Лезер Стивен
Создатель бомб

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  Создатель бомб
  
  
  
  Это была не особенно большая бомба. Всего пара фунтов семтекса, детонатор, маленькие цифровые часы и ртутный переключатель наклона. Человек, несший его, не был слишком напуган — он знал, что устройство тестировалось дюжину раз, с лампочкой от горелки вместо детонатора. Оно никак не могло взорваться преждевременно. Таймер был настроен на включение цепи через тридцать минут, и даже тогда устройство не взорвалось бы, пока его не переместили и не сработал ртутный переключатель наклона. Третья схема, отдельная от первых двух, содержала фотоэлемент, соединенный со вторым детонатором. Мастер по изготовлению Бомб все объяснил ему, прежде чем закрыть крышку коробки и положить ее в синюю сумку, которую он теперь нес так небрежно, как будто в ней не было ничего более угрожающего, чем футбольная форма.
  Мужчина посмотрел по сторонам, затем протиснулся в щель в ограждении и спустился по насыпи к железнодорожным путям. Он шел по шпалам, уверенный, что поезда не будет по крайней мере в течение часа, а к тому времени его уже не будет. Он бросил быстрый взгляд на свои наручные часы. Времени уйма. Достаточно времени, чтобы заложить бомбу в назначенное место, затем добраться до телефонной будки и сделать кодированный звонок. Это была бомба, предназначенная не для убийства, а для разрушения.
  Чтобы связать полицию, армию и команду по обезвреживанию бомб. Это не значит, что это не была серьезная бомба, но люди, которые приехали, чтобы разобраться с ней, были экспертами. Они снимут его рентгеновскими лучами, прежде чем СТИВЕН ЛЕЗЕР прикоснется к нему, и они увидят цепи, а затем взорвут его контролируемым зарядом. По сути, они сами взорвут железнодорожную линию. Часы сбоев. Отличная реклама.
  И напоминание о том, что у них были возможности и припасы причинить вред. Легкий толчок, вот и все, что это было, хотя человек, несший сумку, знал, что такой толчок способен оставить кратер шириной в двадцать футов.
  Перед ним был вход в туннель. Он подошел к нему и оставил сумку в нескольких футах внутри. Тот факт, что это было в темноте и близко к стене туннеля, значительно усложнял задачу. Им понадобился бы свет, и они знали бы, что если бы он сработал, взрывная волна направилась бы наружу. Кроме того, им также пришлось бы перекрыть дорогу, которая проходила над железнодорожной линией.
  Убить двух зайцев одним выстрелом.
  Он вернулся вдоль путей и взобрался на насыпь,
  затем пошел по дороге. Рядом с ним остановился синий "Фиат", и он забрался внутрь. - Все в порядке? - спросил водитель, из уголка его рта торчала сигарета.
  Мужчина кивнул, но ничего не сказал. Водитель был водителем, не более того. Сказал, где и когда его забрать и куда отвезти. Мужчина снова посмотрел на часы.
  Все шло по плану.
  Люси Меткалф терпеть не могла, когда ее брат вел себя грубо. Она была на год старше Тима, но он был крупнее и сильнее, и в последнее время ему, казалось, доставляло большое удовольствие помыкать ею. Ему было хуже, когда с ним были друзья. Они пинали футбольный мяч, но каждый раз, когда Люси получала мяч, Тим немедленно набрасывался на нее, подставляя плечо и толкая локтями. "Моя, моя", - кричал он, прежде чем отобрать у нее мяч.
  Это было даже не так, как если бы они пытались забить голы - они просто передавали мяч туда-сюда, возвращаясь из школы.
  "Ты хулиган!" - крикнула она своему десятилетнему брату, когда он в сотый раз врезался в нее и отбил мяч. Она стояла, потирая плечо и угрюмо глядя на него.
  Тим остановился и поставил ногу на мяч. - Да? - сказал он.
  - Да. Предполагается, что это игра.
  - Да? Что ж, я лучше тебя.
  - Нет, ты не лучше. Ты больше. И уродливее. И глупее.
  Друзья Тима захихикали, а его щеки покраснели. Он сильно пнул мяч в нее, но промахнулся на несколько футов. Мяч отскочил от бордюра и заскользил по полоске травы, прежде чем исчезнуть за ржавеющими металлическими перилами. - Посмотри, что ты наделал! - Крикнул Тим. - Пойди и принеси это.
  - Почему это должно достаться мне? Это была не моя вина.
  -Я подбрасывал это тебе.
  Люси покачала головой и скрестила руки на груди так, как делала ее мать, когда настаивала, чтобы они пораньше легли спать. "Ты пинал его в меня, а не в меня", - сказала она. "Ты был последним, кто прикасался к нему. Ты понял".
  Тим сжал кулаки и шагнул к ней. Люси развернулась и побежала, ее школьная сумка била по бедру. "Цыпленок!"
  - Крикнул Тим и начал издавать громкие кудахтающие звуки. Его друзья присоединились. Тим подождал, пока его сестра скроется из виду, прежде чем нырнуть через перила и соскользнуть вниз по насыпи. Его друзья последовали за ним, крича, визжа и хлопая руками, как обезумевшие вороны.
  Мяч был у входа в туннель. Тим подбежал к нему и поднял. Когда он наклонился, то увидел что-то в нескольких футах от входа. Синяя сумка. - Эй, здесь что-то есть! - крикнул он. Он пнул мяч своим друзьям и вошел в туннель. Он был удивлен, насколько стало холоднее, и вздрогнул. Он повернулся, чтобы посмотреть на своих друзей, словно желая убедиться, что они все еще там. Внезапно он почувствовал себя намного менее храбрым. - Пошли! - сказал он и помахал им рукой.
  Они побежали к нему. Уверенность вернулась к Тиму почти сразу, и он схватился за сумку, желая первым открыть ее.
  Мужчина положил трубку и вышел из телефонной будки. Он скользнул на пассажирское сиденье синего "Фиата". Водитель прикуривал очередную сигарету, и мужчина демонстративно опустил стекло. - Вы не возражаете, что я курю? - спросил водитель.
  Мужчина пожал плечами, но ничего не сказал. Он указал водителю пальцем, чтобы тот отъезжал. Когда рука водителя потянулась к рычагу переключения передач, они услышали вдалеке глухой стук. Двое мужчин сразу поняли, что это за шум. Они оба родились и выросли в Белфасте, и им были не чужды звуки взрывающихся бомб.
  - Гребаный Иисус Христос, - сказал мужчина.
  Сигарета выпала изо рта водителя. Он нащупал ее, когда она покатилась у него между ног, громко ругаясь.
  Мужчина уставился в открытое окно, чувствуя тошноту внизу живота. Что-то пошло не так. Что-то пошло очень, очень не так.
  ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ перелет был долгим и неудобным, и Иган потер костяшки пальцев о поясницу, ожидая, когда на карусели появится его багаж. Люди из Пекина забронировали ему билет первого класса, но Иган им не воспользовался. Людей замечали в первом классе, а Иган прожил большую часть своей жизни незамеченным. Это было так, как он хотел. Черты его лица лучше всего можно было описать как невзрачные. Ему было чуть за тридцать, чуть ниже среднего роста, с редеющими, коротко подстриженными волосами.
  У него были бледно-голубые глаза и квадратное лицо с тонкими губами, которые образовывали почти прямую линию, если он не улыбался. Единственные отличительные черты Игана были скрыты его темно-синим костюмом. У него был толстый шрам, тянувшийся от основания шеи до чуть выше левой груди, ожог от фосфора на правом бедре и два старых пулевых ранения в правом плече. Любой, кто видел Игана обнаженным, никогда не забудет этого мужчину, но большинству людей было бы трудно описать его через час после встречи с ним.
  Чемодан Игана был таким же безвкусным, как и он сам. Серый Samsonite с биркой Air France. Он поднял его и прошел таможенный досмотр.
  Иган начал свое путешествие в Лондоне, но сел на поезд Eurostar до Парижа и вылетел из аэропорта Шарль де Голль.
  Перелет в Гонконг занял чуть меньше двенадцати часов, и большую часть времени он провел за чтением "Повести о двух городах". Он работал над полным собранием сочинений Чарльза Диккенса и надеялся закончить к концу года.
  Выйдя в зал прилета, он увидел шофера в ливрее, держащего в руках белую карточку с надписью "мистер Иган". Иган вздрогнул. Он знал, что его работодатели пытаются произвести на него впечатление, и это лицо было очень важно для китайца,
  но Иган не хотел, чтобы на него производили впечатление. Он хотел проигнорировать шофера, но решил не делать этого на случай, если тот вызовет его на пейджер.
  Иган не было его настоящим именем, но он все равно не хотел, чтобы это транслировалось по всему аэропорту Чек-Лап-Кок. Он подошел к шоферу и кивнул.
  Шофер коснулся полей своей фуражки в попытке отдать честь и потянулся за чемоданом Игана. Иган позволил ему нести чемодан. В нем не было ничего важного - это была такая же бутафория, как и костюм, который он носил, чтобы придать ему вид бизнесмена, банкира или любого другого хищника, слетевшегося в Гонконг, чтобы воспользоваться экономическим кризисом, сеющим хаос в Юго-Восточной Азии.
  Водителю было за шестьдесят, он был кривоногим и тяжело дышал к тому времени, как они добрались до первоклассного "Мерседеса" у терминала аэропорта. Иган забрался в плюшевый салон и устроился поудобнее, готовясь к поездке на остров Гонконг.
  Это был его третий визит в бывшую британскую колонию за шесть месяцев,
  и он, как всегда, был впечатлен огромными размерами нового аэропорта и его транспортной системой, которая перевозит тысячи пассажиров в час с острова удин в сам Гонконг автомобильным, железнодорожным транспортом и вертолетом. У него не было характера или подхода, характерного для старого аэропорта в Кай Так, но он был значительно более эффективным, и если Иган чем-то и восхищался, так это эффективностью.
  В кармане сиденья лежал номер "Гонконг Стандард", и Иган прочитал раздел "Бизнес". Фондовый рынок продолжал свое падение, и индекс Hang Seng снизился более чем на тридцать процентов в годовом исчислении. Ходили слухи, что правительство рассматривает возможность девальвации гонконгского доллара, и инфляция росла. Иган улыбнулся про себя, просматривая список цен на акции. Дни так называемого азиатского чуда давно прошли.
  "Мерседес" остановился перед отелем "Мандарин", и посыльный в красной ливрее внес чемодан Игана внутрь. Иган зарегистрировался,
  принял душ и надел чистую рубашку, затем смотрел CNN, пока не пришло время его встречи.
  Мужчины из Пекина забронировали номер, достаточно большой, чтобы вместить пятьдесят человек, хотя их было всего четверо. Это было лицо,
  Иган знал, что китайцы считали это одной из сильных сторон своей культуры, но Иган знал, что это была главная слабость.
  Когда Иган вошел, они уже были в комнате и сидели в ряд на одном конце длинного стола из яблочного дерева. Там был только один стул, на противоположном конце, и Иган сел, изучая сидящих перед ним мужчин. Троим было за семьдесят, с водянистыми глазами и морщинистыми, как у пергамента, лицами. Четвертый был средних лет, ему было под сорок, и он был единственным, кто носил очки. Его звали Дэн, и он был дальним родственником бывшего китайского лидера, того, кого до сих пор называли Мясником с площади Тяньаньмэнь. Остальные трое никогда не были представлены Игану, но он навел справки и знал, кто они и сколько стоят. Один был генералом Народно-освободительной армии, двое других были банкирами. В Соединенных Штатах они были бы уже далеко за пределами пенсионного возраста и наслаждались бы своими сумеречными годами на поле для гольфа, но в Китае к карьере относились по-другому.
  - Рад снова видеть вас, мистер Иган, - сказал Дэн. Он говорил с американским акцентом - результатом трехлетнего обучения на степень магистра в Гарвардском университете.
  Иган кивнул, но ничего не сказал.
  - Все идет удовлетворительно?
  - Так и есть.
  Трое спутников Дэна уставились на Игана немигающими глазами. Рот генерала НОАК был открыт, и Иган слышал каждый его вздох. Согласно досье Игана на этого человека,
  он страдал эмфиземой легких и был постоянным посетителем специалиста по легким на лондонской Харли-стрит.
  Иган наклонился вперед и сцепил толстые пальцы на поверхности стола. "Команды теперь на месте - мы в состоянии перейти к следующему этапу. Но прежде чем мы продолжим, я хочу быть совершенно уверен, что вы осознаете последствия того, о чем просите.
  - То, за что мы платим, - сказал Дэн.
  Иган кивнул, признавая правоту сказанного. Четверо мужчин, стоявших перед ним, уже перевели полмиллиона долларов на его банковский счет в Цюрихе, и после сегодняшней встречи будет выплачен еще один миллион. Если все пойдет по плану, Иган получит в общей сложности семь миллионов долларов.
  'Найроби, 1998. Более двухсот погибших, пять с половиной тысяч раненых. То, что я организую - то, за что вы платите, - больше, намного больше, чем то, что я делал в Кении. Главное - время. Это можно сделать поздно ночью, и потери будут минимальными. Это можно сделать во время обеда, и они будут откапывать тела неделями.
  Дэн кивнул, но трое других мужчин остались невозмутимыми.
  Иган знал, что по крайней мере один из пожилых пациентов свободно говорил по-английски, а двое других в достаточной степени владели языком.
  "У меня нет никаких угрызений совести в любом случае, - продолжил Иган, - но я хочу прояснить, прежде чем мы пойдем дальше, что, если вы решите провести дневное мероприятие, могут погибнуть сотни офисных работников".
  Дэн снова кивнул. Он повернулся к трем своим спутникам и быстро заговорил на китайском. Все трое кивнули. - У нас нет проблем с текущим положением дел, мистер Иган. Во всяком случае, это добавляет правдоподобия нашему сценарию, не так ли?
  "Это могло быть воспринято в любом случае", - сказал Иган. "Я думал о степени негативной реакции. Африканцы - это одно, европейцы - совсем другое".
  "Тем не менее, - сказал Дэн, - мы придерживаемся мнения, что нам следует действовать по плану".
  - Без проблем, - сказал Иган. "Как только следующий транш будет переведен в irl Zurich, мы перейдем к следующему этапу".
  Генерал НОАК захрипел, а затем наклонился к Дэну и что-то прошептал ему на китайском. Дэн слушал, сдвинув очки повыше на переносицу. Когда генерал закончил нашептывать, Дэн кивнул, а затем посмотрел на Игана. "Время все еще дорого, мистер Иган. Есть ли у нас ваши гарантии, что все будет завершено в срок?"
  - Да, - сказал Иган. Он прекрасно понимал, как люди из Пекина хотели, чтобы его миссия была выполнена без промедления. Он знал, что в случае неудачи они поплатятся своими жизнями.
  - Деньги поступят на ваш счет в течение часа, - сказал Дэн.
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
  Их было двое, коренастых мужчин в одинаковых синих спортивных костюмах, черных кроссовках Reebok и черных лыжных масках. Они перемахнули через заднюю стену и, согнувшись пополам, побежали по траве к кухонной двери дома. Несколько секунд они стояли на корточках у двери, затем один из мужчин кивнул и потянулся к дверной ручке. Она открылась. Они не удивились. Они наблюдали за домом в течение двух недель и знали распорядок дня жильцов. Кухонная дверь никогда не запиралась, пока семейного золотистого ретривера не выпустили сразу после полуночи.
  Мужчины проскользнули на кухню и осторожно прикрыли за собой дверь. Некоторое время они стояли, прислушиваясь. Почти слышно было, как работает телевизор в гостиной. Комедийная программа. Громкий смех в студии. Они полезли за пазухи своих спортивных костюмов и вытащили пистолеты. Черные автоматы с выпуклыми глушителями. Мужчины не ожидали, что им придется ими воспользоваться.
  Но они были готовы к этому, если потребуется.
  Их больше всего беспокоила собака. Людям могли угрожать,
  люди знали, какой вред может нанести оружие, но собаки просто рычали и лаяли, возможно, даже нападали, чтобы защитить то, что они считали своей территорией. Собака была в гостиной, так что, если бы они двигались осторожно, их бы не услышали.
  Один из них осторожно открыл дверь в коридор. Снова смех в студии. Они передвигались на цыпочках, едва дыша, пока крались к лестнице. Лестница была самой опасной частью. Ступени скрипели. Они поднимались по две ступеньки за раз,
  держитесь поближе к стене, оружие наготове.
  Они замерли, услышав полицейскую сирену, но затем расслабились, поняв, что это по телевизору. Кто-то переключил каналы.
  Они услышали рев. Возможно, футбольный матч. Затем приглушенные голоса.
  Затем снова смех в студии. Мужчины прошли по верхнему коридору и опустились на колени у двери в заднюю спальню. На одном из мужчин был небольшой рюкзак, и он снял его и положил на ковер. Из рюкзака он достал тряпку и маленькую стеклянную бутылочку с бесцветной жидкостью. Он отвинтил крышку и обмакнул тряпку в жидкость, отвернув голову, чтобы избежать сильнейших испарений. Когда ткань промокла, он кивнул своему спутнику, который открыл дверь и шагнул внутрь.
  Они быстро подошли в темноте к кровати. Маленькая девочка спала, ее светлые волосы разметались по подушке, к груди она прижимала плюшевого Гарфилда. Мужчина с тряпкой крепко прижимал ее к лицу девушки. Через несколько секунд она перестала вырываться, но он целую минуту прижимал ткань к ее рту и носу, прежде чем ослабить хватку.
  Другой мужчина положил белый конверт на прикроватный столик и взял на руки маленькую девочку. Игрушка Гарфилда соскользнула на пол. Мужчина, накачавший девочку наркотиками, взял мягкую игрушку, секунду поколебался, а затем положил ее и еще несколько игрушек в свой рюкзак. Мужчина, державший потерявшую сознание девушку, издал нетерпеливый щелкающий звук. Даже несмотря на то, что большая часть его лица была закрыта лыжной маской, было ясно, что он пристально смотрит на свою спутницу. Он кивнул на дверь.
  Двое мужчин спустились по лестнице так же бесшумно, как и поднялись, и через две минуты уже сидели в "Форде Мондео",
  еду на юг с маленькой девочкой, укрытой клетчатым одеялом.
  Хлороформ продержал бы ее без сознания добрых тридцать минут, а идти им было недалеко.
  - Кофе? - спросил Мартин Хейз.
  Его жена ухмыльнулась ему. - Ты сам готовишь или просишь меня достать что-нибудь для тебя?
  Мартин поднялся с дивана. Золотистый ретривер у его ног с надеждой завилял хвостом. - Ладно, Дермотт, я тебя выпущу. - Он многозначительно посмотрел на жену.
  - Ты вся такая сердечная, - сказала Андреа Хейз. Мартин наклонился и поцеловал ее в макушку, затем взъерошил мягкие светлые волосы. - Гав, - сказала она. - Пойду проверю, как Кэти.
  Мартин прошел на кухню и выпустил собаку, прежде чем включить электрический чайник. Кофе был в морозилке. Если бы это зависело от Мартина, он бы обошелся растворимым, но Энди привередничала со своим кофе. И она могла заметить разницу. Мартин давным-давно отказался от попыток испытать ее.
  Она не считала смешными его попытки подсунуть ей "Нескафе".
  -Мартин!-позваля.
  -Что? -спросиля
  -Мартин, подойди сюда.
  По ее голосу Мартин понял, что что-то не так.
  Он пробежал по коридору и поднялся по лестнице. - Что? Что? - закричал он, чувствуя, как внутри у него все сжалось.
  Он обнаружил Энди, стоящую в ногах кровати. Он положил руку ей на плечо. Она дрожала. Кровать была пуста.
  Кэти ушла. Он оглядел комнату. Ничего. Он повернулся и пошел в ванную. Дверь была открыта, и он сразу увидел, что Кэти там нет, но он отдернул занавеску в душе, чтобы убедиться, что она там не прячется, что она не играет в какую-то сумасшедшую игру.
  - Кэти! - позвал он.
  - Ее здесь нет. Я везде искал.
  Мартин изо всех сил старался сохранять спокойствие. Кэти была семилетней девочкой,
  и семилетние девочки просто так не исчезали. Он опустился на колени и заглянул под кровать.
  - Я сделала это, - сказала Энди дрожащим голосом. - Я посмотрела туда.
  - Она должна быть где-то здесь, - сказал Мартин. - Может, она ходит во сне.
  - Она не ходит во сне.
  -Может быть, она уже начала.
  Мартин выпрямился. Они оба подпрыгнули, услышав шум внизу.
  -Слава богу, - сказал Энди.
  Они бросились вниз по лестнице, выкрикивая имя своей дочери.
  Энди вошла в гостиную. Стендап-комик рассказывал анекдот, но она не могла разобрать, что он говорил, ее мысли были слишком перемешаны. Она не могла сосредоточиться. Кэти там не было. Энди даже проверила за диванами. Ничего.
  Смех из телевизора раздражал ее, и она выключила телевизор.
  "Кэти, если ты делаешь это нарочно, у тебя большие неприятности", -
  - крикнула она. Ее голос эхом разнесся по комнате.
  Пес подошел, шаркая по ковру, розовый язык вывалился из уголка пасти.
  - Это был Дермотт, - сказал Мартин. - Он скребся в дверь.
  -Ее нет в саду? - спросил я.
  Мартин покачал головой.
  - О Господи. - Энди поднесла руки к лицу, растопырив пальцы на щеках. - Этого не может быть.
  Мартин подошел к ней и обнял за плечи. - Мы не знаем, случилось ли что-нибудь, - сказал он.
  - Этому должно быть какое-то объяснение. Она просто где-то заснула, вот и все.
  -Иисус, Иисус, Иисус.
  Мартин нежно потряс ее. - Давай, любимая. Возьми себя в руки. Давай обыщем дом сверху донизу. Она должна быть где-нибудь. Она должна быть. Мы бы услышали ее, если бы она вышла.
  - Мы смотрели телевизор, - сказал Энди.
  Мартин закрыл глаза и попытался подавить нарастающее чувство паники, которое продолжало угрожать захлестнуть его. - Все будет хорошо, - прошептал он, но в его голосе слышалось сомнение.
  Он снова открыл глаза. - Проверь наверху. Я проверю комнаты внизу. Энди не пошевелился. Он положил руки ей на плечи и приблизил свое лицо к ее лицу. - Все в порядке?
  Энди неуверенно кивнула. Ее глаза наполнились слезами, и Мартин смахнул их. - Мы проверим дом и, если там по-прежнему не будет никаких следов ее присутствия, тогда позвоним в полицию,
  всевпорядке?
  - Полиция? - повторила она.
  - Мы найдем ее, - сказал Мартин. - Давай, поднимайся. Проверь спальни. Когда я закончу здесь, я поднимусь наверх и проверю чердак. " Он знал, что они хватаются за соломинку, но ему хотелось что-нибудь сделать, что угодно, кроме как снять трубку и позвонить в полицию. Вызов полиции означал, что их дочь пропала. До того момента, как он поднял трубку, маленькая Кэти ходила во сне или пряталась где-то в доме. Она не потерялась. Или того хуже. Мартин был готов ухватиться за любую соломинку, оказавшуюся под рукой, прежде чем снять трубку и набрать 999.
  Он взял Энди за руку и наполовину вывел, наполовину вытащил в коридор. Он подождал, пока она поднимется по лестнице, прежде чем пройти в кабинет. Ничего.
  Он закрыл дверь кабинета и пошел на кухню. Он начал открывать все кухонные шкафы, зная, что это бесполезно, но тем не менее желая проверить.
  -Мартин!-позваля.
  Голова Мартина резко повернулась. - Что? Вы нашли ее?
  Произнеся эти слова, он понял, что она этого не сделала. Он бросился наверх. Энди спускался по лестничной площадке с конвертом в одной руке и листом бумаги в другой. - Что это? - спросил Мартин. - Что случилось?
  - Они забрали ее, - выдохнул Энди. - Они забрали моего ребенка.
  Ноги у нее подкосились, и она упала. Ее голова ударилась о перила, обагрив их кровью, прежде чем она рухнула на пол и перекатилась на спину, все еще сжимая письмо в кулаке.
  Мужчина на пассажирском сиденье "Форда Мондео" повернулся и приподнял угол клетчатого одеяла.
  - Она все еще в отключке? - спросил водитель.
  Кэти лежала на спине, тихонько похрапывая. - Да. - Думаешь, мне следует дать ей еще хлороформа?
  - Не-а. Мы почти на месте.
  - Как ты думаешь, они уже прочли записку? - Он снова укрыл ребенка одеялом.
  Водитель взглянул на цифровые часы на приборной панели.
  - Может быть. Сначала они выпустят собаку, а потом проверят, как она.
  Пассажир откинулся на спинку сиденья. - Я не уверен, что нахожусь так близко к их дому.
  - Не имеет значения, - сказал водитель. - Здесь, на севере, над водой, они не будут знать, где искать.
  Некоторое время они ехали молча. Пассажир заговорил первым.
  - Что, если... ты знаешь? Что, если они не сделают того, что должны?
  Водитель пожал плечами, но ничего не ответил.
  - Не могли бы вы... вы знаете?
  - Что бы я сделал?
  Пассажир изобразил пистолет указательным и большим пальцами.
  - А ты бы стал?
  - До этого не дойдет. Угрозы "11" будет достаточно.
  - Вы уверены в этом?
  Водитель бросил на него быстрый взгляд. - Ты передумал, Мик?
  "Нет, но..."
  - Не может быть никаких "но". Из-за "Но" гибнут люди.
  Нам сказали, что мы должны делать, и мы это делаем.
  Снова воцарилось молчание, на этот раз более продолжительное. И снова первым заговорил пассажир. - Джордж?
  -Да? - спросиля
  - Ты когда - нибудь ... ? - Он снова приложил руку к пистолету.
  - Ты знаешь?
  - Ты же знаешь, что видел, - сказал Джордж Макэвой.
  - Нет, я имею в виду ребенка. Ты когда-нибудь убивал ребенка?
  Макэвой пожал плечами. - Мужчина, женщина, ребенок. Жизнь есть жизнь, Мик.
  Мик Каннинг кивнул. Он повернулся на своем сиденье и снова приподнял одеяло. Рот маленькой девочки был широко открыт, и тонкая струйка пены стекала по ее подбородку.
  Каннинг протянул руку и уголком одеяла вытер грязь.
  - Перестань с ней возиться, - коротко сказал Макэвой. - Ты же не хочешь слишком привязываться.
  Каннинг нахмурился и сделал, как ему сказали.
  Энди открыла глаза и вздрогнула. Секунду или две ей казалось, что она спит, а потом ужас всего этого нахлынул на нее ледяной волной. Мартин промокал ей лоб влажной салфеткой. - Полегче, любимая, ты неудачно упала. - Энди попыталась сесть, но у нее закружилась голова, и она почувствовала, что сознание снова ускользает. Мартин помог ей лечь обратно на диван. - Успокойся, - сказал он, прижимая салфетку к ее переносице.
  -Что случилось? - спросила она.
  - Ты сделал ложный выпад.
  Энди сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь собраться с мыслями. Она была в спальне Кэти. Письмо. О Боже, письмо. Она оттолкнула Мартина и заставила себя подняться.
  -Письмо, - прошептала она.
  - Я понял, - сказал Мартин.
  Энди протянула руку. - Дай это мне.
  Мартин протянул ей лист бумаги, и она быстро прочитала его,
  хотя она могла вспомнить это слово в слово.
  АНДРЕА ХЕЙЗ, ВАША ДОЧЬ У НАС. ЕЙ НЕ ПРИЧИНЯТ ВРЕДА, ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ В ТОЧНОСТИ ТО, ЧТО МЫ ГОВОРИМ. ЗАВТРА ВЫ ВЫЛЕТАЕТЕ РЕЙСОМ EI172 В ЛОНДОН. На ВАШЕ ИМЯ ЗАБРОНИРОВАН НОМЕР В ОТЕЛЕ STRAND PALACE. ЖДИТЕ ТАМ ДАЛЬНЕЙШИХ ИНСТРУКЦИЙ. ЕСЛИ ВЫ ОБРАТИТЕСЬ В ПОЛИЦИЮ, ВЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УВИДИТЕ СВОЮ ДОЧЬ. ВАШ МУЖ ДОЛЖЕН ЗАНИМАТЬСЯ СВОИМ ОБЫЧНЫМ ДЕЛОМ. За ВАМИ ОБОИМИ БУДУТ НАБЛЮДАТЬ. ЕСЛИ МЫ ПОВЕРИМ, ЧТО ВЫ СВЯЗАЛИСЬ С ПУШИСТИКОМ, ВАША ДОЧЬ УМРЕТ.
  Энди сморгнула слезы. - Почему? - спросила она. - Почему мы?
  Мартин взял у нее письмо. Оно было напечатано заглавными буквами. Выглядело так, словно было напечатано на лазерном принтере. Тот же шрифт был и на конверте. Там всего два слова.
  АНДРЕА ХЕЙЗ.
  Мартин перечитал письмо еще раз. - Здесь не сказано, сколько, - сказал он.
  -Что? -спросиля
  - Здесь не сказано, сколько они хотят, чтобы мы заплатили. Мартин провел рукой по волосам и нахмурился. - Что это за требование выкупа, в котором не упоминаются деньги?
  -Может, они позвонят, - сказал Энди.
  - Но тогда почему они хотят, чтобы ты поехал в Лондон? Наши деньги здесь, в Ирландии. Здесь все, чем мы владеем. Если они хотят заплатить в Лондоне, нам придется прилететь с деньгами.
  В этом нет никакого смысла.
  -Смысл? Почему это должно иметь смысл? Они похитили Кэти, они ворвались в наш дом и забрали ее, почему все, что они делают, должно иметь смысл? " Она слышала истерику в своем голосе и изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
  Мартин взял ее руки в свои. - Не волнуйся, любимая. Мы с этим разберемся. Мы вернем Кэти. Я обещаю.
  - Ты не можешь обещать ничего подобного, Мартин.
  Мартин покачал головой. - Очевидно, они это спланировали,
  Энди. Они все продумали. Они знали, где Кэти,
  они знали, где мы были. У них была готова записка. Они забронировали номер в отеле в Лондоне. Все было хорошо спланировано. Похищение людей - это простая деловая операция.
  Вот в чем я хорош - в бизнесе. Мы даем им деньги. Они дают нам Кэти. Это бизнес. Ни одной из сторон не выгодно пытаться все испортить. Понятно?"
  Энди кивнул. То, что он говорил, имело смысл. Это было ужасно, это пугало, но это было логично. Это был не извращенец, который украл ее ребенка, это был не сексуальный маньяк или педофил, это был похититель. Дело было не в сексуальных удовольствиях или садизме, дело было в деньгах, и она могла с этим справиться. "Что нам делать?" - спросила она.
  - Мы делаем то, что написано в записке. Поезжай в Лондон, и я думаю, они свяжутся с тобой там, чтобы сообщить, сколько им нужно.
  - Почему мы, Мартин? Почему мы? Мы не богаты.
  - У нас нет недостатка в деньгах, Энди. На свете полно подонков, которые считают нас богатыми. Они не принимают во внимание ипотечные кредиты и овердрафты. Они видят пару новых машин и дом с четырьмя спальнями и думают, что мы в нем купаемся. - Он встал и пошел на кухню,
  вскоре вернулся с двумя бокалами виски. Он протянул один ей. - Выпей это, - сказал он.
  Она проглотила виски двумя глотками. Мартин сел и еще раз перечитал письмо. Он задумчиво потягивал виски из своего стакана.
  - Я не понимаю, почему они не сказали, сколько они хотят. Есть вещи, которые нужно уладить. Мы должны собрать деньги вместе, они должны забрать их у нас.
  Во всем этом нужно разобраться, и пока они не скажут нам, каковы их требования, мы ничего не сможем сделать".
  - У нас ведь есть деньги, не так ли? - спросил Энди.
  Мартин погладил ее по волосам и убрал несколько выбившихся прядей с лица. - Чего бы это ни стоило, мы добьемся этого. Я могу увеличить ипотеку, в бизнесе есть наличные, у нас есть друзья. Все будет хорошо.
  Энди кивнула сквозь слезы, отчаянно желая поверить ему.
  Иган снял наушники и откинулся на спинку стула. Он вытянул руки над головой и покачал головой из стороны в сторону, пытаясь ослабить напряжение в шее. На столе перед ним стояли пять цифровых магнитофонов, каждый из которых был подключен к радиоприемникам, по одному на каждое из пяти подслушивающих устройств в доме Хейзов.
  Он установил устройства тремя неделями ранее, когда Андреа Хейз выгуливала свою собаку. Один был в детекторе дыма в коридоре наверху, один в телефоне в главной спальне, еще один в телефоне в гостиной. Четвертое устройство находилось в электрической розетке в холле первого этажа, а пятое - в светильнике на кухне. Они обеспечили ему практически полное освещение дома.
  Иган встал и прошел на кухню, где налил себе кружку черного кофе. Квартира-студия находилась в квартале всего в полумиле от дома Хейзов, и он снял ее на целых двенадцать месяцев, хотя рассчитывал пользоваться ею всего неделю. Как только женщина Хейз будет на месте, Иган планировал вылететь в Лондон, чтобы наблюдать за заключительной фазой операции. Он взял свою кружку обратно в гостиную и сел за стол. Пока все шло по плану.
  Мартин и Андреа Хейз отреагировали именно так, как он и ожидал.
  Джордж Макэвой вел "Мондео" по изрытой колеями дороге, ведущей к коттеджу. Машину трясло, и они перешли на шаг. Одноэтажное здание было погружено в темноту,
  и включил фары на полную мощность. - Дом, милый дом, - пробормотал он. - Как она?
  Мик Каннинг наклонился и приподнял клетчатое одеяло.
  Кэти все еще крепко спала. - Отключилась, как свет, - сказал он.
  Макэвой объехал коттедж сзади и припарковался у деревянного гаража. Он вылез из машины, отпер заднюю дверь коттеджа и включил свет, прежде чем махнуть Каннингу, чтобы тот внес девушку внутрь. Ближайший дом находился в сотне ярдов, и с тыла за ними никто не наблюдал.
  Каннинг поднял Кэти, все еще укрытую одеялом,
  и повел ее через кухню в выкрашенный в белый цвет коридор. Деревянная дверь, покоробившаяся от времени, вела на бетонную лестницу, ведущую в подвал. Подземная комната была скудно обставлена: маленькая походная кровать, два деревянных стула и небольшой стол, покрытый пластиковой обивкой. На полу лежал шерстяной ковер, который раньше висел перед камином в гостиной, а в одном углу стояло ведро, накрытое полотенцем. Каннинг положил Кэти на кровать, затем повернул ее так, чтобы она лежала на боку. Все еще спящая, Кэти что-то пробормотала и сунула большой палец в рот. Каннинг осторожно убрал ее большой палец.
  - Ты в порядке, Мик? - спросил Макэвой. Он стоял в дверях, глядя вниз, в подвал, с выражением едва скрываемого презрения на лице.
  - Да, без проблем. Как ты думаешь, нам следует быть с ней, когда она проснется? Она испугается, может начать кричать.
  - Ее никто не услышит, - сказал Макэвой.
  Каннинг поднялся по лестнице. - Как ты думаешь, нам не следует оставить свет включенным? - спросил он.
  - Черт возьми, это же не отель! - рявкнул Макэвой. Он закрыл дверь и задвинул засовы.
  (C)
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ ВТОРОЙ
  Мартин Хейс, вздрогнув, проснулся. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где он находится. Он был в гостиной, растянувшись на диване. Он потер лицо. Он был измучен. Как долго он спал? Он посмотрел на часы. Было чуть больше семи.
  - Энди? Никто не отвечает.
  Он встал, и у него подломились колени. Он чувствовал себя одеревеневшим, а плечи ныли. Он не помнил, как спустился в гостиную. Он был наверху с Энди, лежал на их кровати,
  подперся подушками, надеясь, что зазвонит телефон.
  Мартин поднялся наверх. Их спальня была пуста. Мартин все еще наполовину спал. Часть его не хотела просыпаться, не хотела принимать реальность своего положения. По крайней мере, когда он спал, ему не нужно было думать о Кэти и о том, через что она проходит. Мартин просто хотел, чтобы все это поскорее закончилось, чтобы похитители сказали ему, как сильно они хотят, и чтобы они вернули ему его маленькую девочку.
  Энди тоже не было в ванной. Дверь в комнату Кэти была закрыта, и еще до того, как Мартин толкнул ее, он знал, что увидит свою жену сидящей на кровати их дочери. Она не подняла глаз, когда он подошел к ней. Она прижимала к груди подушку и положила на нее подбородок, закрыв глаза.
  Мартин сел рядом с ней.
  - Они забрали Гарфилда, - сказала она.
  -Что? -спросиля
  - Гарфилд. Они похитили и Гарфилда тоже.
  Энди не открывала глаз. На ее щеках блестели слезы.
  Мартин оглядел комнату. Коллекция мягких игрушек Кэти стояла на полках у стены, обращенной к изголовью кровати, а другие были втиснуты на подоконник. Мартин знал, что Кэти назвала им всем имена, но он знал только несколько из них. Банни. Красотка. Фокси. Барсук Уилкинсон.
  Энди был прав. Гарфилда не было, а Гарфилд в последнее время был ее любимчиком - именно его она обнимала перед сном. На подоконнике тоже были две щели,
  но он не смог вспомнить, каких игрушек не хватало, если таковые вообще были.
  Мартин опустился на колени рядом с односпальной кроватью и заглянул под нее.
  Никакого Гарфилда.
  - Еще не хватает плюшевого мишки. Того, которого мой отец подарил ей на Рождество два года назад. И обезьянки. Ту, что мы взяли в зоопарке Риджентс-Парка. В апреле. Тот, с глупой ухмылкой и бананом. - Голос Энди был ровным и бесстрастным.
  - Это хороший знак, Энди, - сказал Мартин.
  Она посмотрела на него и открыла глаза. Они были так же лишены эмоций, как и ее голос. - Хороший знак? - повторила она.
  Он сел на кровать и обнял ее.
  "Они бы не забрали у нее игрушки, если бы собирались причинить ей боль", - сказал он. "Они хотят, чтобы она была счастлива, поэтому взяли с собой несколько игрушек. Поверь мне, это хороший знак. Мы скоро вернем ее.
  Она кивнула, но ее глаза все еще были пустыми. Она была в шоке,
  Мартин понял. - Пойдем вниз, тебе нужно выпить чашку чая, - сказал он.
  Энди кивнула. - Наверное, - сказала она, но не сделала попытки встать.
  Мик Каннинг разбивал яйца на сковородку, когда Кэти начала кричать и колотить в дверь подвала. - Помогите! - завопила она. "Выпустите меня!"
  Джордж Макэвой оторвал взгляд от своего экземпляра "Айриш таймс" и хмуро посмотрел на дверь. - Ее светлость проснулась, - сказал он.
  - Я присмотрю за ней, - сказал Каннинг, протягивая Макэвою лопаточку.
  - Ты присматриваешь за яйцами, да?
  - Не забудь свой ...
  - Балаклава, да, я знаю, - перебил Каннинг. Он взял свой рюкзак и пошел по коридору. Из кармана своего спортивного костюма он достал свернутую лыжную маску и надел ее, прежде чем отпереть дверь. -Кэти, отойди от двери, - сказал он.
  Последовало короткое молчание. - Кто это? Я хочу свою маму.
  - Твоей мамы здесь нет, Кэти. Я ее подруга. Послушай,
  Я сейчас открою дверь, будь осторожен.
  Кэти стояла четырьмя ступеньками ниже и широко раскрытыми глазами смотрела на Каннинга. В подвале было темно. Каннинг расстегнул горловину рюкзака и достал игрушку Гарфилда. - Я принес это для тебя, - сказал он, протягивая ей.
  Она посмотрела на мягкую игрушку, потом снова на него. - Я хочу домой, - сказала она.
  - Ты не можешь. Не сейчас.
  Она свирепо посмотрела на него, уперла руки в бедра и вызывающе вздернула подбородок. - Ты не можешь указывать мне, что делать.
  - Да, я могу, - терпеливо сказал он. - А я говорю тебе, что ты должен остаться здесь на несколько дней. - Он снова протянул мягкую игрушку.
  Кэти выглядела так, словно собиралась возразить, затем потянулась к Гарфилду. - Спасибо, - сказала она.
  Каннинг уже собирался сказать "Не за что", когда она швырнула игрушку ему в лицо и бросилась вверх по лестнице,
  проскользнула мимо его ног, прежде чем он успел ее остановить. Каннинг выругался и попытался схватить ее, но она была слишком быстра для него. Ее босые ноги протопали по коридору в сторону кухни.
  Каннинг, чертыхаясь, побежал за ней. Он догнал ее в три шага и схватил за ворот ночной рубашки. Он рывком сбил ее с ног, затем подхватил на руки. Она начала извиваться и кричать.
  Макэвой открыл кухонную дверь со сковородкой в руке. Каннинг развернулся так, чтобы Кэти не могла видеть лица Макэвоя. - Во что, черт возьми, ты играешь? - заорал Макэвой.
  - Ничего, - ответил Каннинг. - Это не проблема.
  "Мне это кажется гребаной проблемой", - сказал Макэвой. - Отведи ее в подвал и проследи, чтобы она заткнулась. - Он хлопнул кухонной дверью.
  Кэти продолжала сопротивляться, пока Каннинг нес ее вниз по ступенькам подвала. "Я хочу свою маму!" - закричала она. "Я хочу свою маму и хочу своего папу".
  - Пожалуйста, помолчите, - прошипел Каннинг.
  - Я буду вести себя тихо, если ты меня отпустишь, - сказала она.
  - Я не могу тебя отпустить... - начал Каннинг, но едва слова слетели с его губ, как она снова начала кричать.
  Он опустил ее на раскладушку и зажал ей рот рукой. Это заглушило ее крики, но Каннинг внезапно осознал, что он делает, и отдернул руку, как будто обжегся. Господи Иисусе. Он зажимал рукой рот ребенку. Он мог убить ее. Задушил. Он сделал шаг назад, подняв руки, словно сдаваясь. Кэти, казалось, была потрясена не меньше, чем он.
  -Что? - спросила она.
  - Прости, - сказал он. - Я не хотел... ты знаешь...
  "Что?"
  - Я не хотел закрывать тебе рот рукой. Я и не пытался... Я не пытался причинить тебе боль.
  Кэти свесила ноги с кровати и села, с любопытством глядя на него. - Почему ты в маске? - спросила она.
  "Чтобы ты не знала, кто я", - сказал он. "Таким образом,
  когда мы отправим тебя обратно к твоим родителям, ты не сможешь рассказать полиции, как я выгляжу. - Каннинг присел на корточки, так что его голова оказалась на одном уровне с ее. - Послушай, прости, если я напугал тебя. Но ты должен делать то, что мы говорим, хорошо? Тебе придется остаться здесь на несколько дней, потом ты сможешь вернуться домой.
  - Ты обещаешь?
  Каннинг осенил себя крестным знамением. - Поклянись умереть.
  Энди Хейз положил трубку. - Билет для меня оставят в аэропорту, - сказала она.
  Мартин кивнул. - Я отвезу тебя.
  "Ты не можешь", - сказала она. "Ты должен вести себя как обычно, вот что говорилось в письме. Тебе нужно идти на работу. - Она посмотрела на часы.
  - Думаю, мне лучше остаться у телефона. Они могут позвонить.
  Энди яростно замотала головой. - Они сказали, что ты должен заниматься своим обычным делом. Это значит идти на работу, Мартин.
  Мы не должны делать ничего, что заставит их думать, что мы не сотрудничаем.
  Мартин пожал плечами. - Наверное, да.
  Лицо Энди посуровело. - Нет, в этом нет никакого "я так думаю". Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не будешь звонить в полицию.
  - Да ладно, неужели ты думаешь, что я стал бы делать что-то, что могло бы подвергнуть Кэти опасности?
  - Пообещай мне, Мартин. Пообещай, что не сделаешь ничего необычного.
  Мартин обнял ее и поцеловал в волосы. - Я обещаю.
  Она крепко обняла его. - Я позвоню тебе из Лондона. Они не сказали, что я не могу этого сделать.
  Мартин погладил ее сзади по шее. - Все будет хорошо, Энди. Я обещаю.
  Макэвой надел лыжную маску и взял поднос. На нем была бумажная тарелка со спагетти, ломтик хлеба и пластиковая вилка.
  - Я возьму это, - сказал Каннинг. Он сидел за столом и разгадывал кроссворд в "Айриш таймс". Как и Макэвой, он сменил свой спортивный костюм на толстовку и джинсы.
  - Все в порядке, Мик. Я сам разберусь. Где ножницы?
  Каннинг указал подбородком. - У раковины. Тебе следует дать ей немного молока.
  -Смолоком?
  - Чтобы выпить. Ей нужно что-нибудь выпить.
  Макэвой поставил поднос. Он взял ножницы и сунул их в задний карман джинсов.
  - У тебя ведь нет детей, Джордж? - спросил Каннинг,
  отрывается от своего кроссворда.
  - Насколько я знаю, нет, - сказал Макэвой. - К чему вы клоните?
  Он усмехнулся, подошел к холодильнику, открыл его и достал пакет молока. Он налил немного в пластиковый стаканчик, а затем поставил пакет обратно в холодильник. - Что еще я должен передать ее светлости? - спросил он.
  Каннинг проигнорировал его и сосредоточился на разгадывании кроссворда.
  Макэвой подошел к двери, ведущей в подвал, и, жонглируя подносом, отодвинул засовы. Он приоткрыл дверь ногой и выглянул на лестницу. Кэти сидела на раскладушке, держа своего Гарфилда на коленях. Она подняла глаза и смотрела, как он спускается по лестнице. Он поставил поднос на кровать рядом с ней, и она с презрением посмотрела на него. - Макаронные изделия?
  - Оставь это, если оно тебе не нужно, - коротко сказал Макэвой.
  - А что еще у нас есть поесть?
  - Ничего. Либо с начинкой из спагетти, либо вообще ничего.
  Кэти шмыгнула носом и положила голову на макушку Гарфилда,
  Макэвой достал ножницы из заднего кармана. Кэти испуганно посмотрела на него.
  - Пожалуйста, не надо, - взмолилась Кэти, крепко обнимая Гарфилда.
  - Больно не будет, если ты не будешь двигаться, - сказал Макэвой.
  Энди открыла чемодан и уставилась на его содержимое. Что она должна была взять с собой? Она даже не знала, как долго ее не будет. Она снова закрыла чемодан и подошла к платяному шкафу. Передняя стенка была зеркальной, и она уставилась на свое отражение. Лети в Лондон и жди, говорилось в письме. Жди дальнейших инструкций. Означало ли это, что они отправят ее куда-нибудь еще? Или она заберет Кэти в Лондоне?
  Может, ей тоже собрать вещи для Кэти? Она открыла шкаф и провела рукой по висящим там платьям и жакетам.
  Может быть, ей не стоит ничего брать с собой. Если кто-нибудь увидит, как она выходит из дома с чемоданом, они зададутся вопросом, куда она направляется. Что бы она сказала? Что она уезжает в отпуск? Одна? Что, если она встретит кого-нибудь из своих знакомых в аэропорту?
  Она услышала, как Мартин поднимается по лестнице, тяжелая поступь, как будто каждый шаг давался с трудом. Он подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи. "Я не знаю, что взять с собой",
  - сказала она.
  - Собери вещи на пару дней, - сказал он.
  - Что упаковать?
  -Джинсы. Рубашки. Нижнее белье. Черт возьми, Энди, я не знаю.
  Его пальцы скользнули по ее шее, и он медленно помассировал ее.
  - Почему я, Мартин? Почему я нужен им в Лондоне, а ты здесь? Почему они не сказали нам, чего хотят?
  Она почувствовала, как муж пожал плечами. - Может быть, Кэти уже в Лондоне. Может быть, они перевезли ее через море и там вернут нам.
  Энди повернулся к нему лицом. - Ты думаешь, это все?
  - Возможно. Дублин - маленький город, ей было бы легче спрятать ее в Лондоне. Они могли перевезти ее на пароме, в машине. Спрятал ее в багажнике или ... - Его рот захлопнулся, когда он увидел выражение ужаса на ее лице.
  - Ботинок? Боже мой... - Слезы навернулись у нее на глаза, и Мартин обнял ее.
  - О Господи, Энди, я не знаю, что говорю. Я просто предполагаю. Я не знаю, где она и что они делают.
  Не расстраивайся. Пожалуйста. - Он вытер большими пальцами ее слезы, размазывая их по щекам. - Я отвезу тебя в аэропорт.
  Энди покачала головой. - Ты не можешь, - сказала она. - Тебе нужно идти на работу.
  - В аэропорт уже по пути.
  Энди протянула руку и взяла его за запястья. - Мы говорили об этом прошлой ночью. Ты должен делать все как обычно, Мартин.
  - Это другое дело, - сказал Мартин. - Они знают, что ты едешь в аэропорт, и ожидают, что я тебя отвезу.
  - Я не знаю ...
  - Я хочу, - сказал Мартин.
  Энди села на кровать, слишком уставшая, чтобы спорить. Она почти не спала, и казалось, что она думает в замедленном темпе. "Хорошо",
  - сказала она.
  Мартин сел рядом с ней и обнял одной рукой. - Послушай, я подброшу тебя в аэропорт, а потом поеду прямо в офис. Я поговорю с банком, узнаю, сколько у нас на депозите.
  - Надеюсь, этого достаточно, - сказала она.
  "Если это не так, мы можем привлечь больше", - сказал Мартин. "У нас есть денежный поток, у нас есть активы. Один только дом стоит вдвое больше ипотеки. Мы можем собрать сотню тысяч одним телефонным звонком.
  По щекам Энди потекли слезы. - Почему мы,
  Мартин? - спросила она. - Почему наша Кэти?
  - Я не знаю. Я действительно не знаю.
  Она обняла его за талию и уткнулась лицом в его шею, ее тело сотрясали беззвучные рыдания. Мартин обнял ее, чувствуя себя более беспомощным, чем когда-либо в своей жизни.
  Каннинг прошел через зал прилета, постукивая экземпляром "Айриш таймс" по ноге. Он купил кофе, сел на табурет и оглядел терминал. Нетерпеливые лица наблюдали за раздвижными дверями, которые продолжали открываться и закрываться, выпуская поток пассажиров. Каннинг пробежал глазами заголовки газеты. Правительственные данные, свидетельствующие о подъеме ирландской экономики. Ходят слухи, что американский президент может совершить срочный визит в Дублин во время своей поездки в Европу. У супермодели передозировка героином. Каннинг отхлебнул кофе.
  Он пролистал страницы до кроссворда. Осталось разгадать всего шесть подсказок.
  Женщина выдвинула табурет с другой стороны его стола.
  - Вы не возражаете? - спросила она. Она была одета в светло-серый деловой костюм, в руках у нее были бордовый портфель и мобильный телефон. Ее волосы до плеч были светлыми, но темные корни наводили на мысль, что они были окрашены. В ее глазах тоже было что-то неестественное. Они были почти слишком зелеными, как будто она носила контактные линзы.
  Каннинг махнул в сторону табурета. - Угощайтесь, - сказал он. Он достал из внутреннего кармана пиджака маленький мягкий конверт и сунул его между страницами газеты, которую затем сложил и положил на стол.
  Женщина оторвала уголок от упаковки подсластителя и насыпала его в свой кофе. Каннинг соскользнул со стула, кивнул женщине и ушел. Он не видел, как она взяла газету и положила ее в свой портфель.
  Энди не смогла вынести прощания с мужем. Она выдавила из себя улыбку и отошла от машины. Она чувствовала, что Мартин наблюдает за ней, но не обернулась. Она прошла через двери в зону вылета. Перед ней выстроилась очередь из полудюжины человек на проверку багажа. Полицейский в форме проверил ее чемодан каким-то детектором.
  Ему было за пятьдесят, с загорелой кожей и лопнувшими венами моряка. Он улыбнулся ей и махнул рукой, пропуская внутрь. Энди подумала, что он проверял. Оружие? Взрывчатка?
  Наркотики? Проверка казалась в лучшем случае поверхностной, как будто он ничего не ожидал найти.
  Билет был готов для нее на стойке продажи Aer Lingus.
  Она отнесла его к стойке регистрации, и молодой человек в рубашке с короткими рукавами зарегистрировал ее. Он спросил ее о чемодане - упаковывала ли она его сама, был ли он вне поля ее зрения, были ли в нем электрические предметы? Энди едва слушала вопросы. Они казались наивными. Если бы она не упаковала его сама, стали бы они открывать его и рыться в ее вещах? Если бы в нем была бомба,
  скажет ли она им? Меры предосторожности казались такими же нелепыми, как и полицейский средних лет с детектором.
  Ради Бога, ее дочь похитили. Посреди ночи ее подняли с постели, и ее спрашивали, есть ли у нее в багаже батарейки. Ей пришлось с трудом сдержаться, чтобы не закричать.
  Макэвой напрягся, услышав шум подъехавшей машины. Он посмотрел на часы. Для Каннинга было еще слишком рано возвращаться из аэропорта. Он взял свой "Смит-и-вессон", взвел курок,
  и на цыпочках двинулась к задней двери. Снаружи открылась и затем захлопнулась дверца машины. По дорожке, ведущей к коттеджу, послышались шаги. Макэвой прижался к стене кухни, держа пистолет наготове. Шаги прекратились.
  Макэвой тяжело дышал, приоткрыв рот, напрягая слух, чтобы расслышать, что происходит снаружи. Кто-то постучал в дверь. Три коротких удара. Затем наступила тишина.
  - Кто там? - крикнул Макэвой, его палец напрягся на спусковом крючке.
  Ответа не последовало. - Кто там? - повторил он. Ответа нет.
  Макэвой достал ключ от двери из кармана джинсов и вставил в замок. Он повернул его, поморщившись от громкого металлического щелчка, затем убрал руку. Где-то вдалеке залаяла собака.
  Затем еще один, ближе. Не полицейские собаки, решил Макэвой. Кроме того,
  если бы это была полиция и если бы это был рейд, они бы не стали стучать первыми.
  Он придвинулся ближе к двери, взялся за ручку и потянул ее на себя. Там никого не было. Он медленно переступил порог, все еще держа пистолет поднятым. Кто бы это ни был, его там больше не было. Почему он не слышал, как они уходили? На месте "Мондео" был припаркован черный "Форд Скорпио".
  - Там кто-нибудь есть? - позвал он. Единственным звуком был свист ветра в хвое в конце сада.
  Макэвой, держа пистолет наготове, направился к машине.
  Задняя часть коттеджа не просматривалась, но он не хотел рисковать, размахивая пистолетом на открытом месте. "Скорпио" был взят напрокат, и он был заперт. Макэвой огляделся, ветер трепал его растрепанные черные волосы. Он поежился. На нем были только тонкая джинсовая рубашка и хлопчатобумажные брюки, а на ногах не было обуви.
  Он вернулся в коттедж и запер кухонную дверь.
  Когда он проходил в гостиную, что-то твердое уперлось ему в шею сбоку. - Сюрприз! - воскликнул я.
  - Твою мать, - сказал Макэвой. - Как, черт возьми, ты сюда попал?
  Пистолет был убран от его шеи. - Это уж мне знать, - сказал Иган, засовывая пистолет обратно за пояс джинсов.
  - Вы не могли войти через заднюю дверь, - сказал Макэвой, ставя пистолет 38-го калибра на предохранитель. - Тебе повезло, что я не разнес твою гребаную башку.
  Иган недоверчиво поднял бровь, и Макэвой почувствовал, как его щеки вспыхнули от смущения. Он знал, что если бы это было по-настоящему, то по ковру были бы разбрызганы его мозги, а не Игана. - Каннинг в аэропорту?
  - спросил Иган. Он застегнул свою кожаную куртку-бомбер и оглядел комнату. На кофейном столике стояла полупустая бутылка Bushmills, грязные тарелки, оставшиеся после вчерашнего ужина, картонная коробка на полу, а на диване - видеокамера и стопка видеокассет. Иган взял камеру и проверил ее. На нем были черные кожаные перчатки.
  Макэвой кивнул. - Должен вернуться примерно через час.
  -Как у вас с ним ладятся отношения?
  Макэвой безразлично пожал плечами. - Он подойдет.
  -А девушка? - спросил я.
  - Без проблем. - Он указал большим пальцем на дверь в подвал.
  "Тихий, как ягненок".
  Иган отложил камеру. - Отличная работа, Джордж. Я сам не смог бы сделать лучше. - Он полез во внутренний карман своей куртки-бомбера и достал конверт. Он протянул его Макэвою. - Тебе премия.
  Макэвой взял конверт и сунул его нераспечатанным в задний карман. - Ваше здоровье.
  - Разделите это с Каннингом, если хотите, но я оставляю это на ваше усмотрение.
  Он кивнул на видеокамеру и кассеты. - Сделай это как можно скорее, хорошо? Потом попроси Каннинга отвезти их Маккракену.
  Они вместе вышли на улицу. - Не забудь потом поджечь коттедж, - сказал Иган. - Сожги его дотла. Криминалистам в наши дни достаточно одного волоска. И машине тоже.
  - А остальные деньги? - Макэвою заплатили двадцать тысяч фунтов вперед и пообещали еще восемьдесят тысяч фунтов, не считая премии в его кармане.
  Иган похлопал его по спине. - Деньги поступят на счет в течение десяти дней, - сказал он. Он забрался в "Скорпио", и Макэвой проводил его взглядом.
  Макэвой вернулся в коттедж и запер кухонную дверь. Он достал конверт и просмотрел записи.
  Пять тысяч фунтов. Новыми банкнотами. Макэвой сунул конверт обратно в карман. Иган был настоящим профессионалом. Когда он впервые подошел к нему, Макэвой что-то заподозрил.
  Похищение людей, особенно ребенка, - это не то, что можно сделать легко. Иган, казалось, знал о Макэвое все, от состояния его банковского счета до его послужного списка во Временной Ирландской республиканской армии. Казалось, он знал, где были похоронены все тела Макэвоя, в переносном и буквальном смысле. Некоторая информация, которой располагал Иган, могла поступить только от Совета армии ИРА. Другие детали, очевидно, были получены из правительственных компьютеров. Макэвой,
  однако он почти ничего не знал об Игане. Он был американцем, это было ясно по его акценту, и у него была военная выправка, которая наводила на мысль, что он служил в вооруженных силах, но он по-прежнему хранил молчание о своем происхождении. Он был столь же сдержан в своих намерениях и предоставил Макэвою и Каннингу только ту информацию, которая была им необходима для осуществления похищения. Он настаивал, что это было для их собственной защиты. Чем меньше они знали, тем меньше могли сообщить властям в случае их поимки. Иган заверил Мивоя и Каннинга, что такой же уровень секретности соблюдается и в Англии.
  Если бы там что-то пошло не так, эти двое мужчин были бы непричастны.
  Макэвой прошел в гостиную и налил себе порцию "Бушмиллс". Он сел и положил ноги на кофейный столик. Это было не первое похищение, в котором участвовал Макэвой, но это был первый раз, когда он делал это исключительно по финансовым соображениям. К тому же это был первый раз, когда он был замешан в похищении ребенка. Не то чтобы тот факт, что жертвой была семилетняя девочка, беспокоил Макэвоя.
  Жертва была мясом, не более. Средством для достижения цели. Он потягивал виски и размышлял.
  Компания Мартина располагалась в промышленной зоне в двадцати милях к северу от Дублина. Офисы располагались в Н-образном кирпичном здании с плоской крышей, со двором для хранения тяжелого оборудования позади и парковочными местами для автомобилей перед домом. Когда бизнес шел медленно, во дворе было полно землеройщиков, самосвалов и бетономешалок, но за последние два года компания была загружена как никогда, и двор был практически пуст. Он припарковался и прошел через приемную к кабинетам руководства. Его секретарша оторвала взгляд от своего текстового процессора. - Кофе? - спросила Джилл Гэннон, проработав в компании более десяти лет.
  Ей было за пятьдесят, с дородной фигурой, которая побеждала все диеты, и добрым лицом, которое, казалось, всегда улыбалось.
  Мартин никогда не видел ее подавленной или без плитки шоколада на столе.
  - Нет, спасибо, Джилл. И не соединяй меня ни с кем в ближайшие полчаса или около того. - Он вошел в свой кабинет и закрыл дверь.
  Он позвонил в свой банк и спросил баланс своих счетов. На его текущем счете было чуть больше десяти тысяч, еще тридцать тысяч - на депозитном. Мартин записал цифры, а затем позвонил в строительное общество на Нормандских островах. У него было еще девяносто тысяч фунтов там, вне досягаемости ирландского налогового инспектора. Он договорился о переводе денег на свой текущий счет в Дублине, хотя ему сказали, что они не смогут осуществить перевод, пока не получат письменное подтверждение. Мартин пообещал отправить письмо с курьером.
  Следующим его звонком был биржевой маклер Джейми О'Коннор.
  Джейми был старым другом - они вместе учились в школе и жили менее чем в миле друг от друга. По словам Джейми,
  Портфель акций Мартина оценивался чуть менее чем в четверть миллиона фунтов стерлингов.
  - Сколько времени потребуется, чтобы превратить их в наличные? - спросил Мартин.
  - Наличными? Ты хочешь продать их все? Господи, Мартин, я бы тебе этого не советовал. Здешний рынок, возможно, становится немного оживленным,
  но у вас есть портфолио по всему миру, и, кроме того, вы смотрите на перспективу, верно?
  - Все меняется, Джейми. - Акции и облигации были приобретены в течение десяти лет и предназначались для пенсионного фонда Мартина. Было бы проще ликвидировать портфель ценных бумаг, чем оформлять овердрафт или перезакладывать дом.
  Он всегда мог купить больше акций. Компания процветала,
  и если бы они стали публичными, как планировалось, акции, которые он разместил, стоили бы миллионы. - Не могли бы вы продать все до закрытия торгов сегодня?
  - Я мог бы, конечно. Но я бы не рекомендовал этого. Ирландские акции, хорошо, но твое знакомство с Дальним Востоком в последнее время немного пошатнулось. Я бы посоветовал вам держаться за них. И есть пара ваших акций, которые должны выплатить ежегодные дивиденды в следующем месяце - вам было бы лучше оставить их у себя до тех пор, пока они не будут разделены.
  - Обо всем, Джейми.
  - Мартин, с тобой все в порядке? Что-то случилось?
  - Все в порядке. Мне просто нужны наличные, вот и все. Энди мечтает о вилле в Португалии, и я, как дурак, согласился купить ее для нее. Мы можем себе это позволить, учитывая флотацию и все такое.
  - Ну, это, конечно, твое решение. Все, что я могу сделать, это предложить свой профессиональный совет, и я бы не рекомендовал ликвидировать вполне приличный портфель акций ради покупки виллы в Португалии.
  - Совет принят к сведению, Джейми. Сегодня мы закрываем бизнес, верно?
  Брокер слегка замешкался, как будто собирался возразить, но затем решил не настаивать. - Считай, что дело сделано.
  - И переведи деньги прямо на мой текущий счет в Allied Irish, ладно?
  - О, Мартин, это просто глупо. Ты потеряешь проценты.
  - Мне это понадобится срочно. Вам нужно письменное подтверждение?
  - В этом нет необходимости. Все разговоры в фирме записываются. Послушайте,
  ты уверен насчет этого?
  - Абсолютно уверен, Джейми. Послушай, у меня еще один звонок. Я скоро снова с тобой поговорю.
  Мартин положил трубку. Четверть миллиона фунтов плюс деньги, уже находящиеся в банке, дали ему в общей сложности триста восемьдесят тысяч фунтов. Наверняка этого было бы достаточно? Он сидел за своим столом, обхватив голову руками. Что, если бы это было не так? Что, если бы они захотели большего? Что бы он тогда сделал?
  - Что-нибудь будете пить? - спросила стюардесса.
  Голос вырвал Энди из ее грез наяву. - Что, прости?
  Пластиковая улыбка была чуть менее дружелюбной, как будто стюардессу возмущало, что ей приходится просить дважды. - Не хотите ли чего-нибудь выпить?
  Энди покачала головой. стюардесса обслужила пожилую пару, сидевшую рядом с Энди, и покатила ее тележку по проходу. Энди закрыла глаза. Образы Кэти заполнили ее разум. Кэти смеялась над мультфильмами по телевизору, Кэти улыбалась во сне, Кэти протягивала руки, чтобы ее подняли и обняли. Энди вдохнула через нос. Она почти могла представить, что вдыхает аромат волос своей дочери, сладкий и чистый. Ей было интересно, как чувствует себя Кэти.
  Испугается ли она? Заплачет по матери? Будут ли мужчины, держащие ее, хорошо заботиться о ней? Энди представила, как она со слезами на глазах скорчилась в углу темной комнаты, а над ней нависла угрожающая фигура. Она вздрогнула и открыла глаза. Это было несправедливо. Это было просто несправедливо. Что Кэти такого сделала, чтобы заслужить это? Кэти, которая никогда никому не причиняла вреда, никогда не проявляла ничего, кроме любви ко всем вокруг, даже к незнакомым людям. Кэти, которая вечно просила своих родителей давать деньги нищим в Сент-Стивенс-Грин, усыновлять бездомных кошек и посылать деньги на каждое благотворительное обращение, показанное по телевидению. Кэти была маленьким ангелом, и тот, кто подверг ее этому испытанию, будет гореть в аду. Энди пообещала себе, что, что бы ни случилось, она отомстит мужчинам, похитившим Кэти. Если это займет у нее целую вечность, она заставит их заплатить. Она выглянула в окно. Сквозь тонкие облака внизу она могла разглядеть побережье Англии. Прошло шесть месяцев с тех пор, как она в последний раз была в Лондоне, неожиданная поездка на выходные, чтобы отпраздновать свой день рождения. Мартин все организовал - билеты для кошек, две ночи в "Савое" и розу на ее подушку. Ее родители присматривали за Кэти, но Энди звонил каждый вечер. Она всегда ненавидела разлучаться с дочерью.
  Капитан объявил, что они начинают снижение и приземлятся через двадцать минут. Энди проверила ремень безопасности. В хвостовой части самолета женщина с крашеными светлыми волосами и неестественно зелеными глазами сунула свой бордовый портфель под сиденье перед собой.
  Мартин поднял голову, когда раздался быстрый двойной стук, и почти сразу же открылась дверь офиса. Это был его напарник Падрейг, в пальто и с портфелем в руках. - Не хочешь чего-нибудь выпить? - спросил он. Падриг был рыжеволосым, с россыпью веснушек на носу, широкоплечим после долгих занятий в тренажерном зале.
  - Нет, я хочу вернуться, - сказал Мартин.
  - Как насчет того, чтобы вы с Энди пришли завтра на ужин? Луиза хочет попробовать свой набор для фондю. Элитный сырный соус.
  - Завтра не очень хорошо, приятель. Может быть, на следующей неделе. Я свяжусь с Энди и дам тебе знать, хорошо?
  Пэдриг показал ему поднятый большой палец. - Ладно, тогда я ухожу. Я уверен, что найду кого-нибудь, с кем можно выпить в гольф-клубе.
  Телефон зазвонил, когда Падрейг закрывал дверь. Это был Джейми О'Коннор, подтверждающий, что все портфолио продано. В общей сложности двести шестьдесят восемь тысяч фунтов, которые были переведены на текущий счет Мартина в Дублине.
  Мартин поблагодарил его и положил трубку. Деньги у него были, но почему он ничего не слышал о похитителях? Он несколько раз связывался с Джилл, но не было звонков, по которым бы она не проходила. Возможно, они собирались позвонить ему домой. Может быть, они уже позвонили Энди в Лондон.
  Мартин позвонил в справочную и попросил номер телефона отеля "Стрэнд Палас". Он не позвонил,
  хотя несколько раз он начинал набирать этот номер. Предполагалось, что он будет вести себя как обычно, но означало ли это, что можно звонить его жене?
  Домофон на его столе зажужжал, напугав его. Это была Джилл,
  сказала ему, что собирается домой. Он пожелал спокойной ночи. Было шесть часов. Что ему теперь делать? Обычно он был в офисе до семи, но знали ли похитители, что коммутатор отключился, когда Джилл ушла домой? Попытались бы они позвонить по номеру офиса? Что бы они сделали, если бы не смогли дозвониться?
  Он встал и прошелся по кабинету. Это незнание сводило его с ума. Не зная временных рамок, не зная, сколько они хотели, не зная, как они намеревались собрать деньги. И хуже всего - не знать, что они сделали с его дорогой, ненаглядной дочерью.
  Он вышиб дверь в свой кабинет, а затем ударил по ней кулаком с такой силой, что ушиб костяшки пальцев. Он лизнул кровоточащую плоть, и слезы защипали ему глаза.
  Энди сидела на гостиничной кровати, уставившись на телефон. Все, что ей нужно было сделать, это поднять трубку, и через несколько секунд она могла бы говорить со своим мужем. Или с полицией. Она покачала головой. Что могла сделать полиция?
  Она услышала шепот за дверью и подошла к ней. На полу лежал белый конверт. Она взяла его и потянулась к дверной ручке, затем заколебалась. Что произойдет, если она откроет дверь и увидит того, кто доставил конверт? Что, если она увидит его лицо? Она чувствовала себя беспомощной - она не знала, как ей следует реагировать и что ей следует делать. У нее отняли всякий контроль. Она вернулась к кровати и снова села. Конверт был запечатан, и она ногтем вскрыла его. В голове у нее все перемешалось. Улики судебной экспертизы, подумала она.
  Отпечатки пальцев. Слюна. ДНК. Она должна была сохранить конверт - из него полиция смогла бы получить информацию о похитителях.
  Внутри был один-единственный лист бумаги. Энди развернул его. Это была почтовая бумага от отеля, и письмо было напечатано. Снова заглавные буквы. Энди прочел это трясущимися руками.
  ВАША ДОЧЬ В ПОЛНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, И ПОКА ВЫ БУДЕТЕ СЛЕДОВАТЬ НАШИМ ИНСТРУКЦИЯМ, ЕЙ НЕ ПРИЧИНЯТ ВРЕДА.
  ЗАВТРА В ДЕВЯТЬ ЧАСОВ УТРА ВЫ ДОЛЖНЫ ВЫПИСАТЬСЯ. ВОЗЬМИТЕ С СОБОЙ ВСЕ СВОИ ВЕЩИ.
  ВЫЙДЯ Из ОТЕЛЯ, ПОВЕРНИТЕ НАПРАВО И ИДИТЕ ПО СТРЭНД. ПОВЕРНИТЕ НАПРАВО На БЕДФОРД-СТРИТ, А ЗАТЕМ НАЛЕВО На БЕДФОРД-КОРТ. СЛЕВА ОТ ВАС ВЫ УВИДИТЕ МНОГОЭТАЖНУЮ АВТОСТОЯНКУ.
  ЗАЙДИТЕ НА ПАРКОВКУ. ПОДНИМИТЕСЬ На ТРЕТИЙ ЭТАЖ. ТАМ ВЫ УВИДИТЕ ТЕМНО-СИНИЙ ФУРГОН TRANSIT. НА БОКУ ФУРГОНА НАЗВАНИЕ ЛАНДШАФТНОЙ ФИРМЫ.
  УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ЗА ВАМИ НИКТО НЕ НАБЛЮДАЕТ.
  ОТКРОЙТЕ ЗАДНЮЮ ДВЕРЬ фургона И ЗАЛЕЗАЙТЕ ВНУТРЬ. ЗАКРОЙТЕ ЗА СОБОЙ ДВЕРЬ.
  ВНУТРИ ФУРГОНА ВЫ НАЙДЕТЕ ЧЕРНЫЙ КАПЮШОН. НАДЕНЬТЕ ЕГО НА ГОЛОВУ И ЖДИТЕ.
  МЫ НЕ НАМЕРЕНЫ ПРИЧИНЯТЬ ВАМ НИКАКОГО ВРЕДА. НО НЕ ЗАБЛУЖДАЙТЕСЬ. ЕСЛИ ВЫ ОСЛУШАЕТЕСЬ Или ПРЕДПРИМЕТЕ КАКУЮ-ЛИБО ПОПЫТКУ СВЯЗАТЬСЯ С ПУШИСТИКОМ, ВАША ДОЧЬ УМРЕТ.
  Энди несколько раз перечитала письмо. Фургон? Капот? Чего хотели от нее эти люди? Она посмотрела на часы. Было шесть часов вечера. За пятнадцать часов до того, как она должна была выписаться. Что она должна была делать в течение пятнадцати часов? Она снова перечитала письмо. В нем ничего не говорилось. Почему задержка? Это потому, что они наблюдали за ней, проверяя, нет ли за ней слежки?
  Она встала и принялась расхаживать взад-вперед по комнате. Было ли ей разрешено связаться с Мартином? В письме говорилось только, что она не должна обращаться в полицию. Сочтут ли они телефонный звонок Мартину нарушением условий? Прослушивали ли они телефон в Дублине? Могла ли она рискнуть?
  Она остановилась у окна и посмотрела на оживленную улицу внизу. Кто это с ней сделал? Кто перевернул ее жизнь с ног на голову? И почему?
  Мартин Хейз лежал, уставившись в потолок. Он ни за что не смог бы заснуть, но знал, что должен приложить усилие. Никому не поможет, если он упадет в обморок от истощения.
  Он вернулся домой сразу после семи и большую часть вечера просидел у телефона, желая, чтобы он зазвонил. Он зазвонил,
  однажды, но это был всего лишь Падрейг, проверяющий, видел ли Мартин письмо от одного из их поставщиков, в котором цены повышались на двадцать процентов и во всем обвинялся сильный фунт. Они немного поболтали, но Мартин был довольно резок со своим партнером, не желая перегружать телефонную линию. У него был "ожидающий звонка"
  объект, но он не хотел делать ничего, что могло бы спугнуть похитителей.
  Он перевернулся и свернулся в клубок. У него заболел живот,
  но это был не голод. Он заставил себя съесть сэндвич со СТИВЕНОМ ЛЕЗЕРОМ в офисе, а вернувшись домой, съел банку супа,
  хотя он ничего не попробовал. Чего ему действительно хотелось, так это выпить, но то, как он себя чувствовал, заставляло сомневаться, что он сможет остановиться на чем-нибудь. Было бы так легко использовать алкоголь, чтобы унять его панику, но он знал, что это было бы большой ошибкой. Он должен был сохранять ясную голову, он должен был оставаться полностью сосредоточенным на том, что ему предстояло сделать.
  Зазвонил телефон, и Мартин резко выпрямился. Он схватил трубку. - Да?
  - Мартин? Это была Энди, ее голос был чуть громче шепота.
  - Привет, любимая. Ты в порядке?
  - Не могу уснуть. Я просто лежу здесь. Мартин...
  Мартин услышал отчаяние в ее голосе. - Я все еще здесь,
  люблю.
  - Они тебе звонили?
  - Нет. Ничего. Я поговорил с банком и продал наши акции и прочее. Деньги в банке, и нет проблем привлечь еще. Все, что нам сейчас нужно, - это знать, сколько они хотят.
  -Мартин ...
  Она была близка к тому, чтобы расплакаться, и Мартин всем сердцем пожелал, чтобы она была с ним в постели и чтобы он мог протянуть руку и обнять ее.
  - Мартин... Я не уверен, что дело в деньгах.
  - Что вы имеете в виду?
  - Они хотят, чтобы я завтра куда-нибудь сходил.
  -Где? -спросиля
  - Фургон. Мне нужно зайти в фургон на парковке за углом. Я думаю, они собираются меня куда-то отвезти. - Последовала долгая пауза, и Мартин подумал, что они потеряли связь, пока не услышал ее дыхание. "Я не уверен, стоит ли нам вообще разговаривать",
  - спросила она. - Может, они подслушивают.
  - Если они слушают, дорогая, они знают, что мы не обращались в полицию. Они знают, что мы делаем все, о чем они просили. Они знают, что нет причин не возвращать нам Кэти. Понятно?"
  - Полагаю, да, - сказала она, но по ее тону он понял, что она не была убеждена.
  - Все будет хорошо, любимая, - сказал Мартин. - Ты знаешь, куда они хотят тебя отвезти?
  - Они не сказали. Это была записка, как и раньше. Они тебе не звонили?
  -Нет.
  -Мартин, если бы им нужны были деньги, они бы уже позвонили, не так ли?
  - Я не знаю, во что они играют, милая.
  Последовало еще одно долгое молчание. - Это не могло быть связано с бизнесом, не так ли? - наконец спросила она.
  - В каком смысле?
  - Ты не вел дела ни с кем, с кем не следовало? Не так ли?
  - Господи, Энди, что ты такое говоришь. - Мартин был ошеломлен. Казалось, она пыталась найти какой-то способ обвинить его в случившемся. - Что заставило тебя так подумать?
  - Ну, а почему еще это могло произойти? Зачем кому-то похищать Кэти, а потом заставлять меня делать это? Регистрируйся в отеле. Садись в фургон. Как будто они хотят, чтобы ты был предоставлен самому себе.
  Изолированный. Вот почему я подумал, что, возможно, дело не в деньгах".
  Последовала еще одна пауза.
  - У нас нет выбора, Энди. Мы должны делать то, что они говорят. Они явно что-то задумали.
  - Я знаю. Послушай, Мартин, ты уверен, что это не связано с бизнесом? Ты никому не перешел дорогу? Ты кому-нибудь должен денег?
  "Компания никогда не была лучше", - сказал Мартин. "Наш овердрафт находится под контролем, заказы поступают, у нас есть несколько проблем с поставщиками, но мы значительно опережаем показатели прошлого года".
  - Я знаю, ты всегда скрывал от меня проблемы, - сказал Энди.
  - Когда бизнес переживал тяжелые времена, ты никогда не показывал этого. Я знал, но ты мне никогда не говорил. Я просто подумал ...
  - Сейчас поздняя ночь, и демоны на свободе, вот и все. Ты слишком много думаешь. Я такой же. Я лежал здесь, воображая всевозможные вещи, но это все, что есть. Воображение. И если бы это было связано с бизнесом, к этому должны были быть какие-то предпосылки. Они бы не стали просто похищать Кэти. Были бы угрозы, было бы другое давление, которое они бы применили. И, Энди, дорогой, люди того сорта, с которыми я веду дела, и не подумают причинить вред ребенку. Или жене.
  Они мужчины и ведут себя как мужчины. От его жены ответа не последовало. - Энди, ты слышал, что я сказала?
  - Да. - Послышался плачущий всхлип. - Прости, Мартин. Я просто чувствую себя... одинокой, понимаешь.
  - Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, любимая. Эта кровать никогда не казалась мне такой чертовски большой. На что похожа твоя комната там?
  - Все в порядке. Жаль, что меня не было там с тобой.
  -Взаимно. Раз в миллион.
  -Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось.
  - Я знаю, - сказал Мартин. - Я уверен, это ненадолго.
  Они, должно быть, хотят покончить с этим так же быстро, как и мы.
  - О Боже, я надеюсь на это.
  - Постарайся немного поспать, ладно?
  - Я постараюсь. Она снова шмыгнула носом. - Интересно, как они обращаются с Кэти. Она будет так напугана.
  Я уверен, что они хорошо позаботятся о ней. Они не причинят ей вреда. Все, что они делают, зависит от того, доставим ли мы ее обратно в целости и сохранности. Постарайся не волноваться. Я знаю, что просить об этом невозможно,
  но попробуй.
  - Я постараюсь. Мне нужно выписаться в девять. Я попытаюсь позвонить тебе позже в тот же день.
  Мартин попрощался и положил трубку. Фургон? Какого черта они хотели, чтобы она села в фургон? Мартин делал все возможное, чтобы поддержать настроение жены, но он знал, что она права. Дело было не только в деньгах. Но в чем?
  Иган прокрутил запись разговора между Андреа Хейз и ее мужем. Слушая, он нахмурился, но к тому времени, как доиграл до конца, уже улыбался про себя. Андреа не сказала ничего, что могло бы поставить под угрозу операцию. Во всяком случае, разговор сделал бы женщину Хейз более сговорчивой. Ее муж был обнадеживающим.
  Даже успокаивающе.
  Иган наполовину ожидал, что женщина Хейз позвонит своему мужу. На данном этапе он хотел их полного сотрудничества, а это означало, что уровень их стресса должен быть как можно ниже. Если в записках настаивалось на том, чтобы не было контакта, был шанс, что тот или иной из них запаникует и вызовет полицию. Телефонный звонок также дал Игану представление о том, как они думали. Они боялись за свою дочь, но было ясно, что они собираются сделать все, о чем их попросят.
  Они по-прежнему считали, что похищение было совершено из-за денег.
  К тому времени, когда они поймут, что происходит на самом деле, будет слишком поздно.
  43
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ ТРЕТИЙ
  Энди стоял посреди гостиничного номера, оглядываясь по сторонам.
  Она должна была что-то сделать. Она должна была сообщить Мартину, что происходит. Она хотела сказать ему больше по телефону прошлой ночью, но не могла рисковать тем, что кто-то подслушивал. Но сейчас она готовилась выписываться из отеля и поняла, что, возможно, это последняя возможность передать сообщение своему мужу. Она должна была сообщить ему, куда направляется, потому что, если что-то пойдет не так, это может быть единственным способом узнать, где Кэти. Она подумала о том, чтобы оставить сообщение в номере, но даже если бы она адресовала его Мартину, горничная могла бы открыть его, и если бы она поняла его значение, то, вероятно, передала бы в полицию. И существовала вероятность, что люди, похитившие Кэти, могли готовиться к обыску ее комнаты после того, как она выписалась. Если они найдут письмо, никто не знает, что они могут сделать с Кэти.
  Над письменным столом висела акварель в рамке с изображением гондолы на канале, все цвета были размытыми, как будто смотрели сквозь туман. Энди уставился на картину. Должно же быть что-то, что она могла бы сделать, чтобы сообщить Мартину, куда она направляется. Внезапно она точно поняла, что должна сделать. Она села за стол и открыла кожаную папку для писем, на которой было выбито название отеля. Там было несколько листов писчей бумаги и .;3> шариковая ручка. Она начала яростно писать.
  ;?£ Было сразу после девяти, когда она подошла к стойке кассира. Блондинка-регистраторша с шокирующе-розовой помадой и лаком для ногтей 45-го года от STEPHEN LEATHER в тон взяла свою кредитную карточку и распечатала копию счета. - Есть что-нибудь из мини-бара? - спросила она, и Энди покачала головой. Она притворилась, что проверяет распечатку, а сама быстро огляделась, не смотрит ли кто на нее. Пожилая пара сидела на диване рядом с дверью, а с полдюжины японских туристов снимали брошюры со стойки. Бизнесмен в темно-синем костюме регистрировался, положив портфель у ног, как внимательный лабрадор, а женщина в меховом пальто разговаривала по одному из домашних телефонов. Казалось, никто не обращал на Энди никакого внимания. Она достала из внутреннего кармана куртки конверт,
  положил его поверх распечатки и подтолкнул их через стойку к секретарше.
  - Не могли бы вы оказать мне услугу? - попросил Энди. "Если мой муж заглянет в ближайшие несколько дней, не могли бы вы передать это ему?"
  Секретарша посмотрела на конверт. Энди написал "МАРТИН ХЕЙЗ" заглавными буквами. - Я мог бы опубликовать это, если хочешь?
  Энди покачала головой. - Его нет дома. Он путешествует. Он надеялся встретить меня здесь, но мне нужно ехать к родителям.
  Она кивнула на конверт. - На самом деле это не так уж важно. Если он не позвонит за ним, можешь выбросить.
  "Без проблем", - ответила секретарша. Она дала Энди квитанцию по кредитной карте на подпись и положила конверт в ящик стола. Энди вышел из отеля. Она последовала инструкциям, полученным накануне вечером, и отнесла свой чемодан на многоэтажную парковку. Синий фургон "Транзит" стоял на третьем этаже. Сбоку была табличка с надписью "БЛАГОУСТРОЙСТВО ГОРОДА", а под ней телефонный номер 0181. Энди поставила свой чемодан на пол у задней двери. Мужчина в синем костюме и красном галстуке проехал мимо на BMW. Энди подумала, не следили ли за ней, не следил ли кто-нибудь за ней от отеля. Она пару раз оглядывалась по сторонам, но на улицах было слишком людно, чтобы она могла кого-нибудь разглядеть.
  Мимо проехала еще одна машина, серый хэтчбек Volvo. Затем наступила тишина. Энди протянул руку и повернул ручку дверцы.
  Она наполовину ожидала, может быть, надеялась, что дверь окажется запертой, но она легко повернулась, и она открыла дверь и бросила туда свой чемоданчик BOMBMAKER. Она в последний раз оглядела парковку и забралась внутрь за чемоданом.
  Она села и осмотрела металлический пол фургона. Никаких признаков капота. Она достала из кармана куртки отпечатанное письмо и перечитала его. Черный капюшон. Там должен быть черный капюшон. Она опустилась на четвереньки и проверила углы, вплоть до передних сидений. Капюшона не было.
  Она ошиблась фургоном? Нет, конечно, нет. Он был синего цвета, это был "Транзит", и он находился на третьем этаже. Сбоку на нем было название ландшафтной фирмы. Должно быть, это был тот самый фургон. Она подползла к чемодану и подняла его. Под ним был капот. Она почувствовала внезапный прилив облегчения. Пока все идет по плану, она вернет свою дочь. Это было похоже на длинный ряд костяшек домино, стоящих дыбом - все они должны были находиться в нужном месте, чтобы, когда их толкнут, все они упали. Капюшон был одной из костяшек домино, и то, что он был там, успокоило ее. Все будет в порядке. Кэти была в безопасности.
  Она закрыла за собой дверь и заперла ее. Капюшон был сделан из какого-то шерстяного материала с завязками на открытом конце, как у сумки, в которую можно положить обувь. Она поднесла его к носу и понюхала. От него пахло, как от нового кардигана. На Ощупь он был не особенно плотным, но даже в этом случае она беспокоилась о том, насколько легко будет дышать через него. Похитители спланировали все до мельчайших деталей, но она сомневалась, что они надели бы мешок себе на голову, чтобы опробовать его. Она медленно натянула его, затем взялась за завязки. Она не могла заставить себя затянуть мешочек вокруг шеи. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы,
  она прислонилась спиной к стенке фургона и подтянула колени к груди.
  Время, казалось, ползло незаметно. Энди попыталась отсчитать секунды, затем минуты, но через некоторое время ее мысли начали блуждать. Она снова начала считать, но вскоре потеряла интерес. Не имело значения, заставляли ли они ее сидеть в фургоне несколько минут,
  часы или дни, у нее не было выбора, кроме как ждать. Она была в их руках. Она пыталась думать о более счастливых временах. Дни рождения. Христос 47, СТИВЕН ЛЕЗЕР масс. Просто лежала на кровати, Мартин рядом с ней, Кэти свернулась калачиком между ними, улыбаясь во сне. Мартин катает Кэти на лошади, расхаживает по гостиной на четвереньках,
  Кэти лежала у него на спине, обвив руками его шею.
  Энди напрягся, услышав звук ключа, вставляемого в дверцу со стороны водителя, затем двойной щелчок открываемых дверных замков.
  Последовала пауза, затем открылась водительская дверь.
  - Ты надел капюшон? - Мужской голос. Глубокий. Гортанный,
  как будто он пытался скрыть это.
  - Да, - нерешительно ответил Энди.
  - Ложись на пол лицом вниз.
  Энди сделала, как ей сказали, сложив руки на груди и подперев ими подбородок. Она почувствовала, как фургон накренился, когда мужчина забрался внутрь.
  Дверь со стороны пассажирского сиденья открылась, и внутрь сел еще один мужчина. Двери закрылись с двумя щелчками, затем двигатель завелся.
  Они выехали со стоянки и быстро сделали несколько поворотов. Энди понятия не имела, в каком направлении они едут. Еще повороты. Плотное движение, громкое шипение пневматических тормозов, далекая сирена. Они остановились. Минуту спустя они снова тронулись. Еще несколько поворотов, затем резкое ускорение. Они долго ехали по прямой, так что Энди решил, что они на автостраде. Казалось, они ехали уже несколько часов,
  но поскольку она не знала, с какой скоростью они едут, у нее не было возможности узнать, как далеко они находятся от Лондона. Ей захотелось в туалет, и она проклинала себя за то, что не воспользовалась туалетом перед отъездом из отеля.
  Из-за капюшона было трудно дышать, но она обнаружила, что, повернув голову набок и прижавшись щекой к полу, она может создать достаточно места вокруг подбородка, чтобы вдыхать более свежий воздух.
  Наконец она услышала звук указателя, и они свернули с автострады. Еще повороты, поворот, который показался мне правым поворотом на кольцевой развязке, затем серия дальнейших поворотов. Водитель переключил передачи. Третий. Второй. Первый.
  Затем резкий поворот влево, и шины захрустели по неровной поверхности. Она подскочила, когда водитель нажал на клаксон, затем откуда-то спереди от ИЗГОТОВИТЕЛЯ бомбы в фургоне раздался громкий металлический скрежет. Они двинулись вперед, и грохот повторился, на этот раз позади них. Может быть, ворота? Энди лежал неподвижно, не смея пошевелиться. Она не знала, смотрят ли на нее мужчины или нет.
  Двери фургона открылись, и двое мужчин вышли, а через несколько секунд они открыли задние двери. "Выходи", - сказал один. Энди не думал, что это был водитель, который говорил раньше.
  Она поползла на звук его голоса, а затем чьи-то руки потянулись к ней, схватили за руки и вытащили наружу. Ее колени ударились о землю, заставив ее вздрогнуть, и она с трудом поднялась на ноги. Мужчины не дали ей времени восстановить равновесие и потащили прочь от фургона. Их шаги отдавались эхом,
  заставляя Энди думать, что они, возможно, находятся внутри большого здания.
  Двое мужчин, державших ее, внезапно остановились и оба крепче сжали ее руки. Они повернули ее в сторону, затем заставили лечь. Ей показалось, что они толкают ее на пол, но потом она почувствовала что-то у себя под ногами и поняла, что они заставляют ее сесть на стул. Они отпустили ее руки, и она услышала, как они отошли от нее на несколько шагов.
  Она напрягла слух сквозь капюшон. Двое мужчин тяжело дышали. Но она была уверена, что поблизости есть кто-то еще. Дело было не столько в том, что она могла слышать третьего человека, сколько в том, что она могла ощущать его присутствие. Энди ждала, положив руки на колени, опустив голову, закрыв глаза, ровно дыша. Она должна была сохранять спокойствие.
  Она наклонила голову, услышав движение одного из мужчин, затем почувствовала, как кто-то дергает за капюшон. Она моргнула, когда с ее головы сорвали мешок. Перед ней сидел мужчина в лыжной маске и мешковатом синем комбинезоне. Перед ним лежали блокнот и дешевая пластиковая бирка. Энди уже отрепетировала свою речь - она прокручивала ее в уме все время, пока находилась в фургоне.
  - Послушай, пожалуйста, не причиняй вреда Кэти. Мы дадим тебе все, что ты захочешь. Просто отпусти ее, и мы сделаем в точности, как ты говоришь. Теперь у тебя есть я, мой муж даст тебе за меня столько же, сколько и за Кэти, так что можешь отпустить ее.
  Мужчина в лыжной маске уставился на нее немигающими зелеными глазами, ничего не говоря.
  - Он согласится, ты же знаешь. Он уже сказал мне, что у него есть деньги наготове, и он заплатит. Сколько ты захочешь. Так что ты можешь с таким же успехом отпустить Кэти. Ты можешь держать меня здесь столько, сколько захочешь. Хорошо?' Энди услышала, как слова срываются с ее губ, как будто они принадлежали кому-то другому.
  Зеленые глаза смотрели на нее в ответ. Энди внезапно осознала, что на ресницах у нее следы туши. Это был не мужчина, это была женщина. Она услышала смешок за своим плечом и оглянулась. Крупный мужчина с телосложением борца смеялся над ней.
  Как и на женщине, на нем была черная лыжная маска, которая не открывала ничего, кроме глаз и части рта, и такой же синий комбинезон, плотно облегавший его бочкообразную грудь. Рядом с дородным мужчиной стоял более высокий, долговязый мужчина, также в черной лыжной маске и комбинезоне. На нем были безупречно белые кроссовки Nike.
  - Ты закончил? - спросил Зеленоглазый.
  Энди резко повернулся к ней лицом. - Что?
  - Вы сказали все, что хотели сказать? - спросила женщина. Шотландский акцент, но в нем чувствовался и североирландский. - Ты готов слушать?
  Энди сглотнул и кивнул.
  - Ты можешь идти, если хочешь, Андреа. Мы вооружены, но не собираемся причинять тебе вред. Оружие на всякий случай ... Ну, скажем так, это страховка. Если ты останешься, это будет твой выбор. Но если ты уйдешь, то больше никогда не увидишь свою дочь.
  - С Кэти все в порядке?
  - С Кэти все в порядке. И пока ты делаешь то, что мы говорим, она такой и останется. Если все пойдет по плану, ты вернешься к ней и своему мужу примерно через неделю. - Ее голос был мягким и убедительным, как будто она продавала страховку жизни, а не угрожала жизни единственного ребенка Энди.
  - Сколько ты хочешь? - спросила Кэти.
  Зеленоглазка медленно покачала головой. - Разве деньги еще не упали, Андреа? Ты еще не поняла?
  Энди посмотрела на нее, не понимая. - Чего ты хочешь?
  Если это не деньги, то чего ты хочешь?"
  Зеленоглазка положила руки в перчатках плашмя на стол по обе стороны ОТ СОЗДАТЕЛЯ блокнота и ручки. - Ну, Андреа, мы хотим, чтобы ты делала то, что у тебя получается лучше всего. Мы хотим, чтобы ты сделала для нас бомбу. Очень большую бомбу.
  Мартин сидел за своим столом, уставившись в экран компьютера. Он едва замечал таблицу перед собой. Все, о чем он мог думать, были его жена и дочь. Он приехал в офис в восемь часов, думая, что Энди может позвонить ему до того, как выедет из отеля. Она этого не сделала. Похитители тоже не звонили. Зазвонил телефон, и он поднял трубку. Это была Джилл, его секретарша. - Мартин, это миссис О'Мара, - сказала она. - Она из школы Кэти.
  - Ладно, Джилл, соедини ее. Раздался щелчок, и женщина взяла трубку. Она была секретаршей директрисы,
  звоню узнать, почему Кэти не было в школе.
  Мартин быстро соображал. Если бы он сказал, что Кэти больна, женщина могла бы попросить справку от врача. Неожиданный отпуск не был бы приемлемым оправданием. Кроме того, было бы очень маловероятно, что Энди и Кэти отправились бы в отпуск без него. "Это мать моей жены, миссис О'Мара. Боюсь, она немного упала, и моей жене пришлось съездить в Белфаст навестить ее. У нас не было никого, кто мог бы позаботиться о Кэти, потому что я был по уши загружен работой. Мы подумали, что будет лучше, если Кэти поедет с моей женой. Это продлится всего несколько дней.
  Он тут же пожалел о своей лжи. Вполне возможно, что в файле школы были имя и адрес матери Энди,
  и все, что потребуется, - это один телефонный звонок, чтобы доказать, что он лжец.
  - Это очень необычно, мистер Хейз, - холодно сказала женщина.
  - Я знаю и приношу свои извинения за это, - сказал Мартин. - Мне следовало позвонить тебе вчера.
  - Ты не знаешь, когда мы можем снова увидеть Кэти?
  Мартину хотелось бы, чтобы он действительно знал. - Я бы подумал, дня через три.
  Может быть, четыре. Если это затянется, я обязательно дам вам знать, миссис О'Мара.
  - А ваша свекровь, как она?
  5и СТИВЕН ЛЕДЖЕР "Плохо". Ей за семьдесят, так что любое падение опасно. " Мартин был удивлен тем, как легко далась ложь.
  - Что ж, надеюсь, ей скоро станет лучше, - сказала миссис О'Мара.
  - Как и все мы, - согласился Мартин.
  Когда он положил трубку, рука у него дрожала.
  - Ты сумасшедший, - сказал Энди. - Почему ты думаешь...
  Зеленоглазый заставил ее замолчать, подняв руку в перчатке. Затем она погрозила Энди пальцем из стороны в сторону, как родитель, предупреждающий ребенка не вести себя плохо. - Ты зря тратишь время, Андреа.
  Мы знаем все. Мы знаем, кто вы, и мы знаем, что вы из себя представляете. Мы не просим вас делать то, чего вы не делали сотни раз раньше".
  Энди откинулась на спинку стула и уставилась на женщину в маске. Ей показалось, что вся кровь отхлынула от ее головы. Она попыталась заговорить, но слова не шли с языка.
  Зеленоглазка наклонилась и вытащила портфель из-под стола. Она поставила его сверху, не сводя глаз с лица Энди, пока открывала оба замка. Щелк-щелк, как звук пули, досылаемой в патронник. Она открыла кейс, достала большой конверт из плотной бумаги и небрежно бросила его перед Энди.
  -Что это? - спросил Энди.
  Зеленоглазка кивнула на конверт. Энди открыла его и достала около дюжины листов бумаги. Это были фотокопии газетных вырезок. Энди пролистал их. Это была смесь ирландских и английских газет - таблоидов и листовок.
  Энди просмотрел заголовки. РАЗРУШЕН МАГАЗИН В БЕЛФАСТЕ.
  БОМБА На МАГИСТРАЛИ, ПОЕЗДА ЗАДЕРЖИВАЮТСЯ.
  УБИТ ЭКСПЕРТ ПО ОБЕЗВРЕЖИВАНИЮ БОМБ. ПОЖАР В УНИВЕРМАГЕ, ВИНОВАТА ИРА. ДВОЕ СОЛДАТ ПОГИБЛИ ПРИ ВЗРЫВЕ БОМБЫ.
  - Отличные отзывы, да? - сказал долговязый мужчина. Он усмехнулся и посмотрел на зеленоглазку. Даже сквозь лыжную маску он мог видеть предупреждающий взгляд, который она бросила на него, и его смех иссяк. Зеленоглазка подождала, пока он замолчит и начнет теребить свои перчатки, прежде чем снова повернуться к Энди.
  Энди уставился на ксерокопии вырезок. - Если ты все знаешь, то понимаешь, почему я не могу сделать то, что ты хочешь.
  Зеленоглазка снова полезла в портфель и достала обрывок газеты. Она развернула его. Это была первая страница "Белфаст Телеграф", разорванная по одному краю, как будто ее порвали в спешке. Там были четыре черно-белые фотографии маленьких мальчиков в школьной форме, улыбающихся в камеру. Только головы и плечи, тип, который мог храниться в школьных файлах.
  Заголовок был жестоким в своей простоте. БОМБА ИРА УБИВАЕТ ЧЕТЫРЕХ ШКОЛЬНИКОВ.
  Энди отвернула голову.
  - Брезглив? - переспросила Зеленоглазка. - Никогда бы не подумала, что ты из брезгливых. - Она положила страницу перед Энди. - Прочти это, Андреа.
  Энди покачала головой. Я не обязана. Она знала каждое слово почти наизусть, и четыре юных лица врезались в ее память, запечатлелись там навсегда. Четверо мальчиков. Троим по десять лет, одному осталось всего несколько недель до его десятого дня рождения. Его мать уже заплатила за велосипед, который он получал в качестве главного подарка. Четверо мальчиков погибли, еще один в реанимации, который позже потерял ногу и зрение одного глаза. Несколько недель его жизнь висела на волоске, и Энди следил за его выздоровлением по газетам и телевидению. Она никогда не понимала, почему так усердно молилась о том, чтобы мальчик выжил. Четверо погибших. Пятеро погибших.
  С моральной точки зрения разницы не было, на самом деле. Но Энди видел плачущую мать по телевизору, которая осуждала ИРА и всех, кто им помогал, и обращалась за информацией. Четверо погибших. Один был искалечен. Невинные. И Энди был виноват. Она унесет вину с собой в могилу.
  Зеленоглазый пододвинул к ней страницу. - Мы не просим тебя делать то, чего ты еще не сделала, Андреа.
  Энди закрыла глаза и покачала головой. - Это была ошибка. Ужасная ошибка.
  "Жертвы войны", как назвало это верховное командование ИРА. Но они так и не извинились, не так ли? Хотя все они были 53-мя детьми СТИВЕНА ЛЕЗЕРА, хорошими католиками. Двое из них были служками при алтаре, не так ли?
  Энди закрыла лицо руками и наклонилась вперед, так что ее локти уперлись в стол. - Так вот что это такое,
  месть за то, что случилось десять лет назад? Кто ты?"
  - Неважно, кто мы. Важно только то, что у нас есть твоя дочь. Это все, о чем тебе нужно думать. У нас есть Кэти. Мы властны над ее жизнью и смертью, Андреа.
  Но решение относительно того, что произойдет дальше, полностью в ваших руках.
  Делай, как мы говорим, и она скоро вернется к тебе домой. Откажись, и ты ее больше никогда не увидишь. Мы не приставляем пистолет к вашей голове, мы не собираемся пытать вас или причинять вам боль, все ..."
  - Тебе не кажется, что это больно? - прошипел Энди.
  Зеленоглазка постучала пальцем по газетной странице. - Я могу пообещать тебе кое-что еще, Андреа, - тихо сказала она. - На этот раз мы не причиним вреда детям. Не будет никакой ошибки, не будут убиты невинные. На это ушло много мыслей, много планирования. Мы не оставим сумку в железнодорожном туннеле, чтобы ее нашли дети".
  Энди снова покачала головой. - Я не могу.
  - Да, ты можешь, - твердо сказал Зеленоглазый. - Ты можешь, и если хочешь вернуть Кэти, ты это сделаешь. - Она достала из портфеля маленький мягкий конверт и протянула его Энди.
  Энди взял его, нахмурившись. Он казался пустым, но был запечатан.
  - Открой, - сказал Зеленоглазый.
  Энди просунула гвоздь под клапан и разорвала его. Она сдвинула края конверта вместе, чтобы открыть горловину, и заглянула внутрь. - О нет, - прошептала она. Она приподняла конверт и вытряхнула содержимое. Светлые локоны. Горсть. По длине Энди могла сказать, что они были подстрижены близко к голове. "Не ее волосы", - сказала она. "Она так гордится своими волосами". Она посмотрела в Зеленые глаза, по ее щекам текли слезы. "Как ты мог так поступить с маленькой девочкой? Как ты мог подстричь ей волосы?
  Зеленоглазка медленно наклонилась вперед, пока ее скрытое маской лицо не оказалось всего в нескольких дюймах от Энди. - Это могло быть ухо, Андреа.
  Или палец. Подумай об этом. - Она несколько секунд смотрела на Энди, затем заметно расслабилась. Она сделала знак двум своим компаньонам, производителям БОМБ, и они шагнули вперед и схватили Энди за руки.
  Волосы и конверт выпали из рук Энди.
  - Нет! - закричала она. Она указала на светлые локоны. - Пожалуйста, -
  - спросила она.
  Зеленоглазка обошла стол, собрала вырезки из волос и положила их обратно в конверт, который затем сунула в задний карман джинсов Энди, прежде чем двое мужчин оттолкнули ее от стола. Мужчины отвели ее в дальний угол фабрики, где располагалось скопление офисов - больших кубов из белого гипсокартона с дешевыми деревянными дверями, которые выглядели так, словно их привезли запоздало. Мужчины развернули Энди так, что она оказалась спиной к одной из гипсокартонных стен. Зеленоглазая появилась перед ней с фотоаппаратом "Полароид" в руках в перчатках.
  - Улыбнись, Андреа, - сказала она.
  Энди уставилась на нее, не веря своим ушам. - Улыбнуться?
  -Для камеры.
  Энди выдавил слабую улыбку и заморгал, когда камера засверкала и зажужжала. Двое мужчин потащили ее прочь по узкому коридору, проходившему между двумя рядами офисов.
  Иган ножом Stanley разрезал черные мешки для мусора по бокам, затем разрезал их на отдельные листы пластика. Потребовалось пять минут, чтобы выровнять багажник "Скорпиона", и он использовал толстые полоски водонепроницаемой ленты, чтобы скрепить их вместе. Он вскрыл еще три пакета и склеил их в единый лист, затем положил его вместе с лентой в багажник.
  Вернувшись в квартиру, он проверил действие своего Браунинга,
  вставил полную обойму патронов и тщательно прочистил глушитель.
  Он пошел на риск, установив подслушивающее устройство в офисе Мартина Хейса. Он проник туда ночью, отключив систему охранной сигнализации, и от начала до конца на это ушло целых шесть часов.
  Однако оказалось, что это было потраченное не зря время. Если бы не офисное устройство, он бы никогда не узнал о телефонном звонке миссис О'Мара.
  Иган мог сказать из записи, что школьный секретарь был не из тех, кого могло отпугнуть неуклюжее объяснение Хейса отсутствия его дочери. Он должен был что-то сделать, чтобы заставить замолчать назойливую женщину. И быстро.
  Потребовался всего один телефонный звонок в отдел кадров школы, представившись сотрудником Налогового управления, желающим проверить данные о ее трудоустройстве, и Иган получил всю необходимую информацию.
  Кэти сидела за столом, покрытым пластиком, когда услышала, как отодвигаются засовы. Она с опаской подняла голову, гадая, кто из ее похитителей это был. Это был мужчина, который был добр к ней, тот, кто подарил ей Гарфилда. Он нес поднос.
  - Ты голоден? - спросил он, осторожно спускаясь по лестнице.
  Кэти не была, но сказала, что была. Он поставил поднос на стол перед ней. Это была яичница-болтунья на бумажной тарелке и бумажный стаканчик с молоком. Она улыбнулась ему. - Спасибо, - сказала она.
  - Я не был уверен, понравились ли тебе яйца, - сказал он. - Извини, если они слишком жидкие.
  - С ними все в порядке, - сказала Кэти. Это не так, они выглядели ужасно,
  бледно-желтый и водянистый, но она хотела быть с ним милой.
  Если она была добра к нему, то, возможно, и он будет добр к ней. Она взяла пластиковую вилку и откусила маленький кусочек яичницы.
  - Восхитительно, - сказала она.
  Приятный Мужчина направился к лестнице, но затем обернулся и посмотрел на нее. - Вы любите что-нибудь поесть? Я постараюсь достать его для тебя.
  - Томатный суп "Хайнц". И рыбные палочки.
  - То же, что и мои дети.
  - У вас есть дети?
  Приятный Мужчина напрягся, как будто она сказала что-то не то.
  Затем он повернулся и пошел вверх по лестнице, больше ничего не сказав. Кэти с отвращением посмотрела на яйца. Вкус у них был ужасный.
  Ей стало интересно, как выглядит этот Приятный Мужчина под маской. В одном она была уверена - он будет красивее, чем другой мужчина, который подстриг ее волосы. Он был действительно груб с ней, как будто хотел причинить ей боль. Он был уродлив.
  Действительно уродливый. Кэти всем сердцем надеялась, что Уродливый Мужчина больше не спустится по лестнице.
  Энди сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Конверт с мягкой подкладкой лежал у нее на коленях. В руках она держала пряди волос Кэти. Там было много волос. Их было много. Большие клочья.
  Кто-то растерзал голову Кэти. Там, наверное, будут залысины. Бедная, бедная Кэти. Она всегда так гордилась своими волосами. Каждую ночь, прежде чем лечь спать, она садилась перед зеркалом на туалетном столике и сотни раз расчесывала свои светлые локоны. Ей нравилось, когда Энди расчесывал их за нее. Кэти считала удары и не позволила бы Энди отделаться даже одним меньше сотни.
  Они оставили ее в заброшенном кабинете. Голые белые стены, выцветший голубой ковер на полу, полистироловая плитка на потолке.
  Две лампы дневного света наполняли кабинет клиническим белым светом.
  Они не заперли дверь. В этом не было необходимости. Она не могла убежать, потому что, если она убежит, то никогда больше не увидит свою дочь. Она была в такой ловушке, как будто они приковали ее к полу.
  Энди поднесла волосы к ее лицу и нежно понюхала их, вдыхая аромат Кэти. Она закрыла глаза и представила, что ее лицо прижато к шее дочери. Боже, неужели это было всего тридцать шесть часов назад? Меньше двух дней? Два дня, за которые ее жизнь перевернулась с ног на голову.
  Кто они были, эти люди? Террористы? Зачем еще им понадобилась бомба? Могли ли они быть ирландцами? Единственной, кто что-то подробно сказал, была женщина, и чем больше Энди ее слушала, тем больше убеждалась, что у нее ирландский акцент, смешанный с шотландским. Но это ничего не значило. Это может быть Временная Ирландская республиканская армия. Или INLA. Или любая из отколовшихся от республиканцев групп, таких как Real IRA или Continuity IRA.
  Но тогда зачем она им понадобилась? У ИРА были свои собственные 57 экспертов по взрывчатым веществам имени СТИВЕНА ЛЕЗЕРА, экспертов, которые были гораздо более осведомлены, чем Энди. И если это была ИРА, зачем похищение? Она знала большинство членов Армейского совета по имени, и они знали ее. За последние десять лет они могли вызвать ее к себе в любое время, и она бы ушла. Может быть, не по своей воле, но она бы пошла. Итак, если не ИРА, то кто? Протестанты? Добровольцы обороны Ольстера? Добровольческие силы Ольстера? Борцы за свободу Ольстера? Или, может быть, одна из маргинальных террористических групп, Оранжевые добровольцы или Защитники Красной Руки. Протестантские группы были менее способны организовать крупные кампании бомбардировок, потому что у них не было технического опыта ИРА или доступа к оборудованию. Было ли это тем, ради чего все это затевалось? Хотели ли протестанты, чтобы она изготовила для них бомбу? Или за похищением стоял кто-то другой? Кто-то еще, кто хотел, чтобы бомбу изготовили в Англии.
  Очень большая бомба, сказал Зеленоглазый. Энди стало интересно, насколько большая. Такая же большая, как бомба, которую ИРА использовала в Кэнери-Уорф-м!995. бомба, причинившая ущерб почти в миллиард фунтов стерлингов? Это то, чего они от нее хотели? И если это так, сможет ли Энди это сделать? Может ли она дать им бомбу в обмен на Кэти?
  Энди потеряла всякий счет времени, сидя на полу и прижимая локоны Кэти к своей щеке. В конце концов дверь в кабинет открылась, и двое мужчин подошли к тому месту, где она сидела, и схватили друг друга за руки. Того, что покрупнее, она приняла за Борца, в то время как худощавый мужчина в блестящих белых кроссовках Nike был Бегуном. Оба все еще были в синих комбинезонах и черных лыжных масках. Борец надел черную нейлоновую наплечную кобуру, из которой торчала рукоятка большого автоматического пистолета.
  - Ладно, ладно, - сказал Энди. - Не обязательно быть таким грубым.
  Ее похитители ничего не сказали, хотя Бегун еще глубже вонзил пальцы в перчатках в ее плоть. Энди отдернула руку и сунула прядь волос в карман куртки. Мужчины протащили ее через дверной проем и повели по коридору в главную производственную зону. Женщина уже сидела на дальнем конце стола, опустив руки и переплетя пальцы в перчатках.
  Она немигающими зелеными глазами наблюдала, как двое мужчин усадили Энди на стул, а затем встали позади нее, скрестив руки на груди.
  Перед женщиной лежали блокнот и ручка. Рядом с блокнотом лежал пистолет, дуло которого было направлено на Энди. Женщина взяла ручку и начала постукивать ею по блокноту. - Итак, Андреа, у тебя было достаточно времени, чтобы все обдумать?
  - Ты сумасшедший, - сказал Энди. - Ты просишь невозможного.
  Зеленые глаза, казалось, слегка посуровели. -Позволь мне внести предельную ясность, Андреа. Ты - не единственный вариант. Если вы не хотите сотрудничать, мы наймем кого-нибудь другого. - Она сделала эффектную паузу. - Но вы никогда больше не увидите Кэти.
  Энди ничего не ответила. Женщина вздохнула, затем отодвинула стул и начала вставать. - Нет... - сказал Энди. Женщина снова села. Она ждала, когда Энди заговорит, держа ручку в руке в перчатке.
  -Послушай, это не так просто, как ты, кажется, думаешь, - наконец сказал Энди. "Это не просто вопрос смешивания нескольких химических веществ.
  Там есть специальное оборудование ...
  - Мы можем достать все, что вам нужно, - сказала женщина.
  - Но даже если бы вы хотели изготовить взрывчатку, вам все равно пришлось бы взорвать бомбу. Это не похоже на запуск фейерверка - вы не просто поджигаете синюю сенсорную бумагу.
  - Не надо относиться ко мне снисходительно, - холодно сказала женщина. - Я и раньше устанавливала бомбы.
  - Тогда зачем я вам нужен? - быстро спросил Энди.
  Женщина постучала ручкой по блокноту. Она посмотрела на Борца. - Отведите ее обратно...
  - Все в порядке, все в порядке, - перебил Энди. - Я сделаю это.
  Женщина несколько секунд смотрела на Энди, затем медленно кивнула. - Что вам понадобится? - спросила она. Ее ручка была занесена над блокнотом.
  Энди сглотнула. Во рту у нее было невыносимо сухо. Она не хотела этого делать, но у нее не было другого выбора. Если бы она не стала сотрудничать,
  если она не скажет им то, что они хотели знать, то она знала без тени сомнения, что они выполнят свою угрозу. Кэти умрет. Она снова сглотнула. - О какой бомбе вы говорите? О заминированном письме? О заминированном автомобиле? Что вы планируете с этим делать?
  - Нам нужна бомба с удобрениями. Большая.
  -Насколько большой?
  Зеленоглазка несколько секунд ничего не говорила. Она постукивала ручкой по блокноту. - Четыре тысячи фунтов, - наконец сказала она.
  - Четыре тысячи фунтов? Это почти две тонны. Никто раньше не делал двухтонную бомбу с удобрениями.
  - Значит, мы занесем тебя в Книгу рекордов Гиннесса, - сказал Зеленоглазый.
  - И как ты собираешься это перевозить? - спросил Энди. - Это грузовик со взрывчаткой.
  - Вы можете оставить логистику на нас. Все, о чем вы беспокоитесь, - это сборка устройства.
  Энди покачала головой. - Такой большой бомбой можно взорвать маленький городок. Я не могу нести ответственность за подобное.
  Она наклонилась вперед, положив руки на стол. - Я не могу.
  Губы Зеленоглазой сжались. - Если ты не сможешь, мы найдем кого-нибудь другого. Но ты знаешь, что это значит.
  Энди закрыла лицо руками. "Иисус, Мария и Иосиф",
  - прошептала она.
  - Неважно, - сказала Зеленоглазка. - Основной компонент - удобрение с нитратом аммония, - сказала она. - Правильно?
  Энди кивнул.
  - Это у нас уже есть, - сказал Зеленоглазый. - Полторы тысячи килограммов. Вы работаете в килограммах или фунтах?
  -Фунтовстерлингов, - сказал Энди. В Ирландии использовалась метрическая система, но она родилась в Белфасте, на севере страны, и большую часть времени все еще считала в фунтах и унциях, милях и галлонах.
  - Итак, у нас есть чуть больше трех тысяч фунтов удобрений с нитратом аммония. Этого будет достаточно?
  Энди тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. - Что?
  - Пожалуйста, постарайся сосредоточиться, Андреа, - попросила Зеленоглазка. - У нас не весь день впереди.
  - Это зависит от обстоятельств.
  -По какому поводу?
  Энди снова покачала головой. Для нее все это было слишком. Она поднесла обе руки к вискам и помассировала их. - Это сложно.
  - Я понимаю, что это сложный процесс, Андреа. Вот почему ты нам нужна.
  Энди подперла подбородок руками. - Где ты планируешь это построить?
  - Это не твое дело.
  - Да, это так. Вот что я имею в виду, говоря о сложности.
  Вам нужна чистая аммиачная селитра, но вы не можете купить ее в Северной Ирландии. По крайней мере, вы можете купить ее, но она не чистая. Правительство не глупо - оно знает, для чего можно использовать чистый химикат, поэтому в Ирландии его можно купить только в смеси с другими продуктами. Костная мука, поташ - все, что нужно фермерам. Чистый материал не продается широкой публике, и если вы его закажете, вас проверят. Поэтому, если вы строите его в Северной Ирландии, вам придется покупать тонны обычных или садовых удобрений и выпаривать их от примесей. Потребовалась бы вечность, чтобы получить две тонны чистой нитрата аммония.
  - А как насчет Великобритании?
  - Это другое дело. Ты это планируешь? Бомба здесь, в Англии?
  Женщина проигнорировала вопрос Энди. - Сколько нам понадобится? Трех тысяч фунтов хватит?
  Энди попытался сосредоточиться. Бомба с удобрениями весом в четыре тысячи фунтов. Удобрение составляло восемьдесят процентов смеси. Восемьдесят процентов от четырех тысяч. Три тысячи двести. Она кивнула. - Все должно быть в порядке, плюс-минус.
  Женщина указала ручкой в дальний угол фабрики. Энди повернула голову, чтобы посмотреть. Зеленый брезент покрывал насыпь высотой почти в три фута. Рядом с холмиком стояла дюжина больших хвойных деревьев в черных пластиковых горшках и несколько ящиков с растениями поменьше. - Вы можете проверить это сами позже. Что еще?
  - Погоди, - сказал Энди. - Ты не можешь взять это прямо из пакета. Это нужно приготовить.
  - И как мы это сделаем?
  "Даже если оно продается как чистое, в нем все равно останутся какие-то примеси, и сначала от них нужно избавиться. Вы должны смешать его со спиртом, затем процедить жидкость.
  - Итак, сколько нам понадобится алкоголя?
  Энди произвела подсчеты в уме. - Если предположить, что вы используете его несколько раз, то получится сотня галлонов или около того. Чем больше, тем лучше. Это должен быть денатурированный спирт. Его используют как растворитель для краски или антифриз.
  - Откуда мы это возьмем? - Спросил я.
  - У любого крупного поставщика красок они должны быть.
  - А что было бы, если бы мы не употребляли алкоголь?
  - Может, и не сработает.
  Женщина кивнула. - Какое оборудование вам понадобится для очистки удобрений?
  'Большие контейнеры. Пластиковые или стеклянные. Мешалки. Деревянные или пластиковые.
  Затем что-нибудь, чтобы разогреть смесь. Хороши электрические воки.
  - Сколько их? - спросил я.
  Чем больше у вас удобрений, тем быстрее вы сможете их переработать. Каждый фунт удобрения нужно смешать со спиртом, затем нагревать в течение трех-четырех минут. Допустим, вы вносите пять фунтов за раз. На три тысячи фунтов уйдет целых два дня, если работать круглосуточно.
  - Через два дня?
  - Это большая работа. Кажется, ты не понимаешь, насколько это большая работа.
  - Значит, если мы сможем запустить шесть котелков, это займет восемь часов?
  - Совершенно верно. Но это тяжелая работа. И кто-то должен все время помешивать. Знаешь, это что-то вроде жарки.
  - Значит, четверо. Нас будет четверо, значит, четверо воков. Что еще?
  - Электрические кофемолки. Я бы тоже купил четыре.
  - Значит, четыре.
  Энди откинулась на спинку стула и скрестила руки. - Что ты собираешься с этим делать? Бомба?
  - Это не твоя забота.
  - Ну, что-то вроде того. Существуют разные смеси для разных эффектов.
  - Выбирай то, что наиболее эффективно. Как бы там ни было, 11-й устроит нам самый грандиозный взрыв, ладно?
  Энди хотела солгать, сообщить ей неверную информацию или утаить что-то жизненно важное, что-то, что сделало бы взрывчатку 62 THE BOMBMAKER инертной, но она не могла так рисковать. Она не знала, как много им уже известно. Это могло быть тестом, и если она его провалит, это может быть так же опасно, как отказ от сотрудничества. Она медленно кивнула. - Алюминиевая пудра, - сказала она. - Вам понадобится около шестисот фунтов.
  - Откуда мы это возьмем? - спросила женщина.
  "Опять поставщики краски", - сказал Энди. "Лучший сорт, который можно попросить, - это сетка pyro grade 400". Она была удивлена, как легко до нее дошли технические термины. Прошли годы с тех пор, как она в последний раз задумывалась о компонентах бомбы с удобрениями. Информация принадлежала к другой жизни, от которой она давным-давно ушла.
  - Его легко достать? - спросила Зеленоглазка. - Здесь нет кассы или чего-нибудь еще?
  Энди покачала головой. - У него слишком много применений. Никто не проверяет. Но вам лучше покупать его через подставную компанию,
  что-нибудь с надписью decorator на фирменном бланке. И с такой суммой вам, возможно, было бы лучше приобрести это у нескольких разных поставщиков.
  - А как насчет алкоголя? - спросил я.
  - У него тоже есть множество законных применений. Хотя я бы купил его в нескольких источниках.
  Женщина снова что-то нацарапала в своем блокноте.
  - Опилки, - сказал Энди.
  - Опилки?
  - Как можно лучше. Двести фунтов. На любой лесопилке вам ее продадут. Можете сказать, что это для зоомагазина. Так мы привыкли делать. И моющее средство. Додецилбензолсульфонат натрия.
  Она медленно произносила слова по буквам. "Компания по поставкам химикатов продаст вам чистый материал. Но подойдет почти любой стиральный порошок на основе мыла". Вся информация по-прежнему была там, поняла она. Так было всегда и, вероятно, всегда будет. Список смертей, запечатленный где-то в ее нервных путях.
  - Сколько нам понадобится?
  - Фунтов тридцать или около того.
  -Ичто?
  a - Вот и все, - сказал Энди. - Нитрат аммония, алюминиевая пудра, опилки и моющее средство. Если хотите, можете добавить дизельного топлива. Это не жизненно важно, но помогает.
  - Сколько нам понадобится?
  - Галлонов десять или около того.
  - И какое оборудование вам понадобится?
  "Эксикаторы".
  - Эксикаторы?
  - Чтобы высушить удобрение. Оно впитывает влагу, и как только становится влажным, становится бесполезным.
  - Их легко достать?
  Энди пожал плечами. - Зависит от обстоятельств. Возможно, тебе придется заказать один.
  - Есть ли что-нибудь еще, что мы могли бы использовать?
  - Электрическая духовка. И противни глубиной в пару дюймов.
  Энди быстро подсчитала в уме. - В одной печи можно высушить около четырехсот фунтов в день. Так что вам потребуется около восьми дней, работая круглосуточно, чтобы сделать все это".
  - А если мы достанем четыре духовки - это займет два дня, верно?
  Энди кивнул.
  - Ладно. Что еще?
  'Респираторы. Защитные очки. Спецодежда. Перчатки. Пластиковые перчатки и прихватки для духовки тоже. - Она сцепила пальцы под подбородком и нахмурила брови, размышляя. Это было давно. Очень, очень давно, и она не была уверена, что все запомнила. Она прокрутила в уме все процессы. "Термометры. Металлические. И сушильную машину, - добавила она. - Две было бы лучше.
  "Это не идеальная домашняя выставка", - сказала женщина.
  - Это для смешивания удобрений и алюминиевой пудры, - сказал Энди. - Все должно быть хорошо перемешано. Раньше мы упаковывали его в контейнеры Tupperware, а затем помещали в сушилку на полчаса или около того ".
  Женщина кивнула. - Новаторский подход, - сказала она.
  - Мы должны были быть такими, - сказал Энди.
  - Сколько их? - спросил я.
  Энди на несколько секунд задумался. - Двоих хватит.
  - Что-нибудь еще?
  - Это все для взрывчатки. Но мастерство заключается в подготовке.
  Ты не можешь просто собрать все воедино.
  - И как только мы его создадим, он не станет нестабильным?
  - В него можно врезаться поездом, и он не взорвется. На самом деле, он годен только неделю или около того. Возможно, через две недели, но после этого удобрение снова впитает воду, и что бы вы с ним ни делали, оно не исчезнет. Поэтому вам понадобится много контейнеров Tupperware, чем больше, тем лучше. И много черных пластиковых пакетов для мусора. Чем плотнее вы заворачиваете материал, тем дольше в него будет проникать вода. И вам понадобятся пакеты для упаковки готового продукта. Сотни черных мешков.
  Женщина сделала еще одну пометку в своем блокноте. Затем подняла глаза. - Таймер?
  'Зависит от того, когда вы хотите, чтобы он сработал. Минуты, часы,
  дни или недели.
  "Часы".
  - Подойдут любые маленькие часы.
  - Что ты предпочитаешь?
  - Цифровая модель на батарейках.
  - Какой-то конкретной марки?
  Энди пожал плечами. - Неважно. Могу я спросить тебя кое о чем?
  - Нет. Во что вы это упаковываете? Бочки из-под масла?
  Энди покачала головой. - Нет. Как я уже сказал, мы будем использовать черные пакеты.
  Вы должны упаковывать его вокруг инициатора. Если он в бочках, первоначальный взрыв может просто опрокинуть остальные бочки.
  - Ладно. Пусть будут черные пакеты. Что тебе нужно с точки зрения проводки?
  - Проволочный звонок. Подойдет несколько разных цветов. Паяльник. Припой. Батарейки - 1,5 вольта. Лампочки и держатели для ламп,
  для тестирования схемы. Провод. Столько разных цветов, сколько сможешь достать. Слушай, для чего ты собираешься это использовать?"
  - Это не твоя забота.
  - Это направлено против людей или собственности? Я имею право знать.
  Женщина отложила ручку и посмотрела на Энди, ее глаза под лыжной маской сузились. "У нас ваша дочь, и если вы не будете делать в точности то, что мы говорим, она умрет. Я серьезно, Андреа. Я так же уверен в этом, как в том, что сижу здесь напротив тебя. Мужчины, которые присматривают за ней, хорошо заботятся о ней, но они всего лишь на 65 процентов больше СТИВЕНА ЛЕЗЕРА способны пустить пулю в ее хорошенькую головку или перерезать ей горло. Это не игра, это не шутка. У тебя нет прав.
  Ты делаешь, что тебе говорят, или Кэти мертва. Ты меня понимаешь?
  Энди уставился на женщину. Казалось, что она была единственной неподвижной вещью поблизости - все остальное кружилось вокруг нее. Она попыталась заговорить, но прежде чем произнесла хоть какие-то слова, почувствовала, как ее желудок скрутило, а рот наполнился рвотой. Она вывернулась из-за стола, и ее вырвало с громкими, давящимися вздохами. Борец отпрыгнул в сторону, подальше от дурно пахнущей желтой струи, но она забрызгала его ноги.
  -Ты глупая корова! - заорал он.
  Энди упала на колени и низко наклонилась, ее голова находилась всего в нескольких дюймах от земли, когда судороги сотрясали ее тело. Даже когда ее желудок был пуст, ее продолжало подташнивать и кашлять. Перед ней появился стакан воды, и она с благодарностью взяла его. Она прополоскала водой рот, а затем выплюнула, прежде чем сделать большой глоток. Она откинулась на корточки и осушила бокал.
  Женщина в лыжной маске стояла перед ней, уперев руки в бока. Энди вернула ей стакан.
  Присев на корточки на пыльном бетонном полу, она огляделась. Окон не было, хотя высоко над головой были зарешеченные световые люки. Под крышей проходили толстые металлические балки, к которым были подвешены лебедки и подъемное оборудование. В полу торчали толстые металлические болты, как будто когда-то здесь были привинчены массивные механизмы.
  Очевидно, в прошлом это место использовалось для какого-то производства.
  У одной стены стояла металлическая скамья, а на ней компьютер.
  Это выглядело как дорогая система с большим VDU и вышкой, содержащей дисководы. Провод шел от компьютера к телефонной розетке. Модем, понял Энди. Там был модем. Борец вытирал салфеткой брюки и продолжал ругать ее себе под нос. Бегун взял Энди за руку и помог ей вернуться на стул. Она вытерла рот тыльной стороной ладони.
  Зеленоглазка села и снова взялась за ручку. - Верно,
  ты готов продолжать? - спросила она.
  Энди кивнула. Она методично проверила все остальное, что им могло понадобиться, пока зеленоглазка делала заметки. Когда она закончила, Зеленоглазка положила ручку на блокнот и кивнула ей. - Большую часть этого материала мы получим завтра утром, - сказала она.
  - сказала она. - Мы начинаем работать послезавтра.
  Энди оглядел фабрику. - Здесь? - спросила она.
  - Нет. Мы переедем в другое место.
  - Не могли бы вы сказать мне, где именно?
  - Нет, не сейчас. Но ты скоро узнаешь. Давай я покажу тебе удобрение.
  Зеленоглазка встала и подошла к покрытому брезентом холмику. Она откинула зеленую простыню. Вокруг нее взвилась пыль, и она закашлялась.
  Энди подошел к стопке пакетов и изучил этикетки.
  Она узнала бренд. Это была английская фирма, базирующаяся недалеко от Оксфорда. Под названием торговой марки стояли слова "НИТРАТ АММОНИЯ", а под ними, чуть более мелким шрифтом, "УДОБРЕНИЕ". Справа были три цифры,
  через дефис: 34--0-0.
  - Всевпорядке? - спросил Зеленоглазый.
  - Сойдет, - сказала Энди. Она почти надеялась, что у них не будет подходящего удобрения, но теперь поняла, что они точно знают, что делают. Некоторые производители покрывали нитрат аммония кальцием, чтобы он не впитывал воду. Но кальциевое покрытие сделало удобрение бесполезным в качестве взрывоопасной основы. Другие удобрения представляли собой смесь химических веществ, возможно, содержащих сульфат аммония или мочевину.
  Взрываться может только чистая аммиачная селитра, и зеленоглазка показывала ей именно это. Цифры на пакете указывали на соотношение азота, фосфора и поташа. Только чистая нитрат аммония имела соотношение 34-0-0.
  Там были и другие мешки с компостом. Энди указал на один из пакетов с компостом. - Что ты собираешься с этим делать? Компост не взрывоопасен.
  Зеленоглазый проигнорировал ее.
  -Зачем ты это делаешь? - спросил Энди.
  - Почему тебя это волнует? Ты делал это раньше.
  - Это было очень давно. Целую жизнь назад.
  -Как езда на велосипеде, - сказал Зеленоглазый. "Как только ты снова сядешь в седло, все будет так, как будто ты никогда и не сдавался". Она сделала знак Бегуну, и он подошел и взял Энди за руку,
  веду ее, как непослушного ребенка, обратно в офис.
  Мик Каннинг катил тележку по проходу, оглядывая ряды консервов. Он зашел в отдел супов и взял с полки полдюжины банок томатного супа "Хайнц". Он добавил на тележку несколько банок печеной фасоли и спагетти в виде рулетов,
  приверженность бренду Heinz. Он знал, что дети придают еде такое же значение, как и одежде.
  Кроссовки для тренировок должны были быть Nike, Reebok или Adidas, фасоль - Heinz, колбаски для рыбы - Bird's Eye, кукурузные хлопья - Kellogg's. Все остальное вызывало насмешки и отодвигаемые тарелки. Собственные дети Каннинга были ненамного старше дочери Хейз - его сыну было восемь, а дочери девять. Он не видел ни того, ни другого почти три месяца; они жили в Ларне со своей матерью. Каннинг и его жена развелись, и в последнем письме, которое он получил от ее адвоката, было ясно сказано, что она хочет развода. И дом. В обмен она предлагала ему неограниченный доступ к детям, хотя и настаивала на том, чтобы они жили с ней. Каннинг знал, что спорить ни с ней, ни с ее адвокатом бессмысленно. Он смирился с тем, что станет отцом на полставки, но решил, что быть отцом на полставки лучше, чем не быть отцом вообще.
  Каннинг расплатился наличными, отнес сумки на парковку и загрузил их в багажник "Форда Мондео". Он включил радио и постукивал пальцами по рулю, пока вел машину. Если все пойдет по плану, все закончится в течение двух недель. Девочка Хейз вернется к своим родителям,
  Каннинг получил бы оставшиеся сто тысяч фунтов, обещанные ему за эту работу, и смог бы избавиться от своей будущей бывшей жены и ее жадного до денег адвоката.
  Лаура О'Мара подскочила, услышав звонок в дверь. Часы на каминной полке показывали четверть восьмого, и она не ожидала посетителей. Она положила вязанье на кофейный столик и убавила громкость телевизора, затем посмотрела сквозь тонкие занавески. На дороге перед ее домом была припаркована дорогая машина, черный седан. Она не знала никого с черной машиной. Она подошла к двери и защелкнула цепочку. С тех пор как четыре года назад умер ее муж, она всегда очень заботилась о том, чтобы не впускать в дом незнакомцев. Газеты были полны историй о том, как у пожилых женщин грабили из-за их сбережений. Не то чтобы Лора О'Мара считала себя старой. Ей было пятьдесят девять, и ее собственная мать все еще была активна и жила одна, а ей было за восемьдесят. Не хранила свои сбережения и Лаура О'Мара в своем двухэтажном коттедже.
  Она была слишком умным инвестором для этого. Ее сбережения были спрятаны в облагаемых налогом облигациях и паевых инвестиционных фондах, и у нее даже было несколько тысяч фунтов на счете в банке Гернси, в безопасности от любопытных глаз налоговиков. Но у нее было немного ценного фарфора, и она знала, что дети в наши дни готовы разгромить чей-нибудь дом ради острых ощущений. Она осторожно открыла дверь,
  ободряюще держу руку на замке.
  Мужчина в костюме улыбнулся ей сверху вниз, очки в металлической оправе сидели у него на кончике носа. - Миссис О'Мара?
  Она нахмурилась. На ум пришел незаконный банковский счет, и она почувствовала, что краснеет.
  Мужчина посмотрел на планшет, который держал в руке, затем снова улыбнулся. Она заметила, что у него ровные белые зубы, во рту нет пломбы. Собственные зубы миссис О'Мара выдавали ее детство, полное сладостей, и взрослые годы, наполненные курением и употреблением кофе. Она застенчиво прикрыла рот рукой, отвечая на его улыбку.
  - Меня зовут Питер Кордингли, - представился он. - Я из социальной службы Дублина.
  У него был ирландский акцент, но не местный. Как будто он провел какое-то время вдали от Ирландии, сглаживая пики и впадины, так что его акцент стал каким-то расплывчатым и его трудно было определить. Немного похож на него самого, подумала миссис О'Мара. СТИВЕН ЛЕЗЕР был достаточно приятным парнем, но не особенно симпатичным,
  у него было невыразительное квадратное лицо, и, кроме очков, у него не было никаких отличительных черт.
  - Насколько я понимаю, вы выразили беспокойство по поводу одного из учеников вашей школы. - Он снова заглянул в блокнот,
  указательным пальцем поправляет очки на переносице.
  - Кэти Хейз?
  - О, я только позвонила ее отцу. Она уехала без разрешения и...
  Мужчина поднял руку, призывая ее к молчанию, и заговорщически наклонился вперед. - Миссис О'Мара, могу я войти и поговорить с вами об этом? - Он посмотрел по сторонам, как будто боялся, что их подслушают. - Я должен кое-что увидеть... конфиденциально".
  - О боже! - воскликнула миссис О'Мара. Она отстегнула цепочку и открыла дверь, горя желанием услышать, что именно сделал мистер Хейз, полностью забыв все мысли об опасностях, исходящих от незнакомцев.
  70
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
  Энди проснулась, когда зажглись лампы дневного света. Она покосилась на дверь кабинета. Борец стоял с коричневым бумажным пакетом в одной руке и бумажным стаканчиком в другой. Он поставил их на пол в центре комнаты.
  - Завтрак, - сказал он. Он снял наплечную кобуру.
  Энди села и потерла глаза. - Спасибо, - сказала она.
  - Она хочет, чтобы ты вышел через пятнадцать минут.
  -Хорошо.
  Борец вышел и закрыл за собой дверь.
  Энди выбралась из спального мешка, который Зеленоглазка дала ей накануне вечером. Подушки не было - ей пришлось положить голову на свернутый пуловер, и теперь у нее болела шея. Она взяла коричневый бумажный пакет и открыла его.
  Внутри был круассан и булочка с отрубями. Она села, прислонившись спиной к стене, и съела то и другое, запивая горячим кофе. Она была удивлена тем, насколько проголодалась, но потом поняла, что не ела почти тридцать шесть часов.
  Когда Зеленоглазка отдала ей спальный мешок, она показала Энди, где находится ванная, в конце коридора, самого дальнего от заводской зоны. Там были только умывальник и туалет, но это было лучше, чем ничего, и Зеленоглазый сказал ей, что она может пользоваться им, когда захочет. Было одно условие. Энди пришлось крикнуть, что она хочет покинуть офис, чтобы дать своим похитителям время надеть лыжные маски, если они их еще не надели.
  7и СТИВЕН КОЖАНАЯ Энди достала из чемодана свою стиральную сумку и постучала в дверь офиса. - Я хочу в ванную! - крикнула она.
  - О'кей! - крикнул Зеленоглазый вдалеке. Энди открыла дверь и прошла в ванную, как можно тщательнее умылась в раковине и почистила зубы.
  Зеленоглазый ждал ее на территории завода, все еще одетый в синий комбинезон и лыжную маску. Курьер загружал мешки с нитратом аммония в кузов синего фургона "Транзит".
  - Хорошо спалось? - спросил Зеленоглазый.
  - А тебе не все равно? - спросил Энди.
  - Если тебе от этого станет легче, я тоже спала на полу, - сказала Зеленоглазка. Она кивнула в дальний угол заводского помещения. Там лежали три свернутых спальных мешка и пара вещевых мешков. Пистолет женщины лежал на маленьком пластиковом столике вместе с пистолетом Рестлера и кобурой.
  - Это не так, - сказал Энди.
  - Мы все равно завтра переезжаем, - сказал Зеленоглазый.
  - Куда едем? - спросиля
  - Ты скоро узнаешь, Андреа. - Зеленоглазка указала на пластиковый стул со стороны Энди. - Садись.
  Энди сделала, как ей сказали.
  Курьер начал загружать хвойные деревья в кузов фургона, а затем упаковал в коробки растения поменьше.
  - Я хочу, чтобы ты еще раз просмотрел список, - обратился зеленоглазый к Энди. - Все, что нам понадобится для бомбы с удобрениями весом в четыре тысячи фунтов.
  - Ты мне не доверяешь?
  Зеленые глаза уставились на Энди сквозь отверстия в лыжной маске.
  Энди наклонился вперед. - Или ты меня тестируешь? Чтобы убедиться, что я последователен?
  - Может быть, я просто хочу убедиться, что вы ничего не забыли, - сказала женщина. - Намеренно или нет.
  - Когда я смогу увидеть Кэти?
  - Ты не можешь. Она все еще в Ирландии.
  - Позволь мне поговорить с ней.
  -Я не могу этого сделать.
  - Я должен знать, что с ней все в порядке.
  - Даю вам слово.
  Энди фыркнул. - Какого черта я должен верить всему, что ты мне говоришь?
  "Если ты когда-нибудь захочешь снова увидеть Кэти, у тебя нет выбора", - сказала женщина.
  Энди уставился на нее. - По крайней мере, дай мне какой-нибудь знак, что с ней все в порядке. Телефонный звонок. Что угодно.
  - Фотография на обложке сегодняшней газеты? - спросил Зеленоглазый
  ее голос был полон сарказма.
  - Послушай, то, о чем ты просишь меня, сложно. Действительно сложно. И я не смогу сосредоточиться, если буду беспокоиться о том, жива моя дочь или нет. Разве это не имеет для тебя смысла?
  Зеленоглазка склонила голову набок и посмотрела на Энди.
  - Может, ты и прав, - сказала она. - Я посмотрю, что можно сделать.
  Теперь давайте пройдемся по списку.
  Посыльный закончил загружать фургон. - Эй, Дон! - завопил он. Зеленоглазый напрягся. Энди сделал вид, что ничего не заметил.
  - Удобрение с нитратом аммония, - сказала она. - Соотношение 34-0.
  Борец вышел из одного из кабинетов и направился к металлической двери. Он начал дергать за цепочку, чтобы открыть ее, и Бегун забрался на водительское сиденье фургона.
  -Алюминиевая пудра. Сетка класса 400 для пиротехники. - Энди изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал ровно. Она откинула с глаз выбившуюся прядь волос и улыбнулась женщине в лыжной маске. - Опилки. Мыльный порошок. Дизельное топливо.
  Заработал двигатель фургона. Зеленоглазка начала что-то писать в своем блокноте. Энди заставила себя дышать. Удалось ли ей убедить Зеленоглазку, что она не слышала промаха Бегуна?
  Что она не знала, что мужчину, сложенного как борец, зовут Дон?
  Энди продолжал говорить. - Три тысячи двести фунтов удобрений, шестьсот фунтов алюминиевой пудры. "Зеленые глазки" - три фунта опилок и тридцать фунтов мыльного порошка.
  Зеленоглазый продолжал писать, пока Посыльный выезжал из фургона. 73 СТИВЕН КОЖАН, заводчанин. Энди уставился на ручку, пока зеленоглазый писал. Знала ли она, что Энди слышала это имя? Притворялась ли она, что не придает этому огласке никакого значения, чтобы Энди подумала, что с ней все в порядке? Энди пытался обмануть зеленоглазого;
  возможно, Зеленоглазка пыталась дважды блефовать. Одно Энди знала наверняка - если Зеленоглазка подумает, что услышала это имя, она все равно что покойница. Она продолжала перечислять список компонентов бомбы, не отрывая взгляда от Зеленоглазого.
  Слева от нее с грохотом опустилась металлическая дверь. Она услышала, как Рестлер забрался в фургон и захлопнул дверцу, затем он уехал.
  Женщина подняла голову, держа ручку наготове. Энди уставилась в ее зеленые глаза, всем сердцем желая заглянуть в сознание этой женщины и самой увидеть, в безопасности ли она или ее жизнь просто была поставлена под угрозу из-за ошибки, допущенной Бегуньей. У нее внезапно пересохло во рту, и когда она сглотнула, ее чуть не стошнило.
  О'Кифи сунул лыжную маску в бардачок. - Мне следовало бы вышибить тебе мозги, черт возьми, здесь и сейчас, - сказал он.
  Куинн посмотрел на него, открыв рот от удивления.
  -Что? -спросиля
  О'Кифи ткнул пальцем в лицо Куинна, всего в нескольких дюймах от носа мужчины. - Ты гребаный дилетант. Гребаный кусок дерьма-любитель".
  -Дон, что, черт возьми, у тебя в заднице? - голос Куинна звучал искренне растерянно. Он затормозил и остановил фургон у обочины.
  - Ты назвал меня по имени, невежественное, тупое дерьмо.
  Куинн вцепился в руль обеими руками. - О чем, черт возьми, ты говоришь?
  О'Кифи ткнул большим пальцем в сторону промышленной зоны позади них. - Вон там. Ты назвал меня Доном.
  "Я, блядь, этого не делал". *
  - Я не выдумываю это, Куинн. Я не собираюсь извлекать это из гребаного эфира. Я был на болоте, ты загружал фургон.
  Что ты кричал?"
  Куинн провел рукой по своим густым рыжим волосам. - Я не знаю.
  Но я знаю, что не стал бы называть тебя по имени. Я не дурак.
  О'Кифи схватил Куинна за горло, его большие квадратные руки сжали шею молодого человека с обеих сторон, как тисками.
  Глаза Куинна расширились, и его руки в перчатках безуспешно вцепились в твердые, как железо, пальцы О'Кифи. Его губы беззвучно шевелились, белая слюна стекала по подбородку. Другой рукой О'Кифи схватил Куинна за волосы и дернул голову мужчины назад, так что тот испуганно уставился на крышу фургона. - Не тупой! - завопил О'Кифи. - Ни хрена не тупой! Я дам тебе ни хрена не тупой!
  Он усилил хватку на горле Куинна, угрожая раздавить ему трахею. - А теперь вспомни, маленький засранец. Вспомни, что ты сказал.
  Руки Куинна сомкнулись на запястье О'Кифи, но он был бессилен против хватки более крупного мужчины.
  - Ты что-то задумал?
  Куинн попытался кивнуть, но едва смог пошевелить головой. О'Кифи отпустил горло Куинна, и молодой человек судорожно глотнул воздуха.
  - Прости. Ради всего святого, прости.
  О'Кифи пропустил волосы Куинна сквозь пальцы. - Теперь это возвращается к тебе, да?
  Куинн кивнул.
  О'Кифи скрестил руки на груди и откинулся на спинку пассажирского сиденья. "Вы должны быть настороже каждую секунду, каждую минуту. Ты не должен терять бдительность ни разу, потому что, если ты это сделаешь, это может привести к твоей смерти. Это не игра. Нас поймают, и они выбросят ключ.
  Куинн включил передачу и отъехал от тротуара.
  Его руки, сжимавшие руль, дрожали.
  Они поехали в Лондон и срезали путь через город к финансовому району. Куинн остановил фургон и кивнул на вереницу из полудюжины машин, ожидавших въезда в Лондонский сити. Полицейский в форме помахал рукой из передней машины, в то время как его коллега подошел поговорить с водителем второй.
  - Чертова шутка, не так ли? - сказал Куинн. - Железное кольцо, черт возьми.
  Что, черт возьми, они надеются найти, а?"
  - Не о них стоит беспокоиться, - сказал О'Кифи. Он дернул подбородком в сторону. "Это глаз в небе наносит ущерб".
  Куинн повернулся на своем сиденье и посмотрел в направлении, указанном О'Кифом. Высоко на офисном здании была установлена настенная камера, направленная на контрольно-пропускной пункт. "Видео,
  да? - сказал он.
  - Не просто видео, - сказал О'Киф. - Камера фиксирует регистрационный номер и прогоняет его через полицейский компьютер. Все это делается автоматически - требуется семь секунд, чтобы получить данные о состоянии автомобиля. Если его украдет или им воспользуется кто-либо из списка наблюдения Особого отдела, вокруг нас будет больше вооруженных полицейских, чем блох на собаке.
  Они протиснулись в начало очереди машин. О'Киф сунул руку под сиденье и вытащил металлический планшет. Полицейский в форме подошел к окну, и О'Кифи опустил стекло.
  - Доброе утро, сэр, - поздоровался полицейский. - Не могли бы вы сказать мне, куда направляетесь?
  О'Киф показал ему папку. К ней был прикреплен бланк заказа с фирменным бланком компании по озеленению в верхней части. "Cathay Tower", - сказал он. "Мы делаем сад на крыше. Деревья, кусты, все необходимое".
  Полицейский отступил назад и махнул им рукой, чтобы они проезжали, его взгляд уже был прикован к следующей машине.
  - Всего хорошего, - сказал О'Кифи, когда Куинн ускорил шаг.
  Это был третий раз, когда они выезжали в Город на микроавтобусе за неделю, и, как и ожидалось, никаких проблем не возникло. Он был зарегистрирован и застрахован на имя ландшафтной компании,
  облагенный налогами и полностью законный. Водительские права Куинна были чистыми, хотя имя и адрес были не его.
  Главный вход в Cathay Tower находился на улице Королевы Анны, недалеко от станции метро Bank, но вход на парковку находился сзади, в узком переулке. О'Киф показал свой пропуск пожилому охраннику. Как и документы на фургон, он был подлинным. Офис был арендован примерно тремя месяцами ранее, и в стоимость аренды были включены три парковочных места. Они были на втором уровне подземной автостоянки, и Куинн спустился вниз и припарковался.
  Служебный лифт находился примерно в пятидесяти футах, поэтому О'Кифи подошел нажать кнопку, в то время как Куинн открыл задние двери фургона и начал выгружать мешки с удобрениями на тележку, которую они привезли с собой. Каждый мешок весил пятьдесят килограммов, и Куинн мог уложить на тележку шесть. Надевая последний,
  прибыл лифт, и О'Кифи придержал дверь, пока Куинн катил тележку.
  Они поднялись на девятый этаж. Двери лифта открылись в коридор, который вел в главную приемную, где находились пассажирские лифты. Дверь вела из приемной в туалеты; коридор вел в главный офис открытой планировки, который тянулся по всей длине здания. Весь этаж был арендован на имя зарубежной биржевой фирмы, оплата производилась через банковский счет на Каймановых островах.
  О'Киф вошел в главный офис, который ранее был дилинговым залом крупного американского банка,
  и вошел внутрь. Куинн последовал за ним с тележкой. Белые вертикальные балки закрывали окна от потолка до пола. Башня Нат-Вест находилась почти прямо напротив. Одному из тысяч офисных работников было бы слишком легко заглянуть внутрь и посмотреть, что они делают. Жалюзи должны были бы оставаться закрытыми все время, пока они там находились.
  В одном углу уже было сложено восемнадцать мешков с удобрениями. Двое мужчин разгрузили тележку, добавляя мешки к куче. О'Киф указал на датчик дыма в центре потолка. В центре белого пластикового диска горел красный огонек.
  - Думаешь, она наблюдает? - спросил Куинн.
  - Не стал бы сбрасывать это со счетов, - сказал О'Кифи.
  Куинн кивнул на мешки с удобрениями. - Странно, не правда ли? - сказал он, вытирая руки о комбинезон. "Садоводы по всей стране разбрасывают это по своим газонам, и мы собираемся взорвать с этим здание к чертям собачьим".
  Двое мужчин подошли к окну.
  - Что в этом странного? - спросил О'Кифи. - Дай нам еще сигарету, ладно?
  -МакКракен сказал, чтобы мы здесь не курили.
  - К черту Маккракена. - Он указал на детектор дыма.
  - В любом случае, это слепая зона.
  - Ты уверен? - спросил я
  - Я сам подогнал эту штуку. Я уверен.
  Куинн пожал плечами и бросил пачку "Силк Кат" О'Кифи.
  О'Кифи взял сигарету, прикурил и бросил пачку обратно.
  Куинн прикурил сигарету для себя и посмотрел на мешки с удобрениями. - Я просто имел в виду, что странно, что вот так это абсолютно безопасно,
  верно? Обычное удобрение. Но добавьте к нему что-нибудь еще и ... ну, вы понимаете... бац!"
  - Грохот? - О'Кифи отодвинул жалюзи в сторону и посмотрел на башню Нат-Вест. Тысячи мужчин и женщин занимались своими делами. Беспокоясь о карьере, политике в офисе, своей домашней жизни. Беспокоясь о миллионе вещей, но совершенно не обращая внимания на одну вещь, которая должна была навсегда изменить их жизнь. Бомба весом в четыре тысячи фунтов всего в нескольких сотнях метров от нас.
  - Ага, бах. Бабах!
  О'Киф позволил бандажам вернуться на место и повернулся к Куинну. - Ты думаешь, бомба весом в четыре тысячи фунтов взорвется? Или ка-бум? Ты когда-нибудь слышал, как взрывается бомба? Большая бомба?"
  Куинн покачал головой.
  - Ну, я могу сказать тебе из первых уст, грохот тут ни при чем. Грохот - это то, что ты получаешь, когда лопаешь воздушный шарик. Или стреляешь из пистолета. Бомбы не взрываются. Не большие.
  - Тогда какой же шум производят бомбы?
  О'Кифи прищурился и глубоко затянулся сигаретой. Он выпустил тугую струйку дыма. - Ты издеваешься? - спросил он.
  "Мерседес" проехал по подъездной дорожке и припарковался перед двухэтажным домом. Двое мужчин в темных костюмах подошли к машине,
  кивнули, когда увидели, кто был внутри, затем вернулись на свой пост у входной двери. Дэн сидел там, где был, пока его телохранитель не выбрался из машины и не открыл ему дверцу. Он постоял немного, любуясь видом на гавань Гонконга далеко внизу. Некоторые из самых дорогих объектов недвижимости в мире возвышались над узкой полоской воды между островом Коулун и материковой частью. Дэн вернулся к дому. Когда-то это был дом одного из богатейших тайпанов Гонконга, человека, чья семья сколотила состояние на поставках опиума в Китай и который уехал за день до того, как колония была возвращена ее законным хозяевам, поклявшись никогда не возвращаться. Теперь это была собственность Народно-освободительной армии.
  Дэн поднялся по лестнице на веранду и прошел по ней в дом, его ботинки Bally скрипели по полированному дубовому полу. Генерал находился в кабинете тайпана, где все еще стояли книги, которые он оставил, купленные ярдом и никогда не читанные. Вентилятор с деревянными лопастями бесшумно вращался над головой генерала, пока он смотрел в панорамное окно, из которого открывался беспрепятственный вид на Коулун. На кантонском диалекте "Коулун" означало "Девять драконов", что означало холмы, окружающие полуостров.
  На самом деле холмов было всего восемь - девятый дракон олицетворял военачальника, посетившего эти места сотни лет назад. "Как называется это место?" - спросил он.
  - Девять драконов, - ответили ему.
  Военачальник сосчитал холмы. - Но их всего восемь, - сказал он.
  "Пока вы не прибыли, сир", - сказали ему. "Теперь драконов девять".
  Лесть могла быть опасной вещью, Дэн знал. Именно лесть привела его в нынешнее затруднительное положение. Он верил всему, что ему говорили, и теперь мог потерять миллионы долларов. И даже больше. Его жизнь была на кону. Его жизнь и жизнь его семьи.
  Позади инвалидного кресла генерала стояла медсестра-китаянка в накрахмаленной белой униформе, ее волосы ниспадали до середины спины, как черная вуаль. Дэн подошел и встал перед генералом. Старик одной рукой прижимал к лицу кислородную маску. Он махнул свободной рукой, показывая, что Дэну следует сесть в кожаное кресло с подлокотниками сбоку от окна.
  Генерал тяжело захрипел, и медсестра вышла вперед и отрегулировала клапан кислородного баллона. Старик несколько раз сглотнул, а затем его дыхание выровнялось. - Мне скоро нужно ехать в Лондон, - прохрипел он. - Мой врач...
  - Я понимаю, - сказал Дэн.
  - Здешний воздух. В это время года здесь не очень хорошо.
  Дэн кивнул. - Для тебя было бы не очень хорошей идеей оставаться в Лондоне, когда... - Он не закончил фразу.
  Генерал посмотрел на него водянистыми глазами. - Как долго?
  - Неделю. Семь дней.
  -А деньги? - спросил я.
  Дэн поправил очки на носу. - Мы ожидаем выплаты через месяц после ... инцидента.
  Генерал начал кашлять, затем шумно прочистил горло. Он снял с лица пластиковую маску, наклонился в сторону и шумно сплюнул в медную супницу, стоявшую рядом с его стулом.
  Зеленоватая мокрота потекла по его дрожащему подбородку, и медсестра бросилась вперед, чтобы промокнуть ее салфеткой. Дэн отвел глаза, смущенный немощью этого человека.
  - Он будет ждать? - наконец прохрипел генерал.
  - Полагаю, что да, - сказал Дэн. - Это его единственный шанс вернуть свои деньги. Это единственный шанс, который есть у каждого из нас.
  Дэн услышал шаги позади себя. Мужчина в темном костюме, не один из охранников у входа в дом, пересек кабинет и вытряхнул содержимое мешка перед генералом. Дэн поморщился, когда мертвая собака шлепнулась на пол. Спаниель, шерсть на груди перепачкана кровью. - Собака моей дочери, - сказал генерал.
  - Предупреждение, - сказал Дэн.
  - Собака моей дочери, - повторил старик. Он указал подбородком на мертвое животное, и телохранитель поднял его за одну из задних ног и положил обратно в мешок. "Он злой человек,
  этот Майкл Вонг.
  Дэн кивнул.
  "Нам не следовало иметь с ним дела", - сказал генерал. Он снова закашлялся, и грудь его содрогнулась. Медсестра склонилась над ним, но генерал нетерпеливо отмахнулся от нее.
  Дэн никак не отреагировал на критику. Это была его идея привлечь Вонга в качестве инвестора, но что сделано, то сделано. Было слишком поздно сожалеть - единственным выходом из их затруднительного положения было вернуть деньги Вонга. И для этого им нужен был Иган,
  американец. Только он мог спасти их жизни. Их жизни и жизни их семей. Если они потерпят неудачу, месть Майкла Вонга распространится повсюду. Собака дочери генерала была всего лишь признаком того, как далеко распространится рябь.
  У Маккракена зазвонил мобильный. Это был Иган. - Все в порядке? - спросил он.
  Маккракен отошел в дальний конец заводской зоны, подальше от того места, где сидела Андреа. - Никаких проблем, - сказала она.
  - Я буду через пять минут. Убедись, что она не стоит у тебя на пути, ладно? - Линия оборвалась. Как и все телефонные звонки Игана, этот был коротким, по существу, и не поддавался идентификации. Он никогда не использовал имен и всегда изъяснялся максимально расплывчато.
  Маккракен вернулся к Андреа. - Хорошо, ты можешь оставаться в офисе, пока не вернутся мальчики, - сказала она. - Если хочешь, возьми с собой кофе. И вон там есть пончики.
  -Я не голоден.
  "Поступай как знаешь"
  Андреа встала. - Зачем ты это делаешь?
  Маккракен ничего не ответил. Она указала на офисы. - Держите дверь закрытой, пока я не приду за вами.
  Андреа сделала, как ей сказали. МакКракен сняла лыжную маску и потерла лицо. Она приготовила себе чашку кофе и, потягивая его, услышала, как машина Игана подъехала к дому. Он вошел и кивнул ей. - Где она? - спросил я.
  МакКракен ткнул большим пальцем в сторону офисов. "Мы ее хорошо обучили", - сказала она. - Хочешь кофе? - спрашиваю я.
  Иган покачал головой. На нем была черная кожаная куртка поверх серого пуловера с круглым вырезом и синих джинсов, в одной руке он держал мобильный телефон, а в другой - ключи от машины. Он был похож на продавца подержанных автомобилей в свой выходной - невысокий, хорошо сложенный мужчина с редеющими светлыми волосами, коротко подстриженными, почти по-армейски. Маккракен изучала его, пока он подходил к столу и брал ее блокнот. Одно слово пришло ей на ум, когда она подумала о человеке, который платил ей зарплату. Пресный. Светло-голубые глаза, светлые волосы,
  средний рост, квадратное лицо со средним носом, никаких характерных черт. Если бы она закрыла глаза, то с трудом смогла бы представить его лицо. Иган изучил список, задумчиво кивая.
  - Все в порядке? - спросил Маккракен, подходя к нему.
  - Все в порядке. Идеально.
  Маккракен сняла резинку, которой она стягивала волосы, когда надевала лыжную маску, и встряхнула ею. "Если ты знаешь, что это за ингредиенты, зачем она нам нужна?" - спросила она.
  Иган постучал указательным пальцем по кончику носа. - Мне нужно знать, Лидия, любимая. Как дела у Куинна и О'Кифи?
  Акцент Игана был среднеатлантическим. Временами он звучал как американец с Западного побережья, но в целом его голос был таким же непримечательным, как и внешность.
  Маккракен склонила голову набок. - С О'Кифи все в порядке. Очень профессионально. Но Куинн ...
  Иган отложил блокнот и прищурился. - Что?
  Маккракен поморщился под его пристальным взглядом. Она не хотела ругать Куинна, но он был самым слабым членом команды, и она не была уверена, насколько надежным он будет под давлением. "Он немного ... рассеян. Учитывая, что от нас ожидают. Следующий этап и все такое.
  - Еще не поздно заменить его, Лидия. - Его бледно-голубые глаза следили за ее реакцией.
  Маккракен знала, что он имел в виду под заменой. - Я не знаю, - сказала она.
  Иган подошел к ней вплотную и заглянул в глаза. - Это должно быть твое решение, - сказал он. - Твоя ответственность. Я не могу быть здесь все время.
  - Я знаю. Просто я раньше не работал с такими парнями, как он.
  - Он не террорист. Он профессиональный преступник. У них разные мотивы. Разные модели поведения.
  - Он недисциплинированный.
  - Это зависит от его происхождения, Лидия. Тебя тренировали лучшие, умственно и физически. Что касается Временной ИРА, то для них так же важно, чтобы их добровольцы были политически образованными, как и то, что вы можете выстрелить из пистолета или заложить бомбу. Куинн - это все действие и реакция. Пару лет назад он участвовал в ограблении банка. Обрезы,
  электрошокеры, команда из шести человек. Им не повезло, и проезжавшая мимо машина вооруженного реагирования врезалась в них. Куинн был единственным, кому удалось скрыться. Застрелил двух полицейских. Уехали на своей машине, невозмутимые как огурчик.
  Плюс он хорошо разбирается в автомобилях. - Он ободряюще улыбнулся. - Я хочу сказать, что если что-то пойдет не так, Куинна хорошо иметь на своей стороне. Но, как я уже сказал, решать тебе. Так и должно быть.
  Маккракен кивнул. - С ним все будет в порядке. Кроме того, нам понадобятся все для микширования. Она указала на блокнот.
  - Судя по тому, что говорит женщина Хейз, предстоит чертовски много работы.
  - Она полностью сотрудничает?
  - Кнут и пряник, - сказал Маккракен. - Она думает, что увидит свою дочь, если поможет нам. И что мы убьем ее, если она этого не сделает. Она все время спрашивает, может ли она позвонить своему мужу. Что ты думаешь?"
  - Только если это единственный способ привлечь ее к сотрудничеству. Муж не обращался в полицию, так что телефоны чисты. Но если ты позволишь, будь краток и следи за тем, что она говорит. Иган звякнул ключами. - Хорошо. Я оставляю тебя. Мне нужно возвращаться в Ирландию. - Он полез в карман пиджака и достал конверт. Он протянул его Маккракену. - Будь с ней осторожен, - сказал он, кивая на офисы. - Ей нельзя доверять ни на минуту.
  Кэти прокралась вверх по лестнице и приложила ухо к двери. Она ничего не услышала. - Привет! - крикнула она. "Мне нужно в туалет!"
  Ответа не было. - Это срочно! - крикнула она во весь голос. По-прежнему никакого ответа. Кэти взялась за дверную ручку.
  Она повернулась, но дверь не поддалась. Она не думала, что она заперта, потому что если бы она была заперта, ручка не двигалась бы.
  Это означало, что ее удерживали только засовы. Кэти толкала и дергала ручку, гадая, удастся ли отодвинуть засовы, но дверь почти не поддавалась.
  Кэти пнула дверь, но, похоже, это не сильно сдвинуло ее с места - просто ушибла ногу. Она провела пальцами по краю двери. Между дверью и рамой, там, где были петли, был зазор, и она прижалась к нему глазом. Если бы она повернула голову в сторону, то смогла бы разглядеть кухонную дверь в конце коридора. Если бы она повернула голову в другую сторону, то увидела бы только противоположную стену.
  Она спустилась вниз по лестнице, села на кровать и взяла Гарфилда на руки. Кошки всегда выбирались из укрытий, но они были маленькими и могли протиснуться в крошечные дырочки. Не было дыр, через которые Кэти могла бы протиснуться. Она сидела и хмурилась, положив подбородок на голову Гарфилда. Она должна была найти другой выход.
  Энди сидела на полу в офисе, когда услышала, как кто-то окликнул ее по имени. Она поднялась на ноги и прошла на территорию фабрики, где Зеленоглазка стояла в задней части синего фургона "Транзит", все еще одетая в комбинезон и лыжную маску, которые были на ней накануне. Рядом с "Транзитом" были припаркованы фургоны поменьше. Один был серым, другой - черным, но на обоих по трафарету было выведено название одной и той же курьерской фирмы.
  - Я хочу, чтобы ты кое-что проверил, - сказал Зеленоглазый.
  Энди подошел к "Транзиту". Зеленый брезент, которым были накрыты мешки с удобрениями, валялся на полу. От мешков не осталось и следа. Борец сидел за столом,
  пьет воду из бутылки. Бегун слез с водительского сиденья фургона и пошел открывать задние двери.
  Задняя часть фургона была заполнена десятками банок денатурированного спирта, упакованных в прозрачный пластик партиями по двенадцать штук.
  Энди не узнал название бренда, но на каждой банке была надпись "Чистый денатурированный спирт" и ряд предупреждений о том, что содержимое легко воспламеняется, что пары могут раздражать глаза и что содержимое ядовито при проглатывании.
  - Это то, что нам нужно? - спросил Зеленоглазый.
  - Все в порядке, - сказал Энди, проверяя этикетки.
  - Алюминиевый порошок в коробке.
  Энди перелез через груду банок и открыл крышку большой картонной коробки. Внутри были банки с алюминиевым порошком. Она вытащила одну из банок и прочитала этикетку. Сетка 400-го класса для пиротехники.
  "Мы смогли набрать только двести фунтов", - сказал Бегун.
  - Мы договорились забрать еще четыреста фунтов у поставщика в Эссексе.
  Энди положила банку обратно в картонную коробку и выбралась из фургона, вытирая руки о джинсы.
  Борец поставил бутылку с водой на стол и поправил лыжную маску, как будто это его беспокоило. - Все в порядке? - окликнул он Зеленоглазку.
  Зеленоглазка помахала ему рукой. - Да. Доставь это, а потом забери электрооборудование. - Она повернулась к Энди. - Возвращайся в офис, Андреа.
  Энди сделала, как ей сказали. Позади нее Бегунья и Борец достали товары из контейнера и начали загружать их в два фургона поменьше. Она сидела на полу и ждала, пока поднимутся металлические ставни и фургоны выедут с территории фабрики. Ставни снова с грохотом опустились, и через несколько минут Зеленоглазка открыла дверь в кабинет.
  - Я собираюсь сварить кофе. Хочешь?
  - Чего я хочу, так это поговорить со своим мужем. И с дочерью.
  -Может быть, завтра.
  -Почему именно завтра?
  - Кто здесь командует, Андреа? Я или ты?
  Энди уставился на женщину в маске. - Я просто хочу знать, что с ней все в порядке. Как ты могла это сделать? У вас что, нет детей?
  -Нет, не знаю. Но у меня есть люди, которых я люблю, и люди, которые любят меня, и я знаю, что сделаю все, чтобы им не причинили вреда".
  - Что бы ты почувствовал, если бы кто-то похитил того, кого ты любил? Как бы вы себя почувствовали, если бы кто-то сказал, что их убьют, если вы не сделаете то, что они хотят?"
  - Я бы чувствовала то же, что и ты, - сказала женщина. - Я бы чувствовала злость, горечь и страх. Но разница между нами в том, что я бы не стал делать ничего, что могло бы поставить под угрозу жизни тех, кто от меня зависел".
  Энди нахмурил брови. - Что ты имеешь в виду?
  Женщина полезла в карман комбинезона и достала конверт. Она швырнула его в Энди, и тот упал на пол перед ней. Энди уставилась на него широко раскрытыми глазами. Это было письмо, которое она оставила в отеле "Стрэнд Палас". Письмо, адресованное ее мужу.
  - Это было очень, очень глупо, Андреа, - сказала женщина низким рычащим голосом. - А ты что подумала? Что мы не будем тебя проверять?
  Энди закрыла глаза и ударилась затылком о стену.
  - Все было спланировано, вплоть до мельчайших деталей. И если ты будешь делать то, что тебе говорят, ты и твоя семья снова будете вместе через несколько дней. - Она обвиняюще указала пальцем на конверт на полу. - Но подобные фокусы могут все испортить для всех нас. Так что не ной мне о том, что твоя дочь в опасности. Если кто-то и рискует жизнью Кэти, так это ты. Зеленоглазка развернулась на каблуках и захлопнула за собой дверь.
  Мик Каннинг отодвинул два засова и открыл дверь в подвал. Кэти сидела на кровати и смотрела на него снизу вверх, когда он спускался по лестнице с видеокамерой в руках.
  - Привет, Кэти, - сказал он.
  - Привет, - ответила она.
  - Ты голоден? - спросил он.
  Кэти покачала головой. - Не совсем.
  - Уже почти время чаепития, - сказал он. - Хочешь рыбных палочек?
  Кэти кивнула. - Хорошо, - сказала она дрожащим голосом, как будто была готова расплакаться.
  Каннинг положил видеокамеру на стол. Он махнул Кэти, чтобы она подошла. Она села на один из деревянных стульев. - Я хочу тебя сфотографировать, - сказал он. Он кивнул на видеокамеру. - Вот этим.
  -Почему?
  - Чтобы я мог отправить запись твоим маме и папе. Чтобы они знали, что с тобой все в порядке.
  - Почему бы тебе не позволить мне позвонить им? Я знаю свой номер,
  это Дублин , шесть , семь , девять ...
  Каннинг улыбнулся под лыжной маской. - Я знаю номер вашего телефона, но будет лучше, если мы снимем это на видеокамеру.
  -Почему?
  - Потому что тогда они смогут не только слышать, но и видеть тебя. - Он поднял его и направил на нее. - Теперь я хочу, чтобы ты сказал что-нибудь вроде: "Привет, это Кэти". Я в порядке. Они очень хорошо заботятся обо мне. Ты тоже можешь помахать, если хочешь. Но это действительно важно, Кэти. Я хочу, чтобы ты сказала, что сегодня пятница, хорошо?
  Ты можешь это сделать?
  Кэти нерешительно кивнула.
  "Итак, когда я нажимаю эту кнопку, включается мой звонок,
  потом загорается красная лампочка, и ты начинаешь говорить. Хорошо?"
  - Ладно, - сказала Кэти.
  - Точно. Три, два, один ... - Он нажал кнопку записи и кивнул ей.
  - Привет, мамочка, - сказала она. - Привет, папа. Ты здесь?
  Каннинг сделал пальцем круговое движение, поощряя ее говорить.
  - Я в порядке. Хороший мужчина заботится обо мне. Он угощает меня рыбными палочками, бифбургерами и комиксами для чтения. Но он не разрешает мне приехать и повидаться с тобой.
  Каннинг одними губами произнес слово "Пятница".
  - Ах да, чуть не забыла. Сегодня пятница. Мамочка, пожалуйста, забери меня. Я хочу домой.
  Каннинг нажал кнопку, чтобы остановить запись, затем протянул руку и взъерошил ей волосы. - Хорошая девочка, - сказал он. Он вынул кассету из магнитофона. - У тебя это действительно хорошо получилось. - Он достал из кармана вторую кассету и вставил ее в магнитофон.
  - А теперь мы собираемся попробовать еще раз. Повтори то, что ты говорил раньше, но на этот раз я хочу, чтобы ты сказал, что сегодня суббота, хорошо?"
  Кэти нахмурилась. - Почему?
  - Потому что, когда твои мама и папа получат кассету, это может быть суббота.
  - Какой сегодня день? - спросил я.
  - Это не имеет значения, Кэти.
  Кэти замолчала и прикусила нижнюю губу.
  - В чем дело? - спросил Каннинг.
  - Я не хочу, - сказала она.
  Каннинг несколько секунд смотрел на нее, затем выключил видеокамеру. - Ладно, может быть, мы попробуем еще раз позже. Я пойду принесу тебе рыбных палочек.
  - Я не голодна, - сказала она. - Не совсем.
  Энди взяла конверт и открыла его. Это был тот самый листок бумаги, который подсунули под дверь ее номера в отеле "Стрэнд Палас". Внизу она нацарапала: "Мартин,
  они хотят, чтобы я пошел именно сюда. Я люблю тебя. Не допусти, чтобы с Кэти что-нибудь случилось". Теперь он никогда не получит сообщение. Она провела руками по волосам. Ей нужно было поговорить с Мартином. Она должна была дать ему знать, что с ней все в порядке.
  Ее глаза были усталыми и заплаканными, а в горле мучительно пересохло, но этот дискомфорт не шел ни в какое сравнение с болью в сердце. Энди видел в новостях сообщения о бомбе, которую республиканские террористы взорвали в Омахе в Северной Ирландии летом 1998 года. Двадцать восемь человек погибли, двести получили ранения. Последствия резни были запечатлены туристкой на видеокамеру, и они с Мартином с ужасом наблюдали, как потрясенные и истекающие кровью выжившие, шатаясь, шли по улицам, усеянным битым стеклом и искореженным металлом. Девять погибших были детьми. Энди плакала, когда увидела фотографии, плакала на плече Мартина, когда он обнимал ее.
  Она скомкала письмо. Четыре тысячи фунтов были огромной бомбой. Больше, чем любая из тех, что когда-либо взрывались в Англии или Ирландии. Бомба, которая обошлась в миллиард фунтов"
  ущерб, нанесенный лондонским докам в 1996 году, составил тысячу фунтов смеси удобрений и Semtex. Бомба в Омахе была меньше, всего пятьсот фунтов самодельной взрывчатки, упакованной в машину. Эта бомба разрушила центр рыночного городка. Ущерб, который нанесла бы бомба в восемь раз большей мощности, не поддавался воображению Энди. Четыре тысячи фунтов. Это может убить сотни людей. Это может разрушить небоскреб.
  Она ненавидела Зеленоглазую за то, что та заставляла ее выбирать. Жизнь ее дочери или жизни незнакомых людей. Энди убил бы, чтобы защитить Кэти, в этом она не сомневалась. И если бы она когда-нибудь оказалась в положении, когда ей пришлось бы пожертвовать собственной жизнью ради жизни своей дочери, она сделала бы это добровольно. Не было ничего важнее, никакой жертвы ради спасения жизни ее единственного ребенка. Но убивать и калечить невинных незнакомцев. Это было что-то другое. Это был дьявольский выбор, который пришлось сделать. Выбор, с которым никто никогда не должен сталкиваться.
  Каннинг положил видеокамеру перед Макэвоем, который чистил два их 9-миллиметровых пистолета Макарова и расправлялся с бутылкой Bushmills. Его "Смит и Вессон" 38-го калибра валялся на полу рядом с кофейным столиком. - Все в порядке? - спросил он.
  Каннинг положил на стол одну видеокассету, и Макэвой нахмурился. - Где остальные? - рявкнул он.
  - это сделал джфист, - сказал Каннинг. Он подошел к холодильнику и достал из него упаковку рыбных палочек и пакет чипсов для духовки.
  "Нам сказали сделать семь", - сказал Макэвой, поднеся дуло одного из пистолетов к своему лицу и прищурившись. "Один ни к черту никому не подходит, не так ли?"
  - Я займусь ими позже.
  - Так будет лучше. Иган хочет, чтобы они были завтра в Лондоне.
  Каннинг включил духовку и выложил слой чипсов на металлический противень. - Малыш немного насторожен, вот и все.
  - Настороженный? Что значит "настороженный"? Дай ей пощечину и скажи, чтобы делала, как ей сказано. Мы гребаные похитители, она гребаная похитительница, Мик. Мы говорим ей, что делать, а не наоборот, верно?
  Каннинг поставил чипсы в духовку и закрыл дверцу. Он снял лыжную маску и потер лицо. Шерстяная маска всегда вызывала у него зуд. - Ей всего семь лет, Джордж.
  Она напугана до смерти. С ней нужно обращаться осторожно.
  МакЭвой опустил пистолет и сделал еще один глоток из бутылки "Бушмиллс". - Я буду обращаться с ней бережно, - сказал он.
  - Все будет хорошо. Я позабочусь об этом.
  Макэвой нахмурился. - Тебе лучше. Или ты можешь объяснить Игану, почему ты позволяешь ребенку водить себя за нос.
  Марк Куинн закурил сигарету и протянул пачку О'Кифу.
  О'Кифи взял один и буркнул что-то в знак благодарности. Они вышли из лифта и направились к тому месту, где припарковали два фургона.
  Куинн прислонился к фургону, за рулем которого был, и достал из кармана куртки небольшой блокнот. "Опилки, дизельное топливо и мыло. Контейнеры и черные пакеты.
  - Вы рассортировали опилки, не так ли? - спросил О'Кифи.
  - Да. А дизель я заберу в гараже по дороге.
  Ты можешь принести остальные вещи?
  - Конечно. О'Кифи забрался в свой фургон и опустил стекло. - Наличные тебя устроят?
  Куинн открыл бумажник и перелистал пачку пятидесятифунтовых банкнот. Он кивнул О'Кифу.
  - Ладно, увидимся на фабрике. - О'Кифи уехал.
  Куинн изучил список в своем блокноте. Большинство ингредиентов были достаточно безобидными и не вызвали бы интереса у полицейских, которые дежурили на контрольно-пропускных пунктах на дорогах, ведущих в финансовый район. Те, которые могут вызвать подозрения,
  например, алюминиевый порошок, спирт и дизельное топливо могли провозиться контрабандой в кузовах курьерских фургонов.
  На фургонах были номерные знаки транспортных средств, используемых настоящей курьерской компанией, которая вела большой бизнес в Городе.
  Иган спланировал все до мельчайших деталей. Офис был арендован за несколько месяцев до того, как в нем возникла необходимость, а все машины были на месте еще до приезда Куинна в Лондон. Кроме Маккракена и О'Кифа, Куинн не знал, кто участвовал в операции, но все они, очевидно, были профессионалами. Он глубоко затянулся сигаретой. Он задавался вопросом, что они могли получить от создания бомбы в Лондонском сити. Когда Куинн впервые согласился на эту работу, он попросил Игана объяснить, но Иган сказал ему, что причины не важны, что ему платят не за то, чтобы он задавал вопросы.
  Куинн в последний раз затянулся сигаретой и бросил ее на землю. Он затоптал его, затем сел в фургон, включил зажигание и медленно выехал со стоянки. Он включил радио и нажимал кнопки настройки, пока не нашел станцию, играющую хэви-метал. Он кивал головой взад-вперед в такт ритму, пока ехал по Городу, выбирая дорогу, которой не пользовался уже пару дней, просто на всякий случай. Скучающий полицейский в форме помахал ему рукой, пропуская через контрольно-пропускной пункт, который даже не удостоил его второго взгляда.
  Каннинг постучал в дверь подвала и отодвинул засовы. Кэти лежала на своей раскладушке, свернувшись калачиком вокруг своей игрушки Гарфилда.
  - Меня тошнит, - сказала она.
  - Ты просто расстроена, - сказал он. - Ты волнуешься, вот и все. Все будет хорошо. Еще несколько дней.
  - Нет, мне действительно плохо. Жарко.
  Каннинг положил руку ей на лоб. Ей действительно было жарко, и кожа у нее была липкая от пота.
  - Сядь. Дай мне взглянуть на тебя.
  Кэти сделала, как он просил, и посмотрела на него печальными глазами, когда он ощупал ее шею.
  -Открой рот.
  Она широко открыла рот и закрыла глаза. Он велел ей повернуть голову так, чтобы свет падал ей в рот. Стенки ее горла были ярко-красными, но не было никаких белых пятен, которые указывали бы на серьезную инфекцию.
  Кэти открыла глаза. - Ты отвезешь меня в больницу? - спросила она.
  Каннинг улыбнулся. - У вас просто небольшой грипп, вот и все.
  У тебя ведь раньше был грипп, не так ли?
  Кэти кивнула.
  - Хорошо. Я схожу и принесу тебе лекарство. Но не волнуйся,
  с тобой все будет в порядке. - Кэти увидела видеокамеру, которую Каннинг положил на кровать, и покачала головой.
  - Ты должна сделать это для меня, Кэти.
  -Я не хочу.
  - Я не прошу тебя делать ничего опасного. Это не причинит тебе вреда.
  - Но сегодня не суббота. Я буду говорить неправду.
  Но, возможно, они получат сообщение в субботу. Если вы скажете, что сегодня пятница, а они получат сообщение в субботу, они могут забеспокоиться. Ты ведь можешь это понять, не так ли?
  Кэти кивнула. - Наверное.
  - Я имею в виду, предположим, мы отправим кассету по почте. Может пройти два дня, прежде чем твоя мама получит ее. Ты же не хочешь, чтобы твоя мама волновалась, правда?
  Кэти потерла нос ладонью. - Нет.
  - Давай запишем сообщение, которое сделает ее счастливой, а потом я схожу за твоим лекарством. Хорошо?
  - Ладно. Наверное.
  Каннинг поднес камеру к лицу, нажал кнопку "запись"
  застегнул пуговицу и кивнул.
  - Мама. Папа. Это Кэти. Твоя дочь. Она колебалась.
  Каннинг одними губами произнес "Я в порядке" и ободряюще кивнул.
  - Я в порядке, - сказала Кэти. - Но, кажется, у меня грипп. У меня болит голова и горло. Этот милый человек собирается дать мне какое-нибудь лекарство, чтобы мне стало лучше, так что скоро я буду в порядке.
  Каннинг одними губами произнес "Суббота".
  - Он просил передать, что сегодня суббота и со мной все в порядке. Мамочка, я хочу домой...
  Она заплакала, и Каннинг выключил видеокамеру. Он обнял ее, но ее маленькое тельце сотрясалось от рыданий.
  - Я хочу домой, - сказала она.
  - Я знаю, что хочешь, - сказал Каннинг.
  Она свернулась калачиком на кровати спиной к нему, а он поднялся наверх и прошел на кухню. Макэвой смотрел новости по портативному телевизору.
  - Как поживает маленькая принцесса? - прорычал он.
  - У нее грипп. Пойду поищу ей ночную сиделку или что-нибудь в этом роде.
  - Это она записала запись?
  - Да. Суббота.
  -Иган хочет отдохнуть неделю. Его не устроят два дня.
  - Ребенок болен, - сказал Каннинг.
  "Ей будет чертовски плохо, если из этого ничего не выйдет", - сказал Макэвой. "Болен, как мертвый".
  Лидия МакКракен сидела за своим компьютером, когда услышала, как снаружи подъехал фургон. На экране было изображение приемной офиса на девятом этаже Cathay Tower. Она нажала одну из функциональных клавиш, и появилось другое изображение. Мешки с удобрениями. В офисе было шесть скрытых камер - три в датчиках дыма, две спрятаны за зеркалами и одна в кондиционере. Она проверила все шесть точек обзора, убедившись, что офис безопасен. Она выключила компьютер, когда открылась входная дверь. Это был Куинн.
  - Все в порядке? - спросила она.
  - Конечно. У меня есть дизельное топливо и опилки. Дон заберет остальное. Ты хочешь, чтобы я вытащил женщину? Заставить ее это проверить?"
  - В этом нет необходимости. Дизельное топливо и опилки - это достаточно просто.
  Она посмотрела на часы. Было уже больше семи, так что времени на покупку электрооборудования было недостаточно. С этим придется подождать до завтра. - Оставь вещи в фургонах. Лучше воспользоваться ими, а не транспортом.
  - Ты голоден? - спросила Куинн. - Я умираю с голоду. Я выйду и возьму что-нибудь на вынос, хорошо?
  - С таким же успехом можно, - сказал Маккракен. - Но поблизости ничего нет,
  хорошо? Езжай в Милтон-Кинс. И не пользуйся микроавтобусами, бери Вольво или ФОЛЬКСВАГЕН.1 Она кивнула в сторону офисов. - И спроси, чего она хочет. Она ничего не ела с самого завтрака.
  Куинн надел лыжную маску и заправил ее за воротник рубашки. Он прошел в кабинет, где содержалась женщина. Энди сидела, прислонившись спиной к стене, ее чемодан лежал рядом.
  - Обслуживание номеров, - сказал он.
  Энди в замешательстве подняла на него глаза.
  - Я схожу за едой. Ты чего-нибудь хочешь?
  Она положила руку на живот и кивнула головой. - Да.
  Пожалуйста.
  - Есть пожелания? Индийские? Китайские? Бургер Кинг? Я еду в город.
  -Все,чтоугодно.
  - Вы должны дать мне подсказку, - сказал Куинн, закрывая за собой дверь кабинета. Он засунул большие пальцы в карманы брюк и стоял, расставив ноги, слегка выпятив пах вперед. - Я не знаю, что тебе нравится.
  - Сэндвич. Что угодно.
  Куинн скорчил гримасу. - Не уверен, что смогу достать сэндвичи.
  Фастфуд, да?
  Энди откинула волосы с лица. - Тогда бургер подойдет.
  - Чизбургер?
  -Хорошо.
  - Есть что-нибудь выпить?
  - Кофе будет в самый раз. Спасибо.
  Куинн кивнул. Он оглядел ее с ног до головы. У нее были длинные ноги и хороший, упругий бюст. И волосы тоже красивые. Мягкие и светлые. Она хорошо выглядела для тридцатичетырехлетней. Так сказал О'Кифи, но Куинн ему не поверил. Она никак не могла быть на целых десять лет старше его. Красивый рот. Полные губы и действительно белые зубы, такие, какие были у моделей в рекламе зубной пасты.
  - Я хочу поговорить со своей дочерью, - сказала она.
  - Держу пари, что да, - сказал Куинн.
  - И мой муж. Я хочу, чтобы он знал, что со мной все в порядке.
  Куинн пожал плечами. - Это зависит не от меня. Тебе придется спросить Макка ... - Он спохватился, прежде чем имя сорвалось с языка. Она не собиралась так легко ловить его на слове. - Тебе придется пригласить ее на улицу.
  - Ты ведь знаешь ее, верно? Ты не можешь ее убедить? Я просто хочу позвонить мужу. И поговорить с дочерью. Я не слишком многого прошу, не так ли? Я сотрудничаю. Я делаю все, о чем вы просите.
  Куинн несколько секунд смотрел на нее сверху вниз. В груди у него все сжалось, стало трудно дышать. - Сколько это стоит? - спросил он наконец.
  Энди нахмурился, глядя на него снизу вверх. - Что?
  - Ты знаешь. Чего это стоит? - Он вытянул шею вперед. - Я кое-что делаю для тебя, а ты кое-что для меня. Да?"
  Энди подтянула колени к груди. - Я просто хочу поговорить со своей дочерью, вот и все. И со своим мужем. Я хочу знать, что с ними все в порядке.
  - Отлично. Вероятно, я смогу убедить ее разрешить тебе воспользоваться телефоном.
  Но тебе придется кое-что сделать для меня. - Он облизнул верхнюю губу, наблюдая, как поднимается и опускается ее грудь. - Только один минет, - сказал Куинн. Он подошел к ней на шаг ближе. - Никто не знает. - Он мотнул головой в сторону двери. - Она не узнает.
  Твой муж не узнает. Это будет наш секрет.
  Энди несколько секунд смотрела на него снизу вверх, затем медленно встала на колени, не сводя глаз с его лица. Куинн опустил руки к молнии, но Энди покачала головой. - Позволь мне, - сказала она соблазнительным шепотом.
  У Куинна перехватило дыхание, и он закрыл глаза,
  его ноги дрожали от предвкушения.
  Боль, словно раскаленная кочерга, ударила его в пах, и он ахнул.
  Ее правая рука схватила его за мошонку и сжала, как тисками.
  Он открыл глаза, но прежде чем он успел отреагировать, ее левая рука сжала его горло и прижала к стене. Он попытался отодвинуться в сторону, но она сжала его крепче, сдавливая яички так сильно, что он почувствовал, как ее ногти впиваются в ткань его джинсов. Его глаза наполнились слезами, и он попытался закричать на нее, но ее хватка на его горле была такой же крепкой, как и на его гениталиях.
  Ее лицо было всего в нескольких дюймах от его лица. - Ты меня не пугаешь, - прошипела она. - Может, у тебя и есть моя дочь, но ты меня не напугаешь, понимаешь?
  Куинн попытался кивнуть, но не смог пошевелить головой. Слеза скатилась по его щеке под лыжной маской.
  -Если ты еще раз приблизишься ко мне, я причиню тебе такую боль, какой тебе еще никогда не причиняли. Я раздавлю тебе яйца, или я воткну пальцы тебе в глаза, или я расцарапаю тебе лицо так глубоко, что шрамы никогда не заживут, ты меня понимаешь?
  Куинн кивнул.
  Энди пристально посмотрела ему в глаза, затем отпустила его и отступила назад, защищаясь, подняв руки. Она свирепо посмотрела на него, ее щеки вспыхнули.
  - Ты чертова сука! - выплюнул Куинн, потирая шею. - Слишком хороша для меня, не так ли? Ты сделаешь это и даже больше для меня, прежде чем я, черт возьми, закончу с тобой.
  Энди ничего не сказал. Она стояла лицом к нему, подняв руки и скрестив пальцы. Куинн шагнул вбок, нащупывая дверную ручку, затем распахнул дверь и захлопнул ее за собой.
  Он вернулся на территорию фабрики, где Маккракен проверяла свой мобильный телефон.
  - Она не голодна, - сказал он, снимая лыжную маску.
  Маккракен положила телефон обратно в портфель и заперла его. - Не морочь ей голову, Куинн. Ладно?
  - Что вы имеете в виду?
  -Ты знаешь, что я имею в виду. Она нам нужна - чем больше она будет сотрудничать с нами, тем скорее мы закончим и тем скорее вы получите свои деньги.
  - Да, я знаю.
  - Так что не связывайся с ней. Даже не разговаривай с ней.
  - Ты сказал , спроси ее , что она ...
  - Да, но это была моя ошибка. Держись от нее подальше.
  Она выглядела так, словно хотела сказать что-то еще, но отвернулась, когда они услышали, что О'Кифи подъехал на своем фургоне.
  - Итак, что ты хочешь съесть? - спросил Куинн. - Это за мой счет.
  - Как скажешь, - сказал Маккракен. - У меня пропал аппетит. - Она вышла встречать О'Кифи, оставив Куинна угрюмо смотреть ей вслед.
  Мартин Хейс рано ушел из офиса. Он не смог выполнить ни одной работы, поэтому сказал Пэдригу, что плохо себя чувствует. К четырем часам он был в доме. Он выпустил Дермотта в сад и готовил себе чашку растворимого кофе, когда раздался звонок в дверь. Шум напугал его, и он пролил кипяток на столешницу. Он выругался и пошел посмотреть, кто стоит у входной двери. На пороге стояли два офицера ирландской полиции Garda Siochana в форме, один седой, лет под сорок, другой моложе и выше. Они оба были одеты в непромокаемые куртки, промокшие от дождя.
  - Мистер Хейз? - спросил тот, что постарше. - Мистер Мартин Хейз?
  - Да? - переспросил Мартин. У него засосало под ложечкой. Два неулыбчивых полицейских могли означать только плохие новости.
  Он ухватился за дверную ручку, чтобы не упасть, и крепко сжал ее.
  - Ваша жена дома? - спросил я.
  Мартин в замешательстве прищурился. Вопрос был совершенно неожиданным. Он предположил, что они пришли сообщить ему, что Кэти или Энди найдены. И был найден мертвым,
  потому что, если бы с ними все было в порядке, они были бы на пороге с полицейскими. - Что?
  - Миссис Хейз. Миссис Андреа Хейз. Она дома?
  - Нет, - нерешительно ответил Мартин.
  - А как же ваша дочь? - спросил я.
  -Моя дочь?
  - Кэти. У тебя ведь только один ребенок, не так ли?
  - Да, - сказал Мартин.
  - Мы можем ее увидеть, пожалуйста?
  Мартин покачал головой. - Прошу прощения. Что?
  - Ваша дочь. Мы хотели бы ее увидеть.
  -Ее здесь нет.
  - Где она? - спросил я.
  - В чем дело? - спросил Мартин. Он переводил взгляд с одного полицейского на другого. Они оба оглянулись на него, как гробовщики, взвешивающие труп.
  - Не могли бы вы сказать нам, где находятся ваши жена и дочь, мистер Хейз?
  Мартин понял, что сжимает дверную ручку так крепко, что теряет чувствительность в руке.
  - Они вышли.
  -Куда"наружу"?
  - Послушайте, не могли бы вы объяснить мне, в чем дело? Что-то не так? Что-то случилось?
  - Именно это мы и пытаемся выяснить, мистер Хейз.
  Мартин почувствовал, как у него задрожали ноги. Чем больше он пытался унять их дрожь, тем хуже становилось, и он был уверен, что двое гардаи видели, какой эффект производит на него их присутствие.
  - Моей жены нет дома. С Кэти. Они вернутся завтра.
  Они отправились в Белфаст.
  Старший полицейский поднял бровь и подождал, пока Мартин продолжит. Мартин почувствовал, как его губы скользнули по зубам, когда он расплылся в широкой улыбке. Его ноги снова начали дрожать.
  - Навестить свою тетю. Ее тетя заболела, и Энди хотела пойти и убедиться, что в доме есть еда и все такое.
  - И она забрала с собой вашу дочь? - спросил старший полицейский.
  Мартин кивнул. - Я был очень занят на работе. Я не мог гарантировать, что смогу забрать Кэти из школы. Мы решили, что будет лучше, если она поедет с Энди. Это всего на несколько дней.
  -Энди?
  - Моя жена. Андреа. Я называю ее Энди.
  - И вы не подумали сообщить об этом в школу?
  Мартин внезапно понял, по какому поводу был этот визит. Должно быть, им позвонила женщина из кабинета директрисы, миссис О'Мара. Он пожал плечами. - Ей всего семь. Мы не думали, что ей повредят несколько выходных в школе.
  - У меня самого есть дети, - сказал старший полицейский. - Мальчик пятнадцати лет, девочка двенадцати. Несколько лет назад я возил их в Голуэй, на каникулы в караване. Я люблю фургоны, я. Люблю свободу. Дело в том, что я спросила школу, нельзя ли им разрешить уйти на каникулы на неделю раньше. У меня были проблемы с получением отгула. Это было все равно что вырывать зубы. Они бы этого не допустили".
  Мартин кивнул. Полицейский заискивающе улыбался, пытаясь успокоить его. В улыбке мужчины не было теплоты, а его холодные глаза продолжали смотреть на Мартина.
  - Так, может быть, именно поэтому вы ничего не сказали в школе, а? - продолжил полицейский. - Может быть, вы думали, что они ее не отпустят?
  Мартин пожал плечами. - На самом деле я об этом не думал. На самом деле это была идея моей жены. Все произошло в кратчайшие сроки, вы знаете. Позвонила ее тетя, и Энди уехал в тот же день.
  Старший полицейский кивнул. - Как она ушла?
  -Что? -спросиля
  -Как ваша жена добралась до Белфаста?
  Мысли Мартина закружились. Почему он спрашивал об этом? Причина поразила его, как удар в живот. На подъездной дорожке были припаркованы две машины. "Рендж ровер" Мартина и "Рено Клио" Энди. Итак, гарди знала, что Энди не поехал в Белфаст.
  - Она поехала на поезде. Я имею в виду, они поехали на поезде. Энди и Кэти.
  -Каким поездом?
  - Поездом в Белфаст, - сказал Мартин.
  Полицейский улыбнулся, как будто произошло простое недоразумение.
  - Время, - сказал он. - Во сколько отошел поезд?
  Мартин понятия не имел, как часто ходят поезда из Дублина в Белфаст. - Утро. Теннис. В среду.
  -Всреду?
  Мартин кивнул.
  -Около десяти?
  - Совершенно верно.
  Двое гардайцев обменялись взглядами, но Мартин не мог сказать, о чем они думали.
  - И тетя вашей жены. Как ее звали?
  - Бесси.
  - Бесси. Где именно она живет?
  - Я точно не помню адрес. Но это северный Белфаст.
  Мартин решил, что лучше всего отвечать как можно более расплывчато. Детали можно проверить.
  - А как ваша жена собиралась добраться со станции до дома своей тети?
  - Такси, я полагаю.
  - А почему она не поехала в Белфаст?
  Мартин пожал плечами, но ничего не ответил.
  - Она звонила? Ваша жена?
  Мартин потер нос тыльной стороной ладони. Было крайне маловероятно, что Энди ушел бы и не позвонил ему. Но если он скажет "да", смогут ли они проверить? Он был уверен, что телефонная компания может предоставить список номеров, по которым звонили из дома, но могут ли они также сказать, кто звонил? У него не было выбора, ему пришлось солгать. Они бы не поверили, что его жена и дочь могли уехать на пять ночей и не позвонить. "Несколько раз", - сказал он. - На самом деле, она звонила вчера вечером.
  Младший полицейский достал маленький зеленый блокнот и ручку. - Не могли бы вы сообщить нам номер, пожалуйста, сэр?
  - Номер? - спросиля.
  - Номер телефона вашей тети Бесси? - спросил старший полицейский.
  - Она мне не тетя. Она тетя Энди.
  -А номер? - спросил я.
  - Не думаю, что она разговаривает по телефону.
  - Но вы сказали, что она позвонила и попросила вашу жену приехать и позаботиться о ней.
  - Должно быть, она воспользовалась телефонной будкой.
  - Но вы сказали, что она больна. За ней нужен уход.
  Мартин почувствовал, что его загоняют в угол. Старший полицейский выглядел не особенно сообразительным - у него был широкий подбородок и приплюснутый нос, и говорил он медленно, как будто ему было трудно собрать свои мысли воедино, но было ясно, что он ничего не упускает.
  Я не уверен, что звонила именно она. Трубку взяла Энди. Это мог быть кто-то другой, звонивший вместо нее.
  Старший полицейский задумчиво кивнул. - И когда вы ожидаете возвращения вашей жены?
  - Я не уверен.
  - Она ничего не сказала, когда звонила вчера вечером?
  - Нет. Нет, она этого не делала. Послушай, в чем дело? Что-то случилось?
  Старший полицейский несколько секунд смотрел на Мартина, прежде чем ответить. - Мы не уверены, мистер Хейс. На самом деле, все это немного загадочно. Вы знаете некую миссис О'Мара?
  - Она работает секретарем в школе моей дочери. Она звонила вчера, хотела узнать, почему Кэти не было в школе.
  - Ну, теперь и она пропала.
  - Моя дочь не пропала, - сказал Мартин, и старший полицейский поднял руку, словно пытаясь его успокоить. Мартину этот жест показался до крайности покровительственным, но он прикусил язык.
  - Не стоит расстраиваться, мистер Хейз. Вы понимаете, что я имею в виду. Миссис О'Мара упомянула директрисе, что беспокоится о вашей дочери. Миссис О'Мара не вышла на работу. Мы побывали у нее дома, но ее там нет.
  Мартин, нахмурившись, поднес руку ко лбу. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. Миссис О'Мара нет дома, так ты думаешь, с Кэти что-то случилось? В этом нет смысла. Вообще никакого смысла.
  - Совершенно верно, - подтвердил полицейский. - Это тайна. А тайны меня чертовски раздражают. Но ничто из сказанного вами до сих пор не убедило меня в том, что ваша дочь жива и невредима.
  - Что? - Мартину не пришлось изображать свою реакцию. - Это чертовски смешно!
  Младший полицейский шагнул вперед, как будто ожидал, что Мартин нападет на своего коллегу. Мартин понял, что сжал руки в кулаки, и заставил себя расслабиться.
  - Послушай, моих жены и дочери нет в городе, вот и все.
  Они вернутся со дня на день.
  Старший полицейский медленно кивнул. Он сунул руку во внутренний карман своей непромокаемой куртки из кожи IOI STEPHEN и достал визитную карточку.
  - Меня зовут О'Брайен, - представился он. - Сержант О'Брайен. В следующий раз, когда позвонит ваша жена, не могли бы вы попросить ее позвонить мне? Просто чтобы мы знали, что с ней все в порядке.
  Мартин потянулся за карточкой, но полицейский не выпустил ее из рук.
  - Конечно. Я так и сделаю, - сказал Мартин.
  Двое мужчин постояли несколько секунд, оба держа карточку в руках.
  - Не забудьте и сейчас, - сказал О'Брайен. Он позволил карточке выскользнуть у него из пальцев, затем отступил от порога.
  Двое гардай пошли по дорожке прочь от дома.
  Младший полицейский повернул голову и что-то сказал в рацию, после чего раздался треск помех.
  Мартин закрыл дверь и прислонился к ней, его сердце колотилось, как отбойный молоток.
  Иган нахмурился, слушая запись. Появление двух гардайцев было неожиданным событием, и это означало, что ему придется пересмотреть свои планы. Мартин Хейс справился с этим лучше, чем ожидал Иган, но один из гардаев, тот, что представился О'Брайеном, был настойчив в своих расспросах,
  особенно о поезде, на котором, по словам Хейса, его жена добралась до Белфаста. К концу разговора он, казалось, принял то, что сказал Хейс, но Иган сомневался, что гардаи был обманут. Они уходили и наводили дальнейшие справки, но в конце концов возвращались.
  Иган был удивлен, что они установили связь между женщиной О'Мара и девушкой Хейз. Миссис О'Мара была благополучно похоронена в лесу примерно в двадцати милях к югу от Дублина - просто не повезло, что секретарша выразила директрисе школы свои опасения по поводу отсутствия Кэти.
  Он развернул свое кресло и нажал кнопку печати на клавиатуре компьютера. Зажужжал лазерный принтер, Иган взял письмо и внимательно прочитал его, прежде чем подписать. Он ввел его в факс на столе и набрал номер своего банка в Цюрихе. В письме содержались инструкции перевести миллион долларов на другой его счет, на этот раз на Каймановых островах. Оттуда он перевезет его на Голландские Антильские острова.
  Счет в Цюрихе был у него всего шесть месяцев, и, как только его работа на людей из Пекина будет закончена, он закроет его. Факс проглотил лист бумаги, и Иган откупорил бутылку "Будвайзера". Он подошел к окну и посмотрел на город, пока позади него жужжал факс.
  Квартира с обслуживанием, которую он снимал, была немногим больше гостиничного номера и такой же анонимной. Анонимность была тем, над чем Иган усердно работал. На публике он никогда не выражал эмоций,
  никогда не терял самообладания. Его продвижение по жизни было таким же гладким и беспрепятственным, как движение бритвы, разрезающей плоть. Любое препятствие - и он просто обходил его; любой конфронтации следовало избегать любой ценой.
  Иган обладал способностью входить в комнату и выходить так, чтобы его никто не запомнил. У него были друзья, которые гордились тем, что могли занять лучший столик в ресторанах или пройти в начало очереди в ночном клубе, но Игану была ненавистна мысль, что метрдотель или вышибала будут знать, кто он такой. Одевался он неброско, но консервативно, не носил никаких украшений, кроме потрепанного "Ролекса" на кожаном ремешке, который когда-то принадлежал его другу, морскому коту, погибшему в Кувейте, и ездил на машинах, которые предпочитают торговые представители. Показуха предназначалась для кинозвезд, музыкантов или высокопоставленных бизнесменов, которые хотели видеть свои лица в таблоидах. Иган был профессиональным террористом, и единственными, кого он хотел признавать, были люди, которые платили ему зарплату.
  Он отхлебнул из бутылки "Будвайзера". Позади него
  факс закончил передачу и отправил письмо. Миллион долларов. Эквивалент зарплаты за двенадцать лет на его последней работе. Иган работал в Разведывательном управлении Министерства обороны в отделе тайных операций, который большую часть своего времени проводил в попытках дестабилизировать антиамериканские правительства в Южной Америке.
  Шантаж, подкуп, покушения - это была лучшая возможная тренировка для его нынешней карьеры. Иган ушел через пять лет, провел шесть месяцев, путешествуя по миру, устанавливая фальшивые личности и открывая целую цепочку банковских счетов, а затем основал собственное дело.
  Внештатный сотрудник. Это был лучший ход, который он когда-либо делал. Воинствующая исламская группировка, финансируемая Усамой Бен Ладеном, заплатила ему в общей сложности три миллиона долларов за его работу с мусульманскими террористами в Кении и Танзании, и ему заплатили полмиллиона долларов за его участие в серии взрывов, совершенных сторонниками превосходства белой расы в Америке, включая взрыв Федерального здания в Оклахома-Сити. Три месяца работы советником в Организации освобождения Палестины принесли ему два миллиона долларов, а работа на людей из Пекина принесет ему еще семь миллионов за вычетом расходов.
  К концу года на его счете на голландских Антильских островах должно было быть более двенадцати миллионов долларов. Сами по себе деньги практически не волновали Игана. Он жил скромно,
  у него не было собственности или машин, и практически все его расходы были связаны с работой. Деньги были просто способом вести счет. Чем больше у него было, тем лучше у него получалось.
  Он поставил пиво и подошел к факсу. Он поджег письмо дешевой пластиковой зажигалкой, затем бросил его в металлическую корзину для бумаг, стоявшую сбоку от стола.
  Он взглянул на свой "Ролекс". Все шло по графику,
  все шло по плану. РУВД хорошо обучило Игана.
  Все, что ему теперь нужно было сделать, - это придумать наилучший способ убить Мартина Хейса.
  Энди лежала на боку, ее голова покоилась на свернутом пуловере.
  Снаружи не доносилось ни звука уже больше часа,
  хотя полоска света все еще просачивалась из-под двери кабинета. В животе у нее заурчало, но она упорно отказывалась просить у своих похитителей еды. Она пошла в ванную, не забыв сначала спросить разрешения, и вернулась с бумажным стаканчиком воды.
  Она перевернулась и уставилась на дверь. Она была не заперта;
  не было и металлической двери, ведущей наружу. Все, что ей нужно было сделать, это выйти из офиса, пройти по коридору, пересечь территорию завода и выйти через главную дверь. Ничто не останавливало ее, во всяком случае, ничто физическое. Что это было за выражение? Железные прутья не делают тюрьму. Энди не знала, взято ли это из стихотворения или из одной из пьес Шекспира, но оно идеально описывало ее ситуацию. Она была бессильна, совершенно, предельно бессильна,
  потому что в тот момент, когда она выйдет, похитители исчезнут, а Кэти, ее дорогая, ненаглядная Кэти, будет мертва. Если она действительно сбежала и обратилась в полицию, что она могла им сказать? Что она знала о своих похитителях или о том, что они делали?
  Она знала, что одного из них, того, что сложен как борец, звали Дон. И она знала, что у женщины было имя, начинающееся на "McC". Или "Макк". У женщины был акцент, который наводил на мысль, что она ирландка, но провела много времени в Шотландии.
  Или наоборот. Вот и все. Общая сумма ее знаний. Она знала, что они хотели создать большую бомбу, огромную бомбу, но она не знала, где они планировали ее использовать и почему. Если она все-таки выйдет и ее похитители исчезнут к тому времени, как она вернется с полицией, то они никогда не смогут их выследить. Зеленоглазый, Борец и Бегунья всегда носили лыжные маски и перчатки - она была совершенно неспособна опознать их.
  И даже если бы она смогла выбраться наружу и добраться до полиции, и если бы им удалось вернуться вовремя, чтобы арестовать ее похитителей, что тогда? Они не связывали ее, они не приставляли пистолет к ее голове. Они пригрозили тем, что может случиться с Кэти, но как, черт возьми, она могла это доказать? Они собирали ингредиенты для бомбы, но Энди по опыту знал, что до тех пор, пока ингредиенты не будут действительно объединены, все улики будут косвенными. И если она действительно вызовет полицию,
  какой стимул был у Зеленоглазой и ее спутников признаться? Если бы они признались в этом, им грозили бы длительные тюремные сроки за похищение людей и терроризм. Их лучшим вариантом было ничего не говорить и избавиться от улик. И это означало, что она никогда больше не увидит Кэти. Нет, она никак не могла уйти. Она ни в коем случае не могла полагаться на полицию. Если и был выход из кошмара, в котором она оказалась, то только от нее зависело найти его. Решать ей и Мартину.
  Она крепко зажмурилась и попыталась представить себя в объятиях мужа. Она всем сердцем желала оказаться снова с ним, в своем доме в Дублине, в безопасности и тепле, с Кэти, спящей в соседней комнате. Это было бесполезно. Неподатливый пол под ней был постоянным напоминанием о том, где она находится и что ждет ее впереди.
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ ПЯТЫЙ
  Каннинг помешивал яичницу-болтунью, когда Макэвой с грохотом распахнул кухонную дверь и встал на пороге,
  почесывает живот. - Что ты готовишь? - спросил он.
  -Яйца.
  - Опять яйца? Я, блядь, ненавижу яйца.
  - Они не для тебя. Они для Кэти.
  Макэвой прошел по линолеуму из искусственного мрамора к плите и встал за спиной Каннинга, так близко, что Каннинг почувствовал его несвежее дыхание. - Что это с Кэти? Теперь ты будешь называть ее мисс Хейз. Лучше держаться на расстоянии,
  Мик. Не принимай это близко к сердцу, ладно? Называй ее пацанкой. Девчонкой. Сукой. Называй ее как угодно, но не называй ее по имени. Если дело дойдет до фана, нам, возможно, придется заняться ею, а сделать это будет чертовски сложнее, если ты наладил с ней отношения. Понял?"
  - Понял. - Каннинг выложил яичницу-болтунью на бумажную тарелку, затем поставил тарелку и пластиковую вилку на поднос. - Ты ведь делал это раньше, не так ли?
  - Не с ребенком, нет. Но я и раньше обнимала парней.
  - Вроде как ради выкупа?
  - Нет. Не ради выкупа.
  -Тогда для чего?
  Макэвой приготовил себе чашку растворимого кофе и положил три ложечки сахара. - Что это, двадцать вопросов?!
  - Просто хочу знать, чего я стою, вот и все. Предыстория.
  Макэвой скрестил руки на груди и прислонился к холодильнику. - Тебе нужна предыстория, да? Предыстория? Раньше я работал в подразделении, прикрепленном к команде гражданской администрации,
  как тебе такой фон?
  Каннинг удивленно поднял брови. Он знал, что Макэвой был активен в ИРА, но Команда гражданской администрации была подразделением внутренней безопасности организации, состоящим только из самых надежных и злобных активистов. Когда ИРА требовалось допросить или подвергнуть пыткам заключенных или предателей, вызывалась команда гражданской администрации. И большинство мужчин и женщин, которых они допрашивали, в конечном итоге были мертвы.
  Макэвой заметил удивление на его лице. - Да, лучший из лучших,
  самый трудный из трудных.
  "Черт".
  -Да. Если бы там был кто-то, кого они считали плохим, мы бы вошли и схватили их, удерживали до тех пор, пока не убедились бы, что за нами не наблюдают, тогда бы двинулась большая толпа. Чтобы заняться делом. Они были жесткими ублюдками, Мик. Ты бы не захотел встретиться с ними темной ночью. В любую гребаную ночь. Вы знали, что если бы они взялись за это дело, кто-нибудь в конечном итоге был бы мертв.
  Вот что я имею в виду, говоря о том, чтобы не вмешиваться. Вы не называете их имен, не говорите "пожалуйста" и "спасибо", не спрашиваете, как у них дела. Ладно, ты можешь улыбаться и поддерживать с ними беседу, пока не отведешь их в безопасное место, но потом ты связываешь их и накрываешь одеялом с головой. Ты не разговариваешь с ними и не смотришь на них. Ты относишься к ним как к мясу, потому что это все, чем они являются. Мясо. Мертвое мясо.
  - И ты хочешь сказать, что Кэти именно такая? Труп?
  - Может быть. Может, и нет. - Он отхлебнул кофе. - Но зачем рисковать? Может быть, ее мать собирается сделать то, чего хочет Иган, может быть, все пойдет именно так, как Иган запланировал, но в худшем случае мы должны быть готовы сделать то, что необходимо. - Он посмотрел на Каннинга, прищурившись. - За что нам платят. - Он кивнул на поднос. - У нее яичница остывает.
  Лидия МакКракен поблагодарила двух продавщиц и дала каждой по пять фунтов. Двое подростков выкатили две сушильные машины и четыре электрические духовки со склада уцененных товаров и погрузили их на заднее сиденье синего фургона "Пежо",
  они оба тяжело дышали и вспотели. Они поблагодарили ее и ушли, ухмыляясь неожиданным чаевым. Марк Куинн загрузил в фургон четыре большие кофемолки и четыре электрических вока и захлопнул дверцу.
  Маккракен сел на пассажирское сиденье и велел Куинну ехать обратно в промышленный район. Пока он вел машину, она проверила компьютерную распечатку, которую прикрепила к металлическому планшету.
  Большая часть товаров из списка была закуплена, и все химикаты уже доставлены в офис в Кэти Тауэр. Они были готовы перейти к следующему этапу.
  Потребовался час, чтобы вернуться в заводское помещение, которое они использовали в качестве своей базы. Это было в большом промышленном районе на окраине Милтон-Кинса, менее чем в полумиле от Мичигана. МакКракен арендовал это помещение почти годом ранее на имя компании по производству металлических труб. В задней части здания располагалась парковка, рассчитанная более чем на два десятка автомобилей. Там стоял синий фургон Transit в ливрее ландшафтной компании, а также два курьерских фургона, серый Volvo и черный VW Passat. Также был 250-кубовый мотоцикл Yamaha с черным кузовом и небольшой скутер. У всех транспортных средств были подлинные документы, они облагались налогом, страховались и проходили ТО.
  Куинн припарковал "Пежо" рядом с одним из курьерских фургонов.
  - Мы с Доном поедем транзитом в аэропорт, - сказал Маккракен.
  - Пока оставь вещи в фургоне.
  Они вышли из фургона и вошли внутрь фабрики. О'Киф сидел за столом и раскладывал пасьянс.
  - С ней все в порядке? - спросил Маккракен.
  - Ни звука, - сказал О'Кифи, щелкая колоду карт ногтем большого пальца. Его пистолет висел в кобуре на спинке стула. Пистолет Маккракен был там, где она его оставила, поверх своей сумки.
  Она посмотрела на свои наручные часы. - Ладно, мы собираемся отвезти женщину Хейз в Шепердс-Буш в два. Марк, тебе лучше уйти прямо сейчас. Осторожнее паркуй мотоцикл.
  - Не волнуйся, - сказал Куинн. Он подошел к большой брезентовой спортивной сумке и вытащил черный аварийный шлем, кожаную мотоциклетную куртку и пару кожаных перчаток с подкладкой. - Увидимся позже, - сказал он, направляясь к двери.
  - Марк, подожди, - сказал Маккракен. Она подошла к нему,
  заправляет свои крашеные светлые волосы за уши. - Помни, держись на расстоянии. Никакого зрительного контакта, ладно? Просто проверь, чтобы она добралась туда,
  и что она ни с кем не разговаривает и не пользуется телефоном.
  Куинн выглядел обиженным, как будто его возмущали такие конкретные инструкции. - Я не дурак, - сказал он. Он натянул на голову аварийный шлем и опустил забрало.
  Маккракен хотела подчеркнуть, насколько важно, чтобы Хейз не заметил, что Куинн следует за ней, но она видела, что он не воспринял никаких советов. Он был молод и упрям,
  и Маккракен начал задаваться вопросом, не было ли ошибкой завербовать его. Не то чтобы это была ее ошибка. Иган собрал команду вместе.
  Она взяла со стола лыжную маску и надела ее. О'Киф тоже надел свою. Снаружи они услышали, как Куинн завел мотоцикл и уехал.
  Маккракен натянула кожаные перчатки и прошла в офисную секцию, где позвала Энди по имени. Энди открыла дверь. Она переоделась в черные джинсы и белую рубашку.
  - У вас есть костюм? - спросил Маккракен. - Что-нибудь подходящее для офиса?
  Энди посмотрела на свои джинсы. - Нет. У меня есть эти и то, что было на мне, когда ты привел меня сюда.
  - Кто ты? У тебя десятый размер?
  - В хороший день.
  - Ты можешь надеть одно из моих. У нас примерно один размер.
  МакКракен махнула Энди, чтобы она следовала за ней, и две женщины прошли на территорию фабрики. Маккракен села за стол рядом с О'Кифом. Она кивнула на третий стул, и Энди села.
  - Мы уезжаем отсюда, - сказал Маккракен. Ее портфель стоял на полу рядом с креслом, и она поставила его на стол и щелкнула замками. Она достала справочник лондонских улиц от А до Я и передала его Энди. - Страница сорок два, - сказала она. - Я отметила здание. Оно называется Кэти Тауэр. Адрес указан на карточке спереди.
  Энди открыла первую страницу книги и нашла кусочек белой карточки размером три на четыре дюйма. На нем было написано "ОРВИС УИЛЬЯМС БРОКИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" и указан адрес.
  - Это на девятом этаже, - сказал Маккракен.
  "Я не понимаю..." - запротестовала Энди, но МакКракен поднял руку в перчатке, заставляя ее замолчать.
  - Тебе и не нужно понимать, - сказала она. - Ты просто должен делать то, что тебе говорят. - Она достала из портфеля ламинированный идентификационный жетон и протянула его Энди. - Это поможет тебе попасть в здание. Иди туда и жди нас. Мы будем там завтра утром первым делом.
  Энди посмотрел на значок. У него был маленький металлический зажим, чтобы его можно было прикреплять к одежде. На значке было название брокерской фирмы. Как и другое имя, Салли Хиггс, небрежная подпись и фотография Энди, снимок "полароидом", сделанный по ее прибытии на завод.
  Маккракен встал. - По пути в тауэр ни с кем не разговаривай, никому не звони. За тобой будут следить, Андреа. На каждом шагу. Если ты попытаешься связаться с кем-нибудь, вообще с кем угодно, мы просто исчезнем, и ты никогда больше не услышишь о нас. Или о своей дочери.
  Энди уставился на значок.
  - Ты понимаешь?
  - Да, - пробормотала Энди. Она оглядела территорию фабрики, словно пытаясь сориентироваться. - Как мне туда добраться? - спросил я.
  - Я объясню это позже. Но сначала я хочу тебе кое-что показать. - Она встала, и Энди последовал за ней к компьютеру.
  Маккракен щелкнул мышью, и вид офиса Cathay Tower заполнил экран. Энди уставился на него, ничего не понимая.
  - Это офис, которым мы будем пользоваться, - объяснила Маккракен. Она снова щелкнула мышью. Появился другой вид офиса.
  - Отсюда нам виден каждый уголок офиса, - сказала она.
  - Так что, когда доберешься туда, устраивайся поудобнее и жди нас. Сегодня вечером ты будешь там один, но мы будем наблюдать за тобой.
  Энди кивнул, но ничего не сказал.
  - Ты отлично справляешься, Андреа, - сказал Маккракен. "Просто продолжай делать то, о чем мы просим, и все это скоро закончится, и ты вернешься к своей семье".
  - Я хочу позвонить своему мужу.
  - Я не могу позволить тебе сделать это, Андреа.
  Энди понизила голос. - Если ты этого не сделаешь, Мартин обратится в полицию, я знаю, что обратится.
  - Нет. Он будет слишком беспокоиться о том, что случится с тобой и Кэти.
  - Нет, ты его не знаешь. Он захочет что-нибудь сделать.
  Он захочет отреагировать, и, не общаясь с ним, вы не оставляете ему выбора. Он может сделать только одно.
  Он обратится в полицию.
  Зеленоглазый изучал Энди, не отвечая.
  - Прошло почти пять дней с тех пор, как ты забрал Кэти. Он ничего не слышал обо мне со среды вечером, так что...
  Зеленоглазый напрягся. - Вы разговаривали с ним в среду вечером? Вы позвонили ему из отеля?
  - Ты не говорил, чтобы я не звонил, - сказал Энди. - Это был единственный звонок, который я сделал. Ты только что сказал, чтобы я не звонил в полицию. Ему нужно было знать, что со мной все в порядке. И ему нужно знать, что я все еще в порядке.
  Потому что , если он этого не сделает ... - Она не договорила.
  - Он не собирается делать ничего, что могло бы подвергнуть опасности вас и вашу дочь, - сказал Зеленоглазый.
  "Если он не получит известий ни от меня, ни от Кэти, он подумает, что ничего не теряет, обратившись в полицию. Пять дней - долгий срок, когда ждешь новостей. Он строитель,
  он работает руками, он привык что-то делать, разве вы не понимаете? Он почувствует, что должен что-то сделать. И если вы не дадите мне поговорить с ним, я думаю, он обратится в полицию. Он захочет что-то сделать, что угодно, и, не общаясь с ним, вы лишаете его всех возможностей".
  - Я не могу доверять тебе, Андреа. Вспомни историю с письмом в отеле.
  - Прости. Это было глупо. Послушай, ты знаешь, я хочу поговорить с ним, потому что скучаю по нему - ты ведь можешь это понять, не так ли?
  Я хочу поговорить со своим мужем. Но я знаю, что произойдет, если он обратится в полицию и вы узнаете. Я не хочу, чтобы это произошло. Я не знаю, зачем ты это делаешь, и не хочу знать. Я просто не хочу, чтобы что-нибудь случилось с моей дочерью.
  И если Мартин будет знать, что со мной все в порядке и что с Кэти все в порядке, то он, скорее всего, подождет и посмотрит, что из этого выйдет".
  -Дай мне подумать об этом, - сказал Зеленоглазый.
  - У тебя ведь есть мобильный телефон, не так ли? Сотовый?
  Зеленоглазый никак не отреагировал.
  - Тогда позволь мне воспользоваться этим. Оно ведь не на твое имя, не так ли? Я имею в виду, я предполагаю, что...
  Энди хотела сказать больше, но не хотела рисковать вызвать неприязнь зеленоглазой. Зеленоглазка не знала, что Энди звонила Мартину из Лондона. Это означало, что телефон в Дублине не прослушивался. Должен был быть способ, которым она могла бы воспользоваться этим знанием. Зеленоглазый посмотрел на нее, и Энди заставила себя улыбнуться.
  Зеленоглазка подошла к столу и взяла свой мобильный телефон. - Какой номер?
  Энди продиктовала ей номер, и Зеленоглазка набрала его. Она послушала, чтобы убедиться, что телефон звонит, затем передала трубку Андреа.
  - Любые уловки, вообще любые, и пострадает именно Кэти. И я хочу, чтобы вы спросили его, обращался ли он в полицию.
  - Ладно. Ладно. Энди не могла поверить, что зеленоглазый позволил ей воспользоваться телефоном. Часть ее была убеждена, что она выхватит трубку в последний момент.
  Ответил Мартин, и сердце Энди бешено заколотилось. - Мартин? Это я.
  - О, Господи Иисусе, слава Богу. Как ты? Где ты?
  - Мартин, ты обращался в полицию?
  - Где ты? С тобой все в порядке? Энди, что происходит?
  - Мартин, послушай меня. Ты обращался в полицию?
  - Нет. Нет, я этого не делал.
  Энди прикрыла трубку рукой. - Все в порядке. Он не обращался в полицию. Зеленоглазый кивнул и жестом попросил Энди продолжать разговор.
  Мартин запаниковал. - Энди, Энди, не уходи. Поговори со мной, не уходи...
  - Все в порядке, - сказал Энди. - Я здесь. Но ты должен выслушать меня,
  Любовь. Со мной все в порядке, и они говорят, что с Кэти все в порядке. Я тоже в порядке.
  Они не причиняют мне вреда. Послушай, Мартин, они хотят, чтобы я кое-что для них сделал. Это не займет много времени, потом они говорят, что разрешат мне вернуться домой. Кэти тоже.
  - Деньги у меня наготове, - сказал Мартин. - Почти четыреста тысяч фунтов. Скажите им, что деньги у меня.
  - Им не нужны деньги, Мартин. Послушай меня, любимый. Им не нужны деньги. Они просто хотят , чтобы я ...
  Зеленоглазка шагнула вперед и попыталась отобрать телефон у Энди. Энди сделала шаг назад, пытаясь держать телефон подальше от себя. - Никаких подробностей, - прошипел Зеленоглазый.
  - Ладно, ладно, - сказал Энди. - Извини. Мне очень жаль. - Она снова поднесла трубку к лицу. - Мартин, им не нужны деньги. Это все, что я могу тебе сказать. Но они заверили меня, что пока ты не пойдешь в полицию, они не причинят вреда ни мне, ни Кэти. Ты должен пообещать мне, что не пойдешь в полицию.
  - Обещаю, - сказал Мартин. - Но что происходит? Чего они хотят?
  Энди проигнорировала его вопрос.
  Просто подожди здесь, и мы скоро вернемся к тебе. Мы снова будем все вместе, как раньше. Ты можешь отвезти нас в Венецию. Как ты и обещал. Будет так здорово вернуться. Ты, я и Кэти. Это произойдет, Мартин. Только не делай ничего, что раскачает лодку, ладно?"
  Энди говорила бессвязно; слова вырывались сами собой и налетали друг на друга, как будто она боялась, что он может прервать ее.
  - Хорошо, любимая. Я обещаю. Клянусь Богом. Я не пойду в полицию. Скажи им, что я не пойду в полицию.
  Зеленоглазка схватила телефон и отобрала его у Энди. - Хватит, - сказала она.
  - Спасибо, - сказал Энди. - Спасибо, что позволили мне поговорить с ним.
  Он был в бешенстве
  Зеленоглазка выключила телефон. Она подошла к столу, положила телефон в портфель и заперла его. - Что вы имели в виду, говоря о Венеции?
  - Именно туда мы отправились в наш медовый месяц. Он целую вечность обещал отвезти туда Кэти. Она увидела фотографии с медового месяца и захотела узнать, почему ее там не было. Ты же знаешь, каковы дети.
  Зеленоглазый повернулся и, нахмурившись, посмотрел на Энди. - Ты ведь не пыталась быть умной, правда, Андреа?
  - Что вы имеете в виду?
  Зеленоглазка не ответила. Она села, сцепила пальцы под подбородком и уставилась на Энди немигающими глазами.
  - Он не пошел в полицию и теперь не пойдет, - сказал Энди.
  - Теперь он знает, что со мной все в порядке. - Она опустилась на один из стульев. - Ты действительно собираешься им воспользоваться? Бомба?"
  - Разве это имеет значение?
  - Конечно, это важно. Ты рассматриваешь это как угрозу или собираешься ее привести в действие?
  - Тебе станет легче, если я скажу, что мы не собираемся им пользоваться?
  -Конечно.
  Зеленоглазый слегка улыбнулся. - Это то, чем ты занимался в ИРА? Изготавливал бомбы и не применял их?
  Иногда вы можете добиться того же эффекта, просто установив бомбу, если вашей целью является разрушение. В этом цель закодированных предупреждений. Вы хотите убрать с дороги мирных жителей и связать власти. Вы высказываете свою точку зрения, но на самом деле никого не убиваете".
  - Тогда, может быть, именно это мы и собираемся сделать. Тебе от этого легче?
  - Теперь ты смеешься надо мной.
  - Чего ты от меня ждешь, Андреа? Думаешь, я расскажу тебе, что мы планируем делать? Зачем мне это делать?"
  - Вы продумали это? Вы продумали, что произойдет, если взорвать бомбу весом в четыре тысячи фунтов в лондонском сити? Чего бы вы ни думали достичь, ответная реакция уничтожит вас. Посмотрите, что произошло, когда взорвалась бомба в Омахе. Это положило конец Настоящей ИРА.
  Все отвернулись от них.
  Зеленоглазка взяла свой портфель. - Нам нужно работать.
  Давай.
  Мартин рассеянно похлопал Дермотта по груди, и пес радостно запыхтел. "С ней все в порядке", - сказал Мартин, и ухмылка пса стала шире, как будто он понял и был так же вне себя от радости, как и его хозяин,
  - с ней все в порядке, и с Кэти все в порядке.
  У Мартина кружилась голова, он был почти пьян. Часть его хотела прыгать и кричать от облегчения. Энди был жив. Как и его Кэти. За последние несколько дней его воображение разыгралось, и он был близок к тому, чтобы убедить себя, что его жена и дочь мертвы, что единственный вариант, который у него остался, - это обратиться в полицию. Он поблагодарил Бога, что не сделал этого. Он поступил правильно, подождав. Энди была в безопасности. И если то, что она сказала, было правдой,
  скоро они с Кэти вернутся домой. Они снова будут семьей. Его сердце почти остановилось, когда она спросила, обращался ли он в полицию. Он понял, что похитители следят за разговором, и под влиянием момента решил, что должен это сделать. Если бы он сказал Энди, что полиция появилась на пороге его дома, похитители могли бы подумать, что он им позвонил. Лучше не упоминать об этом и надеяться, что сержант О'Брайен поверил в его историю.
  Чувство облегчения Мартина было смягчено осознанием того, что он все еще не знал, чего хотели похитители. Она ясно дала понять, что им не нужны деньги. Так чего же они хотели? Что было такого важного, что им понадобился Энди? В этом вообще не было никакого смысла. Энди была домохозяйкой. Хранительницей домашнего очага. Она заботилась о нем, растила Кэти и время от времени выполняла внештатную работу для Irish Independent и нескольких дублинских журналов. Она была журналисткой за пару лет до рождения Кэти,
  писательница художественных фильмов с растущей репутацией, до того, как она решила, что не хочет упускать детство Кэти. Как только Кэти стала достаточно взрослой, чтобы пойти в школу, она попыталась возобновить свою карьеру, но лишь вяло. Семья была ее главной заботой, и дело было не в том, что они нуждались в деньгах.
  Так чего же хотели от нее похитители? Это не могли быть ее журналистские способности. Так что же еще у нее было, чего они хотели? Это была загадка, и она сводила Мартина с ума.
  Он перестал гладить Дермотта и откинулся на кровать, уставившись в потолок. И что Энди имел в виду, когда говорил, что повезет ее в Венецию? Они никогда не обсуждали поездку туда. Он никогда не был в Венеции. Она тоже. Черт возьми, они даже никогда не были в Италии.
  Макэвой оторвал взгляд от портативного телевизора. - Почти полдень, - сказал он. - Вылет в два тридцать.
  - Да, я знаю, - сказал Каннинг.
  - Значит, нам понадобятся эти чертовы пленки. Все семь.
  - Черт возьми, Джордж, я позабочусь об этом.
  - Так что позаботься об этом.
  - Смотрите, малышке плохо. Ее горло распухло, как будто я не знаю от чего.
  - Вы сказали, у нее грипп.
  - Похоже на грипп. Но у нее больное горло. Она едва может говорить.
  Макэвой посмотрел на свои наручные часы, затем поднялся с кресла. "Давай посмотрим, смогу ли я заставить маленькую птичку запеть".
  Он потянулся за видеокамерой и стопкой кассет на столе рядом с тем местом, где Каннинг разгадывал кроссворд в "Айриш Индепендент".
  - Я сделаю это, - сказал Каннинг.
  МакЭвой похлопал его по плечу, затем крепко сжал его,
  его пальцы впиваются в плоть Каннинга. - Оставайся на месте,
  Мик. Не хотелось бы отрывать тебя от разгадки кроссворда.
  Макэвой по-волчьи ухмыльнулся и надел лыжную маску. Он спустился в подвал. Девушка свернулась калачиком на своей кровати. Она оглянулась через плечо, когда он подошел к ней.
  -Сядь, мать твою, - сказал он.
  - Что? - сонно спросила она. Она потерла глаза.
  -Сядь, мать твою, и делай, что тебе говорят. У меня нет времени ссать по сторонам.
  - Я плохо себя чувствую, - сказала Кэти.
  - Да, я тоже. - Он отодвинул деревянный стул от стола и сел на него лицом к кровати. - Хорошо, когда я нажму эту кнопку, я хочу, чтобы ты сказал своим маме и папе, что с тобой все в порядке.
  Скажи им, что скучаешь по ним, скажи им все, что захочешь.
  Тогда я хочу, чтобы ты сказал, что сегодня воскресенье.
  - Но это не так. Сегодня суббота.
  Макэвой схватил ее за волосы. "Мне абсолютно наплевать, какой сегодня день. Я хочу, чтобы ты сказал, что сегодня воскресенье, хорошо?"
  На глаза Кэти навернулись слезы. - Я плохо себя чувствую.
  - Ты будешь чувствовать себя намного хуже, черт возьми, если не будешь делать то, что тебе говорят, - прошипел Макэвой. - Помнишь, как я подстриг тебя?
  Как бы тебе понравилось, если бы я отрезал одно из твоих ушей? Тебе бы это не понравилось, не так ли?
  Кэти покачала головой. - Нет, - сказала она.
  МакЭвой ослабил хватку на ее волосах, и она потерла голову, укоризненно глядя на него. - И если ты не сотрешь это гребаное кислое выражение со своего лица, я тебя хорошенько отшлепаю.
  Кэти выдавила из себя улыбку.
  - Так-то лучше, - сказал Макэвой. - Хорошо. Теперь давайте запишем это сообщение. Тогда мы сделаем это на остальные дни недели.
  И если ты доставишь мне еще хоть малейшее беспокойство, я отрежу тебе ухо, хорошо?
  Кэти уставилась на него широко раскрытыми глазами. Она медленно кивнула.
  Энди лежала на заднем сиденье фургона "Транзит", звук двигателя приглушался капюшоном, который ей пришлось надеть. Зеленоглазый сидел на переднем пассажирском сиденье, а Рестлер был за рулем.
  Рядом с ней на полу стоял черный портфель, который ей подарил Зеленоглазый. Это, а также темно-синий костюм и плащ, которыми ее снабдили, придали бы правдоподобия ее рассказу о том, что она была офисным работником, вынужденным работать в выходную смену.
  Зеленоглазый сказал, что остальные вещи Энди будут доставлены на следующий день.
  Снаружи фургона она услышала рев клаксонов и мотоциклетных двигателей, а вдалеке - сирену машины скорой помощи. Они свернули с автострады минут за двадцать или около того до этого.
  - Почти приехали, Андреа, - сказал Зеленоглазый. - Ты в порядке?
  - Нет, я не в порядке, - сказал Энди. - Мне жарко, мне неудобно, и я едва могу дышать.
  - Всего несколько минут.
  Фургон затормозил, и Энди заскользила по металлическому полу, ударившись коленом о портфель. Фургон сделал серию поворотов, затем остановился.
  - А теперь, Андреа, послушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты села спиной к нам, затем сняла капюшон. Открой двери,
  закройте их, затем отойдите от фургона. Станция метро прямо перед вами. Не оглядывайтесь. Просто продолжайте идти к станции. И помни, за тобой будут следить на каждом шагу. Ты понимаешь?"
  -Да.
  - Тогда продолжай.
  Энди последовала инструкциям и выбралась из фургона с портфелем. Она захлопнула дверцы и пошла прямо на станцию, опустив голову. Она знала, что они будут наблюдать за ней в зеркалах, и не хотела давать им повода заподозрить, что она пытается украдкой взглянуть на них.
  Она подошла к билетным автоматам и купила разовый билет до станции "Бэнк" со сдачей, которую дал ей зеленоглазый, затем прошла через барьер и спустилась на эскалаторе к платформе Центральной линии Восточного направления.
  Платформа была переполнена. Указатель над головой сообщал, что следующий поезд будет через две минуты. Она шла по платформе, лавируя между ожидающими пассажирами. Она прошла мимо автомата по продаже шоколада и телефона-автомата. Телефон был из тех, что принимают предоплаченные телефонные карточки, а не наличные, но даже если бы у нее была карточка, она никак не могла рискнуть позвонить. На платформе, ведущей на восток, было почти сто человек, и любой из них мог следить за ней.
  Она прошла мимо телефона и встала на краю платформы,
  уставился на рельсы. По шпалам пробежала мышь,
  ищу убежище в туннеле.
  Энди оглянулась на платформу. Бизнесмен в костюме в тонкую полоску смотрел на нее. Он улыбнулся, но она проигнорировала его. Мимо прошел высокий мужчина лет двадцати пяти, кивая головой в такт музыке, которую он проигрывал через плеер Sony Walkman.
  На нем была джинсовая куртка с эмблемой Harley Davidson на спине, и он включил звук настолько громко, что другие пассажиры бросали на него неприязненные взгляды. Женщина в куртке из овчины оторвала взгляд от номера Evening Standard, который она читала, и уставилась на парня в джинсовой куртке. Может быть, она зеленоглазая? Энди задумалась. Вышла ли она из фургона, как только Энди вошел в участок? Она никак не могла знать. Единственным способом опознать ее были глаза, а она была слишком далеко, чтобы разглядеть, какого они цвета.
  Подросток в черной кожаной мотоциклетной куртке стоял, прислонившись к торговому автомату, и ковырял в зубах спичкой. Он отвернулся. Мог ли он быть одним из них? Она услышала шум отъезжающего от фабрики мотоцикла примерно за полчаса до того, как Зеленоглазый отдал ей костюм и сказал садиться на заднее сиденье "Транзитки". Она отвернулась, затем украдкой бросила на него еще один быстрый взгляд. Он казался ниже Бегуна и определенно худее Борца, но могли быть и другие члены банды, которых она не видела.
  Ветерок, коснувшийся ее левой щеки, возвестил о скором прибытии поезда, идущего на восток, и Энди отступила на шаг от платформы.
  Поезд подъехал к станции, и Энди вошел в вагон.
  Там было несколько свободных мест, но она была слишком напряжена, чтобы сесть.
  Она ухватилась за одну из перекладин над головой и напряглась, когда двери закрылись и поезд с ревом скрылся в туннеле. Она огляделась. Мужчина в мотоциклетной куртке сидел в дальнем конце вагона, ковыряя в носу. Это был он? Энди отвела взгляд, не желая устанавливать с ним зрительный контакт.
  Поездка до Банковской станции казалась бесконечной. Люди выходили. Люди садились. Человек в кожаной куртке остался на месте,
  он скрестил руки на груди.
  В конце концов Энди добралась до места назначения. Поднимаясь по эскалатору на поверхность, она оглянулась через плечо. Не было никаких признаков присутствия мужчины в кожаной куртке.
  Пройдя через билетный барьер, она достала из кармана плаща справочник улиц от А до Я. С его помощью она нашла дорогу к Cathay Tower.
  За стойкой администратора сидел седовласый охранник с носом пьяницы. Он едва взглянул на бейдж с именем Энди. Она прошла мимо него к лифтам.
  Стоя у входа в здание на противоположной стороне улицы, Куинн наблюдал, как Энди зашел в Cathay Tower. Он выключил плеер и надел наушники на шею. Из внутреннего кармана джинсовой куртки он достал мобильный телефон и набрал номер Маккракен. Она ответила после пятого гудка. "Она дома и ни с чем не соприкасается",
  - сказал он.
  - Ладно. Возвращайся к мотоциклу и езжай на фабрику, - сказала она. - Не спускай глаз с компьютера, пока мы не вернемся.
  Она отключила связь. Куинн положил телефон обратно в карман и надел наушники, затем направился обратно в отделение банка. Он припарковал свой мотоцикл на многоэтажной автостоянке в Шепердс-Буш, его шлем и кожаная куртка были заперты в багажнике.
  Каннинг поднял глаза, когда Макэвой вышел из подвала и закрыл дверь на засов. - Проще простого, - сказал Макэвой, бросая видеокассеты на кухонный стол. - Я всегда умел обращаться с детьми и маленькими животными.
  Каннинг собрал кассеты и положил их в пластиковый пакет вместе с двумя, которые он записал.
  - С ней все в порядке?
  Макэвой потянулся за бутылкой "Бушмиллс" и налил себе полный стакан. "Она замечательная и элегантная, Мик, мальчик мой. Не забивай о ней свою хорошенькую головку. - Он посмотрел на свои наручные часы. - Тебе лучше идти.
  Каннинг посмотрел на запертую дверь. Ему не нравилась идея оставлять Макэвоя наедине с маленькой девочкой, но выбора у него не было. Маккракен сказал, что должен доставить пленки, и он сомневался, что сможет убедить Макэвоя пойти вместо него. Он положил пакет в сумку и достал из ящика в гостиной билет в Мидленд. Когда он вернулся на кухню, Макэвой допивал свой стакан. Он поднял бутылку. - Принеси еще виски, ладно?
  Каннинг кивнул и вышел на улицу к "Мондео". Он поехал в аэропорт, припарковал машину на краткосрочной стоянке и зарегистрировался за час до вылета в Хитроу.
  Маккракен ждала его в буфете на этаже прибытия Первого терминала, сидя за столиком с чашкой кофе перед собой. Каннинг купил себе кофе и сэндвич и сел за соседний столик спиной к ней.
  - Все в порядке? - спросила Маккракен чуть громче шепота.
  - Все в порядке, - сказал Каннинг, не оборачиваясь. Он достал из сумки сумку. Пара средних лет с тремя непослушными детьми сидела за соседним столиком. Двое детей начали спорить о том, куда они сядут в самолете,
  и мать отвесила пощечину тому, кто был больше. Каннинг вздрогнул.
  Он никогда не бил ни одного из своих собственных детей - никогда не бил и никогда не будет. Он поставил сумку на пол и осторожно задвинул ее обратно под сиденье.
  Он услышал, как Маккракен наклонилась и поставила сумку себе между ног, затем услышал, как она открыла и закрыла свой портфель. Через несколько минут она встала и ушла, цокая высокими каблуками по кафельному полу. Каннинг остался на месте,
  допивая кофе. Он слушал, как ссорятся трое детей, и жалел, что не находится рядом со своими собственными детьми. Вскоре у него появилась бывшая жена, без которой он мог жить, но дети были самым важным в его жизни.
  Маккракен открыла дверцу "Транзитки" и скользнула на пассажирское сиденье, положив портфель на колени. О'Киф завел фургон и отъехал от терминала, протиснувшись перед автобусом Avis. Маккракен опустил стекло.
  Некоторое время они ехали молча, поток воды трепал крашеные светлые волосы Маккракен. Она достала из бардачка солнцезащитные очки и надела их. О'Кифи первым нарушил молчание. - Что мы собираемся делать с этой женщиной, Хейз?
  - спросил он.
  - Что вы имеете в виду?
  - Когда все закончится.
  Маккракен постучала накрашенными красным ногтями по портфелю, но ничего не ответила.
  - Она ведь слышала, не так ли?
  Маккракен повернулся и посмотрел на него. - Я не уверен. Если и так,
  она хорошо это скрывала.
  - Она, должно быть, слышала. Она знает мое имя.
  -Можетбыть.
  - Может быть? Этот придурок Куинн прокричал это на всю фабрику, совершенно верно. Она, должно быть, услышала.
  Маккракен скривила лицо, как будто у нее появился кислый привкус во рту. - Возможно, она и слышала, но это не значит, что она осознала важность происходящего.
  - Убери свою задницу, - прошипел О'Кифи. - Он назвал меня по имени.
  Она это слышала. Если она расскажет копам, мне крышка. Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы выследить меня?
  - Все, что она слышала - все, что могла услышать, - это Дон. Может быть, она подумает, что ты босс мафии.
  - Это нихуя не смешно, Маккракен. Мы говорим о моей жизни. Я лучше сам всажу в нее пулю, чем пойду на это.
  Маккракен отвернулся и уставился в лобовое стекло.
  - С ней нужно разобраться, Маккракен. Если я погибну, погибнем мы все. После этого не будет никаких правил маркиза Куинсберри - это будет комната с резиновыми стенами и водостоком в полу,
  и они будут бить меня до полусмерти, пока не получат то, что хотят.
  - Никто не собирается падать, - тихо сказал Маккракен.
  - Значит, когда все закончится, она умрет. - О'Кифи нажал на клаксон, когда его подрезал микроавтобус. Он прибавил скорость и обогнал микроавтобус, бросив на водителя недобрый взгляд.
  Маккракен открыла свой портфель и достала оттуда сумку. Она пересчитала кассеты. Семь.
  Мик Каннинг припарковал "Мондео" у деревянного гаража и вошел через заднюю дверь. Макэвой смотрел портативный телевизор в гостиной, закинув ноги на низкий кофейный столик. На коленях у него лежал "Смит-энд-Вессон", а на животе - стакан "Бушмиллс".
  Каннинг спросил Макэвоя, не хочет ли тот кофе, но Макэвой просто поднял стакан с виски и покачал головой, не отрывая глаз от экрана телевизора.
  - Как девочка? - спросил Каннинг.
  - Понятия не имею, - сказал Макэвой. - Как Маккракен?
  - Она была там. Я отдал ей вещи и улетел обратно следующим самолетом.
  - Она сказала, были какие-то проблемы?
  - Не сказал ни слова. Просто взял кассеты и ушел.
  Макэвой скорчил гримасу. - Тогда, должно быть, все идет нормально. Думаю, если бы это было не так, она бы велела нам убрать ребенка. - Он ухмыльнулся Каннингу.
  - Я просто прикалываюсь над тобой, Мик.
  Каннинг кивнул на пистолет. - Ты ожидаешь неприятностей,
  Джордж?"
  "Никогда нельзя держать пистолет слишком близко", - сказал Макэвой.
  - Разве вас этому не учили в INLA? - Он заметил, что Каннинг держит в руках белый пластиковый пакет. - Что в сумке? - спросил я.
  - Комиксы. Для Кэти. Забрал их в аэропорту.
  Макэвой с отвращением покачал головой. - Ты избалуешь маленького сопляка.
  Каннинг прижимал сумку к груди, словно боялся, что Макэвой попытается отобрать ее у него. - Чем она счастливее, тем легче с ней будет справиться.
  - Ты имеешь в виду, подкупить ее? Так ты управляешь собственными детьми? Он сделал глоток виски. - Мой отец так и не получил от меня ничего, кроме заколки за ухом, когда выпил слишком много янтарной жидкости.
  - Да, это, вероятно, объясняет вашу уравновешенную личность и покладистый характер, - сказал Каннинг.
  "Никогда не делал мне ничего плохого", - сказал Макэвой.
  - Вы единственный ребенок в семье? - спросил Каннинг.
  Не-а. Одна из восьми. Семь сестер. Наверное, поэтому мой отец постоянно меня поколачивал. Он никогда и пальцем не пошевелит против женщины.
  Каннинг прислонился к двери. - А как насчет тебя, Джордж?
  МакЭвой поставил стакан на живот и, зевая, вытянул руки над головой. - Что ты имеешь в виду? - прорычал он.
  Каннинг указал большим пальцем на дверь в подвал.
  Предположим, Маккракен сказал бы, что мать не желает сотрудничать.
  Предположим, она сказала, что мы должны, понимаешь... - Он указал указательным и вторым пальцами, сложив ладонь в виде пистолета и подняв большой палец вверх. - А ты бы стал?
  "Как выстрел", - сказал Макэвой. Он рассмеялся над непреднамеренным каламбуром. "Как гребаный выстрел". Его живот заколыхался, когда он рассмеялся, и стакан упал на пол. "Черт. Теперь посмотри, что ты заставил меня сделать", - сказал он. Он сел, взял стакан и налил себе еще.
  Каннинг направился к двери в подвал.
  -Куда ты, черт возьми, собрался? - спросил Макэвой.
  - Я собираюсь отдать ей журналы.
  - Она будет спать. Отложи это до завтра.
  Каннинг остановился в коридоре. Макэвой был прав - было почти одиннадцать часов. Он отдаст их ей завтра.
  - Ты будешь готовить? - спросил Макэвой, откидываясь на спинку стула и потягивая из стакана виски. Он ухмыльнулся, увидев раздражение на лице Каннинга. Он отставил стакан с виски и поднял руки в притворной капитуляции. - Ладно, ладно,
  Я приготовлю, если хочешь. Но ты же знаешь, что на вкус это будет дерьмово.
  Каннинг вернулся на кухню. Макэвой готовил всего один раз с тех пор, как они переехали в коттедж, и это была катастрофа. Сосиски, обжаренные до хрустящей корочки, картофельное пюре, на котором осталась половина кожуры, и чуть теплый горошек. На то, чтобы почистить сковороду после этого, ушло почти час. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
  - Мне хочется выйти и довести дело до конца, - сказал Макэвой, скидывая ботинки. - Это то, что я, блядь, чувствую. - Он сделал еще один глоток из своего стакана. - Но я соглашусь на тосты с фасолью.
  Марк Куинн щелкнул мышью, и картинка на видеозаписи сменилась видом ванной. Он откинулся на спинку стула и наблюдал, как женщина Хейз чистит зубы. Она собрала свои светлые волосы в конский хвост, сплюнула в раковину и прополоскала рот.
  Ее волосы выглядели по-настоящему светлыми, мягкими и золотистыми, совсем не похожими на крашеные волосы Маккракен, которые были темно-каштановыми, почти черными у корней. Она вышла из ванной, и Куинн снова щелкнул мышью. Он нашел ее в огромном торговом зале, она шла к одному из полудюжины столов, которые все еще стояли на месте. На столе стоял телефон, и она протянула к нему руку.
  - Непослушный, непослушный, - сказал Куинн. - Тебе сказали не пользоваться телефоном.
  Женщина украдкой огляделась по сторонам, прищурившись, посмотрела на потолок.
  - Ты никогда его не найдешь, - сказал Куинн. - Он слишком хорошо спрятан.
  Женщина снова посмотрела на телефон, держа руку всего в нескольких дюймах от него. Куинн ухмыльнулся, задаваясь вопросом, как она собирается разрешить свою дилемму. Ей сказали не пользоваться телефоном, но она явно хотела поговорить со своим мужем.
  Снаружи раздался визг тормозов, и Куинн напрягся. Дверь открылась, а затем захлопнулась. Куинн расслабился. Это был фургон "Транзит". На мониторе женщина Хейз все еще была заморожена,
  протянутая рука. Открылась и закрылась дверь второго фургона, и Куинн услышал, как Маккракен что-то сказал О'Кифу.
  Открылась боковая дверь, и вошли Маккракен и О'Кифи. - Что она делает? - крикнул Маккракен через весь заводской цех.
  - Борется со своей совестью, - сказал Куинн.
  МакКракен подошел сзади к Куинну и посмотрел на монитор. На экране Андреа отвернулась от телефона и крепко обхватила себя руками.
  - Без яиц, - сказал Куинн.
  - В этом-то и фишка женщин, Марк, - сказал Маккракен.
  - И я уверен, что однажды ты это поймешь.
  Куинн нахмурился. - Было бы проще просто сказать ей, что все телефоны отключены, - сказал он.
  Маккракен уже ушел в офис и не слышал его. - Сука, - добавил он себе под нос.
  Иган долго и упорно думал о том, что делать с Мартином Хейсом. Не то чтобы у него были какие-то сомнения в том, что Хейс должен был умереть - это было предрешено заранее, как только Гарда Сиочана появилась у него на пороге. Что беспокоило Игана, так это метод; он хотел вызвать как можно меньше волнений, и его первой мыслью было убить Хейса так же, как он расправился с секретаршей директрисы - уговорить его войти в дом, приставить пистолет к его голове, заставить его встать на пластиковую обшивку, затем всадить пулю ему в череп. Там не было относительно беспорядка - тело можно было завернуть в лист пластика, поместить в обшитый пластиком багажник автомобиля, а затем похоронить в каком-нибудь укромном месте. Большим недостатком было то, что если Хейз исчезнет,
  полиция начнет его искать. И они начнут искать его жену и дочь. Они могли обратиться к средствам массовой информации, и последнее, чего Иган хотел, это чтобы лицо Андреа Хейз попало в вечерние новости.
  Полиции понадобится тело, но если они узнают, что это убийство, они начнут полномасштабное расследование, а это означало большую огласку. Они будут искать убийцу, кого-то, у кого была причина желать смерти Хейса, и это заставит их копаться в его прошлом, и в конечном итоге это приведет их к прошлому его жены. Игану пришлось бы дать им тело,
  но таким образом, чтобы не было расследования убийства,
  и это означало, что Мартину Хейсу придется покончить с собой.
  На пассажирском сиденье "Скорпиона" лежал моток веревки,
  уже завязанный, в белом пластиковом пакете для переноски. Под курткой
  Браунинг уютно покоился в кожаной наплечной кобуре. Не было бы необходимости использовать пистолет, не было бы необходимости даже угрожать Хейсу насилием. Иган предложил бы этому человеку простой выбор: Хейс мог бы написать прощальную записку, в которой говорилось бы, что он не может жить без своей жены и дочери, а затем повеситься на веревке. Если бы он отказался, Иган просто сказал бы Хейсу, что все равно собирается убить его, обставив это как самоубийство, а затем замучил бы и убил его жену и ребенка. Иган без тени сомнения знал, что Хейз сделает все, что угодно, если будет уверен, что это спасет жизни его жены и ребенка. Даже если для этого придется лишить себя жизни.
  Иган вел "Скорпио" по обсаженной деревьями дороге, его руки в перчатках легко лежали на руле. Впереди был дом Мартина из красного кирпича, его шиферная крыша влажно блестела от недавно прошедшего дождя. Иган посмотрел в зеркало заднего вида. Позади него стояла полицейская машина. Ни синего огонька, ни сирены, просто двое полицейских в форме, выполняющих свои обязанности, не подозревая, что в нескольких ярдах перед ними находится человек с пистолетом, который вскоре заставит другого человека покончить с собой.
  Иган улыбался про себя, ведя машину. Это должно было быть так просто,
  но тогда лучшие планы всегда были.
  Мартин Хейз лежал на диване и смотрел вечерние новости, когда раздался звонок в дверь. Дермотт залаял и выбежал в холл. Мартин крикнул собаке, чтобы она вела себя тихо, и пошел открывать дверь. Это были двое охранников, которые звонили накануне.
  Тот, что постарше, О'Брайен, постучал рукой в перчатке по козырьку своей фуражки. - Добрый вечер, мистер Хейз.
  - Что случилось? - спросил Мартин.
  О'Брайен улыбнулся без особой теплоты. - Почему что-то должно быть не так, мистер Хейз?
  Сейчас десять часов вечера, и на пороге моего дома стоят два офицера Полиции Сиочана. Полагаю, вы здесь не для того, чтобы продавать мне билеты на ваш рождественский бал.
  О'Брайен усмехнулся, но его младший коллега уставился на Хейса жестким, неулыбчивым взглядом. Мартину стало интересно, не отрепетировали ли они процедуру "хороший полицейский, плохой полицейский", прежде чем нажать на звонок в его дверь,
  О'Брайен играет расслабленного приятеля гарда, которому можно доверять, а младший смотрит с едва скрываемой враждебностью, надеясь вывести Мартина из равновесия.
  Он заглянул через плечо О'Брайена, гадая, наблюдают ли похитители за домом, и если да, то что они подумают о втором визите охранников в форме в течение двадцати четырех часов. Он знал, что нет смысла беспокоиться - если дом находился под наблюдением, значит, ущерб уже был нанесен.
  - Мы можем войти, мистер Хейз? - спросил О'Брайен.
  Мартин придержал для них дверь и обреченно вздохнул.
  Проходя мимо, О'Брайен улыбнулся и кивнул. "Отвратительная ночь", - сказал он.
  Мартин не ответил. Он закрыл дверь и последовал за ними в гостиную. Гардаи не сели, а Мартин их об этом не просил. Все трое мужчин встали посреди комнаты. О'Брайен снял кепку. - Мы хотели узнать, вернулась ли миссис Хейз, - сказал он.
  - Нет, - ответил Мартин. - Пока нет.
  - Но вчера ты сказал, что она вернется сегодня, верно?
  - Именно это она и сказала.
  - И она не звонила? - спросил он.
  - Ни разу с тех пор, как вы были здесь в последний раз, - сказал Мартин. Младший полицейский оглядывал комнату.
  О'Брайен скривился. - Жаль, - сказал он. - Мы надеялись перекинуться с ней парой слов.
  - Как только она позвонит, я попрошу ее перезвонить тебе, - сказал Мартин.
  - Я так же, как и вы, стремлюсь успокоить ваши умы.
  - Дело в том, - сказал О'Брайен, - что мы поговорили с тетей вашей жены Бесси.
  У Мартина перехватило дыхание. Он заставил себя улыбнуться.
  -Неужели?
  Нам потребовалось некоторое время, чтобы разыскать ее, учитывая ту ограниченную информацию, которой вы располагали. Тетя Бесси. Северный Белфаст. Но мы переговорили с местной полицией, и они были готовы сотрудничать. - Он почесал подбородок. - Очень готовы, - повторил он.
  Мартин почувствовал, что у него задрожали руки, и, защищаясь, скрестил их на груди. - И что? - спросил он.
  - О, я думаю, вы знаете, что такое “и”, мистер Хейз.
  Мартин молча уставился на О'Брайена. Ему нечего было сказать. Если О'Брайен действительно разговаривал с этой женщиной, то он уже попался на удочку.
  - Где ваша жена, мистер Хейз? - спросил О'Брайен.
  "Белфаст".
  О'Брайен медленно покачал головой, но по-прежнему добродушно улыбался, как будто худшее, что он собирался сделать, - это лишить Мартина карманных денег.
  Младший полицейский посмотрел на дверь в коридор. - У вас есть ванная, которой я могу воспользоваться?
  Мартин знал, что полиция хочет осмотреть дом, и хотя ему не нравилась идея, что он будет рыскать вокруг,
  он не мог отказаться, не показавшись, что ему есть что скрывать.
  - Проходите, - сказал он. - Наверх. Второй этаж направо.
  О'Брайен постучал кепкой по ноге. - Может быть, вы с женой поссорились?
  Мартин сглотнул. Если бы он сказал, что поссорился с Энди,
  тогда, возможно, они были бы более готовы смириться с тем, что она ушла без предупреждения. И если она была зла на него, это объясняло бы, почему она забрала Кэти. Ему пришлось бы признаться во лжи,
  но это был понятный "он". О'Брайен предлагал ему выход, но это не имело никакого смысла, не после всех вопросов. Это была ловушка, так и должно было быть. Мартин облизал губы. Во рту у него было мучительно сухо. Все, что ему нужно было сделать, это согласиться на спор, и давление с него спало бы. Он уже собирался заговорить, когда понял, куда ведет его полиция. Машина Энди стояла на подъездной дорожке. Если бы она умчалась после ссоры, она бы не ушла, а взяла машину. Гарда знала это и надеялась уличить Мартина в очередной лжи. Это могло означать, что он сделал что-то, что навредило его семье. Он посмотрел О'Брайену в глаза. - Нет, - твердо сказал он. - Не было никаких споров.
  Полицейский кивнул. - Все мужья и жены спорят, - сказал он.
  "Я с этим не спорю", - сказал Мартин. "Но мы с Энди не ссорились в среду".
  - Сержант! - позвал младший полицейский сверху. - Здесь есть кое-что, на что вам следует взглянуть.
  О'Брайен вздохнул и улыбнулся Мартину. - Ах, энтузиазм молодости, - сказал он. - Почему бы вам не пойти со мной, мистер Хейз. Давайте посмотрим, что так раззадорило мальчика.
  Мартин и О'Брайен вышли в коридор. Младший полицейский стоял наверху лестницы, уставившись на перила.
  - В чем дело, Эмон? - спросил О'Брайен.
  - Взгляните-ка на это, сержант.
  О'Брайен поднялся по лестнице. Он посмотрел на секцию перил, на которую указывал его коллега. Мартин понял, что Энди потерял сознание именно на этом месте. Там, где она потеряла сознание и ударилась головой. "Похоже на кровь", - сказал младший полицейский.
  О'Брайен выпрямился. - Думаю, вам лучше поехать с нами на Пирс-стрит, мистер Хейз.
  Они молча въехали в центр города. Мартин сел на заднее сиденье патрульной машины, О'Брайен - на переднее пассажирское сиденье.
  Они остановились перед зданием полицейского участка из серого камня, и О'Брайен повел Мартина внутрь. Они прошли через приемную, где полицейский в форме провел их в коридор.
  О'Брайен отвел Мартина в дальний конец коридора и провел в маленькую комнату площадью всего в три квадратных шага. Мартин повернулся, чтобы спросить О'Брайена, как долго его собираются держать в участке,
  но прежде чем он успел что-либо сказать, полицейский закрыл дверь.
  Там был стол, привинченный к бетонному полу, и четыре пластиковых стула, по два с каждой стороны. Стены были выкрашены в горчично-желтый цвет, который блестел в свете ламп дневного света. Мартин сидел спиной к двери. Стол стоял у стены справа от него, а над ним на тонкой полке из ДСП стоял черный магнитофон с двумя кассетными деками. Мартин поставил локти на стол и прикрыл глаза ладонями. Он понятия не имел, что можно сделать или сказать, чтобы выпутаться из затруднительного положения.
  Он попытался собраться с мыслями. Гардаи, очевидно, думали, что Энди и Кэти пропали. И они заподозрили, что он имеет какое-то отношение к их исчезновению, подозрения усилились после обнаружения крови на перилах. Они не просили Мартина объяснить происхождение пятна крови, но он был уверен, что они проверят его и установят, что оно принадлежит Энди. Что потом? Они предположат, что он причинил ей боль, и единственный способ убедить их в обратном - рассказать им о похищении Кэти.
  Иган откинулся на спинку черного Ford Scorpio и прислушался к щелчку остывающего двигателя. Он похлопал себя по левой подмышке и почувствовал успокаивающую твердость своего пистолета Browning Hi-Power. Кусок веревки лежал под передним сиденьем. Впереди он мог видеть серый гранитный фасад полицейского участка на Пирс-стрит. Двое охранников подъехали к задней части здания и, предположительно, завели Хейса внутрь через задний вход. С того места, где Иган сидел, ему был виден главный вход и дорога на автостоянку.
  Он как раз собирался остановиться перед домом Мартина Хейса, когда шестое чувство подсказало ему продолжать движение. Он посмотрел в зеркало заднего вида и усмехнулся про себя, когда полицейская машина остановилась у тротуара. Иган проехал несколько сотен ярдов мимо дома и стал ждать. Он видел, как двое гардаи поговорили с Хейсом на пороге его дома, вошли внутрь, а затем несколько минут спустя втроем направились к машине. Хейз выглядел бледным и все время прикладывал руку ко лбу, словно пытаясь избавиться от головной боли.
  Двое гардай действовали хладнокровно и эффективно. Один открыл заднюю дверцу для Хейса и сел рядом с ним; другой, помоложе, подождал, пока Хейс сядет сзади, прежде чем забраться на водительское сиденье. Языка тела было достаточно, чтобы Иган понял, что Хейз пойдет туда не по своей воле.
  Иган сомневался, что Хейз что-нибудь расскажет полиции.
  Ничто из того, что он сделал до сих пор, не предполагало, что он уступит на допросе. Он будет придерживаться своей версии, что его жена и дочь уехали из города навестить больного родственника. Но у полиции возникли подозрения, и они не успокоятся, пока не выяснят, где находятся его жена и дочь. Чем больше они будут расследовать, тем больше вероятность, что они обнаружат, что произошло.
  Они, вероятно, продержали бы его несколько часов, а затем отпустили. Им пришлось бы его отпустить, потому что у них не было никаких улик против него. И как только Хейз вернулся домой,
  Иган нанесет ему визит. С веревкой.
  Если не считать прибытия гардаев, Иган был доволен тем, как шли дела. После телефонного звонка мужу женщина Хейз усердно работала над бомбой, и, похоже, она будет готова в течение трех-четырех дней. Точно по графику. Иган с нетерпением ждал возможности увидеть, какой эффект эта мощная бомба окажет на Лондонский сити.
  И пожинать плоды. Семь миллионов долларов.
  Как только бомба будет взорвана и деньги переведены из Цюриха на голландские Антильские острова, Иган сможет приступить к работе над своим следующим заказом. К нему уже обращалась группа фанатичных мусульман из Ливана, которые хотели взорвать самолет авиакомпании "Эль-Аль". Израильская авиакомпания была признана одной из самых безопасных в мире и никогда не становилась жертвой успешного теракта. Иган собирался все это изменить. За вознаграждение в два миллиона долларов. Но сначала о главном. Он должен был позаботиться о Мартине Хейзе.
  Дверь позади Мартина открылась, но он не обернулся. Он сидел там, где был, сложив руки на столе, переплетя пальцы. Двое мужчин вошли в комнату и сели напротив него. Не те охранники, которые привезли его в участок, - это были мужчины в костюмах. Детективы. Мужчине, сидевшему прямо напротив, было под тридцать, коренастый мужчина с зачесанными назад усами песочного цвета. Он посмотрел на Мартина поверх очков в толстой черной оправе, какие Майкл Кейн носил в шпионских фильмах шестидесятых. На нем был серый костюм с пятнами на лацканах и яркий галстук Bugs Bunny.
  - Как у вас дела, мистер Хейз? - весело спросил он. - Меня зовут детектив-инспектор Джеймс Фитцджеральд. Мой коллега здесь - детектив-сержант Джон Пауэр.
  Другой мужчина кивнул. Он был моложе, где-то под тридцать, и одет значительно лучше. На нем был дорогой синий костюм в тонкую полоску, накрахмаленная белая рубашка и галстук с гербом,
  а из рукавов выглядывали золотые запонки. У него был острый,
  почти острый нос и пытливые глаза, которые следили за каждым движением Мартина.
  - Я арестован? - спросил Мартин.
  - Нет, это не так, - сказал Фицджеральд. Он снял очки и протер их концом галстука. Он поднял глаза и увидел, что Мартин уставился на мультяшного кролика. "Подарок на день рождения от моего сына, так что я решил, что должен надеть его, понимаешь? Жена купила его,
  очевидно. Моему мальчику всего восемь. Думаю, ей просто нравится смущать меня.
  Мартин ничего не ответил. Фицджеральд закончил протирать линзы и снова надел очки, сдвинув их на переносицу указательным пальцем.
  - Итак, - сказал он. - Расскажите мне о вашей жене, мистер Хейз.
  - Что вы имеете в виду?
  - Она смущает тебя? Она иногда действует тебе на нервы?
  - О чем, черт возьми, ты говоришь?
  - Ваша жена пропала, мистер Хейз. Как и ваша дочь.
  - И вы хотите сказать, что я им что-то сделал, не так ли? Он ткнул большим пальцем в сторону магнитофона. - Разве это не следует включить? Разве тебе не следует записывать это?"
  Фицджеральд медленно выдохнул сквозь сжатые губы. - Все, что мы делаем в данный момент, это немного поболтаем, мистер Хейз. Если вы хотите сделать это официально, мы можем это сделать. Но тогда я должен предупредить вас, и тогда начнется целый процесс, который, однажды начавшись, будет трудно остановить. Так что, если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы в данный момент все оставалось в тайне.
  Мартин медленно кивнул. - Хорошо.
  - Итак, где миссис Хейз? - спросил я.
  - Она сказала мне, что собирается в Белфаст. Навестить свою тетю.
  Ее тетя Бесси. Но ваш сержант О'Брайен только что сказал мне, что она не с Бесси.
  - Но вы сказали в школе, что она поехала навестить свою мать.
  Твоя свекровь.
  Мартин покачал головой. - Нет. Должно быть, она ослышалась. Это ее тетя. Так мне сказал Энди. Но теперь я не знаю, что и думать.
  - И вы сказали полицейским, что у вас нет ни номера телефона, ни адреса этой тети Бесси.
  - Совершенно верно.
  - Теперь вы понимаете, почему мы немного обеспокоены, мистер Хейз.
  Учитывая, что в коридоре наверху была кровь и все такое.
  - Энди споткнулась. Она споткнулась и ударилась головой.
  -Недавно?
  - На прошлой неделе.
  - Она обращалась в больницу?
  - В этом не было необходимости. Просто слегка постучали, вот и все.
  - Дело в том, мистер Хейз, что мы хотели бы убедиться, что с вашей женой все в порядке, - сказал Фитцджеральд.
  - Жаль, что я не могу помочь, - сказал Хейс. - Послушайте, когда я в последний раз разговаривал со своей женой, она сказала, что скоро вернется. Как только она позвонит снова,
  Я попрошу ее позвонить тебе. Как тебе это?
  - Откуда она звонила? - спросил Пауэр. Это был первый раз, когда он заговорил с тех пор, как вошел в комнату для допросов.
  - В Белфасте. Ну, я предположил, что в Белфасте. Теперь я просто в замешательстве.
  Фицджеральд наклонился вперед. - Вы уверены, что ничего не хотите нам сказать, мистер Хейз? Ты что-то хочешь снять со своей груди?
  Мартин скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. - Это пустая трата времени. Моего и вашего. Когда появится Энди, ты будешь выглядеть довольно глупо.
  - Я готов выглядеть дураком, если это означает, что мы найдем вашу жену и дочь, мистер Хейз, - сказал Фицджеральд.
  - Вопрос не в том, чтобы их найти, - сказал Мартин. - Они не потерялись.
  Фицджеральд и Пауэр обменялись взглядами. Пауэр покачал головой. У Мартина возникло ощущение, что у них закончились вопросы.
  - Теперь я могу идти? - спросил он.
  Фицджеральд поморщился. - Честно говоря, мы бы предпочли, чтобы вы еще какое-то время оставались здесь, мистер Хейз. Мы продолжаем наше расследование, и нам было бы очень полезно, если бы вы были здесь и ответили на любые вопросы, которые могут возникнуть ".
  - Запросы? Какого рода запросы?
  - Мы, очевидно, проверяем следы крови на перилах. Мы хотели бы, чтобы на место происшествия выехал офицер полиции. С вашего разрешения, конечно.
  - Я уже объяснял насчет крови. Моя жена споткнулась.
  - Мы все равно хотели бы проверить. И пусть криминалисты осмотрят остальную часть дома. И сад.
  - В саду? - у Мартина отвисла челюсть. - Что, черт возьми, ты предлагаешь? Что я похоронил свою жену и дочь в саду?
  Фицджеральд поднял руки. - Мы ничего не предлагаем,
  Мистер Хейс. Мы просто выполняем стандартный набор процедур, вот и все.
  Мартин покачал головой. - Нет, это не все. Вы предполагаете, что я убил свою семью.
  - Пожалуйста, не расстраивайся, - сказал Фицджеральд мягким, низким голосом, которым родитель мог бы попытаться успокоить капризного ребенка. - Если все произошло так, как вы нам рассказали, вам не о чем беспокоиться.
  Мартин свирепо посмотрел на двух детективов. Ему хотелось наброситься на них,
  вербально и физически, но он знал, что такое проявление неприкрытых эмоций было бы только контрпродуктивным. Он собирался уйти с Пирс-стрит, только если будет сотрудничать. Или, по крайней мере, сделает вид, что сотрудничает. Он заставил себя улыбнуться.
  - Хорошо, - сказал он. - Делай все, что должен.
  Пауэр протянул руку. - Не могли бы вы одолжить нам ваши ключи?
  - Конечно, - сказал Мартин. Затем он протянул руку. - Будь осторожен с Дермоттом, ладно?
  -Дермотт?
  - Наш пес. Он может убежать.
  - Мы будем осторожны, - сказал Пауэр.
  - А что будет со мной, пока ваши люди будут проверять дом?
  Фицджеральд и Пауэр встали. - Эта комната свободна, так что можете подождать здесь, - сказал Фицджеральд. - Я пришлю полицейского с кофе. Может быть, сэндвич.
  Два детектива ушли. Они закрыли дверь, но Мартин не услышал, как повернулся замок или задвинули засов. Он обхватил голову руками, раздумывая, что ему делать: рассказать им, что на самом деле случилось с Энди и Кэти, или продолжать лгать им.
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ ШЕСТОЙ
  Каннинг включил свет и отпер дверь в подвал. Кэти сидела в постели, протирая глаза, когда он поставил поднос на стол. - Омлет с фасолью, - сказал он. - Иди и ешь, пока не остыло.
  -Который час? - спросила она.
  -Ввосемь часов.
  - И сегодня воскресенье, не так ли? Ее голос звучал сдавленно, как будто у нее был заложен нос.
  - Совершенно верно. - Под мышкой у него были три комикса, и он помахал ими перед носом маленькой девочки. - Я купил это для тебя. Иди и ешь свою яичницу.
  Кэти выскользнула из кровати и подошла к столу. Она взяла стакан с апельсиновым соком и залпом выпила половину.
  -Как твое горло? - спросил я.
  Кэти пожала плечами и сделала еще глоток апельсинового сока. - Немного больно.
  - Дай-ка я посмотрю, - попросил Каннинг. Кэти запрокинула голову и открыла рот. Каннинг заглянул ей в горло.
  Она все еще была красной, и когда он осторожно коснулся ее шеи, она вздрогнула.
  Каннинг сел за стол. Он снял перчатку с правой руки и коснулся ее лба. У нее все еще была температура.
  - Ты не взяла с собой никакой одежды. - Она указала на свою ночную рубашку. - От нее воняет.
  Каннинг улыбнулся. - Она не вонючая. - Он снова надел перчатку,
  затем достал из кармана упаковку "Дневной медсестры", достал таблетку и положил ее на стол. - Съешь яичницу, а потом проглоти это, - сказал он.
  Кэти принялась за еду, и Каннинг, наблюдая за ней, поставил локти на стол.
  - Мама говорит, что это невоспитанность, - сказала она.
  Каннинг поднял брови. - Что именно?
  "Класть локти на стол, когда люди едят".
  Каннинг выпрямился. Кэти отправила в рот вилкой яичницу и задумчиво прожевала, затем отложила пластиковую вилку и склонилась над бумажной тарелкой. - Если ты меня отпустишь, я ничего не скажу. Обещаю. - Она улыбнулась. - У тебя не будет неприятностей.
  Она ждала, что он скажет, улыбаясь и кивая. Каннинг улыбнулся под своей лыжной маской. Даже в семилетнем возрасте дети, особенно девочки, могут быть такими чертовски манипулятивными. Его собственная дочь была такой же. Он мог представить, как Кэти обводит отца вокруг пальца. Папочка, купи мне это. Папочка, сделай это для меня. Папочка,
  подними меня, неси меня, люби меня.
  Кэти осенила себя крестным знамением. - Перекрестись и поклянись умереть, - торжественно произнесла она.
  Каннинг покачал головой. - Я не могу отпустить тебя, Кэти. Пока нет.
  Мне очень жаль.
  Энди лежала на диване в приемной, большом, раскидистом диване с огромными подушками, которые, казалось, обволакивали ее, как облака.
  Прошло чуть больше четырех дней с тех пор, как Кэти была похищена,
  и за эти четыре дня жизнь Энди перевернулась с ног на голову. У нее забрали дочь, ее заставили лететь в Лондон, ее саму похитили трое террористов в масках и сказали, что она должна изготовить мощную бомбу в Лондонском сити. И вот она здесь, спит на диване на девятом этаже в офисном здании, под наблюдением скрытых камер, ожидая прибытия компонентов бомбы, которая, в случае успешного взрыва, может опустошить несколько городских кварталов. Когда она погружалась в сон и выходила из него, ей казалось, что все это происходит с кем-то другим, как будто это было что-то странное,
  сюрреалистический сон.
  Она слышала, как открылись и закрылись двери лифта, но не села, пока не распахнулись двери во внешний коридор. Это был Рестлер, толкающий на тележке упакованную сушилку для белья. На нем был темно-синий комбинезон с названием фирмы по производству кухонного оборудования, вышитым сзади огненно-красными буквами. "Проснись и пой", - сказал он. Он вкатил коробку к ее дивану в кабинет. За ним последовал Посыльный, который тоже был в комбинезоне и толкал другую нагруженную тележку. Даже сквозь лыжную маску, которая была на нем, Энди видела, что он смотрит на нее с ухмылкой.
  Зеленоглазка вошла последней, неся несколько разномастных коробок. Как и мужчины, она была одета в комбинезон и кроссовки. Оружия в поле зрения не было, но это ничего не значило, потому что Энди удерживала в офисе не угроза быть застреленным.
  - Сюда, - сказала зеленоглазка Энди, и Энди последовала за ней в главный офис. Рестлер снимала сушилку с тележки у самой дальней от окон стены. Зеленоглазка поставила коробки, которые несла, на пол и указала на сушилку. - Андреа, начинай доставать их из коробок, пока мы поднимем остальные вещи наверх.
  Энди попыталась открыть коробку голыми руками, но картон был слишком жестким. Борец дал ей маленький перочинный ножик,
  и она взломала им коробку, в то время как трое ее похитителей вышли обратно на улицу.
  Им потребовалось больше часа, чтобы занести все оборудование,
  и еще полчаса, пока все коробки не были открыты.
  У Рестлера было несколько удлинителей, и он подключил сушилки, духовки, электрические воки и кофемолки и проверил, все ли они работают.
  Посыльный принес кофеварку с фильтром и отнес ее в офисные помещения в конце помещения открытой планировки, а через несколько минут вернулся с кружками дымящегося кофе.
  Зеленоглазка показала Энди свой блокнот. На нем была компьютерная распечатка со списком всех химикатов и оборудования, которые она приобрела. - Я что-нибудь упустила? - спросила она.
  Энди просмотрела список и покачала головой. - Я так не думаю.
  - Я не думаю, что этого недостаточно, Андреа. Проверь внимательно. Я что-нибудь упустил?
  Энди провела пальцем вниз по списку. Казалось, там было все. За исключением одной вещи. - Детонаторы, - сказала она. - У вас нет детонаторов.
  - Все в порядке, - сказал Зеленоглазый. - В ближайшие пару дней тебя будет волновать только взрывчатка, хорошо?
  Энди вернул блокнот. - В таком случае, все здесь.
  Зеленоглазка кладет планшет на одну из сушильных машин. - Пройдемте сюда, - сказала она и повела Энди в несколько кабинетов, в каждом из которых рядом с дверью была стеклянная панель от пола до потолка, так что интерьер был виден из коридора. Один из кабинетов использовался как комната для совещаний, и в нем стоял длинный стол вишневого дерева с дюжиной кожаных стульев с высокими спинками вокруг него. В углу комнаты стоял телевизор "Сони" с большим экраном и видеомагнитофон. - Сядь, Андреа, - сказал Зеленоглазый.
  Энди сделала, как ей сказали. Жалюзи были опущены, но планки были сделаны из белого непрозрачного материала, и внутрь проникало достаточно света, чтобы сделать ненужными лампы дневного света наверху. Кофеварка стояла на буфете вместе с несколькими упаковками молока длительного хранения, пакетом сахара и коробкой яффских пирожных.
  Зеленоглазка открыла свой бордовый портфель и достала маленькую кассету. Она вставила ее в кассету побольше и вставила в видеомагнитофон. "Ты хотел знать, что Кэти в безопасности",
  - спросила она.
  Энди в предвкушении подался вперед. Зеленоглазый нажал кнопку "Воспроизведение". Последовало несколько секунд помех, затем появилась Кэти, улыбающаяся в камеру.
  - Мама, папа, это Кэти. Ваша дочь, - сказала Кэти. Ее голос звучал откуда-то издалека, как будто она была в конце длинного-предлинного туннеля.
  Последовала короткая пауза, как будто она собиралась с мыслями,
  затем она продолжила. - Я в порядке. Но, кажется, у меня грипп. - Она поднесла руку к горлу, и Энди повторил ее жест. "У меня болит голова и горло. Этот милый человек собирается дать мне лекарство, чтобы мне стало лучше, так что скоро я буду в порядке".
  Кэти сделала паузу и посмотрела мимо объектива. У Энди возникло ощущение, что кто-то подталкивает ее продолжить.
  - Он просил передать, что сегодня суббота и что я. в порядке. Мамочка, я хочу домой..." Запись резко оборвалась, и Энди поняла, что это из-за того, что ее дочь разрыдалась.
  Зеленоглазый выключил видеомагнитофон. - Она в безопасности, Андреа,
  и она останется такой до тех пор, пока ты будешь делать то, о чем мы просим.
  - Она больна. Я должен пойти к ней, - сказал Энди.
  - Не говори глупостей! - огрызнулась Зеленоглазка. Она извлекла кассету и положила ее обратно в портфель. - У нее грипп, - сказала она.
  - Дети болеют гриппом. С ней все будет в порядке.
  - Я нужен ей.
  - Что ей нужно, так это чтобы ты сделала то, что должна. Потом ты сможешь вернуться в Дублин и быть с ней. Мы хорошо заботимся о ней, Андреа. Я обещаю тебе.
  - Я хочу поговорить с ней.
  - Это невозможно. Не сейчас. Может быть, позже, на неделе.
  Посмотрим, как ты справишься. - Она встала. - Сначала о главном. Мне нужно, чтобы ты показал ребятам, что делать. Шаг за шагом".
  Она достала мобильный телефон из кармана комбинезона и положила его в портфель, затем достала пистолет и защелкнула кодовый замок.
  Энди последовал за Зеленоглазкой в коридор. Зеленоглазка поставил портфель в кабинете напротив конференц-зала, затем отвел Энди обратно" в офисную зону открытой планировки. Борец и Бегунья поставили четыре духовки рядом друг с другом и распаковывали десятки прозрачных пластиковых контейнеров Tupperware.
  Борец снова надел наплечную кобуру с пистолетом. - Мы можем открыть окна? - спросил Энди. - Здесь скоро станет жарко.
  Зеленоглазый посмотрел на Борца, и тот покачал головой. - Они запечатаны, - сказал он. - Двойное остекление и герметичность.
  - Здесь есть термостат? Если есть, установите его на самый низкий уровень.
  Борец указал на термостат на одной из стен, и Бегун пошел выключить его. Энди оглядел огромный офис. - Верно, нам здесь понадобится ряд столов.
  Поближе к духовкам.
  Они вчетвером принесли с полдюжины столов и расставили их в ряд. Зеленоглазка, Борец и Бегунья выжидающе ждали, пока Энди собиралась с мыслями. Затем, словно офицер, собирающий свои войска, она объяснила, что они должны сделать.
  Мик Каннинг бросил сумки на заднее сиденье Ford Mondeo и отъехал от торгового центра. Прошло много времени с тех пор, как он покупал одежду для ребенка, и этот опыт показался ему несколько пугающим. Он знал размер Кэти,
  но он понятия не имел, что ей нравится. Джинсы, юбки, платья - Каннинг был ошеломлен предложенным выбором. Он остановился на паре синих джинсов Wrangler, трех рубашках разных цветов и двух парах белых носков. Он решил не покупать ей обувь, потому что она не собиралась выходить из дома, и в любом случае он не был уверен в ее размере, но он нашел пару тапочек Garfield, которые, как он полагал, заставят ее улыбнуться.
  Возвращаясь в коттедж, он думал о собственной дочери. Мэри была на два года старше Кэти. Глаза Мэри были того же зеленого оттенка, хотя волосы у нее были каштановые, густые и вьющиеся, как у ее матери. Прошло почти три месяца с тех пор, как он в последний раз видел Мэри. И его сын Люк. Они оба были со своей матерью в Ларне, предположительно, их травили историями о том, каким жестоким, эгоистичным ублюдком был их отец.
  Каннинг посмотрел на часы, гадая, что делают его дети.
  Он проехал мимо телефонной будки и остановил машину. Несколько минут он сидел, постукивая пальцами по рулю.
  Иган настаивал, что после начала операции не должно быть никаких контактов с семьей или друзьями. Никаких писем. Никаких телефонных звонков. Мимо проехала машина скорой помощи с мигающей синей лампочкой, но выключенной сиреной. Каннинг не понимал, какой вред может причинить один телефонный звонок. Его жена и дети были за сотни миль отсюда и понятия не имели, где он. Он выбрался из "Мондео" и пошел обратно к телефонной будке, роясь в карманах в поисках мелочи. Начинал моросить дождь, и последние несколько ярдов он пробежал трусцой. Ему пришлось сделать паузу и вспомнить номер телефона жены. Прошло более шести недель с тех пор, как он разговаривал с ней, и это закончилось ссорой из-за денег. Он опустил полдюжины монет и набрал номер, затем закрыл глаза, когда зазвонил телефон, задаваясь вопросом, правильно ли он поступает.
  - Алло? Это была она. Каннинг поблагодарил Бога, что это не ее мать.
  - Мэгги? Это Мик.
  - Я знаю, кто это. - Ее голос был холоден. Безличный.
  -Как у тебя дела? - спросил я.
  - Чего ты хочешь, Мик? Если уж на то пошло, ее голос был еще холоднее.
  - Я просто хотел позвонить и узнать, все ли в порядке с детьми.
  - С ними все в порядке.
  Он ждал, что она скажет что-нибудь еще, но молчание затягивалось. Она как будто бросала ему вызов заговорить первым.
  - Могу я перекинуться с ними парой слов?
  - По какому поводу?
  - Просто поздороваться, понимаешь. Да ладно тебе, Мэгги, я уже несколько недель с ними не разговаривал.
  - Ну и кто же в этом виноват?
  Каннинг глубоко вздохнул. Он не хотел ссориться со своей женой, но, похоже, каждый их разговор заканчивался ссорой. - Я просто хочу поговорить. Вот и все.
  - Мэри в ванной. Люка нет.
  -Куда"наружу"?
  - Тебе-то какое до этого дело, Майкл Каннинг? Ты звонишь один раз в месяц и ожидаешь, что весь мир будет у тебя на побегушках, не так ли?
  - Нет, дело не в этом. Не мог бы ты просто сказать им, что я звонил поздороваться? Передай им мою любовь.
  -Что-нибудь еще?
  По ее тону Каннинг понял, что у нее не было намерения передавать какое-либо сообщение. - Нет. Думаю, что нет. - Линия оборвалась. Каннинг положил трубку и медленно пошел обратно к своей машине.
  Энди вытерла лоб тыльной стороной руки. С нее градом лился пот, и она чувствовала, как капли стекают по пояснице. Она сменила костюм, который подарил ей Зеленоглазый, и была одета в синюю клетчатую рубашку и свободного покроя джинсы из денима, но в офисе все еще было невыносимо жарко. Она подошла и посмотрела на термостат. Он был установлен на минимум, но показания температуры показывали, что было около середины девяностых.
  Зеленоглазка стояла у кулера с водой, наливая себе полную чашку воды. Энди присоединилась к ней. - Кондиционер не справляется, - сказала она. - Нам понадобятся осушители воздуха.
  - Все не так уж плохо, - сказала Зеленоглазка. Она расстегнула комбинезон почти до талии, и Энди увидел под ним ее белый лифчик. Пот стекал по ее шее, и Энди подумала, что лыжная маска, должно быть, была раздражающе неудобной.
  Шея женщины покраснела и покрылась потом.
  Энди налила себе воды в бумажный стаканчик и отпила глоток. Все четыре духовки работали, их дверцы были приоткрыты. В каждой из печей стояли металлические противни для выпечки, наполненные удобрением из нитрата аммония,
  по четыре противня на печь. Другие противни были выстроены в ряд на столах,
  ожидая наполнения. Борец стоял на коленях перед одной из печей, измеряя температуру металлическим термометром.
  Бегун вынимал противни из средней печи и переливал разогретое удобрение в контейнеры Tupperware, которые затем упаковывал в черные мешки для мусора. В дальнем конце офиса громоздилась груда черных мешков, которые уже были наполнены удобрениями.
  Дверцы печей приходилось оставлять приоткрытыми, чтобы могла выходить вода, и постоянно контролировать температуру, потому что удобрение превращалось в жидкость при 170 градусах по Фаренгейту.
  На самом деле он взорвался бы при температуре 400 градусов, но начал бы пузыриться и дымиться задолго до того, как достиг этой температуры. Энди велел двум мужчинам следить за тем, чтобы температура не поднималась выше 150 градусов.
  Она осушила бумажный стаканчик и бросила его в корзину у основания холодильника, затем закатала рукава рубашки. "Я хочу тебе кое-что показать", - сказала она. Она подвела Зеленоглазку к окну и раздвинула вертикальные жалюзи, чтобы показать ей окно. Оно было расплывчатым из-за конденсата, и на дне стекла собралась лужица воды. Энди провела пальцем по стеклу и показала Зеленым глазкам, какое оно влажное. "Это спустя четыре часа", - сказала она. "Будет намного хуже. Становится слишком влажно".
  -Ичто?
  Энди кивнул на электрические духовки. - Итак, смысл всего этого в том, чтобы высушить удобрение. Но если атмосфера будет такой влажной, нитрат аммония снова впитает воду.
  Даже если она находится в контейнерах и пакетах. Вы должны удалить воду из воздуха. Лучшим способом было бы открыть окна, но они закрыты. Так что единственное, что вы можете сделать, это установить осушители воздуха.
  Зеленоглазка уперла руки в бока. - Это должно произойти завтра, - сказала она.
  - Неважно, - сказал Энди. - И еще кое-что. Нам понадобятся вентиляторы, потому что, когда мы начнем использовать спирт, нам придется поддерживать движение воздуха. Если мы этого не сделаем ... он взорвется.
  Вам даже не понадобится детонатор. Пары будут достаточно взрывоопасными.
  Мик Каннинг постучал в дверь подвала, прежде чем отодвинуть два засова. - Какого черта ты стучишь? - спросил я.
  Крикнул Макэвой из гостиной. - Это тебе не гребаный отель.
  Каннинг проигнорировал его и спустился по лестнице. Кэти сидела за столом и читала один из комиксов, которые он ей дал.
  - Привет, малышка, - сказал он.
  Она подперла подбородок руками и надула губы. - Я хочу домой.
  - Я знаю, что хочешь.
  - Когда я смогу поехать?
  - Не знаю. Ненадолго.
  - Сколько "недолго" - это "недолго"?
  - Я не знаю.
  - Ты не можешь держать меня здесь вечно, - сказала она.
  - Мы и не собираемся этого делать.
  Она посмотрела на него снизу вверх. - Ты собираешься убить меня? - спросила она.
  От того, как буднично она задала вопрос, у Каннинга перехватило дыхание. Он сел рядом с ней. - Конечно, нет. Мы не обижаем маленьких девочек. Ты должен мне поверить, мы не причиним тебе вреда. Я обещаю.
  -Клянусь твоим сердцем?
  Каннинг осенил себя крестным знамением. - Крестись на моем сердце, - сказал он. - Послушай, мы уже отправили видеокассеты твоей маме, чтобы она знала, что с тобой все в порядке. И мы сказали ей, что ты скоро будешь дома. - Он снова перекрестился. - Поклянись умереть.
  Кэти улыбнулась и кивнула. - Хорошо, - сказала она. - Я тебе верю.
  Каннинг показал ей сумки. - Я купил тебе кое-что из одежды. И тапочки "Гарфилд". Он подтолкнул к ней пакеты, она вытащила одежду и посмотрела на нее.
  - Ты голоден? - спросил я
  - Немного.
  - Пойду принесу тебе что-нибудь. Бифбургеры? С чипсами?
  Кэти кивнула. - Можно мне сначала в ванную?
  - Конечно, можешь.
  Он протянул руку. Кэти поколебалась пару секунд,
  затем взял ее. Ее рука казалась крошечной в его руке, когда он помогал ей подняться по лестнице.
  Джеймс Фитцджеральд постучал в дверь кабинета главного инспектора и распахнул ее, когда его босс грубо приказал ему войти.
  Старший инспектор Гарда Имонн Хоган поднял глаза от стопки папок, которые он просматривал с авторучкой в руке. - Доброе утро, Джим, как дела? На прошлой неделе Хогану исполнилось пятьдесят, хотя выглядел он почти на десять лет старше,
  практически лысый, с толстыми щеками, которые складками ложились на воротник рубашки. К стене была прислонена сумка, набитая клюшками для гольфа.
  Хоган редко работал по воскресеньям, но на прошлой неделе они успешно завершили два расследования убийств, и бумажной работы накопилось предостаточно. Как и Фицджеральд, он носил очки в металлической оправе. Хоган усмехнулся галстуку Фицджеральда с Багзом Банни. - Знаешь, в некоторых частях страны тебя могут арестовать за такое ношение.
  - Это был подарок, - сказал Фицджеральд. Он прислонился к дверному косяку. - Это насчет этого парня, Мартина Хейза.
  - Пропавшая жена? Он все еще под стражей?
  - Помогал нам в расследовании, - сказал Фитцджеральд. - Мы поместили его на ночь в одну из камер, но он здесь по собственной воле.
  - Что ты об этом думаешь, Джим?
  Фицджеральд пожал плечами и провел рукой по своим редеющим песочного цвета волосам, словно желая убедиться, что они все еще на месте. - Он что-то скрывает, в этом нет сомнений. Но он не женоубийца. Мы осмотрели дом и сад, и ничто не указывает на нечестную игру. Мы поговорили с соседями и родственниками, и никаких ссор не было. Никаких скандалов.
  Обычная семья из пригорода.
  Хоган откинулся на спинку стула и положил ручку поверх стопки папок. - Ты не хуже меня знаешь, Джим, что на среднестатистическую семью из пригорода приходится почти половина наших дел об убийствах. Весь этот подавленный гнев. Плачущие младенцы. Кухни полны ножей.
  - Их дочери семь лет, она едва ли ребенок, - сказал Фитцджеральд,
  потакает своему боссу. "Никаких проблем с деньгами, насколько мы можем видеть. И когда мы обвиняем его в том, что он что-то сделал со своей женой и ребенком, он расстраивается. Действительно расстроен. Если это игра, то чертовски хорошая.
  - Значит, она его бросила. Она ушла от него.
  - Так почему бы ему просто не сказать это? Дело в том, что на перилах наверху была кровь, значит, что-то происходит.
  Но следов борьбы нет, и она взяла с собой кое-какую одежду.
  - Значит, она уехала, забрав с собой дочь?
  - Именно так это и выглядит.
  - Не сказав ему? - Хоган скривился, как будто почувствовал кислый привкус во рту. - Маловероятно, тебе не кажется? Никакой записки?
  - Он говорит, что нет.
  - И вы связались с ее родственниками?
  - Конечно. Со своей матерью и тетей. Тетя, к которой, по словам Хейз, она поехала погостить. Ее нет ни с кем из них. Я проверил оба адреса в полицейском участке, Хоган снял очки и протер их большим синим носовым платком. - Итак, что ты чувствуешь, Джим?
  - Я не думаю, что он что-то сделал с ней. Или с дочерью.
  Он не из таких. Такие вещи не случаются ни с того ни с сего,
  и нет никакой истории. Плюс, если бы он что-то натворил, он бы не ушел; кровь на перилах. Единственное, в чем он не глуп. Нет, он с ними не покончил. Но я думаю, он знает, куда она ушла.
  -Почему ты так говоришь?
  - Потому что, если бы он этого не сделал, то напал бы на наш след, верно? Жена и ребенок исчезли. Он бы наверняка позвонил нам.
  - Если только он действительно не поверил, что она уехала погостить к тете.
  Фицджеральд покачал головой. - У него не было номера телефона,
  она не поехала на машине, он не знал, на каком поезде она приехала.
  Нет, она не поехала в Белфаст. Она уехала куда-то еще, и я думаю, он знает куда.
  - Так почему он не говорит вам, где она? Хоган снова надел очки.
  - Может, он смущен. Может, она ушла с кем-то, кого он знает.
  - Он лжет полиции, чтобы не попасть в неловкое положение?
  Хоган снова скорчил гримасу, сморщив нос и прищурив глаза.
  - Да, я знаю. Для меня это тоже не имеет особого смысла.
  Но я полагаю, что если он знает, что она жива и здорова, он знает, что его не осудят за причинение ей вреда. Вероятно, он считает, что если будет продолжать отрицать, что знает о том, что с ней случилось, в конце концов мы просто уйдем. - Фитцджеральд пожал плечами.
  - Черт возьми, может, он думает, что она вернется. - Он почесал подбородок.
  - Женщина О'Мара тоже странная. От нее нет никаких следов. Разговаривал с ее родственниками - они ее не видели. В последнее время она не снимала никаких денег, нигде не покупала билет,
  машина все еще припаркована перед ее домом. Она просто растворилась в воздухе.
  - Но единственная связь заключается в том, что она работала в школе,
  верно?
  - Ну, дело не только в этом. Она разговаривала с Хейсом в день своего исчезновения. Или за день до. Честно говоря, мы не совсем уверены, когда она исчезла. В последний раз ее видели отъезжающей от школы в пять часов вечера. В следующий обеденный перерыв нам позвонили из школы, когда она не появилась на работе.
  Хоган снял очки в металлической оправе, достал из ящика стола маленькую желтую тряпочку и снова принялся протирать их. - Вы же не предполагаете, что Хейз имеет какое-то отношение к ее исчезновению?
  Фицджеральд пожал плечами. - Честно говоря, не знаю. Нет никаких доказательств, что он когда-либо встречался с ней.
  - Значит, это могло быть просто совпадением. - Хоган вздохнул и снова надел очки. - Боже, ненавижу совпадения, - сказал он. - Проклятие нашей жизни, совпадения.
  - И еще одно, - сказал Фицджеральд. - Он не просил адвоката. Продолжает спрашивать, закончили ли мы и хочет ли он пойти домой,
  но его не просили звонить адвокату. Если бы он что-то натворил, он бы знал, что лучше всего для него было бы иметь законного представителя.
  - Если только он не считает себя умнее нас.
  Фицджеральд покачал головой. - Нет, он не играет с нами в интеллектуальные игры. Я думаю, он знает, что не сделал ничего плохого и что в конце концов нам придется его отпустить".
  Хоган положил желтую салфетку обратно в ящик стола и взял авторучку. - Значит, вы собираетесь обращаться с ней как с домашней?
  - Думаю, да. Пока я не смогу доказать обратное. Я подумал, что мы с Джоном еще раз набросимся на него после обеда, и, если он не сдвинется с места, мы отпустим его сегодня днем.
  - А как насчет того, чтобы присмотреть за ним?
  - Да, тебя это устраивает? Соображения о сверхурочной работе и все такое.
  Хоган ухмыльнулся. - А, так ты сам не хочешь сидеть возле его дома, да?
  Фицджеральд печально улыбнулся. Ночь в машине не соответствовала его представлениям о хорошем времяпрепровождении. Он поднял руки в притворной капитуляции.
  - Продолжай, Джим. Но сначала поговори с полицейскими. Посмотри, нет ли у них пары запасных. Всего на день или два,
  имейввиду.
  Энди закрутил металлическую завязку вокруг черного мешка для мусора, затем переложил его во второй пакет и запечатал его также. Даже запечатанное в два пластиковых пакета удобрение в контейнерах Tupperware будет впитывать влагу из воздуха до такой степени, что в течение двух недель оно станет бесполезно влажным. Она объяснила Зеленоглазому химический состав, но Зеленоглазый сказал, что это не будет проблемой. Это означало, что, что бы ни планировал Зеленоглазый, все закончится в течение двух недель.
  На лбу Энди выступили капельки пота, и она вытерла их полотенцем. Рано утром Зеленоглазый отправил Рестлера и Бегунью купить осушители воздуха и электрические вентиляторы, и они каким-то образом снизили влажность, но в офисе открытой планировки все еще царила середина восьмидесятых. В небольших отдельных офисах и зале для совещаний было несколько прохладнее, поэтому все они часто делали перерывы, чтобы остыть.
  Они потратили большую часть дня на обработку удобрений в печах, а затем упаковали их в контейнеры Tupperware и черные пакеты, но к полуночи в офисах стало так влажно и жарко, что Энди сказал зеленоглазке, что продолжать бессмысленно. Им нужно было дать кондиционеру восстановиться. Зеленоглазка дала Энди спальный мешок и велела ей спать в одном из офисов и не открывать дверь до утра. Энди решил, что это для того, чтобы они могли снять лыжные маски. Дискомфорт от того, что они носили их в течение двенадцати часов, пока работали в печах, должно быть, был почти невыносимым.
  Теперь, когда были установлены осушители воздуха, они могли работать всю ночь, но все равно было невыносимо жарко.
  - Я собираюсь сделать перерыв, - сказал Энди Зеленоглазке, которая проверяла термометр в одной из духовок.
  - Ты голоден? - Спросила зеленоглазка. - В кофейне есть сэндвичи.
  Энди прошел в комнату для совещаний. Рядом с кофеваркой стояла сумка Marks and Spencer, в которой лежала дюжина упаковок сэндвичей. Салат с курицей, сосисками и горчицей,
  бекон, листья салата и помидоры, сыр и маринованный огурец, копченый лосось.
  И там был целый ассортимент консервированных напитков. Энди открыл диетическую колу и выпил, а затем взял сэндвич с копченым лососем и сел за длинный стол.
  Она посмотрела сквозь стеклянную панель у двери в офис напротив. У зеленоглазой там была раскладушка, и на ней она хранила свою одежду. Там же она оставила портфель.
  Мобильный телефон был в портфеле, но на кейсе были кодовые замки. На каждом замке было по три циферблата. От нуля до девятисот девяноста девяти. Если бы на пробование каждой комбинации уходило две секунды, она могла бы справиться со всей тысячей чуть более чем за полчаса. Час на оба замка. Максимум. По всей вероятности, это заняло бы намного меньше часа. Но что тогда? У нее был бы доступ к телефону, но кому бы она позвонила? В полицию? Она продвинулась не дальше, чем тогда, когда ее держали на промышленной территории. Конечно, она знала, где находится бомба, и полиция смогла бы арестовать троих ее похитителей, но что будет с Кэти? Могла ли она быть уверена, что Зеленоглазка во всем сознается и сообщит полиции, где держат Кэти?
  Энди медленно жевал, едва ощущая вкус сэндвича. Сначала о главном. Портфель находился в кабинете на другой стороне коридора. Она отложила недоеденный сэндвич и подошла к двери, осторожно приоткрыв ее. Она слышала, как трое ее похитителей работают в главном офисе. Они никак не могли увидеть ее, если только не стояли в самом коридоре.
  Энди глубоко вздохнула, затем на цыпочках пересекла коридор и с бьющимся сердцем открыла дверь во второй кабинет. Портфель лежал на столе из тикового дерева. Она набрала первую комбинацию на ноль, ноль, ноль. Она попробовала замок. Он не поддавался. Она щелкнула конечным диском. Ноль, ноль, один. Все еще заперто. Она посмотрела на часы. Она попробует пять минут, потом ей нужно будет вернуться в главный офис.
  Дверь в комнату для допросов открылась, и Мартин Хейс поднял голову. Это был инспектор. Фицджеральд. - И что теперь? - спросил Мартин. - Обратно в камеру?
  Фицджеральд покачал головой. - Вы можете идти, мистер Хейз. Думаю, мы отняли у вас достаточно времени.
  Мартин провел рукой по щетине на подбородке. Он пробыл в участке на Пирс-стрит почти восемнадцать часов, и ему не дали возможности побриться или почистить зубы, хотя ему удалось умыться в раковине в мужском туалете. Он чувствовал себя грязным, рубашка прилипла к спине. - Ты меня отпускаешь?
  - Вопрос не в том, чтобы отпустить вас, мистер Хейз. Вы не арестованы. Вы просто помогали нам в наших расследованиях.
  Вы были вольны уйти в любое время.
  Мартин встал. - Так ты мне веришь?
  - Скажем так, у нас нет доказательств того, что вы имеете какое-либо отношение к исчезновению вашей жены и дочери, - сказал Фицджеральд, широко распахивая дверь. - Но, возможно, нам вскоре захочется поговорить с вами еще раз. Так что, как говорится, не уезжайте из города.
  - Они не исчезли, - сказал Мартин, но он знал, что детектива не интересуют его опровержения.
  Он отошел от серого каменного здания вокзала Гарда и поймал такси возле Тринити-колледжа. Они отпустили его, но было ясно как божий день, что Фицджеральд ему не поверил, и Мартин его не винил. Он никогда не был хорошим лжецом, и авторитетные личности всегда заставляли его нервничать, даже когда он не сделал ничего плохого.
  Он невидящими глазами смотрел из такси, раздумывая, что ему делать дальше. Предположительно, они вывели его из дома, чтобы осмотреть пятно крови на перилах, и, вероятно, также обыскали весь дом.
  Он уже признал, что это была кровь Энди, так что, надеюсь, это больше не будет проблемой. Но они продолжат копать, и если они поговорят с его финансовыми консультантами, то обнаружат, что он ликвидировал свои активы и переводил деньги на свой текущий счет. Что они подумают об этом? Мартин задумался. Они предположат, что он собирался снять деньги. Что он убил свою жену и дочь и собирался исчезнуть сам.
  В крайнем случае, его снова потащат на Пирс-стрит для новых допросов, и чем чаще это будет происходить, тем больше вероятность, что похитители Кэти обнаружат, что он контактировал с полицией.
  Такси высадило его возле дома, и он вошел внутрь,
  где Дермотт практически сбил его с ног. Он сразу же переключился на автоответчик. Сообщений не было. Он выпустил собаку в сад за домом, затем приготовил себе чашку растворимого кофе и отнес ее наверх. Дермотт взбежал за ним по лестнице, виляя хвостом, как метроном.
  Мартин вошел в спальню Кэти и сел на кровать.
  Дермотт упал и перевернулся на спину, умоляя, чтобы ему погладили живот. Мартин погладил собаку и отхлебнул кофе. Он наклонился, чтобы поставить свою чашку на прикроватный столик Кэти,
  и замер. У его дома стояла машина. Патрульная машина полиции.
  Не совсем снаружи - они припарковались примерно в сотне футов от подъездной дорожки, но дом им был хорошо виден.
  Мартин выругался себе под нос. Он не включал свет, чтобы не думать, что они смогут заглянуть внутрь, но медленно отошел от окна и спустился вниз.
  Он мерил шагами кухню, сжимая и разжимая кулаки. Они не оставляли ему выбора. Ему придется уехать из Дублина. Если похитители увидят машину полиции, они подумают, что они были там, потому что он вызвал их. Что еще хуже, был хороший шанс, что детективы снова вызовут его для дальнейшего допроса. Они, конечно, подозревали его - иначе зачем была такая открытая слежка?
  Было поздно, возможно, слишком поздно, чтобы успеть на рейс из Дублина в ту ночь. Кроме того, существовал небольшой шанс, что люди Фитцджеральда следили за ним в аэропорту. Ему было бы безопаснее лететь через Белфаст.
  Он взял из своего кабинета портфель и вытряхнул из него бумаги. Он положил туда нераспечатанный летный комплект, который ему подарили во время деловой поездки, которую они с Падрейгом совершили в Копенгаген несколько месяцев назад, вместе с двумя чистыми рубашками, нижним бельем и носками. Он положил мобильный телефон в карман костюма. Это была модель GSM, которая работала бы в Великобритании. Он закрыл портфель. Что еще? Деньги. Ему понадобятся деньги. У него были карты Visa, с помощью которых он мог снимать наличные в банкоматах в Великобритании, но у него также было немного ирландских денег в ящике стола.
  Он достал деньги и положил банкноты в бумажник.
  Он поставил свой портфель у задней двери, а затем вышел в коридор и посмотрел на автоответчик. Что, если Энди позвонит снова? Или если похитители попытались выйти на связь? Он записал новое сообщение, в котором просил абонентов набрать номер его мобильного, затем проверил его. Он слышал напряжение в своем голосе,
  звук человека, готового переступить черту. Он глубоко вздохнул и записал вторую версию. На этот раз его голос звучал более расслабленно.
  В шкафу под прихожей было несколько электрических таймеров, которые они с Энди использовали для включения и выключения света во время отпуска. Он поднялся наверх и вставил одну в розетку лампы на туалетном столике, рассчитанной на то, чтобы погаснуть позже той ночью. Затем он задернул шторы и спустился вниз. Он установил таймеры на лампах в гостиной и на кухне, перекрывая время включения и выключения.
  Он в последний раз оглядел дом. И что теперь? Обе машины были припаркованы на подъездной дорожке перед домом. Ему придется пройти через сад за домом и перелезть через стену, может быть, поймать такси. Он покачал головой. Нет, таксист мог его вспомнить. Но он не мог дойти до станции пешком. На самом деле, садиться на поезд было не очень хорошей идеей,
  либото,либодругое.
  Он вернулся на кухню и допил кофе, затем вымыл кружку. Ставя ее на сушилку, он понял, что ему предстоит сделать. Он позвонил Пэдригу на свой мобильный.
  - Падрейг. Это я, Мартин.
  - В чем дело, Март? - спросил я.
  - Мне нужна услуга. По-крупному.
  -Конечно.
  - Ты можешь заехать за мной на Морхэмптон-роуд? Напротив больницы Блумфилд?" Мартин вышел в коридор и запер входную дверь на засов, продолжая разговаривать по мобильному телефону.
  - Ничего страшного. В чем дело? Машина сломалась, да?
  - Что-то в этом роде. Я объясню при встрече. Минут через десять, хорошо?
  Мартин поблагодарил своего партнера и отключил связь. Он посмотрел на Дермотта, который сидел, склонив голову набок, явно недоумевая, что происходит. - Что, черт возьми, мне с тобой делать? - спросил он, и собака тихонько тявкнула.
  Он не хотел оставлять Дермотта взаперти в доме, потому что не знал, когда тот вернется. Но если он оставит лабрадора в саду, тот может залаять и привлечь внимание охранника. Он решил оставить его внутри.
  Мартин прошел на кухню, взял свой портфель и вышел через заднюю дверь. Он запер ее и сунул ключ в карман. Солнце как раз собиралось опуститься за горизонт, окрашивая серое небо оранжевым сиянием.
  Он добежал трусцой до конца сада и перелез через кирпичную стену, окаймлявшую узкую дорожку, ведущую к местному полю для гольфа. Он спустился по тропинке, обогнул поле для гольфа, а затем прошел через автостоянку к главной дороге. Только тогда он начал расслабляться.
  Иган вытащил браунинг Hi-Power из коричневой кожаной наплечной кобуры и проверил, снят ли предохранитель. Он следовал за такси от полицейского участка на Пирс-стрит, но оставил хвост, как только понял, что патрульная машина Полиции также следует за Хейсом. Хейса отпустили, но было ясно, что полиция все еще подозревала его и планировала держать под наблюдением. Когда Иган проезжал мимо дома Хейсов
  дома патрульная машина была припаркована на дороге снаружи.
  Он остановил свой "Форд Скорпио" на дороге, ведущей к жилому массиву, граничащему с полем для гольфа, вдали от уличных фонарей.
  В его левом ухе был маленький наушник, подключенный к приемнику, который позволял ему прослушивать работу пяти "жучков", установленных в доме. Он пропустил первые несколько секунд разговора Хейса со своим напарником, но остальное уловил с помощью устройства в холле. Хейз собирался сбежать, и у Игана было всего несколько минут, чтобы остановить его. Не было времени ни на предсмертную записку, ни на то, чтобы принудить Хейса воспользоваться веревкой с узлом.
  Он наклонился, достал из бардачка карту улиц и пролистал ее. Он нашел страницу, где находилась больница Блумфилд, и провел пальцем в перчатке от Морхэмптон-роуд до дома. Если предположить, что он ушел через сад за домом, Хейсу пришлось бы пройти недалеко от поля для гольфа. Он положил карту обратно в отделение для перчаток вместе с приемником и наушником, затем вышел из машины и направился к полю для гольфа, подняв воротник кожаной куртки, чтобы защититься от ветра.
  Казалось, вокруг никого не было, поэтому Иган побежал трусцой, его дыхание витало в вечернем воздухе. В здании клуба горел свет, и несколько игроков в гольф все еще находились на поле,
  хотя до захода солнца оставались считанные минуты. Он добрался до парковки гольф-клуба и прекратил бег трусцой,
  не желая привлекать к себе внимание, он проложил тропинку по краю поля, а за ней - линию из трех бункеров. Слева от Игана была группа деревьев, справа - окраина элитного жилого комплекса. Иган отвернулся от автостоянки и подождал, пока он проедет мимо, прежде чем вынуть свой пистолет и навинтить выпуклый глушитель.
  Он добрался до тропинки и направился к деревьям. Справа от него послышались голоса: двое мужчин спорили из-за промаха.
  Иган прижимал Браунинг к животу под курткой, держа палец на спусковой скобе. Он осмотрел дорогу перед собой. Вдалеке виднелся Хейз, идущий ему навстречу,
  опустив голову, пальто развевалось за его спиной. Иган бросил быстрый взгляд через плечо. Позади него никого не было, и голоса двух спорящих игроков в гольф уже затихли вдали. Иган ускорил шаг. Глушитель был эффективным, но даже в этом случае, чем дальше он был от здания клуба, тем лучше.
  Над его головой ухнула сова, но он едва уловил звук; все его чувства были полностью сосредоточены на человеке, идущем к нему.
  Иган чувствовал, как по его спине стекает пот. Он дышал неглубоко, его грудь едва двигалась, пистолет был плотно прижат к животу. Хейз шел, опустив голову,
  и в его правой руке что-то было, чем он размахивал взад-вперед. Он был примерно в пятидесяти футах от меня.
  На полпути между ними рос широкоствольный бук, идеальное укрытие для того, что Иган собирался сделать. Иган перешел на правую сторону тропинки, чтобы Хейсу пришлось проходить со стороны, ближайшей к дереву. Один выстрел сбоку в голову,
  может быть, секунду в сердце, если бы у него было время. Он оттащил бы тело за дерево, а затем вернулся бы к машине. К тому времени, когда обнаружат тело, Иган будет в Лондоне. Тридцать футов.
  Иган начал вытаскивать пистолет, его палец уже напрягся на спусковом крючке.
  Хейз остановился. Он оглядел поле для гольфа, как будто искал кого-то. Затем внезапно он свистнул, издав пронзительный вопль, который заставил Игана застыть на месте. По траве пробежала собака.
  Это была немецкая овчарка. Иган понял, что это был не Хейз. Он чуть не застрелил не того человека. Это был просто парень, выгуливавший свою собаку. Предмет, который он держал в правой руке, был собачьим поводком.
  Иган снова двинулся вперед. Мужчина наклонился,
  гладил свою собаку, когда Иган проходил мимо. На дорожке больше никого не было, и Иган мог видеть всю дорогу до стены в конце сада Хейзов. Каким-то образом Иган упустил его. Он повернулся и пошел обратно тем же путем, каким пришел, быстро шагая, отвернув голову в сторону, когда проходил мимо мужчины с немецкой овчаркой.
  Мартин посмотрел на часы и сбросил скорость. Он не хотел торчать возле больницы, на тот случай, если машина полиции всего лишь периодически наведывается к нему домой. Ему не о чем было беспокоиться. Падрейг прибыл как раз в тот момент, когда он проходил мимо каменных ворот больницы.
  Падриг мигнул фарами своего BMW, и Мартин помахал рукой. Когда машина подъехала, он огляделся. Мужчина в кожаной куртке и джинсах шел по тротуару, ссутулив плечи от холода. Стекло со стороны пассажирского сиденья опустилось. - Где твоя машина, Март? Я посмотрю на это.
  Мартин услышал быстрые шаги и обернулся посмотреть, кто это.
  Мужчина в кожаной куртке бежал к машине. На бегу он вытащил руку из-под куртки. Что-то блеснуло в свете фар BMW. Что-то металлическое. Мартин открыл пассажирскую дверцу и забрался в машину. - Поехали! - крикнул он.
  Падрейг сидел ошеломленный, открыв рот от удивления.
  -Падрейг! Ради всего святого, веди машину!
  Пассажирское окно разлетелось вдребезги, осыпав Мартина осколками стекла. Мартин пригнулся и прижал портфель к лицу, когда Падрейг включил передачу и нажал на акселератор.
  Сиденье, казалось, ударило Мартина в поясницу, когда они с ревом отъехали от бордюра. Вторая пуля с глухим стуком ударила в дверь, а затем Мартин мельком увидел мужчину в кожаной куртке, стоявшего, расставив ноги, с пистолетом в обеих руках, вытянутыми вперед, с совершенно расслабленным лицом.
  Падрейг с тревогой посмотрел в зеркало заднего вида, когда они отъезжали.
  - Господи, кто это был? - спросил он дрожащим голосом.
  Мартин повернулся на своем сиденье. Мужчина в кожаной куртке уходил из больницы, опустив голову и засунув руки в карманы куртки.
  - Я не знаю, - сказал Мартин.
  - Ты не знаешь? Что значит "ты не знаешь"?
  Пэдриг уже включил четвертую передачу, и они ехали почти на восьмидесяти.
  - Притормози, отец. Ты убьешь нас.
  Пэдриг нахмурился, а затем начал смеяться. Несмотря на колотящееся сердце и трясущиеся руки, Мартин тоже рассмеялся, но это был уродливый, бессвязный звук, и вскоре оба мужчины снова замолчали.
  Падрейг сбросил скорость чуть ниже разрешенной. - Что, черт возьми, происходит, Март?
  - Я не знаю. Я действительно не знаю.
  - Куда ты хочешь пойти? - спросил Пэдриг.
  - На север. Белфаст.
  Падриг нахмурился. - Что?
  Мартин указал вниз по дороге. - Белфаст. Мне нужно убираться из Ирландии, а полиция, вероятно, перекрыла дублинский аэропорт.
  - Полиция? Полиция охотится за тобой?
  Мартин ничего не сказал. Он достал из кармана куртки осколки стекла и бросил их на пол машины. Падрейг вел машину, бросая на Мартина встревоженные взгляды, когда тот направлялся на север. Мартин то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, желая убедиться, что за ним никто не следит.
  -Мартин, что, черт возьми, происходит? - наконец снова спросил Пэдриг.
  Мартин прижал портфель к груди. - Я не могу тебе сказать,
  Падрейг. Я действительно не могу. Я уезжаю в Лондон на несколько дней. Мой мобильный будет включен, так что в случае крайней необходимости ты сможешь связаться со мной по нему.
  - Чрезвычайная ситуация? Как, черт возьми, вы называете то, что только что произошло?
  Мартин кивнул. Он напрягся, увидев в зеркале полицейскую машину, но она пронеслась мимо них.
  - Парень, который стрелял в тебя. Он не был полицейским, - сказал Падриг.
  - Нет, - сказал Мартин.
  - Так кто же он был? Ради бога, Мартин, меня могли там убить. Ты должен мне все объяснить.
  Мартин вздохнул. Его напарник был прав. Он поставил на карту жизнь Пэдрига - он имел право знать почему.
  - Кэти похитили. Они забрали ее на прошлой неделе. Похитители хотели, чтобы Энди уехал в Лондон. Теперь копы выяснили, что Энди и Кэти пропали, и они думают, что я имею к этому какое-то отношение. Я считаю, что Лондон - лучшее место для меня. Если Энди оставил для меня какое-нибудь сообщение, оно будет там. Я знаю, это звучит безумно, но такова ситуация.
  - А кто был тот парень с пистолетом?
  - Не знаю. Возможно, кто-то из похитителей. Они, должно быть, видели, как меня увозила полиция. Или, может быть, они видели машину возле дома. Мартин обхватил голову руками. - Если они подумают, что я сотрудничаю с копами, они убьют Кэти.
  О Боже.
  Он рассказал о том, как его отвезли на Пирс-стрит и о патрульной машине, припаркованной возле его дома.
  - Господи, Март. - Падрейг нажал на акселератор, и "БМВ" разогнался до девяноста миль в час. - Что ты собираешься делать? Ты должен пойти в полицию. Ты должен.
  - Нет. Пока нет. Мне нужно время подумать. Просто позаботься о компании и ничего не говори копам.
  -Март, ты не можешь вот так просто сбежать.
  - Я не могу оставаться в Дублине, - сказал Мартин. Он указал на разбитое окно. - Нельзя сказать, что он не попробует снова, кем бы он ни был.
  Падрейг с тревогой посмотрел в зеркало заднего вида, но он ехал так быстро, что никто не мог за ними следить.
  - Итак, ты едешь в Лондон. Что потом?
  - Я не знаю, - решительно ответил Мартин. - Я действительно не знаю.
  Иган вернулся к своему Ford Scorpio и забрался внутрь. Оглядываясь назад, можно сказать, что стрельба в Мартина Хейса была ошибкой. Он промахнулся на несколько дюймов, но это все равно было ошибкой. Иган завел машину и уехал, проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за ним. Никто не наблюдал. И никто не видел, как он стрелял по BMW.
  Иган знал, что ему повезло, и ненавидел себя за то, что зависел от удачи. Кто угодно мог проехать мимо, пока он был с пистолетом в руке;
  любой мог видеть, как он стрелял по машине. Ему следовало отпустить Хейса и следовать за ним на расстоянии, более тщательно выбирая момент. Теперь Хейс был бы напуган, и Игану оставалось только надеяться, что он не будет напуган настолько, чтобы пойти в полицию и все им рассказать. Пока он бежал в страхе, он не представлял угрозы.
  Хейс бежал, но ему некуда было бежать. Он явно не сотрудничал с полицией, и больше ему не к кому было обратиться. Он, вероятно, разругался бы со своим партнером,
  парень за рулем BMW. Иган перехватил письмо, которое его жена оставила для него в отеле, так что это был тупик. И оставалось всего три дня до того, как бомба будет готова.
  Даже если бы Хейс сообщил полиции, что его дочь была похищена, а жена исчезла в Лондоне, они ничего не смогли бы сделать, чтобы предотвратить взрыв бомбы. Иган улыбался про себя, ведя машину. Стрельба в Хейса была ошибкой, но не фатальной.
  Небо снаружи начало темнеть, поэтому зеленоглазка включила ряд флуоресцентных ламп в главном офисе. Ей пришлось пройти практически через весь офис,
  почти сто пятьдесят футов, чтобы добраться до всех выключателей. Энди надела перчатки и начала вынимать противни из одной из духовок. Рестлер снимал крышки с дюжины больших контейнеров Tupperware, и Энди осторожно насыпал в них удобрения, зачерпнув последние несколько фунтов деревянной ложкой.
  Она поставила металлический поднос на стопку других использованных подносов, затем подошла к стопке мешков с удобрениями. Она подтащила один из пакетов к столу, затем использовала один из пустых контейнеров Tupperware в качестве черпака, чтобы наполнить подносы. Осталось всего десять пакетов. К утру все удобрения прошли бы через печи, и они были бы готовы к следующему этапу.
  Зеленоглазка закончила включать свет и направилась в комнату для совещаний. Энди смотрел ей вслед, пока она руками разравнивала удобрение слоем толщиной в два дюйма. Еще глубже, и удобрение не высохло бы до самого дна. Она наполнила четыре противня и поставила их в духовку.
  Посыльная проверяла температуру в одной из других духовок. Он посмотрел на нее и расстегнул нижнюю часть своей лыжной маски. "Эта маска - сука", - сказал он. Он протянул руку и взялся за ее верх. - Как насчет того, чтобы я снял ее, здесь и сейчас.
  Он осторожно потянул за нее, и она приподнялась на полдюйма. - Как насчет этого? Хочешь посмотреть, как я выгляжу?
  - Нет! - быстро возразил Энди.
  - Почему бы и нет?
  - Ты знаешь, почему нет.
  Борец стоял у груды мешков с удобрениями, наблюдая за ними. Энди в ужасе смотрел, как Бегун приподнял маску еще на дюйм.
  - Не надо! - сказала Энди, протягивая руки с растопыренными пальцами.
  - Почему бы и нет?
  - Потому что , если я увижу твое лицо ...
  Бегун кивнул и еще раз потянул за маску. Энди мог видеть большую часть его шеи, почти до подбородка. - Все верно, - сказал он.
  сказал он. Он рассмеялся пронзительным ржанием, похожим на ржание нервной лошади.
  Зеленоглазая вышла из конференц-зала с кружкой кофе в руке. Двое мужчин перестали смеяться, как только увидели ее. Бегун снял лыжную маску и наклонился, чтобы еще раз проверить термометр, а Борец поднял мешок с удобрениями.
  - Андреа, ты чего-нибудь хочешь? - Спросил Зеленоглазый.
  - Нет, я в порядке. Чего она действительно хотела, так это побыть одна в офисе, чтобы продолжить работу с портфелем.
  Она досчитала до половины трехсот, прежде чем вернуться через коридор в комнату для совещаний. Еще максимум двадцать минут, и она откроет один из замков. Она все еще не решила, что будет делать, если и когда у нее в руках окажется мобильный телефон, но, по крайней мере, она что-то делала.
  Девушка была сногсшибательной, ростом чуть меньше шести футов на высоких каблуках,
  с блестящими черными волосами, которые доходили ей чуть выше бедер. На ней был обтягивающий чонсам, алый с обвитым вокруг него золотым драконом, голова которого дышала огнем на ее пышной груди.
  Она сказала, что ей девятнадцать лет и что ее зовут Мэй.
  Дэн указал на кресло рядом с собой и попросил ее сесть рядом с ним.
  Она наклонилась вперед и провела пластиковой карточкой по считывающему устройству в центре стола. Клиентам ночного клуба выставлялись поминутные счета за компанию с официантками. Принесли бутылку шампанского. Дэн не просил шампанского, но он знал цену. Такие девушки, как Мэй, стоят недешево. Она говорила по-китайски с гонконгским акцентом. Кантонский был ее родным языком, но с постоянно растущим числом бизнесменов и финансистов материкового Китая, посещающих бывшую британскую колонию, китайский был необходим в ее работе.
  Она сидела, положив изящную руку ему на бедро, ее накрашенные красным ногти нежно царапали материал его костюма от Армани, пока она вела светскую беседу. Ее кожа была как фарфор, гладкая и безупречная, и от нее пахло цветами. После пятнадцати минут банальной болтовни она спросила, не может ли к ним присоединиться ее подруга.
  Дэн с готовностью согласился. Ее подруга была такого же роста, как Мэй, с более длинными волосами и большей грудью. На ней было ярко-желтое вечернее платье с глубоким вырезом спереди, подчеркивающим декольте. Ее звали Саммер, и она говорила по-китайски лучше, чем Мэй, и почти в совершенстве владела английским. Она провела своей карточкой по считывающему устройству, и прибыла вторая бутылка шампанского.
  Через полчаса Мэй прошептала на ухо Дэну, что к ней пришел постоянный клиент и не возражает ли он, если она отойдет от его столика. Он поцеловал ее в губы и сказал, что более чем доволен Саммер. Мэй пропустила свою карточку через считывающее устройство и перешла к другому столику.
  Час спустя Дэн был в постели с Саммер в отеле для влюбленных в Коулун Тонг. Это было одно из любимых мест Дэна, куда он приводил девушек - каждая комната была оформлена в своей тематике. Там была комната Арабских Сказок, комната Дикого Запада, комната парижского борделя, и к каждому прилагался набор костюмов, которые можно было надеть при желании. Дэн бывал там более дюжины раз и никогда не был в одной и той же фантазии дважды. Они с Саммер находились в комнате, обставленной как швейцарский коттедж, обшитой деревом,
  большие часы с кукушкой на одной стене и фреска с изображением альпийского пейзажа в рамке на макете окна.
  Дэн лежал на спине, пока Саммер скакала на нем верхом, ее рот был слегка приоткрыт, обнажая идеальные белые зубы, голова запрокинута так, что волосы касались его бедер каждый раз, когда она прижималась к нему. Она была хороша, она была очень хороша, и Дэну пришлось бороться, чтобы не кончить слишком рано. Его руки двинулись вверх по ее мягкому, податливому телу, и он ласкал ее груди.
  Она положила свои руки поверх его рук, сжимая их, тихо постанывая.
  Она сказала ему, что хочет стать актрисой, что берет уроки актерского мастерства и у нее есть друг-продюсер, который пообещал ей роль в его следующем фильме о кунг-фу. Дэн видел, что у нее есть талант.
  Он почувствовал, что проходит точку невозврата, и вонзился в нее, наполовину разочарованный тем, что ему не удалось продержаться дольше. Он кончил в нее, и она упала на него сверху,
  целую его в шею и шепчу его имя. Это было приятное прикосновение,
  подумал он. Как будто ей было не все равно. Она сжала его в себе,
  выпивая из него все до последней капли. Дэн улыбнулся и погладил ее по волосам. Еще одно приятное прикосновение. Он вернется, чтобы снова увидеть Саммер, решил он. Может быть, даже предложить поселить ее в квартире. Маленькой,
  имейте в виду, что не было причин быть экстравагантным, особенно когда в Гонконге было так много хорошеньких молодых девушек.
  Дэн услышал шум у двери. Звук поворачиваемого ключа. - Мы еще не закончили, - крикнул он на кантонском диалекте. Он заплатил за два часа, и у него оставалось еще тридцать минут. Наступила тишина и приглушенные голоса, затем дверь распахнулась. Саммер скатилась с него и завернулась в простыню. Дэн сел.
  То немногое, что осталось от его эрекции, превратилось в ничто. Это был Майкл Вонг. И три его красных шеста. Тяжеловесы Triad. Один из Красных поляков закрыл дверь и прислонился к ней спиной. У двух других были пистолеты. Большие.
  Вонг ухмыльнулся, показав золотой зуб в уголке рта. - Она была хороша? - спросил он на гортанном мандаринском диалекте.
  Дэн откинулся на спинку кровати. - В чем дело, Майкл? - спросил я.
  Вонг подошел к Саммер. Она испуганно посмотрела на него, выдавив улыбку. - Привет, Саммер, - сказал он на кантонском диалекте.
  - Давно не виделись.
  Саммер дрожала, и ее улыбка была не более чем оскалом зубов, улыбкой испуганной собаки. - Здравствуйте, мистер Вонг, - сказал я.
  - сказала она. В конце концов, она была не такой уж хорошей актрисой, понял Дэн.
  Вонг снова ухмыльнулся Дэну. - Она набросилась на тебя?
  У Саммер отличный рот. У нее такой трюк - брать все,
  понимаешь? Всю дорогу. - Он посмотрел на испуганную девушку. - А ты нет, Саммер?
  Она кивнула, ее глаза расширились от страха. Вонг поманил ее подойти ближе. Она подползла к нему, позволив простыне соскользнуть с ее тела. Ее кожа все еще блестела от пота. Вонг расстегнул ширинку и достал пенис. Не дожидаясь просьбы,
  Саммер соскользнула с кровати и опустилась перед ним на колени. Он крепко схватил ее за волосы одной рукой, входя в ее рот и выходя из него, едва давая ей возможность дышать.
  Дэн с отвращением отвернулся.
  - Не отворачивайся, кусок дерьма, - сказал Вонг.
  Саммер тихо постанывала, лаская заднюю поверхность бедер Вонга, ее голова двигалась взад-вперед, подстраиваясь под его ритм.
  Вонг быстро кончил, крепко держа Саммер за голову, пока не убедился, что она проглотила, затем что-то проворчал и оттолкнул ее. Она подползла обратно к кровати и завернулась в простыню. Она согнулась почти вдвое, словно пытаясь стать как можно меньше, и побежала в сторону ванной.
  Вонг вытащил из-под куртки автоматический пистолет с глушителем и направил на нее. Она замерла. Он направил пистолет на одно из кресел, и она подошла к нему и села, крепко обхватив руками колени.
  - В этом нет необходимости, Майкл, - сказал Дэн.
  "Где мои гребаные деньги?"
  - Скоро ты это получишь.
  - Это не то, что я слышал. - Он кивнул на испуганную девушку. - Чего я никак не могу понять, так это почему ты на короткое время останавливаешься в отеле и трахаешься с проститутками, когда тебе следовало бы вернуть мои двадцать миллионов долларов.
  - Все в порядке, - сказал Дэн. - Еще неделя, и наши проблемы будут решены, я обещаю.
  - Я уже слышал твои обещания раньше, Дэн.
  Саммер начала хныкать. Она умоляла Вонга отпустить ее,
  и он посмотрел на нее с презрением. - Заткнись, шлюха, - сказал он на кантонском диалекте.
  Саммер замолчала и плотнее закуталась в простыню. По ее щекам потекли слезы.
  - Триада доверила тебе двадцать миллионов долларов, - сказал Вонг, подходя к изножью кровати и глядя сверху вниз на Дэна.
  - Двадцать миллионов американских долларов. А потом вы приходите и говорите нам, что мы рискуем потерять эти инвестиции.
  Дэн, защищаясь, поднял руки перед лицом.
  "Мы все в одной лодке, Майкл", - сказал он. "Банк инвестировал более ста миллионов долларов из своих собственных средств.
  У нас есть инвесторы в Сингапуре и Таиланде. Мы все...
  Пистолет дернулся в руке Вонга. Единственным звуком, который он издал, было легкое покашливание. Пуля вонзилась в подушку рядом с Дэном, и несколько маленьких белых перышек взметнулись в воздух.
  - Мне плевать на ваш банк. Мне плевать на других инвесторов. Вы солгали нам. Ты взял двадцать миллионов долларов Триады и, черт возьми, солгал нам. - Вонг бесстрастно посмотрел на Дэна, постукивая стволом пистолета с глушителем по губам. "Как мне убедить тебя, насколько я серьезен?" - спросил он. Он медленно направил оружие на левую ногу Дэна. "Возможно, если я заставлю тебя хромать. Как вы думаете, тогда бы вы поняли, насколько это важно для меня и моих коллег?"
  Дэн отвел ногу назад. Вонг злобно ухмыльнулся и направил пистолет в пах Дэну.
  - Или, может быть, мне отказаться от чего-нибудь другого? От чего-нибудь поближе к дому? У тебя есть дети?
  Дэн кивнул. - Двое.
  -Мальчики или девочки?
  - Двое мальчиков.
  Вонг задумчиво кивнул. - Двое сыновей? Ты счастливый человек. Приятно видеть, насколько гибко Отечество относится к политике "одна семья, один ребенок". Он сжал палец на спусковом крючке. Руки Дэна рефлекторно прижались к паху.
  - Здесь, в Гонконге, нет гибкости, Дэн. Мы хотим получить наши деньги. Все.
  - Я же сказал тебе, ты получишь все. Все до последнего пенни.
  - Это хорошо. Потому что, если мы этого не сделаем, я убью тебя, твою жену,
  двое ваших драгоценных сыновей и все остальные члены вашей семьи, которых я смогу найти. Это касается вас и остальных членов правления. Я хочу, чтобы ты передал им это, Дэн. Передай им от меня.
  Дэн яростно закивал. - Я так и сделаю. Конечно, я так и сделаю.
  Вонг покачал головой. - Но я должен что-то сделать, чтобы показать тебе, насколько я серьезен.
  Дэн замотал головой еще быстрее, его дыхание стало прерывистым. - Пожалуйста, не надо, - захныкал он.
  Вонг презрительно ухмыльнулся. Он направил пистолет в грудь Дэна, затем быстрым плавным движением повернул руку с пистолетом вправо и выстрелил Саммер в лицо. Кровь и осколки костей разлетелись по стене позади нее, красное пятно на альпийском снегу, и она беззвучно упала навзничь, уставившись в потолок тем, что осталось от ее лица.
  Дэн поднес руки ко рту, в ужасе от того, что сделал лидер Триады, но в то же время испытывая облегчение оттого, что умерла проститутка. Это так легко мог быть он.
  - Я оставлю беспорядок, чтобы ты убрал, - сказал Вонг, засовывая пистолет обратно в куртку. - Я уверен, что ты знаешь нужных людей.
  169
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ СЕДЬМОЙ
  Энди проснулся от того, что кто-то постучал в дверь кабинета. Это был Зеленоглазый, с кружкой кофе и круассаном.
  Энди провела ночь на кожаном диване, положив вместо подушки один из своих пуловеров. Она села и взяла кофе и выпечку.
  - Мы закончили сушку несколько часов назад, - сказал Зеленоглазый.
  -Ты так и не выспался?
  - Я улучу несколько часов, как только мы приступим к следующему этапу.
  Энди поставила кружку с кофе и провела рукой по волосам. - Я бы не отказалась от душа.
  - Мы с тобой оба. Но туалеты - это все, что у нас есть. Полный умывальник - лучшее, что мы можем сделать. Извините. Зеленоглазка посмотрела на свои наручные часы. - Готовы через десять минут, верно? Войска ждут.
  Зеленоглазый вернулся на этаж офиса. Энди выпила кофе и съела половину круассана, затем пошла в ванную, чтобы почистить зубы и вытереться влажной фланелью.
  Зеленоглазый и двое мужчин ждали ее в офисе. Температура упала до более терпимых семидесяти градусов после того, как духовки были выключены. Четыре электрических вока были извлечены из картонных коробок и выстроены в ряд на столах. Энди подошел и осмотрел их. Они были покрыты тефлоном, с циферблатами, регулирующими температуру.
  - Хорошо, - сказал Зеленоглазый. - Что нам делать?
  Энди взял одну из пятигаллоновых банок со спиртом. - Мы используем это для промывки нитрата аммония. Это очищает его от загрязнений.
  Она подошла к куче черных мешков для мусора и подтащила один из них к вокам. - Тебе нужен контейнер. Подойдет пластиковая посуда. Наполовину заполните его нитратом аммония, затем влейте спирта ровно столько, чтобы покрыть его. Хорошо перемешивайте около трех минут, затем слейте спирт. Он должен стать грязно-коричневого цвета. Можешь воспользоваться им несколько раз. Хорошо?"
  зеленоглазка и ее коллеги кивнули.
  - Хорошо, тогда нам нужно выпарить спирт. Высыпьте влажную аммиачную селитру в вок и слегка обжарьте ее.
  Вы должны поддерживать его в движении на слабом огне. То же самое относится и к сушке в духовке - старайтесь поддерживать температуру около ста пятидесяти градусов. Ты должен продолжать следить за ним. Если температура достигнет четырехсот градусов, он взорвется. - Она оглядела офис. - Пары могут быть очень сильными.
  Я бы предложил рассредоточиться и включить вентиляторы.
  - А как насчет респираторов? - спросил Зеленоглазый.
  - Бесполезно. Респираторы предназначены для удаления частиц, а не паров. Лучше всего было бы открыть окна, но это невозможно, так что нам придется довольствоваться вентиляторами. Предупреждаю тебя, у тебя от этого заболит голова.
  - Как долго мы будем его нагревать?
  "Трех-четырех минут должно хватить. Это как при обжаривании пищи - держите ее горячей и продолжайте движение".
  Зеленоглазый ухмыльнулся. - Возможно, тебе придется продемонстрировать это мальчикам. Не думаю, что они чувствуют себя на кухне как дома.
  Она рассмеялась, и Энди начал смеяться вместе с ней.
  Она внезапно остановилась, когда поняла, что делает.
  Она смеялась вместе с женщиной, ответственной за похищение ее дочери, женщиной, которая заставляла ее создавать бомбу весом в четыре тысячи фунтов в лондонском сити. Зеленые глаза тоже перестали смеяться. Она стояла и смотрела на Энди, словно почувствовав ее замешательство. - Продолжай, Андреа, - сказала она. - Что потом?
  Энди сжимала и разжимала руки, сжимая их в кулаки, а затем расслабляя. О чем она могла думать?
  Они не были ее друзьями, она не должна была веселиться, она не должна была терять бдительность. Как она смеет смеяться с ними? Это было предательство - она предавала Кэти и она предавала Мартина. Они оба заслуживали лучшего.
  - Что тогда, Андреа? - повторил Зеленоглазый.
  - Его нужно измельчить в мелкий порошок, - сказала Энди дрожащим голосом. - В кофемолках. Через пару минут должно хватить. Затем как можно быстрее упакуйте его обратно в контейнеры Tupperware. Каждую секунду, пока он находится на воздухе, он впитывает воду.
  Борец поднял руку, указывая на нее пальцем. "Подожди одну гребаную минуту", - сказал он. "Мы уже обработали все три тысячи с лишним фунтов. Фунт за фунтом. Ты хочешь сказать, что мы должны сделать это снова?
  - Совершенно верно. Все это нужно обработать. Оно должно быть равномерно чистым, равномерно тонким. Если там будут влажные или неровные участки, скорость детонации не будет постоянной".
  "Это будет длиться вечно", - простонал Бегун. Борец и Бегунья стояли, глядя друг на друга, явно недовольные перспективой предстоящей работы.
  Зеленоглазый подошел к Энди. - Почему бы тебе не налить себе кофе, Андреа. Я хочу перекинуться парой слов с мальчиками.
  Андреа отправилась в конференц-зал, зная, что зеленоглазка собирается поговорить с мужчинами. Она закрыла за собой дверь, налила себе чашку кофе и поставила ее на стол. Она посмотрела через стеклянную панель на офис напротив. Она уже почти набралась смелости открыть дверь и на цыпочках пересечь коридор, когда услышала шаги.
  Она бросилась обратно к столу и взяла свою кружку с кофе как раз в тот момент, когда открылась дверь. Это был Зеленоглазый. - Хорошо. Пошли, - сказал я.
  - обратилась она к Энди. - Давай начнем.
  Мартин Хейс позвонил в отель Strand Palace из телефонной будки в аэропорту Белфаста за десять минут до того, как должен был сесть на свой рейс в Лондон, и попросил соединить его с кем-нибудь на стойке регистрации. Ответила девушка, и Мартин объяснил, что его жена останавливалась там в прошлую среду вечером, и спросил, не оставила ли она для него сообщение. Девушка проверила и сказала, что нет, сообщения не было. Мартин поблагодарил ее и отключил связь. Он позвонил Пэдригу на мобильный, и его напарник ответил. Мартин еще раз поблагодарил его за то, что он отвез его в Белфаст и ждал вместе с ним на парковке аэропорта до рассвета. Он напомнил своему партнеру, чтобы тот проверил, как там его собака, еще раз поблагодарил его, затем повесил трубку и пошел успевать на свой рейс.
  Он прибыл в Хитроу в девять часов утра и поймал черное такси до Стрэнда. Он предположил, что тот, кто ответил на звонок, должен был быть в конце ночной смены и, вероятно, уже ушел домой. Чтобы окончательно убедиться, что он разговаривает не с одним и тем же человеком, он подошел к молодому человеку в черном костюме. Мартин не был уверен, почему он оказался в отеле - он просто знал, что это была единственная ниточка, которая связывала его с Энди. Она бы тоже это знала, так что, если она и оставила какой-то след, то только в отеле. Он перегнулся через стойку администратора и улыбнулся мужчине. "Моя жена потеряла серьгу, когда останавливалась здесь на прошлой неделе. Не могли бы вы сказать мне, передавали ли что-нибудь после того, как она выписалась?"
  Мужчина застучал по своему компьютеру и покачал головой.
  - Нет, ничего не передавали, - сказал он. - И Горничные не сообщали о том, что что-то нашли.
  Мартин вздохнул. - Черт. Это было чертовски дорого. Бриллиант.
  Это стоило мне руки и ноги. Послушайте, я не думаю, что смогу быстро осмотреться, не так ли? Просто проверить?
  Мужчина снова сверился со своим компьютером. - Комната пуста.
  Не понимаю, почему бы и нет. - Он огляделся. - Я попрошу кого-нибудь подняться с тобой.
  - Все в порядке, я не хочу никого беспокоить.
  - Служба безопасности, сэр, - сказал мужчина. Он помахал посыльному-подростку в бежевой униформе и вручил ему ключ, прежде чем объяснить ситуацию.
  Посыльный проводил Мартина на пятый этаж и открыл ему дверь. - Серьга, да? - спросил он, наклоняясь и заглядывая под кровать.
  - Да. Золото с бриллиантом. Мартин зашел в ванную и огляделся. Если бы он был Энди, где бы он спрятал послание? Бачок унитаза был загнан в коробку, и он не видел никакой возможности снять основание ванны или душа. Близко к потолку была небольшая вентиляционная решетка, но винты, удерживающие ее на месте, были закрашены, и не было никаких признаков того, что ее передвигали.
  Он вернулся в спальню и поставил портфель на туалетный столик. Посыльный все еще стоял на четвереньках, заглядывая под кровать. Мартин достал бумажник и дал подростку двадцатифунтовую банкноту. "Мне нет смысла задерживать тебя, парень", - сказал Мартин. - Я сам осмотрюсь, ладно?
  - Вы уверены, сэр? - спросил подросток, когда записка плавно исчезла в его кармане. - Я не против помочь.
  - Нет, ты иди вниз. Я ненадолго.
  Посыльный ушел, закрыв за собой дверь. Мартин встал посреди спальни. - Пойдем, Энди, - прошептал он.
  - Ты должен был мне что-нибудь оставить. Ты должен был.
  Он посмотрел на кровать. Она не могла ничего там оставить - постельное белье меняли после каждого гостя. Он подошел к письменному столу и проверил ящики. Там был бумажник с канцелярскими принадлежностями отеля, и Мартин перебрал его по частям. Ничего.
  Он пролистал страницы Библии Гидеона. Ничего.
  Большинство ящиков были пусты. Над письменным столом висела картина. Банальная акварель, вероятно, воспроизведенная сотнями специально для того, чтобы вешать в гостиничных спальнях. Мартин подумал, что сам он, вероятно, справился бы лучше. Это была гондола с молодой парой, обнимающейся впереди, и скучающим гондольером в большой черной шляпе, стоящим сзади. Перспектива была неправильной - здания на дальнем берегу канала, казалось, наклонялись вправо, и тени были неравномерными. Это даже не было похоже на Венецию. У Мартина перехватило дыхание. Венеция? Что сказала Энди, когда позвонила? Возвращаюсь в Венецию. Место, где она никогда не была. Он провел руками по раме. Она не двигалась. Он был привинчен к стене. Там было четыре винта, два справа,
  двое слева.
  Дрожащими руками Мартин пошарил по карманам в поисках пенни. Он нашел один и использовал его, чтобы вынуть шурупы.
  Он снял картину со стены, и лист бумаги слетел на пол. Мартин бросил картину на кровать и взял лист бумаги. Когда он выпрямился, то вздрогнул, услышав сердитый голос позади себя.
  - Какого черта ты, по-твоему, делаешь?
  В дверях стояла секретарша в черном костюме,
  ключ от комнаты у него в руке.
  - Извините, - сказал Мартин. Он сложил листок бумаги и сунул его в карман пиджака.
  Секретарша посмотрела на фотографию и на то место на стене, где она раньше висела.
  - Я заплачу за ущерб, - сказал Мартин, доставая бумажник.
  - Ты останешься там, где стоишь, - сказал мужчина, подняв руки вверх, словно отражая нападение. - Я вызываю Охрану.
  - В этом нет необходимости. Все, что я сделал, это снял картину. - Он указал на стол. - Смотри, шурупы на месте. Черт возьми,
  чувак, я даже положу его обратно для тебя.
  Мужчина подошел к телефону у кровати и снял трубку. - Ничего не трогайте, - сказал он.
  Мартин бросил на кровать две двадцатифунтовые банкноты,
  взял свой портфель и направился к двери.
  - Нет, не знаете, - сказала секретарша, хватая Мартина за руку.
  Мартин ударил мужчину портфелем по голове, и тот упал на пол. Он пинком захлопнул дверь, затем накинул на мужчину покрывало и грубо связал его телефонным шнуром, прежде чем выбежать из комнаты. Он бросился вниз по аварийной лестнице, зная, что мужчина недолго останется связанным.
  Он добрался до первого этажа и ворвался в приемную. Все повернулись, когда он бросился к главным дверям и вышел на Стрэнд. Он продолжал бежать так быстро, как только мог, портфель бил его по ноге, грудь вздымалась от усилий. Он не знал, преследуют его или нет, но ему было все равно - он просто хотел увеличить расстояние между собой и отелем, насколько это было возможно.
  Он протиснулся сквозь группу туристов и помчался по боковой дороге. Он выбежал перед черным такси, и водитель ударил по тормозам, проклиная его через боковое стекло.
  На бегу Мартин оглянулся через плечо. За ним никто не гнался, и он перешел на трусцу, затем на шаг. Он вспотел, сердце бешено колотилось. Он глубоко дышал,
  пытаясь успокоиться. Он снова оглянулся через плечо.
  Ничего. Он начал расслабляться.
  Он пересек главную площадь Ковент-Гардена, где клоун прогуливался по ручке метлы, подвешенной к паре стремянок. Карлик в костюме клоуна обходил толпу зевак, собирая деньги в красное пластиковое ведерко. Мартин пробрался сквозь толпу и зашел в большое кафе. Снаружи было много свободных столиков,
  рядом с "плазой", но Мартин выбрал столик внутри, поближе к туалетам. Он заказал капучино у хорошенькой блондинки-официантки-австралийки, затем достал листок бумаги и осторожно развернул его. Это был листок гостиничной почтовой бумаги. Почерк принадлежал Энди.
  Дорогой Мартин, любовь моя. Если ты нашел это, это может означать только одно: что-то пошло не так, и ты вызвал полицию. Дорогой Боже, у меня так сильно дрожат руки, когда я пишу это. Пожалуйста, просто знай, что я люблю тебя, я люблю тебя всем своим сердцем. Если что-то пошло не так, вы никогда не должны прекращать поиски Кэти.
  Они сказали мне пойти на парковку в Бедфорд-Корт и сесть в фургон. Темно-синий фургон "Транзит". Говорят, сбоку написано название ландшафтной компании. Я не знаю, куда они собираются меня отвезти и что планируют делать. Я сделаю все возможное, чтобы вернуть Кэти, я обещаю.
  Мартин, если случилось худшее, если тебе пришлось обратиться в полицию или если я мертв (Боже, так странно писать это), тогда есть кое-кто, кому я хочу, чтобы ты позвонил. Кто-то, кто, возможно, сможет выяснить, где Кэти. Его зовут старший детектив-инспектор Хэм Денхэм. Он работает в Специальном отделе в Белфасте. Скажи ему, что это по поводу Тревора. Расскажи ему, что случилось. Он поможет, если кто-нибудь сможет.
  Пожалуйста, любовь моя, никогда, никогда не забывай, что я люблю тебя.
  Внизу письма был указан номер телефона в Белфасте.
  Мартин перечитал письмо несколько раз, его мысли были в смятении. Детектив особого отдела? Тревор? О чем, во имя всего Святого, говорил Энди?
  Официантка вернулась с его кофе. Мартин оставил его нетронутым, уставившись на письмо. Кто такой этот Лиам Денхэм? И кто такой Тревор? За десять лет, что он знал Энди, она ни разу не упомянула ни того, ни другого имени. Особый отдел?
  Они имели дело с террористами. Они были элитой полиции Северной Ирландии. С какой стати Энди связался с ними?
  Мартин сложил письмо и положил его обратно в карман пиджака. Энди, очевидно, предполагал, что его найдут после ее смерти. Насколько Мартин знал, она все еще была жива, но тот факт, что теперь подключилась полиция, означал, что она была в опасности. Ее жизнь была на кону. Похитители не знали бы, что полицию вызвала школа Кэти - они бы предположили, что к ним обратился Мартин. И если они так предположили, что могло помешать им убить Кэти и Энди?
  Мартину нужно было что-то делать, и действовать быстро. Но что он мог сделать? В одиночку он был бессилен. У него было частичное описание фургона, на котором увезли Энди, но он никак не мог выяснить, кому он принадлежал. Он не мог поговорить с ирландской полицией, не теперь, когда он сбежал от них. Они отнеслись бы ко всему, что он сказал, с подозрением. Кроме того, Энди не была в Ирландии, она была в Англии, а ирландская полиция не имела юрисдикции над водой. Мартин бросил на стол пару фунтовых монет и вышел из кафе. У него был только один выход, тот, который предложил ему Энди.
  Он прошел через Ковент-Гарден, обойдя жонглера, подбрасывавшего высоко в воздух горящие факелы, и нашел телефонную будку на Кинг-стрит. Он опустил в щель фунтовую монету и набрал номер в Белфасте, который дал ему Энди. Ему ответили после третьего гудка. - Да? - спросил я. Это был мужской голос.
  Твердый и гортанный.
  -Я бы хотел поговорить с Лайамом Денхэмом.
  -Кто звонит? - спросил я.
  - Он там? Это срочно.
  -Кто звонит? - спросил я.
  - Послушайте, это срочно. Мне нужно поговорить со старшим детективом-инспектором Лиамом Денхемом. Это ведь Особый отдел, не так ли?
  На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, затем заговорил второй мужчина, его голос был тише. - С кем я говорю? - спросил второй мужчина.
  - Это неважно, - сказал Мартин. Он взглянул на цифровые показания на телефоне. Половина его денег уже ушла. Он опустил пятидесятипенсовую монету. - Просто скажи Лайаму Денхэму, что мне нужно с ним поговорить.
  - Боюсь, это невозможно, - сказал мужчина. - Откуда у вас этот номер?
  Мартин хлопнул ладонью по стене телефонной будки.
  Невозможно? Что он имел в виду, говоря "невозможно"? "Послушайте, это Специальное подразделение или нет?"
  - Откуда у вас этот номер? - повторил мужчина.
  Мартину хотелось накричать на этого человека, но он сжал челюсти и постарался сохранить спокойствие. Денхэм мог бы помочь,
  Так сказал Энди. Он был единственным спасательным кругом, который был у Мартина, и он должен был держаться за него. - Мне дала номер моя жена, - медленно произнес Мартин. "Моя жена дала мне номер и сказала, чтобы я попросил старшего инспектора Лайама Денхэма. Сейчас он там или нет?"
  - А как звали бы вашу жену?
  - Энди. Андреа. Андреа Хейз.
  Мартин услышал щелкающий звук и понял, что мужчина печатает на клавиатуре компьютера.
  - Мне незнакомо это имя, - сказал мужчина.
  - Мне насрать, знакомо тебе ее имя или нет. Она сказала мне обратиться за помощью к Денхэму. Именно это я и делаю. Соедините его с нами, сейчас же.
  - Вы мистер Хейз, не так ли?
  - Да, черт бы тебя побрал.
  -Какая девичья фамилия вашей жены?
  -Что? -спросиля
  - Ее девичья фамилия. До того, как она вышла за тебя замуж.
  "Шеридан".
  Снова стучит по клавиатуре. - Нет. Мне тоже не знакомо это имя.
  Мартину захотелось закричать. Его жена и дочь пропали, возможно, они уже были мертвы, а голос на другом конце линии был холоден и безличен, как телефонный автоответчик. Это было похоже на разговор с роботом. Показания телефона показали, что у него осталось всего тридцать пенсов. - Послушайте, вы должны мне помочь, - взмолился Мартин. - Ты должен позвонить Денхэму.
  - Я уже сказал, что не могу этого сделать.
  - Что, черт возьми, с тобой не так? Моя жена сказала, чтобы я позвонил по этому номеру и попросил позвать Денхэма. Сказать ему, что речь шла о каком-то парне по имени Тревор. Черт, я не знаю ... что еще я могу сделать?"
  Мартин услышал щелчок клавиатуры. Затем внезапный вдох. - Мистер Хейз?
  - Да. Я здесь.
  - Откуда ты ругаешься? - спросил я.
  - Лондон. Ковент-Гарден. Я звоню из телефонной будки, и у меня заканчиваются деньги.
  - Дай мне номер.
  Мартин продиктовал мужчине номер телефонной будки. Мужчина повторил его в ответ. - Мистер Хейз, пожалуйста, оставайтесь у телефона.
  Вам скоро перезвонят.
  Мартин был на полпути к тому, чтобы поблагодарить мужчину, "когда линия оборвалась. Только тогда он вспомнил о мобильном телефоне в своем портфеле. Он должен был дать этот номер мужчине, но было уже слишком поздно. Он ждал в телефонной будке. Пожилой мужчина в синем блейзере и желтом галстуке постучал в дверь тростью. Мартин указал на телефон и виновато пожал плечами. - Я жду звонка, - одними губами произнес он.
  Мужчина уставился на него. Мартин обернулся. Он чувствовал, как взгляд мужчины прожигает ему спину. Секунды шли. Мужчина снова постучал в дверь. Мартин пытался не обращать внимания на шум, но ему было неловко от того, что приходится вести себя так плохо.
  Зазвонил телефон, и он схватил трубку. - Денэм? - позвал он.
  - Боюсь, мистер Денэм в данный момент недоступен, - сказала какая-то женщина. Судя по голосу, она была средних лет, определенно за тридцать, и в ней чувствовался смутный намек на акцент уроженки Вест-Кантри.
  - Где он, черт возьми? - спросил я.
  - Пожалуйста, постарайтесь сохранять спокойствие, мистер Хейз. Я пытаюсь вам помочь.
  Всевпорядке?
  - Ладно. Мне жаль.
  Мужчина в блейзере обошел телефонную будку, продолжая свирепо смотреть на Мартина. У него были пучки седых волос, торчащие из ушей и ноздрей, и глубокие морщинки в уголках глаз. Он постучал по стеклу и по своим наручным часам. Мартин снова повернулся к нему спиной.
  -Верно. Хорошо. Итак, меня зовут Пэтси, мистер Хейз. Я хочу, чтобы вы подробно рассказали мне, что случилось с вашей женой.
  Мартин рассказал ей о похищении Кэти и исчезновении Энди в Лондоне. Пэтси слушала, не перебивая. Он рассказал ей о том, как гардаи приходили к нему домой, и как он сбежал в Лондон. Он рассказал им о том, как пошел в отель и нашел записку.
  - Как ты узнал, что нужно заглянуть за картину? - Спросила Пэтси.
  Мартин рассказал ей о коротком телефонном разговоре, который состоялся у него с Энди в воскресенье вечером.
  - Она рассказала вам что-нибудь еще? Что-нибудь, что могло бы подсказать, куда ее увезли?
  - Нет. Она была на линии всего около двадцати секунд. Она просто сказала, что с ней все в порядке и что она делает то, о чем они ее просят.
  - Она не сказала, кто такие “они”?
  - Нет. Нет, она этого не делала.
  - О'кей, мистер Хейз, у вас все отлично получается. Теперь важно, чтобы вы делали в точности то, что я вам говорю.
  - А что насчет этого Денхэма? Энди сказал, что я должен поговорить с ним.
  - Старший инспектор Денхэм некоторое время назад ушел на пенсию, мистер Хейз.
  Сейчас мы пытаемся связаться с ним.
  - Что все это значит? Почему моя жена его знает?
  -У нас будет время для объяснений позже, мистер Хейз. Сначала мы хотим, чтобы вы отправились в полицейский участок в Лондоне, чтобы кто-нибудь смог поговорить с вами с глазу на глаз. Я собираюсь устроить так , чтобы вас встретили на Паддингтон - Грин ...
  - Я ни за что не стану разговаривать с полицией, - перебил Мартин.
  Они думают, что я что-то сделал с Энди и Кэти. И я ударил парня,
  в отеле.
  - Вы не обязаны с ними разговаривать, мистер Хейс. Это слишком важно, чтобы им занималась полиция. Но мне нужно, чтобы ты была в безопасном месте, пока мы не сможем встретиться.
  - Я не пойду в полицейский участок, - настаивал Мартин. Мужчина в блейзере возник перед ним, его щеки пылали румянцем,
  его верхняя губа изогнулась в усмешке. Мартин уставился на мужчину, но едва видел его. Его мысли были за миллион миль отсюда. Он закрыл глаза и потер переносицу. Ему нужно было подумать. Он должен был решить, что делать.
  -Мистер Хейз?
  - Я все еще здесь. Я в замешательстве.
  - Я понимаю это. Но если мы хотим вернуть вашу жену и дочь, мы должны сохранять спокойствие. Вы понимаете, мистер Хейз? Мы должны действовать профессионально.
  - Кто ты, черт возьми, такой? - прошипел Мартин.
  - Вы знаете, кто мы, мистер Хейз. Вы позвонили нам. А теперь, будьте добры, сделайте, как я прошу, отправляйтесь в полицию Паддингтон-Грин ...
  - Нет, - сказал Мартин. - Встретимся где-нибудь в другом месте.
  - Тогдагде же?
  - Я забронирую номер в отеле. Ты можешь приехать и навестить меня там.
  - Прекрасно. В каком отеле?
  Мартин попытался вспомнить отель. В памяти всплыл "Савой". Он останавливался там с Энди полгода назад. Но "Савой" не подошел бы, потому что существовал небольшой шанс, что его могут узнать. Он не смог бы назвать свое собственное имя, потому что сказал секретарше в "Стрэнд Пэлас", что он муж Энди, и они наверняка уже вызвали бы полицию. Он вспомнил отель, в котором останавливался во время деловой поездки в Лондон несколько лет назад, большой отель недалеко от города с сотнями номеров. Большой отель гарантировал анонимность. "Башня", - сказал он. - Это недалеко от Темзы. Рядом с Тауэрским мостом.
  - Хорошо, - сказала Пэтси. - Регистрируйтесь и оставайтесь в своей комнате. Сейчас мы пытаемся разыскать старшего инспектора Денхэма. Но кое-кто свяжется с вами сегодня днем. Вам не следует регистрироваться под своим именем, мистер Хейз, вы понимаете это?
  - Конечно. Я воспользуюсь услугами Шеридана. Мартин Шеридан. Хорошо?
  - Прекрасно. Пожалуйста, немедленно отправляйтесь в отель, мистер Хейз.
  Линия оборвалась. Мартин положил трубку и вышел из телефонной будки. Мужчина в блейзере ушел. Мартин отправился на поиски такси.
  Энди деревянной лопаточкой соскреб горячую аммиачную селитру с вока и перекрутил ее в кофемолке. У нее была ослепляющая головная боль - результат вдыхания паров алкоголя в течение нескольких часов. Это была повторяющаяся и изнуряющая работа, и она была благодарна судьбе за то, что ей не пришлось надевать лыжную маску, как Зеленоглазому и двум мужчинам. Она надела стеклянный колпачок на кофемолку и надавила на него. Кофемолка громко зажужжала,
  вибрация, проходящая по ее руке, превращала удобрение в мелкий порошок.
  Борец делал то же самое примерно в тридцати футах от него,
  взяться обеими руками за крышку мясорубки. Зеленоглазый взял перерыв, и Бегун стоял у кулера с водой, спиной к Энди, брызгая водой себе в лицо, надвинув на голову лыжную маску. Энди поспешно отвела взгляд и повернулась к нему спиной. Она не хотела рисковать и видеть его лицо.
  На то, чтобы промыть, высушить и измельчить четырехфунтовую порцию удобрения, ушло почти семь минут. Если бы все четверо работали изо всех сил, им потребовалось бы почти двадцать четыре часа, чтобы все это переварить. И это без учета перерывов на сон и еду. Энди прикинул, что на все это уйдет по меньшей мере два полных дня. Затем было смешивание других ингредиентов.
  Скажем, через день. Через три дня взрывчатка будет готова.
  Действительно ли зеленоглазый планировал использовать бомбу? Энди все еще цеплялся за надежду, что она имела в виду что-то другое, что создание устройства было частью какой-то политической стратегии, которая не должна была закончиться взрывом и смертью. Зеленоглазка так и не объяснила, что она собирается использовать в качестве детонатора.
  Смесь нитрата аммония была мощным взрывчатым веществом, но для нее требовался не менее мощный детонатор, компоненты, которые ИРА смогла приобрести через свои связи с террористами по всему миру, но которые нельзя было легко приобрести в Англии. Тот факт, что она не упомянула систему детонации, означал, что, возможно, только возможно, у нее не было намерения использовать бомбу. Это была слабая надежда, но Энди цеплялась за нее, потея над электрическим воком и кофемолкой.
  Наплечная кобура борца была пристегнута поверх комбинезона, и Энди поймала себя на том, что ее взгляд постоянно возвращается к рукоятке пистолета, торчащего у мужчины под левой подмышкой. Он удерживался на месте с помощью тонкого ремешка поперек спускового крючка, который необходимо было расстегнуть, прежде чем оружие можно было вынуть. Если она застанет его врасплох, Энди, вероятно, сможет вытащить пистолет прежде, чем он поймет, что происходит. Но что тогда? Она могла пригрозить застрелить его, если он не скажет ей, где держат Кэти, но что, если он откажется? Сможет ли она застрелить его? А что, если она это сделает и убьет его? Тогда она никогда не узнает, где Кэти.
  Должен был быть другой способ, но, как бы Энди ни ломала голову, она не могла его придумать.
  Лиам Денэм оторвал взгляд от рыболовной мушки, которую он привязывал, и раздраженно нахмурился, увидев дребезжащее окно. Он поднял увеличительное стекло и положил пинцет на стол из красного дерева. Окно выходило на его обширный сад, лучшую часть в пять акров, которую они с женой превратили из коровьего пастбища в ухоженную лужайку, японский сад камней,
  несколько больших изогнутых рокариев и розарий, в котором росли цветы, дважды получавшие первые призы на местных сельскохозяйственных выставках. Не говоря уже о фруктовом саду и огороде, которые означали, что им уже много лет не приходилось посещать зеленщика.
  Что-то промелькнуло над домом, грохоча и ревя,
  затем так же быстро все исчезло. Денхэм встал и посмотрел вверх. Через несколько секунд вертолет появился снова, и стекла задрожали еще сильнее, чем раньше. Вертолет был "Уэссекс", темно-зеленый. Армейские цвета. Денхэм снял козырек и положил его рядом с тисками, удерживающими яркую муху, над которой он работал. Он обернулся и увидел, что его жена стоит в дверях кабинета, скрестив руки на груди.
  - Тогда это будет для тебя, - сказала она. Как и Денхэму, ей было чуть за шестьдесят, хотя выглядела она на несколько лет моложе, с волосами, сохранившими свой каштановый блеск, и кожей, все еще загорелой после их зимнего круиза.
  - Да. Полагаю, что так, - сказал Денхэм. Он провел рукой по своей лысине и спустился к затылку. Он уже чувствовал, как натягиваются сухожилия.
  - Ты знал, что они придут?
  Денхэм фыркнул. - Если бы я знал, что они придут, я бы сказал им, чтобы держали свою адскую машину подальше от роз. - Он кивнул на окно. - Я бы лучше посмотрел, чего они хотят.
  Он вышел из кабинета, миновал ряд гравюр с охотой в рамках в коридоре и через кухню вышел в сад за домом. Два его кинг Чарльз спаниеля стояли у кухонной двери, поджав хвосты, и дрожали. "Все в порядке, мальчики,
  это всего лишь вертолет, - сказал он.
  Он придерживался безумно мощеной дорожки, каждый камень которой он тщательно уложил прошлым летом.
  Дверца вертолета с грохотом отъехала в сторону, и оттуда выбралась фигура в зеленом летном костюме и черном шлеме. Фигура пригнула голову и быстро зашагала прочь от машины и ее все еще вращающихся роторов. Денхэм понял, кто это, еще до того, как снял шлем. Даже громоздкий летный костюм не мог скрыть ее фигуру. Нисходящий поток воздуха от винтов трепал ее блестящие черные волосы, и она тряхнула головой, чтобы убрать их с глаз.
  - Выход на пенсию тебе к лицу, Лайам, - прокричала она, перекрывая рев турбин вертолета.
  - Привет, Пэтси, - сказал он. Он протянул руку, и она пожала ее.
  У нее была мягкая хватка. Обманчиво мягкая, он знал. Многие мужчины попадали в беду, недооценивая Пэтси Эллис. "Давно не виделись".
  - Слишком долго, Лайам. - Она посмотрела мимо него на дом. - Милое у вас тут местечко.
  Винты продолжали вращаться. Пилот что-то говорил в свой радиомикрофон.
  - Ты нужен нам, Лайам. - Ее карие глаза спокойно изучали его,
  оцениваю его реакцию.
  Денхэм подергал себя за нижнюю губу, но ничего не сказал.
  - Это Тревор. Она пропала.
  -Пропалбезвести?
  Пэтси указала большим пальцем на вертолет. - Мы можем поговорить об этом по дороге.
  - По пути куда? - спросил я.
  "Лондон".
  - Да ладно тебе, Пэтси. Я на пенсии. И не по своей воле.
  - Больше никого нет, Лайам. Больше никто ее не знает.
  - Вы согласовали это? С Отделением?
  - Филиал тут ни при чем. Теперь это моя бейсбольная площадка.
  И ты нужен мне в моей команде.
  - У меня есть ...
  "У тебя слишком много свободного времени, вот что у тебя есть", - сказала она.
  Денхэм оглядел свой сад. Аккуратно подстриженную лужайку. Тщательно ухоженные кусты роз. Аккуратные рокарии.
  - Да, Пэтси. Возможно, ты права. Позволь мне собрать свои вещи.
  Он вернулся в дом. Жена ждала его на кухне, у ее ног лежали два спаниеля, в руках она держала черную кожаную сумку. Она протянула его ему. - Я упаковала тебе две рубашки.
  И не превышай двадцатку в день, пока будешь в отъезде.
  Он протянул руку и нежно потрепал ее за подбородок. Она уговаривала его выкуривать пачку сигарет в день и была полна решимости, что к своему шестьдесят пятому дню рождения он бросит. - Собакам нужно выгулять, - сказал Денхэм.
  - И они получат это. - Она нежно поцеловала его в щеку. - Иди дальше, - сказала она. - Этот вертолет разрывает розы в клочья.
  Денэм снял свой светло-коричневый плащ с крючка на двери кухни и быстрым шагом направился к вертолету. Пэтси уже забралась внутрь и разговаривала с пилотом. Винты набрали скорость, когда Денхэм втащил себя внутрь и сел рядом с ней.
  Прежде чем зарегистрироваться в отеле Tower, Мартин подошел к банкомату и снял по двести фунтов с каждой из двух своих карт Visa. Он забронировал номер на одну ночь под именем Мартина Шеридана. Секретарша, молодая китаянка, говорившая с совершенным эссекским акцентом, увидела, что у него с собой только портфель, и спросила, есть ли у него какой-нибудь багаж. Мартин сказал ей, что оставил его в багажнике своей машины. Когда он сказал, что оплатит счет наличными, она спросила, оставит ли он задаток. Башней в основном пользовались бизнесмены, расплачивавшиеся кредитными картами компании, поэтому Мартин не винил ее за подозрительность.
  Он сразу поднялся в номер, чтобы дождаться детективов Специального отдела. Он позвонил в службу обслуживания номеров и заказал клубный сэндвич и кофейник кофе, а затем принял душ. Когда он одевался, в дверь позвонили. Когда он открыл дверь, ворвались четверо крепко сбитых полицейских в форме. Один из них повалил Мартина на пол лицом вниз. Его руки заломили за спину, и он почувствовал, как на запястьях защелкнулись наручники. - Что, черт возьми, происходит? - заорал он.
  Чьи-то руки схватили его за плечи, и его подняли на ноги.
  - Я делаю то, что мне сказали. Что, черт возьми, все это значит?
  Ему на голову набросили одеяло и вытолкали за дверь.
  - Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
  Мартина проигнорировали. Его наполовину вынесли, наполовину протащили через дверь и спустили на несколько лестничных пролетов под топот сапог, затем через другую дверь. Он услышал шум уличного движения и понял, что находится снаружи. Через несколько секунд его швырнули в кузов фургона. Он ударился голенями об пол и взвизгнул, но никто не обратил на него внимания. Фургон с ревом тронулся с места.
  Кто-то взял Мартина за руки и помог ему сесть на жесткую скамейку. Он знал, что говорить что-либо бессмысленно, поэтому просто сидел там, где был, укрывшись одеялом. Она солгала ему. Женщина из Особого отдела солгала ему.
  Фургон ехал полчаса или около того, затем остановился, и полицейские подняли Мартина на ноги и отвели в здание, которое, как он предположил, было полицейским участком. Он услышал голоса и потрескивание двусторонней рации, затем его потащили по коридору и втолкнули в комнату. Руки схватились за его ремень, и он почувствовал, как его стаскивают с брюк, затем с его ног один за другим сорвали ботинки. Наручники грубо сняли, и его оттолкнули в сторону. Металлическая дверь захлопнулась, и раздался двойной щелчок поворачиваемого в замке ключа. Мартин прислушался, его грудь тяжело вздымалась. Он медленно стянул простыню с головы, и она упала на пол. Он был один в полицейской камере. Там стояла низкая кровать, не более чем бетонный подиум с тонким пластиковым матрасом наверху, унитаз, прицементированный к полу, а в нескольких футах над его головой - окно из толстых стеклянных блоков.
  Мартин сел на кровать. Он не мог понять, что произошло. Его не арестовали, потому что предполагалось, что они должны были предостеречь его и дать ему возможность поговорить со своим адвокатом.
  И он знал достаточно о правовой системе, чтобы понимать, что его следовало обработать, прежде чем бросать в камеру.
  Они не спросили его имени, они не предъявили ему обвинения, они не забрали его бумажник и даже не обыскали его. Что бы с ним ни случилось, это не был простой арест. Он прислонился спиной к стене. У него не было другого выбора, кроме как ждать.
  Марку Куинну до смерти хотелось сигареты, но Маккракен запретил курить в офисах. Он стоял над своим электрическим котелком, перемешивая удобрение с нитратом аммония, чтобы оно не перегрелось. На столе рядом с воком стоял металлический термометр, и он опустил его в смесь, продолжая помешивать. От испарений у него болели руки и раскалывалась голова. Термометр поднялся до ста шестидесяти, и он убавил температуру. Сейчас ему действительно хотелось выкурить сигарету, но в последний раз, когда он попросил МакКракен сделать перерыв, она бросила на него уничтожающий взгляд и велела не прекращать.
  Пот струился по его лицу, а лыжная маска вызывала сильный зуд. Он посмотрел на груду черных мешков для мусора, в которых лежали обработанные удобрения. Они сделали только пятую часть. Он посмотрел на О'Кифи, которая явно была так же несчастна, как и он. Это продолжалось целую вечность. Для женщины Хейз это было нормально, ей не нужно было носить маску, и Маккракен, казалось, не возражала против того, сколько перерывов она брала.
  Она вечно собиралась выпить кофе или съесть сэндвич. Куинн решил, что она намеренно тянет время, пытаясь оттянуть момент, когда бомба будет готова. Если бы это зависело от Куинна, он бы отвесил ей хорошую оплеуху и велел убираться восвояси.
  Он закатал рукава своего комбинезона и ухмыльнулся О'Кифу. У О'Кифи на левом предплечье была большая татуировка - лев, перепрыгивающий через флаг Святого Георгия, и Маккракен сказал ему не прикрывать ее, пока женщина Хейз поблизости.
  Куинн посмотрела туда, где она засыпала порошкообразное удобрение в пластиковый контейнер. Ее рубашка была влажной от пота и прилипла к груди. Она закатала рукава выше локтей и завязала низ рубашки свободным узлом, обнажив живот, блестевший от пота. С волосами, собранными сзади в конский хвост, она больше походила на подростка, чем на мать лет тридцати с небольшим. Она потерлась лбом о плечо, пытаясь убрать с глаз выбившуюся прядь светлых волос. Это движение позволило Куинну заглянуть в ложбинку между ее бедер. Он перестал помешивать и уставился на ее груди, удобрение шипело в его воке.
  Она прекратила то, что делала, и медленно повернулась, чтобы посмотреть на него. Их взгляды встретились, и Куинн усмехнулся. Она застыла, ее лицо превратилось в невыразительную маску. Куинн высунул язык и многозначительно облизнул губы. Женщина Хейз уставилась на него в ответ. Он чувствовал ненависть, льющуюся из ее глаз.
  -Эй! - крик О'Кифи напугал Куинна, и он вздрогнул, как ужаленный.
  "Что?"
  О'Кифи указал на сковороду Куинна короткими колющими движениями.
  Куинн посмотрел вниз. Удобрение начало пузыриться и дымиться. Куинн выругался и лихорадочно выскреб его из сковороды на стол.
  О'Кифи смеялся, уперев руки в бока. "Ты мягкотелый ублюдок", - сказал он.
  МакКракен оторвала взгляд от своей сковородки. - Что там происходит?
  "Дерьмо-вместо-мозгов" чуть не допустил перегрева своих удобрений.
  - Вок был слишком горячим, - сказал Куинн. - Вот и все.
  - Ради Бога, будь осторожен, - сказал Маккракен. - Здесь полно дыма. Любое пламя, и все это место взлетит на воздух.
  "Я думал, это была гребаная идея", - засмеялся О'Киф. Его смех эхом разнесся по офису, и Маккракен презрительно покачала головой. Щеки Куинна покраснели под лыжной маской. Во всем виновата женщина Хейз. Он свирепо посмотрел на нее и дал себе молчаливое обещание, что отомстит за себя прежде, чем все это закончится.
  Мартин Хейс сел, услышав звяканье цепочки с ключами сержанта охраны. Когда дверь открылась, он был на ногах.
  Сержант отошел в сторону, и Мартин обнаружил, что смотрит на пару средних лет, которые выглядели так, словно только что вышли с церковной службы.
  Мужчине было за шестьдесят, он лысел и слегка располнел.
  На нем был светло-коричневый плащ поверх зеленоватого твидового костюма, а в руке он держал потрепанную твидовую шляпу.
  Женщина была моложе, лет сорока пяти, с такой белой кожей, что она, должно быть, сознательно избегала подвергать ее воздействию солнца. Ее волосы были коротко подстрижены, и их чернота подчеркивала бледность ее лица. У нее были яркие, пытливые карие глаза и улыбка, которая могла скрыть самые мрачные мысли. Ее правая рука была протянута. - Мистер Хейз? Я Пэтси. Мы говорили по телефону.
  Мартин поймал себя на том, что пожимает руку еще до того, как до него дошли ее слова. Он отдернул руку и сердито посмотрел на нее. - Ты приказала бросить меня сюда? - сердито спросил он. - Ты солгал мне.
  Ее улыбка стала еще шире, и она ободряюще кивнула,
  как медсестра, сообщающая плохие новости. - Я сожалею об этом, мистер Хейз,
  но я должен был быть уверен, что ты не сбежишь. - На шее у нее висело маленькое золотое распятие на цепочке, и, говоря это, она теребила его левой рукой. На запястье у нее были золотые часы Carrier.
  - Вы из Особого отдела? - спросил он.
  Она не ответила на его вопрос, а повернулась к своему спутнику.
  - Это старший инспектор Лайам Денхэм.
  Денхэм протянул руку. Пальцы на первом и втором звонках были окрашены в коричневато-желтый цвет никотином. - Бывший старший инспектор, - представился он с резким акцентом, выдававшим его белфастское происхождение. - Почему бы нам не пойти и не выпить по чашечке чая?
  - Что, черт возьми, происходит? - спросил Мартин.
  Денхэм скорчил извиняющуюся гримасу. - Не здесь, - сказал он.
  Мартин посмотрел на свои носки. - Они забрали мои ботинки. И ремень.
  - Я приношу свои извинения за это, - сказала Пэтси. Сержант охраны передал Мартину его вещи. Двое офицеров Особого отдела подождали, пока Мартин сядет на свою койку и наденет ботинки и ремень, затем они вывели его из тюремного блока,
  через приемную для стражей и вверх по лестнице в столовую, выложенную белым кафелем, где группа офицеров в форме пила кофе.
  - Чаю? - спросил Денхэм.
  -Кофе. Белый. Один кусочек сахара.
  - Дай я принесу, Лайам, - сказала Пэтси. Она подошла к стойке, в то время как Мартин и Денэм сели за угловой столик.
  Денхэм бросил свою твидовую шляпу на стол. У самых полей была маленькая красная рыболовная мушка. - Ты ведь не ловишь рыбу, не так ли?
  - спросил он, садясь.
  - Нет. Нет, не хочу. Извините. Мартин внезапно почувствовал себя нелепо, извиняясь за то, что не был рыболовом. - Послушайте, что, черт возьми, все это значит?
  - Давай подождем Пэтси, ладно? - предложил Денхэм. - Не будем дважды проходить по одному и тому же участку.
  Подошла Пэтси с тремя кружками на подносе. Она кивнула на одну. - Это ваше, мистер Хейз. Я положила тебе сахар. Мартин взял свою кружку. Пэтси поставила поднос и передала одну из кружек Денхэму. Он отхлебнул чаю, затем одобрительно кивнул Пэтси, когда она села.
  - Как давно вы знаете свою жену, мистер Хейз? - спросил Денхэм.
  -Десять лет.
  - И где вы познакомились?
  - Тринити. Она изучала английскую литературу.
  - А вы знаете, чем она занималась до этого?
  Мартин несколько секунд пристально смотрел на мужчину. Денхэм ответил ему взглядом без тени смущения, ожидая, когда тот заговорит. - Нет, не совсем, - наконец сказал Мартин.
  - Боюсь, то, что мы собираемся вам рассказать, будет для вас сюрпризом, - сказал Денхэм. - Откровением. Пожалуйста, имейте в виду, что мы здесь, чтобы помочь вам.
  - Мы на вашей стороне, - добавила Пэтси.
  Они дружно кивнули. Мартин почувствовал себя ребенком, над которым потешаются двое взрослых, и его возмутило то, как они с ним обращались. У него возникло внезапное желание ударить руками по столу, закричать на них, чтобы они прекратили относиться к нему снисходительно и нашли его жену и дочь. Он заставил себя сохранять спокойствие. Он не мог позволить себе потерять самообладание, не в столовой, полной полицейских. "Просто скажи мне, что, черт возьми, происходит", - попросил он.
  Денхэм и Пэтси переглянулись. Пэтси едва заметно кивнула, как будто давала Денхэму разрешение продолжать. Мартину стало интересно, какую роль она играла в Особом отделе. Денхэм ушел на пенсию, так что, возможно, она заняла его место. Или, возможно, она была его начальницей.
  - Ваша жена, мистер Хейз, когда-то была изготовителем бомб в ИРА.
  У Мартина закружилась голова. Стены столовой, казалось, вздулись, и на мгновение ему показалось, что он сейчас упадет в обморок. Его веки затрепетали, и он попытался заговорить, но слова не шли с языка. Слабое "Что?" было всем, что он смог выдавить.
  - Она изготавливала взрывные устройства для Временной Ирландской республиканской армии.
  - Нет, - решительно сказал Мартин. - Вы говорите не о моей жене.
  - Это было до того, как она стала вашей женой, - сказал Денхэм. - Когда ей было чуть за двадцать. До того, как она встретила тебя.
  - Вы хотите сказать, что моя жена террористка?
  - О нет, - быстро возразил Денхэм. - О нет, ситуация совсем не такая.
  - Но вы сказали, что она была изготовительницей бомб из ИРА?
  - Она была завербована ИРА на последнем курсе университета.
  -В Тринити?
  Денхэм покачал головой. - Королевский университет. Белфаст. Она получила первую степень по электротехнике.
  Мартин громко рассмеялся. "Энди не умеет менять вилку", - сказал он.
  Денхэм достал из кармана плаща пачку сигарет и серебряную зажигалку. - В то время она была завербована своим бойфрендом и проходила обучение у одного из самых опытных взрывотехников. Он был убит через год после того, как она закончила учебу.
  -Тот самый парень?
  Денхэм слабо улыбнулся. - Создатель бомбы. Ее наставник. Она заняла его место. Но к тому времени она уже работала на нас.
  Денэм сунул сигарету в рот, но Пэтси указала на табличку на стене. КУРИТЬ ЗАПРЕЩЕНО. Денхэм застонал и положил сигарету обратно в пачку.
  - Подождите минутку, - перебил Мартин. - Сначала вы говорите мне, что она террористка ИРА, а теперь утверждаете, что она работает на Особый отдел?
  - Сработало, - сказала Пэтси. - Прошедшее время. Это все прошедшее время, мистер Хейз.
  - На самом деле она никогда не занималась политикой, - продолжал Денхэм. - Я думаю, ее уговорил на это бойфренд. - Пэтси бросила на Денхэма предупреждающий взгляд, и он улыбнулся Мартину. - Бывший бойфренд, - сказал он.
  - сказал он. - Они были вместе всего полгода или около того.
  Вероятно, он подобрался так близко только для того, чтобы завербовать ее.
  Пэтси снова улыбнулась Мартину, словно пытаясь дать ему понять, что любовь Энди к нему никем не оспаривается.
  Мы держали ее под наблюдением почти с того момента, как ее завербовали, но она пронюхала об этом. Она была умной девушкой.
  Сбила ветер с наших парусов, приблизившись к нам. Мы убедили ее остаться с ними. Проделывал адскую работу почти три года.
  До несчастного случая.
  -Несчастныйслучай?
  Денхэм почесал маленькую родинку винного цвета на шее. - Она сообщала нам, где будут использованы ее бомбы и какого они типа. У наших саперов всегда было преимущество. Они знали, какие из них заминированы и каким образом. Некоторым мы позволяли взорваться, при условии, что не было риска гибели людей. Мы публиковали в СМИ истории о том, что были убиты солдаты или что погиб офицер по обезвреживанию бомб. Другие, на которые мы делали вид, что наткнулись случайно. Попросите армию выслать патруль по этому району, может быть, попросите парня выгулять свою собаку, притворившись, что нашел ее. Существовал миллион и один способ представить все так, будто ИРА просто не повезло".
  За соседним столиком раздался взрыв смеха полицейских в форме, и Денхэм подождал, пока шум утихнет, прежде чем продолжить.
  - Ваша жена спасла много-много жизней, мистер Хейз. Она заслужила медаль. Она играла в самую опасную игру - не проходило и дня, чтобы на кону не стояла ее собственная жизнь. - Он сделал паузу, постукивая пальцами по пачке сигарет. - То, что произошло, было ужасным, ужасным несчастным случаем. Небольшая бомба, несколько фунтов семтекса. Сработанная по таймеру. Она была установлена на железнодорожной линии Белфаст-Дублин, под мостом. Там были две мины-ловушки - ртутный переключатель наклона и фотоэлемент.
  Ничего особенного - саперы разбирались с полудюжиной подобных бомб каждую неделю. Ваша жена предупредила нас, что готовится взрывное устройство, но она не знала, где на линии его установят. Мы ждали кодированного звонка.
  Пэтси потягивала чай, не сводя глаз с лица Мартина, словно оценивала его реакцию на то, что рассказывал Денхэм.
  - Поступил звонок, но прежде чем мы успели отреагировать на него, группа школьников обнаружила бомбу.
  - Господи Иисусе, - прошептал Мартин, поняв, к чему клонится эта история.
  Денхэм кивнул. Он приблизил лицо к лицу Мартина и понизил голос чуть громче шепота. - Четверо мальчиков погибли. Один остался калекой на всю жизнь. Это была не ее вина. В этом не было ничьей вины. Это была просто одна из таких вещей.
  - Господи Иисусе, - снова произнес Мартин. Он откинулся на спинку сиденья.
  - Пей свой чай, - сказала Пэтси.
  Мартин поднес кружку к губам, едва сознавая, что делает и где находится. Энди, которую он знал, женщина, на которой он женился, женщина, с которой он делил постель почти десять лет, не имела ничего общего с женщиной, о которой говорил Денхэм. ЕСЛИ БЫ ^ Изготовительница бомб? Информатор Особого отдела?
  "Она ушла", - сказал Денхэм. "Сказала своим боссам из IPvA, что создала свою последнюю бомбу. Сказала нам то же самое. Они пытались отговорить ее от этого, и мы тоже. Но она была непреклонна.
  Мартин вспомнил, как Энди всегда ненавидел смотреть репортажи о взрывах по телевизору. Как она сидела со слезами на глазах в тот день, когда в Омахе в Северной Ирландии взорвалась бомба, унесшая жизни двадцати восьми человек. Он сел на диван рядом с ней, обнимая ее, но не в силах остановить ее слезы. В то время он думал, что понимает, почему она была так расстроена. Все в Ирландии были потрясены до глубины души ужасом взрыва, но теперь он знал, что была и другая причина горя Энди. Ей пришлось жить со смертями четырех невинных людей на своей совести, и зная, какой любящий,
  она была заботливым, чувствительным человеком, и он понял, что напряжение, должно быть, было невыносимым.
  - Она переехала в Дублин. Начала новую жизнь.
  Мартин тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. - Они позволили ей? Они позволили ей уйти из ИРА?
  Они поняли, почему она хотела уехать. Она была женщиной, и у нее умерли дети. Что еще они могли сделать, мистер Хейз? Они не животные, что бы вы ни читали в газетах. А какой у них был выбор?"
  - Значит, они так и не узнали, что она работала на вас?
  Денэм поиграл зажигалкой. Он посмотрел на табличку "КУРЕНИЕ ЗАПРЕЩЕНО", как будто проверяя, на месте ли она.
  - Нет. Она порвала с нами все связи.
  - А Тревор? Кто такой Тревор?
  - Тревор был ее кодовым именем.
  За соседним столиком раздался еще один взрыв смеха, затем полицейские в форме встали и гуськом вышли из столовой.
  - Это невероятно, - сказал Мартин.
  - Боюсь, все это слишком реально, - сказала Пэтси.
  Мартин держал кружку обеими руками и смотрел на остатки чая. Молоко слегка свернулось, и на поверхности плавали маслянистые белые пузырьки. - Так вот из-за чего все это было, не так ли? Ее навыки изготовления бомб?
  Пэтси протянула руку и нежно коснулась запястья Мартина. - Вот почему мы здесь, мистер Хейз. Тот факт , что похитители вашей дочери хотели, чтобы она вылетела в Лондон , наводит на мысль , что ...
  "...они хотят, чтобы она сделала для них бомбу. Вот."
  Пэтси кивнула. - Совершенно верно.
  - Она может это сделать?
  - О да, - сказал Денхэм. - Она может. В этом нет абсолютно никаких сомнений.
  Энди вытерла пот с затылка салфеткой. Ее рубашка была влажной от пота, а выбившиеся пряди волос прилипли к лицу. Зеленоглазый сидел за столом рядом с ней,
  соскребаю горячие удобрения в пластиковый контейнер. - Почти готово, - сказала она.
  - Думаю, через пару часов, - ответила Энди. Она кивнула в сторону офисов. - Ничего, если я возьму сэндвич? Я умираю с голоду.
  - Ты не можешь подождать? Лучше поскорее закончить этот этап, а потом мы сделаем перерыв.
  Энди попыталась скрыть разочарование. Она хотела еще раз попробовать замки портфеля. - Я бы выпила кофе. Я слабею.
  Зеленоглазка закрыла контейнер крышкой и выпрямилась. Она посмотрела на Бегуна и Борца, которые оба склонились над своими сковородками. Несмотря на то, что кондиционер был включен на полную мощность, в воздухе витали пары алкоголя и вонь удобрений. "Я думаю, мальчики смогут держать оборону", - сказала она. - Ладно, давай сделаем перерыв.
  Энди выдавил из себя улыбку. - Я принесу одну для тебя.
  Зеленоглазый подозрительно посмотрел на Энди. - Ты что-то задумала, Андреа?
  Энди небрежно пожал плечами. - Не понимаю, что ты имеешь в виду.
  - Ты ведь не нарочно тянешь время? Пытаешься нас задержать?
  - Я просто хочу кофе, вот и все. Если это доставляет тебе слишком много хлопот, забудь об этом.
  Зеленоглазка несколько секунд смотрела на Энди, плотно сжав губы. Это было жуткое чувство, когда тебя разглядывает кто-то в лыжной маске, и Энди заставила себя улыбнуться как можно естественнее. В конце концов Зеленоглазка кивнула.
  -Давай же.
  Энди последовал за ней по коридору в кабинет.
  Зеленоглазка налила две кружки кофе, и они сели за длинный стол. Зеленоглазка добавила в свою кружку подсластитель. - Ты всегда пьешь кофе без сахара? - спросила она Энди.
  - С тех пор, как я учился в университете, - ответил Энди.
  - Беспокоишься о своем весе?
  Энди отхлебнула кофе. - Не совсем. Я тоже отказалась от соли. И от сигарет.
  - Своего рода епитимья?
  - Может быть. Я не знаю. - Она поставила кружку. - Зачем ты это делаешь?
  Зеленоглазка не ответила. Она помешала кофе и уставилась на рябь на его поверхности.
  - Если эта штука взорвется, погибнут люди. Много людей.
  - Ты умеешь говорить, - сказал Зеленоглазый. - Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Ты делал бомбы для Прово.
  -Но не так, как сейчас.
  - От твоих бомб погибли люди, Андреа. Тебя беспокоят цифры? Убить сотню хуже, чем убить четверых?
  - Это был несчастный случай. Дети оказались не в то время не в том месте.
  - Но были и другие, Андреа. Солдаты. Саперы. Полиция. То, что ты сделал, не помешало тебе жить нормальной жизнью. Так почему вас беспокоит эта бомба?"
  - Ты собираешься убивать невинных людей, вот почему. Война окончена. С ней покончено.
  Зеленоглазый усмехнулся Энди и бросил чайную ложку на стол. - Британцы убили кого-нибудь из твоей семьи, Андреа?
  На скольких похоронах ты был, а?
  Энди ничего не сказала. Глаза женщины горели ненавистью, и капли слюны разлетелись по столу.
  - Ну, и сколько же их было?
  - Никаких, - тихо ответил Энди.
  - Ну, у меня есть. Я похоронил своего брата и двух двоюродных братьев. SAS убили моего брата, а британские десантники застрелили моих двоюродных братьев.
  Моя семья залита кровью, и ты думаешь, я должен просто простить и забыть, потому что слабаки наверху хотят заседать в ирландском парламенте?
  - Месть? - переспросил Энди. - Так вот в чем дело? Месть?
  - Ты думаешь, что в мести что-то не так? Ты думаешь, политика - лучший мотив? Что убивать ради власти нормально, но не нормально убивать из-за того, что они убили моего брата? Мне похуй на объединенную Ирландию. Мне похуй, живут ли протестанты и католики вместе в мире и гармонии или нет.
  Я хочу мести, чистой и незамысловатой.
  - Ради бога, ты собираешься убить сотни людей,
  сотни невинных людей. Господи Иисусе, женщина, твоего брата это не вернет.
  - Я не хочу, чтобы он возвращался. Я хочу, чтобы люди здесь знали, каково это - страдать. В любом случае, я не понимаю, почему ты так беспокоишься. Ты и раньше делал бомбы. Ты убивал людей.
  Я просто делаю то, что ты должен был сделать десять лет назад.
  Энди покачала головой. "Это было другое". Часть ее хотела сказать Зеленоглазке, что она никогда не была террористкой,
  что все время, пока она служила в действующем подразделении, она также была информатором Особого отдела. Но она никак не могла знать, как зеленоглазка отреагирует на эту новость. Она и так была в достаточной опасности.
  - По-другому? Почему? Потому что то, что мы делаем сейчас, в большем масштабе?
  - Потому что, по крайней мере, тогда был политический аспект. Это было средство для достижения цели. Война окончена. Разве ты этого не видишь?
  Зеленоглазый встал. - Пошли. Нам нужно работать.
  Энди указала на свою кружку. - Я еще не закончила.
  Зеленоглазка взяла кружку и вылила содержимое на пол. - Нет, выпила.
  Мартин уставился в стол, в голове у него царил хаос. Ничто из того, что ему сказали, не имело для него никакого смысла. Было достаточно трудно справиться с похищением его дочери и исчезновением его жены, но услышать, что его жена была изготовителем бомб ИРА, ставшим информатором Специального отдела, было больше, чем он мог вынести.
  - Мистер Хейз? Это была та самая женщина. Пэтси. Ее имя. Это было все, что он знал о ней.
  - Тебе придется дать мне время разобраться во всем этом, - сказал он.
  - У нас нет времени, мистер Хейз. Мы должны действовать немедленно. И нам нужно ваше сотрудничество.
  Мартин нахмурился. - Сотрудничество?
  Перед Пэтси лежал блокнот, и в руке она держала тонкую золотую ручку. Она выглядела дорогой. Все в этой женщине казалось дорогим. - Кто ты, черт возьми, такая? - спросил Мартин. - Ты не женщина-полицейский.
  - Нет, ты прав. Я не такой. Все, что вам нужно знать на данный момент, - это то, что старший инспектор Денхэм и я - единственная надежда, которая у вас есть, снова увидеть вашу дочь и жену. Итак, кто еще знает, что случилось с вашей семьей?"
  Мартин пристально посмотрел на женщину, затем медленно кивнул. Она была права. Он злился не на нее, а на ситуацию, в которой оказался,
  и это была ситуация не по ее вине. - Гардаи. В Дублине.
  Инспектор Джеймс Фитцджеральд. И сержант. Кажется, его звали Пауэр.
  Пэтси записала имена в свой блокнот.
  - В дом звонили двое полицейских в форме. Именно они отвезли меня в отделение полиции.
  - Вы знаете их имена?
  Мартин покачал головой. - С ними связалась секретарша из школы Кэти... Ее зовут миссис О'Мара. Она исчезла.
  Во всяком случае, так говорит полиция.
  -Исчез?
  - Они сказали, что она не вышла на работу и дома ее не было видно. Вот почему они в первую очередь пришли ко мне. Она позвонила мне, чтобы узнать, почему Кэти не было в школе, и, я думаю, поговорила с директрисой.
  Пэтси посмотрела на Денхэма и приподняла бровь.
  Денхэм кивнул. У Мартина возникло ощущение, что каждый из них знает, о чем думает другой.
  Пэтси снова посмотрела на Мартина. - Кто-нибудь еще?
  - Я рассказал своему напарнику, что произошло. Падрейг. Падрейг Мартин.
  Пэтси записала имена. - Итак, тебя зовут Мартин,
  и как его фамилия?
  - Да. Так мы подружились в школе. - Он пожал плечами. - Это долгая история. В итоге мы стали деловыми партнерами.
  Мы назвали фирму "Мартин и Мартин". Вроде как в шутку.
  - Что именно вы сказали своему партнеру? - спросил Денхэм.
  Мартин помассировал виски, пытаясь вспомнить разговор, который состоялся у него с Пэдригом, когда он вез его в Белфаст. "Думаю, я почти все ему рассказал. Я сказал ему, что Кэти похитили. И что похитители велели Энди ехать в Лондон.
  - Это просто замечательно, - пробормотал Денэм себе под нос. Пэтси холодно посмотрела на него, и он извиняющимся жестом поднял ладони.
  - Я должен был ему кое-что сказать, - сказал Мартин. - Он мой партнер.
  Его чуть не убили.
  - Убит? Что значит "убит"? - спросила Пэтси.
  Мартин понял, что не рассказал им о человеке с пистолетом, о человеке, который стрелял по BMW возле больницы. Он быстро объяснил, что произошло.
  - Этот человек, как он выглядел? - спросила Пэтси.
  - Я не видел его лица, по правде говоря, - сказал Мартин. - Он был среднего роста. Среднего телосложения. На нем была кожаная куртка. Черная или коричневая. И джинсы, может быть. - Он покачал головой. - Все произошло очень быстро. По-моему, он выстрелил дважды. Попал в окно и дверь. Я не слышал выстрелов, только разбитое окно, а затем глухой удар в дверь. Большую часть времени я сидел с опущенной головой.
  - Какого цвета у него были волосы? - спросил Денхэм.
  Мартин пожал плечами. Он не знал.
  - Усы? Растительность на лице? Шрам? Что-нибудь, что выделяло его?
  Мартин покачал головой. - Прости, - сказал он. - Было темно, и я просто хотел уйти.
  Пэтси и Денхэм разочарованно переглянулись, но ничего не сказали.
  - Все в порядке, мистер Хейз, - сказала Пэтси.
  - Как ты думаешь, что они сделают с Кэти? - спросил Мартин. "Парень, который стрелял в меня, предположительно был одним из похитителей - он должен знать, что я разговаривал с дублинской полицией. Что, если они... - Он не смог заставить себя закончить предложение.
  - Не думаю, что они причинят вред вашей дочери, - сказала Пэтси. - Нет, пока им нужно содействие вашей жены. Кэти - это тот рычаг, который им нужен, чтобы заставить вашу жену делать то, что они хотят.
  -Боже, я надеюсь, что ты прав.
  Пэтси ободряюще улыбнулась Мартину. - Мы знаем, что делаем, мистер Хейз. Доверьтесь нам. Или, по крайней мере, верь в нас.
  Мартин закрыл глаза и кивнул. - Не похоже, что у меня есть какой-либо выбор.
  Денхэм поиграл пачкой сигарет. Он постучал одной стороной по столу. Затем повернул ее на девяносто градусов и снова постучал. Поворот. Постукивание. Поверните. Постучите. - Записка, которую оставили похитители, - сказал он. - Она все еще у вас?
  - Нет. Энди забрала это с собой. Он полез в карман брюк и достал лист бумаги, который нашел за картиной в отеле. - Это записка, которую она оставила для меня в "Стрэнд Пэлас". Он отдал ее Денхэму, который прочитал и передал Пэтси.
  - Телефонный разговор, о котором ты мне рассказывал, - сказала Пэтси.
  - Когда ваша жена рассказала вам об этом. Где вы были?
  - Дома. В Дублине.
  - И она звонила по городскому телефону? Или с вашего мобильного?
  -Наземный телефон.
  -И она сделала только один звонок?
  Мартин кивнул.
  - Когда она звонила вам, было ли похоже, что она звонила из телефонной будки?
  Мартин пожал плечами. - Судя по звуку, это был обычный телефон. Я думаю, кто-то подслушивал, проверяя, не сболтнула ли она лишнего.
  - Но вы могли слышать движение? Проходящих мимо людей? Какие-нибудь звуки, которые могли бы свидетельствовать о том, что она была снаружи? Или в общественном месте?
  Мартин потер лицо обеими руками. - Я ничего не помню, - сказал он.
  - У вас не возникло ощущения, что она звонила со стационарного телефона?
  Или мобильный?
  Мартин покачал головой. - Мне очень жаль.
  Пэтси ободряюще улыбнулась, улыбкой родителя, утешающего ребенка, который только что занял второе место. - У вас все просто отлично получается, мистер Хейз. А теперь, не могли бы вы пересказать все, что сказала вам ваша жена, когда звонила.
  Она была на линии всего несколько секунд. Она взяла с меня обещание не обращаться в полицию. И она сказала, что им не нужны деньги. Что они не причинят вреда Кэти, пока я не обращусь в полицию. Потом она сказала, что после того, как все закончится, мы вернемся в Венецию. Я не знал, что она имела в виду - только когда я увидел фотографию, я понял, что она пыталась сказать. И это было все.
  -Ты уверен? - спросил я.
  - Да, черт возьми, я уверен.
  Пэтси посмотрела на Денхэма. Он поднял бровь.
  Мартин понятия не имел, что означает этот жест.
  - Я сделал что-то не так? - спросил я
  Пэтси отложила золотую ручку. - Нет, вы этого не делали, мистер Хейз.
  Но они могли это сделать. Нам понадобится ваша помощь. Если она позвонит снова.
  - Ты думаешь, она могла бы?
  - Очевидно, инициатором звонка была ваша жена, - сказала Пэтси.
  - Это было неструктурировано. Непроверено. И единственной сообщенной информацией была та, которую ваша жена хотела вам передать. Это не было сообщением от похитителей. Если ей удастся уговорить их разрешить ей один телефонный звонок, она, возможно, сумеет убедить их разрешить ей сделать еще один. И чем ближе она будет к завершению, тем больше у нее будет рычагов воздействия.
  - Но если она позвонит, меня там не будет. Мартин встал. - Боже,
  Мне нужно возвращаться.
  Пэтси жестом пригласила его сесть. - Дальше мы сами разберемся. - Она посмотрела на Денхэма. - Я попрошу перевести номер в "Темз-Хаус".
  - Ты сможешь это сделать? - спросил Мартин.
  Пэтси кивнула. - Это не проблема.
  -Где находится этот дом на Темзе?
  - Это офис. Недалеко от Уайтхолла. Мы можем использовать его как базу.
  - А если они позвонят, то подумают, что я все еще в доме?
  - В том-то и идея.
  Мартин почесал подбородок. - Автоответчик включен. Автоответчик. Я оставил сообщение, в котором говорилось, что всем, кто позвонит, следует попробовать позвонить мне на мобильный.
  - Мобильник все еще у тебя?
  Мартин покачал головой. - Это было в моем гостиничном номере. В моем чемодане.
  Не знаю, прихватили ли его со мной твои головорезы.
  Вид у Пэтси был обиженный. - Я тебе достану. Но лучше, чтобы она не звонила на мобильный. Я отключу автоответчик. - Она посмотрела на часы. - Сейчас самое неподходящее время. - Она встала. - Я сделаю пару звонков.
  Мартин выудил ключи от дома и бросил их через стол.
  Пэтси улыбнулась и покачала головой. - Людям, которых я буду использовать, ключи не понадобятся, мистер Хейз.
  Энди украдкой поглядывала на Зеленоглазку, пока та упаковывала контейнеры Tupperware в черный мешок для мусора. Было трудно определить ее возраст, потому что она никогда не видела ее без лыжной маски, но она предположила, что женщине было чуть за тридцать, вероятно, примерно того же возраста, что и ей самой. Они были практически одинакового роста и телосложения и, казалось, имели одинаковый вкус в одежде. При других обстоятельствах вполне возможно, что они могли бы стать друзьями.
  Разговор, который у них состоялся в офисе, встревожил Энди. Раньше она не понимала, что Зеленоглазкой двигала месть, что ее мотивы были скорее личными, чем политическими.
  Энди цеплялась за надежду, что бомба, которую она помогала создавать, не предназначалась для использования, но после разговора с зеленоглазой она была уверена, что женщина намеревалась взорвать устройство, как только оно будет закончено.
  Она также была уверена, что зеленоглазый не был инициатором создания бомбы. Она работала на кого-то другого, на кого-то, кто финансировал операцию и организовывал ее на расстоянии. Но на кого? Кто бы ни завербовал Зеленоглазую, он должен был знать, насколько она фанатична и насколько решительно настроена увидеть, как взорвется бомба. Это, по-видимому, означало, что тот, кто ее поддерживал, тоже хотел увидеть, как взорвется бомба. Энди имела в виду то, что сказала об окончании войны. IPvA была настроена достичь практически всех своих целей без ущерба для своей позиции по выводу из эксплуатации; они ничего не выиграли бы, возобновив конфликт. Энди сомневалась, что зеленоглазая позволила бы использовать себя протестантской террористической организации, так кто же тогда остался? Террористы из-за пределов Соединенного Королевства? Может быть, арабы? Сербы? Ирак?
  Иран? Сирия? Ливия? Кто-то, у кого есть ресурсы, чтобы заплатить за оборудование, аренду офиса, рабочую силу. Кто-то, кто знал о прошлом Энди.
  Энди закрепила металлическую завязку на верхней части черного пластикового пакета и отнесла его к куче других пакетов с обработанными удобрениями. Она бросила его сверху. Нитрат аммония на этой стадии был полностью инертен. Даже когда он был смешан с остальными ингредиентами, с ним все равно можно было обращаться в полной безопасности. Это было мощное взрывчатое вещество, примерно вдвое слабее обычного динамита, но для его подрыва требовался очень тяжелый заряд.
  Это было то, за что цеплялась Энди, ее последняя надежда на то, что бомба не взорвется. Без необходимого детонатора волна давления не была бы достаточно мощной, чтобы взорвать все взрывчатое вещество. Оно может взорваться, но только частично, при этом энергия начальной детонации рассеет смесь удобрений. Здание было бы повреждено, но не разрушено. Полетели бы стекла и обломки, но это было бы ничто по сравнению с успешным взрывом. До сих пор зеленоглазая не упоминала детонатор, и Энди молилась, чтобы женщина не до конца осознала, насколько важно иметь правильный типаж.
  Зеленоглазка обернулась и потерла костяшками пальцев поясницу. - Это все? - спросила она Энди.
  - Вот и все, - сказал Энди.
  Борец и Бегунья стояли у кулера с водой, под мышками их комбинезонов виднелись большие влажные пятна пота. Было за восемьдесят, даже при том, что термостат был установлен на самый низкий уровень, а вентиляторы работали на полную мощность. Энди наблюдал, как Рестлер снял наплечную кобуру и повесил ее на холодильник.
  Энди подошел к духовкам и выключил их.
  - И что теперь? - спросил Зеленоглазый.
  Энди указал на канистры с дизельным топливом. - Мы смешиваем удобрение с алюминиевой пудрой и дизельным маслом. Но вы же не хотите делать этого до последнего момента. Пока ты не будешь готов к последнему этапу.
  - Почему? - подозрительно спросил Зеленоглазый.
  - Он начинает разлагаться. В качестве побочного продукта выделяется водород.
  Это медленный процесс, но водород взрывоопасен, поэтому вы не хотите, чтобы он оставался слишком долго ".
  Зеленоглазка посмотрела на часы.
  - Ладно. Завтра начинаем микшировать.
  По дороге в Лондон Иган держал "Форд Скорпио" ниже семидесяти миль в час. Переправа на пароме из Дан-Лаогера прошла без происшествий, хотя и была немного неспокойной, но Иган был опытным моряком и успел плотно поесть в одном из ресторанов, прежде чем они пришвартовались в Холихеде.
  Он не ожидал никаких проблем - проверки путешественников между Ирландией и Соединенным Королевством были в лучшем случае поверхностными, - но он даже мельком не заметил таможенника или полицейского, когда съезжал с парома. Не то чтобы Иган волновался, если бы его остановили для выборочной проверки - взрывчатка "Семтекс" и детонаторы были надежно спрятаны в потайном отделении внутри бензобака.
  Их можно было обнаружить, только разобрав резервуар, что было крайне маловероятно. Любая контрабанда,
  будь то наркотики или оружие, обычно попадало в Ирландию, а не из нее.
  Иган забрал взрывчатку у фермера из Дандолка, которого еще в начале восьмидесятых назначили ответственным за склад оружия ИРА. Это была часть груза, отправленного из Ливии, и она была похоронена в пластиковом мусорном баке, обернутом черным полиэтиленом. Фермер и его жена раскопали мусорный бак, пока Иган стоял над ними со своим Браунингом. Он взял ровно столько, сколько ему было нужно - шесть килограммов. И пачку детонаторов Mark 4. Остальное отправилось обратно в мусорное ведро и в землю вместе с телами фермера и его жены.
  Лиам Денэм оглядел офис и одобрительно кивнул.
  - Они определенно заботятся о тебе, Пэтси.
  Пэтси села в кожаное кресло с высокой спинкой и скрестила руки на пресс-папье, лежащем на столе розового дерева. Она стояла спиной к большому окну, из которого открывался впечатляющий вид на реку,
  смотрю на восток, в сторону вокзала Ватерлоо. На стенах висело несколько картин маслом, портреты стариков в париках в массивных золоченых рамах, а ковер был насыщенно-синего цвета и такой толстый, что грозил поглотить потрепанный "Хаш Пуппи" Денхэма.
  - Не будь смешным, Лиам. Это не мое.
  - Даже если так... - сказал Денхэм, усаживаясь в одно из двух кресел с широкими спинками, стоявших напротив письменного стола. - Это, черт возьми, впечатляет больше, чем моя старая коробка из-под обуви. - Пэтси сурово посмотрела на него, и он поднял руки, чтобы успокоить ее. - Я просто счастлив, что у тебя все так хорошо получается. Должно быть, приятно получать необходимые ресурсы для выполнения этой работы. - Он указал на одну из картин. "Что там, вероятно, оплатили бы счет за сверхурочную работу моих сотрудников в течение года".
  "В Особом отделе, насколько я помню, никогда не было недостатка",
  - спросила Пэтси. - Как Хейз? - спросила я.
  - Он в столовой с Рэмси. Хороший парень, Рэмси. Один из новой породы, я полагаю?
  - Он не Оксбридж, если ты это имеешь в виду. Но тогда, Лайам,
  я тоже. В любом случае, давайте займемся текущими делами, ладно? Телефонная переадресация установлена, и если она позвонит снова, GCHQ это отследит. Я думаю, что это будет мобильный телефон, так что мы не сможем получить точную информацию, но это должно сузить круг наших поисков ".
  - Мы предполагаем, что в Лондоне?
  Пэтси вздохнула и провела пальцами по промокашке. - Не думаю, что мы сможем, Лайам. Нутром чую, да, это будет столица, но у нас обоих будут яйца на лицах, если они взорвут Манчестер,
  правда? - Денэм достал пачку сигарет и показал ее Пэтси. - Это не мои легкие, и это не мой офис, - сказала она. Денхэм закурил и с благодарностью затянулся. Прошло три часа с тех пор, как он в последний раз курил. Пэтси взяла мобильный телефон и передала его Денхэму. "Это цифровой GSM",
  - сказала она. - Но это небезопасно, так что...
  - "Мама" - подходящее слово?
  Пэтси улыбнулась. - Совершенно верно. Денэм сунул телефон в карман куртки.
  - Как ты думаешь, муж способен на это? - Спросила Пэтси.
  - Думаю, да. Они ожидают, что он будет нервничать,
  в любом случае. Все, что ему нужно сделать, - это разговорить ее. Он огляделся в поисках пепельницы, и Пэтси пододвинула к нему хрустальное блюдо. Он стряхнул в нее пепел и подождал, пока она продолжит.
  - Он спрашивал вас, что мы делаем, чтобы найти его дочь?
  - Пока нет. Нет.
  -Это уже кое-что.
  - Что ты собираешься ему сказать, когда он это сделает?
  - Что мы делаем все, что в наших силах.
  Денхэм выпустил дым к потолку. Центральный светильник украшала искусная гипсовая резьба в виде фруктов.
  Единственным украшением в старом офисе Денхэма была пожарная сигнализация без батарейки. - А если он поймет, что это не так?
  - Лиам, наша первоочередная задача - не допустить взрыва устройства, которое для них создает Андреа Хейз. Если мы попытаемся найти девушку, они поймут, что мы вышли на их след.
  - Значит, мы ничего не предпринимаем, чтобы найти девушку?
  - Мы ничего не можем сделать, не показав своих возможностей.
  Денхэм глубоко затянулся сигаретой и снова уставился в потолок.
  - Сначала мы найдем их здесь, а потом они скажут нам, где девушка.
  - сказала Пэтси. - Но обратное неверно. На самом деле, я готов поспорить на деньги, что похитители в Ирландии не знают всех подробностей того, что здесь происходит.
  Денхэм кивнул. Она была права. Но он не думал, что Мартин Хейз воспримет это с ее точки зрения. - И чего именно вы от меня хотите? - спросил он. - Почему меня привезли сюда с холода?
  - Вряд ли это из-за простуды, Лайам. Насколько я слышал, у вас очень хорошая пенсия. Определенно больше, чем я буду получать, когда выйду на пенсию.
  Правительство всегда было более чем щедрым к своим служащим на Севере.
  - Меня уволили, Пэтси.
  - Ты ушел на пенсию.
  Денхэм натянуто улыбнулся ей.
  - Ты был единственным, кто имел дело с Тревором. Ты единственный, кто знает, как она отреагирует.
  - Я не видел ее и не разговаривал с ней десять лет.
  - Ты - все, что у нас есть. Ты и ее муж. Но даже ее муж не знает ее так, как ты.
  Денэм стряхнул пепел в пепельницу. - Люди меняются.
  - Конечно, знают. Но ты был с ней, когда на нее оказывалось наибольшее давление. Когда ее жизнь была на кону. Она знала, что они сделают с ней, если когда-нибудь узнают, что она их предает. И ты был единственным, кому она могла довериться. - Она немного помолчала. Единственным звуком в комнате было тиканье часов на каминной полке, большом чудовище из полированного дуба, вокруг изразцового камина, в котором стояла ваза с засушенными цветами. Сбоку от камина стояло большое медное ведро, наполненное поленьями. Денхэм мог представить, как весело горит огонь в камине в зимние дни. В его собственном офисе, расположенном в укрепленном бетонном бункере на севере Белфаста, был электрический камин с одной решеткой, который не спасал даже от зимних дней. "Лиам, я должна знать. Если бы перед ней стоял выбор между жизнью ее дочери и сотнями жизней, которые могли быть потеряны, если бы устройство сработало в городе на материке, - что бы она сделала?"
  Денхэм пожал плечами. Он еще раз глубоко затянулся сигаретой и глубоко втянул дым в легкие. Он медленно выдохнул.
  -Ты знаешь, почему она ушла?
  - Потому что четверо детей умерли.
  Четверо погибли, одна была искалечена. Это чуть не уничтожило ее. Для нее не имело значения, сколько жизней она спасла. Она была близка к самоубийству. У нее были таблетки и все такое. - Он затушил сигарету в пепельнице. - Она не пришла на встречу, о которой мы договаривались, поэтому я нарушил все правила и отправился ее искать. Нашел ее сидящей на кровати с таблетками и бутылкой водки.
  - Я прочитал досье. Она ни в чем не виновата.
  - Я знал это. Думаю, она тоже это знала. В глубине души. Но это были дети, Пэтси. Это то, что толкнуло ее через край. Так что подумай, что для нее значит собственная дочь. Она сделает все, что угодно.
  Чего бы это ни стоило. Она умрет за нее.
  Пэтси потянулась к крестику у себя на шее и погладила его, изучая Денхэма немигающими глазами. "Но мы же не говорим о том, что она отдаст свою жизнь за жизнь своей дочери, не так ли? Стала бы она убивать других? Позволила бы она убивать других?
  Если бы это означало спасение ее собственной дочери?"
  Денхэм уставился на одну из картин маслом. Жестокое лицо. Сжатый рот. Белые щеки с мазками румян. Водянистые глаза. - Она умная девушка, эта Андреа. Умна как стеклышко. Стала первой в Queen's, ты знаешь? Лучшая в своем году. Безусловно. Я ни разу не выиграл у нее спор, по крайней мере, за все то время, что руководил ею. Ты никогда не узнаешь, если не смотреть на нее, потому что она была чертовски хорошенькой. Самые мягкие светлые волосы, которые ты когда-либо видел. Голубые глаза, в которые, казалось, можно было просто нырнуть. И ее фигура. Иисус, Мария и Иосиф, головы, которые она поворачивала.
  - А ты женатый человек, - сказала Пэтси, качая головой и улыбаясь. - К чему ты клонишь, Лайам? Что от хорошеньких девушек не ждут, что они умны?"
  - Дело в том, что она собирается выяснить то, что мы оба уже знаем. Что если они заставляют ее создавать бомбу, они не захотят, чтобы она была рядом после того, как она взорвется. Они захотят, чтобы она умерла. И если они собираются убить Андреа, то они действительно ничего не теряют, убив и маленькую девочку.
  Он посмотрел на Пэтси. Она посмотрела на него в ответ, ее лицо ничего не выражало.
  - Она это поймет, - продолжил Денхэм. - Она поймет, что если не сделает то, чего они хотят, девочка умрет. И она будет знать, что если она сделает то, что они хотят, девочка умрет.
  - И где же она остается?
  "Ищу третий путь".
  - Что именно?
  Рот Денхэма скривился, как будто у него появился неприятный привкус во рту. - У нее первая, Пэтси.
  - Но она будет создавать бомбу?
  - Определенно. Потому что, пока она в процессе строительства, они не причинят девушке вреда.
  - Что дает нам сколько времени?
  - Да ладно тебе, Пэтси. Какой длины кусок бечевки?
  - При условии, что он большой. Впечатляющий?
  - Неделя. Плюс-минус.
  - Я так и думал. Значит, у нас есть пара дней. Может быть, три.
  Денхэм кивнул. Он вытянул ноги и скрестил их в лодыжках. Его Hush Puppies знавали лучшие времена - замша была в пятнах, а шнурки истрепались.
  - Мне нужно, чтобы ты еще кое-что сделал, Лайам.
  Денхэм медленно кивнул. - Я все гадал, когда у тебя найдется время заняться этим.
  - Кому-нибудь придется спросить его. И я думаю, что лучше было бы услышать это от тебя.
  Денхэм закурил еще одну сигарету. В разгар Смуты он выкуривал по восемьдесят штук в день и чувствовал, как возвращается прежняя тяга.
  - Там ждет самолет. Боюсь, немного грубо.
  И машину снаружи. Я распоряжусь, чтобы для вас организовали транспорт в Белфаст.
  - Ты знаешь, где он?
  Пэтси улыбнулась. "Каждую минуту каждого дня", - сказала она. "Я собираюсь обратиться к войскам".
  Она прошла через офис в комнату для совещаний. Двадцать выжидающих лиц смотрели на нее, когда она подошла к двум доскам, прикрепленным к стене. Жалюзи были опущены, а над головой горели лампы дневного света. - Ладно, давайте сразу к делу, ладно? - сказала она.
  Чуть больше половины оперативников в комнате были женщинами, и почти всем им было меньше тридцати, что отражало меняющийся облик Службы безопасности. Молодая, полная энтузиазма, и необязательно получившая образование в Оксфорде или Кембридже. Это было изменение, которое Пэтси одобрила, и которое пошло на пользу ей самой. Большинство из них сидели за длинным столом из светлого дуба, разложив перед собой блокноты.
  Двое молодых людей стояли у двойных дверей и закрыли их, когда она встала перед одной из белых досок. К ней были приклеены четыре фотографии. Три из них были с Андреа Хейз, одна - с Кэти.
  Пэтси указала на одну из фотографий Андреа, снимок головы и плеч, который был в альбоме, найденном в доме Хейзов, когда автоответчик был выключен.
  - Андреа Хейз. Домохозяйка, тридцать четыре года. - Она постучала пальцем по фотографии рядом с ней. Еще один выстрел в голову и плечи,
  это увеличенная фотография на паспорт, сделанная двенадцатью годами ранее. "В прошлой жизни Андреа Шеридан. Ведущий производитель бомб ИРА и информатор Особого отдела. В настоящее время она находится в Великобритании,
  и активная. Не по своей воле. Она постучала пальцем по фотографии Кэти.
  - Ее дочь Кэти. Семи лет. Похищена из их дома в Дублине.
  Она ткнула пальцем в первую фотографию Энди. "Кто-то хочет, чтобы она сделала бомбу. Предположительно, большую. На данном этапе меня действительно не волнует почему. Почему, мы выясним позже. Что касается сроков, мы думаем, что бомба, скорее всего, будет готова в течение следующих нескольких дней. Предполагая, что это мощная бомба с удобрениями, фирменным блюдом Андреа Шеридан, после смешивания ингредиентов срок их хранения ограничен. Максимум неделя. Итак, мы рассматриваем временные рамки от двух до десяти дней. Итак, это наши приоритеты. Нам нужно знать, кто создает бомбу, и нам нужно знать, где она находится. Что касается воз, у нас есть видеозапись, на которой видно, как автомобиль выезжает со стоянки в Ковент-Гарден.
  Она подошла ко второй доске. К ней были приклеены шесть фотографий. Один был зернистым черно-белым отпечатком, увеличенным с кадра, снятого по закрытому телевидению на автостоянке в Ковент-Гарден. Она постучала по нему маркером. - На боку этого фургона написано название фирмы по благоустройству садов, хотя на видео этого не видно. Сзади Андреа Шеридан. Мы проверили регистрационный номер. Фургон принадлежит компании из Мидлендса. Пока мы говорим, его проверяют, но я никому не рекомендую задерживать дыхание. Все было слишком хорошо спланировано, чтобы все прошло так просто. - Она указала на ту часть фотографии, где было видно ветровое стекло фургона. - Двое пассажиров. Самец. Они сидят далеко позади, но мы можем разглядеть нижнюю часть лица пассажира и три четверти лица водителя. Наши технические специалисты сейчас работают над видео. У нас также есть все билеты, выданные в тот день, и мы ищем тот, который соответствует времени выхода. Если мы получим его, то получим отпечатки пальцев водителя.
  Она скрестила руки на груди и отошла от доски.
  - Кто бы они ни были, двое мужчин в фургоне работают не в одиночку. Итак, каковы возможности? Мы считаем маловероятным, что это ИРА или кто-либо еще из республиканского движения. Позвольте мне перефразировать это. Мы считаем маловероятным, что они действуют в интересах республиканского движения. Если бы это было каким-либо образом официально, не было бы необходимости в похищении. На самом деле, им не было бы необходимости использовать Андреа Шеридан. Ее опыт устарел на десять лет.
  Мы считаем, что происходит то, что кто-то хочет создать впечатление, что в этом замешана ИРА. Итак, это приводит к двум направлениям расследования. Во-первых, кто-то в ИРА, должно быть, предложил Андреа Шеридан. О ее роли изготовителя бомб было известно менее дюжины человек. Только один человек в Специальном отделе RUC знал, какова ее позиция. Старший инспектор Лиам Денхэм. Бывший старший инспектор. Он работает с нами над этим.
  Главный инспектор Денхэм надеется получить список тех членов ИРА, которые знали Андреа Шеридан. У нас уже есть несколько имен. Она была завербована еще во время учебы в университете неким Денисом Фишером. Фишер был убит в Лондоне в 1992 году.'
  Под снимком фургона, сделанным камерой наблюдения, было пять фотографий. Все снимки головы и плеч, которые были взорваны. Пэтси помахала им рукой. - Это пять членов ее подразделения, проходившего действительную службу в то время, когда она была активна. - Она постучала пальцем по фотографиям одну за другой.
  - Джеймс Нолан. Покойный Джеймс Нолан. Забил автогол в "Хаммерсмите" в 93-м и разлетелся на пару дюжин осколков, вылетев из спальни на третьем этаже.
  Несколько агентов рассмеялись, но замолчали, когда она бросила на них ледяной взгляд. - Томас Кеннеди. Последний раз о нем слышали в Килберне, на севере Лондона. Майкл и Гордон, он ваш".
  Майкл Дженнер и Гордон Харрис, сидевшие в дальнем конце стола в почти одинаковых темно-синих костюмах, кивнули в знак согласия.
  - Юджин Уолш. Пару лет назад ему удалось выиграть в лотерею green card, и сейчас он работает в компании по дайвингу на Флорида-Кис. Наш офис в Майами разыскивает его.
  Четвертое лицо было самым молодым в группе, ему еще не перевалило за двадцать. Пэтси указала на него. - Шэй Перселл. Бегун из ASU.
  Ему едва исполнилось восемнадцать, когда он начал действовать. Он в тюрьме Маунтджой в Дублине, на полпути к пожизненному заключению. Убил свою девушку ножом для хлеба, чтобы его не считали политиком и не освободили досрочно. Мы поговорим с ним там".
  Она ткнула пальцем в последнюю фотографию. "Брендан Тай. Все еще в Белфасте.
  Он стал осведомителем около четырех лет назад. Он все еще в ИРА,
  он под глубоким прикрытием, и мы знаем, что с ним все в порядке.
  Она снова повернулась к доске и синим фломастером написала слово "ТРЕВОР" заглавными буквами.
  Ее кодовым именем в Специальном отделе было Тревор. На данный момент к ней следует обращаться именно так. Я не хочу слышать имена Андреа Шеридан или Андреа Хейз, упоминаемые за пределами этой комнаты. Как только у нас будет список, мы приведем их всех до единого.
  Она закрутила колпачок маркера. - Итак, кто стоит за этим, если не ИРА? Она подняла руку и подняла указательный палец. - Один. Протестантская группа, желающая обвинить ИРА в теракте. - Она сосчитала на безымянном пальце. - Два. Террористическая группа в Соединенном Королевстве. Мусульмане. Группы правого толка. Активисты движения за защиту животных. Назовите это. - Она подняла безымянный палец. - Трое. Террористическая группа из-за пределов Соединенного Королевства. Ирак. Иран. Ливия. Вы знаете о возможностях не хуже меня. Несколько агентов кивнули. Пэтси показала на четвертый звонок. - Четыре. Какая-то другая группа. Какая-то другая причина. Если у кого-нибудь здесь есть какие-то мысли, я хотел бы их услышать.
  Ни у кого в комнате не было никаких предположений. Пэтси ничего не ожидала, тем более на такой ранней стадии расследования.
  Итак, мы просматриваем всю имеющуюся у нас информацию в поисках возможностей. Любой, кто находится не там, где должен быть. Любой, кто недавно прибыл в эту страну и может стоять за чем-то подобным. Любой, кто внезапно ушел в подполье. Поговорите со всеми своими контактами. Но тактично. Мы не хотим поднимать волну.
  Один из мужчин у двери поднял руку. Это был Тим Фаннинг, относительно недавний рекрут из городской биржевой фирмы, где он работал аналитиком. - Да, Тим?
  - А как насчет американцев? - спросил я.
  - Я официально свяжусь с ЦРУ, чтобы узнать подробности американской террористической деятельности, - сказала Пэтси.
  "Я имел в виду возможные цели", - сказал Фаннинг. "Их посольства были атакованы по всему миру". Он ухмыльнулся. "В наши дни они даже взрывают торговые точки Planet Hollywood".
  - Хороший момент, и он подводит нас к вопросу о том, где именно.
  Тим прав - целью может быть американское учреждение здесь, в Великобритании. Или это может быть любая из сотни целей. Даунинг-стрит. Город. Здания парламента. Это даже не обязательно должно быть в Лондоне. Это может быть, в буквальном смысле, где угодно. Итак,
  как нам сузить круг поисков? Она ткнула пальцем в фотографию фургона. - Сначала мы выследим эту машину.
  Штраф за неправильную парковку. Полицейские отчеты. CCTV. Это было в Ирландии?
  Попадал в какие-нибудь аварии? Ему четыре года, так кому он принадлежал раньше? Она указала на трех женщин, сидевших в дальнем конце стола. - Лиза, Анна, Джулия, это ваша первоочередная задача. Вы знаете Питера Элфинана? Все трое кивнули. - Он проверяет компанию по благоустройству. Поддерживай с ним связь.
  Пэтси кивнула самому пожилому мужчине в комнате, Дэвиду Бингему.
  Ему было за сорок, но во время учебы в университете его волосы преждевременно поседели, а кожа обветрилась и покрылась лопнувшими венами из-за многолетней любви к парусному спорту.
  Он проработал в Дублине восемнадцать месяцев до прекращения огня IPvA в 1994 году и только что вернулся в Thames House после двухлетней работы в офисе Ml5 в Белфасте, где был вторым номером у Пэтси. Он был трудолюбивым и полностью заслуживающим доверия,
  и не раз она была благодарна ему за надежную пару рук. Он также исполнил лучшее воплощение Джерри Адамса, которое она когда-либо слышала.
  - Дэвид, если и когда мы обнаружим людей в фургоне, мы захотим знать, где они были. Я бы хотел, чтобы вы с Джонатаном разобрались с этим. Держи ухо востро с ребятами-технар.
  Дэвид кивнул ей, а затем улыбнулся Джонатану Клэру. Клэр был на десять лет моложе Бингхэма, но они недолго работали вместе в Белфасте. - Я бы также хотел, чтобы вы двое связались со старшим инспектором Денхемом, когда он вернется из Северной Ирландии. Если ему удастся раздобыть список членов ИРА, которые знали о роли Тревора как изготовителя бомб, помимо тех имен, которые у нас уже есть, это должно стать нашей первоочередной задачей.
  Любые ресурсы, которые вам понадобятся, вам нужно только попросить.
  На столе у окна лежала стопка папок,
  и по сигналу Пэтси Лиза Дэвис и Анна Уоллес начали раздавать их. "В папках содержатся полные заметки о брифинге и копии фотографий. Они не должны покидать эту комнату.
  Никаких контактов с полицией, ни на каком уровне, без моего предварительного разрешения. Никаких телефонных звонков приятелям в Специальном отделе или по борьбе с терроризмом. Я не хочу видеть это на первой полосе "Дейли Мейл", ясно?"
  В ответ закивали головы.
  - Хорошо. Таково положение дел. Эта комната - наш оперативный центр. Если меня здесь не будет, я буду в кабинете Джейсона Хетерингтона дальше по коридору. Тим, ты не мог бы пойти со мной? Ты тоже,
  Барбара.
  Фаннинг открыл перед ней дверь и проводил в кабинет Хетерингтона. За ними следовала Барбара Картер, двадцатишестилетняя выпускница факультета психологии, которая, как знала Пэтси, была родом из Дублина. Пэтси закрыла за ними дверь кабинета и жестом пригласила их сесть в два кресла перед ее столом.
  - У меня есть кое-что особенное для вас двоих, - сказала она, садясь. "Мартину Хейсу нужно будет держать его за руку в течение всего этого, и я не смогу быть с ним все время.
  Пока это не будет решено, я хочу, чтобы один из вас постоянно был с ним, и в идеале я хотел бы, чтобы вы оба находились там столько времени, сколько это в человеческих силах. Ни пойти домой, ни заскочить в спортзал. Если кто-то из вас хочет в туалет, другой остается с Хейсом. Когда он спит, один из вас остается с ним в комнате.
  Каждую минуту каждого часа каждого дня.
  Оба агента кивнули. Они оба были одиноки и не имели постоянных партнеров, так что Пэтси знала, что это не доставит им особых неудобств. На самом деле, они были симпатичной парой. Он был высоким, телосложения бегуна и с густыми,
  светлые волосы. Картер была на несколько дюймов ниже ростом, с высокими скулами и длинными каштановыми волосами, которые она обычно собирала сзади в конский хвост. Они оба умели стильно одеваться - он предпочитал темные двубортные костюмы Boss, а она обычно носила хорошо сидящие костюмы пастельных тонов, обычно покроенные чуть выше колена. Однако между ними явно не было влечения. Ни косых взглядов, ни милых улыбок, когда они думали, что никто не смотрит.
  У Пэтси был острый взгляд на отношения внутри офиса, и не было никаких признаков того, что они развиваются, что было одной из причин, по которой она поручила им работу няни Мартина Хейса.
  По выражению лица Фармера она поняла, что он не в восторге от этого задания, когда он медленно скрестил руки на груди. Он очень хотел быть частью команды, преследующей создателя бомбы, и, очевидно, считал, что забота о муже отошла на второй план. Если Картер и была разочарована, она хорошо это скрыла, дружелюбно улыбаясь, держа ручку Mont Blanc над маленьким блокнотом в кожаном переплете, на обложке которого, по мнению Пэтси, мог быть логотип Chanel.
  - Есть кое-что, о чем я не упомянул на брифинге, и я хочу, чтобы это осталось между нами, по крайней мере, на данный момент.
  Пэтси с трудом подавила желание улыбнуться, увидев реакцию Фарм. Язык его тела изменился. Он скрестил ноги и выжидающе наклонился вперед, горя желанием услышать, что она собирается сказать.
  - Ей разрешили позвонить мужу. В воскресенье.
  Фаннинг и Картер удивленно подняли брови.
  Было сказано мало, только то, что с ней все в порядке. И что она должна кое-что сделать для них. Очевидно, что за ней внимательно следили во время разговора, но мы считаем, что если ей удалось убедить их разрешить ей сделать один звонок, она должна быть в состоянии сделать это снова, чем ближе она будет к завершению ".
  - Чертовски грубая ошибка, - сказал Фаннинг. - Учитывая наши технические возможности.
  - Большая часть из которых не является достоянием общественности, - сказала Пэтси. - Кроме того,
  мужу было сказано не обращаться в полицию. Что, если он это сделает, его дочь будет убита. Я думаю, что при данных обстоятельствах у них было бы основание полагать, что прослушивание будет крайне маловероятным. Как бы то ни было, они разрешили звонок, и если они разрешили один, они могут разрешить и другой. Или, что, на мой взгляд, более вероятный сценарий, она найдет способ добраться до телефона незаметно для них. В любом случае, мы договорились с British Telecom и Telecom Eireann, что все звонки в дом Хейз будут перенаправляться в офис здесь. - Она кивнула на дверь в соседнюю комнату. - На самом деле, там. Что касается звонившего, то он должен быть на связи с домом. Мы будем отслеживать, но сомневаюсь, что они будут работать достаточно долго. И все же никто не отваживался...
  - Конечно, есть вероятность, что она попросит разрешения поговорить со своей дочерью, - сказал Картер.
  Пэтси кивнула. - Вот тут-то все и усложняется, - сказала она.
  Мы будем отслеживать весь телефонный трафик между Англией и Ирландией, выискивая ключевые слова. Но это будет сделано через GCHQ. Я уже связался с нашим офицером связи в Челтенхэме.
  Но даже если мы найдем дочь, она не является нашей главной заботой. Хотя мистер Хейс, безусловно, не должен знать об этом. Между нами все ясно?
  Фаннинг и Картер кивнули. Пэтси положила руки на пресс-папье и приподнялась. "Хорошо, - сказала она, - давайте перейдем к делу".
  По дороге из аэропорта они обменялись едва ли дюжиной слов. Оба были высокими, в пиджаках Barbour поверх костюмов,
  и Денхэм прикинул, что их общий возраст примерно равен его собственным шестидесяти пяти годам. Денхэм сидел на заднем сиденье "Ровера" и смотрел им в затылок. Они оба лысели. У водителя было голое пятно размером с пятидесятипенсовую монету, а у другого не так хорошо получалось в генетической лотерее, и у него была лысина размером с блюдце. Денхэм задумался, не связано ли это со стрессом. В первые дни работы в RUC у него была густая копна черных волос, которые требовали пригоршни геля, чтобы держать их на месте; только когда его перевели в Специальное подразделение, он начал их терять.
  Они ждали его на летном поле, задняя дверь "Ровера" уже была открыта для него, когда он сошел с транспортера RAF Hercules transporter и спустился по металлической лестнице. Он не спросил, куда они направляются. Это не имело значения. Все, что имело значение, - это человек, которого он собирался увидеть.
  Они поехали на север, в сторону Антрима, и Денхэм почувствовал легкую грусть, когда они проехали в пяти милях от его собственного дома.
  При любых нормальных обстоятельствах он попросил бы своих людей сделать небольшой крюк, но задание, которое он выполнял, было слишком важным. Его жене придется подождать.
  Он закурил еще одну сигарету, третью с тех пор, как сел в "Ровер". Когда он прикуривал первую, водитель многозначительно кашлянул, но Денхэм проигнорировал его. Он оглядел заднюю часть машины в поисках пепельницы, но там ее не было, так что ему пришлось стряхивать пепел через щель в окне, хотя чаще всего поток воздуха уносил его обратно в машину.
  Они выехали на шоссе М22 и направились на запад, оставив слева от себя обширные просторы Лох-Неа, пока автострада не превратилась в А6. Сразу за Каслдосоном они повернули направо и поехали по проселочным дорогам поменьше. Водитель был хорош,
  Денхэм был вынужден признать. Он вел машину быстро, но безопасно и был не прочь сменить полосу движения и выехать на встречную сторону, если это означало, что у него будет лучший обзор того, что лежит впереди. Он постоянно поглядывал в зеркала, но Денхэм сомневался, что кто-нибудь смог бы угнаться за ними. Спидометр редко опускался ниже семидесяти, когда они мчались между полями.
  В конце концов машина остановилась у каменного моста. Водитель обернулся, посмотрел на Денхэма и кивнул, всего один раз.
  - Вы, ребята, остаетесь в машине, - сказал Денхэм. Он вылез из "Ровера", бросил окурок на влажную траву и втоптал его в землю. Солнце находилось на расстоянии ладони от горизонта и становилось все краснее, и Денхэм застегнул плащ. Он спустился к быстротекущему ручью,
  он вытянул руки для равновесия, когда его щенки Хаш поскользнулись на грязной гравийной дорожке.
  Человек, стоявший в ручье, должно быть, услышал приближение Денхэма, но головы не повернул. Он взмахнул удочкой в руке, и муха взмыла в воздух и почти бесшумно шлепнулась на тихий участок воды недалеко от дальнего берега.
  - У вас всегда был чертовски слаженный актерский состав, мистер Маккормак, - сказал он.
  - сказал Денхэм. Только тогда Томас Маккормак повернулся, чтобы заметить его присутствие.
  - Мне говорили, что вы и сами неплохой рыбак, старший инспектор Денхэм...
  Маккормак повернулся спиной к Денхэму и свернул свою линию. На нем были ярко-зеленые болотные сапоги, стеганый жилет поверх плотного зеленого пуловера, а на голове - бесформенная твидовая шляпа, которая могла бы быть близкой родственницей той, что была на Денхэме.
  - Теперь это мистер Денхэм. Уже почти десять лет как на пенсии.
  - О, я знаю это, старший инспектор.
  - Так же, как ты знаешь, что я рыбак?
  Маккормак снова взмахнул удочкой и отправил муху высоко в воздух, удовлетворенно кивнув, когда она опустилась на тот же участок воды, что и раньше. - Мы знали о маленьком ручье, который вы любили, выше по течению Баллимены. Чудесное местечко, буковые деревья тянутся до самой кромки воды. - Он повернулся, чтобы посмотреть на Денхэма, сматывающего удочку. - Я мог бы поймать вас в любое время, старший инспектор. До или после вашей отставки. - Он озорно ухмыльнулся. - Но теперь все это утекло, не так ли?
  Денхэм вытряхнул сигарету и закурил.
  - Все еще на восьмидесяти в день? - спросил Маккормак.
  - Осталось двадцать, - сказал Денхэм.
  -А жена? - спросиля.
  - Да, жена, - вздохнул Денхэм.
  - Что бы мы без них делали, а?
  - В самом деле. - Денхэм запрокинул голову и выпустил дым в темнеющее небо.
  - Итак, это будет визит вежливости, старший инспектор?
  - Боюсь, что нет. <¦
  - Ты ведь не будешь возражать, если я продолжу кастинг? Вон там, под листьями, прячется прекрасная форель, фунтов пять, если не больше унции.
  - Дерзайте, мистер Маккормак. - В нескольких шагах от Денхэма лежал на боку ствол дерева, и он подошел и сел на него. Маккормак сделал еще три заброса, и каждый раз муха падала в одну и ту же часть ручья.
  - Как ты думаешь? Слишком большой?
  - Может быть, что-нибудь поярче? - предложил Денхэм. - Свет гаснет.
  - Да, возможно, вы правы, - сказал Маккормак. Он смотал леску и заменил ширинку на другую, чуть побольше, с желтым пятном на хвосте.
  - Андреа Шеридан, - представился Денхэм. - Помнишь ее?
  Глаза Маккормака сузились. Несколько секунд он молча смотрел на Денхэма. - Это имя из прошлого,
  совершенно верно. На пенсии, как и вы сами"
  Денхэм кивнул и глубоко затянулся сигаретой.
  Томас Маккормак был старым противником, и мирный процесс или не мирный процесс, с ним нужно было обращаться осторожно. В очках в роговой оправе и с седыми волосами он походил на пожилого школьного учителя, но в течение многих лет был бескомпромиссным членом армейского руководства ИРА.
  - Может быть. А может, и нет.
  - В этом нет никаких сомнений, старший инспектор. Она ушла на пенсию примерно в то же время, что и вы. Голова Маккормака склонилась набок, как у любознательной птицы. Он выглядел так, словно собирался что-то сказать, но вместо этого снова повернулся к Денхэму спиной и запустил новую муху над водой. Она не дотянула более чем на четыре фута, и он фыркнул про себя.
  - Мы думаем, что есть шанс, что она снова активна.
  - Невозможно, - сказал Маккормак.
  - Возможно, против ее воли.
  Маккормак смотал леску и снова забросил. Как только муха шлепнулась в воду, большая пятнистая форель, казалось, выпрыгнула из глубины, разинув рот. Она поглотила муху и снова исчезла под поверхностью. Маккормак вытащил рыбу и осторожно извлек муху, прежде чем показать ее Денхэму. - Держу пари, шесть фунтов, - сказал он.
  - Отличный улов, - согласился Денхэм.
  Маккормак наклонился и опустил форель в ручей. Он позволил рыбе свободно плавать, а затем выпрямился. Он перешел вброд берег. Денхэм встал, протянул ему руку и помог выбраться из воды. Маккормак кивнул в знак благодарности, и двое мужчин уселись рядом на ствол дерева. Маккормак достал из жилетного кармана маленькую оловянную фляжку и протянул ее Денхэму. Денхэм покачал головой и указал на сигарету в своей руке. "Одного порока достаточно", - сказал он.
  Маккормак усмехнулся, открутил крышку своей фляжки и сделал глоток. Он одобрительно причмокнул губами. - Что значит "против ее воли"? - спросил он.
  - У нее есть ребенок. Дочь. Кэти. Ребенка похитили. Выкупа не требовали, но похитители велели Андреа лететь в Лондон. Теперь она исчезла.
  Маккормак сделал еще один глоток из фляжки, затем закрыл ее крышкой и убрал обратно в карман жилета.
  - И что вы предлагаете, старший инспектор?
  - Я ничего не предлагаю. Я ищу совета.
  Маккормак смотал леску и начал разбирать удочку.
  - Я полагаю, что вашим людям не понадобилось бы похищать маленькую девочку, чтобы заставить мать сделать то, что вы хотели. Предположительно, вы всегда знали, где она была.
  - Как и ты, похоже.
  Денхэм выпустил дым в сторону заходящего солнца. - Итак, я исключаю официальную операцию. Официальную операцию ИРА.
  - Рад это слышать, - сказал Маккормак, складывая обрезки своей удочки в холщовую сумку.
  - Я подумал, может быть, отколовшаяся группа?
  - Весьма сомнительно, - сказал Маккормак. - Джерри и Мартин этого бы не потерпели.
  - Настоящая ИРА? Преемственность?
  - Израсходованные силы, - сказал Маккормак, завязывая мешок.
  - Есть кто-нибудь новенький? Ребята из Дандолка начинают проявлять беспокойство?
  - Насколько я слышал, нет. В наши дни все сводится к урнам для голосования.
  Маккормак прислонил сумку к стволу дерева и вытянул ноги. - Это не республиканцы, старший инспектор. Тебе следовало бы взглянуть на ситуацию с другой стороны забора.
  - Возможно. Но откуда им знать о ней?
  Маккормак посмотрел на Денхэма, его глаза сузились. - Возможно, я задаю вам тот же вопрос.
  Денхэм уставился вдаль.
  - Господи Иисусе, - сказал Маккормак чуть громче шепота. - Она работала на вас.
  Это был не вопрос, и Денхэм знал, что отрицать это нет смысла. Он знал, что в тот момент, когда спросит Маккормака об Андреа Шеридан, тот раскроет свои карты. И что если он рассчитывает получить помощь Маккормака, ему придется рассказать ему все.
  - Надолго? - спросил Маккормак.
  - С первого дня. В значительной степени.
  Маккормак медленно покачал головой. - Боже мой. Должно быть, она выпила воду со льдом вместо крови. - Он сдвинул очки повыше на переносицу. - Вы знали о каждой бомбе, о каждой, которую она сделала?
  Денхэм пожал плечами, но ничего не сказал.
  - Но люди, которые погибли? Солдаты? Саперы... - Его голос затих, когда до него дошло. - Ты все подстроил.
  Ты подделал их все. Хитрый старый лис... - Он достал фляжку и сделал из нее большой глоток, затем вытер рот тыльной стороной ладони. - За исключением детей. Что-то пошло не так. Дети умерли, и она ушла. И ты. Тебя подтолкнули.
  - Кто-то должен был нести банку. И она была моим агентом.
  Маккормак снова закрыл фляжку. - Забавный старый мир,
  а? Ты думаешь, что знаешь кого-то ... Ты думаешь, что можешь кому-то доверять ...
  Нижняя часть солнца касалась горизонта. Денхэм поднял воротник плаща. - Это история, Томас.
  Древняя история." Это был первый раз, когда он назвал Маккормака по имени.
  - Да. Может, ты и прав.
  - Но насчет текущего дела. Ты понимаешь, что произойдет, если оно взорвется? На нем повсюду будут ее отпечатки пальцев. Ее подпись.
  - Вероятно, поэтому они ее и используют. Ты не обязан рисовать для меня картину, Лиам. Мы можем потерять столько же, сколько и вы, если они добьются успеха.
  - Так ты поможешь?
  - Не вижу, что у меня есть выбор. Он слабо улыбнулся. - Это повод заглянуть в бухгалтерию, не так ли?
  Денхэм щелчком отправил кончик сигареты в ручей.
  - Да. Мир постоянно меняется, это верно. Итак, кто знал о ней? Кроме нас двоих.
  Мартин ходил взад-вперед, уставившись в пол. От одной стены кабинета до другой было шесть шагов. Шесть шагов. Поворот. Шесть шагов. Повернись. Он скрестил руки на груди, и кончики его пальцев впились в бока, достаточно сильно, чтобы причинить боль, за исключением того, что Мартин не чувствовал никакого физического дискомфорта.
  - Мистер Хейз, пожалуйста. Постарайтесь расслабиться. Мартин поднял голову, его мысли были за миллион миль отсюда. Он нахмурился, глядя на Картера пустыми глазами.
  - Могу я предложить вам что-нибудь? Чай? Кофе?
  Мартин несколько раз дернулся, как подопытный гипнотизера, выходящий из транса. - Что? Простите?
  - Выпьешь? Хочешь чаю или еще чего-нибудь?
  - Может быть, кофе. ДА. Кофе. Спасибо. - Он снова принялся расхаживать по комнате.
  Картер и Фаннинг обменялись обеспокоенными взглядами. Картер пожал плечами, не зная, что сказать или сделать, чтобы успокоить Мартина.
  Она встала и вопросительно подняла бровь, глядя на Фаннинга. Он покачал головой. Он редко прикасался к чаю или кофе. На столе перед ними, рядом с двумя телефонами и цифровым магнитофоном,
  там были две бутылки воды и два стакана. Это было все, к чему они прикасались с начала своего дежурства с Мартином. Прошло четыре часа, а ни один из телефонов так и не зазвонил.
  Когда Картер вышел за кофе, Фаннинг предложил Мартину присесть. В кабинете стояли два дивана, достаточно больших, чтобы на них можно было спать, а сбоку была небольшая ванная комната, так что Мартину не нужно было выходить из комнаты.
  Пэтси Эллис ясно дала понять, что Мартин должен оставаться в офисе, но это не было проблемой - он не выказывал желания уходить. Все, что он делал, - это расхаживал взад-вперед и время от времени поглядывал на молчащие телефоны.
  Черный телефон был перенаправлен из дома Хейзов в Дублине. Белый телефон был прямой связью с мобильным телефоном Пэтси Эллис. По меньшей мере полдюжины раз Мартин спрашивал, уверены ли они, что телефоны работают. Фаннинг заверил его, что да.
  - Я не могу сидеть, - сказал Мартин.
  - Вы ничего не можете поделать, - сказал Фаннинг, слегка ослабляя галстук. - Мяч на стороне вашей жены. Нам просто нужно подождать.
  - Но что, если она не позвонит? Что, если ей не разрешат пользоваться телефоном?
  Фаннинг поморщился. Он был единственным ребенком, никогда не был женат, и его родители были здоровы - ему никогда не приходилось сталкиваться со смертью родственника или друга, не говоря уже о жене или ребенке. Он мог только представить себе муки, через которые проходил Мартин, и хотя он хотел успокоить разум этого человека, он не хотел этого делать.
  - Тим, а что, если она уже мертва? Что, если они оба мертвы?
  О Боже. Мартин опустился на один из диванов и сел, обхватив голову руками.
  Фаннинг встал и подошел к нему. Он осторожно положил руку ему на плечо. - Каждый здесь делает все, что в его силах, мистер Хейз. Я могу тебе это обещать.
  Мартин закрыл глаза и покачал головой. - Не думаю, что этого будет достаточно. Он сжал руки в кулаки и ударил ими по коленям. Фаннинг снял руку с плеча Мартина и сел рядом с ним.
  - Пэтси права, - сказал Фаннинг. - Чем ближе ваша жена к завершению разработки устройства, тем больше у нее рычагов воздействия. Она это поймет. Наступит момент, когда она сможет оказать на них давление. Она позвонит.'
  - Но парень, который стрелял в меня? Он, должно быть, был ,, одним из них, верно? Он знает, что меня нет дома. Зачем он позволил Энди позвонить мне, если знает, что меня нет дома?"
  - Мы не знаем, - признался Фаннинг. - Пэтси сказала, что, возможно, ваша жена смогла бы сама добраться до телефона без их ведома.
  Мартин поморщился. - Это маловероятно, не так ли?
  - Это возможно. И то, что на вас напали, не означает, что они знают, что вы покинули страну, не так ли? У них нет возможности узнать, где вы находитесь. Насколько им известно, ты мог бы вернуться домой.
  - Итак, она звонит, и что дальше? Я знаю, что телефонные следы не безошибочны.
  Все идет наперекосяк.
  - Вы руководствуетесь тем, что видите в фильмах, мистер Хейс. Это не так. С цифровым обменом мы можем получить номер практически мгновенно. И след в считанные секунды. Даже с мобильным. Если она в городе, мы будем знать, где она, с точностью до ста футов.
  Мартин откинулся назад, откинув голову на спинку дивана. - А Кэти? Что насчет моей дочери?
  - Если мы поймаем террористов, делающих бомбу, мы найдем ее.
  Мартин провел руками по лицу, как будто вытирал слезы, хотя его щеки были сухими. - Слишком много “если”,
  Тим. Слишком много гребаных “если”. Ее ищут гардаи?
  - Пэтси считает, что лучше не обращаться в местную полицию, - сказал Фаннинг, тщательно подбирая слова. - Мы ищем, но используем своих людей. И мы отслеживаем все звонки в Ирландию. Если они позвонят похитителям, мы узнаем. И у нас будет их местоположение. Мы будем знать, где держат вашу дочь.
  - Да ладно тебе, Тим. Это невозможно. Ты не можешь отслеживать каждый звонок между Англией и Ирландией.
  Фаннинг откинулся на спинку стула, размышляя, как много он должен рассказать Мартину. Этот человек был на пределе сил и нуждался в некотором утешении, но многое из того, что делала МИ-5, было засекречено. - Мы можем,
  Мартин. И мы делаем. Все время.
  -Каждый звонок?
  Фаннинг кивнул. - Это происходит каждый час, каждый день. По всему миру.
  Мартин заинтригованно посмотрел на Фаннинга. - Каким образом?
  Фаннинг вздохнул. - Мартин, неужели ты не можешь просто смириться с тем, что мы можем?
  Дверь открылась, и вошла Картер с кружкой кофе, которую она протянула Мартину. Он поблагодарил ее, затем снова повернулся к Фаннингу. - Ну и что?
  Фаннинг взглянул на Картера. - Я говорил Мартину, чтобы он не волновался. Что у нас есть все основания для беспокойства.
  - Он рассказывал мне о прослушивании телефонов между Англией и Ирландией, чтобы ты мог узнать, где они держат Кэти.
  Картер скривился. - Тим... - сказала она.
  Фаннинг пожал плечами. - Он не совсем враг государства,
  Барбара.
  - Я имею право знать, что происходит, - тихо сказал Мартин.
  Секунду или две Картер выдерживала взгляд Фаннинг, затем кивнула. - Думаю, вреда от этого не будет, - сказала она.
  Мартин нетерпеливо кивнул. - Итак, что происходит? - спросил он Фаннинга.
  Фаннинг глубоко вздохнул. "Я дам вам руководство для идиотов",
  - сказал он. - Без обид.
  Мартин натянуто улыбнулся. - Не обижаюсь.
  - Система называется Эшелон. Не спрашивай меня почему. В той или иной форме он существует с семидесятых годов, но по-настоящему вступил в свои права в последние несколько лет. Это детище американцев, естественно, через их Агентство национальной безопасности, но в нем также задействованы мы, через GCHQ, штаб-квартиру правительственной связи в Челтенхэме,
  австралийцы, канадцы и Новая Зеландия. Не из-за каких-то альтруистических стремлений поделиться информацией, а потому, что американцы физически не могут охватить весь мир самостоятельно.
  Между пятью странами ведется мониторинг всех спутниковых, наземных и подводных кабельных передач. Каждая из них,
  Мартин. Каждый телефонный звонок, факс, телекс и электронное письмо в мире.
  Ничто не ускользает от внимания.
  Мартин недоверчиво покачал головой. - Их, должно быть, миллионы каждый день. Десятки миллионов.
  - Миллиарды, Мартин. Но "Эшелон" справится с этим. И даже больше. Он способен отслеживать отдельные передачи или может выполнять поиск по всем передачам в поисках определенного слова или комбинации слов. Данные могут сохраняться на протяжении нескольких недель,
  передач тоже стоит. И это еще не все. Он может даже выполнять поиск по отпечаткам голоса, так что мы можем быть начеку в поисках конкретного человека, совершающего звонок в любой точке мира. Это отмечено в одном из штабов пяти эшелонов, а Роберт - брат твоего отца.
  - Это звучит невероятно, - сказал Мартин. - Он слишком большой.
  - Он большой, но вычислительная мощность сейчас огромна по сравнению с тем, что было всего двадцать лет назад. И она увеличивается на порядок примерно каждые три года. Вы пользуетесь Интернетом,
  верно?
  - Конечно. А кто не знает?
  - А вы пользовались поисковой системой? Yahoo, Altavista или любой другой, где вы просматриваете Сеть в поисках определенных тем. Слова или сочетание слов? - Мартин кивнул. - Значит, ты знаешь, как это работает. Если вы заставите поисковую систему поискать слово вроде “героин", то через пару секунд она может сообщить вам, что в Сети насчитывается около пятидесяти тысяч просмотров, мест, где встречается это слово. Итак, вы когда-нибудь задумывались, что это значит?
  В течение нескольких секунд эта поисковая система просмотрела все сайты, к которым у нее был доступ, и нашла, какие из них относятся к героину. И если вы захотите вызвать конкретную ссылку, она появится на вашем экране в считанные секунды".
  - Думаю, да, - сказал Мартин.
  - Тогда подумай вот о чем, Мартин. Интернет - это старая технология.
  Echelon опережает нас на несколько поколений. Он работает со скоростью, которую вы и представить себе не могли. Мы просим его следить за словом “Кэти” или "Мамочка", и он отметит любой телефонный разговор, в котором используются оба слова.
  Немедленно. В режиме реального времени. Через несколько секунд мы узнаем, по какому номеру звонят и откуда.
  - Но я думал, ты можешь отключить отображение своего номера?
  - спросил Мартин. Он отхлебнул кофе.
  Фаннинг улыбнулся и покачал головой. "От Эшелона не спрячешься", - сказал он.
  Мартин наклонился вперед, обхватив кружку с кофе ладонями. Признаки стресса начали уменьшаться. Теперь, когда он понял, о чем идет речь, он казался гораздо более расслабленным. "Чего я не понимаю, так это того, так ли эффективна эта система,
  почему он не ловит больше террористов?"
  Фаннинг ухмыльнулся. - А почему ты думаешь, что нет? АНБ держится очень сдержанно. Как и GCHQ. Ни тот, ни другой не кричат о своих результатах. Другие агентства, включая нас самих, обычно в конечном итоге берут на себя ответственность.
  - Но ты сможешь найти любого. Любого в мире.
  Террористы, наркоторговцы, преступники. Люди, которые пропали без вести.
  Лорд Лукан. Кто угодно.
  Картер прислонилась к столу, заложив руки за спину для опоры. - Тим рассказывает вам, что технически возможно, но, как правило, людей недостаточно, чтобы преследовать только одного человека, если только это не кто-то вроде Саддама Хусейна или террористов вроде Усамы Бен Ладена. За такими высокопоставленными плохими парнями постоянно следят, но за заурядными преступниками,
  это просто не стоит таких усилий.
  Мартин открыл рот, чтобы заговорить, но Картер заставил его замолчать взмахом аккуратно наманикюренной руки с ногтями цвета засохшей крови. - Я приведу вам пример. Допустим, разбомбили самолет,
  полет над Атлантикой. Мы могли бы найти каждый разговор, в котором использовались слова "самолет" и "бомба". Но подумайте, как часто представители общественности упоминали бы этот инцидент в общих разговорах. Допустим, это было всего лишь сто тысяч человек,
  и поверьте мне, это было бы огромной недооценкой, Echelon подберет слова, затем выделит по пять секунд с каждой стороны, чтобы аналитики могли прослушать фрагмент разговора и решить, стоит ли за ним следить. Это миллион секунд разговора,
  Мартин. Более двухсот пятидесяти часов. Нужно слушать и анализировать каждую секунду. И я могу гарантировать, что все это будет потрачено впустую, потому что террористы никогда не стали бы использовать по телефону такие слова, как "бомба" или "взрывчатка". Они использовали бы коды, потому что знают, как работает система. То же самое и с наркоторговцами. Они не собираются говорить “героин” или “кокаин” - они даже не стали бы говорить “снаряжение” или другой широко используемый сленг.
  Они скажут: “груз прибудет на следующей неделе” или что-нибудь столь же расплывчатое. Таким образом, Echelon не используется для общего прослушивания домашних телефонных разговоров - там просто не хватает людей,
  даже в АНБ, чтобы прослушать все, что записано.
  Большая его часть остается на диске и сохраняется, но никогда не прослушивается.
  - Значит, теперь ты говоришь, что это пустая трата времени? - с горечью спросил Мартин.
  Картер снова подняла руку. - Ни в коем случае, - сказала она.
  "Где Эшелон бесценен, так это в нацеливании на конкретные разговоры,
  в определенных регионах мира. Он используется для прослушивания дипломатических и военных сообщений конкретных людей и организаций. Или того, как мы его используем. Для конкретного слова, которое не будет широко использоваться. Как часто, по-вашему, слово "Кэти" будет использоваться в звонках из Англии в Ирландию? Дюжина? Сотня? С такого рода номерами мы можем справиться, Мартин. Мы ответим на звонок в течение нескольких секунд и почти сразу узнаем местоположение. АНБ и GCHQ располагают большими вычислительными мощностями, чем любая другая организация на планете".
  - Надеюсь, ты права, Барбара, - сказал Мартин.
  - Она такая. Мы такие, - сказал Фаннинг. Он посмотрел на Картера, и они обменялись улыбками. Пэтси Эллис, возможно, и не одобряла то, как много о работе GCHQ они рассказали Мартину, но он определенно почувствовал себя намного спокойнее, услышав это.
  Все трое подскочили, когда зазвонил черный телефон. Кружка выпала из рук Мартина, и кофе расплескался по бежевому шерстяному ковру.
  Двое мужчин в куртках Barbour молча отвезли Денхема обратно в Белфаст. Денхем сидел на заднем сиденье "Ровера", непрерывно курил и смотрел в окно. Они отвезли его в невзрачное офисное здание на окраине города, и тот, кто сидел на пассажирском сиденье, проводил его внутрь. Охранник в форме попросил у него удостоверение личности, но при нем были только водительские права. Охранник записал детали, и Денхэм и сопровождавший его мужчина поднялись на лифте на третий этаж. У мужчины была карточка, которую он пропустил через считывающее устройство сбоку от стеклянной двери, и она со щелчком открылась. Они прошли по выкрашенному в белый цвет коридору мимо ряда одинаковых серых дверей. Мужчина открыл одну из дверей и кивнул Денхэму. - Я подожду вас здесь, сэр.
  Внутри комнаты без окон находилась звукоизолированная кабина, а внутри кабины - металлический стол, пластиковый стул и телефон без циферблата или клавиатуры. Стены комнаты были обиты бледно-зеленым поролоном, отлитым в виде коробки из-под яиц. Денхэм зашел в кабинку и закрыл за собой дверь. Он поднял трубку, и почти сразу мужской голос спросил его, с кем он хотел бы поговорить. Он попросил Пэтси Эллис. Она была на линии через несколько секунд.
  - Лайам, как все прошло?
  - Честно говоря, лучше, чем я ожидал. После соглашения о Страстной пятнице все изменилось больше, чем я когда-либо предполагал.
  Тогда, конечно, как Маккормак. Но есть и другие леопарды, чьи пятна никогда не изменятся. Так что же он хотел сказать?"
  Он назвал мне пятерых, которые были в ASU Тревора, но он, очевидно, знал, что они все равно у нас. И он был откровенен насчет Дениса Фишера, но Фишер мертв. Подразделение действительной службы находилось под контролем Хью Макграта, а этого мы не знали, потому что он имел дело только с Ноланом.
  -МаКграт?
  - Он тоже мертв. По крайней мере, Маккормак считает, что он мертв. Он исчез еще в 92-м. Макграт входил в Армейский совет, но его основной функцией было поддержание связи с ливийцами в восьмидесятые годы. Маккормак был немного скуп на детали, но, похоже, что Макграт создал свою собственную отколовшуюся группу, ответственную за кампанию взрывов в 92-м. Фишер руководил группой.
  Денхэм достал пачку сигарет и с грохотом вытащил одну.
  - Все они были убиты, когда спецназовцы ворвались в их квартиру в Уоппинге. Макграт исчез как раз перед тем, как туда вошли спецназовцы.
  Он зажег сигарету и глубоко затянулся.
  - Он мог просто пронюхать о том, что происходит, и уйти в подполье.
  За этим кроется нечто большее, но Маккормак не подает виду. У меня сложилось впечатление, что это ИРА сделала за него, понимаете? Что они узнали, чем он занимается, и взяли дело в свои руки.
  - Но этот Макграт знал о Треворе?
  - О да. Совершенно определенно. И еще один доброволец. Микки Джерати. Вы слышали о нем?
  - Что-то мне это не припоминается.
  - Да, возможно, еще до вас. Микки Джерати был чем-то вроде легенды. Он был снайпером, и чертовски хорошим, но пал духом, когда его жена умерла от рака. Долго и мучительно, и, по общему мнению, после этого он был сломленным человеком. Ушел.
  -Все еще жив?
  Маккормак сказал, что не уверен. Он уже некоторое время ничего о нем не слышал. Джерати уехал жить недалеко от Терсо, в Шотландию.
  - Я проведу обследование. Как он был связан с Тревором?
  -Он никогда не встречался с ней, но знал о ней. АГУ устанавливало бомбы в Белфасте, маленькие, с минами-ловушками, так что с ними было бы трудно справиться, а Джерати был бы где-нибудь наверху со своей винтовкой. План состоял в том, чтобы расстрелять ребят из саперной службы. Тревор дал нам знать, что происходит, чтобы у нас было полное освещение плюс вертолеты повсюду. У Джерати не было возможности высунуть голову. Они перевезли его на границу, и все. Но, по словам Маккормака, по крайней мере один раз он слышал, как Макграт рассказывал Джерати о Фишере и Треворе.
  У Джерати была дочь примерно того же возраста, ее звали Керри.
  - Но больше никто из Совета Армии не знал о Треворе?
  - По словам Маккормака, нет.
  - И вот еще что? Он готов помочь?
  - Он сказал, что наведет справки. Но что это будет нелегко.
  Денэм огляделся в поисках пепельницы, но не увидел ни одной. Он скривился и стряхнул пепел на пол.
  - И все же ты думаешь, что он это сделает?
  - Думаю, да. Но не подвергая себя риску. Просить его об этом чертовски сложно, Пэтси. Если бы стало известно, что он помогает нам ... даже при таких обстоятельствах сторонники жесткой линии не стали бы дважды думать, прежде чем сделать из него пример".
  - Сколько времени пройдет, прежде чем он вернется к нам?
  - Он не сказал. Не мог сказать. Он пошует, поспрашивает, но тихо-тихо. Если он наткнется на кого-нибудь, кто пропал без вести, он свяжется со мной.
  - Это здорово, Лиам. Отличная работа. Теперь я бы хотел, чтобы ты вернулся сюда как можно скорее. Самолет ждет вас.
  - Я подумал, что было бы неплохо вернуться через Шотландию. Я мог бы заскочить к Микки Джерати.
  - Вы его знаете? - спросил я.
  Денхэм затушил сигарету о нижнюю часть стола. - Никогда с ним не встречался. Я знаю, что это не совсем по пути, но пока Маккормак не свяжется со мной, от меня будет мало толку.
  Пэтси несколько секунд молчала, обдумывая это. - Ты прав, в этом есть смысл. Иди и посмотри, сможешь ли ты найти Джерати. Я поговорю с нашими транспортниками, выясню, куда мы можем доставить вас самолетом, и распоряжусь, чтобы вас там встретили.
  - Я большой мальчик, Пэтси. Мне не нужны няньки.
  - Это сэкономит время, Лайам. Просто думай о них как о водителях.
  - Да. Хорошо.
  - Будь осторожен, слышишь. А Лайам?
  -Да?
  - Тебе не положено курить в кабине защищенной связи. Это выводит из строя электронику.
  Выходя из комнаты, Денхэм все еще посмеивался.
  Рука Мартина дрожала, когда он брал трубку. Он глубоко вздохнул и поднес трубку к уху, в то время как Картер и Фаннинг подбадривали его кивками и настойчивыми улыбками. Счетчик на цифровом магнитофоне уже начал отсчитывать секунды. - Да? - сказал он, в горле у него так пересохло, что он едва мог выдавить слово. Картер взяла легкую гарнитуру и надела ее, чтобы она могла слушать разговор.
  - Март? Это был мужской голос. Ирландский акцент. - Март, это ты?
  Это был Падрейг. Силы покинули ноги Мартина, и он сел. Он положил трубку на стол и посмотрел на двух агентов МИ-5, затем покачал головой.
  - Черт, - выругался Фаннинг. Он взял стакан воды и выпил,
  затем отошел, чтобы выглянуть в окно, тихо ругаясь.
  Мартин уставился на телефонную трубку. Падрейг все еще говорил, но Мартин не мог разобрать, что он говорит. Он приложил трубку к уху. - Господи, Март, скажи что-нибудь.
  -Привет, Падрейг. Извините. Я выронил телефон.
  - Ты дома, Март? Я пытался дозвониться на твой мобильный, но он выключен.
  - У меня не было времени зарядить его, - солгал Мартин. Пэтси сказала ему оставить мобильный телефон выключенным, чтобы похитители не могли им воспользоваться. В первый раз они воспользовались домашним телефоном, и Пэтси хотела, чтобы они воспользовались им снова.
  - Я звонил, чтобы оставить сообщение. Я думал, ты все еще в Англии. - На секунду или две воцарилось молчание, пока напарник Мартина собирался с мыслями. - Что, черт возьми, происходит, Март?
  Где ты?"
  Картер решительно покачала головой.
  - Я не могу тебе сказать, Март. Прости.
  - Ты все еще в Англии, да?
  Картер снова качает головой.
  - Этого я тоже не могу тебе сказать, отец.
  - Но с Кэти и Энди все в порядке, да?
  Мартин вздохнул. Он ненавидел уклончивость и ложь,
  но Картер стояла над ним, подняв руку к наушнику.
  - Это сложно, Падре.
  - Март, сегодня меня навестили из полиции. Два детектива. Парень по имени Фитцджеральд и его напарник.
  -Власть?
  - Да. Сила, вот что это было. Правильно, Лорел и Харди, они были. Казалось, они чем-то сильно разозлились, но мне было трудно понять, чего они хотят".
  - Что вы имеете в виду?
  - Это было самое странное, Март. Я думал, они устроят мне разнос за то, что я отвез тебя в Белфаст, но они даже не упомянули об этом. Говорю вам, я боялся, что они попросят осмотреть мою машину, потому что я до сих пор не заменил окно и все сиденье покрыто стеклом. Они сказали, что тебя некоторое время не будет в офисе, и чтобы я не беспокоился. Они сказали, что если кто-нибудь спросит, я должен сказать, что ты дома, заболел. И они сказали, чтобы я не пытался связаться с тобой.
  - И я вижу, что ты последовал их совету, Падрейг.
  Падриг усмехнулся. - Ага, гребаные копы. Что вы собираетесь делать, а?
  Мартин рассмеялся вместе со своим партнером.
  - Серьезно, Март. Что происходит?
  - Я не могу тебе сказать, отец.
  - Это те копы, которые притащили вас на Пирс-стрит, не так ли?
  "Да. Но их предупредили"
  - Предупрежден? Кем?
  Картер яростно замотала головой и погрозила пальцем перед лицом Мартина. Он сердито посмотрел на нее и прикрыл рукой трубку. "Он мой лучший друг", - сказал он с резкостью в голосе. "Я доверяю ему больше, чем кому-либо".
  - Вы рискуете жизнью своей дочери, мистер Хейз.
  - Не смей, блядь, относиться ко мне снисходительно, - прошипел Мартин. - Я знаю Пэдрига почти тридцать лет. Я знаю тебя пять минут. Я чертовски уверен, что знаю, кому из вас я доверяю.
  Щеки Картер вспыхнули, и она выпрямилась. Фаннинг посмотрел на них, потягивая воду. Он бросил на нее сочувственный взгляд, но она отвернулась, смущенная тем, что он услышал вспышку гнева Мартина.
  Мартин развернул свой стул так, чтобы оказаться к ним спиной. Он убрал руку от трубки. - Падрейг,
  гардаи было приказано прекратить работу. Сейчас этим занимаются в Лондоне.
  - Так вот где ты находишься, да?
  - Совершенно верно. Все звонки на дом переводятся сюда. Но никто не должен знать, верно? Если позвонят похитители,
  они должны думать, что я все еще в Дублине.
  "Мама - это подходящее слово, Март".
  - Если кто-нибудь спросит, делай, как сказал гардай. Просто скажи, что я дома, заболел, и ты не знаешь, когда я вернусь.
  - Могу я чем-нибудь помочь?
  - Нет, приятель, но спасибо за предложение.
  - Если тебе что-нибудь понадобится, я здесь, хорошо?
  Мартин поблагодарил своего партнера и повесил трубку. Картер стояла у окна, глядя на реку. Когда Фаннинг подошла к магнитофону, Мартин подошел и встал рядом с ней. - Мне очень жаль, - сказал он.
  Картер пожал плечами. - Это не имеет значения.
  - Я не хотел срываться. Это были дерьмовые несколько дней.
  - Я понимаю, Мартин. Но мы пытаемся помочь. Мы на твоей стороне.
  Мартин кивнул. Он искренне переживал из-за того, что набросился на нее. "Пэдриг не сделает ничего, что могло бы раскачать лодку", - сказал он. - Он любит Энди и Кэти почти так же сильно, как я.
  Она выдавила улыбку. - Уверена, он тебя не подведет. - Она указала на пролитый кофе. - Я приведу это в порядок, - сказала она.
  Лидия Маккракен села на деревянную скамейку и оглядела сквер. На ней был бледно-голубой костюм, в руках она держала маленькую сумочку, которую держала на коленях. Пожилая женщина кормила голубей ломтями хлеба из обертки от "Ховис" и что-то бормотала им. Или самой себе - МакКракен была слишком далеко, чтобы расслышать отчетливо. Пожилая женщина выглядела бездомной, в толстом шерстяном пальто, подвязанном вокруг талии длинной веревкой, и черных веллингтоновых ботинках с загнутыми голенищами. У нее были сальные седые волосы и покрытая пятнами кожа, и она постоянно вытирала нос тыльной стороной ладони. МакКракен вздрогнула и отвела взгляд. Несколько десятков офисных работников прогуливались по площади, чтобы подышать свежим воздухом, прежде чем вернуться к своим VDE и клавиатурам. Мимо, смеясь, прошли трое мужчин лет двадцати с небольшим. Опрятные костюмы, начищенные ботинки и накрахмаленные рубашки - только галстуки вносили какое-то разнообразие. Ничто не отличало их от сотен тысяч офисных работников, которые ежедневно прибывали в Город. И ничто не отличало их от сотен тех, кто погибнет, когда четырехтысячная бомба с удобрениями взорвется всего в полумиле от того места, где она сидела.
  Маккракен и раньше помогала устанавливать бомбы, хотя никогда не участвовала в их изготовлении. Ее назначили в Английское отделение ИРА, но всегда на вспомогательную роль,
  установление личностей и конспиративных квартир, организация транспорта и,
  однажды я сделал кодированный звонок властям. Она всегда верила в то, что делала - что единственный способ изгнать британцев из Ирландии - это силой, - и она чувствовала себя преданной так называемым мирным процессом и последовавшим за ним прекращением огня. Ее младший брат был убит в перестрелке с бойцами SAS в начале восьмидесятых, а два двоюродных брата были застрелены британскими десантниками, когда пытались проехать через армейский блокпост недалеко от границы. Она хотела отомстить британцам за страдания, которые они принесли ее стране и ее семье, и Иган предложил ей способ отомстить.
  Он предложил ей много денег, но не поэтому она ухватилась за возможность работать с ним. Бомба в Городе сорвала бы мирный процесс, в этом она не сомневалась.
  Это вызвало бы негативную реакцию, политическую и военную, и это заставило бы весь мир сесть и обратить на это внимание. Но более того, это было бы возмездием. Возмездие за ее мертвого брата и убитых двоюродных братьев, а также за сотни других католиков, искалеченных и убитых за эти годы. Иерархия ИРА, возможно, и смогла бы оставить все это позади, но Маккракен не мог и не хотел.
  - Хороший денек, - сказал мужчина в темно-синем костюме в тонкую полоску, садясь на скамейку в нескольких футах от нее. Он поставил черный портфель на землю посередине между ними. Это был Иган. В руках у него была сумка "Маркс энд Спенсер", и он протянул ее ей. - Сэндвич?
  Маккракен заглянул внутрь пакета. В нем было два багета.
  -Благодарю вас.
  -Как у тебя дела? - спросил я.
  - Точно по расписанию. Однако Куинн ведет себя как заноза в заднице.
  Продолжает приставать к Андреа. У него стоит перед ней, как бейсбольная бита.
  - Ты сможешь с этим справиться?
  - Конечно. Но на него нельзя положиться. Я знаю, что вы говорили о том, что он полезен в критической ситуации, но он заставляет ее нервничать, а на данном этапе операции это последнее, что нам нужно.
  Иган задумчиво кивнул. - Я разберусь с этим, - сказал он. Он кивнул на портфель. - Позаботься об этом хорошенько, ладно?
  Маккракен натянуто улыбнулся. - Я знаю, что делаю.
  - Я знаю, что хочешь. Иган встал и поправил галстук. - Вот почему я нанял тебя для этого. Пробный запуск завтра, хорошо?"
  - Таков план.
  - Приведи Куинна, ладно?
  Маккракен взяла портфель и осторожно поставила его себе на колени. - Я думаю, так будет лучше. Я бы не хотела оставлять его наедине с Андреа.
  Иган ушел. МакКракен проводил его взглядом. Он вышел из сквера, быстро смешавшись с другими костюмами и исчезнув за углом. Маккракен встала и пошла в противоположном направлении. Она старалась как можно меньше передвигать портфель, слишком хорошо осознавая тот факт, что в нем было достаточно семтексовой взрывчатки, чтобы образовать кратер шириной в пятьдесят футов. Ей и раньше приходилось перевозить взрывчатку, но это не означало, что она не боялась. Она знала слишком много добровольцев ИРА, погибших в результате преждевременных взрывов.
  Возвращаясь в Кэти-Тауэр, она думала о мужчине, которого знала как Игана. Это почти наверняка было не его настоящее имя - он был слишком профессионален, чтобы раскрыть ей свою личность, потому что суть заключалась в том, что она была наемным работником. Планирование, детали, деньги - все это исходило от Игана. Как и от остальной команды. Все они были завербованы им: Куинн и О'Киф в Лондоне, Макэвой и Каннинг в Дублине и, вероятно, другие, о которых она не знала. Она ничего не знала о его прошлом, но он, казалось, знал о ней все. Остальных она тоже не знала, и Иган сказал, что это было преимуществом, потому что им было бы намного сложнее предать друг друга, если бы что-то пошло не так. Это была философия, которой придерживалась ИРА, разделяя своих членов на небольшие ячейки, которые содержались изолированно друг от друга.
  Когда Иган сказала МакКракен, что один из мужчин, с которыми она работала, был протестантом и членом UDA,
  она протестовала, но Иган объяснил, что ей придется забыть о своей преданности племени, что то, что они делали, было намного важнее религии или политики. Он убедил ее,
  оглядываясь назад, она понимала, что он был прав. О'Киф ввязался в это дело из-за денег, как и Куинн. Маккракен презирала их за это, хотя никогда не показывала им своих истинных чувств. Все, что имело значение, это то, что взорвалась бомба и погибли люди.
  Рестлер посмотрел через плечо Энди на электронное оборудование, разложенное на столе. - Где ты научился разбираться в электронике? - спросил он.
  Энди пожала плечами, но ничего не сказала. Она использовала увеличительное стекло, чтобы рассмотреть внутреннюю часть маленького цифрового будильника.
  - Кот прикусил тебе язык? - спросил Борец.
  Энди оторвала взгляд от увеличительного стекла. - Ты же не хочешь, чтобы я ошиблась с этим, правда? - спросила она. "Если я подсоединю не те провода, мы все можем оказаться размазанными по зданию напротив".
  Бегун сидел на полу, прислонившись спиной к стене,
  выпиваю банку кока-колы. - Заносчивая сука, - пробормотал он.
  Борец протянул руку, взял паяльник и поднес его к лицу, понюхав кончик.
  - Жарко, - сказал Энди.
  - Я знаю, что оно горячее. - Он поставил его обратно на стол. Когда он протянул к ней руку, рукав его комбинезона задрался, и Энди мельком увидела татуировку. Это был английский флаг. Крест Святого Георгия, красный крест на белом фоне. Она притворилась, что ничего не заметила, и сосредоточилась на чипе на задней панели часов.
  Зеленоглазый ушел из дома пару часов назад. Она велела Энди проверить таймеры и проводку, хотя о детонаторах по-прежнему не упоминалось.
  Энди проверила сигнализацию. Она настроила ее на срабатывание через две минуты. Синий провод тянулся от микросхемы к отрицательной клемме девятивольтовой батареи. Красный провод соединял микросхему с одной клеммой белого пластикового патрончика, в который была ввинчена маленькая лампочка для фонарика. Третий провод, тоже красный, соединял вторую клемму держателя лампы с положительной клеммой аккумулятора. Она чувствовала, что Борец наблюдает за ней через плечо, но заставила себя не обращать на него внимания. Она нажала на выключатель, чтобы включить сигнализацию. Лампочка ярко вспыхнула. Энди выругалась и откинулась на спинку стула.
  - Что случилось? - спросил Борец.
  -О, ничего, - ответил Энди. "Просто если бы это было подключено к устройству, мы бы все сейчас были разорваны на миллион кусочков".
  Борец уставился на схему, которую соорудил Энди.
  - Лампочка на месте детонатора, - сказал Энди. - Она показывает, что цепь под напряжением.
  - Так и есть, - сказал Борец. - Так в чем проблема? Он почесал живот и придвинул голову поближе к лампочке,
  хмурится под лыжной маской.
  Энди указал на цифровую индикацию на циферблате часов. - Проблема в том, что они должны сработать через две минуты. Должно быть, я подключила неправильный вывод микросхемы. "Она вытащила провода из часов и снова взяла увеличительное стекло. Все выглядело нормально. Она положила часы циферблатом вниз на стол и начала водить тестером по микросхеме, пытаясь выяснить, где она ошиблась.
  " Геркулес" приземлился в аэропорту неподалеку от Уика, на крайнем севере...
  западный уголок Шотландии. На этот раз Денхэма поджидал только один человек, стоявший у старого потрепанного "Вольво". Ему было за пятьдесят, с высоким лбом и развевающимися на ветру черными волосами, одет он был в куртку из овчины с поднятым воротником, защищавшим от резкого ветра, дувшего с Северного моря. - Добро пожаловать в Уик! - прокричал он, перекрывая шум "Геркулеса", и крепко пожал Денхэму руку. - Гарри Маккечни. Прошу прощения за транспортировку. Служебная машина в ремонте, так что мне придется ехать на своих колесах.
  Денхэм забрался на переднее пассажирское сиденье. Он достал сигареты, когда Маккечни отъезжал от аэродрома. - Ты не возражаешь, если я закурю? - спросил он.
  - Нет, если ты мне тоже зажжешь, - сказал Маккечни.
  Денхэм закурил две сигареты и дал одну Маккечни.
  Маккечни с благодарностью вдохнул, затем включил обогреватель.
  - Ночи здесь становятся чертовски холодными, - сказал он. В нем не было и следа шотландского акцента, несмотря на его имя.
  До Терсо было двадцать пять миль езды, и Маккечни проводил большую часть своего времени, жалуясь на то, что его разместили к северу от границы. Он был родом из Саутгемптона и пришел в Службу безопасности прямо из Оксфорда. Он сказал Денхэму, что, по его мнению, его начальство надеялось, что он досрочно уйдет на пенсию. "Лицо не подходит", - сказал он. - Новый режим.
  Чертовы дети в наши дни. Половина из них даже не пьют. - Он поднял зажженную сигарету. - И они предпочли бы, чтобы ты пукнул, чем зажег одну из них.
  Денхэм ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.
  - Ладно, перейдем к делу, - сказал Маккечни. - Майкл Джерати, для друзей Микки, живет примерно в четырех милях к западу от Терсо. Место называется Garryowen Farm. Он руководит курсами подготовки руководителей, ориентированными на людей среднего возраста. Водит их по скалолазанию, гребле на каноэ, дает упражнения по сплочению команды,
  что-то в этом роде.
  - Держит нос в чистоте?
  - Судя по всему, да.
  - И он так и не отсидел срок, это верно?
  - Никогда ничего нельзя было доказать.
  "Ублюдок".
  - Да. Управлять им помогает его дочь. Керри. Ей тридцать два.
  -Какое-нибудь участие ИРА?
  - Периферия, насколько нам известно.
  Денхэм пожал плечами. Он устал, и ему не помешало бы поспать несколько часов, но времени не было. Он закрыл глаза.
  - Сэр? - голос Маккечни разбудил его.
  -Что? -спросиля.
  Маккечни ухмыльнулся ему. - Ваша сигарета, сэр.
  Денэм посмотрел на свою правую руку. Сигарета почти догорела до пальцев, и он понял, что, должно быть, заснул. "Я ведь не храпел, правда?" - спросил он. Маккечни покачал головой, но ничего не сказал. Денхэм затушил окурок в пепельнице, которая и без того была заполнена до отказа.
  Поездка в Терсо заняла почти полчаса, затем Маккечни свернул с шоссе А882 и направился на восток. Еще через десять минут он свернул на дорогу с односторонним движением и снизил скорость "Вольво" до пешеходной. - Вон там, впереди, - сказал он.
  Маккечни произвел на Денхэма впечатление. Он казался непринужденным,
  даже взъерошенный, но он был хорошо проинформирован о Джерати, и хотя на заднем сиденье лежала открытая карта, ему не пришлось на нее смотреть.
  Фары осветили ферму Гарриуэн, двухэтажное здание из серого камня с крутой шиферной крышей. Свет не горел. Маккечни остановил машину и побарабанил пальцами по рулю. - Черт, - сказал он.
  - Давайте осмотрим заднюю часть, - предложил Денхэм.
  Маккечни медленно проехал мимо фермерского дома. Позади него находился большой каменный сарай, переоборудованный под квартиры с отдельными входами, и короткий ряд коттеджей. Все они были погружены в темноту.
  Двое мужчин вылезли из "Вольво" и направились к задней части фермерского дома. Маккечни оставил фары включенными, и они отбрасывали гигантские тени, когда приближались к деревянной двери, выкрашенной в черный цвет. Денхэм несколько раз постучал в нее. Маккечни отступил, чтобы проверить, горит ли наверху свет, но покачал головой. Рядом с дверью было большое створчатое окно. Денхэм приложил руку к стеклу и заглянул внутрь. Это была кухня, и там не было никаких признаков жизни. Ни грязной посуды в раковине, ни чего-либо на сушилке, а растение в горшке на подоконнике завяло, и его явно не поливали несколько дней.
  Маккечни наклонился и осмотрел замок на кухонной двери. - Мортис, - сказал он.
  - Я думал, это часть твоего обучения, - сказал Денхэм, подходя к нему сзади.
  - Так и есть, - сказал Маккечни, выпрямляясь. Он оглядел сад. - Но врезные замки - это жукерство без соответствующего оборудования.
  - И ты не ...
  - Боюсь, что нет. Я не планировал никакого взлома.
  Денхэм посмотрел на верхний этаж здания. - Я не заметил никакой сигнализации у входа, а вы?
  - Нет смысла, так далеко от соседей. А ближайшая полиция, должно быть, в Турсо. Он подошел к сараю с инструментами и осмотрел висячий замок на его двери. "Это больше похоже на то",
  - сказал он. Он опустился на колени, достал маленький кожаный бумажник из кармана своей куртки из овчины и двумя маленькими полосками металла открыл замок. Он открыл ее за тридцать секунд и распахнул дверь. Он вошел внутрь и появился снова с большой лопатой. Он ухмыльнулся Денхэму, подошел к оконной раме и вставил конец лезвия в щель между окном и рамой. Он надавил на ручку лопаты всем своим весом, и оконный замок раскололся.
  - Ты выучил это на пять? - криво усмехнулся Денхэм.
  - Нерастраченная молодость, - сказал Маккечни, прислонив лопату к стене и распахнув окно. - В основном школа-интернат. - Он уперся ногой в черенок лопаты и ввалился на кухню головой вперед. Денхэм уже собирался последовать за ним, когда Маккечни крикнул, что ключ торчит с внутренней стороны двери. Через несколько секунд на кухне зажегся свет, дверь открылась, и Маккечни жестом пригласил Денхема войти.
  Они прошли в отделанный деревянными панелями коридор. Перед почтовым ящиком лежала неопрятная груда почты.
  - Проверь спальни, - сказал Денхэм. Он толкнул дверь, когда Маккечни поднялся наверх, и включил свет. Это был кабинет - одну стену от пола до потолка занимали книжные полки; остальные были обшиты деревянными панелями с несколькими гравюрами в рамках, изображающими охотничьих собак.
  Мебель была прочной и потертой: удобные кожаные кресла с продавленными подушками и большой письменный стол с латунной лампой для чтения.
  Денхэм сел за стол и выдвинул верхний ящик. Он был набит бумагами, и Денхэм достал их. Он пролистал их. Самое последнее было три месяца назад - письмо из банка на имя Джерати с просьбой позвонить менеджеру по поводу его овердрафта. Было несколько банковских выписок, всего из трех разных банков, и все они были в минусе. Несколько тысяч фунтов в минусе.
  Он нашел рекламную брошюру компании Джерати с глянцевыми фотографиями улыбающихся руководителей, взбирающихся по лестнице,
  катание на горных лыжах, каноэ и парусном спорте. Там была фотография мужчины лет пятидесяти, седовласого и крепкого на вид, с носом, который, очевидно, был сломан несколько раз. Это был Микки Джерати.
  Денэм выдвинул ящик стола до упора. В глубине лежал ирландский паспорт. Внутри была фотография Джерати чуть моложе. Денхэм пролистал страницы паспорта и нашел два штампа о въезде в Соединенные Штаты, оба датированные началом девяностых. В прошлом году была виза в Австралию. Судя по маркам на противоположной странице, Джерати провел там три месяца.
  Во втором ящике стола он нашел дневник, большой том в кожаном переплете, в котором каждая неделя занимала по две страницы. Джерати использовал его для записи курсов, которые он проводил. Последняя запись была сделана за пять месяцев до этого. Две записи до этого были зачеркнуты. Судя по дневнику, дела долгое время шли неважно. Под дневником было несколько писем от компаний, отменяющих свои курсы, большинство из которых обвиняли экономический спад.
  Денхэм слышал, как Маккечни ходит наверху из комнаты в комнату. Он выдвинул третий ящик. Он был полон писем и фотографий. Письма от дочери Джерати и фотографии молодой женщины с мужчиной и двумя маленькими детьми. Денхэм пролистал письма. Керри Джерати переехала в Австралию и теперь жила в Брисбене со своим мужем. Она была хорошенькой, с длинными каштановыми волосами и смеющимися голубыми глазами.
  Маккечни спустился вниз, и Денхэм услышал, как он собирает почту у входной двери. Денхэм повернулся на стуле, чтобы посмотреть на него, когда он входил в кабинет.
  - Мне показалось, вы говорили, что дочь помогала ему управлять этим заведением?
  - Так сказано в досье.
  - Она эмигрировала. Судя по всему, пару лет назад.
  Маккечни выглядел огорченным. - Что я могу сказать? Файл явно устарел. Полагаю, дело Джерахти не считалось приоритетным. Он бросил письма на стол. - Почта накапливалась три месяца, - сказал он. - В шкафах нет пустых вешалок, зубная щетка в ванной, а в кладовке есть пустой чемодан.
  Денхэм показал паспорт. Маккечни выдохнул сквозь сжатые губы. - Что вы думаете?
  - Я думаю, нам следует хорошенько осмотреть дом. На всякий случай. Сверху донизу. Работы. - Он поднялся со стула. В кухонном конце коридора была дверь под лестницей, и Денхэм попытался открыть ее. Она была заперта. Он повернулся, чтобы посмотреть на Маккечни. - Думаешь, твоя растраченная впустую молодость справится с этим?
  Маккечни ухмыльнулся и опустился на колени у замка. - Проще простого, - сказал он. Он вышел на улицу и вернулся с лопатой, воткнул ее сбоку в дверь и надавил на ручку всем своим весом. Дерево треснуло, и Маккечни распахнул дверь и прислонил лопату к стене.
  Денэм сморщил нос. Из подвала донесся приторно-сладкий запах. Он достал из кармана брюк носовой платок и прижал его к лицу, шаря по стене в поисках выключателя. Он нашел его и щелкнул. Запах ударил в нос Маккечни, и он что-то проворчал. Он прошел на кухню,
  взял полотенце и подержал его несколько секунд под струей воды, прежде чем прижать его ко рту и носу и спуститься вслед за Денхэмом в подвал.
  Там был бетонный пол и белые оштукатуренные стены. Вдоль стены напротив лестницы тянулись полки с альпинистским снаряжением, снаряжением для лодок и походными принадлежностями. На двух деревянных блоках лежало перевернутое каноэ с неровной дырой в днище. В дальнем углу стоял металлический сундук. Двое мужчин посмотрели на сундук.
  Денхэм подошел к нему и открыл. Запах был в сто раз сильнее, и Денхэм отвернул голову, давясь.
  Маккечни присоединился к нему и заглянул в багажник.
  Тело было завернуто в черные мешки для мусора и согнуто в талии так, чтобы оно подходило по размеру. С одного конца свертка торчала босая ступня, черная и гниющая, пожелтевшие ногти едва держались на плоти.
  - Черт, - сказал Маккечни, его голос был приглушен мокрым полотенцем.
  - Ага, - сказал Денхэм.
  Маккечни подошел к стеллажу, порылся в куче альпинистского снаряжения и вернулся с крюком. Он воткнул заостренный конец в пластик и проделал в нем неровную дыру. Он отступил назад и сильнее прижал полотенце к лицу. - Господи Иисусе, - сказал он.,
  Денэм отступил на пару шагов. Вонь была невыносимой, как от протухшего мяса, но гораздо, гораздо хуже. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз сталкивался с трупом, но запах гниющей плоти был тем, что он никогда не забудет. Он снова двинулся к стволу, затаив дыхание.
  Маккечни отодвинул пластик в сторону крюком,
  обнажая то, что осталось от лица. Плоть раздулась до размеров футбольного мяча, кожа была голубовато-зеленой и местами треснула,
  глаза молочного цвета и пристальный взгляд. Волосы были седыми и торчали торчком, единственная черта, которая имела что-то общее с фотографиями Микки Джерати, которые он видел.
  - А ты как думаешь? - спросил Маккечни.
  - Трудно сказать, - сказал Денхэм. - Но да, я бы сказал, что это он. - Он указал на тело. - Снимите остальное. Давайте посмотрим, что его убило.
  Маккечни воспользовался крюком, чтобы отодрать черный пластик.
  Труп был одет в джинсовую рубашку и вельветовые брюки.
  Ни обуви, ни носков. На рубашке были две дырки, а материал был испачкан засохшей кровью. Маккечни сорвал пластик с левой руки трупа. Мизинец и следующий за ним были отрублены. Маккечни поморщился.
  - Итак, теперь мы знаем, - сказал Денэм. Он протянул руку и закрыл багажник. - Приберись здесь, Гарри. Я позвоню Пэтси и сообщу плохие новости.
  Энди наливала себе в чашку воды из кулера, когда Зеленоглазка окликнула ее по имени от двери конференц-зала.
  Она взяла бумажный стаканчик с собой. Зеленоглазка была одета в белую спортивную рубашку с закатанными выше локтей рукавами,
  черные лыжные штаны и вездесущая лыжная маска. На длинном столе стояли черный портфель и фирменная сумка Marks and Spencer, которые Зеленоглазка принесла с собой днем, когда была в бледно-голубом костюме. Ее глаза держали видеокассету.
  - Это прибыло, - сказала она, вставляя запись в видеомагнитофон и включая телевизор.
  Изображение замерцало от помех, затем выровнялось. Это была Кэти.
  Это было короткое сообщение, всего в двадцать секунд, в нем просто говорилось, что с ней все в порядке и что она хочет вернуться домой к своим маме и папе. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется, и Энди прижала руку ко рту, наблюдая за этим. Кэти выглядела гораздо более напуганной, чем на предыдущем видео. Ее нижняя губа дрожала, а голос дрожал. "Сегодня понедельник, и я хочу домой", - сказала она. Запись закончилась, и экран снова заполнился серыми помехами.
  - Она в ужасе, - сказал Энди, уставившись на помехи. - Как ты можешь так поступать с семилетней девочкой?
  - С ней все в порядке, - сказал Зеленоглазый. - Это все, о чем тебе стоит беспокоиться. - Она пододвинула к себе черный портфель и щелкнула замками.
  Энди все еще смотрела на пустой экран телевизора. - Я хочу поговорить с ней.
  - Ты только что убедился, что с ней все в порядке, - сказал Зеленоглазый.
  Энди повернулся к ней лицом. - Она сказала, что сегодня понедельник. Вчера.
  Но откуда мне знать, что это было снято тогда? Вы могли сделать это на прошлой неделе".
  - Ради Бога, Андреа. В следующий раз у нас в кадре будет номер сегодняшней газеты, хорошо? А теперь подойди сюда. - Она повернула открытый портфель так, чтобы Энди мог увидеть содержимое.
  Там лежали четыре продолговатых куска чего-то похожего на ярко-желтый марципан, покрытые толстым прозрачным пластиком. Под пластиком на каждом блоке была прикреплена белая бумажная этикетка с черной каймой, на которой заглавными буквами были написаны слова "ВЗРЫВООПАСНЫЙ ПЛАСТИК СЕМТЕКС-Н".
  Зеленоглазый достал из портфеля четыре кубика. Под ними были еще кубики. Каждый был примерно девять на двенадцать дюймов,
  и толщиной в дюйм. Всего в портфеле лежало шестнадцать блоков Семтекса.
  - Откуда, черт возьми, ты это взял?
  - Это мне знать, Андреа. - Она открыла сумку "Маркс энд Спенсер" и достала две булочки, пока Энди осматривал взрывчатку. Зеленоглазка разломила одну из булочек пополам. Внутри были четыре серебристые металлические трубочки, каждая длиной около трех дюймов и толщиной с карандаш, с одним концом, обмотанным вокруг двух белых проволочек, скрученных вместе.
  Она выложила четыре трубочки на стол, положила остатки рулета в пакет и затем раскрошила вторую. В нем было еще четыре пробирки.
  Андреа подняла один из них. Это был электродетонатор Mark 4, того типа, который она использовала, когда делала бомбы для ИРА, целую жизнь назад. Ее рука начала дрожать, и она положила детонатор на стол. До тех пор, пока она не увидела Семтекс и детонаторы, она наполовину надеялась, что Зеленоглазый несерьезно относился к созданию бомбы. Без соответствующих детонаторов и инициатора смесь удобрения и алюминия была практически инертной, и Энди цеплялась за возможность того, что бомба создавалась просто как угроза, подобно тому, как она часто устанавливала бомбы в Северной Ирландии, чтобы связать силы безопасности, а не убивать и калечить. Содержимое портфеля и сумки навело ее на мысль, что она создает устройство, которое собирается использовать.
  - С ними все в порядке? - Спросил Зеленоглазый.
  Энди кивнул.
  - Ты должен сделать бомбу, чтобы мы могли использовать ее завтра. Маленькую.
  У Энди отвисла челюсть. - Что?
  - Завтра. Маленькая бомба. Испытание.
  -Насколько маленький?
  - Скажем, достаточно большой, чтобы взорвать машину.
  -Почему?
  - Тебе не нужно беспокоиться о причинах, Андреа.
  - Это для того, чтобы кого-нибудь убить?
  Зеленоглазка проигнорировала вопрос. Она подошла к видеомагнитофону и вынула кассету. Она подержала его под носом Энди несколько секунд, затем выбросила в корзину для бумаг.
  - Завтра. И да поможет тебе Бог, если это не сработает. А теперь приступай к делу.
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ ВОСЬМОЙ
  Пэтси Эллис сидела за столом и просматривала компьютерную распечатку, когда вошел Лайам Денэм. -Доброе утро, Лайам.
  Хорошо спалось?
  Денхэм хмыкнул. Он вернулся в Лондон рано утром и провел остаток ночи на диване в кабинете этажом выше. Прежде чем поспать несколько часов, он позвонил жене и сказал, чтобы она не ждала его домой в ближайшие несколько дней. Она восприняла новость без жалоб,
  хотя она заставила его пообещать, что он будет курить меньше одной пачки в день.
  Зазвонил один из трех телефонов на столе Пэтси, и она сняла трубку. Она постучала указательным пальцем по губам, слушая. "Как это пишется?" - спросила она, взяв ручку и делая пометку в лежащем перед ней блокноте. Она встала и бросила трубку. "Комната для совещаний", - сказала она. - Мы установили личность водителя.
  Денхэм тяжело поднялся со стула и последовал за ней по коридору. По пути она постучала в несколько дверей и крикнула, что хочет, чтобы все собрались в комнате для совещаний. К тому времени, как она добралась до двери, за ней последовало более дюжины мужчин и женщин, словно цыплята за наседкой.
  Пэтси подошла к белой доске, на которой были наклеены фотографии членов подразделения Андреа, проходившего действительную службу.
  - Верно, благодаря старшему инспектору Денхэму мы теперь знаем, кто выдал Тревора. Снайпер ИРА, Микки Джерати. Кто-то пытал и убил его несколько недель назад, предположительно, ради информации о Треворе.
  Она сделала паузу, затем постучала пальцем по фотографии, сделанной из видеозаписи, на которой фургон выезжает со стоянки в Ко Вент Гарден. "Вот тут становится по-настоящему интересно. Мы установили личность водителя фургона. Некто Марк Грэм Куинн. Мужчина из IC1, двадцатичетырехлетний профессиональный преступник, который до сих пор избегал тюрьмы, но несколько раз арестовывался по обвинению в вооруженном ограблении. Он всегда уходил, обычно потому, что у свидетелей есть привычка отказываться от признаний до того, как он должен явиться в суд. Его отпечатки совпадают с теми, что на одной из парковочных квитанций на многоэтажной автостоянке в Ковент-Гарден, и у наших технических специалистов есть приличное совпадение между видеозаписями и фотографиями, хранящимися в архиве Метрополитена. Куинн - наш парень. Его полицейское досье будет у нас в течение часа. Мы все еще не знаем, кто этот пассажир, но компьютерное улучшение показало татуировку на его левом предплечье.
  Лев, перепрыгивающий через крест Святого Георгия.
  Среди слушателей раздался удивленный ропот, и она подождала, пока он утихнет, прежде чем продолжить. Она скрестила руки на груди. - Итак, мы имеем дело с профессиональным преступником, работающим, как мы можем предположить, с протестантским экстремистом.
  Они похитили бывшего изготовителя бомб из ИРА. Она подняла бровь. - Я бы сказал, довольно странная смесь. Лиза, есть какие-нибудь новости о компании по благоустройству?"
  Лиза Дэвис покачала головой. - Питер поговорил с ними, и фургон принадлежит не им. Детали в регистрационной форме совпадают, и ливрея такая же, но это не их фургон. Он просмотрел их бухгалтерские книги и говорит, что они абсолютно законны. Он просматривает список бывших сотрудников, но особой надежды не питает. Похоже, что они просто создали имитацию. На самом фургоне нет штрафов за неправильную парковку или превышение скорости. Мы все еще связываемся с паромными компаниями и проводим отдельные проверки с отдельными полицейскими подразделениями, чтобы выяснить, не были ли они вовлечены в какие-либо аварии ".
  Ладно, продолжайте в том же духе. И все начинайте прощупывать Куинна. При малейшем подозрении немедленно сообщите Дэвиду Бингхэму. Но будьте осторожны. И если у кого-нибудь есть какие-нибудь мысли о том, кто мог бы носить татуировку со львом и флагом Святого Георгия, немедленно сообщите нам с Дэвидом.
  Энди припаяла медный провод к выходу микросхемы цифрового будильника, отвернув голову в сторону, чтобы избежать испарений припоя. Зеленоглазый взял один из детонаторов и начал распутывать два белых провода, которые торчали с одного конца. - Я думала, они будут разного цвета, - сказала она.
  Энди оторвал взгляд от часов. - Что, красное и черное, как в кино?
  - Да, наверное, так.
  Энди слабо улыбнулся. "Не имеет никакого значения, каким способом это подключено к цепи. Так что нет необходимости в разных цветах".
  - Значит, вся эта чушь насчет “перерезать черный провод или красный” - чушь собачья?
  Энди снова склонился над часами и добавил еще немного припоя к соединению. "Я использую провода разного цвета в цепи, но это исключительно для моей пользы, чтобы не наделать глупых ошибок. Но оба провода, ведущие к детонатору, белые. В любом случае, ни один сапер не стал бы утруждать себя перерезанием проводов к детонатору. В этом нет смысла - все, что ему нужно было бы сделать, это вытащить детонатор. Кроме того, они были бы слишком осторожны при разрушении цепей.
  - Разрушающиеся цепи? Что это?
  - Это цепь под напряжением с каким-то реле. Когда цепь обрывается, реле замыкается, что, в свою очередь, приводит в действие другую цепь, ту, в которой находится детонатор. Значит, перерезание провода на самом деле приводит в действие бомбу. Зеленоглазка продолжала распутывать провода. Энди увидела, что она делает, и указала подбородком. - Не разъединяй провода, - предупредила она.
  Зеленоглазка прекратила то, что делала. - В чем проблема?
  Это не связано.
  - Да, но они все равно могут сработать, если возникнут какие-либо электрические помехи. Между двумя проводами может проскочить искра, и они сработают. Ты бы потерял руку.
  Зеленоглазый поморщился и положил детонатор обратно на стол. - Это называется эффектом Фарадея, - сказал Энди, настраивая таймер и будильник. - Вы сказали, вам нужен этот сеанс на пять минут?
  - Совершенно верно.
  - Это ненадолго.
  - Он так и сказал. Пять минут.
  Энди проверил цифровые показания. Триста секунд.
  Она показала это Зеленоглазке, затем показала ей, какие кнопки нужно нажимать, чтобы запустить таймер. Она поставила часы на стол, и они стали смотреть, как они отсчитывают секунды.
  Именно эффект Фарадея ответственен за то, что многие бомбы взрываются преждевременно. Это может делать все, что излучает радиочастоты. Полицейские рации, включаемые и выключаемые телевизоры, даже бытовая техника вроде холодильников и стереосистем. Энди поняла, что говорит слишком быстро, но она хотела отвлечь зеленоглазую, чтобы та не поняла, что допустила ошибку. Кто-то говорил ей, что делать. Кто-то, кто сказал ей установить таймер на пять минут.
  - Некоторое время назад в Олдвиче был убит доброволец,
  помнишь? Бомба, которую он нес, взорвалась в автобусе.
  Зеленоглазый кивнул. - Я помню.
  В газетах писали, что это произошло из-за того, что рядом с ним сел парень в стереонаушниках. Прибавил звук, и бац. Разнесло их всех вдребезги. Это и есть эффект Фарадея.
  - Опасное дело, - сказал Зеленоглазый.
  Энди подумал, не шутит ли женщина, но из-за лыжной маски сказать наверняка было невозможно. Борец и Бегунья вошли в главный офис, жуя сэндвичи "Маркс и Спенсер" и смеясь.
  - Все в порядке, пока ты знаешь, что делаешь, - сказала Энди. Она поняла, что паяльник все еще включен, и выдернула вилку из розетки. - Эта бомба, маленькая. Это всего лишь испытание, верно?
  "Мы хотим быть уверены, что вещество взорвется", - сказал Зеленоглазый.
  - Ты что, думаешь, я стал бы пытаться обмануть тебя? Ты думаешь, я стал бы рисковать своей дочерью?
  - Мы просто хотим убедиться, Андреа. Пробный запуск. Если ты выполнила свою работу должным образом, тебе не о чем беспокоиться.
  - Где ты собираешься это привести в действие?
  -Почему?
  - Я просто поинтересовался.
  - Интересно, что? Собираемся ли мы из него кого-нибудь убить?
  Энди кивнул.
  - Это не так, Андреа. Как я уже сказала, это пробный запуск. - Она кивнула на схему. Цифровые показания все еще отсчитывали секунды.
  - Если бы кто-то собирался это обезвредить, все, что ему нужно было бы сделать, - это вытащить детонатор из взрывчатки, ты так сказал?
  "Конечно. Если сработает детонатор", это будет относительно небольшой взрыв.
  Тебе оторвет руку", но не более того. Чтобы привести бомбу в действие, она должна быть во взрывчатом веществе.
  - Значит, их легко обезвредить?
  - Теоретически. Но сначала им нужно добраться до запала. Поэтому ты прячешь его внутри бомбы. Вокруг расставив мины-ловушки. Датчики движения, ртутные переключатели наклона, фотоэлементы. Поддельные схемы.
  Таким образом, они не смогут искать предохранитель. Во всяком случае, нелегко. Кроме того,
  они не будут знать, установлен ли таймер или взрыв будет произведен дистанционно по проводам или радио. Но эксперт всегда может разобрать бомбу на части. Если у него будет достаточно времени.
  Они наблюдали, как цифровой индикатор отсчитывает время до нуля.
  Загорелась лампочка фонарика. - Бах! - прошептал Зеленоглазый,
  ее глаза горели фанатизмом.
  Лиам Денхэм зашел в комнату для совещаний. В комнате находилось две дюжины агентов, которые разговаривали по телефонам или стучали по клавиатурам компьютеров. Он улыбнулся про себя. Это было новое лицо разведывательной работы, лицо, которое, как он сомневался, он когда-либо смог бы принять, даже если бы остался на этой работе. Сбор разведданных превратился в офисную работу, которую выполняли костюмчики, выпускники, которые пили "Перье" и играли в сквош каждый обеденный перерыв.
  Но для Денхэма разведка означала людей. Это означало убедить людей расстаться с информацией, а для этого требовался личный контакт. Это могло означать встречу с ними в пабе и разговор за парой рюмок, это могло означать немного физической расправы в запертой комнате или передачу конверта с наличными, но какими бы ни были средства, все зависело от людей.
  Денэм глубоко затянулся сигаретой и выпустил дым в потолок, оказавшись в опасной близости от детектора дыма. Один из агентов, мужчина лет двадцати с небольшим, в очках в красной оправе и с зачесанными назад светлыми волосами, многозначительно кашлянул. Денхэм спрятал сигарету за спину и подошел туда, где Пэтси сидела за столом, увлеченная беседой с Лизой Дэвис. Она подняла голову, ее лицо раскраснелось от возбуждения.
  - Лиам. Я думаю, у нас есть зацепка по фургону, на котором увезли Андреа. "Транзит". За последние два месяца он совершил более полудюжины поездок в Город. Последняя - три дня назад.
  Лиза протянула Денхэму компьютерную распечатку. Это был список дат и времени. Первое свидание было примерно за неделю до похищения Кэти. В верхней части распечатки было описание фургона и его регистрационный номер.
  - Полиция Лондонского сити, - сказала Пэтси в ответ на невысказанный вопрос Денхэма. "Они фиксируют все транспортные средства, въезжающие в центр и выезжающие из него".
  -Стальной колокол? - спросил я. Именно так пресса окрестила меры безопасности, которые эффективно изолировали финансовый район от остальной столицы.
  - Я думаю, мы можем предположить, что сейчас целью является Лондон, - сказала Пэтси.
  Денэм вернул распечатку Лизе. - Что дальше?
  - спросил он.
  - Нам придется сообщить в полицию Лондонского сити и Метрополитен. Они могут начать поиски фургона. Но пока мы точно не узнаем, где находится бомба, мы мало что можем сделать. В Городе миллионы квадратных футов офисных площадей, и мы вряд ли сможем обыскать их все. По крайней мере, без того, чтобы не сообщить террористам, что мы вышли на их след.
  Лоб Лизы прорезали глубокие складки. "Разве мы не должны предупреждать людей, давая им шанс держаться подальше от Города?"
  Пэтси встала, качая головой. - Ни в коем случае. Началась бы неконтролируемая паника. Город остановился бы.
  Были бы потеряны миллиарды фунтов стерлингов.
  - Может быть, именно этого они и хотят, - задумчиво произнес Денхэм.
  - Что вы имеете в виду? - спросила Пэтси.
  - Может быть, в этом все дело. Может быть, дело финансовое, а не политическое.
  Пэтси скорчила гримасу. - Вы имеете в виду вымогательство?
  - Если бы это было связано с политикой, то есть места попроще для постановки спектакля.
  - Это при условии, что это зрелище, Лайам.
  - Шесть поездок? Они, должно быть, используют фургон для перевозки оборудования.
  Шесть поездок - это много оборудования, поэтому я думаю, справедливо предположить, что это будет большая поездка. Они же не пошли бы на все эти хлопоты ради того, чтобы изготовить несколько буквенных бомб, не так ли?
  - Ты так думаешь? Они создают бомбу на месте?
  Денхэм еще раз затянулся сигаретой, не обращая внимания на раздражение, промелькнувшее на лице Картера. Она была вдвое моложе его, и Денхэм решил, что заслужил право курить. - А почему же еще?
  - Они могли быть пробными. Я бы не хотел ничего исключать на данном этапе.
  Денхэм кивнул на распечатку. - Однажды они остались в Городе на ночь. Должно быть, они припарковались. Сомневаюсь, что они сделали бы это, если бы это была репетиция.
  Пэтси обдумала то, что сказал Денхэм, а затем медленно кивнула. - Итак, это большая бомба, но вы думаете, что это не политика? IPvA разбомбила Балтийскую биржу и Бишопсгейт. А помните "Хэрродс"?
  Денэм огляделся в поисках пепельницы. В пределах досягаемости ее не было, поэтому он держал сигарету вертикально, чтобы не пролить пепел на ковер. - Это было до усиления мер безопасности. Я не знаю. Возможно, вы правы. На данном этапе нам не следует ничего исключать.
  Пэтси посмотрела на свои наручные часы. - Хетерингтон будет здесь через несколько минут. Я лучше введу его в курс дела.
  - Еще кое-что, прежде чем ты умчишься, - сказал Денхэм. - Та крошка?
  - А что с ней? - спросил я.
  - Что мы делаем, чтобы найти ее?
  Пэтси выглядела смущенной, и Денэм понял, что задел ее за живое. - Мы мало что можем сделать отсюда, - сказал он
  - спросила она.
  - А как же полиция Сиочана? Разве они не могли искать?
  Пэтси положила руку на плечо Денхэма и отвела его от стола Картера. Она отвела его в относительно тихий угол комнаты. - Лайам, мы не можем поднимать там волну. Если похитители узнают, что мы вышли на их след, во-первых, они могут убить девушку, а во-вторых, это даст знать изготовителям бомб, что мы знаем, что они замышляют.
  - Может, и нет, - сказал Денэм. - Они не знают, что нам известно о прошлом Андреа. Нет никаких причин, по которым Полиция не могла бы расследовать обычное похищение.
  - Но если люди, создающие бомбу, поймут, что мы ищем девушку, они вряд ли позволят Андреа позвонить ей. Или ее мужу.
  Сигарета в руке Денхэма догорела до фильтра. Он огляделся в поисках места, куда бы ее положить, и заметил полупустой пластиковый стаканчик из-под кофе. Он бросил окурок в чашку,
  затем повернулся к Пэтси. - Мы должны что-то сделать, Пэтси.
  Мы не можем просто бросить маленькую девочку.
  - Приоритеты, Лиам. Мы обезвреживаем бомбу. Мы берем участников под стражу. Затем мы возвращаем девушку. Это должно быть сделано именно в таком порядке".
  Денхэм печально вздохнул. - Да, возможно, вы правы.
  -Как поживает муж? - спросил я.
  - Он держится. Бог знает как, учитывая, через что ему приходится проходить.
  - И Маккормак. Ты что-нибудь слышал о Маккормаке?
  - Пока нет. Я позвоню ему.
  Пэтси снова посмотрела на часы. - Мне нужно идти, Лайам. Поговорим позже, хорошо?
  Денхэм смотрел ей вслед. Конечно, она была права.
  Бомба оказалась важнее Кэти. Но осознание того, что решение было логичным, не делало его легче принять.
  Денэм потерял ребенка давным-давно, и такой боли он никому бы не пожелал. Он закурил еще одну сигарету,
  затем отправился на поиски свободного кабинета, откуда он мог бы позвонить Маккормаку.
  Он записал номер Маккормака в маленькую черную записную книжку, которую всегда носил с собой, даже после того, как ушел из Особого отдела. Звонок раздавался больше минуты, прежде чем мужчина из ИРА ответил, и когда он ответил, казалось, что он запыхался.
  - А, это ты, Лайам. Я мог бы и сам догадаться.
  - С тобой все в порядке, Томас?
  - Я был в ванне, отмокал. Я стою здесь, с меня капает вода на ковер в холле, и если моя жена поймает меня, у нас обоих будут неприятности.
  - Не хочешь обсохнуть? Я подожду.
  - Не нужно, это не займет много времени. Вы спрашиваете имена,
  Я полагаю. Маккормак тихо рассмеялся. - Правильный поворот событий, не так ли?
  - Так устроен мир, Томас. Новый порядок. Ты кого-нибудь нашел?
  - У меня есть одно имя. Джордж Макэвой. Ты его знаешь?
  - Я знаю о нем. Он отсидел двенадцать в Лонг-Кеше, не так ли?
  - Это он. Он работал в Гражданской администрации.
  Живет в Дандолке со своим братом, но его уже некоторое время никто не видел.
  - Сколько еще ждать?
  - Месяц. Его брат не знает, где он, но Джордж сказал ему, что его не будет несколько недель.
  - У него был опыт в изготовлении бомб?
  Последовало долгое молчание Маккормака, затем послышался слабый свистящий звук, как будто он выдыхал сквозь стиснутые зубы.
  - Господи, старший инспектор, вы ведь не многого просите, правда?
  - Мне нужно знать, Томас. Мы думаем, они в Лондоне. Я думаю, они планируют зрелище.
  - Ну, Макэвой для этого не подходит. Он никогда не был технарем.
  - Никогда не работали в департаменте Англии?
  - Определенно нет. Насколько мне известно, он даже ни разу не был за границей.
  - Что он делал с КОТОМ? - спросил я.
  - А ты как думаешь? Он не раздавал очки брауни,
  это уж точно.
  - Побои в наказание? Удары по коленям?
  - Это то, что делает КЭТ.
  - Похищения?
  Последовала еще одна пауза, на этот раз короче. - Я понимаю, что вы имеете в виду. Да, он мог бы быть тем, у кого есть маленькая девочка.
  - У вас есть какие-нибудь предположения, где он может быть?
  - Нет. Боюсь, что нет, Лайам. Он исчез.
  - Вы можете дать мне его адрес? Я проверю его кредитные карточки, на всякий случай.
  Маккормак дал Денхэму адрес, и тот записал его в блокнот. - Кто-нибудь еще пропал? - спросил он.
  - Ничего очевидного. Есть предел тому, что я могу узнать,
  хотя. Некоторые из ASUs все еще активны - они находятся под землей, и их невозможно проверить. Не без вопросов,
  вопросы, на которые мне было бы чертовски трудно ответить.
  - Вы хотите сказать, что у вас есть ASUs в Великобритании, который все еще активен?
  - И я полагаю, вы отозвали всех своих агентов, не так ли?
  - У меня больше нет агентов, Томас. Я на пенсии.
  - Значит, особый отдел. MI5. SAS. 14th Int. Они все еще находятся на местах, на Севере и Юге, так почему вы ожидаете, что департамент Англии отступит?"
  - И нет никакого способа их учесть?
  - Нет, не пройдя через Совет армии. Но я могу сказать вам, что Департамент Англии никоим образом не замешан ни в каких зрелищах. Я даю тебе в этом слово.
  - Даже в качестве внештатного сотрудника?
  - Это невозможно. Ни за что на свете. Ты разговаривал с Микки Джерати?
  На этот раз заколебался Денхэм. Маккормак тут же подхватил это.
  - Что случилось? - спросил я
  - Он мертв, Томас. Убит. Кто-то пытал его,
  предположительно, чтобы получить информацию об Андреа Шеридан.
  - Черт, - тихо сказал Маккормак. - Он был хорошим парнем.
  Денэм ничего не сказал. Джерати был добровольцем ИРА,
  снайпер, на счету которого большое количество убийств. Хотя он не испытывал удовольствия от смерти этого человека, он не собирался горевать по нему.
  - Кто будет заниматься приготовлениями? - спросил Маккормак.
  Денхэм объяснил, что им пришлось оставить тело там, где они его нашли, - в подвале фермерского дома. "Похорон не будет, по крайней мере, до тех пор, пока мы с этим не разберемся",
  - сказал он.
  - Сделай мне одолжение, - попросил Маккормак. - Позвони мне, когда все закончится.
  Я позабочусь об этом.
  Денхэм пообещал, что так и сделает. ИРА, вероятно, устроила бы Джерати полноценные военные похороны: над гробом был бы развеван трехцветный флаг, а люди в лыжных масках произвели бы серию выстрелов в воздух. Это было бы празднованием карьеры этого человека в террористической организации, но Денхэм знал, что было бы невежливо не согласиться на просьбу Маккормака. Он затушил окурок в металлической пепельнице рядом с телефоном и тут же почувствовал непреодолимое желание закурить еще одну. Вместо этого он решил позвонить жене.
  Дверь в кабинет Джейсона Хетерингтона была приоткрыта, но Пэтси все равно постучала, прежде чем войти. Он сидел за своим столом, читая папку, на кончике его носа сидело старинное пенсне. Очки были наигранными, как и вездесущая белая роза в его петлице, выращенная в его собственном саду в Сассексе.
  Он поднял глаза, когда вошла Пэтси, и широко улыбнулся ей. На нем был темно-синий костюм "Сэвил Роу" в едва заметную полоску, накрахмаленная белая рубашка и галстук "Гаррик Клаб". "Пэтси, дорогая моя,
  спасибо, что заглянули."Хетерингтон был заместителем генерального директора (по оперативной работе), вторым после генерального директора MIs.
  Он отвечал за всю оперативную деятельность агентства,
  от контрразведки и контршпионажа до сбора разведданных, и последние десять лет был наставником Пэтси. Это было его решение отправить ее в Белфаст возглавлять ирландский отдел по борьбе с терроризмом, пообещав, что в ближайшем будущем она вернется в Темз-Хаус в качестве его второго номера. - Есть какие-нибудь новости?
  - Это определенно Лондон, - сказала она, опускаясь в одно из кресел напротив стола Хетерингтона.
  Хетерингтон снял очки и аккуратно положил их поверх папки, которую изучал. - Ах, это нехорошо.
  Пэтси улыбнулась, услышав это преуменьшение. - Фургон, которым они пользовались, приезжал в Город и выезжал из него.
  -И какой план действий вы рекомендуете?
  - Очевидно, мы ищем фургон. Мы свяжемся с местной полицией, но не скажем им, зачем нам нужен фургон. И мы ищем Куинна.
  - Блэггер? Сленг звучал странно в сочетании с акцентом аристократа Хетерингтона. Это было еще одно его притворство, как будто он стремился показать, что, несмотря на свое образование в Итоне и Оксфорде, он все еще был одним из мальчиков.
  - Опять же, мы воспользуемся услугами местной полиции, но без объяснения причин, по которым он разыскивается. Им сказали не приближаться к нему, если его заметят.
  - У нас есть еще какие-нибудь имена в кадре?
  -Просто Марк Куинн. Мы предполагаем, что устройство строится где-то в Городе, поэтому мы просматриваем все новые договоры аренды, заключенные за последние шесть месяцев, сверяясь с отчетами компаний и данными НДС, ища компании без опыта работы. Мы продолжим наши визиты.
  Хетерингтон неловко поерзал на стуле. - Это может длиться вечно.
  - Это маловероятно, учитывая возможные временные рамки,
  но дальние удары иногда окупаются"
  - А телефонное наблюдение установлено? <
  "GCHQ работает в режиме онлайн, а BT и Telecom Eireann полностью сотрудничают".
  -Еще один рискованный вариант?
  Вид у Пэтси был обиженный. Хетерингтон не критиковал ее - он был одним из самых благосклонных боссов, с которыми Пэтси когда-либо работала, - но она слишком хорошо понимала, как мало им оставалось.
  Два промаха - и иголка в стоге сена.
  - Она звонила своему мужу один раз, - сказала Пэтси. - Мы думаем, она попытается снова.
  - Покушение на его жизнь беспокоит меня, Пэтси. Я не вижу в этом никакой логики.
  - В доме были жучки, - сказала Пэтси. - Мы обнаружили жучок на телефоне, когда наши люди зашли отключить автоответчик. Мы прочесали его сверху донизу и нашли другие.
  - Значит, даже без визуального наблюдения они знали бы, что в деле замешана полиция.
  Пэтси кивнула. - Они должны были знать, что его доставили в отделение полиции. Полагаю, они пытались ограничить ущерб.
  Хетерингтон кивнул. - Очень хорошо. Но не повышает ли это вероятность того, что они не позволят ей позвонить мужу?
  Зная, что он сбежал из дома?"
  - Они могут предположить, что все, что она получит, - это машину.
  Хетрингтон поморщился, как будто у него появился неприятный привкус во рту.
  -Я знаю, выстрелов больше не раздается. Но если они подумают, что его нет дома, это убедит ее оставить для него сообщение без риска для похитителей. - Хетерингтон все еще не выглядел убежденным, и Пэтси не винила его. Она говорила быстро, не давая ему возможности перебить. "Более вероятным является то, что она сможет сама добраться до телефона. Позвоните ее мужу без их ведома. Сказав это, я действительно чувствую, что более вероятно, что она попытается установить контакт со своей дочерью. И у похитителей нет причин не позволять ей поговорить с дочерью.
  -Если только она уже не мертва. - Хетерингтон поиграл своим обручальным кольцом и откинулся на спинку стула, нахмурив брови, пока обдумывал их варианты. Некоторое время они сидели молча.
  - Возможные цели? - спросил он наконец.
  - Если это политика, то это может быть что угодно, от фондовой биржи до Банка Англии. Особняк. Еще один заход на Балтийскую биржу. Если им нужен громкий резонанс, они могли бы нацелиться на NatWest Tower или Lloyd's of London ".
  - Так можем ли мы, по крайней мере, усилить там охрану?
  - Мне не хочется сообщать в местную полицию, Джейсон. На данный момент об этой угрозе знают около пятидесяти человек, и почти все они работают на нас. Если мы привлекем Метрополитен и полицию Лондонского сити, то речь пойдет о сотнях людей. Тысячи.
  Хетерингтон сцепил пальцы под подбородком. - Они могли бы искать намного быстрее.
  - За исключением того, что сам акт поиска вполне может ускорить события.
  К тому же произошла бы утечка. Все, что требуется, - это чтобы один полицейский предупредил свою жену, чтобы она какое-то время держалась подальше от Города. Она упоминает об этом подруге, подруга обращается к прессе, и о нас пишут на первой полосе "Сан".
  - Д-уведомление обратило бы на это внимание.
  Слухи все равно разойдутся. Я бы предпочел держать это в секрете как можно дольше. Но я понимаю вашу точку зрения об усилении безопасности на. более очевидных объектах. В большинстве зданий есть собственная охрана. Я могу перемолвиться с вами парой слов.
  - Мне нужен список, - сказал Хетерингтон. - А как насчет возможных американских целей?
  - В пределах кордона безопасности нет правительственных зданий США. Но есть множество американских финансовых учреждений.
  - Можем ли мы что-нибудь сделать там, чтобы усилить безопасность?
  Пэтси задумчиво кивнула. - Я составлю список, - сказала она.
  - И мы до сих пор не сделали официального предупреждения американцам?
  - У нас нет причин думать, что цель - американец. И у них действительно есть склонность к чрезмерной реакции.
  Хетерингтон сухо усмехнулся. - Да, полагаю, что знают. Но если вы хотя бы намекнете, что это предприятие нацелено на американцев, я должен знать все до конца.
  Еще одно притворство. Хетерингтону нравилось вставлять в разговоры странные французские фразы, особенно когда он был под давлением.
  - Вы уверены, что GCHQ не проинформирует американцев?
  Эшелон, так сказать, под крылом АНБ.
  Мы используем наш собственный словарь, а K-подразделение GCHQ обрабатывает трафик. Мы должны быть в состоянии держать АНБ на расстоянии вытянутой руки. По крайней мере, на какое-то время.
  - Верно, - сказал Хетерингтон, снова наклоняясь вперед. - Завтра заседает JIC. Мне нужен полный отчет перед последним занятием сегодня вечером.
  - Это будет у тебя на столе к пяти, - пообещала Пэтси.
  Она знала, что нет смысла просить своего босса воздержаться от информирования Объединенного разведывательного комитета. Комитет собирался каждую неделю в Кабинете министров, и теоретически ему подчинялось все британское разведывательное сообщество - МИ-5, МИ-6,
  GCHQ и Служба военной разведки. Председатель подчинялся непосредственно секретарю Кабинета министров и, следовательно, премьер-министру. Тот факт, что в GCHQ уже обратились за помощью, фактически вынудил Хетерингтона вмешаться. Ему придется уведомить JIC об угрозе взрыва при первой же возможности на случай, если комитет первым услышит об этом от GCHQ.
  - Думаю, пора звонить Херефорду, - сказала Пэтси. - Когда мы будем готовы выдвигаться, нам придется действовать быстро. У них есть команда специальных проектов, дежурящая в казармах Риджентс-парка,
  но я подумывал запросить еще отряд из шестнадцати человек из крыла контрреволюционной борьбы. Мы можем разместить их здесь наготове.
  Хетерингтон задумчиво кивнул. - Согласен. А как насчет D11?
  - Я бы предпочла свести участие полиции к минимуму, - сказала Пэтси.
  - В CRW тоже есть специалисты по снайперам. И если туда войдут солдаты, я думаю, они предпочли бы, чтобы их прикрывали собственные снайперы.
  - Мы информируем С13? - С13 был антитеррористическим подразделением Скотленд-Ярда.
  - Опять же, я думаю, что нет. Я действительно предпочел бы сохранить это внутри компании до последнего возможного момента. Как только мы определимся с местоположением, C13 и отделение технической поддержки Ярда могли бы оказаться полезными, но до тех пор, я думаю, они будут только мешать.
  Хетерингтон снова надел очки и посмотрел поверх них. "Если что-то пойдет не так и Метрополитен не будет допущен к этому, комиссар сделает все возможное, чтобы дистанцироваться", - предупредил он. - Вокруг может разлететься много грязи, и она полетит в нашу сторону. Виноваты будут не SAS. Виноваты будете вы. И я.
  - Я ценю это, Джейсон. Но чем больше они вовлечены, тем больше вероятность, что что-то пойдет не так. Лошадей на курсы.
  Хетерингтон поджал губы и медленно кивнул. "Очень хорошо",
  - сказал он. - Я попытаюсь получить на это одобрение JIC. Распределите ответственность, так сказать.
  Он взял папку, которую читал, и Пэтси встала.
  Когда она подошла к двери, Хетерингтон окликнул ее по имени, и она выжидающе обернулась. "Не хочу показаться занудой, - сказал он, - но здесь кто-нибудь курил?"
  - Посетитель, - сказала она. - Извините.
  - Будьте так добры, попросите их оставить это снаружи, не так ли? Достаточно сложно пытаться сдаться без того, чтобы у меня под носом не помахали искушением. - Он сдвинул очки на переносицу и виновато улыбнулся.
  Энди убедилась, что ее промышленный респиратор плотно прилегает к лицу, затем надвинула на глаза пластиковые очки. Зеленоглазка сделала то же самое, но когда она надевала его поверх лыжной маски, у нее возникли проблемы с респиратором. - Зачем нам это? - Спросила она.
  - Алюминий, - сказал Энди. - Он не должен попасть в глаза и легкие. Они стояли рядом с рядом из трех столов, на которых стояли контейнеры с высушенной нитратом аммония,
  алюминиевая пудра, мыльный порошок, опилки и канистры с дизельным топливом.
  Энди показал зеленоглазке, как правильно отмерять количество различных ингредиентов в большой контейнер Tupperware, оставляя примерно треть пустой.
  -Какой смысл в алюминиевом порошке? Я имею в виду, я вижу, что масло помогает ему гореть, но для чего нужен алюминий?"
  - Объяснила Энди, перемешивая ингредиенты деревянной мешалкой. -Масло не для этого. Масло помогает алюминию прилипать к нитрату аммония. Чем лучше оно перемешано, тем более чувствительно к бустерному заряду. Именно алюминий делает его таким хорошим взрывчатым веществом. Когда он окисляется при первоначальном взрыве, выделяется огромное количество тепла.
  Алюминий горит как сумасшедший. Помните фотографии алюминиевых кораблей, которые взорвались на Фолклендах?
  зеленоглазый кивнул.
  Этот нагрев помогает удлинить импульс детонации, делает его намного мощнее. Можно использовать древесный уголь, но алюминиевая пудра лучше. Магний еще более эффективен, но он не так легкодоступен".
  - А опилки и мыло? - спросил я.
  Мыло усиливает детонацию. Опилки тоже.
  Они снижают скорость детонации и снижают плотность.
  Чем больше плотность, тем труднее заставить его взорваться.
  Они отнесли свои контейнеры Tupperware к сушильным машинам и поставили по одному контейнеру в каждую сушилку.
  - Десяти минут на самой низкой настройке должно хватить, - сказал Энди.
  - Это просто способ эффективно все перемешать.
  - Сколько времени потребуется, чтобы собрать все четыре тысячи фунтов?
  Энди быстро подсчитала в уме. Каждая загрузка составляла около пятнадцати фунтов, так что с двумя сушилками они могли бы смешивать чуть меньше двухсот фунтов в час.
  - Примерно двадцать четыре часа, - ответила она. - Но мы можем смешать немного и вручную. Просто сушильные машины более эффективны.
  Зеленоглазка подошла к столу, на котором Энди собирал электрическую схему. - Это готово? - спросила она.
  - Я дюжину раз проверял это с лампочками, - сказал Энди. - Я не буду вставлять детонаторы до последней минуты.
  - Детонаторы? Множественное число?
  Всегда безопаснее использовать больше одного. Иногда они дают сбой.
  В Белфасте они использовали три. Последнее, чего они хотели, это чтобы неразорвавшееся устройство попало в руки армии. Там повсюду стояла бы наша подпись.
  - Что значит "подпись"?
  - Стиль. Техника. Даже взрывоопасная смесь, соотношение ингредиентов и способ их смешивания. У каждого производителя бомб есть свой собственный способ собрать устройство вместе,
  такой же отчетливый, как отпечаток пальца или подпись.
  Энди посмотрела на зеленоглазую, пытаясь оценить реакцию женщины. Лыжная маска делала это невозможным. Знала ли она о подписи производителя бомб? Знал ли человек, на которого она работала? Не было способа узнать, не спросив напрямую, и Энди не ожидала получить правдивый ответ. Если бы они заставляли ее изготовить бомбу так, чтобы все выглядело так, будто это работа ИРА, то вряд ли они признались бы ей в этом. Потому что обман сработал бы только в том случае, если бы Энди не было в живых, чтобы опровергнуть улики. Если бы они действительно хотели, чтобы все выглядело так, будто ИРА совершила крупномасштабный взрыв бомбы в Лондонском сити, Энди пришлось бы умереть.
  Зеленоглазка выпрямилась. - Покажи мне еще раз, как мы заводим часы, - попросила она.
  Энди проделал всю процедуру, используя лампочки-фонарики там, где должны были находиться детонаторы. Лампочки замигали, когда сушильные машины закончили свой цикл.
  Полчаса спустя на столе перед ними было пятьдесят фунтов взрывчатой смеси в пластиковых контейнерах.
  Зеленоглазый достал коробку с медицинскими перчатками и надел пару. - Вы надевали перчатки, когда готовили взрывчатку?
  - спросила она.
  Энди покачала головой. - Нет. При выполнении электрических работ нужна чувствительность, и ты должен уметь придавать взрывчатому веществу нужную форму. Это все равно что пытаться печь выпечку в перчатках.
  Зеленоглазка кивнула и отложила коробку в сторону. Ранее в тот же день она вышла, чтобы купить жесткий чемодан Samsonite,
  она переложила его на другой стол и открыла.
  Энди снял крышку с одного из контейнеров. Смесь по консистенции напоминала хлебное тесто, была серого цвета и все еще сильно пахла удобрениями. Она перелила смесь в чемодан, используя деревянную лопаточку, чтобы соскрести ее с углов контейнера. Она всыпала две порции смеси, всего почти двадцать фунтов.
  - Ты собираешься убрать это сейчас? - спросила Энди. - Потому что, если ты этого не сделаешь, нам следует подождать, пока ты не будешь готов. Вы хотите, чтобы он прожил как можно меньше времени перед детонацией".
  Зеленоглазка посмотрела на свои наручные часы. - Как только все будет готово,
  мы уходим.
  Энди кивнул. - Хорошо. Но помни, что я сказал об эффекте Фарадея. Держись подальше от электрического оборудования. Радиоприемники.
  Мобильные телефоны. Все, что испускает электрическое излучение. Она указала на ряд духовок и две сушильные машины. - Мы должны отключить их, прежде чем подключать к сети. И я имел в виду то, что сказал о мобильных телефонах. Вы когда-нибудь держали один из них рядом с радиоприемником? Вы можете слышать жужжание, которое они издают время от времени.
  Это телефон, поддерживающий связь с ближайшим передатчиком.
  Это жужжание при определенных обстоятельствах может привести к срабатыванию детонатора. То же самое и с двусторонними радиосвязями.
  - Но это же безопасно, верно?
  Энди поморщилась. - Это бомба. В конце концов, это бомба. - Она похлопала по чемодану. - Когда это сработает, это убьет любого в радиусе трехсот футов. Это может снести фасад здания. Так что "безопасно" - не совсем подходящее описание,
  так ли это?"
  Зеленоглазка сделала шаг назад, как будто впервые осознала разрушительную силу этого устройства.
  Энди невольно улыбнулась. - Тебе пришлось бы уехать куда-нибудь подальше, - сказала она. - Кроме того, если бы это действительно сработало, и ты был бы так близко, ты бы ничего не почувствовал. Она не была уверена, что мобильные телефоны окажут какое-либо влияние на схему - их было мало в Северной Ирландии, когда она создавала бомбы для ИРА. Но она хотела убедиться, что Зеленоглазка оставила телефон в портфеле и не взяла его с собой, когда уходила.
  Когда она высыпала два контейнера в чемодан,
  она разровняла смесь руками, затем выдолбила пространство примерно в квадратный фут. Семтекс лежал на другом столе, и Энди поднес к нему один из кубиков и осторожно развернул его.
  Зеленоглазый наблюдал через ее плечо, как она укладывает его на место, которое сделала в смеси удобрения и алюминия. Она прижала его ладонями, затем подняла электрическую цепь и поместила ее на Семтекс. Она вдавила два детонатора Марки 4 в Семтекс под углом, так что они были почти полностью погружены, всего на полдюйма выступая наружу. Она слегка надавила на батарейки, так что они застряли в Семтексе, затем осторожно сдвинула цифровые часы и провода, ведущие к ним,
  сложила их в крышку чемодана. Она открыла два оставшихся контейнера Tupperware и выгребла остатки удобрения /
  перелейте алюминиевую смесь в футляр. Она снова прижала смесь руками, размешивая, чтобы вытеснить застрявший воздух.
  Поверх смеси она положила два пустых пакета для мусора, затем поверх них положила часы. Она положила еще с полдюжины пустых пакетов поверх часов, чтобы защитить их, когда крышка будет закрыта.
  - Вот и все, - сказала она. - Все, что тебе нужно сделать, это установить время.
  - Это прямой эфир?
  "Он включен, но не сработает, пока не будет установлен таймер".
  Зеленоглазый медленно кивнул, уставившись на чемодан. Энди закрыл крышку и защелкнул замки.
  - Держи его вот так. Если попытаешься нести его за ручку,
  внутри все сдвинется с места.
  - Странно будет выглядеть, если ты будешь носить его вот так, не так ли?
  Энди пожал плечами. - На самом деле это не моя проблема, не так ли? Так и должно быть, если ты собираешься носить это в багажнике машины.
  Зеленоглазка сняла перчатки. - Ладно, я пойду переоденусь. Как только мы вынесем отсюда чемодан, начинай готовить остальные вещи. Он понадобится нам завтра.
  - Завтра? Ты собираешься сделать это завтра?
  - Просто приготовь смесь, - сказал Зеленоглазый, направляясь к фекалиям. - Все.
  Энди* смотрел ей вслед. Завтра? Через двадцать четыре часа? Она вздрогнула. Она должна была что-то сделать, чтобы остановить их. Но что?
  Что она могла сделать, чтобы помешать им взорвать здание, не подвергая опасности Кэти?
  Через несколько минут Зеленоглазый вышел из кабинета.
  Она сменила комбинезон на синий костюм с короткой юбкой и туфли на высоких каблуках. Это делало лыжную маску, которая была на ней, еще более зловещей. С ней был Бегун. Он также снял комбинезон и был одет в джинсовую куртку. Зеленые глаза показала ему чемодан. - Смотри, не переверни его, - сказала она.
  Он взял его со стола, затем поставил на место. - Без проблем, - сказал он.
  Зеленоглазка снова посмотрела на часы. Она кивнула Борцу. - Мы вернемся сегодня вечером. Не спускай с нее глаз.
  - Будет сделано, - сказал Борец, надевая пару перчаток. Он пристегнул наплечную кобуру поверх комбинезона, достал пистолет и проверил действие, извлек обойму и вставил ее обратно.
  Зеленоглазый кивнул Посыльному. Он с ворчанием поднял чемодан и направился к стойке регистрации. Зеленоглазый последовал за ним.
  "Сколько они тебе платят за это?" - спросил Энди у Рестлера.
  Он усмехнулся ей из-под лыжной маски. - Более чем достаточно, - сказал он. Он сунул пистолет обратно в кобуру.
  - За убийство людей?
  "В мире полно людей", - сказал он, отмеряя алюминиевую пудру в контейнер Tupperware. "Можно потерять нескольких".
  - Ты же не это имеешь в виду, - сказала она.
  - Я как-то читал кое-что, - сказал он. - Это было в какой-то благотворительной брошюре. Там говорилось, что каждый день около сорока тысяч детей умирают от голода или болезней, которые можно предотвратить. Это дети.
  Дети, которые никогда никому не причиняли вреда. Черт возьми, они не доживают до того, чтобы причинить кому-нибудь вред. Сорок тысяч в день,
  почти пятнадцать миллионов в год.
  - В этом вообще нет никакого смысла, - сказала она.
  - О, это так, просто ты не понимаешь.
  - Вы делаете это, чтобы помочь голодающим детям?
  - Нет, я делаю это за четверть миллиона фунтов. Но поскольку мир и так болен, не ожидайте, что мне будет наплевать, если погибнет несколько человек. А теперь займись своим делом. Ты слишком много болтаешь.
  Джейсон Хетерингтон вошел в главный конференц-зал в сопровождении мужчины лет двадцати с небольшим с короткими светлыми волосами, которые выглядели так, словно их давно не расчесывали. У мужчины были пытливые глаза, которые бегали из стороны в сторону, когда он входил в комнату, осматривая все вокруг. На нем была коричневая кожаная куртка поверх бледно-зеленой толстовки, синие джинсы Wrangler и кроссовки Nike,
  и выглядел как мелкий торговец наркотиками на побегушках.
  - А, вот и она, - пробормотал Хетерингтон, заметив Пэтси Эллис, склонившуюся над компьютерным терминалом. - Пэтси, я хотел бы тебя кое с кем познакомить.
  Пэтси оторвала взгляд от компьютера и, нахмурившись, посмотрела на новоприбывшего. Он выглядел совершенно неуместно в комнате, полной восторженных молодых агентов, тем более что стоял рядом с Хетерингтоном в его костюме с Сэвил-Роу, накрахмаленной рубашке, сшитой по индивидуальному заказу, и клубном галстуке. Выделял его не только наряд мужчины - его поза была настолько расслабленной, что граничила с дерзостью.
  - Капитан Пейн, - представился Хетерингтон. - Группа специальных проектов.
  Он и его люди только что прибыли из Херефорда.
  Пейн протянул руку. - Стюарт, - сказал он.
  Пэтси пожала ее. У него была твердая, сухая хватка, хотя он и не пытался произвести впечатление, раздавливая ее пальцы. Он открыто улыбнулся, и Пэтси не могла не заметить, что четыре его верхних передних зуба, казалось, были с коронками - они были немного белее остальных зубов. - Пэтси Эллис, - представилась она. - Рада, что ты с нами, Стюарт.
  - Его команда в спортзале, - сказал Хетерингтон, поправляя манжеты. - Распаковывают оборудование.
  "Мы не были уверены, что взять с собой, поэтому взяли все, кроме кухонной раковины", - сказал Пейн. У него был джордианский акцент, который он, очевидно, пытался смягчить с годами.
  - И, боюсь, мы по-прежнему ничего не поняли, - сказала Пэтси.
  Хетерингтон жестом показал, что им следует вернуться в его кабинет, и они вместе пошли по коридору.
  - Мы практически уверены, что они в Городе, - сказала Пэтси.
  - Мы установили личность одного из них как профессионального преступника, вооруженного грабителя.
  Пейн нахмурился и почесал затылок. - Я думал, это операция ИРА.
  - Изготовительница бомб - ИРА. Но она работает по принуждению.
  Хетерингтон открыл дверь в свой кабинет и пригласил их обоих войти. - Ее ребенка похитили, - сказал он, занимая свое место за столом. - Они угрожают убить ребенка, если она не будет сотрудничать. Мы предполагаем, что она создает для них бомбу. Большую бомбу. Мы проводим расследование по нескольким направлениям, и, чтобы не быть слишком мелодраматичными, часики тикают. Как только что-нибудь раскроется, нам придется действовать быстро.
  Пейн задумчиво кивнул. - Значит, бомба уже в Городе? Она не в каком-нибудь транспортном средстве?
  - Мы не знаем, - сказала Пэтси. - Они использовали фургон, но мы думаем, что они использовали его для перевозки оборудования. Если бы я хотел высказать предположение, я бы сказал, что они монтировали его в здании. Но мы не занимаемся угадыванием. На данном этапе мы ничего не исключаем".
  - Ладно. Значит, в основном нам придется играть на слух? Никаких репетиций?
  - Боюсь, что нет, - ответила Пэтси.
  Пейн широко улыбнулся и подмигнул. "Это то, что у нас получается лучше всего",
  - сказал он.
  Маккракен и Куинн подобрали Игана на станции техобслуживания в пригороде Лутона. Он забрался на заднее сиденье "Вольво".
  - Все в порядке? - спросил он.
  Маккракен кивнул. - Все идет по графику, - сказала она. - Завтра днем.
  - Отлично, - сказал Иган. Он откинулся на спинку сиденья, когда Куинн выехал обратно на автостраду и прибавил скорость в направлении Милтон-Кинса.
  По указанию Игана они держали скорость чуть ниже семидесяти миль в час, но все равно им потребовалось меньше получаса, чтобы доехать до промышленной зоны. Иган вышел и отпер главную дверь,
  и Куинн загнали "Вольво" на территорию завода и припарковались рядом с фургоном "Транзит". Маккракен выбрался наружу, в то время как Куинн потянул за рычаг, чтобы открыть багажник.
  Закрыв металлическую дверцу, Иган открыл багажник и посмотрел на чемодан. Его всегда поражало, как что-то столь безобидное могло причинить столько вреда. Самое большее, пять кубических футов химикатов, электрические компоненты стоимостью в несколько пенсов,
  и все же у него была возможность полностью разрушить здание, в котором они находились. Бомбы большего размера не выглядели более угрожающими.
  Бомба, уничтожившая Федеральное здание в Оклахоме,
  убийство сотен правительственных чиновников США удобно поместилось бы в задней части "Транзитера". Тот, который опустошил центр Найроби, был ненамного больше. Иган надел пару медицинских перчаток.
  Маккракен открыл заднюю крышку "Транзитера", пока Иган осторожно доставал чемодан из багажника. Он отнес его к фургону и поставил на металлический пол. Куинн подошел к нему сзади. - Мне поставить "Вольво" снаружи? - спросил он.
  Иган покачал головой. - Достань бензин и облей офисы,
  да?
  Куинн подошел к штабелю красных канистр с бензином и взял две из них. МакКракен наблюдал, как Иган открывает чемодан. Он отодвинул в сторону пластиковые пакеты, чтобы показать цифровые часы. - Зачем перчатки? - спросила она. - Все равно все это сгорит.
  Иган оглянулся через плечо. - В наши дни они могут снять частичные отпечатки с чего угодно, Лидия.
  - Даже после взрыва?
  - Конечно. Отрезать самый маленький фрагмент. ДНК тоже. Несколько клеток кожи или клок волос. Вот почему власти тратят так много времени на сбор всех остатков после взрыва. Они будут повсюду, как только он сработает. Единственные отпечатки, которые я хочу, чтобы они нашли, принадлежат женщине. - Он взглянул на свой "Ролекс" и сравнил его с цифровым индикатором на таймере бомбы. С точностью до секунды.
  - Хорошо, покажи мне, что делать, - сказал он.
  МакКракен рассказал ему о настройке сигнализации,
  затем он нажал кнопку, чтобы активировать его.
  - Хорошо, - сказал он. - Пять минут. Он почувствовал, как колотится его сердце, и улыбнулся про себя. Ничего не изменилось,
  не совсем. Бомба была такой же, какой он достал ее из багажника "Вольво". По отдельности компоненты были точно такими же, какими они были весь день. Но его тело распознало то, что его разум пытался игнорировать. Нажав кнопку тревоги, он безвозвратно изменил природу зверя. Теперь он был живым.
  Теперь от этого зависела жизнь и смерть. Он захлопнул крышку чемодана и заднюю дверцу фургона.
  - Лучше вытащи "Вольво", пока дым не усилился, - сказал он. Он потянул за цепочку, чтобы открыть ей дверь. Маккракен сел в машину и выехал задним ходом через дверной проем.
  Возле офисов Куинн выбросил две канистры с бензином и подошел к штабелю за еще двумя. Из офисов доносился запах бензина. - Все, Марк! - крикнул Иган. - Мы хотим, чтобы все взлетело на воздух.
  Он подошел, чтобы помочь Куинну, и вместе они облили офисы бензином, затем МакКракен вылил еще немного топлива по стенам фабрики. Иган снова посмотрел на часы. Чуть больше четырех минут. Времени предостаточно, хотя он чувствовал, как адреналин бурлит в его организме. Реакция испуга, борьбы и бегства. Но Иган привык подавлять автоматические реакции своего тела и спокойно закрыл задние двери "Транзитки".
  Он подошел туда, где Куинн разливал бензин по коридору между отделанными гипсокартоном кабинетами. - Почти готово, - сказал Куинн. Иган достал из кармана куртки свой автоматический пистолет и ударил Куинна прикладом по затылку. Мужчина упал без звука, и Иган ловко поймал канистру с бензином, прежде чем она упала на землю. Он взвалил потерявшего сознание мужчину на плечо и понес его вместе с полупустой канистрой бензина к "Транзиту". Он усадил Куинна на водительское сиденье, затем вылил на него остатки бензина, прежде чем снова взглянуть на свой "Ролекс".
  Две минуты. Пора идти.
  Он быстро пересек территорию фабрики, опустил цепочку, чтобы закрыть металлическую ставню, затем вышел через пешеходный переход, закрыв за собой дверь.
  Маккракен заглушал двигатель "Вольво". - Ты слишком резко сокращаешь скорость, - сказала она.
  - Девяносто секунд, - сказал он, открывая пассажирскую дверь и забираясь внутрь. - В любом случае, мы хотим посмотреть, заработает ли он.
  Она выжидающе посмотрела на него. - Где Марк?
  - Марк с нами не поедет, - сказал Иган, снимая перчатки.
  -Что? -спросиля
  Иган указал вперед. -Лидия, я думаю, если мы собираемся обсуждать это, то должны делать это на ходу. А ты нет?
  МакКракен оглянулся на завод, словно ему не хотелось уходить.
  - Восемьдесят секунд, - сказал Иган.
  Маккракен включил передачу и уехал. Иган небрежно огляделся по сторонам, проверяя, не наблюдают ли за ними, но тротуары промышленной зоны были пустынны. Это было не то место, где разгуливали люди. Почти все мужчины и женщины, работавшие в поместье, приехали на машинах. Маккракен быстро выехал из поместья и выехал на главную дорогу, ведущую в Милтон-Кинс. Дорога огибала поместье, открывая им прекрасный вид на заводские корпуса.
  - Что там произошло? - спросила МакКракен, переводя взгляд с уличного движения на промышленную зону справа от нее.
  - Ты сама это сказала, Лидия. На него нельзя было положиться. Все почти закончилось - нам не нужно нести ответственность. Для следующего этапа нам нужна полная концентрация Андреа. Чего нам не нужно, так это того, чтобы она поминутно оглядывалась через плечо на Куинна. - Он посмотрел на часы. - Десять секунд. Девять. Восемь. Семь. Шесть.'
  Из световых люков в верхней части заводского корпуса вырвалась вспышка света, за которой почти сразу же последовал ливень обломков, обрушившийся с крыши, и металлическая ставня, сорванная со стены здания. Секундой позже раздался глухой хлопок, который они скорее почувствовали, чем услышали.
  Иган посмотрел на часы и нахмурился. - На пять секунд раньше.
  Он посмотрел на горящее здание. Оно уже сильно пылало, и от крыши мало что осталось.
  Движение вокруг них замедлялось, водители вытягивали шеи, чтобы получше разглядеть ад. Люди выбегали из соседних заводских помещений и убегали от пламени.
  Вверх по спирали поднимались густые клубы черного дыма. К тому времени, как прибудут аварийные службы, там ничего не останется.
  - И это было всего пятьдесят фунтов? - спросил Маккракен, сбавляя скорость, чтобы объехать идущий впереди экипаж, который едва двигался со скоростью пешехода. Все пассажиры перешли на правую сторону автомобиля и выглядывали в окна.
  - Впечатляет, да? Андреа знает свое дело. Иган посмотрел на нее и слабо улыбнулся. - Вы имеете в виду ущерб, который нанесет бомба весом в четыре тысячи фунтов, не так ли?
  Маккракен пожала плечами. Она проехала мимо автобуса и перестроилась на левую полосу, где движение было более интенсивным.
  - Это будет потрясающе, Лидия. Совершенно потрясающе.
  Мартин потянулся к черному телефону, но отдернул руку, когда Фаннинг слегка покачал головой. "Я все время хочу проверить, работают ли они", - сказал Мартин.
  - С ними все в порядке. Фаннинг провел рукой по своим густым светлым волосам. Он постучал по цифровому магнитофону. - Это устройство постоянно отслеживает сигнал. Возникнут проблемы с линией, и на ней загорится красный свет. Расслабься.
  - Расслабиться? - Мартин встал и прошелся по кабинету. Картер и Денхэм наблюдали за ним с дивана. - А что, если она не позвонит? Что, если они не разрешат ей пользоваться телефоном?"
  - Есть и другие направления расследования, Мартин, - сказал Картер.
  - Мы делаем все, что в наших силах.
  Мартин продолжал расхаживать по комнате. - А что, если этого окажется недостаточно? Что, если они убьют ее? Что, если мы никогда не найдем Кэти? Он остановился и уставился на телефоны, как будто мог усилием воли заставить их зазвонить.
  Картер поднялась с дивана и подошла к Мартину. Она была на пару дюймов ниже его, и ей приходилось задирать подбородок, чтобы поддерживать зрительный контакт. - Мартин, ты должен успокоиться. Беспокойство ничего не решит. Когда она позвонит, похитители будут подслушивать. Если они заподозрят, что ты с кем-то, они немедленно прервут связь.
  Ты должен сохранять спокойствие.
  Дверь открылась, и все обернулись, чтобы посмотреть на Пэтси Эллис.
  - Произошел взрыв, - сказала она.
  - С Энди все в порядке? - спросил Мартин. Он сделал пару шагов к Пэтси. - С ней все в порядке? С ней все в порядке?
  - Мы не совсем уверены, что произошло, Мартин, - сказала Пэтси.
  - Этого не было здесь. Это было в Милтон-Кинсе.
  Мартин согнулся, как будто его ударили в живот. Он силился заговорить, но не мог подобрать слов. Милтон Кейнс?
  Какое, черт возьми, это имеет отношение к Энди?
  - Сядь, Мартин, - сказала Пэтси. Картер взял его за руку и усадил на стул.
  - Мы говорим о голе в свои ворота? - спросил Денхэм.
  - Мы понятия не имеем, что произошло, - сказала Пэтси. - Кроме того, что произошел взрыв в промышленном районе недалеко от Милтон-Кинса. Это было какое-то устройство. Криминалисты сейчас там,
  вместе с офицерами-взрывотехниками из антитеррористического отдела.
  По предварительным данным, внутри заводского подразделения находился автомобиль и он взорвался. Погиб по меньшей мере один человек.
  Мартин обхватил голову руками и застонал. Картер похлопал себя по затылку и посмотрел на Пэтси. Пэтси пожала плечами,
  не зная, что сказать. Она потрогала распятие у себя на шее.
  - Только один? - спросил Денхэм.
  - Это вся информация, которой мы располагаем.
  Денхэм подошел к Мартину и сел за стол рядом с ним. - Это хорошие новости, Мартин. Она не осталась бы одна, только не с бомбой.
  Мартин поднял голову. Денхэм увидел надежду в его глазах. - Ты так думаешь?
  - Я уверен. Если бы это был несчастный случай, убитых было бы больше. - Он почесал родимое пятно на шее. "И у нее нет причин находиться в Милтон-Кейнсе. Это пустошь. Ни один террорист не собирается тратить бомбу на Милтон-Кейнс".
  Мартин глубоко вздохнул и закрыл глаза. Денэм посмотрел на Пэтси и поморщился. Он надеялся, что был не слишком оптимистичен.
  Энди достала контейнер Tupperware из сушилки и поставила его на пол. Она поставила новый контейнер, установила таймер, затем встала и потянулась. Рестлер смешивал новую порцию, отмеряя алюминиевую пудру пластиковым стаканчиком. Они сделали почти четверть замеса, и перед ними стояла шеренга черных мешков для мусора, в каждом из которых было около тридцати фунтов взрывчатки. Горловина каждого мешка была перевязана металлической застежкой.
  Энди подошла к нему. - Я собираюсь сделать перерыв, - сказала она,
  ее голос приглушен респиратором. - Мне нужно что-нибудь выпить.
  Борец кивнул. - Принеси мне кока-колы, ладно?
  Энди направился в кабинет, где зеленоглазый запасся едой и питьем. Она достала из сумки "Маркс энд Спенсер" рулет с куриным салатом и открыла бутылку чая со льдом. Она прислушалась у двери, прежде чем приоткрыть ее, затем прошла по коридору в кабинет напротив. Портфель был там, где она его оставила. Энди подняла его и отнесла обратно в комнату для совещаний. Она положила его на стол и начала перебирать комбинации. Она достигла максимума в семь сотен.
  О'Кифи подпрыгнул, почувствовав руку на своем плече. Он резко обернулся, его правая рука потянулась к пистолету в кобуре, но мгновенно расслабилась, когда он увидел, что это был Маккракен. Она надела лыжную маску, но он все равно видел, что она ухмыляется его реакции. Он опустил респиратор. - Я тебя не расслышал, - сказал он, указывая на свое ухо. - В сушильных машинах.
  - Все в порядке, - сказал Маккракен. - Где Андреа?
  О'Кифи указал большим пальцем на частные кабинеты.
  - Хочу выпить. - Он посмотрел через плечо Маккракена.
  - Где Куинн? - спросил я.
  -Куинна больше нет с нами.
  - Что? Он свалил?
  - Не совсем. Она нахмурилась, глядя на ряд черных сумок. - И это все?
  - Да ладно тебе, это чертовски тяжелая работа. Здесь всего две сушилки. Я делаю все, что могу, вручную, но на это уходит вечность. - Он ухмыльнулся. - Раньше ИРА использовала бетономешалки для этого, ты знаешь? Надо было попробовать привезти бетономешалку, а?"
  - Да, конечно. Мы должны закончить это к завтрашнему дню, иначе Иган выйдет на тропу войны.
  - Будет сделано. Хотя нам не помешал бы Куинн.
  -Куинн мертв.
  У О'Кифи отвисла челюсть. - Мертв? Что, черт возьми, произошло?
  - Он уехал вместе с фургоном.
  О'Кифи отложил деревянную лопаточку. - Маккракен, что, черт возьми, произошло?
  Маккракен объяснил, что сделал Иган. И почему.
  О'Кифи молча выслушал, затем потер горло. "Он жесткий ублюдок, этот Иган. Ты ему доверяешь?
  - Он выполнил все, что обещал. Треть наших денег вперед, это место, "Семтекс".
  - Да, но он ничего не говорил о том, что убьет Куинна, не так ли? Что, если он решит избавиться от нас обоих таким же образом?
  -Куинн был ошибкой.
  - Да. Но он был ошибкой Игана. Помни это. Иган нанял нас всех.
  - Я обязательно передам ему это, - сказал Маккракен с холодной улыбкой.
  - Ты знаешь, что я имею в виду, Лидия, - сказал О'Кифи. "Что мы на самом деле знаем об Игане или о том, каковы его планы?"
  - Он профессионал, и он платит. Это все, что нам нужно знать.
  - Да, это тоже возможно. Но будь осторожен, а?
  - Может, ты присмотришь за этим вместо меня, Дон. А я присмотрю за твоим.
  О'Кифи ухмыльнулся. - Если тебе все равно, я сам позабочусь о своей спине, - сказал он.
  Одна из сушильных машин завершила свой цикл, и О'Кифи подошел к ней. - Я позову Андреа, - сказал Маккракен.
  -Теперь, когда Куинн не стоит на пути, ей придется нажать на кнопку звонка.
  Энди щелкнул концевым рычажком кодового замка и нажал кнопку. Замок со щелчком открылся. Восемь-шесть-четыре. Она уставилась на замок, не совсем веря, что сделала это. Она сглотнула и посмотрела на дверь. Она пробыла в офисе почти десять минут и не была уверена, как долго сможет оставаться без того, чтобы Рестлер не поинтересовался, что она делает.
  Она установила вторую комбинацию на ноль-ноль-ноль и начала перебирать комбинации. После нескольких тщетных попыток ей в голову пришла внезапная мысль. У нее был собственный портфель, хотя она редко им пользовалась. Комбинация означала день рождения Кэти. Девять-один-семь. Семнадцатое сентября.
  Энди установил оба замка на один и тот же номер. Ей стало интересно, сделал ли зеленоглазый то же самое. Она установила второй диск на восемь-шесть-четыре, произнесла про себя молитву и нажала кнопку большим пальцем. Дверь со щелчком открылась. Ее сердце бешено заколотилось. Был ли внутри мобильный телефон? И если бы это было так, кому бы она позвонила?
  Только она собралась открыть портфель, как услышала шаги снаружи. Высокие каблуки мягко хрустнули по ковровой плитке.
  Энди повозилась с защелками и защелкнула их. Она сунула портфель под стол и встала, вытирая вспотевшие ладони о штанины джинсов. Дверь была распахнута настежь.
  Это был зеленоглазый. - Что, черт возьми, происходит? - сердито спросила она.
  - Что ты имеешь в виду? - ответила Энди, стараясь говорить как можно невиннее. Она заставила себя не смотреть вниз.
  - Я имею в виду, я хочу, чтобы ты работал там, а не прогуливал здесь.
  Энди взяла рулет с куриным салатом и помахала им перед зеленоглазкой. - Мне ведь нужно поесть, не так ли?
  Зеленоглазка указала большим пальцем на дверь. - Ты можешь поесть там.
  Энди осталась на месте. Она посмотрела на видеомагнитофон, а затем снова на женщину. - У меня появилась мысль, -
  - сказала она. - Насчет таймера.
  - Вот еще что. Бомба сработала раньше. На пять секунд раньше. Как это могло случиться?
  Энди потянула себя за нижнюю губу. - Наверное, из-за чипа. - Она подошла к видеомагнитофону и постучала по передней панели, где синим светом светились цифровые часы. "Я подумал, что таймер в этом мог бы быть лучшим выбором. С электроникой проще иметь дело. Его тоже будет проще настроить".
  - Вы пользовались им раньше?
  -Конечно.
  Зеленоглазый задумчиво кивнул. - Ладно. Как скажешь.
  Энди отключил видеомагнитофон от сети, а затем отсоединил его от телевизора. Зеленоглазый придержал для нее дверь, когда она выносила его.
  Зеленоглазый оглядел комнату, пожал плечами и последовал за ней по коридору.
  282
  Создатель Бомб
  ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ
  Мартин поднял голову, когда вошел Денэм. Под глазами у него были темные круги, а волосы были сальными и нечесаными.
  Он закатал рукава рубашки и ослабил воротник. - Есть новости? - спросил он.
  Денхэм покачал головой. Он посмотрел на Картера и Фаннинга.
  Они выглядели такими же усталыми, как и Мартин. - Почему бы тебе не перекусить,
  или поспишь немного? Я останусь, пока ты не вернешься.
  - Один из нас должен быть здесь все время, - сказал Фаннинг.
  - Так что рискни, - сказал Денхэм. Он сочувственно улыбнулся Мартину. - Тебе тоже надо попытаться заснуть.
  Денхэм сел напротив него. - Бомба в Милтон-Кинсе. Это был фургон. Фургон, который мы искали. Ребята из криминалистической службы нашли часть номерного знака.
  Мартин провел руками по волосам. - Боже. Что, если это был Энди?
  - Не думаю, что это было так, - сказал Денхэм.
  На лице Мартина промелькнула надежда. - Почему? Почему ты так думаешь?
  "Она была слишком профессиональна, чтобы совершить ошибку", - сказал Денхэм.
  - Она была очень методична. Холодна как лед. Это не могло сработать случайно.
  - Может быть, они хотели ее убить. Может быть, они взорвали ее?
  Картер вышел из комнаты. Денхэм закурил сигарету и выпустил дым в потолок. - Если бы они хотели ее убить, они не стали бы использовать бомбу, и они не стали бы делать этого в Милтон-Кинсе. Мы на 283% уверены, что это был преднамеренный взрыв. Возможно, проверка. Или способ избавиться от фургона и любых других улик.
  - Но там было тело.
  - Это мог быть кто угодно, Мартин. В Милтон-Кинсе не стали бы так беспокоиться из-за маленькой бомбы.
  Что бы они ни задумали, это должно быть гораздо серьезнее.
  Денэм заметил, что Мартин уставился на пачку сигарет, и предложил ему сигарету. - Я не курю, - сказал Мартин.
  - Рад за тебя, - сказал Денхэм.
  - Я сдался. Пятнадцать лет назад.
  - Жаль, что у меня нет силы воли, - сказал Денхэм.
  Мартин продолжал смотреть на пакет. - К черту все, - сказал он,
  потянулся за сигаретой. Денхэм дал ему прикурить. Мартин затянулся и закашлялся, затем сделал еще одну затяжку. - Пятнадцать лет, - тихо сказал он. - Ты женат, Лайам?
  Денхэм кивнул. - Почти тридцать лет. В следующем году исполнится тридцать.
  - Какая годовщина? Платиновая? Сапфировая?
  - Что-то в этом роде. Денхэм ухмыльнулся и стряхнул пепел в пепельницу. - Должно быть, дорого.
  -Дети?
  Челюсть Денхэма сжалась. - Дочь. - Он еще раз глубоко затянулся сигаретой, на несколько секунд задержал дым глубоко в легких, затем выдохнул сквозь стиснутые зубы. - Она умерла.
  - Мне очень жаль.
  Денхэм пожал плечами. - Это было давно. Лейкемия.
  - О Боже. Мне действительно жаль.
  - Да, ей было двенадцать. Она болела два года - то в той чертовой больнице, где мы были, то вне ее. Химиотерапия. Облучение.
  Похоже, что в большинстве моих воспоминаний о ней она была в бейсболке. - Он выпустил дым на пол.
  - Дети не должны умирать раньше своих родителей, - тихо сказал Мартин. - Так не должно быть.
  Денхэм кивнул, уставившись в пол. Фаннинг неловко встал и подошел к окну. Денхэм поднял голову и встретился взглядом с Мартином.
  - Если что - нибудь случится с Кэти... - сказал Мартин.
  - Мы найдем ее, - заверил его Денхэм.
  Глаза Мартина были твердыми и непреклонными, как зеркальное стекло, когда он смотрел на Денхэма. - Ты должен найти их обоих, Лайам. Ты должен вернуть их обоих. Я умру без них. Если они умрут, я тоже умру.
  Денхэм протянул руку и схватил Мартина за запястье. - До этого не дойдет, - сказал он.
  Мартин отдернул руку, смущенный этим прикосновением. Он выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но просто покачал головой и поднес руку к лицу, массируя переносицу и смаргивая слезы.
  Картер вернулся с подносом, на котором стояли две тарелки с салатом и две бутылки воды. Денхэм указал сигаретой на еду. - Мы же не на диете, правда, Барбара?
  Она улыбнулась без особой теплоты и поставила поднос на кофейный столик рядом с диваном. Денхэм встал. - Я вынесу это наружу, - сказал он, кивая на сигарету. Мартин посмотрел на горящую сигарету в своей руке, сделал последнюю затяжку и воткнул ее в пепельницу. Улыбка Картер стала чуть теплее. Она села на диван и начала ковырять вилкой салат.
  Денхэм ободряюще улыбнулся Мартину, но тот смотрел в ковер. Денхэм спустился на лифте на первый этаж и вышел из Темз-Хауса, на ходу надев свою твидовую шляпу и сильно надвинув ее на глаза, направился к реке. Он поднял воротник куртки, защищаясь от холодного ветра, дувшего с востока. По привычке он несколько раз оглянулся через плечо, но слежки за ним не было. Он прошел мимо нескольких телефонных будок и выбрал одну в переулке, вытащил пригоршню мелочи и опустил в щель две однофунтовые монеты, прежде чем набрать номер в Дублине. Он удовлетворенно улыбнулся, когда прозвучал номер. Денхэм гордился своей памятью, которая была настолько близка к фотографической, насколько это было возможно, особенно в том, что касалось имен и цифр. Прошло более десяти лет с тех пор, как он звонил Эмону Хогану, но он мгновенно смог восстановить номер из того места в своем мозгу, где он был записан. Он улыбнулся, вспомнив, как жена всегда дразнила его за то, что он практически безошибочно запоминал имена и номера, но никогда не мог вспомнить, где оставил ключи от машины или пульт от телевизора.
  Хоган сам не подошел к телефону, но расторопная секретарша с резким пробковым акцентом записала фамилию Денхэма,
  попросил его подождать, а затем почти сразу же соединил его.
  - Лайам, старый негодяй, как поживаешь на пенсии? - спросил Хоган.
  - Не так тихо, как я надеялся, - сказал Денхэм. - Значит, все еще старший инспектор?
  - Да. В моем послужном списке слишком много черных точек, чтобы забираться на скользкий шест, - сказал Хоган. - Но я знаю, где похоронено достаточно тел, чтобы они не смогли избавиться от меня. Мы зашли в небольшой тупик, так что я подожду еще пять лет, а потом смогу проводить все свое время на поле для гольфа. А как насчет тебя? Все еще ловишь рыбу?"
  - Когда смогу. Послушай, Эмон, я просто хотел сказать тебе пару слов на ушко. Ты можешь говорить?
  -Конечно.
  - Джордж Макэвой. Помнишь его?
  - К сожалению, да. Настоящий мерзкий ублюдок. Занимался грязными делами для команды гражданской администрации ИРА, верно?
  - Это он. Не могли бы вы оказать мне услугу - узнать, есть ли он вообще на вашем участке?
  - Почему ты решил, что он в Дублине, Лайам?
  Денхэм не был уверен, как много он мог рассказать Хогану. Они несколько раз работали вместе, когда Денхэм служил в Специальном отделе в Белфасте, но они не были друзьями,
  у них не было настоящей совместной истории.
  - Это трудно объяснить, Эмон, не втянув в это себя. И тебя тоже.
  Хоган усмехнулся. - Не думаю, что вы могли бы сказать что-то такое, что очернило бы мою репутацию еще больше, чем она уже есть,
  - Где ты? - спросил он. - Где ты? Белфаст?
  "Лондон". *
  - Так что там с запросом о Макэвое? Подрабатываем частным детективом на стороне, не так ли? Подслащиваешь пенсию?"
  - Сомневаюсь, что мне за это заплатят, - сказал Денхэм. Он опустил в щель еще одну фунтовую монету, а вслед за ней две монеты по пятьдесят пенсов. - Дело в том, что я думаю, что Макэвой может быть замешан в чем-то в вашем захолустье.
  Последовала пауза, длившаяся несколько секунд. - Это ведь не из-за девушки Кэти Хейз, не так ли?
  Денхэм беззвучно выругался.
  - Ну, Лайам? Правда?
  - Я понимаю, почему ты детектив, Эмон. Сложив два и два, получаем пять.
  "Это не такой уж большой скачок интуиции", - сказал Хоган. "Двое моих парней были отстранены от дела день или два назад. Маленькая девочка пропала без вести вместе со своей матерью. Они вызвали отца и всю ночь допрашивали его, но ничего не смогли установить. Они пришли к выводу, что это была бытовая ссора, и жена ушла. Они отпустили его с целью не спускать с него глаз.
  Затем он исчез. Мои ребята навели справки в его банке и у его бухгалтера, и, похоже, он ликвидировал все свои инвестиции. Прежде чем они смогли продолжить, мне позвонили из офиса Taoiseach. Мне сказали отложить дело Хейса.
  Никаких объяснений, никаких "пожалуйста" или "спасибо", просто вопрос рассматривался на более высоком уровне. Итак, я был прав? Дважды два будет пять? Или уже шесть? Или твой звонок из Лондона - полное совпадение?
  Денэм невольно улыбнулся. Хоган был хитрым старым ублюдком. - Ты знаешь, я не могу тебе сказать, Эмон. Но ты выполняешь приказ, не так ли?
  - О да, я хороший мальчик. Не хотел бы делать ничего такого, что поставило бы под угрозу мою пенсию.
  Денхэм опустил еще несколько монет.
  -Я хотел бы рассказать тебе больше, но, честно говоря, не могу. Может быть, когда все закончится, мы сможем поболтать об этом за парой бокалов солода,
  но в данный момент все слишком лихорадочно. Но я был бы признателен, если бы вы присмотрели за Макэвоем. Или кто-либо из его сообщников.
  -А если он все-таки появится?
  - Тогда я был бы признателен за неофициальный звонок. - Он продиктовал Хогану номер мобильного телефона, который дала ему Пэтси. "Это мобильный телефон, и он небезопасен", - предупредил он.
  - В наши дни их никогда не бывает, - сказал Хоган. - Хорошо, я внесу его в наш список наблюдения. Я придумаю какое-нибудь оправдание.
  -Кто-нибудь еще появился в Дублине, кого вы не ожидали?
  - Насколько я знаю, нет, но теперь, когда ты поднял этот вопрос, я попробую нащупать. Будь осторожен, Лайам. Ты становишься слишком взрослым для плаща и кинжала.
  Денэм фыркнул в ответ и повесил трубку. Выйдя из телефонной будки, он закурил еще одну сигарету. Это было последнее в его пакете, и пакет был вторым за день. Его жена была бы не очень довольна, если бы нашла его. Он засунул руки в карманы и отправился на поиски газетного киоска.
  Кэти сидела за столом, листая один из комиксов, которые принес ей Этот Милый Мужчина. Она понятия не имела, который час и какой сегодня день, но была голодна, поэтому предположила, что почти время обеда. Она оглядела комнату. Ей нужно было найти выход. Она должна была сбежать. Но как? Из подвала был только один выход, и он вел вверх по лестнице и через дверь. В последний раз, когда она пыталась сбежать, она направилась на кухню, и это было ошибкой, потому что там был Уродливый Мужчина. Ей следовало бежать в другую сторону, к входной двери.
  Если бы она смогла добраться до входной двери, то смогла бы убежать и позвать на помощь. Кто-нибудь услышал бы ее. Возможно, полицейский.
  Она посмотрела на единственную электрическую лампочку, свисающую с потолка. Если бы она попыталась спрятаться, они бы ее сразу увидели. Они всегда включали свет, когда спускались по лестнице, независимо от того, кто из них это был. Ей нужно было иметь возможность спрятаться в темноте, а затем взбежать по лестнице, прежде чем они ее увидят. Она свернула комикс и помахала им в воздухе. Если бы она могла ударить по лампочке, та бы погасла. Но она была совсем маленькой и не могла дотянуться. Она не думала, что даже ее отец сможет дотянуться до него.
  Она взобралась на стол и запустила комиксом в лампочку,
  но он все еще был слишком высок. Она нахмурилась. Если бы она разбила лампочку, было бы темно. В подвале не было окон.
  Она фыркнула, злясь на себя за то, что всегда думает негативно.
  Она должна была выбраться, она должна была вернуться к своим маме и папе, и если это означало провести в темноте час или около того, это была небольшая цена.
  Она опустилась коленями на стол и взяла деревянный стул, на котором сидела. Она втащила его на стол, поставила посередине и взобралась на него. Он немного покачивался, но не сильно. Она взмахнула свернутым комиксом и ударила по лампочке. Та бешено закачалась взад-вперед, но не погасла. Кэти подождала, пока она перестанет раскачиваться, прежде чем снова ударить. На этот раз свет погас, хотя стекло не разбилось.
  Она встала на стул в темноте, внезапно испугавшись. Она опустилась на колени, почти потеряла равновесие, а затем сползла на пол.
  Стало холоднее, как будто свет согревал подвал, но она знала, что это только ее воображение. Она шарила вокруг, пока не нашла свою игрушку Гарфилда, затем доползла до подножия лестницы, где свернулась в тугой клубок и стала ждать.
  Энди оторвала взгляд от проводов, которые паяла, и вытерла лоб рукавом. Она подула на серебристые комочки еще горячего припоя, затем осторожно потянула за провод, чтобы проверить, надежно ли он прикреплен к печатной плате цифрового таймера. Ей пришлось заставить себя сосредоточиться на том, что она делала. Ее мысли постоянно возвращались к портфелю и к тому, что произойдет, если Зеленоглазый обнаружит его.
  Рестлер складывал последние черные сумки в центре главного офиса. В каждом мешке было до тридцати фунтов смеси удобрений и алюминия, всего сто тридцать мешков.
  Зеленоглазка наблюдала, как Энди добавила еще каплю припоя к соединению, затем снова подула на него. - Такой таймер надежен, не так ли?
  - спросила она.
  Энди кивнул. - Большое преимущество в том, что это можно организовать за несколько недель. ИРА использовала это для сноса Гранд-отеля в Брайтоне. Помнишь, когда они чуть не схватили Тэтчер?"
  - Я помню. Но нам не понадобятся недели.
  - Как долго? - спросил Энди.
  - Давай сначала все подготовим, а потом будем думать о времени.
  Зеленоглазка выпрямилась и посмотрела на часы. За последние десять минут она уже в третий раз смотрела на часы, и у Энди возникло ощущение, что она кого-то ждет.
  Энди припаял один из проводов, идущих от цифрового таймера, к девятивольтовой батарейке. Она уже припаяла другой провод к клемме аккумулятора и временно подсоединила его к держателю лампочки, в который была ввинчена маленькая лампочка. Три других провода также тянулись от таймера к трем другим держателям ламп накаливания, которые также были подключены к батарейкам. Энди подключал красные провода от таймера к батарейкам, синие провода от батареек к держателям ламп и коричневые провода от держателей ламп обратно к таймеру. Она повозилась с таймером, и загорелись все четыре лампочки.
  -Превосходно, - сказал Зеленоглазый.
  - Хочешь, я покажу тебе, как установить таймер? - спросил Энди.
  - В этом нет необходимости, - сказал Зеленоглазый. - Ставить будешь ты, а не я.
  - И ты хочешь, чтобы я закончил это сейчас?
  зеленоглазый кивнул.
  Портфель, полный плит Semtex, стоял на другом столе. Энди подошел к нему и развернул блоки одну за другой, отложив пластиковые обертки в сторону. Она начала соединять кубики, как кондитер, выдавливая воздух и формируя взрывчатку в один податливый рулет. Это была тяжелая работа, и вскоре у нее заболели руки. Она расплющила его в грубую продолговатую форму, затем подняла и положила обратно в портфель, плотно прижав ко всем углам. Он заполнил портфель почти на три дюйма. Энди знал, что она способна создать настолько разрушительную ударную волну, что практически испарит все в радиусе ста футов. Кроме того, шрапнель убьет все на расстоянии до пятисот футов. Но целью "Семтекса" было не производство смертоносной шрапнели - он должен был послужить инициатором взрыва четырех тысяч фунтов взрывчатого вещества на основе удобрений. Если бы Семтекс был разрушителен сам по себе, в сочетании с самодельной взрывчаткой он был бы в сто раз разрушительнее.
  Как только она осталась довольна "Семтексом", она отнесла футляр к столу, где лежала электрическая схема. Она поставила его и повернулась к зеленоглазому. - Вы уверены, что хотите, чтобы я собрал его сейчас?
  - Поздновато передумывать, Андреа, - сказал Зеленоглазый.
  - Дело не в этом. Но если ты хочешь, чтобы я включил детонаторы в цепь, нам следует отключить все электрическое оборудование. Во всяком случае, большую штуку. Печи и сушильные машины.
  Зеленоглазка кивнула. Она подошла и выдернула штепсельные вилки из розетки, пока Энди методично вынимал держатели ламп.
  Четыре серебристых цилиндра лежали в ряд у правой руки Энди, их белые провода были аккуратно свернуты вместе.
  - А что с таймером? - спросил Зеленоглазый. - Тебе не придется включать его в сеть?
  -Что? -спросиля
  -Часы? Видеомагнитофону нужен источник питания.
  Разве часы не показывают?
  Энди покачала головой, начиная подключать детонаторы к цепи в тех местах, где раньше были патроны для лампочек. - Нет.
  Напряжение снижено примерно до двенадцати вольт. Я питаюсь от батареек.
  Зеленоглазый изучал схему, которую собирал Энди.
  - И вы собираетесь использовать все четыре детонатора?
  - Это то, чего ты хотел. Она размотала провода от последнего детонатора и подключила его к цепи.
  - Но именно столько нам и нужно, верно?
  Энди кивнул. - Один бы справился с этой работой.
  - Но ты сказал, что чем больше, тем веселее.
  "На самом деле это были не мои слова", - сказал Энди. "Но вам нужно больше, чем одно, на случай неудачи. И чем больше у вас будет,
  тем сильнее первоначальный импульс детонации.
  - Взрыв посильнее, - сказал Зеленоглазый с явным удовлетворением.
  Энди оторвалась от своего занятия. - Ты когда-нибудь видел, что делает бомба? Какой эффект она производит?
  Зеленоглазый бросил на Энди уничтожающий взгляд. - Конечно.
  - Так что тебе следует знать, что это не повод для смеха. Это не смешно. Люди получают травмы. Им отрывают ноги. Дети умирают".
  Зеленоглазый хлопнул рукой по столу, задребезжали все электрические компоненты. - Я знаю, что делает гребаная бомба!
  - крикнула она. - И ты тоже!
  Энди поняла, что зашла слишком далеко от этой женщины, и отвела глаза, не желая больше раздражать ее.
  Зеленоглазый схватил Энди за волосы и яростно выкрутил их. "Это ты взрывала детей, ты, сука!"
  - закричала она.
  Борец стоял и наблюдал за ними, уперев руки в бока.
  - Прости, - сказал Энди, пытаясь оттолкнуть ее.
  - Извиняешься? За что извиняешься? За то, что взрываешь детей? За убийство солдат? За что, черт возьми, ты извиняешься? - зеленоглазый ударил ее по лицу. Энди уставился на нее в ответ, не дрогнув.
  Зеленоглазка занес руку, чтобы снова ударить Энди, но прежде чем она успела дать ей пощечину, раздался громкий стук в дверь приемной, и Зеленоглазка напряглась. Она опустила руку и посмотрела на свои наручные часы. - Иди в офис, сейчас же, - прошипела она. - Закрой дверь и не открывай, пока я не приду за тобой.
  Лиам Денэм шел к офису, где содержался Мартин, когда услышал, что его зовет Пэтси Эллис. Он вернулся по коридору и обнаружил ее сидящей за столом в одном из кабинетов.
  - Твой босс дал тебе по ушам, да? - пошутил он, снимая шляпу и расстегивая плащ, но Пэтси не ответила на его улыбку.
  - Зайди и закрой дверь, будь добр, Лайам, - сказала она. Она>
  голос был таким же ровным и бесстрастным, как и ее лицо, что Денхэм воспринял как плохой знак. Он закрыл дверь и сел в хромированное кожаное кресло лицом к ней. Кабинет был намного меньше, чем у Хетерингтона дальше по коридору, с современной мебелью и двумя картинами, которые казались не более чем каплями краски на бледно-голубых холстах. Стол, за которым сидела Пэтси, был из стекла и хрома, и Денхэм мог видеть ее ноги через прозрачную столешницу. Единственной общей вещью в обоих офисах был компьютерный терминал. Денхэм выжидающе поднял бровь и подождал, пока она заговорит. - Во что, черт возьми, ты думал, ты играл? - спросила она.
  Денхэм поднял обе брови и одарил ее взглядом невинного недоумения, но он знал, что его гусь приготовлен по-настоящему. - Что вы имеете в виду? - спросил он.
  Пэтси презрительно фыркнула. - Ты слишком взрослый, чтобы разыгрывать передо мной невинность, Лайам, - сказала она, глядя на него с холодным презрением. - Отдел "К" был на горячей линии еще до того, как ты повесил трубку. Какого черта ты думал, что делаешь?
  - Я думал, что помогаю, - сказал он.
  - Вы действовали за моей спиной. Вы ставили под угрозу текущее расследование. Вы подвергли риску сотни жизней, и если ваш приятель Эмон Хоган поднимет шумиху в Дублине, вы вполне можете быть ответственны за смерть семилетней девочки.
  Денэм полез во внутренний карман пальто и достал сигареты и зажигалку, но она остановила его каменным взглядом. - Нет, не в этот раз, Лайам. Я не хочу, чтобы ты курил рядом со мной. На самом деле, если бы не твое понимание Андреа Хейз, я бы не хотел видеть тебя в этом здании.
  Денхэм убрал сигареты и зажигалку. - В свою защиту я бы сказал, что не упоминал о похищении. Я просто попросил его присмотреть за Макэвоем.
  Пальцы Пэтси забарабанили по клавиатуре, затем она размашисто нажала клавишу "Ввод". Денхэм почувствовал, как краснеют его щеки, когда они слушали его разговор с Хоганом, воспроизведенный через маленькие, но эффективные динамики компьютера. Пэтси заставила его прослушать весь обмен репликами, прежде чем снова застучать по клавиатуре. - Ты даже сказал ему, что работаешь за пятерых, - сказала она.
  - Строго говоря, Пэтси, и я не хочу быть педантичным, но если ты внимательно выслушаешь то, что я на самом деле сказал, я никогда не говорил ни о Пятом, ни о похищении.
  - Это сказал Хоган. Ты не стал возражать.
  - Ради всего святого, что мне оставалось делать? Солгать ему?
  - От тебя требовалось сосредоточиться на текущей работе, а не звонить своим знакомым в Дублин. Если бы я хотел, чтобы полиция Сиоханы разыскивала девушку Хейз, я бы обратился к ней по официальным каналам.
  - И, похоже, единственным официальным действием на данный момент было предупреждение их о прекращении расследования.
  Пэтси прищурилась. - К чему ты клонишь?
  Денхэм вздохнул. Он не хотел затевать драку с Пэтси Эллис, но чувствовал, что его загоняют в угол, и ему никогда не нравилась роль человека-груши для битья. "Я начинаю чувствовать, что в спешке по задержанию террористов о маленькой девочке забывают. Вот и все".
  - Ты на пенсии, Лайам. Ты здесь по моей просьбе. Вы здесь не для того, чтобы руководить расследованием, и уж точно не для того, чтобы критиковать мое выступление.
  - Я не критиковал тебя, Пэтси. Это не так. Я пытался помочь, и мне жаль, если вы считаете, что моя попытка была ошибочной.
  - "Заблудший" - не то слово, которое приходит на ум, - сказала Пэтси. - Я подумывала о "безрассудном". Может быть, безответственно.
  - Я уже один раз извинился, Пэтси. Не вижу, что еще я могу сделать.
  - Что меня раздражает, Лайам, так это то, что ты, похоже, не понимаешь, какой вред может нанести твой друг Хоган.
  - Он будет осторожен.
  - У него в послужном списке больше черных отметин, чем у меня лестниц в трико, Лиам. Он плыл так близко к ветру, что ему повезло, что у него есть работа, не говоря уже о звании старшего инспектора. Если бы он работал в Метрополитене, то уже много лет назад получил бы по ушам.
  Денхэм хотел защитить Хогана, но знал, что это только еще больше настроит Пэтси против себя. Он сидел, опустив голову, держа твидовую шляпу обеими руками и теребя мушку на полях. - У тебя ведь нет детей, Пэтси?
  Пэтси холодно посмотрела на него. - Нет, Лайам, и в свои сорок три сомневаюсь, что когда-нибудь смогу. Но я не понимаю, какое отношение отсутствие у меня материнских инстинктов имеет к твоему безответственному поведению.
  "Где-то в Ирландии живет маленькая девочка, напуганная до полусмерти, маленькая девочка, которая не знает, почему ее забрали из семьи, которая не знает, что она пешка в более крупной игре. А дальше по коридору стоит отец, который сходит с ума от беспокойства. Он не знает, увидит ли когда-нибудь снова свою дочь. Черт возьми, он даже не знает, мертва ли она уже, лежит ли где-нибудь в канаве с пластиковым пакетом на голове или с пулей в сердце. Когда все это закончится, как бы оно ни обернулось, Мартин Хейз захочет знать, что мы сделали, чтобы попытаться спасти его маленькую девочку. И как раз сейчас, с того места, где я сижу,
  похоже, мы ни черта не делаем. - Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Она уставилась на него в ответ.
  - Я знаю, что здесь, в Лондоне, на карту поставлены сотни жизней.
  Сотни жизней и миллионы фунтов стерлингов. Я знаю, что вы должны рассматривать картину в целом. Но я знаю, каково это - потерять ребенка,
  Пэтси. Это не то, что ты хотел бы иметь на своей совести.
  Несколько секунд Пэтси продолжала пристально смотреть на Денхэма.
  - Мы не собираемся соглашаться на этот счет, Лайам, - наконец сказала она.
  - Извините. - Она встала. - Я бы предпочел, чтобы вы больше не выходили из здания, пока все это не закончится.
  - Значит, я под домашним арестом, не так ли?
  -Нет. Я просто хочу, чтобы ты был здесь, если она все-таки позвонит. - Она открыла перед ним дверь, и он поднялся с неудобного хромированного кожаного кресла, которое явно было создано для того, чтобы им восхищались, а не использовали. Выходя из кабинета, он помассировал поясницу костяшками пальцев левой руки.
  "Я полагаю, что из вашей маленькой эскапады вышло что-то хорошее", - сказала она. "Мы знаем, что мониторинг GCHQ работает. Ваш звонок был зафиксирован сразу же, как Хоган произнес “Кэти”.
  Денэм кивнул, но ничего не сказал. Пэтси закрыла за ним дверь, когда он шел по коридору, потянувшись за пачкой сигарет.
  Энди приложила ухо к двери и сморщила лицо, пытаясь расслышать, что происходит снаружи. Ее щека все еще болела после того, как Зеленоглазый отвесил ей пощечину. Она не ожидала, что та отреагирует так бурно. Она задавалась вопросом, было ли это чувством вины, осознала ли женщина наконец весь ужас того, что они делали.
  Бомбы абстрактно могли быть захватывающими, даже возбуждающими, но, в конце концов, они были бесчеловечным оружием разрушения, которое не приносило ничего, кроме печали.
  Она услышала мужской голос, но из-за двери он был не более чем слабым рокотом, и она даже не могла сказать, был ли это Борец или Бегун. Бегун не вернулся с пробежки с Зелеными глазами - может быть, это он сейчас возвращается.
  Она посмотрела на бордовый портфель. Если она собиралась что-то предпринять, то должна была сделать это сейчас. Бомба была готова. Все, что оставалось сделать, это установить таймер и поместить его в середину мешков со взрывчаткой. Зеленоглазка была более чем способна сделать это самостоятельно. Энди достигла той стадии, когда в ней не было необходимости, а это означало, что они либо освободят ее, либо убьют.
  Она опустилась на колени и вытащила портфель из-под стола. Кодовые замки были там, где она их оставила, оба установлены на восемь-шесть-четыре. Она щелкнула защелками и открыла крышку.
  Мобильный телефон был там. Но было и кое-что еще,
  что-то, от чего у нее перехватило дыхание. Пять видеокассет, маленьких, снятых с видеокамеры.
  Иган подошел к куче черных мешков для мусора. - Все готово?
  - Все четыре тысячи фунтов, - сказал О'Кифи, снимая лыжную маску и потирая лицо. - Нам следовало попросить больше денег.
  - Тебе хорошо платят, - сказал Иган, поднимая одну из сумок, чтобы оценить ее вес.
  - Что будет с долей Куинна теперь, когда он...
  напенсии?
  - На пенсии? - засмеялся Иган. На нем была черная кожаная куртка поверх серого пуловера с круглым вырезом и черных джинсов Levi. Он пробежал глазами по пакетам, быстро пересчитывая их. Когда он убедился, что полный комплект на месте, он повернулся к О'Кифи. - Хорошо, Дон. Вы с Лидией можете разделить деньги, которые я собирался отдать Куинну. Теперь довольны?
  О'Кифи ухмыльнулся и потер руки в перчатках.
  - Мне подходит, - сказал он.
  Маккракен сняла лыжную маску и подошла к набитому "Семтексом" портфелю. Иган присоединился к ней, и они посмотрели на электрическую цепь, которая лежала поверх взрывчатки. Иган окинул взглядом путаницу проводов. - Значит, все готово? - спросил он.
  - Все, что ей нужно сделать, это вставить детонаторы в Семтекс и установить таймер. На самом деле она нам для этого не нужна.
  - Нет. Все это приходится делать ей.
  - Значит, на нем стоит ее подпись?
  Иган посмотрел на нее, нахмурившись. - Кто рассказал тебе о подписях?
  Маккракен указала подбородком на кабинет, куда она отправила Андреа. - Она это сделала.
  Иган нахмурился еще сильнее. - Ты не подбираешься слишком близко, да?
  - Не валяй дурака, - огрызнулся Маккракен. - Мы разговаривали,
  вот и все.
  Иган дружелюбно улыбнулся. - В любом случае, ты прав. Важна ее подпись. Это должно выглядеть как бомба ИРА, и даже малейшее отклонение насторожит следователей. Как у нее дела?"
  - Она делает то, что ей сказали. А как насчет ее дочери?
  - С ее дочерью все в порядке. На данный момент.
  О'Кифи подошел и посмотрел на Семтекс. - Что с ней происходит? Потом?
  -А дочь?- спросиля.
  О'Кифи кивнул.
  - Мы ее отпустим. Речь идет не об убийстве детей.
  - А она? - О'Кифи кивнул в сторону офисов.
  - А, - сказал Иган. - Это совсем другая игра. Она должна взлететь с бомбой. Это не сработает, если она будет рядом, чтобы потом рассказать свою историю.
  - А мы? - спросил О'Кифи, наблюдая за выражением лица Игана в ожидании какой-либо реакции. - А как насчет того, чтобы потом мы были рядом?
  Иган ухмыльнулся и положил руку на плечо О'Кифи. Его кожаная куртка распахнулась, и О'Кифи увидел рукоятку пистолета в наплечной кобуре. В отличие от его собственной черной нейлоновой кобуры, кобура Игана была из глянцевой коричневой кожи, которая блестела под потолочными лампами дневного света.
  - Дон, ты такая же часть этого, как и я. Вряд ли ты пойдешь выкладывать все копам, не так ли? К тому же, у вас ведь нет родословной IRA, не так ли? Я плачу вам за выполнение работы, и при условии, что вы будете вести себя как профессионал, я буду относиться к вам соответственно. Возможно, после этого у тебя даже появится больше работы. - Он нежно похлопал О'Кифа по щеке, затем достал из кармана куртки черную лыжную маску. - Ладно, последний отрезок. Давай покончим с этим.
  Энди покачнулась на каблуках, в ужасе уставившись на пять маленьких видеокассет. Она взяла одну. Сбоку к ней была приклеена этикетка, написанная от руки. Пятница. Она взяла вторую кассету. Среда. На первой кассете, которую показали ей Зеленые глаза, Кэти сказала, что сегодня суббота. На второй кассете, которую ей показали, Кэти сказала, что сегодня понедельник.
  Пять кассет в портфеле были предназначены для остальных дней недели. Их прислали не из Ирландии. Все они были сделаны в одно и то же время. Энди внезапно почувствовала тошноту от осознания того, что это означало. Не было никаких доказательств того, что ее дочь все еще жива. Хуже того, похитители, вероятно, убили ее после того, как отсняли семь кассет. Дрожащими руками она положила кассеты обратно в портфель и взяла сотовый телефон.
  Если Кэти мертва, если она действительно мертва, тогда ей нечего терять, вызывая полицию. Она включила телефон, и его дисплей засветился зеленым. Это был цифровой телефон Vodafone, Nokia,
  та же модель, что и у Мартина. Она начала набирать номер службы экстренной помощи, но остановилась на второй цифре "9".
  Что, если с Кэти все в порядке, что, если она напрасно паниковала? Что, если бы они сделали записи в один и тот же день, просто чтобы облегчить себе жизнь?
  Энди отменила звонок. Она встала, постукивая телефоном по ноге. Они не собирались оставлять ее в живых после того, как бомба будет готова, она была уверена в этом. Они хотели, чтобы ее отпечатки пальцев были на всем устройстве, чтобы все выглядело так, будто это работа временных сотрудников. Обман не сработал бы, если бы Энди была рядом после этого, поэтому им пришлось бы убить ее. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Если они собирались убить ее, какой был шанс, что они позволят Кэти жить? Она открыла глаза и снова начала отстукивать "999". На этот раз она остановилась на третьей "9". Что, если она ошиблась? Если бы она позвонила в полицию и Кэти была все еще жива, что тогда? Зеленоглазый ясно дал понять, что похитителям в Ирландии было приказано убить Кэти, если лондонская команда будет задержана. Сможет ли полиция заставить Зеленоглазую сказать им, где Кэти? Она отменила звонок. Это был риск, на который она не могла пойти. Первой заботой полиции были бы тысячи офисных работников в Городе. Они эвакуировали бы все здания в этом районе, включили бы сирены и выставили блокпосты, а затем попытались бы договориться. Кэти была бы на самом низком месте в их списке приоритетов.
  Если она не могла позвонить в полицию, то кто тогда? Кто мог бы ей помочь? В записке, которую она оставила за фотографией в своем гостиничном номере, она просила Мартина позвонить ее куратору из Специального отдела, но он был в Северной Ирландии. Она хотела, чтобы Лиам Денхэм объяснил Мартину, кто она на самом деле, и почему Кэти забрали у них. Мартин заслуживал объяснения,
  и именно поэтому она хотела, чтобы ее муж поговорил с полицейским - вовсе не потому, что она думала, что Денхэм может ей чем-то помочь. Кроме того, даже если бы она позвонила Денхэму, что он мог бы сделать? Он, вероятно, позвонил бы в Специальное отделение в Лондоне, но они тоже были полицией. Ей нужны были эксперты, профессионалы. Что ей было нужно, так это SAS,
  но она не могла позвонить в справочную и спросить их номер. Она нахмурилась. Возможно, она могла бы. Может быть, она смогла бы позвонить им и объяснить кому-нибудь, что произошло.
  SAS не стала бы утруждать себя сиренами и блокпостами - они бы взяли офис штурмом, и на этом все закончилось. За исключением, конечно, того, что все, вероятно, погибли бы. Именно так работала SAS. Они вошли с оружием наперевес, и их главной заботой было бы не допустить взрыва бомбы, а лучшим способом сделать это было бы убить всех поблизости.
  И если зеленоглазку и ее спутников убьют, кто сможет сказать им, где держат Кэти?
  Энди уставилась на телефон в своей руке, как будто это он был причиной ее затруднительного положения. Она оказалась в безвыходном положении. Если она ничего не предпримет, ее почти наверняка убьют. Но если она позовет на помощь, ее дочь умрет. Это было не то решение, которое кого-либо следовало заставлять принимать, и это было не то решение, которое Энди могла принять самостоятельно. Она набрала номер мобильного Мартина, но тот был отключен. Она набрала свой домашний номер. Ей нужно было поговорить с Мартином. Она закрыла глаза и произнесла про себя молитву, когда прозвучал номер.
  Все четверо в комнате замерли, услышав трель черного телефона.
  Картер схватился за один наушник, Денхэм взял другой.
  Фаннинг сел и внимательно осмотрел магнитофон. Мартин стоял неподвижно, уставившись на звонящий телефон. Денхэм жестом попросил его снять трубку.
  Мартин глубоко вздохнул и схватил трубку. - Да?
  -Мартин, слава Богу, ты здесь.
  Мартин почувствовал себя так, словно его ударили в солнечное сплетение. Вся его грудь онемела, и он не мог дышать. Он попытался заговорить, но слова не шли с языка.
  - Мартин, ты меня слышишь?
  Он сглотнул, хотя в горле у него было мучительно сухо. - Я здесь, любимая.
  - Мартин, я не знаю, что делать. Ты должен мне помочь. Я не могу справиться с этим одна. Я ... - Ее слова оборвались рыданиями.
  Денхэм нахмурился и нацарапал что-то на листе бумаги.
  Он поднес его к лицу Мартина. - СПРОСИ ЕЕ, ЕСТЬ ЛИ У КОГО-НИБУДЬ
  СЛУШАЮ. Картер сняла наушники. "Я позову Пэтси"...
  - одними губами произнес он и выбежал из комнаты.
  "Энди, любимый, все в порядке. Все в порядке". <
  - Это нехорошо. Они заставляют меня делать бомбу, огромную бомбу. Сотни людей погибнут, Мартин. Но если я сделаю что-нибудь, чтобы попытаться остановить их, они убьют Кэти.
  - Я знаю. Я знаю.
  - Ты понимаешь? Что ты имеешь в виду? Ты не можешь...
  - Энди, с тобой есть кто-нибудь? - перебил Мартин. - Тебя кто-нибудь слышит?
  - Я в офисе, сам по себе, но не знаю, надолго ли.
  Денэм снял наушники и потянулся к телефону. Секунду Мартин пытался удержать трубку, но Денхэм бросил на него суровый взгляд, и Мартин отдал ее.
  - Андреа. Это Лиам.
  - Лиам? Лиам Денхэм? Что ты там делаешь? В ее голосе явно слышалось замешательство.
  - У нас нет на это времени, Андреа. Где ты?
  - Ты дома, Лайам? Ты в Дублине?
  - Я в Лондоне, Андреа. Мартин тоже. Где бомба,
  Андреа? Где ты изготовила бомбу?
  Последовало долгое молчание.
  - Андреа, ты здесь? - позвал я.
  -О, Боже милостивый, - сказал Энди.
  - Все в порядке. Мы можем помочь тебе, Андреа.
  - Ты знаешь, что случилось? Ты знаешь о Кэти?
  - Да. Мартин нам все рассказал. Где ты, Андреа?
  Откуда ты звонишь? Говоря это, он что-то нацарапал на бумаге. - МЫ ОТСЛЕЖИВАЕМ ЭТО? - Он поймал взгляд Фарм и постучал пальцем по бумаге. Фаннинг прочитал записку, поднял вверх большой палец и выразительно кивнул Денхэму.
  Пожалуйста, Лайам, не делай ничего, что подвергнет Кэти риску.
  Обещай мне. Поклянись мне, Лайам, поклянись мне сейчас.
  Дверь открылась, и в комнату ворвалась Пэтси, за ней Картер.
  Она взяла наушники, которыми пользовался Денхэм, и поспешно надела их, затем встала рядом с Денхемом, слегка склонив голову набок, пока слушала.
  - Я сделаю все, что смогу, Андреа.
  - Если Кэти умрет, я... - Она не закончила предложение.
  - Я знаю, Андреа. Мы будем осторожны, мы не сделаем ничего, что подвергнет ее риску, я обещаю.
  Лицо Пэтси посуровело, и Денхэм отвернулся от нее.
  Он знал, о чем она думает. Он давал обещания, которые она не смогла бы сдержать.
  - Я настаиваю на этом, Лайам. Мы оба знаем, что произошло в прошлый раз ...
  - Это была ужасная ошибка, Андреа. Ошибка.
  - Дети умирали, - сказал Энди.
  Пэтси легонько тронула Денхема за плечо. Он посмотрел на нее, и она сделала пальцем круговое движение, призывая его поторопиться.
  - Андреа, где ты? - спросил я.
  Последовало небольшое колебание, затем Энди прочистила горло.
  - Cathay Tower. Это на Куин-Энн-стрит, недалеко от станции метро Bank. Мы на девятом этаже.
  Пэтси записала адрес и кивнула Денхэму.
  - Хорошая девочка, - похвалил Денэм. - Бомба, Андреа. Насколько она велика?
  Последовало еще одно колебание, затем она снова прочистила горло. - Четыре тысячи фунтов.
  Рот Пэтси открылся от удивления.
  - Какого это типа? - спросил Денхэм.
  - Нитрат аммония, алюминиевая пудра, опилки и дизельное топливо.
  -Инициатор?
  - У них есть "Семтекс", Лиам. Детонаторы "Семтекс" и "Марк-4".
  - И на какой же стадии вы находитесь?
  Энди не ответил.
  - Андреа? Насколько ты близка к завершению?
  - Все готово, Лиам. Все, что мне нужно сделать, это установить таймер.
  Пэтси сорвала наушники и бросилась через офис к двери, сжимая в руке листок бумаги. Она выбежала, оставив дверь открытой.
  - Лайам, пообещай мне, что ничего не будешь предпринимать, пока Кэти не будет в безопасности.
  - Мы сделаем все, что сможем, - сказал Денхэм, не желая ей лгать.
  - Лайам, я хочу, чтобы ты пообещал.
  Денхэм слышал, как Пэтси выкрикивает инструкции в коридор.
  Теперь послушай меня, Андреа. Если мы собираемся найти Кэти,
  тебе придется уговорить их разрешить тебе позвонить ей, ты понимаешь? Если вы сможете дозвониться до нее, мы сможем это отследить.
  Независимо от того, где она находится, мы можем это отследить. Просто убедитесь, что вы используете ее имя. Ты должен говорить “Кэти”, ты понимаешь?"
  - Я постараюсь, - сказал Энди. - Но, пожалуйста, ты должен пообещать мне,
  не позволяй им штурмовать здание, пока Кэти не будет в безопасности.
  Денхэм закрыл глаза и стиснул зубы. Он не хотел лгать, но знал, что бомба была приоритетом, и что жизнь семилетней девочки отойдет на второй план.
  Пэтси ворвалась в комнату для совещаний, размахивая листом бумаги.
  Там было больше дюжины человек, которые либо работали с компьютерными терминалами, либо звонили по телефону. - Так, все, прекратите, чем бы вы ни занимались, и слушайте. У нас есть местоположение.
  Телефоны были брошены, и все агенты наблюдали за ней, пока она писала адрес на белой доске. "Кэти Тауэр,
  Улица Королевы Анны. Девятый этаж. Лиза, принеси мне крупномасштабную карту района, сейчас же.
  Лиза Кавис встала из-за компьютера и выбежала из комнаты.
  - Анна, мне нужен архитектурный план Cathay Tower. Каждый этаж. И мне нужно знать жильцов на каждом этаже.
  Анна Уоллес сняла трубку и набрала номер.
  - По нашим сведениям, на девятом этаже была установлена бомба с удобрениями весом в четыре тысячи фунтов. Дэвид, мне нужно знать, какой эффект произведет бомба такого размера, если она взорвется.
  Радиус повреждения, направление взрыва - свяжитесь с нашими техническими специалистами и любыми контактами, которые у вас есть в RAOC в Лисберне. Дэвид Бингхэм кивнул и взял телефон.
  - Итак, все остальные, я хочу, чтобы вы разделились на четыре группы.
  Нам нужны наблюдательные пункты вокруг здания, и они нужны нам быстро. Глаза и уши, полная тепловизионная съемка, работы.
  Джонатан, найди базу, которую сможем использовать я и ответственный офицер SAS. Я хочу, чтобы все собрались в спортзале через пять минут.
  Джонатан Клэр кивнул, затем приподнял руку. Приподняв бровь, она подбодрила его. - Эвакуация?
  - сказал он.
  - Нет, не на данном этапе. Если мы начнем выводить сотни людей из этого района, это привлечет внимание. Мы не хотим, чтобы они спугнулись. Так что слово "мама", пока я не скажу иначе. Я ясно это понимаю? Еще одно. Мы не знаем, какой эффект произведет бомба. Если мы заполним улицы людьми, эвакуация может убить больше людей, чем спасти, если дело дойдет до худшего.
  Агенты в комнате кивнули. - Хорошо, давайте приступим к делу, - сказала Пэтси. Она посмотрела на часы. Было чуть больше одиннадцати часов утра. В городе, должно быть, самое оживленное время.
  Энди обхватила ладонью нижнюю часть мобильного телефона.
  - Лайам, - прошипела она. -Ты не должен позволять им ничего предпринимать, пока Кэти не будет в безопасности. Они убьют ее.
  - Я сделаю все, что смогу, Андреа, - сказал Денхэм. - Но лучший шанс найти ее у нас есть, если ты сможешь убедить их позволить тебе поговорить с ней. Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?
  Энди подошла к телевизору. Пульт дистанционного управления видеомагнитофоном лежал на телевизоре, и она взяла его свободной рукой. Она провела им по щеке с отсутствующим выражением в глазах. - Думаю, да, - сказала она.
  - Хорошая девочка, - похвалил Денэм. - Итак, кто там еще, Андреа?
  Сколько их там?
  - Трое. Двое мужчин, одна женщина. Они закрывают лица все время, пока находятся рядом со мной. Одного из них зовут Дон. У него татуировка на левом предплечье. Крест Святого Георгия.
  И я думаю, что имя женщины начиналось с “McC". Или “McK”.
  -Ирландец?
  - Боже, Лайам, я не знаю. Ее брат был убит SAS, так что у нее ирландская семья, я уверен, но чем больше я слышу, как она говорит, тем больше мне кажется, что она шотландка. - Она засунула пульт дистанционного управления видео в задний карман джинсов.
  - Они сказали, почему они это делают?
  -Нет.
  - У вас нет ощущения, что это связано с политикой?
  Прежде чем Энди успела ответить, она услышала шум позади себя.
  У открытой двери стояли две фигуры в лыжных масках.
  Один из них был зеленоглазым. Другой мужчина был новичком, невысоким и коренастым, одетым в черную кожаную куртку и черные джинсы. Энди сделала шаг назад, ее рот беззвучно шевелился. Мужчина быстро подошел к ней. Его рука скользнула под куртку и вытащила пистолет.
  Энди отступил еще на шаг. Она держала сотовый телефон перед собой в тщетной попытке удержать его на расстоянии, но он отвел ее руку в сторону левой рукой и приставил пистолет к ее виску. Она почти не почувствовала боли. Ее зрение затуманилось, а затем все потемнело.
  Лайам Денэм нахмурился, глядя на телефон. - Что случилось? - спросил Мартин. - Позвольте мне поговорить с ней.
  Денхэм положил трубку. - Она ушла.
  - Ушла? Вот так просто? Разве она не просила поговорить со мной?
  Денхэм продолжал смотреть на телефон с выражением беспокойства на лице. - Возможно, ее прервали. Я не знаю.
  - Ты что-нибудь слышал?
  Денхэм пожал плечами. - Он просто отключился. - Он зажег сигарету и глубоко затянулся.
  - И что теперь будет? - спросил Мартин.
  Картер сняла наушники и положила их рядом с магнитофоном. Фаннинг вынул кассету из магнитофона и вставил новую.
  - Полагаю, мы установим наблюдение за зданием, - сказал Денхэм. - Впрочем, это не в моей власти, Мартин. С этого момента это игра Пэтси. Пэтси и SAS.
  -В SAS?
  - Им придется войти внутрь. Есть фактор времени, Мартин. Мы не можем допустить, чтобы бомба взорвалась.
  - Но Кэти ...
  - Кэти всего лишь маленькая девочка. Мы собираемся сделать все, что в наших силах, но бомба весом в четыре тысячи фунтов может разрушить центр города.
  Могут погибнуть сотни. Тысячи.
  Губы Мартина скривились в усмешке, и он обвиняющим жестом указал на Денхэма. - Если с Кэти что-нибудь случится, я возложу ответственность на тебя.
  Денхэм выглядел огорченным. -Мартин, я тут ни при чем. Я на пенсии. I'm . . .'
  - Это ты втянул ее в это. Если бы ты не использовал ее как информатора, ничего бы этого не случилось. Она бы не бросала бомбы для ИРА, дети бы не погибли, а Кэти не похитили бы и не приставили к ее голове гребаный пистолет".
  Денхэм отвел взгляд, смущенный вспышкой гнева Мартина.
  Смущенный и виноватый, потому что в глубине души он знал, что этот человек прав.
  Дверь кабинета открылась. Это была Пэтси Эллис. Она сразу почувствовала напряжение и кивком головы приказала Картеру и Фаннингу удалиться. На выходе Фаннинг протянул ей кассету.
  - Что происходит? - Спросила она Денема. Он кивнул Мартину, но ничего не сказал. Пэтси повернулась к Мартину. - Ну и что?
  - Он сказал, что вы собираетесь задействовать SAS, - сказал Мартин.
  - Это возможно, Мартин. Я не собираюсь стоять здесь и выслушивать тебя.
  - Но мы не знаем, где Кэти. Если туда войдет SAS, мы можем никогда ее не найти.
  - Мартин, мы больше всего надеемся на то, что SAS проникнет туда и обезопасит здание, чтобы взрывотехники смогли обезвредить бомбу. Тогда мы сможем заставить их сказать нам, где они держат Кэти.
  - А что, если все похитители будут убиты? Что тогда?
  - Этого не случится. SAS - эксперты в подобных вещах. <
  - SAS сделает все, что в их силах, чтобы нейтрализовать угрозу. Если люди с Энди вооружены, они будут застрелены. Я знаю, что SAS натворила в Ирландии. Они убивают людей.
  Они не выбивают оружие из рук людей, они стреляют на поражение.
  Посмотри, что они сделали в Гибралтаре. Помнишь это?"
  Пэтси кивнула. - Я помню. - Команда SAS застрелила действующее подразделение arj IRA в Гибралтаре. Террористы планировали взорвать заминированный автомобиль, но находились на некотором расстоянии от него и были безоружны, когда в дело вступила SAS. Все они были застрелены. Она подняла руку, пытаясь успокоить Мартина, но он отмахнулся от нее. "Это другая ситуация, Мартин", - сказала она.
  - Нет, это не так! - крикнул Мартин. - Это то же самое. Это точно то же самое, только на этот раз бомба в десять раз больше, так что у них еще больше стимула стрелять на поражение.
  Денхэм отошел и встал у окна спиной к ним обоим. Он выпустил струйку дыма сквозь плотно сжатые губы.
  - Никто не собирается стрелять на поражение, - сказала Пэтси. "Мы собираемся следить за ситуацией, видеть, что они делают, точно знать, где они находятся".
  - Значит, они войдут?
  - Может быть. Может быть, нет. Мы перейдем этот мост, когда подойдем к нему. Возможно, они просто установят бомбу и уйдут, и в этом случае мы сможем войти без единого выстрела.
  Мартин поднес обе руки к лицу и потер ладонями глаза. Он сел за стол и печально вздохнул.
  Пэтси положила руку ему на плечо. - Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть твою дочь, Мартин.
  - Мне не следовало звонить тебе. Мне следовало просто позволить Энди делать то, что они хотели.
  -И что потом?
  Мартин поднял голову. - Что вы имеете в виду?
  - Ты думаешь, они бы просто позволили ей уйти после этого? Ты серьезно веришь, что они бы ее отпустили?
  - Таков был уговор.
  Пэтси посмотрела на него с едва скрываемым презрением. - Ты не заключаешь сделок с террористами, Мартин.
  Денэм тихо фыркнул у нее за спиной, но Пэтси проигнорировала его.
  - Они заставят ее делать то, что им нужно, а потом, когда она им больше не понадобится...
  - Ты этого не знаешь наверняка.
  - Я знаю, как действуют террористы. - Она посмотрела на свои наручные часы Carder. - В любом случае, мы напрасно тратим время, споря об этом.
  Нам нужно идти.
  - Куда идти?- спросиля.
  - Мы оборудуем наблюдательную базу недалеко от намеченного здания. Она повернулась к Денхэму. - Лайам, тебе лучше пойти с нами.
  Мартин встал. - Я тоже иду.
  Пэтси решительно покачала головой. - Нет. Ты будешь мешать.
  Тебе придется остаться здесь. Я попрошу Тима Фаннинга остаться с тобой.
  - Мне не нужна гребаная нянька, и я здесь не останусь.
  Если вы собираетесь задействовать SAS, я хочу быть там, когда вы это сделаете.
  - Ни в коем случае, - сказала Пэтси. - Лайам, пойдем.
  Она попыталась пройти мимо Мартина, но он схватил ее за предплечье, впившись пальцами в плоть. - Я имею право быть там, - прошипел он. "Здесь на кону жизнь моей жены. Моя жена и моя дочь".
  - Вы делаете мне больно, мистер Хейз.
  Мартин отпустил ее. - Прости, - сказал он.
  Пэтси потерла руку и с сожалением посмотрела на Мартина. - Все в порядке. Я понимаю, что ты чувствуешь, честное слово, понимаю.
  - Тогда позволь мне пойти с тобой. Я не буду путаться под ногами, я просто хочу быть там. - Он обвел рукой офис. - Я не могу здесь сидеть,
  не понимая, что происходит.
  Денхэм подошел, чтобы присоединиться к ним. Он затушил сигарету в хрустальной пепельнице на столе, которая уже была переполнена окурками. - Я останусь с ним, Пэтси, - сказал он.
  И нам, возможно, понадобится понимание того, как она думает, как она отреагирует. Прошло десять лет с тех пор, как я работал с ней в последний раз. Присутствующий здесь Мартин мог бы нам помочь.
  Пэтси посмотрела на двух мужчин, затем коротко кивнула. Денхэм и Мартин вышли вслед за ней из кабинета. Мартин похлопал Денхэма по спине, не находя слов, чтобы поблагодарить его.
  Они быстро прошли по коридору и спустились на два лестничных пролета в спортзал. Это было длинное помещение с высокими потолками и видом на реку с одной стороны. Беговые дорожки,
  лестницы и тренажеры были сдвинуты в сторону, чтобы дать бойцам SAS место для размещения своего снаряжения. Их было пятнадцать, все одеты в куртки-бомберы разных цветов, джинсы и тренировочные ботинки. Несколько мужчин открыли длинные тонкие металлические ящики, в которых лежали винтовки с оптическими прицелами.
  Капитан Пейн склонился над картой с двумя своими людьми. Он поднял глаза, когда к ним подошла Пэтси, а за ней Денхэм и Мартин. Пэтси представила Денхэма и Мартина, и они оба пожали руки капитану SAS. Пейн постучал пальцем по карте.
  - Китай-Тауэр, - сказал он.
  - Точно, - сказала Пэтси. - Девятый этаж.
  -Эвакуация?
  - Не вижу, чтобы у нас было время, - сказала Пэтси.
  - Нам понадобится десятый этаж. Минимум.
  Пэтси кивнула. - Десятого числа я пришлю своих людей очистить офисы. Ваши люди будут там?
  Пейн покачал головой. - Отряд из Риджентс-парка уже в пути. Я должен поддерживать с вами связь, и мы используем моих людей для наблюдения и снайперской стрельбы с дальнего расстояния.
  Джонатан Клэр шел к ним через спортзал. Пэтси повернула голову, и он показал ей поднятый большой палец. - У нас есть наблюдательный пункт, - сказал он. - Офис адвоката. Хетерингтон, по-видимому, знает его. Сейчас в офисе проводится проверка.
  Хетерингтон направился прямо туда.
  Все больше агентов входили в спортзал, образуя группу перед стеной, вдоль которой были установлены брусья для скалолазания. - Ничего, если я обращусь к вашим людям вместе со своими людьми? Пэтси спросила офицера SAS,
  не желая нарушать его командование.
  - Продолжай, - сказал он с усмешкой.
  Пэтси вышла на середину спортзала. Сорок или около того человек, собравшихся там, замолчали.
  - Ладно, нам придется действовать быстро, так что это единственный групповой инструктаж, который у нас будет. С этого момента мы будем думать на ходу, поэтому единственное, что мы все должны держать в уме, - это то, что мы имеем дело с четырехтысячелетней бомбой с удобрениями. Больше, чем любая бомба, когда-либо использовавшаяся ИРА в Великобритании. Больше, чем любая некоммерческая бомба, используемая любой террористической группой в любой точке мира. Мы с капитаном Пейном разместимся в офисе с видом на тауэр. У Джонатана есть адрес и телефоны. У нас будут радиоприемники, но поблизости от здания никто ими не пользуется.
  Она посмотрела на капитана SAS. - Капитан Пейн, это касается и ваших людей. Любая радиопередача может привести к взрыву бомбы.
  Пейн коротко кивнул ей.
  В спортзал проскользнул Дэвид Бингхэм с блокнотом в руке.
  Отряд SAS выдвинется на этаж выше, где находится бомба. Гордон, твоя команда и команда Лизы должны очистить этот этаж. Осторожно. Это не должно выглядеть как эвакуация. Лифты заполнены на две трети, в каждом лифте смешанная группа. Рыцарство мужчин и женщин на этом заканчивается. Никаких околачиваний снаружи, но и никаких тренеров тоже. Все уходят подальше от места происшествия. Вы будете работать с солдатами SAS, вооруженными и в штатском. Гордон Харрис и Лиза Дэвис кивнули.
  Пэтси снова посмотрела на Пейна. - Мы можем одолжить вам мужские костюмы.
  Пейн ухмыльнулся, и несколько его солдат громко рассмеялись.
  "Считайте это камуфляжем", - сказал он им, и они снова рассмеялись.
  - У нас будут снайперы, прикрывающие территорию, и нам понадобятся микрофоны дальнего наблюдения и тепловизионное оборудование, со всеми сообщениями, отправляемыми в наш штаб наблюдения. Джонатан,
  ты можешь взять это на себя? Привлеки к работе столько наших технических специалистов, сколько тебе нужно. Ладно, приступим к делу.
  Пэтси подошла к капитану Пейну, когда ее агенты выбежали из спортзала. - Хочешь пойти с нами, Стюарт?
  Пейн кивнул. - Мне нужен костюм? - спросил он с хитрой усмешкой.
  Иган схватил Энди за волосы и потащил ее из офиса по коридору. МакКракен последовала за ним, держа в руках сотовый телефон 310 THE BOMBMAKER, который Энди уронила. - Выясни, кому, черт возьми, она звонила! - крикнул Иган. Он потащил ее в главный офис, где О'Кифи наблюдал за происходящим с открытым ртом.
  Маккракен набрал последний набранный номер и уставился на него.
  - Ирландия, - сказала она. - Дублин. Она звонила своему мужу.
  Иган вытащил Энди на середину кабинета, а затем отпустил ее волосы. Она повернулась на бок, тихо похрапывая, как будто спала глубоким сном. Иган занес ногу и сильно пнул ее в живот. Реакции не последовало.
  -Что происходит? - спросил О'Кифи.
  - Эта сучка говорила по телефону, - сказал Иган. Он повернулся к Маккракену. - Она звонила кому-нибудь еще?
  Маккракен проверила телефон и покачала головой. - Нет.
  Только ее муж.
  - Невелика милость, - сказал Иган. - И вообще, какого черта она делала с телефоном?
  - Я не знаю. Это было в портфеле. Заперто.
  - О, тогда все в порядке, - сказал Иган, его голос был полон сарказма. - Я же сказал тебе следить за ней. Я же говорил тебе не доверять ей.
  - Я был здесь не один, - сказал Маккракен. Она бросила на О'Кифа сердитый взгляд, и он отвернулся, не желая быть втянутым в спор.
  - Ты была главной, Лидия. - Он опустился на колени рядом с Энди и начал бить ее по лицу, пытаясь привести в чувство.
  Дэвиду Бингему пришлось чуть ли не бежать трусцой, чтобы не отстать от Пэтси, когда она шла через приемную Темз-Хауса. Прямо за ней шли капитан SAS и двое его солдат с вещмешками, а замыкали шествие Денхэм и Мартин.
  - Было только три устройства, вес которых приближался к четырем тысячам фунтов, - тяжело дыша, сказал Бингхэм. - Балтийская биржа, Бишопсгейт и Кэнэри-Уорф. Бомба на Балтийской бирже нанесла ущерб в треть миллиарда фунтов стерлингов,
  Бишопсгейт - полмиллиарда, а Кэнэри-Уорф - миллиард. Бомба в Кэнэри-Уорф весила тысячу фунтов. Все они были взорваны снаружи, поэтому осколочные повреждения были нанесены на большой площади. Если бомба взорвалась внутри здания, она ограничилась меньшей площадью, но ущерб будет больше. Здание может рухнуть. В зависимости от направления взрыва здание может упасть вертикально, что и пытаются делать профессиональные фирмы по сносу зданий, или оно может опрокинуться.'
  Они вышли из здания. Перед "Темз-Хаус" выстроилась дюжина больших салонов, в каждом был водитель.
  Пэтси указала на черный "Ровер". - Лайам, вы с Мартином садитесь в этот. Подождите Барбару и Тима - они сейчас приедут. Барбара знает, где мы будем.
  Денхэм кивнул, и они с Мартином забрались в "Ровер". Пэтси, Бингэм, капитан SAS и один из солдат сели в другой "Ровер". Второй солдат подошел к "Роверу" Денхэма.
  Пэтси села на переднее сиденье. Бингхэм сел на середину заднего сиденья между капитаном и солдатом и продолжил инструктаж, пока машина набирала скорость на восток, в сторону финансового района.
  Первоначальным уроном будет взрыв и сопутствующая шрапнель, образовавшиеся при взрыве. Масштабы этого будут зависеть от того, что находится в бомбе и в офисе. Дерево, металл, стекло - все это будет разлетаться по воздуху со скоростью сотен миль в час. Каждое здание в радиусе полумили может пострадать. Затем есть ущерб, вызванный разрушением самого здания. Люди, с которыми я разговаривал, сказали, что оно, вероятно, будет повреждено без ремонта. Дороги вокруг были бы разрушены, а у нас Центральная линия проходит под землей довольно близко. Если Метро будет повреждено, одному Богу известно, во сколько обойдется его ремонт. Тогда мы получаем ущерб основным службам - водопроводным и канализационным трубам, газоснабжению, электричеству, телекоммуникациям. Затраты не поддаются подсчету. Миллиарды. Плюс потеря бизнеса для города. Если взорвется бомба такого размера, Город фактически закроется.
  Пэтси теребила свое распятие, глядя прямо перед собой.
  -Жертвы? - спросила она.
  - В здании двадцать четыре этажа. Если мы подсчитаем, что на каждом этаже работает сто пятьдесят человек, это составит три с половиной тысячи или около того. И если здание рухнет, это маловероятный сценарий выживания. Добавьте к этому любого, кто прогуливается поблизости, любого, кто стоит у окна в радиусе полумили от бомбы. Пассажиры метро. Тысячи погибших.
  Еще столько же получили ранения".
  Он остановился, чтобы перевести дух. Обливаясь потом, он ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
  "Конечно, если это сработает ночью, жертв будет гораздо меньше, но мы все еще говорим о материальном ущербе такого масштаба, какого мы не видели со времен Второй мировой войны".
  Пэтси повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть на Бингхэма. - Как только мы приедем, ты свяжешься с отделом взрывчатки Метрополитена и установишь с ними связь. Нам понадобится группа взрывотехников, готовых отправиться туда, как только территория будет оцеплена.
  - Мне сказать им почему?
  - Нет. Это должно быть сделано на более высоком уровне. Просто поднимите их по тревоге и направляйте любые запросы в офис Джейсона Хетерингтона.
  Пэтси повернулась и достала из сумки мобильный телефон.
  Она набрала номер Хетерингтона.
  Иган встал и раздраженно вздохнул. Энди лежал без сознания у его ног, тяжело дыша. Ее светлые волосы были перепачканы кровью в том месте, куда он ударил ее своим пистолетом.
  - Почему бы нам просто не пристрелить ее сейчас? - спросил Маккракен. - Бомба готова. Мы могли бы установить таймеры, и она согласится с этим.
  Она прижимала пистолет к боку, держа палец на спусковой скобе.
  Иган кивнул на пистолет. - Будь осторожна с этим, Лидия. Давай не будем торопиться, ладно? - Он посмотрел на часы. Энди была без сознания больше пятнадцати минут. - Я хочу знать, что она сказала своему мужу. Возможно, она посоветовала ему вызвать полицию.
  - Тем больше причин убить ее сейчас, - сказал О'Кифи.
  Иган изучал его немигающими светло-голубыми глазами. - Кто умер и оставил тебя за главного, Дон?
  О'Кифи невозмутимо уставился на Игана. - Система безопасности нарушена. Мы не знаем, с кем она разговаривала и что сказала.
  Насколько нам известно, ее муж может прямо сейчас звонить в полицию. Нам нужно идти.
  Иган покачал головой. - Она сделала один звонок. Своему мужу в Дублин. У нас все еще есть ее дочь - она не собирается подвергать ребенка опасности.
  - Она видела видеозаписи, - сказал Маккракен. - Может быть, она думает, что ее дочь мертва.
  - Итак, давайте выясним, - сказал Иган. Он подошел к охладителю воды и вытащил резервуар. Он перевернул его, плеснув водой на джинсы, и отнес туда, где лежал Энди. Он медленно выливал на нее содержимое, пока она не начала приходить в сознание, кашляя и отплевываясь, поднимая руки, пытаясь защититься от потока воды.
  Пэтси вылезла из машины и посмотрела на офисное здание.
  - Десятый этаж, - сказал Бингхэм. - "Донован, Скотт и партнеры".
  Черный "Ровер", в котором находились Денхэм и Мартин, остановился позади них. Капитан SAS и двое его солдат внесли свои вещмешки в фойе офиса и все вместе поднялись на лифте.
  В приемной находились два агента МИ-5, и один из них провел их в большой офис, где Хетерингтон наблюдал, как команда из полудюжины экспертов агентства по надзору распаковывает свое оборудование, пока он разговаривал по мобильному телефону.
  Кабинет был огромным, примерно в четыре раза больше кабинета Хетерингтона, обшитым деревянными панелями, с массивным дубовым письменным столом в одном конце, двумя четырехместными диванами chesterfield и дубовым столом с восемью стульями вокруг него. На стенах висело более дюжины маленьких акварелей, а под ними - маленькие латунные таблички с указанием художника и предмета, как будто хозяин кабинета опасался, что посетители не оценят ценность произведения искусства.
  Жалюзи были опущены, свет горел.
  Бингхэм достал мобильный телефон. - Я позвоню в "Метрополитен Бойз", - сказал он
  - сказал он, направляясь обратно в коридор.
  Капитан SAS и двое его солдат бросили свои вещевые мешки на одном из честерфилдов и подошли к окну. Пэтси присоединилась к ним, и они раздвинули планки. Хетерингтон подошел к ним сзади, убирая телефон. Он указал на башню из стекла и стали прямо перед ними. Основание здания было скрыто рядом гранитных построек, но они могли видеть все с четвертого этажа и выше.
  - Жалюзи опущены. Белые вертикальные. Видишь их?
  - Поняла, - сказала Пэтси.
  - У нас есть люди на севере и востоке, - сказал Хетерингтон.
  - Я бы хотел разместить снайперов здесь, на крыше, - сказал капитан Пейн.
  - У нас есть доступ?
  - Это уже устраивается, - сказал Хетерингтон. - Там есть сад на крыше, но им редко пользуются. Я попрошу кого-нибудь показать вам. Пока мы разговариваем, наши люди устанавливают подслушивающие устройства дальнего действия. Пэтси, на пару слов.
  Двое специалистов по наблюдению распаковывали тепловизионное оборудование из металлических ящиков. Пейн подошел посмотреть, как они прикрепляют устройства к штативам. Они напоминали огромные бинокли с прикрепленными сверху картриджами для сифонов с содовой. Они были похожи на устройства, которые использовала SAS,
  комбинирование усилителей изображения при рассеянном освещении и тепловизионных изображений.
  Они были способны улавливать источники тепла через бетон, эффективно позволяя зрителю смотреть сквозь стены.
  Хетерингтон отвел Пэтси в дальний угол кабинета, где стояла бронзовая статуя воина в тюрбане, держащего копье, почти достигавшее плеча Хетерингтона. "Премьер-министр был поставлен в известность о ситуации", - сказал он. Говоря это, он вертел в руках наконечник копья. - Он в Бонне, но хочет получать регулярные новости.
  Вошли два техника с новыми ящиками, которые они поставили на стол. Они начали распаковывать портативные компьютеры.
  Другой техник открыл футляр и достал спутниковый телефон.
  - Премьер-министру ясно одно - он хочет, чтобы в непосредственной близости была проведена эвакуация.
  Пэтси открыла рот, чтобы заговорить, но Хетерингтон заставил ее замолчать взмахом пальца.
  - Никаких споров быть не должно. Он придерживается мнения, что если мы узнаем, что в этом здании заложена бомба, то было бы политическим самоубийством позволить мирным жителям оставаться в этом районе".
  Пэтси кивнула. Если премьер-министр принял решение, спорить не имело смысла.
  "Конечно, это должно быть незаметно", - сказал Хетерингтон.
  "Последнее, чего мы хотим, - это чтобы люди хлынули из соседних зданий".
  - Значит, Метрополитен уже проинформирован?
  -Генеральный директор разговаривал с Комиссаром. Он недоволен тем, что ему не сообщили об этом раньше, но любые политические распри придется отложить на потом".
  - Хорошо. Я попросил группу их взрывотехников быть наготове.
  - Это уже сделано. Теперь эвакуация. Какова позиция относительно самого здания?
  - Мы зачищаем десятый этаж, и группа контрреволюционеров выдвигается внутрь. Как только они займут позиции, мы сможем использовать наших людей для зачистки остальных этажей. Но, Джейсон, это нужно будет сделать осторожно.
  - Согласен. Осторожно, но быстро. Давайте воспользуемся лифтами и лестницами.
  - Я прикажу починить лифты, чтобы они не останавливались на девятом этаже.
  Она коснулась пальцем своего распятия. "Если мы будем освобождать здание, нам придется останавливать всех, кто входит или выходит с девятого этажа".
  - А, - сказал Хетерингтон. Он похлопал по лезвию копья. - Я понимаю, что ты имеешь в виду. Я попрошу капитана Пейна выделить людей на лестничную клетку девятого этажа. Как ты думаешь, сколько времени потребуется, чтобы эвакуировать здание?
  - Лестницы и лифты? - Она быстро подсчитала в уме. - Может быть, час. Я бы порекомендовал отвести всех на парковку и выйти оттуда.
  -Согласен. Теперь, что касается эвакуации окружающих зданий. Комиссар хочет установить контрольно-пропускные пункты, чтобы остановить любого, кто войдет в этот район.
  Пэтси скорчила гримасу. - Джейсон, если они увидят, что происходит...
  Жалюзи закрыты - они не могут видеть, что происходит снаружи. Мы сообщим 3i6, ПРОИЗВОДИТЕЛЮ БОМБ, всем, что произошла утечка газа. У нас повсюду будут люди из газовой компании. Мы передадим предупреждение по радио и телевидению".
  - Это их не обманет, - сказала Пэтси.
  - Нет, но это лучше, чем ничего. Нам нужно эвакуироваться, Пэтси.
  Премьер-министр не потерпит меньшего".
  В кабинет вбежали еще четверо техников с мониторами, за ними последовал пятый мужчина, который разматывал кабель. Теперь в офисе находилось более двух десятков человек, усердно работавших.
  - А что насчет людей на девятом этаже? - спросила Пэтси.
  "Мы эвакуируемся, мы удерживаем территорию, мы оцениваем ситуацию,
  и если это вообще возможно... мы ведем переговоры.
  Энди отпрянула назад, подальше от мужчины, который поливал ее водой. Она промокла насквозь, и та сторона головы, куда он ее ударил, болела. Она понятия не имела, как долго была без сознания, но с каждым движением головы ей казалось, что она вот-вот снова потеряет сознание.
  - С кем ты разговаривала, Андреа? - спросил мужчина. У него был американский акцент.
  Энди поднесла руку к голове. Когда она убрала ее, она была липкой от крови.
  Мужчина вытащил из кармана куртки глушитель и вставил его в дуло своего пистолета, не сводя с нее глаз.
  - С кем ты разговаривал? - повторил он.
  Энди посмотрела на Зеленоглазую. Она тоже держала пистолет и целилась Энди в грудь. Она снова посмотрела на мужчину.
  Не было смысла лгать, потому что они могли позвонить по последнему номеру, набранному на мобильном телефоне. - Мой муж, - сказала она.
  Мужчина закончил прикреплять глушитель. Он прислонился к одному из столов, прижимая пистолет к бедру.
  - Я хотела узнать, есть ли у него какие-нибудь новости от Кэти.
  Лицо мужчины было скрыто лыжной маской, но Энди увидела, как посуровели его глаза. - Почему он получил известие от Кэти? - спросил он.
  - Я не знаю. Я подумал, что похитители могли позвонить Стивену ЛЕЗЕРУ из 317. Я видел видео. Я думала... - Ее голос затих.
  Она начала дрожать - последствия того, что ее облили холодной водой, вкупе с ужасом от ее положения. Энди испугал не тот факт, что он наставил на нее пистолет. Дело было в том, что он навинтил глушитель.
  Мужчина посмотрел на Зеленоглазого. - Видеозаписи были в портфеле, - объяснил Зеленоглазый.
  Мужчина кивнул и снова посмотрел на Энди. - И вы думали, что ваша дочь уже мертва. - Он склонил голову набок, глядя на нее. - Это не так, Андреа. Она все еще очень даже жива. Видео должны были успокоить вас, вот и все.
  "Если Кэти жива, тебе не было бы смысла снимать видео. Ты мог бы просто позволить мне поговорить с ней".
  Мужчина уставился на нее немигающими глазами. - Справедливое замечание, - сказал он. - Но мы не знали, что произойдет в Дублине.
  Если что-то пошло не так, мы хотели гарантировать ваше сотрудничество.
  -Неправильно?
  Что значит "неправильно"?
  - Скажи, что полиция нашла ее. Посмотри на это с нашей точки зрения, Андреа. Если бы что-то пошло не так, и у нас не было бы Кэти, вы вряд ли помогли бы нам, не так ли? Видеозаписи были страховкой от того, что что-то пойдет не так.'
  Энди обхватила себя руками, все еще безудержно дрожа.
  - Я тебе не верю, - сказала она.
  Он взмахнул пистолетом. "Мне все равно, верите вы мне или нет", - сказал он. "Правила изменились. Ты установишь таймер прямо сейчас.
  Энди покачала головой.
  Мужчина навел пистолет на ее левую ногу. - Сначала я выстрелю тебе в ногу. Потом в колено. Потом в бедро. Потом в живот.
  Рано или поздно ты это сделаешь, Андреа, так почему бы не избавить себя от боли?
  - Ты все равно убьешь меня, - решительно заявил Энди.
  - Мертвый есть мертвый, это правда. Но есть разные степени боли. Его палец напрягся на спусковом крючке. - Я знаю, что такое боль, Андреа.
  Энди повернула голову и закрыла глаза, ожидая взрыва 3i8 THE BOMBMAKER, ожидая, что пуля вонзится в ее плоть и пробьет кость.
  Мартин похлопал техника по плечу. Мужчина оторвал лицо от окуляра. - Могу я взглянуть? - спросил Мартин.
  - Вон там моя жена. - Сказал он.
  Техник отошел в сторону, чтобы Мартин мог смотреть в бинокль. Это было похоже на просмотр негативной пленки.
  Фон был темным, и он мог различить неясные темно-зеленые очертания. Столы. Стулья. Колонны. И четыре светло-зеленые фигуры, которые мерцали при движении. - На что я смотрю? - спросил он.
  "Тепловизионные снимки", - сказал мужчина. Ему было за сорок, у него были небольшие усики и редеющие каштановые волосы. "Он улавливает тепло.
  Тепло тела, электрическое тепло, любые источники тепла.
  Мартин снова перевел взгляд на бинокль. - Значит, я смотрю прямо сквозь жалюзи? Я смотрю прямо на здание?
  - Совершенно верно. Эти штуки могут смотреть сквозь кирпичные стены.
  Мартин мог видеть четыре фигуры. Невозможно было определить, кто из них мужчина, а кто женщина, невозможно было узнать, которая из них его жена. Одна из фигур, казалось, сидела на полу. Другой указывал на сидящую фигуру. Был ли один из них Энди?
  В комнату вошла Анна Уоллес, держа в руках три картонных тубуса. - У меня есть поэтажные планы, - сказала она Пэтси. - Все.
  Она сняла пластиковый колпачок с конца одной из пробирок и вытряхнула полдюжины чертежей архитектора. - Это девятый, - сказала она.
  - сказала она, вытаскивая один из рисунков и кладя его на стол.
  Капитан Пейн подошел и присоединился к Пэтси и Анне. Он почесал подбородок, внимательно изучая план офиса. - А ты как думаешь? - спросила Пэтси.
  Пэйн ткнул пальцем в область лифта: вестибюль, затем провел пальцем вдоль стойки регистрации. "Это проблема", - сказал он. - Попасть сюда можно через главные двери, но здесь есть поворот налево, к стойке регистрации. Затем еще один поворот в зону открытой планировки, где находятся "танго" и "бомба". Потребуется не менее четырех секунд, чтобы открыть дверь и попасть в главное помещение.
  Это слишком долго. - Он провел пальцем по чертежам окон на дальней стороне здания. - Нам придется проникнуть внутрь через окна. Здесь. И здесь. - Он нахмурился и прищелкнул языком. - С жалюзи будут проблемы.
  - Почему? - спросила Пэтси.
  Мы не можем просто залезть в окна, потому что наши ребята запутаются в жалюзи. Нам придется их взорвать.
  Кумулятивные заряды. А с четырехтысячелетней амфобомбой внутри это будет немного ... интересно.
  - У нас есть видеозаписи от группы А! - крикнул один из техников.
  На столе стояла группа из восьми мониторов. На двух из них были сделаны тепловизионные снимки, похожие на тот, который Мартин видел в бинокль.
  Капитан Пейн набрал номер на своем мобильном телефоне.
  - Да, Кросби? У нас есть четыре танго. Повторяю, четыре танго.
  Мартин посмотрел на Денхэма и нахмурился. - Танго? - одними губами переспросил он.
  - Мишени, - прошептал Денхэм. - "Танго" означает "мишень".
  Картинка на одном из мониторов начала раскачиваться из стороны в сторону. Мартин смог разглядеть еще несколько столов, горку чего-то в центре офиса, но больше никакой зелени,
  светящиеся фигуры.
  - Пока у нас только четверо, - сказал Пейн в телефон. - Позвони мне, когда будешь на месте.
  Пэйн прикрепил телефон к поясу джинсов, затем снял кожаную куртку и повесил ее на спинку одного из стульев.
  На нем была черная нейлоновая наплечная кобура с большим пистолетом.
  - Команда Б на связи, - сказал другой техник. Ожили еще два монитора. Мартин мог видеть те же четыре зеленые фигуры, но с другого ракурса.
  - Что мы собираемся делать со звуком? - Спросил Пэйн у Пэтси.
  - У нас на крыше лазерные микрофоны, - сказала она. - Это ненадолго.
  - Вы хотите, чтобы наша команда попробовала проникнуть сквозь потолок? - спросил Пейн. - Мы могли бы просунуть волоконную оптику.
  Пэтси покачала головой. - Давай посмотрим, как у нас дела с лазерами.
  Пейн кивнул и подошел к тепловизионному биноклю.
  Один аппарат подключался к монитору.
  Пэтси уставилась на мониторы на столе. Она указала на темно-зеленую насыпь в центре офиса. Хетерингтон достал пенсне из верхнего кармана своего костюма в тонкую полоску и водрузил его на кончик носа. - Вот и все, - сказала она.
  - Четырехтысячелетняя бомба с удобрениями. Достаточно, чтобы взорвать все здание к чертям собачьим.
  Капитан Пол Кросби бросил свой вещевой мешок на стол и оглядел огромный торговый зал. Повсюду вокруг него были сотни компьютеров, их мерцающие экраны были заполнены финансовой информацией.
  Звонили телефоны, но, кроме Кросби и его людей, на этаже никого не было.
  - Ладно, готовьтесь, - крикнул он. - Группа "О" через пять минут. - Он взял телефон и набрал номер. - Рагу? Да, это Кросби. Мы в деле. Я попрошу Чакита позвонить вам для получения тепловизионных снимков. Кросби продиктовал номер телефона, которым пользовался, и повесил трубку.
  -Чакит!
  Брайан "Чакит" Уилсон, высокий худощавый шотландец с копной рыжих волос, открывал портативный компьютер. - Да, босс?
  - Позвони Стюарту Пейну и организуй передачу тепловизионных изображений. - Он протянул Чакиту листок бумаги с номером Пейна.
  Кросби оглядел отряд. Включая Чакита, в нем было пятнадцать человек, но Чакит, должно быть, был подключен к каналам связи. Обычная операционная процедура заключалась в том, чтобы отряд действовал четырьмя группами по четыре человека, но в этом случае Кросби уже решил разделить людей на две группы.
  Солдаты вытаскивали свои сумки и вещмешки и раскладывали снаряжение на полу. Черные огнезащитные костюмы Nomex, бронежилеты GPV 25, композитные шлемы National Plastics AC 100, черные огнезащитные перчатки, респираторы,
  ботинки по щиколотку и ремни безопасности для спуска. Один из солдат, дородный корнуоллец по имени Куп, вынимал из мешка поленья и прислонял их к столу.
  Оружие собиралось с отработанной легкостью и раскладывалось рядом с грудами боеприпасов. Пистолеты-пулеметы Heckler & Koch MP5,
  Помповые гранаты Remington 870, мощные пистолеты Browning и светошумовые гранаты Haley and Weller E180.
  Этой огневой мощи было достаточно, чтобы сражаться и выиграть небольшую войну.
  Мужчина схватил Энди за воротник рубашки и потащил по полу. - Включи таймер, Андреа, - крикнул он. - Заканчивай взрывать бомбу, или я оторву тебе коленную чашечку.
  Он пнул ее в бок, и она застонала. Она воспользовалась ножкой стола, чтобы подняться, и уставилась на открытый портфель. Серебристые детонаторы лежали на семтексе, а вокруг них - пучок разноцветных проводов. Таймер светился, все цифры показывали ноль. Рядом с таймером лежали батарейки, которые она использовала для питания таймера, и четыре батарейки, которые она подключила к детонаторам.
  - Сделай это, - сказал мужчина. Он нацелил пистолет с глушителем ей в левое колено.
  Энди села. Она откинула волосы с глаз,
  затем взяла резинку и с ее помощью собрала волосы в конский хвост. Один за другим она вставила детонаторы в Семтекс.
  Она проверила все соединения, затем посмотрела на мужчину с пистолетом. Она шмыгнула носом и потерла его тыльной стороной ладони. "На какой срок?" - спросила она. "На что ты хочешь, чтобы я его установила?"
  - Один час, - ответил мужчина. - Шестьдесят минут.
  Секретарша оторвала взгляд от глянцевого журнала, когда Гордон Харрис и Лиза Дэвис распахнули двойные стеклянные двери. - Могу я вам чем-нибудь помочь? - спросила она с гнусавым южно-лондонским подвыванием. Она откинула с глаз прядь крашеных светлых волос ногтем, покрытым алым лаком.
  - Кто здесь главный? - спросил Харрис.
  - Вы имеете в виду офис-менеджера? - спросила секретарша, и глубокие морщины прорезали ее лоб, как будто Харрис поставил перед ней особенно сложную математическую задачу.
  - Управляющий директор. Кто бы ни был главным.
  - Вообще-то, она женщина, - сказала секретарша. - Мисс Дейли.
  Лиза ухмыльнулась Харрису, но он проигнорировал ее.
  - Не могли бы вы передать ей , что ее хотел бы видеть некий мистер Харрис ...
  - О, она будет слишком занята, чтобы принять вас, - перебила секретарша.
  Харрис поднял руку, призывая ее к молчанию. - Скажите ей, что это касается безопасности бизнеса, и если она не появится в приемной через тридцать секунд, мы зайдем за ней. Харрис холодно улыбнулся ей и кивнул на телефон перед ней.
  Другим ногтем, выкрашенным в алый цвет, секретарша набрала четырехзначный добавочный номер.
  Харрис посмотрел на часы, пока секретарша разговаривала с секретаршей мисс Дейли. Уборка каждого этажа занимала до восьми минут.
  Секретарша положила трубку. - Она выходит.
  "Я так рад это слышать", - сказал Харрис.
  Харрис и Лиза ждали у двух мягких черных кожаных диванов. - Ты умеешь завоевывать друзей и оказывать влияние на людей, не так ли? - упрекнула Лиза.
  - У нас нет времени на любезности, - сказал Харрис. Он кивнул в сторону секретарши. - Если бы это зависело от меня, я бы позволил ей подняться вместе со зданием.
  Электронные двери в главный офис с шипением открылись, и оттуда вышла высокая женщина в темном деловом костюме. В отличие от секретарши, у нее были натуральные светлые волосы, собранные на затылке, и она была хорошенькой, как модель, с высокими скулами и темно-голубыми глазами.
  Ее щеки слегка покраснели, и она явно разозлилась из-за того, что ее прервали, но Харрис заговорил быстро и серьезно, тихим шепотом, чтобы секретарша не могла его услышать.
  Когда он закончил объяснять ситуацию, она спросила, может ли она позвонить в свой головной офис, но Харрис покачал головой. - Никаких исходящих звонков, - твердо сказал он. - Только не в ваш головной офис, друзьям СТИВЕНА ЛЕЗЕРА или родственникам. Все должны уйти, не сказав ни слова никому за пределами здания.
  - Надолго? - спросила она.
  - Мы не знаем.
  "Но это же дилинговый зал", - сказала она. "Мы торгуем миллионами каждую минуту. Вы не можете закрыть нас".
  - Боюсь, что можем, мисс Дейли, - ответила Лиза.
  - Но, по крайней мере, вы можете позволить нам переехать в наш пункт неотложной помощи, не так ли?
  - Где это? - спросил Гаррис.
  "На собачьем острове".
  "Я не вижу в этом проблемы", - сказал Харрис.
  - Но мне придется получить разрешение в главном офисе, - сказала мисс Дейли.
  Харрис покачал головой.
  - Это возмутительно, - сказала мисс Дейли.
  Харрис повернул свое лицо так, что оно оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица.
  Она непоколебимо посмотрела на него в ответ. - Возмутительно, мисс Дейли, то, что мы ведем этот разговор, когда все мы могли бы в конечном итоге здесь умереть. У нас есть всего несколько минут, чтобы эвакуировать все здание. Это не учения, это не игра, мы делаем это не потому, что нам больше нечем заняться. А теперь, либо ты делаешь, что тебе говорят, либо я прикажу арестовать тебя и бросить в какую-нибудь заляпанную блевотиной камеру, пока мы не найдем кого-нибудь другого, чтобы убрать твой этаж. Между нами все чисто?"
  - Кристал, - тихо произнесла мисс Дейли. - Но, мистер Харрис, я бы хотел, чтобы вы знали, что я как можно скорее подам официальную жалобу с подробным описанием вашего поведения и позиции. Итак, что вам нужно?
  - Мне нужно, чтобы в приемную пришли группами по десять человек. Сколько сотрудников у вас на этом этаже?
  - Сто двадцать. Мы приведем женщин первыми?
  - Нет. Смешанные мужчины и женщины. Но не должно выглядеть так, будто они несут все свои пожитки. Портфели - это нормально, но это не должно выглядеть как эвакуация. Я не хочу, чтобы вы делали общее объявление - вы должны спокойно подходить к отдельным людям.
  Отправляйте их на прием партиями по десять штук. И разъясните,
  никаких телефонных звонков извне.
  Мисс Дейли кивнула. Она повернулась и пошла обратно в торговый зал. Харрис повернулся к Лизе. "Почему люди просто не делают то, что им говорят?" - спросил он.
  - Ты мог бы попробовать сказать "пожалуйста", - предложила Лиза.
  - Пожалуйста? Вы слышали ее - она больше беспокоилась о деньгах, чем о том, что может случиться со зданием. Это как те грустные сучки, которые настаивают на том, чтобы вернуться в горящее здание, чтобы спасти свои сумки".
  Лиза слабо улыбнулась ему. - Если бы я не знала тебя лучше, Гордон,
  Я бы предположил, что у вас было неподходящее время месяца.
  Прежде чем Харрис успел ответить, электронные двери с шипением открылись, и первая группа из десяти офисных работников начала проходить в приемную. Мужчина-агент МИ-5 уже открыл одну из дверей лифта, и Харрис повел их к нему, объяснив, что они должны спуститься на парковку в подвале высотного здания и выйти оттуда.
  Пэтси отняла телефон ото рта. - Пока шесть этажей свободны, - сказала она Хетерингтону.
  Хетерингтон одобрительно кивнул. Он смотрел на ряд мониторов. Теперь тепловизионные изображения показывали восемь экранов. Там по-прежнему было всего четыре фигуры,
  светящийся зеленым на темном фоне. Одна из фигур была согнута в талии, очевидно, сидя, в то время как три другие фигуры стояли вокруг нее. Капитан Пейн стоял позади Хетерингтона, переводя взгляд с экрана на экран.
  Хетерингтон постучал пальцем по изображению сидящей фигуры на одном из экранов. "Если бы я был азартным человеком, я бы сказал, что это было Четвертое танго".
  Пейн кивнул. - Она работает с таймером.
  - Четвертое танго? - переспросил Мартин.
  Хетерингтон обернулся, удивленный тем, что его прервали. Он и не подозревал, что Мартин здесь.
  - Ваша жена, - сказал Хедерингтон.
  - У моей жены есть имя, мистер Хетерингтон, - сказал Мартин. - Я был бы счастлив, если бы вы пользовались им.
  - Обозначение "танго" упрощает идентификацию, - сказал капитан Пейн. - У нас нет времени запоминать имена.
  "Насколько я понимаю, танго означает цель", - сказал Мартин.
  "Моя жена - не мишень. Она жертва. Я не хочу, чтобы кто-то называл ее мишенью. У нее есть имя. Андреа. Андреа Хейз".
  - Вы совершенно правы, мистер Хейз, - сказал Хедерингтон. - Приношу извинения.
  Прежде чем он успел сказать что-либо еще, один из техников крикнул им. - У нас есть звук.
  Техник постучал по клавишам своего ноутбука, а затем начал щелкать переключателями на консоли. По обе стороны от ряда мониторов располагались небольшие динамики. Раздался шипящий звук,
  затем голоса. Техник снова заиграл на клавиатуре. Голоса стали отчетливее.
  -Откуда у тебя это? - спросил Мартин.
  Пэтси наклонилась и приблизила губы к уху Мартина.
  - Лазеры, - прошептала она. - Мы направляем лазеры на окна, чтобы улавливать вибрации, вызванные звуками внутри здания.
  Громкость увеличилась, и внезапно Мартин понял, что он слышит голос Энди.
  - ... собираешься делать? Ты не можешь пройти через это.
  В ее голосе звучали слезы.
  - Начинай, Андреа. - Мужской голос. Американский акцент. - Шестьдесят минут.
  Пэтси посмотрела на Хетерингтона. - Шестьдесят минут, - одними губами произнесла она.
  - Сделай это, Андреа. Сделай это, или я всажу пулю тебе в колено.
  Хетерингтон отошел от мониторов, вытаскивая мобильный телефон из кармана куртки.
  - Нам придется действовать быстро, - сказал Пейн. - Час - это совсем немного.
  - Сначала мы должны поговорить с премьер-министром, - сказала Пэтси. <
  - Что происходит? - спросил Мартин, оглядываясь через плечо на Хетерингтона, который шептал в телефон:
  на его лице отразилась тревога. - Что происходит? - спросил он, но ИЗГОТОВИТЕЛЯ БОМБЫ проигнорировали. Он уставился на ряд мониторов, впервые осознав, на что смотрит. Мужчина с американским акцентом наставлял пистолет на свою жену, и если она не сделает то, что ей сказали, он пристрелит ее.
  Энди откинулась на спинку стула и закрыла глаза. - Готово, - сказала она. Цифровой дисплей показывал 01.00.
  - Отнеси это к сумкам, - сказал человек в лыжной маске,
  жестикулирует своим пистолетом.
  Энди встала и взяла портфель. Мужчина отошел от нее, когда она отнесла его к куче черных мешков для мусора. Она положила его поверх стопки и повернулась лицом к мужчине.
  Борец и Зеленоглазка стояли у ряда печей и наблюдали.
  - Тебе лучше знать, Андреа, - сказал мужчина. - Это должно быть в центре. Окружено взрывчаткой.
  - Это сработает сверху.
  - Я знаю, что так и будет. Но взрыв будет сильнее, если вокруг него заложить взрывчатку.
  - Здесь четыре тысячи фунтов взрывчатки. Какой мощности взрыв вы хотите?
  - Я хочу разобрать дом, Андреа. Сложи пакеты вокруг портфеля. И держи их плотно прижатыми друг к другу. Мы же не хотели, чтобы мешки взрывались без детонации, не так ли? Или вы именно это пытались сделать?"
  - И что потом? Потом ты убьешь меня, верно?
  Мужчина ничего не сказал, но Зеленоглазка сделала шаг вперед и указала на Энди. - Правильно, ты, сука! - заорала она. "Он взлетает, и ты вместе с ним!"
  - Значит, мне нечего терять, не так ли? - тихо спросила Энди. Она потянулась правой рукой за спину и достала пульт дистанционного управления видеомагнитофоном. Она медленно подняла его в воздух, чтобы все могли его видеть, ее большой палец двигался над кнопкой включения-выключения. "Если я нажму на это, бомба взорвется".
  Капитан Пейн повернулся к Пэтси. - В чем дело? Что, черт возьми, у нее в руках? На мониторах зеленая фигура, которая была Энди, высоко подняла руку, словно указывая на потолок.
  Мартин так крепко сжал руку Денхэма, что мужчина поморщился. - Что она делает, Лайам? Что происходит?
  - Я не знаю, Мартин, - сказал Денхэм, вглядываясь в мониторы.
  "Лиам",
  - спросила Пэтси. - Могла ли она подстроить бомбу?
  - Это возможно. Но как? Что у нее там?
  Капитан Пейн повернулся к Хетерингтону, закатывая рукава спортивной рубашки. - Если она говорит серьезно, мы должны войти прямо сейчас, - сказал он.
  - Посмотрим, что она задумала, - сказал Хетерингтон.
  - Что бы ни случилось, у нас меньше часа, - сказал Пейн. - Я рекомендую войти сейчас.
  Капитан Кросби поправил бронежилет. - Так, группа приказов, - сказал он, и пятнадцать солдат собрались на инструктаж перед боем. Постороннему наблюдателю могло показаться, что эти люди чересчур расслабились, слушая своего командира.
  Несколько человек сидели на столах, болтая ногами. Куп развалился в кресле и шумно жевал резинку. Кросби знал, что непринужденное отношение было обманчивым. Солдаты были обучены по стандартам, на достижение которых мало кто мог надеяться, и выполняли все, что от них требовалось. Они привыкли, что к ним обращались как к профессионалам, и заслужили право на то, чтобы с ними обращались как с таковыми.
  - Две команды по семь человек, - сказал Кросби. - Если мы получим зеленый свет,
  мы заходим с двух сторон одновременно. Три этапа. Один.
  Опустите кумулятивные заряды. По два человека на каждую раму. Никакой возни - у нас только один шанс. Лечь и взорвать их. Этап второй. Светошумовые шашки. Сэнди и Куп позаботятся о них. Бросайте,
  минимальная задержка, затем отбрасывание, чтобы избежать вспышки. Все остальные заходят сразу после этого. Четверо полицейских входят через парадную дверь, но они не двигаются, пока не услышат светошумовые гранаты. - Он указал на Чакита, который сидел перед своим ноутбуком и разговаривал по телефону. "Надеюсь, мы получим тепловизионные изображения 328 THE BOMBMAKER этажом ниже в режиме реального времени, но мы не можем рассчитывать на то, что получим их до того, как войдем внутрь. Что мы точно знаем, так это то, что у нас есть четыре цели. Танго Один и Танго Два - мужчины. Танго Три и Танго Четыре - женщины. Танго Четыре - создательница бомбы, но, согласно разведданным, она работает под принуждением.
  Сказав это, всех следует рассматривать как враждебных. У нас нет времени отделять зерна от плевел. Танго Первое,
  Второй и третий вооружены. Пистолеты.
  Несколько солдат прижимали к груди свой " Хеклер " и
  Kochs. Кросби поднял свое собственное оружие, Heckler & Koch MP5SD, модель MP5 с глушителем. - Под нами четырехтысячелетняя бомба с удобрениями, и наша первоочередная задача - обезвредить ее. Мы не уверены, как она выглядит, но держите огонь подальше от нее. Мне сказали, что он относительно стабилен, но, похоже, никто на самом деле не знает, какое влияние на него окажет девятимиллиметровая пуля, летящая со скоростью четыреста метров в секунду. Я бы предпочел этого не выяснять, так что выбирайте цели. У кого есть MP5SD?"
  полдюжины солдат подняли руки. Кросби назвал две команды, разделив людей с оружием с глушителями так, чтобы в каждой команде было по трое.
  -MP5SD показывают дорогу, - сказал он. Оружие с глушителем имело гораздо меньшую начальную скорость, что, как надеялся Кросби, сведет к минимуму вероятность преждевременного взрыва в случае попадания шальной пули во взрывчатое вещество. - Куп, как у тебя дела с кумулятивными зарядами?
  - Один готов. Второй будет готов через десять минут.
  Кросби кивнул. Каркасные заряды были сделаны из светлого дерева, которое Куп разделил на прямоугольники размером с окна, которые они намеревались выбить. По краям рамок располагалась пластиковая взрывчатка PE4, соединенная непрерывным кольцом из детонационного шнура Cordtex, а в верхней части находились капсюль и детонатор. Заряды будут приводиться в действие с помощью проволоки, и, если Куп правильно рассчитал, они пробьют окна и жалюзи, но с минимальным ущербом для интерьера офиса. Это был хрупкий баланс. Слишком мало, и жалюзи все еще могли мешать, когда солдаты влезали в окно; слишком много, и бомба с удобрениями могла случайно взорваться.
  Энди отвел пульт дистанционного управления в сторону, нацелив его на портфель, в то время как Зеленоглазый и Рестлер переместились и встали позади человека в лыжной маске. "Я не просто подключила таймер", - сказала она,
  ее голос дрогнул от напряжения. - Я подключила пульт,
  тоже.
  - Она могла это сделать? - спросил зеленоглазый мужчину в лыжной маске.
  - Тебе лучше поверить в это! - крикнул Энди.
  - Чего ты хочешь, Андреа? - спросил мужчина в лыжной маске.
  - Что значит "чего она хочет"? - заорал зеленоглазый. - Неважно, чего она хочет. У нас есть оружие. Мы, черт возьми, пристрелим ее!"
  Мужчина ничего не сказал. Его глаза продолжали сверлить Энди, как будто он пытался заглянуть в ее мысли. Она смотрела в ответ,
  отказываясь отводить взгляд, отказываясь даже моргать.
  -Ты не можешь в меня выстрелить, - сказал Энди. - Потому что независимо от того, насколько хорошо ты стреляешь, независимо от того, куда ты в меня выстрелишь, я все равно смогу нажать на кнопку. Даже если ты убьешь меня насмерть, мою руку все равно сведет судорогой. Бомба взорвется.
  Вы все умрете.
  Зеленоглазый уставился на мужчину. - Это возможно?
  Мужчина продолжал смотреть на Энди. - Если она так все устроила, то да.
  Дело в том, что она это сделала?
  Энди сглотнула. - Есть только один способ выяснить, - сказала она дрожащим голосом. - Я нажму на кнопку, и мы все умрем.
  Она подняла руку над головой.
  - Нет! - закричала зеленоглазка. - Не смей! - Она опустила пистолет,
  но человек в лыжной маске продолжал целиться Энди в грудь.
  Капитан Пейн посмотрел на Пэтси. - Я рекомендую нам войти прямо сейчас. Если она нажмет на эту кнопку, все умрут.
  Пэтси прикусила нижнюю губу, уставившись на тепловизионные изображения на мониторах "33O THE BOMBMAKER". - Ты уверен, что сможешь уничтожить их без взрыва бомбы? - спросила она.
  Пейн выглядел огорченным. - Не могу обещать. Но могу сказать вам, что на репетициях по освобождению заложников мы выводим заложников живыми в девяноста шести процентах случаев. Пока женщина не запаникует и случайно не приведет его в действие, все будет в порядке. Мы будем спускаться с двух сторон. Кумулятивные заряды, чтобы выбить окна, светошумовые гранаты, чтобы дезориентировать их, затем врываются солдаты. Четверо моих людей взломают главную дверь. Все должно закончиться через несколько секунд.
  Пэтси выдохнула сквозь сжатые губы. Она посмотрела на Хетерингтона и подняла бровь. Он кивнул, достал свой мобильный телефон и набрал номер. Ни у кого из них не было полномочий санкционировать штурм здания. Это мог сделать только один человек. Хетерингтон прошел в дальний конец офиса и начал что-то настойчиво говорить в телефон. Пэтси потрогала свое распятие.
  Мартин повернулся к Денхэму. - Они не могут сейчас войти, - сказал он.
  "Они могут, если решат, что это лучший вариант", - сказал Денхэм.
  - А как же Кэти? - спросил я.
  "Кэти сейчас занимает довольно низкое место в их списке приоритетов",
  - сказал Денхэм. - Прости, Мартин.
  Мартин лихорадочно оглядел офис, словно ища кого-то, к кому он мог бы обратиться. На него никто не смотрел.
  Хетерингтон все еще что-то шептал в свой мобильный телефон; Пэтси,
  Барбара Картер и Тим Фаннинг наблюдали за рядом тепловизионных мониторов; капитан SAS и двое его солдат стояли у окна, разглядывая башню Кэти между планками жалюзи. Дюжина техников из Хайфы собрались вокруг портативных компьютеров, их руки перебирали клавиши.
  - Пэтси, ты должна подождать, - настаивал Мартин. - Посмотри, что они сделают. Если он позволит ей поговорить с Кэти, мы сможем выяснить, где она.
  - Это больше не мое решение, - сказала она, избегая его взгляда.
  Капитан Пейн прижал мобильный телефон к лицу. - Приготовиться,
  приготовьтесь, - сказал он.
  - А что, если Энди случайно нажмет на кнопку? - спросил Мартин.
  - А что, если она запаникует? Светошумовые гранаты похожи на гранаты, не так ли?
  Пэтси не ответила. Мартин посмотрел на Денхэма. - Они собираются застрелить и ее, не так ли? Это единственный способ помешать ей нажать на кнопку, не так ли?
  Денэм отвел глаза. Мартин вытянул руки и замахал ими, как цыпленок, впервые пытающийся взлететь. - Ради бога, кто-нибудь, поговорите со мной! - крикнул он.
  Пэтси подбородком указала на Фаннинга. - Тим, будь добр, выведи мистера Хейса на улицу.
  Мартин поднял руки, сдаваясь. - Ладно, ладно, - тихо сказал он. - Я буду вести себя тихо. - Он подошел к окну и встал рядом с капитаном SAS.
  Фаннинг посмотрел на Пэтси, ожидая совета, но она слегка пожала плечами.
  Хетерингтон выключил мобильный телефон и подошел к Пэтси. - Премьер-министр просит вас зайти, - сказал он.
  Капитан SAS оглянулся через плечо. - Это зеленый свет? - спросил он Хетерингтона.
  - Подтверждаю, - сказал Хетерингтон. - И да поможет нам всем Господь.
  Он повернулся к Пэтси. - Я думаю, нам всем следует выйти из комнаты.
  Просто на всякий случай. Разлетающиеся осколки и все такое.
  Капитан Пейн поднес телефон ко рту. Мартин быстро двинулся вперед, левой рукой отбросив телефон, а правой схватившись за пистолет мужчины. Он взялся за рукоятку оружия и вытащил его из нейлоновой кобуры. Выстрел вышел плавно, и, прежде чем он осознал это, он направил пистолет в голову Пейна. Мартин никогда в жизни не стрелял из пистолета, но он знал достаточно, чтобы понять, что там есть предохранитель, и, сделав шаг назад, большим пальцем сдвинул его в положение "снято".
  - Не валяй дурака, - сказал Пейн, поднимая руки с растопыренными пальцами.
  - Мартин, ради бога, что ты делаешь? - закричал Денхэм.
  Мартин продолжал целиться капитану в голову. - Скажите своим людям, чтобы держали руки на месте, - предупредил он. - Если кто-нибудь из них потянется к оружию, я пристрелю тебя.
  - Вы ни в кого не будете стрелять, - сказал капитан.
  - Мартин, ну же, успокойся, - успокаивающе сказала Пэтси.
  Мартин отступил в сторону, чтобы видеть всех в комнате, хотя и держал пистолет направленным на капитана.
  Хетерингтон в изумлении наблюдал за происходящим, широко открыв рот,
  его телефон висел на боку. Двое солдат смотрели на своего офицера, ожидая его реакции.
  -Мартин, я знаю, что ты сейчас в большом напряжении.
  - сказала Пэтси. - Но это никому не помогает. - Она сделала шаг ближе к нему.
  - Оставайтесь на месте! - крикнул Мартин. - Если вы подойдете еще ближе, я пристрелю его.
  - Это было бы не очень умно, Мартин, - сказала она.
  Мартин проигнорировал ее. -Тим, придвинь стол к двери.
  Сделай что-нибудь еще, хоть что-нибудь, и я пристрелю его.
  Двое солдат отходили от капитана, один влево, другой вправо. Мартин махнул пистолетом в сторону Пейна. - Скажи им, чтобы оставались на местах, - прошипел он. - Я попытаюсь прострелить тебе ногу, но я никогда раньше не стрелял из пистолета, так что могу попасть куда-нибудь смертельно.
  - Это было бы убийством, - сказал капитан SAS. - Хладнокровным убийством. Ты способен на это, Мартин? Ты собираешься застрелить безоружного человека?"
  - Вы только что обсуждали убийство моей жены, - сказал Мартин.
  Его руки начали дрожать, и он изо всех сил старался держать их ровно. - Похоже, у тебя с этим нет никаких проблем.
  Фаннинг закончил придвигать стол к двери.
  - Сядь на стол, Тим. На руки. Фаннинг сделал, как ему сказали. Мартин посмотрел на офицера SAS и помахал в его сторону пистолетом. "Если кто-нибудь попытается войти через эту дверь, ему придется пройти через Тима", - сказал он.
  - Я так и понял, - сказал Пейн.
  - А теперь прикажи своим людям вынуть пистолеты из кобур.
  Скажи им, чтобы они использовали большой и указательный пальцы. Затем я хочу, чтобы они извлекли штуковину, в которой находятся пули.
  -Обойма?
  - Обойму. Бросьте обойму на пол, затем пистолет. Затем они должны перебросить пистолеты через пол ко мне.
  - Вы можете сказать им это сами, - сказал Пейн.
  - Они солдаты, а ты их офицер, - сказал Мартин. - И если они не сделают то, что ты говоришь, именно ты получишь пулю.
  Капитан кивнул своим людям. Они медленно выполнили указания Мартина. Он пинком отправил пистолеты под стол, подальше от досягаемости.
  - Мартин, ты все продумал? - спросила Пэтси. - Ты подумал о том, что будет, когда все это закончится? Ты предстанешь перед судом. Ты отправишься в тюрьму.
  - Может быть, - сказал Мартин. - Но вы не оставили мне выбора,
  а ты? Если SAS войдет, мои жена и дочь будут убиты. Если это произойдет, я не думаю, что меня сильно волнует, что будет со мной в любом случае. - Он указал пистолетом. - Возможно, я даже использую это на себе
  - Вот теперь ты ведешь себя глупо, - сказала она.
  - Посмотрим. - Он отошел в сторону, чтобы видеть экраны с тепловизионным изображением. - Сделай звук погромче, ладно?
  Пэтси прибавила громкость. Все повернулись к мониторам.
  Энди держала пульт дистанционного управления над головой, ее большой палец лежал на кнопке включения-выключения. - Я сделаю это, - сказала она. - Ты все равно убьешь меня, так что мне нечего терять.
  - Нет, видели, - сказал мужчина в лыжной маске. - А вот и Кэти.
  -Кэти уже мертва.
  Мужчина опустил пистолет. - Нет. Это не она.
  Энди покачала головой, смаргивая слезы, которые жгли ей глаза. - Я тебе не верю.
  Мужчина протянул руку, как будто пытался успокоить лающую собаку. - Так и есть, Андреа. Я обещаю тебе. С ней все в порядке. Мужчинам, с которыми она находится, было велено присматривать за ней.
  Энди фыркнул. Ее рука начала болеть, и ей захотелось сменить руку, но она не хотела давать мужчине в лыжной маске возможность застрелить ее.
  Борец выругался, и Зеленоглазый повернулся, чтобы посмотреть на него.
  - Я ухожу, - сказал он. - Я тебе больше не нужен.
  - Нет, - сказал человек в лыжной маске. - Мы все останемся, пока все не закончится.
  - Пошел ты, - сказал Рестлер. - У тебя есть бомба. Я чертовски уверен, что меня здесь не будет, когда она взорвется. Просто убедись, что перевел мои деньги в банк. Если ты этого не сделаешь, я буду искать тебя, Иган. - Он повернулся и направился к двери,
  мрачно бормочет себе под нос.
  Пэтси посмотрела на Денхэма. - Ты это слышишь? “Иган”, - сказал он. Она повернулась к Картер. "Барбара, займись записями. Все, что у нас есть на человека по имени Иган. Псевдонимы, все. Сообщите также в GCHQ.
  И заставьте их связаться с АНБ. Ищите любые звонки с упоминанием Игана. Затем свяжитесь с ФБР, перепроверьте у них. Картер кивнул и поднял трубку.
  - Подождите! - сказал Мартин.
  - Мартин, она всего лишь собирается позвонить. Мы должны знать, кто такой Иган.
  Мартин поколебался, затем кивнул. Картер набрала номер и начала что-то настойчиво шептать в трубку с выражением крайней сосредоточенности на лице.
  Из динамика донесся кашляющий звук. На двух экранах одна из мерцающих зеленых фигур упала на пол. - Они кого-то застрелили! - сказал капитан Пейн.
  - Кто? - крикнул Мартин. - В кого стреляли?
  - Я не знаю, - сказал капитан, направляясь к мониторам.
  - Ради бога, это Энди? Он продолжал целиться Пейну в спину.
  Мартин в ужасе уставился на ближайший к нему монитор. Одна из зеленых фигур стояла над лежащим на полу человеком,
  указывая вниз. Снова раздался кашляющий звук. Звук пистолета с глушителем.
  - Это не она, - сказал Пейн. - Он застрелил мужчину. Выстрелил в него дважды. Капитан SAS ударил кулаком по ладони другой своей руки, покрытой КОЖЕЙ СТИВЕНА 335. - Сейчас, - сказал он. - Мы должны действовать немедленно. Они все отвлечены - мы будем там раньше, чем они успеют опомниться.
  - Нет, - сказал Мартин. - Подождем, пока они позвонят.
  Тогда мы узнаем, где Кэти.
  - Они не позволят ей поговорить с вашей дочерью, - сказал Пейн. Один из солдат SAS, тот, что слева от капитана,
  слегка переместился так, что оказался на краю поля зрения Мартина.
  - Оставайтесь на месте! - крикнул Мартин.
  - Они собираются обмануть ее, Мартин, - сказал капитан. - Это отвлекающий маневр - она будет так сосредоточена на телефоне. Он убил одного из своих людей - он не собирается дважды думать, прежде чем убить твою жену. Подумай, парень. Они не оставят ее в живых, только не после этого.
  - Нет! - закричал Мартин.
  -Вы должны немедленно нас впустить.
  - Он прав, Мартин, - сказала Пэтси. - SAS - профессионалы, их готовят для подобных ситуаций.
  - Мы справимся, Мартин, - сказал капитан мягким и убедительным голосом.
  Мартин приложил руку ко лбу. - Ты сбиваешь меня с толку, -
  - пробормотал он.
  Солдат SAS бросился к Мартину, протянув руки,
  потянулся за пистолетом в руке Мартина. Мартин обернулся, открыв рот от удивления, но слишком медленно, чтобы выхватить пистолет.
  Денхэм оказался быстрее - он швырнул свою твидовую шляпу в лицо полицейскому и выставил ногу, подставив мужчине подножку. Солдат попытался восстановить равновесие, размахивая руками перед собой, но рухнул вперед на колени. Мартин отскочил назад, прикрывая мужчину своим пистолетом, положив обе руки на приклад и крепко держа палец на спусковом крючке.
  Все замерли. Глаза Мартина были широко раскрыты, он тяжело дышал. Его руки дрожали, и ему пришлось заставить себя ослабить давление на спусковой крючок. - Полегче, Мартин, - сказал
  - сказала Пэтси. - Успокойся.
  Капитан Пейн отошел от Мартина, подняв руки в знак капитуляции. - Все в порядке. Мы все в порядке, Мартин. Никто не причинит тебе вреда.
  - Извините, - сказал Денем, беря шляпу. - Должно быть, я поскользнулся.
  Солдат SAS сердито посмотрел на него, затем поднялся на ноги.
  - Будь ты проклят, Лайам, - прошипела Пэтси.
  Денхэм улыбнулся, холодно имитируя извинение. - Что ты собираешься со мной сделать, Пэтси? Прикажи уволить меня? Он кивнул на зеленые экраны. - Дай девушке шанс. Она этого заслуживает.
  - Спасибо, Лайам, - сказал Мартин, прикрывая Пейна пистолетом.
  - Не благодари меня, - сказал Денхэм. - Мы оба теперь по уши в дерьме.
  В офисе воцарилась тишина, поскольку все напряглись, чтобы расслышать, о чем говорят в Cathay Tower.
  Энди в ужасе уставился на лужу крови, которая медленно растекалась вокруг головы Рестлера, образуя ужасную пародию на нимб. Человек в лыжной маске выстрелил в него дважды. Один раз в спину, когда он уходил, другой раз в голову сбоку, когда он лежал, дергаясь, на полу лицом вниз. После второго выстрела Борец перестал двигаться.
  Энди попытался заговорить, но слова не шли с языка.
  Зеленоглазка тоже была ошеломлена. Две женщины посмотрели друг на друга, затем на мужчину в лыжной маске. - Почему? - спросил Зеленоглазый.
  Первое правило в этом бизнесе - всегда подчиняться приказам. Второе правило,
  никогда не называй имен. Он нарушил оба.
  Зеленоглазка впилась взглядом в мужчину. Она подняла пистолет, целясь ему в грудь. - Откуда мне знать, что ты меня не убьешь?
  Когда все закончится. Откуда мне знать, что ты не хочешь, чтобы я полетел с бомбой?"
  Мужчина направил на нее пистолет, улыбаясь: "Ты бы предпочла это? Как насчет быстрой ничьей здесь и сейчас. Выигрывает тот, кто первым нажмет на курок. Ты готова к этому? - Он выпрямил руку и прицелился в центр ее лица. Зеленоглазка дрогнула, и мужчина резко рассмеялся. - Посмотри на себя. У тебя не хватит духу выстрелить в меня, и ты это знаешь. Возьми себя в руки. Ты что, шуток не понимаешь?"
  Зеленоглазка указала пистолетом на тело на полу.
  - Это не смешно. Это даже близко не смешно.
  - Он бросил нас. Я заплатил вам всем за вашу непоколебимую преданность. За беспрекословное выполнение ваших заданий. Без неповиновения. Он снова навел пистолет на Энди. - В любом случае,
  мы теряем время.
  В ужасе от того, что стала свидетельницей убийства, Энди забыла о пульте дистанционного управления в своей руке. Она помахала им перед лицом, держа большой палец на кнопке включения-выключения. - Если ты выстрелишь в меня, у меня еще будет время нажать на эту кнопку. Тогда мы все умрем.
  - Я понимаю это, Андреа. Но я знаю, что ты не хочешь умирать. Никто не хочет. Кто будет присматривать за Кэти, если тебя не будет рядом?
  Кто состарится рядом с твоим мужем? - Он сделал шаг к ней.
  - Нет! - закричала она. - Я серьезно! Я сделаю! Я сделаю это!
  Мужчина отступил на шаг. - Ладно, успокойся, - сказал он примирительным, но твердым тоном. - Чего ты хочешь? - спросил я.
  - Я хочу домой, к своей семье.
  - Ты можешь это сделать. Мы все можем уйти отсюда. Он посмотрел на часы. Бомба действовала почти десять минут.
  - Мы выйдем отсюда, и как только бомба взорвется, вы сможете уйти.
  -А моя дочь? - спросил я.
  - Мы не заинтересованы в причинении вреда детям, Андреа. Мы просто хотим, чтобы это здание взорвали.
  -Почему?
  Мужчина покачал головой. - Тебе не обязательно знать.
  - Как только бомба взорвется, ты все равно убьешь меня. Я знаю, что это так.
  Мужчина покачал головой. - Нет, не собираемся. Я клянусь в этом.
  Во рту у Энди так пересохло, что она едва могла говорить. Она потерла рот тыльной стороной левой руки. - Ты хочешь, чтобы это выглядело как бомба ИРА. Если я соглашусь на это, все подумают, что ИРА использовала меня, чтобы построить это. Если я буду жив, твой обман не сработает".
  Зеленоглазый и мужчина посмотрели друг на друга. Энди знала, что она права. Таков был их план с самого начала.
  - Так, может, будет лучше, если мы все умрем, - сказала она. - Вместе. - Она направила пульт дистанционного управления на мужчину, как будто это был пистолет и она собиралась выстрелить.
  - Подожди! - сказал он. Впервые в его голосе послышался намек на неуверенность, как будто он наконец поверил, что она может это сделать.
  - Я хочу знать, почему, - сказал Энди. - Я хочу знать, почему ты все это сделал. Похитил Кэти. Заставил меня изготовить для тебя бомбу. Это потому, что вы хотите обвинить ИРА? Вы хотите сорвать мирный процесс?"
  Мужчина в лыжной маске пренебрежительно фыркнул. - Ты думаешь, мы стали бы ввязываться во все эти неприятности из-за политики? Он резко рассмеялся. - Говорю тебе, ИРА была бы намного эффективнее, если бы наняла меня.
  - Тогда почему? Если это не политика, то почему?
  Мужчина пристально посмотрел на Энди, затем медленно кивнул, как будто пришел к какому-то решению. - Дело в деньгах, Андреа. Долларов.
  Миллионы долларов. Сотни миллионов долларов.
  Энди нахмурился, не понимая.
  Мужчина обвел офис пистолетом. - Оглянись вокруг. Что ты видишь, Андреа?
  Энди промолчал, не уверенный, к чему он клонит.
  - Офисное помещение в Прайм-Сити? Офис такого типа, который можно арендовать банку или брокерской фирме? Ценный актив? Он покачал головой. - Внешность бывает обманчива. Это бесполезно, Андреа. Все здание в дерьме. Он указал пистолетом на пол.
  - Сталь подвержена коррозии. Дом был построен по дешевке, а теперь все сооружение почти готово к сносу.
  Энди поднесла руку к голове. Она была сбита с толку, ей было трудно дышать, как будто что-то туго обмоталось вокруг ее груди.
  - Люди, на которых я работаю, купили здание в прошлом году.
  Они китайцы - они думали, что заключают выгодную сделку, и платили наличными. Большая часть этих денег была грязными. Коррупция.
  Наркотики. Деньги Триады. Чуть больше двухсот пятидесяти миллионов фунтов. Четыреста миллионов долларов. Продавцами были русские,
  но китайцы этого не знали, потому что сделка была заключена с немецким посредником. Как только они передали деньги, немец исчез. Так же поступили и русские.
  - Я не понимаю, - сказал Энди. - Ты сбиваешь меня с толку.
  - Постарайся сосредоточиться, Андреа. Их надули. Китайцев похитили на четверть миллиарда фунтов. То, что они считали инвестицией из чистого золота, превратилось в жернов у них на шее, если вы простите за смешанные метафоры.
  -Разве они не обследовали его?
  - Ах да. От партнера крупной городской фирмы. Он исчез,
  тоже.
  - Так какое это имеет отношение ко всему этому?
  Мужчина нетерпеливо покачал головой. - Здание придется снести, Андреа. Его придется отстроить заново, что обойдется почти в ту же сумму, что они уже потратили. И после кризиса в Азии у них нет денег. Но если он будет уничтожен в результате теракта, тогда правительство становится страховщиком последней инстанции. Им платят сполна.
  Энди застыла как вкопанная, держа пульт дистанционного управления в вытянутой руке. - Так вот что все это значит? Ты забрал мою дочь. Ты похитил меня. Ты собираешься убить Бог знает сколько людей... Только из-за денег?"
  Мужчина хрипло рассмеялся. - За большие деньги, Андреа. Чертовски большие деньги. - Он кивнул на Зеленоглазку. - Конечно, она делает это не поэтому. Она хочет отомстить. Но ей тоже платят. Так что, если вы все-таки нажмете на эту кнопку, если вы все-таки приведете в действие бомбу, вы окажете всем нам услугу. Китаянка'11 получит свои деньги обратно, она отомстит стране, убившей ее брата, а мне заплатят сполна".
  - За исключением того, что ты будешь мертв, конечно.
  - А что, если я предложу тебе денег, Андреа? Что, если я дам тебе полмиллиона долларов? Сколько там у тебя денег?
  Больше трехсот тысяч фунтов? Я дам тебе триста тысяч фунтов, если ты положишь пульт дистанционного управления и уйдешь отсюда.
  Зеленоглазый сердито повернулся к мужчине в лыжной маске.
  - Что? Ты, наверное, это несерьезно.
  - Это не твое дело.
  - Это полностью мое дело. - сказал Зеленоглазый.
  - Ты работаешь на меня. Если я хочу нанять Андреа, это мое дело.
  Зеленоглазка подошла к окну и встала, глядя на Город, скрестив руки на груди.
  - Миллион долларов из Хайфы, Андреа.
  -Нет.
  - Тогда сколько? За сколько можно купить ваше сотрудничество?
  - Я хочу вернуть свою дочь. И я хочу вернуться домой.
  Мужчина молча уставился на нее. Он щелкнул пальцами перед Зеленоглазкой, и она посмотрела на него через плечо. Он снова щелкнул пальцами. - Дай мне телефон, - сказал он. Зеленоглазый протянул мобильник и большим пальцем набрал номер. - Я звоню вашей дочери, - сказал он.
  Энди прищурилась, подозревая, что он пытается обмануть ее. Она снова подняла пульт дистанционного управления над головой.
  Зазвонил телефон, и мужчина поднес его к лицу,
  держа пистолет направленным в грудь Энди.
  Пэтси и Хетерингтон изумленно посмотрели друг на друга.
  - Вы в это верите? - спросил Хетерингтон. - Так вот в чем дело? Работа в страховой компании?
  - У него нет причин лгать, - сказала Пэтси. - Он не знает, что мы подслушиваем.
  - В это трудно поверить. Что они готовы убить столько людей за деньги.
  Пэтси пожала плечами. - Я слышала о судовладельцах, которые топят корабли с экипажами на борту, чтобы получить страховку. Я полагаю, это просто в большем масштабе.
  - Я не понял, что он сказал, - сказал Мартин. - Они взрывают здание ради денег?
  "Они хотят представить это как террористический акт", - сказала Пэтси. "Если бы здание было непригодно для жилья из-за конструктивных неисправностей, владельцам пришлось бы нести расходы. Поскольку они приобрели его недавно, у них, вероятно, нет страховки. Но если он пострадает в результате взрыва бомбы террористом, то в конечном итоге правительство заплатит 34i СТИВЕНУ ЛЕЗЕРУ. Если то, что он говорит, правда, китайские инвесторы получат свои деньги обратно в полном объеме".
  - Теперь все кончено. Мы знаем, что он задумал. Ему это с рук не сойдет. Все, что вам нужно сделать, это сказать им это, и они сдадутся. Они должны.
  - Все не так просто, - сказала Пэтси. - У них там четырехтысячнофунтовая бомба.
  - Но разве ты не понимаешь, - взмолился Мартин. - Если ты скажешь им, что мы знаем, что они задумали, им придется сдаться.
  По громкоговорителю они услышали, как мужчина окликнул Энди.
  - Они на линии, - сказал он.
  - Я хочу поговорить с ней, - сказала Энди. Ее голос звучал напряженно, как будто она была близка к слезам.
  - Нам пора внутрь, - сказал капитан Пейн.
  - Нет! - сказал Мартин. - Подожди, пока она поговорит с Кэти. - Он посмотрел на Пэтси. - Они ведь будут отслеживать звонок, верно?
  Пэтси кивнула. Мартин продолжал целиться в капитана, но повернулся, чтобы посмотреть на тепловизионные мониторы. Когда он это сделал,
  что-то ударило его в поясницу, толкнув вперед. Когда он падал, Пэтси схватила пистолет и выбила его у него из рук. Она отшатнулась в сторону, держа оружие подальше от Мартина, пока он пытался восстановить равновесие. Пейн быстро подошел к ней и забрал пистолет.
  Это был Тим Фаннинг, который ударил Мартина, подкравшись к нему сзади, пока его внимание было сосредоточено на мониторах. Фаннинг схватил его за шею и повалил на землю.
  Двое мужчин покатились по полу. Фаннинг был моложе и сильнее, и через несколько секунд он оказался сверху, придавив коленями руки Мартина.
  Капитан Пейн схватился за телефон. - Приготовьтесь, приготовьтесь! - крикнул он. - Действуйте по моему приказу.
  -Нет! - взревел Мартин.
  Пэтси посмотрела на Хетерингтона, тот поджал губы и кивнул. Пэтси открыла рот, чтобы дать капитану SAS добро продолжать, но прежде чем она успела заговорить, вперед выступил Денхэм.
  - Пэтси, они пользуются мобильным. Мы можем отследить звонок в течение минуты. Мы можем выяснить, где Кэти.
  Пэтси сердито посмотрела на него, затем снова повернулась к Пейну.
  - Одну минуту, Пэтси, - сказал Денхэм. - Ты можешь уделить ей одну минуту, правда?
  - Пожалуйста, - взмолился Мартин с земли.
  Пэтси посмотрела на Мартина сверху вниз. Он пытался встать, но обмахивание было слишком сильным. На висках Мартина выступили кровеносные сосуды, а на губах выступили капельки слюны. Он был похож на дикое животное, опасающееся за свою жизнь.
  - Пожалуйста, - повторил он.
  Пэтси стиснула зубы. - Черт бы тебя побрал, - сказала она. - Черт бы побрал вас обоих. - Она подняла руку в сторону Пейна, жестом предлагая ему подождать.
  -Тим, немедленно позвони операторам связи. Отследи этот звонок.
  Фаннинг слез с Мартина и бросился к телефону.
  Мартин медленно поднялся на ноги и вытер рот тыльной стороной ладони.
  Капитан плотно сжал губы, ему не терпелось начать операцию. Он снова поднес телефон к лицу.
  - Приготовьтесь, приготовьтесь, - сказал он.
  Все в комнате уставились на ряд мониторов.
  Мужчина в лыжной маске держал пистолет направленным в грудь Энди, пока тот слушал телефон. - Да, это я, - сказал он. - Держи оборону,
  да?
  - Дай мне поговорить с Кэти, - сказал Энди.
  - И что дальше? - спросил мужчина, держа телефон рядом с собой.
  - Тогда ты ее отпустишь. Потом мы уйдем отсюда.
  Мужчина покачал головой. - Я так не думаю.
  Энди взмахнул пультом дистанционного управления. "У тебя нет выбора",
  она сказала. - Если я нажму на это, мы все умрем.
  - Ты же не хочешь умирать, Андреа.
  - Ты тоже.
  - Кто присмотрит за маленькой Кэти? Кто будет наблюдать, как она растет?
  - Мой муж. По крайней мере, она будет знать, что я сделала все, что могла, чтобы спасти ее. Я не умру напрасно.
  Мужчина слегка улыбнулся, затем медленно поднял трубку. Энди шагнула вперед, думая, что он собирается вручить ее ей.
  Он этого не сделал. Он поднес трубку ко рту. - Послушай меня, - сказал он в трубку так громко, что его голос эхом разнесся по офису. - Слушай меня внимательно. Если линия оборвется, если меня отключат по какой-либо причине, убей девушку и убирайся оттуда к чертовой матери. Ты понял? Если линия оборвется, ты убьешь девушку". Он прислушался,
  кивнул, затем снова положил телефон рядом с собой. Он усмехнулся Энди. - Хорошо, - сказал он ровным голосом. - Давай, нажимай. Если мы умрем,
  она умирает.
  Лиза Дэвис нажала кнопку, чтобы двери лифта оставались открытыми, пока десять офисных работников выходили из него. Два агента МИ-5 вели их по автостоянке, как колли, направляющие небольшое стадо овец. Один из агентов, мужчина лет тридцати с небольшим в темном костюме и начищенных до блеска ботинках, прошептал, что офисным работникам не следует убегать и что они должны повернуть направо, как только покинут парковку. Другие агенты были бы там, чтобы посоветовать им, куда идти дальше.
  Лиза нажала кнопку, чтобы закрыть двери, и наблюдала, как индикатор этажа медленно ползет по цифрам. Четыре этажа над бомбой были уже свободны. Как и шесть этажей ниже. Она посмотрела на свои наручные часы. Отсчитывали секунды. Лифт поднялся на девятый этаж, на тот этаж, где находилась бомба. Четырехтысячелетняя бомба с удобрениями. Лиза вздрогнула.
  Ей стало интересно, почувствует ли она что-нибудь, если бомба взорвется.
  Убьет ли ее ударная волна мгновенно или подбросит в воздух градом осколков стали и стекла? Она уставилась на индикатор этажа, желая, чтобы он изменился. Десять. Одиннадцать. Что произойдет, если бомба взорвется, когда она будет на одном из верхних этажей? Рухнет ли здание в ливне обломков,
  выбивать из нее жизнь? Умрет ли она мгновенно, или жизнь будет медленно покидать ее, пока спасатели тщетно будут рыться в тысячах тонн обломков?
  Лиза покачала головой, пытаясь прогнать мучительные образы.
  Не было смысла беспокоиться о том, что может случиться. У нее были приказы, и она их выполнит. Ей было приказано эвакуироваться из здания, вывести всех, и именно это она, 344-я ВЗРЫВОТЕХНИЦА, и сделает. Индикатор этажа достиг четырнадцатого, и лифт, дрожа, остановился. Двери с грохотом открылись. Там был Гордон Харрис со следующими десятью офисными работниками. В основном это были женщины; Лиза увидела только двух мужчин, стоящих сзади. Настойчивым шепотом она пригласила их всех войти. - Давай, давай.
  - Что происходит? - спросила одна из женщин, седовласая, с очками, болтающимися у нее на шее на тонкой серебряной цепочке. - Там что, пожар? - спросил я.
  - Нет, пожара нет, - сказала Лиза. - Но мы должны вытащить вас всех как можно быстрее.
  - Но что происходит? - повторила женщина дрожащим голосом. Она промокнула глаза кружевным платочком.
  - Это все, - сказал Харрис. - Я поднимусь на пятнадцатый.
  Лиза нажала кнопку, чтобы закрыть двери. Седовласая женщина разрыдалась. Лиза снова посмотрела на часы, хотя и понимала, что это бесполезный жест. Она не знала, сколько у них есть времени, и поняла, что, вероятно, лучше ей этого не знать.
  Пэтси нетерпеливо притопнула ногой. Экспертам по связи, казалось, потребовалась целая вечность, чтобы отследить звонок. Мартин с надеждой посмотрел на нее, и она слегка покачала головой.
  Капитан SAS подошел к ней. - Нам нужно выдвигаться, - сказал я.
  - сказал он. - Часы все еще тикают, помнишь? У меня пока пятнадцать минут.
  Она ледяным взглядом посмотрела на него. - Вряд ли я смогу забыть, - сказала она.
  - Еще несколько минут, - взмолился Мартин.
  - У нас нет больше нескольких минут, - сказал капитан. - Мы должны войти туда, чтобы взрывотехники могли приступить к работе с бомбой. Если мы оставим это надолго, то даже если войдем внутрь, то не сможем предотвратить взрыв бомбы.
  Мартин указал на мониторы. - Вы что, не понимаете, что там происходит? - прогремел он. - Если ты войдешь и телефон отключат, они убьют Кэти. Мы должны знать, где она.
  - И если эта бомба взорвется, погибнут сотни людей! - крикнул капитан. - Включая моих людей.
  Двое мужчин стояли всего в нескольких футах друг от друга, свирепо глядя друг на друга.
  - Полегче, джентльмены, - тихо, но твердо сказал Хедерингтон.
  - Мы не сражаемся друг с другом здесь. Враг вон там.
  Давай не будем забывать об этом. - Он поднял бровь, глядя на Пэтси. Она покачала головой. - Это мобильный телефон, - сказала она. - Южная Ирландия. Это все, что им пока известно.
  Хетерингтон подошел к Мартину и положил руку ему на плечо. Мартин понял по глазам мужчины, что тот собирается сказать, поэтому заговорил первым: "Нет!"
  - Если вы собираетесь ненавидеть кого-либо за это, мистер Хейз, вам придется ненавидеть меня. Это мое решение. - Он повернулся к капитану. - Пришлите своих людей, капитан.
  Пэйн сделал два шага к телефону, которым пользовался, и снял трубку. - Вы меня слышите? Загорелся зеленый. Вперед,
  уходи, уходи"
  Пэтси швырнула трубку. - Мы определили местоположение! - крикнула она.
  - Итак, тебе решать, Андреа, - сказал мужчина. - Нажми кнопку, и все умрут. Включая твою дочь.
  - Позвольте мне поговорить с ней.
  - Для этого уже слишком поздно.
  Энди держала пульт дистанционного управления перед собой, ее рука неудержимо дрожала. Он избил ее. Она ничего не могла поделать. Что бы она ни сделала, она проиграет. И по торжествующему выражению в глазах мужчины она поняла, что он тоже это знал.
  - Все кончено, Андреа.
  Он приставил пистолет к ее голове и сделал шаг к ней.
  Энди сделала шаг назад. Она в панике огляделась. Бежать было некуда.
  - Дай мне пульт дистанционного управления, Андреа. Ты же знаешь, что не будешь нажимать на него.
  Зеленоглазка прицелилась в голову Энди, ее палец напрягся на спусковом крючке. - Давай пристрелим ее! - крикнула она. "Давай просто пристрелим ее, черт возьми".
  Человек в лыжной маске проигнорировал эту вспышку. Он не сводил глаз с Энди, его рука была протянута к ней.
  - Отдай это мне, Андреа. Все кончено.
  Капитан Кросби бросил трубку и поправил респиратор.
  Он поднял руку, сжав кулак. - Вперед! Вперед! Вперед! - крикнул он.
  Его люди разделились на две команды и, готовясь к штурму, выломали окна с северной и западной сторон здания. По его команде каждая команда сбросила кумулятивный заряд на веревках, в то время как Сэнди и Куп вытаскивали чеки из верхней части светошумовых гранат, удерживая спусковые крючки на месте, стоя на подоконниках и обвязывая веревки вокруг талии.
  По одному солдату в каждой команде держали спусковой крючок, чтобы взорвать кумулятивный заряд, они кивнули друг другу и одновременно нажали на спусковые крючки. Снизу раздались два громких взрыва, и Сэнди и Куп тут же упали вниз,
  светошумовые гранаты наготове.
  Когда они исчезли за краем, остальные солдаты заняли свои места, держа "Хеклер и Кокс" наготове.
  Окно слева от Энди разлетелось осколками. Долю секунды спустя окно позади нее тоже разлетелось внутрь, забрызгав ее спину осколками. Два металлических цилиндра размером и формой напоминали банки из-под пива. Энди показалось, что время остановилось. Все, казалось, застыли на месте. Рот мужчины в лыжной маске был широко открыт. Зеленоглазка закрыла лицо руками, чтобы защититься от летящего стекла, забыв о пистолете в правой руке.
  Энди понятия не имела, "что произошло". Она задавалась вопросом, сработала ли бомба, была ли она уже мертва, и все произошло так быстро, что она этого не заметила. Она попыталась пошевелиться, но ее конечности были прикованы к месту. Она не могла пошевелиться. Она не чувствовала ни дыхания, ни биения своего сердца.
  Мужчина в лыжной маске начал реагировать, размахивая пистолетом, целясь в ближайшее к нему окно, его рот был открыт, как будто он собирался закричать.
  Два цилиндра взорвались абсолютно одновременно. Последовала вспышка света, такая яркая, что Энди мгновенно ослеп,
  затем ее мир взорвался.
  Мартин подскочил при звуке взрывов. - Что, черт возьми, это было? - крикнул он.
  - Светошумовые, - сказал капитан SAS. - Светошумовые гранаты. - Он подошел ближе к мониторам, оттолкнув Мартина с дороги.
  На восьми экранах три зеленые фигуры шатались по офису. Одна из них дернулась и упала. Из громкоговорителя донеслось приглушенное "тат-тат-тат" быстрой стрельбы из "Хеклер энд Кох" с глушителем. Все больше зеленых фигур вливалось в офис, двигаясь быстро и целеустремленно.
  - Кто это? В кого стреляли?
  - Я не знаю, - сказал Пейн. - У нас нет радиосвязи.
  Мартин заглянул через плечо капитана. - Это Энди?
  - Я не знаю, - резко ответил Пейн. Из динамика донеслись два одиночных приглушенных выстрела. Звук выстрела из пистолета с глушителем.
  Зеленоглазка корчилась в судорогах на полу, хотя было очевидно, что она мертва. Правая сторона ее головы отсутствовала, обнажая белый череп и розовое мозговое вещество, а спереди на комбинезоне виднелись четыре цветущих красных пятна. Незаряженный пистолет лежал рядом с ее подергивающейся правой рукой. Энди стояла как вкопанная, не в силах понять, что происходит вокруг, в ушах все еще звенело от разрывов светошумовых гранат. Слева от нее двое мужчин, одетых в черные комбинезоны и с черными автоматами, пристегнутыми к груди, влезали в одно из разбитых окон.
  На них были респираторы и темные очки, а вокруг талии - черные ремни. Мужчина в лыжной маске стоял лицом в другую сторону, держа обе руки на пистолете. Он дважды выстрелил еще в троих солдат SAS, которые ворвались в дом через другое окно после взрыва гранат. Одним из своих выстрелов он попал одному из них в грудь, но пуля издала глухой глухой звук, врезавшись в бронежилет солдата. 348-й САПЕРНЫЙ отряд навел свои автоматы на мужчину, но он бросился в сторону, перекатившись за стол.
  Из приемника донесся грохот и топот сапог. Энди подняла руки, сдаваясь, пульт дистанционного управления все еще был зажат в ее правой руке. - Не стреляйте! - закричала она. Ее голос звучал откуда-то издалека, как будто принадлежал кому-то другому.
  Человек в лыжной маске снова перекатился и, присев, прицелился Энди в грудь. Свободной рукой он сорвал с себя лыжную маску. Энди понял, что у него самое обычное лицо,
  лишенный каких-либо отличительных черт. На нем не было ни выражения гнева, ни страха. Черты его лица были совершенно непроницаемыми, когда он направил пистолет в грудь Энди и крепче сжал палец на спусковом крючке.
  Энди отскочила вправо и упала на одну из духовок.
  Двое мужчин, которые только что влезли в окно слева от нее, отстегивались от веревок. Один из них направил на нее свой автомат. Ей хотелось закричать, что она не представляет угрозы, что этот человек собирается убить ее, но единственным звуком, который она смогла издать, было низкое рычание.
  Пистолет мужчины с глушителем кашлянул, и пуля просвистела у ее головы, когда она упала на землю и поползла прочь на четвереньках.
  Пульт дистанционного управления выпал у нее из рук, когда еще одна пуля ударила в духовки позади нее. Из приемной по коридору выбежали еще четверо солдат с пистолетами наизготовку,
  их ботинки выбивали быструю дробь по полу.
  Она встала, и один из солдат SAS выстрелил из своего пистолета-пулемета.
  Он не целился, и пули прошили потолок над ее головой, разбивая плитку. Куски полистирола каскадом посыпались вокруг нее, как сильный снегопад. Мужчина с пистолетом выстрелил в солдат и попал одному в респиратор.
  Солдат рухнул на пол, кровь хлынула из-под его маски.
  Энди упала на пол и перекатилась, осколки стекла впились ей в плоть. Она врезалась во что-то мягкое и податливое и оказалась лицом к лицу с Борцом, его глаза были широко раскрыты, между зубами застыла кровь.
  Энди нащупал свой пистолет. Ее дрожащая рука коснулась рукоятки оружия, но когда она потянула ее, оно не высвободилось из кобуры. Она вспомнила о ремешке на курке пистолета и пощупала его большим пальцем. Раздался грохот выстрелов с глушителем, за которыми последовали два отчетливых выстрела, и она услышала, как тело рухнуло на пол. Она подняла глаза. Мужчина был всего в нескольких футах от нее. Его лицо расплылось в злобной ухмылке, и он выстрелил в нее в упор. Энди отклонилась в сторону, раскинув руки для равновесия, и почувствовала, как пуля прожгла ее вытянутую руку и попала в плечо. Она закричала от боли и упала навзничь.
  Солдаты SAS отрывисто выкрикивали команды друг другу, но она не могла разобрать, что они говорили. Раздалась еще одна автоматная очередь и звук пуль, ударяющихся о металл.
  Когда Энди упала на землю, она увидела, как мужчина выстрелил в солдата SAS и попал ему в шею. Солдат обернулся, когда из раны брызнула кровь.
  Энди перекатилась, боль пронзила ее поврежденное плечо,
  встал на четвереньки и заполз под один из столов.
  Перед ней стояла Зеленоглазая, вокруг ее груди растекалась лужа крови,
  ее голова гротескно склонилась набок. Энди увидела свой пистолет и схватилась за него, когда очередная очередь пуль прошлась по потолку над ней, вырывая плитки из полистирола.
  Рукоятка пистолета была мокрой от крови, и Энди схватилась за нее обеими руками, перекатываясь, пока не оказалась на спине. Мужчина низко наклонился, пистолет был перевернут почти вверх дном, так что рукоятка была направлена в потолок. Энди нажал на спусковой крючок, молясь, чтобы предохранитель не был поставлен. В ушах у нее зазвенело, когда пистолет выстрелил, снова и снова, когда ее палец инстинктивно напрягся на спусковом крючке. Из груди мужчины брызнула кровь, а Энди продолжал стрелять. Мужчина отшатнулся назад. Он попытался выпрямиться, но его тело начало дергаться, как будто его ударило током. Когда комната начала вращаться вокруг Энди, она смутно осознала звуки множественных выстрелов, доносящиеся со всех сторон. Верхняя половина тела мужчины побагровела, и телефон разлетелся вдребезги, когда пули прошлись по тому, что осталось от его груди, затем лицо СОЗДАТЕЛЯ БОМБЫ исчезло в красно-белом ливне, и он завалился набок.
  Последнее, что увидела Энди, были трое солдат в защитных очках и респираторах, бесстрастно уставившихся на нее сверху вниз, как гигантские насекомые, обдумывающие свой следующий обед.
  Громкоговоритель внезапно замолчал. Затем послышался мужской голос. С грубым шотландским акцентом. "Территория охраняется!"
  - Они внутри, - с облегчением сказал капитан.
  - Слава Богу, что так, - сказал Хедерингтон.
  - Энди. Что с Энди? - Мартин вгляделся в ближайший к нему монитор. На земле распростерлись три фигуры.
  Вокруг них двигалось около дюжины мерцающих зеленых фигур.
  Капитан Пейн приложил телефон к уху и слушал, кивая и кряхтя. Он повернулся к Пэтси. - Танго-один и Танго-три мертвы, Танго-два умирает. Четвертый Танго ранен, но выживет. Вы можете прямо сейчас прислать взрывотехников.
  Мысли Мартина закружились. Четвертое Танго было живо, остальные мертвы или умирали. Но кем был Энди?
  Пэтси подошла к нему сзади и сжала плечо. - Все в порядке, - сказала она. - Андреа жива. С твоей женой все в порядке.
  Макэвой отнял мобильный телефон от уха. - Черт, - сказал он.
  - Что случилось? - спросил Каннинг.
  - Стрельба. Потом линия оборвалась.
  Каннинг нахмурился. - Стрельба? Вы уверены?
  Макэвой презрительно посмотрел на своего напарника. - Я и раньше слышал выстрелы, Мик.
  Каннинг провел рукой по растрепанным волосам. - Может быть, он перезвонит.
  - Я так не думаю. - МакЭвой положил трубку на кофейный столик. - Думаю, все кончено.
  Каннинг расхаживал взад-вперед. - Черт. Черт. Черт. Что, черт возьми, мы собираемся делать?
  Макэвой посмотрел на "Смит и Вессон" .38 калибра, который висел в нейлоновой наплечной кобуре на спинке дивана.
  Инструкции Игана были кристально ясны. Если связь прервется, убейте девушку. Но Иган, вероятно, был мертв. - Мы уходим, - тихо сказал он. - Мы собираем вещи и уезжаем. - Он поднял кобуру и пристегнул ее к груди.
  - Ты очисти коттедж, а я проверю, все ли в порядке с девушкой.
  - Я сделаю это, - сказал Каннинг. - Она все еще боится тебя.
  Макэвой вздохнул. - Ты грустный ублюдок, Каннинг. Ладно, ты разберись с девушкой, а я отнесу вещи в машину.
  Каннинг пошел на кухню. Он открыл холодильник и достал три банки кока-колы и бутылку воды Ballygowan.
  Его шерстяная лыжная маска лежала на кухонном столе, и он натянул ее. Он взял напитки, подошел к двери, ведущей в подвал, и отодвинул засовы. Он нащупал выключатель и нашел его, но когда щелкнул выключателем, свет не зажегся. Он выругался себе под нос и медленно спустился по лестнице, тихо произнося имя Кэти.
  Он добрался до подножия и вгляделся в темноту. - Кэти.
  Иди сюда. Перестань валять дурака. - Он едва мог разглядеть кровать в свете, льющемся из открытой двери наверху лестницы,
  и он направился к ней. Он услышал шаркающий звук позади себя и, обернувшись, увидел маленькую девочку, бегущую вверх по лестнице.
  Каннинг уронил банки и бутылку. Стакан разбился, и вода плеснула ему на ноги, когда он бросился за ней. - Джордж,
  она идет в твою сторону! - крикнул он. Он взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и выскочил в коридор. Там стоял Макэвой,
  его руки были вытянуты вперед. Девушка отчаянно пыталась открыть входную дверь. Она не заметила, что та была заперта на засов. Засов находился высоко, вне пределов ее досягаемости. Она повернулась и попыталась убежать на кухню, но Макэвой был слишком быстр для нее. Она резко остановилась и обернулась, но ее лицо вытянулось, когда она увидела Каннинга. Он подошел к ней и обнял за талию. Она пинала его и била по голове своими маленькими кулачками.
  - Прекрати, черт бы тебя побрал! - крикнул Каннинг, неся ее обратно по коридору к двери в подвал.
  Он медленно поднимался по лестнице, позволяя глазам привыкнуть к полумраку 352 THE BOMBMAKER. Кэти продолжала пинать его, но она устала, и удары не причиняли боли. Его ботинки захрустели по битому стеклу, и он бросил ее на раскладушку. Она лежала и рыдала, подтянув колени к груди. "Господи, девочка, никто не причинит тебе вреда. Мы уходим. - Он вытер рот рукавом и сердито посмотрел на нее сверху вниз.
  Он услышал, как Макэвой спускается по лестнице позади него. Он обернулся, чтобы посмотреть на него. Лицо Макэвоя было суровым, а в руке он держал револьвер 38-го калибра. - Что вы собираетесь с этим делать? - спросил Каннинг.
  Макэвой большим пальцем отвел курок. - Она видела мое лицо, Мик.
  - К тому времени, как сюда приедут копы, нас уже не будет. Она семилетний ребенок и не сможет им ничего рассказать".
  - Это не имеет значения, - сказал Макэвой, направляя пистолет на девушку.
  Каннинг встал перед пистолетом так, что дуло было направлено ему в живот. - Джордж, послушай меня. Если ты хладнокровно убьешь ее, они никогда не перестанут искать нас. Нас заклеймят как детоубийц. Если они поймают нас, то выбросят этот гребаный ключ.
  - Мне это не нравится, но она видела мое лицо. Ты не должен был позволять ей уйти от тебя.
  - Значит, это моя вина, не так ли?
  "Я просто называю это так, как я это вижу", - сказал Макэвой. Он отошел в сторону, пытаясь прицелиться в девушку.
  - Ты с самого начала хотел избавиться от нее, черт возьми, - сказал Каннинг. - Ты ни за что не сделаешь этого. - Он схватил пистолет в руке Макэвоя, просунув большой палец между курком и патронником.
  - Во что, черт возьми, ты играешь? - заорал Макэвой. -Иган сказал, убей ее. Мы должны разделаться с ней.
  - Нет, - прошипел Каннинг. - Все кончено.
  - Она видела меня.
  - Она гребаный ребенок, Джордж.
  Макэвой попытался отобрать у него пистолет, но Каннинг 353 СТИВЕН ЛЕЗЕР держал крепко, направив ствол в пол.
  Кэти сидела на раскладушке, нервно наблюдая за ними.
  - С тобой все в порядке, ты надел свою гребаную маску. Она все расскажет копам. И ты только что назвал ей мое имя.
  Каннинг схватил Макэвоя за горло и прижал его спиной к стене. Он приблизил свое лицо в маске прямо к уху Макэвоя. - Уходи, Джордж.
  Макэвой впился в него взглядом. - Они придут за нами,
  Мик. Я слышал, что произошло. Стрельба. Хеклер, Мик. Гребаное нахальство. Иган мертв. Они все мертвы - нахалы не берут пленных. Если мы не убьем девушку, она опознает нас, и нахалы будут охотиться за нами.
  - Есть большая разница между похищением и убийством , Если мы оставим девушку в живых ...
  - Что? Они совсем забудут о нас? Да, и, может быть, мы сможем уехать и жить с Элвисом.
  - У нас достаточно времени, чтобы сбежать. Они, конечно, будут искать нас, но они будут гораздо решительнее, если мы ее убьем. Камня на камне не останется, если мы станем детоубийцами, Джордж. Ты хочешь стать детоубийцей, Джордж? Ты хочешь, чтобы это было на твоей совести?"
  Макэвой медленно кивнул. - Хорошо, - сказал он.
  - Мы запрем ее в подвале, а потом свалим обратно в Белфаст, - сказал Каннинг. - Мы можем позвонить по дороге.
  - Ладно, - сказал Макэвой.
  Каннинг медленно разжал хватку на горле Макэвоя. - Давай соберем вещи, - сказал он.
  Макэвой ударил Каннинга коленом в пах и ударил рукоятью пистолета сбоку по голове. Каннинг отшатнулся, согнувшись пополам. Макэвой снова ударил его пистолетом по затылку. Каннинг упал на пол, оглушенный.
  - С тобой все в порядке, ты, кусок дерьма, - прошипел Макэвой. "Она не видела твоего гребаного лица". Он повернулся и направил пистолет на Кэти. Она скатилась с раскладушки и побежала к подножию лестницы, но Макэвой двинулся, чтобы перехватить ее. - Стой спокойно! - крикнул он.
  Кэти резко остановилась. - Пожалуйста, не надо, - попросила она дрожащим от страха голосом.
  Макэвой прицелился ей в лицо, и его палец напрягся на спусковом крючке. Каннинг вскочил на ноги, взревел и бросился на руку Макэвоя с пистолетом. Он выбил ноги мужчины из-под себя, и Макэвой сильно ударился об пол. Пистолет выстрелил, но пуля прошла мимо и вонзилась в потолок. Каннинг навалился на Макэвоя, нащупывая пистолет. Он схватил запястье Макэвоя обеими руками и вывернул, но не смог ослабить хватку мужчины.
  Макэвой взревел, как бык от боли. Левой рукой он сорвал шерстяную лыжную маску Каннинга и сорвал ее с головы Каннинга. Каннинг встретился с ним взглядом. Макэвой ухмыльнулся. - Теперь, когда она увидела нас обоих, что ты собираешься делать? - прошипел Макэвой.
  Каннинг ничего не ответил. Он хмыкнул, крутя "Смит энд"
  Вессон развернулся, целясь МакЭвою в грудь. Позади них Кэти пробиралась вдоль стены подвала к лестнице, вытянув руки, как канатоходец, пытающийся удержать равновесие.
  МакЭвой отбросил лыжную маску Каннинга и вцепился ногтями ему в лицо, вцепившись мужчине в глаза. Каннинг взвизгнул и замотал головой из стороны в сторону, продолжая сжимать пистолет. Он направил дуло в подбородок Макэвоя. Пистолет выстрелил снова, пуля задела щеку Каннинга и врезалась в стену, где отколола кусок штукатурки размером с ладонь.
  В ушах у Каннинга звенело, и он чувствовал, как по щеке стекает кровь.
  МакЭвой перестал царапать лицо Каннинга и обеими руками потянулся за пистолетом. Он толкнул Каннинга коленом, и двое мужчин покатились по полу и врезались в стол. Макэвой оказался сверху и всем своим весом направил ствол на шею Каннинга. Слюна брызнула Каннингу в лицо. Макэвой тяжело дышал, его глаза были широко раскрыты, все его усилия были сосредоточены на пистолете.
  Каннинг отклонился в сторону, и когда Макэвой потерял равновесие, Каннинг ткнул пистолетом мужчине в грудь. Ему удалось просунуть собственный палец под спусковую скобу, и пистолет дважды выстрелил.
  Макэвой напрягся, затем между его зубами просочилась кровь, и он произнес: »СТИВЕН КОЖАНЫЙ "
  перекатился на спину. Каннинг лежал, хватая ртом воздух. Он поднялся с пола, все еще держа в руке пистолет 38-го калибра, и оглядел подвал. Кэти ушла. Он услышал шаги над своей головой и бросился вверх по лестнице. Он нашел Кэти на кухне, она пыталась открыть заднюю дверь.
  - Заперто, - сказал он.
  Она перестала возиться с ручкой и медленно повернулась, чтобы посмотреть на него. Ее нижняя губа дрожала. - У тебя на джемпере кровь, - сказала она. - И на твоем лице.
  Каннинг поднес руку к пулевой ране на щеке. Она болела, и все еще сочилась кровью. Кровь на свитере была не его. Это был дом Макэвоя. Он схватил Кэти за воротник рубашки и повел ее обратно в подвал. Она не сопротивлялась и не протестовала, и когда он велел ей сесть на кровать, она сделала, как он сказал.
  Каннинг откинул барабан 38- го калибра. Осталось два патрона.
  Более чем достаточно. Он со щелчком вернул цилиндр на место. Он отвел курок. - Закрой глаза, Кэти, - сказал он.
  - Я никому не скажу, - пообещала она. - Обещаю.
  - Нет, будешь.
  Она решительно покачала головой. - Не буду. Ты можешь убегать. Я не скажу полиции, как ты выглядишь. Я не скажу им, что ты с ним сделал.
  - Они все равно узнают.
  - Ты мог бы похоронить его снаружи.
  - Полиция найдет меня, Кэти. Они найдут меня, и тогда ты меня опознаешь.
  - Не буду. Обещаю. Пожалуйста, не убивай меня.
  Каннинг придвинул один из деревянных стульев поближе к кровати и сел на него лицом к девушке. - Кэти, ты не знаешь, как устроен мир. Ты всего лишь ребенок.
  - Я знаю, что взрослые не должны обижать детей, - угрюмо сказала она.
  - У меня нет выбора, - сказал он. <
  - Это нечестно, - прошептала Кэти.
  Каннинг улыбнулся, несмотря на грандиозность того, что ему предстояло сделать. "Жизнь несправедлива", - сказал он. - Когда ты станешь старше, ты станешь ИЗГОТОВИТЕЛЕМ БОМБ ... - Он не закончил фразу. Она не собиралась становиться старше. Ее жизнь должна была закончиться здесь и сейчас. В подвале.
  Кэти указала на дверь. - Ты мог бы запереть меня и уйти, - сказала она. - Когда полиция найдет меня, я скажу им, что ты не причинял мне вреда.
  - Так дело не пойдет, - сказал Каннинг. - Они будут искать меня, пока не найдут. То, что мы сделали, настолько плохо, что они никогда не прекратят поиски. Если бы вы не видели моего лица, это не имело бы значения, но вы знаете, как я выгляжу. И полиция заставит вас рассказать им.
  - Они не захотят. Я...
  Каннинг поднял руку, и она замолчала, ожидая, что он скажет. - Позволь мне рассказать тебе, что произойдет,
  Кэти. В конце концов, они догонят меня. Может быть, через неделю. Месяц. Год. Но в конце концов они доберутся и до меня. Они пришлют полицейских поговорить с твоими мамой и папой, и они все отвезут тебя в полицейский участок. Они будут очень добры к тебе и скажут, какая ты храбрая девочка. Они, вероятно, дадут вам кока-колу, или 7-Up, или что-нибудь в этом роде, затем один из них сядет и поговорит с вами. Вероятно, женщина-полицейский. Молодые. Она будет говорить с тобой как старшая сестра. Она скажет вам, что они поймали меня, но что вы должны опознать меня. Она скажет тебе, чтобы ты не волновалась, что они посадят меня в тюрьму на долгое-долгое время и что я никогда больше не смогу причинить боль тебе или какой-либо другой маленькой девочке. Затем милая женщина-полицейский отведет вас в комнату и покажет окно.
  Она скажет вам, что по ту сторону стоит очередь мужчин, что вы можете видеть их, но они не могут видеть вас, и она скажет вам внимательно вглядеться в их лица и сказать ей, кто из них я.
  - Я им не скажу, - сказала Кэти.
  - Тебе семь лет, - холодно сказал Каннинг. - Ты не сможешь противостоять им. Ты посмотришь вдоль шеренги мужчин, увидишь меня и укажешь на меня. Закрой глаза, Кэти.
  Кэти сделала, как ей сказали. - Я никому не скажу, - пообещала она. - Обещаю.
  Она крепко зажмурила глаза и перекрестилась на сердце. - Перекрестись и поклянись умереть.
  Два парамедика в зеленых мундирах катили тележку через полицейский кордон, когда подошли Пэтси, Мартин и Денхэм. Мартин подбежал к тележке. Это была Энди. Она была бледнее, чем он когда-либо видел ее, волосы собраны сзади в хвост, под глазами темные круги. Она протянула руку, и он переплел свои пальцы с ее. На ее левом плече была большая повязка, а на руке - две повязки, наложенные на надувную шину. Кровь просачивалась сквозь повязки, и она поморщилась от боли, пытаясь сесть. - Кэти... - сказала она.
  - Ложитесь, мисс, - сказала одна из парамедиков, коренастая женщина лет тридцати с небольшим, с короткой химической завивкой. - Мы должны отвезти тебя в больницу.
  Энди схватила Мартина за руку, впившись ногтями в его плоть.
  - Я никуда не уйду, пока не буду уверен, что Кэти в безопасности.
  - Она теряет кровь, - сказал парамедик Мартину.
  - Я в порядке, - сказала Энди. Она стиснула зубы, когда волна боли захлестнула ее.
  - Энди, тебе нужно в больницу, - сказал Мартин. - Я поеду с тобой.
  - Но Кэти ...
  Из-за плеча Мартина появился Денхэм. - Наши люди уже на пути к Кэти, - сказал он.
  - Лиам? - позвала Энди. Ее веки затрепетали. Очевидно, она была близка к обмороку.
  - Да, Андреа. Это я. Ты молодец. Дальше мы сами разберемся.
  - Я хочу остаться здесь, пока не узнаю, что случилось с Кэти.
  Пэтси достала из кармана куртки мобильный телефон и вложила его в руку Энди. "Как только мы узнаем, где она, мы вам позвоним", - сказала она.
  Денэм кивнула парамедикам, и они покатили ее к машине скорой помощи. Мартин поехал с ними.
  - Как вы думаете, она еще жива? - спросила Пэтси, когда они смотрели, как парамедики поднимают Энди в машину. Мартин забрался внутрь, дверцы захлопнулись, и через несколько секунд машина скорой помощи уехала, завывая сиренами.
  - Боже, я надеюсь на это, - сказал Денхэм.
  Полицейский в форме проверил удостоверение Пэтси и махнул рукой, пропуская ее через оцепление. Денхэм пожал плечами. - Я с ней, - сказал он.
  - Все в порядке, сэр, - сказал констебль. - Я сразу понял, что вы работаете.
  Денхэм улыбнулся про себя, входя в лифт вслед за Пэтси.
  Десять лет на пенсии, а он все еще выглядит как полицейский. Он не был уверен, комплимент это или нет.
  Они молча поднялись на девятый этаж. Двери открылись, и еще двое констеблей в форме отступили в сторону, пропуская их в офис. С Полдюжины криминалистов в белых комбинезонах сновали вокруг, как безмолвные призраки, снимая отпечатки пальцев и собирая образцы волокон с помощью кусочков скотча, все их улики складывались в пластиковые пакеты с этикетками.
  Двое солдат SAS стояли у окна, прижимая автоматы к груди. Один курил сигарету,
  другой смеялся. Повсюду валялось битое стекло, и Пэтси с Денхемом хрустели по нему, пока шли к куче черных мешков для мусора в центре главного офиса. Двое взрывотехников столичной полиции склонились над мешками, осторожно раздвигая их. Оба мужчины были одеты в комбинезоны оливкового цвета, и Пэтси была удивлена, что ни на одном из них не было защитной брони. В Белфасте разоблачители никогда и близко не подходили к взрывному устройству без полных бронежилетов и защитных шлемов. Она поняла, что это, вероятно, потому, что бомба была такой большой, что если бы она все-таки взорвалась, никакая защита не помогла бы.
  - Все в порядке? - спросила она.
  Один из разоблачителей поднял голову и ухмыльнулся ей. - В безопасности, как дома, - сказал он. Ему было едва за двадцать, с копной рыжих волос и шрамами от прыщей на щеках. "Детонатор у СЕКСПО. Ты мог бы выбросить эту штуку из окна, и она бы не взорвалась.
  -СЕКСПО?
  - Старший специалист по взрывчатке. Рыжеволосый кивнул на пожилого мужчину в комбинезоне, который стоял у одного из столов.
  - Наш босс. Дейв Хойл.
  Пэтси и Денхэм подошли к Хойлу. Он разглядывал цифровой дисплей через увеличительное стекло, изучая провода, торчащие из его задней панели. Рядом с цифровым дисплеем лежал моток проволоки и четыре маленьких цилиндрика, размером с заправку для ручек Parker. Пэтси уже видела детонаторы раньше, в Белфасте.
  Она представилась сама и Денхэм, но Хойл только хмыкнул.
  Это был крупный, похожий на медведя мужчина с толстыми пальцами, которые затмевали тонкую электронику, которую он изучал.
  - Это было в прямом эфире? - спросил Эллис.
  - О, да. Таймер был установлен. На часах оставалось двадцать минут, прежде чем мы доберемся до него.
  -Никаких проблем?
  - Простая схема. Хорошая работа. Они сказали, женщина?
  - Совершенно верно.
  - Они всегда выполняют аккуратную работу, женщины. Аккуратные. Точные. Только посмотрите на пайку.
  Он протянул увеличительное стекло Пэтси, и она воспользовалась им, чтобы осмотреть проводку. Она понятия не имела, на что смотрит, и вернула фотографию Хойлу, так ничего и не узнав.
  - Никаких мин-ловушек? - спросил Денхэм.
  - Нет, это была достаточно простая схема, - сказал Хойл. - Ни фотоэлектричества, ни дрожи, ни разрушающихся цепей. Это было дружелюбно к выставке.
  - А как насчет дистанционного управления? - спросил Эллис.
  - Что? - Глубокие морщины прорезали лоб Хойла.
  - Инфракрасный пульт дистанционного управления. Она настроила его так, что, если нажать, он сработает.
  Хойл нахмурился еще сильнее. - Ни за что, - сказал он. - Таймер, батарейки,
  детонаторы. Больше в цепи ничего не было. Нажатие на пульт дистанционного управления не привело бы к слепому действию.
  - Ты уверен? - спросил я
  Хойл выглядел оскорбленным. Пэтси начала смеяться, и Хойл удивленно уставился на нее. Она покачала головой, продолжая смеяться. "Она блефовала", - сказала она Денхэму. "Она чертовски хорошо блефовала".
  У Денхэма зазвонил мобильный телефон, он достал его и приложил к голове. Пэтси перестала смеяться, пока Денхэм слушал, затем создатель бомбы нахмурился. - Да, Эмон. - Пэтси наблюдала за лицом Денхэма, гадая, хорошие это новости или плохие.
  Денэм положил руку на нижнюю крышку телефона.
  - Они нашли Кэти. - На его лице появилась улыбка. - С ней все в порядке. Они заперли ее в подвале. Она напугана, но с ней все в порядке.
  Пэтси ухмыльнулась. Она быстро шагнула вперед и обняла Денхэма, уткнувшись лицом ему в грудь и сжимая его так сильно, что он ахнул.
  Денэм обнял ее в ответ, затем отстранился. - Мне нужно позвонить Энди, - сказал он и улыбнулся. Он протянул трубку Пэтси.
  - Почему бы тебе не сделать это?
  ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ кованые ворота распахнулись, и "Мерседес" медленно въехал на территорию комплекса. Дэн не узнал человека, стоявшего на страже у ворот, но это не имело значения. Фирма, которая поставляла ему телохранителей, регулярно меняла персонал. Единственными постоянными были его водитель и мужчина, сидевший на переднем пассажирском сиденье. Как и остальные охранники, приставленные охранять Дэна, они были вооружены. С момента разгрома в Лондоне в доме у него было трое мужчин, защищавших его жену и сыновей, и с ним всегда были по крайней мере еще двое.
  Он вылез из "мерседеса" и направился в свой дом.
  Горничной не оказалось рядом, чтобы забрать у него кашемировое пальто, поэтому он повесил его сам и прошел в гостиную.
  Двое его сыновей, старшему двенадцать лет, другому всего на восемнадцать месяцев младше, сидели вместе на диване - дорогой модели из белой кожи, которую Дэн привез самолетом из Милана. Он свирепо посмотрел на мальчиков. - Разве мы не говорили вам не сидеть на диване в школьной форме? - спросил он. - Почему вы не переоделись?
  Мальчики ничего не сказали. Младший был близок к слезам.
  - Что с тобой не так? А где твоя мать?
  - Она со мной, - раздался голос у него за спиной.
  Дэн замер. Он медленно повернулся. Майкл Вонг стоял в дверях кухни, рядом с ним стояла жена Дэна. Ее глаза со страхом посмотрели на Дэна, потом на сыновей. Она ободряюще улыбнулась им и слегка помахала рукой с аккуратным маникюром из КОЖИ Стивена 363, пытаясь заверить их, что теперь, когда их отец дома, все будет в порядке. Дэн глубоко вздохнул. Ничего хорошего не будет: Майкл Вонг пришел отомстить.
  Вонг втолкнул жену Дэна в комнату, и она, пошатываясь, прошла вперед на своих высоких каблуках, затем подбежала к Дэну, обхватила его за талию и уткнулась лицом ему в грудь. Двое крупных мужчин в дешевых костюмах и галстуках в красно-черную полоску последовали за Вонгом в гостиную. Когда дверь открылась, Дэн увидел на кухонном полу три окровавленных тела. Его телохранители.
  И прислонившаяся к холодильнику, сидящая, но с опущенной на грудь головой, горничная. Ее горло было широко перерезано.
  Двое мужчин, вышедших из кухни, были Красными поляками,
  Триада крутых парней, но это были не те двое, которые были в отеле для влюбленных, когда Вонг убил хозяйку ночного клуба.
  Эти двое были ниже ростом и тяжелее, с грубой кожей и плохими стрижками жителей материка. У одного из них в руках был автоматический пистолет с глушителем. У другого в руке был рулон изоляционной ленты.
  Дэн посмотрел на них поверх головы рыдающей жены. "Я заплачу вам в десять раз больше, чем он вам платит", - сказал он им.
  Они смеялись над ним.
  "Двадцать раз", - сказал Дэн. "Я достану вам новые удостоверения личности, новые паспорта. Гонконгские паспорта. Я смогу это сделать. Плюс в двадцать раз больше, чем он тебе платит.
  Они засмеялись еще громче, и Вонг засмеялся вместе с ними. Открылась входная дверь, и в гостиную вошел телохранитель, который был в "Мерседесе". Красный Поляк с пистолетом с глушителем дважды выстрелил телохранителю в грудь, и тот беззвучно рухнул на пол. Водитель так и не зашел в дом. Когда он не работал, он жил в маленькой квартирке над гаражом, слишком далеко, чтобы слышать, что происходит в главном здании.
  Два Красных Шеста подошли к Дэну. Тот, что с пистолетом, оттащил свою жену, схватив ее за волосы и швырнув к Вонгу. Другой пулеметчик толкнул Дэна в грудь, и он отшатнулся назад. Пулеметчик схватил его за лацкан пиджака и швырнул на стул, а затем быстро обмотал изоляционной лентой его ноги и руки, крепко связав.
  "Я подумал, что стоит просмотреть программу, которую я запланировал", - сказал Вонг. - Просто чтобы ты знала, что за этим последует. - Он провел рукой по груди жены Дэна и между ее ног. Она извивалась в его объятиях, но он еще крепче сжал ее горло. Она смотрела на Дэна умоляющими глазами, но он знал, что ничего не может поделать. Он ничего не мог сказать ни ей, ни Вонгу. Не было слов, чтобы извиниться перед ней за ужасы, которые ждали впереди, ничего, что он мог бы сказать Вонгу, чтобы заставить его изменить свое мнение. Единственным выходом было принятие.
  - Я собираюсь трахнуть твою жену, - продолжал Вонг. - Не потому, что это доставит мне удовольствие, ты понимаешь. У нее морда свиньи,
  и ее тело ненамного лучше. Я понимаю, почему ты всегда трахаешься с проститутками, когда приезжаешь в Гонконг.
  Жена Дэна застонала от отчаяния, и Вонг повернул ее голову так, чтобы он мог заглянуть в ее полные слез глаза. "О, бедная малышка", - сказал он. - Разве ты не знал? Разве ты не догадывался? Молодые девушки. Хорошенькие девушки. Он отвозит их в отель для влюбленных в Коулун-Конге. Он, наверное, думает о них в тех редких случаях, когда трахает тебя. " Он ухмыльнулся Дэну, ослабил хватку на женщине и пинком отбросил ее к двум Красным Столбам. Они схватили ее, каждый за руку, поддерживая, потому что силы покинули ее ноги, и она едва могла стоять. "Тогда мои люди трахнут ее. Любым способом, который они выберут." Жена Дэна начала безудержно рыдать. Двое мальчиков в ужасе смотрели на свою мать.
  Вонг указал на крупного мужчину, стоявшего в дверях кухни. Он был крупным и широкоплечим, с коротко подстриженными волосами и круглым лицом без морщин. У него были толстые губы, которые он постоянно облизывал квадратным языком. "Вот Чунг, ему нравятся мальчики. Это все, что я могу сделать, чтобы уберечь его от тюрьмы".
  Чанг гортанно рассмеялся.
  "Ему действительно нравятся твои сыновья", - сказал Вонг. "Поэтому он собирается немного поиграть с твоими мальчиками. Потом он собирается их убить".
  Чанг распахнул куртку и вытащил кривой нож. Он провел пальцем по краю лезвия, все еще посмеиваясь.
  Дэн не сводил глаз с Вонга, его лицо было бесстрастным. Не было смысла показывать какие-либо эмоции. Это было то, чего хотел Вонг. Реакция. Мольбы о пощаде. Он хотел увидеть Дэна на четвереньках, умоляющего сохранить ему жизнь и жизнь его семьи. Дэн знал, что любые подобные призывы будут проигнорированы, поэтому он стиснул зубы и ждал конца.
  Старший сын Дэна заплакал, а младший мальчик обнял его и попытался утешить. Дэн внезапно безмерно возгордился этим мальчиком, еще не подростком, но уже ведущим себя больше как мужчина, чем он мог себе представить.
  Вонг протянул руку, и один из Красных Поляков дал ему бейсбольную биту. Вонг взмахнул им рядом с собой, задев концом ковер, который жена Дэна специально соткала в Бангкоке по своему собственному дизайну. Она так гордилась ковром,
  это было первое, на что она указывала посетителям их дома.
  Вонг сделал пару шагов к Дэну, затем сильно ударил битой по его левому колену. Коленная чашечка треснула, как сухое дерево, а ногу словно сунули в огонь. Дэн прикусил нижнюю губу, борясь с криком, когда слезы защипали ему глаза. На несколько секунд ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание, но затем боль немного утихла, и в голове прояснилось.
  - Тогда, Дэн, ты, вороватый ублюдок, я собираюсь избить твою жену до полусмерти этой битой. Каждую косточку в ее теле. От пальцев ног и выше. Потом, когда ее мозги будут размазаны по ковру, я сделаю то же самое с тобой.
  Вонг ухмыльнулся, ожидая реакции, но Дэн ничего не сказал.
  Затем Вонг театрально хлопнул себя по лбу. "Но как глупо с моей стороны", - сказал он, доставая мобильный телефон из кармана куртки. - Кое-кто хочет сначала поговорить с тобой. - Он набрал номер и слушал, пока ему не ответили. - Да?
  Можешь начинать прямо сейчас, - сказал он. Он поднес трубку к уху Дэна. - Твой брат, - сказал Вонг. - И его семья.
  Крик был ужасным, больше, чем Дэн мог вынести, и он попытался отвернуть голову, но Вонг прижимал телефон к уху. Раздались три выстрела в быстрой последовательности.
  Потом еще два. Потом еще два. Затем тишина. Вонг 366, МАСТЕР БОМБ, убрал телефон от головы Дэна. - Твой брат. Его жена. Их дочь. Он убрал телефон, затем сложил руку пистолетом и направил его себе в голову, имитируя большим пальцем удар курка. Он ухмыльнулся. - Они изнасиловали твою невестку,
  и ваша племянница. Пока ваш брат наблюдал.
  Левая нога Дэна онемела ниже колена. Онемела полностью. Он не чувствовал пальцев ног и не двигал ими. Вонг хлопнул бейсбольной битой по ладони. - Хорошо, - сказал он,
  киваю на Красные Столбы. - Давайте начнем.
  Один из красных Поляков начал срывать рубашку с жены Дэна, в то время как другой расстегивал молнию на его брюках. Сыновья Дэна начали кричать мужчинам, чтобы те оставили их мать в покое. Чанг шагнул вперед и сильно ударил старшего мальчика по лицу, так что из его носа потекла кровь. Дэн отвернулся. Смотреть не было смысла. Он закрыл глаза и попытался заглушить крики боли. Жена позвала его по имени, но он продолжал крепко держать глаза закрытыми. Он ничего не мог сделать, чтобы остановить происходящее. Все, что ждало его впереди в следующие несколько минут, может быть, часов, - это принятие. Затем смерть.
  ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ спустя раздался звонок в дверь, и Мартин Хейс отложил свой номер "Айриш таймс" и пошел открывать. Было субботнее утро, и он не ожидал посетителей. Это был Джеймс Фитцджеральд, детектив-инспектор Полиции. Позади него стоял сержант Джон Пауэр. Все утро шел дождь, и оба полицейских были одеты в темно-синие плащи.
  - Мистер Хейз, - сказал Фицджеральд, кивая. - Извините за беспокойство.
  -Что случилось? - спросил Мартин.
  - Это насчет Кэти, - сказал Фицджеральд. Прежде чем он смог продолжить,
  Из-за плеча мужа появилась Энди.
  -Что случилось? - спросила она.
  - Это насчет Кэти, - сказал Мартин.
  - Мы думаем, что поймали одного из тех, кто ее похитил,
  - сказал Фицджеральд.
  Энди протянула руку, чтобы взять мужа за руку. - Ты уверен?
  - спросила она.
  - Ну, он это отрицает, но его отпечатки пальцев совпадают с теми, что мы нашли в коттедже. - Он указал на машину, припаркованную в конце дорожки. - Мы бы хотели, чтобы Кэти поехала с нами в участок, может, она сможет его опознать. Если вы не возражаете.
  - Ей ведь не придется встречаться с ним лицом к лицу? - спросил Энди.
  Фицджеральд покачал головой. - Она сможет видеть его, но он не сможет видеть ее.
  - Я схожу за ней, - сказал Мартин. Он спустился в холл, а СТИВЕН прошел на кухню, где Кэти, опустившись на табурет, помешивала деревянной ложкой в миске смесь для торта.
  Она улыбнулась ему и протянула ложку, с которой капал шоколад. - Хочешь? - спросила она.
  - Я подожду, пока оно приготовится, - сказал он. - Кэти, полиция считает, что они нашли мужчину. Человек, который держал тебя в подвале.
  Кэти отложила ложку и рукой убрала с глаз выбившуюся прядь светлых волос. - Они уверены? Они уверены, что это он?
  - Они хотят, чтобы ты посмотрел на него. Чтобы убедиться, что они взяли нужного человека.
  Кэти нахмурилась. - Я не хочу, папа.
  Мартин взъерошил ей волосы. - Все будет хорошо. Я обещаю.
  Он помог ей слезть со стула и держал за руку, пока они шли к входной двери, где Энди уже надевала пальто. - Я запру дверь, - сказала она.
  Она прошла на кухню, пока Мартин и Энди надевали пальто. Фицджеральд улыбнулся маленькой девочке. - Как дела,
  Кэти?"
  - Я в порядке, спасибо, - сказала она, застегивая пальто.
  - Спасибо, что помогли нам, - сказал он.
  Энди вернулась в холл. - Хорошо, - сказала она. - Пошли.
  Пауэр вел голубой "Орион", а Мартин и Энди сидели сзади по обе стороны от Кэти. Фицджеральд продолжал вертеться на переднем пассажирском сиденье и ободряюще улыбаться Кэти.
  Пауэр высадил их перед полицейским участком на Пирс-стрит, и Фицджеральд отвел их внутрь. Мартин поморщился, когда они следовали за Фицджеральдом по коридору мимо комнаты для допросов, где детективы допрашивали его в последний раз, когда он был в полицейском участке. Он положил руку на плечо Кэти и слегка сжал ее, скорее для того, чтобы подбодрить себя, чем утешить ее.
  Фицджеральд провел их в комнату. Мартин почувствовал облегчение, что это была не та комната, где его держали раньше. Она была немного больше, без звукозаписывающего оборудования. Фицджеральд попросил 37O I ИЗГОТОВИТЕЛЯ БОМБ подождать их, и они сели, пока он шел обратно по коридору, вернувшись через несколько минут с молодой женщиной-полицейским в форме. Она представилась по имени. Тереза.
  Ей было лет двадцать пять, блондинка с милой улыбкой. Она опустилась на колени рядом с Кэти и спросила, не хочет ли она чего-нибудь выпить.
  Кэти покачала головой.
  - Как насчет кока-колы? - спросила Тереза.
  - Хорошо, - сказала Кэти. Тереза попросила Фицджеральда принести девочке кока-колы, затем придвинула к ней стул и села.
  - Ты знаешь, зачем ты здесь, Кэти? - спросила она.
  Кэти опустила глаза в пол и кивнула.
  - Хорошо. А теперь я не хочу, чтобы ты волновался. Все будет в порядке. Мы думаем, что поймали человека, который забрал тебя у твоих мамы и папы, но мы должны быть уверены. Ты понимаешь это?"
  Кэти снова кивнула. Она начала раскачивать ногами взад-вперед.
  - Мы хотим, чтобы ты посмотрел на нескольких мужчин и понял, сможешь ли ты узнать того, кто забрал тебя у твоих мамы и папы. Нас будет восемь человек. Мы хотим, чтобы вы посмотрели на них, на всех восьмерых, а затем сказали нам, кто из них тот человек, который похитил вас. Как вы думаете, вы сможете сделать это для нас?
  Кэти нахмурилась. - Я не хочу.
  Тереза наклонилась вперед и приблизила свое лицо к лицу Кэти.
  - Почему, Кэти?
  - Я просто не хочу.
  - Не нужно бояться, Кэти. Этот мужчина не причинит тебе вреда. Посмотри на меня, Кэти.
  Кэти медленно подняла глаза и посмотрела на женщину-полицейского.
  - Позвольте мне рассказать вам, как это работает, - сказала Тереза. - Там будет очередь из мужчин, и они будут по ту сторону окна. Ты смотришь на них через окно, но они тебя не видят. Это особое стекло. Ты можешь видеть сквозь него, а они нет. Они просто видят самих себя".
  -Как зеркало?
  - Совершенно верно. Прямо как зеркало. - Фитцджеральд снова появился с кожаной банкой кока-колы "СТИВЕН" 37-го калибра и пластиковым стаканом. Он поставил их на стол, а Тереза налила немного безалкогольного напитка и протянула его Кэти. - Так они даже не узнают, что ты там. У каждого из мужчин будет свой номер. Все, что вам нужно сделать, это очень внимательно посмотреть на всех мужчин. Посмотрите на них дважды. Затем скажите мне, какой номер у человека, которого вы узнали. Вы можете это сделать,
  а ты не можешь?
  - Думаю, да, - тихо ответила Кэти. Она сделала глоток кока-колы.
  - Если вы скажете нам, кто это, мы позаботимся о том, чтобы он сел в тюрьму на долгий-долгий срок. Он больше ничего не сможет тебе сделать, Кэти. Ты будешь в безопасности со своими мамой и папой. Ты ведь понимаешь, не так ли?
  Кэти кивнула.
  -Если мы не посадим этого человека в тюрьму, он может причинить вред другой маленькой девочке. Ты же не хочешь, чтобы он причинил вред кому-нибудь еще, не так ли?
  Кэти поставила пластиковый стаканчик. Несколько секунд она смотрела на женщину-полицейского. - Нет, - наконец сказала она. - Нет, я бы не стал.
  - Хорошо, - сказала Тереза. - Это хорошо, Кэти. Ладно, пойдем посмотрим на этих мужчин?
  Кэти торжественно кивнула.
  Тереза посмотрела на Мартина и Энди, и они тоже кивнули.
  - Хорошо, - сказал Фицджеральд. - Сюда.
  - Вы оба можете пойти, - сказала Тереза Мартину и Энди.
  "Кэти"11, вероятно, будет в большей безопасности, если ты будешь с ней".
  Энди взял Кэти за руку, и они последовали за Фицджеральдом из комнаты для допросов по коридору. Мартин шел рядом с Терезой. - Как она себя чувствовала после похищения? - спросила женщина-полицейский.
  - Хорошо, - сказал Мартин. - После этого она несколько недель посещала детского психолога, но, похоже, никаких проблем не возникло.
  - Возможно, она не осознавала, в какой опасности находится.
  Мартин покачал головой. - Нет, дело не в этом. Она точно знала, что происходит. Она просто справилась со всем этим гораздо лучше, чем мы от нее ожидали.
  Фицджеральд распахнул дверь, и они всей гурьбой вошли внутрь. Это была длинная, узкая комната с занавеской практически по всей длине одной из стен. Фицджеральд жестом пригласил Мартина и Энди встать рядом с ним. Тереза протянула Кэти руку, и Кэти взяла ее. - Ладно, Кэти, позволь мне объяснить, что сейчас произойдет.
  Вон там моя подруга, - она кивнула на Фицджеральда, - сейчас отдернет занавеску, и вы увидите мужчин, сидящих по другую сторону окна. Посмотрите на них внимательно, посмотрите на каждое из них по крайней мере дважды, а затем скажите мне номер человека, которого вы узнали. Не стоит беспокоиться. Они вас не видят. Хорошо?"
  - Ладно, - сказала Кэти.
  - Ты готов? - спросил я
  - Думаю, да.
  - Хорошая девочка. Ты очень храбрая, Кэти. Я очень горжусь тобой. Мы все.
  Кэти посмотрела на родителей, и они кивнули, словно подбадривая ее. Тереза сделала знак Фицджеральду отодвинуть занавеску. Сначала он приглушил свет, затем потянул за шнур. Раздался треск, и занавеска раздвинулась посередине.
  Там было восемь мужчин, всем за сорок, они сидели на деревянных стульях и безучастно смотрели перед собой. Все они держали в руках кусочки картона, на которых было напечатано число,
  с часу до восьми.
  - Не торопись, Кэти, - сказала Тереза.
  Кэти уставилась на мужчин. Она медленно прошлась по комнате, вглядываясь в их лица. Приятный Мужчина был номером пять. На нем были черный пуловер и коричневые вельветовые брюки, а волосы растрепаны, как у ее отца, когда он только что встал с постели. Кэти вернулась к окну.
  - Некуда спешить, Кэти, - сказала Тереза. - Потратьте столько времени, сколько вам нужно.
  Кэти пожала плечами. - Его там нет.
  Тереза опустилась на колени перед Кэти и положила руки ей на плечи. - Не нужно бояться, Кэти. Он больше не сможет причинить тебе боль.
  Кэти посмотрела прямо на женщину-полицейского. Она глубоко вздохнула. - Его там нет.
  Тереза нахмурилась. - Ты уверен?
  Кэти торжественно кивнула и перекрестилась на сердце. - Перекрестись и поклянись умереть. 374
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"