О’мари Кэрол Энн
Телесные деяния убийства» (Сестра Мэри Хелен, № 10) Кэрол Энн О’мари

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  
  Содержание
  Титульный лист
  Содержание
  Воскресенье, 3 июня - Праздник Пятидесятницы
  Понедельник, 4 июня - Праздник святого Франциска Караччоло, Исповедника
  Вторник, 5 июня - Праздник святого Бонифация, епископа и мученика
  Среда, 6 июня - Праздник святого Норберта, епископа
  Четверг, 7 июня - Девятая неделя обычного времени
  Также сестра Кэрол Энн О'Мэри
  ХВАЛА МИСТИЧЕСКОМУ СЕРИАЛУ "СЕСТРА МЭРИ ХЕЛЕН":
  Страница авторских прав
  
  
  OceanofPDF.com
  
  Содержание
  Титульный лист
   Воскресенье, 3 июня - Праздник Пятидесятницы
   Понедельник, 4 июня - Праздник святого Франциска Караччиоло, Исповедника
   Вторник, 5 июня - Праздник святого Бонифация, епископа и мученика
   Среда, 6 июня - Праздник святого Норберта, епископа
   Thursday, June 7 - Ninth Week of Ordinary Time
  Также сестрой Кэрол Энн О'МариAlso by Sister Carol Anne O’Marie
   ДЛЯ ДЕТЕКТИВНОГО СЕРИАЛА "СЕСТРА МЭРИ ХЕЛЕН":
   Страница с авторскими правами
  OceanofPDF.com
  
  Поздравляю
   мою сестру Кэтлин О'Мэри,
   с ее шестидесятилетием!
  
  
  И за
   моего племянника Джона Бенсона,
   и его новую невесту Дениз!
  
  
  С особой любовью к моим племянницам,
   Кэролайн и Ноэль Бенсон!
  OceanofPDF.com
  Воскресенье, 3 июня
  Праздник Пятидесятницы
  TРанний утренний стук в дверь ее спальни пробудил сестру Мэри Хелен от глубокого сна. “Что это?” - крикнула она, борясь со страхом, который немедленно начал сжимать ее желудок.
  “ Телефон, ” хрипло прошептала сестра Анна. - Это сестра Эйлин.
  “ Что случилось? Мэри Хелен быстро накинула халат и тапочки. По ее опыту, что-нибудь хорошее редко приходит после телефонного звонка рано утром или поздно ночью. Она надеялась, что этот звонок от ее старого друга был исключением из правил.
  “Все в порядке. Я думаю, она просто хочет поговорить”, - успокаивающе сказала Энн.
  “ В такой час? Проворчала Мэри Хелен. Надев бифокальные очки, она посмотрела на часы у кровати. Спокойной ночи, сестра! Было шесть часов утра! Что могло быть такого важного?
  - Привет, - сказала Мэри Хелен.
  
  - И тебе привет, старушка, - весело окликнула ее сестра Эйлин.
  При звуке голоса своей хорошей подруги всякая сварливость, которую Мэри Хелен чувствовала, растаяла. Как оказалось, все, что было не так с Эйлин, - это небольшое одиночество и большое желание поболтать.
  Неудивительно,подумала Мэри Хелен. Эйлин больше года жила в Ирландии, ухаживая за своей сестрой Молли, которая медленно умирала от рака. Это была очень трудная задача, с которой она справлялась на удивление хорошо.
  В то же время сестра Мэри Хелен вместе с сестрой Анной, одной из молодых монахинь, служила бездомным женщинам в Приюте, дневном приюте в центре Сан-Франциско. После более чем пятидесяти с лишним лет учебы все это было для нее в новинку. К большому удивлению всех, включая ее собственное, ей понравилась эта работа, доказав, что некоторые старые собаки могут научиться новым трюкам.
  Хотя они с Эйлин часто общались и переписывались, им еще многое предстояло наверстать. Время утекало. “Если мы поговорим подольше, прилететь будет дешевле”, - наконец сказала Мэри Хелен.
  Эйлин неохотно согласилась. “Чего бы мне это ни стоило, я чувствую себя на сто процентов лучше”, - сказала она, прежде чем повесить трубку. Мэри Хелен тоже так думала.
  Немного опаздывая, Мэри Хелен поспешила через кампус колледжа Маунт-Сент-Фрэнсис, где она жила, к часовне. От густого тумана у нее защипало в лице и потекло из носа. Склоны колледж-хилл были настолько обрывистыми, что, если бы она не знала их лучше, то подумала бы, что город внизу исчез.
  Сестра Мэри Хелен проскользнула на свою скамью как раз в тот момент, когда отец Адамс в ярко-красном облачении вошел в святилище, чтобы начать литургию в день Пятидесятницы. Мэри Хелен любила воскресенье Пятидесятницы. Она никогда не уставала слушать библейский рассказ о первой Пятидесятнице, когда ученики Иисуса прятались в верхней комнате, боясь, что их тоже постигнет Его участь.
  Внезапно комнату наполнил сильный ветер, и языки пламени остановились над каждым из них, когда Святой Дух наполнил их мужеством и мудростью, повелевая им идти вперед и учить все народы. Должно быть, было на что посмотреть,подумала Мэри Хелен, представив, как группа выбегает из комнаты, говоря все разом. Удивительно, но когда они заговорили, все, независимо от языка, смогли понять.
  Это трудно сделать, даже когда все говорят на одном языке, думала Мэри Хелен, пока отец Адамс продолжал службу.
  Когда все закончилось, Мэри Хелен присоединилась к другим монахиням за завтраком в столовой сестер. Слово взяла сестра Тереза, которой нравилось, когда ее имя произносилось как “лотки”. - Поскольку Святой Дух сошел в виде языков пламени, - объявила она с глупой ухмылкой, - я предлагаю приготовить барбекю на ужин.
  Сестра Мэри Хелен заметила, что сестра Патриция смотрит в окно столовой. Она точно знала, о чем, должно быть, думал президент колледжа. Весь холм был окутан густым июньским туманом. Самый туманный месяц в Сан-Франциско, и Тереза хочет устроить барбекю! Она могла представить, что сказали бы работники кухни, когда бы им рассказали. К счастью, большинство из них говорили только по-испански.
  На мгновение Мэри Хелен подумала обо всех этих туристах, которые, должно быть, собрались в центре города, дрожа от холода в коротких рукавах. Никакие статьи о странном микроклимате города, опубликованные во время отпуска, казалось, никогда не убеждали их в том, что летом в Сан-Франциско холодно. Она подумала также о женщинах, которые приходили в Убежище в течение недели в поисках тепла и уюта. Ей стало интересно, как “беженцы”, как их ласково называли, чувствуют себя сегодня. Без сомнения, они были одеты во все, что у них было.
  “ Ты считаешь, что погода вполне подходящая для барбекю? Тактично спросила сестра Урсула. Очевидно, вопрос остался без внимания Терезы.
  “ Поскольку сегодня в моде красное, ” объявила Тереза, - мы можем заказать красное мясо, приготовленное на красных углях, с красным вином и помидорами! Она выглядела такой довольной, что ни у кого, даже у старой Донаты, на которую обычно можно было положиться в том, что она называет вещи своими именами, не хватило духу расстроить ее.
  День прошел спокойно. У Мэри Хелен даже нашлось время немного вздремнуть и долго читать свой последний детектив Марсии Мюллер. “Детективное убийство - нормальное развлечение благородного ума”, - сказал однажды какой-то мудрец. Мэри Хелен верила в это, хотя по-прежнему прикрывала свои детективные романы в мягкой обложке богато украшенным молитвенником. Нет смысла шокировать низших.
  Во время ужина сестра Мэри Хелен стояла, дрожа, вместе с другими сестрами возле большого черного гриля для барбекю. Она изо всех сил старалась выглядеть приятной, но из-за тумана и дыма это было трудно.
  “Это безумие!” - громко пожаловалась старая Доната, когда Тереза, не обращая внимания на дымящиеся угли, перевернула пирожки. “ Я забираю свою внутрь, ” проворчала Доната. - Остальные могут замерзнуть до смерти, если у вас нет хоть капельки здравого смысла.
  Мэри Хелен заметила, как несколько лиц просветлели от предложения Донаты. Она была так занята своими замерзшими пальцами, что не услышала, как к ней бочком подошла сестра Анна.
  “ У тебя все готово к завтрашнему дню? Спросила Энн, стуча зубами.
  “ Детская забава после всего этого. Мэри Хелен закрыла глаза от клубы черного дыма. - Почему ты спрашиваешь?
  “Я только что вспомнила, что утром в десять у меня прием у дантиста”, - сказала Энн. “Мне интересно, справишься ли ты одна в Приюте. Рут Дэвис - волонтер. Это просто проверка. Я ненадолго.
  “ Хорошо одной? Мэри Хелен почувствовала острый укол раздражения. “ Во-первых, я вряд ли буду одна. Во-вторых, почему со мной не должно быть все в порядке?” - спросила она, чувствуя уверенность, что Энн вспоминает прошлый год, когда Мэри Хелен обнаружила избитое тело молодой проститутки у боковой двери Приюта. Это, конечно, нервировало, но как часто случается подобное?
  
  Она удивлялась тому, насколько больше чувствует себя дома с беженцами сейчас, чем тогда. Она даже начинала понимать их особый язык — “уличную болтовню”, как они это называли. Она безумно представила себе маленький огонек, парящий над ее головой, готовый наделить мужеством, мудростью и даром говорить на улице.
  “ Конечно, со мной все будет в порядке. Что могло пойти не так? ” решительно спросила она и тут же пожалела об этом. Ей не понравилось настороженное выражение, промелькнувшее на мгновение в больших карих глазах Энн.
  OceanofPDF.com
  Понедельник, 4 июня
  Праздник святого Франциска Караччоло, Исповедника
  Систер Мэри Хелен проснулась от звука сирен за золотыми воротами. Их меланхоличный вой предупреждал всех, кто мог слышать, что это будет еще один сырой, унылый летний день.
  Она медленно открыла глаза, чтобы посмотреть время. Через пять минут зазвонит будильник. Радуясь, что избавлена от этого раздражающего шума, она нажала кнопку выключения. Затем она поборола искушение перевернуться на другой бок и снова заснуть.
  Она услышала, как включилась система центрального отопления монастыря. Еще десять минут, подумала она, и в ее спальне будет достаточно тепло, чтобы можно было сносно вставать.
  Когда она снова проснулась сорок пять минут спустя, у нее едва хватило времени одеться и поспешить через кампус в часовню колледжа. Отец Адамс, печально известный своими быстрыми Мессами, уже присутствовал на проповеди. Она прибыла, чтобы услышать, как он упоминает святого того времени Фрэнсиса Караччоло, который вместе с группой других священнослужителей основал орден, посвященный телесным делам милосердия.
  Он начал перечислять их в той же заученной манере, в какой Мэри Хелен учила им целые поколения школьников. “Накормить голодного, напоить жаждущего, одеть нагого, навестить заключенных, приютить бездомных, навестить больных и похоронить мертвых”.
  Слушая, Мэри Хелен была странно тронута. Теперь, когда она действительно “кормила голодных” и “давала приют бездомным”, эти фразы приобрели более глубокий смысл. Более того, они приняли человеческие лица.
  Когда сестра Анна и сестра Мэри Хелен подъехали к Приюту, группа женщин уже ждала у входной двери. Не говоря ни слова, они прижались друг к другу, чтобы согреться. Большинство из них были покрыты слоями одежды. Одна женщина была завернута в выцветшее зеленое рваное одеяло. Когда Мэри Хелен приблизилась к группе, она инстинктивно затаила дыхание. Запах грязи и пота, смешанный с влажной шерстью, был невыносимым.
  “ Доброе утро, леди, ” сказала Энн, быстро отпирая дверь. “ А как у вас дела сегодня утром? - Весело спросила она.
  Женщина, стоявшая рядом с тележкой, полной черных мешков для мусора, ответила за группу. “Будь благословенна”, - просто сказала она.
  Мэри Хелен почувствовала, как кто-то сжал ее сердце.
  Оказавшись внутри, две монахини приступили к приготовлению свежего кофе, подали пончики и, прежде всего, включили плиту. Вскоре женщины, казалось, буквально оттаяли, и Убежище приобрело свой обычный уют.
  Рут Дэвис, утренний волонтер, приехала немного раньше. Мэри Хелен была рада ее видеть. Рут, медсестра на пенсии, была деловой женщиной. Высокая и ширококостная, она была готова взяться за любую работу. Инстинктивно женщины понимали, что нужно пойти к Руфи, чтобы промыть и перевязать рану или пожаловаться на недомогание. Чаще всего она предлагала выпить чашечку горячего чая и немного отдохнуть. Удивительно, но обычно это помогало.
  
  По мере того, как приближалось утро, "постоянные клиенты” приходили один за другим. Первой прибыла Винус. Она выглядела так, словно не спала все выходные. Может быть, и нет, поскольку чеки на социальное обеспечение были розданы в прошлую пятницу, 1 июня. Ее беспокойный взгляд метался по комнате.
  - Я проголодалась, - заявила Венера.
  - Угощайся пончиком, - Мэри Хелен протянула поднос.
  - Там же будет холодно! - укоризненно сказала она.
  - Есть горячий кофе, - добавила Мэри Хелен, чувствуя, что на нее каким-то образом возлагают ответственность за погоду.
  “ Почему ты голоден? Что ты делаешь со своим чеком? Арахис незаметно проскользнул внутрь. Темные глаза миниатюрной женщины шарили по подносу с пончиками, пока она не нашла старомодную пахту.
  - Я должна была заняться своими делами, - отрезала Венус, но Арахис потерял к ней интерес.
  “ Как дела, подружка? Мисс Бобби приветствовала Мэри Хелен счастливой улыбкой.
  Мэри Хелен, которую никогда в жизни не называли “подружкой”, пока она не попала в Приют, поразилась тому, как хорошо ей от этого стало. Проходя через комнату для собраний, она заметила, что Сумасшедшая Алиса была необычно тихой. Большую часть времени она вела оживленную беседу с воображаемыми собеседниками за своим столом.
  “ Все в порядке? - Спросила Мэри Хелен.
  Сумасшедшая Алиса выглядела озадаченной.
  “Ты такой тихий”, - добавила она, чтобы прояснить свой вопрос.
  Женщина мило улыбнулась и объяснила, как будто разговаривала с отсталым ребенком. “Сегодня, милый, ” сказала она, - понедельник. По понедельникам я слушаю”.
  - Я почти готова идти, - тихо сказала сестра Анна.
  Мэри Хелен посмотрела на часы и была удивлена, что было почти десять часов. Хотя теперь, когда она подумала об этом, ее ногам действительно не мешало бы взять тайм-аут.
  “ Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? - Спросила Энн. На взгляд Мэри Хелен, ее голос звучал чересчур обеспокоенно.
  
  “ Конечно, ” Мэри Хелен постаралась скрыть раздражение в голосе. В конце концов, Энн просто пыталась быть чуткой к своим чувствам. По крайней мере, она знала, что Энн сказала бы именно так.
  “ Великолепно! - Воскликнула Энн и поспешила к двери.
  Убедившись, что на столе полно закусок, Мэри Хелен и Рут сами приготовили себе кофе. Мэри Хелен нашла свободный столик. Рут принесла два глазированных пончика. Решив съесть только маленький кусочек от одного, Мэри Хелен разрезала пончик на четвертинки, затем облизала пальцы. Почему все, что тебе вредно, кажется таким приятным на вкус? - поинтересовалась она, отрезая еще один маленький кусочек пончика.
  Она только успела положить его в рот, как услышала металлический стук у входа.
  “Звук такой, будто тележка с покупками въезжает во входную дверь”, - сказала Рут. И Рут была права.
  Дверь открылась, и в комнату для собраний вошла женщина, которую Мэри Хелен никогда раньше не видела. Она тащила за собой ржавую проволочную продуктовую тележку — такими женщины обычно пользуются, когда ходят в продуктовый магазин и обратно. Должно быть, это антиквариат.
  Тележка была набита пластиковыми пакетами, набитыми неизвестно чем. Сверху было сложено грязное одеяло, чтобы все было в безопасности. Женщина, тянувшая тележку, была высокой и, вероятно, очень худой. Из-за нескольких слоев одежды, которые она носила, трудно было сказать наверняка. Ее верхней одеждой была потрепанная коричневая шерстяная накидка с капюшоном. Она полностью обмотала голову белой простыней, пока та не стала напоминать прическу средневековой монахини.
  Видно было только ее лицо. Мэри Хелен поразила его красота. Хотя черты лица женщины были тонко очерчены, а скулы высокими, что действительно привлекло внимание Мэри Хелен, так это ее сияющая розовая кожа. Чистая и гладкая, как у младенца в рекламе мыла цвета слоновой кости, сырость снаружи придала им сияние, придававшее ей почти ангельский вид.
  Женщина решительно направилась через комнату туда, где сидела Мэри Хелен. “ Мне нужно принять душ, ” сказала она приятным голосом. “Могу я взять одну?”
  Мэри Хелен посмотрела в пронзительные голубые глаза, полные разума. Они бесхитростно изучали ее. “Меня зовут Сара”, - сказала женщина. “А у тебя какой?”
  Когда Сара благополучно приняла душ и оказалась вне пределов слышимости, Рут наклонилась к Мэри Хелен и задала вопрос, который вертелся у них обеих на уме. “Как ты думаешь, в чем ее проблема?
  Мэри Хелен пожала плечами. “Понятия не имею”, - сказала она.
  - У нее такое красивое лицо и такая приятная речь, - сказала Рут, явно размышляя вслух, - и глаза у нее острые.
  Мэри Хелен теребила край салфетки. “ Трудно сказать, но что-то должно быть не так. Иначе зачем кому-то разгуливать в таком наряде? На первый взгляд она напоминает мне старомодную открытку с изображением святой Терезы Авильской”.
  Рут выглядела озадаченной. Очевидно, она никогда не видела изображения святой в ее коричневом одеянии и белом плаще. Мэри Хелен раздумывала, как бы ей это объяснить, когда в парадную дверь вошла Джеральдин. К счастью, она сменила тему. “Теперь есть девушка, которая знает о Саре, если вообще кто-нибудь знает”, - сказала Мэри Хелен, улыбаясь пожилой женщине. “Джеральдин знает все, что нужно знать”.
  Оказавшись внутри, Джеральдина сняла шарф со своих только что уложенных волос. Ее нежная смуглая кожа сияла на фоне влажного тумана. Она была приятной женщиной и в пятьдесят лет все еще хороша собой. Седеющие волосы придавали ей утонченный вид. В молодости Джеральдина была проституткой. К счастью, один из ее постоянных клиентов оставил ей небольшой, но достаточный пенсионный фонд. Она ухватилась за возможность сделать именно это — уйти на пенсию! Ее удача сделала ее своего рода знаменитостью среди женщин. Это, а также тот факт, что она была тетей джуниора Джонсона, который, как сказали Мэри Хелен, был “мужчиной”. Что бы это ни значило.
  Что в Джеральдине искренне поражало Мэри Хелен, так это ее способность узнавать новости по соседству. Она была неиссякаемым источником знаний о том, что происходит.
  “ Привет, сестра, ” тепло поприветствовала Мэри Хелен Джеральдина. - Я не могу задержаться надолго, - сказала она, садясь за стол со своей чашкой кофе.
  Джеральдин начинала каждый визит с этого заявления. Мэри Хелен подозревала, что это своего рода страховой полис. Если разговор за столом был слишком горячим или скучным, она могла уйти, не обидев себя.
  Нет смысла терять время, подумала Мэри Хелен, переходя сразу к делу. “Вы знаете молодую женщину по имени Сара?” - спросила она. “Она носит длинную коричневую накидку и обматывает голову белой материей”.
  Джеральдин кивнула. “ Я видела ее по соседству. Кажется, она из Окленда. Пробыл здесь, может быть, недели две.
  “ В чем ее проблема? - Спросила Рут. Она была цепкой, как ищейка, идущая по следу.
  Пытаясь не быть услышанной, Джеральдина наклонилась вперед и покачала головой. “Я не знаю, в чем ее проблема. Что я точно знаю, так это то, что она вызывает у меня ужасно странное чувство ”.
  Мэри Хелен нахмурилась. “Забавное чувство? Какого рода забавное чувство?” спросила она.
  “Просто странное чувство, как будто муравьи ползут по моим рукам”. - Сказала Джеральдина. “ Заставляет меня думать, что что-то не так.” Она сделала глоток кофе. - Одно я знаю наверняка: эта девушка недолго пробыла на улице.
  “ Что заставляет тебя так говорить? - Настаивала Мэри Хелен.
  Джеральдина сделала еще глоток из своей чашки. - Хорошо, - сказала она, причмокивая губами.
  “ О Саре? - Настаивала Мэри Хелен.
  Джеральдина моргнула, как будто не совсем понимала, о чем они говорят. Сводит с ума, подумала Мэри Хелен. “Почему ты не думаешь, что она давно на улице?”
  - Ну, во-первых, ее зубы, - сказала наконец Джеральдина.
  
  “ Зубы? Какое, во имя всего святого, отношение ко всему имеют зубы этой женщины? Мэри Хелен задумалась.
  Джеральдина быстро подняла голову. - Ты заметил что-нибудь особенное в этих зубах?
  Мэри Хелен попыталась представить их. “Насколько я помню, это были самые обычные ровные зубы”, - сказала она.
  “ Ты права, сестра, ” взгляд Джеральдины встретился с ее взглядом. “ Но эти зубы слишком хороши, слишком заурядны. Ни у кого из тех, кто долго жил на улице, не было таких хороших зубов. Она указала на свою верхнюю пластину.
  Мэри Хелен пришлось признать, что то, что говорила Джеральдина, было поразительной правдой. Теперь, когда она подумала об этом, у большинства женщин, приходивших в Приют, отсутствовали зубы, были трещины и пятна на зубах. Бездомным женщинам было нелегко обратиться к стоматологу. Даже если женщина и обращалась в клинику за медицинской помощью, как правило, для того, чтобы удалить болезненный зуб.
  “ Ты понимаешь, о чем я говорю? - Спросила Джеральдина.
  Мэри Хелен так и сделала.
  “ Как ты думаешь, в чем ее проблема? Рут, казалось, была полна решимости получить ответ.
  Взгляд Джеральдины метнулся в сторону душевой, проверяя, все ли еще там Сара. “ Я не знаю, ” призналась она. “Может быть, кто-то охотится за ней, и она пытается спрятаться”.
  “Как мафия?” - Спросила Рут, ее темные глаза стали огромными. “Или, может быть, она знает что-то, чего не должна знать, и она в опасности”.
  “Или, может быть, вы слишком много смотрели телевизор”, - сказала Мэри Хелен, и все три женщины рассмеялись.
  Сара вышла из душа, все еще закутанная, как святая Тереза. Ее розовое лицо пылало от пара в комнате, и, если уж на то пошло, она выглядела еще более ангельской. Когда она улыбалась, Мэри Хелен невольно разглядывала ее рот, полный белых зубов. Джеральдина была права. Кто-то потратил целое состояние на ортодонта. Возможно, Сара принимала какие-то вредные наркотики во время учебы в колледже, которые сделали ее психопаткой. Бедные родители, подумала Мэри Хелен, гадая, были ли они где-то там, разыскивая этого потерянного ребенка.
  - Подружка, нам нужно еще сахара, пожалуйста, - позвала мисс Бобби.
  - И салфетки тоже, - добавила Венера.
  Внезапно Мэри Хелен оказалась настолько занятой, что у нее не было времени думать о Саре и ее проблеме. Они с Рут все еще бегали, когда сестра Анна вернулась от дантиста.
  - Смотри, ма, никаких кариесов, - это все, что успела сказать Энн, прежде чем снова включилась в рутину.
  Все утро женщины входили и выходили из Убежища. Многие принимали душ или стирали свою грязную одежду. Некоторые дремали или читали. Телефон звонил непрерывно. Столик с закусками нужно было пополнять бесчисленное количество раз. Рут промыла и перевязала несколько порезов и царапин. Энн варила кофейник за кофейником свежий кофе. Мэри Хелен нашла время поболтать с донором, который зашел с вещами, которые, по ее мнению, могли бы пригодиться центру. Во второй половине дня волонтер сказал, что заболел. К большому облегчению Мэри Хелен, Рут предложила остаться.
  Три женщины были так заняты выполнением требований, что никто из них не заметил, как Сара уехала со своей тележкой.
  “Не пора ли сделать еще один перерыв?” Наконец спросила Энн. “Уже второй час, а мы даже не остановились пообедать”.
  К этому времени ноги Мэри Хелен онемели. Она ожидала, что ноги Рут не слишком отстали. Она утолила голод маленькими кусочками пончика. Если она не будет осторожна, то скоро не сможет застегнуть юбку. На самом деле, ей, вероятно, стоит подумать о приобретении юбок с эластичными поясами.
  Или подумай о том, чтобы не откусывать пончик, подсказал противный внутренний голос. Мэри Хелен предпочла проигнорировать это.
  Все трое только что сели за сэндвичи с тунцом, когда в комнату ворвалась Соня. “ Там что-то происходит, - сказала она. “ Что-то плохое! Кто-нибудь пострадает”.
  Никто не произнес ни слова. Напряжение навалилось на группу, как крышка.
  
  “ Что случилось? - Спросила Энн, ее голос прозвучал громко в тишине, но Соня уже выскользнула из Убежища.
  - Ничего хорошего в этом нет, - сказал Арахис.
  Запах страха наполнил комнату для собраний. Мэри Хелен инстинктивно поднялась и направилась к двери.
  “ Куда ты идешь? - Нервно спросила Энн.
  “ Чтобы выяснить, что произошло, ” сказала Мэри Хелен. - Возможно, кто-то пострадал.
  -Будь осторожен, это не ты, - крикнула Джеральдина.
  Тишину нарушило пронзительное хихиканье Сумасшедшей Элис. - Прекрати этот шум, - заорала Венера.
  “ Отстань от нее! - Крикнул Арахис. Без предупреждения комната взорвалась спором, а Сумасшедшая Элис хихикала, перекрывая шумиху.
  “ Тебе лучше остаться здесь, ” прошептала Мэри Хелен Энн. “ Рут - медсестра. Она может пойти со мной.
  Выйдя на улицу, Мэри Хелен почувствовала отчетливый запах опаленного металла — это был выстрел. Его ни с чем нельзя было спутать. Она стояла на пустынном тротуаре, пытаясь сориентироваться. Мимо проносились машины, направляясь к автостраде. Пройдя полквартала, она заметила проволочную тележку Сары. Казалось, он был заброшен перед тату-салоном. На мгновение ей показалось, что она увидела мужчину в тени дверного проема, но когда она посмотрела снова, там было пусто.
  Рядом с тележкой громоздилась куча сброшенной одежды. Неужели кто-то накинул на нее коричневую накидку? У Мэри Хелен скрутило живот. Этого не может быть, думала она, пробегая квартал, Рут следовала за ней по пятам.
  Сара лежала на спине, ее розовая кожа стала пепельной. Большие пятна крови, как цветы, растекались по ее груди. Коричневый плащ быстро темнел, и кровь ручьями потекла к бордюру. Ее веки затрепетали.
  - Она жива, - прошептала Мэри Хелен, оглядываясь в поисках помощи.
  
  Рут пощупала пульс. “Совсем чуть-чуть”, - сказала она. “Ты оставайся здесь, а я позвоню 911”.
  Мэри Хелен опустилась на колени рядом с умирающей женщиной и взяла ее за руку. “Дорогой Господь, пожалуйста”, - молилась она, раскачиваясь взад-вперед, стараясь расслышать крик машины скорой помощи.
  “Держись, Сара”, - уговаривала она, не в силах остановить слезы, текущие по ее щекам. “Бог любит тебя”, - прошептала она на ухо женщине. “Бог любит тебя”.
  Внезапно веки Сары снова затрепетали. Ее губы зашевелились.
  Мэри Хелен наклонилась, чтобы расслышать слова сквозь шум проезжающих машин. Они были слишком слабыми. Она наклонилась еще ближе, пока не почувствовала дыхание женщины у своего уха. Сначала она не смогла разобрать слово.
  “ Жаль, - ей показалось, что она услышала шепот Сары. - Жаль.
  Мэри Хелен беспомощно наблюдала, как последний румянец исчезает с ангельского личика Сары. Ее ухо все еще было у рта женщины, когда она услышала последний предсмертный хрип.
  
  
  
  Закрыв глаза, он вцепился в руль своей припаркованной машины, ожидая, когда прекратится тряска. Его разум воспроизвел каждую деталь, отказываясь отключаться. И ее глаза продолжали смотреть на него. Как он ни старался, он не мог заставить себя остановиться.
  Как много она знает? подумал он, подходя к ней сзади, и на его ладонях выступил пот. Она не заметила его, когда он подкрался к ней. Не подозревая, что он разглядывает ее наряд — старую, мешковатую одежду из секонд-хенда, коричневое одеяло, накинутое на нее, белое кухонное полотенце, скрывающее ее волосы. Приятный штрих, подумал он, довольный ее маскировкой. Даже родная мать не узнала бы ее. Сначала ему захотелось громко рассмеяться, но он не хотел пугать ее. Было очевидно, что она его еще не слышала. Он придвинулся ближе и засунул руку в правый карман ветровки. Он почувствовал холодную сталь своего пистолета с глушителем.
  Как много она на самом деле знает? он задавался вопросом, чувствуя легкую тошноту в животе. Он изо всех сил старался держать ее в неведении, скармливая ей полуправду. Но она была проницательна — слишком проницательна для своего же блага, настойчивый голос придирался к нему. Ей нужно уйти, пока она все не испортила. Но не тогда, когда она ничего не знает, рассуждал он, пытаясь подавить свой страх.
  Телефонный звонок, который он получил примерно за двадцать минут до отъезда, напугал его. “Ты думаешь, эта девушка нас раскусила?” - спросил знакомый голос. Простой вопрос, ответ на который может разрушить их жизни.
  Он с тревогой оглядел улицу. Пешеходов очень мало. Хорошо! Мимо проносились машины, намереваясь выбраться из города, не замечая и не заботясь о каких—либо действиях на тротуаре.
  Переминаясь с ноги на ногу, он не был уверен, что именно делать. - Сара, - тихо произнес он ее имя.
  Она резко обернулась, ее красивое юное лицо было ясным и незапятнанным. Ее щеки раскраснелись, а на губах играла полуулыбка. Но когда ее голубые глаза встретились с его, он все понял. В них был не столько страх, сколько боль и неверие, которые заставили его понять, что она знала правду.
  Стараясь не дрожать правой рукой, он сжал пистолет в кармане. Сначала она, казалось, не заметила.
  “Ты!” - сказала она, мгновенно став старше. “Почему?” Ее взгляд переместился на его карман, и она почти загипнотизированная наблюдала, как он вытаскивает свое оружие.
  “Но почему?” - спросила она, забыв даже о бегстве.
  “Прости”, - прошептал он. “Я не хочу этого делать, но я не могу позволить тебе разрушить мою жизнь”.
  Сара смотрела на него так, словно не верила, что это он. Что ж, скоро она в это поверит, подумал он. С точностью стрелка он всадил ей одну пулю в грудь и смотрел, как она рухнула на землю, не сводя с него глаз.
  Дрожь началась, когда он быстро шел к своей припаркованной машине. Сжимая руль, ее взгляд все еще преследовал его. Забудет ли он когда-нибудь эти открытые голубые глаза? "интересно, - подумал он, поворачивая ключ в замке зажигания, а эти глаза изучали его, предостерегали, жалели.
  Выруливая в поток машин, чувствуя, как на лбу выступает пот, он с уверенностью знал, что никогда от них не избавится, никогда.
  
  
  
  Инспекторы отдела по расследованию убийств Кейт Мерфи и Деннис Галлахер оба сидели за своими столами и заполняли какие-то бумаги, когда поступил звонок. Галлахер потянулся к телефону. “Все, что угодно, даже убийство, лучше, чем писать этот чертов отчет”, - пробормотал он, снимая трубку.
  Кейт взглянула на пухлое лицо своего партнера, которое теперь хмурилось, пока он слушал, затем записала адрес. На мгновение он показался ей —ну— постаревшим. Это было единственное подходящее для этого слово. Хотя Галлахер постоянно говорил об уходе на пенсию, он никогда по-настоящему не казался ей “старым”. Не то чтобы шестьдесят пять были возрастом. Но сегодня днем он это сделал.
  Как это случилось? Кейт задумалась. "Точно так же, как ее сын Джон прошел путь от своей маленькой голубой простыни до подготовки к поступлению в детский сад этой осенью", - подумала она, глядя в окно на машины, проносящиеся по автостраде Джеймс Лик. Время летит, жизнь так коротка.
  “ Боже, Кэти, девочка моя, - голос Галлахера напугал ее. Она обернулась и увидела, что он смотрит на бумагу в своей руке так, словно это было опасно.
  - Что это? - спросила она, пытаясь сдержать разыгравшееся воображение.
  
  “Этот адрес”, - сказал он. “Они сказали, что была застрелена молодая продавщица сумок. Это случилось на Восьмой улице перед тату—салоном, но я могу поклясться, что это ужасно близко к тому месту, где ошивается твоя подруга-монахиня, к этому Убежищу. Его лицо начало краснеть.
  - Она наша подруга, ” спокойно сказала Кейт, “ и она не тусуется с кем попало. Она помогает бездомным женщинам”.
  “ Я не совсем уверен, что, черт возьми, она делает, ” проворчал Галлахер и снял свой мятый пиджак со спинки стула. - Но, на мой взгляд, она делает это слишком часто, прямо в разгар расследования убийств. Клянусь Богом, если она замешана в этом, я ее задержу! Пыхтя, он развернулся на каблуках и направился к двери.
  “ По какому обвинению? - Спросила Кейт, бегая за ним и пытаясь надеть плащ. “Какой заряд вы бы использовали, чтобы задержать пожилую монахиню?”
  “Быть общей помехой”, - проворчал Галлахер, нажимая кнопку вызова лифта "Вниз".
  “ Больше похоже на то, чтобы быть в целом очень полезной. Кейт ждала рядом с ним. - Ты неблагодарный сукин сын, ты знаешь это?
  “ Неблагодарный? Я? Его водянисто-голубые глаза широко раскрылись.
  Он начинал раздражать ее. - Ты помнишь, сколько дел она помогла нам закрыть?
  “ Ты помнишь, сколько раз она оказывалась прямо в центре событий? Галлахер провел рукой по своей лысой макушке. “Все, о чем я прошу, Кейт, это чтобы она оставалась в монастыре, где ей самое место. Не слишком ли многого от нее можно ожидать? Ха? Чтобы она просто делала то, что положено делать старым монахиням? Может быть, уйти на пенсию. Как бы это ни сработало. Я бы отдал все свои зубы, чтобы удалиться в хороший, тихий монастырь ”.
  Кейт уставилась на него, представив себе курящего сигару Галлахера с резкими высказываниями в тихом монастырском саду в окружении пожилых монахинь. “Вы были бы совсем новенькой, если не сказать больше”, - сказала она. “Кроме того, вы не знаете наверняка, находится ли этот адрес рядом с убежищем сестры Мэри Хелен”.
  “ Хочешь поспорить? Пять баксов? С вызовом спросил Галлахер.
  На мгновение Кейт задумалась. Позже она была счастлива, что лифт приехал раньше, чем она успела сказать "да".
  К тому времени, когда два инспектора отдела по расследованию убийств прибыли на место происшествия, прибывшие на вызов парамедики и офицеры в форме накрыли тело и оцепили тротуар непосредственно перед тату-салоном. Один из полицейских разговаривал с бородатым мужчиной лет сорока пяти. Его бицепсы, выпирающие из-под закатанных рукавов футболки, были испещрены замысловатой паутиной татуировок. Синий дракон обвивал его шею сзади, а на пальцах одной руки витиеватыми буквами было написано "МАТЬ". "Он либо владелец, либо очень хороший клиент", - подумала Кейт.
  Послеполуденное солнце почти полностью выжгло туман, и тротуар стал горячим. Кейт расстегнула плащ и оглядела любопытствующую толпу, собравшуюся за желтой лентой. Молодой патрульный пытался с ограниченным успехом сдвинуть их с места. Даже автомобилисты на Восьмой улице притормаживали, чтобы взглянуть на то, что вызвало всю эту суматоху. При виде холмика и крови на тротуаре большинство быстро отвернулось, но не все. Вскоре должен был произойти обвал.
  Краем глаза Кейт заметила группу женщин, столпившихся вокруг невысокой плотной фигуры в темно-синем костюме и туфлях на плоской подошве. Ее сердце упало. Галлахер был прав. Мэри Хелен была рядом — на самом деле, очень близко.
  Кейт быстро подошла к группе. Несколько женщин попятились, как будто испугались. Кейт узнала некоторых из них в лицо по делу об убийстве почти годичной давности, связанному с Приютом, но смогла вспомнить только несколько имен — Джеральдин, мисс Бобби и Арахис, крошечную женщину, которая защищала старую монахиню.
  
  “Сестра, с тобой все в порядке?” Тихо спросила Кейт. К счастью, ее партнер еще не заметил эту группу.
  “ Я чувствую себя настолько хорошо, насколько можно ожидать при данных обстоятельствах, ” сказала Мэри Хелен слабым голосом. Ее лицо совсем побледнело, и она, казалось, вот-вот расплачется.
  “ Вы знали эту женщину? Мягко спросила Кейт.
  Мэри Хелен покачала головой. “Я увидела ее сегодня в первый раз. Ее звали Сара. Или, по крайней мере, так она нам сказала.
  “ Кто-нибудь из вас, леди, ее знает? Кейт обвела взглядом группу.
  Джеральдин вздохнула. “Насколько я знаю, она пробудет на улице всего пару недель”, - сказала она.
  “Никто ее не знает”, - грустно улыбнулась мисс Бобби. “Должно быть, она приехала не из города”.
  “ Если ее никто не знал, зачем кому-то ее убивать? - Спросил Арахис. Тот же вопрос задала Кейт.
  “ Что ты здесь делаешь? - рявкнул знакомый голос.
  Мэри Хелен подпрыгнула. Галлахер напугал ее. В течение напряженного момента она смотрела на него, ее карие глаза сверкали. “Я служу здесь!” - сказала она, указывая в угол. Ее тон был резким, но сдержанным. “Эта женщина, упокой Господь ее душу, была в нашем заведении, принимала душ. После того, как она ушла, одна из других женщин предупредила нас, что на улице что-то не так, что кто-то пострадал. Волонтер, которая оказалась медсестрой, и я вышли посмотреть, не можем ли мы чем-нибудь помочь”.
  “ Вышел посмотреть? Галлахер с трудом выговаривал слова сквозь стиснутые зубы. “ Ты в своем уме, сестра? Когда вы слышите, что на улицах произошло что-то плохое, что кто-то пострадал, лучшее, что вы можете сделать, - это остаться внутри и вызвать полицию. Если ты не будешь осторожен, — он дернул себя за галстук, словно это была петля, — ты можешь пострадать.
  Мэри Хелен вздернула подбородок. “Но я этого не делала, не так ли, инспектор?” сказала она.
  - Сестра, - вмешалась Кейт, прежде чем Галлахер успела взорваться, - ты случайно никого не видела?
  
  Кейт почувствовала облегчение, когда ее партнер перешел в другую группу. Она снова переключила свое внимание на Мэри Хелен, которая, казалось, обдумывала ее ответ.
  “ Машины есть? Кто-нибудь бежит по улице? Вообще что-нибудь подозрительное? Подумайте.
  “Нет”, - сказала Мэри Хелен. “Когда я добралась сюда, она явно умирала”.
  Кейт была удивлена. - Она была еще жива?
  Мэри Хелен кивнула. “У бедняжки едва хватило сил произнести одно слово”.
  Сердце Кейт бешено забилось. Она знала, что надеяться не стоит. Такие вещи случаются только в кино. Но может быть, только может быть, жертва назвала имя преступника. “ Какое слово? - спросила она.
  Мэри Хелен нахмурилась. - Ее было плохо слышно, но, по-моему, она сказала “жаль”.
  “ Жалость? Как ‘сжалься надо мной”? Кейт постаралась не показать своего разочарования. - Как молитва, жалость?
  Должно быть, у нее ничего не получилось. Мэри Хелен выглядела немного обиженной. “ Да, Кейт, ” мягко сказала она. “ Как будто молилась. И в самом деле, дорогая, ты не можешь винить ее. Мне кажется, это вполне естественный поступок, когда ты умираешь.
  Смущенная, Кейт подошла к телу, стараясь не испачкать тротуар липкой кровью. Она приподняла уголок покрывала и уставилась на женщину сверху вниз.
  Она почувствовала жар и липкость, которые всегда испытывала, когда смотрела на жертву убийства. По крайней мере, меня больше не тошнит, подумала она, делая глубокий вдох.
  “ С тобой все в порядке? Голос Мэри Хелен звучал обеспокоенно. - Ты такая бледная.
  “Я в порядке, спасибо, сестра”, - улыбнулась Кейт. Мэри Хелен сжала ее руку, и Кейт повернулась обратно к телу. Белая ткань была обернута вокруг всей головы женщины, обнажая только ее лицо, прекрасное лицо с тонкими чертами и выступающими скулами. Ее кожа, теперь почти прозрачная, была безупречна. Кто-то закрыл ей глаза, как будто она спала. Если не считать окровавленной груди, Сара выглядела так, словно в любую минуту могла проснуться, оторваться от земли и присоединиться к толпе.
  Кейт не могла отвести глаз от лица женщины. В нем было что-то смутно знакомое. В данный момент она не могла понять, что именно. Видела ли она Сару в продуктовом магазине? В банке? В церкви? Работала ли она уборщицей? Пользовалась библиотекой? Это придет. Даже сейчас, когда в голове у нее было пусто, Кейт с радостью поспорила бы на пять баксов, что откуда-то знает эту женщину.
  Представьте себе, что кто-то услышал, что кто-то пострадал, и остался внутри! Подумала Мэри Хелен, все еще страдая от замечаний инспектора Галлахера. В этом часть проблем современного мира, кипела она от злости. Никто не хочет вмешиваться. Никто не желает помогать нуждающемуся соседу.
  На этот раз он действительно задел ее, и она, казалось, не могла с этим смириться. Она намеревалась сказать ему то же самое, как только мрачное выражение сойдет с его лица. Нет смысла дразнить разъяренного быка, а именно так он и поступил, рявкнув на нее: “Что ты здесь делаешь?”
  Что, во имя всего святого, по его мнению, я делала? Она фыркнула. Я утешала умирающую женщину, вот что. Мэри Хелен вздохнула. Именно в такое время она действительно скучала по Эйлин. Если бы ее подруга была здесь, она могла бы снять груз с души и перестать переживать по этому поводу.
  Стоя за желтой пластиковой лентой, Мэри Хелен закусила нижнюю губу и смотрела, как к тротуару подъехало несколько автомобилей. Хлопнули дверцы машин. Мужчины и женщины начали обходить место преступления. Она наблюдала, как кто-то обнажил тело и засверкали вспышки камер. Ее сердце сжалось при виде безжизненного коричневого холмика на тротуаре. Всего несколько минут назад это была красивая, хотя и встревоженная молодая женщина.
  Тем временем инспекторы Галлахер и Мерфи с блокнотами в руках допрашивали членов небольшой толпы, все еще собиравшейся на тротуаре. Мэри Хелен отметила, что они, казалось, мало что записывали. Как и она, большинство зрителей, вероятно, ничего не видели и не слышали.
  Когда прибыл фургон коронера, Мэри Хелен решила, что с нее хватит. Она посмотрела на свои наручные часы. Хотя было всего три часа, ей пора было возвращаться в Убежище. Она устала и ей было жарко. Как и следовало ожидать, теперь, когда туман наконец рассеялся, летнее солнце палило вовсю. Беженцы, упакованные во все, что у них было, должно быть, тают. Она приготовит пару кувшинов чая со льдом.
  Инспектор Галлахер с его раскрасневшимся лицом выглядел так, словно ему тоже не помешало бы выпить немного,подумала она, немного смягчаясь. К счастью, Кейт Мерфи, которая раньше была цвета цемента, начала понемногу приобретать розоватый оттенок.
  “ У-у-у, Кейт! Позвала Мэри Хелен.
  Нахмурившись, Кейт подошла к ней. “В чем дело, сестра?” спросила она.
  “Я возвращаюсь в Убежище”, - сказала она. “Я уверена, там намного прохладнее. Если вам интересно, я не думаю, что сестра Анна будет возражать, если вы воспользуетесь этой маленькой комнатой для сна для беседы со свидетелями. И, - добавила она, подмигнув, - я завариваю довольно вкусный стакан чая со льдом, который вы можете взять с собой.
  Когда Мэри Хелен вошла, в Приюте было очень мало женщин. В помещении царила неловкая тишина. Она была удивлена, обнаружив Энн у кухонной раковины, опорожняющей лотки со льдом. Судя по всему, она уже начала заваривать чай. “Великие умы!” Сказала Мэри Хелен.
  В ответ она только фыркнула. Когда Энн наконец повернулась к ней лицом, было очевидно, что молодая монахиня плакала.
  “ В чем дело? - Спросила Мэри Хелен.
  “ Ничего. Голос Энн был хриплым.
  “ Ты не плачешь по пустякам. Я знаю тебя лучше, чем это.
  На глазах у Мэри Хелен по щеке Энн скатилась новая слеза. “Я просто расстроена, вот и все”, - сказала она.
  
  - Это понятно, - неуверенно сказала Мэри Хелен.
  “Когда я вышел на улицу, я не мог даже взглянуть на тело. Сам вид засыпанного холма потряс меня. Я почувствовал, что хочу упасть в обморок, или меня вырвет, или что-то в этом роде”.
  “Это нормально”, - сказала Мэри Хелен. Она поправила бифокальные очки и изучающе посмотрела на лицо Энн. Карие глаза молодой монахини были широко раскрыты.
  - Что еще тебя беспокоит? - спросила она, надеясь, что не наступила на мину.
  У Энн перехватило дыхание. “ Если ты действительно хочешь знать, я боюсь, что какой-нибудь сумасшедший, вроде того, кто стрелял в Сару, войдет сюда и убьет нас. И что мы ничего не можем с этим поделать! Как только эти слова были произнесены, она начала рыдать.
  Мэри Хелен нежно взяла Энн на руки. “Ну, ну”, - напевала она, зная, что на самом деле нет никакого способа убедить Энн в том, что она ошибается.
  “ И не говори мне о Божественном Провидении или о том, что даже волосы на моей голове сочтены, ” пробормотала Энн во влажное плечо Мэри Хелен. “Я говорил себе все это, и, честно говоря, в данный момент это не помогает”.
  Мэри Хелен не собиралась затрагивать подобные темы. Но она чувствовала, что должна сказать что-то, что помогло бы Энн взять себя в руки. Она была уверена, что Кейт и инспектор Галлахер прибудут с минуты на минуту, и в центр потянутся новые беженцы. Конечно, Энн не хотела бы, чтобы они увидели, как она распадается. Она нанесла дальний удар.
  “ Знаешь, Энн, у сестры Эйлин дома была старая поговорка, которая могла бы подойти к этому случаю. Она почувствовала, как Энн напряглась. Неужели она сказала что-то не то? Энн всегда нравилась Эйлин, по крайней мере, так она думала.
  “Высказывания Эйлин! Я думаю, она их выдумывает”, - пробормотала Энн без обиды.
  Мэри Хелен часто подозревала то же самое, но сейчас было не время придираться. “Порадуй меня”, - сказала она.
  
  “ Если я должна. К Энн начало возвращаться ее обычное хорошее настроение. Ура!
  - Если я правильно помню, Эйлин говорит: “Если ты рожден для того, чтобы тебя повесили, тебе не нужно бояться воды”.
  Энн икнула и оттолкнула себя. “Предполагается, что от этого мне станет лучше?” спросила она.
  Мэри Хелен изучала лицо молодой монахини. Она действительно улыбалась. Миссия выполнена! Мэри Хелен задумалась. “ И на тот случай, если Эйлин ошибается, “ сказала она, ” я пригласила Кейт и инспектора Галлахер на чай со льдом и воспользоваться нашей спальней для опроса свидетелей. Надеюсь, ты не возражаешь.
  “ Не возражаешь? Энн намочила полотенце под краном, а затем прикрыла им свое опухшее лицо. “ Я в восторге. Ее голос звучал приглушенно. “ По крайней мере, сегодня мы в безопасности. Никто не посмеет причинить нам вред, когда в доме два детектива из отдела по расследованию убийств. Она опустила полотенце и шмыгнула носом. “Кто в здравом уме рискнет убить полицейского?”
  
  
  
  Наблюдая, как сестра Мэри Хелен проходит полквартала до Приюта, Кейт поняла, насколько ей на самом деле жарко и хочется пить. Чай со льдом показался ей довольно соблазнительным. Галлахер и она почти закончили осмотр места преступления. Коронер забрал тело. Они будут только мешать технической команде. Вообще-то, им следовало бы заглянуть в Убежище не только за холодным напитком. Если бы у кого-нибудь была хоть малейшая идея, почему застрелили эту женщину, то, вероятно, именно там они бы это услышали.
  Она оглядела толпу в поисках своего партнера и заметила его, стоящего над проволочной тележкой. Она была до отказа набита пластиковыми пакетами. “Похоже, это было у моей матери”, - сказала Кейт, присоединяясь к нему у тележки.
  “Похоже, в этом в старые добрые времена каждая домохозяйка носила домой продукты”. Галлахер провел пальцем по воротнику рубашки. “Боже, как же здесь жарко”.
  “ Кстати, чье это? Кейт карандашом, который держала в руке, сдвинула одеяло, набитое сверху, как крышка.
  - Пара женщин, с которыми я разговаривал, сказали, что, по их мнению, он принадлежал жертве.
  Кейт опустила одеяло на место. “ Я разберусь с этим, - сказала она. “Это могло бы дать нам некоторое представление о том, кто эта женщина”, — поправила она себя. “Должны быть ближайшие родственники, которых нужно уведомить”.
  - Будьте моим гостем, - сказал Галлахер, слегка поклонившись в сторону расшатанной тележки.
  Испытывая отвращение при мысли о том, что могло быть во всех этих пакетах, Кейт достала из кармана плаща пару резиновых перчаток и натянула их. Расправив плечи, она осторожно откинула одеяло. Тут же пожалела, что не задержала дыхание. Грязный, затхлый запах был невыносимым.
  “Никогда не знаешь, что найдешь”, - сказал Галлахер, наблюдая, как Кейт открывает первый пластиковый пакет.
  “Я не нуждаюсь в напоминаниях”, - сказала Кейт, и дрожь пробежала у нее по спине.
  Сумка была заполнена другими пластиковыми пакетами. Она нашла еще один, полный грязной одежды. В другом были мыло, шампунь и частично использованный лосьон для рук. Пока ничего интересного.
  Кейт была примерно на середине пути, когда обнаружила поношенную теннисную туфлю, которая казалась необычно тяжелой. Как только она достала ее из тележки, то поняла причину. Черная рукоятка полуавтоматической "Беретты" 40-го калибра была воткнута в каблук ботинка. Дуло было направлено в носок.
  “ Денни, - позвала она, стараясь говорить ровным голосом, - посмотри, что я нашла. Она осторожно достала пистолет из тайника. Это была проблема полиции Сан-Франциско, точь-в-точь как ее собственная.
  Внезапно ее сердце упало, и она почувствовала, как к горлу подступает желчь. Она точно знала, где видела это прекрасное лицо раньше, эту гладкую розовую кожу. В лифте Зала правосудия. Жертвой был другой полицейский!
  
  “ Что за черт? Галлахер был рядом с ней.
  “ Она работает в полиции, ” прошептала Кейт, показывая ему пистолет. “ Я видела ее в холле. Она из отдела нравов”.
  “ Вы уверены? Лицо Галлахера было серьезным.
  “ Почти уверена, ” сказала Кейт. - И мне кажется, я знаю, почему она так оделась, - тихо сказала она.
  “Если она работала под прикрытием, то, вероятно, хотела сделать вид, что ее лифт поднялся не до конца”, - предположил ее напарник.
  Кейт покачала головой. “Это из-за ее волос”, - сказала она. “У нее были дикие каштановые кудри. Любой, кто хоть раз видел ее волосы, сразу узнал бы ее, поэтому ей пришлось прикрыть их той белой тканью. Хотя ее кожа выдавала ее с головой. Я должен был догадаться, что у нее рыжая кожа.
  “ Я думал, у рыжих бывают веснушки. Галлахер изучал лицо Кейт.
  Она почувствовала, что ее щеки вспыхнули. “Это просто какие-то рыжие, вроде меня”, - сказала она. “У других рыжеволосых, таких как Сара, такая нежная белая кожа, которая легко обгорает”.
  “Да, я думаю”. Галлахер, казалось, не был слишком впечатлен.
  “Интересно, добилась ли она успеха”, - задумчиво произнесла Кейт.
  “ Успешный в чем? - В голосе Галлахера звучало искреннее недоумение.
  “Из-за того, что меня не узнали”.
  “Вы ее не узнали”, - сказал Галлахер.
  “ Но в конце концов я бы это сделала, - сказала Кейт. “ Будь у меня достаточно времени, я бы вспомнила, где видела это лицо. Интересно, узнал ли ее кто-нибудь еще.
  “ Вы предполагаете, что она на что-то наткнулась и из-за этого погибла. Возможно, это была случайная стрельба из проезжавшей мимо машины. Или сумасшедший с улицы, который не притворяется. Галлахер уставился на нее поверх очков в роговой оправе.
  “Я ничего не исключаю”, - сказала Кейт. “Я просто размышляю вслух”.
  “ И ты можешь ошибаться насчет того, кто она такая. Галлахер с трудом сглотнул, затем мотнул головой, как усталая гончая. - Я очень надеюсь, что ты ошибаешься.
  “Я тоже”, - сказала Кейт, роясь в оставшихся пластиковых пакетах в надежде найти какие-нибудь документы, удостоверяющие личность. Она едва замечала машины, проносящиеся мимо по Восьмой улице, или мужчину с неизгладимым впечатлением, изучающего ее из дверей тату-салона. - Ничего, - сказала она наконец.
  “Значит, мы даже не знаем наверняка, что она работала в отделе нравов”. Галлахер не собирался так просто сдаваться.
  “ Почему бы мне не позвонить Джеку? Может, он знает, есть ли у них женщина под прикрытием.
  Джек Бассетти, муж Кейт, работал в отделе нравов Департамента полиции Сан-Франциско. Это была одна из причин, по которой она использовала свою девичью фамилию — чтобы избежать путаницы. Два инспектора Бассетти - это слишком много. После того, как Джека застрелили на дежурстве, его перевели, но ненадолго. Его сердце принадлежало пороку.
  Кейт быстро засунула пластиковые пакеты обратно в тележку, чтобы техник мог отвезти их в центр. “ Почему бы нам не воспользоваться телефоном в Убежище? Их офис был бы достаточно уединенным”.
  Галлахер нахмурился. “ Убежище? он застонал. “ Это только навлекает неприятности. В этом районе должен быть еще один телефон.
  Кейт пожала плечами. “Возможно, но я собираюсь попросить использовать их. По крайней мере, я знаю, что меня никто не подслушает.
  - Никто, кроме этой старой монахини, - проворчал Галлахер, - а кто может быть хуже?
  - У них есть чай со льдом, - соблазнила его Кейт.
  Все еще ворча, ее партнер последовал за ней через квартал. Его жажда, должно быть, перевесила возражения.
  Как только они открыли входную дверь, в комнате воцарилась напряженная тишина. На них смотрели встревоженные лица. - Доброе утро, леди, - любезно поздоровалась Кейт.
  “Это ты так думаешь”, - усмехнулся крошечный черный Орешек.
  “Это совсем не лучший день, когда один из нас мертв!” Мисс Бобби, с туго заплетенными волосами, заговорила.
  
  “Динь-дон, ведьма мертва. Какая старая ведьма?” пропела какая-то женщина.
  Невозможно было забыть Сумасшедшую Элис. Хотя она пела тише, чем помнила Кейт, она выглядела так, как будто собиралась играть вторую строчку.
  Прежде чем она успела это сделать, Мэри Хелен появилась из кухни. “ Входите, инспекторы, ” позвала она, держа в руках большой кувшин чая со льдом. - Почему бы тебе не присесть на несколько минут, чтобы остыть?
  Сестра Анна последовала за ней со стопкой пластиковых стаканов. Третья женщина, волонтер, назвавшаяся Рут Дэвис, несла огромный поднос с овсяным печеньем.
  “Сначала нам нужно воспользоваться твоим рабочим телефоном, если ты не возражаешь”, - сказала Кейт, беря печенье. Она заметила, что ее партнер был необычно тих, почти застенчив. "Хорошо", - подумала она, следуя за сестрой Анной, которая открыла дверь кабинета. Ему должно быть стыдно. Пока он был снаружи и жаловался на Мэри Хелен, она была внутри и делала для него что-то заботливое. Он был так груб с ней, а она в ответ была так любезна. Так ему и надо!
  На телефон Отдела нравов ответили после второго гудка. К счастью, трубку взял Джек. “Привет, приятель. У вас есть женщина по имени Сара Как-то Там в отделе нравов? спросила она без всяких предисловий.
  “ Привет, милая. Я в порядке, спасибо. Как ты? Пошутил Джек. “ И да, мы любим. Сара Спенсер. Почему?”
  Кейт быстро рассказала ему о том, как обнаружила убийство на улице и почувствовала, что узнала лицо женщины, затем обнаружила "Беретту" и подумала, что, возможно, видела ее в Зале правосудия, направляясь в Отдел нравов. “Она, случайно, не работала под прикрытием?” Спросила Кейт.
  Джек колебался. “ Я не знаю наверняка. Я давно ее не видел. Но она была рыжеволосой. В вашем отделе по расследованию убийств была рыжеволосая женщина?
  
  - Ее голова была покрыта, - сказала Кейт с упавшим чувством.
  - Я поговорю с лейтенантом, - сказал он.
  Минуты тянулись, пока она ждала. Она услышала мужские голоса на заднем плане. Они разговаривали вполголоса, и она не могла разобрать их слов. Ей показалось, что она услышала голос лейтенанта Дональдсона на заднем плане. Возможно, она ошиблась. Возможно, жертва просто напомнила ей Сару Спенсер. На самом деле она не видела рыжих волос. Может быть, Спенсер заболела или уехала в отпуск. Может быть, жертва нашла пистолет, и все это было большим совпадением. Она скрестила пальцы.
  - Привет, дорогая. - Джек помолчал.
  Этих двух слов было достаточно. Тон его голоса подсказал ей ответ.
  “ Была, - сказал Галлахер, когда она положила трубку. - По твоему лицу видно, что была.
  Кейт опустилась в кресло у письменного стола.
  
  
  
  Сестра Мэри Хелен услышала, как открылась дверь кабинета. Это было быстро, подумала она, поднимая глаза. Свет из маленького окошка в кабинете освещал двух инспекторов отдела по расследованию убийств, стоявших в дверях. В ярком свете она не могла видеть их лиц, но по тому, как прямо и напряженно они оба стояли, поняла, что телефонный звонок принес не очень хорошие новости.
  Когда пара вошла в комнату, их лица подтвердили ее подозрения. Галлахер с пылающими щеками дернул себя за галстук, как будто тот перерезал ему трахею. Голубые глаза Кейт, блестевшие от слез, казались огромными на ее бескровном лице. Даже не кивнув на прощание, два инспектора поспешили через зал собраний на улицу.
  “ Куда они так быстро направляются? Арахис не спрашивал ни у кого конкретно.
  Именно мой вопрос, подумала Мэри Хелен, и почему?
  
  “Куда вы направляетесь, моя прелестная горничная? Я иду доить, сэр, она сказала”, -крикнула Сумасшедшая Алиса. Должно быть, она забыла, что в понедельник у нее был день слушания.
  “Не может быть ничего хорошего в том, что они так двигаются”, - сказала мисс Бобби, игнорируя Элис. Она поймала взгляд Мэри Хелен. “Что здесь на самом деле происходит, подружка?” спросила она.
  “ Понятия не имею, - честно ответила Мэри Хелен и принялась ходить по комнате, снова наполняя стаканы чаем со льдом. Я уверена, что мы достаточно скоро это выясним, подумала она, ее разум прыгал, как нервная блоха, от возможности к возможности. Что случилось, что так расстроило двух инспекторов за такой короткий промежуток времени? Произошло ли еще одно убийство? Их вызывали на другое место преступления?
  Мэри Хелен все еще готовила и разливала чай со льдом, когда Джеральдина ворвалась в парадную дверь, словно ее гнали паром. Ветер играл с ее новой прической, пока она не образовала вокруг головы ореол. Ее карие глаза блестели от возбуждения.
  - Привет, Джини, - позвала Венус, назвав улицу Джеральдины.
  Мэри Хелен не была уверена, что даже дар речи поможет ей запомнить настоящие имена женщин и названия улиц. Как она обнаружила, у некоторых из них тоже были псевдонимы. Однако никто из них, казалось, не был ни капельки смущен тем, кто есть кто.
  “ Всем привет. Джеральдина оглядела комнату в поисках лучшего места. “Я не могу надолго задержаться”, - сказала она, садясь за столик мисс Бобби. “У меня есть новости, которые вы все захотите услышать”.
  “ Чай со льдом? Предложила Мэри Хелен. Джеральдина покачала головой. Какими бы ни были ее новости, очевидно, они были слишком важными, чтобы откладывать их даже ради небольшого разговора и прохладительного напитка.
  “ Ну, в чем дело, девочка? Мисс Бобби нетерпеливо спросила. “ Мы не можем ждать весь день. У нас тоже есть дела.
  Джеральдина уставилась на нее с застывшим лицом. На мгновение Мэри Хелен подумала, что та, возможно, все-таки не расскажет ей новости.
  “Не обращай на нее внимания”, - сказал Арахис.
  Это была единственная поддержка, в которой нуждалась Джеральдин. Она не позволила негодованию помешать поделиться пикантными кусочками. На самом деле, она выглядела довольной тем, что смогла сохранить лицо и рассказать все.
  “ Что ж, дамы, я разговариваю со своим племянником. ” Она сделала паузу, оглядывая группу. - Джуниор Джонсон...
  В комнате повисла устрашающая тишина. Тишина не могла бы быть более глубокой, даже если бы она сказала: “Я разговариваю со своим племянником, Папой Римским”. Мэри Хелен была впечатлена. Этот Джуниор Джонсон, должно быть, действительно что-то собой представляет.
  Она слышала, как сестра Анны движется за ней. “Откуда он знает?” Анна прошептала, убедившись, что она не услышала. “Он не более чем головорез”.
  Головорез с большим влиянием,подумала Мэри Хелен. Она ободряюще улыбнулась Джеральдине, надеясь, что та справится с этим.
  Венера улыбнулась так широко, что показался отсутствующий передний зуб. - Что сказал этот домашний мальчик? - спросила она.
  Джеральдин, казалось, знала, что толпа у нее на ладони. Она могла бы удержать их и там, но ей так же, как и им, не терпелось, чтобы она все рассказала.
  — Ну, — она понизила голос, - Джуниор, он сказал, что женщина, которая покончила с собой, эта Сара, она была полицейской.
  “Она не была похожа ни на кого из полиции”, - запротестовала Венера.
  — Она... как ты это говоришь, девочка? — приманка.
  - Офицер полиции под прикрытием, - сказала Сумасшедшая Элис в редкий момент просветления.
  Внезапно в зале собраний стало еще тише. Напряжение было электрическим. Мэри Хелен услышала, как у Энн за спиной перехватило дыхание. Внезапно все встало на свои места — внезапное появление женщины на улице; ее явно ухоженная кожа и зубы; подозрение Джеральдины, что на самом деле она не бездомная; и, наконец, внезапный уход Кейт и Галлахера из Приюта. Телефонный звонок Кейт, вероятно, установил тот факт, что Сара, которая выглядела так, словно могла путешествовать со Святой Терезой, на самом деле путешествовала с полицией Сан-Франциско.
  
  Теперь ее странствия закончились, подумала Мэри Хелен, чувствуя опустошение. Кто мог совершить такое? Она почти пожалела преступника. Полиция ничего и никого не оставила бы нетронутым, чтобы найти убийцу коллеги-офицера. Конечно, тот, кто это сделал, не знал, что Сара была женщиной-полицейским.
  “ Что она искала? Голос мисс Бобби был хриплым.
  “ Что ты имеешь в виду? - Спросила Джеральдина.
  “ Если она работает под прикрытием, то для чего-то. Что скажет джуниор? Шрам вдоль правого глаза мисс Бобби дернулся, когда она уставилась на Джеральдину.
  Пожилая женщина провела языком по нижней губе, обдумывая ответ. “ Джуниор, он мне этого не говорил, “ сказала она, - и знаешь что? Я его не спрашивал.
  Арахис фыркнул. “ Из тебя получился отличный детектив, Джини, ” саркастически заметила она. “Не задаю никаких вопросов!”
  Джеральдина расправила свои тяжелые плечи. Глядя на нее, Мэри Хелен подумала, что женщина оскорблена в чувствах, но ей следовало бы знать лучше. - Может, я и никудышный детектив, Орешек, но я замечательная тетушка.
  Комната взорвалась нервным смехом. Сумасшедшая Алиса с устрично-белым лицом закрыла глаза и дико захихикала. От резкого, сильного покалывания волосы на руках Мэри Хелен встали дыбом.
  “ Это ужасно, ” прошептала Энн, побледнев. - Никто не в безопасности.
  Рут с ошеломленным выражением лица присоединилась к ним.
  “ Это мог быть кто-то из нас, ” вздрогнула Энн. Ее страх вернулся в полную силу.
  - Только если это была случайная стрельба, - практично ответила Мэри Хелен.
  - А что еще это может быть? - Спросила Рут.
  “Я склонна согласиться с мисс Бобби. Эта женщина не зря работала под прикрытием”, - ответила Мэри Хелен.
  “ Это похоже на ночной кошмар. ” Голос Энн дрогнул. Она откинула со щеки прядь темных волос. - Настоящий ночной кошмар!
  
  К сожалению, печально подумала Мэри Хелен, это все равно будет с нами, когда мы проснемся.
  
  
  
  Инспекторы Деннис Галлахер и Кейт Мерфи проехали несколько кварталов обратно до Зала правосудия в молчании. Это было так, словно над машиной опустили покров, позволив каждому побороться со своими личными мыслями.
  Кейт едва заметила бездомного мужчину на острове под светофором со знаком “Работай за еду". И она лишь частично обратила внимание на граффити, покрывавшие автобус "Муни", который выезжал на середину своей половины дороги. Казалось, она не могла перестать размышлять о прекрасной Саре Спенсер с ее пышной гривой каштановых волос. О чем она мечтала, чего боялась? Чего она ожидала от жизни? Живы ли еще ее родители? Были ли у нее муж и дети? Прежде всего, почему ее убили?
  Когда Кейт и Галлахер, наконец, добрались до четвертого этажа Зала правосудия, стало очевидно, что плохие новости пришли раньше них. Небольшие группы разговаривали приглушенными голосами. Некоторые офицеры просто сидели, уставившись в пространство, и было очевидно, что Миртл, секретарь Отделения, плакала. Ее тушь начала растекаться, придавая ей слегка енотовидный вид.
  “Какой ужас”, - сказала Миртл, как только увидела их. Это было почти так, как если бы она считала их виноватыми. “Она была такой милой молодой женщиной. Мы всегда разговаривали, пока ждали лифт. Она сказала мне, что собирается осенью выйти замуж. И оба ее родителя живы. Как они справятся?” Она прижала мокрый носовой платок к слезящимся глазам. - Кто им скажет?
  “Мы с доном Дональдсоном сейчас отправляемся туда”, - ответил лейтенант Суини из своего кабинета. Дональдсон, не самый популярный парень в Холле, возглавлял отдел нравов. “И нам лучше добраться туда раньше прессы”.
  
  Кейт посмотрела на часы — почти четыре. “ Где живут Спенсеры? - спросила она.
  “ В Лафайетте. Очевидно, Миртл поискала информацию для того, на ком лежала печальная обязанность.
  Кейт опустилась в рабочее кресло и уставилась в окно на переполненную автостраду Джеймс Лик. Раздался сердитый гудок. Взвизгнули шины, и новые гудки огласили их мнение. Во всем этом потоке машин, даже с включенной сиреной, я сомневаюсь, что они успеют пересечь Бэй-Бридж и въехать в округ Контра Коста до появления ПРЕССЫ, подумала она, но не решилась сказать. Не было смысла усугублять плохую ситуацию. Она закрыла глаза. Какой шок и печаль ожидали семью Спенсер и жениха Сары. Это счастье, что мы не можем видеть будущее, подумала она. Кто бы мог это вынести?
  “Мы знаем, почему она работала под прикрытием?” Галлахер ни к кому конкретно не обращался.
  В комнате было так тихо, что Кейт слышала тиканье электрических настенных часов. Наконец О'Коннор заговорил из-за своего стола, за которым он сидел молча, что было подвигом О'Коннора. “Похоже, никто не знает, кроме лейтенанта и большого начальства. Очевидно, это была секретная операция.
  Кейт отвернулась от окна. - Она была из отдела нравов, - сказала она.
  “Так что, вероятно, это как-то связано с проституцией”, - заметил О'Коннор. “Это мое предположение”.
  “Но она не была одета как проститутка. Она больше походила на эксцентричную продавщицу сумок”, - сказала Кейт.
  “Это странно”. Миртл присоединилась к разговору.
  - Я уверена, что все дело в волосах, - пробормотала Кейт.
  “ Волосы? Миртл присела на край стола Кейт.
  “У Сары были незабываемые каштановые волосы. Ей нужно было прикрыть их, чтобы ее не узнали”.
  Миртл выглядела впечатленной, но телефон зазвонил прежде, чем она успела что-либо сказать.
  “Зачем им посылать женщину с такой отличительной чертой под прикрытием?” Спросил О'Коннор.
  
  Галлахер пожал плечами. “Понятия не имею”, - сказал он. “Может быть, это потому, что она была молода, нетерпелива и могла справиться с этим. Что угодно. Это не по нашему ведомству. За это должен ответить Дональдсон, и он, вероятно, уже чувствует себя ужасно ”.
  Он повернулся к Кейт. “ Нам нужно получить показания всех очевидцев. Завтра утром первым делом мы отправимся по Восьмой улице — в тату-салон New You, на Американо-азиатский продовольственный рынок, в магазин автозапчастей Mccormick's и, конечно, в the Refuge. Почему ты так на меня смотришь, Кейт? Я что-то не так сказал?”
  “ Я пялилась? - спросила она. “ Я просто задумалась, вот и все. Как сказал О'Коннор, это необычно - посылать кого-то под прикрытием, чья внешность настолько характерна ”.
  “Я уверен, что у Дональдсона есть совершенно логичное объяснение”. Галлахер ослабил галстук.
  “ Может быть, ” согласилась Кейт. — И есть еще кое-что...
  “ Что это, Кэти, девочка? Галлахер начал заполнять отчет.
  “ Вы брали какие-нибудь пустые гильзы на месте преступления? Я не видел на тротуаре латуни.
  Ее партнер нахмурился. “Нет”, - сказал он.
  “Заставляет задуматься”, - сказала она. “Был ли наш преступник таким аккуратным, что остановился и подобрал их? Или он что-то знает о местах преступлений?
  “Я просто предположил, что они были на улице и что техническая команда подобрала их”, - сказал Галлахер.
  - Может быть. - Кейт задумчиво уставилась в пространство.
  “ Мы поймаем преступника, Кэти, ” заверил ее Галлахер. “ Не волнуйся. Мы поймаем его, даже если нам придется перевернуть каждый камень в этом городе, мы его поймаем. Никому не сойдет с рук убийство полицейского ”.
  
  
  
  
  Остаток дня сестра Мэри Хелен не могла думать ни о чем, кроме смерти молодой женщины-полицейского, работавшей под прикрытием. Ее разум не отпускал этот образ — безжизненное тело, лежащее коричневой грудой посреди грязного тротуара. Никто не должен умирать вот так. Она также не могла избавиться от воспоминаний о последнем слове умирающей женщины. “Жаль”, - прошептала она. Несомненно, Бог проявит к ней сострадание. Бедняга был еще совсем ребенком.
  Ни маниакальное хихиканье Сумасшедшей Элис, ни нежный лепет мисс Бобби не смогли отвлечь ее. Ее тело, казалось, работало на автопилоте. Она смутно помнила, что по запросу раздавали мыло, зубные щетки и лосьоны для рук, хотя ей было бы трудно назвать кого-либо из получателей.
  Она не помнила, как попрощалась с Рут, которую нигде не было видно. Очевидно, волонтер ушла домой.
  Во время закрытия Приюта все еще было многолюдно. Создавалось впечатление, что женщинам не хотелось уходить. Боялись ли они вернуться на улицы, где могли наткнуться на убийцу, или просто боялись что-то упустить?
  Весь день шокирующее откровение джуниора Джонсона о том, что жертвой был офицер полиции, ходило по кругу, приукрашиваясь каждым кругом, пока не заиграло как в полнометражном фильме. В последний раз, когда Мэри Хелен уловила фрагмент этой истории, офицер работал под прикрытием, чтобы поймать сумасшедшего убийцу бездомных женщин. Он был порочным человеком, и некоторые беженцы были уверены, что видели его.
  “Держу пари, это тот новенький, который тусуется в магазине Go-Go Market на углу”, - сказал Арахис. “И теперь, когда я думаю об этом, я тоже видела его в тату-салоне”. Она указала на витрину магазина.
  - Думаю, ты прав, - торжественно кивнула Венера.
  Мисс Бобби затаила дыхание, и Мэри Хелен почувствовала, как дрожь страха пробежала по ее собственному позвоночнику.
  “ Вы все сумасшедшие, ” сказала Джеральдина. “ Пугаете самих себя до смерти. Скорее всего, это был просто какой-нибудь глупый мальчишка, хвастающийся оружием ”.
  “Ну, он точно попал не в ту цель”, - сказала Арахис, явно раздосадованная тем, что ее история не получила того внимания, которого заслуживала. “Завтра весь район будет полон полицейских”. Ее замечание заставило их всех замолчать.
  “ Мы закрываемся, дамы. Голос Энн звучал почти извиняющимся тоном, хотя не было сомнений, что она говорит серьезно.
  После нескольких минут возни с пластиковыми пакетами, просто чтобы напомнить ей, кто на самом деле главный, последний из группы вышел на улицу.
  - Нам лучше вернуться домой до пятичасовых новостей, - сказала Энн, быстро запирая дверь.
  Мэри Хелен проверила свет. “ К чему такая спешка? - спросила она.
  “Просто некоторое время назад я видел, как по улице катился фургон телеканала "5 канал". Поскольку ты единственный, кто был с ней, когда она умерла, они, возможно, захотят поговорить...
  Мэри Хелен не дала ей закончить предложение. “ Быстрее, - сказала она. - Мы уходим отсюда.
  
  
  
  Офицер Марк Вонг и его напарник Брайан Дайнин обычно начинали свою смену в 4 часа дня, сегодня они оба пришли рано, и они были не единственными. Новость о смерти Сары Спенсер распространилась быстро. Зал был переполнен теми, кто пришел пораньше, и теми, кто остался после смены. При других обстоятельствах эта деталь изобиловала бы подшучиваниями и шалостями. Сегодня голоса были приглушенными, а разговоры мрачными.
  “Это чертовски обидно”, - сказал Брайан, проводя пальцами по своим коротким рыжим волосам, все еще влажным после быстрого душа, который он принял перед выходом из дома. “Чертовски обидно!” Он маячил в дверном проеме, как задумчивый медведь.
  
  “ Ты можешь сказать это еще раз. ” Марк присел на край стола Джека Бассетти. “Галлахер и жена Джека взялись за это дело”, - сказал он.
  “Облом”, - заметил кто-то.
  “ Верно, но они получат большую помощь. Марк прочистил горло. “ Только что звонила Сьюзи - Сьюзи Чанг из офиса шефа, ” объяснил он без всякой необходимости. Все знали, что Сьюзи Чанг работает на Шефа и что они с Вонгом были неразлучны.
  “Какая Сьюзи?” - пошутил кто-то.
  Румянец на лице Вонга был единственным признаком того, что он услышал вопрос. “По словам Сьюзи, шеф придает этому делу первостепенное значение. Хочет, чтобы мы всех подняли на ноги.
  “Чертовски верно!” - сказал кто-то.
  Брайан взглянул в сторону темной углу офиса. “Где лейтенант?” спросил он.
  “ Уехал с лейтенантом Суини из отдела по расследованию убийств сообщить новость родителям Сары. Джек печально улыбнулся. - Какая адская работа, - пробормотал он.
  “ Есть какие-нибудь идеи, кто мог быть нашим преступником? “ С кем она сблизилась? “ Кто-нибудь знает, над чем она работала? “Почему ее никто не прикрывал?” Вопросы летали по комнате, как мячики для пинг-понга, и, казалось, ни у кого не было ответов.
  “Поехали”, - сказал наконец Брайан Дайнин, и Марк Вонг был рад услужить.
  “ Я объеду окрестности. Ты смотри, - сказал Брайан, усаживаясь за руль.
  Эти двое были партнерами так долго, что Вонгу не нужно было спрашивать: “Для чего?” Они были не только партнерами, но и хорошими друзьями. “Ты должен быть дружелюбным, - всегда говорил Марк, - когда доверяешь парню свою жизнь”.
  Их разница в росте — Брайан был шести футов трех дюймов, а Марк — пяти футов семи дюймов - заставила других парней из отдела нравов называть их “длинноногими и коротконогими”. По иронии судьбы, Брайан также отличался терпением, в то время как Марк, ну, не был. “То, чего ему не хватает в росте, он восполняет в бою”, - часто шутил Брайан.
  Марк Вонг чувствовал, что его партнер что-то заподозрил, хотя габариты Брайана обычно не позволяли ему подвергаться испытаниям. Он надеялся, что сегодняшний вечер не будет исключением.
  Полицейская машина намеренно ползла по Джонс-стрит в сторону Маркет. Дайнин остановилась, пропуская идущих сойкой пешеходов, пока Вонг осматривал улицу, заглядывая в затемненные дверные проемы, надеясь заметить кого-нибудь, кто мог бы оказаться полезным.
  Он не обратил внимания на двух пьяниц на углу — один кричал и толкался, другой едва держался на ногах. Патрульный полицейский забирал их. Несколько проституток, прогуливавшихся по Эллис-стрит, быстро начали рассматривать витрины магазинов, когда увидели знакомую машину. Он проигнорировал то, что, как он знал, было сделкой с наркотиками, запомнив лица двух парней, чтобы позже отправиться за ними. Прямо сейчас главным приоритетом было то, что случилось с Сарой Спенсер.
  “Смотри. Это Оливия?” Брайан спросил: “Если это так, она должна что-то знать”.
  Вглядевшись в темный переулок, Вонг заметил худую белую женщину с платиновыми волосами, уложенными в прическу афро. Это, должно быть, Оливия. Ее прическа всегда напоминала Вонгу опавший одуванчик, совсем как у бедняжки Оливии. В пору расцвета ее уличное имя было Кэнди, вероятно, потому, что она была такой милой и желанной. Время не пощадило Оливию. Хотя ее волосы по-прежнему были платиновыми, они стали ломкими из-за многолетнего обесцвечивания. Она была худой — слишком худой, — а ее взгляд был слишком жестким, чтобы придать ей вид милой или желанной.
  “ Хочешь узнать, что она может нам рассказать? - Спросил Брайан, подъезжая к обочине.
  Вонг опустил стекло и увидел, как Оливия напряглась.
  “ Какого черта вам, ребята, нужно? ” прошипела она. “ Разве вы не знаете, что вредите бизнесу? Оставьте меня в покое.
  “ Вы не могли бы уделить нам минутку? - Спросил Вонг.
  “ Нет! Глаза Оливии вспыхнули. “ Разве ты не видишь, что я занята? Девушке приходится работать, чтобы есть.
  
  “ Одну минуту? - Повторил Вонг.
  Оливия вздрогнула. Туман начал опускаться на центр города, образуя маленькие ореолы вокруг уличных фонарей. По обнаженным рукам женщины побежали мурашки. Пальцы ее ног, обутые в босоножки на высоком каблуке, побелели от холода.
  Вонгу вдруг стало жаль ее. Должно быть, она не только замерзла, но и проголодалась. Что за адский образ жизни! Он устроил грандиозное шоу, посмотрев на свои наручные часы. “Нам пора ужинать”, - сказал он. “Как насчет того, чтобы угостить вас ужином, пока мы разговариваем?" Таким образом, вы не рискуете пропустить талон на питание ”.
  Оливия посмотрела на меня скептически, но не сказала "нет".
  “ Как часто тебе предлагают бесплатную еду? Уговаривал Вонг.
  “ Бесплатной еды не бывает, Вонг. Ты это знаешь. Особенно ужина. Оливия усмехнулась, но Вонг мог сказать, что она уже решает, что заказать.
  
  
  
  Офицер Брайан Дайнин поехал в "Кафе Сэма", маленькую кофейню недалеко от Маркет-стрит. Сэм, владелец магазина, провел их в кабинку в глубине зала, где они могли немного побыть наедине и где они не отпугнули бы других его клиентов.
  - Я действительно ничего не знаю, - сказала Оливия, изучая засиженное мухами меню.
  Вонг наблюдал, как шевелятся ее губы, пока она читала варианты, и подождал, пока она закончит, прежде чем заговорить. “Вы, должно быть, слышали, что сегодня был убит полицейский”, - тихо сказал он.
  “Нужно быть глухим, немым и слепым, чтобы не заметить этого”, - огрызнулась Оливия. Она насыпала на стол небольшую горку соли и начала играть с ней.
  “ Что ты слышал? - Спросил Брайан.
  - Давай сначала сделаем заказ, - застенчиво предложила Оливия, и Вонг жестом пригласил Сэма.
  
  “ Бургеры для вас двоих, ребята, и фирменное блюдо с индейкой ”блю плейт" для леди, - повторил Сэм. “ Как тебе удается оставаться таким худым? - спросил он Оливию, которая одарила его соблазнительной улыбкой.
  Пока они ждали ужин, Оливия извинилась и вышла. “ Мне нужно в комнату для маленьких девочек, ” сказала она. Брайан смотрел ей вслед.
  - Как ты думаешь, она что-нибудь знает, - спросил он, - или нас просто обманом угостили бесплатным обедом?
  Вонг пожал плечами. “Попробовать стоит”, - сказал он.
  Оливия и еда были поданы к столу вместе. Вонг наблюдал, как женщина съела все, даже петрушку, а затем вытерла остатки подливки из индейки кусочком рулета "Паркер Хаус". “ Было вкусно? - спросил он.
  Оливия кивнула с набитым ртом и слегка улыбнулась ему. - Восхитительно, - сказала она.
  Вонг заметил, что его напарник смотрит на часы. Им нужно было вернуться на улицы.
  “Итак, - сказал Вонг, - что вы можете рассказать нам об убийстве Сары Спенсер?”
  “Сара Спенсер? Так звали ту девушку?” Спросила Оливия, отодвигая тарелку, чтобы Сэм мог поставить на нее стеклянное блюдо с шариком ванильного мороженого. “Прилагается к синей тарелке”, - сказал он.
  “ Сара Спенсер, ” повторила Оливия. “ Красивое имя. Немного старомодное, да?
  Вонг почувствовал, как от нетерпения у него скрутило живот. “ Давай, Оливия, ” сказал он. - Расскажи нам, что тебе известно.
  “Все, что я знаю, - это то, что я слышу на улице”.
  Брайан Дайнин подался вперед в своем кресле. Оливия побледнела. Ему не нужно было ничего говорить. Один его размер был устрашающим.
  - Честное слово, ребята, я знаю только то, что слышу.
  “ И это так? Голос Брайана был низким.
  — Кто-то сказал, что джуниор Джонсон сказал...
  - Теперь мы к чему-то приближаемся, - пробормотал Вонг.
  Оливия взяла ложку мороженого и попробовала его с наслаждением. - Джуниор сказал, что парень, застреливший девушку, был не из нашего района.
  “Что это значит?” Спросил Вонг.
  “ Что это не тот, кого мы знаем. ” Оливия изучала двух полицейских, как будто решала, сколько еще им рассказать. “Джуниор думает, что он, вероятно, давно вернулся туда, откуда пришел. Так что нет смысла беспокоить людей здесь”.
  Дайнин приблизил свое лицо к ее лицу. - Откуда Джуниор это знает? - спросил он.
  Карие глаза Оливии нервно моргнули. “ Джуниор знает обо всем, “ сказала она, - ты же знаешь. Лучше всего спросить Джуниора, а не работающую девушку вроде меня.
  “ Как ты думаешь, где мы можем найти Джуниора сегодня вечером? Спросила Дайнин. Оливия нахмурилась, держа ложку с мороженым в воздухе. “ Знаете что, ребята? Теперь, когда я думаю об этом, я не видел Джуниора где-то с полудня.
  “ Да, ” сказала она, дочиста выскребая тарелку из-под мороженого. - Джуниор действительно чем-то занят.
  
  
  
  Когда монастырская машина въехала в гараж, старая Доната была там, чтобы поприветствовать Мэри Хелен и Энн. “Тереза впала в настоящее волнение”, - сказала Доната без предисловий. “Это правда, что в Приюте произошло еще одно убийство?”
  Мэри Хелен почувствовала себя так, словно кто-то ударил ее кулаком. “Почему бы тебе просто не сказать прямо, что у тебя на уме”, - спросила она, надеясь, что это прозвучало легкомысленно.
  “ У кого в моем возрасте есть время на игры? Огрызнулась Доната. - Вы двое замешаны в другом убийстве?
  “ Конечно, нет! В голосе Энн звучало возмущение.
  - Тогда почему племянница Терезы сказала ей, что это вы?
  “Понятия не имею”, - натянуто ответила Энн. “На улице застрелили женщину”, - признала она. “Но как мы можем нести ответственность?" Это суровый район”.
  “ Дальше по улице? Доната обдумала эту новость. - Должно быть, ты как-то причастен к этому, раз Тереза так расстроилась.
  “ Как мы оба знаем, не нужно много усилий, чтобы расстроить Терезу. Мэри Хелен захлопнула дверцу машины. “ Где она сейчас? Я поговорю с ней.
  “ У телевизора— где же еще? Время пятичасовых новостей.
  К тому времени, когда Мэри Хелен и Энн пришли в общую комнату, все места были заняты. Казалось, никто не заметил, что они стоят прямо за дверью, поскольку все глаза были прикованы к телевизору. Ведущий Дейв Чавес торжественно сообщил о гибели в результате стрельбы Сары Спенсер, молодой сотрудницы полиции, выполнявшей свое первое задание под прикрытием.
  Там была видеозапись тротуара, на который упало ее тело, теперь голого, если не считать коричневых пятен крови и контура, обведенного мелом. Ее жених, выглядевший обезумевшим, пробормотал несколько слов в протянутый микрофон. Ее родители, бледные, со слезами на глазах, попросили оставить их одних. Наконец, начальник полиции заверил зрителей, что тот, кто это сделал, будет найден и привлечен к ответственности. “Я сделаю все, что в моих силах”, - пообещал он.
  “ Что он сказал насчет часа? - Спросила Доната. Должно быть, она отключила слуховой аппарат.
  - В его власти, - терпеливо повторила Урсула.
  “Я не понимаю, почему они должны что-то бормотать”, - пожаловалась Доната.
  Мэри Хелен была уверена, что репортаж окончен и о Приюте не будет упомянуто ни слова, когда ведущий понизил голос. Это было так, как будто он собирался поделиться какой-то мрачной тайной. “Надежный источник, - сказал он, глядя в камеру с самым искренним выражением лица, - сообщает этому репортеру, что пожилая монахиня из Приюта случайно оказалась рядом с женщиной-полицейским, когда она умерла”.
  
  “ Почему он не мог просто сказать ‘монахиня’? Мэри Хелен разозлилась, когда все взгляды внезапно обратились к ней.
  “ Я так и знала! Пронзительный голос сестры Терезы прорезал тишину. “ И, если хотите знать мое мнение, это позор. Мы не имеем права вмешиваться в такого рода дела ”.
  — Если хочешь знать мое мнение, - пропищала старая Доната, у которой явно улучшился слух, - это одно из телесных проявлений милосердия -Утешать the умирающих.............................
  - Я думаю, вы перепутали это с “похоронить мертвых”, - поправила Урсула, всегда точная.
  “ Неважно! Нетерпеливо сказала Доната. - Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
  Лицо Урсулы вспыхнуло. - Полагаю, это можно сравнить с посещением больных...
  “ Прекрати! Мэри Хелен старалась говорить ровным голосом. “ Я не хотела там быть. Это просто случилось. Думаешь, мне нравилось наблюдать, как угасает жизнь красивой молодой женщины? Не сказав ни слова, она покинула теперь уже тихую комнату. Она была измотана. Это был долгий день. Хотя она не была голодна, ей следовало поужинать и лечь спать. Но сначала ей нужно было развеяться. Несмотря на время в Ирландии, она решила позвонить Эйлин.
  Сказать, что Эйлин была удивлена, получив от нее весточку так скоро, было бы преуменьшением. “Ты знаешь, который час, Мэри Хелен?” - спросила ее подруга хриплым от сна голосом. - Надеюсь, это будет вкусно.
  Мэри Хелен быстро рассказала ей о встрече с Сарой в Приюте, о том, как ей сказали, что дальше по улице происходит что-то плохое, и о том, как она добралась до женщины, чтобы услышать ее предсмертные слова. Эйлин выслушала его без комментариев.
  “ Как ты думаешь, что мне теперь делать? - Наконец спросила Мэри Хелен.
  “ Если быть предельно честным, я думаю, вам следует предоставить это полиции. У того, кто убил эту женщину, есть пистолет, и он не боится применить его против кого бы то ни было.
  
  Мэри Хелен была застигнута врасплох. Обычно Эйлин была такой бесстрашной. Она вполне ожидала, что ее старая подруга скажет: “Ты, конечно, должна сделать все возможное, чтобы помочь Кейт и инспектору Галлахеру найти убийцу”. Тогда придумайте старую ирландскую пословицу, чтобы доказать это.
  Может быть, она неправильно расслышала. Может быть, у них плохая связь? Вероятно, будить Эйлин в два часа ночи было не такой уж хорошей идеей. Никто не проявляет себя наилучшим образом, когда его пробуждают от крепкого сна. “Ты имеешь в виду, не вмешиваться?”
  - Именно это я и имею в виду.
  “ Что заставляет тебя так говорить? - Недоверчиво спросила Мэри Хелен.
  - Ну, - Эйлин тщательно подбирала слова, - во-первых, когда я видела тебя в последний раз, ты еще не была пуленепробиваемой.
  “ И что? - Настаивала Мэри Хелен.
  - Так что, когда я наконец вернусь домой, старина, я бы хотел, чтобы ты был там.
  - Не говори глупостей, - сказала Мэри Хелен, но не раньше, чем почувствовала, как по спине пробежал холодок.
  
  
  
  Когда Кейт Мерфи выезжала с бульвара Гири по направлению к дому, она почти не обращала внимания на вечернее движение. Во всех заторах ее машина, казалось, работала на автопилоте, останавливаясь на светофорах, ожидая пешеходов и избегая автобусов и агрессивных байкеров. Только когда она остановилась перед своим желтым домом с остроконечной крышей на углу Тридцать четвертой и Гири, она заметила, что с пляжа накатили огромные волны тумана, накрыв проспекты. Она захлопнула дверцу машины и почувствовала влагу на волосах. Скоро туман станет таким же густым, как и ее разум, пытающийся найти какой-то смысл в смерти женщины-полицейского Сары Спенсер.
  Кейт обрадовалась, увидев машину мужа. Джек был дома. Была его очередь забирать сына у Шейлы, няни, и готовить ужин. Она умирала с голоду. Неудивительно. Последнее, что она помнила, когда ела, было печенье в Убежище. Затем начался настоящий ад.
  У парадной лестницы широкие листья кустов синей гортензии блестели от сырости. Она осторожно поднялась по ступенькам. Из-за тумана они стали скользкими, и у нее не было времени на перелом кости.
  “ Привет, ” позвала она, распахивая входную дверь, полностью ожидая, что ее сын Джон завизжит и бросится обнимать ее. Но в доме было тихо.
  “ Джек. Приятель. Джон, это мама, - ее голос эхом разнесся по пустому коридору. “ Джек, ты там? ” крикнула она в сторону кухни. Горел свет, но не было и намека на то, что готовилось блюдо — ни запаха лука или чеснока. От страха у нее покалывало кожу головы. Независимо от того, что готовил Джек, он всегда сначала обжаривал несколько луковиц или зубчик чеснока, утверждая, что один только запах избавляет всех от беспокойства по поводу подачи ужина.
  “ Джек? ” позвала она, сдерживая желание закричать, и прислушалась. В ванной наверху текла вода? В душе? ДА. Кто-то был в душе. Должно быть, это ее муж. Но где был ее сын? Если бы он был в душе со своим отцом, разве она не услышала бы какой-нибудь шум?
  Стараясь унять водоворот страха, она начала подниматься по лестнице. Почему я всегда должна воображать худшее? "Интересно, - подумала Кейт, вцепившись в перила. Это был профессиональный риск?
  Телефонный звонок пронзил дом, как крик. Перепрыгивая через две ступеньки за раз, она схватила трубку с их прикроватного телефона. - Привет, - сказала она, стараясь скрыть панику в голосе.
  “Привет, Кейт”, - прощебетала ее свекровь. “Это Лоретта”.
  Как будто я не узнаю твой голос, подумала Кейт. “Привет, Лоретта”, - сказала она, надеясь, что в ее голосе не прозвучало нетерпения. Мама Бассетти обладала безошибочным умением звонить в абсолютно неподходящее время. Сегодняшний вечер не стал исключением.
  
  Душ прекратился. Она услышала, как отодвинули занавеску. Ей отчаянно нужно было поговорить с мужем. Где их сын? Неужели Джек совершил немыслимое и забыл забрать его?
  “ Джек тебе рассказал? - Спросила мама Бассетти.
  “ Что мне сказать? Кейт была сбита с толку.
  “Тогда, я думаю, он этого не сделал. Этот парень!” Кейт представила себе свою свекровь: одна рука на ее пышном бедре, губы поджаты, она качает головой. “Я не знаю, что не так с моим Джеки”, - сказала она. “Я воспитала его лучше, Кейт. Клянусь, что так и было. Мы с его папой сделали все, что могли”. Она вздохнула. “Что это за муж, который слишком занят, чтобы позвонить своей работающей жене и сказать ей, что они собираются поужинать? Я тебя спрашиваю?”
  Когда ее свекровь сделала паузу, чтобы перевести дух, Кейт услышала знакомое хихиканье на заднем плане. Это был Джон! Он был со своей бабушкой. Быстрые слезы обожгли ее глаза. Что, черт возьми, он здесь делает?
  Дверь ванной распахнулась, и в облаке пара появился Джек, пахнущий чистотой и свежестью. “ Привет, дорогая, ” сказал он, целуя ее в затылок. Его мокрые волосы упали ей на плечо.
  Внезапно разозлившись, Кейт протянула ему трубку. “Твоя мать”, - сказала она. “Ты что-то забыл мне сказать?”
  “ Что случилось, мам? - Спросил Джек. За исключением случайного ворчания и нескольких “но, ма”, он слушал до тех пор, пока Кейт не стало его жалко.
  “Это был какой-то дикий итальянец”, - сказал он, когда наконец повесил трубку. “Она даже не дала мне шанса объяснить, что телефон в твоей машине не был включен”.
  “О, точно”, - сказала Кейт, понимая, что была слишком отвлечена, чтобы заметить. Она присела на край их кровати, сняла туфли и пошевелила пальцами ног. - Что происходит? - спросила она, внезапно почувствовав усталость.
  Вытирая волосы полотенцем, Джек пожал плечами. “Кажется, моя мать услышала от соседки, сын подруги которой служит в полиции, что сегодня была убита женщина-полицейский. Конечно, у соседки нет ни имени, ни другой информации, позволяющей опознать жертву, поэтому моя мать сразу же приходит к выводу, что это могли быть вы ”.
  “ О боже. ” Кейт откинулась на подушку. Она знала все о том, что нельзя делать поспешных выводов.
  “Я просто довез тебя до дома”, - сказал Джек. “Было трудно оставить Детали. Мы продолжали разбирать и пересказывать убийство Сары. Хотя никто из нас не знал ее очень хорошо, она всем нам нравилась. Это чертовски неприятно - случиться с маленьким ребенком. Мы должны были лучше защищать ее ”.
  Кейт заметила печаль в глазах Джека и устыдилась собственной вспышки. Тяжело терять коллегу-офицера, особенно из своего подразделения. “Мне жаль, приятель”, - сказала она, но Джек, похоже, не хотел этого делать.
  - Есть что-нибудь новое в этом деле? - спросил он.
  “ Нет. Как и ты, мы просто болтались поблизости, пытаясь выяснить, что нам известно. Или, скорее, то, чего мы не знаем о ее задании.
  - Что вы имеете в виду?
  “ Ну, она была одета как продавщица сумок - причем сумасшедшая. Разве тайный полицейский из отдела нравов не стал бы с большей вероятностью выдавать себя за проститутку?
  Джек пожал плечами. “ Если ты это знаешь и я это знаю, то сутенеры и мадам, черт возьми, тоже это знают. Может быть, в этом и смысл — бросить им вызов”.
  “ Может быть, ” согласилась Кейт. - Но эта штука просто неправильно пахнет.
  - Каким образом?
  “ Копы под прикрытием обычно сливаются с толпой или, по крайней мере, не выделяются. Женщина с огненными волосами? Как я уже сказал, это просто неправильно пахнет. Она накрутила на палец прядь своих каштановых волос. “ И мы не нашли никакой латуни поблизости от места преступления. Если только техническая команда не засекла его без ведома Денни или меня, его там не было. Ты должен признать, что для обычного преступника это довольно ловко ”.
  
  - К чему ты клонишь, дорогая?
  “ Я не уверен. Просто что-то не так пахнет.
  “ Ты немногословная женщина, ” сказал Джек. - Ты просто продолжаешь их повторять.
  “ Очень смешно! Кейт не смогла подавить зевок.
  “Завтра поговори с Дональдсоном”, - предложил Джек. “Вероятно, он сможет ответить на все твои вопросы - по крайней мере, о задании Сары под прикрытием. Ты детектив отдела по расследованию убийств, но помни, что за тобой стоит весь отдел. Мы разберемся с этим”.
  Кейт закрыла глаза. Будем надеяться, что это так, подумала она. Она почувствовала движение матраса и тепло тела Джека рядом с собой. Как хорошо было вернуться домой. “Как Джон попал к твоей матери и как нас пригласили на ужин?” спросила она.
  - Бедная мама весь день бомбардировала Святого Михаила молитвами за тебя.
  - Святой Михаил?
  “Святой покровитель полицейских”.
  Хотя Кейт и не открыла глаз, она приподняла брови.
  “Извините, полицейские. В общем, когда она наконец дозвонилась до меня и узнала, что ты жив и здоров — я думаю, было бы разумно не говорить ей, что ты перехватил звонок, — она предложила забрать Джона из ”Шейлы" и приготовить для нас особенный ужин.
  У Кейт заурчало в животе. - Ты знаешь, что у нас сегодня?
  “ Кажется, равиоли. Она собиралась купить их на Норт-Бич.
  “ Я и не подозревала, что так много для нее значу, ” съязвила Кейт, чувствуя, как рука Джека обнимает ее. “ Я чуть не запаниковал, когда вернулся домой и не нашел внизу ни тебя, ни Джона. Я подумал, что что-то случилось.
  “Ты становишься такой же плохой, как моя мать”, - сказал он, нежно целуя ее в висок. “Я уверен, что Джон прекрасно проводит время, съедая столько печенья, сколько пожелает его душа. И я прямо здесь, рядом с тобой.
  “ Во сколько мы должны быть там? - Спросила Кейт.
  
  - Примерно через час.
  Она почувствовала дыхание Джека у своего уха. - У нас полно времени, - сказала она, когда его рука нежно коснулась ее талии и пробежала вниз по бедру.
  “ На самом деле не имеет значения, что мы опоздали на несколько минут, ” сказал Джек, его губы потянулись к ее губам. “Ты ни за что не сможешь испортить равиоли по-настоящему”.
  
  
  
  Кейт и Джек только начали подниматься по терраццо-ступенькам дома Лоретты Бассетти в районе Сансет, когда входная дверь распахнулась. В дверях маячила мама Бассетти в фирменном фартуке. Из-за ее спины выглядывало улыбающееся личико Маленького Джона.
  “Я только начала беспокоиться о тебе”, - сказала мама Бассетти, подставляя сыну щеку для ритуального поцелуя. “В парке было движение или вы двое заблудились?”
  Словно не слыша, Джек чмокнул мать, затем заключил сына в огромные медвежьи объятия. Проницательные карие глаза мамы Бассетти пронзили Кейт.
  “ Извините, что мы опоздали, ” сказала Кейт, жалея, что они не забыли захватить свежие цветы или хотя бы бутылку вина. О чем они думали? Ее лицо вспыхнуло, когда она вспомнила.
  - Надеюсь, мы ничего не испортили, - застенчиво сказала Кейт.
  “Заходи, заходи с холода”. Ее свекровь, казалось, осталась довольна извинениями. “Вот, позволь мне взять твое пальто. Нет, если подумать, Джеки, - крикнула она своему сыну, который уже резвился на ковре в гостиной с Джоном, “ ты возьми пальто, как подобает джентльмену. Это хороший пример для вашего сына. Она покачала головой. “Хотя Бог знает твоего папу, да покоится он с миром, и я изо всех сил старался подать тебе хороший пример, несмотря на все, что это нам дало”.
  “ Я настоящий джентльмен, ма. На самом деле, я джентльмен на все случаи жизни, ” пошутил Джек, подмигивая Кейт. Ее постоянно поражало, что придирки матери, казалось, никогда не беспокоили его.
  Он отвесил поясной поклон и изобразил свой лучший акцент Дживса. “ На самом деле, мадам, я не только возьму пальто Кейт и повешу его, но и сделаю вас, любимую мать, и тебя, обожаемую жену, старомодными. Ты поможешь мне, Джон, старина?
  “ Не слишком много горького, ” крикнула его мать, наблюдая, как они исчезают на кухне. Она молчала, пока не услышала звон бокалов со льдом.
  “ Кейт. Она положила свою толстую руку на плечо невестки. - Садись, я хочу поговорить с тобой, пока мы одни.
  Кейт напряглась. Что случилось?
  Глаза Лоретты расширились, и на мгновение она выглядела встревоженной, выражение, которое Кейт едва узнала в ней. Что-то определенно было не так.
  “Весь день, после того как мой сосед сказал мне, что была убита женщина-полицейский, я до смерти волновался за тебя”.
  - Если бы я знала... - начала Кейт, но свекровь перебила ее.
  “ Я боялся, что вы женщина-полицейский, упокой ее Господь. Глупо, наверное, но это могли быть вы, знаете ли. Она похлопала Кейт по руке. “Слава Богу, это было не так. Как бы то ни было, после того, как я поговорил с Джеки и узнал, что с тобой все в порядке, мой сосед позвонил снова.
  Тебе и твоему соседу почти нечего делать, подумала Кейт, но знала, что лучше этого не говорить.
  “ Ее сын, который тоже служит в полиции ... Вот почему мы так много разговариваем. … он сказал, что убитая женщина была молодой и неопытной. Затем она сбросила бомбу. Знаешь, что она мне сказала?”
  Кейт покачала головой.
  - Что она была в охране Джеки.
  
  К чему все это ведет? Кейт задумалась.
  “Джеки этого не знает, но после того, как я поговорил со своим соседом, я начал думать об этом. Наверное, тушеное мясо. И прежде чем я поняла, что произошло, мне стало жарко”.
  “ Горячая? Кейт не могла припомнить, чтобы когда-нибудь слышала от нее это слово раньше.
  “Знаешь, безумный”, - сказала Лоретта. “И на то были веские причины. Зачем какому-либо мужчине, особенно руководящему, посылать молодую, неопытную девушку работать под прикрытием? Достаточно плохо для опытного мужчины, но для молодой девушки?”
  “ Тебе не кажется, что это немного сексистски, Лоретта? - Спросила Кейт.
  “Сексист, мексиканец!” Ее красные щеки вспыхнули. “Если хотите знать мое мнение, это плохое суждение и плохое руководство”. Она помолчала. “Мне никогда особенно не нравился этот парнишка Дональдсон. Он был немного хулиганом по соседству. Хотя я никогда не мог понять, почему его мать назвала его Дон ... Дон Дональдсон? Бедная женщина, она делала все возможное, чтобы держать его в узде. Я хорошо помню ее по родительскому собранию. Отец, упокой его Господь, ничем не помог. Итак, я сделал то, что сделал бы любой добропорядочный гражданин”.
  Кейт ждала, надеясь, что та не догадалась, что сделала ее свекровь.
  “ Я позвонил лейтенанту Дональдсону. Даже если он босс Джеки. Я действовал как частное лицо и налогоплательщик.
  - Джек знает? - спросила я.
  “ Это не касается Джеки. В любом случае, я сказал этому парню Дональдсону все, что я думаю о том, что он отправил молодую девушку на такое опасное задание. И вообще, о чем он думал?
  - Что сказал Дональдсон?
  Лоретта Бассетти откинула со лба прядь седых волос. “Он не был особо оскорбительным, но мне определенно не понравилось его отношение. Его мать, и я просто мог бы сказать ей, если бы у меня была такая возможность, не гордилась бы тем, как он разговаривал с женщиной постарше ”.
  
  Кейт решила оставить эту ложь. - Ты сказала ему, что ты мать Джека?
  “ Я не собирался этого делать, когда звонил. На самом деле, сначала я не назвала ему своего имени, но он стал таким нахальным, что это просто вырвалось”.
  - Что-нибудь еще выскользнуло?
  “ Нет. Только то, что мой Джеки не одобрил бы, если бы кто-то разговаривал с его матерью в подобном тоне. И что мой хороший друг, комиссар полиции, тоже этого не сделал бы.
  - Вы знаете комиссара полиции? - спросил я.
  - Сестра одной из моих соседок жила по соседству с двоюродным братом комиссара, и они были очень близки.
  “ Еще раз здравствуйте, дамы. Вошел Джек, держа в руках поднос с напитками. За ним последовал Маленький Джон с крекерами и сыром бри на стеклянной тарелке. Мама Бассетти быстро поднялась, чтобы схватить нож, который покачивался на лезвии.
  “ О чем это вы, милые дамы, так углубились в беседу? Глаза Джека блеснули.
  Он понятия не имеет, подумала Кейт.
  “ Кейт тебе расскажет, ” сказала мама Бассетти, поправляя фартук. “Джон, когда возьмешь несколько крекеров, положи их и иди помоги Нони с равиоли”.
  Джона не нужно было приглашать дважды. “Могу я опустить их в кипящую воду?” он спросил. Хотя, насколько ей было известно, никто из детей Бассетти никогда не обжигался, Кейт была рада, что не услышала ответа.
  “ Что ты мне скажешь, приятель? Джек все еще улыбался. - Что происходит?
  Не встречаясь с ним взглядом, Кейт рассказала ему все как можно быстрее и безболезненнее.
  “ Прекрати орать, Джеки, ” крикнула мама Бассетти из кухни, “ сию же минуту. Ты хочешь, чтобы все соседи слышали, как ты так отзываешься о своей матери?
  
  
  
  
  С чувством облегчения сестра Мэри Хелен закрыла дверь своей спальни и услышала ее громкий щелчок. Пожалуйста, Боже,искренне молилась она, не позволяй никому стучать, чтобы узнать, как у меня дела и не нужно ли мне чего.
  Ужин превратился в кошмар. К тому времени, когда она закончила разговор с Эйлин и направилась в столовую, большинство монахинь уже были там. Когда она вошла, тишина обрушилась на нее, как горячий ветер. Очевидно, ее вспышка в комнате Сестер расстроила их всех. Несколько тревожных секунд никто не произносил ни слова.
  “ Ты все еще злишься? Это была старая Доната.
  Кто-то застонал. “В самом деле!” Тереза фыркнула, явно рассерженная. - Неужели у тебя совсем нет изящества? - прошипела она.
  Мэри Хелен улыбнулась. Ей скорее понравилась прямота Донаты. По крайней мере, никогда не приходилось угадывать, о чем она думает. “Я не злилась, Доната”, - сказала Мэри Хелен, ее голос заполнил тишину комнаты. “Я просто была расстроена. Мне жаль, если моя реакция всех расстроила”.
  Урсула поднялась со стула. “Это мы должны просить прощения”, - благочестиво сказала она и огляделась вокруг, ожидая, пока тихий ропот согласия распространится по группе. Удовлетворенная, она села, и спокойная беседа постепенно начала снимать напряжение.
  Почувствовав облегчение, Мэри Хелен взяла поднос с ужином. Внезапно к ней вернулся аппетит. Пряный аромат сегодняшнего рагу заставил ее осознать, что она почти не ела твердой пищи весь день. На самом деле, она чувствовала себя опустошенной. Балансируя на подносе с большой порцией тушеного мяса с рисом, хрустящим хлебом на закваске и маслом и высоким стаканом чая со льдом, она решила вернуться позже, чтобы отведать десерт. Шоколадные эклеры выглядели особенно аппетитно.
  Мэри Хелен медленно направилась к свободному месту в конце наполовину заполненного стола, где она могла спокойно поесть. Пересекая комнату, она благосклонно улыбнулась сестре, которая улыбнулась ей. “Здравствуйте”, - сказала она другой. Что там всегда говорила Эйлин? “Доброе слово еще никому не ломало челюсть”.
  
  “Мэри Хелен, я выделила тебе место”. Это была сестра Патриция, президент колледжа.
  “ Спасибо, ” сказала Мэри Хелен, хотя сегодня вечером она предпочла бы посидеть одна. Она как раз положила салфетку на колени, когда знакомый голос перекрыл шум остальных.
  “ Я хотела бы кое-что сказать. Это была Энн. Должно быть, она только что вошла. Плакала ли она? Раскрасневшаяся, с горящими карими глазами, она стояла высокая и напряженная, как святая Жанна д'Арк на костре. Все, что ей нужно, - это огонь, подумала Мэри Хелен.
  - И что теперь? - Пробормотала Патриция. Мэри Хелен задавалась тем же вопросом. Долго ждать не пришлось.
  “Хотя я уверена, что никто из вас не имеет этого в виду”, - начала Энн сильным голосом, - “Я просто хочу сказать вам, как трудно нам с Мэри Хелен возвращаться домой после целого дня работы с бездомными женщинами, их отчаянными нуждами и трагическими жизнями, и видеть, как некоторые из вас”, — ее глаза сузились и обвели комнату взглядом, — “некоторые из вас, - повторила она, - ”усложняют нашу работу, обвиняя нас в трагедиях, с которыми мы сталкиваемся”. Ее голос дрогнул.
  Все взгляды, словно прожекторы, устремились на сестру Мэри Хелен, без сомнения, ожидая, что она что-нибудь скажет, что угодно, лишь бы спасти положение. Она сдвинула бифокальные очки на переносицу и откашлялась. Неожиданно во рту у нее образовался пушок, а в голове стало пусто.
  “ О чем, черт возьми, она думает? - Прошептала Патриция. - Разве одной сцены за ужином недостаточно?
  Очевидно, нет. Энн продолжила. “Как я уже сказал, я уверен, что никто не имеет этого в виду, и Мэри Хелен никогда бы не стала жаловаться, но это причиняет боль”.
  “ Что Энн говорит о Мэри Хелен? Голос Донаты нарушил ледяную тишину. - Она жаловалась на десерты?
  После секундного шока зал разразился смехом. Мэри Хелен так и не была до конца уверена, искренне ли Доната ошиблась, хотя это и не имело значения. Чары были разрушены. Как кто-то однажды сказал, следующая лучшая вещь в решении проблемы - найти в ней юмор.
  Мэри Хелен полностью ожидала, что ситуация пойдет на поправку. Ей никогда не приходило в голову, что следующие два часа она проведет, принимая извинения, объяснения, отклоняя предложения помочь и так далее. К тому времени, как она закрыла дверь своей спальни, она с радостью могла бы задушить Энн.
  Приняв расслабляющую ванну, она улеглась в постель с последним детективом Глории Уайт, надеясь, что Ронни Вентана, частный детектив, отвлечет ее от событий прошедшего дня. Но даже Ронни не была достаточно выносливой для этого задания. Сдавшись, она выключила свет и лежала в темноте, ожидая прихода сна. Видит Бог, она и так достаточно устала. Она повернулась на бок к часам в спальне, где светящиеся в темноте цифры показывали 10:15.
  Неужели прошло всего шестнадцать часов с тех пор, как начался ее рабочий день? Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как отец Адамс в своей проповеди говорил о телесных делах милосердия. Она рассчитывала накормить голодных и приютить бездомных, но никогда не предполагала, что столкнется с еще одной смертью.
  Даже с закрытыми глазами она все еще могла видеть Сару Спенсер, распростертую на тротуаре. Она видела, как лицо молодой женщины побледнело, а кровь медленно потекла к бордюру. Она почувствовала дыхание Сары у своего уха, когда напряглась, чтобы расслышать ее предсмертные слова.
  Разве это не делало ее каким-то образом ответственной за попытку найти убийцу той женщины? Полиция позаботится об этом, - предупредил ее тихий голос. Ее дорогая подруга Эйлин тоже предостерегала ее от участия, но она уже была вовлечена.
  Господи, молилась она в тишине своего сердца, вспоминая тень, которую, как ей показалось, она мелькнула в дверном проеме, какой вред будет, если попытаться выяснить, есть ли там кто-нибудь? И если да, то что он или она видели? Тогда я могу передать информацию Кейт Мерфи. Она и инспектор Галлахер, должно быть, завалены работой. Это был бы настоящий акт милосердия. Ты знаешь, Господь, что Писание говорит о милосердии — что милосердие никогда не подводит.
  “Понятно. Я подумал, что у тебя может быть на примете другой отрывок”, - сказал Господь.
  И что это за отрывок? - Спросила Мэри Хелен, чувствуя, что попадает в Божественную ловушку.
  На мгновение ей показалось, что она услышала глубокий, сердечный смешок. “Это милосердие покрывает множество грехов, старый друг”, - сказал Господь.
  И это тоже, - ответила Мэри Хелен и погрузилась в мирный сон прежде, чем у Господа появилась возможность вдаваться в подробности.
  OceanofPDF.com
  Вторник, 5 июня
  Праздник святого Бонифация, епископа и мученика
  Tпервое, что услышала сестра Мэри Хелен, проснувшись, был гул мусоровоза, поднимавшегося на колледж-хилл. Должно быть, сегодня вторник, подумала она, не открывая глаз, и почти семь часов! Она резко села. Она проспала, или "Падальщик заката" пришел слишком рано? Одного взгляда на прикроватные часы было достаточно, чтобы понять, что грузовик, как обычно, прибыл вовремя.
  Это становится дурной привычкой, подумала она, отодвигая уголок шторы на окне, чтобы проверить погоду. Колледж окутала завеса густого тумана. В сырости лужайка блестела, а роса на поразительно оранжевых и красных розах Tropicana переливалась, как крошечные блестки.
  Мэри Хелен быстро натянула темно-синюю юбку и белую хлопчатобумажную блузку, а затем достала из шкафа свитер Aran. Слои были единственным способом одеться для летнего дня в Сан-Франциско.
  Они с отцом Адамсом прибыли в часовню в одно и то же время. “Сегодня праздник святого Бонифация, - начал он с алтаря, - святого покровителя Германии”.
  При упоминании имени Святого мысли Мэри Хелен перескочили от этого человека к церкви Святого Бонифация в самом сердце Сан-Франциско. В течение многих лет отцы-францисканцы каждый день кормили сотни бездомных мужчин, женщин и детей. Большинство женщин из Приюта ели в церкви Святого Антония, бесплатной столовой при церкви. Как, подумала она, справились ли женщины прошлой ночью? Она надеялась, что убийство Сары не преследовало их так сильно, как ее Саму.
  Только после того, как они с сестрой Энн купили пончики dayold и оказались почти в центре событий, она поняла, насколько серьезно на жизни женщин повлияло убийство этого молодого офицера.
  “ Посмотри на полицию. Энн указала в окно машины. Они свернули с бульвара Гири и направлялись по Джонс-стрит. Повсюду были полицейские.
  “Это, должно быть, какая-то зачистка”, - сказала Мэри Хелен, наблюдая, как пары патрульных в форме объезжают улицы, останавливая людей. Вдоль обочины было припарковано несколько машин, которые явно не принадлежали этому району.
  “Это похоже на сцену прямо из полицейской драмы”, - сказала Мэри Хелен. “Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что они снимают”.
  - Может быть, Нэш Бриджес, - сказала Энн.
  Больше похоже на синий цвет полиции Нью-Йорка, подумала Мэри Хелен, но промолчала.
  Когда прибыли две монахини, в дверях Приюта стояла группа женщин. “ Ты опоздала, подружка, ” крикнула мисс Бобби, - и нам нужно выпить кофе этим утром. Шрам вокруг ее правого глаза дернулся.
  Венера улыбнулась своей улыбкой, в которой не хватало одного зуба. “Конечно, хотим”, - сказала она, дрожа.
  “ Что здесь происходит? - Спросила Энн, отпирая входную дверь.
  Крошка Орешек придержал дверь, чтобы две монахини могли войти и сварить кофе. “Вы не хотите знать”, - сказала она, но это, казалось, не помешало ей рассказать им. - Полиция повсюду задает вопросы, задерживает людей с ордерами, пристает к вам за то, что вы гуляете с сойкой, спрашивает, видели ли вы что—нибудь ...
  “ Правда? - Спросила Мэри Хелен.
  “Если и так, я никому не скажу”, - сказал Арахис.
  Мисс Бобби села на свое обычное место за свой обычный столик с чашкой кофе и двумя пончиками с сахаром. “Это из-за того, что в женщину-полицейского стреляли”, - сказала она. “Не имеет значения, если кого-то из нас застрелят. Они бы просто продолжали заниматься своими обычными делами”.
  “Я не думаю, что это правда”, - сказала Мэри Хелен. “Я уверена, что полиция очень обеспокоена, независимо от того, кто убит. Посмотри, как быстро они раскрыли убийство Мелани”.
  На мгновение мисс Бобби показалось, что она собирается возразить. Вместо этого она пожала плечами. “Это потому, что ты ввязался в это”, - сказала она. “Ты собираешься и в это влезть?”
  Мэри Хелен резко остановилась. Она не могла поверить, что мисс Бобби задала этот вопрос. Было ли это простым совпадением или в ее вопросе было что-то провидческое? Был ли это какой-то знак? Одного взгляда на лицо Энн было достаточно, чтобы Мэри Хелен поняла, что ей лучше не говорить об этом — по крайней мере, вслух.
  “ Всем доброе утро. Это была Джеральдина. Мэри Хелен была рада ее видеть. Кое-что, сказанное Джеральдиной вчера, беспокоило ее.
  “ Я не могу задержаться надолго, ” сказала Джеральдина, наливая себе чашку кофе и насыпая четыре чайные ложки сахара. - Я не могу задержаться надолго, - повторила она, садясь за стол рядом с мисс Бобби.
  Почти сразу же в дверь вошли несколько групп женщин. Вскоре Приют был переполнен, и Мэри Хелен была занята раздачей булочек для душа, пополнением запасов пончиков, приготовлением кофе и ответами на телефонные звонки. К сожалению, один из звонков был от утреннего волонтера, который сказал, что после вчерашнего убийства ее муж был слишком напуган, чтобы позволить ей спуститься вниз. "Мужчины", - подумала Мэри Хелен, спеша вызвать замену. Джуди, которая, к счастью, была не занята, пообещала быть там через двадцать минут, и она была там.
  В первом перерыве Мэри Хелен нашла свободный стул рядом с Джеральдиной.
  “ Что происходит, сестра? Темные глаза женщины смотрели настороженно. - Ты в порядке?
  — Я просто хотел спросить...
  - Насчет чего?
  - О том, что ты сказала вчера, Джеральдина.
  “ Вчера? Что я сказала вчера? Глаза распахнулись, и ее мощные плечи напряглись, защищаясь.
  - Вы упомянули, что ваш племянник Джуниор Джонсон знал, что убитая женщина была женщиной-полицейским.
  “ Эта часть верна. Ее слова были отрывистыми.
  - Мой вопрос в том, - Мэри Хелен постаралась, чтобы в голосе ее не прозвучала угроза, - как он так быстро узнал?
  Несколько секунд Джеральдина изучала ее. Она, без сомнения, раздумывает, как много мне рассказать, подумала Мэри Хелен. Я не могу ее винить. Джеральдина наклонилась вперед. Должно быть, она приняла решение.
  “Нам нужно поговорить наедине”, - сказала Джеральдина и посмотрела на мисс Бобби. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять им обоим, что мисс Бобби не двигала столики, как бы сильно им ни хотелось побыть наедине.
  “ А как насчет кабинета? - Предложила Мэри Хелен, но Джеральдина уже решила, что другой столик в дальнем углу будет достаточно уединенным.
  Когда они снова уселись, Джеральдина наклонилась вперед и прошептала: “Мой племянник Джуниор - важный человек в здешних краях. Люди рассказывают ему разные вещи”.
  “ Например? - Спросила Мэри Хелен.
  “ Нравятся вещи. Возьмем, к примеру, тот розовый оштукатуренный дом на Брэннон — вы увидите его, если будете проезжать мимо — это дом для работающих девушек. Это знают все в округе, не только Джуниор. Каждый раз, когда появляется какое-нибудь новое лицо, друзья Джуниора сообщают ему, и он проверяет их ”.
  “Если все по соседству знают, что это дом для работающих девушек”, - сказала Мэри Хелен, предположив, что работающие девушки имели в виду проституток, - “почему полиция не знает?” В этом не было никакого смысла.
  - А ты простушка, девочка, не так ли? - Изумленно спросила Джеральдина, и Мэри Хелен не знала, быть польщенной или оскорбленной. На что, во имя всего святого, намекала эта женщина?
  - Вы хотите сказать, что полиция знает? - спросила она, и страх закрался ей в грудь.
  Джеральдина сузила глаза так, что все, что видела Мэри Хелен, превратилось в щелочки. “ Я ничего не говорю, это точно. Я просто занимаюсь своими делами. Ее тон был холоден. “Но разве это не логично? Должно быть что-то большее, если они послали эту бледнолицую женщину в качестве приманки. Они знают, что это. Почему бы просто не действовать дальше? Должно быть что-то большее”.
  “ Что там еще должно быть? - Спросила Мэри Хелен, слегка задыхаясь. Это становилось очень сложным. - А что говорит Джуниор?
  “Я его не спрашиваю, он не рассказывает”. Джеральдина неожиданно расхохоталась. - Как те геи в армии.
  “ Как ты думаешь, я могу поговорить с Джуниором? - Спросила Мэри Хелен.
  Джеральдина пожала плечами. “ Это не от меня зависит. Пусть решает Джуниор.
  “Как я могу с ним связаться? Он где-нибудь поблизости?”
  Джеральдина уставилась в свою кофейную чашку, как будто ответ мог быть написан на дне кружки. “Знаешь, сестра, теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что еще не видел Джуниора сегодня утром. Не видел со вчерашнего дня. Возможно, у него где-то дела”.
  - Может ли его бизнес иметь какое-либо отношение к дому на Брэннон?
  Джеральдина глухо рассмеялась. “ Не тот дом, - сказала она. “Как я уже сказал, это не обычный публичный дом”.
  
  “Я не понимаю”, - сказала Мэри Хелен. “Что значит ”необычный дом"?"
  “ Для умной женщины ты иногда бываешь ужасно глупой. Джеральдина покачала головой. “ Ты подумай об этом. Ты можешь разобраться. Внезапно ее темные глаза пронзили Мэри Хелен, как пуля. “Что вы думаете о том, что полиция знает и никто ничего не предпринимает, пока не появится мисс Сара, а потом кто-нибудь убьет ее? А? Что вы об этом думаете? Я больше ничего не скажу.
  “Если вы спрашиваете, считаю ли я полицию ответственной за смерть Сары, то я определенно не считаю!” Решительно заявила Мэри Хелен. - Правда? - спросила она и увидела, как лицо Джеральдины стало непроницаемым.
  “ Как я уже сказала тебе, я больше ничего не скажу, ” сказала Джеральдина, “ только будь осторожна, старушка. Будь осторожен.
  На это можно поспорить, подумала Мэри Хелен, и ее сердце упало. Хотя она ни на минуту не поверила словам Джеральдины, она была рада, когда зазвонил телефон. Ей нужно было немного отвлечься.
  Однако сестра Анна сняла трубку прежде, чем Мэри Хелен подошла к ней. По тому, как сжались губы молодой монахини, она поняла, что звонок был не из приятных.
  Не говоря ни слова, Энн нажала кнопку ожидания. “Это тебя”, - сказала она, протягивая трубку Мэри Хелен. “Это кто-то с пятого канала. Они хотят договориться о встрече, чтобы взять у вас интервью по поводу убийства Сары Спенсер.
  Мэри Хелен отступила назад, качая головой.
  - Что мне им сказать? - Спросила Энн, уставившись на трубку так, словно она могла ее укусить.
  “ Скажи им, что я отлучился на несколько минут, что как раз собираюсь сделать. И скажи им, что ты не знаешь, когда я вернусь, чего, конечно же, ты не знаешь.
  Прежде чем Энн успела что-либо сказать, Мэри Хелен вышла через парадную дверь Убежища. Снаружи начинало разгораться утро. Листья чахлых кленов, растущих вдоль тротуара, поблескивали в слабых лучах солнца. Дальше по кварталу над витринами магазинов возвышалась башня отеля "Холидей Инн". Машины текли по улице, направляясь к Бэй-Бридж. Пешеходы, поодиночке и группами, заполнили тротуар. Судя по всему, это был просто еще один летний день в Сан-Франциско. Казалось, никто не помнил, что буквально вчера на этой самой улице была убита Сара Спенсер. Все, что осталось от ее убийства, - это уродливое пятно, желтая пластиковая лента и размытый контур мелом.
  Смерть часто бывает такой, размышляла Мэри Хелен. Те, кого это трогает, всегда удивляются тому, что ничто не останавливается, что, несмотря на их разбитое сердце, мир продолжает идти своим чередом, как будто ничего экстраординарного не произошло.
  Внезапно она вспомнила о Венере, Соне и Сумасшедшей Элис. Три женщины стояли кучкой у сетчатого ограждения автостоянки и курили сигареты.
  “Привет, сестренка”. Это была сумасшедшая Элис, звучавшая необычно здраво.
  “Доброе утро, Элис”, - Мэри Хелен остановилась, а затем повернулась к остальным. “Как у вас у всех дела этим утром?” - спросила она.
  Элис на мгновение задумалась, как будто не была до конца уверена. Опасного знака опасалась Мэри Хелен. Венера, волосы которой стояли дыбом, как черная брокколи, закатила свои большие карие глаза. “У нас все будет хорошо. Мы просто выкурим по сигарете, - сказала она достаточно любезно.
  “ Что ты здесь делаешь? - Спросила Соня, склонив голову набок. Темная кожа женщины имела болезненный серый оттенок. Мэри Хелен подумала, не дает ли о себе знать ее серповидноклеточная анемия.
  “Я?” - спросила старая монахиня. “Что я здесь делаю? Я просто вышла на минутку”.
  “ Тебе нужно подышать свежим воздухом. Верно? Венус кивнула. “ Я понимаю, что ты имеешь в виду. Все эти разговоры об убийстве приманки. Мне это тоже действует на нервы”.
  Мэри Хелен только собиралась возразить, когда Сумасшедшая Элис начала хихикать. - Как я? - пробормотала она, как будто наконец приняла решение. “Сахар в тыкве и мед в роге, я никогда не был так счастлив с того часа, как родился”. Шумное хихиканье наполнило воздух. Сумасшедшая Элис совершенно не замечала, что три женщины уставились на нее.
  “Господи, помоги нам. Здесь ненамного лучше”, - сказала Венус, бросая окурок за край тротуара.
  Соня с отвращением отвернулась от Элис. - В тебе нет ничего нормального, - огрызнулась она и последовала за Венерой в Убежище.
  Сумасшедшая Алиса, казалось, не слышала и не видела ни одного из них. Все еще хихикая и не глядя ни направо, ни налево, она вышла на оживленную улицу.
  “Стой!” Мэри Хелен закричала, но Элис продолжала идти. Инстинктивно Мэри Хелен зажмурилась и стала ждать глухого удара. Вместо этого она услышала визг тормозов множества автомобилей, рев дюжины клаксонов, громкие проклятия и, перекрывая все это, пронзительное хихиканье.
  Когда движение, наконец, возобновилось, Мэри Хелен открыла глаза. Сумасшедшая Элис была на противоположной стороне улицы, благополучно прогуливаясь по тротуару. Не замечая никого вокруг, она размахивала руками, как будто руководила симфоническим оркестром Сан-Франциско во время репетиции.
  Вся эта суматоха вывела нескольких владельцев магазинов на тротуар. Мэри Хелен помахала механику из Mccormick's Auto Parts, который разговаривал с владельцем магазина Американской азиатской еды. Дальше по улице, словно в ответ на молитву, был татуированный мужчина из тату-салона New You. Он стоял перед своим магазином, глядя вслед Сумасшедшей Элис.
  “ Здравствуйте, ” сказала Мэри Хелен, быстро подходя к нему. “ Я сестра Мэри Хелен из Приюта. По-моему, мы свами не встречались.
  Татуировщик, которому, по ее мнению, было где-то за сорок, был высоким мужчиной с бородой, напомнившей ей Авраама Линкольна на пятидолларовой банкноте. Он посмотрел на нее сверху вниз ясными голубыми глазами, в которых не было ни теплоты, ни дружелюбия.
  
  Холодно оценив ее, он сказал низким голосом: “Я Тим”.
  Тим, татуировщик, подумала Мэри Хелен. Броско! “Привет, Тим”, - сказала она. Улыбаясь ему, она старалась не пялиться на его бугрящиеся мускулами руки, покрытые замысловатыми татуировками. С усилием ей удалось по большей части сосредоточиться на лице мужчины, которое было достаточно приятным, хотя ее взгляд то и дело опускался к богато украшенному синему дракону, обвивающемуся вокруг его шеи.
  “Похоже, у нас чуть не случился еще один смертельный случай”, - прокомментировала Мэри Хелен, надеясь, что ее замечание естественным образом приведет к разговору об убийстве Сары Спенсер.
  Тим не укусил. Вместо этого он засунул руки в карманы своих джинсов Levis. На самом деле подходили только кончики его пальцев, и Мэри Хелен заметила, что на костяшках одного из них было вытатуировано слово "МАТЬ". Она не могла представить, чтобы какая-нибудь мать была довольна этим.
  Все это время Тим продолжал смотреть прямо перед собой. Это будет нелегко, подумала она, изучая множество образцов татуировок, отображаемых в окне "Новые пользователи". Там были нежные бабочки и розы на длинных стеблях, черепа и свастики, голова слона с укороченным хоботом, мечи и разноцветные закаты. Что-нибудь для каждого, подумала она.
  Обернувшись, она обнаружила, что Тим пристально смотрит на нее. “Я могу что-нибудь для тебя сделать?” - спросил он, проследив за ее взглядом на витрину с татуировками.
  Мэри Хелен почувствовала, как краска приливает к ее щекам. “ О нет! ” сказала она, затем понадеялась, что в ее голосе прозвучал не слишком уж ужас. Очевидно, мужчина гордился своей работой. Не стоит его оскорблять.
  “ Просто интересно, ” сказал он с ухмылкой. “ Ты казалась ужасно заинтересованной. Он повернулся, чтобы вернуться в гостиную.
  Сейчас или никогда, подумала Мэри Хелен. “Мистер Тим, - позвала она, перекрывая шум уличного движения, - ты случайно ничего не видел, когда вчера утром застрелили ту молодую женщину?
  Мужчина остановился как вкопанный, затем развернулся к ней лицом. “ Что ты сказала? Его голос был низким и угрожающим.
  Сестра Мэри Хелен выпрямилась во все свои полные пять футов три дюйма, сдвинула бифокальные очки на переносицу, напустила на себя вид “школьной учительницы” и повторила свой вопрос. Если и было что-то, что она ненавидела, так это когда над ней издевались.
  Хотя лицо Тима приняло безмятежное выражение, его голубые глаза горели. “ Я думал, ты так и сказала. Заходи внутрь, сестра, ” приказал он. Когда она не сдвинулась с места, он добавил: “Пожалуйста”.
  К ее удивлению, в магазине было светло и безукоризненно чисто, как в кабинете врача. Образцы татуировок были художественно развешаны по стенам, а на прилавке лежал толстый фотоальбом, заполненный, без сомнения, фотографиями с большим выбором вариантов.
  Прайс-лист был незаметно прикреплен к стене за кассовым аппаратом, и Мэри Хелен была потрясена, увидев, что цена татуировок начиналась с пятидесяти долларов и выросла до пяти тысяч долларов.
  Слева от нее был дверной проем, который вел во вторую комнату с шезлонгом и столом, несомненно, для удобства "татуируемой”. Ей бы хотелось еще раз осмотреться, но сейчас было не время.
  Тим закрыл входную дверь. Желудок Мэри Хелен подпрыгнул от щелчка ключа в замке. - Сестра, - ровным голосом произнес мужчина, - ты хоть представляешь, насколько опасным может быть этот вопрос?
  Гул уличного движения снаружи заполнил тихий магазин. Честно говоря, до этого момента она не задумывалась об опасности своего вопроса. Не говоря уже об опасности войти в запертый магазин с мужчиной, которого она только что встретила. Медленно страх пробежал по ее телу, как озноб. Она почувствовала легкое головокружение.
  “Это очень опасно!” Тим сам ответил на свой вопрос.
  - Полагаю, ты права, - сказала Мэри Хелен, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.
  “ Черт возьми, я прав! Тим с трудом выдавил слова сквозь стиснутые зубы.
  
  “Я просто пыталась помочь полиции”, - разумно объяснила она.
  “ Ну, не надо! Тим, татуировщик, наклонился вперед. Она почувствовала его теплое дыхание на своей щеке.
  - И к твоему сведению, сестра, я хочу, чтобы ты знала: я из полиции.
  Мэри Хелен была поражена. Она не могла поверить своим ушам. - Вы не владелец этого магазина?
  Тим покачал головой. “ Это всего лишь прикрытие. Парень, которому принадлежит магазин, бывший полицейский, который разрешил мне им воспользоваться. Я бы не отличил один конец иглы для татуировки от другого”.
  Мэри Хелен была поражена. “Что ты делаешь, если приходит кто-то, кто действительно хочет сделать татуировку?”
  Тим пожал плечами. “Я договорился о встрече, и пришел мой друг. Я здесь, потому что работаю под прикрытием”.
  -Как Сара? - спросил я.
  - Да, как Сара.
  “ И вы ничего не видели? Мэри Хелен не смогла удержаться.
  Внезапно глаза мужчины увлажнились, и он с трудом сглотнул. “Чем меньше ты будешь знать о том, что кто-то видел, тем лучше для всех нас, сестра”, - сказал он наконец. “Никто не хочет, чтобы ты стал следующим, у кого грудь набита свинцом. А теперь, пожалуйста, возвращайся в Убежище”.
  - Еще один вопрос, - не удержалась Мэри Хелен.
  Глаза Тима опасно сузились.
  “ Не о деле, - быстро добавила она. “ Мне просто интересно узнать о татуировках. Все твои настоящие?
  Криво улыбнувшись, Тим покачал головой. “Нет, слава Богу”, - сказал он. “Это такие приклеивающиеся штуки. Единственная настоящая - вот эта. Он указал на слово МАТЬ.
  
  
  
  
  “Наконец-то ты вернулся”, - сказала сестра Анна, стараясь, чтобы ее голос звучал не так раздраженно, как она себя чувствовала. “Что, черт возьми, ты делал? Мы с Джуди уже начали беспокоиться.
  Мэри Хелен непонимающе посмотрела на нее, ее щеки раскраснелись, а глаза немного остекленели.
  “ Сестра Мэри Хелен? Энн почувствовала, как напряглись мышцы ее шеи. - С вами все в порядке?
  “ Конечно, со мной все в порядке. Мэри Хелен моргнула, словно очнувшись ото сна. “Почему со мной должно быть не все в порядке?”
  Глубоко вздохнув, Энн изо всех сил постаралась сохранить самообладание. Теперь я точно знаю, откуда взялось выражение “боль в шее”, подумала она, медленно поворачивая голову. “Ну, во-первых, - решительно сказала она, - ты довольно долго отсутствовал неизвестно где, чтобы делать неизвестно что. С тобой могло случиться все, что угодно, и мы бы никогда не узнали.
  По выражению лица Мэри Хелен Энн поняла, что ее полностью игнорируют. “На самом деле, Джуди была обеспокоена больше, чем я”, - сказала она, скрестив пальцы.
  Мэри Хелен нахмурилась. “ Джуди? Какая Джуди?
  “ Доброволец, которого вы вызвали в качестве экстренной замены. Энн указала на маленькую пухленькую женщину с аккуратно подстриженными волосами цвета инея, которая вытирала скатерти и собирала брошенные чашки по всей комнате.
  “Конечно”, - сказала Мэри Хелен. “Джуди”. Энн все еще казалась немного рассеянной. - Она была обеспокоена?
  “ Очень, ” ответила Энн, надеясь, что Джуди не подойдет и не выставит ее лгуньей. На самом деле волонтер была так занята, что едва заметила отсутствие Мэри Хелен, пока Энн не упомянула об этом.
  “ Где ты был? - Настаивала Энн.
  “Ты не поверишь, где я была”, - сказала Мэри Хелен.
  Что не дает ответа на вопрос, подумала Энн, гадая, не лучше ли ей ничего не знать.
  - Я был с Тимом, татуировщиком.
  
  Мэри Хелен была права. Энн едва могла в это поверить. - Почему?
  - Потому что я подумал, что он мог видеть что-то или кого-то, когда стреляли в Сару Спенсер, что могло оказаться полезным полиции.
  Энн собиралась возразить, но Мэри Хелен подняла руку, как школьный охранник на пересечении. “И ты никогда не догадаешься, что я узнала”.
  Держу пари, что я этого не сделаю, подумала Энн.
  “ Что он тоже офицер полиции. Работает под прикрытием.
  Опять верно, подумала Энн, никогда бы не подумала. “Откуда ты это знаешь?”
  Как можно быстрее, сказала ей Мэри Хелен. Она начала с того, что Сумасшедшая Элис вышла на улицу, а закончила тем, что Тим повел ее в тату-салон New You.
  “Неудивительно, что звонила Кейт Мерфи”, - сказала Энн. Она увидела, как сжалась челюсть сестры Мэри Хелен.
  - Что значит “звонила Кейт"? Чего она хотела?
  - Она хочет, чтобы ты позвонил ей в Зал правосудия как можно скорее. - сказала Энн.
  Сестра Мэри Хелен целенаправленно осмотрела комнату для собраний. “Честно, Энн, ” сказала она, - посмотри на это место. У нас здесь есть дела поважнее, чем тратить время на попытки связаться с полицией. Кроме того, Кейт и инспектор Галлахер, вероятно, уже покинули Зал правосудия. И я бы просто зря потратил свое время. Я не вижу смысла ... ”
  - Как можно скорее, - повторила Энн, испытывая извращенное удовольствие, наблюдая за корчащейся Мэри Хелен.
  “Совершенная трата времени”, - повторила Мэри Хелен. “Время Кейт, а также мое время. И я готов поспорить на что угодно, что ей позвонил этот парень Тим. Невыносимая старая ябеда!”
  “ Сестра Мэри Хелен, вас к телефону, - голос волонтера Джуди напугал Энн. Она не слышала, как подошла женщина, и даже не слышала телефонного звонка. “ Опять эта женщина-полицейский, ” сказала Джуди. - Должно быть, это важно.
  Закатив глаза, Мэри Хелен вздернула подбородок и направилась к офису, как солдат, марширующий в решающую и опасную битву.
  Заинтригованная, Энн последовала за ней. После первого “Привет” Мэри Хелен, Кейт, казалось, говорила за всех. По односложным ответам Мэри Хелен было трудно понять, к чему именно клонила Кейт. Хотя все “но”, исходящие от старой монахини, указывали бы на то, что Кейт одержала верх.
  - Мне тоже приятно с вами поговорить, - наконец сказала Мэри Хелен и положила трубку.
  По выражению лица Мэри Хелен Энн поняла, что та была недовольна тем, что рассказала ей Кейт. Энн сдерживала себя так долго, как только могла, — а это было около тридцати секунд. - Чего она хотела? - спросила она.
  “Если хотите знать мое мнение, чего она хочет, - сказала Мэри Хелен, ее слова были полны гнева, - так это напугать меня до смерти”.
  Большой шанс, подумала Энн.
  - Все эти разговоры о наглом стрелке, о подноготной общества, о сложных планах полиции и о неизвестной опасности, в которой я могу оказаться. Глаза Мэри Хелен вспыхнули.
  “ И ей удалось тебя напугать? - Спросила Энн, когда телефон зазвонил снова. Она взяла трубку, но прикрыла ее рукой, ожидая ответа Мэри Хелен. Ответ пришел быстро.
  “ Как там Эйлин всегда говорит? ‘Страх - прекрасная шпора”. Мэри Хелен усмехнулась. - Если уж на то пошло, Энн, я должен признать, что чувствую себя пришпоренным.
  Желудок Энн сжался. Именно этого она и боялась.
  
  
  
  Инспектор Кейт Мерфи с пылающим лицом швырнула телефонную трубку гораздо сильнее, чем намеревалась. Эта , должно быть, самая приводящая в бешенство женщина на божьей зеленой земле, подумала она, медленно переводя дыхание.
  - Значит, она наконец добралась и до тебя, да? - поддразнил ее партнер, указывая на телефон.
  “ О чем ты говоришь, Денни? Кейт заставила себя улыбнуться. Она рассчитывала, что Деннис Галлахер пробудет в кофейне еще по крайней мере десять минут, пережевывая жир с другими парнями, но ошиблась. И вот он стоит перед ней с двумя кружками дымящегося кофе и глупой ухмылкой на лице. Кейт скорее лопнет, чем доставит ему такое удовольствие.
  “Трубка просто соскользнула. Я только что нанесла немного лосьона для рук, и он жирный”, - сказала она, что было отчасти правдой. Можжевеловый лосьон был новым. Она сунула ладонь под нос Галлахеру.
  “ Убери это от меня. ” Галлахер оттолкнул ее руку. - От тебя пахнет, как чертов тропический лес.
  Понюхав собственную руку, Кейт не знала, обижаться или нет. Ей скорее понравился древесный, свежий аромат. Лучше всего то, что это отвлекло Галлахера от мыслей о сестре Мэри Хелен. По крайней мере, она на это надеялась. Она боялась рассказать ему о звонке Тима Морана. Слава богу, именно она его получила.
  “ Что случилось? - Спросил Галлахер, ставя перед Кейт кружку. Опустившись в рабочее кресло, он наклонился вперед. “Тебе следовало бы уже знать, ” начал он, затем замолчал, чтобы подуть на горячий кофе, “ что смена темы разговора или даже такое отвлечение, как этот вонючий крем для рук, не сработает”. Он откинулся на спинку стула и уставился в окно на автостраду Джеймс Лик, постоянно запруженную пассажирами. “Неужели ты никогда не научишься, Кэти, девочка?” Он вздохнул.
  Не обращая на него внимания, Кейт понюхала свои пальцы. “ Чем это так воняет? - Спросила она. “ Это можжевельник. Кому не нравится чистый, острый аромат можжевельника? Только некоторым природоненавистникам ”.
  Галлахер повернулся к ней лицом. “ Хватит уже о растениях и кустах, Кейт, - сказал он. “ Давай перейдем к делу. О чем вы говорили с сестрой Мэри Хелен?
  По тому, как он поджал губы, Кейт поняла, что он начал сердиться еще до того, как услышал эту историю. “ У тебя явно предвзятое мнение, Денни, ” сказала она. - Ты не хуже меня знаешь, что эта женщина принимает близко к сердцу наши интересы.
  “ Настолько плохо, да? Галлахер проворчал. “ Избавь меня от хождения вокруг да около, ладно, Кэти, девочка? Во что она вляпалась на этот раз?
  “ Ничего, ” отрезала Кейт. Она почувствовала на себе взгляд Галлахера. “Вообще-то, я позвонила ей после того, как Тим Моран позвонил мне”, - сказала она.
  “ Моран? Галлахер побарабанил пальцами по столу. - Моран из отдела нравов?
  Кейт кивнула. - Это тот самый.
  - У него есть что-нибудь, что поможет нам?
  -Можетбыть.
  - Что значит “возможно"? Если у него нет ничего, что могло бы нам помочь, почему он позвонил? Подожди минутку...
  Кейт почти слышала, как детективный ум Галлахера расставляет факты по местам, как сцепки в поезде. Он саркастически усмехнулся. “Давай посмотрим — этот Моран позвонил нам, потому что старая монахиня позвонила ему. Верно?”
  “ Она пошла туда, где он работает под прикрытием. Кейт стиснула зубы и ждала взрыва. Удивительно, но взрыва не последовало. Она посмотрела на лицо своего партнера. Услышал ли он ее?
  Галлахер выглядел озадаченным. “ Что именно? - спросил он.
  - Который из них что?
  - Место, где он работает под прикрытием?
  Тату-салон “Новая ты", через несколько дверей от того места, где была убита Сара Спенсер. Кажется, сестра Мэри Хелен хотела спросить Морана, видел ли он что-нибудь в тот день, когда застрелили Сару. Он пытался как можно убедительнее объяснить ей, что убийцы Сары не дурачились и что задавать подобные вопросы может быть очень опасно ”.
  “ Он чего-нибудь добился? - Спросил Галлахер, ослабляя галстук.
  - Насколько, я подозреваю, кто-либо мог зайти с сестрой Мэри Хелен.
  Галлахер указал на телефон. “Вы ясно дали понять, что ей следует держаться подальше от допроса кого бы то ни было из страха, что она может просто выйти не на того человека и в конечном итоге оказаться такой же мертвой, как Спенсер?”
  Кейт уставилась на него. Ей не понравился его тон. В его устах это прозвучало так, как будто она поощряла старую монахиню ввязываться в это дело. “Я сделала все, что в моих силах”, - сказала она. “Хотя я бы не стала клясться, что от этого будет какой-то толк. Не то чтобы твоя ругань привела к лучшим результатам. Если хочешь знать мое мнение, я думаю, что ты просто делаешь ее более решительной ”.
  Галлахер резко встал и подтянул пояс брюк, чтобы прикрыть брюшко. Он свирепо посмотрел на нее поверх очков в круглой оправе. “Я скажу тебе, что поможет добиться определенных результатов”, - прорычал он. “На днях я собираюсь арестовать ее. Клянусь Богом, я...”
  Кейт не смогла удержаться от смеха. “Из этого получилась бы отличная история о жестокости полиции. Я вижу это сейчас на первой странице Chron ”.
  Галлахер постарался не улыбнуться. “Что будет на первой полосе завтрашнего выпуска, - сказал он, - так это история о том, что все лучшие полицейские Сан-Франциско не смогли найти ни одного убийцу полицейского.
  “ Мне кажется, нам следует отправиться в тату-салон и поговорить с Мораном, - продолжал он. “ Черт возьми! Старая монахиня знает больше, чем мы.
  Кейт наблюдала, как ее партнер складывает все свои бумаги в одну стопку. Затем он поставил на них наполовину наполненную кофейную кружку, как пресс-папье.
  “А что, если кто-нибудь наткнется на это и оно прольется?” спросила она.
  Галлахер пожал плечами. “ Каковы шансы, что это произойдет? Он с минуту изучал ее. - Знаешь, Кейт, ты беспокоишься о самых ужасных вещах.
  Верно, подумала она, следуя за ним по пятам. Они стояли бок о бок в ожидании лифта.
  “Как ты думаешь, почему никто не сказал нам о том, что Моран был в тату-салоне всего в нескольких ярдах от того места, где была убита Спенсер?” Спросил Галлахер. — И я не имею в виду монахиню, я имею в виду Суини.
  Кейт изучила цифры полукругом над лифтом. Свет, казалось, не двигался ни вверх, ни вниз. Она накрутила маленькую прядь волос на указательный палец, затем прижала их к голове в виде локона.
  “О чем вы думаете?” - Спросил Галлахер, узнав знак.
  Кейт пожала плечами. “ Может, лейтенант не знал. Может, Дональдсон ему не сказал.
  “Где, черт возьми, эта штука?” Галлахер снова нажал кнопку лифта. “Забавно, что мы это скрываем”, - сказал он.
  “Я согласна”. Кейт предложила своему партнеру палочку-выручалочку в виде ирисок, которую он взял. “Заставляет задуматься, почему”.
  - Может быть, если этот лифт когда-нибудь доберется сюда, - сказал Галлахер, избегая встречаться с ней взглядом, - мы сможем спросить.
  
  
  
  Все утро напролет, даже пока сестра Мэри Хелен занималась делами приемного центра, она думала о телефонном звонке Кейт Мерфи. Она не могла поверить, что женщина-полицейский была такой вспыльчивой. Это было не похоже на Кейт — совсем не похоже. Она вела себя так, как будто Мэри Хелен не собиралась перезванивать. Конечно, так оно и было. Как только она смогла.
  Во время первого затишья, когда большинство женщин отправились в столовую Святого Антония на свой основной ужин, Мэри Хелен сбежала в тихий офис. Сидя в темноте, она закрыла глаза и заставила себя расслабиться. Эмоции у всех были на пределе. Фактически, все это выходило из-под контроля. Они начали шипеть друг на друга, как множество кошек с горбатыми спинами на Хэллоуин. Драки между собой никогда ни к чему не приведут “хороших парней”. И она считала и полицию, и Энн, и себя саму “хорошими парнями”.
  Старой монахине потребовалось несколько минут глубокого дыхания, чтобы действительно успокоиться и начать мыслить здраво. Джуниор Джонсон — да, ей нужно было поговорить с ним. Его тетя Джеральдина могла бы устроить это, если бы захотела. Она поговорит с Джеральдиной.
  После этого ей, вероятно, следует снова поговорить с Тимом, татуировщиком. Она должна узнать фамилию этого человека. “Тим-татуировщик” был слишком милым, чтобы воспринимать его всерьез. Некоторые вещи, которые он сказал, не давали ей покоя. Он намекнул, что что-то видел, когда застрелили Сару Спенсер. Что именно это было и почему ей было бы лучше, если бы она не знала?
  Мэри Хелен сделала еще один глубокий вдох и попыталась избавиться от беспокойства, которое окутывало ее, как паутина. Она знала, что это как-то связано с предупреждением Джеральдин, чтобы она была осторожна, в сочетании с упоминанием Тима о том, что ее грудь полна свинца. В первую очередь это было связано с нежеланием ее подруги, сестры Эйлин, поощрять ее к участию.
  Была ли она не в себе? Потеряла хватку? Да, ей нужно было время, чтобы разобраться во всем, подумать.
  Дверь кабинета распахнулась, напугав ее. - А, вот и ты. - В голосе Энн звучало облегчение. — Я все гадал, куда ты убежала - опять.
  Снова? Мэри Хелен почувствовала, как у нее встают дыбом волосы. Уловила ли она легкий тон? Она сердито посмотрела на Энн, которая невинно моргнула в ответ.
  Успокойся, предупредила она себя. Энн ничего такого не имела в виду. - В чем дело? - спросила она, стараясь говорить как можно бодрее.
  Не ответив на ее вопрос, Энн села на стул напротив нее. “Толпа поредела, и Джуди, волонтер, может прикрыть нас на несколько минут”, - сказала она. “Нам нужно поговорить”.
  И что теперь? Подумала Мэри Хелен, изучая лицо Энн. На щеках молодой монахини горели два красных пятна, как будто кто-то дал ей пощечину. Ее рот растянулся в напряженной нервной улыбке. Ее карие глаза были серьезными, и Мэри Хелен испугалась, что она может расплакаться. Что, во имя всего святого, случилось?
  - Я думала о том, что ты сказал, - начала Энн дрожащим голосом.
  Что я такого сказала? Мэри Хелен задумалась, решив не перебивать. Она ободряюще кивнула, понимая по поведению Энн, что важно дать ей высказаться.
  “ О том, что тебя подстегивает страх, ” продолжила Энн. - И...
  Мэри Хелен ждала. Потребовалось все ее терпение, чтобы не сказать: “Переходи к делу, ладно?”
  “ И, ” Энн с трудом сглотнула, контролируя свой голос, “ это пугает меня до смерти. Она потянулась к руке Мэри Хелен и сжала ее. - Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
  Сердце сестры Мэри Хелен упало. Она никогда не собиралась расстраивать Энн. “Ты хочешь, чтобы я оставила это в покое?” - спросила она, надеясь, что не слишком похожа на мученицу. Что она всегда замечала в мучениках, так это то, что они умирали очень одинокой смертью.
  “ Нет, дело не в этом. Чего я хочу, так это чтобы ты был осторожен.
  “Не волнуйся”, - успокаивающе сказала Мэри Хелен. “Никто не хочет, чтобы я не пострадала больше, чем я сама”.
  Энн нахмурилась, как будто пыталась перевести. “Верно!” - сказала она наконец.
  “ И это все? - Спросила Мэри Хелен, уверенная, что это не так. Всегда можно надеяться.
  “Нет.” Энн сделала еще один глубокий вдох. “Я думаю, нам нужно разобраться с этим делом”, - она сделала паузу.
  Мэри Хелен ждала “но”. Она была приятно удивлена, когда слово, сорвавшееся с губ Энн хриплым шепотом, было не “но”. Это было “вместе”.
  
  
  
  Когда офицер Марк Вонг лег в постель в своей квартире на Джуда-стрит, он устал как собака. И имел на это полное право. Вместе со своим напарником Брайаном Дайнином он провел всю ночь, вычесывая вырезку, а затем разбрасывая ее по окрестностям. Они методично останавливали сутенеров, проституток и наркоторговцев. Некоторых они знали по имени, некоторых только в лицо.
  “Что вы можете рассказать нам об убийстве молодой продавщицы сумок?” - спрашивали они снова и снова. И снова и снова они получали лишь пустые взгляды с невнятными мольбами о невежестве.
  Большинство признались, что слышали об убийстве и что они слышали, что она была полицейским под прикрытием. Все отрицали, что знали об этом до того, как ее убили.
  Натянув покрывало на плечи, Вонг лежал в прохладной, темной спальне. Закрыв глаза, он попытался выкинуть все из головы, не то чтобы было что выкидывать. Вся смена прошла более или менее неудачно. Они придумали ничего —пшик, — что могло бы их куда—нибудь привести.
  Из Джуды доносились уличные шумы — дребезжание вагона на Эн-стрит, раскачивающегося на рельсах; пронзительный разговор двух азиаток, тащащих домой сумки с покупками из магазина на Двадцать второй и Ирвинг-стрит; неизбежный нетерпеливый рев автомобильного клаксона. В целом, в его квартире днем было тихо. Ему повезло, что он снял ее вовремя, до того, как цены в городе взлетели до небес. Контролируя арендную плату, он платил лишь малую часть того, во что это обошлось бы ему сейчас.
  Его домовладельцы, пожилая пара, жили наверху, и, казалось, он им нравился. Если ему повезет, ему не придется переезжать, пока он не накопит достаточно денег для первоначального взноса за дом. Может быть, если бы у него и Сьюзи Чанг когда—нибудь действительно было время узнать друг друга получше - но с ним по ночам, а с ней днем, каковы были шансы?
  Вдалеке Вонг услышал вой полицейской сирены. Какая—нибудь шишка из дневной смены, вероятно, делает то же самое, чем они с Дайнин занимались всю ночь - поднимают на ноги всех, кого только могут, в надежде задержать убийцу Сары Спенсер как можно скорее.
  Свежий океанский бриз шевелил занавески в спальне и заставлял жалюзи постукивать по оконной раме. Вонг глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Расслабленный после горячего душа, он чувствовал онемение и тяжесть в конечностях, но, несмотря на всю усталость, заснуть, казалось, не мог.
  По какой-то причине он не мог закончить свою смену. Что-то было не так. Он почувствовал это, но они с Динин были так заняты, что у них не было времени обратить на это внимание. Вонг неохотно вылез из постели и босиком прошлепал на кухню. Может быть, он просто был голоден.
  Открыв холодильник, он с удивлением обнаружил в глубине нижней полки недоеденный кусок вишневого пирога, все еще лежавший в форме для пирога. Он старался не подсчитывать, как долго оно там пролежало. Он налил себе стакан молока, затем присел на кухонный стул. Немного сыроват, но неплох, подумал он, проглатывая пирог в четыре приема. Совсем неплох. Он поскреб олово. "Совсем как Оливия, - подумал он, ставя тарелку из-под мороженого в раковину и добавляя немного воды на случай появления муравьев".
  Оливия! Вот что его беспокоило. Она сказала, что не видела джуниора Джонсона поблизости, что он, должно быть, чем-то занят. Они тоже не заметили его за всю ночь, что было необычно. Джуниор был “своим человеком” в округе. Он был замешан почти во всем, что происходило противозаконно.
  В любой конкретный вечер они с Дайнин обычно сталкивались с Джуниором более одного раза. Не то чтобы он давал им повод арестовать его. Джуниор был слишком ловок для этого. Но он был рядом, расхаживал с важным видом, как петух среди своих кур, — дерзкий, как петух, с подонками по соседству. Если Джуниор пропал, значит, он что-то замышлял.
  Был ли он тем, кто убил Сару Спенсер? Теперь, когда Департамент усилил давление, был ли он вынужден уехать из города? Возможно. Или его подобрал какой-нибудь патрульный коп? Дайнин и он были не единственными, кто знал о деятельности Джуниора. Мог ли Джуниор пропасть без вести, потому что на него надели ошейник и он находился в тюрьме? Это было бы достаточно легко выяснить.
  Вонг взглянул на часы над плитой. Был почти полдень. Если он в ближайшее время не выспится, то сегодня ни на что не годен. Сняв телефонную трубку, он набрал номер тюрьмы и представился. Через несколько минут он получил ответ. Джуниора Джонсона не арестовали. Он не был гостем Города и Округа.
  Ну и где же он, черт возьми,? Удивился Вонг, кладя трубку. Запустив пальцы в свои короткие темные волосы, он направился обратно в свою спальню. Первым делом сегодня вечером они с Дайнин должны были это выяснить, но сейчас ему нужно было немного поспать.
  
  
  
  После обеда женщины потихоньку начали просачиваться обратно в Убежище. Сестра Мэри Хелен приготовила несколько кофейников кофе, чтобы не отставать от выпивки, в то время как сестра Анна и Джуди, волонтер, пополнили запас сладостей. К счастью, в то же утро Кевин, водитель Nabisco, пожертвовал дюжину коробок инжирных ньютонов. Печенье исчезало почти так же быстро, как появлялось на столе с закусками.
  “ Ты нас откармливаешь, подружка, ” сказала мисс Бобби. Улыбнувшись Мэри Хелен, она отправила в рот четвертое печенье и медленно прожевала его, наслаждаясь вкусом.
  По ее рецепту блюдо показалось Мэри Хелен таким вкусным, что у нее возникло искушение тоже попробовать. К счастью, ощущение тесноты в поясе юбки привело ее в чувство.
  
  “ Здесь кто-нибудь сидит? - Спросила Арахис, указывая на свободный стул за столом мисс Бобби.
  Продолжая жевать, мисс Бобби покачала головой.
  Миниатюрная женщина с зачесанными назад короткими волосами, открывающими несколько седых прядей, села. Она методично раскладывала печенье на столе перед собой, как скряга складывает свое золото. Две женщины жевали в довольном молчании.
  “ Нам нужно еще сахара, ” крикнул кто-то от стола с закусками. Мэри Хелен взяла пустой контейнер и поспешила на кухню, чтобы наполнить его. Наблюдая, как белая струйка стекает в большую чашу, она размышляла, как лучше подойти к вопросу о местонахождении джуниора Джонсона так, чтобы ее вопросы не звучали так, будто она ведет допрос. Хотя лучше всего ей подходила его тетя Джеральдина, Мэри Хелен была уверена, что кто—то еще в комнате знает - кто-то, кого она могла бы спросить на случай, если Джеральдина не появится.
  Все еще ломая голову над тем, как лучше подойти, Мэри Хелен вернулась в комнату для собраний и направилась к столу.
  “ Ты слышала о Джуниоре Джонсоне? Ее приветствовал голос Венеры. Женщина словно прочитала ее мысли.
  Подняв голову, готовая прыгнуть в воду, Мэри Хелен поняла, что Венера обращается вовсе не к ней. Устроившись за столиком мисс Бобби, Венера, по сути, разговаривала со всеми, кто был готов слушать.
  Мисс Бобби едва заметно кивнула и заправила выбившуюся прядь волос в одну из своих косичек. “На твоем месте, девочка, я бы следила за своим языком”, - сказала она.
  “ Что я сказала не так? Темные глаза Венеры сузились в угрюмые щелочки. - Нет ничего плохого в том, чтобы задать вопрос.
  Арахис наклонился вперед. “ То, что ты слышал о Джуниоре Джонсоне, заставляет тебя задавать этот вопрос? Ее слова сочились угрозой.
  Венера сделала вид, что ничего не заметила. - Я что-то слышу, - застенчиво сказала она.
  Соня, сидевшая через несколько столиков от нас, оживилась. - Расскажи нам, девочка, - попросила она, доставая маленькую помятую пудреницу из своей сумки через плечо. Она внимательно осмотрела свою помаду, затем добавила еще на свою и без того очень красную нижнюю губу.
  Венера улыбнулась, показав отсутствующий передний зуб. - Соня, девочка, зачем тебе все это затевать, если Джуниора нет рядом?
  Соня захлопнула пудреницу и уставилась на Венус. “ Кто сказал, что Джуниора нет поблизости? спросила она.
  Мэри Хелен не могла понять по ее тону, довольна она или нет такой перспективой.
  “Я просто слышу это”, - сказала Венус, затем сделала глоток кофе. “Я слышала, что Джуниор Джонсон больше не такой большой человек. Стало жарко, и он пропал”.
  “ Что ты говоришь, Шлюха, о моем племяннике Джуниоре Джонсоне? Сердитый голос Джеральдины разнесся по комнате.
  Мэри Хелен не заметила, как вошла пожилая женщина. Венус, по-видимому, тоже. Ее лицо побледнело. В комнате воцарилась неестественная тишина. Единственным звуком была вода, льющаяся в кофейник.
  “ Ты, Венера, - глаза Джеральдины вспыхнули, и ее тело, казалось, заполнило дверной проем. Она указала на Венеру. “Я задаю тебе вопрос, девочка”, - сказала она, вены на ее шее вздулись.
  Мэри Хелен, затаив дыхание, наблюдала за Венерой. Ого, подумала она. По тому, как молодая женщина колебалась, было очевидно, что она не знает, как реагировать. Должна ли она сохранить лицо и нанести удар или ей следует перестраховаться и сбросить карты?
  С воинственным видом она медленно поднялась из-за стола. Мэри Хелен испугалась, что удалось сохранить лицо. Все еще держа сахарницу, словно застывшую фотографию, она размышляла, как лучше разрядить ситуацию. У них и так было достаточно проблем. Им не нужно было больше насилия.
  “ Ты слышишь меня, девочка? Слова Джеральдины прозвучали так, словно соскользнули с кончика ножа. “Я с тобой разговариваю!”
  Усмехнувшись, Венус расправила плечи, ее руки свободно повисли по бокам. Она сердито посмотрела на Джеральдину.
  
  Рот Джеральдины скривился. Вздернув подбородок, она сунула руку в карман куртки. - Ты слышишь меня? - насмешливо спросила она, провоцируя Венеру не отвечать.
  В повисшей тишине Мэри Хелен услышала, как колотится ее сердце. Она почувствовала, что Винус вот-вот бросится вперед. Был ли у Джеральдины в кармане нож? “Остановись!” - попыталась крикнуть она, но слово застряло у нее в горле. Господи, помоги нам, молилась она, оглядываясь в поисках Энн. Сейчас самое время позвонить Кейт Мерфи. Она боялась отвести взгляд от двух женщин, которые начали придвигаться ближе друг к другу. Казалось, каждая ждала, что предпримет другая. Она боялась, что это был всего лишь вопрос нескольких секунд, пока один из них не сделает этого.
  С поразительно сильным грохотом распахнулась входная дверь. От удара Джеральдину отбросило в сторону. Венера удивленно хмыкнула.
  В обрамлении заднего свечения дверного проема стояла Сумасшедшая Элис. Ее маниакально блестящие глаза обвели комнату. Она дернула головой. Она осторожно сложила руки перед собой и сделала вдох, как примадонна, собирающаяся начать арию. “Жил-был маленький человечек, и у него был маленький пистолет, - мрачно пропела она. -И пули у него были свинцовые, свинцовые, свинцовые. Он подошел к ручью, увидел маленькую уточку и прострелил ей голову,головуhead.”......" Она закончила с лучезарной улыбкой.
  Шок покрыл комнату, как иней. Другие женщины уставились на нее, не веря своим ушам. - В ней нет ничего нормального, - прошептала Соня.
  Без предупреждения Сумасшедшая Алиса начала хихикать. Она прикрыла рот рукой, пытаясь остановить это. И все же это переросло в хихиканье, и росло, и росло, пока пронзительный, дико безумный звук не заполнил всю комнату, как крик.
  Женщинам в Приюте потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. Сестра Мэри Хелен постоянно поражалась тому, как быстро они могли ассимилировать самые странные события и продолжать жить так, как будто ничего необычного не произошло. Или, возможно, то, что ей казалось очень необычным, было для них просто хохотом.
  Оглядевшись, она заметила, что Венера исчезла. Это было даже к лучшему. Таким образом, ни она, ни Джеральдина не чувствовали себя обязанными что-либо доказывать.
  “ Что случилось? - Что случилось? - прошептала Энн. Хотя она пропустила все, кроме пронзительного смеха Сумасшедшей Элис, по напряжению, все еще висевшему, как паутина, в углах комнаты для собраний, она поняла, что что-то произошло.
  Мэри Хелен быстро ввела ее в курс дела. Она постаралась умолчать о своей неспособности произнести слово “Стоп!”. Не было смысла расстраивать Энн еще больше, чем она уже расстраивалась.
  С помощью волонтера две монахини достали нарезанные фрукты, которые Анна приберегла для такого случая, как этот, когда не нужно было больше сладостей, чтобы усилить гиперактивность.
  На Убежище начало нисходить ощущение покоя. Несколько женщин тихо переговаривались друг с другом. Некоторые даже задремали. Мэри Хелен воспользовалась возможностью, чтобы выделить Джеральдину, которая, к счастью, была одна за столиком.
  “ Как у тебя дела, Джеральдина? - спросила она, усаживаясь с кружкой кофе рядом с пожилой женщиной.
  - Прекрасно, сестра, - сказала Джеральдина, поднимая глаза.
  Мэри Хелен была потрясена, увидев, насколько измученной выглядела женщина. Глубокие морщины прорезали ее смуглое лицо, оставив отеки под глазами. Ее волосы, обычно аккуратно уложенные, были растрепаны. В ее влажных карих глазах был отсутствующий взгляд человека, чьи мысли витают за много миль отсюда. Даже ее голос, обычно сильный и чистый, дрожал, как у старой женщины.
  “ Прости, что накричала здесь, - сказала она. - Я не хотела тебя обидеть.
  - Я знаю, что ты этого не делала, Джеральдина, - Мэри Хелен похлопала ее по руке.
  “Я просто ненавижу, когда они издеваются над моим Младшим”. Ее лицо напряглось, и Мэри Хелен испугалась, что она вот-вот снова разозлится.
  “Я уверена, что Венера не хотела над ним насмехаться”, - хотела сказать Мэри Хелен, но передумала. Как правило, никому не нравится, когда ему говорят, что он неправ, особенно когда он все еще в ярости. Мэри Хелен почувствовала, что Джеральдина не исключение. Героически взяв себя в руки, она ничего не сказала, просто отхлебнула кофе.
  “Мой младший был хорошим мальчиком! Он был храбрым мальчиком! Если он ушел, значит, что-то не так! Господи, я знаю, что-то не так”. Джеральдина раскачивалась взад-вперед на своем стуле, как будто ей было больно. “Помоги мне, Иисус”.
  “ Ты уверен, что он ушел? - Спросила Мэри Хелен. - Может, он просто не отвечает на звонки.
  Джеральдина посмотрела на нее так, словно она сошла с ума. “ Я звонила. Да, мэм, я обзвонила все места, которые знаю. Поговорила с его друзьями. Никто его не видел.
  “ Надолго? - Спросила Мэри Хелен, стараясь не выдать волнения.
  Веки Джеральдины затрепетали, когда она задумалась. “ Сегодня вторник. Вчера — понедельник. Никто из тех, с кем я разговаривала, не видел его примерно с полудня понедельника. Значит, теперь он пропадает на целый день. Она горестно покачала головой. “ Я не понимаю. Это не похоже на Джуниора. Совсем на него не похоже!
  Если только он не был ответственен за смерть Сары Спенсер, подумала Мэри Хелен. Тогда это было бы вполне понятно. Учитывая всю горячку, поднятую полицейским управлением, самое понятное, что мог сделать убийца, - это убраться как можно дальше от Сан-Франциско.
  “Я уверена, что он скоро появится”, - сказала Мэри Хелен, на самом деле совсем не уверенная. В каком-то смысле его исчезновение было прогрессом. Если бы он убил Сару Спенсер, а затем скрылся из-за этого, дело вскоре было бы закрыто.
  Чувствуя себя несколько беззаботно, Мэри Хелен отхлебнула кофе и задумалась, как бы изящнее извиниться. Она почувствовала облегчение, услышав, как беженка попросила рулон полотенец для душа.
  Убедившись, что у женщины есть все, что ей нужно, и она находится под струей горячей воды, Мэри Хелен задумчиво постояла у двери ванной.
  
  Как только она увидит Кейт Мерфи — а она не удивилась бы, если бы эта женщина заглянула сегодня позже, — она расскажет ей об исчезновении Джуниора Джонсона и своих подозрениях, что он может быть виновен.
  Другим пунктом ее сегодняшней повестки дня — второстепенным — было выяснить фамилию Тима, татуировщика, чтобы, когда она спросит Кейт о нем, ее голос звучал, по крайней мере, информированным. Направляясь к входной двери, сестра Мэри Хелен быстро оглядела комнату для собраний. Несколько женщин ушли. Джуди сидела за столом и болтала с новой беженкой. Энн была в прачечной и загружала полотенца.
  “ Я выйду на минутку на улицу, - крикнула Мэри Хелен, перекрывая шум льющейся воды. - Я сейчас вернусь.
  Энн подняла глаза и улыбнулась.
  Это было просто, думала сестра Мэри Хелен, спеша по улице. Слишком просто, - сказал тоненький голосок, который она тут же проигнорировала.
  Едва замечая проезжающие мимо машины на Восьмой улице, сестра Мэри Хелен размышляла о своей утренней встрече с Тимом. Что он видел? Почему ей лучше ничего не знать? Он серьезно говорил о том, что она в опасности? Она сомневалась, что он захочет уточнить какой-либо из ее вопросов, кроме “Как его фамилия?” С другой стороны, что плохого было в том, чтобы попытаться?
  
  
  
  “ Как поживаете? - Позвала сестра Мэри Хелен, открывая входную дверь тату-салона New You. Если не считать звяканья маленького колокольчика над дверным косяком, в помещении было тихо. “ Как поживаете? ” снова позвала она, с шумом захлопывая входную дверь. Конечно, он бы это услышал.
  “ Тим? Мэри Хелен помедлила у прилавка. За исключением полоски света, пробивающейся из-под двери в задней части, в заведении было темно. Мог ли Тим выйти и забыть запереть парадный вход? Вряд ли. “ Как дела? ” снова позвала она. “ Тим? Ты там?
  
  Она прислушалась. Ничего. Тревожные мысли начали медленно проноситься в ее голове. С этим мужчиной все в порядке? Где, черт возьми, он? С ним тоже что-то случилось?
  Обойдя стойку, Мэри Хелен на мгновение остановилась. Это действительно было не ее дело, но если с ним что-то случилось, она не могла просто бросить его, не так ли? Конечно, нет.
  Она осторожно направилась к задней комнате, остановившись у двери. С колотящимся сердцем она толкнула ее. Дверь приоткрылась на несколько дюймов, затем остановилась. Она толкнула снова, но дверь застряла. Она осторожно выглянула из-за нее. Страх скользнул по ее позвоночнику.
  Маленькая задняя комната выглядела так, словно по ней пронесся торнадо. Повсюду валялись бумаги. Сама дверь была привинчена к опрокинутой лампе. Кто-то сорвал шторы с окон. Грязь с одинокого растения филодендрона коричневой лентой растеклась по линолеуму. Даже стул у письменного стола был перевернут, а карандаши разбросаны повсюду, как будто кто-то не смог сдержать свой гнев.
  — Какого черта... - сердитый голос отразился от стены.
  С испуганным вздохом Мэри Хелен обернулась. Тим стоял позади нее, его глаза были холодно-голубыми. Оттолкнув ее, он вошел в комнату. Она видела, как его лицо залилось краской. Его борода задергалась. С воем он отшвырнул лампу и прошествовал в комнату.
  Вытянув руки вперед, он поправил стул. Синий дракон, обвившийся вокруг его шеи, казалось, зажил собственной жизнью, когда он вытащил телефон из-под стопки разбросанных бумаг.
  “ Что ты здесь делаешь? ” зарычал он на сестру Мэри Хелен. Его взгляд переместился с нее на разорванную оконную штору.
  - Я просто искала тебя, - сказала она, едва переводя дыхание.
  “ Какого черта? - спросил он, грубо набирая номер.
  - Чтобы узнать твою фамилию.
  Он посмотрел на нее долгим, невыразительным взглядом. “ Моран, - сказал он. “ Тим Моран. А теперь убирайся отсюда к чертовой матери, ладно? Он указал пальцем.
  
  С радостью, подумала сестра Мэри Хелен, поворачиваясь со всем самообладанием, на какое была способна. “Я рада, офицер Моран, что вы не пострадали”, - приятно сказала она.
  Его взгляд переместился, как будто он не видел ее раньше. - Уходи! - крикнул он.
  Она так и сделала, но только после того, как услышала, как он спрашивает лейтенанта Дона Дональдсона.
  Изо всех сил стараясь сохранить хоть немного своего достоинства, она тихо вышла из тату-салона. К несчастью, она врезалась прямо в инспекторов Денниса Галлахера и Кейт Мерфи, которые подъезжали к обочине впереди. По хмурому выражению лица инспектора Галлахера она поняла, что он почувствовал, увидев ее там. Честно говоря, она была благодарна, что не могла слышать, что он говорит Кейт.
  “ Привет, сестренка, ” позвала Кейт, выбираясь с водительского сиденья машины. Несмотря на все усилия быть любезной, Мэри Хелен не упустила резкости в своем голосе, когда спросила: “Что ты здесь делаешь?”
  Это свободная страна, хотела огрызнуться Мэри Хелен, но вовремя спохватилась. “Я могла бы задать тебе тот же вопрос”, - сказала она с улыбкой, которой, она была уверена, позавидовал бы аллигатор.
  Голубые глаза Кейт сверкнули. “ Я первая спросила тебя, ” поддразнила она, что, как знала Мэри Хелен, было ее последней попыткой быть любезной. Настаивать на этом дальше было бы опасно.
  - Я просто заглянула к Тиму, вот сюда, - Мэри Хелен указала на затемненную витрину магазина, - узнать, как его фамилия.
  Кейт нахмурилась. “ Узнать его фамилию? Она посмотрела на своего напарника, который обходил машину и направлялся к ним, и пожала плечами. - Понятно, - сказала она.
  Сестра Мэри Хелен повернулась к Галлахеру. “Я не знала фамилии этого человека”, - объяснила она со слабой улыбкой, призванной успокоить его.
  “ Его фамилия? Глаза Галлахера за очками в роговой оправе горели. “ Зачем тебе знать его фамилию, сестра? Его слова были прерывистыми от гнева. “Разве Кейт не ясно дала понять, что тебе следует держаться подальше от этого дела? Насколько я понимаю, даже Моран сказал тебе не вмешиваться. Что для этого потребуется? Кто-то, кто действительно причинит тебе боль?”
  - Я не хочу, чтобы мне причинили боль, - сказала Мэри Хелен из последних сил.
  Раздраженный, Галлахер потер ладонью свою лысую макушку. “Если бы у меня было по пятицентовику с каждого трупа, который так думал, - прорычал он, - я бы мог прямо сейчас уйти с этой паршивой работы”.
  Мэри Хелен вздернула подбородок и сдвинула бифокальные очки на переносицу. — Я понимаю, инспектор, что вы обеспокоены, но...
  - Никаких “но”. - Казалось, он пережевывает каждое слово. “ Кроме тебя, сестра. Ты должна держаться подальше!
  Их взгляды встретились, Галлахер подзадоривал ее сказать еще хоть слово. Мэри Хелен изо всех сил пыталась успокоиться.
  “ Какого черта ты все еще здесь делаешь? Голос Тима Морана подействовал на нее как выстрел.
  “ Я уже в пути, офицер Моран. Я просто разговаривала здесь со своими друзьями. Она бросила эти слова через плечо. И удачи вам всем, подумала она, вам — неблагодарным! Она быстро направилась к Убежищу, шлепая ногами по цементу. Как там всегда говорила Эйлин? “Когда ты сядешь на пятки, ты возблагодаришь бога за свой старый табурет”.
  Сделав глубокий вдох, она украдкой взглянула на троих полицейских, стоявших встревоженной кучкой. То есть, если эта кучка всезнаек когда-нибудь сможет признать, что они - они определенно сидят сложа руки.
  
  
  
  Кейт Мерфи с толикой сочувствия смотрела, как сестра Мэри Хелен возвращается в Приют. Ее невысокая круглая фигурка казалась меньше и сутулилась больше, чем обычно. Бедняжка просто пыталась помочь,подумала Кейт. При первой же возможности она разберется с сестрой. Прямо сейчас Тим Моран нуждался в ее полном внимании.
  Ей потребовалась минута, чтобы понять, что Моран и мужчина, которого она мельком видела разговаривающим с полицейским, когда Галлахер и она приехали на место убийства, были одним и тем же человеком. На самом деле, его маскировка была настолько хороша, что она бы никогда его не узнала. На самом деле, она сомневалась, что его собственная семья узнала бы.
  “ Вас, ребята, прислал Дональдсон? - Спросил Моран.
  “ Дональдсон? Зачем Дональдсону посылать нас? Галлахер нахмурился.
  Моран придержал дверь тату-салона, и Кейт вошла вслед за Галлахером. “Потому что я только что говорила с ним по телефону. Кто-то разгромил это место, - сказал Моран, почесывая свою жидкую бородку.
  Кейт и Галлахер последовали за ним по коридору в маленькую заднюю комнату. “ Ух ты! - Воскликнул Галлахер, оглядывая беспорядок.
  “Разгромлено” - это мягко сказано, подумала Кейт, обходя стороной осколки лампочки. - Что-нибудь пропало? - спросила я. - спросила она.
  Моран пожал плечами. - У меня еще не было возможности посмотреть.
  “ Когда это случилось? - спросила она.
  “Это просто случилось”. Тим Моран казался ошеломленным. “Я был здесь все утро. Я вышел всего на несколько минут. Черт, я не мог отсутствовать больше десяти минут - самое большее. Когда я вернулся, место было таким. И эта монахиня была здесь, — его глаза похолодели, — вынюхивала что-то вокруг.
  “ Почему ты ушла из магазина? - Спросила Кейт.
  Ее вопрос, казалось, застал Морана врасплох. Он подозрительно посмотрел на нее.
  “Забавно, что ты спрашиваешь”, - сказал он. “Мне позвонили из Американо-азиатского рынка выше по улице. По крайней мере, я так думал. Позвонила женщина и сказала, что владелец приготовил для меня что-то особенное, и спросила, могу ли я зайти и заказать это. Он делает это время от времени ”, - сказал Моран. “Хороший парень”.
  
  “Похоже на то”, - согласился Галлахер.
  “ В общем, когда я добрался туда, он был весь потрясен. Он не хотел меня обидеть, но, похоже, не понимал, о чем я говорю.
  “ У кого-то есть идея пошутить? - Спросил Галлахер.
  “ Я так и думал. В любом случае, когда я поднялся туда, я подумал, что китаец...
  “ У него есть имя? - Спросила Кейт.
  “ Тот китаец? Да, конечно, он любит. Но почему-то я не думаю, что это то, что подарила ему мать. Это Элвис. Элвис Ли”.
  Галлахер бросил на Кейт настойчивый взгляд. - Ты что-то говорила? - настаивал он.
  “Да, я подумал, что звонил Элвис, поэтому перед уходом выключил свет в передней части магазина, чтобы он выглядел закрытым”.
  “ Почему ты просто не запер входную дверь? - Спросила Кейт.
  “Я должен был”, - Моран выглядел смущенным. “ Черт возьми, я знаю лучше, но я просто собирался отлучиться на минутку и— ” Он пожал плечами. — Что тут можно украсть? Его взгляд переместился на мусор, покрывающий пол.
  - Давай выясним, - предложила Кейт, начиная собирать разбросанные карандаши.
  В течение пятнадцати минут в комнате был наведен некий порядок. “Кажется, ничего не пропало”, - сказал Моран. “По крайней мере, ничего такого, что я мог бы увидеть сразу”.
  Крякнув, Галлахер поднял растение и попытался зачерпнуть немного грязи, все еще покрывавшей линолеум. “Кажется, не было особой причины опрокидывать это”, - сказал он, кладя его на край стола.
  “Может быть, преступник разозлился, потому что ничего не нашел, и выместил это на филодендроне”, - предположила Кейт.
  Моран изучал горшок. - Если только кто-нибудь не подумал, что в нем жук или что-то в этом роде.
  - А там было? Кейт удивленно спросила.
  
  Смех Морана был немного похож на лай. “Нет, - сказал он, - хотя теперь я отчасти жалею, что его не было. Я бы с удовольствием добрался до парня, который это сделал ”.
  Держу пари, ты бы так и сделала, подумала Кейт. Было что-то такое бесящее в том, что твое личное пространство нарушается.
  “ Это мог быть кто-то, кто узнал, что ты работаешь под прикрытием, ” пробормотал Галлахер. “Мог бы сложить два и два и получить пять”.
  “ Вы хотите сказать, что кто-то, побывавший в магазине, подумал, что он может прослушиваться, и пришел туда в поисках этого? Моран уставился на грязь на полу.
  - В этом столько же смысла, сколько и во всем остальном, - сказала Кейт.
  “ Мистер Тим? Раздался голос из передней части тату-салона, удививший их всех.
  - Здесь, сзади, - ответил Моран.
  В дверях появился хрупкого вида азиат в чистом белом фартуке мясника, достаточно большом, чтобы накрыть его двоих. В руках он держал коричневый бумажный пакет. “Для тебя и твоих друзей”, - сказал он, улыбаясь. “Ланч”.
  “Спасибо, Элвис”, - сказал Моран, представляя Элвиса Ли Галлахеру и Кейт. “Вы присоединитесь к нам?”
  “Мне пора возвращаться. Дела, ты же знаешь”. Поклонившись, Элвис покинул магазин так же быстро, как и пришел.
  Когда Моран открыла пакет, маленькую комнату наполнил восхитительный аромат сладкого свежего имбиря, коричневого сахара и теплого ананаса, смешанного с острым соевым соусом и луком. От пакета с рисом поднимался пар. “ Ребята, вы голодны? - спросил он.
  “ Умирала с голоду. Кейт придвинула к столу три стула. Тим Моран нашел бумажные тарелки и столовые приборы, и трое полицейских устроились за импровизированным столом. Если не считать нескольких удовлетворенных возгласов, они ели в дружеском молчании. Моран удалось откопать несколько чайных пакетиков и поставить чайник с водой на горячую плиту.
  
  “Это было как раз то, что доктор прописал”, - сказал Галлахер, когда они опустошили последнюю упаковку.
  На самом деле, он действительно выглядит лучше, подумала Кейт, хотя это могло быть связано как с тем, что он оправился от встречи с сестрой Мэри Хелен, так и с вкусным обедом.
  Когда чайник заурчал, Моран заварила чай и раздала всем печенье с предсказанием, которое Элвис Ли положил в пакетик.
  Кейт первой раскрыла свою книгу. “Нет ничего невозможного для мужчины, которому не приходится делать это самому”, - прочитала она. “Я думаю, этот говорит о тебе”, - указала она на своего партнера.
  “Неважно”, - сказал Галлахер, разламывая печенье. Он развернул бумагу и застонал. “Все, что у тебя есть, - это сегодняшний день. Нет такого понятия, как "завтра" или "вчера". Звучит немного фаталистично, если вы спросите меня. Может быть, мне стоит завести другого ”.
  “Следующий”, - сказала Кейт, игнорируя его. - Твоя очередь, Тим. - Зачарованная, она смотрела, как буквы слова “МАМА”, вытатуированные на костяшках его левой руки, колышутся, когда он разламывает печенье. Он медленно развернул газету, прочитал ее и невесело хохотнул.
  Это мое воображение, подумалаКейт, или его лицо действительно покраснело?
  “Ты думаешь, что твой был плохим”, - сказал Тим. “Послушай это. ”Держи своих друзей поближе, а врагов еще ближе" — при условии, конечно, что ты знаешь, кто они", - добавил он, и Кейт невольно почувствовала к нему жалость.
  Галлахер извинился и отошел, чтобы смыть несколько пятен сои со своего галстука, пока она убирала со стола. Поскольку они с Мораном были одни, Кейт надеялась прояснить некоторые вещи, которые ее беспокоили.
  “ Как долго вы работаете под прикрытием? - спросила она, засовывая бумажные тарелки в корзину для бумаг.
  “На пару недель”, - сказал Тим, объяснив, что настоящий владелец тату-салона New You, полицейский на пенсии, взял отпуск, чтобы отремонтировать свою кухню. “Но, похоже, теперь я раскрыл свое прикрытие”, - сказал он.
  
  — Знаешь, Тим, — сказала Кейт настолько беспечным тоном, насколько могла, - мы с напарником удивлялись, почему никто - и под “никто” я подразумеваю никого из начальства - не сказал нам, что ты был здесь, всего в нескольких ярдах от того места, где была застрелена Сара Спенсер. Кейт увидела, как краска залила лицо Морана.
  Он пожал плечами. “ Когда выяснишь это, выясни, почему никто не сказал мне, что Сара копается прямо у меня под носом. Если бы я знал, я мог бы присматривать за ней. Возможно, этого бы никогда не случилось. Она была всего лишь ребенком. Его глаза наполнились слезами. “Всего лишь ребенок!”
  “ Спасибо за обед. Голос Галлахера напугал их обоих. - Нам лучше выйти на улицу, Кейт.
  “Верно”, - сказала она, заметив, что огромные пятна от воды заменили пятна от сои на галстуке ее партнера.
  - Оно высохнет, - сказал он в ответ на ее полный ужаса взгляд.
  
  
  
  После того, как они покинули "Новый ты", инспекторы Кейт Мерфи и Деннис Галлахер сидели на переднем сиденье своей машины без опознавательных знаков и разговаривали. Кейт наблюдала, как несколько женщин, выходящих из Приюта, заметили их. Кого, по-твоему, мы дурачим? " - подумала она, наблюдая, как женщины неторопливо переходят улицу". Одним из положительных моментов было то, что каждый в округе узнавал полицейскую машину — с опознавательными знаками или без - когда видел ее. Таким образом, им была гарантирована абсолютная конфиденциальность.
  “ Что, черт возьми, вы об этом думаете? - Спросил Галлахер.
  “ Сделать из чего? Кейт смутило несколько вещей.
  “ Они оба работают под прикрытием в одном районе. Каждый не знает о другом. Галлахер вздохнул. “Я предполагаю, что если Моран не знал о девушке, то и она не знала о нем. Заставляет задуматься, почему”. Галлахер смотрел прямо перед собой. “Прямо как та старая монахиня - наткнуться на это, не так ли?” спросил он.
  Кейт рассмеялась. “ Ты прав, ” сказала она, накручивая прядь волос. “Это почти как если бы Моран и Спенсер были созданы для того, чтобы шпионить друг за другом”, - сказала она, жалея, что съела так много.
  “Я тоже об этом думал”, - тихо ответил ее партнер. “Как вы думаете, Дональдсон расскажет нам, в чем заключалась эта секретная операция?”
  Кейт покачала головой. “ Сомневаюсь. Но это должно быть что-то серьезное. Может быть, Суини выяснит это для нас, - сказала она, уверенная, что их собственный лейтенант сделал бы это, если бы мог.
  Галлахер поерзал на своем сиденье. “Я чувствую себя немного скованным, не зная точно, кто в чьей команде”. Он повернул ключ в замке зажигания. “Может быть, нам стоит вернуться в Холл и выяснить”.
  “ Прежде чем мы поговорим с дамами в Приюте? - Спросила Кейт.
  Ее партнер кивнул головой. “На сегодня с меня хватит сестры Мэри Хелен”, - сказал он. “По сравнению с ней даже Питс Дональдсон выглядит хорошо”.
  
  
  
  В Приюте сестра Мэри Хелен старалась думать о беженцах и быть как можно дальше от происходящего на улице. В конце концов, кому в моем возрасте нужны убийства и интриги, несколько раз напомнила она себе. Но, как мог бы предсказать любой, кто хоть немного знал ее, это была проигранная битва.
  Весь день ее мир казался перевернутым вверх дном, как они привыкли говорить, -странное слово, подумала она и задалась вопросом о его происхождении. Может быть, она попросит старушку Донату поискать это в Интернете. Доната начинала привыкать к компьютерам, и ей мог понравиться проект.
  “Что с тобой, подружка?” Спросила мисс Бобби. “Будь такой тихой”.
  “ Извини. Мэри Хелен выдавила улыбку. - Я просто занята.
  “ Что сказать? Мисс Бобби наморщила лоб.
  “ Я занят тем, что думаю о разных вещах. Мои мысли витают за миллион миль отсюда, - сказала Мэри Хелен и села на свободный стул напротив пожилой женщины.
  
  Мисс Бобби кивнула, показывая, что поняла. “ Ты думал, - сказала она. - И держу пари, ты размышляешь о том убийстве на соседней улице.
  “Это и то, что я должна с этим делать”, - честно ответила сестра Мэри Хелен.
  “ Лучшее, что ты можешь сделать, подружка, это не вмешиваться в это. ” мисс Бобби была серьезна. “Ничего хорошего не выходит из того, что связываешься с полицией, особенно когда одного из них убивают”. Она глубоко вздохнула. “Совсем ничего хорошего”.
  Это ты мне говоришь, подумала Мэри Хелен.
  Мисс Бобби наклонилась вперед. Ее вставные зубы щелкнули, когда она прошептала: “Кроме того, на улицах поговаривают, что Джуниор Джонсон - единственный!”
  Пораженная, Мэри Хелен изучала лицо мисс Бобби, но оно с таким же успехом могло быть вырезано из лавовой породы. “Тот самый?” она нахмурилась. - Ты имеешь в виду убийцу?
  Только бегающие черные глаза пожилой женщины выдавали какие-либо эмоции. Сначала Мэри Хелен не была уверена, волнение это или страх. "По чуть-чуть от каждого", - заключила она, наблюдая, как мисс Бобби заерзала на своем стуле, пока не оказалась спиной к Джеральдине. Очевидно, Джеральдина узнала об этом одной из последних.
  Следуя примеру мисс Бобби, Мэри Хелен тоже двинулась с места. - Что заставляет тебя думать, что Джуниор виноват? - прошептала она.
  Мисс Бобби подняла брови, ее шрам дернулся. “Я просто знаю. Поверь мне. Джуниор будет тем самым”.
  - Но я понял, что его невозможно найти.
  “Ты прав. Он пропал! Что доказывает это наверняка. Зачем еще этому человеку пропадать?” Спросила мисс Бобби. Она ждала, подбадривая сестру Мэри Хелен придумать объяснение получше.
  “Я не знаю”, - сказала Мэри Хелен, и действительно, она не знала, но могли быть и другие причины. При других обстоятельствах она бы предложила что-нибудь, но терпение мисс Бобби, казалось, было на исходе. - А что говорит по этому поводу его тетя Джеральдина?
  Губы мисс Бобби скривились в натянутой улыбке. “ На вашем месте я бы не спрашивала. Она закатила глаза в сторону пожилой женщины. - Во всяком случае, не сейчас.
  Сестра Мэри Хелен увидела, что Джеральдина больше не одна. Оливия присоединилась к ней. Хотя было почти невозможно разобрать, о чем они говорили, Мэри Хелен знала, что, что бы это ни было, это было серьезно. Пока Оливия говорила, ее платиновые волосы, торчащие, как распустившийся одуванчик, нервно подрагивали на худенькой шее. Все ее тело было напряжено, а жесты деревянными.
  Мэри Хелен почувствовала внезапный укол сочувствия, наблюдая за Джеральдиной. Хотя пожилая женщина слушала, что говорила Оливия, ее голова была опущена, а тяжелые плечи опущены, пока она играла с кусочком пончика на столе перед собой. Она выглядела такой печальной, такой одинокой, что сестра Мэри Хелен почувствовала, как слезы навернулись на ее собственные глаза.
  Внезапно Оливия отодвинула стул и встала, возвышаясь над Джеральдиной. Несколько женщин, сидевших поблизости, тихо пересели за другие столики, как будто боялись попасть под перекрестный огонь. Мэри Хелен почувствовала, как у нее скрутило живот. Оливия сказала что-то, чего Мэри Хелен была слишком далеко, чтобы разобрать, но что бы это ни было, казалось, усилило беспокойство Джеральдины.
  Когда Оливия ушла, Джеральдина продолжала сидеть и смотреть, не обращая внимания на шум вокруг. Насколько Мэри Хелен могла судить, Джеральдина просидела за этим самым столом несколько часов. Извинившись под предлогом того, что ей нужно снова наполнить сахарницу, она пошла на кухню, решив несколько минут повозиться, а затем, несмотря на предупреждение мисс Бобби, поговорить с Джеральдиной.
  - А, вот и ты. - голос Энн заставил ее вздрогнуть.
  “ Ты искал меня? Мэри Хелен зачерпнула большую ложку в огромную бочку с сахаром и наполнила миску поменьше.
  “Не совсем, - сказала Энн, - но теперь, когда я нашла тебя, не могла бы ты помочь Джуди приготовить несколько рулонов для душа?" Несколько женщин ждут, чтобы принять душ, и, похоже, у нас все закончилось ”.
  Сестра Анна взяла у нее сахарницу, а Мэри Хелен подошла к буфету, чтобы помочь Джуди. Положив мыло, шампунь и лосьон гостиничного размера в мочалку, Мэри Хелен передала их волонтеру, который туго завернул их в банное полотенце. Вскоре они позаботились обо всех ожидавших женщинах, к тому же на завтра у них на полке стояла небольшая пирамидка банных рулетов.
  “Я думаю, у нас получилось”, - сказала Джуди с довольной улыбкой.
  Сестра Мэри Хелен, должно быть, странно посмотрела на волонтера, потому что Джуди объяснила: “Принесла полотенца для душа”. Мэри Хелен была рада, что их было два. Она была так отвлечена мыслями о Джеральдине, Джуниоре и убийстве, которые снова и снова прокручивались у нее в голове, что, оставшись одна, не была уверена, что положила в мочалки.
  Джуди посмотрела на свои наручные часы. “ Уже почти три часа, сестра, и, если ты не возражаешь, я бы хотела уйти немного пораньше. Я собираюсь подстричься”.
  “ Прекрасно, ” сказала Мэри Хелен, оглядывая комнату для собраний. На самом деле у Джуди не было причин оставаться. Многие женщины ушли, а большинство из тех, кто остался, начали собирать свои сумки, готовясь найти убежище на ночь. Лишь немногие — те же немногие — не предприняли никаких попыток уйти. Мэри Хелен заметила, что каждую ночь одни и те же женщины оставались до тех пор, пока их не просили уйти и двери не запирались. Их единственной причиной, казалось, была надежда, что на них не обратят внимания и они смогут провести ночь в Приюте. Некоторые даже прятались в ванной или спальне. Несмотря на все их усилия, Энн всегда удавалось их выследить.
  Это душераздирающе, подумала Мэри Хелен, но Энн понадобятся всевозможные разрешения, чтобы позволить женщинам провести ночь. Даст Бог, когда-нибудь скоро они смогут превратиться в ночлежку.
  
  Сестра Анна уже начала запирать магазин, когда Мэри Хелен наконец подошла к столику Джеральдины. Она была удивлена, что Джеральдина все еще была там. “Как у тебя дела?” спросила она.
  Джеральдина подняла глаза и без единого слова получила ответ на вопрос Мэри Хелен. Под глазами у нее образовались темные полумесяцы, а щеки ввалились. Она натянуто улыбнулась, показывая, что забыла положить на верхнюю тарелку. Это было совсем не похоже на Джеральдину. "Это игра света, - подумала Мэри Хелен, - или в ее волосах действительно появилось больше седых прядей, чем всего несколько дней назад?"
  Очевидно, женщина была в смятении. Ее влажные карие глаза нервно прыгали. “ Оливия принесла мне плохие новости, ” всхлипнула она пересохшим ртом. “ Она сказала, что у Джуниора неприятности. Он хочет, чтобы я приехала.
  “ Куда прийти? Мэри Хелен потянулась к дрожащей руке Джеральдины. - Оливия сказала тебе, куда?
  Улыбка Джеральдины была натянутой от боли. “Она сказала мне слова, но она не знает, что они означают”.
  “ Да? Мэри Хелен подождала объяснений.
  “Это как код”. Джеральдина закрыла глаза. Тяжело сглотнув, она попыталась взять себя в руки.
  - Но вы понимаете, что он вам говорит?
  Джеральдина вздохнула. “ Конечно, я знаю. Она посмотрела на Мэри Хелен с жалостью, затем похлопала ее по руке. “Ты не самый острый нож в ящике стола, девочка, - сказала она, - но ты пытаешься”.
  Вспомнив, что молчание никогда не причиняет большого вреда, Мэри Хелен решила промолчать. Она наблюдала, как Джеральдина откусила еще один кусочек пончика и сделала несколько глотков кофе. Когда она поставила чашку, то стала больше похожа на саму себя. Немного былого огня вернулось в ее глаза.
  “ Он ждет, ” сказала Джеральдина. “ Я ухожу. Она встала, скрипнув стулом по ковру.
  “ Ты не можешь пойти одна, ” выпалила Мэри Хелен. “Становится поздно, и где бы ты ни собиралась встретиться с ним, это может быть опасно”.
  “ А кто пойдет со мной? Джеральдина подняла глаза. - Ты? - спросила она с насмешкой.
  “ Почему не я? - Спросила Мэри Хелен. Возможно, у нее будет возможность поговорить с Джуниором. Кроме того, она немного устала от того, что ее осуждают. Сначала полиция, потом мисс Бобби, теперь Джеральдина. - Так почему не я? - с вызовом спросила она.
  “ Почему не ты что? Мэри Хелен не слышала, как Энн подошла к ней сзади. Должно быть, она быстро закончила запирать дверь.
  - Поезжай с Джеральдиной познакомиться с ее племянником Джуниором Джонсоном, - не подумав, ответила Мэри Хелен.
  Лицо Энн побледнело, отчего ее карие глаза показались огромными. “Если ты идешь, - сказала она искренне, - я тоже пойду”.
  “ Хорошо, ” сказала Мэри Хелен после некоторого колебания. “ Это решает дело. Пошли.
  Когда две монахини вышли вслед за Джеральдиной из Убежища, Энн коснулась руки Мэри Хелен. “ Сестра, - прошептала она, когда Мэри Хелен обернулась. “Куда именно мы направляемся?”
  
  
  
  Джеральдина настояла на том, чтобы сесть на заднее сиденье монастырской машины. Сестра Анна предпочла бы, чтобы она села на пассажирское сиденье рядом с ней, чтобы лучше слышать указания. Но решение женщины было принято — заднее сиденье или никакого сиденья! Убедившись, что Джеральдина надежно пристегнута ремнем безопасности, Мэри Хелен забралась на сиденье рядом с Энн.
  “ Куда едем? - Весело спросила Энн, поворачивая ключ в замке зажигания.
  Джеральдина вздрогнула. “Сначала выйди на улицу”, - сказала она. “Потом я тебе скажу”.
  Энн осторожно выехала со стоянки и влилась в поток машин, мчащихся по Восьмой улице. Услышав, как Джеральдина втянула воздух, сестра Мэри Хелен повернулась, чтобы посмотреть на их пассажирку. Круглое лицо женщины немного побледнело, глаза были плотно закрыты, челюсть напряжена. Костяшки пальцев на левой руке побелели от того, что она сжимала дверную ручку. Бедная женщина напугана до смерти,подумала Мэри Хелен. “С тобой все в порядке?” - спросила она.
  Джеральдина ничего не ответила, только кивнула головой.
  Энн, должно быть, увидела то же самое в зеркале заднего вида. “Отлично, - сказала она достаточно громко, чтобы Мэри Хелен услышала, - мы не только доводим мисс Дейзи, но и доводим мисс Дейзи до амаксофобии!”
  Мэри Хелен потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что амаксофобия - это то, что эксперты называют боязнью вождения.
  “ И куда теперь? - Спросила Энн. Они направлялись к Бэй-Бридж, и она, должно быть, как и Мэри Хелен, задавалась вопросом, не в этом ли направлении Джеральдина хотела, чтобы они пошли. Как только они добрались до моста, пути назад не было до самого Острова Сокровищ.
  “ Поверни здесь! - Крикнула Джеральдина.
  “ Налево или направо? - Спросила Энн.
  - Налево! - крикнула Джеральдина, давая Энн возможность сделать это.
  На этот раз глаза Мэри Хелен были закрыты. Все, что она слышала, - это визг автомобильных шин и несколько гудков.
  - Будь осторожен, - прошипела Джеральдина.
  К чести Энн, Мэри Хелен отметила, что та ничего не сказала. Она просто сжала губы в прямую линию.
  “Ты должна еще немного предупредить ее, Джеральдина”, - предложила Мэри Хелен. Как только она это сделала, то поняла, что совершила ошибку.
  Джеральдина подалась вперед на сиденье. “Если у вас у всех проблемы с моими указаниями, вы можете просто свернуть на обочину, и я сяду на автобус”.
  
  “Твои указания хороши”, - сказала Мэри Хелен, пытаясь успокоить перышко. “Их просто нужно было дать немного раньше”.
  Глаза Джеральдины сузились, но она ничего не сказала.
  “ Куда ты хочешь, чтобы мы повернули дальше? - Спросила Энн. По тому, как забегали глаза Джеральдины, было ясно, что она не знает.
  Причина ее замешательства поразила Мэри Хелен, как выстрел. Конечно! Она везде ездит на автобусе! Она просто садится на знакомой остановке и выходит на другой, которую знает. Езда в машине дезориентирует ее.
  “Почему бы тебе просто не сказать нам, где ты должен встретиться с Джуниором, и пусть Энн сама придумает, как туда добраться”, - дипломатично предложила Мэри Хелен. - Она отлично разбирается в указаниях.
  Джеральдин издала “урчащий” звук, обдумывая эту идею. Мэри Хелен была уверена, что в конце концов она сдастся. Что ей было нужно, так это немного времени, чтобы сохранить лицо.
  Тем временем бедняжка Энн, щеки которой с каждой минутой становились все краснее, лавировала в потоке машин — по улицам с односторонним движением и по людным переулкам. Очевидно, она не хотела покидать этот район, пока не узнает, куда они направляются, опасаясь, что ей придется возвращаться. Улицы уже были забиты пассажирами. В ближайшие несколько часов все будет только хуже.
  Энн умело лавировала по узкому переулку, который пролегал между недавно переоборудованными лофтами для работы, отреставрированными итальянскими готическими зданиями с витражами и низкими скатными крышами, небольшими фабриками и автостоянками. Она сбавила скорость, чтобы избежать столкновения с толпой женщин, выскакивающих из одного из зданий без опознавательных знаков. "Потогонная мастерская", - подумала Мэри Хелен, наблюдая, как они потягиваются и моргают на свету. Было уже больше четырех часов. Эти женщины, должно быть, начали шить сегодня в семь утра. Несомненно, их заменила бы ночная смена.
  Уже несколько человек — Мэри Хелен не могла сказать, мужчины это были или женщины, — лежали на тротуаре переулка, завернутые в грязные, серые одеяла. Они, как гусеницы, прижались к стенам зданий, готовясь проспать всю ночь. У нее защемило сердце при виде их.
  “ Куда едем, Джеральдина? - Спросила Энн, теперь в ее голосе звучало легкое раздражение. Мэри Хелен подумала, не жалеет ли Энн о своем предложении пойти с ней.
  “ Ты знаешь голландскую ветряную мельницу? - Спросила Джеральдина.
  Мэри Хелен на минуту задумалась. - Ты имеешь в виду ветряную мельницу в парке Золотые Ворота?
  Джеральдин с облегчением кивнула. Голландская ветряная мельница, какой ее помнила Мэри Хелен, была огромной ветряной мельницей в северной части парка. Окруженный согнутыми ветром деревьями, он возвышался над Садом королевы Вильгельмины, оазисом зеленой лужайки и ярких клумб. Это было всего в нескольких ярдах от широкого тротуара Большого шоссе и развевающегося песка Оушен-Бич. В середине апреля, когда цвели тюльпаны, зрелище захватывало дух.
  “Это голландская ветряная мельница”, - сказала Энн, покидая центр Сан-Франциско с таким мастерством и крепкими нервами, которыми восхитился бы даже Марио Андретти.
  Когда сестра Анна повернула монастырскую машину на Фултон-стрит, Мэри Хелен заметила, что лицо Джеральдины расслабилось. Несомненно, именно так ее автобус ехал на пляж. Она была на знакомой земле.
  Следуя маршруту автобуса Муни № 5, "Конвент Нова" проскользнул по Фултон-стрит, где движение все еще было спокойным. Слева от них широкая авеню граничила с парком Золотые Ворота. Справа от них это была смесь квартир, многоквартирных домов и жилищ на одну семью.
  Быстро увеличивались номера улиц -Двенадцатая, Пятнадцатая, Тридцать вторая, Сороковая. Не говоря ни слова, они миновали несколько богато украшенных входов в парк и Центр для пожилых людей, который когда-то служил Полицейской академией Сан-Франциско. Землю между входами покрывали огромные лужи плоских зеленых листьев настурции, усыпанных ярко-оранжевыми и красными соцветиями.
  
  Приближаясь к концу Фултона, Мэри Хелен почувствовала запах соли в воздухе. На горизонте клубился послеполуденный туман, ожидающий своего прихода с Тихого океана. Вскоре он накроет все проспекты. На пляже будет холодно. Если повезет, нам не придется оставаться здесь так долго, подумала Мэри Хелен. Просто найди Джуниора и отвези Джеральдин. Конечно, она была бы в хороших руках у своего племянника.
  На Сорок седьмой авеню сестра Анна свернула налево, в парк Золотые ворота, и миновала поле для стрельбы из лука, пустынное в это время дня, и поле для гольфа на девять лунок, которое, если верить количеству машин на стоянке, было переполнено.
  “ Вон там машина Джуниора, - сказала Джеральдина, когда они свернули на улицу Джона Ф. Кеннеди. Она указала на большой розовый "Кадиллак" с откидным верхом. Он был припаркован в нескольких футах от входа в Сад королевы Вильгельмины. Угол наклона и тот факт, что он забыл поднять верх, навели Мэри Хелен на мысль, что Джуниор припарковался в спешке.
  Сестра Анна пристроилась позади "Кадиллака". Едва она выключила зажигание, как Джеральдина выскочила с заднего сиденья. “Он ждет меня в нашем тайном месте”, - весело сказала она. “Я сейчас вернусь”. Она повернула к грунтовой дороге, которая проходила за ветряной мельницей.
  “ Хочешь, мы пойдем с тобой? - Спросила Мэри Хелен, все еще надеясь поговорить с Джуниором. Кроме того, кто знал, что может скрываться в кустах?
  “Со мной все будет в порядке”, - сказала Джеральдин, ее уверенность, по-видимому, полностью восстановилась.
  “ Ты уверен? - Спросила Энн.
  Джеральдина раздраженно приподняла плечи и сдвинула брови. “ Я уверена, сестра Анна. Младшая в нашем тайном месте. Если ты придешь сейчас, как это может оставаться тайной? логично спросила она.
  - Верно, - согласилась Энн.
  - Я ненадолго, - крикнула Джеральдина, исчезая за кустами.
  
  Мэри Хелен повернулась к Энн. - Я подумала, что у меня может быть шанс поговорить с Джуниором, - сказала она, чувствуя себя довольно беспомощной.
  “ Я полагаю, что, когда она найдет его, они свяжутся и скажут нам уходить. Может быть, тогда у тебя будет пара минут. Сказала Энн. “А пока давайте присядем. Это прекрасно!”
  “Вот удобная на вид скамейка”, - сказала Мэри Хелен, указывая на одну рядом с ними. На самом деле, там было полно удобных деревянных скамеек и ярких цветов. Устроившись рядом с Энн лицом к гигантской ветряной мельнице, Мэри Хелен упивалась происходящим. Энн была права. Это было прекрасно. Тюльпаны сменили георгины ярко-оранжевого, желтого и красного цветов с несколькими белыми соцветиями, разбросанными тут и там. Геометрический сад в центре зеленой лужайки изобиловал рыжими лисохвостками, оранжевыми, красными и розовыми нетерпеливками, с клумбой белых петуний в форме звезды.
  Над всем этим, словно гигантская солонка, возвышалась голландская ветряная мельница. Мимо проехал туристический автобус и притормозил, чтобы быстро взглянуть. Несколько велосипедистов в шлемах промчались по дороге. Мимо пробежал бегун, толкая перед собой детскую коляску. Над головой четыре паруса ветряной мельницы медленно колыхались на океанском бризе, издавая при повороте негромкий стук. Пожилая пара молча сидела на другой скамейке. Молодая семья, говорившая на чем-то похожем на французский, прикоснулась к розовым краям, чтобы убедиться, что они настоящие.
  Какое спокойное место, подумала Мэри Хелен, делая глубокий вдох. Она почувствовала, как расслабляются ее плечи после долгого дня в Убежище. Этой ночью она будет спать. И теперь, когда Джеральдина нашла своего племянника, без сомнения, она тоже будет спать. “Ах, мир”, - сказала она, закрывая глаза. Когда ветерок коснулся ее лица, ей показалось, что она слышит нежное жужжание насекомых. Напряжение, казалось, покинуло ее руки и ноги, и она почувствовала, что может упасть в обморок — и спать — и спать.
  “Интересно, почему она так долго?” - с тревогой спросила Энн.
  Мэри Хелен моргнула. Она действительно задремала? Джеральдин ушла всего пару минут назад, не так ли?
  “Она будет здесь с минуты на минуту”, - заверила Мэри Хелен Энн, наблюдая, как чайка спикировала, а затем зависла над куполообразной вершиной ветряной мельницы.
  “Нам нужно идти, если мы собираемся отвезти ее обратно в центр, а потом вернуться домой к ужину”, - Энн позволила этой мысли повисеть в воздухе. “Может быть, мы могли бы посадить ее на Муни”.
  “ Я уверена, джуниор отвезет ее домой, ” сказала Мэри Хелен, слегка дрожа. Туман, хотя и не был по-настоящему холодным, был сырым. Скоро это затмит оживление сада. Она заметила, что пожилая пара уходит, а французская семья собирает своих малышей. Когда они ушли, в саду стало так тихо, что Мэри Хелен показалось, что она слышит, как волны разбиваются о берег.
  “ Как ты думаешь, нам следует отправиться на ее поиски? - Спросила Энн с ноткой беспокойства в голосе.
  Прежде чем Мэри Хелен успела ответить, ужасающий, пронзительный крик разорвал тишину. Старая монахиня резко выпрямилась.
  “Это Джеральдина!” Сказала Энн, выбегая со скамейки. Пыхтя, Мэри Хелен последовала за ней. Не говоря ни слова, две монахини поспешили по грязной тропинке, по которой, как они видели, шла Джеральдина. Она была отделена от сада королевы Вильгельмины сетчатым забором.
  “ Осторожнее, ” прошептала Энн, указывая на сухой навоз на тропинке. Мэри Хелен больше беспокоили упавшие ветки вечнозеленых растений. Примерно в двухстах футах вниз по дороге, после крутого поворота, они наткнулись на зеленый оштукатуренный сарай, запертый и скрытый густой листвой.
  “ Джеральдина! Где ты? - крикнула Энн.
  Никто не ответил.
  - Я что-то слышу, - крикнула Энн, бросаясь к сараю.
  Запыхавшаяся сестра Мэри Хелен догнала ее.
  “ Вот и она! - Крикнула Энн Мэри Хелен. Две монахини поспешили к рыдающей Джеральдине, распростертой на земле.
  
  “ С тобой все в порядке? - Спросила Энн.
  Мэри Хелен прикусила язык. Конечно, с ней не все в порядке, хотелось крикнуть ей. Разве ты не видишь, что она дрожит, как человек в шоке? Кажется, она даже не в состоянии говорить.
  “ В чем дело? Что случилось? Мягко спросила Мэри Хелен. - Вы можете нам рассказать?
  Дрожащим пальцем Джеральдина указала на кусты, скрытые за сараем.
  Насторожившись, Мэри Хелен подкралась к этому месту и, раздвинув блестящие листья, осторожно заглянула внутрь. Ее желудок медленно скрутило, когда она увидела то, что видела Джеральдина. Джуниор Джонсон лежал на спине. Одна сторона его головы была раздроблена, и куски мозга прилипли к ближайшим веткам.
  “ В чем дело? Анна стояла у нее за спиной. “ Джуниор? Что?— Она услышала, как молодая монахиня поперхнулась. “Я не могу смотреть”, - сказала Энн, быстро направляясь к букету калл. “Я просто не могу”, - сказала она перед тем, как ее стошнило.
  
  
  
  Слившись с потоком машин на Большом шоссе, он гадал, как скоро обнаружат тело. Хотя он включил обогреватель машины на полную мощность, он все еще дрожал от холода и сырости. Хрустя в кустах, он задавался вопросом, как вообще попал в такую переделку. Это было так, как будто он ступил в зыбучие пески и просто продолжал погружаться все глубже и глубже. Сначала Сара Спенсер, теперь он должен был позаботиться о Джуниоре Джонсоне.
  “Позаботься об этом ублюдке”. Знакомый голос в телефонной трубке произнес эти слова, как будто Джуниор был маленькой, решаемой проблемой.
  В каком-то смысле, возможно, так оно и было. Тупой ублюдок пытался шантажировать его. Большая ошибка! Затем он использовал эту проститутку Оливию, чтобы сообщить своей тете, где он с ней встретится. Несколько баксов стукачу, и он тоже знал. Джуниор думал, что он такой умный, рассказывая Оливии таким простым кодом, что даже снитч разгадал это.
  Он рассмеялся про себя. Он заплатил парню дополнительно, чтобы тот разгромил офис Морана, надеясь, что Моран поймет намек и отступит. Хороший ход, поздравил он себя, используя парня, которого подставил Моран. Парень действительно вкладывал душу в свою работу. А если Моран не отступится? Он даже не хотел туда идти. По одной проблеме за раз.
  Несмотря на жару в машине, он дрожал. Сидя на корточках в грязи в ожидании Джуниора, он почувствовал, как по ногам поползла влага. Их начало сводить. Он был почти готов встать и потопать ногами, чтобы согреться, когда услышал шаги. Сунув руку в карман ветровки, он нащупал пистолет с глушителем. Лучше бы он достал его, он думал, что Джуниор большой мальчик и расторопный. Единственный способ захватить его - это застать врасплох.
  Он слушал, как хруст шагов приближается. Над головой пронзительно кричали чайки. Пока он ждал, он почувствовал, как вспотели ладони. Он крепче сжал пистолет. Одного выстрела было достаточно — все равно что прикончить носорога. Если он промахнется, зверь нападет.
  Он медленно поднялся, когда Джуниор вышел на поляну. Глаза мужчины широко раскрылись от удивления. Несколько озадаченных мгновений Джуниор изучал его. И тут он понял.
  Прежде чем Джуниор успел среагировать, он приставил пистолет к виску мужчины и нажал на спусковой крючок. Он молча наблюдал, как отрывают плоть. Здоровяк на мгновение пошатнулся, затем упал навзничь, оставив клочья ткани на ветвях ближайших кустов.
  Огромное тело Джуниора лежало на земле, уставившись на него невидящим взглядом. Он моргнул, сначала не уверенный, были ли это глаза Сары, которые он видел. Закрыв лицо руками, он пытался отгородиться от них, но они все еще были там. Его горло сжалось, а тело покрылось потом. Он заставил себя сделать глубокий вдох. Боль в груди была такой острой, что на мгновение он испугался, что у него может быть сердечный приступ. Намеренно успокаивая себя, он остановился, чтобы стереть отпечатки своих ботинок.
  Осматривая место происшествия, чтобы убедиться, что он ничего не упустил из виду, он пытался убедить себя, что у него действительно не было выбора. Джуниор мог его прикончить. Выбора не было. К тому же этот парень был подонком. Никто ничего не потерял. На самом деле, он, вероятно, оказал миру услугу, убрав его. Они должны наградить его медалью.
  Еще одна чайка прокричала ему, когда он спешил по дорожке к своей припаркованной машине. Жуткий звук, подумал он, тяжело дыша на водительском сиденье. Выглянув в окно, он встретился взглядом с птицей. У него пересохло во рту. Это был взгляд Сары. Ее глаза были повсюду. Казалось, он не мог убежать от них — от их печали, их жалости, их нескончаемых обвинений.
  Когда же они наконец остановятся? думал он, поднимаясь на холм к дому на утесе. И он знал, так же хорошо, как знал, что солнце скоро сядет за Тихий океан, что ответ был "никогда".
  
  
  
  Прижав телефонную трубку к уху, инспектор Кейт Мерфи недоверчиво моргнула.
  “ Что происходит? - спросил ее партнер, Деннис Галлахер, не отрываясь от уборки со своего стола. Он определенно был готов отправиться домой. - Ты выглядишь так, словно кто-то сообщает о вторжении инопланетян.
  Разве я не хотела бы, подумала Кейт, кладя трубку. “Еще более странно, чем это”, - сказала она, взглянув на свои наручные часы. - И пока никуда не уходи, Денни.
  “ Почему, черт возьми” нет? - спросил он, сметая стопку розовых бланков для писем с угла своего стола.
  - Давай я позвоню Джеку, - сказала она, наблюдая, как большая часть бумажек падает в корзину для бумаг, - тогда я тебе скажу.
  
  К счастью, она поймала своего мужа до того, как он вышел из здания, и попросила его забрать их сына от няни. “Я вернусь домой, как только смогу, - пообещала она, - и расскажу тебе о том, что произошло”.
  “ Тебе лучше сначала ввести меня в курс дела, и побыстрее, - сказал Галлахер, как только трубка снова легла на рычаг. “ Или я ухожу отсюда, Кэти, девочка. О, моя ноющая спина! - пожаловался он, опускаясь в рабочее кресло. “ Итак, быстро, в чем дело? Даже инопланетяне могут подождать до завтра, не так ли?
  Кейт глубоко вздохнула. Она терпеть не могла сообщать плохие новости. Он был измотан. Она бы поняла это, даже если бы он не жаловался на спину. Бледный цвет его обычно румяного лица и водянисто-голубые глаза выдавали это. А почему бы и нет? Она была. Они вдвоем провели долгий и бесплодный день, выслеживая каждую зацепку, которая попадалась им на пути, только для того, чтобы натыкаться на один тупик за другим. Они даже не смогли найти Джуниора Джонсона; то есть — до сих пор. Дрожь пробежала по коже Кейт.
  - Инопланетяне, может быть, и подождут, Денни, - сказала Кейт, - но не Джуниор Джонсон.
  Галлахер оживился. “ Кто-нибудь нашел парня? Отлично! Где он?”
  - На Голландской ветряной мельнице в парке Золотые Ворота, - ответила Кейт.
  “ Какого черта он там делает? - Спросил Галлахер.
  Кейт пожала плечами. Это было единственное место, куда им никогда бы не пришло в голову заглянуть.
  Почувствовав внезапный прилив энергии, Галлахер взглянул на большие часы на стене. - Как ты думаешь, сколько времени им потребуется, чтобы задержать его? Он продолжил, не дожидаясь ответа. “ Не имеет значения. Я позвоню миссис Джи и скажу ей, что задержусь. Может быть, наконец-то мы сможем получить какие-то ответы”.
  - Не от него, - сказала Кейт, не решаясь сообщить плохие новости.
  Галлахер изучал ее, нахмурившись. - Кто это говорил по телефону?
  
  “ Сестра Мэри Хелен, ” тихо пробормотала Кейт. - Она только что нашла джуниора Джонсона.
  - Она нашла его?
  Взглянув на своего партнера, Кейт с трудом сглотнула. Не было никакой возможности не сказать ему правду. Она кивнула. “Она нашла его, все в порядке”, - сказала она. “Она нашла его мертвым”.
  Даже с включенной сиреной Кейт и инспектору Галлахеру потребовалось почти тридцать минут, чтобы пробиться сквозь плотное движение между Зданием Суда и Оушен-Бич. Продолжающееся ворчание Галлахера по поводу монахинь в целом и сестры Мэри Хелен в частности заставило его казаться еще более долгим.
  Двое черно-белых, парамедики и пожарные избили их там. Патрульные пытались оградить место преступления желтой пластиковой лентой и не дать любопытным двигаться дальше. Вскоре бригада криминалистов, коронер и все другие люди, которые расследуют убийство, будут следить за происходящим.
  После беглого осмотра тела, от которого у Кейт все еще сводило живот, она обыскала окрестности в поисках монахинь. Она заметила их сидящими на деревянной скамейке возле ряда жестких львиных зевов. Между ними сидела пожилая чернокожая женщина, которую она узнала. Это была тетя Джуниора Джонсона, Джеральдина. Сгорбившись от сырости, три женщины выглядели такими несчастными, что Кейт почти почувствовала к ним жалость. Почти — но не совсем. Что, черт возьми, они здесь делают? Ей почти не хотелось это узнавать.
  Пока ее напарник осматривал землю вокруг небольшого оштукатуренного строения за ветряной мельницей в поисках чего—нибудь - чего угодно, - что могло бы навести их на след убийцы Джуниора, Кейт подошла к трем женщинам. Сначала Мэри Хелен избегала зрительного контакта.
  “Ну-ну, представь, что я нашла тебя здесь”, - сказала Кейт, надеясь, что сарказм не ускользнул от старой монахини. “Почему я не удивлен?”
  Сестра Мэри Хелен открыла рот, чтобы заговорить, но Кейт покачала головой. “Нет, сестра, прежде чем ты перейдешь к объяснению причин этого совпадения”, — она растянула последнее слово так, чтобы смысл ее слов не мог быть утерян — Галлахер гордился бы ею, — “позволь мне задать тебе несколько предварительных вопросов. Прежде всего, ты что-нибудь слышал?
  “ Хочешь рюмочку? - Спросила Энн.
  “Как выстрел”, - сказала Кейт, поворачиваясь к ней. Лицо Энн было цвета овсянки с яркими красными пятнами на щеках. “С тобой все в порядке, сестра?” Спросила Кейт. Все, что ей было нужно, это чтобы кому-нибудь стало плохо на месте преступления.
  Мэри Хелен, должно быть, прочла ее мысли. - Теперь это так, Кейт, - тихо прошептала старая монахиня.
  Отдаленный рев Галлахер прояснил ее ответ. “ Кого, черт возьми, вырвало? - крикнул он.
  Сестра Анна застенчиво подняла палец. — Извините, - сказала она, - я действительно не привыкла к... - Прежде чем она успела договорить, ее снова стошнило.
  Кейт подавила желание спросить: Тогда какого дьявола ты связываешься с убийством? Но молодая монахиня выглядела достаточно огорченной из-за того, что ее втянули в это дело без ее ведома.
  “ Возвращаясь к моему вопросу. Кто-нибудь из вас слышал выстрел?
  Три женщины посмотрели друг на друга, затем покачали головами. “И я думаю, мы бы услышали выстрел. Здесь было тихо, ” сказала Мэри Хелен.
  Кейт сосредоточилась на Джеральдине. “Я тоже ничего не слышала”. Она промокнула глаза. “Я пошла туда, где он сказал, чтобы встретиться с ним. И я все жду и жду, вся замерзшая. Боюсь, я его упустила. Потом я огляделась, на всякий случай, и нашла своего ребенка ... ” Она поперхнулась последними словами. Мэри Хелен обняла женщину за плечи. Джеральдина опустила голову и разрыдалась.
  - Очевидно, Джуниора застрелили еще до того, как мы сюда добрались, - сказала Мэри Хелен.
  - Если только кто-нибудь из вас не застрелил этого человека, - холодно заметила Кейт.
  Энн выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок.
  - Не говори глупостей, - отрезала Мэри Хелен.
  “ В отделе убийств подозревают каждого, ” зловеще сказала Кейт. Не было ничего плохого в том, чтобы вселить в них немного страха.
  “ Кто-нибудь из вас случайно не заметил, чтобы кто-нибудь еще ошивался поблизости? Кейт ждала. - Или кто-нибудь или что-нибудь, что могло показаться вам подозрительным?
  Три женщины, казалось, обдумывали ее вопрос. “Там был туристический автобус, - сказала Мэри Хелен, “ но никто не вышел. И бегун трусцой, толкающий ребенка, и несколько велосипедистов.
  “ И пожилая пара, которая ушла до того, как Джеральдин закричала, и та французская семья, ” предложила Энн. “Машина Джуниора, - добавила она, - Выглядела так, будто он парковался в большой спешке. Но больше ничего”.
  Кивнув головой, Джеральдина промолчала.
  “ Ты уверен? - Спросила Кейт. “ Подумай сейчас — о чем угодно. После нескольких минут молчания она сказала: “Мне нужно будет поговорить с каждым из вас, но я не хочу, чтобы вы замерзли до смерти”. Дрожа от холода, она подняла воротник куртки и указала на монастырь Нова. “Может быть, вы двое посидите в той машине, пока я поговорю с третьим, который там”. Она указала на полицейскую машину без опознавательных знаков.
  Они непонимающе уставились на нее. “Ты первая, сестра Анна”, - сказала она. Как и подозревала Кейт, через несколько минут стало очевидно, что сестра Анна ничего не знала, ничего не видела и понятия не имела, как ее угораздило попасть в такую переделку.
  Следующей Кейт решила поговорить с Джеральдиной. По лицу женщины, все еще мокрому от слез, было ясно, что она в шоке и, вероятно, ей нужно вернуться домой.
  “ С тобой все в порядке? Мягко спросила Кейт.
  Джеральдина кивнула.
  - Хотите, я попрошу парамедиков дать вам что-нибудь?
  Брови Джеральдины взлетели вверх. “Нет, мэм”, - сказала она, яростно качая головой. “Я не хочу, чтобы кто-то морочил мне голову”.
  “Я просто хотела помочь тебе расслабиться”, - попыталась объяснить Кейт. “Это, должно быть, было ужасным потрясением”.
  Джеральдина не потерпела бы ничего подобного. “Ты просто спрашиваешь меня о том, что тебе нужно спросить, и позволь мне сказать тебе, прежде чем ты начнешь, я ничего не знаю о бизнесе Джуниора. Ничего.”
  “ Не могли бы вы рассказать мне, почему вы оказались на "ветряной мельнице”? - Спросила Кейт. “Это кажется странным местом для посещения в такое время дня”.
  Выражение лица Джеральдины застыло, как будто на ее лицо внезапно опустилась стальная маска. - Я пришла повидать Джуниора, - сказала она.
  “ Как ты узнал, что он здесь? - Спросила Кейт.
  - Кто-нибудь, скажите мне, - попросила Джеральдина, затем сжала губы.
  Очевидно, Джеральдин не собиралась выдавать информацию, которую из нее не вытянули. Это может продолжаться всю ночь, подумала Кейт. “Кто тебе сказал?” - терпеливо спросила она.
  - Я точно не помню.
  - У тебя есть какие-нибудь предположения?
  - Я думаю, одна из женщин в Приюте.
  Расстроенная, Кейт уставилась на Океанский пляж. Небо было свинцовым, и тяжелая пелена тумана уже накрыла Большое шоссе.
  - Ты не помнишь, кто сказал тебе, что Джуниор здесь? - спросила она.
  “ Нет, мэм. ” В карих глазах Джеральдины блеснули слезы. Кейт смотрела, как одна из них скользнула по ее гладкой щеке, пока она рылась в карманах, очевидно, ища, чем бы ее вытереть.
  - Вы можете вспомнить кого-нибудь, кто мог желать смерти вашему племяннику?
  У Джеральдины перехватило дыхание. - Нет, мэм, - ответила она.
  Бессмысленно мучить эту женщину,подумала Кейт, протягивая ей скомканный платок из собственного кармана. При виде этого Джеральдина наклонилась вперед и начала раскачиваться и тихо всхлипывать. Ее прерывистое дыхание медленно перешло в жалобный вопль, и она начала хныкать. Высокий скорбный звук заполнил полицейскую машину. Первым побуждением Кейт было заткнуть уши.
  Хмурый патрульный постучал в окно машины. “ Все в порядке, инспектор? Голос его звучал обеспокоенно.
  “Отлично, спасибо, офицер”, - заверила его Кейт. “Я думаю, этой даме нужно вернуться в центр”. Она наклонила голову в сторону Джеральдины.
  - Хорошо, - патрульный выпрямился и отошел в сторону.
  Кейт повернулась к почти бьющейся в истерике женщине. “ Думаю, на сегодня с вас достаточно, - сказала она. “ А как насчет того, что полицейский отвез тебя домой и ты попыталась немного поспать. Завтра у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить.
  Подняв голову, Джеральдина кивнула. Ее лицо было мягким и мокрым от слез. “ Спасибо, ” хрипло сказала она. “Завтра будет лучший день!”
  Как только Кейт убедилась, что Джеральдина в безопасности в патрульной машине, и по дороге в центр позвонила сестре Мэри Хелен. Изучая лицо старой монахини, Кейт была потрясена тем, какой усталой та выглядела. Усталость углубила морщины вокруг ее рта, а за бифокальными очками ее карие глаза были стеклянными, как мрамор. Стиснув зубы, чтобы они не стучали, она забралась на заднее сиденье машины напротив Кейт.
  Она вздрогнула, и Кейт почувствовала холод и сырость, исходящие от ее тела. “Я постараюсь сделать это быстро”, - сказала она. “ Прежде всего, как вы с сестрой Анной и Джеральдиной оказались здесь и наткнулись на джуниора Джонсона? Которого, кстати, полиция Сан-Франциско безуспешно разыскивала весь день, хотела добавить она, но передумала.
  Поправив бифокальные очки на переносице, Мэри Хелен встретилась взглядом с Кейт и помолчала несколько секунд, словно пытаясь решить, с чего начать. “Дамы в Приюте, похоже, знают все”, - сказала она наконец.
  Кейт слушала, как сестра Мэри Хелен рассказывала ей о том, как до Джеральдины дошли слухи о том, что ее племянник убил офицера Сару Спенсер и что он исчез. Она рассказала ей о реакции женщины и ее беспокойстве за племянника, особенно о том, как она переживала из-за его исчезновения. Она рассказала Кейт о встрече Джеральдины с Оливией, которая дала ей кодовое имя, указывающее, где она может найти Джуниора. Она призналась — признание для нее было трудным, — что хотела пойти с Джеральдиной, чтобы поговорить с Джуниором, и что бедную сестру Энн действительно втянули в это.
  Кейт хранила молчание, не уверенная, как долго она сможет.
  “Я хотела поговорить с джуниором Джонсоном, “ призналась Мэри Хелен, - потому что среди некоторых женщин есть небольшое подводное течение, что, возможно, полиция смотрит в другую сторону. Я знаю, что это не может быть правдой. Кейт почувствовала, что ее проницательный карий взгляд пригвоздил ее к месту. - Итак, я хотела узнать у Джуниора, как поползли слухи.
  При этих словах плотина терпения Кейт наконец лопнула. “ Тебе никогда не приходило в голову, что ты играешь в очень опасную игру с очень опасным человеком? Она перевела взгляд на Мэри Хелен. “Это второе убийство за два дня. И я уверена, что они связаны. Чего нам не нужно, так это третьего. Это не телевизионная программа, сестра. Ты не мисс Марпл. Это реальная жизнь, и ты подвергла себя и своих товарищей чрезвычайной опасности ”. Кейт остановилась, чтобы перевести дух.
  Брови Мэри Хелен взлетели вверх, как молнии, и она сжала свои тонкие губы в тонкую линию. “Я прекрасно осознаю как реальность, так и опасность, инспектор”, - решительно сказала она. “Я просто пыталась быть немного полезной”.
  Кейт показалось, что она заметила в глазах Мэри Хелен не только гнев, но и легкую обиду, и немного смягчилась. “Я понимаю, что вы пытаетесь быть полезным, ” сказала она, “ и я ценю это. Я действительно ценю”. Она надеялась, что ее партнер не подслушал ее. “Но чего нам не нужно, так это пары убитых монахинь. Достаточно того, что у нас есть одна убитая женщина-полицейский под прикрытием и одним подозреваемым меньше — тоже убитыми. Ты понимаешь?”
  
  — Конечно, я понимаю ваше беспокойство, но...
  - Никаких “но”! Кейт подняла руку и повысила голос. “Я прошу вас, сестра, нет, я требую, чтобы вы никоим образом, в любое время, ни с кем не вмешивались в это расследование, ни по какой причине. Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?
  - Конечно, могу, - ответила Мэри Хелен чересчур поспешно.
  “Ах! Не могли бы вы, пожалуйста, сделать это?” Попросила Кейт. В этом была суть дела. “Я умоляю тебя”, - добавила она.
  “Не нужно умолять, Кейт”, - сказала Мэри Хелен с неожиданной улыбкой. “Мы, не знающие самих себя, часто напрашиваемся на причинение себе вреда, в котором мудрые силы отказывают нам ради нашего блага ...”
  Кейт, должно быть, выглядела озадаченной.
  - Шекспир, - объяснила Мэри Хелен.
  “ Неважно, ” сказала Кейт, стремясь поскорее покончить с этим. - Значит, мы понимаем друг друга?
  “ Как всегда, ” сказала Мэри Хелен и взялась за ручку двери. “ Приятного вечера, Кейт, ” сказала она, поворачиваясь к ней лицом, - и немного отдохни. Ты выглядишь измученной.
  Наблюдая, как пожилая монахиня выходит на улицу Джона Ф. Кеннеди, Кейт почувствовала странный дискомфорт. Была ли она неправа или ее разговор с сестрой Мэри Хелен прошел слишком гладко?
  
  
  
  Офицер Марк Вонг зашел в Отдел по борьбе с преступностью в Зале правосудия задолго до начала своей смены. Он не удивился, обнаружив там своего напарника Брайана Динина раньше него. - Привет, здоровяк, - сказал он, глядя на высокого рыжеволосого парня.
  Брайан зевнул в ответ.
  “ И тебе того же, - сказал Марк, заметив, что Брайан выглядел так, словно спал меньше, чем сам Марк. - Я вижу, ты собрал свои вещи. Марк указал на угольные потеки под каждым из налитых кровью глаз Дайнин.
  “Все - комики”, - проворчала Дайнин.
  
  “ Вы, ребята, рано пришли. Это был Джек Бассетти.
  - Да, - ответил Марк за них двоих.
  Смена Джека закончилась, и он заканчивал с последней бумажной работой. Казалось, ему не терпится приступить к работе. На самом деле, большая часть дневной смены выглядела так, словно им не терпелось отправиться домой. А почему бы и нет? Это была долгая и разочаровывающая пара дней для всех них.
  Комната звенела от их шуток. “Как насчет того, чтобы выпить перед тем, как отправиться в путь?” - спросил кто-то Джека.
  Покачав головой, Джек отказался. “Позволь мне отложить это в другой раз”, - сказал он. “Сегодня вечером я должен забрать предполагаемого наследника. Только что звонила королева-мама.
  “Королевский вызов не может быть проигнорирован”, - торжественно объявил кто-то.
  Марк знал, что жена Джека, Кейт Мерфи, работала детективом в отделе по расследованию убийств. Когда он думал о Сьюзи Чанг и о себе, ему было интересно, как это сработает. Двое в полиции Сан-Франциско. Казалось, для Бассетти все складывается просто замечательно. Лучше, чем множество браков в полиции. Дональдсон, например, и Суини из отдела по расследованию убийств — оба разведены. И даже его партнер. Недавно Брайан намекнул, что у них с женой возникли проблемы, хотя и не сказал об этом прямо. Это было не то, о чем ты спрашиваешь парня, даже если он был твоим партнером.
  - Есть что-нибудь новое по делу об убийстве Сары? Марк услышал, как спросил его напарник.
  “ Насколько я знаю, нет, ” сказал Джек, - хотя это не из-за отсутствия попыток. Мы весь день прочесывали кусты, отсеивая каждого подонка, подкалывая каждого стукача в городе. Если кто-нибудь что-нибудь знает о смерти ребенка, рано или поздно мы обязательно это раскроем.
  “ Кто-нибудь нашел джуниора Джонсона? - Спросил Марк.
  Джек уже начал качать головой, когда лейтенант Дональдсон вышел из своего кабинета. - Я слышал, кто-то спрашивал о джуниоре Джонсоне? - спросил я. Он прислонился к дверному косяку. Дональдсон был крупным мужчиной с копной седых волос, чья мать по какой-то причине назвала его Доном. Вонг предположил, что именно ее чрезмерно активное чувство прихоти, а не явная подлость, заставили ее обратить внимание на это имя. Как бы то ни было, бедняга годами мирился с тем, что другие дети, заикаясь, повторяли: “Дон, Дон, Дон, Дон Дональдсон”, как будто это была отличная шутка.
  В колледже он играл в футбол за небольшую местную школу. К сожалению, часть его мышц превратилась в жир, особенно вокруг живота.
  - Да, лейтенант, я спрашивал о Джуниоре, - вмешался Марк.
  Дональдсон повернулся к нему. Он выглядел измученным. Его квадратная челюсть казалась еще более угловатой, чем обычно, а морщины, прорезанные плохим характером в уголках рта, были еще глубже.
  “ Мне только что звонил Суини из отдела по расследованию убийств, ” сказал он ровным голосом. “Они нашли его на Голландской ветряной мельнице в парке Золотые Ворота”.
  В зале воцарилась тишина в ожидании плохих новостей, которые, как они все чувствовали, надвигались.
  “ Кажется, парня нашли мертвым. Застрелен за ветряной мельницей. Сейчас на месте происшествия пара инспекторов отдела по расследованию убийств.
  Несколько секунд никто не произносил ни слова. Лейтенант упер руки в бока. Вонг старался не обращать внимания на пятна пота, похожие на песочные часы, под мышками Дональдсона. Это происходило настолько последовательно, что еще новичком он получил прозвище “Капающий Дон”. С его повышением появилось еще одно прозвище. Хотя никто из его команды никогда не называл его так в лицо, какой-то остряк напал на след “Горячих питсов” Дональдсона. Естественно, это слово прижилось, и некоторые сократили его до “Питс” и “Питти”.
  “Я бы хотел, чтобы вы все задержались на пару минут, чтобы я мог ввести вас в курс последних событий, - сказал Дональдсон, - и относительно завтрашних похорон офицера Спенсер”.
  Пока остальные придвигали стулья или садились на краешки столов, Марк заметил, что Джек Бассетти быстро позвонил по телефону. Не нужно было быть крутым детективом, чтобы догадаться, что его жена была инспектором отдела по расследованию убийств на месте происшествия, и поскольку он тоже был связан, третьего в очереди попросили выполнить королевскую обязанность по эвакуации.
  Без всяких предисловий Дональдсон рассказал все подробности, которые ему были известны об убийстве Джуниора Джонсона, человека, с которым сотрудники Отдела нравов были очень хорошо знакомы. Джуниор представлял настоящую изнанку преступного сообщества Сан-Франциско. Фактически, он был их выбором номер один для убийства Сары Спенсер. Хотя большинство, казалось, испытало облегчение от того, что он ушел с улиц, его смерть подняла другой вопрос. Если он убил Сару, то кто убил его и почему?
  В середине инструктажа лейтенанта дверь отделения приоткрылась, и внутрь вошел крепко выглядящий тип в джинсах Levis и футболке. Вонгу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что жидкая бородка Авраама Линкольна скрывает лицо офицера Тима Морана. Если бы не его ярко-голубые глаза и слово "МАМА" на костяшках пальцев, Вонг не был уверен, что вообще узнал бы его.
  “ Что ты здесь делаешь? Хрипло спросил Дональдсон. - Разве ты не должен где-то быть?
  Лицо Морана застыло, превратившись в сердитую маску. - Нам нужно поговорить, - пробормотал он.
  “Позже, Моран. Я поговорю с тобой позже”, - сказал Дональдсон, игнорируя горящие глаза Морана, устремленные на него.
  Если бы взгляды могли убивать, подумал Марк, едва слыша, что говорит лейтенант.
  Тогда увидимся со всеми вами завтра в соборе Святой Марии на похоронах офицера Спенсер. Ровно в девять тридцать, - сказал он, затем жестом пригласил Морана следовать за ним в его кабинет.
  По хлопку двери Вонг понял, что встреча обещает быть бурной.
  “Если ты спросишь меня, напарник, то сегодня вечером на улицах будет безопаснее, чем на встрече с Питами”, - сказал Брайан Дайнин, его глаза блеснули.
  Зал взорвался смехом, который резко оборвался, когда дверь в кабинет Дональдсона распахнулась. Не оглядываясь по сторонам, Моран вылетел из Секции. На то, чтобы очистить помещение, не потребовалось много времени.
  
  
  
  “ Что теперь? - Спросил Дайнин, подъезжая к "Вырезке". Хотя еще пару часов будет светло, окрестности начали оживать. Бары и винные магазины уже вовсю работали, и в воздухе витало какое-то тревожное напряжение. Проститутки выходили из старых отелей по двое и по трое, смеясь и сплетничая, направляясь к своим уголкам. Группа работающих девушек помахала Вонгу и Динин. “Привет, ребята”, - крикнул один из них. “Не правда ли, прекрасная ночь для прогулки?”
  “Пока вы просто продолжаете прогуливаться”, - крикнула Динин, и женщины захихикали.
  “Притормози. Давайте посмотрим, сможем ли мы найти Оливию, - сказал Вонг, пытаясь разглядеть переулок, по которому проходила Дайнин.
  “Именно так я и думала”, - согласилась Дайнин. “Если у кого-то и есть подозрения на Джонсона, так это у нашей девушки Оливии”.
  Полицейским не потребовалось много времени, чтобы заметить ее. Платиновые волосы Оливии были маяком. Одетая в черную кружевную плюшевую футболку и облегающие черные бархатные шорты, она стояла, прислонившись к фонарному столбу, уперев руку в бедро. Ее черные сапоги до колен были зашнурованы серебряным шнурком, и она соблазнительно играла несколькими длинными серебряными цепочками на шее. Широкие плечи, худощавое тело и стройные ноги придавали ей моложавый вид. "По правде говоря, - подумал Вонг, - только взглянув ей в лицо, понимаешь, что она средних лет".
  “ Оливия! Позвал Вонг, выходя из полицейской машины.
  Ее карие глаза ожесточились, когда она повернулась к нему. “ Опять не вы двое, - взвизгнула она. “Убирайся к черту от меня, или я заявлю на тебя за домогательство”.
  “ Домогательства? - Спросил Вонг. - После того, как мы угостили тебя ужином вчера вечером?
  “ Подумаешь! Оливия усмехнулась и попыталась уйти от него, но Вонг поймал ее за руку.
  - Мы можем где-нибудь поговорить? - спросил он, заметив, что несколько других девушек собрались вокруг, готовые защитить Оливию, если она в этом нуждается.
  “Все в порядке, милая?” - спросил один из них.
  - Тебе нужна помощь, сестра? - позвал другой голос.
  “У нас есть права”, - запротестовала высокая блондинка-трансвеститка.
  Оливия дико огляделась. Дайнин медленно вытащил свое крупное тело из машины. Вид крупного мужчины, казалось, сразу же разрядил обстановку. Слава богу, подумал Вонг. Чего им сегодня не хватало, так это буйства в вырезке.
  - Давай выбираться отсюда, - сказала Дайнин, помогая Оливии забраться на заднее сиденье полицейской машины.
  “ Что я сделала? ” закричала она. “ Я ничего не делала! Дайнин захлопнула перед ней дверь. “Помогите!”
  “Мы просто хотим с вами поговорить, а вы выглядите так, словно не отказались бы от чашки кофе”, - сказал он.
  “Я не хочу никакого кофе! От того кофе, который у них здесь есть, у меня сводит желудок”, - сказала она. “Что мне нужно, так это шоколадно-молочный коктейль. Молочный коктейль успокаивает”.
  Хотя потребовалось немного времени, чтобы найти заведение, где подают молочные коктейли, в конце концов они это сделали. К счастью, это было по соседству, так что Оливия выглядела не слишком неуместно в своем черном тедди и шортах.
  - Что ты хочешь сейчас? - спросила она, когда они устроились в дальней кабинке и Динин заказала шоколадные коктейли.
  “Во-первых, позвольте мне спросить вас, ” начал Вонг, - слышали ли вы еще что-нибудь о Джуниоре Джонсоне? Что-нибудь после вчерашнего разговора с нами?
  
  Оливия притворилась, что думает. “Да, я думаю, это было после того, как я поговорила с вами двумя, ребята. Кто должен был бы подхватить меня на углу, как не он сам в своем шикарном розовом "кадиллаке". Мы катались по городу десять или пятнадцать минут.
  “ Чего он хотел? - Спросил Вонг, делая глоток шоколадного коктейля. Оливия была права. Это действовало успокаивающе.
  - Он хотел, чтобы я передала сообщение его тете Джеральдин.
  - Который был?
  Оливия пожала плечами. “ Я думаю, это было зашифровано. Он просил передать ей, чтобы она встретилась с ним в ”поцелуе".
  “ Поцелуй? Что это за поцелуй?
  Оливия выглядела искренне сбитой с толку. “ Будь я проклята, если знаю. Как я уже сказала, я думаю, что это шифр. Во всяком случае, Джини, похоже, точно знала, что он имел в виду.
  - Во сколько вы разговаривали с Джуниором?
  -Около двух часов, - ответила она.
  - В котором часу вы передали сообщение его тете?
  “К тому времени, как я нашел ее в Приюте, было почти время закрытия. Около трех. Почему так много вопросов? Почему бы тебе не спросить Джуниора?
  Двое мужчин уставились на нее. Никому из них и в голову не приходило, что Оливия, разбирающаяся в улицах, ничего не знает.
  “Ты не слышал?” Мягко спросил Вонг.
  “ Слышали что? Глаза Оливии нервно перебегали с одного на другого. - Слышали что? - требовательно спросила она, ее лицо напряглось.
  “ Этот младший мертв. Застрелен.
  Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что сказал Вонг. Когда она осознала, Оливия побледнела. Слезы навернулись ей на глаза. Она шевельнула губами, но не произнесла ни слова. Казалось, ей не хватало дыхания, чтобы заговорить.
  “Они нашли его в парке Золотые Ворота у ветряной мельницы”, - сказала Дайнин.
  Застонав, Оливия уткнулась лбом в ладони и зарыдала.
  
  Дайнин и Вонг посмотрели друг на друга, не зная, что делать. Было очевидно, что Оливия была в шоке и знала далеко не так много, как они думали.
  “Может быть, будет лучше, если мы оставим ее в покое”, - прошептал Дайнин своему напарнику. “Она, вероятно, почувствует себя лучше после того, как хорошенько выплачет”.
  Вонг кивнул, и двое полицейских оставили Оливию в кабинке наедине с ее печалью.
  Несколько кварталов они ехали молча. “Я предполагаю, что у нас есть примерно тридцать минут, в течение которых могло быть совершено преступление”, - сказал Дайнин.
  Вонг согласился, нахмурившись.
  “ Что тебя беспокоит, напарник? Спросила Дайнин.
  “ Как Джеральдин узнала, где он? Оливия использовала слово ‘поцелуй’. Как вы переводите ”поцелуй" с голландского "Ветряная мельница" в парке Золотые Ворота?"
  Дайнин медленно повернула за угол. “ Поцелуй, поцелуй, - повторил он, явно пытаясь уловить связь. “ Тюльпаны! ” сказал он с торжествующим смехом. “Поцелуй ... двумя губами ... Тюльпаны … Голландский … Голландская ветряная мельница! Элементарно, мой дорогой Ватсон!”
  “Ах, если бы все получилось так же легко”, - сказал Вонг, слушая входящий звонок.
  Теперь они летели по улице в полной тишине, завывая сиреной, направляясь к полуразрушенному отелю на Джонс-стрит. Желудок Вонга скрутило узлом. Не было ничего, что он ненавидел бы сильнее и что считал бы более опасным, чем откликнуться на призыв к домашнему насилию.
  
  
  
  Вечерний туман уже скрыл большую часть бульвара Гири, когда инспектор Кейт Мерфи наконец затормозила перед своим домом. Свет из окон ее гостиной, словно маяки, освещал мокрую улицу. Ближайшее к входной двери окно обрамляло маленькое круглое личико ее сына Джона. С болью любви она наблюдала, как он улыбнулся и помахал рукой, когда увидел, что ее машина остановилась перед домом. Было удивительно, как вид этого херувимского личика и этих тающих карих глаз мог исправить даже самый ужасный день.
  - Привет, мам, - услышала она его голос.
  “ Привет, Джон, ” крикнула она в ответ и помахала рукой. Кейт была так счастлива наконец оказаться дома, что чуть не пропустила машину своей свекрови, припаркованную перед домом Джека. Что, черт возьми, здесь делает мама Бассетти? она недоумевала. После такого дня, как сегодня, ей не нужны были новые неприятности.
  Возвращаясь домой из Зала правосудия, она представляла себе тихий уютный вечер с двумя самыми любимыми мужчинами в своей жизни — вечер, когда она сможет попытаться забыть о своей дневной реальности.
  Поднимаясь по парадной лестнице, Кейт изо всех сил старалась подавить разочарование. Бедная женщина была так добра к ним, и все, чего она хотела на самом деле, - это немного ответной любви. Я не слишком многого прошу? "Конечно, нет", - подумала Кейт, ожидая, когда Джон распахнет входную дверь и поприветствует ее объятиями и поцелуями. Вместе с ним донесся восхитительный аромат пузырящегося соуса маринара.
  - Бедная девочка! Тебе давно пора быть дома. Ты, должно быть, умерла. Она услышала ровный голос свекрови, доносившийся из кухни. “ Джеки, подай мне прихватку и приготовь своей жене выпить. Что это за мужчина, я тебя спрашиваю, который позволяет своей жене работать дольше, чем он сам? Твой папа, упокой его Господь, наверное, переворачивается в могиле! Нет! Нет! Еще льда, Джеки, еще льда. И не забудь ломтик лимона.
  Кейт едва успела спрятать пистолет на верхнюю полку шкафа в прихожей и повесить пальто, когда появился ее муж, неся в одной руке ее стакан водки с тоником, а в другой - небольшой бокал бурбона для себя. “Твоя кока-кола на кухонном столе, приятель”, - сказал он Джону, и юноша побежал на кухню.
  “Хочешь, я помогу?” - услышали они его вопрос.
  “Конечно, моя дорогая, я бы хотела, чтобы ты помогла”, - ответила мама Бассетти. “Передай Нони, пожалуйста, ту большую ложку”.
  
  - Парень, вероятно, вырастет шеф-поваром, - заметил Джек, протягивая Кейт ее бокал.
  - Может быть, это лучше, чем быть полицейским. - Измученная, Кейт опустилась на мягкий диван в гостиной. “ Похоже, вы с матерью помирились, ” прошептала Кейт. - Она поэтому приехала?
  Садясь рядом с ней, Джек застенчиво улыбнулся. “Не совсем”, - сказал он. “Дональдсон, у которого, кстати, хватило такта не упоминать о своем разговоре с моей матерью, попросил нас задержаться после нашей смены на несколько минут. Я боялся, что Джон расстроится, если я не заберу его вовремя. Поэтому я позвонил своей матери и попросил ее выполнить эту обязанность. Я твердо намеревался забрать его из ее дома ”. Он отхлебнул из бокала. - Я должен был понять, что с мамой все не так просто.
  Взяв его на руки, она сразу перешла к кормлению его и нас, конечно же. Она болтала о правильном питании, цитируя какую-то программу по питанию, которую слышала по телевизору. К тому времени, как она закончила, она сочла нас главными кандидатами на рахит, с которым, конечно, мгновенно справились бы ее спагетти и мясной соус. Когда она наконец остановилась, чтобы перевести дух, я сдался.
  “Если бы ты этого не сделал, то, вероятно, все еще висел бы на телефоне”, - сказала Кейт.
  Они тихо посидели несколько минут, расслабляясь, каждый надеясь отпустить этот день. “ Честно говоря, ” наконец сказала Кейт, - пахнет восхитительно. Держу пари, мы единственные люди в Сан-Франциско, которые жалуются на то, что кто-то готовит им ужин ”.
  “Верно”, - согласился ее муж. “Возможно, во всем штате Калифорния”.
  Они услышали торопливые шаги по коридору. “Все почти готово”, - объявил Джон с порога. - Нони говорит, что еще есть время выпить, так что пошли, папа.
  - Я иду, - сказал Джек, тяжело поднимаясь с дивана и беря бокал Кейт.
  
  “ Спасибо, ” сказала она, глядя ему вслед. Ее всегда поражало, что он так терпеливо и добродушно относился к придиркам матери. Должно быть, это особый ген, подумала она, тот, которого мне не хватает. Кейт закрыла глаза. Они горели. "Наверное, из-за соленой воды на пляже", - подумала она, пытаясь выбросить из головы сцену за ветряной мельницей.
  “ Остерегайся чесночного хлеба, - сказал Джек, вернувшись с кухни с напитками. - Моя мама разрешила ребенку приготовить его.
  Кейт улыбнулась. - Это больше, чем она позволяет нам с тобой делать.
  “ Поди разберись! Джек поднял бокал. - Салют!
  -Салют! - крикнул я. - Ответила Кейт, все еще изо всех сил стараясь не думать об ужасном открытии в парке, решив не позволить ему вторгнуться в ее жизнь дома.
  “ Ты в порядке? - Спросил Джек.
  Кейт кивнула, но его было не обмануть.
  “Как бы мне ни было неприятно соглашаться со своей матерью, ” сказал он, “ ты действительно выглядишь разбитой. Из того, что рассказал нам Питс, я заключаю, что вы с Галлахером - те двое, кто раскрыл убийство Джуниора Джонсона.
  “ Да, - сказала Кейт, желая, чтобы только сила воли могла изгнать навязчивое воспоминание. “ Кто-то выстрелил ему, ” просто сказала она, “ в голову. Судя по всему, мы с Галлахером думаем, что это мог быть тот же преступник, который застрелил Сару Спенсер.
  - Что заставляет тебя так думать?
  “ Размер пулевого ранения и тот факт, что мы не нашли никаких гильз. Нам придется подождать, пока мы не получим заключение судебно-медицинской экспертизы, чтобы быть уверенными ”.
  - Есть какие-нибудь идеи, кто мог быть преступником? - Спросил Джек.
  “Вообще никаких”, - ответила Кейт. “Я вроде как отдавала предпочтение джуниору Джонсону”. Она слегка улыбнулась. “Очевидно, это был не он. Если только он не был замешан в этом с кем-то еще и среди воров не произошла размолвка. В любом случае, поскольку каждый полицейский в городе на задании найти преступника, у него нет молитвы. Мы поймаем этого ублюдка”.
  
  Во время ужина беседа была легкой и приятной. Маленький Джон рассказывал о своем дне в детском саду и о том, что происходило в детском саду со своими приятелями и Шейлой, няней. Мама Бассетти рассказала о том, что говорили и думали ее соседи. Если ей можно было поверить, то вряд ли был какой-либо предмет, по которому у мэра и Муни не было бы твердого и громкого мнения. Лоретта Бассетти все еще была раздражена своим разговором с лейтенантом Доном Дональдсоном. “Нахал”, - назвала она его и повторила это снова, подавая шоколадное печенье и кофе.
  Размешивая несколько капель сливок, Кейт размышляла, какое прилагательное она бы использовала для описания этого мужчины.
  При упоминании Дона Дональдсона Джек, который, казалось, отключился, снова присоединился к вечеринке. “Одна из причин, по которой я опоздал”, - сказал он, а затем поспешил продолжить, прежде чем его мать успела прокомментировать: “Это то, что Дональдсон хотел сделать несколько объявлений о завтрашнем богослужении в честь Сары Спенсер”.
  “Где это?” Спросила Лоретта Бассетти.
  “ Собор Святой Марии. Нам нужно быть там в половине десятого, - сказал он.
  Кейт обрадовалась, когда маленький Джон попросил прощения. Он был ужасно мал. Она не была на самом деле уверена, как много он понимает о смерти и похоронах или каков подходящий возраст, чтобы пытаться объяснить ему это, но она была рада, что сегодня не та ночь, когда ей придется принимать такое решение. Из гостиной доносилась знакомая музыка из "Колеса фортуны".
  “ Думаешь, парень неравнодушен к Ванне Уайт? - Спросил Джек.
  Глаза его матери вспыхнули. “Как тебе не стыдно!” - сказала она. “Что за слова такие для отца! Он очень умный маленький мальчик. Ему нравится проверять, умеет ли он читать слова.
  - Просто шучу, - сказал Джек.
  - Не смешно! - огрызнулась его мать и, встав из-за стола, начала убирать со стола.
  
  “ Нет, Лоретта, - сказала Кейт более решительно, чем намеревалась. “ Мы с Джеком уберем. Ты сделала достаточно. Садись. Давай я согрею тебе кофе.
  К изумлению Кейт, Лоретта Бассетти сделала, как ей сказали. “Во сколько, вы сказали, вы должны быть там завтра? В девять тридцать? - спросила она.
  Джек кивнул.
  “ Почему бы мне не забрать Джона сегодня вечером к себе домой? Тогда утром ты будешь свободен.
  “ А как насчет детского сада? - Спросила Кейт.
  “Сейчас лето”, - рассудила ее свекровь. “Как насчет выходного?
  Кейт, должно быть, выглядела немного неуверенной.
  “Миллионы детей вообще никогда не ходили в детский сад, - сказала ее свекровь, - и они прожили долгую и продуктивную жизнь. Ходил ли Эйнштейн в детский сад?” Ее карие глаза искали ответа у сына и невестки. “ Это сделал Микеланджело? Это сделал папа Иоанн XXIII? Собственно говоря, кто-нибудь из вас это сделал?
  - Ма, я думаю, ты высказала свою точку зрения, - наконец сказал Джек.
  “ Ну? - спросила его мать.
  “ Может, это и хорошая идея, ” сказала Кейт. - Завтра утром будет большая спешка.
  
  
  
  Тридцать минут спустя Джон с небольшой сумкой в руках поцеловал их обеих и взял бабушку за руку. “ Нони, у тебя дома все еще есть мороженое "Роки Роуд”? Кейт услышала, как он с надеждой спросил:
  Пока Кейт убирала со стола, Джек начал загружать посудомоечную машину. Они закончили меньше чем за двадцать минут. “Поговорим о командной работе”, - сказал Джек.
  Не спрашивая, он налил две порции бренди и отнес их в гостиную. Кейт последовала за ним, и они устроились на диване. В комнате было тепло от кухонного отопления. Восхитительный аромат итальянских специй все еще витал в воздухе. При включенной только одной лампе в комнате было сумрачно и уютно. Кейт это нравилось. Она подобрала под себя ноги и отхлебнула бренди.
  “ Чувствуешь себя лучше? - Спросил Джек.
  Кейт кивнула. “Лучше, “ сказала она, - но я все еще не могу прийти в себя после обеда”. Без предупреждения и без особого желания рассказывать об этом мужу разыгралась ужасная сцена — череп Джуниора, размозженный единственной пулей, ужас от того, что он обнаружил кусочки своего мозга на ветке дерева, жуткие стенания Джеральдин. Как будто ей нужно было очиститься. Когда ей это удалось, она действительно почувствовала себя лучше.
  - Спасибо, что выслушал, приятель, - сказала она, кладя голову ему на плечо.
  - С удовольствием, - сказал Джек, нежно целуя ее в макушку.
  “Я не знаю, что бы я делала без тебя”, - сказала она и не шутила. "И я надеюсь, что мне никогда не придется этого узнать", - подумала она, и внезапный холодок пробежал по ее телу.
  
  
  
  Снова и снова по дороге из Оушен-Бич в монастырь Маунт-Сент-Фрэнсис сестра Анна задавалась вопросом, что вообще заставило ее думать, что им с сестрой Мэри Хелен нужно раскрывать это убийство вместе. Она произнесла это заявление менее четырех часов назад — большая бравада: “Я думаю, нам нужно решить это” — драматическая пауза — “вместе!”
  Потрясенное выражение лица старой монахини должно было дать ей подсказку. Она уже хотела уйти. Энн остановилась на светофоре на углу Фултон и Стэньян-стрит и включила фары. У нее не хватило духу на это, как мог подтвердить бедный инспектор Галлахер. Любой, кого тошнит на месте убийства, явно не создан для этой работы. На самом деле никто этого не говорил, но не нужно было быть специалистом по ракетостроению, чтобы понять это.
  “Почему так тихо?” Наконец спросила Мэри Хелен. Когда Энн не ответила, Мэри Хелен рискнула высказать предположение. - Ты боишься того, что встретит нас, когда мы вернемся домой? - мягко спросила она.
  У Энн пересохло во рту. Она даже не подумала об этом. Она могла только представить себе других монахинь — некоторые слегка неодобрительные, некоторые очень любопытные, все хотят каких-то объяснений. И там ничего не было. Ничего такого, о чем Энн могла бы подумать. Почему молодой полицейский под прикрытием и известный преступник были убиты почти одним и тем же способом? Должна быть какая-то связь, но Энн было трудно понять, что это может быть.
  “ Ты меня слышала? - Спросила Мэри Хелен. Энн пришлось признать, что не слышала. Она даже не осознавала, что Мэри Хелен говорит. Должно быть, она была в шоке. Кто бы не был в шоке после того, что они только что увидели?
  “ Я сказала, ” отчетливо повторила Мэри Хелен, “ что через несколько коротких кварталов мы будем дома. Наша лучшая защита, как гласит старая поговорка, - это хорошее нападение. Очевидно, мы пропустили ужин. Я предлагаю ворваться в комнату сестер. - Она посмотрела на свои наручные часы. “ Большинство из них будут прикованы к новостям. И что мы заявляем, насколько мы расстроены и переутомлены”.
  “ Разве это не правда? - Пробормотала Энн.
  Мэри Хелен бросила на нее острый взгляд. “ Я не предлагала скрывать правду. Просто перейди в наступление.
  “ Хорошо, ” сказала Энн, внезапно почувствовав себя измученной. Ей потребовались все силы, чтобы вывернуть руль на подъездную дорожку и начать подниматься на колледж-хилл.
  Ближе к началу Мэри Хелен выпрямилась на своем месте. “Что это?” Она указала на входную дверь монастыря. “Этого не может быть!”
  У Энн перехватило дыхание. Фургоны телевидения, словно крытые повозки, кружили вокруг операторов и ведущих с микрофонами. - Одиннадцатичасовые новости, - простонала она.
  
  “Задним ходом!” Крикнула Мэри Хелен, но было слишком поздно спускаться с холма. Их заметили. Еще до того, как Энн выключила зажигание, мужчины и женщины столпились вокруг машины, задавая вопросы, поднося к их лицам микрофоны, и все кричали одновременно. Энн заткнула уши и выбралась с водительского сиденья, гадая, как они доберутся до машины. Она огляделась в поисках сестры Мэри Хелен, которая, казалось, растворилась в толпе.
  “ Сюда, сестры. Энн услышала знакомый низкий голос. Это была сестра Патриция, президент колледжа. Кавалерия, подумала она, напряжение спало с ее плеч, когда она увидела высокую, квадратную женщину, ее белые волосы ярко выделялись на фоне темной парадной двери монастыря.
  Опустив голову, Энн проталкивалась сквозь толпу. Она с облегчением услышала, как сестра Мэри Хелен рядом с ней пробормотала: “Спокойной ночи, сестра!”
  Когда мы оказались внутри монастыря, внезапная тишина стала пугающей. “ С тобой все в порядке? - Спросила Патриция, в ее темных глазах читалось беспокойство.
  “ Прекрасно, спасибо, - сумела выдавить Энн, когда Патриция вела их в Комнату Сестер. Маленький игровой столик у окна был накрыт, и ужин, который держали для них разогретым, подали почти сразу, как они сели. Даже не спрашивая, старая Доната налила Энн бокал темно-красного вина, затем повернулась к Мэри Хелен.
  - Что ж, на этот раз ты действительно вляпалась, милая, - сказала она, наполняя бокал Мэри Хелен до краев.
  Мэри Хелен откусила кусочек запеченного цыпленка, несколько картофелин в духовке и попробовала цуккини. “ Восхитительно. Она подняла бокал за Донату. “Честно говоря, мы действительно не знаем, во что ввязались”.
  Анне показалось, что Доната отнеслась к этому скептически, но она ничего не сказала. Тереза, с другой стороны, была очень красноречива. “Что ты имеешь в виду?” - она недоверчиво фыркнула. “Доната говорит об убийстве, которое только что показали по телевизору. Репортеры сказали, что власти предположили, что это было связано с тем, что находилось за пределами Убежища ”. Следующие несколько слов она выплюнула, как будто они были кислыми. - Ваши имена, конечно, упоминались.
  Желудок Энн скрутило. “ По телевизору? - спросила она.
  “ Да, по телевизору. Голос Терезы повысился по крайней мере на октаву.
  - Что они сказали? - спросил я.
  “ Ничего особенного. Патриция постаралась, чтобы ее голос звучал успокаивающе. Она бросила на Терезу взгляд, который, как подумала Энн, любой мог расшифровать. Все, кроме Терезы, которая, должно быть, пропустила это, поскольку не сбавляла темп ни на минуту.
  “Репортер с телевидения сказал, что в парке возле Голландской ветряной мельницы было найдено тело и что на него наткнулись две монахини. Они обещали более подробную информацию в одиннадцатичасовых новостях”.
  - Вот почему эти репортеры набросились на нас, - сказала Патриция.
  “ Но мы не знаем ничего такого, чего не знали бы они, - Энн, казалось, заикалась. “ На самом деле тело обнаружила Джеральдин. Мы просто услышали ее крик и бросились ей на помощь”.
  Брови Терезы взлетели вверх. “ Ради всего святого, зачем тебе это делать? Не дожидаясь ответа, она продолжила. “Разве ты не знаешь, что монахиням опасно находить мертвые тела?” Ее голос звучал возмущенно.
  “ Мы не хотели находить тело. Энн спохватилась, прежде чем сказать: “Это была не наша вина”. Даже для нее это прозвучало слишком похоже на хныканье.
  Ковыряясь в еде, Энн была рада услышать, как Мэри Хелен прочистила горло. Если хоть немного повезет, она вот-вот возьмет все на себя.
  Мэри Хелен намеренно отложила вилку и откинулась на спинку стула. Ее карие глаза, словно прожекторы, осматривали собравшихся сестер. Над группой воцарилась напряженная тишина. Даже старые Доната и Тереза вели себя тихо.
  “У нас с сестрой Анной, ” начала она мягким, напряженным голосом, “ только что был один из худших дней в нашей жизни. Менее трех часов назад мы нашли мужчину, череп которого был пробит пулей, а осколки мозга прилипли к ветвям дерева.
  Энн услышала, как кто-то ахнул и несколько невнятных “Охов”.
  Мэри Хелен поправила бифокальные очки на переносице. “Мы утешили его скорбящую тетю, вызвали полицию и потратили время, отвечая на их вопросы, только для того, чтобы вернуться домой к толпе представителей СМИ, которые вели себя так, как будто хотели разорвать нас на части. Если бы не вмешательство сестры Патриции, они могли бы это сделать. Она милостиво кивнула в сторону Патриции.
  “В дополнение к эмоциональному истощению, мы, как вы можете себе представить, устали физически и проголодались. Я знаю, что была рада и благодарна вам за то, что вы сохранили наш ужин теплым.” Энн кивнула в знак согласия. “Который, между прочим, восхитителен. Пожалуйста, теперь у нас будет несколько минут, чтобы расслабиться и поесть? Тогда мы сможем поговорить.
  После минутного неловкого молчания заговорила Урсула. “ Как легкомысленно с нашей стороны! Моя вина! ” благочестиво пробормотала она и бросилась за кофе. Патрисия поставила на стол тарелку с домашним шоколадным печеньем. Остальная часть группы тихо растворилась, хотя Энн заметила, что они не отошли слишком далеко.
  Старая Доната принесла бутылку вина и снова наполнила их бокалы. “Я узнаю выступление на церемонии вручения премии ”Оскар", когда вижу его, старушка", - сказала она театральным шепотом.
  Энн заметила, как блеснули глаза Мэри Хелен. “По дороге домой я объясняла младшей сестре, — она указала вилкой в сторону Энн, — что хорошее нападение - лучшая защита”.
  “Я уверена, что твое последнее выступление предельно ясно выразило эту мысль”, - сказала старая Доната и усмехнулась. “Как говорится, ты классный исполнитель”.
  Обе пары глаз повернулись к Энн. Казалось, они ждали, что она что-нибудь скажет. Она почувствовала, как ее щеки запылали. - Это дело об убийстве не для меня, - сказала она наконец, - и чем скорее я покончу с этим, тем лучше.
  
  
  
  
  Полицейские Марк Вонг и Брайан Дайнин ехали во второй машине, прибывшей в отель на Джонс-стрит. Женщина с подбитым глазом и окровавленной губой выкрикивала непристойности. Сначала Вонг не была уверена, кого именно она оскорбляет: своего мужа, который, скорее всего, избил ее, или патрульного, который уводил мужчину в наручниках. То есть до тех пор, пока женщина не ударила полицейского ногой, а его напарник не вмешался, чтобы удержать ее.
  “Это то, что я больше всего ненавижу в этих звонках”, - сказал Вонг, наблюдая за борьбой. “Ты почти всегда оказываешься плохим парнем”.
  “Да”, - кивнула Дайнин. Затем он философски добавил: “Один раз из дюжины, когда ты действительно спасаешь кого—то от того, чтобы из нее выбили все дерьмо, делает это стоящим - почти”.
  Вернувшись в патрульную машину, Дайнин зевнул и посмотрел на часы. “ Два пятнадцать, ” сказал он. “Можно подумать, что эти женатые типы уже должны были спать”.
  “Можно подумать”, - сказал Вонг, отъезжая от тротуара. В барах только что закончилась публика. Двое полицейских ехали по улице, зная, что их вид предотвратит по крайней мере несколько преступлений.
  “ Куда теперь? - Спросил Вонг.
  “ Смотрите! Это тот, о ком я думаю? - Спросила Дайнин, указывая.
  Вонг прищурился и вгляделся в затемненный дверной проем, но все, что он смог разглядеть, — это высокого мускулистого мужчину в тени - вероятно, белого. “Как ты думаешь, кто это?” спросил он.
  “ Обойди квартал! - Приказала Дайнин. “ Похоже на Тима Морана. Интересно, что он здесь делает.
  Вонг быстро завернул за угол, не обращая внимания на крики нескольких слегка одурманенных пешеходов, возвращавшихся домой. К тому времени, как он обогнул квартал, Моран, засунув руки в карманы, быстро шагал по тротуару. Наклонившись вперед, он, казалось, разглядывал свое отражение в витринах магазина, словно убеждаясь, что за ним нет слежки.
  
  Вонг подкатил машину рядом с ним. Пораженный Моран шарахнулся в сторону. - Садись, - пригласила Дайнин.
  Моран помедлил, проверяя, не наблюдают ли за ним. Затем слегка поджал губы на случай, если кто-нибудь наблюдает. Наконец он забрался на заднее сиденье. “Спасибо”, - сказал он и вытер лоб. Несмотря на холодную ночь, мужчина вспотел.
  “ Что ты здесь делаешь так поздно? - Спросила Дайнин. - Разве ты не должен быть дома, в постели?
  “ Собирался, но не мог уснуть. Тим нервно подергал себя за бороду. Его голубые глаза перескочили с них на улицу. “Я просто не могу выбросить Сару Спенсер из головы. Бедный ребенок! Я думал, может быть, я наткнусь на кого-нибудь, кто что-то знает. Но пока безуспешно!”
  Вонг ничего не сказал, хотя и задавался вопросом, можно ли частично винить бессонницу Морана в его бурной встрече с лейтенантом Дональдсоном сегодня днем. Ему было любопытно, что привело к этой конфронтации, но он не решался спросить, поскольку было ясно, что это не его дело.
  “Питс вел себя так, словно у него в заднице был маринованный огурец”, - сказал Дайнин.
  “Ты можешь сказать это снова”, - горько рассмеялся Моран.
  “ В чем была его проблема? Очевидно, у Дайнин не было такой оговорки.
  “ Ты же знаешь, какой он, ” пробормотал Моран. - Ведет себя так, будто это я виноват в том, что мое прикрытие раскрыто. Как будто я могу помешать кому-то убить ту девушку. Или что я мог бы помешать этой монахине, Хелен как-там ее, видеть и слышать. И что еще хуже в голове Дональдсона — думать.” Моран стукнул кулаком по сиденью автомобиля.
  - А что именно он имел в виду? Спросила Дайнин.
  Вонг был рад вопросу. Ему тоже было не совсем ясно.
  Тим Моран нервно заерзал на сиденье, все еще поглядывая в боковое стекло, пока они ехали. Вонг чувствовал запах напряжения.
  “Ты же знаешь Дональдсона”, - сказал Тим с глухим смешком. “Если он заключил сделку под прикрытием, он хочет, чтобы это хорошо выглядело в глазах начальства”.
  “Это наши Ямы”, - согласилась Дайнин.
  “Ага”, - проворчал Моран. “Я был подручным в том тату-салоне. Выбрали по очевидным причинам”. Он указал на татуировку у себя на руке.
  “ Что ты искал? - Спросила Дайнин.
  Тим пожал плечами. “ Ничего особенного. Просто соседская проститутка. Чего я не знал, так это того, что Сара работала над тем же делом, только под другим углом. По крайней мере, я так думаю.
  “ Ты что, не знаешь? Дайнин казалась удивленной.
  “ Я не знаю. По тону его голоса было очевидно, что Моран увиливает.
  “ И из-за этого ее убили? Дайнин вцепилась в эту тему, как бульдог в кость.
  - Господи, Дайнин, откуда, черт возьми, мне знать?
  Голос Морана звучал сердито, но Вонг был уверен, что в нем было больше страха, чем злости. Кто мог винить его? Что мешало тому, кто стрелял в Сару Спенсер, застрелить его?
  “Что за сборище проституток убивает полицейского?” По тону голоса Вонг понял, что его напарница размышляет вслух. “Не было бы безопаснее просто перенести действие в другое место?”
  “Да, можно так подумать”, - сказал Моран, немного успокаиваясь. Он подвинулся к краю заднего сиденья. “Спасибо, что подвезли, ребята”, - сказал он. “Вы можете высадить меня здесь в любом месте”.
  “Мы подумывали о перерыве на кофе”, - сказала Динин. “Хочешь присоединиться к нам?”
  “Кофе!” Моран рассмеялся. “У меня недостаточно проблем со сном? Где-нибудь здесь”, - повторил Моран. “Я могу поймать муни”.
  
  “ Что ты об этом думаешь? - Спросила Дайнин, когда они высадили Морана на Маркет-стрит и отъехали от тротуара.
  “Очевидно, этот парень знает больше, чем говорит нам”, - сказал Вонг.
  “ Он не показался тебе ужасно нервным? Дайнин побарабанил пальцем по приборной панели.
  “Да, но ты не можешь винить его”. Вонг снова отказал Джонсу. К этому времени там было почти пусто. “Коллегу-полицейского под прикрытием застрелили прямо перед магазином, в котором он ошивался — возможно, он думает, что пуля предназначалась ему. И это могло быть так”.
  “Верно”, - согласилась Дайнин. “Или, может быть, он увидел что-то, что заставило его забеспокоиться”.
  - И это тоже, но если бы он что-то увидел, разве он не рассказал бы об этом Дональдсону или ребятам из отдела по расследованию убийств?
  “ Наверное. Дайнин говорила так же неуверенно, как чувствовал себя Вонг.
  - Если, конечно, он не хотел, чтобы они знали о чем-то таком.
  “ И что бы это, черт возьми, могло быть? Спросила Дайнин.
  “ Хотел бы я только знать, ” сказал Вонг, внезапно почувствовав усталость. - Ты серьезно насчет перерыва на кофе?
  “ Папа римский католик? Ответила Динин.
  “Я так понимаю, это означает ”да", - сказал Вонг, радуясь, что всего через пару часов они уберутся с улиц. У него было действительно странное чувство к Морану, и он точно не хотел, чтобы это разыгралось в его смену.
  
  
  
  Что-то разбудило сестру Мэри Хелен посреди ночи, и она не могла снова заснуть. Это был сон? Громкий хлопок? Сирена? Она не была уверена. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что, когда ее глаза открылись, в голове что-то щелкнуло.
  События дня нахлынули на нее, как мутная вода из прорвавшегося водопровода. Трудно было поверить, что так много всего произошло всего за один день. Как там сказал какой-то английский поэт? По крайней мере, Мэри Хелен считала себя англичанкой.
  
  
  Это было хорошо, это было милосердно со стороны Всевышнего,
  Отбросить покров Судьбы с лица наших лет,
  Чтобы мы не боялись удара, который нанесет нашей любви,
  И не ожидали лучей, которые высушат наши слезы.
  
  
  Странно, она могла вспомнить строки, но не имя поэта. Это произойдет, как и все остальное, тогда, когда она меньше всего этого ожидала.
  Мэри Хелен вздохнула. Неужели только сегодня утром — еще не прошло и двадцати четырех часов — отец Адамс говорил о святом Бонифации, жизнь которого была прервана языческими воинами в отместку за то, что они срубили своего древесного бога? Возмездие не прекратилось с прекращением поклонения дереву. Казалось, что оно живо и процветает в Сан-Франциско двадцать первого века.
  В каком-то смысле полиция ЮФО мстила за убийство одного из своих коллег-офицеров, прочесывая окрестности, поднимая на ноги всех, кто, по их мнению, мог иметь хоть какое-то отношение к делу. Кто—то мстил - Мэри Хелен не знала за что, - жестоко застрелив Джуниора Джонсона. Несмотря на то, что характер у него был далеко не безупречный, даже он заслуживал лучшего.
  Мэри Хелен приподнялась на локте и взбила подушку, пытаясь устроить ее поудобнее. Вдалеке она услышала, как по трубам течет вода. Кто-то еще тоже встал. Мизери любит компанию, подумала она, гадая, кто бы это мог быть. Нет, она подавила желание встать и выяснить, прежде чем это зайдет дальше. Она была слишком измотана.
  Откинувшись на подушку, она закрыла глаза и попыталась думать о мирных лугах и умиротворяющих закатах. К сожалению, в этот момент все, о чем она, казалось, могла думать, была бедная Джеральдина. Наверняка у Джеральдины была бессонная ночь. Представьте, что она нашла своего племянника в таком состоянии. Мэри Хелен содрогнулась при одной мысли об этом.
  А как насчет Тима Морана? В этом мужчине и его тату-салоне было что-то такое, от чего волосы у нее на затылке встали дыбом. Если бы она упомянула об этом инспектору Галлахеру, он наверняка сказал бы, что, вероятно, где-то в магазине был сквозняк и что ей следует держаться от него подальше.
  Инспектор всегда была силой, с которой приходилось иметь дело, когда дело касалось ее участия в делах об убийствах. Не то чтобы он не был благодарен в прошлом, когда она помогла ему раскрыть несколько убийств. Она улыбнулась про себя в темноте. Он пришел бы в ужас, узнав, что часто был скорее подстегивающим фактором, чем сдерживающим фактором, когда дело касалось ее участия в этих делах.
  Она натянула одеяло до подбородка, закрыла глаза и глубоко вздохнула. “Давай, спи. Давай, спи”, - повторяла она снова и снова, как мантру. К сожалению, единственное, что пришло ей в голову, был образ перекошенного от гнева лица Тима Морана, колышущегося дракона на его шее, когда он стоял среди обломков тату-салона. Хотя он, очевидно, был жертвой вандализма, было в нем что-то такое, что ей просто не нравилось. Хоть убей, она не могла понять, что именно. Скорее всего, она смогла бы лучше определить проблему завтра, если бы хорошо выспалась ночью.
  В этот момент весь ее мир казался перевернутым вверх дном. Упс! Из-за всего, что произошло сегодня, она забыла попросить старую Донату поискать этимологию этого выражения. Она сделает это при первой же возможности завтра.
  Забавные вещи приходят тебе в голову посреди ночи, подумала она. Ее тело казалось тяжелым, конечности были слишком отяжелевшими, чтобы их поднять. Но ее разум все еще отказывался сдаваться, вызывая в памяти фотографии Джуниора и спутанного куста.
  Господи, взмолилась она, борясь с неожиданным приступом тошноты, сжалься над своим народом. Мэри Хелен сделала еще один глубокий вдох и медленно выдохнула. “Жаль” было последним словом, которое произнесла Сара Спенсер. А Джуниор? Что насчет Джуниора? Только ты, Господи, знаешь его предсмертные слова, его предсмертные слова, его мысли, его последнюю агонию. "Что еще мог бы испытывать сострадательный Бог к своему страдающему созданию, - подумала она, - кроме жалости и любви!"
  Но сегодня вечером в тишине ее затемненной спальни даже Господь казался странно безмолвным, как будто Он дразнил ее, подстрекал, подталкивал к разгадке чего-то, находящегося вне ее досягаемости. Что это? она задумалась. Чего я не понимаю? Но ответа снова не последовало.
  OceanofPDF.com
  Среда, 6 июня
  Праздник святого Норберта, епископа
  Систер Мэри Хелен спала дома. Прошлой ночью, когда сестра Патриция предложила это, она отмела эту идею как ненужную. “Я, наверное, все равно проснусь”, - сказала она. Когда этим утром зазвонил будильник, она не смогла достаточно быстро нажать кнопку выключения.
  Сестра Анна и она должны были встретиться в 9.15 у боковой двери монастыря. Это должно было дать им достаточно времени, чтобы добраться до собора Святой Марии на похороны Сары Спенсер. Поскольку с парковкой могли возникнуть проблемы, они решили спуститься от колледжа до бульвара Гири и сесть на автобус 38 Muni, который ходил прямо перед зданием. Это было всего чуть больше мили отсюда. Из колледжа они могли видеть собор Успения Святой Марии, как он был официально известен. Инновационный и противоречивый дизайн, в котором четыре угла сооружения сходились, затем изящно изгибались вверх, поднимаясь на высоту 190 футов и увенчанные 55-футовым золотым крестом, заставил некоторых критиков называть его Сент-Мэри Мэйтаг.
  
  Наверняка у нас будет достаточно времени, чтобы найти место, подумала Мэри Хелен, медленно направляясь в душ. В конце концов, собор вмещал 2500 человек. На всякий случай она решила надеть удобную обувь.
  “Не сокращай слишком”, - предупредила старая Доната, когда Мэри Хелен предложила, чтобы у них было время выпить по второй чашке кофе. “Там будут все полицейские на мили вокруг”, - сказала она. “Телесный труд милосердия, знаете ли. Хоронить мертвых”.
  Мэри Хелен заметила непонимающее выражение на лице Энн. “ Семь телесных дел милосердия, ” намекнула она. Когда выражение лица Энн не изменилось, она начала читать старый ответ из катехизиса, загибая пальцы: “Накормить голодного; напоить жаждущего; одеть нагого; навестить заключенных; приютить бездомных; навестить больных; и похоронить мертвых”.
  Энн все еще выглядела озадаченной, и Мэри Хелен вспомнила, что Энн слишком молода, чтобы отвечать на вопросы по катехизису.
  Когда две монахини вышли из автобуса, Мэри Хелен поняла, что Доната была права. Весь фасад массивного собора был заполнен синей униформой. Буквально сотни полицейских в белых перчатках стояли в безмолвном почтении. Неподалеку над ними возвышался конный почетный караул, придерживая своих темнокожих скакунов. Внушительный гнедой остановился рядом с группой полицейских-мотоциклистов, ожидавших на своих блестящих велосипедах.
  В толпе Мэри Хелен узнала начальника полиции. Его окружала группа офицеров постарше, которые, как она предположила, были высокопоставленными полицейскими. Она заметила инспектора Галлахера и Кейт Мерфи и была удивлена, увидев, что они обе были в синей форме. Она помахала им рукой, пробираясь сквозь густеющую толпу. Кейт ответила кивком головы. Она узнала офицеров Марка Вонга и Брайана Дайнина. Она познакомилась с двумя офицерами Отдела нравов в прошлом году, когда Мелани, одна из беженок, была найдена мертвой возле Убежища. Она заметила, что Вонг разговаривает с молодой, симпатичной женщиной азиатского происхождения. Даже на таком расстоянии язык тела был безошибочным. Она была сражена.
  Продвигаясь вперед, Мэри Хелен оглядывала толпу, гадая, здесь ли Тим Моран. Честно говоря, ей было любопытно узнать, по-прежнему ли на нем синий дракон под синей форменной курткой. Но она его не нашла. Просто там было слишком много синих курток.
  “Золото в мирное время. Железо на войне”, - гласила надпись на латыни на каждом рукаве. "И очень торжественный перед лицом смерти", - размышляла Мэри Хелен, поднимаясь по ступеням собора. "Эти мужчины и женщины не могли не принять смерть погибшего коллеги очень близко к сердцу", - подумала она. Хотя они, вероятно, даже не признавались в этом друг другу, они не могли не думать: Вот так, но по милости Божьей, я ухожу. Это должно быть у каждого на уме.
  Резкий ветер прокатился по большому гранитному входу, превращая мелкие кусочки бумаги и грязь в миниатюрные торнадо. Мэри Хелен вздрогнула и закрыла глаза от песка. Она никогда не думала о том, чтобы надеть что-нибудь теплое, хотя в соборе должно быть достаточно 2500 тел.
  Как всегда, как только она проскользнула внутрь, захватывающая дух красота интерьера заставила ее забыть обо всем остальном. Она стояла на красном кирпичном полу, напоминающем о ранних миссиях, а над ней на девятнадцать этажей возвышался округлый потолок. На каждом углу собора огромные окна открывали захватывающий вид на Сан-Франциско. Над алтарем сияла отраженным светом кинетическая скульптура из алюминия, подвешенная на золотых проволоках. Его четырнадцать треугольных ярусов символизировали каналы любящей благодати от Бога к Его народу и их молитвы и хвалу, возносящиеся к Нему.
  Собор гудел от приглушенных разговоров, когда последние скорбящие собрались, чтобы отслужить заключительную заупокойную мессу по Саре Спенсер. Мэри Хелен и Анна только что устроились на скамье, когда ожил великолепный орган Руффати, наполнив собор завораживающей мелодией Тейза, “Иисус, помяни меня, когда придешь в царствие твое”. Снова и снова собравшимся раздавались последние слова Доброго Вора, когда он висел рядом с Иисусом, умирающим на кресте. Мэри Хелен почувствовала, как у нее защипало глаза.
  Встав, прихожане наблюдали, как гроб, задрапированный сверкающим белым покрывалом, катят по проходу. За ним в торжественной процессии тихо плакала пара средних лет, которые, как предположила Мэри Хелен, были родителями Сары, а за ними молодой человек, который, казалось, был в шоке.
  “Даруй ей вечный покой”, - нараспев произнес отец Маккей, капеллан полиции и пожарной охраны. “И пусть вечный свет сияет над ней”.
  Собор огласился искренним “Аминь”.
  По окончании заупокойной мессы, когда из собора все еще доносились звуки песни In Paradisum — "Пусть ангелы приведут вас в рай", прихожане заполнили внутренний двор в печальном молчании. Почетный караул из сотрудников полиции подготовил кортеж, чтобы сопроводить тело Сары к месту последнего упокоения на кладбище Святого Креста.
  Стоя там, Мэри Хелен не могла не задуматься о том, какие похороны устроили бы Джуниору Джонсону. Воспринял бы кто-нибудь из его товарищей его смерть так близко к сердцу? Будут ли они молиться ангелам, чтобы они привели его в Рай? Были ли его последние слова, случайно, последними словами Доброго Разбойника на кресте? Мэри Хелен не знала. Единственное, что она знала наверняка, это то, что они оба, молодая женщина-полицейский и молодой профессиональный преступник, встретили милосердного и любящего Бога, который действительно будет судить их с жалостью.
  “Сестра Мэри Хелен”, - голос Энн испугал ее. Мэри Хелен обернулась. “Нам лучше добраться до Убежища”, - сказала Энн сдавленным голосом. - Наши дамы будут ждать нас.
  Мэри Хелен послушно последовала за ним.
  
  
  
  
  И инспектор Галлахер, и Кейт Мерфи молчали большую часть короткой поездки от собора Святой Марии до кладбища Святого Креста в Колме. В смерти коллеги-полицейского было что-то очень отрезвляющее, и Кейт знала, что они все это чувствовали.
  Длинная вереница машин тихо въехала в богато украшенные ворота кладбища, а затем поползла по мощеным дорогам вслед за катафалком. Наконец, возле огромного оштукатуренного мавзолея он подъехал к тротуару и припарковался. Машины последовали его примеру, образовав длинную очередь, окаймляющую ухоженный зеленый газон. Хлопанье автомобильных дверей эхом отозвалось в тишине. Свежий ветер взъерошил волосы скорбящих и сбил с одного шляпу. Он сдувал с венков цветочные лепестки, которые разлетались по траве, как маленькие кусочки белой, красной и ярко-желтой краски.
  От высоких, скорбных нот волынщиков по телу Кейт пробежал озноб, когда они несли тело Сары к месту ее последнего упокоения. Хотя она на самом деле не знала женщину-полицейского, Кейт почувствовала, как слезы защипали ей глаза. Никто не должен умирать так молодо и так жестоко. Почему Бог допустил, чтобы происходили такого рода трагедии? Казалось, никто не мог объяснить это к ее удовлетворению. У нее будет много вопросов, когда она наконец доберется туда.
  Молитвы на могиле были краткими. Хотя с того места, где она стояла, Кейт не могла хорошо слышать отца Маккея, это была знакомая церемония. “Слишком знакомо”, - печально подумала она, произнося последнее "Аминь".
  Медленно, словно пробуждаясь ото сна, толпа начала расходиться. Кейт почувствовала запах сигаретного дыма, исходивший от тех, кто больше не мог ждать. То тут, то там смех перекрывал приглушенный разговор. Взревел двигатель. “Сейчас вернусь”, — сказал Галлахер и направился к высокому мужчине, в котором Кейт узнала старого друга Денни, ныне вышедшего на пенсию.
  “ Привет, дорогая. ” Голос Джека напугал ее. Она заметила своего мужа в противоположном конце зала, стоявшего с другими офицерами из отдела нравов. Она не ожидала, что он сможет пробиться к ней так быстро. Позади него стояли Марк Вонг и Брайан Дайнин.
  “ Привет, приятель, ” сказала Кейт, внимательно разглядывая троих мужчин. Серьезное выражение их лиц сказало ей, что это был не просто светский визит. Что-то важное было у них на уме. - В чем дело? - спросила она, почти боясь узнать.
  Джек пожал плечами. “ Может, это и ерунда, но Марк и Брайан только что рассказали мне о встрече с Тимом Мораном прошлой ночью. Он повернулся к двум мужчинам. “Почему я веду разговор? Ты скажи ей”.
  Приглушенным голосом Вонг рассказал об их короткой встрече с Мораном на улице. “Не нужно было быть Зигмундом Фрейдом, чтобы понять, что его что-то действительно беспокоило”, - сказал он. “Когда мы сегодня утром сменились с дежурства, в отделе было довольно пустынно”. Он еще больше понизил голос. “Итак, мы воспользовались возможностью, чтобы просмотреть записи Сары Спенсер — проверить, велось ли за ней наблюдение”.
  “ И? Сердце Кейт забилось быстрее. Действия Сары должны быть зафиксированы. Могло ли это быть тем прорывом, который Галлахер и она искали?
  “И ничего”. Низкий голос Дайнин был грубым. “Ничего. Зип”.
  У Кейт свело живот, и она перевела взгляд с Дайнин на Вонга и обратно. “ Ты уверен? - спросила она.
  Раздражение на лице Дайнин заставило ее пожалеть, что она не может взять свой вопрос обратно. “ Извини, ” пробормотала она. - Конечно, ты уверен. Она неловко стояла рядом и была очень рада, когда почувствовала, что Галлахер подошел к ней.
  “ Что случилось? - спросил он.
  Вонг быстро внес его в журнал наблюдения.
  “ Там ничего нет? Боже! Галлахер снял кепку и провел ладонью по лысой макушке. - Что, черт возьми, с ним случилось?
  Вонг пожал плечами. “Это именно то, что мы хотим знать”.
  “Может быть, поэтому Моран был так расстроен?” - Спросил Галлахер.
  
  “ Есть один способ это выяснить, ” предложила Кейт. “ Давай спросим его. ” Нахмурившись, она оглядела толпу, которая начала расходиться, но не заметила его. “Не здесь”, - сказала она, внезапно задумавшись, был ли он вообще на похоронах. “Кто-нибудь из вас видел его этим утром?” спросила она.
  Они посмотрели друг на друга, но никто не произнес ни слова. “На самом деле, - сказал наконец Джек, - я искал его в соборе, но так и не нашел”.
  “ Странно, ” сказала Дайнин. “Он был так расстроен, когда мы встретили его в нашу смену, что я бы поспорил на деньги, что он будет здесь”.
  “Это была довольно большая толпа, - резонно заметил Вонг, - и поскольку мы все были в форме, его было бы легко не заметить”. Он зевнул, и Кейт поняла, что и он, и Динин еще не ложились спать.
  “ Спасибо, ребята, ” сказала она. - Вы двое, должно быть, устали. Почему бы тебе не пойти домой и не позволить нам с Галлахером разобраться с этим.
  - И еще кое-что. Вонг снова зевнул. “Я разговаривал с кем-то из офиса шефа, и этот человек упомянул слухи о предполагаемом публичном доме по соседству”.
  “ Район, за которым наблюдала Сара? Кейт улыбнулась. - Почему меня это не удивляет?
  “Что вас удивит, - сказал Вонг с понимающей усмешкой, - так это то, что ходят слухи, что предполагаемый бордель часто посещают богатые и влиятельные жители Сан-Франциско”.
  У Кейт скрутило живот. Он, должно быть, шутит, подумала она, едва осознавая, что муж обращается к ней. “Что?” - спросила она.
  - Увидимся вечером дома, - повторил Джек.
  - Да, спасибо, - пробормотала она, наблюдая, как он следует за Вонгом и Дайнин к их припаркованным машинам.
  “ Не забудь, что сегодня твоя очередь готовить, ” крикнула она ему вслед. Она не была уверена, чья сейчас очередь, да и в данный момент ей было все равно, но попробовать стоило.
  Она услышала, как Галлахер фыркнул рядом с ней. “Ты слышала, как этот Вонг? Разговаривал с кем-то в кабинете шефа! Кого он, по-твоему, обманывает? Он разговаривает со Сьюзи Чанг. Боже! Всем известно, что они - номер один! Ты видел, как они разговаривали перед собором? Даже слепой заметил бы, как они флиртуют.
  Покачав головой, Кейт ошарашенно уставилась на него. Как она могла это пропустить? Она была занята размышлениями о том, что еще ускользнуло от нее, когда почувствовала, как Галлахер тронул ее за плечо. “Не смотри сейчас, Кэти, девочка, но Шеф только что отозвал лейтенанта Дональдсона в сторону”.
  Делая вид, что изучает кучевые облака, громоздящиеся на фоне ярко-голубого неба над горами Сан-Бруно, Кейт обратила внимание на Шефа полиции и Дональдсона. Лицо Шефа было цвета сырого бифштекса — верный признак того, что он был зол. Лейтенант Дон Дональдсон оборонительно ссутулил плечи, словно защищаясь от усиливающегося ветра.
  “ Как ты думаешь, что это значит? - Что? - прошептал Галлахер.
  “ Понятия не имею, ” сказала Кейт. “ Может быть, нам стоит вернуться в город и посмотреть, сможем ли мы это выяснить. Повернувшись на каблуках, она направилась к их припаркованной машине.
  — Боже, Кейт, - услышала она бормотание Галлахера у себя за спиной, - это все, что нам нужно - дело, в котором замешаны большие шишки города.
  Легкая дрожь пробежала по ее коже. - Но знаешь, Денни, в этом действительно есть смысл.
  “ Ого! Голос Галлахера повысился. “ Даже не ходи туда! Или, если пойдешь, давай убедимся, что мы проверили все остальные возможности. Верно?”
  “ Верно, ” согласилась Кейт. “ С чего, по-твоему, нам следует начать? Дверцы машины захлопали вдоль тротуара.
  “Интуиция подсказывает мне, что Тим Моран - такое же хорошее место, как и любое другое”, - Галлахер повернул ключ в замке зажигания. “Давай зайдем в тату-салон и посмотрим, там ли он”.
  “Хорошая идея”, - сказала Кейт, задаваясь вопросом, насколько Моран был бы рад их видеть. Что ж, они скоро узнают.
  
  Галлахер отъехал от тротуара. “И давайте надеяться, что есть логическое объяснение отсутствующим страницам в журнале наблюдения и что нет никакой связи между предполагаемым борделем и воротилами Сан-Франциско”.
  “Это вселяет надежду”, - пробормотала Кейт, когда ее партнер перешел на El Camino Real.
  “Разве эта чертова дрянь не должна работать вечно?” - спросил он.
  
  
  
  Когда сестра Мэри Хелен и сестра Анна подъехали к Приюту, у входной двери уже собралась небольшая толпа женщин. “Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что нас пикетировали”, - заметила Мэри Хелен, оглядывая все несчастные лица.
  Энн улыбнулась и заехала на парковку. “ Ты права. Единственное, чего, кажется, не хватает, - это плакатов”, - сказала она.
  “Где ты был?” Венера потребовала, как две монахини, завернув за угол. Ее темные глаза сузились, и она с нетерпением ждала ответа.
  “ Ты давно ждешь? Ласково спросила Энн.
  С выражением отвращения на лице Венера запустила длинные пальцы в волосы, которые, как ни странно, всегда напоминали Мэри Хелен черную брокколи. “Да, мы все долго ждали”. Она притопнула ногами, пытаясь согреться.
  “ Ты что, не видел нашу вывеску? Энн повернула ключ в замке входной двери и открыла ее.
  “ Я видела это, ” сказала Венус. - Там сказано, что ты идешь на похороны. Уже почти обеденное время. Сколько времени занимают похороны? - обвиняющим тоном спросила она.
  “О, заткни свой рот, девочка”, - сказала Соня, улыбаясь Мэри Хелен.
  Бедняжка Соня выглядела особенно бледной этим утром. Должно быть, ее серповидноклеточная анемия снова дала о себе знать.
  “ Кому ты приказываешь замолчать, девочка? С вызовом спросила Венера.
  
  На мгновение Соне показалось, что она вот-вот поднимет перчатку.
  “ Не валяй дурака, ” сказала мисс Бобби. Шрам вокруг ее правого глаза опасно дернулся.
  Венера повернулась к ней лицом. - Ты называешь меня дурой? - спросила она низким и угрожающим голосом.
  - Если я и боюсь, то только потому, что боюсь тебя. - мисс Бобби, казалось, не собиралась отступать.
  Мэри Хелен почувствовала, как напряглись мышцы на затылке. К чему это привело?
  - Я приготовлю кофе так быстро, как только смогу, - громко сказала сестра Анна, явно пытаясь отвлечь двух женщин.
  “ И я выложу пончики, ” добавила Мэри Хелен. - Кажется, я видела в коробке яблочные оладьи.
  К счастью, упоминание о еде сработало. Без лишней суеты женщины вошли в Приют, написали свои имена на регистрационном листе и заняли места за столами.
  - Принеси мне пончик с арахисом, - скомандовала мисс Бобби, как только Мэри Хелен поставила поднос на сервировочный столик.
  Миниатюрная женщина выпрямилась во весь рост. “Если вы попросите немного послаще, я могу принести”, - сказала она.
  “Тогда, думаю, я сама справлюсь”, - парировала мисс Бобби, и зал взорвался смехом.
  “Слава богу”, - подумала Мэри Хелен. Им нужно было немного комического облегчения.
  Позаботившись о том, чтобы всем принесли кофе и пончики, Мэри Хелен села за стол напротив мисс Бобби.
  “ Как дела, подружка? - спросила пожилая женщина, не отрывая взгляда от пончика с шоколадным тортом. “Как пройдут похороны?”
  “Грустно”, - призналась Мэри Хелен. “Всегда грустно, когда умирает кто-то такой молодой. Говорят, что только хорошие люди умирают молодыми, но это не очень помогает”.
  Мисс Бобби поджала губы. “Не всегда”, - сказала она.
  
  - Что “не всегда”?
  “ Не всегда хорошие умирают молодыми, ” прошипела она. “ Посмотри на джуниора Джонсона. Он молод, но он плохой человек”.
  Что мне на это ответить? Мэри Хелен задумалась. “Должно быть, у него есть какие-то положительные качества”, - предположила она.
  “ Что сказать? Мисс Бобби уставилась на нее.
  “ В нем должно быть что-то хорошее. Никто не бывает таким уж плохим.
  Старая монахиня почувствовала, что карие глаза мисс Бобби изучают ее, пока она, без сомнения, решала, как ответить. “Тебе лучше немного поумнеть, подружка”, - наконец сказала женщина без обиды, “или ты не добьешься успеха в этом районе”.
  Сначала Мэри Хелен была ошеломлена. Прошли годы с тех пор, как кто-либо предлагал ей поумнеть. Она не была уверена, как реагировать. Как там всегда говорила Эйлин? “Мудрый держит рот на замке”. Встретившись взглядом с мисс Бобби, я понял, что действительно разумнее всего было оставаться на месте.
  Без предупреждения входная дверь распахнулась, и громкий смех Сумасшедшей Элис перекрыл разговор в комнате.
  Мисс Бобби возвела глаза к небу. “ Это все, что нам было нужно! Разве у нас недостаточно нервов и без того, чтобы Сумасшедшая Элис валяла дурака? - спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
  Хотя Мэри Хелен сомневалась, слышала ли женщина замечание мисс Бобби, ее хихиканье резко прекратилось. Она обвела взглядом всю комнату. Ее глаза сузились, и Мэри Хелен затаила дыхание, обеспокоенная тем, что должно было произойти.
  “Привет, Элис”, - услышала Мэри Хелен, как Энн поздоровалась с женщиной. “Ты выглядишь так, словно тебе не помешала бы чашечка кофе”.
  Прежде чем Сумасшедшая Элис успела ответить, дверь позади нее распахнулась, едва не сбив ее с ног. Не подозревая, что с ней чуть не произошел несчастный случай, Джеральдин ворвалась в Убежище.
  Пораженная, Элис молча изучала ее. Затем без видимой причины она начала нараспев:
  
  
  Это как лев у двери;
  И когда дверь начинает приоткрываться,
  Это как удар палкой по спине;
  А когда у тебя начинает болеть спина,
  Это как перочинный нож в сердце;
  И когда твое сердце начинает кровоточить,
  Ты действительно мертв, мертв и еще раз мертв.
  
  
  Лицо Джеральдины побледнело. В комнате было так тихо, что Мэри Хелен слышала жужжание ламп дневного света. Она почувствовала, как волосы у нее на руках встали дыбом.
  “ О чем ты говоришь, чокнутая дурочка? Дрожащим голосом спросила Джеральдина.
  Не ответив, Элис повернулась и ушла так же быстро, как и вошла. Честно говоря, Мэри Хелен была рада. Эмоции сегодня были достаточно накалены. Им не нужна была Сумасшедшая Элис в этом деле.
  Не говоря больше ни слова, Джеральдина уселась за столик в углу зала, спиной к толпе. Грета Гарбо не могла бы более ясно дать понять, что хочет побыть одна, подумала Мэри Хелен, направляясь на кухню за новыми салфетками. Иногда мы не очень хорошо разбираемся в том, что нам нужно, рассуждала она. Хотя она должна была признать, Джеральдин выглядела ужасно. На самом деле Мэри Хелен не могла припомнить, чтобы когда-либо видела себя такой несчастной. Ее седые волосы были спутаны, почти спутаны. Глубокие морщины прорезали ее лицо, как будто она не спала. Под ее глазами образовались темные полумесяцы, а плечи были печально опущены. Она давала Джеральдин немного расслабиться, попить кофе, подумать, а потом подходила к ней и выясняла, может ли та чем-нибудь помочь.
  Конечно, Джеральдина, должно быть, все еще находится в шоке от того, что обнаружила своего любимого племянника в парке. Мэри Хелен ожидала, что ей самой еще долго будут сниться кошмары о Джуниоре.
  
  “ Сестренка, мне пора в душ. Можно мне взять полотенце и прочее? Голос Арахиса вернул ее к реальности.
  - Мне нужна зубная щетка и паста, - сказала Венус, указывая на свой отсутствующий передний зуб.
  - У вас есть пластиковый пакет? - спросил кто-то еще, и Мэри Хелен сорвалась с места.
  Чуть позже часа дня приехала Луиза, волонтер на вторую половину дня в среду. Мэри Хелен была очень рада ее видеть. Честно говоря, она смертельно устала. А кто бы не был в ее возрасте? В конце концов, ей было семьдесят восемь — или семьдесят девять? Не то чтобы это имело значение.
  Обнаружение мертвого тела, общение с полицией и монахинями, посещение похорон — и все это в течение двадцати четырех часов - утомили бы самую добрую душу в любом возрасте.
  К двум часам она даже подумывала о том, чтобы попросить сестру Энн взять у нее выходной до конца дня. Вздремнуть звучало так заманчиво. Она могла бы перепрыгнуть через Муни и оказаться в своей спальне в монастыре через тридцать минут.
  Она уже почти приняла решение, когда заметила Джеральдину, на столе перед ней стояли недопитая чашка кофе и недоеденный пончик. Бедняжка уснула. Хотя будить ее казалось слишком жестоким, Мэри Хелен хотела предложить свою помощь, если Джеральдине это понадобится. Она оставит записку.
  Тихо, чтобы не напугать дремлющую женщину, Мэри Хелен положила листок бумаги рядом с ее рукой. Несмотря на все усилия вести себя тихо, Джеральдина начала просыпаться. “А, это ты”, - сказала она слабым голосом. “Чего ты хочешь?”
  - Я просто оставляла тебе записку. - Мэри Хелен поправила бифокальные очки на переносице и подвинула листок к Джеральдине. “Если я могу что -нибудь для вас сделать...”
  Карие глаза Джеральдины наполнились слезами. Мэри Хелен смотрела, как одна из них незаметно скатилась по ее щеке. “Никто не может сделать то, что мне нужно. Никто не может вернуть Джуниора”. Она порылась в кармане и наконец нашла салфетку.
  
  “Может быть, мы сможем помочь полиции найти человека, который лишил его жизни”, - мягко сказала Мэри Хелен. - Скажи мне честно, Джеральдина, у тебя есть какие-нибудь идеи?
  Лицо Джеральдины окаменело, а глаза гневно сверкнули. “Всю ночь я буду разговаривать с друзьями Джуниора. Они говорят мне, что это не тот, кого они знают, кто убил Джуниора.
  - Вы хотите сказать, что у них нет подозреваемых?
  Джеральдина глухо рассмеялась. “О, да. У них есть подозреваемые. Но они из тех, кого никто не может тронуть”.
  Мэри Хелен была озадачена. Каких подозреваемых никому нельзя трогать? "интересно, - подумала она, вспомнив все детективные романы, которые она прочитала, и все криминальные телепрограммы, которые она видела. Международные агенты, шпионы, мафия, высокопоставленные правительственные чиновники — конечно, ни у кого из них не было бы особых причин убивать Джуниора Джонсона, мелкого преступника из района Тендерлойн в Сан-Франциско. - И вы знаете, кто эти неприкасаемые?
  Джеральдина уставилась на нее, упрямо стиснув зубы. “ Лучше я ничего не скажу ни вам, ни кому-либо еще. Нет, мэм, сестра. Она печально покачала головой. “Не хочу, чтобы кто-нибудь нашел нас в парке с пулей в голове. Ни за что!”
  По напряженности ее голоса сестра Мэри Хелен поняла, что Джеральдина совершенно серьезна. “Если хотите, я могу поговорить с инспектором Кейт Мерфи. Она моя подруга, - начала она, надеясь подбодрить Джеральдину.
  Ладонь Джеральдины взметнулась вверх. “ Нет, - сказала она так, словно говорила сквозь комок страха в горле. “Не разговаривайте ни с какой полицией!” Она поднялась так быстро, что ее стул с грохотом упал на пол. Несколько женщин обернулись, чтобы посмотреть, что происходит.
  “ Что происходит, Джини? - Спросила мисс Бобби, назвав улицу Джеральдины.
  Проигнорировав ее вопрос, Джеральдин напряглась, схватила сумочку и пластиковые пакеты и почти выбежала из комнаты.
  
  “Выглядит так, будто за ней гонится сам дьявол, - съязвил Арахис, - а она от него убегает”.
  Несколько женщин неуверенно рассмеялись. Внезапно всякая мысль о том, чтобы вздремнуть, покинула разум сестры Мэри Хелен. Женщина была напугана — напугана до смерти. Из полиции? Мэри Хелен не могла в это поверить. Почему? Почему она решила, что полиция замешана в убийстве Джуниора?
  Джеральдин упомянула о доме проституции по соседству и указала, что полиции об этом известно. В то время она даже намекнула, что они, возможно, смотрят в другую сторону. Что она там сказала? “Для умной женщины ты ужасно тупая”.
  Что ж, Мэри Хелен больше не собиралась быть дурочкой. Если полиция каким-либо образом была замешана в этом, она хотела знать это, а затем передать информацию Кейт Мерфи и инспектору Галлахеру.
  С чего начать? она задумалась. Что может быть лучше, чем работа с полицейским под прикрытием на соседней улице — Тимом Мораном. Она не видела его на похоронах Сары Спенсер. Вероятно, он был на дежурстве в тату-салоне. Она спустится туда сию минуту.
  Она не была уверена, что сестра Анна заметила, как она помахала рукой, когда выходила из Приюта. Без проблем. Она вернется еще до того, как Энн ее хватится.
  
  
  
  Офицер Марк Вонг повернул ключ в замке зажигания своей машины и прислушался к реву мотора. Казалось, что он тоже прибавляет обороты. Во время похорон Сары Спенсер ему казалось, что без зубочисток, которыми он мог бы их открывать, его глаза в любую минуту могут закрыться. Затем он столкнулся со Сьюзи Чанг. Когда она предложила встретиться за ланчем в "Джо оф Уэстлейк" на бульваре Джона Дейли, его адреналин снова зашкалил. У него определенно открылось второе дыхание.
  
  К своему удивлению, он нашел свободное место на почти заполненной парковке. Когда он вошел в переполненный вестибюль, Сьюзи уже назвала свое имя метрдотелю. Она грациозно, как крошечный воробей, примостилась на краешке мягкой скамейки, ожидая его.
  “Ждать примерно десять минут”, - сказала она, жестом приглашая его сесть рядом с ней.
  “Неплохо”, - сказал он, и это было не так. Днем или ночью, независимо от времени суток, в "Джо оф Уэстлейк" всегда ждали. Иногда это занимало большую часть часа, но восхитительный аромат итальянских соусов Джо был достаточной причиной, чтобы выдержать это.
  Марк сел на скамейку рядом со Сьюзи. “ Как насчет чего-нибудь выпить? - спросил он, проверяя, насколько переполнен бар.
  “Нет, спасибо”, - ответила она. “Мне нужно возвращаться к работе. Но у тебя есть одна, если хочешь”.
  - Боюсь, если я выпью, то сразу усну, - сказал Марк и замолчал.
  “ Да? В глазах Сьюзи заплясали смешинки.
  - Я не имел в виду компанию, - пробормотал он.
  Слушая ее звонкий смех, он почувствовал, как жар поднимается по его шее. Как он собирается выкручиваться на этот раз?
  - Чанг, - позвал метрдотель, - вечеринка на двоих.
  Спасен, подумал Марк, вскакивая, даже не подумав о том, что в этом месте может быть еще один Чанг.
  Удобно устроившись напротив него, Сьюзи изучала меню. Стараясь не пялиться, Марк изучал ее круглое жизнерадостное лицо и то, как ресницы играли на щеках. Он наблюдал, как ее губы сложились в маленькую красную букву “О”, пока она молча читала выбранные варианты. Он заметил, как свет из западного окна коснулся ее иссиня-черных волос и каким-то образом наполнил их солнечным светом.
  “ Что ты будешь? - спросила она, подняв глаза так быстро, что поймала его взгляд. Марк почувствовал, что краснеет. Почувствовала ли она на себе его взгляд? Она не возражала? “ Скалоппини с телятиной, - сказал он, не подумав. Он всегда заказывал скалоппини у Джо.
  
  - Я тоже, - сказала она.
  Марк передал их заказ официанту. И снова он порадовался, что, несмотря на то, что промокшая Сьюзи, вероятно, весила меньше девяноста восьми фунтов, у нее был отменный аппетит. Он терпеть не мог есть с женщинами, которые заказывали зубочистку и стакан воды и не могли доесть ни то, ни другое.
  - Это было так грустно сегодня утром, - сказала Сьюзи, теребя край салфетки.
  Марк кивнул, и они медленно заговорили о похоронах Сары Спенсер и обстоятельствах, приведших к ним. Марк признался, что они с Дайнин всю ночь безуспешно пытались найти кого-нибудь, кто мог бы дать им зацепку.
  “ Никто? Миндалевидные глаза Сьюзи округлились.
  Марк покачал головой. “ И, похоже, мы не единственные, кто бьется о кирпичную стену. Он рассказал ей о том, как они с Дайнин подобрали обезумевшего Тима Морана.
  При упоминании имени Морана Вонг замечает, что Сьюзи нахмурилась. “Знаешь, вчера произошла самая странная вещь”, - сказала она. - Твое упоминание Тима Морана навело меня на эту мысль.
  Хотя Вонг и не был уверен почему, его плечи напряглись. “ Что за странная вещь? - спросил он, надеясь, что это не прозвучит так, будто он допрашивает ее.
  Сьюзи снова рассмеялась своим звонким смехом. “Это была просто какая-то глупость”, - сказала она.
  Вонг ждал, наблюдая, как она решает, как много ему рассказать.
  “Я была за своим столом, когда подняла глаза и увидела лейтенанта Дональдсона”. Она посмотрела на Вонга, проверяя его реакцию на упоминание имени его босса. Когда он ничего не ответил, она продолжила. “Он сказал, что немного подшутил над Мораном, и попросил меня изобразить китайский акцент и притвориться, что я с Азиатского рынка, расположенного выше по улице от здания, где Моран ведет наблюдение”.
  Вонг почувствовал, как его челюсть напряглась. - Что он хотел, чтобы ты сказал?
  Сьюзи пожала плечами и подождала, пока официант расставит салаты. “Ничего особенного”, - сказала она. “Он просто хотел, чтобы я вел себя так, как будто мы приготовили Морану обед и поинтересовались, не может ли он подойти на улицу и забрать его, потому что мы были заняты ”. Она начала есть.
  “Это была шутка?” Спросил Вонг, гадая, не это ли так расстроило Морана.
  “ Наверное, да. Лейтенант пробормотал что-то о том, что отомстит ему за то, что он сыграл с ним грязную шутку. На самом деле я не слушал. Я просто позвонил по номеру, который он мне дал, и понадеялся, что Шеф полиции не войдет и не застукает нас. У меня такое чувство, что ему бы это не показалось очень забавным, особенно если бы он вышел из своего офиса в рабочее время ”.
  “ Итак, я так понимаю, что Дональдсон никогда раньше не просил вас делать что-либо подобное. Смутное беспокойство охватило Вонга.
  “ Нет, ” сказала она, и в ее глазах заплясали огоньки, когда официант поставил перед ними большие горячие тарелки. - И я надеюсь, что больше он этого не сделает. Это было все, что я могла сделать, чтобы не сказать ему, насколько по-детски я это чувствовала ”.
  Будем надеяться, что это было всего лишь по-детски, подумал Вонг, изучая Сьюзи, глаза которой уже пожирали ее скалоппини. Не сказав больше ни слова, она принялась за еду.
  “ Восхитительно, ” сказала она, намазывая маслом хрустящий ломтик французского хлеба на закваске. - Это будет обед и ужин.
  Вонг кивнул в знак согласия. - Восхитительно, - сказал он, хотя в данный момент его мысли были далеко от Сьюзи Чанг и скалоппини из телятины.
  
  
  
  Выйдя из Приюта на Восьмую улицу, сестра Мэри Хелен с удивлением увидела, что день стал теплым. Она заметила, что от солнечного света и безоблачного голубого неба все вокруг искрится. Даже заброшенные здания вдоль улицы выглядели при таком освещении лучше.
  
  Люди, казалось, тоже расслаблялись и открывались, когда светило солнце. Несколько прохожих улыбнулись. Один или двое кивнули и поздоровались. А бездомные, шаркающие по тротуарам? Это было ее воображение или некоторые из них действительно чуть выше задирали подбородки и чуть менее крепко сжимали свои пальто?
  Мэри Хелен почувствовала, как напряжение в ее собственных плечах спало, пока она шла по кварталу. Строчка из давно забытого стихотворения всплыла у нее в голове. “И молодые и старые выходят поиграть на солнечном празднике”.
  Милтон, подумала она, был поэтом, но почему-то Милтону это казалось недостаточно мрачным. Ей придется привлечь старую Донату и к этому делу.
  Подходя к тату-салону New You, Мэри Хелен поинтересовалась, открыт ли он. Свет горел, но особой активности внутри, похоже, не наблюдалось. Приложив ладони к стеклу, она заглянула внутрь. Судя по тому, что она могла видеть, там было пустынно. Возможно, офицер Моран ушел домой и забыл выключить свет. "Такое случается", - подумала она, пробуя дверь на ощупь.
  К ее удивлению, дверь оказалась незапертой. Она толкнула ее и вздрогнула от звона маленького колокольчика наверху дверного косяка. “Как дела?” - позвала она, осторожно входя внутрь. Ее голос эхом отозвался в тишине. Может быть, он забыл и свет, и замок? Маловероятно, с вызовом произнес тихий голосок внутри нее. Мэри Хелен проигнорировала это.
  “ Офицер Моран? ” снова позвала она. И снова ее встретила абсолютная тишина. Она осторожно обошла прилавок. Кассовый аппарат был закрыт и казался нетронутым. "Хороший знак", - подумала она, продвигаясь к задней части магазина. “Как дела?” - на этот раз позвала она громче. И снова ничего.
  У нее пересохло во рту, когда ее начало охватывать смутное беспокойство. "Не говори глупостей", - подумала она, сделав несколько коротких вдохов, чтобы успокоиться.
  Наверняка офицер Моран просто ушел, не позабыв выключить верхний свет. Я сама это делала, подумала она.
  
  А дверь? Как насчет входной двери? ворчливый голос продолжал. Вряд ли он забыл бы запереть ее после того, что только что случилось с его магазином.
  Слава богу, что он оставил помещение освещенным, подумала Мэри Хелен, обходя стул, отодвинутый от стены. Я бы натыкался на разные вещи повсюду.
  Она медленно двинулась вперед. Офис справа от меня,подумала она, пробуя последнее “Здравствуйте”. Когда никто не ответил, она осторожно открыла неплотно закрытую дверь кабинета. Ее напугал ее скрип. Мышцы на ее руках напряглись. Она неуверенно заглянула внутрь. Маленькая комната, в которой царил беспорядок, когда она видела ее в последний раз, снова была приведена в порядок. Лампа и оконные шторы были заменены, и даже филодендрон, выглядевший совсем не потрепанным, пересажен. Молодец! подумала она.
  Когда я осматривал комнату, все казалось в порядке. Это была просто неосторожная ошибка. Она выключит свет, запрет за ним дверь и уйдет. Все было в порядке, ничего такого, что она могла разглядеть. Она принюхалась. За исключением того, что … Она принюхалась снова — этот запах — тот безошибочно узнаваемый сладкий запах.
  Ее желудок подпрыгнул, когда она быстро достала из кармана чистый носовой платок и прикрыла рот. Этого не может быть, подумала она. Она осторожно заглянула за деревянный стол. “Нет!” - сказала она, чувствуя головокружение. “Нет! Нет! Нет!” Она прислонилась к стене, чтобы не упасть, а затем заставила себя посмотреть еще раз.
  На полу, скрючившись, застыв в позе эмбриона, лежал Тим Моран. Его синие джинсы и шерстяная рубашка были пропитаны кровью. Его левая рука, та, на костяшках пальцев которой была вытатуирована МАТЬ, была отброшена в сторону.
  Собрав всю свою силу воли, Мэри Хелен присела на корточки рядом с мужчиной. “Пусть он будет жив”, - повторяла она снова и снова, щупая его пульс. В тот момент, когда ее пальцы коснулись его запястья, она поняла, что опоздала. Ее сердце упало. “Даруй ему вечный покой, о Господь”, - древняя молитва слетела с ее губ, и она подавила рыдание. “Да воссияет над ним вечный свет”.
  
  Как лунатик, Мэри Хелен изучала лицо Тима, по крайней мере, ту его половину, которую могла видеть. Молочно-голубые глаза смотрели на нее отсутствующим взглядом. Его всклокоченная борода была испачкана кровью.
  Фактически, все пространство за столом было залито кровью. Как будто Тим умер не мгновенно, как будто он двигался. К телефону? К двери? Трудно было сказать. Повсюду были пятна его крови.
  Заметив свой собственный след на липкой крови, Мэри Хелен быстро попятилась. Сделав это, она увидела что-то примитивно нарисованное на небольшом относительно чистом участке линолеума над головой Морана. Из последних сил он потянулся вверх, подумала она с содроганием.
  Сдвинув бифокальные очки на переносицу, она двинулась вперед, стараясь не запачкаться кровью. Не трогай улики,напомнила она себе. Осторожно, ни к чему не прикасайтесь.
  Она задумчиво изучала пол. Казалось, Моран что—то нарисовал — буквы? - пальцем, обмакнутым в собственную кровь. Что он пытался сказать? Мог ли он назвать имя своего убийцы? Мэри Хелен походила по комнате, пытаясь разобраться в каракулях.
  Ее сердце грохотало в ушах. Это были письма? Глубоко вздохнув, она сосредоточилась на них. “d”. “I" или это было “I"? “L" с длинной ножкой или, может быть, перевернутая “T"? А потом фигурка из палочек или шаткая перевернутая буква “Y”.
  Телефонный визг вернул ее к реальности. Попятившись от тела, она начала неудержимо дрожать. Она слышала этот шум в передней части магазина или снаружи? Внезапно жужжание ламп дневного света в коридоре показалось ей зловещим. Кто-то передвинул стул или он был там, когда она проходила мимо?
  Холодной, дрожащей рукой она сняла телефонную трубку. Не говоря ни слова, она снова повесила ее. Затем быстро, прежде чем тот, кто звонил, успел перезвонить, она набрала 911.
  Все еще дрожа, она решила дождаться полицию возле тату-салона. Закрыв глаза, Мэри Хелен прислонилась к зданию. Хотя она чувствовала солнечные лучи на своем лице и плечах, она с грустью осознала, что весь солнечный свет в небе не сможет согреть ее сегодня. Холод, который она чувствовала, был таким холодом, который не мог согреть ни один огонь. Это был пронизывающий ледяной холод абсолютного ужаса.
  
  
  
  Внезапно сестра Анна поняла, что не видела сестру Мэри Хелен по меньшей мере десять или пятнадцать минут. Странно! Могла ли она быть на кухне? - Сестра Мэри Хелен, - позвала она с порога, но кухня была пуста.
  Она быстро проверила шкаф с припасами, кабинет, затем постучала в дверь ванной. Никто не ответил.
  Хотя она знала, что это не так, она начала немного беспокоиться. Возможно, Мэри Хелен сходила в подвал за припасами.
  “ Мэри Хелен, ” позвала она с лестницы, но ответа не последовало. Вспомнив, что старая монахиня стала немного плохо слышать, Энн прошла половину спуска, затем поняла, что в подвале темно. Она, конечно же, не могла быть в затемненном подвале.
  Вернувшись в комнату для собраний, она бочком подошла к мисс Бобби. Если кто-нибудь в комнате и знал, где находится сестра Мэри Хелен, то это была она. Темные глаза мисс Бобби никогда не упускали подвоха.
  “ Вы случайно не видели, куда ушла сестра Мэри Хелен, не так ли? - Спросила Энн, стараясь говорить беззаботно.
  “ Ты ее ищешь? - Спросила мисс Бобби, изучая Энн в поисках каких-либо признаков беспокойства.
  Энн кивнула, чувствуя, что теряет терпение. Она стиснула зубы, надеясь, что не покажет этого. Ей следовало бы знать лучше, чем думать, что она сразу получит прямой ответ.
  Мисс Бобби сделала паузу, ее шрам дернулся. Затем, ведя себя так, словно делилась тщательно охраняемым секретом, она сказала: “Вы знаете, она пожилая женщина. Вам всем следует присматривать за ней. Убедись, что с ней все в порядке.
  В данный момент Энн не нуждалась в лекции об уходе за Мэри Хелен. Что ей было нужно, так это найти эту женщину. Успокойся! напомнила она себе. Мэри Хелен, наверное, просто вышла на минутку прогуляться. Борясь со своим разочарованием, Энн почувствовала, как ногти впились в ладони. Ей следовало догадаться, что ее сжатые кулаки не ускользнули от внимания мисс Бобби.
  “ Она пропала? - спросила пожилая женщина. - Как джуниор Джонсон?
  При мысли о Джуниоре у Энн скрутило живот. Она отказалась даже удостоить это замечание ответом. - Она только что была здесь, - Энн старалась, чтобы ее голос звучал ровно.
  “ Кого ты ищешь? - Спросил Арахис.
  Энн резко обернулась и увидела миниатюрную женщину позади себя.
  “ Я пугаю тебя? - Спросил Арахис, выглядя несколько довольным.
  “ ‘Испуганный’ - более подходящее слово. Энн выдавила из себя улыбку. - Я не слышала, как ты подошел ко мне сзади.
  “Ну, вот и я!” Яркие глаза Арахиса заблестели. “Кого ты ищешь?”
  “ Сестра Мэри Хелен. Энн нервно усмехнулась и пожала плечами. - Она должна быть где-то здесь.
  “Нет, она этого не делает”, - сказал Арахис.
  “ Что? Энн не была уверена, что правильно расслышала.
  “Нет, она этого не делает”, - повторил Арахис.
  - Что вы имеете в виду?
  Арахис раздраженно покачала головой. - Я имею в виду, что ей не обязательно здесь быть, потому что я видела, как она уходила.
  - Куда она пошла? - спросил я.
  На этот раз Арахис пожал плечами. “ Где-нибудь снаружи. Она ушла сразу после того, как Джеральдин убежала отсюда, как будто у нее на хвосте был дьявол.
  - И Мэри Хелен выбежала вслед за ней?
  
  Орешек кивнула, и Энн почувствовала, как страх пробежал по ее спине. Могла ли она последовать за Джеральдин Бог знает куда? Конечно, она не зашла бы слишком далеко, не сказав кому-нибудь.
  “ Как давно это было? - Спросила Энн, но не стала дожидаться ответа. Она не хотела терять ни минуты. Распахнув входную дверь Убежища, она ворвалась на солнечный свет. Его яркость, отражавшаяся от стеклянных оконных стекол, была почти ослепительной.
  Она постояла мгновение, моргая, пытаясь решить, в каком направлении двигаться. Не было никакой гарантии, что какое-то из двух окажется правильным.
  Взглянув вниз по улице, ее сердце остановилось. Это было ... ? Облегчение нахлынуло на нее, когда она поняла, что человеком, прислонившимся к зданию, была сестра Мэри Хелен. Невозможно было ни с чем спутать это невысокое коренастое телосложение, коротко подстриженные седые волосы и свитер от Арана.
  Но что было не так? Почему она не двигалась? Почему она просто прислонилась к зданию? Не раздумывая больше ни о чем, сестра Анна наполовину прошла, наполовину побежала вниз по кварталу. - С тобой все в порядке? - позвала она, когда была достаточно близко, чтобы быть уверенной, что старая монахиня ее услышала.
  Мэри Хелен безучастно уставилась на нее с искаженным от боли лицом.
  “ В чем дело? Что случилось? Сердце Энн бешено колотилось. - С тобой все в порядке?
  Мэри Хелен кивнула. Ее карие глаза наполнились слезами. “Это Тим Моран”, - сказала она. - Он... - Она замолчала, пытаясь отдышаться.
  Вдалеке Энн услышала вой полицейской сирены. Мэри Хелен не нужно было ничего объяснять.
  
  
  
  Адреналин все еще бурлил в его крови, он обошел квартал — раз, другой, гадая, зайдет ли кто-нибудь в тату-салон. Были довольно велики шансы, что Тим Моран сможет пролежать там часами, даже ночь, прежде чем кто-нибудь наткнется на него.
  Тим был самым крутым из всех, подумал он, его ладонь все еще была скользкой от пота. Черт возьми, они знали друг друга много лет. Хотя он должен был признать, что это становилось легче. Забавно, что все, даже отдел убийств, становится легче с практикой. Он подошел к Тиму, который выносил свои вещи из офиса. Он держал руку в кармане ветровки. Он даже не был уверен, понял ли Тим, что у него в ней пистолет.
  На мгновение Тим даже выглядел счастливым видеть его. Работа под прикрытием может быть одинокой. Когда его глаза остановились на пистолете, когда он понял, что на нем глушитель, в них появилось понимание.
  “ Ты! - Сказал Тим не столько со страхом, сколько с недоверием. “ Ты! ” повторил он и начал смеяться. “Конечно, это должны были быть вы. Кто еще мог получить журнал наблюдения?”
  Бедный Тим так и не понял, что его ударило. Он поспешил из офиса, оставив скрюченное тело на линолеуме. Почему-то он знал, что никогда не забудет звук этого сухого, невеселого смеха. Но разве не было чего-то такого в “Тот, кто смеется последним, смеется лучше всех”? Конечно, он посмеется последним.
  Он как раз собирался поздравить себя с хорошо выполненной работой, когда увидел старую монахиню, приближающуюся к зданию. Черт возьми! Он ударил тыльной стороной ладони по рулю. Эта сука свернула!
  Он не мог дождаться, чтобы увидеть, что произошло. Он почувствовал, как все его тело покрылось испариной. Ему нужно было убраться отсюда к чертовой матери. Куда он мог пойти? Вернулся к работе? Конечно. Почему бы не быть там, где его могло видеть много людей? Как только его перестанет трясти, он вернется к работе. Его отсутствие было бы легко объяснить, если бы кто—нибудь потрудился спросить его, где он был, в чем он сомневался.
  Все это набирало обороты. Пару недель назад он был просто парнем, подрабатывающим на стороне, зарабатывающим пару лишних баксов. Черт возьми, ему нужны были деньги на алименты и содержание ребенка. Теперь он был чертовски близок к тому, чтобы стать серийным убийцей. Три убийства сделали его серийным убийцей? он задумался. Он побоялся бы спросить кого-нибудь.
  В эти дни он терпеть не мог снимать телефонную трубку из страха, что знакомый голос на другом конце провода спросит: “Как насчет нашего прикрытия? Это безопасно?”
  Черт возьми, департамент не был глупым. Скоро кто-нибудь начнет складывать два и два.
  Может быть, он был бы так же рад, когда все это закончится. Боль пронзила его грудь. Что сказала бы его семья, если бы это когда-нибудь выплыло наружу? Слава Богу, его отец умер, а бывшая жена с детьми переехала в Орегон. Возможно, эта история не попадет в орегонские газеты. Он видел выражение глаз своей матери.
  Он пытался избавиться от ощущения надвигающейся гибели. Может быть, ему повезет, и через несколько недель все это дело отправится куда-нибудь в архив вместе с другими нераскрытыми убийствами.
  Он остановился на красный свет и смотрел, как пешеходы переходят Брайант-стрит. Ему показалось, или все они смотрели на него через лобовое стекло? Их глаза почти обжигали его своей интенсивностью. Я должен был это сделать, ему хотелось закричать на них. Он закрыл лицо, чтобы они не могли его видеть. Я должен был это сделать. В голове пульсировало, а горло сдавило так, что он почувствовал, что вот-вот задохнется. Если бы кто-нибудь узнал, это разрушило бы мою жизнь. Почему Сара этого не понимала?
  Сколько еще я могу это выносить? он задавался вопросом, его тело было насквозь мокрым. Если она не перестанет смотреть на него, куда бы он ни повернулся, он наверняка сойдет с ума.
  
  
  
  Инспекторы Деннис Галлахер и Кейт Мерфи были тише обычного по дороге из Колмы в центр Сан-Франциско. Хотя ни один из них не упомянул о пропавшем журнале наблюдения или о том, что это могло означать, Кейт догадалась, что они оба думали об этом. Один взгляд на мрачный профиль Галлахера и его гранитную челюсть не оставил у нее сомнений в том, что она угадала правильно.
  Со своей стороны, от этих предположений у нее слегка заныло в животе. Наткнуться на продажного полицейского было последним, что она хотела делать, хотя она бы продвинулась вперед, если бы это означало раскрытие убийства Сары Спенсер. За всю историю Полицейского управления Сан-Франциско только одно убийство офицера осталось нераскрытым. Она, конечно же, не хотела, чтобы убийство Сары стало вторым.
  Когда они подъехали к тату-салону New You на Восьмой улице, Кейт с удивлением увидела две черно-белые машины, припаркованные напротив.
  - Что за черт? - услышала она, как ее напарник выпрыгнул из машины.
  “ Привет, инспектор, ” молодой патрульный с серьезным лицом открыл ей дверь. “Похоже, у нас еще одно убийство”, - сказал он, захлопывая ее.
  “ Еще одно убийство, офицер ...? Кейт узнала это лицо, но подождала, пока он назовет свое имя.
  - О'Рейли, - представился он, - Джон О'Рейли.
  “ Еще одно убийство? ” повторила она. У нее покалывало в затылке, она колебалась, не желая спрашивать его, было ли опознано тело, опасаясь ответа, который, она была уверена, последует.
  “ Да, мэм, ” сказал он, кивая головой. “Мой напарник там, обеспечивает безопасность на месте преступления, и я как раз собирался вызвать его”. Он странно улыбнулся. “Как вам удалось добраться сюда так быстро?”
  “Совпадение”, - сказал Галлахер, обходя машину. “Кто это звонил вам, офицер?” спросил он.
  Улыбаясь, О'Рейли указал на стену. “ Та старая монахиня, ” сказал он с ноткой сочувствия в голосе. “Бедная леди действительно потрясена”.
  “Да, точно”, - услышала Кейт ворчание Галлахера. По тону его голоса она, не глядя, поняла, что старая монахиня, должно быть, сестра Мэри Хелен.
  
  “ Не трать слишком много сочувствия на эту старую птицу, - пробормотал Галлахер, направляясь к выходу. “Она настолько крута, насколько это возможно”.
  Офицер О'Рейли выглядел шокированным, но благоразумно промолчал.
  Кейт последовала за своим партнером, но не раньше, чем заметила, что сестра Анна стоит рядом с Мэри Хелен. Одной недостаточно, подумала она, входя в ярко освещенный тату-салон, их должно быть двое.
  Они с Галлахером осторожно пробрались в заднюю комнату. Даже когда они подошли к двери, запах был тошнотворным. Кейт, чувствуя, как у нее подскочил живот, попыталась задержать дыхание, пока не смогла вытащить из кармана носовой платок и прикрыть нос.
  Они остановились у двери, где напарник О'Рейли натянул желтую ленту. Заглянув внутрь, на залитый кровью линолеум, Кейт почувствовала головокружение, как будто комната двигалась вокруг нее. Она прислонилась к дверному косяку, чтобы сохранить равновесие.
  Она услышала, как Галлахер тихо выругался рядом с ней. “ Ты когда-нибудь видела столько крови” черт возьми? - спросил он.
  Кейт не доверяла себе и могла только покачать головой. Как только она убедилась, что стоит твердо, она последовала за своим партнером в комнату. Как она и опасалась, скрюченное тело офицера Тима Морана лежало на полу, одна рука была вытянута, как будто он к чему-то тянулся.
  Осторожно, чтобы не наступить в кровь, она последовала за Галлахером, они вдвоем держались как можно ближе к стене.
  Галлахер указал на след ноги в крови. “Возможно, нам повезло”, - сказал он.
  “Возможно”, - согласилась Кейт, приглядевшись к снимку. Маленький размер, плоский каблук, простая подошва выглядели подозрительно, как будто они могли принадлежать одной из монахинь, стоящих снаружи. Пока Кейт сочла более благоразумным держать это мнение при себе.
  “ Гильзы нет, “ сказал Галлахер, - по крайней мере, я так вижу. Он указал на какие-то каракули на небольшом относительно чистом участке линолеума. “Что это?” - спросил он. “Похоже, бедняга протянул руку и попытался что-то нарисовать”.
  “ В его собственной крови? Слабо спросила Кейт.
  “На что, по-вашему, это похоже?” - Спросил Галлахер.
  Кейт прищурилась и изучила каракули. “ Я бы сказал, что это похоже на букву “L" с длинной запятой, цифру ”1" или “I”, маленький футляр “D" и перевернутую букву “Y”. Крышка? Кто или что такое Лиди? Или, может быть, “Y” - это не буква “Y”. "Может быть, это начало фигурки из дерева. Парень с крышкой? Человек с крышкой?”
  “Мы попросим судмедэкспертов сфотографировать это со всех сторон”, - сказал Галлахер. “Если парень потратил на это свои последние минуты на земле, это должно быть важно”.
  Кейт согласилась и была рада услышать, что прибыли криминалисты и коронер. Она не была уверена, как долго еще сможет оставаться в комнате с Мораном. Было достаточно плохо, когда ты не знал жертву. Но когда ты узнал … Она протиснулась мимо офицера О'Рейли и вышла на Восьмую улицу.
  Моргнув, она с удивлением увидела, что улица залита солнечным светом. Каким-то образом в забрызганной кровью, дурно пахнущей комнате она не вспомнила, что светит солнце.
  Машины замедляли ход, проезжая мимо тату-салона, их водители с любопытством рассматривали полицейские машины и всю эту суматоху. Сердитые гудки и визг тормозов усугубили неразбериху.
  “ Привет, Кейт. Она услышала знакомый голос сестры Мэри Хелен. Кстати, о замешательстве, подумала она. Кейт почти забыла о двух монахинях, прислонившихся к зданию. Теперь осталась только одна.
  “ Что случилось с сестрой Анной? - спросила она.
  “Она вернулась в Убежище”, - объяснила она. “Для нас обоих неразумно находиться снаружи”.
  Теперь ты начинаешь быть мудрой, подумала Кейт. “Я полагаю, вы остались, а она ушла, потому что именно вы обнаружили тело?” - спросила она.
  
  Мэри Хелен просияла. “ Совершенно верно. Я спустилась повидать офицера Морана.
  - И по какому поводу вы хотели его видеть?
  К удивлению Кейт, старая монахиня заколебалась. Она заметила, что Мэри Хелен, казалось, затрудняется с ответом. Это было совсем на нее не похоже. Очевидно, что бы она ни собиралась сказать, это было трудно для нее.
  “ Не хотите ли где-нибудь присесть? - Спросила Кейт. - Вы, должно быть, устали стоять.
  “Это было бы здорово”, - Мэри Хелен, казалось, почувствовала облегчение. “Эти старые ноги начинают неметь”.
  Две женщины скользнули на переднее сиденье полицейской машины без опознавательных знаков. “ Намного лучше, - сказала Мэри Хелен, потирая бедра. “ Действительно, намного лучше. Она снова сделала паузу, словно не знала, как сказать Кейт, что у нее на уме.
  “Мне очень трудно говорить об этом, - наконец призналась Мэри Хелен, - но я давно поняла, что лучший способ рассказать кому-то что-то трудное - побыстрее”.
  К чему, черт возьми, она клонит? У Кейт снова начало покалывать в затылке.
  Решительно сдвинув бифокальные очки на переносицу, Мэри Хелен уставилась карими глазами в лицо Кейт. “Некоторые женщины в Приюте намекнули, что полиции известно о доме проституции в этом районе, но они не закрывают его”. Она сделала еще один вдох и ринулась вперед. “И что смерть джуниора Джонсона каким-то образом связана с этим. Как будто женщины верят, что полиция ответственна за его убийство ”. К этому моменту глаза Мэри Хелен расширились от негодования. “Представьте себе!”
  Кейт не могла поверить, что старая монахиня назвала свой собственный страх.
  “Итак, я собиралась спуститься, чтобы поговорить об этом с офицером Мораном”, - сказала Мэри Хелен. “Если в том, что они говорят, есть доля правды, как полицейский под прикрытием, он должен знать. И если это правда, то, опять же как полицейский под прикрытием, он должен положить этому конец. Вот и все. - С облегчением она повернулась к Кейт и подождала, пока та заговорит.
  Образ окровавленного тела Тима Морана промелькнул в голове Кейт. Во рту у нее пересохло, и она внезапно потеряла дар речи. В наступившей тишине рев пригородного транспорта казался громче; рев автомобильных клаксонов более резким; откровенный взгляд Мэри Хелен более пронзительным. Это не мог быть один из нас, подумала Кейт. Ее затошнило. Голова шла кругом, но она почувствовала облегчение, услышав, как распахнулась входная дверь тату-салона, и увидела, как из здания выходит Деннис Галлахер. Она оставит все это ему.
  
  
  
  Галлахер тоже был ослеплен, когда вышел из магазина на солнечный свет. Его лысая макушка блестела от пота, а галстук петлей свисал с груди, там, где он его дергал.
  Кейт затаила дыхание, ожидая взрыва, когда он увидел сестру Мэри Хелен. К ее изумлению, никто не подошел. На самом деле, он вел себя так, словно едва замечал старую монахиню. Его голубые глаза были водянистыми и рассеянными. В этот момент он выглядел на свой возраст.
  Мэри Хелен, должно быть, тоже ожидала резкой реакции со стороны инспектора, потому что при виде него Кейт заметила, как спина старой монахини напряглась, а подбородок выпятился вперед.
  Галлахер подошел к машине и наклонился. “Почему бы тебе не вернуться к себе, сестра?” Его голос звучал так, словно его мысли витали где-то далеко. - Насколько я понял из слов патрульного, вы обнаружили тело.
  - Да, инспектор, - Мэри Хелен выглядела так, словно собиралась сказать что-то еще, но он оборвал ее.
  Открыв дверцу машины, он протянул ей руку, которую она неохотно взяла. “Если ты нам понадобишься, мы знаем, где тебя найти”, - сказал он, забираясь на освободившееся сиденье. “Кейт, ты поведешь”.
  Кейт быстро отъехала от тротуара, оставив уставшую и растерянную сестру Мэри Хелен стоять на тротуаре. Она выглядела такой несчастной, что Кейт почти пожалела ее. Почти.
  “ Что все это значило? ” спросила она. - Но сначала скажи, куда?
  “ Возвращаемся в холл, ” сказал Галлахер. - И что все это значило?
  - При обычных обстоятельствах с тобой случился бы припадок, когда у тебя наконец появилась возможность поговорить с сестрой Мэри Хелен.
  “Это необычные обстоятельства”, - мрачно сказал Галлахер. Кейт почувствовала ярость, которую он изо всех сил пытался контролировать. “Только что был жестоко убит еще один полицейский, и мое чутье подсказывает мне, что здесь замешано нечто большее, чем простое совпадение.
  “Слишком много вопросов без ответов”, - сказал он. “У меня действительно плохое предчувствие насчет этого, Кэти, девочка”. Он побарабанил пальцами по приборной панели. - Очень плохо.
  Все еще не оправившись от откровения Мэри Хелен, Кейт остановилась на красный свет на Брэннон-стрит и повернулась к своему партнеру. Она разделяла его беспокойство. - Что ты думаешь? - спросила она, не уверенная, что хочет это знать.
  - Во-первых, похоже, что всех трех жертв убил один и тот же человек.
  Как бы Кейт ни хотелось списать смерть Джуниора на отдельный спор между наркоторговцами или сутенерами, она тоже была уверена, что существует связь со смертью двух полицейских. Эти три убийства были слишком похожи. Каждый был убит по одной пуле — ее желудок скрутило узлом, когда образ Тима Морана, лежащего в луже собственной крови, промелькнул у нее в голове; она глубоко вздохнула, гадая, как долго эта сцена будет преследовать ее, — и ни на одном из мест происшествия не осталось гильз. Их преступник был очень осторожным убийцей. Он — или она, подумала Кейт. Это могла быть она. Чтобы выстрелить человеку в голову, не требовалось никакой реальной силы, только хорошо прицелиться.
  Кейт заехала на стоянку у Здания Суда и выключила зажигание. “ Мэри Хелен сказала вам, почему она случайно наткнулась на тело? - Спросил Галлахер.
  Приоткрыв окно машины, чтобы впустить немного воздуха, Кейт повернулась лицом к своему напарнику. “Ее история такова, что она пришла к Тиму Морану, чтобы прояснить некоторые очень тревожные слухи, которые она услышала от женщин, которые заглядывают в Приют”.
  Галлахер ждал.
  “Женщины говорят, что Департамент каким-то образом причастен к сокрытию деятельности дома проституции”.
  - Даже если сокрытие означает убийство одного из наших?
  Кейт кивнула.
  Напряжение наполнило машину, как тяжелый воздух, когда партнеры уставились друг на друга. Галлахер начал тихо ругаться. По какой-то необъяснимой причине Кейт почувствовала себя лучше.
  - Что теперь? - спросила она, когда была уверена, что он произнес свое последнее “черт”.
  “Сначала, - он открыл дверцу машины, - нам нужно выяснить, кто собирается уведомить ближайших родственников Морана”, - сказал он.
  Всегда практичный, подумала Кейт. “Я думаю, он разведен”, - сказала она, следуя за ним через парковку. - Это будет в его личном деле, которое должно быть у лейтенанта Дональдсона.
  “ Что приведет нас к следующему шагу. Лейтенант Дональдсон. Есть несколько вопросов без ответов, о которых нам нужно спросить этого парня ”.
  “ А что, если старина Питтс решит, что не хочет отвечать на наши вопросы? Кейт охватило дурное предчувствие.
  “ Он ответит, все в порядке. Запомни мои слова, Кэти, девочка, он ответит, - сказал Галлахер с яростью, которую она редко слышала раньше.
  
  
  
  Сестра Мэри Хелен медленно шла по кварталу в сторону Приюта. Она едва замечала полицейских, занятых на месте преступления, или машины, движущиеся по Восьмой улице к автостраде, или даже людей, проталкивающихся мимо нее по тротуару. Это было так, словно она ходила во сне. Могла ли она действительно наткнуться на ужасную сцену в тату-салоне или все это было не более чем дурным сном? Скоро ли она проснется в уюте и безопасности в своей собственной постели?
  Как в тумане, она толкнула дверь Убежища и с удивлением обнаружила, что там пусто. Она посмотрела на свои наручные часы. Конечно, там было пусто! Было почти четыре часа — давно пора всем разойтись на поиски ночлега.
  “ Где ты была? - Спросила Энн, выходя из спальни. Ее голос был настолько близок к хныканью, насколько Мэри Хелен могла выдержать. “Я как раз собиралась пойти за тобой”, - сказала она, озабоченно наморщив лоб.
  - В этом нет необходимости, - сказала Мэри Хелен, стараясь, чтобы ее голос звучал беззаботно, но не настолько, чтобы показаться оскорбительной. - Я была в полиции. Я не мог быть в большей безопасности.
  “ Полиция? Голос Энн повысился на октаву. Изучив лицо Мэри Хелен, она выдвинула стул. - Ты выглядишь измученной, - сказала она. “ Садитесь. Очевидно, забыв о своем беспокойстве, она сказала: “Теперь расскажите мне, что произошло. Вы были с инспектором Галлахером и он был ужасно расстроен?” Мэри Хелен заметила, как краска отхлынула от лица Энн, пока та ждала ответа.
  Бедное дитя в ужасе от лая Галлахера, подумала Мэри Хелен, хотя сама она предпочитала его холодной, невысказанной ярости, которую только что увидела в его поведении.
  “ Инспектор на нас не сердится, ” сказала она, протягивая руку и похлопывая Энн по холодной руке. “Понятно, что он очень расстроен убийством офицера Морана”.
  Хотя Мэри Хелен и не думала, что это возможно, она заметила, что лицо молодой монахини стало еще бледнее. На самом деле, если вспомнить старую фразу, она выглядела так, словно ее пригрела смерть.
  “ Убийство! Голос Энн был таким тихим, что Мэри Хелен едва расслышала это слово. “ Его застрелили, как джуниора Джонсона? Энн вздрогнула, и на мгновение Мэри Хелен испугалась, что ее снова может стошнить.
  “Его застрелили, как Джуниора”, - сказала она. “Одна пуля попала ему в голову. Эта часть та же”. Она остановилась. Лучше не вдаваться в подробности. “Одна вещь, однако, была совсем другой”, - сказала Мэри Хелен. Энн, казалось, искренне обрадовалась, перейдя к другой теме.
  - Что это было? - спросила она, и к ее лицу вернулся румянец.
  “Офицеру Моран удалось...” Мэри Хелен колебалась. Как она могла рассказать Энн о каракулях, не упомянув окровавленный пол? "Очень осторожно", - решила она. Взвешивая слова, Мэри Хелен начала. “Ему удалось, — повторила она, — записать какие-то буквы или символы - я не уверена, какие именно - перед смертью”.
  “ На бумаге? - Спросила Энн.
  - Нет, на полу, - сказала Мэри Хелен.
  “ На полу? - Что? - удивленно переспросила Энн.
  Мэри Хелен кивнула. “ Выше его головы, - сказала она. “Это было так, как если бы он был достаточно в сознании, чтобы из последних сил протянуть руку и попытаться сказать нам, кто был его убийцей”.
  В глазах Энн заблестели слезы. “ Молодец, - сказала она, и ее слова были полны восхищения. - Что он написал? - с тревогой спросила она.
  Мэри Хелен вздохнула. “Я точно не уверена”, - сказала она. “Пожалуйста, дай мне лист бумаги, чтобы я мог записать то, что увидел, пока это еще свежо в моей памяти. Может быть, вдвоем мы сможем что-нибудь придумать”.
  Медленно она проследила символы так точно, как только смогла вспомнить — ”d“, ”I“ или это была "1”? Перевернутая буква “Т" или это была буква ”Л" с длинной ножкой? И, наконец, фигурка из палочек. Развернув листок, она показала его Энн, которая уставилась на него, но ничего не сказала, только судорожно втянула воздух.
  “ А ты как думаешь? - Спросила Мэри Хелен, когда справилась с тишиной, на которую была способна.
  Энн перевернула газету вверх ногами, затем вбок. Она склонила голову набок. “Я не знаю, - сказала она наконец, - но это, должно быть, очень важно, если он потратил последние дни своей жизни, чтобы написать это”.
  “Я уверена, что ты прав насчет этого”, - сказала Мэри Хелен.
  Неожиданно Энн подняла глаза. “ Чем он это написал, ” тихо спросила она, “ карандашом? Тебе не кажется странным, что у него под рукой был карандаш?
  Уставившись поверх головы Энн на часы на дальней стене, Мэри Хелен притворилась, что не услышала ее вопроса. Иногда быть немного глуховатым приходило очень, очень кстати.
  “ Боже мой, боже мой, ” забеспокоилась она. “ Посмотри на время. Боже мой! Нам лучше отправиться домой, пока кто-нибудь не начал о нас беспокоиться.
  
  
  
  Офицер Марк Вонг вошел в Зал правосудия на несколько минут раньше начала своей смены. Когда он, наконец, добрался домой после похорон Сары Спенсер и обеда со Сьюзи Чан, как ни старался, ему не удалось уснуть. По всем правилам, он должен был быть измотан. Вместо этого он был подключен к сети.
  Он не мог выбросить из головы невинную историю Сьюзи о лейтенанте Дональдсоне. Не то чтобы копы не разыгрывали розыгрыши над другими копами. Они это делают. Им почти приходится это делать, чтобы оставаться в здравом уме на работе. Но зачем старине Питсу просить ее позвонить Моран и притвориться, что она из китайского ресторана? В чем была шутка? Может быть, это была одна из тех вещей, где ты должен был быть там.
  Вонг нажал кнопку лифта. "Почему это ему не нравится?" - удивился он. Дональдсон был не самым приятным парнем в мире, но он был хорошим полицейским. Почему его маленькая шутка так встревожила Вонга? Это как-то связано со Сьюзи? Он не хотел видеть, как у нее накаляются отношения с Шефом. Возможно, он просто слишком опекал ее.
  “Придержи дверь”, - услышал Вонг знакомый голос. Поймав его как раз вовремя, он придержал его перед двумя детективами из отдела по расследованию убийств, которые спешили через вход.
  “ Спасибо, ” сказал инспектор Деннис Галлахер, его лицо было похоже на грозовую тучу. Кейт Мерфи следовала за ним по пятам.
  “ В чем дело, ребята? - Спросил Вонг, когда дверь лифта закрылась за ними.
  “Мы только что нашли Тима Морана”, - сказала Кейт, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. “Кто-то застрелил его”.
  На минуту Вонг засомневался, что правильно расслышал. “ Тим Моран? - недоверчиво переспросил он.
  Когда Кейт кивнула, Вонгу показалось, что кто-то выкачал весь воздух из лифта. Он задыхался. - Где? - спросил я. - спросил он, проводя пальцем по воротнику рубашки.
  - В тату-салоне на Восьмой улице, - ответила она.
  Дверь лифта открылась, и Вонг окунулся в поток холодного воздуха.
  “ Ты в порядке? - Спросила Кейт, и он кивнул.
  “ Я просто не могу в это поверить. Когда это случилось?
  - Мы еще не получили отчета коронера, - сказала Кейт, - но, судя по тому, что вы нам рассказали, это должно было произойти между тем временем, когда вы с Брайаном видели его, и сегодняшним днем, когда пожилая монахиня, работающая в приюте для бездомных несколькими зданиями ниже, нашла его.
  “ Лейтенант Дональдсон знает? - Спросил Вонг, когда понял, что Галлахер и Мерфи направляются к той же Цели, что и он.
  “Я уверен, что он уже проинформирован о том, как обстоят дела в этом здании”. Галлахер заговорил впервые. “Я поговорю с Дональдсоном”, - сказал он Кейт.
  Когда они втроем вошли в комнату Отдела нравов, Вонг был рад обнаружить, что она почти пуста. Он был не в том настроении, чтобы много говорить или хотя бы немного общаться с большим количеством людей. Честно говоря, его тошнило. Он смотрел, как Галлахер направляется в кабинет лейтенанта Дональдсона, радуясь, что ему придется иметь дело только с Кейт.
  Едва заметив двух или трех офицеров, которые собирались уходить, Вонг жестом пригласил Кейт занять место в дальнем углу, где у них было больше шансов остаться наедине. “Нам нужно поговорить”, - сказал он тихим голосом.
  “ Что тебя беспокоит? - Спросила Кейт.
  Марк Вонг почувствовал, что краснеет. Он терпеть не мог, когда это звучало как сплетня. Зачем я вообще ввязался в это? подумал он, беспокойно ерзая на стуле. “Я не знаю, какое это имеет отношение к чему-либо”, - сказал он, жалея, что не может придумать способ увильнуть.
  “ Я понимаю, ” искренние голубые глаза Кейт изучали его. “Все, что вы предложите, может оказаться полезным”, - вздохнула она, - “и, видит Бог, нам нужна любая помощь, которую мы можем получить”.
  Впервые с тех пор, как Кейт Мерфи вошла в лифт, Вонг по-настоящему посмотрел на нее. “Измученная”, - было первое слово, пришедшее ему на ум. “Разочарованный”, - было второе. А почему бы и нет? Двое полицейских были убиты, а надежных зацепок не было.
  Без дальнейших колебаний он рассказал ей о том, как Дональдсон подошел к Сьюзи Чанг и попросил ее подшутить над Мораном.
  “ Странно, ” сказала Кейт. - Хотя иметь странное чувство юмора не противозаконно.
  “Бедный Тим”, - Вонгу было трудно набрать достаточно воздуха. “Боже, Кейт, лучше бы мы с Брайаном отвезли его домой или что-нибудь в этом роде”.
  Кейт выглядела так, словно собиралась прокомментировать это, когда ее партнер вышел из офиса Дональдсона. Вонг почувствовал облегчение. Он не хотел слышать, что это была не его вина или что он сделал то, что сделал бы любой другой. Было это правдой или нет, но это не мешало ему чувствовать себя ужасно.
  “Он ушел”, - сказал Галлахер, не оставляя сомнений в том, кем “он” был.
  “ Чтобы известить семью? - Спросила Кейт.
  
  Галлахер кивнул. “ Наверное. Я только что закончил разговор с лейтенантом Суини. Он говорит, чтобы мы шли домой, хорошенько выспались, а утром двинемся полным ходом вперед ”.
  - Звучит как хороший совет, - сказала Кейт, закрывая блокнот.
  По тону ее голоса Вонг заподозрил, что она в это не верит.
  “ Это был долгий день, ” сказала она, как будто пыталась убедить себя пойти. - Увидимся, Марк, - крикнула она, выходя вслед за Галлахером за дверь.
  Офицер Марк Вонг сидел молча, пытаясь осознать, что произошло, даже если он еще не мог понять почему.
  “ Привет, напарник. Глубокий голос Брайана Дайнина заполнил почти пустую комнату. - Что случилось? - спросил я. - спросил он, как только смог ясно разглядеть лицо Вонга.
  “Я расскажу тебе в машине”, - сказал Вонг. “Я надеюсь, мы сможем разобраться в этом беспорядке, даже если всю ночь больше ничем не будем заниматься”.
  
  
  
  Вопреки опасениям сестры Мэри Хелен, когда они с Энн приехали в монастырь, казалось, что о них вообще никто не беспокоился. На самом деле, все общество было приковано к телевизору в комнате Сестер.
  “Еще одно нераскрытое полицейским убийство”, - услышала она серьезный голос ведущего.
  “К чему катится этот город?” - посетовала молодая светловолосая ведущая высоким детским голосом.
  “ В самом деле, что? - Спросила сестра Тереза, вторя чувствам блондинки. - В самом деле, что?
  Только старая Доната заметила, как Энн и Мэри Хелен проскользнули в комнату. Она подмигнула Мэри Хелен, но ничего не сказала. Очевидно, репортаж об убийстве офицера Морана только начинался.
  Опустившись на свободный стул у двери, Мэри Хелен закрыла глаза и горячо понадеялась, что никто не упомянет о том, что она обнаружила тело.
  С таким же успехом она могла надеяться, что солнце не взойдет. Шансов было примерно столько же.
  “Хотя в настоящее время полицейское управление Сан-Франциско воздерживается от комментариев, мы узнали из надежного источника, что был застрелен еще один полицейский под прикрытием”, - провозгласил высокий голос. “Имя офицера не разглашается до тех пор, пока не будут уведомлены его ближайшие родственники”.
  В комнате сестер было неестественно тихо.
  - Теперь мы переходим к Синди Сасаки, которая находится на месте происшествия.
  Быстрый вдох в комнате плюс пара “О, нет” подсказали Мэри Хелен, что камера, должно быть, переключилась на центр Сан-Франциско, где-то рядом с Убежищем. Она неохотно открыла глаза.
  И действительно, репортер с поднятым до ушей воротником стояла прямо перед этим местом. Все глаза были прикованы к экрану телевизора, кроме тех, что были устремлены на нее.
  Синди Сасаки, которая до этого момента нравилась Мэри Хелен, заговорщически призналась: “Надежные источники сообщают нам, что сегодня поздно вечером одна из монахинь, которая служит в приюте для бездомных в этом районе, обнаружила тело. Мы не смогли связаться с ней для комментариев. Однако мы поговорили с несколькими женщинами, которые часто посещают приют для бездомных. Одна из них согласилась поговорить с нами ”.
  С довольной улыбкой Синди подтолкнула микрофон к бездомной женщине. “Не могли бы вы рассказать нам, что вы видели или слышали здесь сегодня днем?” - спросила она. Женщина повернулась лицом к камере. Мэри Хелен не могла поверить своим глазам. Из всех женщин на улицах в центре Сан-Франциско репортер выбрала Сумасшедшую Элис.
  Сумасшедшая Алиса мудро улыбнулась в камеру. Затем она сделала паузу, как будто взвешивала свои слова. Синди Сасаки с тревогой ждала, ожидая углубленной оценки ситуации. - Сегодня днем? - подсказала она.
  Мэри Хелен поерзала на стуле, гадая, что же скажет Элис.
  Уставившись в пространство, Элис напряглась, затем без предупреждения устремила свои горящие карие глаза в камеру. “ Убийство может какое-то время оставаться безнаказанным, ” торжественно объявила она, “ Но запоздалое правосудие совершит преступление. Развернувшись на каблуках, она быстро растворилась в толпе.
  На несколько секунд даже Синди Сасаки потеряла дар речи. “И мы надеемся, что она права”, - наконец выдавила она. - А теперь вернемся к вам в нашу студию.
  - Драйден, - произнесла сестра Тереза театральным шепотом.
  - Что такое “сухое”? Спросила Доната.
  “ Драйден. Это цитата Джона Драйдена, - отчетливо произнесла Тереза.
  Надеюсь, убийца знает это, подумала Мэри Хелен, и ее охватил странный страх. Бедняжка Элис, возможно, казалась слишком осведомленной для ее же блага. Из того, что она сказала, убийца мог предположить, что она знает, кто он. Или кто она — это могла быть "она", напомнила она себе. С другой стороны, каковы были шансы на то, что кто-то убьет другого человека, а потом сядет смотреть шестичасовые новости?
  Внезапно она почувствовала странную тишину в комнате. Украдкой оглядевшись по сторонам, она поняла, что оказалась в центре внимания.
  “ Ну? - Спросила старая Доната.
  “ Ну и что? Мэри Хелен запнулась, хотя была совершенно уверена, что знает, чего они хотят.
  “ Расскажи нам, что случилось. Старая Доната ничего не оставляла на волю случая.
  Сделав несколько глубоких вдохов, Мэри Хелен рассказала сестрам, что совершенно случайно обнаружила тело офицера Морана в тату-салоне. Заметив, что несколько лиц побледнели, она решила умолчать как можно больше о том, что нашла его в липкой луже крови с рваными краями на линолеумном полу.
  “Перед смертью ему удалось нарисовать несколько линий — линий, которые выглядели так, как будто он пытался печатать буквы”, - сказала она, намеренно опустив с помощью чего. Гримасы на некоторых лицах дали ей понять, что они догадались.
  “ Какое слово было написано этими буквами? Спросила Урсула.
  “К сожалению, они ничего не написали по буквам”, - призналась она. “По крайней мере, ничего такого, что я смогла бы разобрать”.
  “Нарисуй их для нас”, - потребовала старая Доната. “Может быть, кто-нибудь из нас сможет”.
  Мэри Хелен услужливо записала на листке бумаги то, что увидела. Разве с инспектором Галлахером не случился бы припадок, если бы он узнал, чем мы занимаемся, подумала она, наблюдая, как газета разлетается по комнате.
  “Это должно что-то значить”, - сказала Тереза, переворачивая газету во все стороны. И все они согласились, хотя никто не мог придумать, с чем именно.
  Мэри Хелен заметила, что сестра Патриция, президент колледжа, даже не попыталась. “Что я бы предложила, - сказала она, напряженно выпрямляясь, - так это то, что вы двое закроете это заведение на пару дней, и мы позволим полиции делать свою работу. Мне кажется, вам опасно возвращаться туда, пока убийца не будет пойман.
  “ Опасно? - Запротестовала Энн с нотками напряжения в голосе. - Что заставляет тебя думать, что нам грозит какая-то опасность?
  “ В самом деле, Энн, ” голубые глаза Патриции вспыхнули. “ Офицер Моран находит тело офицера Спенсера, а затем его убивают. Сестра Мэри Хелен находит тело офицера Морана, не говоря уже о том, что вы оба находите тело преступника. А потом ... - она не договорила фразу.
  - Из этого не обязательно следует, - сказала Энн, не отступая ни на дюйм, заметила Мэри Хелен.
  - Верно, - согласилась Патриция, - но разве не имеет смысла не рисковать?
  
  - Не то чтобы здравый смысл когда-либо был твоей сильной стороной, - огрызнулась Тереза.
  Мэри Хелен почувствовала, как у нее подскочило давление, одновременно с тем, как она почувствовала руку старой Донаты на своей руке. Очевидно, Доната пропустила большую часть разговора. К счастью для нее, подумала Мэри Хелен, наклоняясь к ней, чтобы расслышать, что она говорит.
  “Сегодня я нашла ссылку на "topsy-turvy”, - сказала Доната, ее глаза заблестели. “В Интернете”.
  Со всеми этими событиями Мэри Хелен совершенно забыла об исследовательском проекте Донаты.
  “Это от “top” плюс устаревшее “terven", означающее на среднеанглийском переворачивать. Обычно означает вверх ногами, в состоянии беспорядка или неразберихи”. Тем не менее, она закрыла глаза, и тем, кто не знал лучше, показалось, что она вздремнула как кошка.
  “ Что ты думаешь, Мэри Хелен? - Спросила Патриция.
  Мэри Хелен потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что они все еще обсуждают закрытие Убежища на несколько дней. На самом деле, и Патриции, и Энн удалось настоять на своем, и зал быстро расходился. Ее призвали быть голосом разума. Каждая, конечно, думала, что разум на ее стороне.
  - Ради безопасности, - повторила Патриция, подчеркивая свою точку зрения.
  - Нам не грозит никакая реальная опасность, - так же настойчиво возразила Энн.
  Мэри Хелен прочистила горло. Все взгляды были устремлены на нее. Господи, как я вляпалась в эту историю? она задумалась. И, что более важно, как я из этого выберусь? “Я думаю, - медленно произнесла она, не глядя ни на Патрицию, ни на Энн, “ решение о закрытии Приюта остается за Энн. Она директор”. Она помолчала. “Однако у Патриции есть веские основания для беспокойства. Мы вполне можем быть в опасности. Но опасность или не опасность, по-моему, после этой недели нам обоим не помешал бы перерыв. - Она улыбнулась и подождала.
  “ Насчет этого ты права, ” быстро согласилась Энн. Слишком быстро, по мнению Мэри Хелен. Возможно, она была напугана и просто не хотела в этом признаваться. У нее есть для этого все основания, подумала Мэри Хелен, наблюдая, как облегчение отразилось на лице Патриции.
  Без какого-либо дальнейшего обсуждения было принято решение для всего сообщества лечь спать позже утром. В конце концов, небольшой отдых пошел бы им всем на пользу.
  Глаза старой Донаты распахнулись. - Мудрый ход, Мэри Хелен, - сказала она.
  “Глупая удача”, - сказала Мэри Хелен с улыбкой.
  “Хорошее сочетание”, - признала Доната, возвращая ей листок с каракулями Морана. Она ткнула в него скрюченным пальцем. “А теперь давай посмотрим, что ты можешь с этим сделать”.
  Для этого, подумала Мэри Хелен, изучая бумагу, потребуется нечто большее, чем удача или мудрость. Даже если бы ей посчастливилось понять, что пытался сказать Моран, потребовалась бы мудрость Соломона во всей его красе, чтобы понять "почему".
  
  
  
  Инспектор Кейт Мерфи почти не обращала внимания на уличное движение, когда ехала из Зала правосудия в свой дом на окраине Ричмонда. Она была так поглощена своими мыслями, что если бы кто-нибудь спросил ее, опустился туман или нет, она бы не ответила.
  На самом деле, этого не произошло, что было необычно для июньского дня в Сан-Франциско. Но, в целом, сегодня был необычный день!
  Подъехав к своему желтому дому с остроконечной крышей, она обрадовалась, увидев машину мужа, уже припаркованную перед входом. Джек был дома, и, если ему хоть немного повезло, он приготовил ужин. Или, по крайней мере, он разобрался с меню. Она была слишком измотана, чтобы даже думать о том, что приготовить.
  Кейт посмотрела в окно, высматривая круглое нетерпеливое лицо своего сына Джона. Обычно он был там, ожидая ее возвращения домой. Сегодня вечером, как ни странно, окно было пустым. Внезапно странное, гнетущее чувство наполнило ее — почти как паника. Была ли ее очередь поднимать его? Неужели она была настолько вовлечена в это убийство, что забыла о своем собственном ребенке?
  “ Джек, - позвала она, как только распахнула входную дверь. - Ты забрал ребенка от Шейлы? - спросила я. Она постаралась скрыть тревогу в голосе.
  “ Расслабься, милая, - Джек подошел к ней, вытирая руки кухонным полотенцем. “ Он у моей матери. Помнишь?”
  Кейт почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Конечно! Как она могла забыть? Ее свекровь забрала его домой прошлой ночью из-за похорон. “Мы должны были забрать его?” Она заметила, что не чувствует запаха готовящейся еды. Возможно, Лоретта хотела, чтобы они были на ужин. Кейт вздохнула, гадая, сможет ли она не заснуть в течение всего ужина.
  Джек покачал головой. “ Я только что разговаривал с ними обоими. Кажется, они так хорошо проводят время, что моя мама спросила, не может ли Джон провести у нас еще одну ночь”.
  “ И как тебе его голос? - Спросила Кейт, испугавшись, что он, возможно, скучает по дому.
  “Как любой ребенок его возраста чувствовал бы себя в бесконечном раю с мороженым, конфетами и печеньем, с видеозаписями Диснея под рукой и бабушкой, которая считает, что ты не можешь поступить неправильно”.
  - По-моему, звучит неплохо, ” сказала Кейт, вешая пальто в шкаф в прихожей и кладя револьвер на верхнюю полку. “ Как ты думаешь, нам тоже стоит зайти? Мне бы не помешало немного ТСХ.
  “Почему-то, - сказал Джек, - я не думаю, что это было бы то же самое. Кроме того, — он провел ее в гостиную, — я приготовил здесь для нас уютное местечко.
  “Да, видел”, - сказала она, усаживаясь на мягкий диван. Свет был приглушенным. На заднем плане тихо играла музыка, а огонь в камине изо всех сил старался согреть комнату. "Должно быть, он носился по дому как сумасшедший, когда вернулся с работы", - подумала Кейт, впечатленная множеством чипсов, соусов и закусок, которые ему удалось собрать на кофейном столике.
  
  Он как раз протянул Кейт напиток, когда резкий звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. - Мы кого-нибудь ждем? - спросила она.
  - Просто разносчик вегетарианской пиццы с двойным сыром, - сказал он, направляясь к двери.
  Сама мысль о полосках теплого расплавленного сыра, обернутых вокруг острого лука и помидоров и вгрызающихся в хрустящую корочку, заставила Кейт осознать, как давно она ничего не ела.
  Они оба доедали по второму куску пиццы, а Джек только что налил еще холодного пива, прежде чем кто-либо из них заговорил. Откинув голову на спинку дивана, Кейт вздохнула. “Сидя вот так с тобой, ” сказала она, - трудно поверить, что вокруг происходит столько ужасных вещей”. Она прикусила губу, чтобы она не дрожала. “После сегодняшнего я бы хотела остаться здесь, в моем маленьком коконе, с тобой и Джоном”.
  Джек протянул руку и сжал ее, но ничего не сказал.
  Ей нужно было выговориться. Она знала, что он это почувствовал, но он также знал, что ей нужно сделать это на ее собственных условиях. Весь день она держала свои эмоции в смирительной рубашке. Ей пришлось отпустить их.
  “Это дело сводит меня с ума”, - сказала она, зная, что нет необходимости объяснять, в каком случае. “Жаль, что я не проверила Морана сегодня утром”, - сказала она.
  Муж вопросительно посмотрел на нее. - Что ты имеешь в виду?
  “Когда я заметила, что его не было на похоронах, мне следовало пойти в тату-салон и поискать его. Я мог бы застать убийцу врасплох и спасти ему жизнь.
  Джек покачал головой. “Боже, Кейт, ты когда-нибудь думала, что могла застать убийцу врасплох, и он убил бы и тебя тоже?" Что прямо сейчас мы, возможно, ищем убийцу трех полицейских вместо двух?
  Кейт с сомнением посмотрела на него. “ Каким-то образом все они связаны друг с другом, ” размышляла она вслух. - И я не уверен, что хочу выяснять, как это сделать.
  “ Ты имеешь в виду Сару Спенсер и Тима Морана? - Спросил Джек.
  
  “Эти двое и джуниор Джонсон”, - сказала она. “Я знаю, что здесь есть связь”.
  - Почему ты так в этом уверен?
  “На самом деле это скорее чувство”, - сказала она. “Даже Галлахер признает, что у него плохое предчувствие по этому поводу. И сегодня сестра Мэри Хелен назвала его. По какой-то причине бездомные женщины из ее центра утверждают, что полиция смотрит сквозь пальцы, когда дело доходит до определенного борделя в этом районе ”.
  “ Так почему Сару Спенсер убили? Она наткнулась на это?
  Кейт медленно кивнула. “ Должно быть, так. Она работала под прикрытием, но была молода. Вероятно, никто не ожидал, что она это обнаружит.
  “ Ты хочешь сказать, что она включила свои выводы в отчет, а их прочитал не тот человек? - Спросил Джек.
  “По словам Вонг, ее документы пропали”, - сказала Кейт.
  “ Итак, где оно? Оно было у Морана? Как он фигурирует в деле?
  Кейт пожала плечами. “ Я не знаю. Он был замешан в этом? Он убил ее, чтобы что-то скрыть? Если да, то кто его убил?
  - Я все еще не понимаю, как сюда вписывается джуниор Джонсон, - сказал Джек.
  “ Я тоже, ” сказала Кейт, - за исключением того, что он настоящий наглый головорез. Я бы не стал отрицать, что он пытался приставать к тому, кто пользовался этим борделем.
  - Вы думаете, шантаж?
  “ Может быть. И из-за этого его могли застрелить.
  - Но кто стрелял в Морана? - спросил я.
  Кейт снова пожала плечами. “Я не знаю”, - сказала она. “Кто-то, у кого на кону достаточно денег, чтобы убить трех человек, и двое из них полицейские”.
  “ Давай посмотрим, ” нахмурился Джек. “Это должен быть кто-то, чья жизнь или карьера были бы разрушены, если бы стало известно, что он или она занимается борделевым бизнесом”.
  - Если бордель - это то, что они пытаются скрыть, - сказала Кейт.
  
  — Мэр, начальник полиции, — Джек был в ударе, - архиепископ.
  “ Теперь ты сходишь с ума. Кейт потянулась за другим куском пиццы. “ Перед смертью Моран что-то нацарапал на линолеуме. Это что-то значит.
  Джек поколебался, прежде чем взять последний кусочек. “Есть идеи?” спросил он.
  “ Вообще никаких. Даже она услышала разочарование в своем голосе, когда подошла к шкафу в прихожей и полезла в карман пальто. Достав клочок бумаги, на котором она скопировала пометки Тима Морана, она снова села рядом с мужем. “Я подумала, что если я посмотрю на это достаточно внимательно, кое-что может проясниться”, - сказала она. “Как в тех головоломках, где ты смотришь и смотришь, и вдруг лицо молодой женщины превращается в голову ведьмы. Ты понимаешь, что я имею в виду?”
  Джек кивнул. “Иногда с головоломкой, когда ты не думаешь о ней, решение приходит к тебе”, - сказал он.
  “ Ты права. Кейт откинула голову на спинку дивана. У нее болело все тело. Хотя она не была уверена, может ли болеть мозг, ей показалось, что у нее болит.
  - Ты выглядишь измученной, - сказал Джек.
  Она кивнула, слишком уставшая, чтобы даже ответить.
  “ Позволь предложить тебе десерт, ” сказал он, беря пустую картонную коробку из-под пиццы. - У нас есть шоколадное мороженое и печенье. Как тебе это нравится?
  - Восхитительно, - пробормотала Кейт.
  Когда Джек вернулся с двумя мисками, Кейт уже задремала. Осторожно присев рядом с ней, он ел мороженое и изучал клочок бумаги, выпавший у нее из рук. Бедняга, подумал Джек, поворачивая бумагу то так, то эдак. Это была последняя попытка Тима Морана указать на своего убийцу. Он буквально использовал последние силы, чтобы написать это. Кейт права. Это должно что-то значить,подумал Джек, что-то значительное, но что? Несмотря на предсмертные усилия Тима, как бы он ни старался, Джек тоже не мог найти в этом никакого смысла.
  
  
  
  Сумерки переходили в ночь, когда офицеры Марк Вонг и Брайан Дайнин пересекали почти пустынные улицы Тендерлойна. В обычное время улицы начали бы заполняться сутенерами, торговцами наркотиками и проститутками, высыпающими из обветшалых зданий. Но не сегодня. Сегодня вечером окрестности выглядели как Лондон после блица.
  “Эй, напарник, что ты собирался мне рассказать?” Спросила Дайнин, когда Вонг медленно объезжал окрестности.
  Вонг колебался. Может быть, лучше больше ничего не говорить. Совершил ли он ошибку, поговорив с Кейт Мерфи? Он не знал.
  “В чем дело, Тигр?” Спросил Дайнин с легким раздражением в голосе. - Мне показалось, тебе не терпелось рассказать мне об этом там, в Холле.
  “Ничего не случилось”, - сказал Вонг, притормаживая у обочины и перестраиваясь на стоянку. Он повернулся лицом к Дайнин. Впервые с тех пор, как они начали работать вместе, Вонг по-настоящему посмотрел на своего партнера. Как много он на самом деле знал об этом огромном рыжеволосом мужчине с налитыми кровью глазами? Только то, что Динин рассказала ему о его семье и его чувствах. Больше ничего.
  Вонг заерзал на стуле. У него что, начинается паранойя? если ты не можешь доверять своему партнеру, то кому ты можешь доверять? “Никому”, - был очевидный ответ. Немного поколебавшись, он рассказал Дайнин о том, что Сьюзи Чанг звонила Дональдсону.
  Чувствуя себя так, словно с его груди свалился тяжелый камень, Вонг снова выехал на улицу. “Что ты об этом думаешь?” - спросил он,
  Здоровяк молчал. “ Я не знаю, что и думать, ” сказал он после нескольких напряженных секунд, которые Вонгу показались минутами. “Я чертовски надеюсь, что никто из полиции не замешан в этом”.
  Я тоже, - тихо подумал Вонг.
  “Ты думаешь, кто-то это делает?” Спросил Дайнин, снова с той же резкостью в голосе.
  “Как ты и сказал, я не знаю, что и думать”, - ответил Вонг.
  Несколько кварталов они проехали молча.
  “Куда подевались все цветы?” Динин пошутила, указывая на угол, обычно заполненный проститутками, выставляющими напоказ свой товар.
  “Должно быть, распространился слух о смерти Морана”, - Вонг завернул за угол. “Соседи боятся новой зачистки. Всех, кто может, убрали с улиц. Или так далеко, как только смогут забраться. Он указал на пару самодельных картонных убежищ, куда бездомные уже забрались и прикрыли входы старыми одеялами.
  “ Не могу их винить, ” сказал Дайнин, вытягивая шею, чтобы заглянуть в переулок. Никого. “Не похоже, что у нас будет много дел сегодня вечером”, - сказал он.
  Что-то проворчав в знак согласия, Вонг медленно побрел по пустым улицам. Он как раз собирался предложить сделать перерыв на кофе, когда темноту пронзил крик. Ускорив шаг, Вонг последовал на звук в переулок за небольшим круглосуточным магазином. Когда они въехали, в переулке внезапно стало смертельно тихо. Единственным звуком был жуткий скрип кондиционера.
  Вонг направил луч прожектора в темноту. Две крысы юркнули за мусорный контейнер. Вдоль одной стены была разбросана куча сброшенной одежды.
  “ Видишь кого-нибудь? - Спросила Дайнин.
  Вонг уже собирался сказать "нет", когда луч прожектора осветил невысокую белую женщину средних лет, съежившуюся у стены. Она дрожала, а ее лицо было цвета цемента. Маленькие темные глазки смотрели на них, не мигая.
  “ С вами все в порядке, мэм? Спросила Дайнин.
  
  Женщины, неглубоко дыша, ничего не ответили.
  “ Мэм, с вами все в порядке? Повторил Вонг.
  Ее глаза перебегали с одного офицера на другого. Она медленно кивнула, выглядя так, словно готова сбежать при первом удобном случае.
  “Мы слышали крики из-за тебя?” Спросил Вонг, пытаясь придвинуться поближе, не напугав ее.
  Она снова кивнула.
  - Вы можете назвать нам свое имя?
  Все еще кивая, она прошептала: “Элис. Они называют меня Сумасшедшей Элис, но я не сумасшедшая”.
  “Да, мэм”, - сказал Вонг. “Как ваша фамилия, Элис?” - спросил он, но она плотно сжала губы.
  “Почему ты кричала, Элис?” Спросила Дайнин. “Тебе кто-то причинил боль?”
  С дикими глазами Элис обшаривала переулок. “Я видела его”, - сказала она, задыхаясь. “Он преследует меня. Он и в меня собирается выстрелить”. Без предупреждения ее голос изменился на детский напев: “Фе, фи, фо, фум! Я чувствую запах крови полицейского, - хихикнула она. “Будь он жив или мертв, он перемелет мои кости, чтобы испечь свой хлеб”.
  Дайнин посмотрела поверх головы женщины на Вонга. Он одними губами произнес: “5150”.
  Элис, должно быть, почувствовала, что они подумывают о том, чтобы отвезти ее в отделение для душевнобольных. Ее снова начала бить дрожь. “Пожалуйста, отвези меня домой”, - взмолилась она. - Он может отвезти меня в больницу.
  “ Кто? - Спросила Дайнин.
  “ Он! Ты его знаешь. - Она была почти в истерике.
  “Хорошо, Элис”, - спокойно сказала Дайнин. “Мы отвезем тебя домой. просто скажи нам, где ты живешь”.
  Хотя Элис ничего им не сказала, она согласилась показать им дорогу. Как только они проводили ее в целости и сохранности в многоквартирный дом, Дайнин предложила сделать перерыв на кофе.
  Вонг с готовностью согласился. От сумасшедшей Элис у него мурашки побежали по коже. - А как насчет этого дела с “Фе, фи, фо фум”? - спросил он, пока они ждали, когда их обслужат.
  
  “Нравится. Один полетел на восток, другой на запад, третий пролетел над гнездом кукушки,- пошутила Динин.
  Это не показалось Вонгу смешным. Женщина смертельно боялась кого-то, кого, как она думала, они знали. Но кого? И по какой возможной причине он стал бы преследовать ее?
  Там, в машине, патрулирующей почти пустые улицы, его мучили вопросы, в то время как ответы продолжали ускользать от него. Его партнер, казалось, чувствовал себя ничуть не лучше.
  Вонг был почти рад, когда поступил звонок о домашнем насилии. По крайней мере, это отвлечет его от мыслей об убийствах двух его коллег-полицейских. По крайней мере, на данный момент.
  Он и не подозревал, что Сумасшедшая Элис наблюдает за ними из своего окна, на всякий случай.
  
  
  
  Сестра Мэри Хелен выключила свет в своей спальне и уставилась в темноту. Ветка ближайшего дерева терлась о сетку ее окна, издавая странный скребущий звук. Подходящее завершение, подумала она, очень странного дня. То, что началось как день, отведенный для похорон женщины-полицейского, работавшей под прикрытием, закончилось тем, что она обнаружила второго офицера, тоже работавшего под прикрытием, убитым. Оба умерли от одной пули, попавшей в голову, — слишком много совпадений, чтобы быть одним целым.
  Ветер снова задел веткой экран. Как ветка на месте убийства джуниора Джонсона — ветка, покрытая кусочками его мозгового вещества. Она вздрогнула и почувствовала, как по рукам побежали мурашки. Одного этого зрелища хватило бы на всю ее жизнь.
  И Джуниор тоже был убит одним выстрелом. Сара—Джуниор—Тим. Опять слишком много совпадений. Погибли три человека. Что это была за ниточка, которая их соединяла? Она должна была быть.
  Она повернулась на бок, взбила подушку и закрыла глаза. Все ее тело налилось тяжестью. Откуда-то из коридора она услышала щелчок выключившегося центрального отопления. Скоро температура упадет. Пора ложиться спать, пока у нее не замерзли ноги.
  По многолетнему опыту она знала, что это мучительное занятие - не спать, снова и снова прокручивать в голове вопросы, которые ни к чему не приведут, кроме того, что завтра она будет чувствовать себя бодрой. Но, похоже, она ничего не могла с собой поделать. Каковы были шансы наткнуться на Сару Спенсер сразу после того, как ее застрелили, и услышать ее последнее слово? Или обнаружить тело Джуниора Джонсона? Или зайти в тату-салон только для того, чтобы обнаружить тело Тима Морана и его кровавые каракули на полу? Она знала, что подобные вещи не случаются без причины.
  Мысленным взором она снова увидела эти царапины. Представьте, каких героических усилий, должно быть, потребовалось этому человеку, чтобы нарисовать их. Она была уверена, что они должны были стать ключом к раскрытию его убийства.
  Маленькая буква "Д", "И" или I", что-то похожее на свечу в подсвечнике, шаткую фигурку из палки или, может быть, перевернутую букву Y.
  Она прокрутила в голове все возможные варианты, какие только смогла придумать —дикандл-крупье ... держатель для палки ... человек-дистик ... дикандли? Никакая комбинация, казалось, не имела никакого смысла. Должно быть, она что-то упускает из виду или что-то путает. Она была уверена, что что-то очевидное.
  В этот момент весь ее мир, казалось, пребывал в состоянии замешательства. Шиворот-навыворот. Она улыбнулась, подумав о том, с каким удовольствием старая Доната выясняла для нее этимологию этого слова, находя ответ. Никто не становится слишком старым, чтобы получать удовольствие от поиска ответа, подумала Мэри Хелен и безумно задумалась, подойдет ли из этого высказывания хорошая наклейка на бампер. Это было правдой, и уж точно такой же хорошей, как надпись “Старость не для неженок”, которую она видела на чьей-то машине.
  Все было шиворот-навыворот. Все было вверх дном. С этим она не могла поспорить. Полицейских расстреливали; беженцы обвиняли полицию в совершении преступлений; мелкий мошенник был убит тем же способом, что и те, кто пытался его поймать.
  Теперь они с Энн собирались закрыть Убежище на несколько дней из-за опасности. В идеальном мире, если бы существовала опасность, они бы открыли дополнительное пространство для обеспечения безопасности женщин. Но вам не нужно было заглядывать далеко, чтобы понять, что этот мир не идеален, и это не должно вызывать удивления. Дело в том, что этого не было с тех пор, как Адама и Еву вывели из Райского сада, а их сын Каин убил своего брата Авеля.
  Это было несовершенно, когда Норберт, сегодняшний Святой, если она правильно помнила, помог реформировать Средневековую церковь. И она предположила, что, вероятно, это не будет идеально, пока Габриэль не протрубит в свой последний рожок.
  Мэри Хелен глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Несмотря на все это, подумала она, Бог продолжает любить нас безоговорочно. Осознание этого всегда утешало ее.
  В конечном счете, подумала она, и глаза ее начали гореть, лучше всего было бы передать всю эту неразбериху в руки Бога. Как однажды сказала одна мудрая женщина, “Он все равно не будет спать всю ночь”.
  OceanofPDF.com
  Четверг, 7 июня
  Девятая неделя обычного времени
  КогдаСестра Мэри Хелен проснулась, ее спальня была залита светом. Моргая от яркого света, она посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Большие светящиеся цифры показывали 9:00. Она не могла поверить, что проспала так долго. Как, во имя всего святого, она умудрилась не заметить мусоровоз, с шумом совершающий свои объезды, а также всех остальных Сестер, принимающих утренний душ?
  Несмотря на крепкий сон, ее тело налилось тяжестью, а глаза жгло. Интересно, во сколько она наконец заснула? После полуночи она не посмотрела на часы, полагая, что то, чего ты не знаешь, тебе не повредит.
  Она снова закрыла глаза, когда нахлынула боль последних нескольких дней, и на мгновение задумалась, сможет ли она когда—нибудь снова открыть их - сможет ли когда-нибудь встать и встретить сегодняшний день лицом к лицу. Чашка хорошего крепкого кофе и горячий душ - и мне станет лучше,подумала она, заставляя себя попытаться опустить одну ногу на пол.
  
  Ей это еще не удалось, когда она услышала легкий стук в дверь своей спальни. Кто, черт возьми? она подумала, прочищая горло. Должна ли она притвориться спящей и надеяться, что кто бы это ни был, уйдет?
  Она все еще пыталась принять решение, когда ее посетительница снова постучала и приоткрыла дверь. - Сестра Мэри Хелен? - прошептал чей-то голос. - Ты в порядке? - спросил я.
  Это была Энн. Мэри Хелен почувствовала насыщенный, открывающий глаза аромат кофе французской обжарки, который она держала в руках. “ Входи, ” сказала она, садясь на кровати. - В чем дело?
  “Ничего”, - застенчиво ответила Энн.
  Тогда что заставило тебя постучаться в мою дверь? Хотела спросить Мэри Хелен, но сдержалась.
  “Я просто хотела сообщить вам, что направляюсь в Приют. Я прикреплю на входную дверь объявление для дам, что мы закрыты до понедельника”. Энн поставила дымящуюся чашку на прикроватный столик Мэри Хелен. - Это не займет у меня много времени.
  “ Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? - Спросила Мэри Хелен.
  Ни секунды не колеблясь, Энн ответила: “Нет”, - и тихо закрыла за собой дверь.
  Окончательно проснувшись, Мэри Хелен потянулась за чашкой кофе. Рядом с ней лежали ее бифокальные очки. Она надела их, затем снова потянулась за листком бумаги, на который переписала каракули Тима Морана.
  Она положила газету к себе на колени и принялась изучать ее, надеясь, что сегодня утром в ней будет больше смысла. Все шиворот-навыворот,подумала она прошлой ночью. Все было вверх дном. Она глубоко вздохнула, затем сделала глоток горячего кофе.
  Она закрыла глаза. Может быть, это тоже было вверх ногами! И в этом был ответ? Неужели все было так просто? Была ли она слишком уставшей или слишком расстроенной, чтобы заметить это?
  Вскочив с кровати, она села за письменный стол. Не обращая внимания на замерзшие ноги, она скопировала буквы, намеренно переворачивая каждую вверх ногами. “Р”, - написала она. “Я”. Перевернутый подсвечник превратился в букву “Т”, а шаткая фигурка из палочки - в букву “Y”. "ЖАЛЬ!" Слово, которое она написала, было “жаль”!
  Ее сердце удушающе билось о ребра. Это было слово, которое Сара Спенсер прошептала на последнем вздохе. Мэри Хелен думала, что это ее молитва. Но неужели двое полицейских, умирая, выбрали бы одно и то же слово? Вряд ли! Ее пульс участился. Это было слишком большое совпадение. В этом слове был какой-то смысл. Какой-то смысл, который они оба знали и о котором она понятия не имела. Осознание прокралось, как озноб. Но кто-нибудь мог бы, подумала она, стряхивая с себя это чувство.
  Быстро накинув халат и тапочки, она поспешила по пустынному монастырскому коридору к телефону и набрала номер. Это была работа для ее подруги Кейт Мерфи. Если кто и знал бы, так это Кейт.
  Мэри Хелен ждала, с тревогой считая гудки, пока кто-нибудь наконец не ответил. Ее сердце упало, когда секретарь Отдела охраны сказала ей, что оба инспектора Мерфи и Галлахер уехали на место и что она понятия не имеет, когда кто-либо из них вернется.
  
  
  
  Первое, что увидела сестра Анна, свернув на Восьмую улицу, была небольшая толпа женщин, ожидавших у входной двери Приюта. Мисс Бобби, которая, казалось, выполняла роль своего рода наблюдателя, примостилась на тротуаре. Вглядываясь в оживленную улицу, она указала на тот момент, когда в поле ее зрения появилась машина монастыря. - Вот и она! - крикнула она.
  Крики “Где ты?”, “Ты опаздываешь!” и “Пора, девочка!” приветствовали Энн, когда она припарковала машину и направилась к входной двери.
  Несмотря на то, что уже светило слабое солнце, женщины жались друг к другу, им было холодно. Испытывая укол вины, Энн подумала, не открыть ли ей "Убежище" ровно на столько, чтобы подать им горячего кофе.
  Но как мне заставить их уйти? думала она, стоя посреди группы.
  “Почему вы закрыты?” Арахис первым понял ситуацию.
  “ Они не закрыты, ” темные глаза Венеры обвиняюще уставились на Энн. - Она опаздывает!
  Энн колебалась.
  “В чем дело?” Подозрительно спросила мисс Бобби. “Полиция уже в квартале”. Шрам у ее правого глаза дернулся, когда она кивнула в сторону тату-салона "Новый ты". - Что здесь на самом деле происходит?
  Энн была так озабочена женщинами, собравшимися перед Приютом, что даже не заметила оживления дальше по улице. И действительно, она заметила инспектора Галлахера, который разговаривал перед витриной с владельцем китайского ресторана. Кейт Мерфи, должно быть, внутри.
  - Прошу прощения, леди, - Энн повысила голос, чтобы все могли слышать.
  “ Тише, девочка! Венера упрекнула шумную новоприбывшую. “Она заговорила”.
  - Извините, - повторила Энн, - но мы будем закрыты до понедельника.
  Кто-то застонал. “ За что? - Возмущенно спросил Арахис.
  “ Чтобы дать шанс всему утрястись, ” сказала Энн. Арахис выглядел озадаченным.
  - В этом квартале произошло два убийства, - объяснила Энн, стараясь, чтобы это не прозвучало как оправдание.
  - Здесь повсюду происходят убийства, - сказала Соня.
  Энн колебалась, гадая, думала ли Соня, что от этого ей станет лучше или хуже.
  
  “ Ты слышал о Сумасшедшей Алисе? - Спросила Венера со злобной улыбкой, обнажившей отсутствие переднего зуба.
  Энн вдруг почувствовала пустоту. О нет, подумала она. Только не говори мне, что ее тоже убили.
  “ А что насчет нее? Глаза мисс Бобби сузились, когда они остановились на Венере. - Ты знаешь что-то, чего не знаем мы?
  “ Я видела ее сегодня утром, - Венус вздернула подбородок, как будто готовилась к драке. - Эта девушка по-настоящему напугана.
  Арахис рассмеялась. “Обычно это она пугает других людей”.
  “Ты все правильно понял”, - сказала Венера. “Но на этот раз она была напугана. Она сказала, что не спала всю ночь, наблюдая, как он рыщет вокруг, боясь, что он может найти ее. У нее глаза совсем черные вокруг них. ” Она обвела пальцами свои собственные глаза, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. “Да, мэм, и Сумасшедшая Элис повторяет эти стишки, как она это делает, о том, что за ней охотится какой-то полицейский. Собирается переломать ей кости”.
  “ Какой полицейский? - Спросила Энн. - Может быть, полицейский пытался ей помочь.
  Несколько женщин захохотали. “Вот это будет день!” Сказала мисс Бобби. “Продолжай мечтать, девочка!”
  “ Ты будешь открывать или нет? - Спросил Арахис.
  “Нет”, - сказала Энн, прежде чем передумала. “Не раньше понедельника”.
  Небольшая толпа женщин неохотно разошлась. Некоторые оглянулись на случай, если она передумает. Когда Энн убедилась, что все они ушли, она отперла входную дверь Приюта. Войдя в затемненное здание, она направилась в свой маленький кабинет, дрожа от холода, который, казалось, сочился от стен. Она быстро обшарила ящики стола в поисках листка бумаги для письма и фломастера, чтобы сделать табличку “Закрыто до понедельника”.
  Неровный телефонный звонок напугал ее. Она удивилась еще больше, когда подняла трубку и услышала голос сестры Мэри Хелен. “Вы случайно не видели там Кейт Мерфи?” - спросила старая монахиня с ноткой настойчивости в голосе. - Возможно, она в тату-салоне.
  “Да”, - сказала Энн, которой не понравилось, как это прозвучало. “Почему?”
  Мэри Хелен проигнорировала вопрос. Или, из милосердия, подумала Энн, возможно, она его не слышала.
  “Вы не могли бы попросить ее позвонить мне? Немедленно”, - добавила она.
  — Если она все еще там, - сказала Энн, - но...
  - Спасибо, - сказала Мэри Хелен.
  Единственным ответом на вопросы сестры Анны было глухое гудение телефонного аппарата. Моргая, она положила трубку.
  
  
  
  О-о-о! Вот и неприятности, подумала Кейт Мерфи, глядя, как сестра Энн идет к ней по Восьмой улице. К счастью, сегодня был только один из них. Она оглянулась через плечо, проверяя, где находится Галлахер. Ее напарник был занят своими делами. По звукам, доносившимся из маленького кабинета, где было найдено тело Тима Морана, а также по расстроенному выражению, которое она заметила на его круглом румяном лице, когда они несколько минут назад проходили мимо у входа в "Новый ты", она догадалась, что дела идут не очень хорошо. От китайского ресторатора, вероятно, было мало толку. В чем ему не нужно было еще больше усложнять свою жизнь, так это в монахинях.
  -Доброе утро, Кейт, - позвала сестра Анна.
  Кейт помахала в ответ. “ Что я могу для вас сделать? ” спросила она, горячо надеясь, что ответом будет “Ничего”. Ни Галлахер, ни она были не в настроении быть вежливыми. Некоторые вчерашние заголовки свидетельствовали о некомпетентности полиции. Другие намекали на предполагаемое сокрытие информации полицейскими. Третьи делали намеки на коррупцию и возможные скандалы в отделе нравов. Эти необоснованные обвинения, конечно, сводили Департамент с ума.
  
  На них оказывалось давление с целью найти преступника. Лейтенант Суини, их босс, предельно ясно дал это понять, когда они зарегистрировались сегодня утром. У них не было времени, чтобы тратить его впустую, выслушивая нестандартные, хотя и благонамеренные теории этих двух монахинь.
  Когда сестра Анна подошла достаточно близко, Кейт заметила особенно обеспокоенное выражение на ее обычно безмятежном лице. Ее карие глаза нервно забегали, почти отказываясь встречаться с глазами Кейт.
  Что теперь? Кейт задумалась. Они же не могли найти еще одно тело, не так ли? Она почувствовала почти облегчение, когда все, чего хотела Энн, - это чтобы она позвонила сестре Мэри Хелен в монастырь. Это займет всего минуту, подумала она. Ей следовало бы знать лучше.
  Воспользовавшись своим мобильным телефоном, Кейт набрала номер монастыря Маунт-Сент-Фрэнсис и не удивилась, когда трубку сняли после первого же гудка.
  “ Кейт? - Спросила Мэри Хелен, даже не поздоровавшись. “Я должна тебе кое-что сказать, хотя понятия не имею, что это значит”, - призналась Мэри Хелен.
  Когда это тебя останавливало? вертелось на кончике языка Кейт, но она сдержалась. Услышав, как старая монахиня сглотнула, она затаила дыхание и слушала, как Мэри Хелен наконец заговорила. С каждым словом Кейт чувствовала, как мурашки страха пробираются вверх по ее позвоночнику. Этого не могло быть, оцепенело подумала она, или могло? - Спасибо, - это было все, что она смогла выдавить, когда старая монахиня наконец закончила.
  Ее лицо горело, когда они разъединились. Это худший кошмар каждого полицейского, подумала она, позволяя осознать сообщение сестры Мэри Хелен. Она горячо надеялась, что Сестра ошибается, но ей нужно было это выяснить. С чувством обреченности она отправилась на поиски своего партнера. Возможно, он смог бы найти какие-то пробелы в теории. Кто-то должен был это сделать. Это не могло быть правильно.
  С учащенным пульсом Кейт нашла Галлахера и рассказала о телефонном звонке сестры Мэри Хелен. Пока она говорила, лицо Галлахер казалось высеченным из камня. Он казался застывшим, едва дышащим. Закончив, Кейт подождала.
  Внезапно его губы дернулись, и он разразился чередой ругательств, которых Кейт никогда не слышала от него за все годы, что они были партнерами. Она подавила безрассудное желание рассмеяться и прикусила губу, чтобы быть уверенной, что не рассмеется.
  “ Чего ты ждешь, девочка Кэти? - Чего ты ждешь? - процедил он сквозь стиснутые зубы. “Пойдем возьмем этого сукина сына”.
  “Предполагаемый сукин сын”, - напомнила ему Кейт, когда он включил сирену. Они вдвоем помчались к Залу Правосудия.
  
  
  
  Офицер Марк Вонг быстро перекусил и готовился ко сну, когда зазвонил его телефон. Мгновение он раздумывал, брать трубку или нет. Это была напряженная ночь, и он был измотан. Кроме того, вероятно, это был какой-нибудь репортер, пытавшийся получить цитату от кого-нибудь в подразделении. Они были настойчивы, как мухи на фрукте, когда думали, что напали на след пикантной истории о Полиции. Он знал, что это была их работа, и их действительно нельзя было винить, но прямо сейчас ему нужно было немного поспать. Он предоставил автоответчику разбираться с этим. Затем, если бы это был кто-то, с кем он хотел поговорить, он бы перезвонил.
  Вонг был удивлен, услышав знакомый голос. Ему потребовалось мгновение, чтобы узнать лейтенанта Дональдсона, и попросил его взять трубку, если он дома. Чего, черт возьми, хотел Дональдсон? Если это овертайм, забудьте об этом. "Меня здесь нет", - подумал Вонг, зевая. Каждый мускул в его спине болел.
  Это точно был лейтенант. Вонг прислушался. Его голос звучал странно — поначалу напряженно, почти неистово. Что-то, чего Вонг никак не мог понять ...
  “Я слышал, твоя подружка Сьюзи Чанг рассказала тебе о нашей маленькой шутке”, - сказал Дональдсон.
  Вонг ощетинился. Ему не понравился насмешливый тон в голосе Дональдсона, когда тот произнес “девушка”. Это было почти так же, как если бы он обвинял их отношения в том, что они грязные.
  - Она все перепутала, - грубо рассмеялся Дональдсон, - совсем как тупая баба, да?
  Вонг почувствовал, как напряглись его мышцы. Сьюзи не была бабой. А если и была, то уж точно не глупой. Почему Дональдсон так расстроился? Почему он был таким оскорбительным? Сьюзи только поинтересовалась, в чем заключалась шутка. На самом деле, он тоже. Ни один из них не видел ничего смешного в том, чтобы отправить коллегу-полицейского в погоню за дикими гусями. Но нельзя ожидать, что у всех будет одинаковое чувство юмора.
  Если бы Вонг не знал, что Дональдсон, в конце концов, хороший полицейский и его босс, он мог бы заподозрить, что были и другие мотивы — что Дональдсон по какой-то причине хотел, чтобы Моран убрался из тату-салона.
  Случайно, подумал он, это было примерно в то же время, когда обыскали офис Морана? Он слышал об этом от других парней в отделе. Дональдсон не мог быть замешан в этом. Он хороший полицейский, снова напомнил себе Вонг. Все так говорили. Не самый популярный парень в отделе, но хороший полицейский.
  “ Позвони мне, когда приедешь, Вонг. Когда приедешь, - сказал Дональдсон, - и не забудь.
  Вонг выключил звонок на своем телефоне. Забравшись в постель, он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь привести мысли в порядок. Но встреча Дайнин и его с Элис сегодня вечером обеспокоила его. Кто, по ее мнению, преследовал ее? Она указала, что это был офицер полиции, но женщина была сумасшедшей. Что там сказала Дайнин? “Пролетая над гнездом кукушки”.Вероятно, он был прав. По крайней мере, Вонг на это надеялся.
  Он осторожно натянул на глаза маску для сна, защищающую от света. Он старался не думать. Ему не нравилось то, о чем он думал — совсем не нравилось. Может быть, после нескольких часов сна весь этот бардак выглядел бы лучше. Если нет, то, по крайней мере, у него хватило бы сил справиться с этим.
  
  Внутри у него все горело. Он встал и отправил в рот пару батончиков. Если повезет, он скоро задремлет. Насколько он был обеспокоен, это не могло произойти достаточно скоро.
  
  
  
  Глаза Сары преследовали его больше всего — всегда эти глаза. Сейчас ему следовало бы быть на работе, но, казалось, он не мог избавиться от ее взгляда. Они следовали за ним повсюду — наблюдали за ним, обвиняли его, отказывались понимать.
  Теперь ее глаза почему-то остановились на лице Морана. Моран, который действительно смеялся, когда доставал пистолет из кармана ветровки. Борода Морана дернулась, когда он засмеялся. Этот сухой, издевательский смех эхом отразился от стены в его тихой спальне, не давая ему уснуть. Даже в темноте он видел ее глаза и слышал этот смех, звенящий у него в ушах.
  Ворочаясь в постели, он не мог оторваться от вытаращенных глаз с их ужасным обвинением и этого насмешливого смеха. Пот выступил у него на лбу и залил глаза. Его рука дрожала, когда он вытирал лицо.
  Они должны поблагодарить его за убийство джуниора Джонсона. Он избавил город еще от одного подонка. Они должны вручить ему медаль — провести церемонию в мэрии. Он был героем. Насмешливый смех Морана прорвался сквозь его мысли. Он закрыл уши, чтобы не слышать этого.
  Это было несправедливо. Он был хорошим полицейским, но ему нужны были деньги. В этом—то все и дело - в деньгах. Что с алиментами и детьми в колледже. А pols хорошо платили за их удовольствия. Все, что ему нужно было делать, это держать это в секрете. Он хорошо все спланировал, убедился, что никто не наткнулся на бордель и не донес на его посетителей. Никто ничего не понял. Никто не пострадал, пока эта глупая молодая девка не докопалась до правды.
  Почему она не знала достаточно, чтобы оставить это в покое? Он сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить себя. Это мог видеть любой.
  
  Теперь все его тщательные планы рушились, как карточный домик. Этот известный пол звонил почти каждый день — беспокоился о своей чертовой репутации. Отдавал приказы, не рискуя. А как же я? подумал он. А как же Спенсер, Джонсон, Моран? Теперь Сьюзи Чанг поняла это. Как глупо с его стороны доверять другой цыпочке. И она рассказала своему парню Марку Вонгу. И о той сумасшедшей женщине, у которой он видел интервью по телевизору. Как много она знала?
  Его грудь вздымалась, и он боялся, что голова расколется. Слишком многих нужно убить. Отдел убийств подобрался слишком близко. Он пытался отдышаться. Его сердце бешено колотилось. Он не мог так жить. Он не мог рисковать, что его поймают. Он не мог позволить им посадить себя в тюрьму. Жизнь в тюрьме была бы сущим адом для полицейского. И что бы он сказал своим детям, своей матери?
  Так больше не могло продолжаться. Он больше не мог этого выносить. Ему нужен был отдых. Он знал только один способ заполучить это.
  Внезапно успокоившись, он выдвинул ящик комода, проклиная его скрип. Он достал револьвер с по-прежнему надетым глушителем. Металл показался прохладным в его потной руке. Онемев, сжал его. Как человек в ступоре, он сунул револьвер в рот.
  Он почувствовал горький привкус металла и холодное дуло на небе. У него задрожали колени. Боже милостивый, - молился он, подавленный собственной агонией, - Боже милостивый, забери мою боль. Закрыв глаза в последний раз, он нажал на спусковой крючок.
  
  
  
  Когда инспекторы Кейт Мерфи и Деннис Галлахер прибыли в Зал правосудия, они обнаружили, что лейтенанта Дональдсона нет на месте и он не сказался больным.
  - Может быть, он все еще дома, - предположила Кейт.
  - Прежде чем идти дальше, нам лучше посоветоваться с Суини, - предложил Галлахер.
  Кейт согласилась. Как бы они ни разыграли это дело, оно неизбежно должно было закончиться щекотливым. Вы не могли бы обвинить уважаемого лейтенанта полиции в убийстве двух его коллег-офицеров и, возможно, известного преступника на основании таких надуманных улик. Все, что им оставалось сделать на самом деле, - это открыть сестре Мэри Хелен, что оба офицера выбрали слово “жалость” в качестве своего предсмертного послания. Плюс подозрение, что обе жертвы имели в виду лейтенанта.
  Что касается Кейт и Галлахера, то это имело смысл — больше смысла, чем что-либо другое на данный момент.
  Лейтенант Суини внимательно слушал, как они рассказывали ему о Саре Спенсер, прошептавшей “жаль”, и о Моране, нацарапавшем то же слово собственной кровью.
  “Слишком много совпадений”, - согласился Суини.
  - Единственное, что имеет хоть какой-то смысл, - сказала Кейт, нервно теребя прядь волос, - это то, что они оба пытались сказать нам, кто их убийца.
  Суини кивнул. - Пока я с тобой согласен.
  “И кого мы знаем, кого они оба назвали бы ‘жалостью’?” - Спросил Галлахер. Очевидно, все еще сердитый, он уставился на лейтенанта, почти вызывая его на несогласие.
  Суини поморщился, его лицо приобрело цвет томатного супа. “Вы не можете иметь в виду Дональдсона!” - крикнул он. “Вы же не можете думать, что Дональдсон убил этих офицеров”.
  - Я думаю, это стоит расследовать, - мягко сказала Кейт.
  “ Еще раз, как вы пришли к такому выводу? Суини это не убедило.
  “На самом деле, мы этого не делали. Кто-то другой указал нам на это”, - сказала Кейт, стараясь говорить как можно меньше. Она боялась, что он может отмахнуться от всего этого, если узнает, кто этот кто-то был.
  Суини впился в нее взглядом, но не стал расспрашивать о подробностях. “Боже, я не знаю”, - сказал он, проводя пальцем по воротнику рубашки, как будто его душили. “На самом деле у нас не больше доказательств, чем догадка, что это не было совпадением”.
  
  “ Но если догадка верна? Галлахер не собирался отступать.
  Кейт знала, что у него было плохое предчувствие относительно того, к чему приведет это дело. В данный момент хуже уже быть не могло. Она наблюдала, как он изо всех сил старается держать себя в руках, пока Суини обдумывал факты, пытаясь принять решение.
  “Поговорить с ним не повредит”, - сказала Кейт, опасаясь, что Галлахер долго не продержится.
  Взгляд Суини нервно перебегал с Кейт на Галлахера и обратно. “Может быть, мне стоит пойти к нему в офис и расспросить его”.
  “Его нет в кабинете, ” сказал Галлахер. “ мы уже проверили. И он не сослался на болезнь”.
  Суини выглядел обеспокоенным. Он сел за свой стол и сцепил пальцы, очевидно пытаясь решить, как лучше поступить. Кейт и Галлахер оба знали, что лучше не давить. - Ты не думаешь, что с ним тоже что-то случилось? - спросил он наконец.
  - Это еще одна возможность, - сказала Кейт, надеясь, что это заставит его пошевелиться.
  “Может быть, тебе лучше поехать к нему домой”, - сказал Суини, как будто это была его идея. Просматривая свое досье, он записал домашний адрес Дональдсона. - Удачи, - сказал он, протягивая им листок бумаги, - и держите меня в курсе.
  Через несколько минут Кейт и Галлахер проезжали мимо миссии Долорес, старейшего строения в городе. На ее небольшом кладбище были похоронены некоторые из самых примечательных первых поселенцев Сан-Франциско. Рядом с ним разительным контрастом возвышалась богато украшенная базилика. Направляясь на юг по Долорес, Кейт смотрела в сторону Джерси-стрит. Район состоял из разношерстной группы домов — викторианских, покрытых деревянной дранкой, оштукатуренных квартир и домов в стиле Эдвардиан. Пожар 1906 года уничтожил дома на одной стороне Долорес-стрит. Как всегда, Кейт была очарована домами до пожара справа и домами после пожара слева.
  
  “ Вот оно, - сказала она, наконец заметив Джерси. Повернув направо, они пошли по нему. Снова повернув направо, они нашли адрес Дональдсона, маленькую квартирку на короткой улочке на окраине Твин Пикса. Когда Галлахер припарковал машину, солнце отразилось от окон зданий. В районе было так тихо, что звук хлопнувшей дверцы их машины отозвался эхом. На улице никого не было. Ни одна собака не залаяла. Кейт даже не заметила, как дрогнула занавеска на окне. Где все были?
  Поднявшись по ступенькам, Галлахер позвонил в дверь. Звук наполнил тихий дом. - Никто не отвечает, - сказал он, позвонив в третий раз.
  “ И что теперь? - Спросила Кейт, прекрасно зная, что Галлахер намеревался попасть внутрь. Ей просто было интересно, как.
  Когда он уже готовился взяться за решение проблемы, входная дверь квартиры на первом этаже распахнулась. Маленькая кругленькая женщина, прижимая свитер к шее, выглянула в их сторону. “Я не слышала, как он уходил”, - прошептала она. “Я не слышала никакого шума с тех пор, как он что-то уронил. Надеюсь, с ним все в порядке.
  “ Мы тоже на это надеемся, мэм, ” Галлахер показал свой значок. - У вас есть какие-нибудь предположения, у кого могут быть запасные ключи?
  - Конечно, знаю, - решительно ответила она. - я его домовладелица.
  Как только Кейт толкнула входную дверь, она почувствовала безошибочный запах смерти. Прикрывая носы и рты чистыми носовыми платками, двое инспекторов двинулись по коридору на запах. Кейт остановилась у двери спальни. Галлахер протиснулся мимо нее. На полу лежало скрюченное тело. Наклонившись, Галлахер дотронулся до плеча, затем осторожно перевернул его.
  “ Боже мой, Кейт, - сказал он, когда увидел лицо. “ Да, это Дональдсон. И у него снесло всю макушку”.
  
  
  
  Сестра Мэри Хелен была очень удивлена, услышав в телефонной трубке голос инспектора Кейт Мерфи. По правде говоря, сначала она его не узнала. Голос Кейт звучал почти так, как будто ее тошнило или она плакала.
  “ Что случилось? Мэри Хелен обеспокоенно спросила.
  - Я просто хотел сообщить вам, что ваша подсказка насчет слова была верной. ”Жалость" привела нас к преступнику.
  “Представьте себе”, - сказала Мэри Хелен, одновременно удивленная и обрадованная. “Вы можете сказать мне, кто это был, или это конфиденциально?”
  Кейт колебалась. “К вечеру это будет на всех новостных станциях”, - сказала она. “Тебе лучше знать. Нашим преступником был один из наших, лейтенант Дон Дональдсон.
  Желудок Мэри Хелен сжался. “О, нет”, - сказала она. “Мне очень жаль”. И она действительно сожалела. “Ты уверен?”
  “Его прозвище было "Жалость" — почему - долгая история. Мы пошли к нему домой. Он был тем самым. Мы уверены”.
  “ Он признался? - Спросила Мэри Хелен.
  “ В некотором смысле, ” мягко сказала Кейт. - Он застрелился.
  “ Он мертв? Мэри Хелен не могла поверить в такой поворот событий.
  “Очень”, - сказала Кейт. “Но он оставил несколько записей наблюдения в своей квартире. Те, что он забрал из отдела нравов. И они указали на его мотив.
  Мэри Хелен с тревогой слушала объяснения Кейт. “Он брал деньги, чтобы прикрыть бордель в вашем районе. Многие известные люди в городе были его завсегдатаями. Сара Спенсер наткнулась на это. После ее смерти Тим Моран заподозрил неладное и, по-видимому, обнаружил то же, что и Сара ”.
  Мэри Хелен почувствовала, что у нее перехватило дыхание. “ А джуниор Джонсон? Он тоже убил Джуниора?
  “ Бедный старина Джуниор, должно быть, думал, что сможет поучаствовать в этом деле. - Что? - спросила Кейт. “Мы предполагаем, что он понял, что Дональдсон участвовал в сокрытии преступления, и выудил у него немного денег. Роковая ошибка”.
  Кейт помолчала. - Еще раз спасибо, - сказала она, - и мы постараемся, чтобы ваше имя не попало в газеты.
  Опечаленная Мэри Хелен положила трубку. Женщины из Приюта оказались правы. В дело была вовлечена полиция — по крайней мере, один полицейский.
  Торжественный звон колокола Angelus раздался над колледжем Маунт—Сент-Фрэнсис - двенадцать часов. Если она поторопится, то успеет к полуденной мессе.
  Прежде чем закончится рабочий день, я позвоню Эйлин, думала она, быстро шагая через кампус. Ей не терпится услышать, как все сложилось. Недавно Эйлин предложила Мэри Хелен приехать в Ирландию с небольшим визитом. Возможно, ей стоит.
  Устроившись на задней скамье часовни, Мэри Хелен поднялась, когда отец Адамс вошел в святилище и начал мессу в четверг Девятой недели по обычному времени.
  Это, с грустью подумала она, был необычный четверг и необычная неделя. После того, как она поняла, что слово “жалость” имеет какое-то значение, все произошло так быстро. Офицер полиции был ответственен за смерть трех человек. Теперь несчастная душа покончила с собой. Ей не хотелось признавать, что женщины из Приюта были правы. Даже в ее возрасте, хотя она знала лучше, она все еще была достаточно идеалистична, чтобы надеяться, что все полицейские благородны, все священники и монахини святы, а все родители любящие. Сколько раз ей приходилось напоминать себе, что идеальных людей не бывает?
  Сидя с прихожанами, она слушала знакомые слова молитв о пожертвовании, которые успокаивали ее. Что Бог сделал со всем этим? она задавалась вопросом, воспрянув духом. Что Он сделал со всей нашей беспорядочной человеческой жизнью?
  Его слова, обращенные к средневековому мистику Джулиану Норвичскому, нахлынули на нее. “Я могу все исправить, и я все исправлю, и ты сам увидишь, что все будет хорошо”.
  Сестра Мэри Хелен сделала долгий, глубокий вдох. Она едва могла дождаться!
  OceanofPDF.com
  Также сестра Кэрол Энн О'Мэри
  Реквием в убежище
  Смерть собирает коллекцию
  Смерть ангела
  Смерть уходит в уединение
  Убийство совершает паломничество
  Убийство в обычное время
  Пропавшая мадонна.
  Наступление смерти
  Новены за убийство
  Убийство за монашеским столом
  OceanofPDF.com
  ХВАЛА МИСТИЧЕСКОМУ СЕРИАЛУ "СЕСТРА МЭРИ ХЕЛЕН":
  “О'Мэри переплетает нити этих разрозненных жизней с юмором и сочувствием”.
  —Publishers Weekly о Реквиеме в Убежище
  
  
   “Еще одна первоклассная часть неизменно развлекательного сериала”.
  —Список книг по Реквиему в убежище
  
  
   “Оживлен серией подробных исследований персонажей — и, несомненно, понравится легиону поклонников ”Сестры"".
  —Киркус Рецензировал на книгу "Смерть забирает коллекцию"
  
  
   “О'Мэри создает неотразимых персонажей и сложный сюжет - лучшее, что у нее есть на сегодняшний день”.
  —Publishers Weekly о смерти ангела
  
  
   “[Отличный] детективный сериал … от него трудно оторваться”.
  —Список книг по смерти ангела
  
  
   “Удобное сочетание авторского юмора и саспенса снова оказывается неотразимым”.
  —Publishers Weekly о пропавшей Мадонне
  OceanofPDF.com
  
  ТЕЛЕСНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ УБИЙСТВА
  Авторское право (C) 2006, сестра Кэрол Энн О'Мэри.
  Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть использована или воспроизведена каким-либо образом без письменного разрешения, за исключением кратких цитат, содержащихся в критических статьях или обзорах. За информацией обращайтесь в St. Martin's Press, Пятая авеню, 175, Нью-Йорк, NY 10010.
  
  
  
  
  Книги Святого Мартина в мягкой обложке издаются издательством St. Martin's Press по адресу: 175, Пятая авеню, Нью-Йорк, NY 10010.
  
  
  
  
  eISBN 9781429907569
  Первое издание книги в электронном виде : февраль 2011 г.
  
  
  
  
  Номер каталожной карточки Библиотеки Конгресса США: 2001059795
  ISBN: 0-312-98466-9
  EAN: 978-0-312-20917-9
  Издание St. Martin's Press в твердом переплете / август 2002
  Издание Святого Мартина в мягкой обложке / июнь 2003 OceanofPDF.com
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"