после того, как ей исполнилось тринадцать лет.
  Учителя-мужчины прощали ей ошибки, когда она сдавала домашние задания с опозданием, и смирялись с тем, что она закатывала глаза и наклонялась вперед, чтобы они могли пялиться на ее крошечную грудь и маленькие розовые соски.
  Она научилась использовать свое тело, чтобы получать желаемое, дразнить и возбуждать, намекать, не выполняя обещанного. Она сводила мужчин с ума своей похотью, и все же никому не позволяла заниматься с ней сексом.
  Дело было не в том, что она была против секса, она с нетерпением его ждала. Но она считала, что её девственность ценна, и, когда она её теряет, хотела, чтобы она чего-то стоила. Тот, кто первым войдёт в её вагину или анус, должен будет оправдать её ожидания.
  За свою жизнь у нее было несколько парней, и она поддерживала их в хорошем настроении и покорности, делая им минет и иногда мастурбацию, а также позволяя им лизать ее вагину и анус.
  Она улыбалась, думая о том, как все они умоляли ее переспать с ними, но была полна решимости не отдавать свою девственность неудачнику из старшей школы или колледжа, который ничего не мог ей предложить взамен.
  На ней были тонкие хлопчатобумажные трусики и белый жилет на тонких бретельках. На кровати в противоположной части комнаты в студенческом общежитии сидела её соседка по комнате, которая тоже красила ногти на ногах.
  Тони была выше и крупнее Тины, у нее были медно-рыжие волосы и веснушки на щеках. Она тоже была красивой молодой женщиной.
  Тина вздохнула. Она волновалась.
  Ранее в тот же день ей позвонила мать, и она мгновенно поняла, что что-то не так.
  «Что случилось, мама?» — спросила она, в голове у нее крутились образы отца и младшего брата, погибших или раненых.
  «Это твой отец», — сказала мать. Она помолчала, пытаясь придумать, что сказать дальше.
  «Мама, скажи мне!» — воскликнула Тина, в ее голосе слышалась тревога и нарастала паника. «Что случилось? С папой все в порядке? Он в больнице?»
  «С папой физически все в порядке», — ответила она.
  «Тогда что же это?»
  «Помните, мы говорили вам о том, что компания, в которой он работает, получила предложение о поглощении?»
  Она не стала ждать ответа дочери.
  «Это случилось, и новые владельцы решили закрыть подразделение отца. Они говорят, что оно не приносит прибыли и не является частью их основного бизнеса. В конце месяца его закроют, а все оборудование и техника будут проданы».
  Тина ахнула.
  «А как же папа?» — спросила она.
  «Его и еще сто двадцать сотрудников уволят. Предусмотрено выходное пособие, но оно рассчитано всего на несколько месяцев».
  Обе женщины несколько мгновений молчали, хотя Тина слышала, как на другом конце провода тихо всхлипывает ее мать.
  Наконец Тина заговорила.
  «Но папа найдет другую работу. У него есть квалификация».
  «Мы надеемся на это, но его возраст играет против него, а отрасль переживает глобальную рецессию. Увольняют, а не нанимают. Мы предполагаем, что нам придётся выживать в условиях кризиса, и наш приоритет — сохранить дом и оплачивать медицинскую страховку».
  Она снова сделала паузу, надеясь, что дочь поймет.
  «Нам нужно сократить расходы везде, где это возможно», — сказала она, и тут же не смогла сдержать рыданий.
  «Простите, я просто очень расстроена и обеспокоена», — сказала она. Она уклонялась от ответа на вопрос о настоящей причине своего звонка, но решила высказать все, что ей нужно было сказать.
  «Дорогая, твои студенческие взносы оплачены до конца этого семестра, но после этого мы не сможем позволить себе платить. Мне очень жаль, но тебе придётся вернуться домой и записаться на какой-нибудь курс в местном колледже».
  Эта новость потрясла Тину, словно удар тяжеловеса. У нее закружилась голова, и на мгновение ей показалось, что ее сейчас вырвет. Она с трудом отдышалась и вынуждена была сесть.
  «Но он найдет другую работу... а как же студенческий кредит? Я не могу сейчас сдаваться», — пробормотала она.
  «Мы опасаемся, что ему придётся искать работу в новой сфере, начинать всё с нуля и соглашаться на снижение зарплаты», — сказала она. Её голос был усталым и печальным. «Сомневаюсь, что мы сможем получить студенческий кредит, а даже если и сможем, то не сможем его погасить».
  «Черт!» — выругалась Тина. «Черт! Черт! Черт!»
  Обычно мать отругала бы ее за ругательства, но на этот раз она этого не сделала. Она знала, как много значит для ее дочери колледж и как ей там нравится. Потерять это — это ужасно. Больно до ужаса.
  «Прости, дорогая, — прошептала она, — искренне прости».
  «Всё в порядке, мама, я что-нибудь придумаю, как остаться. Передай папе, что я думаю о нём и люблю его».
  Она повесила трубку.
  «Я не знаю, что делать», — сказала Тина своей соседке по комнате Тони. Она подпилила ноготь на большом пальце левой руки.
  «Я весь день ломаю голову. Наверное, я могла бы подработать официанткой, но этого не хватит на оплату обучения — я просто буду выполнять свою работу механически».
  Девушки обменивались идеями, пытаясь найти решение финансовых проблем Тины, но так и не смогли придумать ничего подходящего.
  В конце концов Тина бросила пилочку для ногтей подруге и легла, скрестив пальцы за головой.
  «Ты всегда можешь поработать стриптизершей», — сказала Тони, хихикая. «Я слышала, что там хорошо зарабатывают, а у тебя, безусловно, фигура и внешность».
  Тина сморщила свой аккуратный носик и надула губы. Она знала, что Тони шутит, но идея не была такой уж и надуманной.
  «Думаю, это возможно», — сказала она, глядя в потолок. «Самая большая проблема — это часы работы и поздние вечера. Я здесь, чтобы получить диплом, и не знаю, даст ли мне работа стриптизерши время на учебу. К тому же, я бы ужасно боялась — в таких местах собираются самые отъявленные извращенцы».
  Обе девушки некоторое время молчали, прислушиваясь к звукам студенческой жизни вокруг. В разных комнатах играла музыка, раздавались крики и хихиканье. Это были радостные звуки, которые успокаивали и умиротворяли Тину, и она не хотела их терять. вернувшись в тишину дома своих родителей.
  «Если я не смогу придумать план получше, я его рассмотрю», — наконец сказала она.
  Тони отложила лак для ногтей, которым она красила ногти.
  «Ты не можешь говорить серьёзно, — сказала она. — Маленькая Тина, убеждённая девственница, думает о том, чтобы показать свою вагину грязным старикам».
  Она запрокинула голову и рассмеялась.
  «В следующий раз вы выставите свою вишню на аукцион на IAuction ».
  Тина рассмеялась.
  «Я знаю, это звучит ужасно, — сказала она, — но девушке нужно как-то выживать».
  Позже той ночью Тина лежала в постели в темноте, не в силах уснуть. Через всю комнату она слышала тихое, размеренное дыхание Тони и знала, что ее соседка по комнате спит. На мгновение ее охватила зависть к тому, что ее подруга так спокойно относится к беспокойству.
  В голове Тины роились сотни случайных мыслей — словно беспокойные пчелы в улье, подвергшемся нападению. Они сбивали ее с толку и изматывали.
  Большинство из них она отмахивалась как бесполезные и не имеющие отношения к делу, но одну она категорически отвергала.
  «В следующий раз вы выставите свою вишню на аукцион на IAuction!»
  Слова Тони эхом отдавались в ее голове.
  Она попыталась отмахнуться от шутки — а это вообще была шутка? — как от глупости, но она не давала ей покоя, как назойливая лающая собака, и в конце концов ей пришлось смириться с этой мыслью.
  «Почему бы и нет?» — подумала она. «Ты всегда говорил, что когда ты теряешь девственность, это должно того стоить. Что может быть важнее, чем осуществление своих мечт и обеспечение своего будущего?»
  Потому что тогда ты станешь не более чем проституткой.
  Жизнь — это продажи. Мы постоянно что-то продаем, чтобы получить что-то другое.
  Ее внутренний диалог был полон споров и контраргументов, и наконец она погрузилась в измученный, беспокойный сон, во сне, в котором ей приснилось, что она и ее родители остались бездомными и вынуждены жить под мостом.
  Утром, проснувшись, она ясно мыслила. Она точно знала, что должна сделать. Она встала, заварила себе чашку кофе и, пока пила, делала заметки в кожаном блокноте Moleskin. Затем она почистила зубы у раковины в комнате общежития, взяла полотенце и туалетные принадлежности и направилась по коридору в душевые.
  Пока горячая вода лилась по ее телу, она думала о том, что скажет. Закончив принимать душ, она вернулась в свою комнату. Тони только что вернулась с завтрака в студенческой столовой и застилала постель и наводила порядок. Она подняла глаза, когда вошла Тина.
  «Ты выглядишь лучше... счастливее», — сказала она и улыбнулась.
  Тина кивнула.
  «Да, я принял решение, что буду делать, и мне нужна ваша помощь».
  Тони подняла бровь.
  «Конечно. Что вы хотите, чтобы я сделал?»
  «Мне нужно, чтобы ты сделал несколько моих фотографий. Непристойных фотографий. Нам понадобится...» «Уйти в тихое и уединенное место».
  «Боже! Что ты задумал?» — спросила Тони.
  «Я обдумал то, что ты сказал вчера вечером, и думаю, это решит мои проблемы».
  Тони выглядела озадаченной.
  «Что я сказала? Что ты устроишься стриптизершей? Я думала, ты сказала, что это невозможно…»
  «Нет! А вот другое дело», — сказала Тина. Она натянула на себя белую футболку на тонких бретельках, обнажив грудь без бюстгальтера.
  «Я всё ещё не понимаю», — сказала Тони.
  «Насчет продажи моей вишни на аукционе». В голосе Тины слышалась легкая нотка опасения.
  «Черт! Я пошутил!»
  «Возможно, но чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что это может сработать», — сказала Тина. Она натянула короткую сине-красную клетчатую юбку на ноги и закрепила её на талии. Взглянув на себя в зеркало, она улыбнулась. Это был тот образ, которого она добивалась. Она выглядела как школьница, чертовски привлекательная, миниатюрная школьница!
  «Это всё, что у меня ценно, — сказала она, — так почему бы не использовать это для одной крупной покупки, которая могла бы решить мои финансовые проблемы? Мне действительно нечего терять».
  «Кроме твоей девственности и, возможно, твоей жизни», — парировала Тони. «Ты не знаешь, какие из тебя потом выползут».
  «Я приму все меры предосторожности и позабочусь о своей безопасности», — сказала Тина, расчесывая и укладывая волосы пальцами так, что ее образ стал одновременно диким и озорным. «Ты поможешь мне? Пожалуйста... мне очень нужна твоя помощь». помощь."
  Тони сидела на кровати, не отрывая взгляда от своей соседки по комнате.
  Наконец она сказала: «Хорошо. Думаю, это рискованно, но я не вижу для тебя другого выхода, и мне очень нравится, что ты моя соседка по комнате. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты уезжала».
  На самом деле, Тони была без ума от Тины. Она страстно желала заняться с ней любовью, поцеловать ее, пососать ее грудь и попробовать на вкус ее вагину, но никак не могла набраться смелости, чтобы сделать первый шаг, и, похоже, Тина совершенно не подозревала о ее желаниях.
  Тина не была насторожена. Она распознала все признаки, но предпочла не реагировать, поскольку считала, что это может привести к ненужным осложнениям.
  «Спасибо», — сказала она и обняла Тони, нежно поцеловав её в губы. «Я люблю тебя за то, что ты это сделала».
  «Всё в порядке», — сказала Тони дрожащим и писклявым голосом.
  Тони в десятый раз проверила, чтобы убедиться, что никого нет поблизости. Они находились под трибунами у футбольного поля и готовились сфотографировать Тину на её мобильный телефон. Фотографии были ей нужны для объявления, которое она планировала разместить на IAuction.
  «Сфотографируй меня в полный рост, потом сделай несколько постановочных снимков, а затем пару обнаженных, где я покажу свою грудь и раздвину ноги», — сказала Тина, удивленная тем, насколько спокойной, бесстрастной и расчетливой она себя чувствовала. Приняв решение, она успокоилась и направила всю свою энергию на планирование того, как заключить наиболее выгодную сделку.
  Она открыла нейлоновый рюкзак, в котором лежало несколько реквизитов, взятых с собой, и Тони сфотографировала ее, обнимающую плюшевого мишку, чувственно прижимающую губы к алому леденцу и сосущую детскую соску.
  Затем она поручила своей соседке по комнате сделать снимки, которые давали возможность мимолетный взгляд на ее обнаженную, бритую вагину, соски, которые она перекатывает между пальцами, и ее стройные, широко расставленные ноги, вытянутые перед ней.
  Когда они закончили, у Тины на мобильном телефоне оказалось пятьдесят три потрясающих фотографии. Она и Тони сидели в тени на трибунах, попивая воду из бутылок и просматривая снимки.
  «Черт, ты выглядишь сногсшибательно!» — сказала Тони, приблизив лицо к лицу Тины, пока они обе щурились на крошечный экран. «Если бы у меня были деньги, я бы сделала ставку».
  Она чувствовала сладкий летний аромат духов своей соседки по комнате, и это, вместе с фотографиями на мобильном телефоне и тем фактом, что они сидели, прижавшись друг к другу бедрами, возбуждало ее. Ей очень хотелось обхватить лицо Тины руками и поцеловать ее мягкие губы. Она почувствовала покалывание в животе и сжала бедра.
  Тина рассмеялась. Это был звонкий, по-детски наивный смех, одновременно кокетливый.
  «Ты добрая, хорошая подруга», — сказала она и похлопала Тони по бедру.
  В итоге для рекламы выбрали четыре картинки, каждая из которых была призвана представить Тину в образе непослушной школьницы.
  Они собрали свои вещи и направились обратно в комнату в общежитии.
  Тина открыла свой ноутбук и села за стол.
  «Ты уже подумала, что скажешь?» — спросила Тони. Она наполнила чайник водой из раковины и включила его, чтобы сварить кофе.
  «Более или менее», — ответила Тина.
  Она перешла на главную страницу сайта IAuction и нажала кнопку с надписью: «Разместить объявление».
  IAuction была одной из крупнейших в мире площадок для онлайн-аукционов, и в отличие от своего крупнейшего конкурента, практически не существовало ограничений на то, что можно было рекламировать. Пока не нарушались законы, всё было в порядке.
  Тина выбрала категорию «Персональные услуги» и начала печатать.
  Продается тому, кто предложит самую высокую цену: девственность прекрасной юной девушки. Эта совершеннолетняя девица никогда раньше не занималась сексом, но вы можете стать первым. Если у вас достаточно большой кошелек, вы сможете лишить меня девственности.
  «Что ты думаешь?» — спросила она Тони, которая насыпала растворимый кофе в две керамические кружки.
  Ее соседка по комнате пристально смотрела на экран ноутбука.
  «Я думаю, реклама неплохая, но я все равно считаю тебя совершенно сумасшедшим», — ответила она.
  «Теперь уже поздно отступать», — сказала Тина, нажимая кнопку «Отправить» на экране.
  Она взглянула на часы. Было раннее послеполуденное время, но она решила, что они оба заслуживают выпить.
  «Спасибо за помощь», — сказала она и обняла Тони. «Думаю, нам обеим не помешала бы маргарита».
  «Это лучшая идея, которая пришла тебе в голову за весь день», — сказала Тони.
  Когда девушки вернулись в свою комнату в общежитии, был ранний вечер, и уже стемнело. Обе хихикали и были пьяны. Тони рухнула на спину на кровать и закрыла глаза.
  Тина отодвинула стул у своего стола и села. Она открыла ноутбук и вошла в интернет.
  Для открытия страницы сайта IAuction потребовалось несколько секунд, но... Когда это произошло, Тина ахнула.
  «Боже мой! Черт возьми!» — воскликнула она.
  Тони приподнялась, опираясь на одну руку.
  «Что это?» — спросила она.
  «На данный момент поступило тридцать две заявки. Самая высокая — 21 000 долларов!»
  Аукцион был рассчитан на 72 часа, и каждый из этих часов казался безумнее предыдущего. За десять минут до конца максимальная ставка составляла 61 250 долларов. Этого хватило Тине, чтобы остаться в университете, закончить учебу и немного подзаработать.
  Две девушки сидели, сгорбившись над экраном, отсчитывая минуты. По мере того как ставки росли, участники торгов выбывали, пока не осталось только двое — их ники на IAuction были Sheik Ahmed и Oilman. Именно ставка Oilman лидировала.
  «Есть какие-нибудь предпочтения?» — спросила Тони.
  Определиться с участниками торгов было невозможно. Судя по их фотографиям, Ойлман выглядел достаточно старым, чтобы быть её дедушкой. Шейх Ахмед выглядел моложе и, вероятно, был арабом. Единственное, что ей было известно, это то, что оба были хорошими плательщиками на IAuction и имели стопроцентный рейтинг.
  «Это хорошо», — подумала она.
  «Я не знаю», — сказала Тина. «Вероятно, это шейх Ахмед, он выглядит моложе».
  «Может, он предложит тебе присоединиться к его гарему», — улыбнулась Тони.
  Тина подняла средний палец и показала ему средний.
  Оставалось две минуты, а самая высокая ставка не изменилась.
  «Похоже, этот старик первым проникнет в твой плотно запертый любовный туннель», — сказала Тони.
  Тина вздохнула.
  «Похоже, что так. Интересно, придётся ли ему сначала запастись Виагрой?»
  До окончания аукциона оставалось всего двадцать секунд, и казалось, что победит Oilman, но когда на экране отсчитали «10 секунд», появилась еще одна ставка.
  Шейх Ахмед заключил сделку, предложив 75 000 долларов.
  Девочки радостно закричали и обнялись.
  «Черт! Теперь я жалею, что отдала свою девственность своему школьному парню в подвале его матери», — сказала Тони, ее лицо покраснело от волнения. «Что теперь будет?»
  «Думаю, он свяжется со мной по электронной почте через IAuction, мы поговорим по телефону, встретимся и договоримся обо всем окончательно после того, как он переведет деньги в IAuction. Тогда придет время завершить сделку и оставить это позади».
  Тина сидела за столиком, поставленным на тротуаре возле кофейни неподалеку от кампуса. Рядом с ней была Тони, которая оказывала ей моральную поддержку. Они пришли на встречу с шейхом Ахмедом раньше назначенного времени, и впервые с тех пор, как все началось, Тина почувствовала страх.
  Во что она, чёрт возьми, ввязалась? Была ли Тони права, утверждая, что она действительно сошла с ума?
  По фотографии, которую он ей прислал, Тина решила, что шейху Ахмеду около тридцати пяти лет. Он был полноват и имел лишний вес. Пояс и область под подбородком. Он был родом из Саудовской Аравии, но теперь постоянно проживал в США.
  Он не был похож на убийцу с топором, хотя она понятия не имела, как может выглядеть такой убийца.
  «Тина?» — спросил голос позади неё.
  Она обернулась, ожидая увидеть человека в длинном струящемся халате с полотенцем на голове, но вместо этого увидела мужчину в светло-желтой рубашке-поло и классических дизайнерских джинсах. На ногах у него были начищенные до блеска коричневые кожаные туфли-слипоны ручной работы из итальянской кожи.
  Он протянул ей безвольную руку.
  «Меня зовут Ахмед», — сказал он.
  Она пожала протянутую руку. Его хватка была мягкой, а ладонь слегка влажной. Он был полнее, чем казался на фотографии.
  «Можно мне сесть?» — спросил он.
  Тина кивнула и указала на свободный стул рядом с Тони.
  «Это моя подруга Тони, — сказала Тина. — Я привела ее с собой, чтобы поддержать».
  Он пожал ей руку.
  «Рад знакомству», — сказал он.
  Ахмед жестом указал на стоявшего неподалеку официанта.
  «Что бы вы, дамы, хотели поесть и выпить?» — спросил он.
  «Мне только кофе, — сказала Тина. — Я слишком нервничаю, чтобы что-либо есть».
  У нее сжался желудок и грудь, из-за чего было трудно дышать. Он выглядел неплохо, подумала она. Не тот мускулистый рыцарь в белых доспехах, о котором она мечтала, но вполне сносно.
  «Кофе — это хорошо», — сказала Тони.
  Ахмед заказал у официанта три фильтрованных кофе и подождал, пока тот уйдет, прежде чем приступить к делу.
  Он окинул Тину взглядом, словно это был заказанный им кусок говядины, проверяющий свою покупку на наличие дефектов. Кончиком короткого пальца он поворачивал ее лицо из стороны в сторону, чтобы рассмотреть его повнимательнее.
  На ней была свободная зеленая футболка — именно такую одежду он ей и велел надеть.
  «Наклонись вперед, чтобы я мог увидеть твою грудь», — приказал он будничным и деловым тоном.
  Тина сделала, как он просил, и он заглянул ей под воротник футболки, где отчетливо виднелись ее маленькие груди и розовые соски.
  Он провел языком по губам и кивнул.
  «Да, похоже, всё в порядке. Кажется, я покупаю то, что заказывал. Вы принесли свидетельство о девственности?»
  Тина кивнула и достала из рюкзака коричневый конверт. Она подвинула его через стол арабу.
  «Дата внесения позавчерашнего дня», — сказала она.
  Частью сделки было то, что Тина должна была пройти обследование у врача, чтобы определить и подтвердить, что она действительно девственница. Это был унизительный процесс, но у нее не было другого выбора.
  «Как вы и просили, также имеется справка, подтверждающая, что я ВИЧ-инфицирован». «Нет», — сказала она дрожащими руками. «У вас есть для меня?»
  Он полез в карман и протянул ей сложенный лист бумаги.
  Некоторое время они молча изучали документы, предоставленные друг другом.
  Наконец Ахмед откашлялся и заговорил.
  «Всё в порядке. Я забронировал номер люкс в отеле Windemere на завтрашнюю ночь. Я пришлю водителя за вами в семь часов вечера».
  Тина нервно сглотнула.
  «Тони поедет со мной», — сказала она дрожащим голосом. «А как же деньги?»
  «Когда вы прибудете в номер завтра вечером, я уведомлю IAuction о том, что приобретенный мной товар прибыл в исправном состоянии, и деньги будут немедленно переведены на ваш счет».
  Тина кивнула.
  «Хорошо», — тихо сказала она.
  Официант принес им кофе. Тина сделала глоток, но была слишком взволнована и напряжена, чтобы допить его. В воздухе повисла неловкая тишина.
  В конце концов она спросила: «Вы действительно шейх?»
  Ахмед улыбнулся.
  «Нет. Я просто использую этот титул в интернете. Моя семья владеет нефтяными активами, но я бизнесмен, в основном занимаюсь недвижимостью и сырьевыми товарами. Ничего особенного».
  Он умолчал о том, что торговал в основном военным вооружением.
  «Почему вы откликнулись на мое объявление?» — спросила Тина.
  Он широко улыбнулся, показав передний зуб, покрытый золотой коронкой.
  «Какой взрослый мужчина не мечтает лишить невинную девушку девственности и сделать её женщиной? Это самая заветная эротическая мечта».
  В его словах было что-то зловещее, и обе девушки вздрогнули.
  Они неловко болтали, пока он не допил кофе, после чего Тина встала и ушла.
  Он взял её руку обеими своими руками и посмотрел ей в глаза.
  «С нетерпением жду нашей завтрашней встречи, — сказал он. — Мой водитель будет там ровно в семь. Пожалуйста, будьте готовы».
  Тина хотела вырвать руку, но сдержала это желание.
  «Разве вам не нужен адрес, куда он должен меня забрать?» — спросила она.
  «Я уже знаю это, мисс Морган», — сказал он, неожиданно для неё.
  «Откуда вы знаете мое имя?» — пробормотала она.
  «Я очень много о тебе знаю. Имена твоих родителей и их адреса, финансовое положение твоего отца, как выглядит твоя комната в общежитии…» — он повернулся к Тони. «Я знаю о тебе то же самое», — сказал он.
  Тина хотела что-то сказать, но он перебил её.
  «Вы же не думаете, что я потрачу 75 000 долларов, не проведя предварительно тщательную проверку?» — сказал он, усмехнувшись.
  Отель «Виндмир» был самым лучшим и дорогим отелем в городе. Водитель Ахмеда остановил огромный черный «Мерседес» прямо у входа, и швейцар в цилиндре, белых перчатках, черном фраке и сюртуке открыл заднюю пассажирскую дверь.
  Тина высунула свои стройные ноги из машины и встала на ступеньки у входа. На ней была та же клетчатая юбка и белая футболка на бретельках, что и во время фотосессии.
  На ногах у нее были невероятно высокие черные сандалии на шпильках, обнажающие пальцы ног.
  Эффект был поразительным, и почти все в вестибюле обернулись, чтобы посмотреть на нее.
  Тони была одета в короткое черное платье и высокие лакированные туфли. Обе девушки определенно привлекли всеобщее внимание.
  Тина понимала, что все взгляды прикованы к ним. Она улыбнулась.
  Большой черный «Мерседес», из которого выходили две молодые женщины, несомненно, свидетельствовал о том, что их считали высокооплачиваемыми проститутками. Она фыркнула себе под нос.
  «Вот кем я и являюсь, — подумала она, — очень дорогой проституткой!»
  Перед отъездом девушки допили целую бутылку вина, пытаясь успокоить нервы. Это возымело желаемый эффект, и Тина была удивлена, насколько спокойной и расслабленной она себя почувствовала.
  К ним подошел крупный темнокожий мужчина в черном костюме, с зловещей выпуклостью под пиджаком.
  «Добрый вечер, дамы. Пожалуйста, следуйте за мной», — сказал он.
  Они последовали за ним через вестибюль, мимо стойки регистрации к лифтам, предназначенным для гостей отеля, где стоял крепкий охранник.
  Их сопровождающий кивнул, и мужчина отошел в сторону. Когда они вошли в лифт, он достал из кармана жилета маленький ключик, вставил его в щель на панели управления и повернул. Это активировало кнопки, ведущие на верхний этаж, где находились номера люкс.
  Отель «Виндмир» представлял собой двадцатичетырехэтажное здание — не самое высокое в городе, — но оно было построено на холме, и вид на город и извилистую реку был захватывающим.
  Когда двери лифта открылись и они вышли на площадку, увиденное заставило их ахнуть.
  Внешняя стена верхнего этажа, напротив дверей лифта, была облицована стеклом от пола до потолка, и из каждого из четырех люксов открывался похожий вид.
  Их сопровождающие провели их по коридору, ноги утонули в толстом роскошном ковре, к двери из красного дерева, на которой красовалась ярко отполированная латунная табличка с надписью: «Радужный люкс».
  Он тихо постучал, и через несколько мгновений дверь распахнулась, и перед ним стоял Ахмед, широко улыбаясь.
  «Добро пожаловать, дамы!» — сказал он, отступая в сторону и жестом приглашая их войти.
  «Спасибо, Рауль, — сказал он сопровождающему. — Я позвоню вам, когда придет время моим гостям разойтись по домам».
  Мужчина кивнул, резко развернулся и скрылся в коридоре.
  «Что бы вы хотели выпить?» — спросил он. «Думаю, такое знаменательное событие заслуживает шампанского. Подойдет?»
  Девушки кивнули. Обе чувствовали себя немного растерянными и неуверенными.
  Ахмед был одет в бежевые брюки-чинос и черную шелковую рубашку. Вокруг него... На шее у него была толстая золотая цепочка, и даже с другого конца комнаты Тина чувствовала запах его одеколона.
  Он напомнил ей мерзкого типа из фильма, и на мгновение она вздрогнула и захотела убежать. Но она понимала, что теперь ей некуда деваться. Она подумала о деньгах и о том, как они изменят ее жизнь.
  Ахмед наполнил три хрустальных бокала из бутылки шампанского в серебряное ведерко для льда, из которого текли слезы, и раздал по одному каждой из девушек.
  Тина сделала глоток. Она ничего не знала о шампанском, кроме того дешевого напитка, который пили на семейных свадьбах, но мгновенно поняла, что это дорогое и очень вкусное вино!
  Номер был не похож ни на что, что она видела раньше. Они сидели в просторной гостиной с собственным полноценным баром, а в одном углу комнаты стоял рояль. Была отдельная медиа-комната/библиотека с двумя большими телевизорами, Wi-Fi, системой объемного звука и тысячей бесценных книг в кожаных переплетах, первых изданий.
  Рядом с главной спальней располагался кабинет/офис, а также полностью оборудованная кухня, где личный повар жильцов мог при необходимости готовить еду.
  Ахмед увидел удивление на лицах девочек.
  «Вам нравится?» — спросил он. «Здесь останавливаются короли и президенты, когда приезжают в город».
  Тина медленно кивнула.
  «Это очень впечатляет», — сказала она.
  Она сглотнула и откашлялась.
  «Давайте разберемся с деньгами», — сказала она. «Вы обещали уведомить IAuction о переводе платежа на мой счет, когда я приеду».
  Ахмед улыбнулся.
  «Да, я это сделал», — ответил он. Он открыл ноутбук на столе у стеклянной стены. «Позвольте мне сделать это сейчас, чтобы вы могли расслабиться».
  Через несколько мгновений мобильный телефон Тины издал звуковой сигнал, подтверждающий завершение перевода.
  «Теперь, когда этот вопрос решен, мы можем расслабиться и насладиться остатком вечера».
  Тина уставилась на экран своего смартфона. 73 500 долларов после вычета комиссии IAuction! У нее никогда раньше не было столько денег. Она сомневалась, что у ее родителей когда-либо были такие деньги на банковском счете.
  «Всё в порядке?» — спросил Ахмед. Он сел напротив неё и жадно разглядывал. Она выглядела как ребёнок и была всем тем, о чём он мечтал. Она развалилась на кожаном диване, поджав ноги. Её сине-красная клетчатая юбка, похожая на школьную, задралась, обнажив верхнюю часть бёдер. Он отчётливо видел её соски, просвечивающие сквозь футболку, а губы были красными и сочными. Он опустил руку на колени, и его член затвердел.
  Тина заметила, что он смотрит на нее, и кокетливо улыбнулась. Он был полным, средних лет и извращенцем, но он сдержал свою часть сделки и обеспечил ей будущее, и она сделает то же самое.
  В тот же момент она решила полностью отдаться ему, сдаться и доставить ему все возможное удовольствие.
  «Хочешь, я сяду тебе на колени?» — тихо спросила она.
  «Мне бы этого хотелось», — ответил Ахмед.
  Тина взглянула на Тони, которая выглядела встревоженной и неловкой. Она не была уверена, что хочет наблюдать за лишением девственности своей подруги.
  «Тебе это подходит?» — прошептала она.
  Тина кивнула.
  «Всё будет хорошо», — тихо прошептала она.
  Она повернулась к Ахмеду.
  «Не могли бы вы организовать, чтобы мою подругу отвезли домой?» — спросила она. «Наверное, лучше, если мы будем одни».
  «Конечно», — сказал он, взяв мобильный телефон и набрав номер. «Рауль позаботится о том, чтобы ты благополучно добрался домой».
  Он встал, полез в задний карман брюк и вытащил толстую пачку денег. Облизав подушечку большого пальца, он отклеил десять хрустящих стодолларовых купюр, сложил их пополам и протянул Тони.
  «Это за ваши хлопоты», — сказал он.
  В этот момент раздался тихий стук в дверь.
  «Это будет Рауль», — сказал он.
  Он взял Тони за руку и проводил её до двери, где поцеловал в щёку.
  «Не беспокойтесь о своей подруге», — сказал он, прежде чем выпроводить ее и закрыть за ней дверь.
  Вернувшись в гостиную, он сел на диван и похлопал по нему, давая Тине понять, что ей следует сесть рядом с ним. Она села рядом, и когда он обнял ее за плечи, она вздрогнула.
  Ахмед улыбнулся и почувствовал внезапный прилив возбуждения в паху. Вполне естественно, что девственница, которой предстоит впервые в жизни заняться сексом, должна нервничать. Переход от детства к зрелости – вот-вот она начнется. Это был знаменательный момент, заслуживающий как благоговения, так и страха, и он был одновременно взволнован и удостоен чести быть её проводником.
  Его член пульсировал в штанах, жаждая освободиться. Он притянул её к себе и поцеловал в лоб.
  Мысли Тины метались, запах его одеколона сильно ощущался в ее раздутых ноздрях. Он нежно держал ее лицо в своих руках, его ладони мягко касались ее щек.
  «Ты очаровательна, малышка», — прошептал он и нежно поцеловал её в покрасневшие губы.
  Сначала это был поцелуй, как у двух платонических друзей, но затем он просунул язык между ее губ, и она открыла рот. Когда его язык проник в нее, и она ответила взаимностью, поцелуй стал более страстным. Он исследовал ее рот и нежно покусывал губы, мягко пощипывая их.
  Тина ахнула и не могла поверить, что возбуждается. Глубоко внутри живота разлилось теплое чувство, а половые губы стали липкими на ощупь.
  Мужчина, может, и не выглядел как накачанный пляжный красавец, но его поцелуи были ни на что не похожи из того, что она испытывала раньше.
  Он нежно массировал ее виски пальцами, целуя ее, и она, вздыхая от удовольствия, отбросила все сомнения и стеснения.
  Она обняла его за шею и поцеловала так, словно он был двадцатилетним вернувшимся возлюбленным.
  Наконец он отстранился, чтобы поцеловать ее шею и плечи, его горячее и чувственное дыхание обжигало ее кожу. Он слегка укусил ее за мочку уха и провел кончиком влажного языка по шее и линии плеч. Она выгнула спину и прикусила нижнюю губу, крепко зажмурив глаза.
  Всё это было настолько странно, что свело её с ума, и она с готовностью приняла противоречивые эмоции и чувства, которые бурлили в её голове.
  Продолжая оставлять влажные следы на ее коже языком, он спустил тонкие бретельки ее футболки с плеч, чтобы свернуть ее в небольшое тканевое кольцо вокруг ее талии.
  Затем он поднял ее так, что она оказалась верхом на его ногах, и держал на расстоянии вытянутой руки, чтобы смотреть на нее.
  Её маленькие груди были просто идеальными, каждая размером с упругое, спелое яблоко, соски — как горошины, а ареолы — светло-розовые, размером с десятицентовую монету.
  Его дыхание участилось, а взгляд устремился на ее прекрасное тело, навсегда запечатлев его в памяти.
  Он обхватил её грудь ладонями, нежно массируя её, чувствуя соски на своём теле. Она прижалась грудью к его рукам, позволяя себе наслаждаться ощущениями удовольствия.
  Когда он сжал и покрутил ее соски между пальцами, она вскрикнула от смеси боли и удовольствия и уткнулась лицом ему в шею.
  «О боже!» — выдохнула она, прежде чем укусить его за шею.
  Ахмед прижался к ней бедрами. Она была очень энергичной, и ему это нравилось. Член у него болел.
  Он оттолкнул её назад, чтобы прижать свой рот к одной из её грудей, и начал сосать, как одержимый.
  Тине показалось, будто от груди к влагалищу протянулся заряженный электрический кабель. Ластовица её белых трусиков была влажной и скользкой, из влагалища потекла жидкость. По всему телу пробежали лёгкие покалывания.
  В тот момент она больше всего на свете хотела, чтобы он её трахнул. Она жаждала почувствовать, как он разрывает её, растягивает и глубоко вонзает свой член ей в живот. Она прижималась к нему бёдрами, ощущая твёрдую выпуклость в его штанах.
  «Трахни меня!» — прошептала она едва слышным голосом.
  Но Ахмед никуда не спешила. Этот ребенок был многоступенчатым пиршеством, которое нужно было смаковать, обожать и, наконец, поглотить. Его нужно было отвезти в места, о существовании которых она даже не подозревала.
  Внезапно он оттолкнул её от себя.
  «Вытащи мой член», — приказал он.
  Он встал, чтобы она могла расстегнуть его пояс, спустить брюки с ног, и они, свисая кучей ткани, образовали лужицу у его лодыжек.
  На нём были обтягивающие белые хлопчатобумажные трусы, и Тина ахнула, увидев очертания его члена. На ткани было мокрое пятно.
  Она просунула пальцы под эластичный пояс, а затем замерла.
  Его член был огромным, и внезапно она испугалась. Он был толщиной с полицейский фонарик и достаточно длинным, чтобы она могла обхватить его обеими руками, при этом значительная часть ствола оставалась открытой.
  Сможет ли она это выдержать? Не сломает ли это её?
  У нее не было времени об этом думать, так как голос Ахмеда прервал ее размышления.
  «Заткнись», — сказал он.
  Она спустила трусы ему с ног, он снял их и сел на диван, широко расставив ноги. Его великолепный, эрегированный член покачивался в воздухе.
  Тина опустилась на колени между его бедер. Она держала головку его члена в левой руке и проводила языком по нижней стороне ствола и по яичкам. Его яички на ощупь напоминали сливы внутри мошонки. Когда она открыла рот, чтобы нежно пососать их, она почувствовала, как Ахмед втянул дыхание.
  Тина умела делать минет и мастурбацию, и она была полна решимости доставить ему удовольствие.
  Она лизала и ласкала его яички, одновременно массируя его пенис своими маленькими ручками. Она водила языком под яичками и вокруг основания пениса, затем делала длинные, медленные, влажные, восходящие движения языком вдоль ствола. Его яички сжались в ее руке.
  Вскоре у него потекла предсеменная жидкость, и она пососала его член, размазывая прозрачную жидкость по губам. Его член пульсировал в ее руке, как живое существо, головка была фиолетовой и возбужденной, ствол толстый и жилистый. Она нежно покусывала его зубами, и он застонал, когда она открыла рот и начала глотать его.
  От него пахло старой, промасленной кожей, и он был таким большим и набухшим, что ей с трудом удавалось вместить его член, но, по мере того как ее челюсть привыкала к его толщине, он продвигался вперед и вскоре оказался у входа в ее горло. Она двигала головой вперед и назад вдоль его длины, трахая его ртом, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на каждой бугорке и неровности, скользящей по ее языку или царапающей нёбо.
  Она сжала его мошонку, ощущая вес и размер его яичек, и он застонал от удовольствия и вонзил свой член ей в рот.
  Ей пришлось обхватить кулачком основание его члена, чтобы он не смог засунуть его ей прямо в горло. Его движения стали быстрее и напористее. Он открыл глаза, чтобы посмотреть на эту беспомощную... Например, девочки обожают его член.
  Мошонка Ахмеда напряглась, и он сделал последний толчок вперед, выгнув спину в экстазе. Горячая жемчужная жидкость, кипящая внутри него, начала извергаться. Она обжигала его скользкий член и хлынула ей в горло серией судорожных струй. Она тяжело сглотнула, но он вытащил свой член изо рта и продолжил извергать струи спермы на ее лицо, волосы и грудь.
  Его сперма была тёплой и солёной, и она нежно выжала из его пениса последние её остатки.
  Его руки были сжаты в ее волосах и обхватывали ее голову, пока он прижимал ее к себе, медленно отступая от пика своего сексуального возбуждения.
  В конце концов он обессилел и рухнул обратно на диван, а она осталась стоять на коленях между его ног.
  Он удовлетворенно вздохнул, затем открыл глаза, чтобы посмотреть на нее. Ее губы были блестящими, а струйки спермы пересекали ее лицо, шею и грудь. В ее волосах тоже была прядь, и он гордился тем, как оставил на ней свой след.
  «Налейте ещё шампанского», — сказал он. «Вы заслуживаете выпить».
  Они сидели на диване рядом друг с другом, потягивая охлажденный алкоголь.
  «Мы допьём наши напитки, потом примем душ и пойдём в спальню», — сказал он.
  Главная спальня была именно такой, какой Тина мечтала ее видеть. Большая двуспальная кровать с балдахином была покрыта кружевным балдахином, а на белые атласные простыни были рассыпаны лепестки красных и белых роз. Из скрытых в стенах динамиков играла тихая музыка, а свет был приглушен.
  На комоде горели ароматические свечи, а рядом с кроватью стояла... серебряный поднос, на котором стояло ведерко со льдом, в котором находилась бутылка шампанского.
  С одной стороны кровати лежали три толстых, мягких, пушистых белых полотенца, аккуратно сложенные стопкой.
  «Будет кровотечение», — сказал Ахмед, словно читая ее мысли.
  Теперь они оба чувствовали себя совершенно комфортно в своей наготе. В огромной душевой кабине Ахмед нежно вымыл ее, намылив тело самодельным сандаловым мылом. Затем он осторожно завернул ее в белое банное полотенце и вытер насухо, все еще удивляясь тому, какой миниатюрной и молодой она выглядит.
  Он обнял её, поцеловал, и она почувствовала, как его член зашевелился у неё на теле. В ответ она обняла его за шею и впилась языком ему в рот. Затем он поднял её и осторожно уложил на кровать, словно жертвенного агнца на алтаре.
  Он опустился на колени рядом с ней и начал целовать ее тело, сосать ее грудь и ласкать ее бритую вагину рукой, нежно поглаживая пальцами промежуток между ее припухлыми губами. Она дрожала от удовольствия. Она так хотела, чтобы это произошло.
  Он языком нарисовал маленькие влажные кружочки на ее сосках, а затем провел влажную линию вниз по ее телу, через пупок к влагалищу.
  Тина вздохнула, глубоко выдохнув, довольная тем, что может наслаждаться мягкими, приятными прикосновениями мужчины, который купил и оплатил её.
  Затем он спустился ниже и поцеловал её вагину. Он провёл влажным языком между губами, похожими на нежный, отполированный бархат. Сок свободно вытекал из её маленькой вагины, стекая по ягодицам, а затем капая на простыни. От неё пахло спелостью, свежестью и ароматом сильнее, чем от любой другой женщины, с которой Ахмед был.
  Он проник языком в нее, пробуя на вкус ее соки, и она застонала от удовольствия, извиваясь головой из стороны в сторону и покусывая нижнюю губу. Она выгнула спину и прижала свою вагину к рту араба.
  "Черт! Черт! Черт!" — прошептала она, хотя и прикусила нижнюю губу, пока Ахмед лизал ее длинными движениями снизу вверх.
  "О боже! Я сейчас кончу!" — закричала Тина, и Ахмед тут же отстранился.
  «Пожалуйста!» — умоляла она. «Пожалуйста, я так близка к цели».
  Он покачал головой.
  «Я просто готовлю тебя, чтобы ты была готова принять мой член и кончить на него», — сказал он.
  Тина мучилась от вожделения. Из ее влагалища непрерывно текла липкая жидкость.
  «О Боже! Я более чем готова», — прошептала она. «Пожалуйста, трахни меня! Ты мне нужен СЕЙЧАС!»
  Ахмед улыбнулся, его член затвердел от мысли о девушке, умоляющей его лишить ее девственности. Он протиснулся между ее раздвинутыми ногами, чтобы провести своим членом по всей длине ее влажной щели. Каждый толчок заставлял ее дрожать, а половые губы раздвигались.
  Она застонала, приподнимая бедра навстречу ему, но он играл с ней, держа свой член в правой руке и постукивая им по ее влагалищу, как полицейский, стучащий дубинкой по окну.
  «Пожалуйста!» — прошептала она.
  «Скажи мне, чего ты хочешь», — сказал он, поддразнивая её. «Скажи своему папочке, чего ты хочешь».
  «Твой член!» — выдохнула она. «Дай мне свой член. Вставь его в меня и сделай меня женщиной».
  «Кто должен дать тебе свой член?» — спросил он, поглаживая головку гриба по её набухшему клитору. «Кто я?»
  «Папочка!» — выдохнула она, измученная похотью. «Вставь свой прекрасный член в меня, пожалуйста, папочка».
  «Раз уж ты так вежливо попросила, дитя мое...», — сказал он.
  Он прижал свой член к входу в ее влагалище, сначала встретив сопротивление. Постепенно он увеличил давление, и внезапно головка его члена оказалась внутри. Она прикусила нижнюю губу.
  Боль была невыносимой. А вдруг он её разорвёт? Боже! Он её разорвёт!
  Она положила руки ему на грудь, чтобы удержаться. Какое-то время они оставались в таком положении, неподвижные, пока он позволял ей привыкнуть к нему. Она почувствовала, как на шее выступила капелька пота, стекающая между грудей.
  Он медленно вводил свой член в нее, пока тот не остановился у ее девственной плевы.
  «Сейчас будет больно», — сказал он, когда она прижалась к нему. Он вспомнил, что забыл подложить ей полотенце.
  «Да ну всё это», — подумал он, — «я заплачу за простыни».
  Она глубоко вздохнула и кивнула, сжимая простыни в кулаках.
  Он резко толкнул её вперёд, и она почувствовала что-то внутри своей вагины. Боль была невыносимой, и ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Из её повреждённой вагины потекла кровь, и как раз когда она подумала, что больше не может терпеть, боль прошла, и она почувствовала тёплое ощущение. быть наполненным и довольным.
  Ахмед начал медленно двигаться взад и вперед, и тепло, которое она чувствовала во влагалище, превратилось в электрический разряд.
  Ощущение растяжения и наполнения превзошло все ее самые смелые фантазии. Казалось, его великолепный член достигал, касался и до крови тер каждую клетку и нервное окончание ее тела.
  Когда он вошёл в её живот так глубоко, как она могла, она на секунду замерла, а затем медленно начала трахать его, двигая бёдрами вперёд и назад с постоянно нарастающим ритмом. Где-то в её внутренностях и бёдрах вспыхнуло пламя.
  Ахмед потянулся и ущипнул ее соски, и тлеющие угли внутри нее вспыхнули пламенем. Его мясистый член ударился о стенки шейки матки, и когда она подняла бедра, ей показалось — и выглядело — будто ее вагина вот-вот вывернется наизнанку. С каждым толчком и движением ее клитор и точка G терлись. Было больно, но это была восхитительная боль, которая не позволяла ей ни на чем другом сосредоточиться. Все ее сознание было сосредоточено на сладкой боли, терзающей ее девственный таз.
  Кульминация была близка, и на мгновение она испытала приступ страха, опасаясь, что в объятиях наивысшего экстаза ей могут причинить вред.
  Эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Ей было все равно. Если она умрет в тот же момент, пронзенная этой башней из плоти, это будет безумно счастливая смерть.
  Этот мысленный образ довел ее до предела, и она так сильно и яростно толкалась в него, что Ахмеду пришлось обхватить ее стройные бедра руками, чтобы сдержать судороги.
  Она закричала, ее лицо исказилось от наслаждения, ноздри раздулись, а глаза закрылись. Пот стекал по ее лбу и выгнутой шее.
  «О Боже», — пробормотала она, но слова застряли у нее в горле.
  Вид ее, насаженной на его член, покорившейся наслаждению, находящейся в его власти, довел Ахмеда до экстаза.
  Он резко толкнул её вперёд и одним движением вошёл в неё, его наполненный спермой мошонка раскачивалась между бёдрами.
  Он кончил резко, рыча и вопя, как загнанный в угол медведь. Струя горячей спермы обрушивалась на нее с такой яростью, которую она чувствовала в глубине своей утробы.
  Он вонзился в нее, наклонившись, укусил ее за плечо, его пальцы впились в ее плоть.
  Он слышал только шум крови в ушах, и его ничто не остановит, пока он не закончит и его набухшие яички полностью не опустеют в эту девочку.
  Наконец судороги утихли, и он вытащил свой член из неё, всё ещё стоя. Он рухнул на спину. Горячая, жемчужная сперма, смешанная с её кровью и вагинальными выделениями, вытекла из неё, капая на кровать между её раздвинутыми бёдрами.
  Он жадно глотал воздух, его лицо блестело от пота.
  Её вагина расширилась и дёрнулась.
  Она знала, что её жизнь уже никогда не будет прежней. Как могла какая-либо молодая девушка когда-либо надеяться конкурировать с этим мужчиной? С этим полным мужчиной средних лет, который приведёт её к вратам рая и позволит ей заглянуть внутрь.
  Она прижалась к нему, положила голову ему на плечо и тихонько заплакала. Какое-то время он не понимал, что она плачет, — только когда почувствовал ее горячие слезы на своей груди, он осознал это.
  «Что случилось?» — спросил он, поглаживая её по волосам. «Ты ранена? У тебя есть...» сожаления?
  Она приподнялась, взяла салфетку на прикроватной тумбочке, высморкалась и промокнула глаза.
  «Нет, ничего подобного», — сказала она. «Думаю, я просто немного потрясена произошедшим и всеми пережитыми эмоциями. Я нисколько не сожалею. Ты был нежным и любящим, и я рада, что это был ты, а не какой-то неуклюжий мальчишка на заднем сиденье машины».
  Он улыбнулся.
  «Я рад», — сказал он.
  Он наполнил каждый из их бокалов шампанским, и они лежали вместе, подперев подушки, потягивая свои напитки, каждый погруженный в свои мысли.
  Они, должно быть, уснули, потому что она внезапно проснулась, услышав его храп.
  Было почти пять утра, и на улице первые лучи солнца коснулись горизонта.
  «Черт!» — выругалась она вслух и вскочила с кровати. У нее была договоренность встретиться с родителями на бранч позже этим утром, и ей нужно было вернуться в общежитие, чтобы переодеться и принять душ.
  Ахмед открыл глаза и сел. Его член дернулся, когда он увидел, как она наклонилась, чтобы натянуть трусики на ноги.
  «Куда ты идёшь?» — спросил он. «Останься, я закажу завтрак».
  «Не могу! Если я скоро не вернусь в свою комнату в общежитии, случится полная катастрофа».
  Она натянула юбку и футболку, подпрыгнула на одной ноге и попыталась просунуть ногу в туфлю.
  «Пожалуйста, позвоните своему водителю».
  «Мы еще увидимся?» — спросил он.
  «Я не проститутка!» — резко заявила она. «Это был разовый случай, чтобы оплатить учёбу».
  «Значит, вам это не понравилось?» — тихо спросил он.
  Она повернулась к нему лицом.
  «Да, это так», — сказала она. «Я рада, что это произошло».
  «Не могли бы вы как-нибудь отдать мне свою задницу? Ну, не отдам... Я заплачу. Как вам еще 75 тысяч долларов?»
  «Отвали!» — резко сказала Тина. — «Я же говорила, что я не проститутка».
  Он кивнул.
  «Прошу прощения. Я не хотел вас обидеть. Я хотел бы встретиться с вами снова, но не ожидаю, что вы согласитесь без вознаграждения. Я понимаю, что я не молодой и некрасивый мужчина».
  Он набрал номер на своем мобильном телефоне и дал указание водителю подъехать на машине к входу в отель.
  «Вы меня неправильно поняли», — сказала она, надевая серьги. «Как ни странно, вы мне нравитесь, и я, возможно, готова встретиться с вами в неформальной обстановке».
  В дверь постучали. Это был Рауль.
  Ахмед вложил ей в руку свою визитку.
  «Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, просто позвоните», — сказал он.
  Он повернулся к Раулю.
  «Пожалуйста, убедитесь, что мисс Морган благополучно доберется домой», — сказал он.
  Он взял ее лицо в свои руки и нежно поцеловал ее в губы.
  «Вы оказали мне честь», — прошептал он. «Спасибо».
  Она обняла его за шею и ответила на поцелуй, затем отстранилась и последовала за Раулем по коридору к лифту.
  Она сидела на заднем сиденье большого «Мерседеса», который ранним утром отправился в путь через весь город.
  Это была первая возможность для неё задуматься о случившемся. Несомненно, Ахмед доставил ей невообразимое удовольствие, и она жаждала большего.
  Почему бы не позволить ему стать её учителем? Её ждал огромный выбор сексуальных развлечений, и теперь, когда он открыл ей эти двери, ничто не могло её остановить.
  Он мог направлять и наставлять её, но она не хотела быть его платной проституткой.
  Она закрыла глаза и несколько минут обдумывала это. Затем потянулась за сумочкой, нашла его визитку и начала набирать ему текстовое сообщение на мобильном телефоне.
  Закончив, она прочитала.
  Насчет цены за мою задницу... ничего. Я бы хотела преподнести ее тебе в подарок... в знак благодарности за то, что ты изменил мою жизнь. Скоро поговорим xxoxx!
  Она нажала на значок «Отправить» .
  Конец
  OceanofPDF.com
  Наказание непослушного ребенка: дисциплина отчима
  Даниэль вышла из душа и посмотрела на себя в зеркало в полный рост в ванной.
  Она обхватила руками свои груди размером с яблоко и улыбнулась, пощипывая соски большим и указательным пальцами. Легкая дрожь пробежала по ее животу до самой вагины.
  Она прикоснулась к нему, окунув палец между припухшими губами.
  «Мне нужно побриться», — подумала она. Гладкая и ухоженная лобковая область делала её моложе двадцати лет и одного месяца.
  Ее длинные, мокрые, рыжие волосы ниспадали на шею и по бокам лица мокрыми прядями.
  «В этом я буду выглядеть как порнозвезда», — подумала она. «Это была бы классная работа, и только представь, как бы себя чувствовали моя мать и мой мерзкий отчим».
  Она громко хихикнула. Как было бы весело объявить за рождественским ужином, когда вся семья и друзья соберутся вокруг и только что произнесут молитву перед едой, что порнография — её профессия.
  «Кстати, я порноактриса и скоро буду сниматься в своей первой анальной сцене. Могу организовать билеты на съемочную площадку, если вы захотите посмотреть».
  Она погладила маленький мясистый бугорок, который был её клитором, и улыбнулась при этой мысли.
  Закончив одеваться, Даниэль приготовила себе чашку кофе. Она нашла два новых модных журнала, которые еще не читала, и легла на кровать. Позже, подумала она, сходит в спортзал, немного походит по магазинам и, возможно, встретится с друзьями вечером за выпивкой. Мать и отчим, Дейн, постоянно уговаривали ее получить высшее образование и найти работу, но она никуда не спешила.
  Даниэль не могла понять, что ее мать нашла в Дейне Грее, и не могла понять, почему та оставалась с ним — и почему, казалось, любила его.
  Черт! У него было столько правил! Во сколько она должна быть дома, никаких мальчиков в ее спальне. Это было так несправедливо и неразумно — и она даже не была его родной дочерью, хотя он обращался с ней как с таковой.
  Но она должна была признать, что в нем была какая-то животная привлекательность, и у ее подруг, когда они его видели, подкашивались ноги.
  Дейн Грей был и крепкого телосложения, и внешне напоминал медведя. Его тело было покрыто шерстью, похожей на мех, а на голове росла густая, аккуратно подстриженная черная борода. Это был огромный мужчина, который с нуля построил успешную строительную компанию и при этом был более чем способен целый день заниматься физическим трудом вместе со своими рабочими.
  Ему нравилась простота жизни. Черное или белое. Правильное или неправильное. Он не любил людей, которые все усложняли и постоянно жаловались. Именно поэтому его избалованная падчерица сводила его с ума.
  Она переехала к нему, когда он женился на её матери, когда Даниэль было двенадцать лет. Она была дикой, непутёвой девчонкой, которая привыкла и всегда настаивала на своём. Настоящая девчонка, настоящая, чертова девчонка.
  Дейн изо всех сил старался быть ей отцом и пытался установить правила, но воспитание дочери он оставил на откуп ее матери.
  Она плохо справлялась, и в конце концов они решили, что лучше для всех будет отправить её в шикарную школу-интернат только для девочек. Они надеялись, что она вырастет прекрасной молодой леди и... Она была образцовой гражданкой, но это было не так. Вернувшись, она стала еще более противной и избалованной девчонкой, чем когда-либо, с завышенным самомнением.
  Она оставила маленькую девочку и вернулась молодой женщиной. Сногсшибательной молодой женщиной, с которой хочется сорвать с себя одежду и трахнуть прямо сейчас.
  И Дейн не мог этого не заметить.
  Она была просто шикарной штучкой, в этом не было никаких сомнений, и он решил, что с такой фигурой, а также с таким характером и манерами поведения, она обязательно доставит немало хлопот.
  Казалось, она чувствовала, что Дейн заметил её расцвет, и всячески старалась одеваться вызывающе, когда он был рядом, делая всё возможное, чтобы поддразнить его. Она носила обтягивающие футболки, подчёркивающие её соски, и короткие шорты, которые обнажали её промежность, когда она наклонялась или раздвигала ноги.
  Дейн никогда не испытывал сексуальных мыслей о своей падчерице и теперь изо всех сил старался игнорировать её игры. Но бывали случаи, когда во время секса с её матерью ему казалось, что под ним Даниэль.
  ***
  Он разозлился, когда посреди ночи зазвонил его мобильный телефон, и на экране отобразилось имя и номер Даниэль. Это могло означать только неприятности, а он надеялся провести тихие выходные дома, занимаясь своими делами. Мать Даниэль уехала в гости к сестре.
  «Да, Даниэль, что случилось?» — спросил он, включая прикроватную лампу. Его голос был резким.
  «Это мистер Грей?» — спросил мужской голос.
  «Да, а кто это?»
  «Я управляющий ночного клуба Blue Orchid. Я нашел ваше имя в телефоне молодой женщины. Ее зовут Даниэль, она говорит, что вас знает».
  «В чём проблема?» — спросил Дейн.
  «Боюсь, она, похоже, немного перебрала с кокаином и устраивает скандал, потому что мы не даем ей ключи от машины. Она не в состоянии сесть за руль, но настаивает, чтобы мы ей разрешили, и начала кричать, ругаться и бросать стаканы, когда мы отказали».
  Он замолчал, не будучи уверен, что Дейн его услышал.
  «Вы всё ещё здесь, мистер Грей?»
  "Да."
  «Она прикована наручниками к стулу в одной из кладовых, но истошно кричит. В таких случаях мы предпочитаем не вызывать полицию — это только привлечет ненужное внимание к клубу, — поэтому я хотел бы узнать, не могли бы вы приехать и забрать ее?»
  Дейн внезапно разозлился. Эта девчонка была позором, и к тому же ему придётся ехать через весь город, чтобы забрать её.
  Он же, блять, не подписывался на работу няней!
  Даниэль все еще кричала и ругалась, когда менеджер клуба открыл дверь кладовой и впустил Дейн. Она была прикована наручниками к стулу, и ее сопротивление и пинки заставили ее красно-синюю клетчатую мини-юбку задраться до талии, обнажив белые стринги. На ней была белая хлопчатобумажная блузка, завязанная узлом под грудью, а волосы были слипшимися по бокам лица и шеи.
  «Наконец-то!» — закричала она. «Этот чертов ублюдок не дает мне сесть за руль. Ты…» «Скажи ему, кто я!»
  Ее маленькие, упругие груди тяжело вздымались под блузкой, а темные соски отчетливо просвечивали сквозь ткань.
  Дейн кивнул менеджеру, который снял наручники с Даниэль. Он подхватил ее на руки, перекинул через плечо и, подняв ее милую попку вверх, прошелся по ночному клубу и танцполу.
  Он, пытаясь сдержать нарастающий гнев, усадил её на переднее пассажирское сиденье своей машины.
  «Чёртов придурок», — сказала Даниэль. «А кто так делает?..»
  «Заткнись, к черту!» — рявкнул Дейн, перебивая ее. «Ни слова больше, юная леди! Это последняя капля».
  Даниэль скрестила руки на груди, надула губы и выглянула в окно. За тридцать минут поездки домой они больше не произнесли ни слова, но Дейн кипел от злости.
  «Девушка совсем вышла из-под контроля», — подумал он. «Если она продолжит в том же духе, то либо умрет, либо окажется в тюрьме».
  Когда они вернулись домой, Даниэль в сердцах затопала в свою комнату. Она захлопнула дверь. Дейн налил себе стакан виски. Боже, как же ему это было нужно.
  Он сел на диван, вытянув ноги перед собой, и, массируя виски, обдумывал, что ему нужно сделать и как наказать Даниэль. Потягивая напиток, он почувствовал, как его гнев утихает. Его падчерица должна была понять, что за плохое поведение есть последствия, и оно не должно оставаться безнаказанным. Обычно мать сама выбирала подходящее наказание, но её решения никогда не оказывались эффективными в сдерживании или изменении поведения Даниэль.
  Он допил свой напиток и налил себе еще один. Она не была его. дочь, но он решил, что теперь должен взять инициативу в свои руки.
  Он подошел к ее спальне, постучал и открыл дверь. Она лежала на животе, все еще в том же наряде, в котором ходила в клуб, держа в руке мобильный телефон и переписываясь с подругами.
  Дейн сидел на краю кровати.
  «Убери это, мне нужно с тобой поговорить», — сказал он.
  Она закатила глаза и перевернулась, откинувшись на спинку кровати, вытянув ноги рядом с ним.
  «Полагаю, вы понимаете, что ваше поведение сегодня вечером было совершенно неприемлемым и должно повлечь за собой последствия», — сказал он.
  «Да ладно!» — сказала она скучающим голосом.
  В Дейне начала вспыхивать злость, но он сдержал её.
  «В течение следующих двух месяцев ваши права на использование автомобиля будут аннулированы», — сказал он.
  Она пожала плечами.
  «Я поеду со своими друзьями», — сказала она.
  «Нет, не будешь, ты также будешь под домашним арестом в течение следующих двух месяцев».
  Даниэль была в ужасе.
  «Так нельзя! Это несправедливо!»
  «Я думаю, это более чем справедливо», — сказал Дейн ровным и спокойным голосом. «Тебя нужно научить не вести себя как избалованный ребенок».
  — Ты меня не заставишь, — надула губы она. — Я поговорю с мамой. Я незаметно уйду. ночь."
  Она взяла свой мобильный телефон и начала набирать номер.
  «Кому вы звоните?»
  «Мой парень. Да пошли вы к черту, вы не сможете держать меня в плену. Я просто уйду и буду жить с ним, а вы объясните маме, как вы меня выгнали».
  «Я тебя не выгоню, и ты это знаешь. Дай мне свой мобильный телефон», — сказал он.
  «Зачем? Зачем тебе это?»
  «Ваши права на использование телефона также были аннулированы».
  «Пошёл ты нахуй!» — закричала она. Она бросилась вперёд и ударила его по лицу. «Ты мне не отец!»
  Он схватил ее за запястье и потянул к себе на колени, его гнев был накален.
  «Нет!» — сказал он. «Но, может быть, если бы он так поступил, ты бы не вырос таким избалованным мальчишкой, каким являешься сейчас!»
  Он задрал ей юбку и стянул белые хлопчатобумажные стринги до колен. Она брыкалась и извивалась, пытаясь скатиться с его колен, но он был слишком силен и удерживал ее другой рукой. От ее борьбы она прижималась к его члену, и он дергался в его обтягивающих джинсах.
  Он поднял свою огромную лапу, его волосатая рука была видна в свете лампы на прикроватной тумбочке, и широко растопыренными пальцами шлепнул ее по одной из упругих ягодиц. Она вскрикнула и прижалась бедрами к его коленям. Его огромная рука обхватила мясистый шар. Несколько мгновений он держал руку там, чувствуя тепло ее ягодицы. Затем он поднял ее и снова шлепнул по другой ягодице. он держал его за руку, сжимая.
  Он повторил это еще четыре раза, и каждый раз она прижималась к нему и кусала нижнюю губу. После шести шлепков он остановился и осмотрел ее ягодицы. Они светились красным, и он чувствовал исходящее от них тепло. Он заметил, что она слегка раздвинула ноги, обнажив свою вагину. Между ее набухшими половыми губами виднелась четкая полоска липкой жидкости.
  Его член напряженно выпирал из-под джинсов, и он надеялся, что она не почувствует, как он упирается ей в живот.
  «Пусть это послужит тебе уроком», — сказал он, не отрывая взгляда от её розового, подмигивающего ануса и истекающей соком вагины. «Надеюсь, ты сегодня кое-чему научилась».
  Ему нужно было выбраться оттуда и подрочить.
  «Да, папа», — сказала она мягким, детским голосом.
  "Что это такое?"
  «Ты бьёшь меня как чёртова девчонка!» — её обычный, капризный голос вернулся. — «Если хочешь преподать мне урок, хотя бы ремнём. Сделай так, чтобы мне это стоило того!»
  «Ты хочешь, чтобы я тебя ремнём отшлёпал?» — его голос дрожал и звучал неуверенно.
  «Вы всегда говорите: если уж берешься за дело, то делай его как следует».
  Она приподнялась и начала расстегивать его пояс. Он был черный, широкий, сделан из толстой, сшитой вручную кожи, отполированной и отражающей свет.
  Она вынула его из петель для ремня на его джинсах, сложила пополам и протянула ему.
  «Если уж ты собираешься преподать мне урок, сделай это как следует», — прошептала она, прикусывая нижнюю губу, голос ее охрип. Она провела языком по губам. «Пожалуйста, папочка».
  Он обмотал ремень вокруг руки, испытывая противоречивые чувства и неуверенность. Она легла ему на колени, не дожидаясь приказа, юбка была задрана выше бедер, ноги раздвинуты настолько широко, насколько позволяли хлопковые стринги до колен. Ее вагина блестела, и Дейн почувствовал, как жидкость вытекает на его джинсы.
  «Я была очень плохой девочкой. Я знаю это и должна получить урок», — прошептала она, просунув руку под бедра и пощупав средним пальцем мягкое отверстие своей вагины.
  «Боже мой! Это просто нереально!» — громко воскликнул Дейн.
  Он погладил голую попу Даниэль левой рукой, понимая, что она все еще горячая. Он знал, что не должен этого делать, но осторожно провел пальцем по ягодичной складке, чтобы коснуться ее влажной вагины. Затем он поднял другую руку и отхлестал девушку по ее упругим ягодицам.
  Даниэль вздрогнула, но стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Мгновенно появился красный след, ягодицы горели огнем, но в то же время ее влагалище пульсировало. Дейн положил ремень рядом с собой и обеими руками начал растирать образовавшуюся полоску. Пока он это делал, Даниэль ласкала свое влагалище, окуная в него пальцы и растирая липкую женскую жидкость по клитору маленькими, твердыми круговыми движениями.
  Ее глаза были закрыты, лицо покраснело. Дейну было очевидно, что смесь боли и удовольствия была невероятно сильной. Каждый нерв и каждая клеточка ее тела были напряжены и полны жизни. Было ясно, что для этой девушки это не первый подобный опыт.
  Дейн продолжал мягко сжимать и массировать, пока боль от ударов плетью не утихла и не осталась лишь тусклая боль, затем он поднял пояс и Нанес еще один болезненный удар, точно попав рядом с первым синяком. Это был не первый его подобный опыт. Ее мать питала слабость к сексуальным поркам и шлепкам.
  Инсульт застал Даниэль врасплох, она вскрикнула, заерзала и начала сжимать пальцы на клиторе.
  Дейн нежно провел кончиками пальцев по новому синяку. Он обхватил ее ягодицы своими огромными, похожими на гориллы, руками, а затем раздвинул их, словно разрывая апельсин пополам. Он лизнул кончик указательного пальца правой руки и осторожно надавил им на ее анус. Сначала она сопротивлялась, но по мере того, как он исследовал ее анус, она расслабилась и вздохнула, и он ввел палец до второго сустава. Она ахнула, ее анус дернулся вокруг его пальца.
  Он медленно ласкал ее анус пальцами, пока она не начала стонать, кусая свободную руку и яростно двигая влагалищем другой.
  Он медленно вытащил его, взял ремень и снова отхлестал ее.
  В общей сложности Дейн нанес шесть ударов толстым кожаным ремнем, и когда он закончил, передняя часть его джинсов была мокрой от ее выделений.
  Он перевернул её с колен на спину. Она тяжело дышала, глаза её были полны вожделения, когда он раздевал её.
  Дейн на мгновение задержал взгляд на ней. Ее небольшая грудь поднималась и опускалась, когда она вдыхала воздух. Она была потрясающе красива.
  Он поднял ремень и нанес удар по ее левой груди. Она ахнула и вскрикнула, слезы текли по щекам, размазывая тени для век. Но она приподняла бедра и яростно вдавила пальцы в свою вагину, ее жгучий сосок напрягся. Он дал ей несколько мгновений, чтобы прийти в себя, затем прижал ремень к другой груди. Она снова вскрикнула и приподняла бедра, из ее вагины открыто потекло. Он думал, что она попросит его остановиться, но она не остановилась. Вместо этого она откинулась назад, всхлипывая.
  Он раздвинул ей ноги как можно шире, широко расставив ее бритую вагину. Тщательно прицелившись, он нанес один удар широким поясом, который прошел по всей длине ее вагины, через клитор и до лобковой кости.
  «О, боже мой!» — выдохнула она, вся ее вагина горела огнем. Боль была такой, какой она никогда прежде не испытывала, но это была такая сладкая, невыносимая, чертовски сильная боль! Так хорошо!
  Прикоснувшись кончиком пальца к жгучему клитору, она испытала оргазм. Липкая жидкость хлынула из ее влагалища, покрыв руку. Ее спина выгнулась дугой, бедра оторвались от кровати, соски встали, как миниатюрные флажки. Четыре длинных пальца были глубоко засунуты между половыми губами, а большой палец прижимался к бугорку раненого клитора. Она качала головой из стороны в сторону, тонкие струйки слюны стекали из уголков рта.
  Когда оргазм наконец утих, она безвольно лежала на спине, руки вдоль тела, ноги широко расставлены. Казалось, каждая клетка ее тела пульсировала.
  Дейн встал, его эрекция была настолько огромной и неприятной, что ему было трудно стоять прямо. Ему нужно было срочно добраться до своей комнаты и привести себя в порядок.
  «Надеюсь, вы усвоили урок, юная леди», — пробормотал он, шатаясь, выходя из ее комнаты.
  В спальне он сбросил джинсы. На них было два больших мокрых пятна. Большее было то, что Даниэль на него вытекла, а меньшее — его собственная предсеменная жидкость.
  Он поднёс её влажное место к носу и глубоко вдохнул. Запах её молодой, сочной вагины был невероятно опьяняющим, и его член запульсировал, когда он вдыхал её женский аромат. Он лизнул его, пытаясь попробовать её на вкус.
  «О, Иисус!» — пробормотал он.
  Дейн лежал голый на кровати, раздвинув ноги, выставив член вверх, обхватив его правой рукой, а джинсы прижались к лицу. Медленно он двигал членом, одновременно посасывая место, откуда текла вагина Даниэль, и снова и снова прокручивал эту сцену в голове.
  Его глаза были закрыты, и он был настолько поглощен образами, проносящимися в его сознании, что не увидел и не услышал ее, стоящую в дверном проеме. Она была обнажена, полосы на ее груди и вдоль всей длины влагалища были отчетливо видны.
  Она никогда не видела его голым, и увиденное повергло её в шок. Годы работы на стройке сделали его тело подтянутым и стройным, без единого лишнего килограмма жира. Его тело было покрыто слоем тёмных волос, которые напоминали ей медведя гризли. Но именно его член лишил её дара речи.
  Даниэль никогда раньше ничего подобного не видела. Оно было толщиной с пивную банку и вдвое длиннее, а грибовидная головка размером с теннисный мяч. Теперь она поняла, что нашла в нём её мать!
  Она облизнула пересохшие губы и сглотнула, не отрывая глаз от великолепного, мясистого члена, который он ласкал. Ее воображение дополняли его яички, свисающие между бедрами, и горячая сперма, а ствол блестел от прозрачной жидкости, стекающей с кончика и смазывающей его руку.
  Не задумываясь о последствиях или о том, как это изменит их жизнь, Даниэль подошла к нему и села ему на грудь. Когда он понял, что происходит, его охватил ужас.
  «Боже! Что ты делаешь?» — выдохнул он, пытаясь прикрыть свой член джинсами.
  «Прости, папа, что я была такой плохой девочкой», — сказала она, наклонившись вперед, чтобы поцеловать его.
  Она положила руки по обе стороны его лица и прижала язык к его сомкнутым губам.
  Дейн пытался сопротивляться ее поцелую, но в конце концов не смог и позволил ее языку проникнуть в свой рот. Она была такой сладкой на вкус, а ее тело одновременно мягким и упругим.
  Он сжал кулаки в ее длинных, медно-рыжих волосах и ответил на поцелуй страстно и пылко, потеряв всякую решимость. Он пососал ее язык, укусил ее пухлые губы и прижал ее к своему лицу, возбужденный сильнее, чем когда-либо прежде.
  Она положила его грубые руки на свою маленькую грудь, все еще болезненную после порки.
  «О боже!» — простонал он ей в жадный рот.
  Он оторвался от поцелуя, держа ее на расстоянии вытянутой руки, его руки все еще обнимали ее грудь. Ее розовые соски ощущались в его ладонях как маленькие камешки.
  «Не стоит», — пробормотал он.
  Она коснулась его губ кончиком пальца.
  «Тише, папа», — тихо сказала она. — «Я хочу показать тебе, как сильно я сожалею».
  Она отодвинула ягодицы назад, у него на коленях, так что острие его члена коснулось ее влагалища. По всему ее телу и пухлым губам, покрытым сочащейся жидкостью, пробежала дрожь.
  Она отступила назад, позволяя его члену скользить вдоль всей длины ее влагалища.
  Ощущение в животе было электрическим, и на мгновение ей показалось, что она вот-вот кончит. Она скользила вверх и вниз, смазывая его член смесью своих выделений и его предсеменной жидкости.
  Дейн сжал ее грудь в своих огромных руках, перекатывая и пощипывая соски между большим и указательным пальцами, достаточно сильно, чтобы это... причинять боль.
  Даниэль тихо вскрикнула и выгнула спину. Ей казалось, будто ее соски и клитор соединены электрическим кабелем, и напряжение, проходящее по нему, установлено на максимум.
  Ей нужно было, чтобы он был внутри неё. Прямо сейчас! Ей нужно было почувствовать, как этот чудовищный, звериный член растягивает её сильнее, чем когда-либо прежде, и достигает таких глубин, которые её пугали.
  Она опустилась на колени, обхватила его член сзади и схватила его, твёрдый как камень. Он был настолько большим, что она не могла полностью обхватить его рукой, и он пульсировал и подёргивался, словно одержимый собственной жизнью. Она наклонилась вперёд и другой рукой раздвинула половые губы, поглаживая кончик его пениса по своей скользкой коже.
  Она глубоко вдохнула и медленно опустилась на него.
  «Оно слишком большое!» — подумала она. «Оно чертовски большое! О чем я вообще думала?»
  Даниэль занималась сексом только с парнями своего возраста, и никто даже близко не сравнился по размеру с Дейном. Держа его член и постепенно надавливая вниз, чтобы он проник в неё, она смотрела на него. Волосы на его груди и животе были тёмными и спутанными.
  «Я сейчас пересплю с человеком-медведем!» — подумала она. От этой картины у нее закружилась голова. Это было так восхитительно плохо и табуированно! Ее влагалище пульсировало в крошечных, похожих на уколы иголкой, спазмах.
  Она надавила сильнее, и внезапно головка его члена оказалась внутри неё. Она прикусила нижнюю губу. А вдруг он её разорвёт? Боже! Он её разорвёт!
  Она положила руки ему на грудь, запустив пальцы в мех, чтобы удержаться. Какое-то время они оставались в таком положении, неподвижные, пока она привыкала к нему. Она почувствовала, как на шее выступила капелька пота, стекающая вниз. её грудь.
  Затем она глубоко вздохнула и возобновила свои действия. Небольшими, методичными движениями она силой ввела его член в свою вагину, задыхаясь при этом, с плотно закрытыми глазами и напряженным вниманием.
  Ощущение растяжения и наполнения превзошло все ее самые смелые фантазии. Казалось, его великолепный член достигал, касался и до крови тер каждую клетку и нервное окончание ее тела.
  Когда он вошёл в её живот так глубоко, как она могла, она на секунду замерла, а затем медленно начала заниматься с ним сексом, двигая бёдрами вперёд и назад с постоянно возрастающей скоростью.
  Он поднял руку и ущипнул ее соски, и тлеющие угли внутри нее вспыхнули пламенем. Его мясистый член ударился о стенки шейки матки, и когда она подняла бедра, ей показалось — и выглядело — так, будто ее вагина вот-вот вывернется наизнанку. С каждым толчком и движением ее клитор и точка G терлись. Было больно, но это была восхитительная боль, которая не позволяла ей ни на чем другом сосредоточиться. Все ее сознание было сосредоточено на сладкой боли, терзающей ее таз.
  Кульминация была близка, и на мгновение она испытала приступ страха, опасаясь, что в агонии «маленькой смерти» она так сильно толкнется, что получит травму.
  Эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Ей было все равно. Если она умрет в тот же момент, пронзенная этой башней из плоти, это будет безумно счастливая смерть.
  Этот мысленный образ довел ее до предела, и она так сильно и яростно прижалась к нему, что Дейну пришлось обхватить ее стройные бедра руками, чтобы удержать ее.
  Она закричала, ее лицо исказилось от экстаза, ноздри раздулись, а глаза закрылись. Пот стекал по ее лбу и выгнутой шее.
  «О Боже», — пробормотала она, но слова застряли у нее в горле.
  Дейн держал её, сдерживая её движения, пока оргазм не утих, и она не упала вперёд, всё ещё пронзённая им, головой ему на плечо. Она изо всех сил пыталась дышать, задыхаясь и причмокивая, понимая, что её жизнь и будущие сексуальные отношения никогда уже не будут прежними.
  Когда она успокоилась, он поднял ее с себя, резко отстранив от своего члена со щелчком, похожим на звук выдергивания пробки из винной бутылки.
  Он перевернул её на живот и поднял на колени так, чтобы её руки и лицо оказались на кровати, а ягодицы — вверху. Он на мгновение осмотрел её зияющую вагину, поглаживая при этом свой член. Её губы были опухшими и воспалёнными, а отверстие растянулось настолько, что он мог заглянуть внутрь.
  Он раздвинул ей колени и расположился между ее бедер, потирая кончиком своего члена ее вагину.
  Дейн резко толкнул её вперёд и одним движением вошёл в неё, его наполненный спермой мошонка раскачивалась между бёдрами.
  Он впился пальцами ей в бедра и начал трахать ее. Она застонала и уткнулась лицом в одеяло, кусая его и сжимая простыню в кулаках.
  Он то входил, то выходил. Входил и выходил. Медведь в период гона.
  Она протянула руку между бёдрами и обхватила его яички, сначала нежно массируя их, а затем сильно сжимая, словно пытаясь причинить ему боль.
  Он кончил резко, рыча и вопя, как раненое животное. Струя горячей спермы обрушивалась на нее с такой яростью, которую она чувствовала в глубине своей утробы.
  Он вонзился в нее, наклонившись, и укусил ее за плечо своими толстыми пальцами. зарытыми в плоть её бёдер.
  И тут до неё дошло — она не использовала презервативы. Все её партнёры, с которыми она занималась сексом, пользовались ими, а Дейн — нет. А можно ли вообще найти презерватив такого размера?
  «Стоп!» — закричала она. «Я без защиты!»
  Но Дейн слышал только шум крови в ушах, и его ничто не остановит, пока он не закончит и его яички размером со сливу полностью не опустеют в этого маленького сорванца.
  Наконец судороги утихли, и он вытащил свой член из неё, всё ещё стоя. Он рухнул на спину. Горячая, жемчужная сперма вытекла из её влагалища, капая на кровать между её раздвинутыми бёдрами.
  Он жадно глотал воздух, его лицо блестело от пота.
  «Что ты сказал?» — наконец спросил он, отдышавшись.
  «Я сказала, что я беззащитна», — произнесла она дрожащим голосом.
  «Черт!» — выругался он. «Это ужасно. Боже мой!»
  Он положил руки ей на бедра и поднял ее — так же легко, как ребенок поднимает тряпичную куклу, — и посадил ее себе на лицо, так чтобы ее колени оказались по обе стороны его головы.
  Он прижался ртом к её нежной вагине и начал длинными движениями лизать её широким языком. Её влагалище раскрылось, и смесь его спермы и её выделений хлынула ему в рот. Он проник языком в глубину её вагины, пытаясь собрать все следы спермы. Он сосал её влагалище, пока не перестал ощущать вкус их смешанных жидкостей.
  В конце концов он остановился и лег на спину, его лицо блестело, а борода была мокрой.
  В щетинках его усов застрял комочек спермы размером с горошину.
  Даниэль перевернулась на живот и оперлась на руки, приблизив лицо к лицу Дейна. Она увидела капельку спермы на его усах и наклонилась вперед, чтобы слизать ее. Затем она поцеловала его.
  «Прости, папа, — сказала она. — Мне следовало сказать тебе, что я не была защищена».
  Она вздохнула.
  «Полагаю, тебе придётся меня наказать, но ты не возражаешь, если мы подождём несколько дней?»
  Конец
  OceanofPDF.com
  Второй шанс: Захватывающий роман в маленьком городке
  OceanofPDF.com
  Глава 1
  Мебель для Энди Мартинсона должна была прибыть всего через два дня после того, как он и Мэггот переехали в свой новый дом в Глендейле, где он надеялся наконец обрести счастье. У него был надувной матрас, спальный мешок и одеяла, а электричество в доме было включено, так что он мог готовить — или так он думал, пока не вспомнил, что его кухонная утварь где-то в пути в грузовике для переезда.
  Он решил в течение следующих нескольких дней питаться в закусочной Fishin' Bob's, расположенной в деревне, — это также дало бы ему возможность познакомиться с местными жителями.
  Энди и его собака прибыли в Глендейл в середине пасмурного дня, в холодную погоду, и он был рад, что надел лыжную куртку. Когда он ступал по мокрым листьям, сдуваемым ветром с дубов, растущих вдоль улицы, не было никакого хруста.
  «Возможно, нас ждут ещё дожди», — сказала Сибил Джонсон, единственный риелтор в деревне. Он заехал к ней домой, чтобы забрать ключи от своего нового дома.
  «Приближается это время года. Сначала дождь, а через пару недель — снег».
  Она предложила ему чашку кофе и бутерброд.
  «Уверена, вы проголодались после такой долгой поездки».
  «Это очень любезно, но нет, спасибо», — ответил он. «Я хочу обустроиться и сначала мне нужно закупиться некоторыми необходимыми вещами».
  Сибил выглядела искренне разочарованной, и он снова извинился.
  «Не волнуйтесь, — сказала она. — Я заверну это для вас, и вы сможете взять с собой. Уверена, сегодня вечером вы проголодаетесь».
  «Это очень мило с вашей стороны. Спасибо».
  «Я же на этой неделе убирала у тебя дом», — сказала она, обернувшись, и понесла тарелку с сэндвичем на кухню, чтобы упаковать его для него.
  Энди не был уверен, стоит ли ему следовать его указаниям. Потребовалось бы время, чтобы освоить соответствующие социальные нормы жизни в маленьком городке.
  Он не хотел, чтобы какой-нибудь мистер Джонсон — если таковой вообще существовал — вошел и застал его наедине с женой на кухне. Поэтому Энди остался в гостиной, рассматривая книги на книжном шкафу.
  Через несколько минут она вернулась, прижимая к груди большой коричневый бумажный пакет.
  «Ваши бутерброды — я приготовила несколько дополнительных — и добавила кое-что ещё. Я предположила, что у вас нет чая или кофе, или чего-нибудь, из чего можно пить, поэтому я положила их, а также кружку, чайную ложку, сахар и молоко... и небольшой чайник, в котором можно вскипятить воду на плите».
  «Спасибо», — сказал он. «Вы читаете это?»
  «Да. Мой муж больше любит журналы – в основном Field and Stream – но я люблю читать. Я создала книжный клуб, который собирается раз в неделю. Может быть, вы захотите к нам присоединиться? Вы читаете?»
  «Я уже очень давно не читал ничего, кроме отчетов финансовых аналитиков, но надеюсь это изменить», — сказал он.
  Он взглянул на часы. «Мне пора идти».
  Она протянула ему связку ключей. «Надеюсь… нет, я знаю… вам здесь будет очень хорошо, мистер Мартинсон».
  «Спасибо. Я обязательно так и сделаю – и, пожалуйста, зовите меня Энди».
  Она проводила его до входной двери и пожала ему руку. На улице поднялся ветер. На оконных стеклах виднелись капельки дождя. Вдали раскатил гром, и он инстинктивно обернулся, чтобы посмотреть на свою припаркованную машину. Мэггот тревожно смотрел на него, окна машины запотели от его испуганного дыхания, а глаза были полны ужаса. Большой пёс не только боялся выстрелов, но и до смерти пугался грозы.
  «Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится», — сказала Сибил.
  «Спасибо», — сказал он. «Я так и сделаю».
  Он натянул воротник куртки на шею и побежал к машине.
  ##
  Энди открыл дом и впустил Мэггота, после чего вернулся к машине, чтобы начать разгрузку. По дороге к своему новому дому он остановился, чтобы купить продукты в магазине неподалеку от закусочной «Рыбак Боб».
  Внутри дома было на удивление тепло, и Мэггот принялся исследовать и обнюхивать окружающую обстановку.
  В гостиной у камина лежали дрова, и вскоре Энди разжег оживленный огонь. Он расстелил рядом одеяло Мэггота, разложил складной походный стул и банку пива, снял ботинки и потянулся к огню. С пивом в одной руке и бутербродом с солониной и маринованными огурцами от Сибил Джонсон в другой, он размышлял о своей ситуации и о причинах, побудивших его покинуть город и переехать в Глендейл, чтобы начать новую жизнь. Это казалось правильным решением.
  Мэггот лежал на боку, животом к огню, тихо похрапывая. Впервые за долгое время — со смерти жены — Энди почувствовал умиротворение. Ее присутствие казалось почти осязаемым, и на секунду ему показалось, что он почувствовал ее аромат. Он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь оправиться от ее потери.
  Мэггот перевернулся на спину, потянулся и пукнул. Этот шум разбудил животное и прервал задумчивость Энди.
  «Черт возьми!» — прокашлялся он, пытаясь открыть окна. Он распахнул их, высунув голову на свежий, холодный воздух. На улице все еще бушевал хаос. Дождь прекратился, но над далекими горами сверкали гром и сверкали молнии. Ветер завывал сквозь дубы, бьющие по тротуару. Энди повернулся к Мэгготу. У собаки было смущенное, испуганное выражение лица.
  «Вон!» — сказал он.
  Он выгнал его на кухню и во двор.
  ##
  На следующее утро Энди проснулся рано. В доме еще не было занавесок, и утренний свет разбудил Мэггота. Когда он открыл дверь, собака выбежала на задний двор и справила нужду у большого дуба с широко раскинувшимися ветвями, под которым стояла каменная скамья. Это было одним из факторов, убедивших Мартинсона купить этот дом. Он представлял, как будет сидеть под ней летом и писать там, и назвал ее Деревом Просветления.
  Энди сварил кофе и спланировал свой день. Он был голоден, но хотел позавтракать в «Рыбацком Бобе».
  Чайник закипел, когда Мэггот, фыркнув, вошёл. Энди сварил кофе, бросил Мэгготу оставшиеся бутерброды и отнёс походный стул на крыльцо. Было ещё прохладно, поэтому он надел куртку.
  Он сидел, сжимая в обеих руках горячую кружку. Медленно показалось слабое солнце, и он наблюдал, как Глендейл постепенно пробуждается, а в окнах домов вдоль улицы загораются огоньки.
  Энди Мартинсону нравилась идея сидеть на крыльце и болтать с прохожими.
  Допив кофе, он вернулся в дом, принял душ, побрился. и надел чистую одежду. Солнце уже взошло; день обещал быть прекрасным. Он не был уверен, во сколько открывается закусочная Рыбака Боба, но предположил, что рано, и решил уйти тогда и неспешно прогуляться, чтобы нагулять аппетит.
  Воздух был свежим, чистым и бодрящим, пропитанным запахом влажных дубовых листьев и личинок мух, тянущихся на поводке.
  Когда он приехал, заведение Fishin' Bob's было закрыто, но через окно он увидел Боба, работающего за грилем, и тот помахал ему рукой, приглашая войти.
  «Я слышал, вы приехали», — сказал он, скребет по сковородке.
  «В какое время вы открываетесь?» — спросил Энди.
  «Когда захочу, но в основном примерно сейчас. Иногда парни начинают стучать в дверь». Он вытер руки о фартук и, не спрашивая, налил Энди кружку кофе.
  «Сибил сказала мне, что ты купил дом Джексонов, и я слышала, что ты вчера был в магазине».
  Мартинсон нахмурился, а Фишинг Боб рассмеялся. «Здесь нет никаких секретов. Все знают дела друг друга. Я бы не смог завести роман, даже если бы захотел. Моя жена узнала бы об этом еще до того, как это началось».
  — Значит, вы женаты? — спросил Энди. — Мне было интересно узнать об этом.
  «Да, в апреле следующего года исполнится сорок три года. Ее зовут Эрлин. Вы с ней познакомитесь».
  «Неужели мое имя произносится всуе?» — раздался голос за спиной Энди.
  Он повернулся на стуле и увидел женщину с коротко подстриженными серебристо-серыми волосами. На ней были джинсы и красно-белая клетчатая рубашка, заправленная за пояс. Энди поразило, насколько она миниатюрна. Она была ростом с стройную тринадцатилетнюю девочку. Она протянула руку, похожую на птичью, но хватка у нее была сильная.
  «Я Эрлин», — сказала она. — «И он прав. Если бы у него был роман, я бы об этом узнала и использовала бы его кишки в качестве пояса». Она улыбнулась, и ее лицо озарило весь зал.
  «Пусть её размер вас не обманывает, — сказал Рыбак Боб. — Она хоть и маленькая, но гораздо свирепее загнанного в угол льва».
  Энди представился: «Меня зовут Энди Мартинсон, рад знакомству».
  «Привет, Энди. Добро пожаловать в Глендейл. Уверен, тебе здесь понравится. Все с нетерпением ждут встречи с тобой и знакомства».
  Она ему сразу понравилась.
  "Завтрак?" — спросил Рыбак Боб. Это было скорее указание, чем вопрос.
  Мартинсон кивнул. «Да, пожалуйста».
  Он не спрашивал, чего хочет Энди, и не предлагал меню — в «Рыбацком Бобе» ты ел то, что Боб решил приготовить.
  "Ты голоден?"
  «Да», — ответил Энди.
  Рыбак Боб положил на сковороду полуготовый стейк, две сосиски и несколько ломтиков помидора. Пока всё шипело, он полил блинное тесто на свободную горячую поверхность и разбил три яйца.
  «Эрлин, начинай готовить тосты», — сказал он.
  Она надела фартук и начала нарезать хлеб.
  Боб снова наполнил кружку. «Сегодня утром у нас будет много дел за завтраком», — сказал он.
  Энди помешивал кофе.
  "Почему это?"
  «Потому что к этому моменту все уже знают, что ты здесь, и захотят подойти и посмотреть на тебя».
  «Он мне уже нравится», — сказала Эрлин, засовывая четыре ломтика тоста в тостер из нержавеющей стали. «Он пригоден для бизнеса».
  Пока Энди пил кофе, он наблюдал за движущимися в обоих направлениях автомобилями и пикапами по главной дороге Глендейла. Люди ехали на работу, и это его озадачило. Чем же зарабатывают на жизнь жители деревни с населением менее двух тысяч человек? Вряд ли все они могут быть лавочниками, владельцами магазинов или фермерами.
  Рыбак Боб поставил перед Энди горячий завтрак.
  «Спасибо. Выглядит замечательно». Он нарезал стейк. «Куда все машины едут?»
  «Почти все здесь работают на оловянном руднике в горах. Те, кто не работает, трудятся на ранчо Маккриди. Их штаб-квартира находится на ранчо Дабл-И. У Маккриди там есть офисы и скотобойня».
  По главной улице грохотали два огромных грузовика для перевозки скота, рев их дизельных двигателей мешал разговорам в закусочной. На боковых панелях гигантских машин была нарисована большая красная улыбающаяся голова быка с широкими острыми рогами. Под картинкой — слоган: «Говядина Маккриди — лучшая в мире!»
  Деревянные стены лавки Рыбака Боба дрожали.
  «К этому привыкаешь», — сказал он.
  Закусочная и магазин быстро заполнились жителями Глендейла, которые заходили, чтобы познакомиться с новым обитателем поселка.
  Все они хотели пожать Энди руку, представиться и задать вопросы.
  «Дайте мужчине возможность поесть», — сказал Боб, отмахиваясь от группы из трех женщин, которые хотели узнать, женат ли Энди.
  Он жестом попросил Эрлин пополнить запасы кофе в кофемашине.
  Закончив, Энди отодвинул тарелку, вытер рот бумажной салфеткой и отпил глоток кофе.
  Затем он ответил на их вопросы. Он не был женат. Нет, он не был разведен, он был вдовцом, его жена погибла в автокатастрофе. Он переехал в Глендейл, чтобы убежать от своих демонов, начать новую жизнь, и планировал написать роман.
  Всё это время Эрлин и Рыбак Боб пополняли запасы кофе и принимали заказы на тосты и кусочки пирога.
  Час спустя, казалось, Энди познакомился со всеми в городе, и закусочная начала пустеть.
  «Вы выглядите как шокированная», — сказала Эрлин, вытирая крошки со столешницы на грязную тарелку. «Они не хотели никому зла. Вот увидите, это хорошие люди».
  Мартинсон кивнул. Он пробыл там два часа и решил, что ему пора идти.
  — Зачем? — спросила Эрлин. — Что ты собираешься делать? У тебя же нет ничего, что нельзя было бы сделать позже.
  Он улыбнулся. Это было правдой. Ему придётся приспособиться к деревенскому времени.
  "Еще кофе?" — спросил Рыбак Боб, протягивая ему кувшин из нержавеющей стали.
  Энди покачал головой и прикрыл горлышко кружки рукой. «Больше нет, спасибо. Кофе у меня из ушей течет».
  В этот момент старый бежевый пикап Chevrolet резко затормозил перед закусочной. Энди предположил, что это модель начала шестидесятых годов, так как у нее еще были подножки и отдельные круглые колесные арки.
  Почти сразу же после остановки дверь распахнулась, и из грузовика вышла молодая женщина с длинными, собранными в хвост рыжими волосами. На ней была белая футболка, поверх которой накинут зеленый медицинский халат, обтягивающие выцветшие джинсы и походные ботинки. Она захлопнула дверь и направилась по ступенькам к входной двери магазина рыболовных снастей, живой наживки и ледяного пива «Рыбак Боб». Энди повернулся на стуле, чтобы лучше ее рассмотреть.
  Он предположил, что ей, вероятно, около тридцати пяти лет, и обратил внимание на ее длинные и стройные ноги, на впечатляющую упругость груди и на то, как соски просвечивали сквозь белую ткань.
  «Эрлин… Боб», — сказала она, прежде чем кивнуть Энди. «Кофе и бургер с собой, пожалуйста, и поторопитесь, если сможете, у Томсонов кобыла нуждается в помощи при родах».
  Рыбак Боб швырнул котлету для гамбургера на газовую сковородку.
  «И доброе утро тебе тоже, Сьюз», — сказал он. «Подойди и садись, я хочу познакомить тебя с новой жительницей Глендейла».
  Она протянула руку и улыбнулась, обнажив безупречный набор белоснежных зубов. Энди мгновенно был очарован ее потрясающе красивым лицом, зелеными глазами и восхитительными губами.
  «Это Сьюзи Гилберт, но она предпочитает, чтобы её называли Сьюз».
  Она поджала губы и скорчила гримасу Бобу.
  «Он знает, что я ненавижу, когда меня называют Сьюз, но он делает это, чтобы меня позлить. Так было с самого детства. „Не промедли, Сьюз. Если ты пьяна, то промедлишь и проиграешь, Сьюз“, — я слышала это от этого старого пердуна столько, сколько себя помню».
  Рыбак Боб широко улыбнулся. Было очевидно, что они давно знакомы и являются хорошими друзьями.
  «Сьюз — местный ветеринар», — сказал Рыбак Боб.
  Энди пожала ей руку. Ее пальцы были длинными и прохладными, хватка — крепкой и сильной.
  «Рад знакомству, — сказал он, — меня зовут Энди Мартинсон. Где находится ваша ветеринарная клиника? Я не видел её, когда проезжал через город».
  «Это на моей ферме, примерно в пяти милях к северу от города. Вы проехали поворот по дороге туда».
  Мэггот понюхала свои ботинки.
  «Ваша собака?» — спросила она.
  "Да."
  Она почесала ему голову.
  «Он красавец».
  Собака повернулась, чтобы лизнуть ей руку.
  «Когда будет возможность, лучше приведи его ко мне», — сказала она, держа голову Мэггота в руках. «Здесь ему понадобится несколько уколов, которых ему бы не сделали в городе».
  «Спасибо», — сказал Энди. На ней не было макияжа, но его поразило, насколько прекрасное у нее лицо. На щеках и носу виднелись следы косметики. Несколько светлых веснушек придавали ей очаровательную, восхитительную, девичью непосредственность. Он отвел взгляд, не желая, чтобы она видела, что он смотрит на нее.
  «Мы скоро к вам приедем... как только обустроимся», — сказал он.
  Краем глаза он заметил улыбку Эрлин.
  Рыбак Боб упаковал бургер в коричневый бумажный пакет и протянул ей вместе с большим вощеным бумажным стаканчиком с пластиковой крышкой.
  «Спасибо», — сказала Сьюз. «Напишите».
  Она повернулась к Энди.
  «Было очень приятно познакомиться с вами и вашей собакой, Энди Мартинсоном. С нетерпением жду скорой встречи и возможности узнать его имя».
  Прежде чем он успел ответить, она повернулась и направилась к двери.
  "Личинка!" — закричал он, остановив её на месте.
  Она резко обернулась.
  "Что?"
  «Личинка! Его зовут Личинка!»
  Сьюз улыбнулась.
  «Что ж, было очень приятно познакомиться с тобой, Мэггот», — сказала она. «Увидимся снова в ближайшее время». Затем она вышла за дверь и исчезла.
  "Хорошая девушка", — сказал Энди, надеясь, что не покраснел.
  «О да, — сказала Эрлин. — Мы знаем её с самого рождения. Её родители были нашими лучшими друзьями».
  «Были?» — спросил Мартинсон.
  «Да, они оба уже умерли. Сьюз получила ферму после смерти матери. Ее отец умер несколькими годами ранее. Он тоже был ветеринаром. После окончания колледжа она возглавила бизнес».
  «Она там живёт одна?» — спросил Энди, надеясь, что вопрос не прозвучит странно или жутко.
  «Да», — ответила Эрлин. «Она была замужем за Диком Маккриди два года, но брак не сложился. Какое-то время они жили в поместье Маккриди, но, как и все остальные из этой семьи, он оказался плохим человеком, и когда брак распался, она вернулась на ферму. Это было пару лет назад, но Дик до сих пор питает к ней чувства».
  Она ополоснула стальной кофейный кувшин под краном в раковине, расположенной за стойкой закусочной.
  «Думаю, он считает, что она по-прежнему каким-то образом принадлежит ему. Это типично для Маккриди».
  ##
  Сьюз выехала из города, попутно уплетая гамбургер за рулем. Все ее мысли были заняты новым парнем, которого она встретила в закусочной. Он казался приятным и симпатичным – это уж точно.
  OceanofPDF.com
  Глава 2
  «Куи!» — раздался голос из открытой входной двери. — «Просто зашёл узнать, как у тебя дела и нужна ли тебе помощь».
  Личинка тут же вскочила, залая и зарычав.
  Энди оставил картонную коробку, которую распаковывал, в спальне и пошел посмотреть, кто это.
  «Мне нравится», — сказала Сибил Джонсон, оглядывая гостиную. «Здесь уже чувствуется, что это дом».
  В руке у неё была корзина.
  Мебель привезли и разместили в доме, Энди распаковывал коробки, но еще не повесил шторы.
  Он улыбнулся.
  «Спасибо, я постепенно продвигаюсь, но работы еще много. Заходите, кухня выглядит так, будто по ней пронесся торнадо, но я уверен, что смогу найти все необходимое, чтобы приготовить вам чашечку кофе».
  Он передвинул коробку с фотографиями, чтобы освободить для нее место на диване.
  Сибил поставила корзину на стол.
  «Я предположила, что ты ничего не ела и, скорее всего, голодна», — сказала она. «Я испекла банановый хлеб и печенье с шоколадной крошкой, и, думаю, тебе понадобится одно из этих…»
  Она достала упаковку из шести банок пива, блестящих от капель конденсата.
  «Ты спаситель и ангел», — сказал Энди.
  «Не беспокойся о бокале за мой счёт», — сказала она, открывая себе бутылку пива и делая глоток. «У нас тут нет ничего особенного».
  Она развернула уже нарезанный и смазанный маслом банановый хлеб и протянула ему кусочек.
  «Надеюсь, вы не возражаете, что я использую пальцы рук, но они гораздо чище, чем мои пальцы на ногах», — сказала она, смеясь над собственной шуткой.
  Энди откусил кусочек.
  "Вкусно!" — воскликнул он, вытирая крошки с губ рукой.
  Сибил сияла от радости.
  Энди нашел удобное место и сел в кожаное кресло.
  «Я никогда не понимал, сколько работы нужно проделать, чтобы переехать и обустроиться в доме», — сказал он, вытягивая ноги на красном персидском ковре. «Моя жена, Габби, обо всем позаботилась. Я пошел на работу и вернулся домой в дом, где царил порядок».
  Он вздохнул. Распаковка вещей пробудила в нем столько воспоминаний.
  «Мне понадобится неделя, чтобы распаковать вещи», — сказал он.
  «Ты скучаешь по ней?» — спросила Сибил.
  Он прикусил губу и кивнул.
  «Позвольте мне позвонить девушкам из книжного клуба, чтобы они помогли распаковать вещи и всё уладить», — сказала она. «Мы вас привезём и разместим до вечера».
  Энди был ошеломлен.
  «Я не мог им навязываться, — сказал он. — Они меня даже не знают».
  Сибил отмахнулась от его возражений.
  «Чепуха. Эти девчонки убили бы за то, чтобы покопаться в вещах нового жителя Глендейла – особенно такого красавца».
  Энди покраснел.
  «Честно говоря, я, наверное, могла бы уговорить их заплатить за помощь», — продолжила Сибил. «Что-то вроде того, как Том Сойер заставляет соседских детей побелить забор... или это был Гекльберри Финн? Я никогда не могу вспомнить».
  Телефон стоял на небольшом столике в коридоре.
  «У вас в этих коробках нет уменьшенных голов или частей тел?» — спросила она, держа палец наготове для набора номера.
  «Нет, я уже спрятал их в гараже», — сказал Энди, улыбаясь.
  ##
  «Куда ты хочешь, чтобы я это повесила?» — спросила Эрлин. Она стояла на кухонном стуле, держа в руках большую черно-белую фотографию Энди и его жены в рамке. В другой руке она сжимала молоток и гвоздь для картин.
  «Думаю, в спальне, над кроватью, Эрлин», — сказал он.
  Сибил собрала пять женщин из своего книжного клуба, включая Эрлин.
  Девочки тут же принялись за дело, и вскоре дом наполнился шумом и суетой.
  «Мы с тобой разберемся с твоим кабинетом», — сказала Сибил. Она выгнала ворчащего Личинку через заднюю дверь.
  Задание, на выполнение которого, по мнению Энди, ушло бы несколько дней, было выполнено шестью девушками за три часа. Милли поставила чайник, чтобы сварить кофе, и Они сидели в гостиной, доедая остатки бананового хлеба и печенья с шоколадной крошкой, приготовленных Сибил. Дом выглядел как настоящий дом.
  «Я не могу выразить словами, насколько я вам благодарен, дамы», — сказал Энди. «Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить вам тем же».
  «Чепуха!» — сказала Линетт. «Это то, чем мы здесь занимаемся. Когда-нибудь мы позовём тебя на помощь».
  «Я слышала, ты писательница», — сказала Мэри, самая молодая в группе.
  «Я надеюсь когда-нибудь стать именно таким человеком», — ответил Энди, отпив глоток кофе. — «Я безработный инвестиционный брокер с грандиозными — скорее всего, безнадежными — мечтами стать писателем».
  Мэри кивнула. «Мне кажется, вы недооцениваете себя. Чтобы стать писателем, нужно просто писать».
  Энди почесал подбородок.
  «Думаю, вы правы», — ответил он. «Я это запомню».
  OceanofPDF.com
  Глава 3
  Мэггот бежал рядом с Энди, легко не отставая от своего хозяина. Они отправились на свою ежедневную пробежку. Бег был единственным временем, когда Энди Мартинсон мог очистить голову и подумать.
  Но даже войдя в ритм и превратившись в беговую машину, в тот день он не мог успокоить свой разум.
  Его мучила мысль, что он совершил ошибку, переехав в Глендейл.
  «Кажется, я всё испортил», — сказал он Мэгготу, заставляя себя подниматься в гору. Ноги горели, но внутренняя борьба придавала ему сил.
  «Откуда у меня взялась мысль, что я могу стать писателем? Я даже идею придумать не могу».
  Он опустил голову, стремясь к вершине, к своей цели.
  Добравшись до вершины, он наконец остановился, согнувшись, уперев руки в колени, и, задыхаясь, принялся за воздух.
  Он еще не пришел в себя, когда белый пикап резко затормозил на гравийной обочине дороги рядом с ним. На двери была нарисована улыбающаяся рыжая голова быка с широко расставленными рогами.
  Из машины вышел водитель, высокий, худощавый мужчина, которому, по предположению Энди, было около тридцати лет – на три года моложе его.
  На нем были джинсы и ковбойские сапоги, а на приборной панели грузовика лежала черная шляпа-стетсон.
  «Вы новенький в городе? Писатель из мегаполиса?» — спросил незнакомец. На верхней губе у него была тонкая светлая полоска усиков, таких, какие отращивают школьники и называют «усами».
  «Да», — сказал Энди, всё ещё тяжело дыша, — «Только я ещё ничего не написал, так что, наверное, я не писатель».
  Он протянул руку. «Я Энди Мартинсон».
  Незнакомец не сразу пожал ему руку. Несколько мгновений он изучал Энди.
  «Меня зовут Дьякон Маккриди. Возможно, вы обо мне слышали. Большинство людей называют меня Дьяконом».
  «Нет, боюсь, что нет», — солгал Энди. «По крайней мере, не конкретно ты. Мне сказали, что твоя семья живет в этом районе уже более ста лет».
  «Сто пятьдесят три года, — сказал Дик Маккриди. — Мы основали этот город. Без нас не было бы Глендейла».
  «Я так слышал», — сказал Энди.
  «Я сам не очень люблю читать и писать. Предпочитаю заниматься чем-то действительно важным», — сказал Дик. Он засунул большие пальцы за пояс и уставился на Энди.
  «Тебе стоит как-нибудь попробовать», — сказал Энди. Мэггот прижался к его бедру, и он почувствовал, как собака напряглась. «Это может расширить твой кругозор».
  «Я открыт для новых идей».
  Маккриди плюнул на землю.
  «Мне лучше вернуться до наступления темноты», — сказал Энди.
  «Да уж, не стоит рисковать попасть под машину». Дик отступил к своему грузовику. «Уверен, ещё увидимся, мистер Писатель».
  Он хлопнул дверью и рванул с места, колеса пикапа буксовали в куче гравия.
  «Вот это настоящий проблемный мальчик», — сказал Энди Мэгготу, когда они побежали вниз по склону обратно в Глендейл.
  ##
  Когда Энди вернулся домой, было темно, и в большинстве домов вдоль улицы горел свет. Он покормил Мэггота, принес дрова из сарая, развел костер, а когда он разгорелся, разделся и пошел в душ.
  Он только что закончил намыливаться, когда зазвонил телефон.
  "Черт!" — воскликнул он вслух, решив не отвечать.
  Телефон звонил долго, а затем замолчал.
  Затем звонок повторился.
  Он выключил воду, потянулся за полотенцем и, с которого капала вода, пошел в гостиную. Он включил свет, надеясь, что телефон не перестанет звонить, прежде чем он сможет ответить.
  «Здравствуйте», — сказал он. «Это Энди».
  «Привет, Энди, я ведь тебя не беспокою, правда?»
  Он узнал голос Сибил Джонсон.
  «Э-э... нет», — сказал он, чувствуя, как струйки мыльной воды стекают по его ногам на персидский ковер. «Чем я могу вам помочь, Сибил?»
  Через окно гостиной он увидел свою соседку с противоположной стороны улицы, стоящую на крыльце. Она посмотрела на него, неуверенно помахала рукой и поспешила обратно в дом.
  Внезапно Энди осенило – он стоял голый и был хорошо виден снаружи!
  «Черт!» — выругался он. «Подожди, пожалуйста, Сибил».
  Он уронил телефон и быстро пошёл выключить свет.
  «Сибил, извини за это. Немного растерялся», — сказал он.
  «Всё в порядке? Что случилось?»
  Энди улыбнулся.
  «Всё в порядке, я уверен, вы об этом узнаете. Чем я могу вам помочь?»
  «Завтра в 10:30 состоится наша еженедельная встреча книжного клуба. Будем рады вас видеть!»
  Он уже собирался придумать оправдание, но остановился. На самом деле, ему ужасно не хватало человеческого общества, и он надеялся, что симпатичный ветеринар, которого он встретил в закусочной, будет там.
  «Звучит неплохо, — сказал он. — Что я могу принести?»
  «Просто приходи», — ответила Сибил. «Завтра мы выберем новую книгу для чтения».
  «Тогда завтра», — сказал Энди, обрадовавшись, что развел огонь пораньше.
  Через дорогу его соседка, Марта Шиллер, разговаривала по телефону с Джиллиан, одной из участниц книжного клуба.
  «Голый!» — воскликнула она. «Я видела его совершенно голым».
  «Как он выглядел?» — спросила Джиллиан. В ее голосе слышалось волнение.
  "Прекрасный! Он просто восхитительный. Ни грамма лишнего жира."
  "Да... и что?"
  "И что?"
  «Ты знаешь, о чём я говорю, Марта».
  «Уверена, что нет». Она поддразнивала его, и Джиллиан это слышала.
  "Вы делаете!"
  "Вы спрашиваете, видела ли я его... э-э... его пенис?"
  "Да! Ты же знаешь, что я такая. Прекрати дразнить!"
  «Я это точно видела», — сказала Марта.
  "И...?" — ее голос стал взволнованным.
  «Представьте себе длинный алюминиевый полицейский фонарик, и это даст вам представление».
  Джиллиан ахнула.
  «Но никому нельзя об этом рассказывать», — сказала Марта. «Это было бы неправильно».
  «Нет. Конечно, нет», — сказала Джиллиан. «Мы скоро снова поговорим».
  Она повесила трубку и тут же набрала номер Сибил.
  OceanofPDF.com
  Глава 4
  На следующий день посещаемость встречи книжного клуба была выше обычного. Настолько, что Сибил пришлось передвинуть мебель из гостиной, чтобы поставить дополнительные кухонные табуреты и складные стулья.
  Энди прибыл в 10:20, последним. В зале ожидания, попивая кофе, находились двенадцать женщин в возрасте от двадцати пяти до семидесяти с небольшим лет.
  Он был разочарован тем, что Сьюз Гилберт не оказалась в их числе.
  Его поразил запах духов и свежей выпечки. Они захихикали и засмеялись, но, увидев его, замолчали. У него сложилось впечатление, что они говорят о нем, и он покраснел.
  «Не волнуйтесь, мы не кусаемся», — сказала Сибил.
  «Если, конечно, вы этого не хотите», — сказала Джиллиан, и остальные женщины разразились смехом.
  Энди знал девушек, которые приходили к нему домой, чтобы помочь ему распаковать вещи и устроиться. Сибил представила остальных, а затем проводила его к месту за столом в передней части комнаты.
  На несколько мгновений воцарилась неловкая тишина, но Милли смогла разрядить обстановку.
  «Вы уже устроились?» — спросила она.
  «Да... да, я такой», — ответил он. «Кажется, всё складывается хорошо».
  «Итак, дамы, давайте начнём», — сказала Сибил, постукивая чайной ложкой по краю кружки. «Мы закончили читать «50 оттенков серого» на прошлой неделе. Кому-то книга показалась слишком откровенной, но другим она очень понравилась».
  Несколько женщин захихикали.
  Сибил продолжила: «Далее я предлагаю нечто совершенно другое и более интеллектуальное».
  Она сделала паузу, пока не убедилась, что привлекла всеобщее внимание.
  «Говорят, есть два типа читателей – те, кто действительно читал «Войну и мир», и те, кто говорит, что читал, но на самом деле нет. А кто-нибудь вообще читал эту книгу?»
  «Я начала, но так и не закончила», — сказала Мэри. «Было невозможно запомнить всех персонажей».
  Сибил повернулась к Энди. "А ты?"
  Он покачал головой.
  «Боюсь, что нет. Меня напугал размер книги».
  «Это будет непростая книга, но она принесет удовлетворение – и только представьте, чем вы сможете похвастаться», – сказала Сибил.
  Было очевидно, что некоторым женщинам это не по душе.
  «Давайте проголосуем», — сказала Сибил.
  Восемь женщин, включая Сибил, проголосовали за.
  «Спасибо», — сказала Сибил, делая заметки. «А как насчет тебя, Энди?»
  Он был застигнут врасплох.
  «Я не уверена. Это похоже на женский клуб. Я не хочу мешать и быть лишним колесом».
  «Чепуха!» — фыркнула Джиллиан. — «Нам бы не помешала инъекция тестостерона».
  Девушки захихикали. Было очевидно, что он был объектом внимания какого-то внутреннего круга. шутить.
  «Пожалуйста, сообщите, что вы готовы присоединиться к нам. Мы будем рады вас видеть».
  Милли подавила смешок.
  Энди нравилось их общество и быть в центре внимания.
  В последние несколько дней он не только скучал, но и чувствовал себя одиноким.
  «Я тоже участвую», — сказал он.
  «Прекрасно!» — воскликнула Сибил. «Дамы, кажется, у нас появился новый член».
  Милли снова захихикала, и девочки разразились спонтанными аплодисментами.
  Сибил постучала по краю кружки, чтобы заставить их замолчать.
  OceanofPDF.com
  Глава 5
  Было 12:30 дня, и Мартинсон всё ещё был занят работой за ноутбуком. На полу рядом с ним стояла тарелка с наполовину съеденным бутербродом с арахисовым маслом и грязная кофейная кружка.
  Он был в ударе. Идея для короткого рассказа, которая пришла ему в голову вчера, обретала форму под его пальцами. Он чувствовал себя живым и поглощенным процессом, его творческая энергия била ключом.
  Но тут он вспомнил совет Эрнеста Хемингуэя писателям: остановитесь в захватывающий момент и не допустите, чтобы не закончить повествование.
  С некоторой неохотой он перестал печатать, сделал несколько заметок к статье на желтом блокноте и выключил компьютер.
  «Хорошо поработал», — сказал он Мэгготу.
  Собака лежала на животе, положив голову на лапы. Она открыла один глаз и завиляла хвостом.
  Энди посмотрел на часы. 14:40. Сейчас было самое время отвезти собаку к Сьюз на необходимые ей прививки. К тому же, это была возможность снова увидеть её, и его пульс участился.
  ##
  Энди без труда нашел поворот к ферме и ветеринарной клинике Сьюз. Он свернул с асфальтированной дороги и проехал четверть мили по грунтовой дороге, обсаженной тополями и соснами, до фермерского дома с крыльцом по периметру. С одной стороны большая роща деревьев служила ветрозащитой, а чуть дальше виднелись два кирпичных здания, деревянные сараи и амбар.
  Две большие собаки на крыльце начали лаять, разбудив Мэггота, который лежал на заднем сиденье.
  Сьюз вышла и закрыла за собой дверь.
  «Привет, помнишь меня?» — спросил Энди. «Я привёл свою собаку на прививки, которые ты посоветовал».
  «Привет», — сказала Сьюз, широко улыбаясь. «Да, я помню. Сейчас я не могу, но ты можешь поехать со мной. У меня чрезвычайная ситуация. У выставочной коровы одного фермера начались роды, и мне нужно помочь».
  Она держала в руках большую, потертую, кожаную медицинскую сумку.
  Энди колебался.
  Она легко прошла мимо него и направилась к своему бежевому пикапу.
  «Приходите, если собираетесь!» — крикнула она через плечо. «Или приходите завтра. Но если вы собираетесь, то приходите сейчас и возьмите с собой собаку».
  Энди позвонил Мэгготу, и они поспешили вслед за Сьюз. Он открыл задний борт для собаки, а затем сел в кабину на коричнево-белое сиденье из искусственной кожи.
  «Где ремень безопасности?» — спросил он.
  Она улыбнулась.
  «Никогда ничего подобного не было. Вам просто придётся довериться моему вождению».
  Она свернула направо на тротуар, и они поехали обратно через Глендейл в сторону гор. В кабине было холодно, и Энди дрожал от холода.
  «Извините, это было еще до появления автомобильных обогревателей и кондиционеров», — сказала Сьюз.
  Она переключилась на пониженную передачу и плавно обогнала пустой скотовоз McCreedy, с трудом поднимавшийся в гору.
  «Ничего страшного, не каждый день мне выпадает возможность прокатиться на старинном пикапе». «Грузовик с красивой женщиной», — сказал он.
  Он тут же почувствовал себя неловко, забеспокоившись, что его флирт неуклюж и неумел — он давно этим не занимался.
  «Теперь нам нужен только кинотеатр под открытым небом, придорожное кафе с официантками на роликовых коньках, и мы сможем вернуться в шестидесятые», — неуверенно заметил он.
  Она засмеялась. Ее смех был заразительным, как и смех Энди.
  «Мне говорили, что когда-то здесь был придорожный трактир, но он закрылся и исчез задолго до моего рождения».
  «Это очень жаль», — сказал Энди. «В других частях страны придорожные кафе и автокинотеатры снова набирают популярность. Думаю, это связано с волной ностальгии, когда люди стремятся к более простой жизни».
  "Как и ты?" — спросила Сьюз.
  «Думаю, да, но в моем случае это, скорее всего, связано с желанием сбежать».
  "От чего?"
  Он рассказал ей о своей жене, Гэбби, и о том, как она погибла в автомобильной катастрофе.
  «Возможно, я пытаюсь убежать от вещей, которые напоминают мне о нашей совместной жизни».
  "Вы это сделали?"
  Энди вздохнул.
  «Не знаю. Иногда я всё ещё чувствую её присутствие. Это звучит так, будто я сошёл с ума?»
  Сьюз прикоснулась к его руке.
  «Не думаю. Это мило и трогательно. Ты явно была глубоко влюблена».
  «Да, — сказал он. — Она была потрясающей».
  Сьюз свернула на гравийную дорогу, ведущую в горы.
  «Это дом Джона, — сказала Сьюз. — Ранчо Ленивого Джея».
  Энди несколько раз встречался с Джоном в закусочной «Рыбак Боб» и он ему понравился.
  «Летом он пасет свой скот в горах, а зимой спускает его вниз», — сказала она, указывая на тюки сена, разбросанные по скошенным пастбищам. «Вероятно, их уже пора спускать вниз. Судя по всему, приближается холодная погода».
  «Не холодно?» — спросил Энди.
  Сьюз рассмеялась.
  «Вам еще многому предстоит научиться, мистер Мартинсон».
  Они завернули за поворот, и внезапно перед ними показались фермерский дом, сараи и амбары.
  Джон стоял и ждал у одного из амбаров. На нем был синий комбинезон, белые резиновые сапоги и старая армейская парка.
  «Спасибо, что пришла, Сьюз», — сказал он, пожимая ей руку.
  «Ты её новая стажёрка?» — спросил он Энди и подмигнул.
  Прежде чем Энди успел ответить, Джон схватил Сьюз за руку и повел ее в сарай.
  В стойле стояла черная корова, голова ее была поникшей, глаза усталыми, а изо рта текли струйки слюны.
  Сьюз потрогала свой живот.
  «Я привёз её с гор вчера, — сказал Джон. — Я не хотел рисковать теленком там, если погода испортится рано. Роды начались прошлой ночью, но сегодня утром стало очевидно, что у неё проблемы».
  «Мне придётся провести внутреннее расследование», — сказала Сьюз.
  «Так и думал», — сказал Джон, указывая на таз с горячей водой и кусок антисептического мыла на деревянном столике в соседней кабинке. Рядом лежали чистое белое полотенце и маленькая щеточка для ногтей.
  Сьюз тщательно вымыла руки и предплечья.
  Она надела латексные перчатки и смазала руку и предплечье.
  «Энди, тебе нужно быть впереди и держать её за голову. Держись крепче».
  Когда Сьюз убрала руку, она сказала: «Телёнок вывихнут, нам нужно его повернуть. Нам нужно перевернуть его на бок».
  Она посмотрела на Энди. «Ты поможешь? Ты испачкаешь одежду, но я уверена, что Джон тебе всё компенсирует».
  «Конечно», — ответил Энди. «Без проблем. Скажи, что делать».
  Сьюз дала указания, и они быстро перевернули корову на бок и зафиксировали её.
  «Отличная работа», — сказала Сьюз. «Давайте теперь перевернём этого малыша и дадим ему родиться!»
  Она снова вставила руку.
  «Чтобы оно выжило, нам нужно сделать это быстро», — сказала она. «Когда я обнажу лапы, вам придётся помочь вытащить его».
  Она глубоко вздохнула, а сердце Энди бешено колотилось в груди.
  «Давайте вытащим этого ребёнка».
  Появились крошечные копыта. Энди схватил их и потянул, и в следующее мгновение у него на коленях оказался новорожденный теленок с открытой пастью, жадно хватающий воздух.
  Джон завернул его в полотенце и положил рядом с матерью.
  Она осторожно начала облизывать крошечное существо.
  «Пусть она немного полежит, а потом попросите мальчиков поднять ее, чтобы малышка могла попить», — сказала Сьюз. «Думаю, с ними обоими все будет в порядке».
  Джон широко улыбнулся.
  «Твой папа очень бы тобой гордился», — сказал он.
  Сьюз повернулась к Энди.
  «Извините, — сказала она. — Ваши штаны испорчены».
  «Это было невероятно!» — сказал он. «Однажды я расскажу об этом своим внукам».
  Она улыбнулась и повернулась к Джону.
  «Убедитесь, что мальчики поднимут мать, чтобы малыш мог сосать молоко».
  «Хорошо, — сказал Джон. — Пойдем домой и приведем себя в порядок. Уверен, тебе не помешает выпить. Кажется, у меня есть брюки, в которых ты можешь пойти домой. И скажи мне, сколько будет стоить почистить или заменить твои».
  Коричневые вельветовые брюки, которые Джон одолжил Энди, были ему слишком велики, и ему приходилось туго затягивать пояс, чтобы они держались.
  Сьюз рассмеялась, увидев их.
  «Сельский шик? Скорее, деревенский стиль? У вас это отлично получается». Она широко улыбнулась.
  Энди скорчил ей гримасу. Она была весёлой, и ему нравилось проводить с ней время.
  Джон разлил виски, и они сели, согреваясь у большого камина в гостиной.
  «Где Шарлин?» — спросила Сьюз у жены Джона.
  «Она навещает внуков. Всегда ездит туда в это время года. Я присоединюсь к ней после поездки».
  Сьюз кивнула, наслаждаясь теплом комнаты и прекрасным виски.
  «Когда вы планируете начать поездку?» — спросила она.
  «В понедельник. Закончим к среде или четвергу и, надеюсь, успеем до наступления холодов».
  "Что такое поездка?" — спросил Энди, обхватив стакан обеими руками.
  «Это когда мы спускаем скот с гор на зиму», — ответил Джон.
  Энди был очарован.
  "Вы имеете в виду, как в вестернах?"
  Джон рассмеялся.
  «Вроде того. Только мы используем мотоциклы, а не лошадей, — хотя есть несколько лошадей для мест, куда мотоциклы не могут проехать. Поездка занимает пару дней, поэтому мы разбиваем лагерь».
  Он допил содержимое своего стакана.
  «Вам следует присоединиться к нам», — внезапно сказал Джон. «Это даст вам тему для написания статей».
  ##
  Когда они вернулись домой к Сьюз, уже стемнело.
  «Заходи. Разожги огонь, пока я налью нам что-нибудь выпить, а потом я воткну колику Личинке», — сказала она.
  Она открыла входную дверь, и он последовал за ней по длинному коридору со скрипучим деревянным полом в комнату в глубине помещения, рядом с кухней.
  «Это гостиная, а парадная комната находится в передней части дома. Здесь я смотрю телевизор, отдыхаю, слушаю музыку и читаю. Мое личное убежище».
  Энди загрузил в камин дрова и растопку из большого медного бочки. В комнате было холодно, и его пальцы дрожали, когда он чиркнул спичкой. Мэггот устроился поудобнее, предвкушая, когда согреется.
  Сьюз вернулась из кухни с двумя бокалами вина.
  «Мне нужно привести себя в порядок, — сказала она. — Включи музыку и расслабься. Я сейчас вернусь».
  В камине весело горел огонь, и в комнате быстро стало тепло. Энди перекинул куртку через спинку стула, а Мэггот тихонько похрапывал.
  Энди осмотрела комнату. На стенах висели картины с пейзажами, а на книжной полке стояли в основном детективы и романы. Ее коллекция компакт-дисков была разнообразной – от метала до классической музыки.
  Когда Сьюз вернулась после быстрого душа, бокал с вином у Энди был почти пуст. На ней были серые спортивные штаны, серая толстовка и тапочки из овечьей шкуры.
  Она достала свою аптечку, нашла все необходимое и сделала укол Мэгготу, пока тот спал у костра.
  «Всё готово», — сказала она. — «Его хватит на год».
  Она вставила компакт-диск в проигрыватель, отрегулировала громкость так, чтобы получилась приятная фоновая музыка, и наполнила бокалы вином.
  «Я голодна», — сказала она. «А ты?»
  Энди внезапно осознал, что не ел с самого утра, и собаку тоже не кормили.
  «Да, я здесь», — сказал он. «Мне пора идти, мне нужно покормить Мэггота».
  «Я приготовлю нам что-нибудь поесть и покормлю его вместе со своими собаками. Не нужно спешить. Ко мне здесь редко кто приходит».
  Энди улыбнулся.
  «Я ни на секунду в это не поверю», — сказал Энди. «К такой красивой женщине, как ты, скорее всего, выстраивается целая очередь».
  Он понял, что это банальная фраза для знакомства, и покраснел.
  «Это прозвучало не совсем правильно. Я не хотел ничего подразумевать…»
  Сьюз громко рассмеялась. Его мальчишеская неловкость была очаровательна.
  «Я понимаю, о чём вы говорите, — сказала она, — и спасибо за комплимент. Я когда-то была замужем за наследником престола Маккриди, но у нас ничего не получилось. Скажем так, он был — и до сих пор остаётся — собственническим мерзавцем. С тех пор никто не осмеливался приблизиться к нему».
  Она сделала глоток вина, внимательно наблюдая за выражением его лица.
  «Здесь всё равно нет никого, кто бы меня заинтересовал. Моя единственная надежда найти любовь — продать всё и уехать, а этого я совсем не хочу».
  «Никогда не знаешь. Мужчина твоей мечты может быть прямо перед тобой», — сказал он.
  Она кивнула.
  «Никогда не знаешь, что может случиться», — сказала она и повела его на кухню.
  Он кормил собак, пока она нарезала французский батон и готовила закуски.
  Эта ситуация напомнила ему о случаях, когда он наблюдал за Гэбби на кухне, обнимал её и занимался с ней любовью прямо там.
  Ему с трудом удавалось сдерживать желание обнять Сьюз и прижать её к себе. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал мягкое тепло женщины.
  Она заметила его взгляд.
  — Извините, — сказал он, — я просто кое-что обдумал.
  Сьюз наполнила их бокалы вином, и они вернулись в гостиную.
  Она поставила поднос на журнальный столик и села на диван, похлопав по подушке, давая понять Энди, что ему следует сесть рядом. Он подвинулся к ней, понимая, что их ноги соприкасаются.
  Они ели, разговаривали, смеялись и пили вино – много вина! – чувствуя себя комфортно и непринужденно в компании друг друга. Время от времени она сжимала его руку и прикасалась к его лицу, ее кончики пальцев были прохладными и мягкими. От ее прикосновений его сердце бешено колотилось, и глубоко внутри него долго подавляемые эмоции боролись за свободу.
  «Как приятно», — сказала она, положив голову ему на плечо. Он вдохнул. Ее волосы пахли свежими яблоками.
  «Да», — сказал Энди, повернувшись к ней. Она просунула руку ему за затылок и притянула его губы к своим. Ее поцелуй был глубоким, долгим и влажным, и кровь стучала в его ушах. Его член дернулся и возбудился.
  Он ответил взаимностью, обняв её и прижав её тёплое тело к своему. Он почувствовал, как бешено бьётся её сердце. Они снова поцеловались, на этот раз более страстно, её пальцы перебирали его волосы.
  Она соскользнула с дивана на пол между его бедер и начала медленно расстегивать вельветовые брюки, которые ему одолжил Джон.
  Ее запястья терлись о его увеличивающийся член и яички, он вздохнул и закрыл глаза, слегка приоткрыв рот.
  Когда все пуговицы были расстегнуты, она засунула руку ему в брюки и обхватила его член своими тонкими пальцами. Он пульсировал в ее руках, и она нежно поглаживала его.
  Она расстегнула его пояс и спустила штаны до лодыжек, образовав лужицу ткани. Его член выскочил наружу, покачиваясь в воздухе, словно прикрепленный к пружине. Когда Сьюз увидела его впервые, она ахнула. В книжном клубе ходили сплетни после того, как кто-то увидел Энди через окно, но к такому она не была готова.
  Это было великолепно! Оно было толщиной с ее запястье и почти такой же длины, как предплечье. В оцепенении она погладила его двумя руками, и он закатил глаза и застонал.
  На кончике появилась капелька прозрачной жидкости, она наклонилась и слегка коснулась её кончиком языка.
  О боже! — подумала она, когда разряд электричества пронзил её бёдра. Дрожь. Так давно она не держала мужчину в руках. Ее вагина покалывала и увлажнялась, из нее потекла струйка жидкости, соски превратились в стальные шарики.
  Она целовала набухший гриб, облизывая и покусывая его, одновременно нежно массируя мясистый ствол одной рукой. Другой рукой она обхватила его мошонку, отяжелевшую от наполненных спермой яичек.
  Открыв рот, она задумалась, сможет ли вместить его, но ее губы обхватили его и втянули в свой теплый рот.
  "О Боже!" — простонал Энди, схватив её за затылок.
  Ее губы были восхитительны, когда она ласкала его член. В его паху вспыхнул огонь, разгоревшийся от ветра его нарастающей страсти.
  «Можешь остаться на ночь, если хочешь», — сказала она, отстраняясь от него и жадно глотая воздух.
  Он застонал от досады, толкая бедрами навстречу ее сочным губам.
  И тут его осенило. Это была первая женщина, с которой он был за одиннадцать лет, с тех пор как он впервые встретил и влюбился в Габби – любовь всей своей жизни, женщину, которой он обещал быть верным вечно.
  Он не мог этого сделать. Пока нет.
  Он мягко оттолкнул Сьюз и держал ее на расстоянии вытянутой руки.
  «Прости», — прошептал он. — «Я не могу. Я хочу, но не могу».
  Она выглядела растерянной, обиженной и, самое главное, униженной, но кивнула.
  «Понимаю», — солгала она, и слезы навернулись ей на глаза.
  ##
  Энди отъехал от дома Сьюз, в его голове роились противоречивые мысли и эмоции. Он взглянул в зеркало заднего вида и увидел ее на крыльце у входной двери. Она помахала... слабым, неуверенным взмахом.
  Он так пристально смотрел в зеркало заднего вида, что не заметил, как фары его машины на мгновение осветили белый пикап, припаркованный среди деревьев. На боку был нарисован красный силуэт головы быка.
  Высокий, худой мужчина со светлыми, пушистыми усами пригнулся и скрылся из виду, когда мимо проезжал Энди.
  OceanofPDF.com
  Глава 6
  Когда Энди проснулся после беспокойного дня, он был совершенно измотан. Было еще темно. Заснуть ему было трудно, он мучился мыслями о случившемся с Сьюз. Он представлял, как сильно она чувствовала себя отвергнутой и униженной.
  "Боже мой! Что с тобой, блять, не так?" — громко воскликнул он, лежа в постели.
  Гэбби умерла. Ее больше нет. И ему нужно было пережить всю эту чушь, которая его мучила. Но правда заключалась в том, что он не мог избавиться от ощущения присутствия своей покойной жены.
  «Она мне нравится, парень, и я всё испортил», — сказал он Мэггот, которая лежала на ковре рядом с его кроватью.
  На мгновение он задумался о том, чтобы позвонить ей, но тут же отбросил эту мысль. Это было бы слишком неловко и неудобно, и что бы он ей сказал?
  ##
  Когда Сьюз наконец уснула, она больше не могла плакать. После ухода Энди она осознала всю серьезность произошедшего и была переполнена эмоциями.
  Сначала она кипела от гнева. Она чувствовала себя униженной, её беспокоило, что он о ней подумает. Затем её охватила ярость, потому что она позволила себе быть уязвимой и открытой.
  Но больше всего она чувствовала себя отвергнутой и огорченной.
  Ей очень нравился этот парень, и какое-то время она позволяла себе думать, что он ей тоже нравится.
  Какая же ты дура и идиотка! — упрекнула она себя. — Дик показал тебе, какие бывают мужчины!
  ##
  Энди встал с восходом солнца. Ему нужно было чем-то отвлечься, и он решил, что пора приступить к работе над своим романом.
  К середине утра он написал 1500 слов и почувствовал себя лучше.
  Когда зазвонил телефон, его сердце замерло, он надеялся, что это Сьюз звонит, но это был Джон О'Брайен с ранчо «Ленивый Джей».
  «Я сейчас уточняю последние детали перегона скота и хочу знать, приедете ли вы», — сказал Джон, сразу переходя к делу. «Мне нужно спланировать логистику».
  Энди совсем забыл о приглашении присоединиться к перегону скота. Было бы весело.
  «Я бы с удовольствием, — сказал он, — но у меня проблема с собакой. За ней некому присмотреть».
  «Почему бы вам не спросить Сьюз Гилберт, ветеринара? Она иногда берет собак на передержку».
  Энди обдумал предложение Джона. Это дало бы ему возможность снова увидеться с ней, извиниться и все объяснить.
  «Дайте мне знать к обеду, чтобы я мог все организовать», — сказал Джон. «Мы выезжаем в высокогорье ровно в 8 утра. Вы умеете ездить на мотоцикле по бездорожью?»
  «Да», — ответил Энди. — «Я тебе сообщу».
  Ему потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и позвонить Сьюз.
  Он репетировал, что скажет, надеясь, что его голос останется непринужденным и дружелюбным.
  Телефон зазвонил несколько раз, и Энди уже собирался повесить трубку. когда запыхавшаяся Сьюз ответила.
  «Доктор Гилберт», — сказала она, тяжело дыша.
  "Сьюз...это..."
  Она мгновенно узнала его голос, и у нее замерло сердце.
  «Привет, Энди», — сказала она, безуспешно пытаясь сохранить бодрый и оптимистичный тон. — «Как дела?»
  Ее тон вызвал у него чувство тревоги.
  «Хорошо, — сказал он, — у меня всё в порядке. А как у вас?»
  «У меня тоже всё хорошо. Приятно слышать ваш голос».
  «Мне нужно попросить вас об одолжении, — сказал он. — Пожалуйста, скажите „нет“, если это вам не подходит или неудобно».
  Он сделал паузу.
  «Продолжай», — сказала она.
  «Помнишь, Джон пригласил меня на перегон скота в понедельник?»
  "Да."
  «Мне некуда деть Мэггота. Джон говорит, что мне следует поговорить с тобой, потому что ты иногда присматриваешь за собаками. Но я пойму, если ты не сможешь».
  «Это не составит никаких проблем», — сказала она. «Вы можете привезти его рано утром в понедельник?»
  «Конечно!» — сказал Энди. «И спасибо! С нетерпением жду нашей следующей встречи».
  Она улыбнулась.
  «Увидимся в понедельник рано утром», — сказала она и повесила трубку.
  ##
  Было чуть больше 6:30 утра в понедельник, и еще было темно, когда Энди подъехал к дому Сьюз. Она вышла из дома на крыльцо, неся две кружки кофе.
  Энди открыла дверцу машины, и Мэггот выскочил из машины, помчался вверх по лестнице к ней, яростно виляя своим коротким хвостом.
  «Кто-то рад тебя видеть», — сказал Энди, сразу поняв, как это прозвучало. «Конечно, я тоже».
  Он не знал, поцеловать ли ее, обнять или пожать ей руку.
  Она разрешила его дилемму, обняв его и поцеловав в щеку. На мгновение он крепко прижал ее к себе, вдыхая ее аромат.
  «Спасибо вам за это», — сказал он. «Я это ценю».
  Он имел в виду заботу о собаке или объятия?
  «С удовольствием», — ответила она.
  Они стояли вместе у перил крыльца, попивая кофе. Энди хотел извиниться за то, что произошло накануне вечером, но не мог набраться смелости.
  Неловкость, царившая вокруг них, ощущалась очень остро.
  Наконец она прикоснулась к его руке.
  "Всё хорошо", - сказала она, слегка сжав его.
  «Спасибо», — сказал он и поцеловал её в лоб.
  Он взглянул на часы.
  «Мне пора идти, я не думаю, что Джон из тех, кто будет ждать опоздавшего».
  «Да, — сказала Сьюз. — Бывают моменты, когда он думает, что до сих пор является армейским инструктором по строевой подготовке. Позвони мне, когда перегон скота закончится».
  Она поцеловала его в щеку.
  «Идите, развлекайтесь и не сломайте себе шею этим ковбоям», — сказала она.
  ##
  К четырем тридцати второго дня перегон скота был завершен. Стадо благополучно спустилось с гор, где оно паслось весной и летом, и было разделено на разные пастбища.
  Для Джона вот-вот должно было начаться самое интересное – подсчет и оценка того, насколько увеличилось стадо.
  Энди припарковал свой мотоцикл рядом с другими и слез с него, ноги подкосились. Он не помнил, чтобы когда-либо чувствовал себя таким уставшим и измотанным, даже после самых тяжелых тренировок по дзюдо и карате в молодости. Возле барака на веранде сидели парни и пили пиво. Энди взял себе бутылку и устало сел на ступеньки, почти не в силах открутить крышку.
  Джон выглядел довольным. По всей видимости, его стадо значительно увеличилось за лето.
  — Ты собираешься остаться на ночь? — спросил он Энди. — В доме есть гостевая комната, и парни, скорее всего, сегодня вечером оторвутся по полной.
  Энди покачал головой. У него болели ноги, и он был слишком уставшим, чтобы подняться. его каблуки. Кроме того, он очень хотел увидеть Сьюз.
  Он много думал о ней во время похода. Она ему нравилась, и он хотел видеться с ней чаще, но понимал, что, если не преодолеет свои проблемы, то испортит всё, что могло бы стать прекрасным. Сердце бешено колотилось, когда он представлял её, а руки покрывались потом.
  Он понимал, что должен всё исправить в отношениях с ней.
  «Не думаю», — сказал он. «Я так измотан, что боюсь, что рухну прямо здесь. Надеюсь, вы не обидитесь».
  «Вовсе нет», — сказал Джон.
  «Но я бы хотел принять душ и переодеться перед уходом, если это возможно», — сказал Энди.
  "Конечно. Выпей, а потом иди за мной. Я покажу тебе, куда идти."
  ##
  Было чуть больше семи, когда Энди бросил свой рюкзак на заднее сиденье машины. Он набрал номер Сьюз, и она ответила на второй звонок.
  «С меня хватит», — сказал он нервным голосом. «Можно мне позвать Мэггота, или уже слишком поздно?»
  «Нет, еще не поздно. Пойдем, мы будем тебя ждать», — сказала она, надеясь, что ее волнение не бросается в глаза.
  ##
  Мэггот сидел перед Энди, виляя хвостом, обрадованный встрече со своим хозяином.
  «Я скучал по тебе, мальчик!» — сказал Энди, присев на колени рядом с собакой, чтобы обнять её. «Ты был хорошим мальчиком?»
  Он почесал Мэгготу уши.
  «Да, он был там», — сказала Сьюз, стоя в дверном проеме, освещенном светом из дома. «Ему всегда рады».
  Энди обнял её, и она поцеловала его в щёку.
  «Спасибо, я очень это ценю».
  Она взяла его за руку и проводила в гостиную, где его ждал бокал красного вина. Сьюз втиснулась рядом с Энди и села, скрестив ноги, лицом к нему.
  «Как прошёл перегон скота?» — спросила она, обхватив пальцами высокую ножку бокала с вином.
  «Изнурительно. Думаю, я никогда в жизни так не уставал. Боялся, что могу заснуть за рулем по дороге сюда, попасть в аварию и умереть ужасной смертью».
  Она положила руку ему на колено.
  «Этого нельзя допустить», — сказала она. «А что бы сделала Мэггот?»
  Спящая собака открыла глаз.
  «Расскажи мне про ужин, который мы устроили по дороге», — сказала Сьюз. «Ничего особенного, просто спагетти, фрикадельки и соус».
  «Замечательно. Я ужасно голоден, не ел с самого рассвета», — сказал он.
  Она сжала его колено.
  «Хорошо. Оставайтесь здесь, пока я наполню стол. Налейте еще вина».
  Она размяла ноги, бросила еще одно полено в огонь и пошла на кухню. Энди откинулся назад, чувствуя себя в тепле и уюте.
  Когда Сьюз вернулась, неся большой поднос, Энди спал на спине и тихонько похрапывал.
  Она стояла в дверном проеме, молча наблюдая за ним, затем поставила поднос на журнальный столик, принесла одеяло и укрыла его. Он тихо пробормотал что-то себе под нос, когда она погладила его по щеке.
  Она поужинала и наблюдала, как он спит, а когда закончила, накрыла недоеденный ужин Энди и отставила его в сторону.
  Затем она положила в огонь два полена, убедилась, что он хорошо укрыт, и пошла в спальню. Наконец она выключила свет, но с трудом заснула. Она лежала на спине в темноте, прислушиваясь и надеясь услышать, как он подойдет к ней.
  На мгновение ей пришла в голову мысль подойти к нему, но она ужасно боялась, что он снова ей откажет.
  «Всё зависит от тебя, Энди», — подумала она. «Следующий шаг — за тобой».
  На следующее утро, после беспокойной и неспокойной ночи, она проснулась рано, надела халат и пошла проверить Энди. Он все еще спал. Мэггот лежал на боку перед костром, в котором оставалось всего несколько тлеющих углей, и вилял хвостом, когда увидел ее.
  Она тыкала в пепел металлической кочергой, безуспешно пытаясь не разбудить Энди.
  «Доброе утро», — сонно произнес он, а затем внезапно осознал, где находится. «Черт! Я здесь ночевал? Я… мы…?»
  Она засмеялась.
  «Вы были настоящим джентльменом. А я, наоборот...»
  Он выглядел растерянным, и она снова рассмеялась.
  «Ничего не случилось. Я приготовила ужин, ты уснула, и мне не пришлось...» Сердце, чтобы разбудить тебя."
  Он поджал губы и кивнул.
  «Теперь я вспомнил, мне очень жаль. Моё единственное оправдание — я был измотан».
  Она положила растопку на тлеющие угли и осторожно подула на них, пока не вспыхнуло крошечное пламя и стружка не загорелась. Затем она положила три небольших полена над пламенем.
  «Я приберег для тебя ужин. Можешь съесть его с кофе».
  «Спасибо, я ужасно голоден», — сказал он, свесив ноги с дивана. «Я ценю вашу доброту».
  Сьюз кивнула.
  «Мне приятно проводить с вами время», — сказала она.
  Он снова был поражен тем, насколько она сексуальна и красива.
  «Позвольте мне отплатить вам тем же, приготовив вам ужин завтра вечером», — сказал он. «Я бы свел вас в ресторан, но в Глендейле это, похоже, невозможно, так что вам придется рискнуть и заказать мой ужин. Но я угощу вас таким количеством вина, чтобы скрыть его вкус».
  «С удовольствием», — сказала Сьюз. — «И я уверена, что ты лжешь о своих кулинарных способностях».
  Он покачал головой.
  «Это правда. Готовила всегда моя жена, я же только и делал, что бронировал столики в ресторанах».
  «Как насчёт такого варианта: ты купишь ингредиенты, а мы вместе приготовим еду у тебя дома?»
  «Договорились!» — сказал он.
  OceanofPDF.com
  Глава 7
  Энди захлопнул крышку ноутбука — попытки писать были пустой тратой времени. Его мысли были слишком заняты свиданием с Сьюз.
  Это было свидание? Она бы так это восприняла? Он бы тоже так это воспринял?
  Он задумался над тем, что они приготовят.
  Что бы это ни было, это должно произойти быстро и не должно сильно давить на желудок.
  Он выбрал куриное филе в панировке с диким рисом, грибным соусом и свежим зеленым салатом.
  Десерт? Ирландский кофе.
  Он решил, что сегодня вечером наконец-то пора попрощаться с воспоминаниями о Габби. Он заслуживал счастья и верил, что она с ним согласится.
  Отношения между ним и Сьюз, казалось, были неплохими, хотя, надо признать, некоторая неловкость всё ещё присутствовала.
  К чему бы это привело? Он надеялся, что к чему, потому что она ему очень нравилась, но боялся, что мог причинить ей такую сильную боль, что создал между ними непреодолимую преграду.
  «Только не испорти всё», — подумал он.
  ##
  Энди нервничал, как школьник на выпускном балу. Он убрался и привел дом в порядок, а также снял фотографию Гэбби с кровати.
  Сьюз приехала ровно в шесть, и он вышел на крыльцо, чтобы встретить её.
  Она выскользнула из пикапа Chevrolet в коротком черном платье, ее медные волосы были собраны в прическу. Она была настолько потрясающей, что у Энди перехватило дыхание.
  Он обнял её, а она поцеловала его в щёку.
  В гостиной в камине горел огонь, а на кухне стоял газовый обогреватель.
  Он налил ей бокал вина, взял за руку и проводил на кухню, где ее ждали ингредиенты для ужина.
  «У тебя есть фартук?» — спросила Сьюз.
  Он снял одну с крючка на задней двери и протянул ей. На лицевой стороне были вышиты слова: «Поцелуй повара».
  Когда она надела платье, он шагнул вперед, обхватил ее лицо руками и поцеловал.
  «Просто следую инструкциям», — сказал он.
  Он указал на надпись на фартуке.
  Она засмеялась, обнажив свои белоснежные зубы.
  «Мне нравятся мужчины, которые умеют воспринимать указания и следовать инструкциям», — сказала она.
  Сьюз прекрасно разбиралась в кулинарии, и вскоре комнату наполнил восхитительный запах шипящей курицы.
  «Нарежьте лук и помидоры для салата», — сказала она Энди. «Хорошенько».
  Он рубил их большим кухонным ножом.
  «Стоп!» — сказала Сьюз. — «Нарезай, а не разделывай».
  Она вытерла руки кухонной тряпкой.
  «Позвольте мне показать вам».
  Она стояла позади него, обнимая его, положив руки на его.
  «Вот так», — сказала она, поправляя лезвие в его правой руке.
  Она держала его за руки и искусно управляла большим ножом. Это было впечатляюще, но Энди ощущал лишь её тело, прижатое к его спине. Его член дёрнулся.
  — Где ты этому научился? — пробормотал он.
  «В колледже я ходила на кулинарные курсы», — сказала она, все еще обнимая его.
  Ей было интересно, каким лосьоном после бритья он пользуется.
  Когда все было готово, она поставила две белые тарелки на кухонный стол и начала раскладывать блюда, а Энди налил охлажденного белого вина и зажег свечи на столе.
  Ужин прошёл весело, вся неловкость была забыта. Они ели, пили, разговаривали и флиртовали.
  Энди приготовил ирландский кофе, и они пошли в гостиную. Он подбросил еще одно полено в камин и приглушил свет.
  Они сидели вместе на диване, потягивая горячие напитки: он обнимал её за плечи, она нежно положила руку ему на бедро.
  «Прекрасный вечер», — удовлетворенно вздохнул Энди.
  «Да», — пробормотала она.
  «Знаете, что сделало бы это еще более совершенным?» — спросил он.
  "Что?"
  «Если бы ты позволила мне тебя поцеловать».
  Он не стал ждать согласия, а мягко притянул ее лицо к своему и страстно поцеловал ее покрасневшие губы. Она ответила взаимностью, приоткрыв губы. Их поцелуи были страстными, долгими и становились все более напористыми.
  Он просунул руку под лиф ее платья и обхватил ее грудь, сжимая и массируя ее, отчего сосок затвердел у него в ладони.
  Сьюз ахнула ему в рот. У нее защекотало во влагалище, и она мгновенно возбудилась.
  Она потянулась к поясу его брюк, пытаясь расстегнуть его одной рукой. Внутри брюк член Энди дернулся и увеличился в размере.
  Он спустил с её плеч бретельки платья, обнажив грудь. Несколько мгновений он смотрел на неё, завороженный её идеальной формой и розовым цветом её возбужденных сосков. Затем он наклонился вперёд, чтобы взять один из сосков в рот.
  Сьюз вздрогнула от удовольствия и застонала, все еще пытаясь освободить его член.
  Энди сосал и покусывал ее сосок, нежно пощипывая его зубами.
  "Ох, чёрт!" — простонала Сьюз, когда в её бёдрах вспыхнул тёплый, жидкий комок.
  И все же она не могла расстегнуть его ремень.
  «Подожди!» — выдохнула она, отталкивая его. «Встань, чтобы я могла расстегнуть этот чертов ремень!»
  Он встал перед ней, и она быстро расстегнула его брюки. Он стянул их вместе со своими боксерскими трусами до лодыжек.
  Его член стоял гордо и напряженно, и она снова поразилась его размерам.
  "Божья Матерь!" — прошептала она, обхватив рукой ствол.
  Она делала длинные, медленные движения, и Энди дрожал.
  Он поцеловал ее в шею и уши, а она запрокинула голову и закрыла глаза.
  Когда она подвинулась, чтобы взять его в рот, она на мгновение замешкалась.
  «Вы уверены в этом?» — тихо спросила она.
  Он запутал пальцы в ее волосах и направил ее лицо к своему пенису.
  «Я так сильно тебя хочу», — сказал он.
  Сьюз языком облизывала его член по всей длине, одновременно лаская его яички и исследуя пальцем вход в анус. Она трахала его прекрасный член своим теплым, шелковистым ртом, сосредоточившись на головке, и одновременно массировала ствол руками.
  Его бёдра поднялись навстречу её лицу, и он запустил пальцы в её волосы. Его дыхание стало прерывистым и хриплым, и он застонал от нарастающего экстаза.
  Оба были настолько поглощены лавиной похоти, что не услышали рычания Мэггота, и только когда он встал, шерсть на его спине встала дыбом, и он залаял на переднее окно, они обратили на него внимание.
  "Что случилось, парень?" — спросил Энди, высвобождаясь из объятий Сьюз и торопливо натягивая штаны.
  Он отдернул занавеску. Окно было широко распахнуто, но он никого не увидел. Он был уверен, что запер его на защелку.
  Мэггот продолжал рычать.
  "Ты что-нибудь видишь?" — спросила Сьюз, прикрывая обнаженную грудь руками.
  «Нет, но я посмотрю снаружи».
  Он открыл входную дверь и вышел на крыльцо. Мэггот выбежал на улицу в конец квартала, продолжая лаять.
  Энди осмотрел дорогу, затем задний двор, но никого не увидел. Наконец он свистнул, зовя Мэггота, который появился из-за угла квартала, продолжая лаять.
  Они вошли внутрь, и он запер за ними входную дверь. Он закрыл окно в гостиной, всё ещё будучи уверенным, что запер его раньше.
  Мэггот снова устроился у камина, а Энди пошел на кухню готовить еще одну порцию ирландского кофе.
  Они сели рядом на диван, она положила голову ему на грудь и потягивала напитки.
  «Поцелуй меня еще раз», — сказала она. Он поцеловал.
  Затем он отстранился, отстранил ее на расстояние вытянутой руки и пристально посмотрел ей в лицо. У нее упало сердце.
  — Хочешь остаться на ночь? — прошептал он.
  «Да!» — воскликнула она хриплым голосом.
  Он взял её за руку и повёл в свою спальню.
  В спальне Энди подхватил её на руки и уложил на кровать. Несколько мгновений он стоял, наблюдая за ней, впитывая и навсегда сохраняя в памяти образы того, какой прекрасной и беззащитной она выглядела.
  «Я хочу, чтобы ты меня трахнул», — сказала она, не отрывая от него взгляда. «Мне нужно, чтобы ты трахнул меня прямо сейчас».
  Энди сбросил ботинки и разделся.
  Он скользнул на кровать, раздвинул ей колени так, что платье задралось выше бедер, и опустился на колени между ее бедер. Его член был твердым, и когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, он коснулся влажной ластовицы ее стрингов.
  Его поцелуй был полон страсти и необузданной похоти, и она ответила ему тем же.
  Его язык раздвинул ее губы, проник в рот, извиваясь вместе с ее языком.
  Сьюз сцепила пальцы за его спиной и крепко прижала его к себе. Она почувствовала, как у нее начала выделяться жидкость из влагалища.
  Она ахнула, прижавшись к его тёплым губам, затем отстранилась, чтобы пососать его шею и мочку уха, а когда она прижала кончик языка к его уху, он резко дернулся бедрами, прижимаясь к ней.
  Он зарычал, как загнанный в угол зверь, и сорвал с нее бретельки платья, обнажив грудь.
  Его член покачивался между ее раздвинутыми ногами, кончик терся о ее промежность сквозь ткань трусиков.
  Всплеск необузданного наслаждения и похоти прокатился по ее животу, а вагина запульсировала, когда она начала двигать бедрами навстречу ему. Он оттянул ее трусики в сторону и провел кончиком пальца по ее скользкой щели, прежде чем использовать его для проникновения.
  Она ахнула и выгнула спину, прижимая лобковую кость к его руке. Он надавил большим пальцем на ее клитор, и в ее голове заплясали звезды.
  Затем он убрал палец и провел им по ее губам, размазывая по ним ее выделения. Она почувствовала на нем запах своего возбуждения, открыла рот и начала сосать его пальцы.
  Правой рукой он держал свой член и направлял его к входу в ее влагалище, проталкивая кончик между ее набухшими губами.
  О, Господи! — подумала Сьюз, — он сейчас меня разорвет. Его член был толщиной с пивную бутылку, а головка — размером с теннисный мяч. Он был твердым как камень, и на мгновение ей показалось, что она вот-вот упадет в обморок, когда он вошел в нее, растягивая ее так, как никогда прежде.
  Она обхватила его ягодицы руками и стянула их вместе, погрузив его до самых яичек.
  Энди дал ей несколько мгновений, чтобы она привыкла к его размеру. Она дрожала, глубоко вдыхая воздух. Затем он медленно вытащил свой член, пока в ее складках не осталась только головка.
  Он замер, сохраняя это положение, пока она кусала его за нижнюю губу, продолжая целовать его. На мгновение показалось, что он вот-вот вывернет ее наизнанку своим членом.
  Сьюз притянула его обратно к себе, и он начал двигаться взад и вперед. Толчки и отступления. Толчки и отступления. Он затронул каждую клетку ее влагалища. Его член царапал ее клитор и скользил по точке G, вызывая восхитительные электрические ощущения. Он ударялся о стенки ее шейки матки, разжигая что-то глубоко укоренившееся и тлеющее.
  Первые признаки оргазма пробежали где-то между животом и бедрами.
  «Трахни меня!» — простонала она ему в рот, ее дыхание было горячим и интенсивным. «Засунь свой огромный член в меня!»
  Она знала, что долго не продержится, обхватила его талию ногами и прижалась к его шее, подталкивая его к тому, чтобы он истязал ее вагину и тело. В тот момент Сьюз хотела, чтобы все его тело оказалось внутри нее. Она хотела поглотить его, сожрать его, удержать его внутри себя навсегда.
  И тут она достигла оргазма. Ее бедра неконтролируемо подпрыгивали навстречу ему в спазмах, которые вызвали в ее сознании целую гамму красок. Она впилась ногтями ему в ягодицы, повредив кожу и пустив кровь. Ее спина выгнулась дугой, рот приоткрылся, а ноги резко выпрямились, пальцы ног вытянулись.
  Она надеялась, что он испытает оргазм вместе с ней, но этого не произошло. Он просто продолжал двигаться, удерживая ее на своем члене, поддерживая ее оргазм, а затем вызывая за ним ряд более слабых оргазмов.
  Энди был искусным любовником. Он использовал её ум и тело так же, как ведущая скрипачка оркестра играет на своём инструменте, пробуждая в ней неизведанные эмоции и звуки.
  И только когда он наконец выжал из неё всё, что мог, он позволил себе кончить. Он ускорил темп движений, его яички стучали по нижней части её ягодиц.
  Она протянула руку между ними, чтобы обхватить его мошонку, и осторожно покатала по ладони яички размером со сливу. Они были тяжелыми и наполненными спермой. Когда Сьюз сжимала и тянула их, он застонал, и его мошонка сжалась в ее теплой руке.
  Она почувствовала, как его яички сократились, когда горячая сперма вытекла из них и устремилась вверх по стволу его полового члена, извергая струями в ее матку.
  Она была рада, что не забыла принять таблетку этим утром, но мысль о беременности снова вызвала у нее оргазм.
  Когда он наконец выдохся и вытащил свой обмякший член из нее Использованная вагина, со звуком, похожим на выдергивание пробки из винной бутылки, их смешанные жидкости хлынули наружу и стекали по внутренней стороне бедер.
  «Боже мой!» — выдохнула она.
  ##
  Энди проснулся рано следующим утром, раньше Сьюз. Она лежала, положив голову ему на плечо, волосы и помада были растрепаны. Несколько минут он лежал неподвижно, наслаждаясь ее красотой и безмятежностью.
  Она почувствовала его взгляд, открыла глаза, улыбнулась и сдула прядь волос с лица.
  «Доброе утро», — сказала она, прижимаясь к нему, ее дыхание согревало его шею, ее обнаженное тело прижималось к его. Он поцеловал ее. Она ответила взаимностью, и вскоре они снова занялись любовью.
  Закончив, они легли на спину, безучастно уставившись в потолок.
  «Вчера вечером и сегодня утром было чудесно», — сказал Энди. «Спасибо».
  Она повернулась на бок и поцеловала его в шею, нежно поглаживая кончиками ногтей его грудь.
  «Да, так и было. Надеюсь, мы еще увидимся», — сказала она, внезапно почувствовав себя неуверенно.
  «Мне бы это понравилось», — сказал он.
  Она расслабилась.
  Энди продолжил: «Мы можем составить планы позже, но прямо сейчас — кофе, яичница и душ».
  Он голый вылез из постели, подпрыгнул на одной ноге, натянул штаны, а затем свитер.
  Он тихо насвистывал, разбивая яйца в миску и кладя тосты в тостер.
  «Тебе нужна помощь?» — позвала Сьюз из спальни. «Ты вчера вечером плохо готовила. А вот в спальне... это уже совсем другая история».
  Он рассмеялся.
  «Прикуси язык, женщина!» — закричал он. — «Ты разговариваешь с королём яичницы-болтуньи!»
  Сьюз нашла одну из флисовых толстовок Энди и босиком вошла на кухню.
  Они завтракали в тишине, погруженные в собственные мысли.
  «Какие у тебя мысли?» — внезапно спросила Сьюз.
  Он поднял взгляд и встретился с ней взглядом.
  «Я только что подумала, как это здорово, и как сильно надеюсь, что в будущем мы сможем завтракать вместе».
  Она улыбнулась.
  «Щелчок!» — воскликнула она.
  После завтрака они вместе приняли душ, и Сьюз оделась.
  Было странно надевать утром короткое, сексуальное, черное платье, но она и не планировала оставаться на ночь.
  Она надела пальто, после чего Энди проводил ее до припаркованного пикапа "Шевроле".
  Её грузовик стоял там, где она его оставила. На лобовом стекле был ледяной налёт, а на капоте ярко-красными буквами краской было написано слово SLUT.
  OceanofPDF.com
  Глава 8
  Шериф приехал из Пойнтона, городка в двадцати милях к югу от Глендейла с населением около 20 000 человек. Именно туда жители Глендейла отправляли своих детей в школу, и город существовал благодаря оловянному руднику в этом районе. Там находились ближайшие к Глендейлу отель и бары.
  В департаменте шерифа Пойнтона работали четыре человека: шериф Уилсон, сварливый старик с усами, испачканными табаком, два заместителя и секретарь.
  «Есть предположение, кто это сделал?» — спросил он, крепко засунув за щеку кусок жевательного табака. На правом бедре у него был никелированный револьвер.
  Он прищурился, глядя на Сьюз, игнорируя Энди.
  Она кивнула.
  «Думаю, это Дик».
  "Ваш бывший муж?"
  "Да."
  "Откуда у тебя такое впечатление?"
  «Он собственнический, ревнивый ублюдок и не выносит мысли о том, чтобы я была с кем-то другим».
  Шериф сделал пометку в своем блокноте, а затем, прищурившись, посмотрел на нее заплаканными глазами.
  "Ты... с кем-нибудь встречаешься?"
  Она не знала, как ей ответить на этот вопрос.
  «Вчера вечером я был с Энди».
  Шериф Уилсон поднял бровь и поджал губы. Он так и предполагал.
  Он попросил у Энди его личные данные и записал их.
  «Вы что-нибудь видели или слышали?»
  Энди рассказал ему об открытом окне. Шериф сделал еще одну запись.
  «Но вы ведь никого не видели?»
  "Нет."
  Он резко захлопнул блокнот. Затем он сфотографировал капот пикапа на маленькую цифровую камеру, держа её на расстоянии вытянутой руки.
  «Я наведу справки и поговорю с Диконом, но если никто ничего не видел, то мы мало что можем сделать».
  Он выплюнул жёлтую струю на тротуар.
  «Лучше поскорее это починить», — сказал он, склонив голову в сторону пикапа.
  ##
  Когда прибыл шериф, Дикон и его команда сидели в гостиной своего дома в поместье Маккриди. Ещё не было обеда, но они пили пиво, а пол был усыпан пустыми бутылками.
  «Дикари… парни», — сказал шериф, кивнув им и входя в комнату. Он снял свою бежевую шляпу с жесткими полями. «Немного рановато, не так ли?»
  Он внимательно оглядел комнату. У него было несколько стычек с парнем Маккриди, в основном из-за драк и выпивки. Тот был высокомерным задирой, храбрым только тогда, когда его поддерживала компания прихлебателей. Он считал, что богатство и имя его семьи ставят его выше закона.
  «Однажды я засуну тебя в камеру и выброшу ключ», — подумал шериф.
  «Эй, парни, это шериф, гордость правоохранительных органов, пришел к нам в гости!» — крикнул Дик невнятным голосом, размахивая зеленой пивной бутылкой. «Чем мы можем вам помочь, шериф? Принесите себе пива».
  «Вы были в Глендейле прошлой ночью?» — прямо спросил шериф Уилсон.
  «Хм… дайте-ка подумать», — сказал Маккриди, развалившись в кожаном кресле. «Я был в Глендейле, ребята?»
  «Нет, — ответил один из коллег Дика. — Ты был здесь всю ночь с нами. Ты никуда не уходил».
  «Вот вы где, шериф. Если они так говорят, значит, меня не было в Глендейле. Вы же знаете, что там живёт моя бывшая, да?» Он усмехнулся, и остальные присоединились к нему.
  Уилсон знал, что они лгут и выставляют его дураком. Но пока не появится другой свидетель, он ничего не сможет с этим поделать.
  "Значит, вы ничего не знаете о том, что кто-то повредил грузовик своей бывшей жены?"
  «Как я мог, шериф? Как говорится, я был здесь всю ночь. Но у того, кто это сделал, вероятно, были веские причины».
  Один из парней фыркнул, но замолчал, когда шериф бросил на него гневный взгляд.
  «Это ещё не конец», — сказал шериф, внимательно разглядывая каждого из них по очереди. «Я буду расспрашивать всех, и если кто-нибудь вас увидит, я так быстро посажу вас в тюрьму, что у вас головы закружатся». Он сердито посмотрел на них.
  «Лучше молитесь, чтобы вас никто не видел, потому что, если кто-то и увидит, даже ваш папаша и его дорогие костюмы вас не спасут».
  Он натянул шляпу на голову, резко развернулся и уехал, всё ещё кипя от ярости.
  ##
  В то утро Энди с трудом справлялся с написанием текста и в конце концов сдался. Он был в ярости от того, что кто-то нацелился на Сьюз, и раздражен тем, что их зарождающиеся отношения теперь стали достоянием общественности. Ему нужен был свежий воздух, и он вывел Мэггота на прогулку к Рыбаку Бобу.
  Он не был голоден, но хотел пива.
  Когда он вошел, над входной дверью зазвенел колокольчик, и все обернулись, чтобы узнать, кто это.
  В комнате воцарилась тишина, и он решил, что стал темой разговора.
  «Давайте сразу перейдем к главному», — сказал он, решив, что лучше всего сразу перейти к делу. «Вчера вечером я был с Сьюз Гилберт. Мы хорошо относимся друг к другу и любим проводить время вместе. Мы намерены продолжать. Она больше не замужем, она взрослая женщина и свободна делать все, что хочет, но кто-то не может с этим смириться».
  За стойкой закусочной Эрлин вытирала стакан.
  «Такова ситуация на данный момент».
  Он ждал, что кто-нибудь что-нибудь скажет.
  Наконец Эрлин нарушила молчание.
  «Я рада, что она встречается с хорошим человеком. Она заслуживает счастья».
  Остальные кивнули.
  «Можно вам пива?» — спросил Рыбак Боб.
  Энди кивнул, с облегчением восприняв то, как прошла его речь.
  Он выпил две кружки пива и ушёл.
  Он посмотрел через улицу и на мгновение не узнал водителя белого пикапа, припаркованного по другую сторону дороги и наблюдавшего за входом в магазин Fishin' Bob's.
  В этот момент его охватила волна ярости, и он побежал к машине, но прежде чем он успел перейти дорогу, Дикон Маккриди завел двигатель и рванул с места, поднимая за собой облако пыли и гравия.
  OceanofPDF.com
  Глава 9
  Дик Маккриди страдал от похмелья. В последнее время это случалось все чаще. Накануне вечером он и парни отправились в Пойнтон, чтобы выпить и пофлиртовать с парнями в салуне «Кэтл Барон», местном месте сбора ковбоев и оловянных шахтеров.
  Это было место, куда люди ходили знакомиться, и Дику всегда везло. Он не был самым красивым парнем в округе, и все знали, что он плохо обращается с женщинами, но он был Диком Маккриди, наследником бизнес-империи Маккриди. Это делало его привлекательнее, чем безнадежные оловянные шахтеры и работники ранчо.
  В пятницу вечером в Пойнтоне особо нечем было заняться. Дети в основном собирались друг у друга дома или в Vantage Point, местечке на дороге за городом.
  За несколько лет до того, как городские власти расчистили эту территорию в надежде привлечь туристов, которые захотели бы остановиться и полюбоваться видом на Пойнтон, они создали там парковку, привезли туда пушку времен Гражданской войны, установили ее на бетонном основании и покрасили в серый цвет.
  Туристы редко останавливались на смотровой площадке Vantage Point; скорее, это место стало пристанищем для подростков, где они парковали свои машины и теряли девственность. Это был своего рода обряд посвящения: совершить это, выцарапать свои имена и дату на серой пушке и вылить использованную резину в ствол старого орудия.
  Раз в несколько месяцев муниципальная уборочная бригада приводила территорию в порядок, убирая использованные презервативы.
  Дик нашел столик рядом с танцполом и заказал пару кувшинов пива, а также бурбон в качестве закуски. Он оглядел зал. Там пахло пивом, духами и соломой.
  Музыка играла громко, и на танцполе танцевало несколько пар.
  Официантка в крошечных обрезанных джинсовых шортах и белой футболке, завязанной узлом под обнаженной грудью, подошла с его заказом.
  «Привет, дядя... мальчики», — сказала она, ставя поднос на длинный деревянный стол.
  Маккриди кивнул и поприветствовал её.
  «Люсиль».
  «Давно вас, ребята, не видела», — сказала она.
  «Да, был занят».
  «Я сейчас вернусь с очками», — сказала она и ушла.
  Из другого конца комнаты он наблюдал за симпатичной рыжеволосой девушкой, сидящей на коленях у шахтера. Она напомнила ему Сьюз.
  Дик Маккриди подумал, что она станет приятным отвлечением.
  В последнее время он часто думал о Сьюз. Он не был влюблен в нее, или что-то в этом роде – он был рад, что снова свободен, так как понимал, что точно не из тех, кто женится. Но ему ненавистна была мысль о том, что кто-то еще может быть с его бывшей женой.
  ##
  Рыжеволосый лежал рядом с ним в постели обнаженный, тихо похрапывая. Он массировал виски, пытаясь прогнать из головы паутину, забивающую его голову.
  Он не мог вспомнить её имя.
  Он пожал плечами и сел на край кровати.
  Она открыла глаза и улыбнулась.
  «Доброе утро», — сказала она. «Почему ты так рано встаешь? Возвращайся в постель. Сегодня суббота, давай проведем день в постели».
  Дик внимательно её разглядел. Она совсем не была похожа на Сьюз! Как он вообще мог так подумать?
  «Вам следует пойти», — сказал он.
  «Возвращайся в постель», — заныла она. «Позже я приготовлю нам завтрак».
  Взгляд Маккриди пронзил ее насквозь, и в нем вспыхнул гнев.
  «Я пойду приму душ», — пронзительно произнес он. «Когда закончу, я хочу, чтобы ты ушла. Позови работника ранчо, чтобы он отвез тебя домой».
  ##
  Сьюз провела ночь в доме Энди, и они готовили завтрак на кухне.
  «Вы ходите в церковь?» — внезапно спросила она. Этот вопрос застал его врасплох.
  «Не совсем», — ответил он, переворачивая полоски бекона на сковороде. «А почему?»
  «Мне позвонил преподобный Далтон, мой церковный служитель. Я не часто посещаю службы, но являюсь членом его церкви с самого рождения. Он хочет приехать к нам во вторник вечером».
  Энди поджал губы и поднял бровь.
  «А как насчет?»
  Она пожала плечами. «Скорее всего, он хочет встретиться с тобой и спросить, почему я не ходила в церковь».
  Энди колебался.
  «Думаю, это нормально», — сказал он.
  Она заметила его нежелание. Они никогда раньше не обсуждали свои религиозные убеждения.
  «Я ему позвоню и скажу», — сказала она.
  ##
  Преподобный Питер Далтон последние двадцать лет руководил небольшой паствой пресвитериан в Глендейле. Он был приверженцем старых взглядов и рассматривал всё либо в чёрном, либо в белом. Если это было написано в Библии, то для него этого было достаточно. Он считал, что научные теории приходят и уходят, но Священное Писание вечно.
  Когда он прибыл в дом Сьюз, он был настроен решительно.
  Он последовал за Сьюз в гостиную, и Энди встал, когда они вошли. В камине горел огонь.
  «Это Энди Мартинсон, — сказала она, представляя его, — а это преподобный Далтон».
  Они пожали друг другу руки, каждый с опаской относясь к другому.
  «Что-нибудь выпить, преподобный?» — спросила Сьюз. «Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?»
  «Если у вас есть виски, я возьму немного».
  Он улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли теплоты.
  «У меня есть виски, — сказала она. — Я сейчас принесу».
  Она оставила двух мужчин одних, и на некоторое время воцарилась неловкая тишина. Затем заговорил преподобный Далтон.
  «Тебе нравится в Глендейле?» — спросил он.
  "Да. Очень доволен."
  Преподобный Далтон нахмурился.
  «Наверное, это непривычно после жизни в городе. В деревне у нас всё по-другому, другие ценности».
  «Нет», — сказал Энди, гадая, к чему это всё ведёт. — «Я не заметил большой разницы. Люди остаются людьми, где бы они ни находились».
  Преподобный Далтон почесал подбородок, словно обдумывая слова Энди. На щеках у него росли густые белые бакенбарды.
  «Я думаю, что люди здесь более наивны и легко поддаются влиянию более искушенных жизнью людей».
  Сьюз вернулась, неся серебряный поднос и ведерко со льдом.
  Она налила им по напитку.
  «Лёд и вода?» — спросила она Далтона.
  «Да, пожалуйста, совсем немного воды».
  «О чём вы говорили, пока меня не было?» — спросила она.
  Энди кипел от ярости.
  «Преподобный говорил мне, что, по его мнению, жители Глендейла легковерны и легко вводятся в заблуждение городскими жителями», — сказал он. «Думаю, он говорил о нас».
  Напряжение в комнате было очевидным.
  «Я уверена, что он говорил в общих чертах», — сказала она, внимательно наблюдая за Далтоном.
  Он сел на стул напротив дивана, на котором сидел Энди. Сьюз хотела сесть рядом с Энди, но передумала и выбрала другой стул.
  «Нет, он прав, — сказал Далтон. — Я говорю о вас».
  Ее лицо покраснело, а в животе сжался комок.
  Далтон устремил взгляд на Сьюз.
  «Мой долг, — сказал он, — как посланника Божьего, — говорить обо всем, что я вижу, когда совершается грех. Вы незамужняя женщина и, очевидно, состоите в сексуальных отношениях с этим мужчиной. В глазах Бога, и согласно Его слову, это грех».
  Энди не мог поверить своим ушам. Неужели он заснул и его телепортировало обратно в девятнадцатый век?
  Не успев произнести ни слова, Далтон продолжил.
  «Помимо риска вечного проклятия, вы также подаете плохой пример детям нашей деревни и молодежи Пойнтона. Мы учим детей, что секс предназначен только для брака, но когда они видят, как человек, которым они восхищаются, ведет себя как обычная блудница, все рушится».
  Энди боялся, что взорвется, а Сьюз была ошеломлена. Она чувствовала себя школьницей, которую отчитывает директор.
  Далтон повернулся к Энди.
  «Если ты порядочный человек и веришь в Бога, ты прекратишь то, что делаешь, ты...»
  Прежде чем он успел продолжить, Энди перебил его, изо всех сил сдерживая гнев.
  «Я не верю в Бога, так что это невозможно!» — сказал он, сжимая кулаки, чтобы скрыть дрожь. «Бог — это всего лишь взрослая сказка, призванная пугать людей, и эмоциональное утешение, применяемое подобными людьми». о вас."
  Рот Далтона был застыл в открытом положении, на лице читалось потрясение.
  Энди продолжил: «Вы осуждаете двух человек, никому не причинивших вреда, просто пытавшихся найти немного счастья и удовольствия, основывая свою злобу на древних писаниях, не выдерживающих даже самого поверхностного изучения или анализа. Это вам должно быть стыдно!»
  Он кончиками пальцев вытер капельку слюны с уголка рта.
  Преподобный Питер Далтон с негодованием выпятил грудь.
  «Как ты смеешь говорить так, как положено по Священному Писанию?» — взревел он.
  Энди встал, ему нужно было пошевелиться, чтобы снять напряжение в мышцах. Он изо всех сил пытался взять себя в руки и успокоиться.
  «Это Сатана осквернил ваши мысли и разум, — сказал преподобный Далтон. — Я буду молиться за вашу душу».
  Энди вздохнул.
  «Это всегда тот ответ, который вы, „посланники Божьи“, даете на все, что не можете объяснить. У меня нет причин раскаиваться, и если Сьюз меня не попросит, я не буду, как вы выразились, „отступать“».
  Далтон повернулся к Сьюз.
  «Ты же знаешь, что это неправильно. Ты же знаешь, что твои родители не одобрят этого. Не позволяй этому незнакомцу сбить тебя с пути истинного».
  В голове у нее царил хаос. Ей пришлось сглотнуть, прежде чем она смогла заговорить.
  «Я не хочу никого обидеть, преподобный, но я бы предпочел, чтобы вы ушли сейчас».
  Она подошла к Энди и обняла его за талию.
  «Можно мне сегодня побыть одной, пожалуйста?» — прошептала она. «У меня голова вот-вот взорвется. Мне нужно время подумать».
  Он поцеловал её, зная, что это заденет Далтона за живое.
  «Понимаю, — сказал он. — Позвони мне, когда будешь готов».
  OceanofPDF.com
  Глава 10
  Рано следующим утром у Сьюз зазвонил мобильный телефон, и на экране определителя номера отобразился Энди. Она проигнорировала звонок, так как не хотела с ним разговаривать.
  Она почти не спала.
  Далтон заслужил то, что получил. Она это знала. Он пришел к ней домой, обвиняя ее в том, что она ведет себя как обычная проститутка — кто вообще так говорит в наше время?
  Хотя она не была регулярной прихожанкой церкви, она считала себя «верующей» и беспокоилась, потому что у них с Энди были совершенно разные взгляды. Смогут ли отношения выдержать это? Возникнут ли когда-нибудь непреодолимые проблемы?
  Она была расстроена и растеряна. Но какое это вообще имело значение? Зачем беспокоиться о вещах, которые могут никогда не произойти? Она была счастлива, и было глупо позволять чему-либо встать на пути к этому счастью.
  Ей нужен был кто-то, с кем можно поговорить, и Эрлин была для неё ближе всего к матери. Когда Боб ответил на звонок, она попросила поговорить с его женой.
  «Конечно, дорогая, мы можем встретиться», — сказала Эрлин.
  «Не в закусочной», — сказала Сьюз. «Я хочу сохранить это в тайне».
  Они договорились встретиться в доме Сьюз позже тем же утром.
  Сьюз позвонила Энди.
  «Вчерашний вечер меня сильно потряс», — сказала она, голос ее стал выше обычного. «Возможно, мы слишком часто видимся и нам нужно немного побыть порознь».
  Сердце Энди сжалось. Неужели она с ним расстается?
  «Вы собираетесь положить этому конец? Нам? Из-за бредней самодовольного религиозного идиота?» — спросил он дрожащим голосом.
  «Мне нужно подумать, собраться с мыслями и успокоиться... и для этого мне нужно побыть одной. Ты понимаешь?»
  "На самом деле нет, но если это то, чего вы хотите..."
  Сьюз вздохнула.
  "Спасибо."
  «Как долго?» — спросил Энди. На него нависло мрачное настроение.
  «Я не знаю. Я вам позвоню».
  «С нетерпением жду этого», — сказал Энди и повесил трубку.
  ##
  «А что, если у нас будут дети? — спросила Сьюз. — Как нам воспитывать детей, если один из родителей верующий, а другой нет?»
  Сьюз и Эрлин сидели рядом на диване в ее гостиной и пили кофе.
  «Что происходит после смерти — он попадает в ад, а я в рай?»
  Эрлин рассмеялась и положила руку на руку Сьюз.
  «Он предложил тебе выйти за него замуж?»
  Она покачала головой.
  «Он даже не сказал мне, что любит меня».
  «Как вы думаете, он так считает?»
  "Да... нет... ой, я не знаю. Я знаю, что я ему нравлюсь... очень."
  "Ты сказала ему, что любишь его?"
  "Нет."
  "Ты?"
  "Люблю ли я его?"
  Эрлин кивнула.
  «Не знаю. Думаю, да. Прошло так много времени с тех пор, как я кого-либо любила, что я уже не уверена, что знаю, каково это».
  «Ты слишком много думаешь о воспитании несуществующих детей», — сказала Эрлин. «Дорогая, в этом мире и так достаточно поводов для беспокойства, зачем придумывать ещё больше! Тебе следует хвататься за каждую крупицу счастья, какую только можешь».
  Сьюз улыбнулась.
  «Конечно, вы правы», — сказала она.
  ##
  Глубокое чувство тревоги мешало Энди сосредоточиться, и он, потратив два часа на бесполезную работу, решил отправиться на пробежку.
  Он старался игнорировать мысли, которые нахлынули на него и сводили с ума.
  Когда он вернулся и собирался принять душ, зазвонил телефон.
  Это была Сьюз.
  «Как дела?» — спросила она.
  Он пытался по ее тону понять, что она чувствует, но не смог.
  «У меня всё хорошо, спасибо. А как у вас дела?»
  «Я тоже», — сказала она. «Можем ли мы встретиться завтра вечером и поговорить?»
  Сердце Энди сжалось.
  «Это будет хороший разговор или плохой?» — спросил он дрожащим голосом.
  «Хороший разговор», — сказала она.
  ##
  Они сидели в рыбном ресторане в Пойнтоне, ожидая свой заказ. В помещении было достаточно тепло и уютно, чтобы не надевать пальто. Энди молча держал Сьюз за руку. Он хотел насладиться моментом и присутствовать в нем, ощущать прикосновения ее кожи и тепло ее руки.
  Сьюз нарядилась по случаю. На ней было короткое черное платье, обнажающее плечи и шею. Ее рыжие волосы ниспадали локонами на спину, а губы блестели красным в свете свечей.
  Энди был очарован её прелестью.
  Первоначальная неловкость исчезла. Она сделала глоток вина.
  «Простите меня, — сказала она. — Я не хотела вас расстроить или причинить боль. У меня есть религиозные вопросы, которые мне когда-нибудь придётся решить».
  «Полагаю, я переборщил с министром», — сказал Энди, все еще держа ее за руку. — «Когда он назвал тебя „шлюхой“, у меня в мозгу что-то переключилось».
  Сьюз рассмеялась, обнажив зубы.
  «Что это было? Кто ещё так говорит?»
  Энди улыбнулся.
  «Шлюха!» — сказал он. — «Звучит как какая-то причудливая, готическая история любви. Шлюха!»
  Они оба усмехнулись, и вся напряженность между ними полностью исчезла.
  Энди поднял бокал.
  «Я предлагаю игнорировать чужое мнение и наслаждаться жизнью», — сказал он.
  «Поддерживаю!» — воскликнул Сьюз, чокнувшись бокалом.
  После того как они закончили обед, Сьюз сказала: «Прежде чем мы пойдем домой, я хочу тебе кое-что показать».
  «Что случилось?» — спросил он, провожая ее к машине и обнимая за плечи.
  «Вопрос не в том, что, а в том, куда. На знаке «Стоп» поверните налево и следуйте по дороге из города».
  Вскоре Пойнтон оказался позади них, двигаясь по извилистой дороге в гору. В нескольких милях от города она велела ему сбавить скорость.
  «Немного дальше слева вы увидите парковку, поверните там».
  Энди припарковался так, чтобы фары машины осветили старую пушку, установленную на бетонном основании.
  Внизу, в долине, виднелись огни Пойнтона.
  «Ух ты!» — воскликнул Энди. — «Как красиво!»
  «Добро пожаловать в Vantage Point, — сказала Сьюз. — В любой выходной вечер здесь будет сложно найти место для парковки».
  Она прижалась к нему и рассказала о событиях, которые сделали Vantage Point печально известным.
  «Должен спросить, вы здесь потеряли девственность?»
  Она хихикнула, ее дыхание согревало его шею, а аромат ее духов отчетливо ощущался в его ноздрях.
  «Хорошие девочки не рассказывают о своих поцелуях», — прошептала она.
  «Да, не так ли?» — воскликнул он, забавляясь ее притворной скромностью. «Я разочарован. Я принял тебя за девушку, которая ходит по ресторанам Four Seasons, или, по крайней мере, за бездельницу в трейлерном парке. Как неромантично!»
  Она рассмеялась, ударила его по руке, а затем включила обогреватель в машине на полную мощность.
  «На выбор блудницам не приходится», — сказала она, нежно покусывая его мочку уха и расстегивая куртку.
  Он был тверд как бетон, когда она просунула свою теплую руку под пояс его брюк.
  OceanofPDF.com
  Глава 11
  В Глендейле и Пойнтоне царила атмосфера волнения. Весна пришла во всей своей красе, и настало время ежегодной весенней ярмарки округа, главного события в общественной жизни района.
  Это была в основном сельскохозяйственная выставка, предоставлявшая фермерам возможность продемонстрировать скот и продукцию, а также посоревноваться с другими. Соревнование носило серьезный характер – приз победителя давал не только право похвастаться, но и финансовое вознаграждение и выгоду.
  Стоимость телёнка, рожденного от коровы, признанной лучшей в породе, мгновенно удвоилась, а стоимость спермы быка-чемпиона после выставки выросла на пятьсот процентов.
  Были организованы конкурсы выпечки тортов, родео, а также соревнования по вспашке и перетягиванию тракторов. Кроме того, организаторы наняли певцов, музыкальные группы и аттракционы, чтобы привлечь публику. Были продуктовые ларьки, бары и даже будка для поцелуев, а местные ремесленники и ремесленницы продавали свои изделия. Это была ежегодная возможность встретиться со старыми друзьями, выпить пива и отведать деревенской еды.
  В этом году Весенняя ярмарка проводилась уже в сорок второй раз, а Сьюз побывала на ней более двадцати раз. Некоторые жаловались, что каждый год мероприятие одно и то же, но ей это нравилось. Это была опора в ее жизни, всегда рядом, всегда надежно и предсказуемо.
  Она надеялась, что Энди тоже понравится. Но он был городским парнем, и она опасалась, что он сочтет это слишком простым.
  «Воскресенье — лучший день для поездки», — сказала Сьюз.
  Они сидели на скамейке под Деревом Просветления в его дворе. Энди потягивал белое вино, она пила газированную воду со льдом.
  «К этому времени завершаются отборочные раунды соревнований, и проходят финалы. В этот день также демонстрируются лучшие исполнители».
  «Звучит заманчиво, — сказал Энди. — Я с нетерпением жду этого. Ребята в закусочной много об этом говорили. Джон О'Брайен говорит, что Lazy J в этом году превзойдет McCreedy в некоторых категориях».
  Сьюз улыбнулась.
  «Он так говорит каждый год, и каждый год Маккриди его разносит в пух и прах. Надеюсь, на этот раз он прав, это станет для него огромным стимулом».
  Она отпила глоток своего напитка, а Энди протянул ей миску с чипсами и соусом, но она отмахнулась от него. Она не была голодна.
  «У вас всё ещё болит живот?» — спросил он.
  Она кивнула.
  «Я никак не могу полностью избавиться от этого, — сказала она. — Когда мне кажется, что все прошло, меня снова начинает тошнить. От этого я чувствую усталость и вялость, но завтра позвоню врачу, чтобы мне выписали антибиотики и сделали укол витаминов».
  «Хорошо», — сказал Энди. «Прошло уже некоторое время, и тебе нужно пройти обследование».
  ##
  Весенняя окружная ярмарка проводилась на выставочной площадке в западной части Пойнтона.
  Сьюз была одета в шорты и черную футболку на бретельках.
  Энди нашел место для парковки между двумя пикапами. Он пристегнул Мэггота поводком, с облегчением заметив, что другие люди тоже привезли своих собак.
  «Давай сначала посмотрим на скот», — сказала Сьюз. — «Надеюсь, Джон что-нибудь выиграл». в этом году."
  Они прошли мимо длинной вереницы открытых, крытых палатками прилавков, в каждом из которых предлагался широкий ассортимент товаров и ремесленных изделий, и Сьюз часто останавливалась, чтобы поговорить со знакомыми.
  Приближаясь к загонам для скота, они почувствовали приятный запах сена и свежего навоза. Для фермера это был аромат процветания, запах, который Энди полюбил.
  Они нашли стойла для скота «Ленивый Джей», и Сьюз завизжала от восторга, увидев две золотые розетки, прикрепленные к деревянным столбикам стойл.
  «Он победил!» — сказала Сьюз.
  «Лучший теленок и лучший бык», — сказал Энди, читая надписи на розетках.
  Сьюз свистнула.
  «Это невероятно! Заводчики будут толпами обращаться к Джону за скотом и спермой для улучшения своих собственных племенных стад».
  Но больше всего Энди порадовало то, что он помог Джону родить победного телёнка.
  Джон вышел из загона, где паслись две коровы, и наполнил их водой из ведра.
  Он широко улыбнулся им.
  «Я послал Скотти и ребят за едой, — сказал он. — Они переночевали здесь прошлой ночью и встали еще до рассвета, готовя животных к финалу».
  «Поздравляю!» — сказала Сьюз и обняла его.
  «Да, — сказал Энди, — поздравляю!»
  Он энергично пожал руку Джону.
  «Глен Маккриди был не слишком доволен, но надо отдать ему должное, он достойно принял поражение. Подошел и пожал мне руку».
  «За суровым внешним видом скрывается порядочный человек, — сказала Сьюз. — В конце концов, он всегда поступает правильно».
  «Надеюсь, что-то из этого передастся и Дику, — сказал Джон. — Этому парню пора повзрослеть».
  Сьюз кивнула.
  Он разложил три складных походных стула и пригласил их сесть.
  Они сидели на теплом весеннем солнышке, болтая о животноводстве, охоте и рыбалке. Примерно через полчаса вернулись Скотти и трое работников ранчо, а Энди и Сьюз извинились и пошли посмотреть, что еще предлагает ярмарка. Они купили кукурузные сосиски и ели их на ходу, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на уличного музыканта.
  Там действительно была будка для поцелуев.
  За прилавком стояла девушка с длинными светлыми волосами и белой футболкой, завязанной узлом под грудью. Скорее всего, она была старшеклассницей или студенткой. За пять долларов парни — и девушки — могли её поцеловать, и, судя по улыбкам довольных клиентов, казалось, она знала, что делает.
  В очереди стояли в основном школьники, но также были и двое полных мужчин средних лет.
  «Всего пять баксов», — сказал Энди. «Дай-ка посмотрю, сколько у меня денег».
  Он широко улыбнулся Сьюз.
  Она ударила его по руке.
  «Даже не смей!»
  ##
  К двум тридцати дня они увидели все, что хотели. Энди купил картину с сельским пейзажем, а Сьюз несла сумку с вареньем и консервами.
  «Давай найдем где-нибудь пообедать и послушать музыку», — сказал Энди. «Мне бы не помешало холодное пиво».
  «Я тоже», — сказала Сьюз.
  Они обнаружили большую открытую палатку с длинными столами и скамейками, а также небольшую сцену, на которой выступала кантри-вестерн группа.
  Они нашли два свободных места и заказали два бургера и кувшин пива, но Сьюз хотела стакан воды.
  В шатре было полно народу, царила праздничная атмосфера. Несколько пар танцевали на соломе, расстеленной у сцены.
  Ковбои, студенты и старшеклассники с поддельными удостоверениями личности сидели небольшими группами за столиками, разглядывая женщин в зале.
  «О боже!» — внезапно воскликнула Сьюз, схватив Энди за предплечье. — «Дикон и его команда здесь».
  "Где?"
  Она указала на стол по другую сторону палатки.
  Дик и четверо его сообщников сидели за столом, липким от пролитого пива. Было очевидно, что они пробыли там уже довольно давно.
  Дикон усмехнулся и помахал Сьюз рукой, даже с того места, где она сидела. Она видела, что он пьян. Она проигнорировала его и отвела взгляд.
  — Пойдем куда-нибудь в другое место, — сказала она тревожным голосом. — Когда Дикон выпивает, он становится злым. Я знаю, он сам найдет неприятности.
  «Мы уедем, когда будем готовы», — сказал Энди. «Я не позволю этому противному идиоту испортить нам день».
  Сьюз охватила паника.
  «Ты его не знаешь, — сказала она. — Когда он пьян, он становится ужасно злым, и друзья могут подтолкнуть его к глупостям. Я это уже видела».
  «Я намерен жить в Глендейле долгое время, — сказал Энди. — Я не собираюсь убегать каждый раз, когда его увижу».
  Еду и пиво принесли, но Сьюз больше не была голодна. Она ковыряла свой бургер, наблюдая за Диком и его приспешниками, и вздрогнула, когда один из ковбоев высунул язык.
  Пока Энди и Сьюз еще ели, Дик встал и неуверенно направился к тому месту, где они сидели.
  Он расположился перед Сьюз, зацепив большими пальцами пояс джинсов.
  «Хочешь потанцевать? Ради старых добрых времен. Как раньше? Ты же знаешь, что все еще меня любишь». Его голос был хриплым и неразборчивым.
  «Уходи, пожалуйста, Дик», — сказала Сьюз, в ее голосе нарастала паника.
  Он наклонился вперед и неуверенно схватил ее за руку.
  «Давай! Всего один танец!»
  Энди вскочил на ноги, при этом опрокинув стакан.
  «Что ты собираешься делать, городской парень? — крикнул Маккриди. — Садись, пока я тебе задницу не надеру. Я пойду потанцую со своей женой».
  Сьюз резко высвободила руку.
  «Я тебе не жена!» — выплюнула она. — «А теперь убирайся от меня к черту!»
  Глаза Дикона сузились от ярости.
  "Сука!" — прорычал он и шлёпнул её по щеке открытой ладонью.
  В одно мгновение Энди оказался над столом. Маккриди попытался ударить Энди по голове, но тот легко парировал удар и обрушил свой правый кулак на лицо Дикона. Нос Маккриди размяк, и на рубашку попали капли теплой крови. Дикон пошатнулся назад и упал на спину на землю, из его сильно вывихнутого носа хлынула кровь.
  Маккриди дотронулся до носа, сплюнул кровь, которая потекла ему в рот, и попытался встать.
  «Я тебя убью!» — прошипел он. «Я тебя, блядь, убью!»
  «Лежи!» — сказал Энди. В его голосе не было и речи.
  По щекам Сьюз текли слезы. Она попыталась разнять их, но ковбой остановил ее.
  «Пусть доведут дело до конца, иначе это будет длиться вечно».
  Толпа окружила двух мужчин. Старомодная деревенская драка всегда стоила того, чтобы за ней понаблюдать, и им не терпелось увидеть, как незнакомец справится с наследником империи Маккриди, который считал себя крутым парнем. Но Дикон был трусом, храбрым только при поддержке своей команды. Он очень хотел уйти, но это означало бы конец его репутации.
  Он с трудом поднялся на ноги, несколько раз моргнув, чтобы прояснить мысли. Затем он зарычал и бросился в атаку. Энди увернулся, парировал и сделал обманные движения, чтобы пробить защиту Дикона. Затем он дважды ударил его левой рукой по сломанному носу и нанес прямой удар правой в челюсть, свалив Маккриди на спину.
  «Надрать ему задницу прямо сейчас!» — крикнул кто-то из толпы.
  Но Энди понял, что Дикон больше не может этого выносить. Он отвернулся и обнял тихо рыдающую Сьюз.
  «Всё в порядке», — сказал он, поглаживая её по волосам.
  «Выведите его отсюда!» — крикнул кто-то друзьям Дикона.
  Его оттащили обратно к столику, где официантка принесла чистое полотенце и пакет со льдом. Было очевидно, что Маккриди потребуется операция на носу.
  «Нам лучше отсюда убираться. Скорее всего, кто-то вызвал полицию», — сказала Сьюз.
  «Да», — сказал Энди. — «Пошли».
  Энди стоял спиной к Дикону, и никто — даже работники ранчо за его столом — не видел, как Маккриди вытащил охотничий нож, спрятанный в кожаном ковбойском сапоге.
  Но Мэггот увидел его, и низкий, хриплый рык дал Энди достаточно времени, чтобы обернуться и увидеть, как Дикон бросается на него с ножом над головой.
  Энди двигался автоматически, без всякого сознательного обдумывания. Он почувствовал порыв воздуха на лице, когда увернулся от удара Дикона. Одним легким движением он зажал руку с ножом и сломал ее с треском, который был слышен с другой стороны палатки. Маккриди открыл рот, чтобы закричать, но прежде чем он успел это сделать, Энди перерезал ему горло нижней частью ладони, а затем перебросил его через бедро. приземлился ему на затылок.
  Дьякон ахнул, извергая мелкие капли пенистой крови и слюны, его глаза затуманились, он лежал на спине и дрожал.
  В палатке находился фельдшер, не находившийся при исполнении служебных обязанностей, и он повернул Дикона на бок, расположив его голову так, чтобы тот мог дышать.
  «Вызовите скорую!» — крикнул он.
  Вскоре после этого прибыли шериф Уилсон и двое его заместителей.
  «Убирайтесь с дороги, черт возьми!» — крикнул шериф, проталкиваясь сквозь толпу, собравшуюся вокруг Маккриди.
  «Как низко пали великие», — прошептал Уилсон одному из заместителей шерифа.
  «Как он?» — спросил он, опустившись на колени рядом с фельдшером.
  «Ему потребуется операция на носу и руке, и он не сможет говорить или есть твердую пищу в течение нескольких недель, но с ним все будет в порядке».
  Шериф улыбнулся. Он понимал, что радоваться тому, что Маккриди наконец-то получил урок – чертовски хороший урок, – было бы неправильно и непрофессионально!
  Пока ждали скорую помощь, он расспрашивал людей.
  Он взял показания у Энди и Сьюз и опросил других свидетелей происшествия. Все их показания совпадали, но противоречили показаниям работников ранчо Дика. Однако в их версиях было столько нестыковок, что он понял: они покрывают своего босса.
  Казалось, Маккриди первым начал драку, а затем напал на городского парня. По его мнению, это был явный случай самообороны, но судить об этом он не мог.
  А это был дьякон Маккриди, сын самого влиятельного человека в округе. Шериф Уилсон понимал, что дело должно быть рассмотрено строго по правилам. У него не было другого выбора, кроме как арестовать Мартинсона и позволить судье разобраться в этом завтра в суде.
  Приехала машина скорой помощи, и еще больше людей пришли посмотреть, что происходит.
  Пока состояние Дика стабилизировали и оказывали ему помощь, шериф поговорил с Сьюз и Энди.
  «Я знаю, что это чушь, но я должен зачитать вам ваши права и взять вас под стражу», — сказал он.
  «Ты шутишь!» — воскликнула Сьюз. «Все видели, что произошло. Дикон начал это. Энди защищался... и меня тоже».
  «Я понимаю, но это же дьякон Маккриди, и его отец отрубит мне голову, если я хоть немного отступлю от протокола».
  Он вздохнул. «Завтра вы должны явиться к судье, чтобы он принял решение. Извините, но у меня связаны руки».
  Энди кивнул. Спорить было бессмысленно.
  «Вы имеете право хранить молчание...», — сказал шериф, зачитывая ему его права.
  Закончив, он попросил Энди встать, заложив руки за спину, чтобы надеть на него наручники. Некоторые из толпы освистали его, но шериф проигнорировал их.
  «Эй!» — крикнул Энди студент колледжа. — «Ты задал этому высокомерному придурку по заслугам. Отличная работа!»
  Другие согласно кивнули, а некоторые зааплодировали.
  У полицейской машины Сьюз поцеловала Энди в губы.
  «Я приду к вам сегодня вечером», — сказала она, глядя на шерифа в ожидании разрешения.
  «Конечно. Это разрешено. Можете принести ему еды, если хотите. Обычно мы заказываем курицу на вынос для заключенных».
  OceanofPDF.com
  Глава 12
  «Можете посидеть с ним в камере, если хотите», — сказал шериф Уилсон, когда Сьюз прибыла в отделение шерифа в Пойнтоне позже в тот же день. Там было шесть камер предварительного заключения, по три с каждой стороны комнаты, расположенной за дверью, ведущей в приемную. Все, кроме камеры, которую занимал Энди, были пусты. Единственным предметом мебели в каждой была кровать с тонким, как бумага, поролоновым матрасом, двумя грубыми серыми одеялами и маленькой подушкой. Передняя часть комнаты была огорожена массивными стальными решетками от пола до потолка.
  Уилсон толкнул незапертую дверь камеры. Он решил, что Мартинсон не попытается сбежать, а оставлять камеру незапертой было проще, чем открывать её каждый раз, когда Энди нужно было в туалет.
  Энди лежал на спине на кровати, читая найденный для него шерифом ковбойский роман в мягкой обложке. Он вскочил, обнял и нежно поцеловал Сьюз.
  «Я оставлю вас двоих в покое», — сказал Уилсон. «Это противоречит правилам, но какая разница».
  Сьюз принесла с собой плетеную корзину для пикника, которую поставила на кровать. Она открыла откидную крышку, нашла красно-белую клетчатую ткань и расстелила ее на полу.
  «Пикник в тюремной камере», — сказала она, раскладывая бутерброды с сыром и ветчиной на бумажные тарелки. «Однажды мы расскажем об этом внукам».
  Он рассмеялся.
  «Мне придётся найти способ вплести это в свой роман».
  «И даже пиво», — сказала она, протягивая ему банку холодного пива.
  Они сидели, скрестив ноги, по обе стороны от ткани, лицом друг к другу.
  «Знаете, что действительно сделало бы эту историю завершенной?» «Это просто невероятные масштабы, никто бы в это не поверил?» — спросил Энди, вытирая крошку с уголка рта бумажной салфеткой. «После еды мы делаем это, как кролики на тюремной койке!»
  Она так сильно фыркнула, что газировка выплеснулась у нее из носа.
  «Ты сумасшедший!» — сказала она, выделяя каждое слово и произнося его медленно. Затем она широко улыбнулась и захихикала. «Но из этого получилась бы потрясающая история!»
  Закончив есть, Сьюз убрала со стола и сложила остатки тюремного пикника в корзину.
  Они сели рядом на кровать, держась за руки, и обсуждали события прошедшего дня.
  «Дикон был настоящим ослом и получил по заслугам, но я бы хотела, чтобы этого никогда не случилось», — сказала она.
  «Я тоже так думаю, но хорошо, что дело дошло до кульминации. Возможно, теперь он оставит нас в покое».
  Сьюз вздохнула.
  «Не знаю, свойственно ли это его характеру».
  Долгое время они молчали. Каждый думал о будущем. Энди был почти уверен, что судья закроет дело. Он действовал в порядке самообороны, и этому могли подтвердить многочисленные свидетели.
  Но Маккриди были влиятельными людьми, имевшими влияние на высоких постах, беспокоился он.
  После ареста Энди и помещения его в камеру шериф Уилсон убедил его, что было бы неплохо предъявить обвинение Дикону за нападение с ножом. Он также уговорил Сьюз подать заявление о нападении за пощёчину, которую ей нанёс Маккриди.
  «Это поставит их в невыгодное положение», — сказал он.
  Сьюз сидела, положив голову на плечо Энди. Ее теплое дыхание на его шее дарило ему чувство удовлетворения, и он вдруг понял, что хочет испытывать это чувство вечно.
  Она вздохнула, глубоко вздохнула, словно собираясь что-то сказать, но промолчала. Она взяла его лицо в свои руки и поцеловала его в губы.
  «Мне пора идти. Завтра, когда я буду давать показания в вашу защиту, я должна выглядеть свежо», — сказала она. «Я хочу быть уверена, что малыш в моем животе — наш малыш — не вырастет с отцом-заключенным!»
  OceanofPDF.com
  Глава 13
  Сначала Энди не был уверен, что правильно расслышал. Она беременна, и он — отец?
  Наверное, он выглядел нелепо, сидя на кровати в полицейской камере, с открытым ртом, как у дохлой бас-гитары, и затуманенным взглядом, пытаясь осмыслить то, что она ему сказала.
  «Ты слышал, что я сказала?» — спросила она.
  Сьюз была в ужасе. Она понятия не имела, как Энди отреагирует на новость о том, что станет отцом. Более того, она даже не знала, любит ли он её.
  Их роман был страстным, и, похоже, Энди испытывал к ней чувства. Черт! Он сидел в полицейской камере за то, что защищал её.
  Любила ли она его? Ей казалось, что да, но она не могла заставить себя признаться в этом.
  «Вы хотите сказать...?» — спросил он. В его голосе звучало замешательство. «Вы...? Мы...?»
  «Да, у нас будет ребёнок», — прошептала она, изучая его лицо и боясь того, что оно может выдать.
  Почти минуту он молчал, безучастно глядя на решетки камеры, в то время как Сьюз становилась все более взволнованной. Она уже собиралась что-то сказать, когда на его лице появилась широкая улыбка, а глаза наполнились слезами.
  «У нас будет ребёнок!» — прошептал он, в его голосе слышалось удивление. «О боже! У нас будет ребёнок!»
  Он подхватил Сьюз на руки и закружил ее, словно на карусели. Его радостные возгласы привлекли внимание шерифа Уилсона, который увидел, что происходит.
  Он пожевал кончик своих пропитанных табаком усов и смотрел на них сквозь слезящиеся глаза.
  «Что это?» — спросил он, засунув кусочек жевательного табака за правую щеку.
  «Сьюз говорит, что у нас будет ребёнок!» — радостно воскликнул Энди.
  «Ну вот же черт!» — сказал шериф. Энди пожал руку протянутой руке шерифа.
  «Ты, мерзавец!» — воскликнул он, энергично пожимая руку Энди. Он повернулся к Сьюз и обнял её. «Когда родится малыш?»
  «Врач говорит, что это будет примерно к Рождеству», — сказала Сьюз, ее лицо сияло.
  Она не могла поверить, какое облегчение она испытала и насколько сильно реакция Энди отличалась от того, что произошло с ней, когда она вышла замуж за Дикона Маккриди и думала, что беременна.
  Дикон был в ярости. Он не хотел детей – они только мешали бы ему.
  "Я думал, ты принимаешь эти чертовы противозачаточные таблетки!" — рявкнул он на нее.
  «Да, конечно, но иногда так бывает», — ответила она.
  «Примите меры, чтобы от него избавиться!»
  Сьюз была потрясена его реакцией.
  В итоге оказалось, что это была ложная тревога, и Сьюз почувствовала облегчение и радость.
  Дьякон Маккриди просто не подходил на роль отца, и в тот момент она поняла, что у их отношений нет будущего. А ребенок, в жилах которого течет кровь Маккриди, навсегда привяжет ее к этой семье.
  Она нежно обняла лицо Энди и поцеловала его в губы.
  «Я люблю тебя», — прошептала она. «Вот, я это сказала».
  Ее губы задрожали, и слезы навернулись на глаза.
  Энди обнял ее, прижал к себе и погладил по волосам.
  «Я тоже тебя люблю», — сказал он. «Ты — моя последняя мысль перед сном и первая перед утром».
  Она всхлипнула и начала рыдать.
  "Почему ты плачешь?"
  «Потому что я так счастлива», — прошептала она. Затем она одновременно смеялась и рыдала. «Это типично для девочек, прости».
  Он крепко обнял её.
  Шериф стоял в дверном проеме открытой камеры и улыбался.
  «Я оставлю вас в покое. Думаю, вам есть о чём поговорить», — сказал он.
  ##
  «Со мной все в порядке», — сказала она, прежде чем высморкаться в бумажную салфетку. «Я так рада, что ты счастлив быть отцом».
  Она вытерла глаза.
  «Наверное, я ужасно выгляжу», — засмеялась она.
  «Не для меня», — сказал Энди.
  Она объяснила реакцию Дикона и причину своей тревоги.
  «Я не дьякон Маккриди, — сказал он. — Я всегда хотел семью». И я буду любить нашего ребенка так же, как люблю тебя.
  Внезапно Энди встал.
  «Мне нужно кое-что сделать, — сказал он. — Оставаться здесь».
  Шериф Уилсон сидел, откинувшись на спинку стула, задрав ноги и положив ковбойские сапоги на прилавок. Казалось, он спал.
  Энди закашлялся, быстро сел и убрал ноги.
  «Извините», — сказал он смущенно. — «День был долгий. Наверное, я задремал».
  Он взглянул на настенные электронные часы — до конца его смены оставалось сорок три минуты.
  Энди улыбнулся.
  «У вас есть ножницы или карманный нож, которые я мог бы одолжить на несколько минут?»
  Шериф Уилсон нахмурился.
  «Я не собираюсь сбегать или нападать на тебя», — сказал Энди.
  «В верхнем ящике этого стола лежат ножницы», — сказал шериф Уилсон.
  «Спасибо, я верну их через минуту. Мне нужно сделать кое-что важное», — сказал он.
  Шериф поднял бровь.
  Энди нашел ножницы и вернулся в тюремную камеру, где Сьюз сидела на кровати. Она с недоумением наблюдала, как он отрезал шестидюймовый отрезок от одного из своих шнурков.
  Он завязал его в петлю и отрезал лишнее. Шериф стоял в... Дверной проем, наблюдаю.
  «Пора сделать из тебя честную женщину, Сьюз Гилберт, — сказал он. — Я хочу прожить с тобой остаток жизни, вместе воспитывать наших детей, состариться и умереть рядом с тобой».
  Он опустился перед ней на одно колено, взял ее левую руку и надел петлю от шнурка на ее безымянный палец.
  Он глубоко вздохнул и сказал: «Сьюз, я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?»
  «Конечно, я сделаю это!» — воскликнула она, ахнув.
  Она поцеловала его в губы, сердце ее бешено колотилось.
  Шериф аплодировал.
  «Поздравляю всех! Это повод поднять тост. Заходите!»
  Они последовали за ним в приемную, где он поставил три кофейные кружки на стол, открыл серый стальной картотечный шкаф и достал бутылку бурбона. В каждую он налил по двойной порции.
  «За вас обоих», — произнес он тост. «Желаю вам долгой и счастливой совместной жизни!»
  «Аминь!» — воскликнул Энди, осушая кружку.
  «Не могу», — сказала Сьюз, похлопав себя по животу. «Беременна... помнишь? Я выпью тост с водой».
  OceanofPDF.com
  Глава 14
  В ту ночь Энди плохо спал. Кровать в камере была неудобной, воняла рвотой, и он был уверен, что в ней завелись клопы.
  В пять утра заместитель шерифа Джексон принес ему чашку кофе, полотенце и туалетные принадлежности, чтобы он мог привести себя в порядок перед судом.
  Энди надеялся, что Сьюз принесет с собой бритву и расческу, когда придет.
  Он беспокоился о том, что может произойти сегодня в суде. А вдруг судья окажется приятелем Глена Маккриди по игре в гольф, и его судьба уже решена?
  Шериф прибыл незадолго до семи, за ним последовала Сьюз, которая принесла Энди бритву, крем для бритья, расческу, дезодорант и сменную одежду.
  Они страстно поцеловались, и когда Энди увидел, что на ней все еще красуется его «обручальное» кольцо, он широко улыбнулся.
  «Дома всё хорошо», — сказала она.
  «А как же Мэггот?» — спросил Энди.
  «Тоже хорошо».
  Он сжал её руку.
  Шериф Уилсон прибыл с двумя горячими бутербродами с жареным сыром в коричневом бумажном пакете, из которого вытекало масло.
  «Завтрак», — сказал он. «У нас нет возможности готовить еду, поэтому, когда к нам приходят заключенные, мы заказываем ее на дом».
  «Они действительно очень хороши», — сказал он.
  Он взглянул на часы.
  «Вы должны быть в здании суда к девяти, поэтому я приду за вами в восемь сорок. Извините, но по правилам вы будете в наручниках».
  Энди кивнул.
  «Я знаю, что вы просто выполняете свою работу».
  Он был готов к судебному заседанию и ждал шерифа, когда услышал новый голос в приемной. Через несколько мгновений к его камере подошел шериф Уилсон, за ним следовал мужчина в джинсах, ковбойских сапогах и синей рубашке-поло. В руке он держал черную шляпу «Стетсон». Он кивнул Сьюз.
  Сразу стало очевидно, что это Маккриди — более взрослая версия Дикона.
  У Энди сжался желудок, а руки вспотели. Он ожидал неприятностей от Маккриди, но не так скоро!
  «Мистер Мартинсон, это Глен Маккриди III», — сказал шериф. «У него есть предложение, которое, я думаю, вам следует выслушать».
  «Мистер Мартинсон, — сказал Маккриди, — я только что вернулся из больницы. Вчера вечером моего сына оперировали, он, скорее всего, полностью выздоровеет. Вы, конечно, сильно его потрепали».
  Выражение лица Энди осталось неизменным.
  «Я навел справки о вчерашних событиях, и, похоже, мой сын получил по заслугам».
  Он повернулся к Сьюз.
  «Я считаю, что Дикон напал на вас, и я искренне за это извиняюсь. Шериф говорит, что вы оба подали заявление в полицию против моего сына».
  Сьюз кивнула.
  «Я несу определенную ответственность, — продолжил Маккриди. — Я не смог должным образом воспитать мальчика, потакал ему и позволял делать все, что он хотел. Он вырос с чувством вседозволенности, и мне стыдно за него. Когда он женился на вас, я думал, что он изменится».
  «Моего сына признают виновным и посадят в тюрьму. Это проблема. Я больше всего на свете хочу, чтобы он когда-нибудь возглавил семейный бизнес, но если у него есть судимость, это будет невозможно. Поэтому я прошу вас обоих снять обвинения. Взамен я вышлю Дикона и гарантирую, что он больше никогда вас не побеспокоит. Мы сможем оставить это позади и жить дальше».
  Энди посмотрел на Сьюз.
  «Что вы об этом думаете?» — спросил он.
  «Если Глен сможет это гарантировать, я буду счастлива», — сказала она.
  «Вы знаете, что я не держу слова в руках», — сказал Маккриди.
  Сьюз кивнула.
  "Я знаю это."
  «Хорошо, — сказал Энди. — Как нам это сделать? Нам нужно нанять юристов, чтобы они составили соглашение?»
  «Просто пожимайте руки», — сказал шериф Уилсон. «Здесь слово и рукопожатие мужчины важнее любого клочка бумаги».
  Энди пожал руку Маккриди.
  «Спасибо, мистер Мартинсон, — сказал он. — Я этого не забуду».
  Он повернулся к Сьюз и пожал ей руку.
  «Мне лучше позвонить и попросить снять ваше дело с рассмотрения», — сказал шериф Уилсон.
  OceanofPDF.com
  Глава 15
  Сьюз проверила автоответчик на наличие сообщений, но ничего срочного не нашла.
  В деревне все обсуждали новость о ее помолвке и беременности.
  Она приготовила себе бутерброд с сыром и чашку чая и, полная опасений, села звонить преподобному Питеру Далтону.
  Он обедал холодными ломтиками оленины и маринованными огурцами, когда зазвонил телефон, и его раздражило это прерывание.
  «Преподобный Далтон», — ответил он резким голосом.
  «Здравствуйте, преподобный, это Сьюз Гилберт. Как вы себя чувствуете?»
  Далтон ожидал ее звонка. Он знал о ее беременности и о ее помолвке.
  «У меня всё хорошо, спасибо, Сьюзен», — ответил он, используя официальное обращение, чтобы задать тон разговору. «А как у вас дела? Я слышал, вы беременны?»
  Она вздрогнула, представив себе старого, с бакенбардами и усами, посланника Бога на другом конце телефонной линии, который с удовольствием заставлял ее корчиться от неловкости своим архаичным языком.
  «У меня всё хорошо, спасибо», — сказала она, изо всех сил стараясь не поддаться на провокацию. «Как вы, несомненно, уже слышали, я планирую скоро выйти замуж».
  «Да, я это сделал. Рад это слышать».
  «Мне нужно обсудить с вами возможность проведения церемонии и аренды церковного зала для свадебного приема?»
  Некоторое время он молчал.
  «Когда вы хотите меня увидеть?»
  «Пожалуйста, как можно скорее».
  «Сегодня в полторы тридцать я свободен. Вас это устраивает?»
  «Да», — ответила Сьюз, стараясь скрыть нарастающее беспокойство в голосе.
  OceanofPDF.com
  Глава 16
  Пресвитерианская церковь в Глендейле была построена из камня, добытого в горах недалеко от оловянного рудника, в 1891 году. Строительство началось за три года до этого, и все необходимое было доставлено на повозках. Церковь финансировали Маккриди, которые были давними пресвитерианцами, и без их постоянной финансовой поддержки эта маленькая церковь давно бы исчезла. Традиция продолжалась на протяжении трех поколений Маккриди, и Глен Маккриди III до сих пор остается крупнейшим благодетелем прихода.
  Взамен семья получила право навсегда зарезервировать для себя переднюю скамью. В знак признания их вклада была установлена латунная табличка, и скамья больше никогда не использовалась никем другим.
  Старое здание остро нуждалось в ремонте. Требовалась замена крыши и деревянных оконных рам. Когда шел дождь или снег, вода просачивалась в церковь, и временные ремонтные работы оказались неэффективными.
  Преподобный Далтон обратился за помощью к национальным церковным властям, но они уже выделили свой бюджет.
  Небольшая община никогда не смогла бы собрать необходимые средства за счет продажи выпечки и чаепитий на лужайке.
  Понимая, что другого выхода нет, и испытывая смущение от того, что они всегда обращались к нему за помощью, Далтон отправился к Глену Маккриди III.
  Когда он сказал Маккриди, сколько денег нужно, скотоводческий магнат присвистнул.
  «Это невероятно большая сумма денег!» — сказал он.
  Он сказал Далтону, что ему придётся обсудить это со своими бухгалтерами, потому что предыдущий сезон оказался не таким удачным, как он надеялся.
  «Я сообщу вам, как только смогу», — сказал он.
  Далтон жил в доме на территории церкви. Вместе со своей секретаршей, крупной женщиной по имени Мардж, они работали в кабинетах, примыкающих к дому.
  Мардж обожала преподобного Питера Далтона. Она оберегала и заботилась о нем, как наседка. И с тех пор, как восемь лет назад она овдовела, она молилась о том, чтобы стать новой миссис Далтон.
  Сьюз припарковалась под деревом, рядом со старым синим универсалом Мардж.
  Она постучала в дверь приемной и вошла.
  Мардж, стоя спиной к двери, сделала ксерокопию воскресной проповеди.
  «Привет, Мардж», — сказала Сьюз.
  Несмотря на теплую погоду, секретарь Далтона была одета в коричневый вязаный кардиган.
  «Здравствуйте, мисс Гилберт, вас ждет преподобный». Она улыбнулась без особой теплоты, и было очевидно, что Мардж разделяла мнение священника об отношениях Сьюз и Энди.
  Она указала на деревянную дверь с панелью из матового стекла.
  Сьюз постучала в дверь и заглянула внутрь. Там за своим столом сидел Далтон, делая заметки на желтом блокноте для юридических записей. Он поднял глаза, услышав, как открылась дверь.
  «Сьюз, — сказал он. — Входи, входи!»
  Он махнул рукой в сторону потертого кожаного кресла у своего стола.
  "Садитесь. Чем я обязан этому визиту?"
  Конечно, он знал. Сьюз объяснила это, когда звонила ранее. день, и он назначил время их встречи.
  «Я пришла узнать, не согласитесь ли вы нас поженить и не сможем ли мы арендовать церковный зал для свадебного банкета», — сказала она, сразу переходя к делу.
  Преподобный Далтон откинулся на спинку стула, внимательно разглядывая ее, сжав губы и нахмурившись.
  «Это может быть возможно при определенных условиях», — сказал он.
  "Они есть?"
  «Вы и ваш будущий муж признаёте перед Богом и собранием, что вы прелюбодеяны, согрешили и просите прощения у Бога и членов церкви».
  Сьюз была ошеломлена. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Далтон продолжил, перебивая ее.
  «Кроме того, вы посетите подготовительный курс к браку, который я буду проводить по субботам утром в течение двенадцати дней».
  Она была ошеломлена. Она не могла поверить своим ушам. Этот старый дурак был полон решимости публично унизить ее и Энди.
  Кончики её ушей и лицо горели. Сердце бешено колотилось, грудь сжималась, она изо всех сил пыталась сдержать разгорающуюся ярость.
  Сохраняй спокойствие! Не обостряй ситуацию! — мысленно подбадривала она себя.
  Прежде чем заговорить, она сделала несколько медленных, глубоких вдохов.
  «Я думаю, это не сработает», — сказала она, стараясь говорить ровным голосом. «Это значит, что мы сможем пожениться только через три с половиной месяца. Я не хочу идти к алтарю, будучи на последних месяцах беременности».
  Далтон переплел пальцы. Он ничего не сказал, позволяя напряжению нарастать.
  «За грех всегда приходится платить», — сказал он. «Когда кто-то из моей паствы сбивается с пути, я должен вернуть её и направить на правильный путь. Это мои условия, и я не могу от них отступать».
  ##
  «Мы найдем другого пастора – из города – и пригласим его сюда», – сказал Энди. «Я не позволю Далтону шантажировать нас, испортить нам день или расстроить вас».
  Он повысил голос. Он был зол.
  «Если потребуется, мы проведём свадьбу у вас дома!»
  Он расхаживал по гостиной. Сьюз отпила глоток ромашкового чая, поджав ноги под себя на диване.
  «Я спрошу Джона. Мы можем заказать это в Lazy J. У него есть все, что нам нужно».
  Сьюз вздохнула. Почему нечто, что должно приносить радость, настолько запутано и сложно?
  Она очень хотела выйти замуж в пресвитерианской церкви. Это было частью её истории и её личности.
  Но если Далтон откажется уступить, им понадобится другой план.
  Она хотела, чтобы свадьба состоялась в течение месяца, поэтому им нужно было быстро принять решение.
  «Давайте об этом подумаем завтра», — сказала она. «Сегодняшний вечер — наш».
  OceanofPDF.com
  Глава 17
  Сьюз вымыла пол на кухне и разгрузила посудомоечную машину. Затем она пропылесосила гостиную и коридор, намереваясь убрать и остальную часть дома, но внезапно почувствовала усталость и тошноту. Она заварила чай и съела два ломтика тоста, после чего легла. После короткого сна ей стало лучше. Она взглянула на часы.
  «Мне пора идти», — подумала она.
  Она собиралась провести выходные в доме Энди и ей нужно было купить кое-какие продукты до закрытия магазина.
  Выйдя из магазина, она погрузила пакет с продуктами в свой пикап, когда услышала знакомый голос. Это был Фишин Боб.
  «Как поживает сегодня малышка?» — спросил он, возвышаясь над ней так, что ему пришлось наклониться, чтобы поцеловать её в щёку. Он обнял её.
  «Становится лучше», — сказала она, радостно улыбаясь при виде его. «Лекарства помогают справиться с утренней тошнотой».
  «А как идут приготовления к свадьбе?» — спросил он.
  «Ну, наверное, да», — сказала она.
  Боб увидел, как по ее лицу пробежала темная тень.
  «Что-то меня беспокоит», — сказал он. «Расскажи мне».
  Она вздохнула.
  «Похоже, нам придётся пригласить священника из другого места и провести свадьбу в Lazy J».
  Она рассказала ему о своей встрече с преподобным Далтоном и об условиях, которые он выдвинул.
  «Жаль, что у него такой жесткий характер, — сказал Боб. — Ему, вероятно, нужен кто-то, с кем он мог бы поговорить, чтобы взглянуть на вещи с другой стороны».
  Сьюз покачала головой.
  «Не думаю, что кто-нибудь сможет переубедить его».
  Боб почесал подбородок, погруженный в размышления.
  «Все как-то странно складывается», — сказал он. «Будем надеяться на лучшее».
  Он похлопал её по плечу.
  «Мне лучше вернуться, иначе Эрлин начнет ныть еще хуже, как гремучая змея. Она говорит, что у тебя на следующей неделе еще одна примерка свадебного платья».
  «Да, — сказала Сьюз. — Она и Сибил делают замечательную работу. Выглядит великолепно».
  Фишин Боб проводил взглядом её отъезд, а затем потянулся за мобильным телефоном. Он пролистал контакты и кончиком пальца нащупал запись «Глен Маккриди», ожидая звонка.
  ##
  «Кто бы это мог быть?» — подумал преподобный Питер Далтон. Он был раздражен, так как собирался вздремнуть в субботу днем, когда зазвонил телефон. Он нашел свои тапочки и, шаркая ногами, направился по коридору к телефону.
  Он провел утро, оттачивая и дорабатывая проповедь на завтра, и от этих усилий сильно устал.
  Он схватил назойливую телефонную трубку.
  «Преподобный Далтон», — произнес он хриплым голосом.
  «Питер», — раздался голос на другом конце провода.
  Далтон мгновенно узнал голос Глена Маккриди.
  «Привет, Глен, как дела? Я планировал позвонить тебе в понедельник, чтобы обсудить наши текущие проблемы с крышей».
  «Это одна из причин, по которой я звоню. Я думаю, Сьюз Гилберт обратилась к вам по поводу венчания в церкви», — сказал Маккриди.
  "Да..."
  Далтон недоумевал, почему Маккриди поднял этот вопрос.
  «Я слышал, вы не хотите проводить церемонию».
  «Дело не в том, что я считаю, будто ей и мужчине, за которого она выходит замуж, нужно восстанавливать справедливость в глазах Господа и прихожан. Церковь должна подавать высокий моральный пример и поддерживать высокие стандарты».
  Какое-то время Маккриди молчал.
  «Почему ты спрашиваешь?» — спросил Далтон.
  Маккриди глубоко вздохнул.
  «Мне кажется, вы немного слишком суровы и неразумны».
  Преподобный Питер Далтон ненавидел, когда ему бросали вызов или задавали вопросы. Он раздражался, но боролся с искушением ответить резко.
  «Я просто следую своему сердцу и убеждениям», — сказал он.
  «Вы знаете Сьюз всю свою жизнь и знаете, что она не аморальный человек, и хотя у моего сына были проблемы с ее женихом, я с ним знакома, и он порядочный парень. Я не думаю, что они заслуживают осуждения».
  «Какое отношение это имеет к фонду на ремонт крыши?» — спросил Далтон, рисуя. в его дыхании.
  «Все. Я был бы признателен, если бы вы сняли свои условия. Пожените этих двоих и позвольте им использовать зал для свадебного приема. Честно говоря, я был бы настолько благодарен, что позаботился бы о том, чтобы на месте для свадьбы была приличная крыша».
  Далтон нахмурился. Он понимал, что его шантажируют, но не мог понять, почему Маккриди помогает бывшей жене его сына.
  «Ты говоришь то, что я думаю?» — спросил Далтон.
  «Подумайте об этом», — сказал Маккриди. «У нас уже целую вечность не было свадеб в Глендейле».
  Далтон кипел от ярости.
  «То, что вы делаете, не очень хорошо!»
  «Ни то, что вы делаете, тоже не относится к вашим задачам, — сказал Маккриди. — Но мы должны делать то, что должны».
  «Хорошо!» — сказал преподобный Далтон. «Можете сыграть свадьбу. Когда можно ожидать начала ремонта крыши?»
  «Я пришлю кого-нибудь посмотреть. Мы можем начать на следующей неделе», — сказал Маккриди.
  ##
  Сьюз и Энди сидели вместе на диване в доме Энди, когда зазвонил ее мобильный телефон. Ее ноги были вытянуты ему на колени.
  «Доктор Гилберт», — ответила она.
  На несколько мгновений она слышала на другом конце провода только затрудненное дыхание. Затем кто-то откашлялся.
  "Сьюз? Ты меня слышишь?"
  "Да, могу. Это преподобный Далтон?"
  «Да, это так. Я очень хорошо обдумал наш разговор о вашей свадьбе и думаю, что, возможно, был слишком резок. Я передумал и с удовольствием проведу церемонию и предоставлю вам церковный зал. Приходите ко мне или договоритесь с Мардж. Кроме того, добрачная консультация не требуется».
  Сьюз была ошеломлена. Что же стало причиной? Она была уверена, что ничто в мире не сможет изменить его мнение.
  «Э-э... т... спасибо...», — пробормотала она. — «Что заставило вас передумать?»
  «Допустим, у вас есть влиятельные друзья».
  Связь оборвалась, и Сьюз задумалась, не имел ли Далтон в виду Бога, потому что в последнее время она почти с Ним не разговаривала.
  OceanofPDF.com
  Глава 18
  «Ты выглядишь великолепно», — сказала Эрлин. «Жаль, что твоих родителей нет рядом, чтобы тебя увидеть».
  Сьюз кивнула и крепко сжала губы, стараясь не заплакать.
  «Я тоже так думаю», — сказала Сьюз дрожащим голосом. — «Но я уверена, что сейчас они смотрят сверху и улыбаются».
  Она рассматривала себя в зеркале в полный рост в спальне Эрлин, где готовилась к свадьбе. Платье было захватывающим дух.
  Платье подчеркивало ее обнаженные плечи и декольте, резко сужаясь к талии и переходя в тонкую, облегающую фигуру трубку, спускающуюся вниз по ногам и расширяющуюся к низу. Оно напоминало ей бокал для мартини. На голове у нее был плетеный венок из крошечных белых цветов.
  Возле дома Эрлина Джон О'Брайен из «Ленивого Джея» ждал его в сине-сером «Плимуте Бельведере» 1949 года выпуска, который принадлежал его семье с момента покупки. В то утро он отполировал шины с белыми боковинами, а также отшлифовал кузов, хромированные бамперы и решетку радиатора до зеркального блеска. Две белые атласные ленты тянулись от медальона на капоте до маленьких боковых окон.
  Это была колесница, достойная принцессы Глендейла!
  Энди и его шафер, Фишин Боб, оделись у себя дома. На них были серые костюмы, белые рубашки и красные галстуки с узором «пейсли».
  «Я уже и не помню, когда в последний раз надевал костюм», — сказал Боб, поправляя воротник. «Вероятно, когда мой внук женился десять лет назад».
  Но, взглянув в зеркало, они поняли, что оба выглядят великолепно!
  «У тебя есть кольца?» — спросил Энди у Боба.
  Он пошарил в кармане куртки и кивнул.
  «Да, все в сборе».
  Энди мысленно пробежался по своему списку дел. Всё было сделано. Оставалось только явиться в церковь, заплатить преподобному Далтону, пожениться и отправиться в свадебное путешествие.
  Они планировали провести первую брачную ночь в отеле в городе, а на следующее утро отправиться в секретное место.
  «Подскажи мне хоть что-нибудь», — умоляла она, когда они лежали в постели одним вечером.
  Он покачал головой, наслаждаясь тем, как эта тайна мучает её.
  «В таком случае мне придётся выжать из тебя это силой», — сказала она, оседлав его бёдра. Она прижала его руки к бокам ногами и начала щекотать его.
  Энди завизжал, смеялся и так сильно задыхался, что ему стало трудно дышать.
  «Хватит!» — прошептал он. «Собирайся на пляж и в джунгли».
  Она ударила его по руке.
  «Это мне ни о чём не говорит», — проворчала она.
  Энди посмотрел на часы. Свадьба должна была начаться через сорок пять минут.
  «Думаю, нам пора идти», — сказал он. Он открыл шкаф, чтобы в последний раз проверить, и увидел фотографию Габби.
  Некоторое время назад Энди поставил фотографию в шкаф в своей спальне, чтобы видеть её каждое утро, опасаясь, что образ Гэбби со временем стерется из его памяти. Он любил её всем сердцем и знал, что она всегда будет занимать крошечный уголок его сердца.
  Увидев её изображение, он засомневался.
  "Ты не против?" — тихо прошептал он, чтобы Рыбак Боб не услышал.
  Он не был уверен, чего именно ожидал. Ответа? Послания? Божественного знака?
  Ему ничего не досталось.
  Похлопывание по спине от Рыбака Боба прервало его задумчивость.
  «Ну же, парень, — сказал он. — Остаток твоей жизни ждет тебя».
  Возле дома Эрлин Джон О'Брайен посмотрел на часы и посигналил клаксоном своего Plymouth Belvedere 1949 года выпуска.
  Он тихонько насвистывал себе под нос, когда Сьюз вышла на крыльцо в свадебном платье.
  Энди действительно женился на принцессе! Конец
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"