Бекхэм Брюс
Убийство на пустоши

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  
  Содержание
  Глоссарий
  Предисловие
  Пролог
  1. Над водой
  2. Сохранение природы
  3. Шатхэм-Холл
  4. Пропавший без вести
  5. Подведение итогов
  6. Вечерний звонок
  7. Над пустошью
  8. Петушиный рот
  9. Буллингдоны
  10. Еще больше Дам
  11. Бельведер
  12. Скавтуэйтская Трясина
  13. Кальдбек
  14. Последний вздох
  15. Танец в Небе
  Следующий в серии ...
  Брюс Бекхэм
  __________
   
  Убийство на пустоши
   
   
  Детективный роман
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  ЛЮЦиУС
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  Авторское право на текст 2020 Брюса Бекхэма
   
  Все права защищены.  Брюс Бекхэм заявляет о своем праве всегда называться автором этого произведения.  Никакая часть не может быть скопирована или передана без письменного разрешения издателя.
   
  Это художественное произведение.  Имена, персонажи, места и происшествия либо являются продуктом воображения автора, либо используются вымышленно.  Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями и местами действия является полностью случайным.
   
  Издание Kindle, впервые опубликованное Lucius в 2020 году
   
  Издание в мягкой обложке , впервые опубликованное издательством Lucius в 2020 году
   
  За более подробной информацией и вопросами о правах обращайтесь:
  Lucius-ebooks@live.com
   
  Дизайн обложки : Мойра Кей Никол
  Редактор из Соединенных Штатов Джанет Колтер
  
  
  OceanofPDF.com
  
  
   
  ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА
   
  "Убийство на болотах" - это отдельная криминальная драма, пятнадцатая по счету в сериале "Расследует детектив-инспектор Скелгилл".  Он расположен в непосредственной близости от Овер–Уотера, тихого уголка Английского Озерного края - Национального парка площадью 885 квадратных миль, расположенного в суровом северном графстве Камбрия.
   
  ТОГО ЖЕ АВТОРА
  Убийство в Адланде
  Убийство в школе
  Убийство на грани
  Убийство на озере
  Убийство с помощью магии
  Убийство в сознании
  Убийство на поминках
  Убийство в лесу
  Убийство во время потопа
  Убийство в Дэд - Крэгс
  Выходные с загадочным убийством
  Убийство в бегах
  Убийство в Shake Holes
  Убийство при встрече
  Убийство на пустоши
  (Вверху: детектив-инспектор Скелгилл проводит расследование)
  Коллекция убийств и загадок
  Дюна
  Сексопаты
  
  OceanofPDF.com
  
  
  Содержание
   
  Глоссарий
  Предисловие
  Пролог
  1. Над водой
  2. Сохранение природы
  3. Шатхэм-Холл
  4. Пропавший без вести
  5. Подведение итогов
  6. Вечерний звонок
  7. Над пустошью
  8. Петушиный рот
  9. Буллингдоны
  10. Еще больше Дам
  11. Бельведер
  12. Скавтуэйтская Трясина
  13. Кальдбек
  14. Последний вздох
  15. Танец в Небе
  
  Следующий в серии ...
   
  
  
  OceanofPDF.com
  Глоссарий
   
  Ниже приведены некоторые слова камбрийского диалекта, британский сленг и местное употребление, встречающиеся в Murder on the Moor:
   
  Уже – все в порядке (часто приветствие)
  Старый
  Ланч с приманкой/сэндвичи
  Бек – горный ручей
  Берл – спин (шотландия)
  Боб Грэм (the) – испытание в беге с падением
  Взгляд мясника ("butcher's hook" – кокни)
  Caw canny – береги себя, будь осторожен (шотландский)
  Музыка подбородка – вышибалы, нацеленные в голову отбивающего (крикет)
  Крэк – чат, сплетни
  Кадди уифтер – левша
  Кушат – древолаз
  Дейнджинг (шотландский)
  Перхоть – вспыльчивый характер
  Deek – смотреть/look at
  Сделай одно – уходи (Лондон)
  Доннат – идиот
  Ранние двери – early on
  Парень – гаджи
  Готовлю ямс – еду домой
  Задница рябчика – каменное укрытие для игрового шутера
  Пескарь ловится руками на мелководье
  Случиться – может быть, выглядит так
  Хиссен – собственной персоной
  Привет – давай
  Огороженное пастбище рядом с усадьбой
  Int’ – в
  Пожиратель джема – прозвище городского жителя Западной Камбрии
  Кайлиед – пьяный
  Кен – ноу
  Кент – знал
  Ушко – ушко
  Марра – помощник (друг)
  Заваренный в пюре чай
  Мер – лейк (древнеанглийский)
  Навозная куча
  Наставник – беспокоить
  Разум – помни
  Misper – пропавший без вести (полицейский сленг)
  Наголовник
  Колотушка для гвоздей в автомобиле
  Сейчас – ничего
  Off've – от
  Ont’ – на
  Этаж – наш
  Окончание цветения
  Что угодно
  Котлета – обжаренное во фритюре картофельное пюре, смешанное, например, с рыбой или сыром
  Перет – Пенрит
  Лесной массив/policies – плантации вокруг величественного дома
  Крыльцо – небольшое укрытие вокруг внешней двери, иногда открытое
  Reet – правильно
  Перегонщик – угонщик домашнего скота
  RSPB – Королевское общество защиты птиц
  Scop – бросок
  Катание на санках – оскорбительные насмешки (крикет)
  Защелкивающаяся застежка
  Тарн – небольшое горное озеро, обычно в ущелье
  Т’ – тот (часто молчащий)
  Тек – так
  Ты/ты – ты
  Есен – сам
  Две птицы со стейном – двух зайцев одним выстрелом
  В пизду – бить
  Мы – я
  Virga gloriam – стрелять ради славы (лат.)
  Вода – озеро (древнескандинавский)
  Пока – пока
  Уайк – залив , где можно причалить на лодке
  Yon – тот / те
  Йонкс – эйджес
  
  OceanofPDF.com
  ПРЕДИСЛОВИЕ
   
   
  Крыло и молитва
   
  Найдется немного птиц, которые стали бы предметом громких скандалов – не меньше, чем национальный скандал, – но Circus cyaneus, или обыкновенный лунь, попал в заголовки газет в 2007 году, когда пара этих элегантных хищников была сбита с неба в Норфолке, на что с ужасом смотрели охрана природы Англии и другие надежные наблюдатели.  И в этой истории был поворот, потому что заповедник примыкал к королевскому поместью Сандрингем.  В тот день на охоте вместе были принц Гарри, его друг и егерь.
  Начальник тюрьмы уведомил полицию; последовало расследование.  Никаких тел с перьями обнаружено не было.  Свидетели не появились.  Никто ничего не знал.
  Газета Guardian лаконично сообщила:
   
  “Два куриных луня мертвы, один принц допрошен, обвинений нет”.
   
  Почему поднялся такой шум?  Нельзя сказать, что Британия не привыкла терять свою дикую природу: по данным RSPB, с 1966 года птиц стало на 44 миллиона меньше.  Но некоторые виды, находящиеся под угрозой исчезновения, занесены в ‘красную книгу" – и куриный лунь классифицирован именно так.  Он цепляется кончиками когтей за пропасть с надписью “вымирание”.  Под бдительным присмотром природоохранных организаций и их преданных волонтеров во всей Англии размножаются только пятнадцать пар.
  
  OceanofPDF.com
  ПРОЛОГ
   
   
  Озера
   
  - В Озерном крае есть только одно озеро.  То, что Скелгилл безжалостно повторяет этот афоризм, является источником дискомфорта для его многострадальных коллег, вынужденных стоять и жеманиться, пока не прозвучит кульминационный момент.  Более справедливым было бы сказать, что в Озерном крае есть только одно озеро, поскольку решение головоломки заключается в том, что, за единственным исключением, основные пресноводные водоемы, ледниковые ленточные озера, которые придают этой суровой части Англии ее уникальный характер, называются либо "простыми", либо "водными".  Так, например, в Уиндермире – и вот еще одна возможность для педантизма, когда невинный посетитель упоминает “озеро Уиндермир”, а Скелгилл кричит, что это сродни выражению “озеро Уиндермир”.
  Единственное озеро - озеро Бассентуэйт, “Бассово озеро” на языке Скелгилла, расположенное на севере Национального парка и, хотя граничит с оживленной магистралью A66, в значительной степени недоступно и, соответственно, является его любимым местом обитания.  Вывод его гребной лодки из уединенной гавани Пил-Уайк предлагает возможность погрузиться в уединение, с которым не могут соперничать даже окружающие холмы.  И там можно поохотиться на крупных щук.
  Но есть еще один водоем, который давно его интересовал, всего в трех милях к северо-востоку, размером не больше горного озера и, вероятно, наименее посещаемый из всех в округе.  Это над водой.  Объект, представляющий особый научный интерес, охраняется законом.  Это не только заповедник дикой природы, но и оазис не только внешне, поскольку он полностью окружен большим спортивным комплексом Шатем-Холл.
  Знания о флоре и фауне Надводных районов неполны.  Более того, после недавнего обнаружения в озере Бассентуэйт редкого вида под названием ряпушка – разновидности пресноводной сельди – природоохранные органы насторожились из-за возможности ее присутствия в Надводном пространстве; это стало бы еще одной веской причиной для сохранения правового статуса этого участка.  Но ряпушка - рыба со своеобразными повадками, и главной из них является ее неуловимость.  Чтобы выловить экземпляр из водного мира колышущихся водорослей, потребуется немалое мастерство рыболова и исключительное знание местных условий.
  
  OceanofPDF.com
  1. НАД ВОДОЙ
   
   
  Воскресенье , 7 утра – начало мая
   
  “Может быть, это отвлекающий маневр”.
  Таким было отречение Скелгилла после нападения сослуживца (и рыболова) Джорджа Эпплби, до которого дошли слухи о поисках Скелгилла.  Дежурный сержант разделял его скептицизм.  Появление ряпушки на озере Бассентуэйт можно было объяснить миграцией через реку Дервент из последней известной выжившей популяции в Дервентуотере.  Но у Овер-Уотер нет такого притока; его питает совершенно отдельный водораздел.
  “Рыба может улететь” - таков был вклад Джорджа, столь же уместная переработка хорошо известной пословицы.
  Скелгилл в этот момент извинился, сославшись на то, что в дальнем конце коридора появился силуэт, похожий на их старшего офицера.
  - Покажи нам, какие они на вкус, парень!
  Уходящий Скелгилл поднял руку – и не поднял бровей, поскольку он никогда не смог бы признаться в подобном эксперименте.  Хотя, по правде говоря, это интригующе, хотя и не совсем аппетитно; для такого преданного рыболова он ест драгоценную мелкую рыбешку.  Вспоминая этот аспект разговора, он вспоминает камберлендские сосиски, сложенные вместе с кухонными приспособлениями на носу его лодки.
  Но пока еще слишком рано.  Сначала он должен выплатить больше, чем на словах.  Нужно подумать о его репутации.  Хотя это позолоченное приглашение порыбачить на Воде отчасти объясняется его связями, есть определенные обязательства по доставке товара.  Обладатель ряда местных рекордов, он также является одним из избранных рыболовов, которым действительно удавалось поймать ряпушку; очевидно, он знает, что делать.
  Как и подобает его внешне беспокойному характеру, большая часть рыбалки Скелгилла носит активный характер: ловля форели нахлыстом предполагает непрерывные забросы и передвижение по озеру в погоне за кормящимся косяком; ловля щуки включает в себя длительные, истощающие энергию извлечения, покачивания приманки, имитирующие раненого гольяна.  Ряпушку, однако, такими методами не одурачить, и Скелгилл прибегнул к поплавочной ловле на опарышей.  Следовательно, если не считать случайного освежения приманки и предварительного разогревания вригглеров во рту, это сидячее занятие: его лодка на якоре, тело расслаблено, взгляд прикован к флуоресцирующему оранжевому иглу, которое гордо торчит из тугого ртутного мениска неподвижной воды.
  Чудесное майское утро, небо - кристально-голубой купол.  Когда восходящее солнце пробивается сквозь горный хребет за его спиной, проливая свои первые лучи на пестрый водопад, туман над водой светится золотом, как будто воспламеняется перед рассеиванием.  Также освещена свежая весенняя зелень Буллмайрского леса, обширного лесного массива полис, покрывающего западный берег.  Резонируя в заряженном воздухе, дюжина видов певчих птиц сливаются в восхитительной гармонии, их рассветный хор перемежается нерегулярным кирруком мурхена, его резкое вмешательство является мятежным треугольником в более масштабном оркестровом маневре.
  Зефир, вызванный внезапным теплом, заставляет лодку Скелгилла мягко вращаться.  Пока что ему не понадобились ни шляпа, ни темные очки, и он вынужден щуриться, когда поворачивается лицом к востоку; пейзаж контрастный, хотя его детали трудно различить в косых солнечных лучах, палитра коричневых тонов; озеро окаймлено зарослями тростника, переходящими сначала в болото, а затем в возвышающуюся вересковую пустошь, огромное дикое пространство вереска и черники, bleaberry на местном наречии.  Ближайшая водопадная зона - Грейт-Кокуп, окраина огромного массива Скиддо; последняя дикая местность Камбрии перед тем, как ландшафт перейдет на север в сельхозугодья и сольется с болотами Солуэй.  На переднем плане, наполовину скрытое зарослями камыша, находится деревянное укрытие из тех, что часто посещают орнитологи, обычный сарай с горизонтальными оконными прорезями для кругового обзора; незаметный, к нему ведет экранированный понтон.
  Полет джинна ветра был кратковременным, но корабль Скелгилла обладает достаточной скоростью, чтобы совершить полный круг.  Солнце снова светит ему в спину, его взгляд притягивает блеск канюка, который взлетает с Буллмайрского леса, набирая первую за день температуру, без усилий взбираясь по спирали; невидимая лестница в небеса.  Птица начинает жалобно мяукать; раздается ответ, но, возможно, ее самка дежурит в гнезде где-нибудь в кронах деревьев.  Скелгилл, возможно, загипнотизирован, судя по всем его движениям.
  Затем раздается выстрел.  Двенадцатизарядный, из леса.  Скелгилл по-прежнему не дрогнул.  В этом нет ничего необычного; звук выстрела из ружья воскресным утром так же знаком, как перезвон церковных колоколов.  Правда, сейчас не сезон охоты, но, вероятно, это сторож, имеющий лицензию на отстрел ворон, которые охотятся до птенцов фазана, и лесных голубей, которые подбирают оставленное для них зерно.  Хотя листва приглушала звук, источник его был близок; эхо было почти мгновенным.
  Тем временем канюк начал медленный спуск, довольно бессвязный – Скелгилл ждет, пока он соберется с силами, сложит крылья и устремится, как сапсан, на ничего не подозревающую добычу или, возможно, просто для того, чтобы произвести впечатление на своего партнера.  Но это не так.  Крылья свободно висят над телом.  Птица утратила свою естественную плавучесть.  Он падает серией неопрятных изгибов, как осенний лист или бабочка, сбитая с ног проезжающей машиной.  Он бесшумно погружается в крону деревьев.
  Переходя от размышлений к осознанности, разум Скелгилла смешивает увиденное со звуком, раздавшимся несколькими секундами ранее.  Птицу подстрелили.
  Он мрачно смотрит в пустое небо.  Канюк - охраняемый вид.  На его глазах только что было совершено преступление против дикой природы.
  И вот закон Дерна вступает в силу; его поплавок начинает дергаться.  Это его первая поклевка с тех пор, как он начал ловить полтора часа назад.
  Он безапелляционно поднимает удочку и сматывает ее.  Свирепо глядя в ту сторону, откуда раздался выстрел, перебирая руками, он тянет якорь.  Затем он хватает весла, дает задний ход и изо всех сил гребет к лесистому берегу.
  Это занимает у него меньше минуты, но это самая легкая часть.  На этой стороне озера нет пологого дна, только вертикальный берег, охраняемый ольхой, чьи корни вылезают наружу там, где эрозия истощила почву.  Скелгилл привязывает пейнтера двойной полуприцепом и выбирается на берег с помощью нависающей ветки.  Земля болотистая, растительность представляет собой смесь осоки, камыша и тростниковки, и он чертыхается, когда на его левом ботинке появляется черная торфянистая жижа.  Ему не помешал бы посох, чтобы ускорить свой прогресс; он колдует, но ничего подходящего под руку не попадает.  Он отбрасывает осторожность на ветер и пашет дальше, движимый гневом и решимостью исправить несправедливость.  Местность начинает плавно повышаться, становясь менее заболоченной, но обеспечивая более густой рост кустарникового слоя.  Он натыкается на непроходимые заросли терновника и ощетинившегося орешника, которые вынуждают его петлять и даже возвращаться назад, и вскоре он теряет ориентир, который запечатлелся на его ментальной карте.  Только редкие отблески солнечного света над его плечом помогают ему примерно придерживаться курса.
  Над головой в основном густой дубовый полог, почти сплошной; лишь изредка проглядывает голубизна.  Он сомневается, что кто-либо мог выстрелить в движущуюся мишень, если только он не стоял на поляне.  Когда он нажимает на великолепного медно-коричневого петуха, фазан вылетает почти из-под его ног, шокируя его своим яростным иканием и одновременным хлопаньем крыльев.  Как будто ему нужно было напоминать: лес - это заводская ферма по разведению фазанов, и где-то поблизости будет вольер и, возможно, поляна, которую он ищет.  Он решает довериться птичьему инстинкту самонаведения и следует за ее линией полета.
  Конечно же, вскоре подлесок резко редеет.  Кусты систематически расчищались, остались только деревья, несколько из которых были срублены.  Скелгилл видит высокий забор из зеленой сетки – это участок периметра загона с открытым верхом.  Проволочные заграждения Fox проходят на высоте голени, а через определенные промежутки между ними есть отверстия для открывания в одну сторону, вдохновленные рыбацкой ловлей омаров, чтобы позволить заблудившимся птицам вернуться в безопасное место.  Внутри большая часть подлеска стерта, и обнажена земля.  Молодняк фазана будет перевезен сюда в июле или августе, как раз вовремя, чтобы акклиматизироваться к началу охотничьего сезона 1-го октября.
  Скелгилл двигался настолько скрытно, насколько это естественно, но против этого выступало его стремление к скорости; полная тишина была невозможна.  Он тяжело дышит, у него не было передышки с тех пор, как он греб.  Теперь он осознает необходимость большей скрытности.  Он находится поблизости от кого–то с дробовиком - и они не будут знать, кто или что приближается.
  С момента выстрела прошло десять минут.
  Но теперь раздается стук другого рода, стук молотка, восходящая гамма нот с интервалом примерно в две секунды.  Он огибает изгиб забора и видит мужчину примерно своего возраста – или, может быть, чуть за тридцать – около шести футов, крепкого телосложения, размахивающего кувалдой, рукава рубашки закатаны, обнажая мускулистые предплечья.  Скелгилл может видеть, что он строит простую раму, предназначенную для подвешивания поилки quill – он вбивает круглую стойку, наготове находится вторая и поперечина, а также сама треугольная кормушка.  Мужчина не подозревает о его приближении, но черный кокер-спаниель почуял его и подбегает к проволоке; кажется, ему не терпится добраться до него, но немедленного прохода нет.  Со своей стороны, Скелгилл понимает, что у него нет плана, как вести себя в начале этой схватки.  В любую секунду интерес собаки выдаст его присутствие.  Не успев опомниться, он окликает мужчину.
  -Эй, вставай! - кричу я.
  В его приветствии есть сердечные оттенки "привет" и “доброе утро", но это не вызывает соответствующей реакции.  Вместо этого мужчина агрессивно разворачивается, держа кувалду двумя руками, словно готовясь нанести удар сбоку, хотя Скелгилл находится в добрых десяти футах от него, по другую сторону забора.  Мужчина застывает в своей боевой позе, и Скелгилл чувствует, что он очень быстро подводит итог относительно того, какую угрозу он представляет.
  Скелгилл ловит себя на том, что размышляет, не подошло ли бы ему дружеское “Извините?” (но он отвергает эту идею как слишком покорную).  С другой стороны, “Эй!” было бы превышением допустимой нормы, учитывая практический баланс сил.  Реально, он не может просто выступить и выдвинуть голословное обвинение.
  Он не знаком с землевладельцем, но ему кажется, что этот человек меньше похож на егеря, чем он ожидал.  Его одежда хорошего качества: бриджи из молескина в стиле кантри, рубашка "таттерсолл" и твидовая кепка.  У него короткие рыжие волосы, подстриженная рыжая бородка над сильным подбородком и пронзительные голубые глаза; в его поведении есть что-то от морского офицера.
  "Что ты делаешь?"
  Диалект, однако, развеивает впечатление; по оценке Скелгилла, это шотландские границы.  Он подозревает, что этот человек придержал более откровенную версию своего вопроса.
  - Я слышал выстрел.
  Мужчина невольно оглядывается в его сторону.  В трех-четырех ярдах от него к стволу ясеня прислонено ружье; на взгляд Скелгилла, это дорогая модель с затейливо выгравированным прикладом.  Поверх пня лежит мешковатый мешок, который выглядит явно комковатым.
  У Скелгилла возникает ощущение дежавю - конфронтации, которая много раз разыгрывалась в его юности; его постоянной ролью является роль незваного гостя.  Он должен напомнить себе, что он полицейский.  Но тогда он также должен напомнить себе, что он не при исполнении служебных обязанностей, у него нет удостоверения личности – и технически он вторгся на чужую территорию.  Мужчина отвечает кратко.
  - Это спортивный комплекс.
  Его ответ, по-видимому, является логическим опровержением вызова Скелгилла.  Хотя его тон не отличается особой снисходительностью, в его словах снова присутствует намек на сдержанность.  Возможно, это связано с его неспособностью понять статус Скелгилла.  Но Скелгилл тоже борется с сомнениями.  Он не наделен способностью придумывать колкости навскидку – в отличие от красноречивого инспектора Смарта или даже сержанта Лейтона с его самоуничижительными остротами.  Но его юношеский авантюризм, по крайней мере, снабдил его запасом отрепетированных оправданий, к которым он может прибегнуть в подобных обстоятельствах.
  ‘ Вы могли быть ранены.  Он делает паузу, прежде чем добавить всадника.  – Был всего один выстрел - это необычно.
  У мужчины на мгновение возникает искушение сказать, что это все, что ему было нужно, но он заставляет себя нахмуриться, возможно, понимая, что это было бы своего рода признанием.  И точка зрения Скелгилла обезоруживающа – этот несколько растрепанный незнакомец мог бы прийти ему на помощь.  Как будто подслушивая разговор и удовлетворившись объяснением, собака бросается прочь под углом и исчезает в группе старейшин.  Мужчина равнодушно наблюдает за этим, прежде чем обернуться и дать несколько неохотный ответ.
  - В последнее время у нас были проблемы с браконьерами.
  Его реакция на удивление двусмысленна; теперь он более внимательно разглядывает Скелгилла через сетку разделительной камеры.  Собственная одежда Скелгилла могла бы как раз соответствовать требованиям – конечно, его нельзя было принять за бродягу, сбившегося с курса, – он больше похож на коммандос, отделившегося от своего подразделения, – и единственный предмет, который безапелляционно идентифицировал бы его как рыболова, – жилет, позвякивающий хромированными инструментами и разноцветными приманками, лежит брошенный в лодке.  Когда Скелгилл не отвечает, мужчина заговаривает снова, на этот раз более напористо.
  - Здесь нет прохода.
  Кажется, он говорит, что было бы разумно заподозрить Скелгилла в недобрых намерениях.  Вероятно, его раздражает, что он еще не отправил его собирать вещи.  Скелгиллу предлагается изложить свое полуофициальное дело.
  ‘Я занимаюсь геодезическими исследованиями над водой по специальной лицензии Центра экологии и гидрологии’.  Скелгилл не делает вид, что предъявляет какую-либо такую лицензию, хотя звучит убедительно.  - Я стартовал в уайке, за парком орнитологов.
  Мужчина задумчиво смотрит на Скелгилла, хотя при упоминании орнитологов черты его лица становятся жестче.  Но, похоже, невозмутимая бесхитростность Скелгилла оказала достаточное влияние.  Скелгилл берет инициативу на себя.
  ‘ Мне лучше вернуться к работе.  Рыба, за которой я охочусь, с восходом солнца плохо кормится.
  -Ага.
  Мужчина ослабляет хватку на кувалде и кладет ее рядом с собой.  Но он стоит, наблюдая, как Скелгилл небрежно поднимает ладонь вместо прощания.  Скелгилл бросает взгляд на спаниеля, который теперь снова прижался к проволоке, и издает двойной щелкающий звук, прижимая язык к небу.  Он поворачивается и делает шаг прочь, но на ходу наклоняется, чтобы что–то поднять, и продолжает движение, держа предмет вне поля зрения.  Он поворачивает голову через плечо и зовет в ответ.
  – Как я уже сказал, ты мог прострелить себе ногу.
  Любой, кто его знает, уловил бы в его тоне лишь намек на торжество.
  Он направляется к солнцу и через полминуты исчезает из поля зрения разделительной камеры.  Под маской собственного контроля его пульс не успокаивается.  Это был напряженный обмен мнениями, переполненный скрытыми выводами.  Он упрекает себя в опрометчивости – это была безнадежно рискованная миссия.  И все же, хотя ему и помешали, он собрал кое-какие разведданные.  Очевидно, этот человек - единственный, кто стрелял этим утром.  Он задумчиво смотрит на предмет, который подобрал.  Для рыбной ловли он часто использует иглы, чтобы сделать из них поплавки; лес изобилует выброшенными фазаньими перьями.  Но он проводит по своей щеке широким зазубренным пером; безошибочно угадывается сверхмягкое прикосновение, которое позволяет хищной птице бесшумно приближаться.
  
  OceanofPDF.com
  2. СОХРАНЕНИЕ
   
   
  Понедельник , 10 утра – Штаб-Квартира полиции
   
  ‘ Черт возьми, шеф, какая–то странная пожилая пара за стойкой спрашивает вас по имени - настаивает на встрече.  Они похожи на протестующих против изменения климата".
  Сержант Лейтон вошел в кабинет своего начальника с подносом и тремя кружками.  Скелгилла, кажется, больше интересует тот, что побольше, и его глаза следят за тем, как он продвигается к своему столу.  Сержант Лейтон протягивает вторую кружку сидящему сержанту Джонсу, которому подмигивает, а затем устраивается на своем обычном месте в кресле рядом с картотекой Скелгилла; несмотря на серый цвет, она по своим свойствам больше напоминает черную дыру.
  - Чего они хотят? - спросил я.
  ‘ Что-то о подстреленной птице.  Сержант Лейтон укоризненно кудахчет.  ‘Представьте себе, если бы каждый хотел поговорить с инспектором каждый раз, когда здесь стреляют в птицу, мы бы никогда не выполнили ни малейшей работы.  Все эти фермеры, которые любят стрелять".
  Скелгилл хмурится над своим дымящимся чаем.
  - Лейтон, на спусковой крючок охотятся не фермеры, а те, кто живет в твоей глуши.
  Это довольно неискренне со стороны Скелгилла, и сержант Лейтон это понимает.  Он предостерегающе поднимает указательный палец.
  ‘ Видели бы вы когда-нибудь мою глушь, шеф.  Стрельба, да, я отдаю тебе должное, но не та, о которой ты думаешь.
  Скелгилл равнодушно пожимает плечами; но его сержант отыграл свой угловой, ему приходится признать ничью.
  - К какому виду птиц?
  Сержант Лейтон выглядит удивленным – его начальник явно заинтересован.
  ‘ Что?  Я не знаю.  Нет, вообще–то старик сказал, что это был канюк, теперь ты упомянул это.  Это настоящий вид – или он просто похож на воробья, ворону или чайку?"
  СЕРЖАНТ Джонс кивает, как будто знает ответ, но Скелгилл сердито смотрит на сержанта Лейтона.
  - Когда это было?
  ‘ Только что, шеф.  Ну – я имею в виду, я не знаю, когда это было снято.  Он выглядит озадаченным и немного взволнованным.  ‘Я сказал им подать жалобу Джорджу, но они не сдвинулись с места.  Они, наверное, приклеиваются суперклеем к кофеварке, пока мы разговариваем".
  Скелгилл встает и отодвигает свой стул.  Он бросает беглый взгляд на двух своих коллег, а затем более пристально на свою кружку, которую берет и уносит без дальнейших объяснений.
  В приемной Скелгиллу не составляет труда опознать "странную пожилую пару”, о которой упомянул его сержант, хотя в понедельник утром идет соревнование на странность, поскольку мусор, выброшенный общественными штормами на выходных, приносит свои накопившиеся проблемы в полицию.  Однако пара, очевидно, сохранила веру в его приход, поскольку они внимательно наблюдают и, кажется, знают, что это он, поднимаются как один при его появлении.  Скелгилл предположил бы, что им чуть за пятьдесят, и самое поразительное, что они необычайно высокие.  Приближаясь, Скелгилл понимает, что женщина, должно быть, его роста, а мужчина на несколько дюймов выше.  Элегантно одетые в одинаковые оливково-зеленые куртки из вощеного хлопка, походные брюки того же покроя, но разных оттенков хаки, и не запачканные грязью ботинки для прогулок, они выглядят так, словно только что облачились в один из многочисленных магазинов уличного снаряжения в округе.
  Мужчина протягивает руку вперед.  Не в обычае Скелгилла пожимать друг другу руки в подобных обстоятельствах – на данном этапе он никогда не знает, по чью сторону закона может оказаться человек, с которым он встречается.
  ‘ Инспектор Скелгилл?  Мы - воулы.  Нейл и Кристина.
  Это образованный северный акцент.  Они кажутся Скелгиллу из тех, кто рано ушел на пенсию и уехал на Озера откуда-нибудь из Йоркшира, много лет регулярно приезжая на выходные; это довольно распространенный тип.  Он обязан пожать руку мужчине, и женщина стоит в очереди, чтобы сделать то же самое.  У нее готова следующая очередь.
  - Профессор Хартли из Брейтуэйта сказал, что мы должны спросить о вас.
  В ее интонации слышится вежливая нотка вопроса.  Возможно, теперь, когда они взяли его на прицел, они утратили воинственность, о которой сообщал сержант Лейтон.  Кроме того, если упоминания о застреленном канюке было недостаточно, то количество упоминаний имени женщины достигло критической массы.  И в данный момент у него нет оснований оспаривать их заявление о знакомстве.
  ‘ Ах– Джим. ’ Он затягивается, чтобы выиграть секунду-другую.  - Чем я могу помочь?
  Пара многозначительно смотрит друг на друга.  А затем они оглядываются по сторонам, как будто обеспокоены присутствием других заявителей.  Мужчина, Нил Воулс, понижает голос.
  - У нас есть кое-какие кадры, которые мы хотели бы вам показать. - Он похлопывает по кожаной сумке, перекинутой через плечо.
  Скелгилл колеблется.  Он бросает взгляд на сержанта Джорджа Эпплби и видит, что тот криво ухмыляется.  Скелгилл кивком головы указывает, что он воспользуется одной из комнат для допросов.  Он ведет их по коридору через стеклянную электронную дверь безопасности, которую открывает дежурный сержант, в первую комнату справа, где стоит стол и четыре пластиковых стула.  Он жестом приглашает их сесть, но не ждет.  Он все еще пьет чай и делает глоток.  Они смотрят на него с легкой тоской, но Скелгилл, кажется, этого не замечает.  Он обращается к Нилу Воулсу.
  - Вы говорите, у вас есть видеозапись, сэр.
  Мужчина явно ждал приглашения.  Теперь он начинает придирчиво распаковывать ноутбук из своей сумки и запускать его.  Скелгилл отмечает, что это дорогая модель, а защитный чехол дополнен пикселизированным изображением, которое может быть журчанием скворцов.  Женщина с тревогой наблюдает за процедурой, словно опасаясь, что какой-нибудь технологический сбой помешает их миссии.  Пока Скелгилл ждет, он размышляет о сходстве, которое простирается от их одинаковой одежды до физиономий.  У Кристин Воулс прямые каштановые волосы до плеч с челкой, а у Нила Воулса почти такая же прическа, только подстрижена короче, чуть ниже ушей.  У них также общие черты: длинная голова, выступающие скулы, узкий тонкогубый рот, довольно бледный цвет лица и узко посаженные серовато-голубые глаза под тонкими бровями.  Они, несомненно, брат и сестра; возможно, близнецы.
  - Вот мы и на месте, инспектор.
  Мужчина поворачивает ноутбук и ставит его во главе стола, чтобы все могли видеть.  На полноэкранном изображении изображена темная птица на фоне голубого неба.  Он нажимает на значок ‘воспроизвести’, и замороженная птица оживает, описывая круг по тугой спирали.  Далее следует короткий эпизод – Скелгиллу до мурашек знакомый, его второе дежавю за столько дней – хотя это, конечно, не дежавю в общепринятом смысле; оно настоящее, сопровождаемое незнакомым комментарием, предоставленным голосами Воулов; Нил Воулс ближе всех к микрофону, громче всех, очевидно, управляет камерой, и Кристин Воулс на заднем плане:
  “Это охота”.
  – Нет, Кристина, это демонстрационный полет – над его территорией.
  - Ты думаешь, это самец, Нил?
  “Он выглядит меньше, но вам действительно нужно увидеть их вместе”.
  - Возможно, самка высиживает яйца.
  “Да, сейчас самое подходящее время”.
  Затем отчетливый звук приглушенного выстрела из ружья.
  Женский голос:
  “О-о-о”. Звучит неуверенно и обеспокоенно.
  Камера на мгновение теряет птицу, когда она отклоняется от ожидаемой траектории, и изображение немного уменьшается, прежде чем снова сфокусироваться на снижающемся хищнике.  Все в точности так, как помнит Скелгилл.  В повествовании есть пауза до тех пор, пока труп не падает под навес, когда мужчина шипит: “Позор”, – в его голосе слышится сдерживаемый гнев, как у школьного учителя, которому много раз бросали вызов, а теперь ослушались снова, определенная беспомощность, но подспудная решимость что-то с этим сделать.  Теперь камера снова увеличивает масштаб изображения, четко показывая Бульмайрский лес и ярко–серебристую гладь Воды (Скелгилл мельком видит себя в своей лодке), и перемещается по кругу, пока не становится ясно, что это съемка из укрытия для наблюдения за птицами.  А вот и Кристин Воулс, сгорбившаяся на скамейке рядом с оператором и довольно маниакально смотрящая в объектив.
  - Хладнокровное убийство, Нил.
  Этот человек более сдержан.
  “Назовите местоположение, а также дату и время, пожалуйста, Кристин, в целях доказательства, на случай, если камера неправильно запрограммирована”.
  Женщина делает то, что ей говорят, и на этом фильм заканчивается.  В унисон, как пара усевшихся на насест сов, воулы выжидающе наклоняются к Скелгиллу.
  Со своей стороны, Скелгилл испытывает любопытный конфликт эмоций.  В то время как в воскресенье он был готов за шиворот притащить преступника к ответственности, с тех пор он претерпел необъяснимую потерю воли и готов оставить это дело в истории, как одну из тех вещей, от которых у него закипает кровь – например, от беспричинного мусорства в красивых местах, – но от которых он каким-то образом может отмахнуться, зная, что в противном случае он ходил бы с растущим грузом на плечах, когда это не его ноша.  Но под хищными взглядами Воулов он напоминает себе, что преступления против дикой природы - дело серьезное, и, хотя животные могут жить по законам джунглей, люди - нет.  Есть еще профессор Джим Хартли – у его друга могут быть личные интересы.
  Скелгилл обнаруживает, что задает необходимый вопрос, но тут же сожалеет о нем.
  - Были ли еще свидетели?
  Воулы переглядываются друг с другом, как будто есть какой-то вопрос, о котором они еще не говорили.  Нил Воулс делает вдох, как будто собирается ответить, но затем, словно посредством телепатии, они, кажется, соглашаются пропустить это мимо ушей.
  Вместо этого появляется Кристин Воулс; похоже, она выскажет вспомогательную мысль.
  ‘ Жил-был рыбак.  Она достает блокнот из кармана пальто и вырывает страницу.  ‘ Это регистрация его машины – без сомнения, вы сможете разыскать его, если вам потребуется подтверждение.  Он, должно быть, видел это – он поплыл к берегу сразу после того, как птица была убита.
  Ее подстрекательские высказывания затмеваются в сознании Скелгилла вспышкой тревоги из-за того, что они записали его номерной знак.  Он думает – какие еще кадры у них есть?  Увеличение камеры этого человека феноменальное.  Они, вероятно, могли бы заснять, как он ковыряет в носу.  Он благодарен судьбе, что не пробыл на воде достаточно долго, чтобы столкнуться с дилеммой зова природы.
  Он решительно поднимается.
  ‘ Ладно– мы можем заняться этим.  Я собираюсь послать кого–нибудь, кто сможет сделать копию этого файла - при условии, что вы согласитесь?
  Женщина достает карту памяти.  Они пришли подготовленными.
  ‘ Боюсь, мадам, мы не можем принять флешку.  Антивирусный протокол.  Это должно быть записано на диск.  Мой коллега также возьмет письменные показания.
  Нил Воулс встает, словно желая снова пожать руку.  Скелгилл уклоняется, отступая в сторону, прижимая к груди свою кружку.
  - Вы будете относиться к этому как к серьезному делу, инспектор?
  - Сэр, серьезность - мое второе имя.
  Возвращаясь через приемную, Скелгилл проходит мимо входа в столовую.  При запахе жареного бекона его походка замедляется.  Скорее, “Два обеда” - это второе имя Скелгилла.  Дежурный сержант приветствует его.
  - Ты куда, Скелли, парень?
  Сержант Джордж Эпплби имеет в виду вендейс, но Скелгилл отвечает более загадочно.
  "Мертвый канюк".
   
  *
   
  Когда на его стук в Брейтуэйт-коттедж профессора Джима Хартли никто не отвечает, но слышен знакомый мелодичный свист, Скелгилл использует свои навыки работы на свежем воздухе, чтобы разрушить естественную живую изгородь из боярышника, которая граничит с причудливым участком из шифера.  Он проникает в сад за домом, расположенный под уклоном, из-за сарая для выращивания горшков.  И действительно, на вершине узкой лужайки, спускающейся к Колдейл-Беку, лицом в сторону от него и, по-видимому, ловящий нахлыстом на невероятном расстоянии от маленького ручья, стоит его бывший наставник по рыбной ловле.  На самом деле, он практикуется в ложном забросе с помощью крошечного кусочка белой ткани, привязанного там, где должна быть мушка, для максимальной видимости.  На его копне седых волос надета панама - единственный признак его возраста; ибо в своем легком броске он, кажется, откатил годы назад; Скелгилл наблюдает за этим с восхищением и напоминает себе, что он слишком напрягается: он всегда хочет подняться выше, чем за пределами досягаемости, когда идеальный бросок лучше, чем распугать всю рыбу в озере.
  - Все еще держусь, Джим.
  Пожилой мужчина вздрагивает и позволяет веревке упасть на газон.  Однако он сразу узнает голос нарушителя.
  – Ах, но, очевидно, ни слуха, ни периферийного зрения, которыми я когда-то обладал, у меня нет.
  ‘ Я проскользнул через изгородь.  К тому же ты, вероятно, был за много миль отсюда.
  Джим Хартли сочувственно улыбается.
  – Ну, может быть, Дервентуотер.
  Кажется, он рад видеть Скелгилла.  В типично северной манере они не обмениваются рукопожатиями или мужскими объятиями (боже упаси) и не вступают в физический контакт.  Хотя в том, что мы стоим немного неловко в стороне, чего-то не хватает в этом отношении.  Профессор внезапно выглядит встревоженным.
  ‘ Или ты имел в виду розгу?  Не волнуйся – я не забыл, что она предназначена для тебя.
  Скелгилл краснеет.
  ‘ Я имел в виду твой кастинг, Джим.  Удочка – да, это действительно прелесть.
  Кажется, он понимает, что его друг обиделся бы, если бы сказал что-то другое, хотя такое взаимодействие и сбивает его с толку.  Затем, к своему облегчению, он что-то замечает и тянется, чтобы взяться за конец почтенного артефакта из расщепленной трости.
  ‘ Похоже, у твоего кольца на кончиках пальцев оторвалась подкладка.  Он критически щурится, запрокидывая голову, чтобы сфокусировать взгляд.  ‘ Я могу разобраться с этим – у меня есть вещи в машине.  Это пятиминутная работа.  Какой диаметр заготовки – примерно одна восьмая?
  Профессор одобрительно хихикает.
  ‘Мужчина по сердцу мне!’  Он имеет в виду использование Скелгиллом имперского измерения.  ‘В таком случае, я позабочусь об элевенсес.  Иди сюда – через дом, это более снисходительно, чем живая изгородь.
  Когда Скелгилл возвращается со стрельбища, захватив небольшой набор, состоящий из плоскогубцев, стопорного ножа, термоклея, зажигалки и сменной направляющей для наконечника стержня, он находит своего друга сидящим на садовой скамейке в пятнистой тени корявой, но обильно цветущей яблони.  Профессор разливает дымящийся чай по кружкам, рядом стоит большая тарелка с маленькими необычного вида пирожными, а также стопка учебников и бумаг.  Скелгилл, что вполне естественно, обращает внимание на первое.
  ‘ Ромовые пирожки, Дэниел.  Профессор похлопывает по самой верхней книге в своей стопке.  ‘Я проводил кое–какие исследования в библиотеке - не в области еды, но по счастливой случайности случайно наткнулся на рецепт, когда бесцельно просматривал его.  Похоже, запеченные таким образом, они были местным деликатесом, но тщательно хранились в секрете на протяжении нескольких поколений.  Он протягивает тарелку.  - А ты что думаешь?
  Скелгилл не нуждается в дальнейших поощрениях; он знаком с Cumberland rum nicky как с пирогом размером с тарелку, но не как с удобными кусочками размером с укус.  Поработав несколько минут и одобрительно кивнув, он проглатывает и тянется за своей кружкой.
  – Попал в точку, Джим, - я так понимаю, ты сможешь ездить на паре таких?
  Он говорит наполовину в шутку, но ссылается на содержание алкоголя.  Профессор криво усмехается.
  ‘ О, я думаю, полдюжины, и вы будете в безопасности – две столовые ложки Старой вяленой Демерары вошли во всю эту массу.  Угощайся.
  Скелгилл делает знак, что так и сделает, но сейчас тянется за удочкой, аккуратно прислоненной к нависающей ветке, и кладет ее себе на колени.  Он наклоняет голову к стопке книг, самая верхняя из которых озаглавлена "Британские хищные птицы и их пристанища".
  - Похоже, мы с тобой на одной волне, Джим.
  Профессор немного мрачно вздыхает.
  ‘ Ах– я полагаю, вы имеете в виду Воулы.  (Скелгилл, поднося нож к кончику стержня, согласно поднимает глаза.)  ‘ Они не теряли времени даром.  Надеюсь, вы не возражаете, что я направил их к вам?
  – Джим, я был там – Над Водой – я видел это.  Я отправился на расследование – вроде как неофициально, – но зашел в тупик.
  Профессор поднимает свои кустистые седые брови – упоминание о "Над водой" явно возбудило его любопытство, – но он сопротивляется любому искушению отвлечься.
  ‘Я скорее почувствовал, что с вашим опытом работы в стране вы занимаете уникальное положение для решения такого рода вопросов.  Но я понятия не имел, что вы были дополнительным свидетелем.
  Теперь Skelgill использует прикуриватель для нагрева металлического стержня направляющей наконечника стержня.  Он концентрируется, считая про себя, а затем хватает плоскогубцы и рывком удаляет поврежденный наконечник.
  ‘Бинго.  Это не всегда дается так легко.
  -Отличная работа.
  - На самом деле, Джим, грубая сила.
  Профессор вздыхает.
  ‘ Должно быть, так приятно исправляться на ходу.  Одно дело потерпеть поражение от рыбы– но всегда неприятно, когда твое снаряжение является причиной того, что на этом все заканчивается ".
  Скелгилл скромно пожимает плечами; похвала от его старого наставника вызывает совершенно иную реакцию, чем в повседневных ситуациях, когда такая скромность может быть более чем слегка напускной.  Он отклоняет комплимент вопросом.
  – Так что там с воулзами – Вхолесами, как они там себя называют?
  Профессор снова хихикает.
  ‘ Я думаю, что первое.  Расширенное множественное число звучит не совсем так, как Джонсы.
  У Скелгилла мелькает реакция на случайное упоминание фамилии его коллеги-женщины.  Падающий лепесток яблока проплывает мимо его поля зрения, но он остается склоненным над своим маленьким проектом.
   ‘ Они ученые.  Брат и сестра.  Похоже, они относительно новички в этих краях.  У них обоих должности в сельскохозяйственном колледже в Калдбеке.  Я полагаю, он ученый-эколог, а она администратор.  Я познакомился с ними через Nats.
  -Комары? - спросил я.
  Профессору не очевидно, что Скелгилл задает совершенно другой вопрос; однако в любом случае его ответ содержит соответствующее разъяснение.
  Общество естественной истории Аллердейла.  "Натс” - так называют себя его члены.  Конечно, они все в восторге от "харриеров".
  ‘ Харриерс?  Птица?
  - Ты не знаешь? - удивился я.
  Теперь Скелгилл сильно концентрируется, косвенно расплавляя полоску клея, которую он вставил в полый сменный наконечник.  Он ловко насаживает новую деталь на конец заготовки и откидывается назад, чтобы выровнять ее, глядя одним глазом вниз по длине стержня.  Он морщится, прижимая и удерживая его на месте, пока клей застывает.
  - Понятия не имею.
  – А, у нас есть пара наших собственных.  Куриные луни.  Настоящая удача.  В прошлом году в Англии вывелось всего пятнадцать пар.  Они гнездятся на Овер-Мур.  По счастливой случайности, место гнездования видно из общественного укрытия рядом с Овер-Уотер.  Вот почему Воулы были там в такой неурочный час.  Нацбезопасность установила круглосуточное наблюдение.  Воулы заступали на смену перед церковью.
  Когда он приехал, там стояли две машины.  Потрепанный "Форд Консул", запотевший изнутри и снаружи покрытый росой; не проводя расследования, Скелгилл пришел к выводу, что уединенное место нашел турист, проводивший ночь в кемпинге.  Еще там был почти новый "Вольво"; вероятно, он принадлежал Воулам.
  - Так ты в этом замешан?
  ‘ Ну, я, конечно, член клуба, но сослался на возраст и немощь.  У нас полно надежных добровольцев.  Есть молодая пара, которая почти никогда оттуда не выезжает.  Однако комитет нанял меня написать статью для их информационного бюллетеня о преследовании хищников.  Это делается в целях прессы и рекламы – для усиления общественной поддержки и, что не менее важно, оказания максимального давления на землевладельцев".
  В этот момент он достает из стопки старую книгу в твердом переплете.  Он коротко показывает Скелгиллу обложку.  Довольно странно озаглавлена она "Пестициды и преследования"; на иллюстрации фермер верхом на тракторе с открытым верхом пашет землю на фоне дымовых труб и промышленного смога.
  ‘ Я наткнулся на увлекательное исследование.  Он открывает книгу, проверяет титульные листы и начинает листать.  "Это было опубликовано в 1967 году – и – дайте–ка мне подумать – да, вот оно - это исследование проводилось в середине 1950-х".
  Он держит открытую страницу, на которой рядом напечатаны черным по пожелтевшей бумаге две карты Великобритании.  Ниже приведен подробный текст, но Скелгилл смотрит на изображения.  Двойные очертания острова Великобритания затенены в разной степени - от светлой штриховки до черной.  Он понимает, что от него ждут комментариев.
  - Они зеркальное отражение.
  ‘ Точно!  В голосе профессора слышится явное торжество.  ‘ А теперь послушайте это.  Карта слева показывает плотность популяции обыкновенного канюка на квадратную милю.  Он многозначительно смотрит на своего ученика.  "Справа самый необычный параметр – у нас есть плотность егерей на квадратную милю".
  Он раскладывает книгу и откидывается назад, как будто кладет на стол свой чемодан.
  Скелгилл, выполнив свою задачу, вернулся к ромовым пирожным; жуя, он поднимает брови.  Это буквально графическая иллюстрация сути дела.
  – Хотя, Джим, мы возвращаемся немного в прошлое - в Пятидесятые годы.
  – Дэниел, может быть, мы и живем в эпоху просвещения, но от старых привычек трудно избавиться.
  Скелгилл вряд ли может опровергнуть этот тезис.  И, несмотря на вчерашний инцидент, о котором упомянул его друг, он знает более чем достаточно о жизни сельских жителей и егерей, чтобы понять, что существует совершенно иная призма, через которую можно рассматривать окружающую среду.  И, прямо скажем, это та самая женщина, с которой он вырос.  Нетрудно посочувствовать фермерам и землевладельцам, часто сводящим счеты с жизнью, которые, как предполагается, должны стоять в стороне, пока их средства к существованию разграбляют хищники, которых защищают законодатели, избранные городскими избирателями, у которых мало общего и которые упрощенно понимают сельскую жизнь.  Они не видели, чтобы лиса украла новорожденного ягненка или зарезала целое стадо цыплят, а канюк не пожирал малиновую грудку живого фазана.  Природа, красная зубами и когтями.
  Профессор, очевидно, замечает, что Скелгилл задумчиво взвешивает ситуацию.
  ‘ Честно говоря, Дэниел, смерть канюка едва ли заслуживает оплакивания.  (Скелгилл удивленно поднимает голову.)  ‘В этой стопке у меня есть копия недавнего исследования, в котором подсчитано, что только каждый четвертый доживает до зрелого возраста.  Они процветают до такой степени, что им просто не хватает территорий.  Большинство неполовозрелых птиц умирают от голода.  В следующий раз, когда вы увидите одну из них на посту the verge, напомните себе, что ее прогнали родители, и она одиноко ждет гибели на дороге.  Это довольно ироничное следствие успешной консервации".
  Он видит, что Скелгилл все еще выглядит неуверенным.
  Как ни печально – с антропоморфной точки зрения – когда погибает один из размножающейся пары.  В случае с Bullmire Wood выводок вряд ли выживет.
  Скелгилл медленно кивает.
  – Но, харриерс?..
  ‘ Совсем другое дело, Дэниел.  В орнитологических кругах широко распространено мнение, что они являются жертвами безжалостных преследований.  Доказательства получить трудно, но косвенные улики убедительны.  В отличие от перенаселенного канюка, в Англии занято всего пять процентов пригодных для разведения луней территорий".
  - В чем разница? - спросил я.
  – Проще говоря, они представляют ощутимую угрозу для красной куропатки.
  Скелгилл задумчиво кивает.  Охота на куропаток приносит серьезные деньги.
  Профессор делает широкий жест обеими руками.
  - Дэниел, ты понимаешь иронию того, что куриные луни поселились на Овер-Мур?
  Скелгилл пожимает плечами.
  ‘ Это спортивное поместье.  Он ловит себя на том, что повторяет слова человека из Буллмайрского леса.
  ‘ Ну – и это, конечно, тоже, хотя, полагаю, в таком случае вы могли бы назвать это безрассудством, если бы только птицы знали об этом.  Но, простите меня, я туплю.  "Над болотами" – "Над водой" – "Оверуэйт" – вам известно происхождение названия?"
  Скелгилл хмурится.  Теперь, когда он думает об этом, он этого не делает.
  ‘ Это производное от древнескандинавского слова "Орри", означающего куропатку.  И, конечно, слово Great Cockup, на которое простирается болото, имеет свою этимологию в древнеанглийском – cock означает тетерев.  Овер-Мур был главным местом обитания тетеревов со времен средневековья.
  - Там, наверху, окурки куропаток, это точно.
  Он имеет в виду линии каменных укрытий для стрельбы, пересекающих склоны холмов.
  - Я полагаю, это одно из самых плодородных поместий по эту сторону границы.
  - Вы сказали, что, по ощущениям лунь ест куропаток.
  В этом и заключается загвоздка – на самом деле девяносто пять процентов рациона составляют мелкие млекопитающие – мыши, полевки, землеройки, – затем следуют луговые пиписьки.  Правда, в меню были бы птенцы рябчиков и даже иногда взрослые особи - но второстепенный компонент.  Уничтожая грызунов, луни устраняют конкурентов за побеги вереска, основного источника пищи для рябчиков.  Но они охотятся демонстративно на открытых вересковых пустошах – у них все время такой вид, будто они ищут то, что егерь стремится защитить.
  Скелгилл иногда сбивает куропаток, находясь на холмах, особенно на рассматриваемом хребте Скиддо.  И он знает, что, поскольку тетеревов нельзя разводить в неволе, птица является дефицитным товаром.  Ясно, что луней здесь не приветствовали бы.
  - То есть ты хочешь сказать, что они не могли выбрать место потверже.
  ‘ Ну, это, конечно, довольно обоюдоострый подход.  В сезон размножения здесь не ведется отстрел, а территория частная, поэтому здесь мало гуляющих или собак – можно было бы извинить выбор этого места в качестве места гнездования, если бы кто-то не знал о Славном Двенадцатом.  Итак, теперь вы понимаете, почему нацбезопасность установила наблюдение.  И мы подходим к жалобе Воулов в полном объеме.  Хотя один канюк, возможно, и не заслуживает внимания полиции Камбрии, учитывая опасную ситуацию, в которой оказались наши харриеры, выстрел из лука был бы своевременным, вы согласны?
  Скелгилл корчит гримасу, свидетельствующую о неохотной солидарности.  Профессор слегка покашливает.
  ‘Дэниел, выпей еще рома, ники.  Возьми два.
  
  OceanofPDF.com
  3. ШАТЕМ-ХОЛЛ
   
   
  Полдень понедельника
   
  "Это похоже на сказочную долину".
  Голос сержанта Джонс звучит задумчиво, когда она осматривает окрестности, в то время как машина Скелгилла движется быстрее, чем может вместить узкая извилистая трасса.  Она ссылается на атмосферный эффект, создаваемый необычным сочетанием местной и неместной растительности, экзотическими крупнолистными кустарниками и папоротниками на уровне глаз, а между ними - массивными мохнатыми стволами секвой, которые прячутся, как медведи гризли, и устремляются ввысь, словно спасаясь от головокружительного лесистого ущелья, по которому они путешествуют.
  По мере приближения к месту назначения слева от них начинает открываться небольшая долина, и правила поведения становятся все более разнообразными.  Внимание Скелгилла привлекает небольшое искусственное озеро с декоративным двухэтажным эллингом в стиле бревенчатой хижины, с чем-то похожим на жилые помещения на верхнем этаже, балконом и стеклянными дверями.  С крутого холма с видом на озеро сбегает тонкий водопад; выше, на травянистом плато, стратегически расположен бельведер, садовые стулья расставлены в тени его куполообразного навеса вокруг уличной печи.  Довольно странно, что за ним, как маяк, поблескивает в ярком солнечном свете старая красная телефонная будка.
  - Больше похоже на Алису в Стране чудес.  Посмотрите на них!
  - Восклицает сержант Лейтон с заднего сиденья.  Перед нами раскинулся обширный газон, беспорядочно заселенный фантастическим множеством топиариев – добрых двух десятков тисов, искусно вылепленных, высотой от десяти до двадцати футов и расставленных друг от друга, словно фигуры на гигантской сумасшедшей шахматной доске.
  - Я ожидаю увидеть белого кролика с минуты на минуту, шеф.
  Но внимание Скелгилла приковано к замку, который теперь возвышается над садом с топиариями.  То, что Скелгилл думает о нем как о замке, когда его называют Шатхэм-холл, объясняется его строгим фасадом.  Угловатое сооружение из неровного клетчатого песчаника различных оттенков от темно-кирпично-красного до бледно-багрового, с редкими кусочками древесного угля, его отличительной особенностью является почти полное отсутствие окон на первом этаже и только средние проемы на двух этажах выше, с редкими щелями для стрел, где может быть лестница, или в высоком фронтоне.  Это древнее здание явно было возведено в смутные времена; можно было бы ожидать, что "зал" может похвастаться огромными окнами, пропускающими драгоценный дневной свет на роскошные гобелены и открывающими вид на окрестности, предназначенный для того, чтобы дружелюбно настроенных собратьев-дворян встречали и производили впечатление, а не для того, чтобы врагов обливали содержимым отхожего места и отправляли домой с копьем между ног.
  Скелгилл останавливает свою машину на гравийной дорожке перед тем, что кажется главным входом.  Расположенный в выступающей башне, он не является величественным портиком, но находится под выветрившимся гребнем, который может включать оленя и орла, и каменной перемычкой с вырезанным девизом VIRGA GLORIAM, просто тяжелой дверью из старого дерева, окованной железными полосами.  Теперь он колеблется, морщась в нерешительности.  То, что его сопровождают коллеги, связано не с внезапной эскалацией их серьезного отношения к инциденту со стрельбой, а с тем фактом, что все трое направляются на слушание в магистратский суд Западной Камбрии в Уоркингтоне; дело о краже со взломом, по которому сержант Джонс должен давать показания.  Он замечает табличку, прикрепленную к столбу рядом с дверью; она обозначает “Контора по недвижимости” и указывает направо.  Есть предположение, что новоприбывшим не следует беспокоить главный дом.  Скелгилл действует, исходя из этого вывода.
  ‘ Отправляйся с Мози в офис – посмотрим, что сможешь выяснить.  Не думаю, что его светлость будет сотрудничать, если мы ворвемся толпой.
  Его подчиненные кажутся немного удрученными и переглядываются друг с другом, как будто подозревая Скелгилла в каких-то скрытых мотивах; оценка, которая была бы правильной, поскольку, отправляясь в одиночку, он сохраняет максимальную свободу действий для дипломатии, как и предполагал профессор.  Однако сержант Джонс быстро приободряется.
  ‘ Конечно, шеф.  Может, управляющий окажется более сговорчивым, чем землевладелец.
  Они выходят из машины.  Скелгилл ждет, пока его коллеги завернут за угол здания.  Место, на котором он стоит, на углу башни и главного фасада, - настоящая ловушка для солнца, и дневная жара скопилась в старых стенах; пара белых бабочек, одна с поразительно морковными кончиками крыльев, кружится в своем воздушном танце ухаживания, прежде чем устроиться где-нибудь на клумбе с желтыми тюльпанами и бледно-фиолетовой камассией.  Скелгилл делает шаг вперед и дергает за ручку звонка; он чувствует связь, но изнутри ничего не слышит.  Пока он ждет, его посещает мысль, что он не спланировал то, что намеревался сказать; но это мимолетно, потому что это не в его стиле.  Однако где он, возможно, предпочел бы быть лучше подготовленным, так это в знании своего противника; в спешке организоваться младшему офицеру было поручено назначить встречу – все, что знает Скелгилл, это то, что землевладелец носит высокопарный эпитет лорда Эдварда Буллингдона; соответственно, при внезапном щелчке засова он предвосхищает дворецкого с каменным лицом в традиционной официальной одежде.
  Это не так.  Дверь открывает женщина, которая, похоже, его не ждет.  Она смотрит на него с удивлением, но без враждебности.  Она, должно быть, примерно его возраста, чуть выше среднего роста, стройная, с темными волосами, стянутыми лентой; темная радужка и правильные черты лица с чистой светлой кожей.  На ней черные туфли-лодочки на плоской подошве, черные брюки от спортивного костюма и черный жилет, открывающий ее обнаженные плечи и руки, вылепленные без скованности мышцами.  В руке в резиновой перчатке она держит желтую ткань, покрытую лаком медового цвета.  Если ее общий вид несколько неожидан – хотя кажется, что она, должно быть, уборщица, – то еще более необычным является то, что у нее подбит глаз.
  Скелгилл показывает свое полицейское удостоверение.
  ‘DI Skelgill.  Один из моих коллег позвонил, чтобы договориться о встрече с лордом Буллингдоном в два часа.  Я пришел на несколько минут раньше.
  Женщина приятно улыбается, и, отодвигаясь, чтобы впустить его, он замечает, что она небрежно оглядывает его.
  ‘ Обычно Тедди принимает посетителей в библиотеке.  Если хотите войти, я провожу вас.
  У нее местный акцент, хотя и довольно мягкий, и Скелгилл не может сразу определить его местонахождение на карте своего округа.  Он должным образом проходит мимо нее и ждет, пока она закрывает тяжелую дверь..  Они находятся в затемненном вестибюле, который, как он понимает, является своего рода защитными воротами, в которых можно было бы заманить незваного гостя в ловушку.  Стены из голого камня; здесь выставлены копья, щиты и другие средневековые атрибуты, в том числе древняя чугунная ловушка с ужасными ржавыми челюстями, а впереди справа в нише - доспехи с латными рукавицами, обхватившими рукоять меча в позе часового.
  - Сюда, пожалуйста.
  Женщина ходит легко, с явно хорошим балансом.  Она ведет его за угол и по трем истертым ступенькам поднимается в атриум центрального бастиона первоначального замка; над головой два концентрических балкона опоясывают прямоугольную башню, а над потолочными балками откуда-то проникают лучи солнечного света.  Все стены первого этажа выложены из голого камня, хотя кое-где украшены портретами предков.  Но сейчас внимание Скелгилла привлекает женщина.  На спине ее майки, там, где она изгибается у основания позвоночника, написано единственное слово “Карен”, а между лопатками вторая надпись гласит: “Северное каратэ”.
  - Это объясняет синяк?
  Женщина продолжает двигаться, но оборачивается, чтобы посмотреть через плечо, и ее иронично приподнятые брови говорят ему, что она понимает и что его детективная работа точна.  Она, однако, не предлагает никаких подробностей, но Скелгилл достаточно воодушевлен.
  - Посмотрел бы ты на другую девушку, а?
  - Я дрался с мужчиной.
  Они подошли к следующей дубовой двери, которая была открыта, и она провела его внутрь.  Это внутренняя комната без окон, слабо, но уютно освещенная настенными светильниками с абажурами.  Впереди - массивный каменный очаг, чисто выметенный.  Все остальное пространство вдоль стен заставлено полками с книгами одинаковой древности, которые в массе своей создают впечатление богатых переплетов и позолоты, хотя при ближайшем рассмотрении многие из них нуждаются в ремонте.  По обе стороны от камина стоят тяжелые потертые кожаные кресла, но в остальном центр комнаты занимает массивный дубовый стол, вокруг которого расставлены стулья эпохи регентства.  На столе, со снятой крышкой, стоит обычная банка традиционного средства для полировки мебели.  Очевидно, женщина здесь работала.  Она поворачивается лицом к Скелгиллу, и он с некоторым беспокойством смотрит на ее рану; теперь, когда лед сломан, он чувствует себя таким вправе.  То, что она признает, что это было совершено мужчиной, заставило маленького полицейского насторожиться; и это напомнило ему о странных и замечательных оправданиях, которые придумывают женщины, чтобы защитить своих недостаточно обслуживающих партнеров; несчастный случай с пылесосом, феном, хомяком – “Я ударила его кулаком головой” – на все это давили, чтобы объяснить ‘нанесенные самому себе’ травмы.  Он замечает, что она не носит колец, хотя это может быть связано с ее работой или даже хобби.  Он задает ей вопрос с ноткой упрека в голосе.
  - Я думал, в карате не положено бить противника.
  Она смотрит на него спокойно.
  ‘Тебе не обязательно вступать в контакт– чтобы забить, но если ты это сделаешь, ты не должен травмировать.  Сгоряча это не всегда получается.
  Она продолжает удерживать его взгляд; у него возникает ощущение, что она откровенна с ним.  Его поведение смягчается.
  - Вы представляете Север? - спросил я.
  Она качает головой.
  Раньше я – сейчас я просто тренируюсь с ними.  Провожу несколько спаррингов.  Соревнуется мой сын Киран.  Большую часть свободного времени я провожу, возя его на соревнования.  Вчера мы были в Глазго.
  Скелгилл задается вопросом: теперь, когда он видит ее более отчетливо, он был бы удивлен, если бы ей действительно было за тридцать.
  -Сколько лет вашему парню?
  -Восемь.
  ‘ Восемь!  Он, должно быть, хорош – каким он будет, когда подрастет?
  Она выглядит довольной; не только из-за обновленной улыбки, но и из-за гордого блеска в ее круглых глазах.  Она облизывает губы кончиком языка, заводит обе руки за спину и делает движение, как будто прогибает позвоночник.  Скелгилл обнаруживает, что ему хочется поправить волосы или сделать с ними что-нибудь еще, и вынужден сопротивляться непроизвольному порыву.  На мгновение они оба, кажется, теряются, не зная, что сказать дальше.  Но затем створчатые часы, которые висят сразу за дверью, бьют два; их звуки укоризненно повисают в воздухе, и женщина делает жест рукой в перчатке, которая держит тряпку для вытирания пыли.
  ‘ Мне лучше сообщить Тедди, что ты здесь.  У него привычка исчезать.
  Она опускает взгляд и проходит мимо Скелгилла; он вдыхает запах полироли, духов и пота, против которого не возражает.
  –Спасибо, Карен.
  Она оглядывается, легко поворачиваясь бедрами при звуке своего имени, и одаривает его, на этот раз, более загадочной улыбкой.
  Оставшись один, он задумчиво стоит.  Тиканье часов теперь кажется громким, хотя раньше он этого не замечал, и в неподвижном воздухе усиливается резкий запах скипидара из открытой банки полироли.  Он чувствует, что за ним наблюдают; над камином висит старинный портрет.  Это могла быть женщина, хотя, если подумать, под плащом объект закован в броню, а пышные волосы, вероятно, модный парик.  Он проводит эксперимент, пересекая комнату, чтобы посмотреть, следят ли за ним глаза, и они следят.  Или, по крайней мере, так кажется.  Он обнаруживает, что стоит рядом с выставочной витриной, установленной на антикварном буфете, около трех футов в высоту и чуть больше в ширину.  Стекло сверкает, а дубовая рама в отличном состоянии - качества, которые он приписывает только что ушедшей Карен.  Однако внутри коллекция птичьей таксидермии не достигает таких же высоких стандартов и сильно пришла в упадок.  Корпус покрыт пылью; цвета поблекли, оперение побито молью; искусственные глаза неестественно выпучены.  На возвышающемся переднем плане скалы, покрытой высохшим мхом и вереском, обитают преимущественно охотничьи птицы.  Большинство из них он узнает: фазана, вальдшнепа, золотистую ржанку и оба вида тетеревов, красный и черный.  На покрытых лишайником ветвях сидят несколько мелких воробьиных птиц в довольно вызывающих позах – луговая сошка, камнеломка и пырей, характерные для местных болот, – а за ними, зловеще примостившись на более крепких бревнах, расположились хищники, ворон, канюк, мерлин – и он задается вопросом, есть ли здесь что-нибудь, что могло бы быть лунем.  Он как раз собирается вытащить телефон из кармана, чтобы украсть тайную фотографию, когда его встряхивает чей-то голос.
  ‘ Дедушка в одиночку отобрал все образцы.  Вот это были времена, дружище!
  Прижимая пустые руки к бокам, Скелгилл поворачивается и видит в дверном проеме широкий, хотя и скрюченный силуэт.  Сразу же развеиваются все сомнения в том, что человек, с которым он столкнулся в Буллмайрском лесу, является лэрдом.  Кроме того, акцент принадлежит к высшим классам.  Более того, когда он приближается слегка шаркающей походкой, Скелгилл видит, что этому мужчине, должно быть, за семьдесят.  Он носит броги и бесформенные темно-бордовые вельветовые брюки, а также зеленую майку, под которой небрежно завязан галстук колледжа и из-под которого торчит воротник рубашки с загнутыми ушами.  Черты его лица в стиле Черчилля, черты бульдога, кажущиеся сжатыми в круглую физиономию и недовольные этим; рот опущен набок, как будто в знак особого протеста.  У него взъерошенные песочно-серые волосы и кустистые брови, а его кособокость простирается вплоть до своего рода одноглазой осанки, как будто он долгое время отдавал предпочтение доминирующей стороне и его кости обызвествились в этой позе.  Скелгилл думает, что он, вероятно, был бы своего роста, если бы выпрямился.
  -Вы не из Лесного хозяйства? - спросил я.
  Скелгилл задается вопросом, какого рода сообщение дошло до этого человека о его назначении.
  - Нет, сэр.
  - Министерство сельского хозяйства?
  – Нет, не собираюсь, сэр.
  Скелгилл задается вопросом, испытывает ли он его или ставит на свое место в схеме вещей.  Он берет быка за рога.
  ‘ Кто я такой, сэр, так это то, что, во-первых, я из Баттермера, где вырос, а во–вторых, я из Уголовного розыска Камбрии.  Детектив-инспектор Скелгилл.
  Это нетрадиционное представление, и мужчина – лорд Эдвард Буллингдон, или “Тедди” – проницательно рассматривает его, глядя правым передним глазом; левый полуприкрыт, как будто он смотрит вдоль ствола дробовика.
  ‘Они все утро пытались сбить меня с толку бюрократической волокитой.  Но, если я вас правильно понял, я думаю, вы хотите сказать, что у вас чертовски хорошо получается сидеть сложа руки.
  Под добродушной манерой держаться Скелгилл улавливает оттенок властного принуждения.
  ‘ Я никогда не сижу на заборе, сэр.  Но мне хорошо видны обе стороны.
  Мужчина колеблется, а затем пожимает плечами.  Отчасти расстроенный, он принимает более двусмысленную манеру.
  ‘ Что ж, если это лучшее, что вы можете сделать, я беру это на себя.  Вы говорите, из уголовного розыска?  Произошло убийство?
  Похоже, никаких предложений присесть для неторопливой встречи не последует, поскольку мужчина теперь стоит на своем.  Скелгиллу подходит переходить к делу.
  ‘ Я не думал, что вы захотите, чтобы патрульная машина была припаркована у вашего дома, сэр.  Кроме того, это кое–что, что попало мне на стол, и я проходил этим путем с парой моих коллег.
  -Это существо?
  "Ранним воскресным утром несколько орнитологов засняли канюка, застреленного над Буллмайр-Вуд".
  Лорд Буллингдон хлопает себя по выпирающему бедру, как будто нахлестывает скакуна.
  Фу – чушь!  Половина идиотов не понимают, о чем они говорят.  Они пытались сказать мне, что на болотах появились харриеры – полная чушь!  Несколько недель назад прислали депутацию.  Назойливые негодяи.
  - Так вы знаете о птичьих ястребах, сэр?
  Землевладелец наклоняется к Скелгиллу, щуря теперь даже здоровый глаз.
  ‘ Только не говори мне, что ты тоже в этом замешан.  Депутация провалилась, поэтому они придумали повод, чтобы вызвать полицию.
  Он не так уж далек от того, чтобы попасть в самую точку.  Скелгилл понимает, что должен быть ‘осторожен’, как посоветовал бы его шотландский друг и бывший коллега сержант Кэмерон Финдли.  Он предпочитает рассмотреть менее спорный аспект жалобы лорда Буллингдона.
  ‘ Я не специалист по птицам, но узнал об этом из надежных источников.  Кажется, у вас единственная пара в Камбрии.  Я думал, это перо на вашей шляпе, сэр?
  Произнося эти слова, он тут же задается вопросом, не неудачный ли это оборот речи.  Осознав свои опасения, мужчина наполовину отворачивается, взмахивает рукой в воздухе и хмыкает что-то приближающееся: “Так и будет, хорошо”.
  Скелгилл осознает потенциальную трясину и отступает на более твердую почву.
  Что касается канюка, сэр, то, если поступит сообщение о предполагаемом преступлении против дикой природы, как и о любом другом, мы обязаны провести расследование.  Я сам видел улики, и, похоже, нет особых сомнений в том, что стреляли с вашей территории.
  Мужчина минуту или две хмыкает.  Скелгилл замечает, что тот не пытается отрицать, что это могло произойти в его поместье.  Но он показал себя более проницательным, чем производит впечатление, и, возможно, он осведомлен о пункте об отказе от участия, который подразумевается в обвинении Скелгилла.  Выстрелить мог кто угодно.
  – Тьфу, – тебе нужно поговорить с Дафни - она сейчас занимается всеми спортивными мероприятиями.
  Скелгилл ждет разъяснений, но безрезультатно.
  - А где я могу найти Дафну, сэр?
  На его вопрос отвечает не мужчина, а голос сопрано, доносящийся из коридора.  Быстрые шаги сопровождаются пронзительным криком.
  -Папа!-позваля.
  В библиотеку вваливается невысокая полная женщина – Скелгилл предполагает, что ей за тридцать, – запыхавшаяся, одетая в костюм-двойку из клетчатого шерстяного твида, чулки оливкового цвета в тон и практичные туфли.  В отличие от почтенного пэра, у нее тугой шлем блестящих каштановых волос – но в ее родословной не может быть сомнений, поскольку лицом она необычайно похожа на своего отца; действительно, Скелгилл понимает, что искривленное одноглазое выражение лица - это не просто приобретенная черта, а наследственная, причем восходящая.  Почему-то это больше смущает гораздо более молодую представительницу женского пола в семье.  Она полностью игнорирует Скелгилла, настолько она сосредоточена на своей миссии (или, размышляет он, возможно, она просто считает его неважным).
  - Очевидно, была подстрелена хищная птица!
  Эдвард Буллингдон пренебрежительно машет рукой.
  – Моя дорогая, земля не собирается разверзаться и поглотить нас.
  – Папа, у нас здесь полиция!
  Он указывает на Скелгилла.
  – Совершенно верно, этот парень старший суперинтендант или что–то в этом роде.
  Теперь она, кажется, замечает присутствие Скелгилла.  Она таращится на него, потеряв дар речи.  Ее отец входит в пролом.
  ‘ Дафна.  При плохом освещении проклятый канюк ничем не отличается в профиль от вороны.  Обычная ошибка.  Наверное, в свое время насадил добрых пару дюжин.  Ничего не поделаешь.
  Молодая женщина выглядит ошеломленной.
  ‘ Папочка– нам нужно думать о своей репутации.  Это подстегнет шумиху вокруг лицензирования.
  Теперь лорд Буллингдон пренебрежительно усмехается.
  – Дафна, дорогая ... этот хороший парень на нашей стороне ... Мы как раз обсуждали ... ну, знаешь, подметание, ковры и все такое.
  Молодая женщина бросает острый взгляд на Скелгилла, чтобы увидеть, что его реакция даже отдаленно не соответствует заявлению ее отца.  При этих словах она, кажется, берет себя в руки.
  ‘ Папа, кажется, Миранда скоро уезжает – она позвонила и попросила отвести "Астон" в конюшню.  Тем временем я связалась по рации с Лоуренсом, чтобы он приехал.  Позвольте мне воссоединить старшего суперинтенданта с его коллегами в офисе, и я смогу разобраться с этим делом.
  При упоминании “Миранды” Эдвард Буллингдон выглядит внезапно раздосадованным и явно растерянным.
  -Черт возьми.
  Бормоча что-то себе под нос, он ковыляет прочь, не сказав ни слова ни объяснения, ни прощания.  Скелгилл остается наедине с дочерью этого человека.
  – Старший суперинтендант, я должен извиниться – папа может быть довольно заумным – я бы отнесся к тому, что он говорит, с изрядной долей скептицизма.
  Скелгилл довольно смущенно переминается с ноги на ногу.
  ‘ Это всего лишь простой инспектор, мадам.  DI Skelgill.  Базируется в Пенрите.
  В присущей ей однобокой манере она выходит вперед и протягивает крепкую руку, которую Скелгилл вынужден пожать.
  - Дафни Буллингдон.  Я веду дела по недвижимости и все дела спортивного характера.  Я заказал чай для ваших коллег.  Пройдите сюда, пожалуйста, – мы можем пройти через огород.
  Она ведет его из библиотеки через атриум и по каменному коридору, который из своего рода судомойки выходит во внутренний дворик, слева от которого примыкает несколько менее древнее крыло дома.  Огород при кухне выглядит запущенным, на его грядках преобладают низкорослые кусты неприхотливых в уходе лаванды, розмарина и шалфея.  Их тропинка сливается с посыпанной гравием подъездной дорожкой, которая огибает замок и ведет прямо к череде зданий, некоторые из которых построены из того же старого красноватого песчаника, а другие - более утилитарного сельскохозяйственного типа.  Когда они проходят мимо одного из первых, взгляд Скелгилла привлекают вертикальные железные решетки на его окнах.
  – Там находится наша оружейная, к ней примыкают бар с солодовым виски, хьюмидор и бильярдная со столом чемпионского размера.
  Скелгилл понимающе кивает, но ничего не замечает.  Теперь они имеют более современную конструкцию со стальным каркасом и облицовкой из алюминия, окрашенного в зеленый цвет.
  - Это наши сараи для выращивания.  У нас есть хижины для брудеров с выгулами на свободном выгуле в задней части.  Наши птицы выращиваются органическим способом в полном соответствии с кодексом практики, изданным DEFRA – Департаментом окружающей среды, продовольствия и сельских дел.  Большую часть нашего мяса мы экспортируем в Бельгию и Францию.  Это обеспечивает работой на зиму троих наших рабочих и вносит непосредственный вклад в местную экономику".
  Скелгилл чувствует, что слышит отрывок из хорошо отрепетированного монолога; как намекнул ее отец, без сомнения, к ним наведываются представители властей, например, ответственные за благополучие животных. Сбоку от здания, на которое ссылается женщина, он замечает коммерческую мусоросжигательную установку.
  ‘Все отходы утилизируются в соответствии с высочайшими стандартами гигиены.  Это модель, одобренная DEFRA".
  Такой инсайдерский взгляд, как этот, представляет индустрию игровых стрелялок в ином свете, чем популярное представление о буколическом времяпрепровождении, в ходе которого несколько старых пташек добиваются успеха.  Скелгилл слышал, что в Британии разводят больше фазанов, чем овец, и это ошеломляющая статистика для любого, кто часто бывает на холмах.
  Перед ними справа от дорожки тянется более старое здание, обнесенное стеной слева; над ним выгибается и объединяет две стороны застекленный навес, который тянется по всей длине здания.  Это напоминает Скелгиллу традиционную деревенскую железнодорожную станцию.  Купол нуждается в ремонте, и его взгляд привлекает разбитое стекло, которое выглядит так, будто в нем образовалась дыра от удара.  Он думает о двенадцати занудах.
  ‘ Это был фазан.  Очевидно, она всегда начеку, куда бы ни упал его пристальный взгляд.  ‘ В него стреляли с берега.  Он разбился прямо о стекло.
  Скелгилл смотрит по-новому.  Существуют апокрифические рассказы об охотниках, сбитых с ног птицами, которых они подстрелили, – говорят, что красный куропат может развивать скорость восемьдесят миль в час с подветренной стороны.  Это была бы неплохая заколка для уха.
  Под отверстием, по ироническому совпадению, находится ряд ржавых железных крюков, вбитых в крошащуюся кирпичную кладку, без сомнения, для подвешивания дичи - под ним стоит старый стол (довольно неуместно украшенный по своему стилю и, вероятно, ценный антиквариат, если его отреставрировать), используемый в качестве скамейки для ощипывания; рядом с ним - ящик из грубого дерева и фанеры; повсюду в пыли разбросаны отбившиеся перья.  Под рукой - чурбан для рубки стволов деревьев, топор на нем и гильотина с ручным управлением.  Очевидно, это конечная стадия мясопереработки; она практична, хотя и примитивна.
  Похоже, Дафна Буллингдон охотно продолжила бы свой комментарий.  Дальше, кажется, конюшни, но они добрались до офиса; действительно, эта часть здания имеет стеклянный фасад, скорее похожий на торговую точку, – и Скелгилл может видеть своих коллег, сидящих за кофейным столиком.  Сержант Джонс разливает чай из фарфорового сервиза.  Сержант Лейтон незаметно протягивает ломтик песочного печенья толстому шоколадному лабрадору.  Они выжидающе смотрят на Скелгилла, когда он входит; кажется, он коротко качает головой; возможно, он отказывается от чая, но трудно быть уверенным.  Дафна Буллингдон делает вид, что предлагает ему присесть, но он неторопливо проходит к стойке администратора; на стене рядом с ней висит доска объявлений с фотографиями, некоторые из них подписаны.  Среди сюжетов - одетые в твидовый костюм "пистолеты’, прицеливающиеся в вереск; "пистолеты’, стреляющие высоко над головой во время лесной прогулки; "пистолеты", непринужденно расставленные у задней двери Range Rover, вызывающие праздничные глотки виски; и ящик с мертвыми фазанами, из которого торчит голова спрингер-спаниеля, как у ребенка, погруженного в игровую площадку с мячом.  Для Скелгилла нет ничего особенно нового, но ему напоминают, что это развлечение для состоятельных людей и, вероятно, еще более со связями.
  Тишину нарушает Дафна Буллингдон.
  ‘ Я вызвал Лоуренса Меллинга – он наш главный хранитель.  Возможно, он сможет пролить свет на прискорбное происшествие с канюком.  На самом деле, я хотела бы знать, каким будет его объяснение. ’ Она колеблется и поворачивает ухо в сторону входа.  - На самом деле, теперь это похоже на него.
  Действительно, раздается рев двигателя, когда его сбрасывают, и снаружи останавливается квадроцикл, поднимая облако пыли, а черный рабочий кокер выскакивает из будки для собак и бросается осматривать окрестности скамейки для ощипывания.  Мотоциклист заглушает мотор и снимает свой шлем, закрывающий все лицо, и Скелгилл сразу узнает в нем рыжебородого мужчину, с которым он столкнулся в Буллмайрском лесу.  Значит, он все-таки егерь.
  Спаниель - чудо вечного движения - в мгновение ока возвращается через двор и проскальзывает в щель в ту же секунду, как мужчина открывает дверь.  Он быстро обходит пассажиров, экспансивно и подобострастно приветствуя их.
  Напротив, Лоуренс Меллинг входит со спокойной, уверенной осанкой адмирала, вызванного на мостик, чтобы справиться с кризисом, неподвластным уму его подчиненных.  Предваряемый запахом одеколона, он одет в свежевыглаженную версию ансамбля countryman, который Скелгилл заметил вчера.  Если бы Дафна Буллингдон заставила их ожидать появления козла отпущения, дергающего за волосы, смирившегося с неблагоприятным слушанием в их суде кенгуру, они не могли бы сильно ошибиться.
  Скелгилл остается стоять в глубине комнаты.  Его первое впечатление - взаимная неприязнь между дочерью землевладельца и вновь прибывшим.  Они не обмениваются словами приветствия, и вместо этого Дафна Буллингдон коллективно представляет двух сержантов Скелгилла, когда те поднимаются.  За этим следуют скорее кивки, чем рукопожатия – всем очевидно, что это не та дружеская встреча, на которой добиваются расположения потенциальных спортивных клиентов.
  Скелгилл замечает, что прищуренные глаза мужчины оценивающе задерживаются на сержанте Джонсе - но это сменяется вспышкой опасения, когда он чувствует, что не воспринял присутствие Скелгилла – и теперь делает это.  Выражение тревоги на его лице сменяется узнаванием, но он никак не реагирует.  Вместо этого он многозначительно поворачивается к Дафне Буллингдон, когда она просит для него воспроизвести видео на электронном планшете сержанта Джонса.
  Группа все еще на ногах, мужчина неумолимо наблюдает.  Он не выказывает ни малейших эмоций, несмотря на то, что ему предъявлено нечто вроде неопровержимого доказательства.  Он отвечает только тогда, когда запись заканчивается.
  ‘ Как я уже сказал, в последнее время у нас были проблемы с браконьерами.  Он смотрит на Дафну Буллингдон, хотя его слова могут быть адресованы Скелгиллу, как бы имея в виду их предыдущий разговор.  - И я бы не стал пропускать это мимо ушей.
  ‘ Лоуренс, что, черт возьми, ты имеешь в виду?  В голосе Дафны Буллингдон слышится недоверие.  - Что это какая-то уловка?
  – Хорошо известно, что они устанавливают шестовые ловушки и травят ястребов, мэм.
  В запоздалом “мэм” слышится нотка вызова.  Дафни Буллингдон делает вдох сквозь стиснутые зубы.
  - Вы предполагаете, что канюк был застрелен в преднамеренной попытке очернить нашу репутацию?
  Скелгилл, похоже, доволен тем, что позволил ей сделать за них их работу по допросу мужчины.  Конечно, они не должны знать, какими словами был обменян предыдущий радиоконтакт.  Он должен учитывать небольшую вероятность того, что это срежиссированный обмен репликами – но если это так, то он умело разыгран.  Егерь поднимает руку и потирает большим и указательным пальцами свою аккуратно ухоженную бороду.
  ‘ Удобно, как они это снимали.  В лесу мог быть сообщник, который стрелял.  Они достали тушу?"
  Это вызов, брошенный чиновникам, знающим, что без этих доказательств полиция попала бы в очень щекотливую ситуацию.  Дафни Буллингдон вопросительно смотрит на Скелгилла.  Теперь ему впервые приходится заговорить.  Он отвечает небрежно.
  ‘ Для этого мы проведем разведку - с вашего разрешения, конечно, мадам. ’ Он чувствует, что Лоуренс Меллинг смотрит на него с торжествующим блеском в глазах.  Женщина согласно кивает, но Скелгилл быстро продолжает.  ‘Что касается подлинности видеозаписи, насколько я понимаю, пара является членами Общества естественной истории Аллердейла.  Я полагаю, вы знаете, что они следят за курами-лунями, которые размножаются на вашей земле.
  ‘ Мы очень серьезно относимся к своим обязанностям по охране природы, инспектор.  Она бросает осуждающий взгляд на лесничего, но тот просто смотрит на нее без сочувствия.  "Мы полностью соблюдаем требования Закона о дикой природе и сельской местности".
  Скелгилл не является птицеловом, как говорится в современном словаре, но о видах, обитающих на холмах, озерах и в лесах, он приобрел практические знания.  И все же ему всегда казалось любопытным, что горожанам, преданным своему делу горожанам – богатым менеджерам хедж-фондов, которые даже не узнали бы, что такое хеджирование, если бы попали в него, – вручают пистолет и фляжку и поощряют стрелять во все, что летит в их сторону.  Он видел, как преданные своему делу орнитологи, обученные наблюдатели, вооруженные самым современным оптическим оборудованием, изо всех сил стараются принять за долю секунды решение, которое отличает честную добычу от защищенного ястреба.  Но в таком ключе он находит разумный способ подчеркнуть свою точку зрения.  Он смотрит прямо на Дафну Буллингдон.
  ‘ Как заметил лорд Буллингдон, сгоряча легко ошибиться в оценке ситуации.  Неопытные стрелки сказали, что на них гонят фазана или куропатку.  Но ошибка в идентификации может дорого обойтись.
  Дафни Буллингдон реагирует несколько жалобно.
  - Но у нас не будет съемок самое раннее до двенадцатого августа.
  ‘ Да, но к тому времени у этой пары харриеров, которых вы сейчас разводите, может появиться трое или четверо детенышей, летающих по их территории.  Они не будут знать дату.  Один взбалмошный клиент мог бы напечатать о тебе в национальных газетах.
  Дафна Буллингдон содрогается от отвращения, но, похоже, у нее нет слов.  Скелгилл продолжает.
  ‘ Я предлагаю вам встретиться с натс Аллердейл, чтобы выработать план.  Лучше вам работать вместе, чем враждовать.
  Лоуренс Меллинг явно усмехается – очевидно, что он презирает защитников природы и не делает вид, что заинтересован в достижении какого-то компромисса.  Теперь он бросает маленькую ручную гранату в самый разгар дискуссии.
  "Нет никакой гарантии, что гнездо будет успешным".
  Дафна Буллингдон смотрит на нее с негодованием, но Скелгилл чувствует, что есть какие–то препятствия для того, чтобы она воспользовалась своим положением и настояла на предложенном компромиссе.  Возможно, ей не хватает авторитета, но это похоже на потерю уверенности в себе перед лицом мятежа.  Однако накаляющееся противостояние разрядляется, когда Лоуренс Меллинг явно отвлекается - ибо он первым замечает то, что внезапным крещендо становится стуком копыт во дворе.
  Всадник подъезжает легким галопом и, заметив гостей в конторе поместья, с апломбом разворачивает своего скакуна.  Скелгилл обнаруживает, что смотрит вместе со всеми остальными; блестящий гнедой жеребец - красивое животное, но аристократичная наездница в седле с комфортом затмевает его.  Безукоризненно одетая, она снимает шляпку для верховой езды и встряхивает каскадом волос цвета воронова крыла; это что-то вроде момента леди Годивы.  Ее взгляд проникает сквозь стекло, и она манит меня своим хлыстом.
  Лоуренс Меллинг откликается на вызов, ни словом не извинившись за то, что покидает присутствующую компанию.  Скелгилл видит, что Дафни Буллингдон буквально топает ногой, хотя и пытается скрыть свое раздражение, подходя к прилавку и доставая брошюру из пластикового лотка.  Она приносит его обратно и раскрывает перед ним, требуя его внимания.
  - Это карта поместья.  Она предназначена в качестве ориентира для наших гостей.  На ней указаны места для натурных съемок, а также рекомендованный безопасный маршрут для прогулок.  Я уверен, что при тщательно продуманном планировании мы сможем сделать территорию Над пустошью заповедником дикой природы".
  Карта нарисована аккуратно, с некоторыми причудливыми местными деталями.  Это та иллюстрация, которая обычно занимала Скелгилла, но он краем глаза следит за витриной.  Он видит, что женщина верхом на лошади не делает никаких попыток спешиться и вместо этого ждет егеря.  Когда он берется за уздечку и протягивает руку, она наклоняется к нему и приближает свое лицо к его уху.  Она, должно быть, шепчет что-то доверительное, потому что в уголках его доселе непроницаемых губ появляется намек на улыбку.  Затем они обмениваются еще несколькими словами.  Он уводит лошадь прочь, с глаз долой.  Женщина небрежно входит в офис, не обращая внимания на собак, которые окружают ее.  Она точно так же не обращает внимания на Дафну Буллингдон и сержанта Лейтона.  Хотя она бросает заинтересованный взгляд на сержанта Джонса, она направляется прямо к Скелгиллу.
  Теперь он видит, что ей, возможно, чуть за сорок, но она женщина, которая знает, что привлекает внимание мужчин; более того, он ловит себя на том, что борется с этим инстинктом.  Она высокая, стройная, но в то же время стройная, ее фигуру подчеркивают гладкие черные сапоги для верховой езды, белые брюки для верховой езды в обтяжку и белая нейлоновая рубашка с короткими рукавами, бриллиантовыми пуговицами и воротником-чокером.  Такой облегающий покрой не оставляет большого простора для воображения.  И ее прямой пробор обрамляет столь же поразительное лицо; знойные средиземноморские черты, за которыми охотятся фотографы по всему миру.
  - Чему мы обязаны удовольствием посетить вас?
  У нее хриплый голос и утонченный акцент.  И если егерь принес с собой дерзость, которая распространялась и на его навязчивый лосьон после бритья, то женщина вблизи источает тонкий цветочный аромат жасмина с оттенками сандалового дерева.  Ее вопрос намекает на некоторое представление о том, кто они такие.
  ‘ Это спортивный вопрос, Миранда– тебе нет нужды беспокоиться.  Вмешивается разгневанная Дафна Буллингдон, как будто теперь она боится, что ее узурпируют вдвойне.
  Женщина поворачивается к ней.
  ‘Дорогая– с чего бы мне беспокоиться?’  Она использует ‘дорогая’ не в семейном смысле, а в банальном для знаменитостей.  - Твой отец сказал мне, что ты только начинаешь брать дело в свои руки.
  Уязвленная двусмысленным комплиментом, Дафна Буллингдон ощетинивается; ее выдающиеся ноздри раздуваются.  Ее привычка теряться в словах в стрессовых ситуациях - это то, с чем Скелгилл может идентифицировать себя; в юности быстрый левый хук всегда позволял ему выпустить пар.  Но любое такое решение обходится стороной: дверь с грохотом распахивается, и в кабинет, хрипя, вваливается лорд Буллингдон.  Он надел поношенную широкополую шляпу из вощеного хлопка и накидку из такой же ткани и винтажного покроя и тяжело опирается на набалдашник из оленьего рога.  Не обращая внимания на остальных, он подходит вплотную к высокой женщине, которая смотрит на него с некоторой жалостью.
  –Миранда, что все это значит насчет "Астона"?
  Миранда Буллингдон небрежно машет рукой.
  "Плюшевый мишка, ты же знаешь, я не люблю водить "Дефендер" – это такое большое неуклюжее животное – и его так медленно обгоняют".
  Эдвард Буллингдон не выказывает никакого смущения из-за публичного обнародования своего прозвища, хотя Скелгилл видит, как его подчиненные обмениваются взглядами, полными легкого удивления.  Однако ни этот эпитет, ни ее успокаивающий тон, похоже, не развеяли его беспокойства, и он искоса посмотрел на свою жену.
  - Кроме того, куда ты так спешишь?
  Она снисходительно дуется, скорее как мать на забывчивые выходки ребенка.
  – Я уверена, что говорила тебе - сегодня днем в "Шэрроу Бэй" показ мод.
  Лорд Буллингдон грозит ей своим посохом.
  – Что ... в таком виде?
  ‘Плюшевый мишка – неважно, что я надену, – я буду моделью.  Кроме того, это частное мероприятие, посвященное исключительно женам охотников – в преддверии Майского бала.
  Прежде чем он успевает нашариться с ответом, возникает еще одно препятствие: снаружи появляется сверкающий темно-синий Aston Martin.  Лоуренс Меллинг атлетически поднимается с водительского сиденья и обходит его, чтобы встать у пассажирской двери.  Скелгиллу кажется, что он встречается взглядом с лордом Буллингдоном и едва заметно кивает.  На месте землевладельца он бы испытал искушение истолковать это как проявление неподчинения.  Лорд Буллингдон несколько зловеще прочищает горло.
  -Что он делает? - спросил я.
  – О, Плюшевый мишка, я предложила Лоуренсу подвезти тебя.  У него какие-то дела с оружейником в Кокермуте.  Женщина подходит и успокаивающе кладет руку на плечо мужа.  ‘ Но я должна бежать.  Округ ждет моего присутствия.  Мва–мва-мва. Она наклоняется к нему с быстрыми воздушными поцелуями, и он запоздало покачивается.  Она легко отходит, но останавливается перед Скелгиллом и встречается с ним взглядом.  С проницательной улыбкой она выскальзывает из кабинета.
  Среди натянутого молчания Скелгилл наблюдает, как она приближается к Лоуренсу Меллингу.  Мужчина тянется, чтобы открыть дверцу машины, но она, очевидно, что-то говорит; он явно меняет свое намерение и сам забирается на пассажирское сиденье.  Она садится на место водителя, и мгновение спустя машина трогается с места.
  - Черт возьми, мне не следовало включать ее в эту чертову страховку!
  Но теперь лорд Буллингдон, кажется, осознает, кто его окружает, – и у него такой отчетливый вид, словно он жалеет, что его здесь нет.  Он резко поворачивается к Дафне Буллингдон.
  ‘ Куда, черт возьми, запропастился Джулиан?  Я не видел его с самого завтрака.  Он жаловался на переизбыток тушеных почек и нехватку грибов.
  Дафна Буллингдон явно собирается с духом, чтобы ответить.
  ‘ Он работает над своим энтомологическим исследованием, папа.  Он говорит, что в это время года у оранжевой бабочки очень мало возможностей".
  – Тьфу, - чертов дурак.  Он свирепо смотрит на Скелгилла, а затем на его коллег, словно гадая, кто они такие.  ‘ Если мужчина не хочет стрелять, он мог бы, по крайней мере, найти нормальную работу в Городе.  Это равносильно государственной измене.  Оставить женщину на его месте. Тьфу!"
  Он выбегает, пренебрежительно махнув рукой, которая, возможно, адресована его дочери.  Из этого следует очевидный вывод, что обстоятельства наследования складываются не так, как ему хотелось бы.  Сержанту Джонс удается привлечь внимание Скелгилла, и она указывает на свое запястье.  Он кивает и обращается к озабоченной Дафни Буллингдон, чье кислое выражение лица, по иронии судьбы, является точной копией отцовского.
  – Мадам, у нас есть около двадцати минут до того, как нам нужно будет уходить.  Мои коллеги узнают у вас кое-какие подробности. ’ Он размахивает листовкой, все еще раскрытой на карте поместья.  - Я просто немного прогуляюсь, если ты не возражаешь.
  Его интонации на самом деле не вызывают возражений, и он направляется к выходу, но в любом случае молодая женщина любезна.
  ‘ Будьте моим гостем, инспектор.  Она поспешно обгоняет его, придерживая дверь.  ‘ И будьте уверены, я проведу тщательное расследование этого дела.  Я не успокоюсь, пока не докопаюсь до сути.
  Скелгилл предполагает, что за однобоким выражением лица Буллингдона скрывается упрямая решимость, которая однажды может оказаться немезидой для какого-нибудь антагониста.  Он подобающе кивает и уходит.
  Когда его коллеги возвращаются к его машине, припаркованной перед старым залом, они немного удивляются, обнаружив, что он, по-видимому, дремлет на водительском сиденье с опущенным стеклом.  Сержант Лейтон хлопает рукой по крыше – возможно, чуть более грубо, чем намеревался, – и глаза Скелгилла резко открываются.
  - Сорок подмигиваний, шеф?
  - Я тут подумал, Лейтон.
  Его начальник явно раздражен, но сержант Лейтон продолжает, как будто его это не касается.
  – Мне бы и самому не помешало заглянуть в "Бо Пип", шеф, - малышка подняла нас посреди ночи, потому что, по мнению миссис, у нее режутся зубки.
  Скелгилл выглядит так, словно не имеет ни малейшего представления о том, о чем может говорить его сержант, и, все еще находясь в некотором ступоре, заводит двигатель и вместе со своими коллегами отъезжает, не произнеся ни слова в ответ.  Огибая обширную лужайку с огромным шахматным набором в виде топиария, они замечают моложавого темноволосого мужчину, стоящего на высокой стремянке и подстригающего садовыми ножницами на пределе своей досягаемости.
  – Это выглядит не очень ...
  Прежде чем сержант Лейтон успевает завершить свой анализ – предположительно, с помощью "безопасного”, ”стабильного" или другого подобного прилагательного, – лестница начинает раскачиваться, и мужчина, приняв преждевременное решение взять свою судьбу в свои руки, отбрасывает ножницы и подпрыгивает назад в воздух.  От уровня его ботинок до земли, должно быть, добрых шесть футов, и он растягивается лицом вниз на тщательно подстриженном дерне.  Однако то, что поначалу кажется успешным маневром побега – когда он начинает подниматься на четвереньки, – быстро пресекается, когда стремянка, качнувшись в сторону тиса, теперь отскакивает и полностью опрокидывается, сбивая его с ног ударом в основание черепа.
  "Ах ты!"
  Это звуковой эффект сержанта Лейтона, хотя создается отчетливое впечатление, что он взволнован такой удачей, что стал свидетелем комедийного момента.  Сержант Джонс реагирует более сочувственным вдохом.  Скелгилл, остановивший машину, занимает промежуточную позицию.
  - Они довольно легкие, эти алюминиевые ступеньки.
  И, конечно же, этот человек не окончательно упал духом.  Он качает головой, словно пытаясь рассеять звезды, которые видит, а затем, кажется, понимает, что у него есть аудитория.  Он с трудом поднимается на ноги и исполняет небольшую пантомиму в стиле Чаплина – ошеломляющий танец, который, возможно, больше обязан настоящему сотрясению мозга, чем его чувству юмора, – но он показывает постукиванием костяшек пальцев по темени и широкой улыбкой, что он в состоянии продолжать, и принимается за дело, возвращая лестницу на прежнее место и вытаскивая ножницы из куста.  Скелгилл убирает ногу со сцепления, и они едут дальше.
  - Хорошо, что мы не из службы охраны труда, шеф.
  ‘ Я думаю, мы дали им достаточно пищи для размышлений, Лейтон.  Им не понравилось, что их клетка дребезжит.
  Сержант Лейтон флегматично кивает.
  - Я так понимаю, вы не обрадовались, обнаружив мертвую птицу, шеф?
  Скелгилл приглушает проклятие так, что оно звучит как вздох раздражения.  Хотя это было то, что они обсуждали заранее – что поиск в лесу трупа канюка был бы необходимым условием для начала официального расследования, Скелгилл, по его мнению, не воспринимал это всерьез.  В воскресенье утром собака егеря без труда вынюхала бы добычу, а там был джутовый мешок, который выглядел так, словно в нем было то же самое.  Вид коммерческой мусоросжигательной установки рядом с сараями для выращивания скота подтвердил ожидания Скелгилла.  Вероятно, единственный сохранившийся остаток канюка – это перо, которое он подобрал рядом с ручкой для выпуска, и, конечно, любой старый канюк мог его сбросить.  Его намек Дафне Буллингдон и ее хранителю на "разведывательный обход" был пустой угрозой, и было ясно, что хранитель знал об этом, если она нет.  Если подчиненные Скелгилла теперь предположат, что именно за этим он и отправился – несмотря на то, что времени было недостаточно даже для того, чтобы добраться до нужного участка Буллмайрского леса, – небольшая детективная работа с их стороны выявит, что песчаная грязь, налипшая на его ботинки, совпадает с грязью на береговой линии искусственного озера.  Влекомый инстинктом, он поймал себя на том, что благоговеет перед несбыточной мечтой о собственном рыбном хозяйстве с его двухэтажным эллингом, в котором можно было бы разбить лагерь.  Он стоял с закрытыми глазами, пока прожорливая радужная форель срывала поденок со спокойной поверхности; это звук, внутренний всплеск, от которого у него учащается пульс, как от очень немногих вещей в жизни.
  Он собирается объяснить сержанту Лейтону бесполезность своего расследования, одновременно вытягивая шею, чтобы в последний раз взглянуть на маленькое озеро, когда сержант Джонс громко кричит.
  "Берегись!"
  Из-за деревьев выскакивает фигура и бросается через дорогу, не обращая внимания на приближающийся стреляющий тормоз.  Скелгилл считает, что нет необходимости снижать скорость, хотя это практически невозможно.  В жужжащем пятне ног и рук видение исчезает в кустарнике напротив.
  - Вот твой белый кролик, Лейтон.
  Оценка Скелгилла имеет ограниченную ценность, за исключением более общего сюрреалистического смысла.  Парень – ибо это, несомненно, был парень, несмотря на то, что он, казалось, был одет поверх мешковатых брюк в длинное светлое платье (хотя, возможно, это был аграрный халат из тех, что носили крестьяне восемнадцатого века) – отличался худощавым телосложением и угловатыми движениями, напряженными орлиными чертами лица, ниспадающими светлыми волосами и сандалиями без носков.  На короткой ручке он держал сачок для ловли бабочек с широким горлышком, как чешуекрылый в былые времена.
  - Скорее, Безумный шляпник, шеф.
  Скелгилл качает головой из стороны в сторону.
  - Если подумать, я бы сошел с ума, профессор.
  Разъяснение ложится на сержанта Джонса.
  ‘ Это, должно быть, Джулиан Буллингдон.  Дафна Буллингдон объяснила, что она дочь первой жены Эдварда Буллингдона.  Джулиан – сын второй – очевидно, она была кем–то вроде художника - она расставила эти творческие штрихи по всему саду - топиарий, телефонную будку, эллинг в стиле швейцарского шале ".
  -Был?
  Вопрос Скелгилла звучит лениво, но она понимает.
  ‘ Миранда - жена номер три.  Она бывшая модель.
  Черты его лица неподвижны, что указывает на некоторую переоценку ситуации в этом новом свете.  В конце концов он комментирует.
  - Судя по всему, все еще модель.
  Он бросает косой взгляд на сержанта Джонс, словно проверяя ее реакцию, поскольку его выбор слов немного провокационный, но она просто кивает в знак согласия.  Однако воцаряется тишина, пока сержант Лейтон, у которого нюх на все "мыльные оперы", не озвучивает суть того, над чем, возможно, подсознательно размышляют его коллеги.
  ‘ Сдается мне, леди Миранда прониклась симпатией к егерю.  Я думаю, это поставило кошку среди голубей, шеф.
  Скелгилл сжимает челюсть и снова сжимает руль.
  ‘ С чего бы кому-то на ее месте увлечься им?  По-моему, он становится выше своего положения.  Высокомерный тип.
  Сержант Джонс делает вдох, словно собираясь что-то сказать, но затем, кажется, передумывает.  Но Скелгилл подсказывает ей.
  -Что? -спросиля
  – О, просто ... Ну, иногда этот "типаж" по–своему привлекателен – для некоторых женщин.
  Скелгилл отвечает не сразу.  На мгновение ответ его коллеги-женщины отвлекает его.  Конечно, от него не ускользнуло, что во время их визита разыгрались различные антипатии (и не только), и вряд ли это пошло на пользу трем детективам.  Но его основное внимание было сосредоточено на их заявленной миссии и реакции Лоуренса Меллинга в этой связи.
  Помните, мы здесь ради птиц.  Действуйте пропорционально.  Мы сделали то, зачем пришли.  Мы можем умыть руки от большинства из них.
  
  OceanofPDF.com
  4. ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ
   
   
  Понедельник, полдень – две недели спустя
   
  - Вы заговорили слишком рано, шеф.
  Сержант Лейтон прибыл в кабинет своего начальника с пачкой бумаг в руках.  Скелгилл отвечает раздраженным видом; он не ценит скрытый упрек.  Или, возможно, дело в отсутствии чая.
  ‘ Помнишь, мы были в том странном старом заведении – Тоуд-Холле, как там оно называется?  Ястреб, которого подстрелили, – эти куриные луни.
  - Это куриный харриер, Лейтон, а не цыпленок.
  Сержант Лейтон выглядит так, словно считает, что Скелгилл беспричинно лукавит.  Он корчит рожу, как школьник, которого несправедливо отчислили и который теперь объявляет забастовку.  Скелгилл обязан загладить свою вину.
  - Почему я заговорил слишком рано?
  Его сержант сразу же приободряется, не выказывая недовольства.
  – Все эти чокнутые персонажи – ты сказал, что мы можем забыть о них, - вот только теперь произошла кража со взломом.
  Скелгилл возмущенно хмурится.
  -А нам-то какое дело?
  Он задается вопросом, почему уголовный розыск привлекли к ответственности за мелкое преступление.  Сержант Лейтон поднимает документы и произносит речь в напыщенной манере церемониймейстера.
  - Украдены драгоценности леди Буллингдон, стоимость которых оценивается в четверть миллиона.
  Скелгилл фыркает.  То, что кто-то может владеть безделушками стоимостью больше, чем средний дом, вызывает у среднестатистического полицейского самые разные, по большей части необоснованные реакции.  Чего они ожидают?  Зачем людям выставлять напоказ свое богатство?  Почему ценности не хранились в сейфе?
  В отсутствие вразумительного ответа от своего начальника сержант Лейтон продолжает.
  ‘ У нас там была пара полицейских в форме, они давали интервью.  Похоже, они ничего не выяснили.  Главная проблема в том, что леди Буллингдон не может сказать, когда произошла кража.  Это могло произойти в любое время за последние несколько дней – и у них нет камер видеонаблюдения. ’ Он читает на расстоянии вытянутой руки.  ‘ Никаких признаков взлома.  Никаких сообщений о злоумышленниках или незнакомцах.  И ни о какой экспертизе говорить не приходится.  Кажется, драгоценности хранились в незапертом ящике туалетного столика.  Мы послали специалиста по снятию отпечатков пальцев, но вся мебель была вычищена и отполирована. ’  Он поднимает взгляд на Скелгилла.  – Читая между строк, шеф, я бы сказал, что это внутренняя работа.
  -Не обязательно, Лейтон.
  Скелгилл думает о Карен, чистильщице-каратистке с тряпкой в руках.  Он воочию убедился в ее преданности долгу.  Она была бы лучшим другом любого взломщика.  Если только она не поймает их на месте преступления, и в этом случае им, возможно, будет о чем пожалеть.  Он смотрит на часы и хмурится, как будто хотел что-то сделать, но теперь ему мешают.
  - Как будто мы обладаем какими-то особыми способностями к чтению мыслей.
  Хотя он использует довольно глупую аналогию, он делает резкий вывод.  Преступление неизвестного характера разрушает основу детективной работы – способность устанавливать местонахождение подозреваемых и, следовательно, устранять их.  Это следующий по наихудшему виду расследования после расследования убийства без трупа.
  - Что-нибудь из показаний?
  – Не совсем, шеф, я не распечатывал их – просто принес вам это краткое изложение и несколько фотографий.
  Он протягивает материалы, но Скелгилл тут же кладет их на свой стол.
  -Что задумал Джонс? - спросил я.
  ‘ Я думаю, она проводит тренировку для DCS.  Я заметил ее в одной из комнат для семинаров.
  – Попроси ее просмотреть их – она может вкратце рассказать нам по дороге – Мне нужно заскочить в Пенрит - мы выезжаем через полчаса.
  – Слушаюсь, шеф, вы хотите, чтобы я что-нибудь сделал?
  Скелгилл пожимает плечами, но затем начинает нетерпеливо рыться в папке входящих.  Наконец он извлекает брошюру, которую дала ему Дафни Буллингдон.  Он прищуривается, разглядывая мелкий шрифт на обратной стороне.
  ‘ Посмотри, что сможешь разузнать об их финансах.  Вот, у них торговая компания "Шатхэм Холл Лимитед".
  “Должно быть ”неограниченно" – хах!"
  Но Скелгилл либо не одобряет, либо не понимает шутки.  Сержант Лейтон быстро сокращает расходы.
  - Ты думаешь, это работа в страховой компании, шеф?
  Скелгилл отворачивается.
  – Такая сумма денег, Лейтон, приводит в действие немало возможных мотивов.
  Сержант Лейтон отражает несколько пессимистичное выражение лица своего босса.
  Из того, что я видел до сих пор, неясно, насколько организованными они были.  Вам понадобятся сертификаты оценки и соответствующие фотографии.  Я полагаю, что если они только что приняли совершенно новую политику, это небольшой тревожный звоночек.  Все, что у нас есть на данный момент, - это снимки леди Буллингдон, сделанные папарацци в некоторых нарядах. - Взгляд Скелгилла скользит по бумагам.  "Я пошлю кого–нибудь из помощников в Дом компаний - посмотреть, что было подано в виде счетов".
  Когда сержант уходит, Скелгилл берет распечатку и подносит ее к свету из окна.  Он игнорирует верхнюю страницу "Тайп" и переходит к фотографиям.  Миранда Буллингдон позирует небрежно, но вызывающе, общаясь с другими светскими львицами на каком–то мероприятии - престижном, судя по роскошным нарядам.  Ее переливающееся платье оставляет достаточно места, чтобы продемонстрировать украшения на фоне ее гладкой медовой кожи.  Когда она приблизилась, он вспомнил о тонком аромате.
   
  *
   
  Chanel №o5.  Теперь он видит это на комоде.  Она подошла на полшага ближе, чем было бы обычно, вторгаясь в его личное пространство.  Это от нее или от откупоренной бутылки ароматные щупальца обвиваются вокруг его ноздрей?  Эффект опьяняющий; женщина, кажется, излучает какую-то экзотическую волну; в ней есть что-то вроде безукоризненного совершенства, несмотря на сегодняшний неформальный наряд.
  Миранда Буллингдон прерывает его транс – она нажимает на молдинг, образующий край шкафа, и незаметный выдвижной ящик выдвигается.  Он неглубокий, обшит черным бархатом и до сих пор содержит значительную коллекцию драгоценных камней и металлов.
  - Они забрали не все?
  Похоже, у них был хороший вкус.  Всего лишь бриллиантовая тиара от Тиффани – беспошлинный подарок вместо зарплаты после фотосессии в Нью-Йорке.  Теннисный браслет "Де Бирс" с бриллиантами, серьги и ожерелье в тон.  И "Ролекс", который подарил мне Версаче.  Она тоскливо вздыхает.  – Ну ... Джанни.
  Скелгилл старается не показать, что он не в себе, но он видит, как она внимательно изучает его реакцию в зеркалах.  Она быстро переводит взгляд на свое отражение и тщательно поправляет прическу.  Скелгилл концентрируется на сверкающем множестве ценных вещей; те, что остались, не заняли бы много места в сумке или большом кармане.  Почему бы просто не забрать все это?
  - Они думали, ты не заметишь?
  Кажется, она понимает его точку зрения.
  - Ну, дело в том, что я этого не делал.
  Несмотря на прилив неохотной инертности, Скелгилл находит в себе силы соблюдать протокол и бочком продвигается к единственному в комнате окну, маленькому, но глубоко врезанному в толстую каменную кладку.  Он на мгновение выглядывает наружу, прежде чем повернуться к ней лицом.
  - Не могли бы вы рассказать мне об этом, мадам?
  Кажется, ее забавляет, что он чувствует необходимость установить между ними приличную дистанцию.
  – Перед тем, как пойти выпить кофе сегодня утром, я подумала, что могла бы просто надеть браслет.  Его не было – вместе с другими предметами.  В последний раз я надевала их на Охотничий бал в субботу.
  Хотя Скелгилл более или менее знает ответ по фотографиям, которые он просмотрел, он просит разъяснений.
  - Так это было только то, что ты надела на бал, ничего больше?
  - Совершенно верно, инспектор.
  ‘ Возможно ли, что вы сняли их где-нибудь в другом месте?  Автоматически убрали в безопасное место.  Люди постоянно делают это в очках для чтения.
  Она выглядит еще более развеселившейся – в ее глазах появляется вызывающий блеск.
  - А где бы я их снял, как ты думаешь?
  Ее тон совершенно теплый, как будто она наслаждается мыслью о том, что ее движения подвергают сомнению.  Скелгилл трудно понять ее настроение – в конце концов, разве большинство женщин не были бы обезумевшими, вне себя от горя из-за такой катастрофической потери?  Он отклоняет ее вопрос кивком в сторону туалетного столика.
  - Мадам, вероятно, вы оставили их наверху?
  - Думаю, я должен был заметить это утром.
  Немного смущенный Скелгилл расхаживает по комнате.  Центральным элементом является кровать с балдахином, а декор выполнен в традиционном стиле; определить статус этого помещения непросто.  Женщина, кажется, интуитивно понимает, над чем он пытается работать.
  – Я сплю один, инспектор, так приятнее, вам не кажется?
  Скелгилл чувствует, как кровь приливает к его щекам.  Он поворачивает голову к одной из двух внутренних дверей.
  - Куда это ведет? - спросил я.
  – В комнату Тедди, вторая дверь - в ванную.
  Скелгилл необъяснимым образом обнаруживает, что вопросы застревают у него в горле.
  - Вы держите свои двери запертыми?
  ‘ О– зачем мне это?  Она гортанно мурлычет.  "После стольких лет переодевания без нижнего белья, под любопытными взглядами – это не то, о чем я думаю".
  Она повернулась к нему лицом, хотя он пересек комнату, чтобы посмотреть на смежную дверь.  Там врезной замок; ключ с ее стороны.  Он чувствует, что она хочет, чтобы он посмотрел на нее, и что комментарию о нижнем белье был придан особый акцент.  Она босиком и одета в облегающий спортивный костюм из велюра телесного цвета, верхняя часть которого расстегнута до груди.
  Возможно, отвлекающий фактор просто у него в голове.  Он решает сосредоточиться на том, что, несомненно, является прямым преступлением.  Он снова подходит к окну и, выглянув как следует, видит черные тени от топиария, отбрасываемые солнцем, и светлую, посыпанную гравием подъездную дорожку, вьющуюся вокруг зеленой лужайки.  Он чувствует аромат цитрусовых – под ним, на подоконнике, стоит дорогая на вид свеча в фирменном стеклянном контейнере.  Он говорит, повернувшись к ней спиной.
  – После бала - как ты добрался домой?
  - За рулем был Тедди.  В последнее время он не пьет.  Алкоголь не сочетается с его лекарствами.
  Ее ответ, казалось бы, исключает оппортунистического таксиста - хотя, честно говоря, Скелгиллу кажется невероятным, что совершенно посторонний человек мог с такой точностью найти дорогу по территории замка, коридорам и лестницам к дому на этом крошечном ящике.  Он поворачивается и решительно устремляет взгляд в томные озера ее темных глаз.
  – А как насчет бала - ты не помнишь, чтобы кто-нибудь восхищался твоими украшениями?
  Она отводит взгляд.  Это может быть актом размышления – или, если судить более цинично, притворной скромности.
  ‘ О– полагаю, я действительно привлекла к себе некоторое внимание.  Но я не верю, что ревнивая жена стала бы мстить мне, не так ли, инспектор?
  Она быстро соединяет точки над "i" – немного слишком быстро для комфорта.
  - А как насчет обслуживающего персонала?
  - Их было, должно быть, человек тридцать, а то и больше.
  Скелгилл знает, что в ее словах есть смысл.
  - Кто сделал фотографии? - спросил я.
  ‘ О, она местная любительница снэпперов – я ее где-то видел.  Она рекламирует свои работы.  "Кантри Лайф" иногда использует ее материалы.  Но там не было никаких папарацци-ренегатов, если ты об этом думаешь.
  Скелгилл старается не слишком много думать.  Для него детективная работа похожа на рыбалку, хотя он и не стал бы открыто характеризовать ее как таковую.  Но он знает, что никогда не стал бы плавать в незнакомой воде, гребя к центру и размахивая руками во всех направлениях.  Он ходил бы по периметру, изучая топографию и среду обитания, наблюдая за признаками жизни птиц и насекомых.  Тогда он начал бы с какого–нибудь многообещающего места - возможно, с небольшой бухты или устья ручья; по крайней мере, с ветряной дороги – места, где скапливается пища, поскольку все существа подчиняются своим основным инстинктам.  В данный момент, буквально ничего не понимая, он находится посреди метафорического озера.  Конечно, он может выбрать направление и выдвинуть правдоподобную теорию – фотограф-мошенник поджидает покупательницу онлайн, следит за ней до дома, следит, чтобы в ее спальне не погас свет, зная, что она будет крепко спать после всего выпитого шампанского; охраны в замке почти не существует.  Тч – он может изобрести дюжину правдоподобных линий расследования, которые расходились бы подобно бесконечной ряби.  Лучше держаться берегов, работать от внешнего к внутреннему.  Задавай вопросы и не слишком утруждай себя ответами.
  Фотографии, которые мы получили, были загружены на веб-сайт Gazette вчера утром.  Известно ли вам о каких–либо посетителях с тех пор - или хотя бы о том, кто мог входить в эту комнату?
  Миранда Буллингдон достала из ящика золотую цепочку; она рассеянно перекладывает ее из одной руки в другую, явно наслаждаясь ощущением.
  – В эту комнату мог войти почти кто угодно, но я уверен, что они смогли бы объясниться.
  Он понимает, что она имеет в виду уполномоченное лицо.
  – Но вы же не ожидали встретить здесь кого–нибудь из садовников - конюха - или егеря?
  Хотя он говорит это небрежно, он замечает вспышку оживления в ее глазах, но оно быстро сменяется весельем, как будто она подозревает, что он ее провоцирует.
  ‘ Насколько я понимаю, большинство наших работников - это те, кого можно назвать мастерами на все руки.  Она мотает головой в сторону ванной.  "Сегодня водопроводчик, а на следующий день ощипыватель фазанов".
  Она хихикает, и реакция Скелгилла по сравнению с ней звучит высокопарно.
  ‘ Мы опросили большую часть здешнего персонала.  Никто не знает о незваном госте – под этим я подразумеваю постороннего.
  - А разве нет браконьеров, которые прячутся под покровом темноты?
  Скелгилл вопросительно смотрит на нее.
  – Здесь водятся браконьеры - в это время года?
  В этом вопросе есть определенный технический аспект, поскольку сейчас сезон размножения, когда можно найти лишь несколько взрослых птиц.  Миранда Буллингдон невозмутима, хотя ее ответ несколько уклончив.
  - Лоуренсу нравится держать нас в напряжении.
  Ее тон явно сардонический.
  - Ты хочешь сказать, что там нет браконьеров?
  Она машет рукой у головы – мол, ее это не должно беспокоить.
  ‘ О, наверное, есть.  Полагаю, это дает ему повод бродить по ночам.  Играет в солдатики.
  Скелгилл недоумевает, зачем она это говорит.  Кажется, она просто снимает флаг с мачты Лоуренса Меллинга.  Но тогда, возможно, он был бы введен в заблуждение, думая, что они изначально были привязаны друг к другу.  Или он должен подозревать, что здесь замешан ложный маневр?  Он старается не показывать своих сомневающихся мыслей – и при этом обнаруживает, что спешит к точке, которую он, возможно, предпочел бы достичь с большей тонкостью.
  – Если позволите заметить, мадам, вы не выглядите слишком расстроенной.
  - К чему это меня приведет?
  Скелгилл считает, что поднимать финансовый аспект было бы недипломатично.
  - Похоже, эти произведения имеют сентиментальную ценность.
  Она опускает взгляд на золотую цепочку, которую сжимает в ладони, и, рассеянно взвешивая ее, на мгновение закрывает глаза.
  ‘Я стараюсь избегать сожалений.  Так лучше жить".
  Без предупреждения она направляется к нему и начинает одновременно натягивать цепочку себе под волосы и на шею.
  – Не могли бы вы сделать это - оно слишком короткое, чтобы я мог разглядеть.
  Несмотря на соседний туалетный столик с множеством зеркал, прежде чем он успевает отреагировать, она оказывается лицом к лицу с ним, вздергивая подбородок, делая невозможным для него сопротивляться ее требованию.  Он чувствует шелковистую кожу ее пальцев, когда она перебрасывает концы цепочки; его пальцы, должно быть, как наждачная бумага, но они, по крайней мере, обучены обращаться с крошечными рыболовными крючками и почти невидимыми узлами, и поэтому, чувствуя на себе ее пристальный взгляд и затаив дыхание, он успешно застегивает застежку.  Он отпускает ее и опускает руки по бокам; наступает момент, когда ничего не происходит, но в тот момент, когда он встречается с ней взглядом, она мило улыбается.
  -Благодарю вас.
  Рядом с ними, у окна, стоит викторианский шезлонг красного дерева, и без предупреждения или объяснений она падает на него в полуобмороке, в манере, которая у большинства женщин показалась бы театральной, но при этом она ведет себя так, как будто это совершенно естественно – как кинозвезда, пришедшая на сеанс к своему давнему терапевту.  Скелгилл слышит, как он формирует предложение, которое имеет лишь отдаленное отношение к делу.
  - Лорд Буллингдон, должно быть, беспокоится за вас.
  ‘ Насколько я понимаю, Тедди в офисе – одновременно проходит собеседование.  Разделяй и властвуй, не так ли, инспектор?
  В ее глазах много выражений; теперь это одно из них – беззаботность - она понимает их образ действий, но при этом наслаждается самой идеей.  Скелгилл, однако, чувствует необходимость извиниться.
  - Это просто для того, чтобы сэкономить время, мадам.
  Она встряхивает своими длинными черными локонами, словно для эксперимента, просто чтобы посмотреть, как они упадут после примерки цепочки.  Она смотрит на него с удивлением, что он не воспользовался каким-то очевидным преимуществом.
  - Я в вашей власти, инспектор.
  Скелгилл переживает некое внетелесное состояние, похожее на сон, ощущение парения над сценой и созерцания себя в будуаре вместе с его очаровательной обитательницей.  И также, как во сне, он способен вести небольшой разговор с самим собой: дискурс объективности, и что это игра в кошки–мышки - и далее, что сейчас для него самое подходящее время броситься к плинтусу.
  Если бы он пользовался блокнотом и ручкой, то их намеренное складывание свидетельствовало бы о том, что он считает интервью завершенным.  Но это проклятие для Скелгилла – зачем все записывать и равнять на странице, когда полупереваренные догадки не имеют одинакового веса в кишечнике?  (По крайней мере, это правдоподобное оправдание для его коллег за его вопиющее отвращение к письменному слову.)  Вместо таких аксессуаров Скелгилл демонстративно сверяется со своими наручными часами и дополнительно сигнализирует о своем скором уходе, пятясь к двери на лестничную площадку.
  ‘ Я буду иметь это в виду, мадам.  Очевидно, что это ранняя стадия, но как только будет достигнут какой–либо значительный прогресс, я сообщу вам лично ".
  Женщина превращает разочарованную гримасу в понимающую улыбку.  Она поджимает ноги под себя и тянется за старым романом в мягкой обложке со столика рядом с шезлонгом.  Она откидывается на спинку и поднимает книгу, показывая обложку.  Скелгилл видит, что она называется "Мальтийский сокол".  Теперь она улыбается более обаятельно, словно в знак солидарности.
  ‘ Я предпочитаю классику.  Нет ничего лучше детектива с пистолетом в кармане.
   
  *
   
  Спускаясь по череде лестниц и площадок, с необъяснимо горящими ушами, Скелгилл обнаруживает, что его останавливает призрачное видение: впереди его собственное призрачное изображение, отраженное в антикварном зеркале в полный рост; хотя сила его ослабевает, и оно сильно посеребрено.  Он проверяет потолок и окрестности, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, а затем обращается к стеклу, вытягиваясь по стойке "смирно".  Это необычная привычка – отражение, которое ему больше всего знакомо, - это его лицо, наполовину покрытое кремом для бритья, и начинающая сочиться кровь, – но теперь, нахмурившись, он производит более общую оценку.  Сразу же на него, кажется, снизошло озарение, и он полез в левый карман брюк.  С трудом он достает маленький полиэтиленовый пакетик, в котором множество цветных перьев, настолько ярких, что их наверняка нужно покрасить.  Действительно, это материалы для вязания мух, которые он приобрел во время краткого обеденного визита в свой любимый магазин снастей в Пенрите, перед встречей со своими коллегами.  Он рассматривает пакет так, словно удивлен, увидев его у себя.  Затем кладет его на место и еще раз внимательно рассматривает в зеркало.  Наконец, издав приглушенное рычание, он, по-видимому, отметает источник догадок и целенаправленно удаляется.
  Не размышляя конкретно о встрече с Мирандой Буллингдон, он признает, что она действительно попала в точку в том, что касается способа действия детективов.  Дело было не только в экономии времени – если не совсем в “разделяй и властвуй”, как она предложила.  Ранее встретившись с несколькими членами семьи, его подчиненные размышляли о том, кто какие интервью должен проводить.  В то время как сержант Джонс на удивление горячо высказывала свое мнение, сержант Лейтон, рассматривая вопрос как академический, предложила ‘камень-ножницы-бумага".  Скелгилл в этот момент был отвлечен упрямством: как бумага вообще может победить камень?  Его возражение, должно быть, как-то связано с тем, что в нем есть человек-падальщик.  К тому времени, как он снова настроился, сержант Джонс выдвинул предложение о том, что он должен взять интервью у Миранды Буллингдон и экономки Карен Уильямсон; что сержант Лейтон должен взять интервью у лорда Буллингдона и Дафны Буллингдон; и что она должна взять интервью у Джулиана Буллингдона и Лоуренса Меллинга.  Она была довольно застенчива в своих рассуждениях, за исключением предположения, что интервьюируемые будут наиболее общительными, если их соответствующим образом сопоставить с соответствующими сильными сторонами отдельных офицеров.  Обычно это был бы вопрос, по которому Скелгилл вынес бы решение без консультаций.  Но, открыв его, он почувствовал определенное обязательство согласиться с результатом.  Более того, как и на официальном обеде, где места определяются карточками, он был доволен раздачей и не склонен рисковать своим положением.  И это несмотря на определенное беспокойство по поводу перспективы того, что сержант Джонс будет работать в паре с Лоуренсом Меллингом.  Однако, по правде говоря, он, скорее всего, ничего не добился бы с этим человеком, потому что между ними уже тлел антагонизм.  Он задавался вопросом, не лежит ли это в основе логики сержанта Джонса.
  С членами семьи в целом – прислугой и работниками по недвижимости, подрядчиками (некоторые из последних еще предстоит идентифицировать), а также с другими возможными "посетителями" (почтальонами, курьерами, продавцами) – необходимо разобраться в свое время, когда будет больше информации как о краже, так и о характере распорядка дня в Шатхэм-холле.
  Теперь Скелгилл находит Карен Уильямсон именно там, где ему сказали, что она будет доступна.  Не в невинном стирании отпечатков пальцев со старинной мебели, как можно было бы разумно ожидать, а в саду, обнесенном по большей части парной стеной, который расположен за увитой плющом кирпичной кладкой, тянущейся в юго-западном направлении через лужайку с топиариями.  Стоя на приподнятой грядке со здоровыми на вид листьями салата, она сменила повседневную одежду для каратэ на свободный темно-синий комбинезон, хотя, возможно, чтобы хоть как-то защитить лицо и шею от полуденного солнца, она распустила свои темные волосы, которых здесь на удивление много.  Терпеливо рыхля землю, она напоминает Скелгиллу работницу на рисовом поле в восточной части страны.
  - Тебе бы не помешала одна из этих конических шляп.
  Она удивленно поднимает голову.  Затем широко улыбается в знак узнавания, обнажая ровные белые зубы.  Скелгилла поражает контраст: вот выражение лица, которое ни о чем не просит.  Кажется, она даже рада его видеть.
  – Наверное, ты прав - я думаю, их можно окунуть в воду, чтобы они остыли.
  Скелгилл одобрительно кивает такой перспективе.  Внутри сада, обнесенного стеной, воздух спокоен из-за высокого ограждения из красного кирпича, а солнце вышло из-за великолепных белых кучевых облаков и быстро дает знать о своей близости к этим широтам.  Возможно, он облизывает губы, потому что женщина отвечает желанным предложением.
  - Хочешь пюре?
  Скелгилл с сомнением хмурится.
  ‘ Ты знаешь, что говорят о медведе и лесах.  Но где?
  Она указывает мимо него, примерно в том направлении, откуда он вошел, между высокими деревянными воротами, которые были достаточно приоткрыты, чтобы он мог проскользнуть без предупреждения.  У стены, выходящей на южную сторону, тянется череда соединенных теплиц, сверкающая лачуга с неровными навесами; в ней, должно быть, тысяча стекол, и многие из них разбиты.  Лакокрасочное покрытие стоек почти безнадежно облупилось, чугунные желоба перекосились, а водосточные трубы отвалились.  Все, что Скелгилл может разглядеть внутри сквозь затуманенные, заляпанные водорослями окна, - это полосы свисающих коричневых стеблей того, что когда-то, возможно, было грядками с помидорами, огурцами и кабачками, натянутых на проволоку, но теперь выглядящих как испорченный урожай, высушенный и сохраненный для потомков.  Он высказывает еще одно сомнение.
  - Не будет ли слишком жарко?
  Она качает головой, а затем ей приходится откинуть пряди волос, закрывающие ее лицо; он видит, что солнце отразилось на ее скулах и переносице, это первые признаки боевой раскраски.  Он понимает, что все следы ее прежнего синяка под глазом исчезли.
  ‘ У меня есть тайное тенистое местечко – под виноградной лозой, – и большая часть стекла отсутствует.  Сюда.
  Она вонзает мотыгу во вспаханную землю грядки и ловко перепрыгивает через кирпичную кладку из трех слоев.  Скелгилл идет в ногу с ней, на расстоянии вытянутой руки.  Она ведет его к противоположному углу от ворот.  Осознавая ее мужской наряд, он вспоминает замечание Миранды Буллингдон о Мастерах на все руки.
  - Я думал, вы экономка, а не главный садовник.
  Она хихикает, возможно, немного иронично.
  – Я могу использовать все сверхурочные, какие только смогу получить - по нынешним ценам на заправках.
  Скелгилл задается дальнейшим вопросом по этому поводу, но он отвлекается, когда она исчезает в маленькой угловой секции теплицы, увитой виноградной лозой, которая изогнулась, как какой-нибудь пойманный в неволе доисторический осьминог, заполняя интерьер побегами, присосками и усиками, бурно разрастающимися сквозь множество разбитых стекол.  Он ныряет в прохладный зеленый свет интерьера, сметая ниспадающую растительность, потревожив крошечных летающих насекомых, освещенных узкими лучами солнечного света.  У побеленной задней стены стоит скамья из высохшего твердого дерева, на ней - мешковина, из которой торчит термос; перевернутый ящик из-под апельсинов служит удобным столиком.
  "Это то, чем я занимаюсь".
  - Что вы имеете в виду?
  ‘ Я разбиваю лагеря с тех пор, как был ребенком.  Даже сейчас – места для ночлега – для ночной рыбалки, что-то в этом роде.
  Женщина садится на один конец скамейки, а он устраивается у противоположного подлокотника.
  - Уютно, я полагаю.
  Скелгилл оценивающе смотрит на окружающую обстановку.
  ‘ Да– но это нечто большее.  Это как твой собственный маленький мирок – дикой природы, приключений, опасностей, даже если он находится в саду за домом.
  - Ты поэтому пошел в полицию?
  Скелгилл в некотором смысле ошеломлен ее вопросом.  Как редко кто-то спрашивает его о нем самом, о его мотивах.  Еще реже спрашивать о его чувствах – хотя она еще не зашла так далеко.  Это его работа - или только ему кажется?  Каково происхождение воинственности, которую люди могут прочесть за милю, которая предупреждает о непокорном отпоре, который вызовет такое расследование?  На протяжении всего второго десятилетия его службы короне безжалостное стремление свершить правосудие преобладало ли над незаметным наложением защитного щита слой за слоем?  Они не знали бы, что повсюду есть щели, не знали бы, что он был бы рад такому прощупыванию, не знали бы, что он заключен в тюрьму, как краб, который перерос свой экзоскелет и отчаянно нуждается в следующем возрасте, но боится совершить переход, если он оставит его бесформенным и барахтающимся.  Он испытывает странное чувство освобождения здесь, в этой маленькой берлоге, в этой тенистой беседке с ее пыльным зеленым освещением, рядом с привлекательной женщиной, которая не выказывает ни малейшего стремления реализовать свои собственные планы, свободная от макиавеллиевских намерений.  Ах!  Какая бурная реакция на такой невинный вопрос!  Это то, что нормальные люди задают друг другу каждый день.  Он, вероятно, спросит ее то же самое в любую минуту.  Но его промедление таково, что она берет верх.
  - Долгая история, а?
  Он натянуто смеется, желая опровергнуть ее заботу, хотя, конечно, она права.  Она протягивает ему жестяную кружку с чаем, и он наклоняется вперед, упираясь предплечьями в бедра и покачивая чашкой между колен.  Затвердевшую землю у его ног пересекают кристаллические узоры блестящих следов слизней.  Он покорно выдыхает.  Как бы ему ни хотелось посидеть здесь и поболтать весь день, даже сейчас он не может отделаться от профессионального подозрения, что это может быть просто еще одной вариацией на тему.  Тема – горячая штучка из "будуара" Миранды Буллингдон – о том, как манипулировать ситуацией ради собственной выгоды.  Конечно, он сталкивается с этим почти ежедневно – часто настолько откровенно, что это вызывает смех; некоторых подозреваемых, доставленных на допрос, следует отправлять не в камеры, а в театральную школу, таковы высоты их актерских талантов.  Но Карен Уильямсон – она никак не могла провернуть крупную кражу драгоценностей.
  Прежде чем он успевает исполнить свое предсказание и задать ей вопрос о призвании, она делает это за него.
  - Я квалифицированный физиотерапевт.
  - Ты занимаешься со спинками?
  Это непроизвольный ответ, который он тут же жалеет, что озвучил.  Но, хотя наступает небольшая пауза, молодая женщина не обижается, хотя некоторые вполне могли бы.
  - Конечно, а что?
  Теперь Скелгиллу становится неловко.  Но он садится прямо, сгибает спину и сокрушенно стонет, словно подтверждая искренность своего замечания.
  ‘ За свои грехи я служу в горноспасательной службе.  Много лет назад я подлечился.  Я должен был позаботиться об этом.  Теперь это вспыхивает, если я не буду осторожен – например, если я вытащу свою лодку на гальку, не подумав об этом".
  - Похоже на грыжу межпозвоночного диска.
  - Это звучит как нечто такое, чего я предпочел бы не слышать.
  На мгновение воцаряется тишина: она больше ничего не предлагает; он немного косноязычен.  И все же есть ощущение, что каждый охотно ждет другого.  В конце концов Скелгилл находит стратегию выхода.
  - Почему ты не работаешь физиотерапевтом?
  Она реагирует немедленно.
  ‘ Ну – я состою в районной команде каратистов.  Но это всего лишь добровольная роль.  Это, так сказать, сдерживает меня.’ Она поднимает брови от избитого каламбура.  "Когда у меня был Киран, я работала неполный рабочий день.  Но из-за сокращения услуг местных властей первыми пошли вакансии на неполный рабочий день.  Затем мы с отцом Кирана расстались.  Тогда-то я и увидел объявление об этой работе.  За это платили не так хорошо, но к нему прилагался коттедж – вот и вся разница.
  - Где вы жили? - спросил я.
  Работал в Уоркингтоне, затем на несколько месяцев у друга в Кокермуте.  Мне удалось добиться перевода Кирана в местную начальную школу.  Школьный автобус забирает его с конца подъездной аллеи.
  - Так где же твой коттедж?
  ‘ Недалеко.  Вы спустились из холла?  (Он кивает.)  ‘ Если пройти по тропинке мимо ворот сада, обнесенного стеной, и завернуть за угол, до нее меньше ста ярдов.  Когда-то здесь был коттедж садовника.  У них в поместье пять объектов недвижимости.  Единственное условие - это то, что мне иногда приходится снимать гостей в отеле типа "постель и завтрак", если там большая вечеринка - если там переполнение.  Обычно их поселяют в одном или нескольких пустующих коттеджах – или в доме близких друзей Тедди, которых они поселяют в холле.
  Скелгиллу интересно это услышать.  Он пользуется возможностью вернуться к тому курсу, которому ему следовало бы следовать, хотя какой-то путь еще предстоит пройти.
  -Кто-нибудь оставался на выходные?
  Выпив, она качает головой.
  ‘ Нет– это только в сезон охоты.  Пик приходится на август, когда запускают тетеревов.  Затем в октябре - фазанов.  Обычно они устраивают домашнюю вечеринку на Рождество с большой съемкой в День Подарков.  В остальное время все идет своим чередом.  Они наиболее загружены по выходным, но, очевидно, мою работу по уборке можно выполнять и в течение недели, и она довольно гибкая – дуст – терпеливый клиент ".
  Скелгилл согласно кивает.
  - Как давно вы здесь? - спросил я.
  - В ближайшие три года.
  -А как насчет других сотрудников?
  Хорошо готовящая – ее зовут Пру - готовит дольше всех.  Она работает в семье Тедди на протяжении нескольких поколений.  Она живет в.  Над кухней есть что-то вроде комнаты для прислуги, которую расширили над судомойней, чтобы сделать небольшую спальню.  У нее есть девушка, Дженис, из Оверуэйта, которая приходит по вечерам помогать ей с ужинами – готовить, подавать и убирать со стола – она тоже работает здесь дольше меня.
  Теперь женщине, похоже, требуется подсказка – хотя, возможно, это просто воображение Скелгилла.
  - А как насчет егеря? - спросил я.
  -Лоуренс?
  -А что, их больше одного?
  ‘ Э–э... нет.  Он приезжал, кажется, в сентябре прошлого года.
  - Тогда что там за история?
  Карен Уильямсон, кажется, немного нервничает.
  ‘Я полагаю, что мешки падали в течение ряда лет – прошлый август был худшим за всю историю наблюдений.  Так что Тедди заменил своего старого вратаря – я думаю, он все равно должен был более или менее уйти на пенсию.
  - И он что-нибудь изменил?
  ‘ Говорят, в организации произошли улучшения.  Я полагаю, что о птицах судить слишком рано – пока природа не возьмет свое.  И в этом замешаны другие люди – четверо работников недвижимости.  Все они восточноевропейцы – действительно приятная компания – берутся за любую работу, хотя их английский не всегда настолько хорош.
  - Люди говорят это обо мне.
  Она тактично жеманится, но, со своей стороны, он заметил, что она не зацикливалась на Лоуренсе Меллинге.  Что касается остального персонала, тех сотрудников, которых ‘внутренняя информация’ относит к категории необходимых мишеней для инквизиции, то по какой-то причине Скелгилл не испытывает угрызений совести, преследуя их на данном этапе.  Можно было бы сказать, что существует приводящая в замешательство способность иностранцев переходить в непроницаемый режим, их поверхностное владение английским улетучивается, как осенние листья после сильных морозов, но его личный опыт общения с десятками рабочих-эмигрантов из старого Советского Блока свидетельствует о трудолюбивых, честных, жизнерадостных типах, которые променяли свои дома и семьи на компанию незнакомцев, бедные кварталы и заработную плату рабочего; чтобы добросовестно передать последнее своим близким.  Если он и питает какое-то негодование, то это против тех, кто эксплуатирует их, платя такие ставки, из-за которых местные жители не встанут с постели.
  - Ну и что ты думаешь, Карен?
  - По какому поводу?
  Впервые в ее голосе может быть просто легкая дрожь – возможно, она замечает изменение тона, вызванное тем, что он назвал ее по имени, и открытым вопросом.
  "Кого мне вставить в винты для накатывания?"
  Пока она смотрит на пыльную землю перед собой, солнце внезапно заслоняется, и она широко раскрывает глаза, как будто пытается приспособиться к слабому освещению.
  - Разве я не главный подозреваемый?
  Скелгилл некоторое время не отвечает, и когда он поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее, она отвечает ему тем же.  К его облегчению, ее взгляд полон яростного вопроса.  Он корчит гримасу, которая, возможно, в какой-то степени обнадеживает.
  - Мне нужны доказательства, что они украдены.
  Она выглядит шокированной его заявлением.
  – О, но они же наверняка такие?
  Скелгилл пожимает плечами и оглядывает тесное пространство.  Лежа на боку, он замечает ржавую цинковую лейку с резьбой на носике, и это напоминает ему о том, что он постоянно теряет вставную розу из своей собственной пластиковой версии.  Ему следовало бы приобрести такой же.  Он выглядит выброшенным.  Может быть, он доступен?
  ‘ Это не первая кража, к которой меня привлекли и которой никогда не было.  Иногда вещи исчезают, а затем волшебным образом появляются снова.
  Карен Уильямсон задумчиво хмурится.
  - Кухарка сказала, что слышала, как Тедди говорил Дафне, что Миранда не хочет сообщать о пропаже.
  Скелгиллу вспоминается случай из его детства.  В возрасте пяти лет в начальной школе он ‘позаимствовал’ желанную миниатюрную игрушечную машинку с витрины в классе.  Но вскоре это прожгло дыру в его кармане - и его щеки запылали еще жарче, когда учитель выстроил класс в шеренгу и заставил их вывернуть упомянутые карманы.  Каким-то чудом, благодаря какой-то инстинктивной ловкости рук, он не был пойман.  Затем учеников отправили прочесывать класс – и благодаря тому же волшебству, о котором он только что упомянул, к концу обыска модель автомобиля вернулась на свое место!  Это была последняя вещь, которую он когда–либо украл – или, по крайней мере, последняя вещь, которая не была рыбой, - но рыба - это дикое животное, а ни один человек не может владеть диким животным.
  – Случилось так, что она думала, что они появятся, как я и сказал.
  - Что вор передумает?
  Скелгилл криво усмехается – она, похоже, прочитала его мысли, – но его заинтересовало то, что она употребила слово вор.  Если что-то из сказанного ею и убедило бы его в ее невиновности, так это это.  Почти наверняка, если бы она ссылалась на себя, она бы сказала "человек.  Но он напоминает себе сохранить небольшую долю сомнения.  Было бы слишком легко поддаться на ее неподдельную искренность, когда она так резко контрастирует с техникой соблазнения Миранды Буллингдон.
  ‘ Но разве это, скорее всего, не настоящая кража со взломом?  Ночью, когда вокруг никого не было и все спали?
  Скелгилл медленно кивает, хотя и не совсем согласен с ее оценкой вероятности.
  - Никаких признаков взлома обнаружено не было.
  Она неуверенно смотрит на него.
  ‘ Я не уверен, что они всегда запираются как следует.  Я имею в виду... я думаю, Тедди делает это, когда ложится спать – около десяти.  Вы не сможете пройти через главную дверь снаружи, если она заперта.  Но на двери кладовки, ведущей в кухонный сад, установлен йельский замок, так что люди могут войти своим ключом.  Повар обычно открывает его в семь.  У меня есть запасной ключ на случай, если мне придется начать раньше.
  - Разве Йельский университет не запирается автоматически?
  ‘ Бывали случаи по утрам - не часто, – когда я вставал рано, а дверь оставалась незапертой.  Конечно, может быть, кто–то уже вышел и оставил ее на задвижке - как Джулиан, изучающий природу.’  Она на мгновение колеблется, как будто может поверить в обратное, но затем слегка пожимает плечами.  ‘ Но в георгианском крыле также есть французские окна, которые можно оставить открытыми.  Таким образом, вы могли бы пройти в старую часть зала.
  Скелгилл уклончиво кивает.  Это правда, у уверенного в себе домушника не возникло бы никаких угрызений совести, если бы он подкрадывался, пока люди спят, но в заведении размером с Шатхэм–холл – там, должно быть, пятьдесят комнат - наверняка потребовалось бы нечто большее, чем случайность, чтобы наткнуться на драгоценности Миранды Буллингдон. ?  Это еще не совсем складывается.
  - У нее была привычка оставлять свои ценные вещи на виду?
  Молодая женщина хмурит брови.
  ‘ Я бы сказал, в основном нет.  Она очень методична.  Со всеми своими нарядами, косметикой и тому подобным.
  Скелгилл скорее считает, что это не то впечатление, которое пытается передать Миранда Буллингдон.
  - Я так понимаю, вы знали, что драгоценности там?
  Карен Уильямсон смотрит на него широко раскрытыми глазами.
  – О да, она показала их мне, когда я только начинала, спросила, не хочу ли я что–нибудь примерить, сказала, что я могу одолжить что–нибудь, если мне когда-нибудь понадобится.
  Настала очередь Скелгилла выглядеть удивленным.
  -И ты это сделал?
  Она энергично трясет головой.
  ‘ Нет –нет– я бы не посмела.  Представь, если бы ты потеряла одну из этих бриллиантовых сережек.
  Skelgill оставляет комментарий при себе.  Он задается вопросом, сможет ли женщина, имея перед собой туалетный столик, полный украшений, и возможность (и приглашение) примерить их, устоять перед искушением.  Магазин рыболовных снастей, который он посетил ранее, – если бы его случайно заперли там в обеденный перерыв, – сколько времени прошло бы, прежде чем он начал бы размахивать бамбуковыми удочками ручной работы, о приобретении которых он мог только мечтать?  Но он решает не оспаривать ее гипотезу.  Он возвращается к фактам.
  – Я знаю, что вас об этом спрашивали, но, поскольку у меня не было возможности ознакомиться с показаниями, когда вы убирались в комнате леди Буллингдон?
  ‘ Сегодня.  Я всегда первым делом убираю в ее комнате по понедельникам.  Пропавших украшений не было на туалетном столике, но они могли быть в ящике стола.
  - Вы не открывали его?
  Она смотрит на него и качает головой.
  ‘ Иногда она открывается случайно.  Там есть механизм, на который нужно нажать, поэтому, когда вы полируете комод, вы можете его активировать.  Но сегодня он не открылся.
  Выходит солнце; Скелгилл вздыхает и прикрывает глаза рукой.
  – У меня болит голова от того, что мы не знаем, когда это было сделано.
  Женщина, кажется, успокоена его реакцией.  Она тянется за термосом.
  ‘ Возможно, это обезвоживание.  Хочешь добавки?  О, и у меня есть шоколадные дижестивы.  Они повысят уровень вашего сахара".
  Она наливает ему еще чаю и достает открытую пачку печенья из пакета рядом с собой.  Скелгилл, кажется, мгновенно восстанавливает силы.
  - Они должны быть в каждой аптечке первой помощи.
  - Это то, что вы носите с собой в горных спасательных отрядах?
  ‘ Вообще-то, мятный торт "Кендал".  А теперь пауза, пока Скелгилл макает бисквит и проглатывает его целиком.  Я стараюсь держать их в машине или на рыбалке.  Без них пюре не получится.
  Она улыбается и предлагает ему еще.
  - Мой Киран съел бы целый пакет за один присест, если бы я ему позволила.
  Скелгиллу приходится отвернуться, чтобы скрыть улыбку.
  - Я думаю, ему нужна энергия, молодой человек, ему нужно много тренироваться.
  Она кивает, а затем заговаривает с неожиданным рвением.
  - Хотите посмотреть видео, как он соревнуется?
  - Да, конечно.
  Она осторожно ставит свою кружку на коробку из-под апельсинов и, наклонившись вбок, достает мобильный телефон из набедренного кармана, ближайшего к Скелгиллу.  Она шаркает вдоль скамейки, пока не оказывается совсем рядом с ним, и наклоняется над телефонной трубкой, ее длинные волосы закрывают лицо, но также заслоняют экран от яркого света сверху, пока она находит нужный предмет.  Она запускает запись и полуоборачивается к Скелгиллу.  Луч солнечного света отражается от экрана, и он автоматически прикрывает его ладонью и наклоняется ближе, чтобы разглядеть, так что их головы более или менее соприкасаются.  Они наблюдают, теперь оба совершенно неподвижны.
  - Это тот, у которого темные волосы.
  Скелгилл концентрируется на действии.
  ‘ Он хорош.  У него твое естественное чувство равновесия.  И бьюсь об заклад, твой удар ногой – посмотри на это!
  Женщина радостно смеется.
  В этот момент раздается резкий треск, и Скелгилл и Карен Уильямсон одновременно поднимают головы.  Это характерный щелчок осколка стекла, на который наступили; и в увитом виноградной лозой дверном проеме вырисовывается силуэт сержанта Джонс, выглядящей немного смущенной, но быстро берущей себя в руки.
  ‘ Извините, что прерываю, шеф, но тут кое-что прояснилось.  Я думаю, вам следует прийти.
   
  *
   
  – Шеф, взгляните на это - его паспорт.
  Сержант Лейтон вошел в тесную кухню коттеджа, неся явно пустую черную сумку Nike с потертым логотипом white tick, потертыми ремнями для переноски и потрескавшимся бисером.  Он размахивает паспортом, раскрытым на страницах удостоверения личности, и встает между своими коллегами.  Он бросает сумку на маленький квадратный столик, пока они столпились вокруг.
  ‘ Странное имя, “Кэрол Валентин Станислав” – неудивительно, что его называют Стэном.  Возраст – сколько это будет – двадцать девять?  Подождите минутку – это тот клоун, который, как мы видели, упал с лестницы, помните, шеф?
  Скелгилл мрачно кивает.  Он берет у сержанта проездной документ и, прищурившись, смотрит на неровное изображение.  Он переворачивает обложку; темно-синяя, с золотым тиснением надпись гласит: “Республика Молдова”.
  Сержант Джонс отвечает на молчание своих коллег.
  Между Румынией и Украиной нет выхода к морю.  Текст будет румынским – это официальный язык.  Это одна из беднейших стран Европы – по их оценкам, четверть ее населения работает за границей.  Кстати, “Кэрол” - это Чарльз.
  Сержант Лейтон смотрит на нее, слегка приоткрыв рот.
  – Не забывай, у меня родственники из Украины.
  Со своей стороны, Скелгилл задумчиво смотрит на свою коллегу-женщину.  При слабом освещении, льющемся из маленького окошка, ее волевое лицо резко контрастирует с выступающими скулами и темными глазами, скульптурными классическими чертами, от которых часто кружатся головы.  Скелгилл размышляет о том, что, возможно, влияние Восточной Европы сильнее, чем он обычно допускает.  Но теперь вмешивается сержант Лейтон.
  - Я все время забываю, что ты не такая валлийка, как Джонс, девочка.
  Она хихикает.
  "Хайнцу 57 лет, но он родился и вырос в Камбрии".
  Она довольно беззаботно смотрит на Скелгилла, словно хочет что–то подчеркнуть, но вместо того, чтобы вдаваться в подробности, тянется к черной сумке.
  - Это, несомненно, его дорожная сумка.
  К одному из ремней все еще прикреплена смятая бирка авиакомпании.  Она разглаживает ее.  На нем написаны буквы "MAN", которые все они признают кодом международного аэропорта Манчестера IATA.
  - Похоже, последний рейс, которым он вылетел, был прилетающим.
  - Или он хочет, чтобы так казалось.
  Сержант Джонс на мгновение кажется удрученной; но она быстро берет себя в руки и задумчиво кивает; ее начальник прав в принципе, если не в стиле руководства.  Она застала его в капризном настроении после ее вмешательства в саду за стеной.  Он был неразговорчив во время их быстрой прогулки к их нынешнему месту жительства, как будто затаил какую-то тлеющую обиду.  Это было необычно - обычно он стреляет от бедра – предпочтительная черта характера, по ее мнению.  Соответственно, она не поделилась подробностями своих собственных интервью, предпочитая подождать, пока эта тема не будет поднята.
  Теперь, все еще держа сумку, она, кажется, обнаруживает какую-то неправильность и взвешивает ее в воздухе, как бы указывая на это.  Она кладет его на стол и роется внутри, пока ее коллеги смотрят.  В одном конце есть отделение на молнии, предназначенное для транспортировки влажного спортивного комплекта.  Из него она достает незапечатанный конверт.  Внутри толстая пачка банкнот достоинством в двадцать фунтов стерлингов.
  – Черт возьми, там, должно быть, пара штук.
  Эту оценку делает сержант Лейтон.  Скелгилл машет рукой на сумку.
  - Лейтон, где была сумка? - спросил я.
  ‘ Ах, видите ли, шеф, у задней двери есть небольшое крыльцо.  Там сложены четыре мешка для мусора.  Оно было в самом нижнем.
  -Что, вместе с мусором?
  ‘ Нет, шеф, там было чисто – только сумка.  Я делаю это сам.
  - О чем ты говоришь, Лейтон?
  ‘ Ну– если мы едем в фургон или в небольшую квартиру для отдыха, то в этих местах никогда не бывает очень безопасно, и местные чаевники всегда рыщут поблизости, зная, что ты на целый день уехал на пляж.  Я считаю, что лучше всего прятать вещи на виду.  Например, компьютерные игровые приставки the nippers и еще много чего.  Положите их в мусорный пакет рядом с остальным мусором.  Может быть, положить что–нибудь в одноразовые подгузники littlun's - никто не хочет совать руку ни в один из них!"
  Скелгилл несколько недоверчиво смотрит на своего коллегу, но вряд ли он может пренебрежительно относиться к методу, когда он, по-видимому, только что был подтвержден.  И, честно говоря, это разумная мысль (если не принимать во внимание риск того, что уборщица придет без предупреждения, чтобы выбросить мусор).  Он бросает взгляд на сержанта Джонса, который восхищенно наблюдает за происходящим, затем снова обращается к сержанту Лейтону.
  - Что сказала Дафна Буллингдон?
  ‘ Ну, я как раз собирался взять у нее интервью, но не успел я начать, как она сразу выложила информацию, о которой ее только что поставили в известность.  Кажется, по понедельникам рано утром рабочие собираются с ней за завтраком, где она распределяет работу на неделю.  Повар приносит в офис поднос с рулетиками с беконом и кофе.  Этого Стэна гизера там не было, но они не придали этому особого значения, потому что он строил пристройку в задней части здания.  Только когда он понадобился для разгрузки партии кормов, около часа назад – и они не смогли его найти – они уведомили офис.  Теперь они поняли, что никто не видел его с пятницы.  Он никак не намекал, что собирается уезжать, – да и не в его привычках было это делать.
  -Какой у него послужной список?
  ‘ Она считает, что он на вес золота, шеф.  Работает здесь с октября, трудолюбивый, мастер на все руки, ни малейшего намека на неприятности.  Кажется, он нашел здесь кучу старых монет, когда снес стену, и отнес их прямо к ней.
  Скелгилл хмурится; это не отражается на его сержанте – просто он внутренне встревожен.  Он подходит к раковине и открывает кран с горячей водой, чувствуя, как течет вода.  Он кладет ладонь на чайник.  Затем открывает маленький холодильник и отходит в сторону.
  - Что ты на это скажешь?
  Сержант Джонс, кажется, понимает, что этот вопрос направлен на ее квалификацию; она не возражает и наклоняется, чтобы осмотреть интерьер.  Через мгновение она выдвигает полку, на которой стоит большое блюдо, содержимое которого накрыто пищевой пленкой, и замечает, используя что-то похожее на иностранный язык, наполовину разговаривая сама с собой.  Она повторяет, но не совсем по-английски.
  "Вареники – колтунаси по-румынски – домашние клецки, возможно, с начинкой из сыра, капусты или картофеля.  Они выглядят довольно свежими.  Я бы сказал, самое большее, несколько дней.
  Скелгилл наклоняется, чтобы осмотреть продукты, с выражением лица подростка, которому предлагают какой-нибудь овощ.
  - Что ты с ними делаешь?
  - Отварите их в воде.
  Скелгилл делает неодобрительное лицо и подавляет стон; но он не настаивает на том, чтобы обжаривать до отваривания.  Вместо этого он делает гораздо более стратегический ход.  Он лезет в карман куртки и достает ключи от машины, которые вручает сержанту Лейтону.
  ‘ Вы, пара, возвращайтесь в офис, чтобы воспользоваться их стационарным телефоном.  Задействуйте все возможные данные и проверки перемещений.  Кто-нибудь из вас приведет сюда Дафни Буллингдон, возможно, с напарником, который знает его лучше всех, – посмотрим, смогут ли они идентифицировать, во что он мог быть одет, чего не хватает.  Затем разошлите фотографию и описание.  Лейтон – подберешь меня на дороге через час.  Поверни направо в конце подъездной дорожки, а затем сначала прямо по переулку с указателем на Овертуэйт – это приведет тебя сюда.  Просто продолжай в том же духе, пока не найдешь меня".
  Сержант Лейтон делает несколько сомневающееся лицо, но в остальном не подвергает сомнению довольно смутное представление своего начальника о месте встречи.
  - О чем ты думаешь, шеф?
  Скелгилл выглядывает в окно.
  ‘ Я просто немного прогуляюсь.  Никогда не знаешь наверняка.
  Он тоже не знает, но он знает, что может усвоить что-то, что позже окажется маленьким, но важным кусочком в пока еще не определенной головоломке – своего рода катализатором; всегда есть надежда.  Но прямо сейчас то, что начиналось как, казалось бы, простая кража со взломом, приобрело пару определенно нетрадиционных поворотов, возможно, зловещих.  Он перемещается в гостиную, когда его коллеги уходят.  Он бегло осматривается.  Общее впечатление - опрятность.  Здесь есть потертый диван, довольно потертый ковер и устаревший телевизор (хотя сигнала там немного).  Отреставрированный деревянный пол и открытый очаг, однако, придают помещению домашний уют, несмотря на отсутствие домашней утвари.  На дубовой каминной полке стоят частично догоревшие церковные свечи.  Здесь царит аура спокойствия, усиливаемая впечатлением от окружающего леса, зеленоватого света и приглушенного послеполуденного пения птиц.  Он чувствовал бы себя счастливым, живя здесь, хотя это и изолированно.
  Он медлит еще некоторое время, позволяя своим мыслям успокоиться, подобно тому, как он ждал бы, пока рябь вокруг его лодки, подведенной к многообещающему месту и стоящей на якоре, утихнет; пока потревоженная рыба привыкнет к возобновившейся тишине и, возможно, вернется.  Это медитативный режим, не требующий особых усилий.  Он выходит из гостиной и идет по коридору к задней двери.  Она выходит на небольшую пристроенную веранду, закрытую со всех сторон.  Есть три оставшихся бункера, описанные его коллегой, – тайник "на виду".  Там есть нейлоновая непромокаемая куртка, единственная вещь, висящая на ряде крючков для одежды, а под ней на каменном полу пара дешевых резиновых сапог, значительно меньшего размера, чем он взял бы.  Когда он открывает наружную дверь и наполовину оборачивается, его внимание привлекает рыболовная удочка, прислоненная в углу.  Он чуть не пропустил ее!  Это семифутовое спиннинговое удилище, оснащенное большой ярко раскрашенной пластиковой вилкой, - приманка, которая озадачивает его, поскольку он не стал бы использовать ее в здешних краях.  И – главный грех в его книге – на нем остался моток лески и прядь еще зеленых водорослей, прикрепленных к тройным крючкам.  Возможно, он не самый привередливый человек в мире, но его рыболовные снасти всегда чистят после использования и опрыскивают WD40 – вы же не хотите, чтобы ваши снасти заржавели; вы хотите, чтобы они были готовы к следующему разу.  Это несоответствие заставляет его задумчиво смотреть на него несколько мгновений.  Но, не напрягаясь по этому поводу, он выходит и закрывает за собой дверь.
  Скромный, довольно обветшалый дом расположен на западной окраине поместья, где стена по периметру, за которой проходит тихая общественная аллея, граничит с Буллмайрским лесом.  Очевидно, когда-то коттедж был сторожкой, потому что здесь есть массивные железные ворота, проржавевшие, закованные в цепи и вышедшие из употребления, густо заросшие крапивой, вьюнком и ежевикой, как и окрестности самого коттеджа.  Ему приходит в голову, что когда-то это, возможно, был главный вход в поместье.  То, что раньше вело к Шатхэм-Холлу, теперь представляет собой дорогу, заполненную лесом, хотя колеи от колес в опавшей листве обнаруживают некоторые признаки движения автотранспорта.  Последнее может быть объяснено несколькими поддонами со строительными материалами, бетонными блоками, древесиной в термоусадочной упаковке и пластиковыми мешками с песком и цементом.  Судя по всему, в ходе ремонтных работ к спальне будет пристроена пристройка – возможно, со временем здесь появится отдельная ванная комната.  Рудиментарный дверной проем был выбит, но снова заделан, возможно, до тех пор, пока новое здание не станет водонепроницаемым.
  День теплый, хотя в лесу все еще приятно прохладно.  Влажный воздух наполнен пением птиц; черные дрозды, в частности, кажется, специализируются на этих условиях; поток звуков, их мелодичные флейты заполняют даже мельчайшие промежутки между стволом, ветвями и листьями.  На уровне земли слой травы, кажется, пульсирует, настолько интенсивен рост в это время года.  Преломленный электрический сапфир bluebell swards ослепляет глаз, а усеянный розовым кампионом и белой черноплодной рябиной, природа, кажется, создает свою собственную абстрактную версию британского флага – или это Звезды и полосы?
  Хотя Скелгилл больше всего любит открытые равнины, дубовые леса Лейкленда - неотъемлемая часть пейзажа, всегда доставляющая удовольствие после дня, проведенного на высоких вершинах, как крем на перевернутом торте.  Как таковые, они являются вторым домом для Скелгилла, и соответственно он угадывает разницу между двумя тропинками, которые ведут в чащу с поляны за коттеджем.  Одна из них, хорошо протоптанная до голой земли, но шириной всего шесть дюймов, изгибающаяся и проходящая примерно в двадцати футах под поваленной веткой, - это барсучья тропа.  Второй, менее отчетливый, где травянистая растительность примята, а кустарники, возможно, отодвинуты в сторону, имеет признаки пребывания человека.  У Скелгилла с собой брошюра об поместье.  Он разворачивает ее, чтобы показать карту.  На него сразу же производит впечатление точность рисунка.  Часто эти элементы стилизованы, почти карикатурны в изображении местности, но тот, кто это составлял, должно быть, начал с данных Артиллерийской разведки, и здесь пригодился имперский масштаб.  Даже стрелка компаса откалибрована по национальной сети, и Скелгилл использует солнце, чтобы слегка повернуться на каблуках и добиться правильной ориентации.
  Его нынешнее местоположение обозначено как Уэст-Гейт-Хаус.  Лес Буллмайр простирается на север, юг и восток от того места, где он стоит.  Овер-Уотер находится в добрых трех четвертях мили отсюда, в восточном направлении.  Есть три объекта недвижимости, с которыми он незнаком: Grouse Lodge, расположенный далеко на северо-востоке, в отдельном лесном массиве, обозначенном как Cushat Copse, за которым начинаются вересковые пустоши; Bield, название которого наводит на мысль о пастушьей хижине на открытом склоне холма к северо-западу; и – что наиболее интересно для Скелгилла – Keeper's Cottage.  Последний находится в глубине Буллмайрского леса, рядом с дорогой, обозначенной как Кроу-роуд, которая ведет через пересекающуюся диагональю Лонг-Шул к Шатем-холлу, разделяя пополам огороженный сад и садовый коттедж, а также небольшое искусственное озеро, довольно самонадеянно называемое Траутмер; Лодочный домик обозначен более прозаично.
  ‘Безопасный пешеходный маршрут’ – если такой вообще может быть на съемочной площадке – зеленая пунктирная линия, согласно ключу, связывает различные объекты недвижимости и топографические особенности, и это, очевидно, рекомендуемый способ передвижения.  От сторожки можно было бы посоветовать либо вернуться по аллее обратно к залу, либо, начиная от закрытых ворот, пройти по периметру вдоль пограничной стены, чтобы в конечном итоге выйти на так называемую Воронью дорогу.  Но поскольку любопытство - лучшая часть доблести, Скелгилл вместо этого ныряет в подлесок, на едва заметную тропинку, ведущую к Коттеджу Хранителя.
  Он знает по опыту, что маршрут можно проложить довольно быстро.  Всякий раз, когда он пытался сохранить в секрете хорошее место для рыбалки, например, у лесистых берегов Басс-Лейк, это была дьявольская работа - не потревожить прибрежную растительность и не указать другим дорогу.  В прошлом он прибегал к переходу вброд береговой линии, чтобы замести свои следы.  Таким образом, он воспринимает это как нерегулярную магистраль, ежедневный маршрут, который со временем был бы установлен как более широкая, менее дискретная версия барсучьей тропы.  Но недавно он получил некоторое применение.
  Через десять минут ходьбы он выходит на край поляны.  Он двигался быстро, хотя и сожалел, что не переобулся в обувь с лучшим захватом, когда в последний раз проезжал мимо своей машины, и теперь прислонился к стволу огромного дуба, чтобы не выдать себя.  Впереди коттедж хранителя, задняя часть здания.  Кроу-роуд, здесь газонная аллея, проходит с другой стороны.  Здесь есть отдельное укрытие из необработанного бруса с крышей из гофрированного железа, открытый склад бревен, сложенный с одного конца дровами для приправ.  Маленькая конструкция выглядит новой, а под ней стоит квадроцикл, на котором, как он видел ранее, ездил Лоуренс Меллинг.  Мужчине, вероятно, не нужна машина – он, без сомнения, воспользуется Defender, о котором упоминала Миранда Буллингдон; вероятно, это будет частью его работы - перевозить гостей по бездорожью поместья.  Наконечник топора с длинной рукоятью воткнут в пень, а в траве валяются свежие щепки.  От постоянной собаки сторожа, рабочего кокера, не осталось и следа, и Скелгилл ожидал, что она обнаружила его присутствие – конечно, если животное свободно распоряжается своей собственностью.
  Он стоит в тени дуба, словно ожидая, что что-то произойдет.  Он на самом деле не знает, зачем он здесь; он следовал своему носу, как говорится, что легко делается в семье Скелгиллов, как гласит другая поговорка.  Он чувствует необъяснимое нежелание продвигаться дальше, хотя внутри коттеджа нет никаких признаков жизни, никакого движения у окон, ни струйки дыма из трубы, ни возбужденного тявканья гиперактивной собаки.  И все же у него отчетливое ощущение, что за ним наблюдают.  Он знает, что это нелогично – он бы услышал, как кто–то идет следом - и кто бы ждал?  Он задается вопросом, действительно ли в воздухе витает что–то вроде запаха, который подсознательно вызвал какую-то тревогу.  Это напоминает ему о навязчивом лосьоне после бритья, которым пользовался смотритель, когда приехал в контору за Мирандой Буллингдон.  Как раз в тот момент, когда он размышляет, с опушки леса на другой стороне дороги появляются пять косуль, самец, две самки и два миниатюрных олененка.  Они неторопливы, невозмутимы; он держится совершенно неподвижно.  Они исчезают из поля зрения за коттеджем, чтобы снова появиться с другой стороны; только теперь они проявляют немного больше настойчивости и переходят на рысь, сверкая белыми задними лапами, когда пересекают лес слева от него.  Возможно, они тоже что–то пронюхали, хотя и говорят ему, что у входа в здание нет ни человека, ни собаки.  И тут он замечает то, что могло подстегнуть их: справа от него по дороге быстро приближается человеческая фигура – к его удивлению, это Карен Уильямсон.
  Скелгилл крадется вокруг дерева, чтобы лучше скрыть свое присутствие, наблюдая одним глазом, но она почти не обращает внимания на окружающее; она смотрит прямо перед собой, и выражение ее лица отвлечено размышлениями.  Он замечает, что она несет мешковину, в которой были фляжка, кружки и печенье; две кружки – факт, который не ускользнул от его внимания; она не могла знать, что он придет в сад, обнесенный стеной.  Небольшая неровность вызывает дополнительные вопросы – должно быть, она проходила неподалеку от своего собственного коттеджа, зачем она принесла сумку сюда?
  Молодая женщина исчезает из виду.  Он не слышит, открывает ли она дверь, но предполагает, что она входит в дом, потому что проходит две или три минуты, прежде чем она появляется снова и возвращается по своим следам, возможно, менее целенаправленно, чем при приближении; она все еще несет сумку.  В этот момент Скелгилл обнаруживает, что его интерес достаточно возбужден, чтобы преодолеть инертность, но в самый последний момент он замечает движение в густом подлеске за аттракционом – собака Лоуренса Меллинга добывает пищу, как любой хороший кокер; действительно, она поднимает возмущенного фазана, который несется в сторону Скелгилла и заставляет его нырнуть за дерево.  Возможно, это и к лучшему, потому что секунду спустя на аттракцион выходит сам егерь с дробовиком в руке и небрежно поглядывает направо, а затем налево.  В этом втором действии он, должно быть, видит уменьшающуюся фигуру Карен Уильямсон, потому что Скелгилл смотрит на мужчину, прищурившись, добрых пятнадцать секунд.  Но когда он мог бы окликнуть ее – поскольку она, несомненно, искала его, – он решает этого не делать и уходит из поля зрения Скелгилла к передней части коттеджа.
  Хотя Скелгилл находится с подветренной стороны, он знает, что собака может найти его в мгновение ока, если встретится на его пути, и он осторожно отступает, пока между ним и участком не окажется достаточно листвы, чтобы он мог передвигаться незамеченным.  Осторожно ступая, он огибает поляну с намерением параллельно использовать Воронью дорогу, чтобы направиться к пограничной стене и назначенной встрече со своими коллегами.  Но его продвижение внезапно останавливается – ах, вонь!  И теперь он узнает ее, сильную, едкую, мускусную: гниющая падаль.  У него перехватывает дыхание, настолько резок ее укус.  И, конечно же, там, где поляна сливается с дорогой, есть участок чего-то похожего на ограду, три нити проволоки натянуты между полудюжиной столбов.  Примерно пятнадцати футов в длину, в качестве барьера он не выполняет никакой видимой функции – но его назначение однозначно, поскольку он усеян воронами, сороками, горностаями, кротами и разными грызунами, их искореженные трупы болтаются, как крючки и дрожалки в партитуре панихиды по маниакальному дэт-металу.  Кладовая егеря.  Интуиция его не подвела: он почуял неладное.
  
  OceanofPDF.com
  5. ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ
   
   
  Понедельник, ближе к вечеру – Кокермут
   
  - Никогда не соревнуйся с продавщицей чая, Лейтон.
  - Что это такое, шеф?
  Скелгилл грубо заставил своего партнера замолчать поднятой ладонью.  Теперь он смотрит на него довольно презрительно.
  ‘ Я думал, ты прошел курс по навыкам презентации?  Это единственное, что я помню.  Когда подъезжает тележка с обедом, все замирают и слушают.
  Сержант Лейтон относится к своему начальнику с некоторым подозрением.  У него нет таких воспоминаний, и он не стал бы отрицать, что Скелгилл изобрел это правило для своих собственных целей.  Но в его заявлении есть доля правды, поскольку сержант Джонс приближается с подносом, уставленным пенистым кофе и ломтиками камберлендского песочного торта.  Более того, Скелгилл сопротивлялся всем попыткам завязать разговор во время поездки по проселочным дорогам к своему “частному парковочному месту” – малоизвестному месту, требующему исключительного знания местных особенностей, куда можно добраться, буквально разделив пополам пивоварню Cockermouth's Jennings Brewery, чтобы добраться до слияния рек Дервент и Кокер.  Естественно, он потратил минуту, осматривая акваторию, прежде чем повести свою команду в неприметную кофейню на узкой улочке с террасами на верхнем этаже пекарни.  Хотя о его логике задержки можно было догадаться, исходя из того, что им есть что обсудить и что кто-то должен делать надлежащие заметки для отчета и плана действий, его коллеги знают его достаточно хорошо, чтобы понять, когда ему нужно разобраться в собственных мыслях и чувствах.  Действительно, он с удивительным безразличием молча сносил несколько бесцеремонное поведение сержанта Лейтона за рулем своего любимого shooting brake, если не считать того, что он ворчал странные инструкции на перекрестках без опознавательных знаков.  Теперь, снабженный дающими энергию продуктами - "чайная леди" тоже устроилась – он дает добро на продолжение.
  ‘ Начни сначала, Лейтон.  Что мы знаем о Человеке по имени Стэн?
  – О-э-э, в таком случае мы, вероятно, захотим начать с паспорта.
  СЕРЖАНТ Лейтон с опаской поглядывает на своего товарища-сержанта, который, очевидно, почти так же голоден, как Скелгилл, – действительно, она пропустила обед, чтобы приспособиться к его расписанию, – и поэтому не церемонилась, набрасываясь на свой пирог.  Она извиняющимся жестом поднимает руку, пока ее коллеги ждут, Скелгилл явно нетерпелив.  По-кошачьи она слизывает липкую крошку с верхней губы и прищуривает глаза, глядя на Скелгилла; это скорее означает “туше”.
  ‘Хорошо, во–первых, иммиграционная служба предоставила нам цифровую фотографию из базы данных паспортов, которая была разослана по всем портам и вооруженным силам вместе с описанием.  Очевидно, что, поскольку у нас есть его паспорт, это не вызовет тревоги.  Во-вторых, однако, мне сообщили, что около трети молдаван также имеют румынское гражданство по семейным связям – это позволяет им свободно путешествовать и работать в Шенгенской зоне.’  Она делает паузу, чтобы ее коллеги осознали важность этого факта.  ‘ Итак, есть вероятность, что у него есть другой паспорт.  Однако ни один румынский паспорт на его имя не использовался для выезда – или даже въезда – из Великобритании.  Это не исключает отдельного удостоверения личности.’
  Скелгилл остается задумчивым, мало что выдавая.  Он выбирает более прозаичный аспект.
  - Во что он одет? - спросил я.
  ‘ Это я, шеф.  Сержант Лейтон поднимает указательный палец.  ‘ Как вы просили, я отвел Дафну Буллингдон и одного из рабочих обратно в сторожку.  Польский чудак по имени Артур – это Артур на наши деньги – э-э, ну-ка, что это такое – не может прочесть мой собственный чертов почерк!"
  Он безнадежно косится на свой блокнот, и сержант Джонс наклоняется ближе, чтобы помочь с фамилией, вызывающей беспокойство.
  ‘Czernecka.’
  ‘ Хорошо, что я заставил его произнести это по буквам. ’ Он ухмыляется сержанту Джонсу и собирается сказать что–то, что могло бы быть отступлением, но останавливает себя, видя, что Скелгилл выглядит раздраженным.  ‘ Короче говоря, у Стэна не такой уж обширный гардероб – его обычная кожаная куртка висела на крючке с обратной стороны входной двери, а его хорошие ботинки стояли на полу.  Верхняя одежда, которая, по-видимому, пропала, - это зеленая ворсистая куртка с эмблемой Шатхэм-Холла на ней, кроссовки и черные джинсы из денима".
  - Его рабочее снаряжение, да?
  ‘ Похоже на то, шеф.  Полагаю, в этом есть смысл.  Я имею в виду – допустим, он пробрался в замок и стащил бриллианты на полдюйма – он выглядел бы менее подозрительно, разгуливая в своей повседневной рабочей одежде.  Сержант Лейтон бросает взгляд на сержанта Джонса, словно ища подтверждения, как будто они могли обсуждать эту теорию.  – Допустим, у него есть связи – мы все знаем об этих румынских преступных группировках, действующих в Родных графствах, - ему просто нужно было бы вернуться к себе в коттедж, перепрыгнуть через стену, и в следующее мгновение его увезли бы на автомобиле.
  Скелгилл выглядит явно неуютно.  Хотя это разумное направление расследования в отсутствие реальной зацепки, почему мужчина сбежал в отличительной фирменной рабочей одежде?  Почему бы не сменить наряд?  И зачем оставлять наличные и паспорт, и зачем оставлять остальные драгоценности?  В ящике туалетного столика может быть еще на полмиллиона, кто бы мог подумать.  Но он не высказывает этих возражений.
  - А что насчет его семьи?
  Отвечает сержант Джонс.
  Мы пытаемся установить контакт через молдавские власти.  Я пока ничего не получил взамен.  Очевидно, что этот процесс, по крайней мере, подтвердит его личность – или что-то еще.
  А теперь сержант Лейтон добавляет еще одного гонщика.
  Считается, что в последний раз он ездил домой в Молдову в декабре, на неделю в преддверии Рождества.  Вот что он сказал Дафни Буллингдон.  В поместье требовалось, чтобы весь персонал вернулся на дежурство, чтобы поработать загонщиками на съемках "Дня подарков".  Его товарищи по работе говорят, что он не женат и у него нет детей.  Но я думаю, что у него может быть девушка.’  Пока сержант говорит, он достает свой мобильный телефон и проводит большим пальцем по ряду экранов.  ‘Я более тщательно обыскал коттедж.  Смотрите, эта фотография была в ящике прикроватной тумбочки, под несколькими футболками.  Я сделал снимок.
  Скелгилл довольно пронзительно смотрит на сержанта Лейтона – и все же не выказывает ни малейшего желания внимательно изучить картину.
  - Оно было вставлено в рамку?
  Сержант Лейтон выглядит озадаченным.
  ‘ Э–э, да, так и было, шеф.  Она симпатичная девушка, посмотри.
  Скелгилл теперь действительно смотрит.  На фотографии изображена молодая женщина, лет двадцати пяти, с головой и плечами, снятая перед фонтаном с кругом струй на фоне деревьев и ясного голубого неба.  Она склонила голову набок, и ее длинные темные волосы падают на один глаз, в то время как другой озорно блестит, и кажется, что она посылает воздушный поцелуй без обязательной самодовольной надутости.  Как заметил его коллега, она обладает определенным природным очарованием.  Однако Скелгилл ничего не говорит и вместо этого отрезает вилкой кусок торта.  Сержант Джонс продолжает повествование.
  У нас есть номер его мобильного телефона.  Это активный платежный аккаунт, но, похоже, он отключен.  Мы отправили запрос на информацию о недавнем использовании и местонахождении.  Очевидно, это всего лишь обычный телефон, так что точных данных GPS не будет".
  Скелгилл откусил от торта больше, чем может прожевать, и его коллегам приходится терпеливо ждать его следующего вопроса.
  - У нас есть точные данные о последнем наблюдении?
  Сержант Лейтон владеет этой информацией.
  ‘ В пятницу утром его видели несколько раз.  Потом у них есть что–то вроде мастерской и склада материалов в одной из старых конюшен – там заправляет старик Артур, и он говорит, что выдал ему коробку анкерных болтов для ремонтных работ - это было около двух часов дня.
  - И что теперь после этого?
  ‘ Нет, шеф.  Дафна считает, что она уже поговорила со всеми.  Сержант Лейтон рассеянно теребит прядь густых темных волос на макушке.  – Кстати, она повторила, что не думает, что он мог это сделать – украсть драгоценности.
  - И что же она думает?
  Вопрос Скелгилла лаконичен, и его сержант, кажется, немного деморализован.
  ‘ Она не знает, шеф.  Я догнал ее после того, как мы вернулись в сторожку.  Она говорит, что у нее нет причин подозревать кого–либо еще, равно как и никаких сведений о злоумышленниках или незнакомцах - и мы получили это из нескольких источников.  Она считает, что кому-то было бы трудно входить и выходить незамеченным в рабочее время, пока вокруг снуют люди.   Она упомянула, что Лоуренс Меллинг говорил о браконьерах, бродящих по ночам по территории – и разве это не самое вероятное объяснение?"
  Сержант Лейтон снова бросает взгляд на сержанта Джонс - предположительно, потому, что она брала интервью у Лоуренса Меллинга.  Со своей стороны, Скелгилл был бы склонен указать на отсутствие признаков взлома, но комментарии Карен Уильямсон относительно нерегулярного запирания смягчают эту позицию.  Он поворачивается к сержанту Джонсу.
  - А ты что думаешь?
  ‘Миранда Буллингдон сверкала своими украшениями на охотничьем балу.  Это широко освещалось в социальных сетях.  Поразительное совпадение – надежный работник с достаточными внутренними знаниями и, вероятно, возможностью, исчезающей одновременно с ценностями.  И связь с организованной преступностью вполне возможна – особенно когда дело доходит до ограждения таких отличительных предметов ".
  Скелгилл кивает, хотя и неохотно.  Это логический вывод, вряд ли являющийся вершиной холмсовской дедукции.  По его мнению, все свидетельства указывают на этот результат.  Но в глубине души ни одно из этих чувств ему не подходит.  Приветливый клоун, упавший со стремянки, не соответствует образу циничного похитителя драгоценностей.  Сержант Джонс, кажется, уловила встревоженное выражение лица своего начальника.
  Конечно, это могло быть стремление Миранды Буллингдон привлечь к себе внимание.  Это могло быть мошенничество со страховкой, совершенное лордом Буллингдоном.  Это мог быть акт мести или злобы со стороны Дафны или Джулиана Буллингдона.  Или это могла быть настоящая кража, совершенная другим инсайдером, и исчезновение Кэрол Станислав - подлинное совпадение.  У экономки явно была лучшая возможность.
  И Скелгилл, и сержант Лейтон смотрят на свою коллегу довольно широко раскрытыми глазами, пока она перечисляет все это, как пункты списка в слайд-презентации.  Но, в то время как она развеивает его сомнения по поводу молдавского разнорабочего, ее заключительное замечание перекладывает ответственность обратно на Скелгилла, возможно, так было рассчитано.  Он хмурит брови.  Карен Уильямсон - единственный человек, наряду с Эдвардом Буллингдоном, который признался, что заходил в спальню.  Очевидно, она с трудом сводит концы с концами.  И, как она сама призналась, у нее есть запасной ключ.  Однако он подавляет то, что кажется героическим, но иррациональным рефлексом броситься на ее защиту, и вместо этого он придает некоторую достоверность первой гипотезе сержанта Джонса, хотя и самой причудливой.
  - Очевидно, Миранда Буллингдон сказала мужу, что не хочет сообщать о пропаже.
  Сержант Джонс обращает внимание на неточность в своем заявлении.
  - Откуда это взялось, шеф?
  Скелгилл делает глоток кофе.  Пена, как всегда, утоляет его жажду, и он вытирает верхнюю губу тыльной стороной ладони и морщится, как будто смесь горькая.
  ‘ Имейте в виду, мы полагаемся на китайский шепот.  Его разговор с Дафной Буллингдон подслушали.
  ‘ Дафна никогда не упоминала об этом при мне.  Сержант Лейтон раздражен.
  ‘ Случилось так, что она не восприняла это всерьез.  Звучит так, как сказала бы Миранда Буллингдон.
  Тон Скелгилла таков, что он, кажется, считает этот вопрос незначительным.  Сержант Джонс, однако, более категоричен.
  - Особенно если она знает, что драгоценности не краденые.
  После некоторого размышления сержант Лейтон приукрашивает это понятие.
  - Или чтобы защитить кого-то, кто, как она подозревает, их похитил.
  Скелгилл сожалеет, что помешал именно в этом маленьком горшочке, более того, встревожен тем, что все слишком быстро закипает.  Он сомневается, что такой альтруизм занял бы высокое место в списке личностных черт Миранды Буллингдон; а также в том, что, несмотря на ее кажущееся безразличие к краже, она не могла всерьез недооценивать ее ценность.  Но она женщина из тумана и зеркал, одновременно переигрывающая и недооценивающая.  Преуменьшение значения кражи могло иметь определенную цель; или это могло быть ее искреннее чувство – но сказать наверняка невозможно.  И он встревожен – даже сбит с толку – вновь всплывшими чувствами, которые он испытал во время их встречи и не желает признавать; Ева с ее румяным яблоком отвлекает его вдвойне.  Он кивает, что может только ввести в заблуждение его коллег, поскольку он отвечает в другом ключе.
  - У нас уже есть что-нибудь о финансах поместья?
  Сержант Лейтон воспользовался возможностью перекусить; он качает головой, торопливо глотая – слишком поспешно, потому что начинает задыхаться и хрипеть, – и требуется резкий удар между лопаток от быстро действующего сержанта Джонса, чтобы устранить жалобу.  Глаза слезятся, он кашляет и отплевывается, сокрушенно размахивая руками, пока восстанавливает дыхание.
  ‘ Черт возьми, а я всегда говорю кусачкам– чтобы они не разговаривали и не ели одновременно.  Он указывает на свою тарелку.  "Из–за этих огромных ломтиков, шеф, им следовало бы переименовать это место в Район Тортов!"
  Что касается Скелгилла, то одним из факторов, определивших выбор кафе, является его репутация благодаря большому размеру порций и фирменным блюдам местной кухни ручной работы.  Не сочувствуя бедственному положению своего коллеги, он немного по-волчьи смотрит на оставшийся пирог.  Однако близкое знакомство сержанта Лейтона с удушьем не приглушило его аппетита, а песочный пирог оказался невероятно вкусным, поэтому, к разочарованию Скелгилла, он возвращается к тому, на чем остановился.  Затем он вспоминает, что должен отвечать на вопрос.  На этот раз он более разборчив, когда дело доходит до приема пищи.
  Боюсь, что нет, шеф - мы все еще ждем финансовый анализ.  Мне удалось разговорить Дафни на эту тему.  Кажется, у нее есть наполовину приличный бизнес-опыт.  Она в основном считает, что заведение умывается, но им нужны большие инвестиции, чтобы привести его в порядок.  Она упомянула, что хотела бы проводить свадьбы летом в дополнение к зимним съемкам – это имеет смысл, пока их недвижимость стоит пустой – например, этот эллинг в качестве причудливого номера для новобрачных, – но лорд Буллингдон и слышать об этом не хочет – он джентри старой школы.
  Скелгиллу приходит в голову, что обучение забросу рыбы нахлыстом и ловля форели были бы очевидным дополнением, а также в достаточной степени пукка - охота, стрелялка и рыбная ловля и все такое.  У них есть искусственное озеро, похоже, с хорошим запасом воды.  Однако ему предлагается навести справки о самом землевладельце.
  - Так что же сказал его светлость?
  Теперь сержант Лейтон корчит гримасу, свидетельствующую о том, что его интервью не увенчалось успехом.
  ‘ Можно подумать, мы пришли скорее помешать, чем помочь, шеф.  Он вряд ли уделил мне время – сказал, что сегодня утром уже рассказал все, что знал, а это было сущим пустяком, нашему констеблю.  Сказал, что он не ожидал, что мы сможем что–либо с этим сделать, и ему придется собирать все по кусочкам, как обычно, что бы это ни значило.  Я спросил его о запирании, и он сказал, что, конечно, замок запирается на ночь – он делает это сам.  Затем он начал разглагольствовать о том, как он собирается сесть со своим дробовиком и начать вооруженное патрулирование, сам, егерь и Дафни Буллингдон, и он жаловался на то, что Джулиан - пустая трата места и не может отличить один конец ружья от другого.  Потом он заговорил об установке ловушек, как это делалось для браконьеров в викторианские времена!  Я указал ему на нецелесообразность брать дело в свои руки, но он просто повторил свою мантру о том, какая от нас была польза до сих пор?  Вот что происходит, когда полиция тратит свое время на расследование ложных сообщений об отстреле птиц, в то время как они должны ловить настоящих преступников".
  Этот несколько подробный отчет сержанта Лейтона, тем не менее, дает представление о трудностях, которые он, должно быть, испытывал, пытаясь вытянуть информацию из более чем обычно напыщенного Эдварда Буллингдона.  У его коллег покорно приподняты брови, особенно при последней знакомой банальности.  Скелгилл выдерживает паузу, прежде чем задать более определенный вопрос.
  -А как обстоят дела со страховкой?
  ‘ Он сказал, что у него еще не было времени связаться со своими страховщиками, но в любом случае он все еще ждет от нас номер преступления, прежде чем сможет подать иск.  Я спросил его, были ли покрыты драгоценности – как определенные предметы, например, – и он отмахнулся от меня, сказав, что это какая-то сложная политика, которую они проводят с таким имуществом, как это.  Что он не ожидал, что я это пойму.  Возможно, я бы и не поняла.
  Скелгилл озадаченно смотрит на своего подчиненного.
  -Как он тебе показался?
  – Вы с ним встречались, шеф, - у него по умолчанию установлен режим "плохой характер".
  Скелгилл откидывается на спинку сиденья и небрежно машет рукой в воздухе.
  – Лейтон, я имею в виду... например, упоминал ли он Миранду Буллингдон... что она что–то скрывала... что в ее спальню вломился грабитель... что были украдены незаменимые вещи?
  Сержант Лейтон довольно печально качает головой.
  ‘ Теперь, когда вы упомянули об этом, шеф, ему нечего было сказать о ней.  Он озабочен тем, что это личное оскорбление – вторжение в его собственность, я полагаю.  Дом англичанина – это его крепость, и все такое... ха! – что в данном случае и есть.
  Он с некоторым удивлением смотрит на своих коллег, но, хотя сержант Джонс реагирует дружелюбно, Скелгилл просто выглядит разочарованным.  Он думает, что если бы это было мошенничество со страховкой – что, как ему почему–то кажется, маловероятно, - то Эдвард Буллингдон должен был бы быть вовлечен в процесс.  Блефом и бахвальством может быть человек, поднимающий пыль– чтобы помешать их продвижению, но, как говорит сержант Лейтон, это в значительной степени его нормальное поведение.  Более того, отсутствует один ощутимый фактор, который заставляет его сомневаться в том, что затевается мошенничество.  По его опыту, ложные заявления обычно идут рука об руку с дилетантской попыткой инсценировать взлом; и такая тактика не применялась.
  Сержант Джонс, тем временем, предлагает альтернативный подход.
  - Не удивлюсь, если у Джулиана Буллингдона были проблемы с платежеспособностью.
  Скелгилл пристально смотрит на нее.
  -Что заставляет тебя так думать?
  Она зачерпывает пену с поверхности своего капучино и обхватывает губами ложку с длинной ручкой, медленно вытаскивая ее, как палочку леденца.
  – Ничего конкретного он мне не сказал, но, читая между строк, у меня возникает ощущение, что он находится под своего рода негласным домашним арестом – ограничен замком и его территорией.
  Скелгилл вспоминает свой эксцентричный вид во время их предыдущего визита, в полном полете, с развевающимся сачком для бабочек и развевающимися волосами.
  - Он весь на месте? - спросил я.
  Довольно жестокий вопрос Скелгилла вызывает намек на хмурость у его коллеги-женщины.
  ‘ О, да, он в порядке, у него ученая степень в какой-то области ботаники – в Кембридже, не меньше.  Она видит, что Скелгилл продолжает цинично хмуриться.  ‘У меня не было причин ему не верить – похоже, он хорошо информирован, – но он явно застенчивый и чувствительный. Вспомни – его мать была второй женой лорда Буллингдона – артисткой – я думаю, он пошел в нее.  Думаю, это не слишком понравилось его отцу.  У него нет работы – по крайней мере, внешней, – и, похоже, у него нет никакой коммерческой роли в управлении поместьем.  Он говорит, что работает над проектом по классификации всей флоры и фауны и в данный момент сосредоточен на беспозвоночных.  Он начал говорить о том, что хотел бы заново обработать склоны холмов – превратить их обратно в родные леса.
  "Грохни куропатку".
  Сержант Джонс криво усмехается.
  – И фазанов тоже, шеф - он сказал, что его видение заключается в веганском сообществе, которое управляет всем поместьем на благо природы.
  - Он в стране облачной кукушки, не так ли?
  Теперь сержант Лейтон создает красочное изображение.  Но сержант Джонс не соглашается автоматически.  Очевидно, ей нужно время, чтобы обдумать свою встречу.
  ‘Я не уверен, что все так однозначно.  Он казался вполне решительным в этом вопросе. ’ Она рассеянно поправляет прядь бронзовых волос, упавшую на одну щеку.  ‘ Я имею в виду, с одной стороны, он был совершенно откровенен по поводу того, что лорд Буллингдон держал в ежовых рукавицах – например, что он не стал бы финансировать инициативу по созданию бокса для бейсболистов, – но с другой стороны, если подумать практически, его отцу семьдесят четыре, на пятьдесят лет старше его.  Время возьмет свое.
  Скелгилл издает довольно презрительное горловое рычание.
  ‘ Лорд Буллингдон собирается оставить Дафну за главного, и неважно, что он доставляет ей неприятности.  По крайней мере, он может видеть, что она посвятила себя управлению охотничьим хозяйством.
  Однако сержант Джонс, похоже, полна решимости придерживаться своей точки зрения.
  После этого я попросил одного из членов команды посмотреть Список пэров Берка.  Титул лорда Буллингдона регулируется правом первородства – несмотря на то, что он младший брат или сестра и ребенок от второго брака, Джулиан унаследует баронство, а не Дафна.  И, насколько мы можем определить, поместье тоже.
  Троица сидит в тишине, обдумывая этот момент.  Казалось бы, Джулиан Буллингдон мог позволить себе разыграть длинную комбинацию, хотя в краткосрочной перспективе он мог оказаться в финансовом затруднении.  Теперь Скелгилл поднимает вопрос, который ранее его задел.
  - Значит, вы обвинили его и Дафну в том, что они не поклонники своей мачехи.
  Сержант Джонс понимает, что он ссылается на ее комментарий о мстительности как на возможный мотив.
  ‘ О, возможно, я переусердствовала, когда сказала это, шеф.  Она любезно улыбается.  ‘Когда я спросила, есть ли у него какие–нибудь идеи о том, что могло случиться с украшениями, он сказал: “О, она, наверное, сняла их где-нибудь” - у меня внезапно мелькнул образ, как он натыкается на них и бунтующе выбрасывает в ближайшую корзину.  Сумасшедший, на самом деле.
  Скелгилл хмурится – как и все остальное, потому что она признает стиль суждений, который перекликается с его собственными привычками, хотя некоторые назвали бы это ленью.  Несмотря на это, он оспаривает ее заявление.
  – Это были его настоящие слова - “снял их”?
  Сержант Джонс выглядит озадаченным.
  – Э-э, да, насколько я могу припомнить.
  Скелгилл ничего не объясняет, а она не спрашивает, почему он хочет это знать.  В наступившей паузе нить их обсуждения подхватывает сержант Лейтон.
  – Итак, юный Джулиан, у него нет никаких предположений относительно кражи?
  Сержант Джонс довольно задумчиво сжимает мочку правого уха большим и указательным пальцами.  На ней неброские бриллиантовые запонки, по две с каждой стороны; она отпускает их и качает головой.
  ‘ Нет, как я уже сказал, кроме того, что он не думал, что они украдены – скорее всего, затерялись.  Он не проявлял особого сочувствия – вероятно, считал ее распутницей, – хотя и не критиковал ее открыто.  У меня такое чувство, что молодое поколение осмотрительно относится к тому, что они говорят, на случай, если Миранда навлечет на них гнев папочки.  Похоже, она принимает решения.
  Интонация сержанта Джонс превращает это последнее замечание наполовину в вопрос, и она с любопытством смотрит на Скелгилла.  Похоже, она исчерпала все, что могла сказать о Джулиане Буллингдоне.  Хотя ей остается сообщить своим коллегам о своем интервью с Лоуренсом Меллингом, Скелгилла поражает, что она неохотно говорит о егере; однако он не может вызвать в себе никакого энтузиазма, чтобы подсказать ей.  Действительно, требуется сержант Лейтон, чтобы поднять эту тему, вернувшись к своей более ранней оценке.
  - Как все прошло с кавалером леди Миранды?
  Сержант Джонс реагирует с довольно нехарактерной для него резкостью.
  -Почему ты так говоришь?
  Но сержант Лейтон, как всегда, любезен.
  – Вспомни, Эмма, в прошлый раз он был как кот, объевшийся сливок, и это было перед Дафной и лордом Буллингдоном.
  Сержант Джонс задумчиво прикусывает нижнюю губу.
  Я думаю, он просто знает, что хорошо выглядит, и у него действительно есть определенная харизма – обращение с огнестрельным оружием создает ауру уверенности в себе".
  Скелгилл складывает руки на груди; он смотрит осуждающе, как будто сержант Джонс должен отражать его чувства.  Сержант Лейтон продолжает.
  - Надеюсь, он не взял с собой на собеседование шестизарядный револьвер!
  Сержант Джонс поднимает голову, немного удивленный.
  ‘ Вообще-то, я догнал его в оружейной комнате.  Он смазывал и полировал несколько дорогих на вид дробовиков.  Лоуренс говорил, что они могут принять до тридцати клиентов.
  ‘ Это, должно быть, влетит в копеечку.  Сержант Лейтон делает жест рукой, свидетельствующий о непристойной наживе.  ‘ Последний раз, когда я слышал, сколько молокососы платят за день охоты, не говоря уже о том, что это куропатка, – Славное Двенадцатое.  Вы говорите о цене презентабельного подержанного мотора.
  Скелгилл явно расстроен – хотя это не может быть связано с тем, что он не одобряет стоимость этого вида спорта; скорее всего, это связано с фамильярным отношением сержанта Джонса к егерю.  Он вмешивается несколько резко.
  - Так что насчет его теории о браконьере, превратившемся в грабителя?
  Его сержант– кажется, вздрагивает, словно потрясенный резким тоном Скелгилла.  Однако она смотрит на него спокойно.
  - Как ни странно, он отмахнулся от этого.
  Скелгилл на мгновение колеблется, как будто может оспорить ее утверждение, но затем продолжает, его тон становится явно саркастичным.
  - А вы спрашивали его о диверсантах?
  Глаза сержанта Джонс слегка прищуриваются, как будто она смущена напряжением, лежащим в основе этого обмена репликами, но ее голос остается спокойным.
  ‘ Вообще-то, да.  Он сказал, что ожидает “зрелища” в любой момент.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  ‘ Он не сказал ничего конкретного – просто что–то такое, что попало бы в новости, очернило название поместья.  Примерно так он разговаривал с Дафной Буллингдон, когда мы пришли по поводу птиц.
  Теперь сержант Лейтон прерывает меня.
  - Эти цыплята-луни.
  -Привет, Лейтон.
  ‘ Слушаюсь, шеф.  Сержант Лейтон изображает ухмылку, очевидно, не желая поддаваться на упрямство Скелгилла.  - Может, они для отбивной.
  Скелгилл не отвечает на этот вопрос; но сержант Джонс разъясняет.
  ‘ Вообще–то, я упомянул куриных луней - и это, очевидно, источник раздражения.  Он жаловался, что круглосуточное наблюдение защитников природы за гнездом мешает его собственным программам размножения.
  Скелгилл все еще хмурится; теперь, что довольно нехарактерно, он ссылается на чужие слухи, даже заимствуя фразу.
  Как бы то ни было, Миранда Буллингдон, похоже, считала, что Меллингу идет присутствие страшил.  Оправдывает его существование.  Позволяет ему играть в солдатики.
  В проницательном взгляде сержанта Джонс могло отразиться подозрение, что собственнические инстинкты ее начальника ущемлены.  Однако, когда ни она, ни сержант Лейтон не отвечают, Скелгилл продолжает.
  - Итак, какова его теория относительно королевских драгоценностей ее светлости?
  Сержант Джонс вздыхает и немного отодвигается назад на своем стуле, как будто осознает серьезность того, что собирается сказать.
  - Не называя имен, он предположил, что нам следует поискать среди иностранных сотрудников.
  На самом деле сержант Джонс здесь немного экономит с информацией.  Ответ Лоуренса Меллинга был более многогранным.  Что браконьеры и диверсанты, как правило, занимаются тем, в чем они хороши.  Что он хороший егерь, а не детектив.  Насколько хорошо в поместье действительно знают свой персонал?  В последнем пункте, бесстыдном обоюдоостром замечании, она бросила ему вызов.  В таком случае – что насчет него?  Его ответ заключался в том, что она может сама это выяснить – действительно, поместье Шатхэм-Холл, возможно, было не лучшим местом для этого.  Сержант Джонс ответила холодным нейтралитетом, но она мысленно отметила, что это был нейтралитет, а не профессиональная дистанция, которой от нее можно было бы ожидать.  Но разве ее стратегия, предложив выбрать интервью, не заключалась в том, чтобы вытянуть как можно больше информации из их участников?  Миранда Буллингдон не более ослабила бы бдительность перед проницательной женщиной-детективом, чем Лоуренс Меллинг дал бы хоть малейшее основание Скелгиллу.  И это остается ее рациональным объяснением самой себе своей мотивации.  Что касается мотивации красивого егеря – она все еще не уверена, было ли его приближение попыткой обмана – или он просто хочет соблазнить ее.
  – Хах - он включает себя в число Спортсменов?
  Колкость сержанта Лейтон вырывает его коллегу из ее минутной задумчивости.  Она улыбается, немного вяло, и качает головой.
  - Он просто сказал, что, по его мнению, Миранда была слишком доверчивой для ее же блага.
  Когда никто больше ничего не предлагает, сержант Лейтон снова берет на себя ответственность поддерживать разговор в нужном русле.
  - Как все прошло с леди Буллингдон, шеф?
  Скелгилл выглядит огорченным; довольно иронично он повторяет реакцию своего сержанта, когда его спрашивают о муже женщины.
  ‘ Я всего лишь чокнутый деревенский полицейский, Лейтон.  Она из другого мира – с таким же успехом это может быть другая планета.  Ты видел ее в последний раз.  Ей нравится быть главной, и она ничего не раздает.
  Сержант Лейтон выглядит довольно неуверенным.  “Дурацкая деревенская медная рутина” Скелгилла - это то, в чем он время от времени заставлял их всех участвовать, когда считалось, что напускное буколическое невежество ускользнет от внимания самодовольства.  Поэтому он удивлен, услышав такое обращение к своему боссу.
  - Это наводит на мысль, что ты считаешь, что ей есть чем поделиться.
  Скелгилл пожимает плечами.
  ‘ Она перечислила названия международных брендов– откуда взялись украшения, а потом повела себя так, будто потеряла пару дешевых сережек.  Никакого наигрыша, никаких тонких намеков на родственников, никакого тыканья пальцем в персонал или торговцев, которые, возможно, посещали или не посещали Шатхэм-холл.  Просто довольно непринужденный.
  Когда он произносит эту фразу, в памяти возникает образ полуобнаженной женщины, полулежащей в шезлонге; автоматически он бросает взгляд на сержанта Джонс и видит, что она внимательно наблюдает за ним.
  – Вероятно, мне нужно будет поговорить с ней снова - в зависимости от того, чем закончится расследование в отношении Станислава.
  Скелгилл замечает, что подготовил почву для этого будущего интервью – хотя это констатация очевидного - и замечает, как в уголках рта сержанта Джонса на мгновение появляется кривая улыбка.  Соответственно, он добавляет оговорку.
  ‘ И экономка.  На самом деле нам нужно будет еще раз просмотреть большинство из них.
  Наступает тишина, прежде чем сержант Джонс задает вопрос, довольно небрежный.
  - У меня такое чувство, что вы не подозреваете Карен Уильямсон, шеф?
  Возможно, это несколько дерзкий вопрос, но Скелгилл осознает, что попал в своего рода ловушку – и в ту, которую он не до конца понимает, – согласившись на график, предложенный его более молодой коллегой-женщиной.  Ее логика относительно продуктивности интервью неоспорима – в принципе, она ничем не отличается от его тактики “придурковатых деревенских копов”.  Но в то время он был встревожен, и то же самое скрытое беспокойство снова всплыло на поверхность – чувству, которому не помогли противоречивые обстоятельства, когда она ‘застукала’ его в неподходящей, если не совсем компрометирующей ситуации с экономкой.  Как это часто бывает в такие моменты, он прибегает к яростной воинственности.
  ‘ Ты же знаешь меня, Джонс, я подозреваю всех.  Пусть тебя не обманывает внешность.
  Он резко встает, выплескивая остатки кофе.  Он со стуком ставит кружку рядом с сержантом Лейтоном.
  – Полагаю, за тобой, Лейтон, - на этот раз сделай мне чаю.
  Скелгилл направляется к паре деревянных дверей, помеченных соответственно женскими и мужскими значками.  Выходя через две минуты, он слышит, как запирается соседняя кабинка, и видит, что их столик пуст, хотя куртки его коллег на месте.  Дойдя до своего места, расположенного лицом к выходу из Г-образного кафетерия, он замечает сержанта Лейтона, ожидающего у стойки обслуживания у верхней площадки лестницы.  Оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы занять свое внимание, он тянется за выброшенным экземпляром местной кокермутской газеты и начинает пробираться с последней страницы, выискивая заголовки о рыбалке.  Он только что нашел статью, озаглавленную “Камбалы для поиска вендейса”, когда его внимание привлекает женский смех.
  Молодая пара – примерно лет двадцати пяти - небрежно направляется к нему, делая вид, что знают это место, и действительно, когда они проходят мимо и поворачивают налево, они, кажется, рады обнаружить, что удобный на вид диван с широким низким кофейным столиком перед ним свободен.  Они либо не замечают, либо не возмущаются тем, что Скелгилл следил за их успехами поверх своей газеты.  Возможно, это связано с тем, что они привыкли, что на них пялятся – на самом деле это симпатичная пара, несмотря на их слегка поношенную одежду, которая, возможно, была куплена в магазине армейских излишков, придавая им военизированный вид воинственных типов Нью-эйдж.  Молодой человек немного выше среднего роста, с короткими светлыми волосами и небритым обветренным лицом; у девушки длинные тонкие темные волосы, которые, хотя и причесаны, выглядят так, будто им не помешала бы доза шампуня; у нее загорелый цвет лица, широко расставленные голубые глаза на фоне приятных, хотя и невыразительных черт; она почти такого же роста, как ее спутник, и это естественно, потому что она носит такие же армейские ботинки; ее камуфляжная форма сидит лучше, чем у него, и на ней только камуфляжная майка и без лифчика, когда это явно могло бы пригодиться – и Скелгилл в те моменты, которые потребовались ему, чтобы переварить эту информацию, осознает, что его взгляд привлекается неуместно.  Он снова утыкается в свою газету, а когда минуту спустя снова смотрит на нее, пара уже устроилась напротив него и открыла перед собой ноутбук.  Мужчина роется в нагрудном кармане рубашки и достает несколько мелких предметов, которыми он жонглирует на ладони, прежде чем выбрать и вставить один из них в порт на боковой панели устройства.  Он манипулирует трековой панелью, и пара некоторое время внимательно наблюдает за происходящим.  По-видимому, удовлетворенные, они обмениваются несколькими приглушенными словами, и молодой человек встает, в то время как девушка выуживает маленький плетеный кошелек из наплечной сумки аналогичного ремесленного происхождения и вручает ему, после чего он направляется обратно к прилавку.
  В этот момент коллеги Скелгилла возвращаются более или менее одновременно.  Сержант Джонс легко усаживается на свое место, Скелгилл осматривает поднос и видит, что сержант Лейтон принесла большую кружку чая с уже добавленным молоком и плавающим пакетиком чая, сахарницу, один ломтик песочного торта и два скромных кофе.
  ‘ У меня есть еще что-нибудь перекусить на случай, если ты все еще голоден, шеф.  Мы с Эммой закончили.  Сегодня вечером у нас сосиски и пюре – хозяйка закричит, что ее убивают, если я не выскажу признательность за ее усилия.
  Скелгилл, предупредив о тщетности попыток привлечь чье-либо внимание, когда приносят еду, на самом деле ведет не совсем успешную борьбу с инстинктом соперничества, стимулируемым топом с низким вырезом на молодой женщине.  Но сержант Джонс прослеживает за его взглядом и застенчиво поворачивается боком на своем сиденье.  Он замечает возвращающегося партнера девушки; случайно переключает внимание на него: мужчина несет два холодных напитка в переработанных банках из-под джема с торчащими бумажными соломинками – неаппетитные зеленые смеси, новомодные коктейли, полагает Скелгилл, – по его мнению, триумф рекламы над здравым смыслом.  Если вы хотите съесть немного овощей, что плохого в чипсах и гороховой каше?  Мужчина аккуратно ставит напитки и возвращает кошелек.  Девушка указывает на что-то на экране, и они наклоняются ближе друг к другу, выражения их лиц напряжены, их глаза, казалось бы, отслеживают одни и те же движения.  Через несколько секунд они одновременно реагируют на что-то, что их забавляет.  Мужчина обнимает девушку за талию; она не возражает, как будто привыкла к такому контакту.
  Шеф, мы подумали, что, если вы не против, я отправлю свои заметки Эмме по электронной почте сегодня вечером, и она первым делом подготовит отчет завтра.  Тогда мы сможем отправить это шефу, как только обсудим это с вами.
  Скелгилл довольно рассеянно начинает насыпать сахар в чай.  Он кивает, как будто на самом деле не слушает.  Его коллеги научились не ожидать от него письменного вклада - но оценили ли они, что он в значительной степени избегал комментировать свои собственные интервью, это другой вопрос.  Это не значит, что он стал бы утаивать какой-то существенный факт.  Скорее, хотя у него и есть "выводы’, в настоящее время он счел бы невозможным выразить их осмысленными словами.  Возьмем его встречу с Мирандой Буллингдон.  На самом деле его не интересовали мелкие детали.  Однажды ее уже допрашивали, и он скользнул по поверхности.  Его целью, даже не выраженной в его собственном сознании, было оценить ее поведение.  На первый взгляд, он ничего не понял.  (За исключением того, что это так, конечно.)  А Карен Уильямсон, что он о ней думает?  Да, немного больше фактов, с которыми можно поиграть – две кружки в ее сумке (ожидала ли она компании?), краткий визит с сумкой в коттедж (перевозила ли она драгоценности?). – но на самом деле это всего лишь необоснованные фантазии, которые не имеют реального содержания; они являются потенциально опасными отвлекающими факторами.  Более информативно, но пока нет, то, как она вела себя по отношению к нему – опять же, он знает, что чувствует, но не имеет четкого представления о том, что это значит.  Однако он определенно убежден, что должен пересмотреть весь свой опыт через призму исчезновения Кэрол Станислав.  Они все должны.  И таким образом он реагирует.
  ‘ Да.  Мы мало что можем сделать, пока не получим ответ от зондирований, которые вы, пара, провели.  Думаю, нам придется выспаться.
  Скелгилл, конечно же, не собирается делать ничего подобного.
  
  OceanofPDF.com
  6. ВЕЧЕРНИЙ ЗВОНОК
   
   
  Вечер понедельника – Овервейт
   
  -Дэнни?
  - Ты что?- спросиля
  - Дэнни Скелгилл?
  -Ага.
  - Вы нас не узнаете? - спросил я.
  – Я узнаю ваш акцент - перет.
  Мужчина по другую сторону стойки, не отворачиваясь, указывает за спину и над собой на табличку, прикрепленную к дубовой балке.  В нем говорится: “Грэм Буш – имеет лицензию на продажу всех алкогольных напитков для употребления в этих помещениях”.
  Для Скелгилла цена падает.
  -Бэзил?
  – Единственная-ха-ха-ха! – бум-бум!  Положи это туда, Марра.
  Скелгилл смотрит так, словно не совсем убежден, но автоматически пожимает протянутую руку.  Мужчина замечает его нерешительность и добавляет еще подсказку.
  Мы сидели рядом в последнем классе по математике.  Этот старый мерзавец Док Берч, который обычно швырял в тебя резиновой доской или лупил тебя по заднице без всякой причины!
  Теперь Скелгилл кивает.  Через мгновение он задумчиво произносит.
  ‘ Вы служили курсантами в авиации.  Вы хотели стать пилотом.
  Мужчина сдержанно хохочет.
  ‘ Я был слишком туп, чтобы летать.  Но я все равно присоединился к королевским ВВС – они взяли меня в качестве стажера наземного экипажа.  Я был направлен в ГИБ, Вознесение, Акротири, Фолклендские острова.  Дослужился до звания мастера летного состава.  Отслужил свои двадцать лет.  Прошлой весной вышел на пенсию – через три года смогу претендовать на пенсию.  Сорок лет!  Он торжествующе дважды прищелкивает языком.  ‘Познакомился с Никки, женой – она была шеф-поваром в NAAFI – она следит за едой.  Купил это заведение на наши неправедно нажитые деньги’.  Он указывает на доску с перечнем фирменных блюд дня.  "Она готовит блюда, я готовлю книги!"
  Скелгилл кивает и пытается заставить себя взглянуть на меню с подобающим интересом.  Он вспоминает, что Грэм ‘Бэзил’ Буш был чем-то вроде обузы как одноклассник.  У него был талант привлекать к себе неприятности и уклоняться от последствий.  Прежде чем он успевает ответить, мужчина продолжает, по-видимому, невозмутимый тем, что Скелгилл не присоединился к его подшучиванию.
  ‘ Ты обедаешь с нами?  Насколько я помню, тебе нравились школьные обеды.  Я мог бы порекомендовать жаркое из фазана или зайца в джаггинге – все из местной дичи.
  Это вызывает у Скелгилла слегка паническую реакцию.  Он оглядывается через плечо, хотя в пабе пусто и дверь не открывалась с тех пор, как он пришел как единственный посетитель.
  Э–э-э... я встречаюсь со своим знакомым, чтобы обсудить кое-какие идеи.  Я лучше посмотрю, что он собирается делать – возможно, после этого он будет пить чай дома.
  Домовладелец не выказывает никаких признаков обиды.
  ‘Как тебе будет угодно.  Вот что я тебе скажу: почему бы тебе не взять с собой жену – поужинаем в баре – вы могли бы познакомиться с Ником и быть нашими гостями – за счет заведения.
  – Это ... э–э... очень любезно с вашей стороны, Бэзил.
  Мужчина видит плохо замаскированную неловкость, с которой Скелгилл принимает это предложение.  Однако, возможно, неправильно, он догадывается о причине нежелания своего старого школьного товарища.  Он делает небрежный жест рукой.
  "Плюс один, тогда – ты понимаешь, о чем я говорю – просто зажигай в любое время – мы же не будем далеко – хах!"
  Скелгилл приятно улыбается.
  "Преимущество работы – нет необходимости ездить на работу".
  ‘ Да, именно так.  Итак, чем ты занимаешься в последнее время, Дэнни?  Удиви меня – профессором математики!
  Скелгилл надеялся уйти, не подвергаясь расспросам о его профессии.  Учитывая ссылки на доходы, полученные нечестным путем, и подделку книг, он в минутном отчаянии обдумывает стратегию дипломатического ухода.  Его взгляд останавливается на фаршированной щуке в стеклянной витрине, прикрепленной к стене справа от бара.  Рельеф.
  ‘ Я работаю над проектом для Центра экологии и гидрологии.  Сохранение редких видов.  Парень, с которым я встречаюсь, - егерь.
  Бэзил, явно отличающийся покладистым характером, внезапно кажется немного более бдительным.
  ‘ Что – парень из большого шикарного заведения дальше по дороге - Шатхэм-холла?  Теперь, когда вы упомянули об этом, его в последнее время здесь не было.
  Скелгилл колеблется.  Он чует зацепку.
  ‘ Нет– мой приятель живет в поместье Чейз-Даунз, рядом с Бассентуэйтом.  Значит, ты знаешь этого другого парня?
  – Ага, шотландец ... думает, что он Шон Коннери?
  Скелгилл притворно хмурится.
  ‘ Не знаю.  Может быть.
  ‘ Я не могу притворяться, что мы с ним в дружеских отношениях, но одна из наших барменш была, потихоньку, вроде.  Подтолкни, подтолкни – понимаешь, что я имею в виду, сквайр?
  Скелгилл небрежно пожимает плечами.
  "Так уж устроен мир".
  Бэзилу, похоже, не терпится уточнить.  Скелгилл задается вопросом, получает ли он выгоду от того, что является первым клиентом дня, поскольку необходимо выполнить коэффициент сплетен.
  ‘ Девушка–иностранка, румынка.  Gabriela.  Она пробыла у нас недолго, пришлось за чем–то съездить домой – жаль – она была хороша собой – и привлекательна – она нравилась клиентам – шотландцу, очевидно, нравилась - ха!"
  Скелгилл пытается изобразить не более чем вежливый интерес.
  – Итак, как это вышло?
  – В ее последний вечер здесь на нее напали - это было прекрасно, это было небольшое прощание – хозяйка испекла ей торт, и все завсегдатаи уносили ей напитки.  Но она проболталась Джен, другой нашей барменше, – ее сегодня нет, по понедельникам у нас тихо, как вы можете видеть.  Как бы то ни было, Джен решила, что Габриэла скорее предостерегает ее, чем хвастается.  Продолжал рассказывать о том, что у него где–то в поместье есть тайное любовное гнездышко и что он не совсем тот джентльмен, за которого себя любит выдавать.
  Скелгилл размышляет о законах интуитивной прозорливости.  Но есть определенная аналогия с рыбной ловлей: чем больше он забрасывает, тем больше уловов.  Он выбирает безобидное клише из своего репертуара.
  - Для этого нужны разные способы, Бэзил.
  ‘ В этом баре, конечно, рассказывают всякие истории – более странные, чем вымысел.  Я только осваиваюсь, Дэнни.  Говорят, чтобы быть успешным пиарщиком, нужно быть хорошим слушателем.  Нелегко, когда ты совершенно глух к починке реактивных двигателей – бум-бум!"
  Но в этот момент Скелгилл прерывает разговор, поскольку его ожидаемый знакомый, мужчина средних лет, крепко сложенный, в характерной уличной одежде, с румяным лицом под твидовой кепкой, толкает дверь "Оверуэйт Армз" и стоит, прищурившись, в относительном полумраке старой гостиницы.  У Бэзила, похоже, обостренное чувство долга в таких обстоятельствах.  Он кладет руку на ручной насос Jennings и принимает приветливую позу хозяина.
  Привет, похоже, вот и твоя марра.  Присаживай эзенов к очагу – я принесу тебе эля.  Две пинты горького, да?  Вот что я тебе скажу, Дэнни – это за счет заведения – старое доброе вино и все такое.
  Скелгилл показывает искренне поднятый большой палец.
  ‘ Молодец, Бэзил.  Не мог бы ты добавить пару пакетиков соленых орешков, а?
  Мужчина обвиняюще указывает пальцем, но широко улыбается, чтобы компенсировать любую случайно проявленную агрессию.
   – Ты всегда был немного рисковым, Дэнни, хотя списать мое домашнее задание по математике было не самым умным твоим поступком!
  - Я все еще пытаюсь сложить два плюс два до пяти.
  Скелгилл печально улыбается, машет рукой в знак приветствия, а затем поворачивается, чтобы направить вновь прибывшего к указанному столику у камина.
  -Уже, Эрик.
  - Уже, Дэн.
  Скелгилл чувствует, как на него накатывает странная волна комфорта оттого, что он может понежиться среди нетребовательного местного наречия – даже эти приветствия с их подразумеваемыми вопросами о здоровье собеседника не нуждаются в уточнении, достаточно ответить взаимностью.  Легко.  Он так много вращается в официальных кругах, что его исправленное произношение мало похоже на камберлендский говор, который он на самом деле слышит у себя в голове – тихий голос, который выводит его из себя и заставляет чувствовать себя мошенником, например, когда он обращается к “домохозяину”, произнося буквы “н”, которых, как он знает, на самом деле там нет.  Должно быть, встреча с Бэзилом навела на эту мысль – его школьный сверстник сохранил пенритский акцент, – однако его рассказ о двадцати годах службы в вооруженных силах подчеркнул Скелгиллу, что он тоже примерно половину своей жизни посвятил служению обществу.  Неудивительно, что общественные нравы сгладили грубые грани его акцента.  С другой стороны, когда он слышал, чтобы его оппонент-кокни Лейтон произносил букву “н"?
  В этот момент приносят пиво (и арахис); Скелгилл видит, что Бэзил - умелый оператор, поскольку он приносит две до краев наполненные пинты в прямых стаканах на маленьком круглом подносе, который он ставит на стол, прежде чем разлить эль по свежим бутылкам перед каждым из своих клиентов, не пролив ни капли.  Кажется, он даже вспомнил, что Скелгилл левша.  Происходит небольшой обмен представлениями, и хозяин, понимая частный характер встречи, дипломатично уходит, пятясь и кланяясь, прежде чем повернуться.  Он не упоминает, что напитки бесплатные.  Соответственно, Эрик Хепплтуэйт поднимает свой бокал за Скелгилла.
  Твое здоровье, Дэн.  Извини, я не могу задержаться, хозяйка вырвет из меня кишки на подвязки, если я опоздаю к чаю.
  ‘ Ты говоришь, как один из моих сержантов.  Он только что говорил то же самое.  Скелгилл ухмыляется, хотя и не может подавить неожиданный вздох.  - Должно быть, это лучше, чем готовые блюда на вынос.
  Другой корчит гримасу – если бы это было облечено в слова, это могло бы звучать примерно так: “Вы не пробовали стряпню моей жены” – конечно, это не те чувства, которые можно когда-либо высказать, на самом деле он инстинктивно оглядывается через плечо, со всей серьезностью.  Но это действие, похоже, определяет его реакцию.
  ‘ Неплохой маленький выпивоха.  Он сильно изменился – это "йонкс" с тех пор, как я был здесь в последний раз.
  Скелгилл выглядит слегка извиняющимся.
  – Да, извините, что отвлекаю вас от работы, просто у меня тут неподалеку есть пара дел, попозже.
  ‘ Вряд ли это крюк, Дэн – я буду готовить батат в Рутуэйт –тек через десять минут.  Просто я каждую ночь провожу риту мимо дверей "Звезды", так что при обычных обстоятельствах это несложно.  Любая дорога – чем я могу тебе помочь?"
  Скелгилл, прихлебывающий из своей пинты, кивает, сглатывает и вытирает предплечьем пену с кончика носа и верхней губы.
  - Знаешь что-нибудь об этом новом егере в Шатхэм-холле?
  - Ты имеешь в виду Терминатора?
  Скелгилл, наслаждаясь хорошо выдержанным элем и делая еще один быстрый глоток, приподнимает бровь в ответ.
  ‘ Что это?  Мы говорим о парне Меллинге, да?
  ‘ Да, но его так и называют – Терминатор - его репутация опережает его.  Остерегайтесь паразитов.  Очевидно, в радиусе десяти миль от его последнего места жительства – большого поместья в Бордерсе, принадлежащего герцогу Хокширскому, – не было ни одной ласки.  Небольшой переворот, когда он низвел подразделение до простого баронства.
  Скелгилл на мгновение задумывается.
  ‘ Тогда зачем ему это делать?  Судя по всему, он сам с Границ.  Зачем приехал на юг?
  Теперь Эрик Хепплтуэйт решил выпить.  Скелгилл тем временем тянется за арахисом, надкусывает упаковку и высыпает примерно половину содержимого на ладонь.  Егерь опускает стакан и, делая глоток, постукивает себя по носу-луковице.
  ‘ Может быть, он получил золотое рукопожатие – подпись на гонораре, да?  (Скелгилл кивает и грызет орешки.)  - Но если барабаны джунглей не ошибаются, я думаю, он мог прыгнуть до того, как его столкнули.
  -Да? - спросиля
  Этого достаточно для вопроса от Скелгилла.
  ‘ Кажется, у него было небольшое увлечение с хозяйкой дома.  Егерь неодобрительно фыркает.  – Плохая идея - кусать руку, которая тебя кормит.
  Скелгилл смотрит на дальнюю стену, хотя и не видит мрачных пейзажей с их кровожадными сценами охоты.  Любопытно, что перед его мысленным взором возник образ его собаки Клеопатры, устрашающего вида бульбоксерши.  Несмотря на ее обычно спокойные манеры – при условии, что ее не провоцируют, – он все еще не совсем привык к тому смаку, с которым она берет угощение из его пальцев.
  - Некоторые собаки ничего не могут с собой поделать, Эрик.
  Эрик Хепплтуэйт глубокомысленно кивает.
  – Да, но ... он уже задирал ногу?
  Для Скелгилла это немного ближе к цели, чем он намеревался; он гребет назад.
  ‘Что?  Э–э... нет, нет, ничего подобного.  Не поймите меня неправильно – просто это моя работа - переворачивать все с ног на голову.  Возможно, вы увидите это в завтрашних газетах.  Из Шатхэм–холла произошла крупная кража драгоценностей - мы говорим о шестизначной сумме.  Фактически, четверть миллиона.  Я просто пытаюсь получить как можно больше справочной информации.
  Мужчина тихо присвистывает.
  - Работа внутри компании?
  Скелгилл криво усмехается.  Он делает глоток, ставит пинту на стол, а затем кладет обе ладони на стол.
  – Послушайте, это может быть полным совпадением, но один из работников поместья бесследно исчез.
  - Но не персонаж Меллинга.
  Скелгилл качает головой.
  – Итак, если вы услышите что-нибудь интересное.
  Мужчина кивает.
  Да, я буду держать ухо востро.  Среди нас есть несколько хранителей Аллердейла – не ваш шотландец - мы создали группу в WhatsApp.  Я не знаю ни о каких других взломах в округе.  Кое-что из снаряжения крадут из сарая.  Но в наши дни у большинства поместий хорошая охрана – учитывая то внимание, которое ваши парни уделяют тем, у кого есть оружие.
  - Рад это слышать, Эрик.
  Они обмениваются ироничными улыбками.
  - У них на болотах есть куры-луни, да?
  Эта инструкция вызывает запуск Skelgill.
  - Значит, это общеизвестно?
  Эрик Хепплтуэйт ухмыляется.
  ‘ Я думаю, многие хранители рады это слышать.  Переключает внимание на что-то другое.
  Скелгилл издает горловое сардоническое рычание.  Несмотря на то, что этот человек является надежным союзником, их противоположные призвания заставляют их танцевать на острие конфликта.
  - Существует множество законных способов контролировать хищников.
  ‘ Да, но иначе какой смысл в егере?  Дэн– ты знаешь не хуже меня, что когда это твоя работа, твои средства к существованию – подавать еду на стол.  Что бы ты сделал?"
  Скелгилл пытается пролить свет на этот вопрос.
  - Постарайся не попасться.
  Это вызывает одобрительную улыбку у его друга.
  - Я никогда не говорил, что поступаю неправильно, Дэн.
  – Но вы назвали Лоуренса Меллинга Терминатором - это не совсем Голубой значок Питера за заслуги в охране природы.
  Мужчина просто смеется и делает еще один глоток из своей кружки, и Скелгилл понимает, что больше никаких признаний он не получит.
  - Думаешь, в настоящее время там процветает браконьерство?
  Егерь выпячивает нижнюю губу и качает головой.
  Ничего такого, что можно было бы назвать организованным.  Я бы не ожидал многого, пока фазаны не будут выпущены в августе – и имейте в виду, что половозрелыми они становятся только в октябре.  Я думаю, что сейчас овцы-однодневки подвергаются большему риску.
  Скелгилл кивает.
  – Да, кое-что из этого происходит.  Джад и Артур Хоуп поймали пару парней с фургоном и собаками прошлой ночью, прямо возле Стоунтуэйта.  Нашим парням в форме потребовалось некоторое время, чтобы добраться туда.
  - Это не очень хорошо.
  - Это было не из-за двух грабителей.
  Мужчина кивает со спокойным удовлетворением.  У Скелгилла есть еще один вопрос.
  - Вы бы стали стрелять ворон в это время года?
  ‘ Да, я бы пристрелил этих жукеров в любое время года.  Но прямо сейчас я бы и пердеть не стал о том, чтобы гоняться за ними – найди птицу в гнезде и всади в нее оба ствола.  Ты же знаешь, что говорят спортсмены, две птицы со стейном.
  Мужчина замечает что-то похожее на тревогу на лице Скелгилла.
  – Вон те луни - там, конечно, не о чем беспокоиться, Дэн?  На месте размножения будет установлена камера, а взрослые особи будут помечены со спутника.  Вот как они это делают в наши дни.
  Скелгилл не уверен в таких технологических деталях, хотя у него нет причин сомневаться в знаниях своего друга в этой области.  И он может согласиться в принципе.
  ‘ Да, наблюдение ведется круглосуточно.  Натуралисты Аллердейла – натс, как они себя называют.
  - Ты говоришь, что они похожи на штурмовиков.
  Скелгилл пытается смягчить произведенное им впечатление.
  – Скорее, сторонники, но, по-моему, они люди с мягкими манерами.
  Его собеседник поднимает брови, как будто его это не убедило; вероятно, у него есть альтернативный опыт.  Он снова прикладывается к своей пинте, и Скелгилл видит, что он торопится, и вскоре ему придется уйти.
  - Тебя не беспокоили из отдела по защите прав животных, Эрик?
  Мужчина выглядит удивленным.
  - Ты не думаешь, что здесь есть какая-то связь?
  Скелгилл морщится, как бы подтверждая, что согласен с тем, что это маловероятно.
  ‘ Я просто размышляю о том, кто может прятаться в охотничьем поместье.  Ваши обычные туристы, как правило, обходят его стороной.  Меллинг говорил о диверсантах – как будто ожидал грязных трюков – странно подал голос.
  ‘ Сдается мне, Дэн, что сначала он пытается оправдаться.  Двойной блеф.
  Скелгилл задумчиво кивает.  От него не ускользнуло, что некоторые из наиболее экстремальных тактик, применяемых так называемыми защитниками окружающей среды, могут иметь неприятные последствия.  Если это не может быть доказано – скажем, на пленке или путем обнаружения тайника с запрещенными химикатами, – отравленная хищная птица может выдать негодяю-хранителю предлог, что она была подброшена из озорства.
  Эрик Хепплтуэйт допивает остатки эля и смотрит на часы.
  ‘ Привет, вставай, Дэн, я лучше надену коньки.  Тебе этого хватит?
  – Да, я ценю ваше время.
  ‘ Как я уже сказал, я буду держать ухо востро.  Он постукивает костяшками пальцев по пустому стакану.  "В следующий раз я крикну".
  Скелгилл немного застенчиво улыбается.  Он оглядывается, не подслушивает ли бармен Бэзил, но вошла пожилая пара, и он, судя по движениям его рук, потчует их каким-то рассказом о воздушно-десантных подвигах.  Эрик Хепплтуэйт как раз уходит, когда, кажется, его осеняет внезапная мысль.
  – Я хотел сказать ... я имею в виду ... не воспринимайте это слишком буквально, но вратарь вон тот Меллинг вышел вперед – арл Джек Карлопс, он проработал там ослиные годы.
  ‘ Выбыл?  Я думал, он ушел на пенсию?
  ‘ Досрочный выход на пенсию.  Мужчина изображает в воздухе апострофы указательными пальцами.  ‘ Насколько я слышал, у него даже перхоть поднялась.  Как-то вечером он перебрал в "Стар", и там ругался, божился и угрожал кровавой местью.
  Скелгилл навострил уши.
  – Против чего – против нового владельца - или против поместья?
  ‘ Может, и то, и другое?  Он пожимает плечами.  - Но если кто-то и разбирается в этом месте, так это он.
  - Знаешь, где я могу его найти?
  ‘ Те коттеджи для рабочих на Скот-Уэйт-Майр.  Переехал к своей сестре – она вдова.  Он печально усмехается.  "И мне лучше смениться, иначе моя жена может решить, что предпочла бы вступить в этот клуб!"
  Без дальнейших церемоний Эрик Хепплтуэйт уходит.  Скелгилл допивает остатки своего напитка.  Он видит, что Бэзил все еще занят, обсуждая меню с пожилой парой.  Он встает и по своему обыкновению осматривает стол в поисках личных вещей – он видит, что его друг оставил свой арахис нераспечатанным.  Скелгилл кладет сумку в карман и ускользает.
   
  *
   
  Несмотря на то, что можно увидеть в фильмах, передвигаться на машине нелегко, поэтому, когда Скелгилл нажимает на педаль тормоза и прицеп с лодкой въезжает на небольшую стоянку, отведенную для наблюдения за птицами над водой, он нисколько не удивляется, когда любопытная голова, похожая на сурикат, высовывается из двери деревянного строения, несмотря на то, что оно расположено примерно в тридцати ярдах от него вдоль огражденного дощатого настила через камыши.  Голова принадлежит Кристин Воулс.  Со своими характерными прямыми каштановыми волосами и вытянутым лицом с узко посаженными глазами она продолжает смотреть на него с досадой собственницы, наблюдающей за незнакомцем, паркующимся возле ее участка, но ничего не способной с этим поделать.  Только когда Скелгилл небрежно машет рукой в ее сторону через открытое окно, голова убирается – без сомнения, чтобы доложить обо всем Нилу Воулсу.  Предположение Скелгилла подтверждается присутствием тех же двух транспортных средств, которые он видел во время своей утренней рыбалки.  Здесь есть шикарный Volvo с персональными номерами VH0 L35 – здесь не требуется много детективной работы – и обветшалый, но гораздо более интригующий Ford Consul estate, ретроспектива 1970-х, который во время его последнего визита был обставлен так, словно в нем жил турист с ночевкой.  Скелгилл загоняет свой трейлер задним ходом на отмель, но выходит из машины и вместо этого неторопливо пересекает ее, чтобы осмотреть припаркованные машины.  У Volvo тонированные стекла, а на приборной панели – только обзорная карта местности и путеводитель по птицам - ничего, что могло бы соблазнить обычного вора.  Ford Consul, однако, представляет собой коробку из мела и сыра.  Его содержимое заставляет Скелгилла криво ухмыльнуться – это машина по душе ему самому, набитая снаряжением и беспорядочным скарбом, которая с большей вероятностью отправит потенциального грабителя подальше с мигренью, его ограниченный мозг сбит с толку явным беспорядком.  Что, однако, очевидно, так это то, что в этом автомобиле кто-то живет, поскольку платформа была расширена за счет снятия заднего сиденья для размещения двойного матраса.
  - Всем добрый вечер.
  В укрытии находятся две пары, и на них приветствие Скелгилла производит неодинаковый эффект.  Кристин Воулс отошла, чтобы примоститься рядом со своим братом на одной из узких скамеек, стоящих вдоль двух длинных стен; они смотрят на него со смесью опасения и раздражительности.  Под электрической лампочкой в дальнем конце, лицом к нему над походным столиком, на котором стоит их портативный компьютер - поза, не сильно отличающаяся от той, в которой он видел их в последний раз, – и выглядящие совершенно расслабленными, стоят не кто иные, как нью-эйджеры из кофейни Cockermouth.  Слишком юные, чтобы оценить мелодраматическую иронию его приветствия, возможно, они просто принимают его за чистую монету: местный рыбак, судя по его жилету, усыпанному инструментами.  Конечно, если они и узнали его раньше, то не подают никаких признаков этого.
  Его ботинки громко стучат по приподнятому деревянному полу, привлекая неодобрительные взгляды библиотекаря Кристин Воулс.  Создается впечатление секретного бункера, боевой комнаты какого-то подпольного движения сопротивления.  Воулы, хотя и не соответствуют военизированным стандартам нью-эйджеров, тем не менее одеты в свои оливковые костюмы орнитологов; на шее у них висят дорогие бинокли Leica.  Зеленый оптолитический телескоп в резиновой оболочке на треноге установлен так, чтобы указывать через узкую смотровую щель на Вересковую пустошь.  Молодая пара сидит на чем-то похожем на раскладную койку. В одном углу блок автомобильных аккумуляторов соединен последовательно зажимами типа "крокодил" и проводами, которые проходят через отверстие в деревянном фронтоне, а на втором столе - газовая горелка и кухонные принадлежности, чайник, кружки, пакетики чая, сухое молоко, печенье и банки с растворимым кофе и какао-порошком.  На полу стоит большая пластиковая канистра с водой.
  Атмосфера гнетущая; дневная жара, кажется, скопилась в шкуре, и к ней примешиваются разнообразные запахи, которые потребовался бы более проницательный, хотя и не обязательно более крупный нос, чем у Скелгилла, чтобы разобраться; но ощущаются запахи растительного масла, нестиранного белья и того, что, как он подозревает, является приторными духами Кристин Воулс.  Нил Воулс довольно неуклюже высвобождает ноги из-под скамейки для просмотра и поворачивается лицом к Скелгиллу.
  - Мы надеемся, инспектор, что вы наконец сообщили о возбуждении уголовного дела.
  Скелгилла немедленно раздражает снисходительный тон этого человека.
  ‘ Если вы не хотите, чтобы я выписал вам штраф за то, что ваша задняя шина находится вне пределов допустимого, боюсь, вам придется набраться терпения, мистер Воулс.  Скелгилл изображает ухмылку и похлопывает себя по груди, показывая свое удостоверение рыболова.  ‘Как вы можете видеть, сегодня вечером я надел защитную шляпу.  Но я могу заверить вас, что серьезность ситуации была доведена до сведения тех, кому необходимо знать.
  Воулы смотрят друг на друга, но не разговаривают, и снова Скелгилл подозревает, что они обладают какими-то особыми родственными способностями к безмолвному общению.  Какое-то время он сурово разглядывает их, а затем вопросительно смотрит на молодую пару.  - Вы не собираетесь меня представить?
  Натянуто отвечает Нил Воулс.  – Ах, да, инспектор Скелгилл, это два наших самых преданных волонтера, Киан и Сиара, они безупречно выполняли работу во время ночных дежурств.
  Скелгилл по очереди устанавливает дружеский зрительный контакт с каждой парой, но не считает нужным переходить к рукопожатиям – они выглядят представителями поколения и типа, которым это было бы чуждо, – но при обмене приветствиями сразу становится очевидно, что у обоих ирландские имена с акцентом.
  - Откуда вы? - спросил я.
  Отвечает девушка, берущая на себя ответственность, не оглядываясь на своего спутника, или партнера, или кем бы он ни был.
  ‘ Я из графства Лаут.  Родом из Муртауна.  Кейон из Голуэя, за свои грехи.  У нас годичный перерыв в рамках наших магистерских программ по экологии в Trinity.  Мы работали в RSPB Leyton Moss – изучали болотных луней, – пока не услышали об этом проекте hen harrier.  Они находятся в гораздо большей опасности.  Это была слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить, так оно и было.
  У нее приятный певучий голос и отточенная речь.  Скелгилл, которая почти может отличить северный акцент от южноирландского, если бы на нее надавили, предположила бы, что она, возможно, получила частное образование.  Он чувствует, что воулы относятся к нему довольно пренебрежительно, и это побуждает его продемонстрировать свои недавно приобретенные знания.
  - Я полагаю, вы засекли их со спутника и установили веб–камеру на гнезде.
  Он замечает раздраженные подергивания Воулз.  Но девушка реагирует бодро.
  ‘ Конечно, есть, инспектор, подойдите и убедитесь сами.  Она подталкивает локтем своего спутника.  – Киан Фогарти, а теперь впусти этого человека, ладно?
  Молодой человек послушно встает и освобождает свое место на койке.  Когда Скелгилл садится, девушка придвигает ноутбук немного ближе к нему и меняет позу, пока ее бедро не касается его бедра.  У него закатаны рукава рубашки, и ее обнаженное предплечье касается его.  От нее пахнет немытой, и все же это не то, что он находит неприятным – скорее, наоборот, возможно, осложненное слабой, но безошибочно узнаваемой пряной ноткой марихуаны.  Ему приходится моргать, чтобы сосредоточиться, убаюканному ее случайными прикосновениями к трекпаду и какими-то гипнотическими нотками в ее мягком голосе.
  Итак, вот самка в гнезде.  Ее зовут Хетти, она родом из Боулендского леса, где ее пометили как птенца.  Ей почти восемь – это много для размножающейся самки.  У нее пять яиц, и это замечательно.
  Скелгилл смотрит на экран – изображение крупным планом удивительно четкое, птица сидит в вереске неподвижно, если не считать головы с желтыми глазками-бусинками, постоянно сканирующими небо над головой, – и случайного колыхания перьев на легком вересковом ветерке.
  Затем девушка нажимает на другую иконку и открывает карту – Скелгилл сразу узнает расположение вересковых пустошей, простирающихся к Грейт-Кокупу, и Скиддоу с его сужающимися контурами, голубой овал над водой, политику и здания поместья Шатем-Холл и даже небольшой вытянутый треугольник Траутмера.  Она указывает указательным пальцем – ноготь довольно разочаровывающе обкусан, и, возможно, коричневое пятно дыма на внутренней стороне – и выделяет сначала один, а затем второй мигающий значок.
  ‘ В гнезде Хэтти, а это Галахад – он все еще на охоте – смотрите, частота мигания говорит вам, что он в полете.  Ему всего четыре года – шотландская птичка из Дамфрисшира.  Но пока он хорошо справляется – она будет питаться от него в течение пяти недель.
  Она щелкает в ответ курице в гнезде.
  ‘ Она готовится к ужину.  Если мы будем присматривать за ними – если у вас есть время, инспектор, – мы можем показать вам пропуск на питание, – обычно она поднимается, чтобы взять его у него в воздухе.
  Лоб Скелгилла хмурится.
  - Я удивлен, что он так легко сдается.
  Девушка смеется, ее голос внезапно становится хриплым.
  ‘ Ну, начнем с того, что самка на пятьдесят процентов тяжелее, и, кроме того, стал бы ты драться с женщиной, когда она знает, чего хочет?  Я думаю, что мы тайно являемся доминирующим полом, инспектор.
  Скелгилл делает вдох, чтобы заговорить, но, возможно, не находит подходящего ответа и вместо этого отводит взгляд от экрана и следит за траекторией телескопа, выводящего его наружу.
  -Далеко до гнезда? - спросил я.
  ‘ Примерно в полукилометре.  Прицел нацелен на нее, но птица, очевидно, в вереске.
  -Выглядит довольно изолированным.
  Скелгилл говорит это так, как будто имеет в виду, что это хорошо.
  ‘ К гнездам тетеревов ведет тропа загонщиков.  Она проходит примерно в тридцати метрах.  До сих пор она сидела неподвижно, когда кто-нибудь проходил мимо.  У нас есть незаметная боковая дорожка для обслуживания веб-камеры.  Хранитель патрулирует большую часть ночей в сумерках, иногда после наступления темноты – как будто он переходит границы дозволенного.  Насмехается над нами. ’  Она многозначительно смотрит на Скелгилла.  ‘ Он знает, что мы за ним следим.  Он просто не представляет, насколько внимательно!  Но я думаю, он понимает, что закон на нашей стороне.
  Скелгилл уже продемонстрировал Нилу Воулсу свое нежелание ввязываться в дискуссию подобного рода, и теперь заговорщическая интонация девушки явно приглашает его к покровительству.  Он демонстративно смотрит на часы, а затем прищуривается, чтобы оценить сумерки.
  - Так получилось, что мне лучше взять себя в руки.  Это гораздо проще устроить, пока еще светло.
  Он начинает подниматься, ощущая тепло прижатого к нему бедра девушки.
  - Что именно вы сохраняете, инспектор?
  Его так и подмывает вернуться на свое место, но он демонстративно сгибает спину и отходит, чтобы освободить себе больше места.
  ‘ Ах– я пытаюсь доказать, что в "Над водой" есть ряпушка.  Он криво усмехается.  - Учитывая, что власть имущие не могут это опровергнуть.
  Она улыбается.
  - Совсем как лепрекон.
  Скелгилл встречается с ней взглядом, зеленоватые глаза кажутся удивительно знакомыми - она ласково берет микки, и он задается вопросом, подозревает ли она, что в основе его миссии лежат более гнусные мотивы.
  ‘ Продолжайте в том же духе, ребята.  Он обращает свое внимание на воулов, которые хранили недовольное молчание во время демонстрации ирландской девушки, наблюдая в бинокль через открытый ставень со стороны вересковой пустоши.  Теперь они удостаивают его неохотных кивков.  Глядя в противоположном направлении, они смогут наблюдать за ним – по крайней мере, до наступления темноты.  На самом деле молодой человек по имени Киан, сидящий на скамейке рядом с дверью, как раз этим и занимается, тщательно осматривая озеро, возможно, в поисках обитающих там больших хохлатых поганок.  Когда Скелгилл подходит к нему, его осеняет мысль.  - Как ты справляешься в темноте?
  Нил Воулс берет на себя смелость ответить, как будто ему очень хочется восстановить какое-то авторитетное положение.
  ‘ Камера оснащена инфракрасным прибором ночного видения.  Птицы этого не видят, но мы их видим.
  Скелгилл кивает.
  ‘ Ты можешь просмотреть это удаленно?  Например, когда возвращаешься домой?
  ‘ Да, данные спутникового слежения.  Но камера работает за счет сочетания солнечной энергии и ветра и находится на этом сайте автономно.  Это одна из причин нашего круглосуточного присутствия.  Кроме того, если, не дай бог, там был злоумышленник, кто–то должен быть на месте преступления.
  Нил Воулс многозначительно смотрит на молодого ирландца, как будто ему поручено поспешить на помощь, если гнезду харриеров будет угрожать опасность.  Скелгилл похлопывает парня по плечу.
  - Что бы ты ни делала, Марра, не засыпай.
   
  *
   
  Скелгилл сдержанно гребет, наблюдая, как три припаркованные машины уменьшаются в размерах, проверяя свое зрение на предмет того, как далеко он сможет отступить, прежде чем перестанет различать номера.  Он задается вопросом, должен ли он хотя бы отдаленно подозревать, что Ford Consul молодой ирландской пары имеет британскую регистрацию.  Если придет время расставлять сети пошире, эту странствующую пару придется включить.  Вполне вероятно, что во время кражи они находились здесь, в окрестностях Шатхэм-холла, имея веские причины быть на ногах в темное время суток; и он предполагает, что они умеют тайно передвигаться по дикой местности.  Но они маловероятные похитители драгоценностей.  Более вероятно, что они купили старую сосиску на аукционе в Англии, чтобы подержать ее в течение учебного года.  Он мог бы достаточно легко проверить ее.  Чтобы запомнить регистрацию, ARS 10P, он вызывает в воображении картинку: его коллега ДИ Смарт подбрасывает серебряную монету – этого должно хватить.  Улыбаясь с некоторым удовлетворением, он оставляет эту идею и переключает свои мысли на насущный вопрос.
  Пройдя чуть больше половины озера, он взялся за весла и позволил судну дрейфовать.  Все спокойно, и стальная поверхность Воды простирается, как дно огромного катка, на который он может выйти и скользить, где пожелает.  Но иллюзии солидности опровергают мириады нежных поденок, откладывающих яйца самок, которые опускают свои яйцеклады через серебристый мениск, что является катализатором бурного роста численности форели.
  Эти брауни были бы легким мясным блюдом.  Но Скелгилла беспокоит ряпушка – так мало известно об этом виде.  После своей первой неудачной попытки он проконсультировался с коллегой-рыболовом Джимом Хартли.  Пожилой ученый был поглощен задачей Скелгилла и перспективой обнаружить над Водой, возможно, самое редкое эндемичное дикое животное Великобритании.
  “Это наш какапо, Дэниел – наш яванский носорог, наша горная горилла.  Мы не можем позволить ему стать нашим дронтом.  Ты должен найти его!  Было зафиксировано больше случаев наблюдения Несси, чем вендейса!”
  Со своей стороны, Скелгилл выразил свое разочарование: то, что он знает повадки своей жертвы, является признаком успешного охотника.  Что же является приманкой-убийцей?   Используя свои исследовательские способности, профессор установил, что рацион ряпушки в основном состоит из планктонных ракообразных - "веслоногих моллюсков", хорошо известных владельцам аквариумов, которые добавляют их живыми для кормления рыб в неволе.  Но, как заметил Скелгилл, при толщине в шестнадцать дюймов это не те существа, которых можно насадить на крючок!  В более малоизвестном литературном источнике, древнем томе по рыболовству, обнаруженном профессором в местной библиотеке, упоминалась "камберлендская ряпушка", но, к сожалению, не содержалось никаких практических советов, кроме более эзотерического предложения ловить рыбу в полночь при полной луне.
  Однако здесь есть небольшая параллель, и Скелгилл настраивается на окружающую обстановку.  На фоне более глубокого синего неба на юго-востоке поднимается растущая круглая луна.  На более светлом северо-западе, над черным плечом Скиддо, Венера является первой материализовавшейся ‘звездой’, хотя остается розовый отблеск дневного света, отражающийся от остатков высоких облаков.  Прохладный воздух наполнен бодрящими ночными ароматами воды; гулкую атмосферу пронизывают редкие крики сумеречных птиц.  Какое прекрасное время для рыбалки.  Если бы только таков был его план.
   
  *
   
  Скелгилл проголодался.  После украденного обеда в виде пирожков на копытце в Пенрите все, что он съел, - это два ломтика песочного пирога и два пакетика арахиса.  Вернувшись на берег в своей машине, вместе с чайником "Келли" и остальными вещами из его набора, он ест шоколадное печенье для пищеварения, которое напоминает ему о Карен Уильямсон, и ему приходит в голову мысль, что он мог бы навестить ее.  Конечно, она предложила бы ему поужинать.  Но обрадуется ли она, если в ее дверь постучат в такой поздний час?  И по какой причине он побеспокоил ее?  Он размышляет.  Правда, он мог бы сказать, что беспокоится о Стэне, и спросить, не может ли она пролить какой–нибудь свет на его привычки - и вспомнить ее любопытный визит в Коттедж Хранителя, хотя, возможно, это то, в отношении чего он хотел бы держать порох сухим.  Затем он вспоминает, что в сторожке у ворот есть еда – как там сержант Джонс называла те неаппетитные на вид клецки в холодильнике - она сказала колтунаси, если он правильно помнит.  При нынешнем положении дел они только пропадут даром – и даже вареные они были бы лучше, чем на пустой желудок.  Насколько ему известно, заведение не заперто.
  Его лодку очень мягко отнесло течением на расстояние нескольких ярдов от западной береговой линии Над водой, и теперь, в тени Буллмайрского леса, он удовлетворен тем, что растворился во мраке.  Он видит крошечный огонек в укрытии – значит, у них, должно быть, все еще открыта заслонка со стороны озера, – но минуту назад уехала машина – предположительно, воулы объявили, что на сегодня ночь, оставив молодую ирландскую пару на произвол судьбы.  Маленькое уютное заведение с газовой горелкой и двухъярусной кроватью; в их деле нет начальника, и они делают то, что им явно нравится.  Не испытывая настоящей ревности – к счастью, зависть не входит в число основных пороков, от которых страдает Скелгилл (хотя его коллеги могут возразить, что он компенсирует это парой других), – он не может отделаться от мысли, что был бы не прочь оказаться на месте молодого Киана; клевать носом было бы наименьшей из его проблем.
  Он лихорадочно врывается внутрь.  В этом есть определенный метод, потому что он не хочет лишних хлопот по возвращению еще одного окуня; у него уже пульсирует ладонь от неосторожно отцепленного окуня, который поцарапал его своим колючим спинным плавником.  Проблема в том, что окунь обожает опарышей.  Все рыбы любят опарышей – вот почему он настаивает на них.  И Джим Хартли согласился с ним: “Дэниел, каждая пресноводная рыба на Британских островах была поймана на личинку”.  И именно с помощью личинки он непреднамеренно добился успеха в Бассовом озере.  Теперь он отцепляет вялую личинку от лески и бросает ее в воду – и тут его осеняет мысль – когда же он снова будет ловить рыбу?  В лучшем случае, не раньше выходных.  Он поднимает свою коробку с наживкой с нижних досок и довольно безнадежно щурится в темноте на бурлящее содержимое – даже в его холодильнике эти вригглеры наверняка окуклятся в ближайшие пару дней, а он не фанат кастеров, не говоря уже о блуботлах.  Он выбрасывает жребий за борт и иронично бормочет.
  - Приятного ужина.
  Он может разглядеть только поваленную ольху, ствол которой выступает перпендикулярно берегу – она служит идеальным местом для швартовки, которое он может надежно найти снова, если ему понадобится.  Но теперь Скелгилл инвалид.  Его мощный карманный фонарик – оружие последней инстанции - последнее, что он хочет сделать, это выдать свое присутствие.  Кроме того, это не поможет ему найти дорогу; одно направление выглядит почти так же, как любое другое.  Чтобы избежать риска скатиться по все уменьшающимся кругам, он прибегает к методу и своей мысленной карте поместья.  Следуя за лунными тенями, он незаметно продвигается на запад, прокладывая маршрут наименьшего сопротивления через слой кустарника, выставляя перед собой ветку, которую он вырвал из зарослей орешника.  Через десять минут он подъезжает к пограничной стене, окаймляющей переулок, ведущий к Оверуэйту.  Теперь он поворачивает на север, чтобы добраться до Вест-Гейт-Хауса.  Его легко можно не заметить во мраке леса.  Отбросив фантазию о жареном колтунаси, он идет дальше, прижимаясь к сухой каменной стене.  Его следующая достопримечательность - Кроу-роуд, широкая лесная дорога, которая заканчивается у действующих ворот с пятью засовами; хотя они заперты на висячий замок, он воображает, что это удобное средство доставки съемочных групп на Land Rover в более северные районы поместья, избегая длинной петли через главный вход и шоссе общего пользования.
  По дерновой дорожке идти легче, чем по рыхлому лесному суглинку.  Стоя в траве по щиколотку, Скелгилл чувствует, как прохладная роса пропитывает его ботинки, хотя пока они держатся крепко, несмотря на то, что хваленые фирменные подкладки редко служат больше пары лет, из-за чего ему давно пора дать течь.  Небо полностью очистилось и потемнело до полуночной синевы; над головой виднеется Плуг, а немного левее - Полярная звезда и север.  Из леса периодически доносится уханье неясыти, похожее на далекий паровоз.  И время от времени он обнаруживает летучую мышь Болтуна как мимолетное движение в воздухе у своего лица, хотя ее крики находятся вне пределов его досягаемости.
  Когда он оказывается на расстоянии пятидесяти ярдов от коттеджа Хранителя, Скелгилл сворачивает с центра к краю дорожки - и быстро ломает ветку, что вызывает большой крикливый переполох.  Из крон деревьев вылетают с полдюжины ворон – он смутно различает, как их силуэты изгибаются и кренятся прочь.  Воронья дорога, конечно.  Может быть, не такой мудрый выбор, так близко к Терминатору.  Действительно, он чувствует запах кладовой смотрителя – но, возможно, это не отпугивает птицу, которую правильнее называть вороной-падальщицей.  Он ждет, пока утихнут меланхоличные жалобы, и со временем возвращается тишина.  Он наклоняется и нащупывает камешек.  Выйдя из тени деревьев, он швыряет его в сторону участка – и попадает прямым попаданием, вызывая гулкий отзвук от железной крыши дровяного склада.  Он прячется.  Но никаких последствий нет – и, в частности, не слышно лая собаки.  Он ждет еще минуту, а затем, придерживаясь линии деревьев, обходит коттедж с тыльной стороны.  Как и в Вест-Гейт-Хаусе, здесь темно - он интересуется, есть ли там сигнальные огни, и по этой причине сохраняет дистанцию.  И затем, снова, как сегодня утром, у него возникает то же отчетливое ощущение, что за ним наблюдают.  Он что-то слышит?  Раздаются ли едва слышные шаги, которые затихают каждый раз, когда он останавливается, чтобы прислушаться?  Но этого не может быть – никто не шатается по лесу в надежде, что кто-нибудь пройдет мимо.  И мало того, что территория кажется заброшенной, насколько он может разглядеть, квадроцикла там нет.  Под навесом только бархатная тень, хотя наверняка что-то из нее поблескивало бы в лунном свете.
  Как бы ему ни хотелось обыскать Коттедж Хранителя, он не уделяет этой идее должного внимания.  Возможно, ему почти удалось бы отговориться от пребывания на территории после наступления темноты, но если бы его поймали внутри одного из объектов недвижимости, потребовались бы некоторые объяснения, не в последнюю очередь перед Шефом.  И не обращайте внимания на нынешнюю опасность: жестокое возмездие, которым лорд Буллингдон пригрозил расправиться с грабителями; похоже, его арсеналом можно было бы вооружить небольшую частную армию.  Поэтому он движется дальше и, возможно, только сейчас признает, что его приход сюда вообще немного озадачивает даже его самого.  В какой-то степени этот ‘план" (на самом деле никакого плана) стал продолжением его относительно безрулевого продвижения в течение дня, подобно листу, несомому дождевой водой, возвращающемуся в свое русло после долгой засухи.  Действительно, в его вечернем маршруте есть некое подобие логики: во-первых, порасспросить Эрика Хепплтуэйта о новом стороже и выучить ритм местных барабанов в джунглях; во-вторых, нанести неожиданный визит орнитологам, чтобы понять их установку и поведение; в-третьих, отправиться в путешествие на его лодке, чтобы по–другому взглянуть на местность - все это оправдано как ознакомление с фактами.  Кроме того, у него есть официальный мандат на поимку ряпушки – у него есть лицензия на пребывание над водой и, согласно его последнему посещению, он имеет право расследовать потенциальное преступление.  Тем не менее, он мог бы легко пропустить эти шаги или включить их в повестку дня на завтра.
  Но была его неожиданная встреча с бывшим одноклассником Бэзилом - и его замечание о Лоуренсе Меллинге.  “Он не совсем такой джентльмен, каким любит притворяться”.  Хотя Скелгилл и не признается себе, почему он так сильно обеспокоен, и, несмотря на то, что это не имеет отношения к краже драгоценностей и исчезновению сотрудника, тем не менее случайное откровение оказалось переломным моментом.
  Упрямо шагая по Кроу-роуд, Скелгилл вполголоса чертыхается, сажая на насест еще одну стаю птиц – лесных голубей, которые улетают, громко хлопая крыльями.  Он сожалеет, что прокладывает путь через дикую природу, но, по крайней мере, эти бдительные часовые говорят ему, что в непосредственной близости никого нет, иначе они бы уже улетели.  На пересечении Кроу-роуд и Лонг-Шот он поворачивает направо на последнюю и поднимается в гору к замку.  Лес слева от него редеет, когда он достигает тропинки, ведущей к Гарден-Коттеджу.  Рядом со зданием на пятачке с твердым покрытием припаркована маленькая машина, белый пятилетний Mini с наклейкой на бампере “Я люблю карате”.  В неподвижном воздухе висит слабый запах древесного дыма.  Под открытой верандой горит единственная лампочка над входной дверью и по окну с обеих сторон.  Шторы задернуты, и только очень слабый ночник светит изнутри того, что слева, с рядом трофеев на подоконнике.  Он обходит дом, но единственное незанавешенное окно ведет на кухню, тоже неосвещенную, если не считать пары крошечных красных неоновых выключателей.  У него сложилось впечатление, что жильцы, предположительно Карен Уильямсон и ее сын-кикбоксер Киран, спят.  В темноте в задней части дома, рядом с задней дверью, стоит стол для пикника, а над участком лужайки возвышается батут; вокруг растут кусты, судя по виду, густые лавры или рододендроны, а с одной стороны возвышается кирпичная кладка сада, обнесенного стеной.
  Скелгилл возвращается по своим следам в Лонг-Шот и продолжает движение на северо-восток.  Вскоре справа от него раскинулась ухоженная лужайка, на которой скульптурные тисы застыли, как банда горных троллей, превратившихся в камень в лунном свете.  Впереди вырисовывается старый замок, огромная плита, ее изрытый ямами фасад - древний памятник кровавым битвам, которые, должно быть, разыгрывались на его слепых глазах.  Но в одном из них – окне на верхнем этаже, которое, по его расчетам, должно быть спальней Миранды Буллингдон, – мерцает свет, и он вспоминает декоративную свечу с ароматом лайма на глубоком подоконнике.  Комната рядом с ней– с которой она соединяется, комната лорда Буллингдона погружена в темноту.  Скелгилл предполагает, что Дафна и Джулиан Буллингдон тоже спят где-то в старой крепости, но он не знает где.  Он смотрит на часы; время приближается к половине двенадцатого.  Он задается вопросом, следовало ли ему ожидать других признаков того, что жильцы еще не спят.  Затем снова лорд Буллингдон настаивает, чтобы он запер дверь около десяти и ушел.  В этих загородных местах, особенно там, где есть домашний скот, часто принято рано ложиться и рано вставать.  Скелгилл подумывает проверить заявление этого человека, но это кажется слишком рискованным; наверняка любая попытка взломать главную дверь разнесется по каменным коридорам.  Вместо этого он огибает здание и достигает заднего входа, который выходит в кухонный сад.  Теперь он видит свет в помещении, которое, должно быть, является помещением повара над судомойней, и держится поближе к зданию.  Он дергает заднюю дверь.  Она не заперта.
  Даже с его ограниченными знаниями о планировке он мог входить и выходить и значительно обогатиться за две минуты.  Особенно, если он знал, что все остальные спят и что Миранда Буллингдон не запирает свою спальню.  Тогда есть дело - спать как ангел.  Обдумывая этот сценарий, он быстро отступает, прежде чем дьявольщина возьмет верх над ним.  Он следует по пути, по которому его вела Дафни Буллингдон.  Проходя между травянистыми грядками, он срывает ароматы лаванды со своенравных стеблей.  Он проходит мимо оружейной комнаты и связанного с ней VIP-развлекательного комплекса - еще одно место, которое он хотел бы осмотреть, – и направляется дальше к сараям для выращивания скота.  Он слышит писк молодых птиц – более приглушенный, чем днем, – и ступает осторожно, чтобы не вызвать тревоги.  Резкий металлический щелчок со стороны главного сарая заставляет его вздрогнуть – он поднимает факел, чтобы показать мусоросжигательную печь, которой так гордится Дафни Буллингдон.  Для Скелгилла это мрачное напоминание о том, что здесь происходит: несмотря на милое щебетание птиц, они в буквальном смысле являются пушечным мясом в этом хладнокровном предприятии.  Те, кто погибнет в многолюдной схватке до того, как повзрослеют, окажутся здесь; те, кто доберется до поля боя, позже будут обезглавлены, обрезаны и ощипаны, их слепые головы и отрубленные ступни превратятся в пепел.  Ему интересно, что они делают со всем этим пеплом; он знает, что существуют правила правильной утилизации.  Он приближается к зловещему устройству; это внушительное сооружение с дымоходом высотой около двенадцати футов и цилиндрическим корпусом в девять или десять обхватов.  На нем нанесены опасные треугольники и предупреждение “Осторожно, горячая поверхность”.  Также указано: “Максимальная производительность 50 кг в час”.  Скелгилл предпочитает "империал", и быстрый подсчет подсказывает ему, что это лучшая часть центнера; много фазана, даже по паре фунтов за птицу; больше похоже на эму.  Снова раздается тикающий звук, и он понимает, что это сжимается металлическая оболочка.  Он подходит ближе и осторожно протягивает руку.  Она все еще теплая после предыдущей операции.
  Теперь Скелгилл приступает к обустройству ‘железнодорожной станции’ - крытой зоны для подготовки дичи, офиса поместья и, за его пределами, части того же непрерывного здания - конюшен.  Над дверью офиса горит свет, и он чувствует себя сдержанным – легкого прикрытия нет – если кто–то внезапно появится, он будет разоблачен - и его мгновенно узнают.  Он выбирает наглую тактику.  Он прислоняет свой ореховый посох к стене.  Он достает из заднего кармана удостоверение и держит его наготове в одной руке, в другой – включенный фонарик.  Если его оспорят, он просто скажет, что следовал за незваным гостем от озера.  Это вопрос смелости, и он не очень точен, если считать его собственную тень.  Конечно, когда вы полицейский с уважительной причиной, проникновение на чужую территорию - серая зона.  Вооруженный таким образом, он приближается к офису, но внутри темно, дверь заперта.  Он продолжает; перед ним ряд дверей конюшни, изнутри доносится странный приглушенный стук копыт и мычание животного; он крадется мимо, он не хочет спугнуть кого-нибудь из них предательским ржанием.  Последняя дверь помечена как "Магазины".  И, наконец, в конце здания есть открытый вход – его фонарик освещает проход, ведущий к лестнице, похожей на лестницу.  В прошлом это были покои конюхов, а сегодня - жилье других работников поместья.  Он отступает назад и понимает, что в ряде маленьких окон на верхнем этаже слабое освещение и – теперь, когда он внимательно прислушивается – приглушенные голоса, смех и случайные восклицания; общение поздней ночью.
  Скелгилл возвращается по своим следам.  Взяв свой ореховый посох, он рад, что находится под покровом темноты вдали от офиса.  Быстрым шагом он проходит мимо сараев для выращивания скота, оружейной комнаты, а затем и самого замка.  Он придерживается края лужайки, подальше от гравия, чтобы идти в тишине.  Минуя огороженный сад, он снова приближается к повороту на Гарден-Коттедж, теперь справа от него.
  Но его периферийное ночное зрение привлекает более темная тень среди деревьев слева от него, черная расщелина в растительности.  Он понимает, что есть диагональная тропинка, спускающаяся в лес – судя по рельефу местности, она должна вести к Траутмеру, искусственному озеру.  Через небольшую долину, с другой стороны, будет проходить главная подъездная дорога.
  Он подходит к отверстию и зажигает фонарик.  К его удивлению, там стоит квадроцикл, спрятанный в кустах.  Скелгилл стоит и смотрит, размышляя.  Сам владелец мотоцикла Triumph, он не новичок в этом жанре машин.  Он наклоняется и осторожно протягивает руку к двигателю.  Не жарко, но и не похоже на температуру окружающей среды ниже пятидесяти по Фаренгейту.  За последний час на велосипеде кто-то побывал.  Он чувствует, как учащается его пульс.  И теперь он совершает свой первый незаконный поступок за ночь – отходит в сторону.  Он нащупывает под сиденьем топливный кран, поворачивает его в положение ‘включено’ и отрывает резиновый выпускной шланг.  Сразу же ощущается резкий запах бензина, поскольку бак начинает опустошаться.  Он подавляет внезапный истерический смех, который накатывает на него вместе с мыслью о поджоге квадроцикла.  Вместо этого он отправляется в путь.
  Тропинка больше похожа на туннель среди раскидистых рододендронов; она черная, как смоль, извилистая и крутая, с предательски обнаженными корнями.  Он пользуется своим посохом, как слепой, ощупывающий препятствия под ногами; другой рукой он прикрывает лицо от нежелательных проекций.
  Он выходит на лунный свет примерно в двадцати футах от берега озера.  По периметру проложена полоса скошенной травы для удобства передвижения, но сама вода окаймлена растительностью.  При дневном свете Скелгилл отметил, что все это выглядело на удивление естественно, с хорошо укоренившимся тростником, цветущим желтым флагом и кустарниками желтолистника.  Через неравные промежутки здесь есть небольшие песчаные бухты, которые он приглядел как рыболовные колышки.  Заросшая травой дамба на южной оконечности, справа от него, поддерживает уровень воды, а на углу ближнего берега и дамбы находится двухэтажный эллинг.  Он сразу же замечает, что в стеклянном фасаде за решетчатым деревянным балконом горит свет.
  Он ждет.
  Насколько он может судить, на балконе никого нет, но за светлыми занавесками, которые представляют собой немногим больше непрозрачной вуали, ему кажется, что он видит движения, определенно изменения в оттенках, как будто фигуры пересекаются на свету.
  Ранее, восхищаясь сооружением, он вычислил, что на верхний этаж, в ‘гостевые помещения’, можно попасть через дверь со стороны дамбы; внутри должна быть лестница.  Интерьер может соответствовать только гостиничному номеру приличных размеров, возможно, просто спальне – предполагаемому номеру для новобрачных Дафны Буллингдон.  Раздвижные окна и балкон выходят на озеро – в буквальном смысле они находятся над водой, поскольку внизу находится настоящий эллинг, миниатюрная закрытая гавань, расширенная понтоном, который, в свою очередь, покрыт крышей, спускающейся от подножия балкона.  Скелгилл не может подойти по суше ближе, чем к своему нынешнему положению.  При отсутствии оптических приспособлений, таких как Leica от Vholes, альтернативой является подъем с понтона на скатную крышу.
  Он огибает озеро и осторожно приближается к эллингу.  Чтобы добраться до понтона, он идет по дорожке вокруг борта.  В самой низкой точке он забирается на покатую крышу и начинает медленно подниматься к балкону.  Уклон составляет добрых тридцать градусов, и сила тяжести стремится сбросить его в воду, но он говорит себе, что это не круче, чем перевал Харднотт – каждый третий, так что это должно быть выполнимо.  К счастью, она сухая, а грубый рубероид обеспечивает хорошую фиксацию.  Он растопыривает пальцы, чтобы увеличить сцепление.
  Сквозь деревенскую ограду балкона начинают видны верхушки французских окон.  Теперь он слышит приглушенный пульс мягкой музыки и время от времени приглушенный гул голосов – определенно мужских и, несомненно, женских.  Затем он снова видит движущиеся неясные очертания – может быть, это пара, сливающаяся в объятиях?  Раздается ли стон – удовольствия - или протеста?  Он потягивается, чтобы лучше видеть.
  И тут раздается лай собаки.
  Короткий, резкий, предупреждающий тявканье.
  Черный рабочий кокер стоит на балконе.
  Скелгилл наклоняет голову.  Он распластывается, прижимаясь лицом к поверхности, похожей на наждачную бумагу.
  Дверь открывается, музыка внезапно становится громче.
  Он слышит женский голос, но не может ни разобрать, что он говорит, ни опознать его обладательницу.
  Но в ответе Лоуренса Меллинга нет никаких сомнений.
  - Она не любит так лаять без причины.
  Мужчина слушает.
  Если он выйдет и посмотрит через перила, Скелгилл окажется легкой добычей.
  Собаке нужно только приблизиться и ‘указать’.  (Скелгилл думает: это спаниель, может, и нет).
  Но сдержит ли он свои нервы – или скатится в воду и поплывет к дальнему берегу?
  Затем мужской голос, резкий, холодный.
  "Пойдем!"
  Раздается возбужденное пощелкивание когтей; собака повинуется.  Когда дверь начинает закрываться, мужчина отдает вторую команду, более умеренным тоном, предполагая, что она адресована его спутнице.
  "Держись подальше от посторонних глаз".
  В тот момент, когда дверь закрывается, Скелгилл начинает действовать.  Он соскальзывает с крыши и в шлепанцах забирается на понтон.  Он хватает свой ореховый посох и размазывает по всей длине запекшуюся кровь из раны на ладони, нанесенной возмущенным окунем.  Двумя руками, как метатель молота, он швыряет ветку через воду.  Он слышит шелест камышей, когда она падает на берег, по которому он пришел.  И теперь нельзя терять времени – по внутренней деревянной лестнице стучат сапоги.  И наружная дверь с грохотом распахивается.
  "Ищи!"
  Лоуренс Меллинг отправляет собаку по ее делам.  Но в тот момент, когда существо исчезает в ночи, по дорожке к понтону раздаются целеустремленные шаги.  Ботинки останавливаются.
  Прямо под ним, по подбородок в воде, вытянув шею, Скелгилл едва различает сквозь щели в досках подошвы расшнурованных ботинок и фигуру человека.
  И дробовик, который он держит.
  Луч фонарика скользит по озеру.  Скелгилл остается абсолютно неподвижным, чтобы не создавать явной ряби.
  Человек стоит и прислушивается.  Скелгилл слышит его дыхание.  Он знает, что не может осмелиться дышать сам.  Мужчина наклоняется и начинает завязывать шнурки – их лица разделяют всего три фута.  Он чувствует запах своего лосьона после бритья.  Но как раз в тот момент, когда Скелгилл думает, что его легкие вот-вот разорвутся, собака внезапно начинает неистово лаять.  Она почуяла ореховый посох.  Мужчина встает и спешит прочь.  Он уходит, и в воздухе повисает гнилостное зловоние, леденящее душу высказывание.
  "Подожди, пока я тебя поймаю, ****".
  Скелгилл приподнимает бровь, услышав это ругательство – как от его горячности, так и от присущей ему оскорбительности.
  Он тихо втягивает воздух, чтобы восстановить дыхание.  Он понимает, что начинает дрожать.  Он улавливает слабое движение в помещении наверху.  Ему бы очень хотелось узнать, кто там, наверху.  Но главное - сбежать.  Последнее, чего он хочет, - это унижения от того, что его поймают и заставят под дулом пистолета, как жалкого подглядывающего Кота, просить милостыню перед феодалом.  Или, возможно, худшей участи.  С него обильно капает, он забирается на понтон и останавливается, присев на корточки.  Теперь он может видеть свет факела, мерцающий на берегу, куда он швырнул палку.  Если повезет, собака пойдет по его следу обратно через рододендроны.  Он крадется к задней части эллинга и бросается бежать вдоль дамбы в противоположном направлении, инстинктивно пригибаясь, как будто это может что-то изменить (это может произойти, если в него выстрелят).  Примерно через пятьдесят ярдов он находит водосток; вода переливается через верх шлюза, выплескиваясь на каменистое дно.  Он выбирается на мелководье и начинает пробираться вниз по течению.  Река бек является притоком Овер-Уотер; от ее устья до его лодки можно добраться, двигаясь на юг вдоль лесистого берега.  Это надежный путь к безопасности с дополнительным преимуществом, заключающимся в том, что собака оставляет мало следов.
  Прошла минута, когда его останавливает какой-то звук.  Это заводится квадроцикл.  Но так же быстро двигатель глохнет.  Затем несколько раз предпринимаются тщетные попытки перезапустить его.  Стартер протестует, как какое-то замученное существо ночи, двигатель заводится, но не запускается.  Вторая леденящая душу угроза, насыщенная ругательствами, просачивается сквозь деревья.
   
  *
   
  Скелгилл смотрит на часы: без двадцати один.  Это было в полночь, разборка в эллинге, и теперь, стуча зубами и прерывисто дыша, он затаскивает свое суденышко в трейлер у Надводного стапеля.  Его руки онемели, и его тело не сильно отстает, несмотря на то, что он плывет через озеро.  Он надел свой жилет, оставленный для вылазки, – и, к счастью, это так, потому что в нем его мобильный телефон и ключи.  Но пока это практически не влияет на температуру его тела; он признает, что ныряние в Траутмере вызвало реакцию холодного шока.
  Ему нужна чашка обжигающе горячего чая.  Лучший вариант находится всего в нескольких ярдах отсюда – ирландская пара, дежурящая в укрытии для наблюдения за птицами, наверняка окажет услугу.  Он может объяснить свой внешний вид тем, что поскользнулся, когда причаливал к лодке.  Но его ботинки полны воды; он стаскивает их и закидывает в корпус.  И теперь он колеблется и забирается на водительское сиденье.  Он включает зажигание и включает обогреватель и вентилятор на максимум.  С заднего сиденья он хватает армейское одеяло и обматывает им бедра.   Он мог бы сам сварить "Келли", но для этого пришлось бы сидеть на корточках снаружи; возможно, сейчас середина мая, но ясное небо предвещает, что сегодня ночью в горах будет мороз.  Он начинает ощущать первые долгожданные волны теплого воздуха, обволакивающие его ноги.  Из радиоприемника доносятся успокаивающие голоса ночного диктора и прогноз судоходства.  Доггер; Фишер; Немецкая бухта.  Он тянется к бардачку и достает оттуда недоеденную пачку печенья – он повеселел: половина не съедена, но.
  Пятнадцать минут спустя, все еще насквозь промокший, но уже довольно теплый, он выходит из машины и осторожно идет в носках по каменистой стоянке, пока не достигает более мягкой поверхности дощатого настила.  Бесшумно, хотя и не намеренно, он приближается к двери убежища.  Он собирается рывком открыть ее, когда какой-то инстинкт предупреждает его.  Он прикладывает ухо к хрупкому дереву и прислушивается.  Выражение его лица становится философским; это был бы неподходящий момент для вступления.  Звучит так, будто они are  Печально улыбаясь, он возвращается по своим следам.
  Думая, что он все еще голоден, он снова нажимает на педаль тормоза и осторожно трогается с места, не желая создавать ненужных помех.  Кроме того, участок трассы, ведущий к полосе с металлическим покрытием, сильно выбит, и он не хочет сбрасывать прицеп с фаркопа.  Луч его передних фар дико скачет по изрытой колеями местности, освещая пышные зеленые живые изгороди и сбитых с толку светом мотыльков - и маленькая сова налетает на одно такое дезориентированное насекомое, которое вспорхнуло на поверхность засохшей грязи.  Скелгилл инстинктивно выключает фары – и как раз в этот момент в конце трассы маленький желтый хэтчбек пересекает ее слева направо.
  Он ускоряется – хочет проверить регистрацию.  Но тут же он осознает тщетность того, что задумал; буксировать свою лодку - все равно что бежать наперегонки на трех ногах; узкие извилистые дорожки будут мешать ему.  И когда в безнадежной погоне он проезжает сначала пустынный правый поворот на Оверуэйт, а затем достигает перекрестка с указателями налево на Кесуик и направо на Кокермут, и все тихо, его пессимизм подтверждается простым прагматизмом.
  Он ждет на перекрестке, обдумывая свой следующий шаг.  Часы на приборной панели показывают пять минут второго.  Он морщится – не из–за времени и осознания того, что все магазины на вынос будут закрыты, - а потому, что он знает кое-кого, у кого есть маленький желтый хэтчбек: его коллегу сержанта Джонса.
  
  OceanofPDF.com
  7. НАД ПУСТОШЬЮ
   
   
  Утро вторника
   
  -Ваше здоровье.
  - Не за что.
  Сержант Джонс кажется удивленной – возможно, дело в тоне благодарственных слов ее начальника, а также в том, что он вообще их произнес.  Она занимает свое обычное место у окна его кабинета; он опустил жалюзи, чтобы защитить от резких лучей утреннего солнца.  Хотя само окно открыто и из него доносится бодрящий аромат птичьего пения, прохладный утренний воздух проникает между перекладинами.  Скелгилл делает пару глотков чая, испытывая жажду; у нее нет чая для себя; вместо этого она снабжена записями и электронным планшетом.
  Через несколько мгновений, в течение которых сержанту Джонс становится очевидно, что Скелгилл хочет что-то сказать – и по этой причине она молча ждет, вместо того чтобы заговорить на свою тему, - он, кажется, смотрит на нее со смесью разочарования и сожаления.  Или она слишком много понимает в его сдержанности?  Она скромно улыбается, скрещивает ноги и отводит взгляд.  Когда он задает вопрос, он довольно прозаичен.
  -Как у вас все прошло прошлой ночью?
  Однако сержант Джонс резко поднимает взгляд – возможно, она чувствительна к его точной фразеологии, которая может показаться нескромной для острого слуха.
  ‘ О– э–э... я закончил отчет.  Я отправил его по электронной почте ... около полуночи?
  Она добавляет вопросительный знак к своему утверждению, соответствующим образом изменив последнее слово.
  Скелгилл хмурится; он в защитном жесте протягивает руку к своему скрипящему ящику для входящих сообщений.
  - У меня не было возможности войти в систему.
  Не смущенный тем, что он мог бы похвалить ее усилия, но вместо этого сослался на себя, сержант Джонс переходит в деловой режим.  Она похлопывает по стопке документов у себя на коленях.
  ‘ Все в порядке, у меня есть распечатки.  Она на мгновение колеблется.  ‘ Но, честно говоря, шеф, это всего лишь то, что вы уже знаете.  Я думаю, что обратная связь, которая поступила первым делом сегодня утром, более уместна ".
  Скелгилл, кажется, отказывается от всего, что его беспокоит, и смиряется с тем, что следует ее примеру.
  -Да? - спросиля
  Сержант Джонс бросает взгляд на свободное место рядом с высоким серым картотечным шкафом.
  ‘ Может, нам подождать сержанта Лейтона?  Когда я уходил, он ответил на срочный звонок.  Не думаю, что он надолго.
  Теперь Скелгилл небрежно взмахивает рукой.
  - Он может наверстать упущенное позже.
  Сержант Джонс на мгновение засомневалась, как будто знала, что ее коллега может быть разочарован.
  - Конечно, шеф.
  Кратко, чтобы освежить свою память, она проверяет табличку.  Затем кладет ее обратно.
  – Если рассуждать логически, Стэн – Кэрол Валентин Станислав - является тем, за кого себя выдает.  Молдавские власти подтвердили, что паспорт подлинный, и семья опознала его по фотографии.  Судимости нет.  Он из столицы, Кишинева.  Известно, что у него нет румынского паспорта.  Семья говорит, что он уже несколько лет работает за границей, в основном в сфере сельского хозяйства.  Он не женат, но у него была давняя подруга в Кишиневе, к которой он часто приезжал в гости, но они полагают, что она переехала работать в Германию около года назад.  Они говорят, что в последний раз видели его в декабре – даты соответствуют тому, что рассказала нам Дафни Буллингдон.  Они не знали, что он был в Великобритании, но иммиграционная служба подтвердила, что его виза действительна".
  Скелгилл выглядит так, словно ему в голову приходят вопросы, но он хранит молчание.  Его сержанта нельзя недооценивать, и он немедленно доказал свою правоту.
  ‘Гражданам стран, не входящих в ЕС, нелегко получить рабочую визу, особенно для работы разнорабочим.  Возможно, что его спонсором является Shuteham Hall estate, но обычно речь идет о более технической должности.  Возможно, мы захотим разобраться с этим, шеф?  Кроме того, я удивляюсь, почему он не сказал своим родственникам, что был здесь, в Англии.
  Скелгилл кивает, вежливо, но без особого энтузиазма.
  ‘ Что касается более насущной ситуации – очевидно, никаких сообщений.  Теперь Скелгилл добавляет еще один решительный наклон головы – он автоматически предположил, что любая подобная новость была бы обнародована первой и немедленно.  ‘У нас есть некоторые базовые данные мобильной связи.  Его телефон был активен в последний раз – другими словами, последний раз включался – сразу после часа ночи в субботу.  В тот момент он находился где-то в приблизительной близости от поместья, но не обязательно на самой территории.  Возможно, его намеренно отключили – могла разрядиться батарейка.  С тех пор он не появлялся в сети, что может вызывать беспокойство.  Мы ждем подробностей о любых недавних звонках и текстовых сообщениях.  Похоже, что в целом им пользовались очень редко – конечно, у них есть двусторонняя рация для связи с персоналом по всему поместью, хотя на выходных Стэну ее не выдали ".
  Скелгилл, подумав и выпив, ставит кружку.
  – У него мог быть другой телефон - или сим-карта.
  ‘ Я согласен, шеф, мы просто пользуемся номером, который он предоставил Дафне Буллингдон.  Я запросил анализ всех мобильных телефонов, использовавшихся в окрестностях поместья за последний месяц.  Это может быть немного извилистый процесс, но путем исключения мы могли бы сузить круг поисков – посмотреть, есть ли номер, который был регулярно активен, а теперь внезапно оказался в другом месте ".
  Дойдя до конца, сержант Джонс кладет ладони на стопку материалов и наклоняется вперед, как будто интересуется мнением своего начальника, но решает, что он мог бы более откровенно отреагировать на утверждение.
  ‘ Эта информация указывает на то, что он все еще находится в Великобритании.  Это согласуется с теорией о том, что он взял драгоценности и либо связался с криминальными авторитетами, либо понял, что пытаться покинуть Великобританию было бы слишком рискованно, и просто залег на дно".
  Соответственно, это вызывает возражение, хотя тон Скелгилла довольно несправедливо пренебрежительный.
  ‘Под землей.  Под водой.  Я бы сказал, перетащить озеро – маленького Траутмера, – только его удочка и резиновые сапоги остались в сторожке у ворот.
  Но сержант Джонс знает своего босса достаточно хорошо, чтобы оценить, что он человек, который использует принцип “многие правдивые слова произносятся в шутку” как реальный прием – провоцировать окружающих и, без сомнения, провоцировать самого себя.
  – Но, шеф, у нас нет ничего, что указывало бы на то, что с ним что-то случилось.
  - С каких это пор отсутствие доказательств заслонило от нас ослепляюще очевидное?
  Теперь сержант Джонс не может сдержать кривой улыбки.  Вот еще один классический скелгиллизм: оксюморонный и приписывающий своим коллегам собственные сомнительные привычки.
  Она упорствует в своих попытках побудить его высказать то, что он на самом деле думает.
  "С другой стороны, большинство оплошностей оказываются ложной тревогой".
  Но Скелгилл не поддается; его тон остается сухим.
  ‘ Да, насколько нам известно, он мог сойти за местного жителя.  Возможно, он живет на воле в лесу.  Попробовал себя в "Бобе Грэме".  Потом получил травму.  Упал при ходьбе, как сказал бы Лейтон.
  Словно по какой-то тонкой интуиции Скелгилла, его упоминание о своем сержанте приводит к внезапному появлению сержанта Лейтона в дверях кабинета.  Действительно, словно вызванный послушным джинном, он резко останавливается, что вынуждает его ухватиться за дверной косяк.  Его копна темных волос более чем обычно взъерошена, а лицо раскраснелось.  Уголок рубашки выбился из-под ремня, который удерживает его несколько не в форме живот.  Он хватает ртом воздух и дергает за галстук, чтобы ослабить его.
  – Шеф – только что доложил – о трупе На болотах .
  Скелгилл смотрит так, как будто он действительно раздражен – как будто эта новость нежелательна в том смысле, что она портит все, что он знает.  Он оглядывается и видит, что сержант Джонс смотрит на их коллегу с немалым трепетом.
  Скелгилл произносит всего одно слово, его интонация ровная.
  "Стэн".
  Сержант Лейтон открывает рот, чтобы заговорить, но, выскочив из-за стола и, очевидно, воспользовавшись лестницей, а не лифтом, все еще испытывает недостаток кислорода.
  ‘ Нет, шеф, не Стэн.  Теперь он хрипло произносит эти слова.  – Это тот самоуверенный старикашка - егерь Меллинг.
   
  *
   
  -Кто его нашел?
  ‘ Парень-твитчер, сэр.  Мистер Нил Воулс.  Констебль Додд, первый офицер, прибывший на место происшествия, наклоняет голову в сторону "Над водой".  ‘ Он цветет в том птичьем убежище – я попросил его подождать.  Он не горел желанием приводить меня сюда.  Считал, что там гнездятся какие–то редкие канюки, и он не хочет, чтобы мы их растерзали.
  Скелгилл задумчиво смотрит на молодого констебля.
  ‘ Да, они называются "луни-курицы’.  Он оглядывается, прикидывая направление по крыше и углу наклона шкуры.  ‘ Гнездо довольно далеко.  С нами все должно быть в порядке.
  Несмотря на обнадеживающие слова Скелгилла, констебль, похоже, терзается самобичеванием.
  ‘ Я думал, он меня разыгрывает, сэр.  Так получилось, что я его расстроил.
  Скелгилл не выглядит особенно обеспокоенным – вопросы выстраиваются в очередь у него в голове, и он обращается к сержанту Лейтону, чтобы поручить ему самые насущные.
  – Лейтон, отправляйся в Шатем–холл - я полагаю, они не знают.  Не позволяй никому уходить, пока мы с ними не поговорим.  Позвоните в команду криминалистов – убедитесь, что они поставили палатку – и принесите столько экранов, сколько у них есть, – чтобы прикрыть подход со стороны переулка.
  Его сержант выглядит немного бледноватым.
  ‘ Хорошо, шеф, я с этим разберусь.  Думаю, я здесь насмотрелся достаточно.
  Сержант Лейтон кивает троице своих коллег и неуклюже уходит.  Скелгилл некоторое время наблюдает за ним; на флегматичного лондонца не похоже проявлять брезгливость.  Он достает из кармана карту поместья Шатхэм-Холл и подзывает констебля Доддса.
  ‘ На данный момент вы устанавливаете охрану у изгороди рядом с уздечкой - там, где вы вошли. – Теперь он тычет пальцем в точку на карте.  ‘ И нам понадобится офицер здесь.  Это то место, куда ведет тропа загонщиков с территории.  Просто чтобы остановить идущих из зала людей.  В противном случае никто, скорее всего, не приблизится к месту происшествия с какой-либо другой стороны; это частная съемочная площадка на многие мили вокруг.
  Констебль Доддс кивает, возможно, с некоторой опаской.
  ‘ Слушаюсь, сэр.  Я сообщу об этом по рации, пока занимаю позицию.
  У него такой вид, будто он чувствует, что должен отдать честь Скелгиллу, чтобы извиниться, но Скелгилл избавляет его от хлопот, отворачиваясь и задумчиво глядя через Вересковую пустошь в сторону гнезда луней.  Констебль довольно глупо ухмыляется сержанту Джонс; она улыбается и услужливо наклоняет голову, показывая, что он может смело удаляться.  Как бывшие школьные товарищи, их карьерные пути были параллельными, если не параллельными.  Сержант Джонс подходит и встает рядом со Скелгилл, хотя она ничего не говорит и просто смотрит в ту же сторону.  Через несколько мгновений их отвлекает воинственное ворчание позади них.  Это звук здоровенного и не слишком веселого патологоанатома, доктора Хердвика, поднимающегося из слишком долгого положения на коленях.  Он убирает блокнот и карандаш и снимает пару нитриловых перчаток.  Зная, что он полностью завладел вниманием аудитории, он отряхивает свой неподобающе тяжелый твидовый костюм, прежде чем произнести речь тоном, который постороннему человеку показался бы явно лишенным заботы.
  - Похоже, ваш человек выстрелил себе в ногу.
  Два детектива пересекают комнату и встают лицом к лицу со своим коллегой-врачом.  Скелгилл, впервые за те десять или около того минут, что они находятся на месте происшествия, обнаруживает, что аналитически рассматривает причину их присутствия.  Почему, он не может сказать, но его чувства были настроены на окружающую обстановку, какой бы безобидной она ни казалась, а не на драматическое зрелище в ее эпицентре.  Но теперь он сосредотачивается.  И его глаза тут же сужаются.
  Тело Лоуренса Меллинга лежит искореженное и окоченевшее на твердой выжженной земле дорожки загонщиков, в позе, напоминающей "загрязненного" футболиста, застывшего в муках притворной агонии.  Но любая ощущаемая боль, несомненно, была реальной, потому что левая нога зажата в голени и икре челюстями чугунного капкана.  Архаичный аппарат имеет поразительное сходство с тем, который Скелгилл видел выставленным у укрепленного входа в замок.  Справа от мертвеца - дробовик.  На его лице и руках видны пятна крови.  Рваная штанина, изрезанная патологоанатомом на манер Робинзона Крузо, заляпана кровью еще сильнее.
  Но Скелгилла сейчас поражает не варварское средневековое зрелище – на самом деле он усвоил все это в первые несколько секунд своего появления на сцене.  То, что он внезапно чувствует себя отстраненным и что голос доктора Хердвика затихает до отдаленного гула, имеет более приземленную причину: покрытый лаком посох с оленьим рогом, торчащий из вереска, окаймляющего тропу загонщиков; шляпа из вощеного хлопка, которая лежит рядом; и плащ, скомканный под мертвецом.
  Одни только зубья капкана не привели бы к такой катастрофической гиповолемии.  Однако то, что осталось от его голени, полно свинцовых шариков.  Малоберцовая артерия получила острую травму.  Обескровливание произошло бы в течение нескольких минут ”.  Голос прерывается, как будто говорящий ожидает вопроса, но когда его не последовало, он добавляет уточнение.  “Это смерть от потери крови – для вас это достаточно простой английский?”
  Скелгилл выходит из транса.
  - У него снаряжение Буллингдона.
  Это заявление ничего не значит для доктора Хердвика; его густые брови хмурятся, но сержант Джонс, по крайней мере, улавливает серьезность в тоне своего начальника.
  - Простите, шеф?
  ‘ Помнишь, как он ввалился в контору в поисках своей жены?  Он надел этот плащ и шляпу и держал в руках трость для большого пальца, как будто был на задании обыскать территорию.
  Сержант Джонс внимательно рассматривает каждый предмет по очереди.  Она подозревает, что если бы Скелгилла попросили описать, во что была одета Миранда Буллингдон, вполне вероятно, он бы просто сказал “в белое”.  Но уличная атрибутика - это как раз по его части.  Она делает тихое замечание.
  - Прошлой ночью дождя не было.
  Скелгилл резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее.  Но, когда он может прокомментировать, он сдерживается, как будто вторая мысль превзошла первую.  Проходит некоторое время, прежде чем ему действительно есть что добавить.  Он осторожно постукивает носком ботинка по дробовику.
  - Не думаю, что это тот пистолет, который был у него в тот день, когда был застрелен канюк.
  Сержант Джонс хмурится, ее обычно гладкий лоб наморщен; во время ее интервью с Лоуренсом Меллингом он продемонстрировал несколько единиц огнестрельного оружия, пытаясь произвести на нее впечатление их ценностью, особенно ценного владения лорда Буллингдона; но они были так похожи внешне.  Она понимает, что это ее собственный "белый" момент.
  - С чего бы это?
  Однако Скелгилл считает ее вопрос риторическим – поскольку он может быть только умозрительным – и не демонстрирует никакого желания отвечать.  Но упоминание об оружии побудило патологоанатома, который всегда рад сунуться в свои два пенала, когда это не его отдел.
  ‘ Если это был незнакомый пистолет, это могло бы объяснить, почему он выстрелил, когда он вошел в ловушку.  Щелчок.  Бум.  Спокойной ночи, Вена".
  На секунду Скелгилл сердито смотрит на своего коллегу-медика; но он знает этого человека достаточно хорошо, чтобы придумать способ поставить его на место.  Он принимает сардонический тон.
  - Вы хотите сказать, что он не пытался оторвать себе ногу, чтобы выбраться из ловушки?
  Доктор Хердвик изображает обиду.
  ‘ Ну-ну, инспектор, я просто пытаюсь помочь.  Кажется достаточно очевидным, что у вас на руках несчастный случай.
  Скелгилл решает, что спорить не стоит.  Кроме того, Хердвик может быть язвительным старым дьяволом, и он не хочет, чтобы тот забирал биту домой.  Он уже отмечает, что использовал ‘вы’ и ‘ваш", когда "мы" и "наш" могли бы быть более дружелюбными.  Поэтому он кивает медленно, вдумчиво - даже демонстративно.  Затем, когда мужчина, кажется, успокаивается, он заговаривает.
  - Но я хотел бы знать, в какое время произошел несчастный случай.
  Это любопытная фраза, но ее достаточно; действительно, она выдержала бы семантическую проверку, особенно когда ее произносит детектив.  И врач, обнаружив, что мяч вернулся на его специализированную площадку, теперь морщится с изрядной долей неохоты.
  Мы узнаем больше, когда прибудет кавалерия.  И еще больше, когда доставим его обратно в лабораторию.  Есть такие факторы, как температурный профиль прошлой ночью.  Его физическое состояние.  Скорость кровопотери.  В наши дни существуют компьютерные программы для подобных вещей.  Он довольно уныло смотрит на труп, на его морщинистом лице, похоже, написано сожаление по поводу этих современных достижений.  И когда в конце концов он вынужден заговорить – возможно, чтобы заполнить выжидательную тишину, не подозревая, что детективы прикусили языки, – его слова, возможно, перекликаются с подобными чувствами.  Он начинает с разочарованного возгласа, который лучше не печатать.  "Но с хорошей старомодной точки зрения: состояние засохшей крови, прогрессирование трупного окоченения - не в последнюю очередь, внутреннее ощущение", – он проверяет свои наручные часы, пока детективы смотрят на него, "я бы сказал, что вы не сильно ошиблись с полуночью".
  -Полночь!
  Скелгилл ничего не может поделать со своей рефлекторной реакцией и тоном, подразумевающим, что он считает это невозможным.  Но доктор реагирует стоически.
  Плюс-минус.  Ты разбираешься в метании дротиков, да?  Полночь – твое яблочко, между десятью вечера и двумя часами ночи - твои двадцать пять.  Назови свои шансы.
  Скелгилл, похоже, чувствует некоторое облегчение, услышав более широкий диапазон.  Но его мысли лихорадочно бегут.  Это помещает его собственное присутствие очень близко ко времени вероятной кончины егеря.  Последствия этого еще предстоит оценить и предпринять соответствующие действия.  В настоящее время он отодвигает их на задний план.  Он поворачивается к сержанту Джонсу.
  ‘ Нам лучше поговорить с Воулсом.  На случай, если он попытается смыться.
   
  *
   
  ‘ Надеюсь, мне не нужно повторять это еще раз, инспектор, – в полдень у меня совещание руководителей отделов.  Я рассказал все, что знаю, вашему констеблю.
  Скелгилл жалеет, что у него нет пятерки за каждый раз, когда он слышит версию этого протеста.  Он невозмутимо пожимает плечами и осматривает внутренности шкуры.  Он и сержант Джонс вошли и обнаружили, что Нил и Кристин Воулс, по-видимому, наблюдают за птицами, как обычно, хотя ему бросается в глаза, что пара ревностно закрепила свои "Лейки" на мысе над пустошью, где спешно разбивается белая палатка для наблюдения за местами преступлений.
  ‘ Мы хотели бы услышать это от вас самих, сэр, – как говорится, из первых уст.  Это вызывает неодобрение.  – Для точности, сэр, я уверен, вы поймете важность этого. - Всадник, кажется, немного успокаивает его.
  Однако Нил Воулс громко вздыхает и бросает взгляд на свою сестру, которая, очевидно, соглашается с тем, что он выступает в качестве представителя, – и он начинает без дальнейших подсказок.
  ‘Примерно в восемь часов утра мы заметили, что Галахад, самец куриного луня, ведет себя странно.  Птица принесла добычу для самки; он кружил и взволнованно кричал, но она не слезала с гнезда.  Я предположил, что поблизости может быть хищник – и что Хэтти не хотела рисковать, раскрывая местонахождение их кладки.  Я смотрел в бинокль и именно тогда заметил собаку.
  Он останавливается, как будто этого достаточно, но для Скелгилла упоминание о доселе невиданной собаке – нечто вроде изогнутого шара.
  - Собака, сэр?
  Мужчина устало смотрит на него.
  - Черный кокер-спаниель.  Он бродил поблизости от... э–э... аварии.  Я просто видел случайные проблески его головы.  Сначала я подумал, что это, должно быть, ворон, пока не разглядел получше.
  Скелгилл выглядит озадаченным.  Он вынужден отвлечься.
  - А где сейчас собака, сэр? - спросил я.
  Тон Нила Воулса становится все более возмущенным.
  – В нашей машине, инспектор ... Я не видел, что еще я мог с ней сделать ... Я определенно не хотел оставлять ее бесчинствовать на болотах.
  Скелгилл оставляет практический аспект без внимания и переориентирует свои мысли; но человек не по своей воле возобновляет свое повествование.
  ‘ Итак, вы отправились отсюда– куда– ловить собаку?  Вы думали, что делаете именно это?
  ‘ Совершенно верно, инспектор.  Я понятия не имел, что собираюсь найти.  С этого ракурса... э–э... егеря не было видно.
  Скелгилл смотрит на Кристин Воулс.
  - И вы оба ушли?
  ‘Кристина осталась здесь. ’ междометие Нила Воулса звучит быстро и решительно, как будто он хочет скрыть возможное противоречие.  Но, со своей стороны, она неумолимо кивает.  ‘Я выехал обратно на дорогу и поехал по ней, а затем по уздечке, пока не добрался до ближайшего пункта.  Вы, без сомнения, сами воспользовались перелаз и тропинкой, чтобы попасть сюда.
  Скелгилл кивает, но больше ничего не отвечает.  Через мгновение Нил Воулс продолжает.
  Тропинка пересекается с тропой загонщиков.  Я свернул на нее, и действительно, собака выбежала мне навстречу.  У меня был поводок одной из наших собственных собак, но я не мог дотянуться до адского существа – оно убегало каждый раз, когда я подходил близко.  И тогда я понял, что это, казалось, пыталось привлечь мое внимание к чему-то.  Что, конечно же, так и было.
  Теперь он сглатывает и морщится от отвращения, как будто то, что произошло дальше, оскорбило его чувства.
  ‘ Вы, без сомнения, были свидетелем того, что я нашел.  Я сразу понял, что мужчина мертв.  Естественно, я знал, что трогать ничего нельзя.  Мне удалось надеть на собаку ошейник, и я вернулся сюда так быстро, как только смог.  Наши мобильные телефоны были у Кристин в рюкзаке. - Он указывает на новенький зеленый рюкзак, балансирующий на сиденье.
  Скелгилл задумчиво слушает.  Проходит несколько мгновений, прежде чем он нарушает воцарившееся молчание.
  – Вы прикасались к чему-нибудь на месте преступления, сэр, кроме собаки?
  – Конечно, нет, инспектор, поверьте мне, я обладаю некоторым умом.
  Скелгилл остается терпеливым.
  - В котором часу вы прибыли сюда, сэр?
  Скелгилл замечает, что Кристин Воулс начинает кивать еще до того, как ее брат отвечает.
  - Незадолго до семи.
  - Вы видели кого-нибудь еще?
  - Только не на пустоши.
  Скелгилл ждет, но этот человек не приходит.
  ‘ Ирландская пара - Киан и Сиара.  Что насчет них?
  - Когда мы приехали, они спали в своей машине.  Кристина вышла поговорить с ними несколько минут спустя, и они уехали.
  - Это нормально, сэр?
  Нил Воулс выглядит странно смущенным; он немного неловко смотрит на сержанта Джонса, прежде чем снова повернуться к Скелгиллу.
  ‘ Возможно, вы заметили, инспектор, что у нас здесь нет официальных удобств для мытья и туалета.  Они пользуются кафе "Транспорт" на шоссе А66, на кольцевой развязке Лэмплаф.  Я думаю, они тоже могут там позавтракать.
  Скелгилл вдыхает сквозь стиснутые зубы; он чувствует, что сержант Джонс наблюдает за ним.
  - Когда они вернутся?
  Нил Воулс выглядит удивленным.
  ‘ Понятия не имею.  Мне нужно взглянуть на расписание.  Оно есть на веб-сайте Nats.  Думаю, не раньше сегодняшнего вечера.  А пока, я думаю, они будут спать где-нибудь в своей машине.
  - У вас есть номер их мобильного телефона?
  Вопрос Скелгилла резок, и Нил Воулс хмурится и бросает быстрый взгляд на свою сестру.
  ‘ Я не верю, что их бюджет распространялся на мобильные телефоны.  Насколько мне известно, они вели все свои переговоры через свой ноутбук, используя бесплатный Wi-Fi".
  Скелгилл выглядит на мгновение загнанным в угол, но ясно, что ему внезапно приходит в голову другая мысль.  Он отходит от Нила Воулса к столу в конце хижины.  Подключен дорогой ноутбук в отличительном корпусе, изготовленном на заказ, который мужчина изготовил в полицейском управлении.
  – Веб-камера - она записывает?
  Нил Воулс немедленно отвечает.
  ‘ Он может записывать.  Но направлен только на гнездо.  Тебе это ни к чему.
  Скелгилл поворачивается на каблуках и пристально смотрит на пару.
  ‘ Но у него есть звук – я слышал пение птиц, когда Сиара демонстрировала его.  Любой звук был бы запечатлен.
  Нил Воулс смотрит на сестру.  Она поднимается со скамейки и несколько неохотно подходит к столу.  Она поворачивает ноутбук, чтобы не втиснуться на койку с другой стороны.  Она наклоняется в талии, чтобы расспросить машину.  Через несколько мгновений она говорит, не поднимая глаз.
  ‘Сервер способен вести запись в течение двадцати четырех часов.  Но, чтобы предотвратить перегрузку памяти, по умолчанию установлен почасовой цикл, поскольку у нас всегда есть присутствие.  Боюсь, инспектор Скелгилл, я могу подтвердить, что таково текущее положение дел.
  Она выпрямляется и протягивает открытую ладонь к экрану, как бы приглашая его посмотреть самому.  Он чувствует, что сержант Джонс хочет проверить, но ему удается взглядом передать, что им не следует беспокоиться.  Он обращается к Кристин Воулс.
  - У вас есть что добавить к рассказу мистера Воулса, мадам?
  Он внимательно следит, не упоминает ли она что-нибудь о своем брате, но она относится к нему спокойно.
  -Нет.
  - Во сколько вы ушли вчера вечером?
  Скелгилл предполагает, что они знают, что он знает ответ на этот вопрос.  Кристин Воулс выдерживает его взгляд.
  ‘ Должно быть, было десять тридцать пять.  Я заметил, что было десять пятьдесят, когда мы приехали домой, а поездка всегда занимает почти ровно пятнадцать минут, когда нет пробок.  Мы живем по эту сторону Стэнтвейта, инспектор.
  Она продолжает смотреть на Скелгилла, теперь более вопросительно.  Через мгновение он пожимает плечами и кивком головы указывает на своего коллегу.
  - Мы вернем собаку.
  По языку телодвижений воулов он понимает, что их немного раздражает его самонадеянность.  Он направляется к двери, но внезапно разворачивается к ним лицом.  В его голосе, однако, слышится небрежная протяжность.
  - Откуда вы узнали, что он егерь?
  В реакции Нила Воулса чувствуется явная неуверенность.
  – Инспектор, я... мы с ним встречались. - Он обменивается взглядами со своей сестрой; на этот раз она более открыто кивает, демонстрируя свое согласие.  ‘Примерно неделю назад мы участвовали в групповой экскурсии по поместью Шатхэм–Холл - она была организована через Nats.  Егерь был одним из сотрудников, с которыми нас познакомили, – он коротко рассказал о процессе выращивания и выпуска фазанов".
  Кристин Воулс самоуверенно улыбается.
  Скелгилл кивает, но не продолжает разговор.  Вместо этого он ведет меня из укрытия к своей машине, которая припаркована рядом с "Вольво" Воулов.  Он поднимает крышку багажника и вызывающе окидывает их пренебрежительными взглядами его растрепанное содержимое.
  У Воулов есть дорожный ящик, и спаниель выглядит довольным тем, что его вот-вот освободят из, должно быть, незнакомого заточения.  Они не предлагают свой поводок - и тогда Скелгилл открывает клетку и протягивает руку внутрь, позволяя собаке сначала понюхать его руку.  Он двигается, чтобы погладить его за ушами, а затем мягко, но твердо берет за загривок и вытаскивает наружу.  Кристин Воулс издает непроизвольный протестующий крик, но Скелгилл игнорирует ее и переносит животное в свой собственный автомобиль, где оно немедленно находит что-то неопределенного характера для еды.  Он закрывает заднюю дверь и подходит к водительской дверце.  Когда становится очевидно, что он не собирается удостаивать их прощальными формальностями, Нил Воулс выпаливает протест.
  Инспектор– ваши люди не могут ошиваться здесь - я имею в виду, рядом с гнездом.  Лунь-наседка занесен в красную книгу.  Технически нарушение места размножения является преступлением против дикой природы.  Это преступление влечет за собой тюремное заключение.’
  Сержант Джонс с ужасом наблюдает за Скелгиллом.  Такое неподчинение со стороны гражданского лица в сочетании со снисходительностью Нила Воулса, вероятно, вызовет неблагоприятную реакцию.  Поэтому он удивляет ее, приветливо улыбаясь.
  Я заказал экраны, чтобы запечатлеть последнюю часть захода на посадку с трассы.  Вся команда проинструктирована о значении птиц.  Они не займут больше времени, чем необходимо, сэр.  Однако осмотр места преступления - наша официальная обязанность.
  Воулы смотрят на Скелгилла с немалой тревогой, несмотря на его примирительную речь.  Нил Воулс, в частности, остается наиболее раздосадованным.
  - Почему это место преступления, инспектор?
  Скелгилл отвечает им взглядом, выражение его лица нехарактерно мягкое, а поведение пытливое, даже вежливое.
  - Вы видели, как он расставлял ловушку, сэр?
  Мужчина озадаченно хмурится.
  ‘ Конечно, нет, инспектор.  Но что еще это могло быть, как не несчастный случай?
  ‘ Возможно, это был несчастный случай, сэр.  Но на данном этапе, я думаю, если бы я попытался убедить коронера, что инцидент со смертельным исходом, связанный с незаконной викторианской ловушкой для мужчин, не нуждается в расследовании, тогда я мог бы просто заняться поиском новой карьеры ".
  Нил Воулс явно взбешен; без сомнения, он считает себя гораздо более важной персоной, чем довольно неопрятный деревенский детектив.  И, придя в ярость, он не в состоянии сдержать нотку злорадства в своем голосе.
  - Конечно, совершенно очевидно, что этот человек стал жертвой собственной петарды.
  Скелгилл пожимает плечами и кивает сержанту Джонсу через всю машину, чтобы тот садился, и тот делает то же самое.  Он дает задний ход и резко разгоняется, оставляя выбоины дымиться в облаке медленно оседающей пыли.  Тем временем кокер-спаниель закончил исследовать задний отсек и теперь карабкается на корм среди мусора, загромождающего заднее сиденье.  Скелгилл вытягивает шею, чтобы посмотреть на это в зеркало заднего вида.  Он задается вопросом, привез ли Лоуренс Меллинг его с собой с Шотландских границ или унаследовал в поместье Шатхэм-Холл; похоже, оно не вобрало в себя ничего от непреклонного характера своего прежнего хозяина.  Сержант Джонс замечает его интерес.
  - Вы не подумываете об усыновлении, шеф?
  Скелгилл выходит из задумчивости.
  ‘ Ты шутишь – у меня и так дел невпроворот.  К тому же есть издержки.  Кроме того, эти твари – сущие пустяки, особенно такие рабочие собаки, как эта.  Собачий садик - не место для них.  Они хотят вырывать подлесок в поисках вальдшнепа.
  СЕРЖАНТ Джонс задумчиво кивает, но прежде чем она успевает что-либо добавить, Скелгилл отдает распоряжение.
  ‘ Пока мы будем объезжать окрестности– позвони в службу розыска ирландской пары.  Лет двадцати пяти, худощавого телосложения, оба чуть выше среднего роста - особенно девушка – она темноволосая, он блондин, они обычно носят боевую форму, он Киан Фогарти, она Сиара – не знаю ее фамилии – они ездят на Ford Consul estate 1970–х годов выпуска, ARS 10P, белом с черной крышей.
  - Это впечатляет, шеф.
  Скелгилл скорчил гримасу, свидетельствующую о неохотном признании его таланта.  Однако, когда обычно он мог бы поделиться тем, как запомнил регистрационный номер, он, похоже, не в настроении.
  – Вы сами их видели - они были в кафе вчера днем.
  Сержант Джонс испытывает внезапную вспышку узнавания.
  – А, симпатичный парень и его девушка без лифчика.
  Скелгилл ведет себя так, словно этого он не заметил.  Он обожает маневрировать на выбоинах.  Сержант Джонс продолжает.
  – У них был ноутбук - они были поглощены им.  Если подумать, я не видел никаких мобильных телефонов.
  Скелгилл по-прежнему не отвечает.  Сержант Джонс звонит в штаб-квартиру, особо упоминая транспортное кафе, но также и то, что местному патрулю следует проверить общественные парковки и закусочные в Кокермуте.  Скелгилл приходит в голову, что им следует более широко распространить описание этой пары и их характерного старого драндулета.  Если они действительно уехали в семь утра, то к настоящему времени могли быть в двухстах милях отсюда.  Однако его внимание отвлекается, когда они возвращаются в точку, с которой ведется наблюдение за инцидентом.  Уже есть другие машины; прибыла остальная часть команды криминалистов.  По ту сторону пустоши он видит, что они устанавливают экраны, как он и просил.
  На заднем сиденье своей машины он безуспешно хлопает себя по карманам и вместо этого роется в ящике и выуживает оттуда моток шпагата для пресс-подборщика.  Он мастерит самодельный поводок; он привязывает веревку; это не идеально, но, возможно, собака будет вести себя прилично и, по крайней мере, не подавится.
  - О чем вы думаете, шеф?
  ‘ Мы вернемся в замок пешком.  Я хочу повторить маршрут Меллинга.  Не могла бы ты написать Лейтону и сказать, что мы встретимся с ним там?
  Скелгилл перекладывает собаку через перелаз и карабкается по узкой вересковой тропинке.  Пока он ждет, пока сержант Джонс передаст сообщение, неподалеку из вереска поднимается луговая пипетка, извлекая максимум пользы из своего ограниченного вокального репертуара, ее ноты набирают скорость, прежде чем прозвучит крещендо, когда она спускается на парашюте над своей территорией.  Для Скелгилла это архетипический звук холмов – и откуда-то со стороны вересковых пустошей доносится навязчивый крик кукушки.  Они идут рука об руку – почти в буквальном смысле для тех ничтожеств, которые становятся жертвами коварного африканского узурпатора.  Как будто недостаточно пройти испытание харриеров.  Игра Матери–природы – захватывающая для зрителя - красная от зубов и когтей для участника.
  – Они странная пара, шеф... Эти воулы?
  Замечание сержанта Джонса прерывает его размышления – на самом деле это вопрос, - и побуждает его рассмотреть эту пару.
  ‘ Да, они сами немного не в себе, как говорится.  Я говорил тебе, что они брат и сестра?
  Э–э... вообще-то, нет.  Но я вижу сходство, раз уж вы упомянули об этом.  Между ними какая–то странная атмосфера - интересно, они не близнецы?"
  ‘ Они работают вместе, и все такое.  Джим Хартли считает, что они в Колдбеке – занимаются экологическими исследованиями или что-то в этом роде.
  -В колледже?
  ‘ Да.  Так он сказал.  Не сомневаюсь, что мы получим главу и стих в свое время.
  Сержант Джонс задумчиво кивает.
  - Им не понравится, когда мы вызовем их для официальных заявлений.
  Скелгилл корчит гримасу, которая, кажется, намеренно лишена сочувствия.  Однако они приближаются к палатке криминалистов, и собака, которая до сих пор в основном держалась на пятках, начинает натягивать бечевку и издает короткое тявканье.  Стенка палатки открыта, и звук привлекает внимание женщины в светло-синем костюме, в которой Скелгилл опознает менеджера с места преступления; признание оказывается взаимным, и женщина что-то поднимает и выходит им навстречу.  Она поднимает на уровень глаз прозрачный полиэтиленовый пакет для улик.  В нем лежит маленький черный фонарик, похожий на тот, которым пользуется сам Скелгилл, – на самом деле настолько похожий, что на секунду он чувствует прилив беспокойства, – но разве он не оставил свой в лодке, когда вытаскивал ее на берег?
  ‘ Он был у него в набедренном кармане.  В рабочем состоянии.
  Кажется, Скелгилл медленно переваривает слова женщины, но сержант Джонс делает небольшой вдох, что говорит о том, что она осознает их значение.  Женщина с любопытством наблюдает за Скелгиллом – она знает его репутацию в некотором роде эксцентричного человека.  Внезапно он широко улыбается – то ли пенни упал, то ли он просто разыгрывает стереотип, очевидно, неясно, и она остается в замешательстве.
  ‘Отличная работа.  Хелен, да?
  Скелгилл украдкой взглянул на ее значок – “Х. Бэк - CSM”, – но, похоже, он правильно запомнил ее имя.  Она, кажется, расслабляется.  Она кивает и улыбается под маской, если судить по прищурившимся глазкам, но начинает отходить, забирая предмет и возвращаясь к своей неотложной работе.  Скелгилл ухмыляется.  - И если вы обнаружите часы, разбитые во время инцидента, это было бы идеально.
  Женщина хмурится, как бы говоря, что ему должно так повезти, но затем останавливается и поворачивается к нему лицом.
  – Если это вас интересует, на нем нет трусов.
  Скелгилл отмахивается от этого замечания, как будто она делает его в шутку, несмотря на то, что оно, должно быть, показалось ей заслуживающим внимания.  Он задается вопросом, замечает ли он в сержанте Джонс признаки беспокойства, но когда они поворачиваются и идут дальше, она рассматривает проблему на более широком уровне.
  - Как ты думаешь, шеф, что он задумал?
  – Очевидно, он совершал обычное ночное патрулирование - сообщал птицеловам, кто здесь главный.
  – Но если бы он шел в темноте, без фонарика, они бы его не заметили.
  Скелгилл просто вздыхает еще тяжелее, но отказывается высказать свое мнение как раз тогда, когда кажется, что он мог бы заговорить.  Но масштаб головоломки не ускользнул от внимания его коллеги.
  – И надел костюм лорда Буллингдона - без всякой видимой причины.
  Скелгилл решает, что ему следует объединить некоторые моменты.  Видное место в его мыслях занимает небрежное замечание Эрика Хепплтуэйта об уничтожении ворон, двух зайцев одним выстрелом; попадание обоих стволов в гнездо.
  ‘ Камера, которая направлена на сидящую птицу, оснащена прибором ночного видения – инфракрасным.  Я думаю, Меллинг знал об этом.  Такого рода вещи, похоже, общеизвестны среди хранителей.
  Сержант Джонс проворно обгоняет Скелгилла и поворачивается к нему лицом, останавливая его на полпути.  Выражение ее лица оживлено.
  ‘ Помнишь, что он сказал о гнезде?  Нет никакой гарантии, что все пройдет успешно.  Что, если он собирался выдать себя за лорда Буллингдона и уничтожить его?
  Скелгилл пожимает плечами, но это не значит, что он полностью отвергает ее предложение; нетрудно представить, как разъяренный Лоуренс Меллинг поступает именно так - в порыве досады.  Однако он обходит свою коллегу и идет дальше; она догоняет и требует ответа.
  ‘Guv?’
  - Это приходило мне в голову.
  Сержант Джонс с энтузиазмом кивает, а затем качает головой.
  – Чего я, однако, не понимаю, так это пары, дежурившей в укрытии, – ирландцев, - почему они не слышали выстрела?
  Скелгилл может придумать причину, но он дает более простое объяснение, чем то, которое приходит на ум.
  ‘ Кто сказал, что они не спали?  Пальцами свободной руки он откидывает назад волосы.  ‘Или, может быть, они действительно слышали это – это охотничье хозяйство – там продолжается браконьерство.  Там есть охотный сторож, который контролирует паразитов.  Это не может быть первый раз, когда ночью стреляют из дробовика.  Подумайте об этом – скажем, они услышат хлопок – они проверят камеру.  С птицей все в порядке, так что они ее пропустили.
  Сержант Джонс, кажется, ломает голову.  В студенческом наряде из легкой сиреневой толстовки, черных джинсов-стрейчей и черно-белых кроссовок с сиреневой отделкой она иногда заставляет Скелгилла думать, что разница в десятилетии между ними больше, чем ему кажется комфортным.  Не сбавляя шага, она наклоняется и ловко подбирает короткую палку.  Когда она рассеянно машет им перед глазами, это привлекает собаку – она замечает это и позволяет ей вскочить – кажется, она довольна своим приобретением.
  ‘ Но ловушка, шеф, при чем здесь это?  Как бы мне ни была неприятна мысль о том, что Нил Воулс прав – то, что он сказал о том, что Лоуренс Меллинг был подброшен собственной петардой, – это правдоподобно".
  В голосе сержанта слышатся странные нотки, возможно, даже пафосные – Скелгилл пристально смотрит на нее; она явно в замешательстве.
  - Он не показался вам парнем, который расставит ловушку, а потом забудет о ней?
  Сержант Джонс отвечает не сразу.  Возможно, она осознает, что здесь два вопроса в одном, с потенциально противоречивыми комбинациями ответов.
  ‘ Нет, шеф.  Отнюдь.
  Скелгилл издает горловое разочарованное рычание и на мгновение замедляет шаг, как будто у него свело икру.
  - Это как в первый раз взбираться на Скафелл-Пайк.
  Сержант Джонс чувствует, что он требует от нее проявить некоторый интерес к его загадочному заявлению.
  - Что вы имеете в виду, шеф?
  ‘ Все началось с канюка, нераскрытого – потом драгоценности, нераскрытые – потом Стэн пропал, нераскрытый – и теперь это.  Это одна ложная вершина за другой.
   
  *
  - Сколько это продолжалось, шеф?
  Скелгилл смотрит на часы.
  ‘ Поднимаемся минут на двадцать.  Мы могли бы ехать быстрее, но, наверное, не в темноте.
  Пара поднялась по каменной ступеньке, чтобы обнаружить квадроцикл Лоуренса Меллинга рядом с трассой, ведущей вниз по территории Шатхэм-холла.  Спаниель, казалось, был готов прыгнуть в будку для собак, и Скелгилл привязал его к столбу, пока осматривает машину.  Подходит сержант Джонс.
  -Ключи все еще в нем.
  - Это не такая уж редкость на частной земле.
  - Может быть, это говорит о том, что он торопился?
  Скелгилл смотрит на нее с удивлением.  Взмахом руки он указывает на следы шин на газоне.
  - Думаю, в этом мы можем согласиться.
  Теперь он перекидывает одну ногу через седло и сжимает руль, как будто пробуя машину на размер.  Он небрежно наклоняется к ближнему борту.  Сержант Джонс наблюдает, как он возится с маленьким краном и рывком отсоединяет соединяющий его резиновый шланг.  Затем он снова поворачивает кран, и вытекает струя прозрачной жидкости.  Когда вонь бензина наполняет воздух, он выключает его.
  Сержант Джонс выглядит немного встревоженным.
  – Шеф, вы оставите отпечатки пальцев.
  Скелгилл реагирует яростно, но трудно сказать, выражается ли на его лице вина или раздражение.
  ‘ Джонс– вряд ли это орудие убийства.  Кроме того, у меня есть вы как свидетель.
  Сержант Джонс смотрит на него довольно подозрительно.  Но затем более взвешенным тоном задает вопрос.
  - Что ты делал? - спросил я.
  -Проверяю,есть ли топливо.
  Она кивает.  Но, как обычно, быстро продумывает сценарии.
  ‘ Он не мог уйти дальше этого места.  Ему пришлось бы идти пешком.
  Скелгилла, кажется, не беспокоит, что ее логика противоречит цели его действий.  Он потирает обе руки о бедра и проверяет свои ладони.  Сержант Джонс замечает рану.  Очевидно, она новая с тех пор, как она видела его вчера.
  - Ты порезался, шеф.
  ‘ На меня напал окунь.  Он застенчиво улыбается.  - Рыба.
  Он не дает дальнейших объяснений, которые сержант Джонс мог бы счесть необычными, когда есть возможность прочитать лекцию по рыбной ловле и заручиться сочувствием, – вместо этого он подходит, чтобы отвязать работающего кокера.  Сержант Джонс задумчиво смотрит на него, но не настаивает.
  Скелгилл думает, что мог бы отвезти их троих обратно в замок.  Пока они стоят, тропа изгибается в обоих направлениях в лес, предлагая, казалось бы, одинаковые варианты, но собака бросается вперед и издает резкий предупреждающий лай.  Его превосходный слух предупреждает их о приближающемся транспортном средстве, теперь становится слышен хруст шин по рыхлым камням – и через несколько секунд из-за поворота довольно тяжело появляется машина сержанта Лейтона.  Они видят, что у их коллеги пассажир-женщина.  Машина со скрежетом останавливается.  Сержант Лейтон выбирается наружу вместе с констеблем в форме.  Она одета в рубашку с короткими рукавами под бронежилетом с его многочисленными аксессуарами (предмет одежды, который Скелгилл весьма любит для себя).  В одной руке у нее катушка полицейской заградительной ленты.
  – Лейтон, что происходит? - спросил я.
  ‘ Констеблю Диксону поручено контролировать эту точку доступа – полагаю, по вашим указаниям, шеф.  Потом, когда я получил сообщение от Эммы, я подумал, что ты пойдешь сюда – подумал, что избавлю всех от необходимости идти.  Убью двух зайцев одним выстрелом.
  Скелгилл, кажется, немного возмущен – возможно, его планы зашли в тупик – или, возможно, просто из-за того, что его сержант по случайному совпадению употребил фразу, которая не давала ему покоя.  Его резкость передается вновь прибывшим; сержант Лейтон идет рядом с молодым констеблем, как будто он взял ее под свое крыло.  Скелгилл отмечает, что она маленькая и стройная и, безусловно, будет считаться довольно привлекательной.  Довольно скромно она смотрит в глаза каждому из него и сержанту Джонсу.  Сержант Лейтон прочищает горло.
  – У меня есть пара кусочков информации, которая может оказаться важной, и все такое, шеф, не хотел задерживаться, чтобы сообщить вам об этом.
  Скелгилл выглядит нерешительным.  Он действительно хочет знать, но его раздирает присутствие незнакомой женщины-офицера.  Он обращается к ней и жестом указывает на перелаз.  Теперь его голос звучит на удивление извиняющимся тоном.
  - Это всего на пару часов, пока криминалисты не уберутся отсюда.
  Девушка делает шаг вперед.
  ‘ Это не проблема, сэр.  Хороший денек.
  Скелгилл хмурится с сомнением на лице.
  - Ты справишься сама, девочка?
  Девушка улыбается и, к его ужасу, обнаруживает отсутствие переднего зуба.
  – Все в порядке, сэр, у меня черный пояс по карате, если вы об этом.  Я не позволю никому пройти мимо.
  Скелгиллу хочется отшатнуться, но он старается не показывать этого и вместо этого выглядеть впечатленным ее мастерством.  Он поднимает руку в знак согласия, но как только начинает отворачиваться, колеблется.
  – Вы знаете о Карен Уильямсон, которая занимается карате?
  Девушка кивает.
  – Да, она входит в тренерский штаб округа, ее ребенок чемпион страны в возрастной группе.
  Когда Скелгилл не отвечает немедленно, констебль вопросительно смотрит на него.
  - С ней какие-то проблемы, сэр?
  Скелгилл, кажется, на мгновение отвлекся.
  ‘ Что?  Нет, она здесь работает, вот и все.  Просто совпадение.
  - Слушаюсь, сэр.
  Скелгилл кивает и теперь прощается с констеблем Диксоном, и трое детективов садятся в машину сержанта Лейтона.  Скелгилл автоматически занимает переднее пассажирское сиденье; собака, кажется, понимает, что ее место - в пространстве для ног.  Скелгилл достал карту поместья и прижимает ее к ветровому стеклу.
  - Тебе нужно послушать, Лейтон.  Этот путь ведет в тупик.
  - Уилко, шеф.
  Сержант Лейтон включает задний ход и затем отъезжает гораздо более эффектно, чем приехал, но как только он завершает маневр, Скелгилл оказывается рядом с ним.
  - Что это за история? - спросил я
  Сержант Лейтон бросает быстрый косой взгляд на своего босса, но выражение его лица трудно прочесть.
  Сначала я подумал, что там никого нет – в замке никто не ответил.  Констебля Диксон высадили, и она бродила возле тех курятников.  Мы отправились в контору по недвижимости – там оборонялась Дафна.
  - И как она отреагировала?
  ‘ Как и следовало ожидать, шеф.  Недоверие – но я считаю, что она крепкий орешек – вскоре заставило ее взять себя в руки и начать раздавать инструкции, а также она помогла мне с контактными данными.  Я действительно расспрашивал ее о прошлой ночи – она считает, что занималась администрированием в библиотеке примерно до одиннадцати, легла спать – проспала - встала в семь.  Она говорит, что Меллинг не имел привычки связываться с ней, так что у нее не было причин думать, что с ним случилось что-то неприятное.
  - Вы видели лорда Буллингдона?
  ‘ Нет, как я уже сказал, шеф, это просто Дафна.  На самом деле, пока я не нашел ее, я начал думать, что все они пошли и сделали что-то одно.  Кажется, лорд Буллингдон на северной окраине поместья встречается с Комиссией по лесному хозяйству – его телефон переключался на голосовую почту, как будто у него не было сигнала.  Леди Буллингдон уехала в Уайтхейвен – к косметологу – уехала около половины девятого утра.  Дафна подумала, что не стоит связываться с ней, пока не поговорит с ее отцом.  У меня есть ее номер, если захочешь ей позвонить, но в любом случае она должна вернуться к обеду.  Он снова оглядывается и видит, что Скелгилл теперь с тревогой смотрит вперед; поскольку ответа нет, он продолжает.  ‘ Джулиан Буллингдон ушел в самоволку, но она считает, что он гоняется за жуками и вернется, когда проголодается.  У него нет ни телефона, ни рации.  Он возражает против радиации.
  Скелгилл издает стонущий звук, который может быть язвительным или, возможно, полным отчаяния.
  Но сержант Лейтон неустрашен; у него все еще есть шанс в его шкафчике.
  – Возможно, что еще важнее, шеф, - лакомый кусочек о Лоуренсе Меллинге.
  -Да? - спросиля
  – Я попросил Дафну Буллингдон связаться с работниками поместья и чудаком Артуром, который присматривает за складами, – он считает, что прошлой ночью Меллинг приходил за топливом.
  В этот момент сержант Лейтон останавливается, чтобы преодолеть настоящий кратер, похожий на выбоину.  Когда все они разбредаются по машине, Скелгилл чувствует, что сержант Джонс перевела свой пристальный взгляд на него.  Он пытается преуменьшить любую реакцию на эту новость – и теперь сержант Лейтон продолжает свой монолог.
   ‘ У Артура и его команды в берлоге ежевечерняя карточная школа, – Меллинг постучал в дверь.  У них есть красная дизельная помпа в задней части конюшни, но его квадроцикл работает на бензине, и они держат запас галлоновых канистр запертыми в кладовой.  Очевидно, что Артур - один из ключевых игроков.
  - В котором часу это было?
  ‘Десять минут первого.  Я перепроверил – он считает, что один из других чудаков действительно взял его телефон и засек время – как будто хотел сказать, кто, черт возьми, стучится в такой неурочный час.
  Наступает пауза, прежде чем Скелгилл заговаривает.
  -Двенадцатьдесять.
  Это не вопрос и не повторение того, что сказал его сержант; скорее, фраза вырвалась из мыслей Скелгилла.  Он все еще чувствует на себе пристальный взгляд сержанта Джонс и поворачивается на своем стуле лицом к ней.  Она наверняка заметила тлеющие угольки в его серо-зеленых глазах.  Конечно, она смотрит на него с загадочной улыбкой.  Скелгилл, со своей стороны, несколько маниакально ухмыляется.
  ‘ Мне следовало принять ставку Хердвика.  Бах, попал в яблочко!  Меллинг не мог добраться до этой ловушки раньше без четверти час.
  Сержант Джонс задумчиво смотрит на своего начальника.  Конечно, она могла бы указать, что предложенное патологоанатомом пари допускало двухчасовую отсрочку в обе стороны.  Однако другой момент, более важный, упражняет ее аналитический ум.
  – Но, шеф, это, конечно, зависит от того, где у него закончился бензин?
  Скелгилл примирительно поднимает руки, как будто это не тот вопрос, из-за которого стоит ссориться.  Но затем он довольно нерешительно защищает свою позицию.
  – Да, но если он пришел в конюшню пешком, то это не могло быть так далеко.
  СЕРЖАНТ Джонс кивает, хотя ей есть что добавить.
  ‘ Кроме того, он, возможно, не поехал прямо к началу тропы загонщиков.  Так что это могло произойти позже.
  – Да, с этим у меня проблем нет.
  Услышав эти слова, она могла бы задаться вопросом, почему у него действительно были такие проблемы с миднайт, но пока она не задает этого вопроса.
  Скелгилл изо всех сил пытается сдержать сильное чувство облегчения.  Теперь, когда я категорически не последний свидетель, видевший Лоуренса Меллинга живым, с него внезапно снимают кандалы.  По крайней мере, на данный момент он может держать в секрете свои самые тайные передвижения прошлой ночью.
  – Лейтон, он сказал Артуру что–нибудь еще - вроде того, что задумал?
  ‘ Нет, шеф, просто дал понять, что торопится.  Похоже, Меллинг не был дружен с рабочими – он считал себя выше их – и не хотел проводить с ними время.  Кроме того, я полагаю, Артур просто предположил, что он хочет домой, к Кипу.  И он хотел вернуться к своему хвастовству тремя картами.
  Без предупреждения Скелгилл откидывается на спинку сиденья и безвольно роняет руки на колени.  Он закрывает глаза, и все его тело, кажется, расслабляется, и он качается в такт качке машины, как будто его мгновенно поглотил сон.  Он, конечно, не выглядит так, как будто думает; и это было бы правильной оценкой; он не использует свои серые клеточки в надежде на какой-то момент озарения.  Но он начинает нащупывать свой путь к решению проблемы; его инстинкты высвобождаются, чтобы принять вызов.  По аналогии с ложными вершинами, которую он привел сержанту Джонсу, гора обретает форму.  И у каждой горы есть своя вершина; даже в самых худших условиях настойчивость и толика здравого смысла - это все, что нужно, чтобы достичь настоящей вершины.  Оказавшись там, откуда открывается прекрасный вид на все вокруг, альпинист может выбрать маршрут, стратегию, которая приведет его домой.
  - Думаете, все эти инциденты связаны, шеф?
  Скелгилл приоткрывает один глаз, но борется с желанием выпалить банальность: “Ваша догадка так же хороша, как и моя”.  Вместо этого он застает своего подчиненного врасплох.
  - Останови машину, Лейтон.
  Сержант Лейтон знает Скелгилла достаточно хорошо, чтобы не подвергать сомнению его авторитет, и машина останавливается на покрытой гравием поверхности.  Скелгилл немедленно открывает дверь и вытаскивает себя наружу, держась за поручень.  Затем он ныряет обратно, чтобы обратиться к своим ошеломленным коллегам.
  ‘ Встретимся в кафе, как и вчера.  Скажем, через полтора часа.
  Два сержанта обмениваются взглядами, и сержант Лейтон, как более старший по званию, берет на себя риск получить выговор.
  - А как насчет собеседований, шеф?
  Скелгилл, кажется, совершенно равнодушен к этому вопросу.
  ‘ Лейтон– ты сам сказал – здесь никого нет, кроме Дафны Буллингдон – и, может быть, персонала.  Мы вернемся.
  Сержант Лейтон растерянно кивает.
  - Что ты собираешься делать, шеф?
  ‘ Я вернусь к своей машине.  Вы двое направляйтесь прямо в Кокермут.  Посмотрим, сможешь ли ты опередить местных бобби и найти "Форд Консул" и его пассажиров.  Если сможешь – получи главу и стихи.  Он обращается к сержанту Джонсу.  - Ты знаешь, что мы ищем.
  Они оба послушно кивают.  Скелгилл уходит.  Но как раз в тот момент, когда он собирается захлопнуть дверь, он колеблется.
  -И не трогай мое парковочное место.
  Когда они отъезжают, то понимают, что собака все еще у Скелгилла.
  
  OceanofPDF.com
  8. ПЕТУШИНЫЙ РОТ
   
   
  Вторая половина дня во вторник
   
  Скелгилл достиг своей вершины.
  Дополнительным бонусом является то, что его парковочное место незанято.  Однако то, что он ничего не слышал от своей команды, предполагает, что их поиски были менее успешными.  Не то чтобы это был "поиск" как таковой, поскольку это слово подразумевает осязаемую цель.
  Также по его прибытии освободилось место на скамейке с видом на реки созыв.  Пораньше для встречи он устраивается понаблюдать за спаниелем.  Быстро прогнав четырех пасущихся крякв и куропатку, он жадно пьет на мелководье.  Погода стояла сухая уже пару недель; дервент перед ним приручен; за его спиной тихонько и кротко скользит кокер.  Оба протекают чисто, хотя временами их различные оттенки ила подчеркивают их нежелание сливаться на значительное расстояние ниже по течению.  Но такое спокойствие может быть обманчивым; над холмами разразится гроза, и скамья Скелгилла может исчезнуть под двумя саженями смертоносно несущейся паводковой воды.
  Однако на данный момент, удобно устроившись, он повторяет последний час или около того.
  Сначала он направился через лес, пересек главную подъездную дорогу и, следуя своему носу, направился в окрестности Траутмера.  Он попробовал открыть дверь эллинга, но обнаружил, что она заперта, и решил больше не поднимать скатную крышу.  С небольшим трудом он извлек из камышей свою ореховую удочку, поначалу недооценив, как далеко ему удалось ее забросить.  Он решил, что, если немного прибраться, из него получится наполовину приличный посох для ходьбы по падали.
  От озера он поднялся по сумеречному туннелю среди рододендронов.  Там, где прошлой ночью был припаркован квадроцикл, теперь лежала выброшенная красная канистра из-под бензина объемом в один галлон.  Он подумывал взять его с собой, чтобы сохранить в качестве улики, но в конце концов остановился на том, что засунул его палкой в надежное укрытие из густых зарослей жгучей крапивы.
  Возвращаясь по своим следам, он пересек дамбу и направился к окружающим деревьям, снова перейдя дорогу в лес более декоративного характера; со временем он добрался до дорожки, которая привела его обратно к перелазу, теперь обтянутому заградительной лентой.  С подветренной стороны стены травянистое место представляло собой настоящую солнечную ловушку, и он не удивился, увидев, что констебль Диксон сняла свой тяжелый бронежилет и полулежит спиной к камням.  Она вытянулась по стойке смирно, пока он не заверил ее, что на ее месте он поступил бы точно так же – более того, что он, вероятно, был бы на высоте положения - вернее, чем она могла предположить, учитывая его урывчатый сон прошлой ночью.  Конечно, эта идея была привлекательной, как и перспектива поболтать с девушкой – до тех пор, пока она не одарила его улыбкой.  Он находил ужасающим и неотразимым в равной степени то, что уродство превратило такое привлекательное лицо в гротескную маску – и, хотя хотел, не смог придумать, как спросить о ее отсутствующем резце.  Предположительно, инцидент с каратистом - и он вспомнил свою первую встречу с Карен Уильямсон и ее подбитый глаз.  Что такого было в этих симпатичных женщинах, которые рисковали своей внешностью ради спорта?  Хотя затем ему напомнили, что спорт - это исключительная причина, и обычно есть более зловещее объяснение.  Ему пришло в голову спросить, что ей известно о семейной ситуации Карен Уильямсон, но он решил, что это затянется.  Вместо этого, отрезав кусок ленты для констебля Доддса, чтобы тот оцепил перелаз на другой стороне пустоши, он отбыл, пообещав последнему сообщить по радио, что все чисто, как только команда криминалистов уедет.
  Обратный путь через вересковую пустошь он преодолел быстрее, чем с сержантом Джонсом, снова держа собаку на поводке; по сути, частная территория является неофициальным природным заповедником, обозначенным так противоречивыми обитателями птичьего скваттера.  Он не собирался мешать судебно-медицинским экспертам, работавшим в палатке.  Но поскольку он находился на пути загонщиков, его шумный обход густого окружающего вереска выдал его присутствие, и из частично застегнутого клапана высунулась голова Менеджера с места преступления.  Его первое впечатление – что в ее глазах было ожидание, что она надеялась, что это он, – подтвердилось сразу же, как только она сняла маску и вышла из палатки.
  – Инспектор, вы должны это услышать.
  То, что она не просто думала о своей роли как о сборе доказательств, но видела картину в целом, она уже продемонстрировала – в отношении факела, что им не пользовались.  Теперь ей предстояло вдвойне доказать свою состоятельность.
  - Ты нашел часы.
  Скелгилл нахально ухмыльнулся, но она была на задании и не обратила внимания на его юмор.
  - Возможно, даже лучше, чем это.
  Скелгилл выбрался из вереска, чтобы встретить ее на тропинке.
  - Должно быть, это вкусно.
  Она выглядела так, словно могла его не разочаровать.
  “Мы провели кое-какие измерения и сфотографировали, и у нас есть металлоискатель.  Угол расположения входных отверстий и распространение пули, включая пульки в окружающей земле, позволяют предположить, что выстрел был произведен примерно в тридцати дюймах от его голени под углом к большеберцовой кости не менее тридцати градусов ”.
  Скелгилл правильно истолковывает последствия своего диагноза.
  - Это выполнимо?
  “ Не хочешь попробовать со своей палкой?  Она примерно такой же длины, как его пистолет.
  Скелгилл посмотрел на нее одобрительно.  Почему Хердвик не проявил такой инициативы?  Он привязал собаку к парню из палатки и орудовал своим посохом как дробовиком; он достаточно насмотрелся на Лоуренса Меллинга, чтобы знать, что тот правша.
  - Это была левая нога, да?
  Женщина кивнула.  Держа рукоятку примерно в том месте, где должен был находиться спусковой крючок, Скелгилл попробовал различные положения.  Расстояние в тридцать дюймов было вполне возможным – хотя и требовало поднятия того, что должно было быть прикладом, над его правым ухом.  И тридцать градусов тоже было вполне возможным – хотя поза казалась неестественно скованной.  Но тридцать дюймов и тридцать градусов – как он заметил, это было все равно что пытаться лизнуть свой локоть!  Несмотря на то, что они с Лоуренсом Меллингом были людьми примерно одинакового роста, как бы Скелгилл ни извивался, у него ничего не получалось.  Они обсудили последствия ловушки – что внезапный шок мог сделать с позой человека, но все же для этого потребовался бы спазм такого порядка, который бросал бы вызов законам человеческой тригонометрии.  Скелгилл даже разыграл пару шарад, представляя, что станет и с ним самим, и с заряженным дробовиком, снятым с предохранителя, с оружием наизготовку, идущим в пасть ловушки.  Но ни в одном из этих сценариев он не мог выполнить поставленные условия.  В конце концов он лег ничком, его левая нога была немного согнута, а Хелен Бэк удерживала посох в том положении, из которого, по ее расчетам, был произведен выстрел.  Для этого ей пришлось встать у его изголовья и вытянуть руку над ним вдоль тела.  "Пистолет’ был близко, но мучительно недосягаем.
  - То есть ты хочешь сказать, что кто-то другой нажал на курок.
  Его краткий обзор был сделан в форме заявления.  Но в этот момент она спряталась в свою раковину.  Одно дело было излагать и демонстрировать факты в том виде, в каком она их обнаружила, но совершенно другое - иметь дело с очевидными последствиями.  Возможно, это было выше ее должностных полномочий – не в последнюю очередь с тех пор, как упрямый главный патологоанатом вызвал ее, сославшись на случайную смерть.
  “Я просто делюсь с вами своими предварительными выводами.  Они подлежат окончательному подтверждению.  Мы проведем трехмерное компьютерное моделирование, чтобы получить точные измерения”.
  Скелгилл вскочил на ноги и вернул себе контроль над собакой.
  - Вы позвонили по этому поводу?
  “Мы только что закончили расчеты схемы – мы хотели проверить, что это то, на что нам следует обратить пристальное внимание.  Кроме того, у нас возникли проблемы с получением сигнала мобильной связи”.
  Скелгилл сочувственно кивнул.
  “ Я позвоню старине Хердвику из машины.  Пусть привыкнет к этой мысли.
  Скелгилл покинул место происшествия, вспомнив предыдущие слова почтенного патологоанатома.  Щелчок.  Бах.  Спокойной ночи, Вена.  В некотором смысле доктор Хердвик непреднамеренно разграничил эти три стадии.  И он вызвал странную фразу Скелгилла: “В какое время произошел несчастный случай?”  Не то, когда Лоуренс Меллинг попал в ловушку.  Не то, когда он умер.  Суть дела - в взрыве и вопросе, когда он произошел?
  Взгляд на наручные часы говорит ему, что пора встретиться с коллегами.  Он потягивается – и спаниель, почувствовав происходящие изменения, немедленно подбегает.  Вместо того чтобы запирать его в машине, Скелгилл использует шанс, что кафе дружелюбно относится к собакам, и сажает его на веревочный поводок.
  ‘ Нам нужно подумать о том, чтобы дать тебе имя, девочка.  По крайней мере, он определил ее пол, но он слышал только, как Лоуренс Меллинг отдавал краткие приказы; такова судьба служебной собаки.  - Мне очень нравится Хэтти, но она занята.
  Коллеги Скелгилла занимают то, что могло бы стать их постоянным угловым столиком, если бы расследование затянулось.  Они видят, как их начальника перехватывает сотрудница женского пола, которая, очевидно, сообщает ему, что собаки запрещены; он предъявляет свое служебное удостоверение, и они слышат, как он говорит девушке, что это собака, употребляющая наркотики.  Для него приготовили чай и песочный пирог.  Он изображает на лице приветствие и благодарность, хотя ни то, ни другое не является его сильной стороной в общении с близкими.  Но его коллеги знают его достаточно хорошо, чтобы не обижаться – и, действительно, они видят, что за его побитым выражением лица скрывается нечто важное.  Он, в свою очередь, читает их ожидания и поэтому не ходит вокруг да около.
  - Случилось так, что его застрелили.
  Скелгилл больше ничего не говорит, но осторожно убирает собаку с глаз долой левым ботинком и обвязывает наполовину петлю вокруг ножки стула (по горькому опыту общения с "собачьим ядром" он знает, что больше никогда нельзя привязывать собаку к столу).  Он продолжает наливать чай и насыпать сахар в свою кружку, а затем откусывает кусочек торта, что явно мешает ему говорить дальше; его коллеги переглядываются, и говорит сержант Лейтон.
  - Вы говорите "убит", шеф?
  Скелгилл, слишком увлеченный жеванием, чтобы попытаться ответить, преувеличенно кивает.  Он запивает набитый рот и вытирает рот рукавом.
  ‘ Я зашел в палатку криминалистов.  Это хороший запас, но угол и размах выстрела не были бы достигнуты, если бы Меллинг держал пистолет ".
  Глаза обоих сержантов более чем слегка расширились, но именно сержант Джонс уделил его словам самое пристальное внимание.
  ‘ Приличный отрыв?  (Скелгилл кивает - и его глаза сужаются, как будто он подозревает, что она собирается оспорить это как слишком близкое к истине.  Но ему не нужно было бояться.)  – Шеф, вы хотите сказать, что кто-то приложил все усилия, чтобы казалось, что он держит его в руках?
  Скелгилл склоняет голову набок в знак согласия.
  ‘ Иначе зачем беспокоиться?  Почему бы просто не всадить ему оба ствола между глаз?
  Скелгилла вновь посещает призрак лежащей ничком Хелен, смотрящей на него снизу вверх и думающей, что он рад, что на ней были брюки.  Из всех поз, которые она могла бы принять, если бы размахивала настоящим дробовиком и хотела выстрелить ему – даже в голень, – это было, безусловно, самой невероятной.  Если только, как проницательно заключил сержант Джонс, это не было сделано для того, чтобы представить травму как нанесенную самому себе.
  Теперь сержант Лейтон задает менее амбициозный, но, тем не менее, прагматичный вопрос.
  - А как насчет отпечатков пальцев на пистолете?
  Скелгилл рассеянно отламывает небольшой кусочек торта и засовывает руку себе между ног.  Его рука оказывается пустой.
  ‘ Это отправлено в лабораторию.  Очевидно, и на мазки ДНК тоже.  И им нужно подтвердить совпадение со свинцовой дробью и холостым патроном – различные баллистические тесты.
  Сержант Джонс выглядит так, словно ее мысли лихорадочно работают.
  ‘ Этот пистолет – чем больше я думаю о нем, тем больше убеждаюсь, что именно его обслуживал Лоуренс Меллинг в то время, когда я брал у него интервью.  Я думаю, это любимая вещь лорда Буллингдона – какая-то семейная реликвия.  Я знаю, что отсутствие отпечатков не доказывает неиспользования, но я сомневаюсь, что на нем остались какие-либо отпечатки, предшествующие вчерашней чистке.
  Ее коллеги молча кивают - Скелгилл, потому что вернулся к еде.  Но сержанту Джонсу есть что сказать.
  ‘ Шеф– нам потребовалось всего пять минут, чтобы доехать обратно до того места, где трасса пересекается с главной подъездной дорогой, совсем рядом с офисом и конюшнями.  Если мы предположим, как вы предположили, что Лоуренсу Меллингу не пришлось далеко ходить за бензином – скажем, пять минут, затем пара минут на заправку квадроцикла, – он мог добраться до места, где погиб, всего за полчаса, исходя из нашей ходьбы.
  Скелгилл поднимает руку, чтобы предотвратить дальнейшие ненужные домыслы, и пьет еще чаю.
  – Я нашел то, что, должно быть, канистра с бензином, в кустах над озером, рядом с садом, обнесенным стеной, всего в пяти минутах ходьбы от конюшни.
  Сержант Джонс смотрит на своего начальника с легким подозрением – как он мог вытащить такого, казалось бы, непонятного кролика из шляпы.  Скелгилл подносит кружку к губам, но удерживает ее там, как будто это избавляет его от дальнейших уточнений.  Но на самом деле его мысли унеслись далеко – сразу в двух направлениях.  Уехал в Овер-Мур, где Лоуренс Меллинг мог попасть в ловушку и быть застреленным практически сразу, скажем, через сорок, может быть, сорок пять минут после полуночи.  И улетел за Воду – туда, где одновременно находился сам Скелгилл ... но подождите ... где он точно находился в это время?  В лодочном сарае была полночь, а в двенадцать сорок он причалил к берегу.  Он не слышал выстрела, пока греб через озеро.  В ночной тишине, несмотря на неистовую работу весел, хриплое дыхание и бешеный стук сердца, звук достиг бы его ушей.  Но затем он сел в свою машину, включил урчащий двигатель, включил дребезжащий обогреватель – и послушал прогноз погоды.  При таких обстоятельствах услышал бы он выстрел?  Маловероятно.  Что насчет пары в укрытии?  Они не были совсем мертвы для мира (как он предположил сержанту Джонсу), но они определенно были глухи к нему.  Так называемое ‘яблочко’ доктора Хердвика было в полночь – двенадцать сорок пять, что вполне соответствовало его ‘двадцати пяти’ – по правде говоря, это было бы умелым предсказанием.  Скелгилл сомневался, что компьютер сможет подобраться намного ближе.
  А потом появилась желтая машина, которая промчалась мимо в час дня.
  Скелгилл выныривает из своих грез наяву и обнаруживает, что допил чай и смотрит на сержанта Джонса, который смотрит на него немного неловко, но тянется к кофейнику и предлагает налить ему еще, что он и принимает.  Кажется, она понимает, что он спорит по какому–то вопросу; со своей стороны, она, похоже, ищет правильный вопрос, чтобы прояснить его мысли, но сержант Лейтон вмешивается.
  - Кто больше всего хотел бы убить Меллинга?
  Это острый вопрос – не в последнюю очередь из–за тонкой вставки слова "большинство" - и скрытого намека на фатализм в тоне сержанта Лейтона.  Таким образом, Скелгилл считает, что его сержант заслуживает того, чтобы первым дать ответ.
  - А ты что думаешь?
  Черт возьми, шеф, я должен сказать, что его фан-клуб был не самым большим в мире – возможно, за одним заметным исключением.  Ха-ха!"
  Детективам не нужно просматривать список лиц, связанных с поместьем, которые могут не быть платными членами, как выразился сержант Лейтон, фан-клуба Лоуренса Меллинга – и у его коллег нет никаких сомнений в том, что он называет леди Буллингдон предполагаемым исключением; однако именно к этому последнему предложению сержант Джонс делает оговорку.
  "Сколько убийств совершено человеком, наиболее тесно связанным с жертвой".
  Это скорее утверждение, чем вопрос – и Скелгилл кивает – было бы крайней наивностью вычеркивать Миранду Буллингдон из списка возможных подозреваемых.  Более того, его беспокоит всеобъемлющая загадка – пытаются ли они раскрыть несколько преступлений или только одно?  И снова тревожные звоночки предупреждают о скатывании к непродуктивному теоретизированию, когда еще предстоит собрать множество доказательств.  Он указывает кружкой на свободное место напротив, на удобный диван и низкий кофейный столик.
  - А как насчет наших ирландских друзей?
  Его коллеги сидят по стойке смирно - этот вопрос отошел на второй план с тех пор, как Скелгилл разорвал свою бомбу.  Сержант Джонс берет на себя ответственность ответить.
  - Они не ходили в кафе "Транспорт".  В туалеты можно попасть через закусочную, и две обслуживающие женщины говорят, что они бы их видели – они знают их в лицо.  Местный пеший патруль проверил все остальные кофейни и автостоянки в центре города.  Конечно, они могли поехать в другое место – например, в Кесуик.  Мы объявили тревогу по всем машинам, но пока никто не вернулся.  Скорее всего, они припарковались где-нибудь в тихом месте.
  Скелгилл задумчиво хмурится.
  ‘ Нам нужно поговорить с ними.  Одно можно сказать наверняка – они были в той же лесной глуши, что и Меллинг, когда его застрелили.
  Сержант Джонс кивает.  Она кладет ладонь на свой мобильный телефон.
  ‘ Я проверил расписание на веб-сайте Nats.  Всю неделю одна и та же схема смен.  Видеоуроки работают с семи вечера до десяти - и у них также есть перерыв по утрам, предположительно, перед работой – с семи утра до девяти.  Ирландцы должны вернуться в ночную смену сегодня в десять вечера.  Я полагаю, это не конец света, если нам придется ждать до тех пор.  Скелгилл, однако, выглядит так, будто он не согласен, но сержант Джонс быстро продолжает:  ‘ Девушка– Сиара, кстати, ее фамилия Ахерн.  Я поручил констеблю разыскать их связи в Ирландии – родственников и колледж – на случай, если у них действительно есть номера мобильных телефонов.  В противном случае мы не сможем получить их адреса электронной почты и отправить им запрос о срочной связи с нами".
  Скелгилл выглядит слегка наказанным – ему напоминают, что сержанта Джонса в штаб-квартире не называют "срочником" без причины.  Он бросает взгляд на сержанта Лейтона, который заметил его смущение и теперь украдкой подмигивает ему.
  – Когда мы отправимся обратно, хозяин, я полагаю, мы сначала захотим повидаться с лордом Буллингдоном?
  Скелгилл кивает, выражение его лица довольно мрачное.  С чего они начнут допрос?
  
  OceanofPDF.com
  9. БУЛЛИНГДОНЫ
   
   
  Вторник, полдень
   
  – Успокойся, Лейтон, если Джулиан Буллингдон все еще разгуливает со своим сачком для бабочек, ты можешь расправиться с нашим главным подозреваемым.
  Скелгилл оставил свой автомобиль у слияния рек, подумывая о том, чтобы взять его на вынос позже.  Он ссылается на энтузиазм своего сержанта, с которым тот ехал по лесистому подъезду к Шатхэм-Холлу; теперь, когда он привык к изгибам и поворотам, он разгоняет свою машину.  Но когда сержант Лейтон может обидеться – в конце концов, именно Скелгилл чуть не сделал то же самое во время их первого визита, – именно последняя часть замечания приводит его в чувство.
  -Главный подозреваемый, шеф– я думал, юный Джулиан не должен отличать один конец пистолета от другого?  И, по-моему, он похож на пацифиста.
  К ужасу своих пассажиров, сержант Лейтон оборачивается, чтобы посмотреть на сержанта Джонса в поисках подтверждения.  Она настойчиво кивает – она согласилась бы на что угодно – и делает лицо, которое, очевидно, передает достаточно того, чего он добивается, чтобы он вернул свое внимание к поставленной задаче, хотя другой интерпретацией может быть ужас.  Скелгилл, инстинктивно приняв положение брекета, постепенно расслабляется.
  – Насколько я понимаю, все они главные подозреваемые, и я включаю в это число Стэна.
  Этот ответ, произнесенный ровным тоном, оказывается, останавливает разговор – Скелгилл не исключает из своих расчетов даже пропавшего молдаванина.  Пока они шагают в тишине, Скелгилл оборачивается, чтобы посмотреть, как мелькает Траутмер, а затем поросшее травой плато с его художественным бельведером и неуместным телефонным киоском.  Когда они приближаются к замку и разворачивается лужайка с топиариями, Скелгилл внезапно вскрикивает.
  - Что это? - спросил я.
  - Приходите еще, шеф?
  – Машину, Лейтон, ты не должен!
  Сержант Лейтон понятия не имеет, почему он должен быть таким идиотом, чтобы сразу не понять, что причиной волнения его начальника, несомненно, является самый обыденный аспект пейзажа: маленький желтый хэтчбек, который медленно едет по дорожке, известной как Long Shoot, которая выезжает на дальнюю сторону газона с растениями и проезжает перед залом, чтобы слиться с их собственной траекторией.
  - Это "фольксваген Гольф", шеф.
  - Остановите его!
  Уязвленный одним оскорблением сержант Лейтон не ждет следующего, несмотря на то, что приказ Скелгилла должен казаться совершенно несоразмерным обстоятельствам.  Он нажимает на педаль газа и через пятнадцать секунд резко тормозит, блокируя пересечение боковой дорожки с главной подъездной дорожкой, хотя желтая машина, если бы захотела скрыться, могла бы просто свернуть на газон.  Однако он останавливается, и Скелгилл быстро выходит из машины сержанта Лейтона и рывком открывает водительскую дверь Golf.
  Возможно, именно испуганное выражение на изможденном лошадином лице Джулиана Буллингдона, который выглядит так, словно считает себя жертвой попытки похищения, приводит Скелгилла в чувство – и он умудряется отказаться от своего чрезмерно напористого подхода.
  - Не могли бы вы выйти, сэр?
  Джулиан Буллингдон, однако, выглядит не менее смущенным - пока, с трепетом не взглянув на сообщников незнакомца, когда они выходят из предполагаемой машины для побега, он не узнает сержанта Джонса.  Взявшись за прядь своих длинных, выгоревших на солнце волос, он довольно неуверенно обращается непосредственно к ней.
  – Это ваши ... я имею в виду ... вы все детективы?
  Скелгилл может чувствовать себя немного виноватым, но он все равно спешит.  Когда молодой человек поднимается с водительского сиденья и поправляет своеобразный деревенский халат, который он, очевидно, предпочитает носить поверх мешковатых хлопчатобумажных брюк и сандалий без носков, Скелгилл переходит прямо к делу.
  – Я должен спросить вас, сэр, где вы были прошлой ночью между одиннадцатью часами дня и двумя часами ночи?
  ‘ Кушатская роща. ’ Джулиан Буллингдон несколько раз моргает и издает нервный смешок, который может быть истолкован как заведомо тщетная попытка неповиновения.  ‘ Я– э–э ... просто направляюсь туда забрать свою ловушку.  Посмотри, что я поймал.
  - Твоя ловушка?
  – Я установил его вчера вечером и оставил на месте - это стандартная процедура.
  Скелгилл сглатывает.  Он чувствует на себе пристальные взгляды своих подчиненных.
  - Не могли бы вы описать эту ловушку, сэр?
  Джулиан Буллингдон делает обруч, вытянув руки перед собой.
  ‘Честно говоря, это довольно примитивно – зона улавливания имеет диаметр около трех футов – в ней установлена подвесная ртутная колба, питаемая от небольшого портативного генератора.  Внутри расставлены ящики для яиц чешуекрылых.
  Скелгилл выглядит сбитым с толку.  Сержант Джонс делает шаг вперед.
  - Ловушка для моли?
  Бледно-голубые глаза Джулиан Буллингдон, кажется, загораются, она проявляет интерес.
  ‘ Совершенно верно, сержант.  Роща Кушат - это фрагмент древнего леса, состоящего из сплошь сидячих дубов, которые, конечно, раньше были покрыты рощей, отсюда и название. Он примыкает к северо–западной стороне Овер-Мур.  Днем у нас единственная в Камбрии колония высокой коричневой пятнистости, а ночью – символичных мотыльков, таких как дубовая яичница, хотя это вересковый вид, несмотря на его описание ".
  Скелгилл только начинает приходить в себя.
  ‘ Подожди минутку.  Так ты говоришь, что ловил мотыльков.
  ‘ Вполне.  Я сел в сумерках и оставался там примерно до часу дня.  В генераторе должно было быть достаточно топлива, чтобы он проработал до рассвета.  Днем насекомые становятся неактивными, так что с ними все должно быть в порядке.  Мне просто нужно их идентифицировать и сосчитать.
  Скелгилл не может удержаться, чтобы не отступить и не повернуться по кругу, глядя при этом на небеса, словно в поисках божественного вдохновения.  В небольшой паузе Джулиан Буллингдон, кажется, берет себя в руки.
  – Послушайте, что все это значит?  Это как-то связано с поимкой нашего похитителя драгоценностей?
  Детективы смотрят на молодого человека с каменным выражением единодушия.  Однако он отвечает им взглядом с абсолютной простодушием.  Похоже, что известие о смерти Лоуренса Меллинга не дошло до этого странствующего члена семьи.  Скелгилл принимает исполнительное решение.
  ‘ Мистер Буллингдон, произошел серьезный инцидент с участием вашего егеря, мистера Меллинга.  Это означает, что нам необходимо установить местонахождение всех, кто был в поместье прошлой ночью.  Сержант Джонс будет сопровождать вас, чтобы забрать вашу ловушку.  Она объяснит вам расположение и узнает от вас кое-какие подробности.
  Скелгилл говорит с несвойственным ему тактом, но его манеры тверды, и Джулиан Буллингдон не подает никаких признаков возражения.  Он с некоторой опаской смотрит на сержанта Джонс, и она ободряюще кивает ему.  Он забирается в машину и закрывает дверцу.  Когда сержант Джонс делает круг, чтобы сесть со стороны пассажирского сиденья, Скелгилл подзывает ее к задней части автомобиля.
  – Прошлой ночью я ловил рыбу Над Водой.
  Он бросает на меня строгий взгляд, явно предназначенный для прекращения перекрестного допроса.
  – А -а... окунь.
  Перед тем, как отправиться на озеро, я поговорил с ирландцами и воулами.  Все они были в укрытии.  Ирландцы, должно быть, пришли туда пораньше на свою смену.  Я видел, как воулы разошлись по домам сразу после половины одиннадцатого.  Когда я вернулся – как раз перед тем, как уходить, – впереди меня по переулку проехала машина.  Возможно, она ехала со стороны пустоши.  Это было ровно в час.  Имей в виду, но не говори ему, что мы знаем.  Желтая машина.
  Сержант Джонс немного переосмысливает ситуацию, как будто то, что ее беспокоило, только что обрело смысл.  Она смотрит на Скелгилла с выражением одновременно насмешливым, ироничным и, возможно, даже насмешливым.
  "Желтая машина".
  Она больше ничего не говорит, но и Скелгилл тоже – она кивает, отходит и прерывает зрительный контакт, чтобы открыть пассажирскую дверь; она проскальзывает внутрь с дружелюбным “Привет”, адресованным Джулиану Буллингдону.  Когда машина отъезжает – на самом деле выезжая на лужайку, чтобы обогнать машину сержанта Лейтона, – Скелгилл искоса смотрит на своего сержанта.
  ‘ Ты мог бы припарковаться получше, Лейтон, но из–за тебя у нас будет плохая репутация.  Поставьте его в тень и оставьте окна опущенными на пару дюймов.
  Сержант Лейтон выглядит раздраженным, но затем решает, что его начальник подшучивает над ним – и еще нужно подумать о кокер-спаниеле.
  - Две секунды, шеф.
  Пока сержант Лейтон маневрирует в тени замка, Скелгилл приближается к главному входу.  Он дергает за почерневшую железную ручку.  Возможно, к его удивлению, она поворачивается, и огромная дубовая дверь поддается под его плечом.  Он входит – темнота на мгновение одолевает его, – но когда его глаза привыкают к полумраку, он видит, что ловушка исчезла.
  ‘ Лейтон– подойди и посмотри на это!  Эй, Лейтон!
  ‘ Что это за крики?  Здесь у нас проблем не будет!
  Скелгилл резко разворачивается на каблуках и видит, как в каменной арке, ведущей из сторожевой башни в основную часть замка, внезапно появляется уродливая фигура лорда Буллингдона.  Ему сразу приходит в голову, что для того, чтобы изобразить старика, потребуется гораздо больше, чем просто надеть шляпу и плащ.  Его характерную скрюченную осанку и шаркающую походку будет нелегко воспроизвести.  Хотя другой плащ, ночной, мог бы компенсировать некоторую степень неадекватности.
  – А, это вы, инспектор.
  В голосе мужчины слышится недовольство, но прежде чем Скелгилл успевает ответить, сержант Лейтон неуклюже входит следом за ним, очевидно, ничего не замечая в тускло освещенном коридоре.
  – Держитесь, шеф, здесь как в Черной дыре Калькутты!
  Эдвард Буллингдон выглядит немного ошеломленным.  Скелгилл предпочитает обойтись без каких-либо формальностей.  Чтобы нанести первый удар, он протягивает руку к железному крюку, на котором была подвешена ловушка.
  ‘ Лорд Буллингдон.   Ваш капкан... он пропал.
  Мужчина придвигается ближе и косится своим и без того прищуренным передним глазом.  Но теперь его ответ сбивает Скелгилла с толку.
  ‘ Совершенно верно.  Полагаю, его забрал Меллинг.  Я заметил его отсутствие, когда запирал вчера вечером.
  Скелгилл смотрит на сержанта Лейтона – вопросительно, значит.  Его сержант, кажется, понимает, что он имеет в виду, и кивает в знак подтверждения.
  – Сэр, насколько я понимаю, вы ознакомлены с обстоятельствами смерти Лоуренса Меллинга.
  Эдвард Буллингдон издает насмешливое восклицание.
  –Тьфу – Дафна сказала что–то о том, что он попал в ловушку - истек кровью - я прав?
  Скелгилл кивает с суровым выражением лица.  Мужчина, похоже, нисколько не тронут.
  ‘ Нам понадобитесь вы, сэр, – или кто-то, кто знает наверняка, – чтобы идентифицировать устройство.  Но это слишком похоже на совпадение, чтобы думать, что здесь была не ловушка.  Вы можете вспомнить, когда видели его в последний раз?
  При этих словах мужчина, кажется, принимает нарочитый вид нерешительности.  Он оглядывается по сторонам – и небрежно указывает на доспехи и различное навесное оружие.
  "Эти вещи были здесь десятилетиями – человек становится слепым к ним".
  - Но вы заметили, что вчера вечером ловушки не было.
  - Это потому, что я специально думал об этом.
  - В каком смысле, сэр?
  Теперь Эдвард Буллингдон немного неловко переминается с ноги на ногу.
  – Я подумал, что мы могли бы сфотографировать это – повесить какие–нибудь знаки, чтобы отпугнуть злоумышленников - “Остерегайтесь ловушек” - что-то в этом роде.
  - Но не для того, чтобы использовать саму ловушку?
  – Боже мой, нет ... О чем ты думаешь, чувак?
  Лицо Скелгилла остается мрачным.
  - Похоже, кому-то пришла в голову такая идея, сэр.
  ‘ Я могу только предположить, инспектор, что это был Меллинг, и что с ним произошла какая–то глупая авария, когда он пытался ее установить.  Вероятно, это работа для двоих.
  - Но вы не обсуждали это с ним?
  - Конечно, нет.
  Скелгилл делает паузу.
  - Можете ли вы объяснить, почему Лоуренс Меллинг был в вашем плаще и шляпе и держал в руках вашу трость, сэр?
  -Что?! -воскликнуля.
  Мужчина выглядит ошарашенным.  Скелгилл вынужден пояснить.
  ‘ Эти предметы были найдены рядом с его телом на Овер-Мур, недалеко от места гнездования луней.  Посох и шляпа лежали рядом – плащ, который он все еще был накинут на плечи.
  – Боже мой, инспектор, это просто смешно.
  Скелгилл уклончиво пожимает плечами.
  - Где вы их обычно храните, сэр?
  - В кладовке рядом с задней дверью.
  - А когда вы в последний раз пользовались какими-либо предметами?
  Теперь тон мужчины становится нетерпеливым, как будто он приходит в себя от шока.
  – Не могу сказать, во всяком случае, за последнюю неделю.
  – Вы не заметили, были ли они там прошлой ночью, сэр, когда вы запирали дверь?
  – Что ... нет, конечно, нет... никто не ходит и не проверяет инвентарь каждую минуту дня и ночи.
  Скелгилл поворачивается к сержанту Лейтону.
  -Пистолет? - спросил я.
  Сержант достает свой мобильный телефон и открывает фотографию, сделанную на месте преступления.  Он протягивает ее, и лорд Буллингдон неохотно всматривается в экран.  Скелгилл продолжает.
  - Это ваш пистолет, сэр?
  – Инспектор, это все мое оружие.
  – Иными словами, сэр, это тот самый пистолет, которым регулярно пользовался Лоуренс Меллинг?
  Лорд Буллингдон, кажется, смущен, но через мгновение отвечает ровным голосом.
  – Нет, это не "Беретта".  Это "Беретта", изготовленная на заказ в Италии для моего дедушки.
  Скелгилл чувствует, что сержант Лейтон переминается с ноги на ногу, выдавая некоторое волнение, но отвечает невозмутимо.
  - А в котором часу вы заперли дверь, сэр?
  -Без двух минут десять.
  - Это очень точно сказано.
  "Вечером я всегда слушаю "Мир" по радиоприемнику у кровати – он начинается в десять часов".
  Скелгилл кивает, в его манере соглашаться.
  – Вы видели кого–нибудь, сэр, с того момента, как запирали дверь, скажем, до двух часов ночи?
  Мужчина хмурится, подчеркивая свое одноглазое превосходство, как будто это довольно нелепый вопрос, но затем у него явно появляется мысль.
  ‘ Запирая заднюю дверь, я крикнул кухарке "Спокойной ночи– - она гремела кастрюлями на кухне.  После этого ... я сразу лег спать ... Так что, нет, конечно ... я не увидел ни души.
  Скелгилл замечает некоторую неловкость, скрывающуюся за его ответом.
  – Вы не слышали никаких звуков или случайно не вставали и не смотрели в окно?
  - Нет, пока я не проснулся около шести.
  - А как насчет леди Буллингдон, сэр?
  Скелгилл решает оставить вопрос на этом, без каких-либо параметров.  Лорд Буллингдон возмущенно рычит – но, возможно, подозревает Скелгилл, не столько на его вопрос, сколько на саму тему.
  – Моя жена поднялась к себе в комнату сразу после ужина - она сказала, что у нее разболелась голова.
  - В котором часу это было, сэр?
  -Около девяти пятнадцати.
  – И ... э–э ... вы не видели ее, когда ложились спать?
  – Проходя мимо ее двери, я услышал, как льется вода в чугунной викторианской ванне, поэтому не стал ее беспокоить.
  - Кто еще был в Шатхэм-холле прошлой ночью, сэр?
  – Только моя жена и двое детей - и повар, как я уже сказал.
  - И все они были внутри, когда вы запирали дверь?
  – Послушайте, инспектор, я не понимаю, к чему, черт возьми, вы клоните, но могу вас заверить, что, чем бы ни занимался Меллинг, никто из моей семьи не был с ним в сговоре.
  Скелгилл остается внешне сдержанным.
  – Уверен, вы понимаете, сэр, что мы должны установить местонахождение тех людей, которые могли находиться поблизости.
  Эдвард Буллингдон воинственно хмурится.
  ‘ Вы, кажется, относитесь к нам как к подозреваемым, инспектор, и вот мы здесь, жертвы кражи, а сотрудник пропал без вести.  И все же нас преследуют за сомнительный отстрел канюка.  Должен вам сообщить, что я нахожусь в дружеских отношениях с главным констеблем округа.
  Скелгилл начинает раздражаться, но изо всех сил пытается это скрыть.  Он замечает беспокойство у своего сержанта, который, кажется, немного хрипит.
  ‘ Сэр, при нынешнем положении дел судебно-медицинская экспертиза не смогла подтвердить, что смерть мистера Меллинга была несчастным случаем.  Учитывая, что речь идет о незаконной ловушке, ваш друг главный констебль ожидает, что его сотрудники будут следовать правильному протоколу.  Если мы облажаемся, случится так, что именно он окажется перед прессой – или, что еще хуже, перед полицией и комиссаром по борьбе с преступностью.  Я уверен, что он никого бы за это не поблагодарил.
  ‘ Да – конечно – я понимаю. ’ Минуту или две лорд Буллингдон бессвязно бормочет.  ‘ Дафна была в библиотеке, когда я уходил.  Что касается Джулиана – он, вероятно, был где-то поблизости.
  – Но вы его не видели - например, за ужином?
  – У него странные вкусы - называет себя лакто-ово–пескатарианцем или что-то в этом роде - звучит как какой-то чертов религиозный орден.
  Отвлекшись, мужчина не предлагает дальнейших уточнений - но, несмотря на такое вопиющее запутывание, Скелгилл решает, что не будет настаивать на этом.  Позиция старика кажется достаточно ясной.  Возможно, он поспешит осудить неуместные привычки своего сына, но он не сообщил ему о его местонахождении.  Неважно – Джулиан Буллингдон, кажется, совершенно услужлив в своих передвижениях, при условии, что он говорит правду.  Скелгилл переходит к егерю.
  - Как бы вы описали ваши отношения с мистером Меллингом, сэр?
  ‘ Что?  У меня нет отношений, как вы выразились, инспектор - эти люди наемные работники.  Я ожидаю, что они будут выполнять свою работу.  Дафна разбирается с их контрактами , правительственной бюрократией и всей этой дурацкой кадровой чепухой.’
  – В таком случае, сэр, как поживал мистер Меллинг – насколько я понимаю, он был совсем новичком?
  Эдвард Буллингдон хмурится.
  "Он не был на месте в течение сезона – было слишком рано судить".
  - Он был популярен?
  - С каких это пор популярность стала частью описания работы?  Насколько я понимаю, это последнее, что нужно искать в егере.  И теперь я должен найти чертову замену.  Тьфу!"
  - Может быть, вы могли бы вернуть мистера Карлопса с пенсии?
  Эдвард Буллингдон сурово смотрит на Скелгилла.
  - Вы связаны с этим человеком?
  ‘ Никогда с ним не встречался, сэр.  Но в этих краях ходят слухи.
   
  *
   
  То, что Дафни Буллингдон напоминает пресловутого кролика в свете фар, усиливается из–за ее врожденного уродства лица - и вдвойне сбивает Скелгилла с толку тем, что, когда кто-то выглядит наполовину напуганным, ему трудно поверить в их виновность.  Устроившись гораздо комфортнее, чем во время беседы с ее отцом в промозглом сумраке сторожевой башни, он и сержант Лейтон сидят в офисе поместья за кофейным столиком для клиентов, а в дополнение к этому пьют пенистый капуччино из автомата и некачественное итальянское печенье.  Нетрудно заметить, как дрожат руки Дафни Буллингдон, когда она разливает напитки.  Кажется, что фасад эффективности, за которым сержант Лейтон наблюдал ранее в тот же день, несколько подорвался.  Это побуждает Скелгилла пересмотреть предполагаемый подход.  Местоположение напоминает ему о напряженности, которую он наблюдал между женщиной и покойным Лоуренсом Меллингом.  Даже за это короткое знакомство было очевидно, что она считала этого человека подрывающим как ее авторитет, так и ее руководящий дух.  Так что именно в таком ключе Скелгилл формулирует свой вступительный гамбит; возможно, это немного успокоит ее.
  - Насколько я понимаю, вы занимались пиаром с "натуралистами".
  Дафни Буллингдон, похоже, не понимает вопроса.
  - Простите, инспектор?
  – Вы организовали что-то вроде дня открытых дверей - для Общества естественной истории Аллердейла.
  ‘ О – да – я понимаю, что вы имеете в виду. ’ Она довольно рассеянно оглядывается по сторонам и делает жест рукой, который может означать "на улицу".  ‘ Да, фактически, я последовал вашему предложению.  Я заглянул на их веб-сайт и увидел, что они еженедельно проводят экскурсии по различным местам, представляющим местный интерес.  Я связался с секретарем их программы, и она проявила большой интерес – и так получилось, что прогулка, запланированная на следующую неделю, была отложена из-за того, что назначенный руководитель неожиданно попал в больницу, – так что мы смогли предложить альтернативу.  Учитывая остроту ситуации с куриными лунями, это казалось логичным.
  - Что ты сделал? - спросил я.
  ‘ Ну– я выступала в роли гида.  Она достает брошюру из коробки на столе, разворачивает карту и раскладывает ее.  ‘ В общем, я водила их по кругу на части безопасного пешеходного маршрута – ’ Она колеблется и подозрительно смотрит на Скелгилла, как будто сомневается, нет ли в его вопросе какого-то подвоха.  Но через мгновение она продолжает.  ‘Мы встретились с Лоуренсом в главном вольере, где он проводил кое-какие ремонтные работы, и он объяснил, как птицы попадают в вольер и начинают свободно разгуливать, а затем мы угостили посетителей послеобеденным чаем в библиотеке.  У нас есть собственный вересковый мед – это один из проектов Джулиана.
  Скелгилл безобидно улыбается.
  -Как все прошло? - спросил я.
  Кажется, она понимает, что он имеет в виду не мед.
  ‘Ну, первое, что я должен сказать, это то, что они положительно отозвались о разнообразии и плотности наших популяций лесных птиц – у нас есть гнездящийся поползень, древесная сошка, зеленый дятел’.  Она снова делает паузу, но теперь, кажется, она поглощена воспоминанием об этом событии; ее тон становится задумчивым.  "И я искренне думаю, что когда люди понимают, что разведение фазанов является коммерческой операцией, более похожей на разведение овец или крупного рогатого скота, и вносит чистый вклад в местную экономику, они видят подобные Shuteham Hall в другом свете".
  Скелгилл делает глоток и умудряется– чтобы пена попала ему на нос - но это, вероятно, служит для того, чтобы скрыть гримасу, когда он размазывает ее.  Это, несомненно, принятие желаемого за действительное с ее стороны – и он сомневается, что она показала им кладовую егеря, увешанную дюжиной высушенных на ветру птиц, облезлой лисьей шерстью и атрофированными трупами горностаев и куниц.
  – А как насчет вересковой пустоши - куропаток?
  Дафна Буллингдон хмурится; от этого жеста, кажется, все ее лицо покрывается морщинами, как смородина.  Она четко осознает, что как так называемый “спорт богачей” стрельба по куропаткам не имеет такой однозначной защиты.
  – Из–за нынешней деликатности – риска потревожить гончих - мы не пытались пересечь Вересковую пустошь - кроме того, я понимаю, что укрытие над водой - лучшее место для наблюдения за ними.
  -Я думал о политике.
  Дафна Буллингдон, кажется, приходит в себя.
  ‘ Инспектор, как заметил один из участников группы, рыжий куропатка - единственный эндемичный вид птиц Великобритании.  Они питаются молодыми побегами вереска, и для создания подходящих условий требуется систематическая программа выборочного сжигания.  Зрелый вереск просто покроет пустошь в течение нескольких лет.  Мы также поставляем лечебную крупу под ветеринарным наблюдением для борьбы со стронгилезом, который может уничтожить целую популяцию.  Так что, если бы не уход за тетеревиными пустошами, численность красного тетерева пришла бы в упадок и исчезла".
  Скелгилл задумчиво слушает; учитывая его местное происхождение, ему не привыкать к дилемме, заключающейся в том, что многие "серые зоны" занимают зыбкую границу между сельским спортом и охраной природы; и то, и другое - подверженные ошибкам человеческие конструкции.  Но направление разговора позволяет ему сосредоточиться на своих собственных приоритетах.
  – Несмотря на это, вы активно управляете Мавром?
  – Э–э... да, конечно, хотя с должным усердием в отношении "харриеров".
  – Насколько я понимаю, мистер Меллинг регулярно объезжал пустошь, используя тропинки загонщиков.
  Она смотрит на него с некоторой опаской; ясно, что он что-то замышляет.
  Естественно – это наименее навязчивое средство передвижения.  Важно следить за популяциями диких животных и в целом следить за территорией поместья".
  -Кто еще мог воспользоваться этими тропами?
  ‘ Ну, в это время года – никто, по крайней мере, на регулярной основе.  Мы могли бы послать команду починить окурки – или провести контролируемое сжигание, – но это будет специальное мероприятие, а сейчас сжигать слишком поздно, птицы размножаются ".
  Скелгилл трет глаза пальцами обеих рук; это жест усталости или, возможно, раздражения.
  – Видите ли, мадам, меня интересует следующее: если мистер Меллинг воспользовался ловушкой, что у него было на уме – сам ли он это сделал или в этом замешан кто–то другой - консультировался ли он с вами, например?
  Дафна Буллингдон, похоже, пришла в ужас от такой перспективы.
  – Мы бы никогда не согласились с этим, инспектор, - немыслимо, чтобы кто-то из членов семьи был замешан в этом деле.
  Скелгилл отмечает, что в своем ответе она использовала коллективное ‘мы"; эта реплика согласуется с репликой ее отца.  Он протягивает руку, указывая на сержанта Лейтона.
  – Однако лорд Буллингдон ранее упоминал сержанту Лейтону о необходимости принятия именно таких мер предосторожности - в связи с кражей драгоценностей леди Буллингдон.
  Теперь она выглядит вдвойне ошеломленной.
  ‘ Но, инспектор, вы не должны понимать буквально то, что говорит папа, особенно в момент стресса.  Он может производить впечатление человека, которого вешают и пороют, но я могу заверить вас, что, если дать ему время как следует все обдумать, он гораздо более законопослушен, чем вы можете себе представить.
  Скелгилл далее отмечает, что она оставила некоторую свободу для неосмотрительности; и это напоминает ему о громогласном признании мужчины в случайном попадании в горшок охраняемых видов, о том, что сначала нужно стрелять, а потом идентифицировать останки.
  ‘Что касается самого инцидента, мы ждем различных заключений судебно–медицинской экспертизы, но мы должны рассмотреть возможность того, что это не было несчастным случаем’.  То, что он откровенно неискренен, очевидно только неумолимому сержанту Лейтону, стоящему рядом с ним.  Он дает себе несколько мгновений, чтобы осознать серьезность его слов.  – Лорд Буллингдон считает, что устройство взял один мистер Меллинг, но он, похоже, не из тех, кто попадает в собственную ловушку, если только его не перенесли туда, где он этого не ожидал.
  Дафна Буллингдон ахает.
  – Но ... это ... это было бы убийством, инспектор.
  Скелгилл склоняет голову набок.
  – Да... ну, непредумышленное убийство – возможно.
  Женщина выглядит ошарашенной, но Скелгилл ждет ответа.
  - Но кто мог это сделать?
  ‘Если вы спрашиваете меня с точки зрения возможностей – это был бы человек, который был осведомлен о своих передвижениях.  Это список, который мы могли бы составить сами.  С точки зрения мотива, мадам, тогда это то, о чем я вас спрашиваю.  Говоря откровенно, он нажил себе врага в ком-нибудь?
  Кажется, она совершенно шокирована такой перспективой.  Она пристально смотрит на карту на столе.
  ‘ Мне не о чем было бы говорить – во всяком случае, в том объеме, который вы предлагаете.  Но...
  Но что, мадам?
  ‘ Ну, я просто имею в виду, что человек не узнал бы, если бы в его шкафу был скелет - враг из прошлого.  Черты ее лица снова искажаются.  Она пристально смотрит на Скелгилла.  – Но ловушка – несомненно, это предполагает предвидение - как посторонний мог быть достаточно осведомлен, чтобы подстроить инцидент?
  Скелгилл невозмутимо смотрит на нее.  Она отлично справляется с ролью детектива.
  - А как насчет мистера Станислава?
  Дафна Буллингдон съеживается при этом предложении.
  ‘ Стэн?  Но он бы и гусыне не сказал "бу" – он наш постоянный комик ... Даже не...
  Она обрывает свой ответ, хотя Скелгилл подозревает, что она собиралась процитировать Лоуренса Меллинга.  Он продолжает, не требуя разъяснений.
  ‘ У них могла быть подстава. - Он откидывается на спинку сиденья и поднимает ладони в вопросительном жесте.  ‘ За исчезновением мистера Станислава должно быть что-то стоящее.  А теперь несчастный случай с мистером Меллингом.
  Но Дафна Буллингдон решительно качает головой.
  ‘ Я уверен, это просто совпадение, инспектор.  По крайней мере, в том смысле, что случилось со Стэном.  Она бросает тревожный взгляд на сержанта Лейтона, а затем снова на Скелгилла.  - У вас нет никаких новостей?
  Скелгилл, кажется, немного удивлен ее вопросом.  Теперь он смотрит на сержанта Лейтона, как будто сам не хочет отвлекаться на ответ.  Соответственно, сержант Лейтон вмешивается в конфликт.
  – Мы провели различные прощупывания, мадам - с молдавскими властями, британскими портами и так далее.
  Сержант Лейтон, возможно, говорит это, чтобы создать впечатление, что они серьезно относятся к исчезновению, но Дафна Буллингдон выглядит озадаченной.
  ‘ Я уверена, что более вероятно, что он остался где-то поблизости.  Она вопросительно поворачивается к Скелгиллу.  - Вам не кажется, что вам следовало бы провести обыск?
  Скелгилл задумчиво смотрит на нее.  Если она пытается изменить ход дискуссии, то своим ответом он разоблачает ее блеф.
  ‘Мадам– я вполне ожидаю, что нам придется задействовать поисковую группу - с собаками – в связи со смертью мистера Меллинга.  Так что, можно сказать, мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом.
  Он хмурится, недовольный тем, что стал жертвой того, что становится клише времени.  И теперь он переводит разговор обратно на егеря.
  - Как вам удалось завербовать мистера Меллинга?
  Дафна Буллингдон немного неловко ерзает на своем стуле.
  "Он стал доступен – в то время, когда я только начинал заниматься планированием преемственности".
  - Вам его рекомендовали?
  – Она... э–э... он отправил свое резюме – предположительно, в несколько поместий, я полагаю.
  Компания Skelgill быстро осознает полезность такого документа.
  - Это все еще у тебя?
  – Да, конечно, я веду конфиденциальные кадровые досье на всех сотрудников – некоторые из них более подробные, чем другие.
  Она бросает взгляд на сержанта Лейтона – у них была аналогичная дискуссия в отношении молдаванина Стэна, в досье которого было относительно мало подробностей.  Когда она ничего не предлагает, Скелгилл подсказывает ей.
  - Не могли бы мы взглянуть на это, мадам?
  Она неуклюже встает и несколько грузно расхаживает за стойкой обслуживания.  Наклонившись так, чтобы ее не было видно, она достает из чего-то, что должно быть низким шкафчиком, прозрачную пластиковую папку-бумажник, которую по возвращении вручает Скелгиллу.  Его немедленной реакцией является поднятие брови.  На первой странице помещена цветная фотография Лоуренса Меллинга в полный рост, позирующего с ружьем и собакой, как мужчина-модель из каталога верхней одежды.  Действительно, изображение отличается профессиональным качеством во всех отношениях – продуманное освещение, подчеркивающее его точеные черты; и, возможно, ретушь, которая сглаживает тона его кожи, волос и тщательно ухоженной бороды.  Его деловой костюм примечателен слишком узкими бриджами из молескина и рубашкой tattersall, небрежно расстегнутой, чтобы подчеркнуть рельефную мускулатуру.
  Скелгилл пристально смотрит на Дафну Буллингдон; она явно краснеет.  Внезапно он вспоминает о некоем беспокойстве, которое беспокоило его и которое до сих пор оставляет свои неизгладимые следы.  Сердито глядя, он отрывисто пролистывает пару страниц с добавленным шрифтом и передает документ сержанту Лейтону.
  - Не возражаешь, если мы позаимствуем это?
  ‘ Э–э... конечно, нет, инспектор, хотя, боюсь, в нем нет сведений о ближайших родственниках.  Она снова бросает взгляд на сержанта Лейтона.  – Я уже объяснял вашему сержанту - этого у нас нет.
  Сержант Лейтон постукивает по страницам костяшками пальцев свободной руки.
  ‘ У нас есть человек, который работает над этим, мадам.  Мы полагаем, что у него могут быть связи на крайнем севере Шотландии.
  Дафна Буллингдон смотрит на сержанта Лейтона несколько безучастно и, что неудивительно, не отвечает.  Скелгилл откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.
  – Насколько я понимаю, в последние годы стали падать мешки, особенно с куропатками.
  ‘ Ну, да, это неоспоримо, и мы всегда стремимся применять современные методы.  Она внезапно хмурится, как будто немедленно сожалеет о своем ответе.  – Но ... это, э–э... явление общенационального масштаба – на самом деле глобальная проблема, затрагивающая многие виды дикой природы – взгляните на атлантического лосося, инспектор.
  Скелгилл – последний человек, которому нужна лекция о царе рыб, но он сопротивляется любому искушению отвлечься; кроме того, более примечательным является то, что она изначально была уязвлена его замечанием.
  – Ваш бывший вратарь Джек Карлопс - когда он на самом деле должен был уйти на пенсию?
  Теперь она пристально смотрит на Скелгилла, по-видимому, удивленная тем, что ему это известно.
  "О, э–э ... это произойдет будущей осенью – мы достигли мирового соглашения относительно компенсации – и мы сохраняем его взносы в Национальное страхование до тех пор, пока он не получит право на пенсию".
  Скелгилл отмечает, что она оправдывается за проблему, которую он не поднимал.
  – Если ты все еще платил ему, почему бы им двоим не заставить старого пса научить щенка некоторым премудростям ремесла?
  Дафна Буллингдон по-прежнему выглядит смущенной.
  ‘ Видите ли, инспектор Лоуренс, когда я брал у него интервью, он изложил очень четкую практическую методологию того, как он будет руководить операцией.  Я думаю, было бы справедливо дать ему возможность работать с чистого листа.
  У Скелгилла возникает ощущение, что он точно знает, каков был баланс сил, когда дело дошло до переговоров Лоуренса Меллинга о его новых условиях найма; и что эмоции простой старой девы Дафны Буллингдон, если не ее суждения, были омрачены делами, не имеющими отношения к искоренению паразитов.  Он ждет мгновение, прежде чем заговорить снова.
  - Вы что-нибудь слышали или видели мистера Карлопса с тех пор, как он уехал?
  Женщина выглядит встревоженной – как будто ей что–то приходит в голову, – и Скелгилл представляет ссору, сцену, напоминающую встречу с Лоуренсом Меллингом в лесу - молодой претендент провожает свергнутого предшественника, возвращающегося на свою старую землю.
  – Э–э, нет, он переехал к сестре - в Скот-Уэйт-Майр.
  Это не особенно убедительный довод – Скот-Уэйт-Майр находится, вероятно, всего в десяти минутах езды от ворот Шатхэм-Холла, и для сельского жителя пройти пешком не так уж сложно.  Однако Скелгилл просто ждет, когда она продолжит.
  – Видите ли, инспектора –хранители калибра Лоуренса Меллинга появляются нечасто - в то время было важно воспользоваться этой возможностью.
  Он чувствует, что она переоценивает свои возможности.  Но не видит смысла спорить.
  ‘ Я уверен, что вы приняли правильное коммерческое решение, мадам. ’ Он видит, что она заметно расслабилась.  - Вы знаете, почему он хотел уехать из Шотландии?
  Это относительно безобидная версия вопроса.  Он мог бы спросить, почему Лоуренс Меллинг “сократил подразделение”, как предположил Эрик Хепплтуэйт.  Или он мог бы поинтересоваться, не уволили ли его из-за каких-то разногласий с его престижной должностью в Хокшире.  Это камни, которые, несомненно, не оставил бы без внимания ни один достойный вербовщик.
  ‘ Что ж– я понимаю, что мы, может быть, и не самые большие, но у Шатхэм–Холла давние традиции и репутация одного из лучших охотничьих угодий на севере Англии.  У нас хорошее сочетание видов спорта – это круглогодичный вызов для вратаря.  Вы можете представить себе те поместья, которые в первую очередь зависят от куропаток – среда обитания в горах однообразна, а сезон длится менее четырех месяцев".
  Скелгилл кивает.
  – Вы дали согласие на его вербовку - или в этом участвовал кто-то еще?
  – О, ну ... естественно, в процессе собеседования он познакомился с другими членами семьи – никто не стал бы брать на себя такое важное обязательство без их одобрения, – но я разобрался со всеми техническими аспектами.
  Скелгилл корчит гримасу, которая, кажется, предполагает, что он считает такое положение дел разумным.  Он тянется за своим напитком и допивает остатки из чашки.
  - Хотите еще, инспектор?
  – Э-э, нет ... все равно спасибо, мадам.
  Скелгилл на мгновение замолкает - и Дафна Буллингдон снова начинает выглядеть испуганной.  Скелгилл производит впечатление человека, занимающегося чем-то важным, и все же, что для него нехарактерно, мгновение или два он хмыкает.
  ‘ Однако есть один вопрос – по поводу собак – мы спасли рабочего кокера мистера Меллинга с болот.  Он тычет большим пальцем через плечо.  - Она в машине.
  ‘ Ах, да.  Дафна Буллингдон садится, а затем начинает подниматься.  - Мне лучше подойти и забрать ее из твоих рук.
  Сержант Лейтон с некоторой тревогой смотрит на Скелгилла – выражение лица его начальника бесстрастно.  Но Дафна Буллингдон резко садится.
  - То есть, если мы закончили, инспектор?
  Скелгилл, кажется, отвлекся.  – Да, полагаю, что да, пока.
  Они двигаются в унисон.  Сержант Лейтон придерживает дверь в офис, через которую проходит Скелгилл.  Когда Дафна Буллингдон признает рыцарство сержанта Лейтона, Скелгилл резко разворачивается на каблуках.
  - Вы сами стреляете, мадам?
  
  OceanofPDF.com
  10. ЕЩЕ ДАМЫ
   
   
  Вторник, ближе к вечеру
   
  - Я не задержу вас надолго, леди Буллингдон.
  – О, я не возражаю, инспектор, будьте моим гостем.
  Миранда Буллингдон указывает рукой на обитый кожей стул рядом со своим туалетным столиком и опускается в шезлонг у окна.  Скелгилл замечает, что ароматическая свеча все еще стоит на подоконнике; он задается вопросом, горел ли фитиль вчера днем?  Он принимает ее предложение, хотя чувствует себя довольно неуютно из-за низкого сиденья и довольно длинных ног.  Со своей стороны, Миранда Буллингдон выглядит сногсшибательно – тут двух слов быть не может, и Скелгилл немного в восторге от того, что такое совершенство возможно в человеческом существе, от блеска ее недавно восстановленных ногтей на ногах до ореола вокруг реконструированных волос и всего остального между ними.  На ней простое короткое платье из тонкого бирюзового шелка, облегающее ее стройные формы; ее загорелые ноги обнажены, а на ногах босоножки на шпильках с открытым носком более светлого аквамаринового оттенка.  На ее широком рту с полными губами играет непринужденная улыбка, и она томно смотрит на него из глубины почти черных омутов своих больших глаз.
  - Полагаю, было бы нескромно спросить, есть ли какие-нибудь новости о моих безделушках?
  Скелгилл выглядит невозмутимым, хотя чувствует, что, вероятно, выражает некоторое удивление.  И все же он наполовину ожидал этого вопроса.  Если это тактика, то она умная.  Или, может быть, она просто прямо говорит о своих приоритетах.  Женщине с такой внешностью действительно нет необходимости прибегать к дипломатии.  Хотя он замечает, что на ней нет украшений, и задается вопросом, не намеренно ли это.
  - Нет никаких правил относительно того, о чем говорить в первую очередь.
  Она улыбается.
  Со своей стороны, он мог бы объяснить, что у них есть связи в преступном мире; что у них есть компьютерный специалист, отслеживающий каналы сбыта ювелирных изделий на черном рынке; что они намекнули на вознаграждение – все это правда; колеса, которые привел в движение сержант Джонс.
  - Боюсь, пока ничего нет.
  Она хладнокровно кивает.  Отразив ее первый выпад, Скелгилл подумывает о том, чтобы нанести небольшой пробный ответный удар.  Затем внезапно он обнаруживает, что отбрасывает осторожность на ветер.
  - В Лоуренса Меллинга стреляли намеренно.
  -Боже мой.
  Женщина никак физически не реагирует – ни один мускул не двигается, она не вздрагивает и не отшатывается, она даже не моргает, – но под ее обычно хрипловатым тоном, несомненно, скрывается нотка "ну и что же это?". – Скелгилл думает, что, возможно, отвращение.
  Он ждет мгновение, чтобы посмотреть, будет ли какая-нибудь другая реакция, запоздалая – но она тоже просто ждет - насколько она обеспокоена, это его звонок.  То, что он разыграл свой козырь, а она, так сказать, подняла его, оставляет его немного без боеприпасов – но, как бы там ни было, он видел ее реакцию, чего бы это ни стоило.  Он шарит в поисках того, что могло бы стать его следующей по силе картой.
  - Что ты об этом думаешь?
  ‘ Лоуренс?  Она серьезно смотрит на него, но по едва уловимой интонации можно предположить, что она удивлена, что он задал такой вопрос, подразумевающий какие-то особые отношения.  ‘ Я только начинаю привыкать к этой мысли, инспектор, – Тедди позвонил мне всего полчаса назад.  Разве не предполагается, что существует пять стадий горя, первая из которых – отрицание, о котором не следует слишком много говорить?"
  Скелгилл выглядит немного раскаивающимся.
  - Мне показалось, вы с ним неплохо ладили.
  - У меня не было причин этого не делать.
  Ее ответ - это вызов Скелгиллу сказать, что он на самом деле имел в виду.  Он понимает это и делает не совсем убедительную вылазку.
  ‘ Именно это я и хочу сказать.  Вы не были обременены рабочими отношениями, которые были у него с лордом и Дафной Буллингдон. ’ Он чувствует, что она смотрит на него с некоторой долей веселья, как будто его доблестное барахтанье заслуживало сочувствия.  - Я подумал, что вы, возможно, знаете о нем что-нибудь, что могло бы пролить свет на это дело.
  Она невозмутима. Поправляет прядь своих прекрасных черных волос.  Спокойно отвечает.
  ‘ Если уж на то пошло, инспектор, это кажется мне рабочим делом – ловушка на куропатках?  Вряд ли это по моей части.
  Скелгилл изображает на лице неохотное согласие.
  – Известно ли вам, что у него недавно был спор или конфликт - что-нибудь, о чем он мог бы упомянуть?
  Она укоризненно прищуривает глаза, как бы показывая свое неодобрение продолжающимся намекам на то, что она может быть наперсницей; но печальная улыбка кривит ее губы.
  - Разве Лоуренс не находился в состоянии постоянного конфликта со всеми, кто его окружал?
  Глаза Скелгилла слегка расширяются.
  - Это вы мне скажите, мадам.
  ‘ О, не мне судить, но есть люди, для которых взъерошивать перья - вторая натура, в какую бы сторону они ни повернулись.  Чтобы проверить пределы допустимого.  Нарушить границы.  Она многозначительно смотрит на Скелгилла.  ‘ Уверена, ты понимаешь’ что я имею в виду.  Затем она вздыхает и глубже устраивается в шезлонге, на мгновение закрывая глаза.
  Не может быть никаких сомнений в том, что она имеет в виду его - и, вероятно, себя.  Скелгилл чувствует, как на его щеках появляется первый румянец.  Непроизвольно он проводит рукой по лбу и приглаживает волосы, как рыцарь на рыцарском турнире, поднимающий забрало, чтобы показать под неумолимой маской лицо, молящее о перемирии.  Она наблюдает за ним с нескрываемым интересом, ее глаза оценивают всю его фигуру.  Когда она ничего не говорит, он обнаруживает, что возвращается к деревенскому медному прагматизму.
  ‘ Вы слышали или видели что-нибудь необычное прошлой ночью?  В частности, около полуночи.
  Она остается невозмутимой.
  ‘ Я поднялась сюда сразу после ужина.  Она закидывает ногу на ногу и легко проводит пальцами по обнаженной коже над коленом.  ‘ Мне кажется, вчера я слишком много загорал, а сегодня утром рано встал.  Я была в постели к одиннадцати – казалось, я не успела опомниться, как меня разбудил будильник.
  – Вы вообще не вставали ... выглянули в окно ... слышали кого–нибудь, какой-нибудь шум?
  Она бросает томный взгляд на роскошно обставленную кровать с балдахином.
  ‘ Я сплю как ангел, инспектор.  А как насчет вас?
  Конечно, Скелгилл не может себе представить, что это безмятежное создание спит подобно пресловутому бревну - но он не уверен точно, как спит ангел - есть некоторое предположение о бесплотных блужданиях.  От этой мысли у него по спине пробегает дрожь; не в последнюю очередь потому, что ее вопрос звучит как соблазн.
  Он применяет силу воли.
  - Значит, вы не выходили из комнаты.
  Хотя это в лучшем случае довольно кроткое заявление, Миранда Буллингдон идет ему навстречу.
  - Что тебе сказал Тедди?
  Она понимающе улыбается, и тон у нее заговорщицкий – как будто она совершенно открыто намерена защитить своего мужа, обеспечить ему алиби, если потребуется.
  – Что у тебя болела голова, и что он не стал тебя беспокоить.
  Она кажется невозмутимой, хотя и слегка пожимает плечами, что означает "пусть будет так".
  - Не завидую вам в этой части вашей работы, инспектор.
  -Да? - спросиля
  Скелгилл этого не ожидает.
  ‘ Ты должен расследовать.  Ты должен выведать.  Ты должен ... подозревай.  С внезапной кошачьей легкостью она принимает более вертикальное положение, подтягивает колени и обхватывает их руками, левой рукой сжимая правое запястье.  Она задумчиво смотрит вперед, ни на что конкретно.  ‘Несколько лет назад у меня был мужчина, с которым у меня была, скажем так, связь.  Учитывая его положение, было бы неудобно, если бы это стало достоянием гласности.  Он был очень осторожен – однако на самом деле никогда нельзя быть достаточно осторожным.  Его философия заключалась в том, что, хотя дурак может попасть под подозрение, тот еще больший дурак, кто признается в этом".
  Скелгилл чувствует, что охотно подпадает под ее чары, сиреневатую музыку ее хрипловатого голоса; что он обнаруживает, что соглашается; что это совершенно разумная позиция – кроме того, для него из всех людей осудить это было бы прямым примером того, как чайник называет чайник черным (хотя он мог бы возразить, что его собственная неразговорчивость используется только во имя справедливости).  Как показывает его постоянный опыт общения с этой опытной волшебницей, он разрывается между тем, попытаться ли расшифровать ее заклинания или просто прочитать то, что написано между широко расставленными строками, и смириться с безвыходным положением.
  Откуда-то он извлекает самоуничижительный ответ.
  – Как вы и сказали, мадам, кто-то же должен рыться в мусорных баках.
  - Я вполне понимаю.
  Но у него заканчиваются варианты.  Она does понимает, что он может возглавить расследование, но это не соответствует повестке дня.  Если ее это устроит, она ответит; в противном случае она ответит своим собственным вопросом.  Теперь Скелгилл довольно неуклюже возвращается к биржевому вопросу; такое ощущение, что он повторяет движения.
  - Как давно вы здесь живете?
  ‘ О, прошло почти пять лет.  До этого я жила в Королевском районе Кенсингтон и Челси.
  - Это было до того, как вы поженились?
  - Какой брак?
  Он поднимает руки в знак раскаяния.
  - Карьера модели похожа на прыжок с парашютом голышом, инспектор.
  Он, должно быть, выглядит достаточно озадаченным; она просвещает его.
  "Волнующий, но серьезный антиклиминационный эффект без парашюта".
  Он понимает, что она обращает внимание на вопрос, который он обошел стороной.  Несмотря на кажущееся несоответствие, на самом деле нетрудно увидеть, что дает брак с пожилым пэром королевства.  Этот неуловимый статус выше уровня "А" в социальной сети.  Респектабельность и защита от нежелательных поклонников.  И – вполне вероятно, при данных обстоятельствах – свобода вести жизнь, которую она так желает.
  Но он не уверен, что более глубокое понимание ее биографии – как и биографии лорда Буллингдона, если уж на то пошло, – даст что-либо, кроме дополнения к отчету.  Внутреннее чутье подсказывает ему это.  События, которые он расследует, похоже, в значительной степени уходят корнями в местную почву и в сегодняшний день.
  "Иногда коллеги-парашютисты должны прийти тебе на помощь".
  Как она смотрит на него?  Соблазнительно?  Его разум работает так, словно время замедляется; у него такое ощущение, что он тонет в благоухающем жасмином меду, несчастный трутень, вызванный в личную камеру королевы.  Кажется, она совсем не спешит, и уж точно не для того, чтобы избавиться от него.  Он вздрагивает, понимая, что начал дрейфовать.  И он признает закон убывающей предельной полезности – с увеличением продолжительности каждой минуты она становится менее продуктивной; и у него есть другая дама, с которой можно сцепиться.
   
  *
   
  - Это могло бы войти в привычку.
  - Если хочешь, мы можем зайти внутрь.
  - Я всегда рад свежему воздуху.
  – Что ж, угощайтесь.  Карен Уильямсон колеблется, собираясь перекинуть ноги через деревенскую скамейку для пикника.  Она указывает на блюдо с бутербродами, которое открыла перед Скелгиллом.
  – Я хотел спросить ... о ваших коллегах?
  - У них взрослые зубы.
  Несмотря на его лаконичный ответ, она, кажется, смягчилась – но, возможно, его терминология подсказывает ей.
  - Ты в порядке с Кираном?  Он не обратит на нас внимания.  И это значит, что я могу присматривать за ним.
  ‘ Рад это видеть. ’ Скелгилл с одобрением наблюдает за мальчиком в костюме для каратэ, энергично подпрыгивающим на батуте.  - Дети слишком много времени проводят, пялясь в экраны.
  ‘ Здорово жить здесь - он может кататься на велосипеде по трассам.  Хотя выражение ее лица становится немного мрачным.  - До тех пор, пока сейчас не сезон охоты.
  Скелгилл укоризненно выдыхает сквозь стиснутые зубы.
  "Когда под рукой есть оружие, это всегда сезон стрельбы".
  - Ты не одобряешь?
  Теперь он покорно пожимает плечами.
  ‘ На моей работе трудно чувствовать себя комфортно в присутствии дробовика.  Он рассеянно смотрит через лужайку перед коттеджем туда, где в высокой кирпичной кладке сада, обнесенного стеной, есть обшитая досками дверь – через нее главный садовник мог попасть из своего скромного дома в свои садовые владения.  "После того, как ты побрился, ты никогда до конца не веришь, что у них нет собственной жизни".
  – Полагаю, по своей работе вы видите их там, где им быть не положено, - в руках вооруженных грабителей и наркоторговцев.
  Скелгилл усмехается, хотя и таким тоном, который не подразумевает оскорбление.
  ‘ Ты будешь удивлен.  У нас в Камбрии количество легально хранящегося оружия вдвое превышает средний показатель по стране.
  Она медленно кивает, но затем возвращается к своей теме.
  "Когда я говорю "не одобряю", я имел в виду политическую корректность – съемку дикой природы и все такое".
  Теперь Скелгилл выглядит более противоречивым.
  ‘ В каждую сторону можно привести дюжину аргументов.  Я сам рыбак.  Но мне не нравится, когда с животными плохо обращаются.
  Карен Уильямсон снова согласно кивает.
  Для меня это было своего рода открытием, когда мы приехали сюда.  Я родилась и выросла в городе.  Любительница джема.  Она усмехается, насмехаясь над собой.  ‘Всех этих фазанов они выращивают, как наседок, а потом выпускают на отстрел’.  Она задумчиво теребит выбившуюся из-под ленты прядь волос, которая вьется по одной точеной щеке.  ‘ Полагаю, это не помогает – приходится обслуживать некоторых клиентов, которые приезжают из Лондона, – обращаться с тобой так, словно феодальная система никогда не отменялась.  Думают, что ты их собственность на выходные.
  Скелгилл поднимает взгляд от своей кружки с чаем.
  ‘ О, не волнуйся, я сама могу о себе позаботиться.  Она хихикает, и он чувствует, как она слегка сгибает конечности и туловище.  Ранний вечерний воздух благоухает, на ней майка из лайкры; он замечает напряженные мышцы ее обнаженных рук.  Он улавливает запах тела.  Проходит мгновение, прежде чем он отвечает.
  - А как насчет Лоуренса Меллинга?
  Скелгилл уверен, что уловил вспышку тревоги в ее темных глазах.  Она смотрит на своего сына на батуте.  Кажется, на ее лице появляется румянец.
  - Это шок.
  Ее очевидная интерпретация – что он сменил тему с поведения егеря на его судьбу – не лишена смысла, но Скелгиллу кажется, что она избегает сути его вопроса.  Однако он невозмутим.  Второй раз за два дня, после сеанса головокружительного свободного падения с Мирандой Буллингдон, он чувствует, что приземлился на знакомой территории, которую занимает приземленная домработница.
  - Ты рассказала ребенку? - спросил я.
  Она пристально смотрит на Скелгилла, как будто этот вопрос неожиданный.
  ‘ Да.  Но я не упоминал о ловушке – я не хотел пугать его.  Отпугнуть, чтобы он не бродил поблизости.  Я просто сказал ему, что произошел несчастный случай со стрельбой.  Он, казалось, смирился с этим.
  Скелгилл наблюдает за мальчиком – он выполняет впечатляющие сальто назад, как персонаж какого-нибудь мультяшного кунг-фу.  Но его мысли заняты тем, что Карен Уильямсон непреднамеренно оказалась так близко к цели.  Хотя причина смерти Лоуренса Меллинга выяснится в свое время, Скелгилл и его коллеги решили сослаться только на ловушку и внешнюю возможность того, что она была перемещена злоумышленником.  Конечно, он нарушил это правило в момент безумия – но оно послужило его цели.  Теперь он воздерживается от повторения эксперимента.
  -Как вы с ним ладили?
  Он видит, что она прикусывает щеку в уголке рта.
  - Я бы сказал, что у него была жестокая жилка.
  Это откровенный ответ.  При таких обстоятельствах – даже когда существует лишь малейшая вероятность того, что кто-то опасается, что он может изобличить себя, – Скелгилл привык к ответам, которые варьируются от мягких банальностей до крокодиловых слез; вопрос становится бессмысленным.  Вместо этого ответ Карен Уильямсон открывает такой широкий выбор вариантов, что он избалован выбором.  Это похоже на те моменты на воде, когда полдюжины форелей синхронно всплывают, словно для того, чтобы сбить рыболова с толку.  Он быстро принимает решение.
  - Я слышала по слухам, что он был в некотором роде дамским угодником.
  Она явно ощущает пристальное внимание Скелгилла.  Но она поворачивается, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.  Он видит бойца.
  ‘ Да – ну, ладно, он воображал о себе.  Однако она внезапно смягчается и поднимает руки в знак раскаяния.  - Но, как говорится, не стоит плохо отзываться о мертвых.
  Она тянется за чайником и доливает в кружку Скелгилла.  Он пожимает плечами, словно показывая, что не совсем чувствует себя связанным этой пословицей.
  - Насколько хорошо вы его знали?
  Его вопрос задан настолько небрежно, насколько он только может.  С полным основанием он мог бы спросить прямо – ты когда-нибудь спала с ним? – но его интуиция избавляет ее от неловкого отрицания.
  ‘ Я бы не сказала, что он из тех, с кем можно познакомиться поближе. ’ Она снова смотрит на Скелгилла, и он задается вопросом, видит ли он сейчас в ее острых глазах мольбу о снисхождении – действительно, она обеспокоенно переводит взгляд обратно на сына.  Он почти ожидает, что она скажет: “Мы все совершаем ошибки”.  Вместо этого ее ответ более прозаичен.  "В последнее время у меня не было с ним много общего".
  Скелгилл использует предлог поедания сэндвича, чтобы решить, что, по его мнению, он должен сказать дальше.  В этом случае он также выбирает практическое.
  – Прошлой ночью ... Во сколько вы легли спать?
  К его удивлению, она выглядит встревоженной.
  – Э–э... это было около одиннадцати ... нет... может, раньше, в половине одиннадцатого?
  - Вы не смотрели телепрограмму, которая заканчивалась в определенное время?
  ‘Нет, мне просто нужно было кое–что сделать - помыть посуду, развесить белье, погладить форму Кирана и упаковать спортивную форму, которая ему нужна на сегодня, – и развесить его наживку.  Тогда это место было помойкой.
  Скелгилл поражен этим списком обязанностей пришельца по дому.  Он поворачивается и довольно задумчиво разглядывает коттедж.  Дом фактически одноэтажный, хотя в нем есть пара маленьких световых люков на одном уровне с шиферной крышей, которые, должно быть, освещают чердак; он не заметил их, когда обходил здание в темноте.  Это небольшое помещение – должно быть, две спальни и гостиная, – но все равно нелегко после тяжелого рабочего дня вернуться домой к тому же самому.
  – Вы слышали что-нибудь ночью - какой-нибудь шум?
  Она довольно быстро качает головой, как будто ожидала этого вопроса.  Но потом колеблется и вопросительно смотрит на него.
  ‘ Кажется, я слышала шум квадроцикла?  Но в ее голосе нет уверенности.
  - В котором часу?
  Теперь она вдыхает и вздыхает по очереди.  Она качает головой.
  ‘ Я просто думаю, что, возможно, слышал это.  Больше я ничего не мог сказать.  Это было после того, как я лег спать - но это мог быть Киран, который кричал во сне.  Или это могло быть прошлой ночью.’
  Скелгилл задумчиво кивает.  Участок находится всего в пятидесяти ярдах или около того от главной трассы Long Shoot, и квадроцикл изначально был спрятан чуть дальше, в подлеске.  В коттедже сохранились оригинальные неэффективные створчатые окна; что-то столь же хриплое, как звук двигателя машины, наверняка донеслось бы и в помещении.  Но он предпочитает не просвещать ее о передвижениях квадроцикла.  Вместо этого он возвращается к теме, безуспешно исследованной с Мирандой Буллингдон.
  - Неужели жестокая жилка Лоуренса Меллинга простиралась до того, что он наживал врагов?
  Карен Уильямсон отвечает не сразу, и ее пристальный расфокусированный взгляд, прищуренные глаза показывают, что она раздумывает, но, конечно, не пытается скрыть, что она это делает.  Если бы на Скелгилла надавили, он бы сказал, что она хочет ему что-то сказать, но взвешивает все "за" и "против".  Наконец, она задает вопрос, природа которого его интересует.
  - Вы хотите сказать, что то, что с ним случилось, не было несчастным случаем?
  Скелгилл смотрит на нее бесстрастно, как будто в этом нет ничего особенного, просто стандартная процедура.
  ‘ Мы не любим делать поспешных выводов.  Однако его тон становится более решительным.  – Но егерь, попавший в ловушку, принадлежащую поместью, - все совсем не так, как вы ожидали.
  - Это была та самая варварского вида штуковина из коллекции оружия и доспехов у входа?
  - Насколько мы можем судить.
  Она хмурится, словно осуждая саму себя.
  - Я даже не заметил, что они пропали.
  - Когда вы были там в последний раз?
  "Вчера – я вышел этим путем, я часто так делаю – примерно без четверти пять – Мне нравится готовить чай Кирану на пять – он всегда голодный, зверски голодный, если занимается спортом".
  ‘ Если бы ловушки там не было, разве вы бы не заметили?  Вы, должно быть, знаете содержимое дома лучше, чем их страховщики.
  Она печально улыбается.
  ‘ Да– я понимаю, что ты имеешь в виду.  Случись что, я бы заметил.  Но я не могу поклясться – здесь всегда довольно темно.
  – Кто пользуется парадной дверью - "Ивнинг таймс"?
  Теперь она качает головой.
  ‘ Я не часто бываю здесь после пяти.  Но не думаю, что ночью здесь много пешеходов.  Днем семья в основном пользуется дверью для мытья посуды в задней части дома – это самый быстрый путь к офису и большинству зданий поместья, а также к конюшням, а машины стоят в гараже за ними.  Регулярные поставки и все такое прочее – они знают, что нужно пройти мимо офиса недвижимости.  Вероятно, только если придет посетитель, кто-то пойдет на фронт.’
  Скелгилл задумчиво кивает.  Но решает не строить догадок.  Вместо этого резко и, возможно, слишком резко он меняет тему.
  - Карманная ракета скучает по своему отцу?
  ‘ Ну – у него есть... – Ее ответ является чем-то вроде рефлекса – отчасти проявлением материнской заботы, которую он, возможно, ожидал, – но также, возможно, это пересмотр того, что она собиралась произнести.  "Я – я делаю все, что в моих силах – и в клубе каратэ есть молодые ребята – и пара тренеров – они хорошие образцы для подражания и проводят с ним время – и один из его лучших приятелей, его отец увлекается спортом – они иногда путешествуют вместе – мы делим подъемы, где можем".
  Скелгилл ничего не говорит в ответ.  Если он и подбрасывал наживку, то ей это было неинтересно.  По его мнению, она поджала хвост и замутила воду.  Но он всегда внимателен к тому, что люди не говорят.
  Он с восхищением смотрит на мальчика из Duracell, который теперь умело выполняет сальто назад.  Но он бросает взгляд на часы.  Его телефон выключен, и сержанты, вероятно, не будут знать, где его искать.  Он допивает свой напиток и ставит кружку на стол с видом завершенности.  Он упреждает ее действия.
  ‘ Не вставай, присмотри за ребенком.  Спасибо за чай – это заполнило пробел.  Я буду знать, куда прийти в следующий раз.
  Она награждает его той же загадочной улыбкой, что и при их первой встрече пару недель назад; странно, но он чувствует себя немного виноватым.
  Как только Скелгилл исчезает за углом здания, мальчик спрыгивает с батута и бежит к своей матери.
  – Молодец, Киеран, а теперь продолжай – отрабатывай свой Гедан Маваши Джери на траве.
  Она встает и спешит в дом, не взяв тарелок.
  Тем временем, примерно в пятнадцати ярдах от входа в коттедж, Скелгилл повернулся и осматривает территорию, уперев руки в бока.
  
  OceanofPDF.com
  11. БЕЛЬВЕДЕР
   
   
  Вторник, ранний вечер
   
  – Лейтон, где ты? - спросил я.
  ‘ Мы ждем в моем автомобиле, шеф, там, где я его оставил. ’ На мгновение возникает нерешительность, как будто Скелгилл незаметно обращается к своему коллеге-сержанту.  - Мы подумали, что ты, возможно, захочешь пойти перекусить?
  ‘ Нет, Лейтон, я не голоден, я на смотровой площадке у красной телефонной будки – под пагодой.  Здесь есть свободные места, и никто не подслушивает.  Вы, пара, идите сюда, чтобы мы могли наверстать упущенное.
  Скелгилл слышит смиренный вздох.
  - Вас понял, шеф– я подвезу нас к ближайшему пункту.  Осталось два деления.
  Хотя время приближается к восьми часам вечера, яркий солнечный свет все еще пробивается сквозь деревья; остается пара часов дневного света, и вечернее пение птиц только начинается; мелодии черного дрозда и малиновки, тенор и дискант соответственно; саксофонное воркование кушата; и неустойчивый хронометраж чиффчафа.
  С бельведера Скелгилла открывается прекрасный вид на водопад, питающий Траутмер; поверхность озера одновременно плоская и очерченная, поскольку отражает окружающую обстановку.  Загородный эллинг купается в розовых лучах солнца, балкон наполовину погружен в тень.
  Пока он созерцает неподвижную сцену – цвета яркие, как на акриловой картине, – его мысли возвращаются к прошлой ночи – к полуночи – контраст в монохромном цвете, - когда французские окна были слегка приоткрыты и он уловил обрывок женского голоса – явно женского, – но в остальном неопределенного.  Он пытается воспроизвести тон, тембр – и прислушивается к отголоскам тех других голосов, которые слышал за последние двадцать четыре часа.
  Один из них не признается во всем.
  "Ухты!"
  Скелгилла выдергивают из его мрачного кабинета – он резко оборачивается.
  – Какой вид - представьте, что это у вас в саду, шеф.
  Это сержант Джонс – она энергично приближается по короткому газону, на котором, кажется, не оставляет никакого впечатления, – тогда как, идя за ней, стараясь догнать, Скелгилл видит, что сержант Лейтон оставляет следы в синяках.
  Но ее яркий энтузиазм тускнеет - возможно, только потому, что он смотрит на нее с такой странной пристальностью.  Сержант Лейтон, ничего не замечая, вмешивается с извиняющейся жалобой.
  – Мы пытались дозвониться до вас, шеф, но, похоже, ваш мобильный был выключен.
  Скелгилл переводит взгляд с сержанта Джонса.
  ‘ Да, у меня нет сигнала. ’ Он слегка наклоняет голову набок.  - Я должен был позвонить тебе из этого автомата.
  Сержант Лейтон выглядит ошеломленным.
  – Что ... это работает? - спросил я.
  -И я отменил обвинения.
  Скелгилл пренебрежительно машет рукой и издает насмешливое восклицание.  Его сержанту достаточно понять, что это своего рода срыв.
  - Ха–ха-ха - ты меня подтолкнул к этому, шеф.  Имей в виду – это заведение сумасшедшее – я бы не сомневался, что Буллингдоны подключили его.
  Скелгилл сидит в деревянном кресле, выполненном в адирондакском стиле, а еще четыре других, по два с каждой стороны, расположены полумесяцем под крышей бельведера вокруг дровяной печи, и со всех сторон открывается вид на озеро.  Его подчиненные, кажется, на мгновение растерялись, не зная, где остановиться, но сержант Джонс хватается за крапиву и садится прямо рядом с ним – она издает негромкий возглас удивления, когда от неожиданного отклонения у нее подкашиваются колени.  Но, когда сержант Лейтон со стоном и более осмотрительно опускается на сиденье рядом с ней, она переключается в рабочий режим.
  ‘ Желтая машина, шеф.  (Внимание Скелгилла немедленно привлекается.)  ‘Фольксваген Гольф" – это автомобиль для пула – им пользуются все, включая персонал.  Его просто оставили припаркованным в большом открытом сарае за конюшнями, незапертым, с ключами внутри.  Первым пришел, первым обслужен.  Джулиан Буллингдон говорит, что вчера он вообще не ездил на нем.  Его ловушка для моли установлена с пятницы – и прошлой ночью он ходил пешком туда и обратно - это занимает около двадцати пяти минут в одну сторону.  Он был на месте примерно с половины десятого до часа ночи, когда вернулся, то зашел в библиотеку, чтобы посмотреть в учебнике о мотыльке - он заметил, что часы пробили полчаса, половину второго.
  -Как он попал внутрь? - спросил я.
  ‘ Он говорит, что оставил заднюю дверь на защелке, и когда он вернулся, она все еще была не заперта.  При необходимости он будит Кухарку, бросая камешки в окно ее спальни.
  Скелгилл понимает, что не задал вопрос о шестидесяти четырех тысячах долларов.
  - А что насчет выстрела? - спросил я.
  Сержант Джонс резко вдыхает, как бы признавая важность этого момента.
  ‘ Он ничего не слышал.  Она искоса бросает взгляд на Скелгилла, как раз вовремя, чтобы уловить сдерживаемую гримасу.  Она готова к этому.  ‘ Но, вообще–то, шеф, это могло бы нам кое о чем рассказать.  Я попросил его заправить генератор, который управляет ловушкой для моли.  Когда находишься рядом с ним, становится шумно.  Я сомневаюсь, что вы услышали бы выстрел, пока не оказались бы на некотором расстоянии.  Если он покинул ловушку для моли в час ночи, это предполагает, что выстрел уже был произведен.  В противном случае, возвращаясь, он, вероятно, услышал бы это.  К тому же это совпадает – с вашим видением – машины.
  Она сдержанно произносит последние несколько слов – кажется, момент неловкий – и немного виновато смотрит на сержанта Лейтона.  Он приходит ей на помощь.
  ‘ Мне удалось вытянуть из нее кое-что, шеф.  Отличная слежка с вашей стороны.
  Скелгилл хмурится– но пропускает это мимо ушей.  Очевидно, им нужно поделиться этой информацией – у него просто не было времени, машина все еще беспокоила его.  Тем временем сержант Джонс делает вывод из своего рассказа.
  – Если Джулиан Буллингдон говорит правду, то это потенциально сужает время стрельбы до промежутка между двенадцатью сорока и часом ночи.
  Скелгилл, однако, выглядит смущенным.  Ему кажется, что они охотятся на призрака на открытой пустоши – их факелы вспыхивают то тут, то там, – но когда они приближаются к своей добыче и их лучи сходятся, бестелесная тень поднимается и убегает в ночь.
  Через некоторое время он складывает руки на груди и несколько монотонно произносит нараспев.
  – Что он сказал о "Гольфе" - кто мог им пользоваться?
  - Что он понятия не имел, шеф.
  - И у него был такой вид, будто он ни о чем не догадывается?
  ‘ Он казался правдоподобным, но... – Она серьезно смотрит сначала на сержанта Лейтона, а затем снова на Скелгилла.  "Но ... кому мы должны верить в настоящее время?"
  Это то самое чувство, которое преследовало Скелгилла в течение некоторого времени, вероятно, с тех пор, как он впервые столкнулся с чем–либо, связанным с Шатхэм Холлом - Лоуренсом Меллингом, после убийства канюка в Буллмайрском лесу.  Как будто сама природа этого места – его изоляция, уединение, отсутствие безопасности – создана для того, чтобы подавлять материальные свидетельства, а его обитатели находятся в диапазоне от простодушно тупых до откровенно уклончивых.  Это порождает догадки, и сержант Лейтон должным образом соглашается.
  ‘ Если этот мотор стоял с ключами в замке зажигания – за конюшнями, - то с таким же успехом его мог забрать один или несколько работников поместья, включая Артура.  У нас есть только их слова о том, что они возобновили свою карточную школу.  Если бы Меллинг поддержал их, они могли бы решить дать ему попробовать его собственное лекарство.  Особенно учитывая, что они распивали водку палками.
  Скелгилл может сразу придумать кучу возражений – например, знать, куда направлялся Меллинг, опередить его, расставить ловушку, – но он даже не хочет быть втянутым в это путешествие; без карты или компаса; местность, пересеченная переулками без разметки, где каждый неправильный поворот усугубляет дезориентацию; в конце концов столкнуться с неизбежным деревенщиной, жующей солому.  “Отсюда тебе туда не попасть”.  Он выдыхает и поднимает руки в воздух, как будто пытается отогнать нашествие мошек.
  – Лейтон, оставь это в покое.
  Сержанта Лейтона, однако, это лишь слегка сдерживает; возможно, страстное желание получить отложенный ужин укрепляет его решимость.
  ‘ Вы уверены, что мотор был желтого цвета, шеф?  В темноте белый может выглядеть как желтый, а белый встречается гораздо чаще.  Должно быть, пятьдесят против одного.
  Скелгилл сердито смотрит.  Это был мимолетный взгляд в лунном свете – и теперь было бы легко закрадываться сомнениям.  Но он доверяет своим инстинктам – по рыбалке он знает, что первое впечатление неизменно верное.  Поклевка отличается динамичностью, которой недостает зацепу за камень или водоросль.  Но когда он не отвечает, сержант Лейтон упорствует.
  – Вы устроили мясорубку водителю, шеф... пассажиры были?
  Скелгилл возражает против этого вопроса меньше.  Он качает головой.
  ‘ Я только что выключил фонарик, чтобы не ослепить сову и не задавить ее.  Он видит, что коллеги смотрят на него с некоторым недоверием.  ‘Прямо сейчас – он погнался за большим мотыльком, отброшенным моими фарами.  Светила луна в три четверти, и я увидел, как в конце трассы промелькнул желтый хэтчбек.  Но я не узнал марку.
  Наступает тишина.  Очевидно, Скелгилл еще не проинформировал своих подчиненных относительно Миранды Буллингдон и Карен Уильямсон.  Аналогично сержанту Лейтону, который, к своему огорчению, был отправлен Скелгиллом повидаться с Поваром и работниками поместья.  Скелгилл, похоже, не спешит услышать о последнем.  Сержант Джонс, с другой стороны, жаждет прогресса.  Она формулирует вопрос, который решает ее дилемму подходящим окольным путем.
  – Учитывая то, что мы все узнали, можем ли мы кого-нибудь устранить?
  Но Скелгилл не отвечает.  Он смотрит на озеро – возможно, он слегка качает головой – скорее всего, это разочарование.
  Сержант Лейтон поднимает указательный палец.
  "Готовить".
  Скелгилл поворачивается, словно желая оспорить его заявление.
  ‘ Ей под семьдесят, шеф, она ждет нового бедра – двигается со скоростью улитки.  Она едва могла поднять половник, не говоря уже об этой чугунной ловушке.
  Сержант Лейтон выглядит так, словно мог бы привести и другие причины, но Скелгилл делает лицо, выражающее согласие.  И он задает конструктивный вопрос.
  – Она слышала, как лорд Буллингдон запирал дверь - как он и предполагал, он окликнул ее незадолго до десяти?
  Сержант Лейтон качает головой.
  - Она немного баранина, шеф.
  -Что? -спросиля
  – Матт и Джефф - глухие, шеф.
  Скелгилл хмурится, а сержант Лейтон застенчиво улыбается.  Но ему есть что добавить.
  ‘ Как ни странно, она сказала, что готовила жаркое из баранины, оставив его на ночь.  Она сбегала в огород за розмарином примерно в двадцать минут одиннадцатого.  Она клянется, что заперла дверь, когда вернулась.
  Сержант Джонс в курсе этого.
  – Эти двое утверждают, что заперли заднюю дверь после того, как Джулиан Буллингдон оставил ее открытой - примерно в половине десятого.  И все же он утверждает, что дверь была не заперта, когда он вернулся домой незадолго до половины второго.
  Скелгилл, у которого на этот счет свой взгляд, обнаруживает, что вносит предложение.  ‘ Кук забыл.  Она бы повесила его на щеколду, чтобы не запираться снаружи.  Это не единственное объяснение, которое он может придумать, но, возможно, оно ему подходит, поскольку звучит наиболее логично.
  Сержант Лейтон выглядит так, словно это вполне возможно; он делает жест рукой, предполагающий, что он не будет защищать слабеющие способности пожилого слуги.
  После очередного периода молчания сержант Джонс продолжает свою мысль об исключении.
  – А что насчет ирландской пары, шеф – если они были в укрытии для наблюдения за птицами, когда вы уходили, - не могли же они быть в двух местах одновременно?
  Скелгилл инстинктивно смотрит на часы – возможно, из-за перспективы вскоре взять интервью у этой пары.  Но хмурый взгляд выдает некоторое беспокойство.  На самом деле он не заглядывал в шкуру.  Он шел только по звукам, которые исходили изнутри.  И был почти час ночи, если бы Лоуренса Меллинга застрелили еще в двенадцать сорок, тогда было бы туго, но “в двух местах одновременно” больше не применялось.  Его слова звучат несколько хрипло.
  - Посмотрим, что они скажут в свое оправдание, в десять.
  Однако внезапно он встает и выглядит так, словно готов идти – несмотря на то, что может пройти по меньшей мере два часа, прежде чем ирландская пара выйдет на свою смену.  Коллеги вопросительно смотрят на него.  Сержант Лейтон гремит ключами от машины.
  - Что ты хочешь сделать, шеф?
  - Думаю, мне лучше проведать старушку Мэри Энн.
  -Придешь еще?
  ‘ Она старшая сестра моей мамы, одна из "мэд Грэм", живет недалеко от пивоварни.  Я заглядываю сюда время от времени.
  Его подчиненные, возможно, не сочли бы это таким уж актом альтруизма, если бы знали, что на "сумасшедшую тетю" можно положиться в приготовлении на плите какого-нибудь местного блюда.
  ‘ Я поговорю с ирландцами.  Вы, пара, можете заканчивать.  Если бы вы могли сначала подбросить нас обратно.  Скелгилл видит, что сержант Лейтон выглядит немного успокоенным, несмотря на объезд, хотя сержант Джонс явно не в восторге от такой перспективы.  Однако, прежде чем она успевает возразить, он дает дальнейшие инструкции, обращаясь непосредственно к ней.  – Посмотрим, сможете ли вы сегодня вечером запустить какие–нибудь механизмы – завтра подайте запрос на проведение обыска, включая поиск собаки–ищейки, – не только на месте преступления, но и на различные объекты, которые Меллинг или нападавший могли использовать - сторожку, лодочный сарай, коттедж Меллинга, конюшни, сараи для выращивания скота, "ФОЛЬКСВАГЕН Гольф" - подумайте хорошенько.
  Сержант Джонс, по крайней мере, заинтересована такой перспективой; ее глаза сужаются; очевидно, что она is обдумывает это.
  – Знаете, шеф, на самом деле, мы бы хотели проверить обувь и одежду ... ну ... всех, кого сможем вспомнить... на предмет возможных брызг крови?
  Сержант Лейтон смотрит немного широко раскрытыми глазами.  Скелгилл выглядит мрачным.  Но он кивает.
  ‘ А это не случится - не сейчас – перевернуть все вверх дном и рыться в их шкафах?  Он издает разочарованное рычание.  ‘ Кроме того, если Хелен Бэк права насчет способа, которым его застрелили, нам повезет, если мы найдем брызги крови.  Но что вы можете сделать, так это надавить на криминалистов.  Отправь им электронное письмо сегодня вечером и свяжись с ними первым делом.  Если есть что-нибудь о пистолете или ловушке, нам нужно знать.  Скажи им, что это вопрос жизни и смерти.
  Теперь его коллеги выглядят шокированными.  Это не та фраза, которую он употребит бойко; более того, он произносит ее с такой необычной решимостью, что сержант Лейтон вынужден попросить разъяснений.
  – Что вы хотите сказать, шеф, - вы считаете, что в опасности кто-то еще?
  Скелгилл свирепо смотрит на своего подчиненного.
  ‘ Лейтон– у нас на свободе убийца, который, возможно, скрывается, а если это не так, то, возможно, у нас на свободе двойной убийца.  Пока мы не поймем, почему застрелили Меллинга, это похоже на игру в жмурки.  Все эти люди играют в игру, а мы наполовину в неведении.  Но один из них может быть свидетелем и не осознавать этого.  Один из них может быть следующим. ’ Он протягивает поднятые ладони в более примирительном жесте.  ‘ Послушайте, если бы Меллинга застрелили, драгоценности украли, а Стэн исчез – в таком порядке, – я мог бы подумать, без проблем, – мы знаем, кто это сделал, и он сбежал из курятника.  Но прямо сейчас мы не можем рисковать.
  Он кивает головой и направляется к подъездной дорожке, следуя за очередью своих коллег.  Пока его сержанты догоняют сержанта Джонса, ему есть что сказать.
  – Шеф, я тут подумал – на месте преступления, пока мы завтра будем обыскивать этот район, – может быть, нам стоит пригласить эксперта из "Английской природы" - просто посоветовать, как свести к минимуму вред, причиняемый луням.
  Скелгилл кивает, хотя и довольно неохотно.
  – Нет причин приближаться к гнезду - Вырубка, очевидно, никогда не заходила так далеко.  Я бы сказал, что это просто участок между ловушкой и местом, где мы парковались.  Хотя наши ребята, вероятно, уже стерли следы шин.  Но вы правы – мы не хотим давать ПРЕССЕ открытый гол.
  Он видит заголовок: “Неуклюжие копы отпугивают редких харриеров”.
  Весьма знаменательно, что сержант Лейтон вносит свой вклад в два пенни.
  ‘ Будет нелегко сохранить это в тайне, шеф.  Эти типы из Vholes – они будут следить за нами, как ястребы –ха!"
   
  *
   
  Коалиция разума подсказывает Скелгиллу миновать поворот, чтобы понаблюдать за птицами над водой.  Он проезжает крутой поворот, прежде чем осторожно заехать на каменистый обрыв и прижать машину к сухой каменной стене.  Логический аспект его мотива заключается в том, что если он припаркуется рядом с укрытием, Воулы и все остальные внутри услышат его, и он предпочел бы сохранить элемент неожиданности.  Он также предпочел бы не встречаться с Воулами.  Несомненно, как и предсказывал сержант Лейтон, они будут жаловаться на беспокойство "харриеров" – как они уже начали делать ранее – и, если Скелгилл снова лично проведет с ними собеседование (не сумев делегировать это одному из своих сержантов), он захочет сделать это как можно дальше от Овер-Мур.
  Другая причина поведения Скелгилла - чисто инстинктивная.  Пару раз он плыл близко к ветру - в многообещающих водах, да, но с разочаровывающими результатами.  Отныне ему кажется, что лучше позволить своему шестому чувству крепче взяться за руль.
  Соответственно, он взбирается на стену и трусит обратно к повороту, откуда под прикрытием высокой живой изгороди, окаймляющей дорожку, спускается поближе к парковке.  Его наручные часы показывают, что сейчас девять пятьдесят вечера – чистое небо говорит о том, что было раньше; все еще царит полумрак, хотя дневные птицы умолкли.  Он едва различает "Вольво" Воулов сквозь просвет в листве.  Он ждет пару минут; тишина прерывается дразнящими шлепками по воде – звуками, которые держат его на взводе, настолько он приучен реагировать на раздражитель.  Он начинает задаваться вопросом – сколько из каждых ста восстаний приходится на ряпушку – или ряпушка никогда не поднимается, чтобы покормиться?  Еще одна тайна, которую еще предстоит разгадать.
  Слышен звук приближающейся машины.  Должно быть, это ирландская пара, прибывающая на смену.  Учитывая, что их мобильная связь отключена и что полиция пока не обнародовала никаких новостей, он действует по принципу, что они не знают об инциденте с участием Лоуренса Меллинга (не исключая, конечно, внешней возможности того, что они были к нему причастны).  Таким образом, он намерен перехватить их раньше, чем это сделают воулы.  Ему нужна их версия событий, не запятнанная слухами.
  К его разочарованию, раздается щелчок закрывающейся дверцы.  Воулы ничего не упускают.  Он начинает продираться сквозь заросли боярышника; это неумолимо - но как раз в тот момент, когда он собирается вынырнуть, приближающийся автомобиль совершает изящный пируэт на гравии неподалеку.  Это не "Форд Консул".  Слишком проворный, вместо этого это маленький зеленый "Фиат", старая модель, вручную раскрашенная взрывоопасными подсолнухами, которые можно просто принять за пробоины от бронебойных пуль.  Скелгилл отступает в укрытие.  Живая изгородь отяжелела от майского цветения, и он пропитан ее сладким мускусным ароматом; хотя это вряд ли Chanel No5, он вызывает в воображении образ Миранды Буллингдон.
  Две молодые женщины, лет около двадцати, как он предполагал, обе с длинными прямыми темными волосами, одетые как орнитологи, в объемные свитера, с биноклями, торчащими на груди, выходят из машины и направляются в сторону укрытия.  У одного из них небольшой рюкзак.  Идя по доскам настила, он слышит быстрые шаги.  Затем раздался резкий голос Кристин Воулс.
  –О, это ты?
  Помимо недоумения, в ее голосе слышится явное разочарование – до такой степени, что Скелгилл задается вопросом, какую реакцию вызовет ее тон.  Однако, по крайней мере, одна девушка остается флегматичной.
  "Мы поменялись сменами – Сиара позвонила мне – у них проблемы".
  - Прошу прощения?
  - На острове Малл обитает восточная королевская птица.
  ‘ Ну – это– это на них не похоже. 
  - Это жизненный тик для них обоих.
  Девушка, кажется, соглашается с тем, что этого более чем достаточно, но Кристин Воулс возмущенно фыркает.
  - Они всегда отдавали приоритет "харриерам".
  ‘ Ну что ж, мы с Мел сделаем все возможное, чтобы не заснуть.  Мы захватили бутылку джина с ревенем, чтобы не замерзнуть.
  Вновь прибывшие заговорщически хихикают; Кристин Воулс просто по-директорски качает головой, поворачивается и уводит их с глаз Скелгилла в укрытие.  Он обдумывает свой следующий шаг, когда раздаются новые шаги – и он видит, что Воулы, по-видимому, уходят.  Из своего укрытия он наблюдает, как они молча тащатся к своей машине – если только они снова не используют свою телепатию – садятся в нее и уезжают.  Теперь он выбирается из колючей изгороди и шагает по дощатому настилу.  Он решает ступать тяжело.
  Когда он входит в тускло освещенную хижину, чья-то голова поворачивается.
  – Мистер Воулс , вы забыли ... А?
  – Инспектор Скелгилл - полиция Камбрии.  Не о чем беспокоиться, леди.
  Скелгилл, сознавая сложившиеся обстоятельства, подходит прямо к девушке, которую, как он знает, зовут не Мел, и принимает необычные меры предосторожности, фактически вручая ей свое удостоверение.  Чтобы прочитать это, она слегка наклоняется к голой лампочке, которая слабо освещает хижину над койкой.  Девушка, которую зовут Мел, уже сидит и подключает ноутбук – предположительно, чтобы возобновить просмотр "харриеров" через веб-камеру.  На обратной стороне экрана есть наклейка – кажется, на ней закрученным шрифтом написано слово ‘раптор’ в форме парящей хищной птицы.   Не-Мел кивает своему спутнику и возвращает карточку Скелгиллу, одновременно предлагая руку для рукопожатия.
  – Я Клэр, а это Мел.
  Скелгилл подобающим образом склоняет голову.
  ‘ Извините за вторжение, но нам нужно срочно поговорить с Кианом Фогарти и Сиарой Ахерн.  Они могут оказаться важными свидетелями серьезного инцидента.
  Девушка Клэр выглядит встревоженной - но не настолько, чтобы Скелгилл подумал, что она утаит информацию.  Действительно, она сразу же готова к общению.
  ‘ Сегодня утром они уехали в Шотландию.  Киан – большой любитель твитов, а на Малле есть восточная королевская птица – это американский бродяга – мега.
  - "Мега"?
  Она кивает.
  ‘Это то, что твичеры называют действительно, действительно редкой птицей - такое случается раз в жизни.  Мегатик".
  Скелгилл решает не раскрывать, что он подслушивал.
  -Откуда ты это знаешь? - спросил я.
  – Сиара позвонила мне сегодня утром - они все еще были в пути.
  - Мы не смогли раздобыть номера мобильных телефонов ни у одного из них.
  ‘ О, ну, это был телефон–автомат - я знаю, потому что деньги закончились.  Она сказала, что они остановились у автостанции.
  Скелгилл перебирает в уме множество вопросов.
  - Вы удалили запись разговора?
  ‘ Э–э... нет – но, возможно, его утаили ... я не помню.  Покачивая торсом, она достает мобильный из заднего кармана джинсов.  – Давайте посмотрим... э–э... да, смотрите ... должно быть, это оно – одиннадцать сорок три.
  Скелгилл, прищурившись, смотрит на телефонную трубку.  На дисплее высвечивается номер.  Он набирает его на свой телефон и отправляет в виде текстового сообщения сержанту Джонсу.
  – Спасибо, это могло бы пригодиться.
  - Не за что.
  - Сиара Ахерн не говорила, когда они вернутся?
  Клэр качает головой.
  – Как я уже сказал, деньги закончились, но она только спросила, не заменим ли мы их сегодня вечером – я предположил, что они попытаются вернуться завтра.  Возможно, они уже едут - если видели это сегодня вечером.  Чтобы вызвать новый вид, требуется всего пара секунд".
  Два тика, как сказал бы Лейтон.
  – Эта королевская птица - она настоящая, не так ли?
  – Да, это на Бердлайне.
  Скелгилл криво усмехается.
  - Вы сами не испытывали искушения?
  Девочки обмениваются быстрыми взглядами.  Теперь щебечет Мел.
  – Мы медсестры–стажеры в лазарете Западного Камберленда, к тому же, ну ... мы не дерганые.
  Скелгилл до сих пор слушал лекции своего друга профессора Джима Хартли – опытного орнитолога-любителя, а также опытного рыболова.  Похоже, что быть ‘твичером’ - значит принадлежать к элитной когорте, определенному виду орнитологов (или ‘орнитологов’, как предпочитает профессор).  Первый тип одержим, подвержен стрессу и не всегда пользуется популярностью у более покладистых вторых.  И, вероятно, наоборот.  Он кивает.
  - Насколько хорошо вы их знаете?
  Отвечает Клэр.
  – О, ну ... мы видели их и общались на паре собраний Nats – это наше общество ... (Скелгилл кивает) – и я полагаю, что все люди в роте "харриер" знают друг о друге.
  -Откуда у нее мог быть твой номер?
  Клэр на мгновение задумывается.
  – Ты знаешь, я в комитете, у них есть наши контактные данные на веб-сайте.  Должно быть, так оно и было.  Может быть, именно поэтому они позвонили из службы поддержки, где могли подключиться к Wi–Fi, и нашли меня.
  Она смотрит на Скелгилла немного встревоженно, как будто у него должны быть подозрения по этому поводу, но он не выглядит обеспокоенным.  Действительно, он открывает бумажник и достает визитную карточку.
  – Если она позвонит вам снова, не могли бы вы попросить ее повесить трубку и позвонить мне?
  Девушка берет карточку и держит ее довольно благоговейно.
  – Конечно, я сделаю это - обязательно.
  Она обаятельно улыбается – и наступает минутное молчание, прежде чем Скелгилл отвечает.
  ‘ Я оставляю вас вашим харриерам и вашей – ’ Он чуть не говорит “джин”, но в последний момент понимает– что доказательств этого нет, и действительно, задается вопросом, не было ли это просто беззаботной реакцией на властную Кристин Воулс.  Но теперь, когда он заколебался, он чувствует, что должен что-то сказать, и решает, что в любом случае имеет смысл просветить молодых женщин.  Он указывает в направлении места гнездования.  ‘ Когда рассветет, вы увидите, что на пустоши разбита палатка для осмотра места преступления.  В результате инцидента погиб егерь.  Там будет представитель "Английской природы", который проследит, чтобы криминалисты не потревожили птиц.  Я думаю, они закончат к полудню.  Он подходит к двери и открывает ее, чтобы уйти.  – Не могли бы вы оказать мне услугу и сообщить об этом воулам – я так понимаю, они вернутся в семь утра?
  Девушка Клэр кивает – она, кажется, не удивлена, что он знает об этом.
  - Без проблем.
  Затем девушка Мел спонтанно окликает; в ее тоне есть что-то понимающее.
  - Останься выпить, если хочешь.
  
  OceanofPDF.com
  12. СКАВТУЭЙТСКАЯ ТРЯСИНА
   
   
  Утро среды
   
  – Шеф, этот номер – телефона–автомата на станции техобслуживания на автомагистрали М74 к югу от Глазго, на проезжей части в северном направлении.
  - Придержи коней, Джонс.
  Скелгилл ответил на звонок по громкой связи, но теперь он заезжает в проходящее мимо место и берет трубку.
  - Продолжайте.
  СЕРЖАНТ Джонс выполняет просьбу.
  ‘ В остальном ни одна камера не зафиксировала машину.  Я связался с Каледонианом Макбрейном.  Паром на Малл отправляется из Обана примерно каждый час.  Вчера и сегодня утром отплыл dawn – никаких записей о Ford Consul нет – и вы должны указать свой регистрационный номер при покупке билета, и каждое транспортное средство сканируется по мере его движения.  Но они могли бы отправиться на остров в качестве пеших пассажиров – если бы они подключились к другим твичерам, имело бы смысл разделить стоимость и воспользоваться общим лифтом.  Очевидно, вчера триста человек пытались увидеть птицу.  Я отправил запрос через полицию Шотландии в местный патруль для поиска машины, припаркованной в городе.  И я просто жду, когда дежурный офицер на станции Тобермори перезвонит мне – я подумал, что они могли бы направить свой островной патруль туда, где собираются все дергачи.
  Скелгилл корчит любопытную гримасу – возможно, это мимолетное удовлетворение от того, что у него есть подчиненная, которую ему не нужно инструктировать; вместо этого он наслаждается роскошью думать о том, что она ему говорит.
  По крайней мере, Глазго находится в правильном направлении.  Если бы они были в бегах, я думаю, они направлялись бы в Ирландию.  Они бы свернули в Гретне – на А75, ведущую в страну Рар.
  Сержант Джонс отвечает не сразу – как будто она усваивает что-то новое в его заявлении.
  ‘ В бегах, шеф?  Я думал, они в укрытии?
  Скелгилл издает раздраженный стон и вылезает из машины.  Он смотрит на открытую вересковую пустошь, которая плавно поднимается перед ним, на линию тетеревиных зарослей на горизонте – они похожи на заброшенные зубчатые стены какого-то древнего конфликта.
  – Джонс, я на девяносто девять процентов уверен, что они были в укрытии, но, черт возьми, это было в час дня.
  Она понимает, что у него есть достаточные основания для сомнений.
  ‘ Но они ушли только в конце своей смены – в семь утра.  Если бы они были каким-то образом замешаны, разве они не убрались бы просто посреди ночи?"
  Скелгилл признает, что логика его сержанта здрава, но она не полностью превосходит его внутреннее чутье.  Тем не менее, он не слишком старается представить другие причины, по которым они так быстро ушли вчера утром.  История восточного кингберда становится довольно убедительной.  Рассеянно он наклоняется, чтобы поднять обломок шифера, и швыряет его левой рукой в вереск - к его ужасу, стая красных куропаток взрывается от удара, летя низко и быстро, их крики разносятся над пустошью: возвращайся, возвращайся, возвращайся.  Он виновато оглядывается по сторонам, но, к его облегчению, за ним никто не наблюдает.
  Он довольно резко меняет тему.
  - Полагаю, еще слишком рано говорить о результатах экспертизы?
  ‘ В моем почтовом ящике ничего нет, шеф– я начну звонить в половине девятого.  Когда Скелгилл ничего не комментирует, она продолжает, уже более осторожно.  "Я слышу жаворонка".
  Он понимает, что это вопрос.
  – Я собираюсь перекинуться парой слов с Джеком Карлопсом, вратарем "Меллинга".
  ‘ Да?  Ее тон любопытный, смягченный осознанием того, что большего ожидать не приходится.
   
  *
   
  Звучит так, будто в Скавтуэйт-Майр должна быть своя демоническая черная собака, вроде дартмурской ‘Собаки Баскервилей’, но в наши дни это прирученное пастбище к югу от деревушки Олдейл, с дренажными канавами, впадающими в зарождающуюся реку Эллен, водоток, который входит в число многочисленных горных ручьев и родниковых источников над самой водой.  Река впадает в море более полно сформировавшейся у прибрежного города Мэрипорт, и, несмотря на свои ограниченные размеры, в ней водятся лосось и морская форель.  Скелгилл, несмотря на то, что принюхивается к воздуху, как волк, который по ветру обнаруживает добычу, сопротивляется искушению осмотреть ее, поскольку мелководный ручей здесь является царством гольяна, буллхеда и каменного гольца – рыбы размером едва ли с наживку, хотя он торговал ею в детстве.
  На такой ноте маленький мальчик, который, очевидно, ждет школьный автобус, спасает его от взлома дверей каждого из ряда коттеджей сельскохозяйственных рабочих.  Явно хорошо осведомленный об опасности, исходящей от незнакомца, он отступает от машины Скелгилла, но снабжает его необходимой информацией; резиденция Карлопса находится дальше всех на террасе.
  Скромный палисадник, обнесенный стеной, изобилует полуземной флорой: величественные пурпурные наперстянки, крепкий окопник с поникшими гроздьями двухцветных цветов и контрастный в желтую крапинку шиповник.  Создается впечатление садовника, который одновременно расслаблен, но в то же время знает, что он или она делает.  Есть парадная дверь, но, поскольку она находится в конце дома, Скелгилл пользуется возможностью проскользнуть к черному ходу - в любом случае, задняя часть наверняка является обычной магистралью.
  Его встречает сцена более явно организованного садоводства.  Если не считать квадрата из тротуарной плитки с деревянным столом и двумя скамейками для отдыха, остальная часть длинного узкого сада имеет вид хорошо ухоженного участка: приподнятые грядки из мелко вспаханного суглинка и ряды прорастающего лука; глубокие борозды, в которых прячется семенной картофель; грядки с тростником, готовые к посадке амбициозных стручковых бобов.  Чуть дальше растут покрытые цветами яблони, сгрудившиеся вокруг новенького сарая.
  Скелгилл ощущает чье–то присутствие у кухонного окна - у раковины; завернув за угол, он услышал звон посуды, и в воздухе повеяло жареным беконом.  Он собирается постучать в дверь, когда внезапный шум заставляет его развернуться на каблуках.
  Его первое мимолетное опасение связано с вооруженным нападением – две фигуры, одна стоит с поднятым пистолетом, а другая, пошатываясь, выходит из хижины.  Это впечатление быстро сменяется более реалистичной оценкой: пугало, указывающее ручкой метлы в небо, и пожилой мужчина в зеленом комбинезоне и рабочих ботинках, с голландской мотыгой под правой рукой, который, пошатываясь, останавливается, но остается согнутым вдвое.  Он лихорадочно трет макушку свободной рукой, все время пробираясь сквозь алфавит ругательств.  Дойдя до буквы ‘г’, он выдыхается и с некоторым усилием выпрямляется во весь рост, осматривая ладонь на предмет следов крови.  Приближающийся Скелгилл со смесью озабоченности и плохо скрываемого веселья на лице нерешительно машет своим удостоверением.
  ‘ Мистер Карлопс – ди Скелгилл, полиция Камбрии.  Вы уже здесь, сэр?
  Скелгилл инстинктивно перешел на свой баттермирский акцент.
  - Где "скорая помощь", когда тебе это нужно?
  Скелгилл, приподнимаясь на цыпочки – рост мужчины значительно выше шести футов, может быть, шесть футов четыре дюйма, - осматривает повреждения.
  - Может быть, останется небольшой синяк, вот и все.
  ‘ Надо было оставить твой старый сарай.  Он был намного больше.  Он указывает на компостную кучу, рядом с которой находится кучка пепла; предположительно, кремированные останки покойной оплакиваемой хижины.
  Скелгилл восхищенно оглядывает сад.
  -Похоже, ты хорошо разобрался с этим местом.
  Его наблюдение несет в себе подразумеваемое знание о том, что Джек Карлопс пробыл здесь не так уж долго; мужчина, кажется, понимает это.
  – Да, хорошо, что Фред Дорис – он бы оставил это дело, но в свое время он был садовником – мне просто нужно было привести его в порядок.
  Когда мужчина бросает задумчивый взгляд на дело своих рук, Скелгилл украдкой бросает на него взгляд.  Изможденная обветренная фигура, может быть, немного сгорбленная и двигается не совсем непринужденно, как будто у него больная спина; но он не похож на кандидата на пенсию, досрочную или какую-либо другую.  У него яркие карие глаза, посаженные над крючковатым носом под изогнутыми бровями; слабый подбородок и маленький рот; на вид нетронутая шевелюра седых волос, но подстриженных очень коротко, что соответствует тому, что могло бы быть недельной сединой на лице; черты, которые в совокупности придают ему настороженный ястребиный облик.  Вероятно, Скелгилл считает его воплощением вратаря.
  Он раздумывает над следующей репликой, когда из коттеджа доносится резкий крик.
  -Джек!-позваля.
  Скелгилл оборачивается и видит женщину – по его мнению, значительно старше Джека Карлопса, – стоящую в открытом дверном проеме.  Мужчина прислоняет мотыгу к бочке с водой и проходит мимо Скелгилла.
  - Как дела, съешь пюре.
  Скелгилл начинает следовать за ним.  Он не пытается идти в ногу; вместо этого он размышляет о событиях.  Что он должен понимать в том, что Джек Карлопс не стал сразу интересоваться его бизнесом?  Мужчина, кажется, знает, что он хочет с ним поговорить; возможно, его сестра тоже.  Действительно, ни один из них, кажется, не особенно удивлен его присутствием – но и не выглядит смущенным.  Как будто они знают, что что-то затевается, и беспрекословно признают степень всеведения полиции.
  Джек Карлопс входит в кухню, не снимая ботинок; это избавляет Скелгилла от неуверенности.
  "О, Дорис".
  Скелгилл кивает в ответ на представление и называет свое имя и должность.  Женщина, как и ее брат, выше среднего роста – и (в соответствии с его первым впечатлением) он бы предположил, что лет на десять старше, может быть, семидесяти пяти.  Она кажется в хорошем настроении, легко двигается и, если не считать длинных седых волос, внешне похожа на свою младшую сестру.  Однако семейная внешность не распространяется на манеры – она резкая и отрывистая в движениях – да, она похожа на птицу, но скорее на птицу, чем на ястреба.  Она одета в комбинезон типа фартука, который закрывает большую часть ее наряда, и выглядит так, как будто она намерена быть занятой по хозяйству.  Скелгилл задается вопросом, не обнаруживает ли он некоторую тревогу или просто слишком усердно ищет – лучше доверить своей интуиции решать, ведут ли себя нормально эти люди или пытаются вести себя нормально.  Он садится на стул, указанный ему у маленького кухонного стола, за которым на ситцевой скатерти стоят две кружки с чаем и где уже устроился Джек Карлопс.
  Скелгилл чувствует опасность того, что он воспользуется их гостеприимством; чувство вины берет верх над ним, и он быстро переходит к делу.
  – Вы слышали о Лоуренсе Меллинге из Шатхэм-холла?
  Пара на мгновение замирает, обмениваясь взглядами.  Отвечает Джек Карлопс.
  – Нет, тогда в чем же дело?
  Скелгилл, насыпая сахар в свой чай, старается не придавать этому объявлению слишком большого драматизма.  Теперь он поднимает взгляд, но не на Джека Карлопса, а на Дорис, стоящую у раковины.
  – В понедельник вечером – рано утром во вторник - он погиб в результате несчастного случая на вересковой пустоши.
  Женщина смотрит так, словно это утверждение не может быть правдой - но не на Скелгилла; вместо этого она, кажется, считает своего брата единственным арбитром в его правдивости.  Скелгилл снова поворачивается к мужчине; тот недоверчиво смотрит на него.
  ‘ Несчастный случай?  Какого рода несчастный случай?
  Скелгиллу интересно, что Джек Карлопс воспринимает новость так, как будто это невероятное событие.  Он кажется достаточно спокойным, хотя Скелгилл чувствует, что его сестре не терпится заговорить; она переминается с ноги на ногу и начинает бессмысленно передвигать предметы по сушилке.
  ‘ Он наступил в ловушку, и его пистолет выстрелил.  Он истек кровью от ранения в ногу.
  Джек Карлопс хмурится еще сильнее.
  - Ловушка для человека, вы говорите?
  Скелгилл серьезно кивает.
  – Ты помнишь - обычно его вешают прямо за главной дверью замка?
  Теперь мужчина, кажется, немного возмущен.
  -Что это делает на пустоши?
  Скелгилл колеблется достаточно долго, чтобы сделать момент потенциально неудобным, но, как только он начинает сдавать позиции, смягчаться и корчить гримасу искренней беспомощности, Дорис внезапно выпаливает то, что вертелось у нее на кончике языка.
  - Мы наблюдали за птицами.
  Неудивительно, что Скелгилл приподнимает бровь, вызывая в воображении образ куриных луней.
  - Прошупрощения, мадам?
  Но вмешивается Джек Карлопс.
  ‘Она имеет в виду фильм Альфреда Хичкока по телевизору.  Мы посмотрели его после того, как закончились "Ночные новости" и "Прогноз погоды".
  Слегка сбитый с толку, Скелгилл ловит себя на том, что отвечает непринужденно.
  -Я и не знал, что он включен.
  ‘Это новый сериал.  Ночной ужас и неизвестность.  Не могу обойтись без этих детективных загадок".
  -Верно.
  Скелгилл поднимает обе руки со стола – это молчаливое признание того, что они обеспечивают ему алиби, о котором его не просили, но – да, он, вероятно, задал бы этот вопрос в надлежащее время.  Проницательные деревенские жители вроде этого - не та компания, которой можно покровительствовать.
  – Вообще–то, я хотел спросить ... не могли бы вы рассказать мне что-нибудь о Лоуренсе Меллинге?
  Он замечает смягчение в языке тела женщины.  Но сейчас, возможно, впервые, ее брат выглядит смущенным.
  - Что это за штука?
  Похоже, Скелгиллу не хватает предложений.
  - Вы с ним встречались?
  - Никогда не видел его в глаза.
  Он с опаской смотрит на сестру, и это вызывает реакцию.  Она подходит к Скелгиллу, размахивая деревянной ложкой.
  Ор Джек – он знал, когда от него не требовалось.  Эти Буллингдоны – не могли смотреть ему в глаза – после стольких лет службы.  Тогда они не смогли вытащить его достаточно быстро.
  Скелгилл не уверен, ругает ли она бывших работодателей своего брата или трубит в свою собственную трубу за то, что они предоставили ему крышу над головой, потому что она по-хозяйски размахивает деревянной ложкой.  Или это просто дымовая завеса?  Со своей стороны, Джек Карлопс выглядит так, словно хочет, чтобы она придержала язык.  Он делает слабую попытку вернуть инициативу.
  - Случилось так, что они захотели внедрить какие-то современные методы.
  Скелгилл решает, что ему следует быть более прямолинейным.
  - Поговаривают, что он был известен как Терминатор.
  Мужчина смотрит на него довольно настороженно.
  - Найдется немало людей, которые сказали бы то же самое о любом хранителе.
  Скелгилл ухмыляется.
  - Кто-то мог бы сказать, что это знак чести, а?
  - Да, принц среди воров.
  Скелгилл откидывается на спинку стула и расслабляет руки; этот небольшой обмен репликами, кажется, разрядил напряжение.
  - Это моя Марра, Эрик Хепплтуэйт, вратарь "Тодд Холл" рядом с Бассентуэйтом?  Скелгилл делает паузу, чтобы его узнали.
  ‘ О, да?  Я знаю Эрика.
  – Он считает, что Лоуренс Меллинг был в некотором роде дамским угодником - нарвался на неприятности в своем последнем заведении, на Границе.
  Джек Карлопс поднимает руку к припухлости на макушке и осторожно нажимает на нее.  Оно развивается в яйцо приличных размеров, и Скелгилл вынужден признать, что оно, вероятно, заслужило большую часть красочной вспышки.
  ‘ Да, в этом была какая-то шутка.  Что он был законом для хиссена с птицами.  Мужчина кривится от двусмысленности этих слов.
  - Кто мог знать?
  Джек Карлопс морщится.
  ‘Кто распускает слухи?  Это были бы не слухи, если бы ты знал это.  Кроме того, не могли бы вы на следующее утро выслушать четверть того, что было сказано в "ночном пабе"?
  Скелгилл философски кивает.  Мужчина тоже остается неразговорчивым.  Тишина дает сестре еще одну возможность воткнуть свое весло.
  – Джек, ты говорил мне, что это была та штука с Восторгом.
  Что бы это ни значило, Скелгиллу кажется, что она следует той же линии, защищая своего брата.  Джек Карлопс не отвечает, и Скелгиллу приходится повторить вопрос.
  "Восторг"?
  Мужчина машет рукой, как будто не знает, как объяснить – или, возможно, даже сомневается в справедливости этого утверждения.
  – Говорят, это какая–то сетевая группировка по защите прав животных - партизаны, типа хакеров и все такое прочее.
  Скелгилл вопросительно смотрит на него.
  - Я о них не слышал.
  ‘Они нацелены на земли, где исчезают хищные птицы – рапторы – полагаю, это причина их названия, да?’  (Скелгилл пожимает плечами.  Raptor – Rapture – он так считает.) ‘Обычные sabs устанавливают скрытые камеры, чтобы ловить смотрителей, использующих шестовые ловушки и тому подобное – они взламывают ваши телефоны и электронную почту.  Запачкать тебя чем-нибудь грязным".
  На первый взгляд это звучит безобидно, но Скелгилл быстро понимает, что, как любит говорить профессор Джим Хартли, существует не один способ освежевать кошку.  Получив доступ к чьим-либо личным сообщениям, вы можете нанести большой ущерб.  Быть посвященным в грешок так же весомо, как доказательство отравления паракватом.  Скелгилл внезапно испытывает иррациональное желание выбраться из тесной кухни и клаустрофобии слоняющейся без дела сестры.  Любые другие вопросы, которые у него могут возникнуть – пока только частично сформулированные – могут подождать до другого раза.
  Он решительно опрокидывает свой бокал и встает.  Он подозревает, что читает некоторое облегчение на лице Джека Карлопса, но сестра Дорис, кажется, еще больше встревожена его бесцеремонным уходом.  Он извиняется и пятится из кухни, закрывая за собой дверь.
  Он избегает своей машины и идет пешком, повинуясь силе тяжести.  Он выезжает на дорогу и поворачивает под гору в сторону Олдейла.  Окаймляющие пастбища огорожены проволокой, их окружают клочковатые изгороди из несъедобных для овец кустарников: терновника, шиповника и дрока, последний пышно цветет – действительно, обильное скопление угольно-черных мух Сен-Марко, опьяневших от кокосового нектара, кружится в неуклюжих воздушных ухаживаниях; участок похож на одну длинную ловушку беспозвоночных, и Скелгилл рассеянно выплевывает несколько неудачных экземпляров, проходя через него.  То, что это Бибио – боярышниковая муха, которую так ценят и которой подражают ловцы форели, похоже, не отвлекает его, тогда как обычно сочетание люка, близлежащего ручья с форелью и его удочки в машине заставило бы его дергаться, как орнитолога, выслеживающего восточного кингберда; это признак его отстраненности от сознания.  И действительно, не успел он опомниться, как уже перегибается через мост Стэнтвейт, глядя вниз, на скудные потоки воды, струящиеся по реке Эллен, здесь всего в шаге шириной, окруженной жаждущими ольхами, укоренившимися в ее гальке.  Он приходит в себя без какого-либо особого чувства откровения; если что-то и есть, то это антиклимаксия, которая отражается в каскадной песне ивовой камышевки, нисходящей гамме, которая в птичьей игре "змеи и лестницы" снова и снова попадает на змею.
  Когда он возвращается к своей машине, его телефон звонит – это рингтон сержанта Джонс, и дисплей показывает, что она пробовала несколько раз, как и другие.
  - Я как раз собирался тебе звонить.
  ‘ Доброе утро, шеф– ’ Она делает паузу, возможно, с оптимизмом, а затем продолжает.  - Просто у меня есть кое-какие новости о Киане Фогарти и Сиаре Ахерн.
  -"Да?"
  Они определенно были на Малле – как мы и думали, они добрались до острова автостопом.  Местная полиция разыскала двух парней, которые их подвезли.  Но они уехали прошлой ночью – очевидно, они говорили о поездке по пересеченной местности, чтобы посмотреть на славонских поганок к югу от озера Лох-Несс.  Так что, возможно, они сделали это за ночь – или, возможно, путешествуют сейчас.  С тех пор мы не получали сообщений об их машине, но полиция Обана не может найти ее в городе.
  Скелгилл обдумывает эту информацию.
  - Это чертовски хорошая легенда для прикрытия.
  Сержант Джонс слышит сарказм в его голосе.
  ‘ Я знаю, шеф.  Она перенимает его ироничный тон.  - Хотя, полагаю, мы можем подумать иначе, если они не вернутся сегодня вечером.
  Скелгилл невнятно бормочет что–то в знак согласия, но прежде чем он успевает прокомментировать более определенно, сержант Джонс переходит к следующему неотложному пункту своей повестки дня.
  ‘ И еще кое-какая информация от криминалистов.  Они нашли отпечатки пальцев Лоуренса Меллинга на дробовике и кровавые отпечатки его рук на капкане, но ни на одном предмете больше ничьих отпечатков нет.  В ее голосе есть что–то такое, что заставляет Скелгилла подумать, что она собирается вернуться к идее о том, что Лоуренс Меллинг застрелился, но после паузы она исправляет это впечатление.  ‘На основании анализа брюк лаборатория пришла к выводу, что было два последовательных кровотечения.  Вероятно, с интервалом всего в несколько минут, но кровь начинает сворачиваться почти сразу’.  Она ненадолго замолкает.  – Это подтверждает теорию о том, что Лоуренс Меллинг пытался вскрыть капкан – отсюда кровь на его руках, - а затем прозвучал выстрел.
  Скелгилл мрачно кивает.  Именно так он и представлял себе после поучительного урока Хелен Бэк.
  - Предполагает, что были надеты перчатки.
  Они оба знают, что перчатки имеют особое значение, когда для них не подходит погода.
  Сержант Джонс продолжает.
  – В лаборатории проводят более подробные тесты – на наличие чужеродной ДНК, - но это займет больше времени.
  - Не задерживай дыхание.
  Это немного грубо со стороны Скелгилла.  Но сержант Джонс не принимает это на свой счет.
  ‘ Больше ничего о Кэрол Станислав, шеф, или о драгоценностях, если уж на то пошло.  Можно подумать, у нас уже что-то было.
  Скелгилл шумно вздыхает, как будто не согласен.
  "Ничего не случаться -это что-то".
  Несмотря на загадочную фразу, его тон серьезен, и сержант Джонс, кажется, неохотно допытывается; такой каприз может сделать его неудобным человеком для обсуждения.  Но она знает, что он не сказал бы этого без причины.  Она продолжает.
  ‘ Шеф– я пытался выяснить все, что можно, о Лоуренсе Меллинге – до его прибытия в Шатхэм-холл.  Я наткнулся в Интернете на интересную статью, сохраненную из "Хроник Селкирка".  Это просто ... вот ... подождите секунду – я добавил страницу в закладки.’
  Пока она находит веб-сайт, Скелгилл переводит свой телефон в режим громкой связи, заводит машину и уезжает.  Теперь она находит его.
  ‘ Хорошо.  Итак, это за прошлый декабрь.  Я зачитаю это дословно.  “Местный житель Селкирка Кеннет Скотт, 47 лет, был принят на престижную должность главного смотрителя поместья Бордерс герцога Хокширского.  Прием на работу мистера Скотта завершает период, в течение которого поместье оставалось без главного смотрителя, после отставки в сентябре мистера Лоуренса Меллинга.  Читатели Chronicle, возможно, помнят, что в июне мистер Меллинг предстал перед судом шерифа Джедбурга по обвинению в бессмысленном разрушении гнезда беркутов, единственной гнездящейся пары в Приграничье.  Мистер Меллинг был оправдан на основании недостаточности доказательств.  Когда к герцогу Хавикширскому обратились за цитатой, он отказался отвечать лично, хотя в пресс-релизе, выпущенном его управлением недвижимости и объявляющем о новом назначении, говорилось, что мистер Скотт имеет отличную репутацию в области охраны природы и управления ресурсами в отрасли, которая вносит важный вклад в экономику Borders ”.  Вот и все, шеф.  Что вы думаете?"
  Скелгилл обнаруживает, что в каждом деле бывают моменты, когда интуиция подводит его, заставляя понимать, что он на что-то наткнулся, но часто все еще слишком дезориентирован после ментального сальто, чтобы понять, на что именно.
  ‘Guv?  Ты меня хорошо слышишь?"
  Сержант Джонс, должно быть, просто интересуется, не зачитала ли она статью до конца, когда Скелгилл резко вмешивается.
  - Не могли бы вы поискать организацию под названием Rapture?
  Она колеблется.
  ‘ Восторг – это как экстаз?  Ну, я имею в виду, ты понимаешь – эмоция?
  Скелгилл издает смешок.
  ‘ Наверное, нет - я думаю, это задумано как игра слов.  От raptor – хищная птица.
  – О ... ладно, это должно помочь ... Я сделаю это сейчас?
  Нет, подожди, подожди, пока мы закончим, сделай это как следует.  Джек Карлопс только что упомянул об этом мне.  Предполагается, что это кибер–линчеватели - хакеры, которые нападают на егерей и тому подобное – возможно, на все виды спорта, возможно, даже на животноводов ’.  Он иронически усмехается.  - Рыболовы, насколько я знаю.
  Сержанту Джонсу, должно быть, кажется, что он сомневается, но в его словах есть оттенок настойчивости.
  ‘ Хорошо.  Есть что-нибудь еще?
  -Придешь еще?
  - Я просто поинтересовался, шеф.
  Скелгилл кажется рассеянным – его коллеге, должно быть, кажется, что он одновременно слушает другой разговор, что, в некотором смысле, так и есть.
  -Что задумал Лейтон? - спросил я.
  ‘ Он в Шатхэм–холле - наблюдает за обыском.  Очевидно, что у нас ограничено время и ресурсы, и он следит за тем, чтобы они расставляли приоритеты в том, на что они обращают внимание ".
  ‘ Верно.  Что еще?
  Может показаться странным, что сейчас он задает тот же вопрос– что и она, но, похоже, он что-то заметил.  И он прав, но сержант Джонс немного сдержан.
  – О, только то, что Шеф Полиции хотел связаться с тобой.
  -Да? - спросиля
  ‘ В этом нет ничего нового, как такового.  Она понимает, что откладывать нет смысла.  ‘Очевидно, Нил Воулс пожаловался региональному директору RSPB, и Шеф прислушался к нему.  Но я полагаю, что она просто говорит на словах, желая поговорить с тобой.
  – Джонс, она не знает значения этого выражения.
  СЕРЖАНТ Джонс вынужден согласиться.
  - Что ты собираешься делать?
  - Такие вещи лучше всего пресекать у источника.
  -Воулы? - спросил я.
  ‘ Ага. ’ Он заставляет себя рассмеяться.  - Убить двух зайцев одним выстрелом, а?
  
  OceanofPDF.com
  13. КАЛДБЕК
   
   
  Среда, позднее утро
   
  Родившийся и выросший в Камберленде, Скелгилл поймал себя на том, что напевает неофициальный гимн старого графства, “Ты кен Джон Пил”, проезжая через деревню Калдбек, место рождения и захоронения печально известного охотника; не было никаких сомнений, по какую сторону забора его найдут утром с его гончими и рогом.  Но вскоре Скелгилл отвлекся от песенки, когда дорога пересекла одноименную реку – Калд-Бек, то есть бурный ручей, который в конце концов пробивает себе дорогу в Эдем в Карлайле.  Быть рыболовом, передвигающимся по самому водному графству Англии, не обязательно для концентрации; если только не ловить рыбу на самом деле, когда Скелгилл может часами смотреть на поплавок.
  Сельскохозяйственный колледж Калдбека расположен посреди некогда помещичьего поместья в паре миль от деревни.  Хотя были пристроены современные здания, нервный центр по-прежнему размещается в оригинальном особняке в георгианском стиле.  Скелгилл сейчас размышляет в большом вестибюле после довольно неприятной встречи с заносчивой секретаршей, женщиной средних лет в твидовом костюме, которая, несмотря на то, что ее усадили, умудрялась смотреть на него свысока, возможно, из-за отсутствия букв после его имени.  И, возможно, он отрезал себе нос назло своему лицу, но ее нежелание улыбаться и вместо этого смотреть на него с подозрением, граничащим с презрением, заставило его встрепенуться - и поэтому он был довольно резок в своей просьбе (скорее требовании) встретиться с Нейлом и Кристин Воулс, без определенного порядка.  Становясь все более упрямым, накрахмаленный привратник ответил: “Нельзя просто войти с улицы и ожидать, что будешь мешать старшим членам колледжа”.  Скелгилл воинственно ответил: “Я подожду”, - и протопал через комнату, чтобы занять место для посетителей.
  Теперь он стоит лицом к женщине, чтобы она не могла не заметить его присутствия, а также чтобы он мог видеть любого, кто пройдет мимо.  Он знает, что воулы здесь, потому что обнаружил их характерный "Вольво" на парковке для персонала.  Он подозревает, что секретарша, которая использует гарнитуру для телефонной связи и умеет понижать голос так, что его почти не слышно, обращается к одному из них или к обоим, поскольку во время разговора украдкой поглядывает на него.  Но она не предпринимает никаких усилий, чтобы сообщить Скелгиллу какие-либо новости об этом.  У него складывается отчетливое впечатление, что даже если Воулы свободны, женщина заставляет его платить.  Да будет так.
  В отсутствие каких-либо приличных журналов (в таких залах ожидания часто подают "Форель и лосось") и, будучи человеком, который смотрит в свой телефон только в практических целях, Скелгилл ищет умственную стимуляцию.   Здесь есть множество отдельно стоящих стендов, которые, например, использовались бы на конференции или выставке для рекламы колледжа, с фотографическими изображениями, представляющими спектр курсов – таких, как животноводство, лесное хозяйство и садоводство.  Кажется, что в наши дни это часть более обширного конгломерата заведений, разбросанных по северу Англии, в каждом из которых подают фирменные блюда региональной кухни.  Например, он узнает, что в Йоркшире есть Национальный центр подготовки говядины; и есть возможность пройти практику в четырех колледжах-близнецах в Восточной Европе.  Но его внимание привлекает уникальная для Калдбека квалификация: ведение охотничьего хозяйства.
  Скелгилл сбит с толку.  Диплом егеря?  Это как когда он шутит в пабе, что у него диплом дегустатора пива.  Насколько ему известно, быть хранителем - это то, что передается от отца к сыну, тайное ремесло, кропотливо осваиваемое и кропотливо оттачиваемое; от рассвета до заката и далее, долгие часы бродить по лесам и сопкам в сопровождении скрюченного старейшины.  Как бы вы научились в лекционном зале распознавать запах лисы, или лай косули, или где найти воронье гнездо?
  Несколько заинтригованный этой головоломкой, он тянется за одним из переплетенных проспектов, аккуратно разложенных веером на кофейном столике перед ним.  Стиль оформления соответствует стилю рекламных щитов.  С некоторым беспокойством прищурившись, он находит нужный раздел.  В нем сообщается ему, что камбрийские фермы колледжа занимают более четырех тысяч акров, предоставляя широкие возможности для обучения; здесь есть оружейная комната, кладовая для дичи и питомники для студентов-гандогов, а также программа выведения и выращивания; загоняемая пустошь для куропаток и лес для оленеводства.  Колледж может похвастаться “непревзойденной профориентацией” с его обширной британской базой данных по недвижимости game management и давними, часто личными контактами с управляющими недвижимостью и директорами, которые позволяют находить индивидуальные возможности для стажировок, ученичества, временной и полной занятости.
  Разбираясь в многосложных словах, Скелгилл начинает испытывать, должен признать, легкий укол – ну, если не недовольства, то уж точно сожаления.  Двадцать лет назад что-то подобное с уклоном могло быть прямо на его улице.  Но он напоминает себе о своих обычных рассуждениях, когда всплывает эта мысль – что любое занятие, связанное с рыбной ловлей, наверняка обернулось бы отдыхом водителя автобуса (или, скорее, какой-то своеобразной обратной формой такового).  Он глубокомысленно кивает сам себе, когда резкий голос проникает в его мысли.
  ‘ Да?  Да?
  Кто-то зовет собаку?  Скелгилл поднимает голову.  Это секретарша.
  -Доктор Воулс сейчас примет вас.
  Женщина указывает ручкой, официозно, как будто это жезл сержанта-майора.
  - Наверху главной лестницы налево, это первый кабинет справа.
  Вставая, Скелгилл подумывает о том, чтобы оставить себе копию проспекта – но на тот случай, если он заменит его; с пустыми руками он не может ничем швырнуть в женщину.
  Инструкции достаточно просты, и по традиционной широкой лестнице с изогнутыми перилами, а затем через современные противопожарные двери из армированного стекла Скелгилл достигает внушительной двери из полированного дуба с латунной табличкой, на которой просто написано “Доктор Воулс”.
  Он стучит.  Через пару секунд ответа нет.  Должен ли он постучать еще раз, более настойчиво, или просто войти?  Таким образом, раздумывая, он оказывается застигнутым врасплох, когда дверь открывается и перед ним предстает сияющая Кристин Воулс.
  Должно быть, это первый раз, когда он видит ее улыбку; больше не обычное суровое выражение лица – и преображение усиливается другими деталями: ее волосы довольно стильно уложены под темно-синей лентой "Элис" и вокруг нее; она пользуется умеренным количеством макияжа; она одета в темно-синий костюм, сшитый на заказ в стиле премьер-министра, надетый поверх белой блузки с относительно глубоким вырезом, в "v" которого закреплена серебряная подвеска в форме птицы, и дополнительные серьги.  Даже ее светлые глаза– до сих пор холодные и подозрительные, кажутся приветливыми.  До него доходит, что она на самом деле красивая женщина.
  Скелгилл, очевидно, не скрывает своего замешательства – не в последнюю очередь из-за того, что она, очевидно, встала из-за своего стола, чтобы пройти по покрытому ковром полу просторного кабинета с видом на сад, чтобы впустить его.  Но, похоже, она читает альтернативное непонимание в его удивленном выражении лица.
  – Ах, да, это я и есть доктор Воулс – Нейл всего лишь магистр наук – ему не терпелось получить докторскую степень, хотя он настаивает, что еще не отказался от этой идеи.
  Скелгилл понимает, что да, он действительно предполагал, что входит в офис Нила Воулса, и что это не сестра, выполняющая какую-то квазисекретарскую роль; это ее владения.  Это просторное, светлое и проветриваемое помещение принадлежит ей и только ей и, кажется, является признаком значительного старшинства.  Взмахом руки она указывает в сторону камина, где по обе стороны от кофейного столика стоят два мягких кресла, на которых стоит сверкающий фарфоровый чайный сервиз и полная тарелка дорогого на вид шоколадного печенья.  Это должно быть для его же блага.
  ‘ Располагайтесь поудобнее, инспектор.  Немного рановато для одиннадцати, но давайте отбросим осторожность.  Я буду матерью.
  Скелгилл осознает, что он еще ничего не сказал, кроме, возможно, пробормотанного приветствия.  Препоясав свои чресла для дуэли с близнецами Воулс в их самом враждебном проявлении, это не то, чего он ожидал.  Продолжая играть в догонялки, он обнаруживает, что женщина продолжает бежать.
  ‘ Извините, что заставил вас ждать, инспектор, – по-моему, Нейл сегодня утром читает лекцию от стены до стены, – а я принимал участие в видеоконференции.  Я неисполнительный директор Chartered Institute of Human Resources Management - мы проводим каждое второе заседание правления виртуальными средствами – внося свою лепту в спасение планеты, понимаете?"
  Скелгилл немного растерянно кивает, принимая по очереди чай, который она налила, а затем печенье, прежде чем добавить себе молока и сахара – он не любит сахар, чувствуя, что больше двух чайных ложек неуместно.  Он чувствует, что должен сделать какой-то комментарий, чтобы показать, что он обращает внимание.
  - Значит, вы занимаетесь управлением персоналом, доктор Воулс?
  Она откидывается на спинку стула и довольно задумчиво смотрит на традиционный пейзаж маслом, висящий над каминной полкой.  Это несколько шаблонная сцена шотландского нагорья, не особенно искусная, слишком золотой орел, парящий из своего гнезда, расположенного на зубчатых утесах на фоне опускающегося неба.  Если птица может выглядеть решительной, то эта выглядит именно так; возможно, она отождествляет себя с ней.
  ‘ Да, учитывая мой интерес к орнитологии, можно было бы предположить, что я, как и Нил’ биолог.  Она задумчиво хихикает.  ‘Но можно сказать, что с профессиональной точки зрения меня всегда восхищало человеческое поведение.  Как руководитель отдела кадров Caldbeck, моя компетенция охватывает как сотрудников, так и студентов на всех наших объектах в Великобритании и за ее пределами.  От условий трудоустройства и карьеры до социального обеспечения и консультирования, животноводства и политики биологической безопасности.  Никогда по–настоящему не знаешь, что может случиться дальше - у нас даже есть планы действий на случай, если, не дай бог, какая-нибудь инопланетная болезнь перейдет от животных к людям.
  Скелгилл выглядит на мгновение встревоженным, но он ухитряется использовать ее последнее замечание как ссылку на цель своего визита.
  ‘ Я хотел заверить вас, что наша работа на болотах будет завершена сегодня утром – под наблюдением офицера из Natural England.  И если нам понадобится вернуться по какой–либо причине, мы применим ту же процедуру - с экранами и тому подобным".
  Кристин Воулс, кажется, польщена.
  ‘ Инспектор, вам не было необходимости приходить лично - кроме того, мы приободрились, когда увидели, что прошлой ночью куриные луни вели себя совершенно нормально.  Она поднимает чашку с блюдцем, но задерживает чашку в воздухе на уровне подбородка.  Кажется, она решает, стоит ли говорить откровенно.  - Боюсь, временами Нил бывает довольно вспыльчивым, но, видите ли, преследование диких животных – дело в высшей степени эмоциональное.
  Теперь она делает глоток и поднимает подведенные карандашом брови, что может быть кратким знаком извинения – за жалобу ее брата Шефу и, возможно, за то, что она понимает, что Скелгилла отправили униженно извиняться.
  - Более того, сегодня утром мы получили ваше сообщение от юных Клэр и Мелани.
  Скелгилл, похоже, чувствует себя обязанным уточнить.
  – Я так и думал, что они увидят тебя до того, как наши прибудут на место - ты, кажется, говорил, что начинаешь свою раннюю смену в семь?
  Она кивает, но теперь немного рассеянно.
  - Вы, конечно, надеялись поговорить с Кианом и Сиарой об этом прискорбном инциденте.
  Скелгилл делает смиренное лицо.  Он отпивает немного чая, его длинные пальцы борются с ручкой изящной фарфоровой чашки.  Воулы, конечно, знают, что он был там, но не о том, что он прятался в живой изгороди.  Они предположат, что он получил то же объяснение, что и они, от девушек-дублерш из ночной смены по поводу отсутствия ирландской пары.  Он реагирует соответствующим образом.
  ‘ Кажется, они отправились в Шотландию понаблюдать за птицами.  Нам не удалось установить с ними контакт.  Очевидно, у них создалось впечатление, что они вернутся сегодня.
  Кристин Воулс относится к нему скорее как практикующий врач, который заинтригован тем, что ее пациент не подозревает о своей болезни.
  – О, я могу сообщить вам последние новости по этому поводу, инспектор – я принял звонок от них, пока был на видеоконференции.
  Скелгилл смотрит с надеждой, но на мгновение выражение лица женщины, кажется, мрачнеет.
  – Они рассчитывают вернуться, но не раньше раннего утра.
  Скелгилл наклоняется вперед, упираясь предплечьями в бедра.
  - Вы знаете, откуда они звонили?
  Она качает головой.
  ‘ Это поступило через коммутатор – там был сильный фоновый шум – уличное движение - и звонок обязательно был коротким – фактически он был прерван, и я подозреваю, что у них закончилась мелочь.  Должно быть, им потребовалось некоторое время, чтобы убедить Марджери в приемной соединить меня, поскольку она знала, что я был занят на заседании правления.
  Скелгилл мысленно отмечает, что он не будет спрашивать "Марджери" о звонке.
  Тем временем Кристин Воулс издает звук неодобрения.
  - Нам нужно будет организовать замену.
  Скелгилл откидывается назад и складывает руки на груди.  Он пытается казаться сочувствующим ее бедственному положению.
  ‘ Случается, что такие вещи невозможно предсказать – когда прилетает редкая птица.  И они в некотором роде поддерживают связь.
  – Ну, это не совсем так.
  Теперь она смотрит на Скелгилла так, словно есть что-то более неприятное, о чем она предпочла бы ему не говорить, но считает своим долгом сделать это.  Однако она ждет, когда он подскажет.
  -Нет?
  ‘ Нет, инспектор.  В последнее время наблюдается значительное беспорядочное и ненадежное поведение.  И некоторые довольно странные перепады настроения.  Я не уверен, что они в целом стабильны.  Она смотрит на него заговорщицки.  ‘Я сильно подозреваю, что они принимают наркотики.  Не раз мы приезжали утром в "убежище" и находили их мертвыми для всего мира в их ужасной машине.
  Скелгилл затягивается, как курильщик, пытающийся допить сигарету из опустошенной банки; этот поступок, похоже, призван показать, что он разделяет ее неодобрение, но его лоток для входящих уже скрипит под тяжестью его забот.  Однако ему вспомнился пряный запах тела Сиары Ахерн; несомненно, от нее исходил приторный запах марихуаны.  Он решает успокоить Кристин Воулс, насколько это в его силах.
  ‘ Полагаю, нищим выбирать не приходится – не так уж много людей готовы разбить лагерь и бесплатно наблюдать за птичьими гнездами.  (Она выглядит недовольной; он продолжает.)  "И я думаю, что риск для харриеров на данный момент довольно низок – учитывая недавнее внимание – доступ к месту перекрыт – плюс, я полагаю, большинство людей знают, что вы направили камеру на гнездо".
  Это последнее замечание, возможно, является намеком на то, что главная угроза – егерь – больше не является частью уравнения, и что любая остаточная угроза со стороны Шатхэм-Холла, несомненно, уменьшилась.  Но она по-прежнему не убеждена.
  ‘ Лучше не считать цыплят.  На этом критическом этапе никогда нельзя быть слишком бдительным.  Но теперь она грациозно улыбается.  ‘ Может быть, если бы вы были на вахте, инспектор?  Может быть, нам удалось бы соблазнить вас уйти – отложить удочку?  У нас сегодня вечером есть свободное место.
  Скелгилл неубедительно кривится.  Он чувствует, как вибрирует его телефон в кармане куртки – во время встречи это случалось время от времени, – но теперь он вытаскивает его, чтобы продемонстрировать, что кто-то пытается до него дозвониться.  Он хмурится, когда видит дисплей вызывающего абонента, и приносит извинения Кристин Воулс.
  ‘Я собираюсь перезвонить’.  Подразумевается, что он имеет в виду "наедине", поскольку ответил не сразу.  "Пусть сильные мира сего будут счастливы".
  Женщина выглядит довольно самодовольной – возможно, это Скелгилл должен отчитаться в связи с жалобой ее брата.  Но она не делает никаких попыток втирать это.  Она просто поднимается, когда Скелгилл делает это.
  - Спасибо за угощение, мадам.
  ‘ Не за что.  Она начинает провожать его до двери.  – А как продвигается ваш собственный проект по сохранению редкой ряпушки, если я правильно помню?
  Инстинкт Скелгилла подсказывает недоверие – но тогда почему бы ей не одобрить этот принцип?  Он издает возглас смирения и поднимает трубку – подсвеченный дисплей показывает, что она снова звонит.
  - В данный момент это приостановлено, как вы можете себе представить.
  - Может быть, мы увидимся с тобой на выходных?
  ‘ Да– если повезет.  Но я не могу сказать, в какие выходные.
  – Что ж, прячься, если увидишь нашу машину.  Чай всегда в наличии.
   
  *
   
  - Извините, что надоедаю вам, шеф.
  – Нет, я был там с Кристин Воулс – я искал предлог, чтобы уйти.
  Скелгилл со своего неподвижного места, прищурившись, смотрит через ветровое стекло на величественный фасад колледжа Калдбек; ему наполовину интересно, где находятся окна офиса главы отдела кадров.
  ‘ А, ладно.  Как все прошло?
  Это потенциально умный вопрос от сержанта Джонс, поскольку Скелгилл на самом деле не указал мотив своего визита; она знает, что на него было бы не похоже ни смиренно извиняться, ни бесцельно действовать без свежих разведданных.  Трудность, однако, заключается в том, что, хотя, по ее опыту, Скелгилл умеет ходить по натянутому канату, который колеблется между тщетностью и значимостью, он сам не всегда это ценит – таким образом, ожидать дальнейшего общения может быть тщетной надеждой.  Она права.  Он чувствует себя неуверенно, сам не понимая почему.
  ‘ Спроси меня позже.  Когда я узнаю.
  -Конечно.
  Но теперь он удивляет ее.
  ‘ Она получила известие от ирландской пары.  Они позвонили ей с дороги.
  -Неужели?
  – Они должны были вернуться сегодня вечером, рано утром.
  – Итак, завтра утром – для практических целей?
  -Ага.
  ‘ Ну что ж, это хорошо.  Сержант Джонс, кажется, на мгновение задумывается, прежде чем продолжить.  - Шеф, насчет "Восторга".  Веб–сайта нет, но я нашел то, что могло быть ими, в Twitter.  Я пришлю вам скриншот профиля.’
  - А как насчет отношений с Лоуренсом Меллингом?
  ‘Я ничего не могу обнаружить.  Честно говоря, нет никаких указаний на то, кто стоит за Rapture или даже о чем это – возможно, кроме их логотипа – вы поймете, что я имею в виду.  Если это то, что вам сказали, они, похоже, не стремятся к публичности – вместо этого они действуют незаметно.  Возможно, они просто используют Twitter для вербовки.  Если вы согласны, я мог бы попробовать зарегистрироваться со своего личного аккаунта?"
  - Но там есть твои фотографии, да?
  -Да.
  Скелгилл издает ворчливый звук.
  ‘ А как насчет того, чтобы я связался с одним из моих старых университетских друзей?  В Лондоне есть девушка, с которой я жил вместе, которая сейчас работает в биотехнологической компании – у нее был бы убедительный профиль ".
  Но Скелгилл обнаруживает, что не склонен соглашаться с этим.  Вовлекать случайного представителя общественности, даже самого незначительного, в расследование убийства сопряжено с риском; и одного близкого столкновения с жалящими щупальцами Шефа за день вполне достаточно.  Но, возможно, сержант Джонс тоже понимает, что это неразумно.
  "Думаю, я мог бы создать поддельный профиль – единственная проблема могла заключаться в том, что они заподозрили, что у меня нет истории".
  Скелгилл, похоже, не проявляет особого энтузиазма.
  Послушай, ты можешь попробовать.  Но егеря, похоже, знают о Rapture.  Попробуй под этим углом.  В противном случае нам, возможно, придется вызвать духов.
  ‘ Конечно.  Она выглядит немного удрученной.  - Что вы собираетесь делать, шеф?
  Скелгилл несколько устало вздыхает.
  ‘ Пожалуй, я зайду посмотреть, как дела у Лейтона.  Пока у нас идут поиски, это хороший повод немного покопаться.
  – Хорошо, я повешу трубку и пришлю вам этот скриншот, шеф.
  -Ага.
  Скелгилл делает вид, что собирается уйти, но через несколько секунд приходит сообщение.  Он открывает изображение – и мгновенно выражение его лица становится жестче.  Он смотрит на экран телефона в держателе на приборной панели.  Теперь он медленно качает головой.  Конечно, там было написано Rapture, а не Raptor!  Он откидывается на спинку стула и смотрит вперед, его глаза расфокусированы.  Затем он наклоняется и довольно старательно вводит инструкцию в телефонную трубку, заканчивая выбором телефонного номера.  Он переводит звонок на громкую связь, хотя еще не трогается с места.
  ‘ Доброе утро.  Больница Западного Камберленда.  Чем я могу вам помочь?
  Скелгилл собирается заговорить, когда его охватывает осознание.
  – Э–э... извините, ошиблись номером.
  Он заканчивает разговор, пробормотав проклятие.  Фамилии нет!  Теперь он набирает снова.  Сигнал слабый, и выполнение его запроса кажется мучительно медленным, но когда высвечивается другой телефонный номер, он повторяет свои действия.  В конце концов соединение устанавливается – и примерно после дюжины звонков – приходит ответ.
  Это довольно запыхавшийся голос молодой женщины.
  -Алло?-спросиля
  -Клэр?-спросиля.
  –Э-э...да?
  – Это инспектор Скелгилл, я нашел ваш номер на веб-сайте Национальной полиции.
  ‘ О – э–э... привет – Извините – вы явились, как запрещенные, а я в палате.  Она говорит с опаской, приглушенным голосом.  "Я ничего не слышал – от Сиары, я имею в виду, – хотя у меня почти все утро был выключен телефон".
  ‘ Что?  Скелгилл, кажется, на мгновение дезориентирован.  – Нет ... Что это ... Тот ноутбук, который твой друг подключил к веб–камере в тайнике ... Кому он принадлежит?
  ‘ Э–э... ну, это у Мел ... какие–то проблемы?  Она в операционной – наблюдает за кесаревым сечением.
  Скелгилл на секунду задумывается.
  ‘ На нем наклейка - ноутбук.  На ней написано слово "Восторг" – причудливым шрифтом, похожим на парящую хищную птицу.  Что все это значит?"
  – О...вообще–то ... я нашел это.
  - Нашел? - спросил я.
  – Да, в тайнике.  Не знаю, заметили ли вы – внутри двери, рядом с доской объявлений, есть что-то вроде подставки для брошюр.  Здесь есть информационные листовки – например, для SSSI "Над водой" – и других местных заповедников.  В одном из отделений было две или три таких наклейки.
  - Это случилось недавно?
  - Может быть, месяц назад?
  - Есть какие-нибудь предположения, кто их туда положил?
  ‘ Нет, извините.  Невидимые люди случайным образом разбрасывают листовки.  Пару недель назад появилась целая кипа объявлений о новом садовом центре, которые показались мне немного дерзкими.
  – А что насчет этого Восторга - что это такое?
  Теперь ее голос звучит немного озадаченно.
  – На самом деле - понятия не имею.  Я имею в виду – я просто подумал - мы оба подумали, – что это выглядит довольно круто – что-то вроде лозунга, если вы поддерживаете хищных птиц.  Как голубь для мира - или радуга для Национальной службы здравоохранения. ’ Она задумчиво делает паузу.  "Честно говоря, я не знаю, эточто–то большее".
  Ее интонация почти превращает ее ответ в вопрос, и Скелгилл приходит к выводу, что, каким бы заманчивым ни был этот путь, он, вероятно, свернул в непродуктивный тупик.
  ‘ Да, возможно, вы правы.  Что ж, извините, что отрываю вас от работы.
  ‘ Старшая медсестра на меня наезжает – она, наверное, думает, что это личный звонок.  Могу я сказать, что звонил детектив?
  – Да, или позвони ей, если хочешь.
  Она хихикает.
  - Она, вероятно, заподозрит, что ты мой парень, выдающий себя за офицера полиции.
  - Многие уже думают, что я это делаю.
   
  *
   
  Скелгилл, припаркованный у главного входа, древней дубовой двери Шатхэм-холла, окованной железом, снова разговаривает по телефону.  Он ждет в режиме ожидания.  Он видит, как сержант Лейтон появляется из-за угла здания; он движется гораздо быстрее, чем обычно, и на его податливом лице написано выражение некоторой тревоги.  Пыхтя и отдуваясь, он подходит к открытому окну со стороны водителя, но как раз в тот момент, когда он собирается что–то сказать, в трубке раздается голос из громкоговорителя – и Скелгилл прижимает палец к губам, призывая своего коллегу замолчать, – и дальнейшей жестикуляцией показывает, что ему следует сесть на пассажирское сиденье и сделать это тихо.
  ‘ Алло?  Ты еще там?
  Голос чистый, акцент пукка.  Мужчина, судя по голосу, ему около сорока пяти.
  ‘ Сэр– да.  Это инспектор Скелгилл из полиции Камбрии.
  ‘ Да, мне сообщили.  Чем я могу помочь?  Я довольно занят.
  ‘ Не буду ходить вокруг да около, сэр.  Я расследую смерть мистера Лоуренса Меллинга.  Я полагаю, раньше он работал на вас.
  Скелгилл делает паузу и обменивается понимающим взглядом с сержантом Лейтоном.  Он видит, что его коллега вспотел, и вытирает лоб.  Мужчина отвечает.
  -Что с ним случилось? - спросил я.
  В голосе нет заметных эмоций.  Даже тревоги, беспокойства или заинтересованности.
  ‘ Это был несчастный случай со стрельбой на грауз-мур, прилегающей к Шатхэм-холлу.  На первый взгляд кажется, что он был один и был ранен из собственного оружия.  Он истек кровью и умер.
  Следует более продолжительная пауза.  Мужчина производит впечатление человека, обдумывающего свой следующий ход в шахматах.
  - Зачем ты мне звонишь?
  Хотя голос непоколебим, в нем отчетливо слышится повышение тона, полутон трепета – как будто он не хочет ни спрашивать об этом, ни слышать ответ.  Скелгилл старается, чтобы его собственный голос звучал небрежно.
  ‘ Это обычная рутина, сэр.  Мистер Меллинг, похоже, был немного одиночкой.  Мы пытаемся собрать воедино любую справочную информацию, которая могла бы помочь объяснить случившееся.
  - Вы хотите сказать, что он покончил с собой, инспектор?
  Теперь в голосе слышится явное подозрение.
  - Как вы думаете, сэр, он был бы из тех, кто способен это сделать?
  Мужчина замолкает, раздраженный тем, что вопрос снова обращен к нему.
  - Я понятия не имею об этих вещах.
  Скелгилл ждет, но очевидно, что этот человек больше не придет.  Скелгилл знает, что у него мало времени.
  ‘ Мне было интересно, почему он перестал работать у вас, сэр?  Покинуть такое престижное поместье – уехать из Шотландии – в этом, кажется, нет особой логики.
  Скелгилл оставляет вопрос в подвешенном состоянии.
  ‘ Боюсь, здесь я не смогу вам помочь, инспектор.  Мистер Меллинг отбыл по собственному желанию и с удовлетворительными рекомендациями по своей работе.  А теперь я должен пожелать вам доброго дня.  Приветствую".
  Звонок завершается без взаимного согласия.
  Сержант Лейтон делает утешительное лицо.
  - Герцог Хоукширский, шеф?
  "Ага".
  Чтоб мне провалиться – он татарин.  Он тебе мало что рассказал.
  - Он сказал мне все, что мне нужно было знать, Лейтон.
  Сержант Лейтон выглядит озадаченным – и на мгновение кажется, что его можно отвлечь, – но на первый план выходят его собственные неотложные новости.
  – Вам нужно знать еще кое–что, шеф: мы нашли кровь, и она принадлежит Стэну!
  Скелгилл явно застигнут врасплох, но его единственный ответ – короткий кивок, означающий, что сержанту Лейтону следует уточнить.
  ‘Я приехал сюда рано утром – встретился с кинологом в управлении недвижимости – побейте ворон, если собака не ушла и не нашла что–то еще до того, как старикан начал - следы крови вокруг разделочной доски!  Дафни Буллингдон – она была там – пыталась сказать, что это будет кровь животного, вероятно, кролика – они используют это место для обработки дичи перед упаковкой – отрезают головы и лапы. ’  Он издает неразборчивое бульканье, свидетельствующее об отвращении.  ‘ Тем временем собака пошла по следу – он привел к мусоросжигательному заводу у курятников. (Скелгилл не прерывает, чтобы поправить своего сержанта.)  "За домом есть лопата – на ней еще кровь, смешанная с опилками".
  Скелгилл теперь мрачно хмурится.
  - Откуда ты знаешь, что это кровь Стэна?
  ‘ Я попросил одного из судмедэкспертов отвезти мазки прямо в лабораторию – они уже составили профиль Стэна по образцам, взятым в сторожке, из его личных вещей.  Они проверили новые мазки в качестве приоритетного теста и – бинго – совпадение.  Мне только что позвонили по этому поводу – вот почему я искал тебя.
  Скелгилл на мгновение замолкает, затем начинает открывать водительскую дверь.
  -Давай же.
  Он идет впереди, шагая в темпе, который требует от сержанта Лейтона время от времени переходить на рысь, чтобы поддерживать равновесие.  Они покидают старую крепость и следуют по главной подъездной дорожке к конторе поместья.  Скелгилл слышит и чувствует запах фазанят– даже когда они проходят мимо оружейной, но только когда они приближаются к сараям для выращивания, он смягчается.  Более осторожно он заворачивает за угол, как будто там может быть дикое животное, которого он не хочет спугнуть; но он просто впитывает происходящее, его глаза насторожены, черты лица напряжены.  Он стоит в стороне, не дотягивая шести футов.  Сержант Лейтон подходит к нему.  Они могут быть посетителями кладбища, почтительно изучающими эпитафию на надгробии, которое они нашли.  Через минуту Скелгилл заговаривает.
  ‘ Я видел подобные вещи повсюду.  Фермы в наши дни – они должны владеть ими по закону - больше не могут просто вырыть яму и закапывать больной скот или отходы скотобоен.  Существуют даже правила утилизации пепла.
  Сержант Лейтон кивает, выражение его собственного лица теперь встревоженное.
  ‘ Есть разные спецификации - в зависимости от размера и объема туш’ которые у вас есть.  Скелгилл кивает головой в сторону сарая.  ‘Эти фазанята – они не очень крупные, но у них высокий уровень истощения.  Эта модель мусоросжигательной установки – для этого нужна овца или свинья".
  Сержант Лейтон сглатывает.  Он смотрит немного недоверчиво, но ему удается заговорить.
  – Что - целиком, шеф?
  Скелгилл бросает острый взгляд на своего коллегу, как будто до него внезапно дошло значение дурного тона его партнера.
  - Ты бы расчленил его, Лейтон.
  Снова наступает тишина.  Скелгилл вспоминает, что в понедельник вечером – ближе к полуночи – машина была еще теплой; она работала ранее днем.  Теперь он делает шаг вперед и проверяет температуру открытой ладонью.  Металл холодный, и он наклоняется и дергает за откидную дверцу зольника в основании агрегата.  Он пуст.
  - Нам нужно выяснить, что они делают со своим пеплом.
  Поскольку итог этого обсуждения до сих пор остается невысказанным (хотя, без сомнения, у обоих детективов есть общее представление), сержант Лейтон читает с таблички, прикрепленной к дымоходу.
  – Здесь указана максимальная температура 1100 ® C, шеф, осталось что-нибудь?
  - Там может быть золотой зуб.
  Сержант Лейтон тяжело выдыхает и собирается заговорить, когда получает текстовое уведомление.  Кажется, он рад, что его отвлекли.  Он достает телефонную трубку из кармана куртки.  Он хмурится, читая сообщение.
  - Они что-то нашли в озере, шеф.
  – Что - Над Водой?
  – Не-а, шеф, декоративная в саду.
  Автоматически Скелгилл поворачивается и идет обратно в направлении замка; он знает, что самый быстрый путь в Траутмер - это туннель сквозь заросли рододендронов напротив сада, обнесенного стеной.  - Зовет он, не оборачиваясь.
  - Что там написано? - спросил я
  Сержант Лейтон снова частично бежит трусцой, чтобы не отставать.
  – Просто сказано “предметы” - вот и все.
  Скелгилл не отвечает, но, проходя мимо оружейной, склоняет голову набок.
  - Там что-нибудь есть?
  ‘ Не совсем, шеф, – до сих пор остальная часть поиска оставляла желать лучшего.  Мне удалось уговорить лорда Буллингдона разрешить собаке быстро пробежаться по нижнему этажу главного дома.  Сначала он возражал, говоря, что не может допустить, чтобы мы обвиняли кого-то из его семьи только потому, что они случайно во что-то вляпались.
  - В чем стоял?
  ‘ Да, хорошая мысль, шеф.  Но, полагаю, ходят слухи, что мы относимся к этому серьезнее, чем если бы Лоуренс Меллинг просто подставил себе подножку.  Не нужно быть Эйнштейном, чтобы сложить два и два.  И Дафна видела, что мы нашли следы крови.
  Скелгилл вздыхает, колеблется.
  – Да, ну ... я намекнул Миранде Буллингдон, что это может быть нечестная игра, просто хотел посмотреть, какой будет ее реакция.
  Сержанта Лейтона, похоже, не смущает, что Скелгилл нарушил их согласованное правило; это то, что у него получается лучше всего.
  - Что она сказала, шеф?
  - Что-нибудь вроде того, вы уже нашли мои драгоценности?
  - Черт возьми, у нее крепкая шея, не так ли?
  Скелгилл медленно кивает.  Они снова проходят мимо зала, и он возвращается к рассказу сержанта Лейтона.
  - Как вам удалось убедить лорда Буллингдона впустить вас?
  Я только что сказал, что может наступить момент, когда нам нужно будет обыскать все помещение, но мы могли бы обойти это – по крайней мере, если мы сможем полностью очистить общественные зоны, входы.  Я подумал, что если кто-нибудь вернется с кровью на ботинках или брюках, то именно там и останутся следы.  К тому же они оставляют большую часть своего уличного снаряжения у задней двери.
  Пара к этому времени огибает лужайку с топиариями и направляется к началу Длинных Побегов в сторону сада, обнесенного стеной.
  - Но собака ничего не нашла.
  ‘ Совершенно верно, шеф.  Я оставил управляющего, чтобы он начал обходить различные объекты – хозяйственные постройки и коттеджи.
  Когда они приближаются к повороту на Гарден Коттедж – дом экономки Карен Уильямсон, Скелгиллу предлагается прокомментировать ситуацию.
  – Проблема в том, Лейтон, что у них есть демоническая уборщица - если она стерла отпечатки пальцев с мебели после кражи драгоценностей, что помешает ей вытереть кровь с пола после убийства?
  – Эй, что это, шеф? - спросил я.
  Тревогу сержанта Лейтона вызывает не дьявольская пропаганда Скелгилла, а то, что его начальник свернул с трассы в кустарник.
  ‘ Кратчайший путь к озеру.  Не вздремни.
  Несмотря на то, что земля сухая и сквозь рододендроны проникает хотя бы немного дневного света, сержант Лейтон все равно испытывает облегчение, когда они появляются прямо над береговой линией Траутмера.  Их встречает офицер-криминалист, стоящая на коленях на поросшем травой берегу плотины; похоже, она запечатывает большой прозрачный пластиковый пакет для улик.  Молодая женщина поднимает глаза при их приближении и встает на ноги; в каждой руке у нее по такой же сумке.  Скелгилл узнает в ней ассистентку, которая вчера была с Хелен на "Овер Мур".
  ‘ Они застряли у решетки, закрывающей водосток, сэр.  Не похоже, что ни один предмет не пробыл в воде очень долго.
  ‘ Что это?  Это запрос сержанта Лейтона.
  ‘ Что-то вроде универсальных ботинок.  Восьмой размер – так что, скорее всего, мужские.  Она поднимает сначала одну, потом другую сумку.  – И пара черных боксерских трусов от Армани - талия тридцать четыре дюйма – тоже, вероятно, мужская.
  – Это было бы ... как ... двенадцать баллов в женском классе, не так ли?
  Скелгилл бросает ошеломленный взгляд на своего подчиненного, явно недоумевая, зачем тот демонстрирует такие необычные знания.  Девушка, однако, кивает.
  - Лейтон, они вряд ли были бы боксерами, если бы принадлежали женщине.
  ‘ Я не знаю, шеф ... Эта девушка, которую я когда–то... ’ Но теперь сержант Лейтон понимает, что его отступление быстро прошло.  Он пытается выпутаться из затруднительного положения.  Одновременно указывает на предметы.  – Таких размеров - они могут принадлежать одному и тому же чудаку.
  Скелгилл может, по крайней мере, кивнуть в принципе - но он не выглядит полностью убежденным.  Он поворачивается, чтобы посмотреть на воду, черты его лица мрачны.  Естественная склонность полицейского в подобных обстоятельствах – зная, что человек пропал, – приказать прочесать озеро; и это не первый раз, когда такая мысль приходит ему в голову.  Но есть разговор, который он только что имел с сержантом Лейтоном у мусоросжигательного завода.  Зачем бутсам и паре боксеров плавать в озере, когда есть гораздо более эффективные средства утилизации?  Более того, тело в озере – мог ли ботинок оторваться?  Возможно.  Но боксерские шорты?  И есть еще одна противоречивая причина, которую он может придумать.  Он внезапно поворачивается и, не спрашивая, берет у офицера два пластиковых пакета.
  ‘ Мы позаимствуем это.  Она выглядит встревоженной.  – Не откроет - не волнуйся.
  И он уходит, оставляя сержанта Лейтона приносить свои извинения.  Скелгилл возвращается по заросшей тропинке и пересекает Лонг-Шот на короткую дорожку, ведущую к Гарден-Коттеджу.  Время обеда, и он думает, что Карен Уильямсон, возможно, дома.  Он ведет сержанта Лейтона в подсобку - и сразу видит, что женщина на кухне.  Она замечает детективов и поднимает руку в знак приветствия.
  Возможно, ей нужно позаботиться о кипящей кастрюле или чайнике, потому что ей требуется несколько секунд, чтобы добраться до задней двери, а затем она оказывается запертой, что задерживает ее еще на мгновение, пока она ищет ключ.  Наконец она показывается; на ней фартук, волосы распущены, она вытирает руки о живот и откидывает назад непослушные локоны.
  -Инспектор.
  - Вы знаете сержанта Лейтона?
  Скелгилл и сам не уверен – хотя она, должно быть, видела его коллегу, – но он больше не тянет с формальностями.
  -Я бы хотел поковыряться в твоих мозгах.
  Она выглядит встревоженной – и бросает взгляд на пластиковые пакеты, которые он держит рядом, правильно предполагая, что это как-то связано с ними.
  – Конечно, да, но не хотите ли чаю с булочкой – я как раз готовлю – чтобы отнести в офис на случай, если кто–нибудь проголодается?
  Скелгилл чувствует, что сержант Лейтон смотрит на него неодобрительно, говоря, что у них нет на это времени.
  – Да ... почему бы и нет ... У меня пересохло в горле... И я мог бы съесть лошадь.
  - Хочешь посидеть на скамейке запасных, а я их приведу?
  Детективы делают, как им велено.  Скелгилл делает странный знак своему коллеге, постукивая костяшками пальцев по виску – как будто этого достаточно, чтобы оправдать отвлекающий маневр, когда они могут оказаться на критическом этапе охоты за убийцей.  Сержант Лейтон смиренно улыбается; однако втайне он вынужден признать, что, работая со Скелгиллом, редко недоедаешь.  Они устраиваются поудобнее и осматривают окрестности – еще один приятный день, с легким ветерком и лишь проплывающими тут и там рассеянными облаками, но в подавляющем большинстве случаев небо светло-голубого цвета.  Послеполуденное солнце бьет ключом, его тепло усиливается в огороженном саду за домом.  Возникает искушение расслабиться, уступить; Скелгилл особенно устал; он не спал крепко.  Минуту спустя появляется Карен Уильямсон с подносом.  На нем уже приготовлено с полдюжины булочек с начинкой и две кружки чая с добавленным молоком.  Кажется, она не уверена, что делать, но, поскольку Скелгилл молчит, она раздает кружки и дополнительные тарелки и предлагает всем блюдо с булочками.  Затем она садится на скамью напротив детективов.  Она по-прежнему носит фартук и только жилетку, из–за чего кажется, что фартук - это все, что на ней надето.  Скелгилл снова замечает рельефную мускулатуру ее рук, состояние, которое в более деликатной форме, кажется, переходит в черты ее лица.  Под его пристальным взглядом она, кажется, чувствует себя обязанной прокомментировать.  Она многозначительно смотрит на два пакета, которые Скелгилл поставил на край стола для пикника.
  - Ты нашел что-то важное?
  Со своей стороны, Скелгилл не зря уделил ей много времени.  Если бы она узнала что-либо из этого, она могла бы спонтанно сказать об этом - или, что, возможно, более важно, отреагировать, но постараться скрыть это.  Но он не обнаружил ни одной реакции.
  Он сглатывает и делает жадный глоток чая.
  ‘ Да. ’ Он поднимает надкушенную булочку.  – Кстати, спасибо за это - прямо на месте.
  Сержант Лейтон во время еды издает звук, обозначающий аналогичную благодарность и одобрение.
  – Не за что, как я и сказал.
  Она немного застенчиво улыбается – и снова Скелгилл чувствует, что сержант Лейтон наблюдает за ним, только более исподтишка.  Он протягивает руку и поднимает сумку с ботинком.
  - Ты узнаешь это? - спросил я
  – Я видел, что в таких ботинках ходят парни – работники поместья, – не совсем прогулочные ботинки, скорее дорожные, немного более практичные и не такие тяжелые.
  Интересна ее реакция – почти так, как будто она пытается избежать лжи.
  ‘ Есть какие-нибудь предположения, кому это могло принадлежать?  Очевидно, я думаю о Стэне.
  Карен Уильямсон колеблется.
  ‘ Это популярная марка - я действительно не могу сказать наверняка.  Но ... я полагаю, это возможно.
  – Ты убирался у него – в сторожке у ворот - а как насчет Коттеджа Хранителя?
  Она пристально смотрит на Скелгилла, но лишь мельком, а затем качает головой.
  ‘ Нет, все служащие комплекса убирают за собой.  Я бы убирал помещение, только если оно временно занято гостями или клиентами.
  Скелгилл выглядит немного разочарованным.
  ‘ Причина, по которой я спрашиваю– ’ Он останавливается на полуслове и поднимает пакет с боксерскими трусами – он внимательно наблюдает за ее реакцией - кажется, она смотрит на них с интересом, но, конечно, не узнает.  – Я тут подумал, видите ли, если бы вы убирались, то, вероятно, имели бы хорошее представление о чужих вещах.
  Она кивает, понимая, к чему он клонит.
  ‘ Я стираю для Буллингдонов.  Но больше ни для кого.
  - Есть какие-нибудь предложения по этому поводу?
  Она приглядывается повнимательнее.
  - Это дорогая марка.
  Скелгилл снова отмечает характер ее ответа.  Он ставит сумку на место.
  "Тридцатичетырехдюймовая талия закрывает многих".
  - Очевидно, исключает меня!
  И Скелгилл, и Карен Уильямсон с удивлением смотрят на сержанта Лейтона - и он внезапно краснеет, понимая, что заговорил не к месту – и, возможно, кажется, что он не был настроен на небрежный, но вдумчивый вопрос Скелгилла.  Однако Скелгилл обижает его своим ответом.
  – В таком случае вам лучше обойтись без второго ролика, а нам лучше оставить следы.
  Он допивает чай и встает.  Он указывает на оставшуюся еду и, похоже, собирается поблагодарить Карен Уильямсон, когда она вмешивается.
  –Где они были ... эти штуки?
  Скелгилл отвечает не сразу, убирая свои длинные ноги со скамейки для пикника.
  ‘ В озере.  Он мотает головой, показывая назад.  ‘ Траутмер.  Трудно сказать, были ли они брошены внутрь или отвалились.
  Он не дожидается ее реакции, а просто неопределенно машет рукой в знак благодарности и отворачивается, оставляя сержанта Лейтона собирать полиэтиленовые пакеты для улик.  Он догоняет своего начальника перед садовым коттеджем.  Скелгилл довольно задумчиво смотрит на наклейку на бампере белого Mini.
  - А это не мог быть тот, кого вы видели, шеф?
  Скелгилл отвечает кратко.
  - Лейтон, она была желтой.
  Скелгилл поворачивается и уходит.  Он ведет своего коллегу обратно к перекрестку с Long Shoot.  Они сворачивают направо и продолжают движение, в основном в тишине, пока вокруг них растет лес Буллмайр, приглушенное послеполуденное пение птиц и столбы мошек.  В должное время они достигают перекрестка.  Теперь Скелгилл выбирает вариант с левой стороны и объявляет название трека - Crow Road.  - Отвечает ему сержант, театрально сгорбив свои широкие плечи и втянув голову.
  - Звучит как что-то из Альфреда Хичкока, шеф.
  Скелгилл немного перегибает палку.
  - Ты второй человек, который упоминает его сегодня.
  – Как-то вечером это показывали по телевизору, шеф - "Птицы".  Слишком поздно для меня – но миссис не спала и смотрела это.  Она немного ночная сова.  Думаю, мне бы снились кошмары, если бы я смотрела подобные вещи до того, как отправилась в кип.  Хуже, чем сыр.
  Скелгилл криво усмехается.  Он регулярно съедает бутерброд с сыром перед тем, как лечь спать; хотя этот выбор определяется не столько предпочтениями, сколько доступностью.
  Еще через несколько минут они приближаются к коттеджу Хранителя.  На стойках открытого крыльца натянута полицейская лента.  Когда Скелгилл ныряет под воду, он заговаривает.
  – Эти боксеры, Лейтон, - фунт за пенни, они принадлежали Меллингу.
  - Почему вы так уверены, шеф?
  Скелгилл открывает входную дверь, входит и зовет через плечо.
  – Хелен Бэк – она упомянула мне и Джонсу, - что Меллинг собирался отправиться в коммандос в ночь своей смерти.
  Следовавший за ним сержант издает что-то вроде стона, но это может быть от того, что он сгибается под лентой.  Скелгилл не ждет и быстро находит спальню, где начинает выдвигать ящики комода.  У третьего он останавливается и ждет своего коллегу.
  - Вот так, Лейтон.
  Сержант Лейтон подходит к нему сзади и заглядывает в ящик.
  - Той же марки, шеф.
  Скелгилл кивает.  Там должно быть около дюжины пар, несколько одинаковых, и все они выглядят новыми и носят названия различных дизайнерских брендов.  Сержанту Лейтону предлагается прокомментировать дальнейшие действия.
  "Модные штаны".
  Скелгилл не отвечает; он задвигает ящик коленом и поворачивается, чтобы оглядеть спальню.  Здесь чисто и опрятно, но создается ощущение временного проживания – как в комнате, которую можно найти в арендованном коттедже для отдыха, нейтральной и готовой к тому, чтобы посетитель положил свой саквояж на кровать.  Сержант Лейтон все еще размышляет над нижним бельем.
  ‘ Так что пара боксеров делает в озере, шеф?  Он собирался искупаться нагишом?
  Скелгилл мог бы сформулировать теорию – это один из аспектов его неправедно полученных достижений в информационном отделе, которым он не поделился со своими коллегами; но пока он остается двусмысленным.
  - Возможно, ты не так уж далек от истины, Лейтон.
  - Чтобы искупаться нагишом, шеф, нужны двое.
  Скелгилл уставился на репродукцию картины на стене в изножье двуспальной кровати.  Это традиционная сцена охоты: пешие мужчины со сворой собак на открытой местности; скорее всего, что-то из времен Джека Карлопса, чем Лоуренса Меллинга.
  - Среди здешних смотрителей ходят слухи, что Меллинг был немного плейбоем.
  – Меня это не удивляет, шеф, - вспомните, как он вел себя в тот первый раз с леди Буллингдон.
  ‘ Джек Карлопс – старый сторож, которого он заменил здесь, – считает, что есть какая-то теневая группа по защите прав животных под названием Rapture.  Они действуют онлайн и получают компрометирующую информацию о своих целях".
  – Хах, – больше похоже на русских, шеф - компромат, как они это называют, не так ли?
  Скелгилл задумчиво кивает.
  Этим занимается Джонс.  Согласно сообщениям, Меллинг пережил судебный иск за уничтожение гнезда беркутов в Бордерсе.  Но он оставил свою работу только через несколько месяцев после этого.  Ходят слухи, что он стал непопулярен у герцога Хокширского.
  – Что – например - делать с герцогиней Хоукшир?
  -Ага.
  - Так это объясняет ваш звонок, шеф?
  -И герцог явно не хотел это обсуждать.
  Сержант Лейтон кладет пакеты с уликами на крышку комода и снова выдвигает ящик, как будто его содержимое может послужить источником вдохновения.
  - Вы считаете, что эти киберсабы преследовали Меллинга, шеф?
  ‘ Если ты нашел чье–то слабое место - почему бы и нет?  И как только ты взломаешь его устройства, ему негде будет спрятаться.
  Но на лице сержанта Лейтона появляется тень сомнения.  Он закрывает ящик и поворачивается к Скелгиллу.
  ‘ Имейте в виду, шеф, одно дело троллить кого-то - разоблачать или шантажировать– – но убивать?  А еще есть практичность – огнеметная ловушка и все такое.
  Скелгилл кивает.
  ‘ Да, я знаю, Лейтон.  Смерть – убийство, если это было – имеет все признаки деревенского правосудия.
  Скелгилл проходит мимо своего коллеги и выходит из комнаты.  У него есть слабое желание осмотреть собственность, но это не кажется ему самой насущной потребностью.
  – Пойдем, посмотрим, сможем ли мы найти подходящие к этому ботинку.
  В целях целесообразности, поскольку его коллега носит неподходящую обувь и не имеет опыта в прокладывании пути через густой лес, Скелгилл ведет их к запертым воротам, где Кроу-роуд соединяется с переулком, ведущим в Овертуэйт; оттуда они следуют по границе поместья, которая плавно изгибается к Вест-Гейт-Хаусу.
  Снова натянута полицейская лента, чтобы отпугнуть незваных гостей или случайных работников поместья; Скелгилл направляется к задней закрытой веранде.  Нет никаких признаков присутствия криминалистов.
  - Я полагаю, вы бы уже узнали, если бы собака нашла что-нибудь еще.
  Замечание Скелгилла на самом деле является констатацией очевидного.
  ‘ Думаю, да, шеф.  На данный момент они, вероятно, закончили.  В Карлайле их ждет срочная работа.
  Скелгилл толкает наружную дверь и немедленно обращает внимание своего коллеги на резиновые сапоги.
  - Думаю, они будут одинакового размера, Лейтон.
  Сержант Лейтон поднимает один ботинок и переворачивает его.
  ‘ Восьмой размер, шеф.  В самый раз.
  – Меллингу никак не могло быть восьми лет - ему было бы десять или одиннадцать.
  Сержант Лейтон кивает.  Хотя это не то, на что он бы обратил внимание, он признает, что Скелгилл – со всеми его безумными выходками – является авторитетом, когда дело доходит до уличной обуви.  Но он замечает удочку.
  – Как вы уже говорили, шеф, не похоже, чтобы Стэн упал в воду во время рыбалки.
  Скелгилл бормочет согласие, хотя черты его лица выражают некоторую озабоченность; но, возможно, именно неуместно большая и яркая приманка снова оскорбляет чувство приличия рыболова.  Он движется дальше.
  – Лейтон, покажи нам ту фотографию - ту, на которой девушка.
  Сержант Лейтон понимает и ведет меня в спальню.  Пространство тесное, и он с трудом наклоняется с одной стороны кровати и тянется, чтобы выдвинуть верхний ящик тонкой тумбочки.  Из-под нескольких слоев одежды он извлекает фотографию в рамке.
  - Приклей это сверху.
  - Приходите еще, шеф?
  – Установи это так, как будто это будет выставлено на всеобщее обозрение.
  Рамка снабжена откидывающимся ребром, сержант Лейтон помещает снимок под углом и меняет направление движения, чтобы встать рядом со Скелгиллом.
  – Должно быть, оно было у него там, Лейтон, иначе почему оно в ящике?
  ‘ Полагаю, да, шеф.  В его голосе звучит сомнение.  - Хотя зачем ему прятать это под футболками?
  - Это ты мне скажи, Лейтон.
  Ответ Скелгилла звучит так, будто ответ совершенно очевиден; однако в его природе есть нечто такое, что заставляет сержанта Лейтона понять, что его начальник ищет подтверждения.  Он откашливается на манер "светского человека".
  ‘ Ну – я полагаю – если бы к вам приходила другая леди, то она вряд ли пришла бы в восторг, увидев, что она сидит там, такая хорошенькая.  Он прищелкивает языком по небу.  - На самом деле, от этого может стать только хуже.
  Скелгилл кивает.
  - Да, случилось бы так.
  Несколько мгновений они молчат; сержант Лейтон чувствует, что ему не следует выдвигать никаких теорий по этому поводу – скорее всего, что бы там ни думал Скелгилл, он не попадет в точку.  Но ему напоминают о техническом моменте, который, как он знает, является точным.
  – Кстати, шеф, этот снимок сделан в Молдове.
  -Да? - спросиля
  ‘ Констебль, который занимается иммиграцией и изучает биографию Стэна, прислал копию цифровой фотографии, которую я сделал.  Судя по всему, это парк в столице, Кишиневе – оттуда, конечно, был родом Стэн.
  Скелгилл, кажется, реагирует на это - он выглядит мимолетно обиженным - действительно, как будто укол дискомфорта пронзил его бровь.  Но это может быть и не связано – возможно, с воздействием жары и солнечного света, а также с тем, что он, вероятно, обезвожен по своим обычным меркам.  Но он быстро отмахивается от этой реакции и поворачивается, чтобы выйти из комнаты.
  – Пошли, покажем эти вещдоки Буллингдонам, пока криминалисты не перепутали свои трусики.
  - В данном случае, их боксеры, шеф.
  Хотя сержант Лейтон, возможно, ожидал, что его начальник присоединится к небольшой шутке, он выходит из спальни и обнаруживает, что тот стоит лицом к выходу, предупреждающе подняв руку.
  - Лейтон, ты оставил дверь открытой?
  Скелгилл понижает голос.  Сержант Лейтон подходит ближе и видит, что внешняя дверь веранды приоткрыта примерно на фут.
  – Я закрыл его, шеф, и заметил, что сзади сломан крючок для одежды.
  Скелгилл удаляется, но скорее быстро, чем осторожно, как будто чувствует неминуемую погоню, а не угрозу.  Навострив уши, он огибает коттедж с тыльной стороны и останавливается на углу.  Теперь он машет сержанту Лейтону, как будто они играют в игру "копы и грабители", и внезапно бросается к бревенчатому складу, где раньше хранился квадроцикл.
  Объезжая территорию вслед за своим начальником, сержант Лейтон видит, как Скелгилл резко останавливается, а также что внутри открытого строения стоит фигура, которая, по-видимому, изучает нижнюю сторону крыши из гофрированного железа.  Это Джулиан Буллингдон.
  Столкнувшись лицом к лицу, но не бросив словесного вызова, он ведет себя так, как будто материализоваться двум детективам и заинтересоваться тем, что он задумал, - самое естественное.
  "Тополиный ястреб".
  На мгновение они разделяют некоторое недоумение – неужели он показывает им птицу?  Скелгилл из любопытства ныряет под навес и видит, что его компактный фонарик направлен на крупного серо-кроваво-красного мотылька, сидящего на карнизе.  Джулиан Буллингдон продолжает так, словно его прервали посреди лекции.
  ‘ Вероятно, наш самый распространенный бражник.  У нас в поместье довольно много белых тополей, особенно на новой плантации рядом с Траутмером, но по всему лесу разбросаны взрослые экземпляры.  Взрослые особи только вылупляются.  Это особенно интересный вид, поскольку он обычно производит половинчатых гинандроморфов, хотя я сам еще ни одного не нашел ".
  Он смотрит на детективов так, словно ожидает соответствующего научного вклада.  Но Скелгилл отвечает более прагматичным вопросом.
  -Что заставило вас заглянуть сюда?
  Скелгилл пятится из сарая, и молодой человек следует за ним.
  ‘ Ночью в поместье обычно очень темно.  Он указывает рукой в сторону коттеджа.  ‘Итак, окрестности источников света - населенных пунктов - являются хорошими местами для охоты на чешуекрылых, которые отдохнули за день.  Я всегда надеюсь на появление нового вида.
  Скелгилл начинает проявлять нетерпение.  Соответственно, он отказывается от дальнейших вступлений и кивает сержанту Лейтону.
  – Мистер Буллингдон, не могли бы вы сказать нам, узнаете ли вы эти предметы?
  Сержант Лейтон выходит вперед и поднимает два пакета на высоту головы для удобства осмотра.  Молодой человек несколько близоруко всматривается сначала в один пакет, затем в другой.  А затем, совершенно раскованно, он делает широкий жест обеими руками, от груди вниз, указывая на свою персону.
  - Вряд ли это в моем вкусе.
  На нем тот же эксцентричный наряд, который они видели в предыдущих случаях.  Огромные босые ноги в сандалиях не позволяют носить уличную обувь восьмого размера; и наоборот, боксерские шорты облегали бы его тощее тело.
  Его аргумент не нуждается в дальнейшем уточнении, но Скелгиллу интересно, что он ответил не как свидетель, а как обвиняемый.
  - Вы не знаете, кому они могли принадлежать, сэр?
  Он качает головой; он смотрит на Скелгилла с некоторым замешательством, как будто думает, что вопрос задан не по адресу.
  - Я действительно не могу сказать.
  Скелгилл кивает и поворачивается, чтобы уйти, но затем колеблется.
  – Сэр, Восторг для вас что-нибудь значит?
  Джулиан Буллингдон моргает, выражение его лица, как обычно, бесхитростное.
  ‘ Ну, помимо повседневного употребления, оно относится ко встрече с Господом.  Я думал, вам это известно, инспектор.
  ‘ Верно.  Скелгилл раздраженно смотрит на сержанта Лейтона.  - Мы оставляем вас с вашими бражниками, сэр.
  Джулиан Буллингдон, похоже, не нуждается ни в дальнейших разговорах, ни даже в прощании; он возвращается в тень бревенчатого склада и возобновляет поиски гнездящихся насекомых.
  По мере того, как они удаляются, сержант Лейтон все теснее прижимается к своему начальнику.  Они едут по лесной тропинке – первоначальной подъездной дорожке, – которая ведет от Вест-Гейт-Хауса к самому Шатхэм-холлу.
  ‘ Небольшое совпадение, шеф, что он оказался здесь как раз в то же время, что и мы.  И это было удобно – тот мотылек был там.
  – Что... ты думаешь, он был у него в кармане?
  ‘ Не знаю, шеф, может быть.  Я бы не стал сбрасывать это со счетов.  Я думал, вы думаете, что он что-то вынюхивал.  Он мог последовать за нами – скрыться из виду в лесу.
  Скелгилла раздражает такая перспектива – если так, то он этого не заметил, – но он должен признать, что оценка его сержанта могла быть правильной.
  - Кто знает, Лейтон.
  - А чего вы ожидали, спрашивая его о Восторге?
  Скелгилл издает насмешливый звук.
  - Почти то же самое, что и у меня.
  Минуту или две они идут молча, Скелгилл сердито смотрит на них, опустив голову и уставившись в землю перед собой.  Таким образом, сержант Лейтон первым замечает две фигуры, идущие в их направлении.
  ‘ Привет– у нас еще компания.  Посмотри на эту пару, шеф – как горошины в стручке.
  Скелгилл поднимает голову и видит лорда Эдварда и Дафну Буллингдон на удивление близко – должно быть, они вышли с боковой тропинки.  Как намекает сержант Лейтон, не может быть никаких сомнений в том, что они были идентифицированы как отец и дочь – одинаковая походка (хромота более выражена у старшего); те же кривобокие манеры; то же странное обезображивание лица, не совсем уродство, просто слегка нервирующая асимметрия.
  Но еще больше бросается в глаза то, что лорд Буллингдон несет короткую цельную алюминиевую стремянку, а Дафна - поднос, из которого торчит ручка молотка из орехового дерева; под другой рукой она держит стопку пластиковых табличек промышленного производства.
  - Это экономит нам работу, шеф.
  Сержант Лейтон тихо говорит уголком рта.  Скелгилл кивает.  Его коллега имеет в виду необходимость выследить их.  Две пары сближаются и останавливаются примерно в шести футах друг от друга.  Скелгилл видит, что знаки гласят: “Опасно, нарушители будут привлечены к ответственности”.  Он не может отделаться от мысли, что, если станет известно о ловушке, знаки могут оказаться излишними, и браконьеры уйдут в прошлое.  Однако, когда ни один из детективов не произносит ни слова, первой уступает Дафни Буллингдон.  Ее голос звучит неуверенно.  Она обращается к Скелгиллу.
  - Есть еще какие-нибудь новости, инспектор?
  Скелгилл бросает взгляд на пакеты с уликами, которые держит его коллега, как будто хочет попросить его выйти вперед.  Но вместо этого он задает вопрос.
  - Я хотел спросить, как вы справляетесь с утилизацией золы из вашего мусоросжигательного завода.
  ‘ Боже мой, и почему это так важно?  Вмешивается лорд Буллингдон, опережая свою дочь.  - Вы пытаетесь свалить на нас нарушение какой-то мелкой формальности?
  Прежде чем Скелгилл успевает что-либо объяснить, Дафна Буллингдон обращается к своему отцу с упреками.
  ‘ Папа– нет никаких проблем – это совершенно разумный вопрос.  Она снова смотрит на Скелгилла.  ‘Инспектор, мы имеем дело с сертифицированным подрядчиком, компанией Green of Aspatria.  Наш мусор собирается каждый вторник.  Большая часть предварительно сортируется и отправляется на переработку; зола отправляется на свалку.  Это полностью отслеживается".
  Скелгилл почему-то сомневается в этом последнем аспекте; его работа дает ему представление о темных искусствах обращения с отходами; среди операторов-ковбоев при любой возможности срезают углы.  Однако на данном этапе более важным является то, что мусоросжигательный завод был опорожнен по предварительной договоренности.  Итак, теперь он указывает сержанту Лейтону, что тот должен показать экспонаты.  Но как только его сержант начинает действовать, Буллингдоны отвлекаются – и, судя по выражению их лиц, в замешательстве.  Скелгилл оглядывается через плечо как раз в тот момент, когда сопровождающий звук – грохот копыт – достигает его ушей.  Это Миранда Буллингдон во весь опор мчится на своем гнедом жеребце, поднимая за собой огромные комья земли.
  "Тьфу, – она портит трассу!"
  Неодобрительное восклицание срывается с губ лорда Буллингдона.  Но по мере того, как явно умелая наездница управляет своим скакуном, плавно переходя с галопа на рысь и на шаг, чтобы приблизиться с грациозной легкостью, ее муж, кажется, теряет желание наказывать ее.
  В любом случае, она в основном игнорирует членов своей семьи и уделяет все свое внимание Скелгиллу.  Поймав его взгляд, она повелительно кивает.  На мгновение он наполовину задумывается, не ожидает ли она, что он выйдет вперед и поможет ей спешиться, как это делал Лоуренс Меллинг во время их самого первого визита.  Но он стоит на своем, и она, кажется, довольна своим высоким положением.
  Она пришла с той стороны, которая могла привести ее мимо Джулиана Буллингдона, и он размышляет, советовалась ли она с ним.  Он видит, как ее взгляд перемещается на пакеты для улик, которые держит сержант Лейтон, и решает перейти к делу.
  ‘Наша поисковая группа выловила два предмета из Траутмера.  Возможно, их недавно выбросили.  Рабочий ботинок и пара боксерских трусов.
  - Дай-ка подумать.
  Прежде чем Скелгилл успевает распорядиться иначе, он обнаруживает, что его сержант выполняет команду Миранды Буллингдон.  Но когда сержант Лейтон подходит к плечу лошади и поднимает два предмета, в разговор снова вмешивается Эдвард Буллингдон.
  ‘ Миранда– это абсурдно!  Он свирепо смотрит на Скелгилла.  "Инспектор, я не намерен, чтобы мою жену допрашивали о каком–то инопланетном мужском нижнем белье!"
  Скелгилл делает вдох, чтобы ответить, но у Миранды Буллингдон наготове возражение.
  ‘ Плюшевый мишка, дорогой, не будь таким чувствительным.  Она протягивает руку в перчатке к сумке с боксерскими трусами.  - Кроме того, это именно тот фасон, который я советовал тебе носить вместо этих дурацких старомодных Y-образных передников.
  Она застенчиво улыбается, но лорд Буллингдон просто краснеет – и теперь, кажется, у него нет слов – то ли потому, что она нагло обеспечила ему своего рода алиби, то ли потому, что они обнаруживают, что вывешивают свое грязное белье на всеобщее обозрение.
  Вмешивается Дафна Буллингдон, возможно, стремясь увести разговор от темы маленьких детей своего отца.
  – Инспектор, этот ботинок ... Я видел, как Стэн носил пару, очень похожую, если не идентичную.
  На мгновение воцаряется тишина, и теперь сержант Лейтон поворачивается к ней.
  ‘Мадам– вы помните, мы установили совместно с Артуром, что Стэн, вероятно, был в своих рабочих ботинках, когда пропал.  Может быть, это один из них?
  Он подходит ближе и поднимает пакет, и Дафни Буллингдон критически разглядывает содержимое.
  ‘ Ну– это, конечно, может быть. ’ Она вопросительно смотрит на сержанта Лейтона, а затем на Скелгилла.  - А вы не можете определить это по ДНК?
  Скелгилл некоторое время задумчиво смотрит на нее.
  ‘ Вот куда они направятся в следующий раз. ’ Он смотрит на свои наручные часы.  - На самом деле криминалисты, вероятно, уже хватаются за удила.
  Он смотрит на Миранду Буллингдон и видит, что она грациозно улыбается его непреднамеренному юмору.  Но он, кажется, испытывает еще один укол боли, и она замечает это.
  – Инспектор, если вам нужно срочно доставить их куда–нибудь, забирайтесь наверх - на моей лошади хватит места для двоих.
  Сержант Лейтон, зная Скелгилла, не удивился бы, если бы тот принял предложение, но тогда он тоже понимает, что Скелгилл, похоже, на мгновение испытывает неудобства.  Ступив в пролом, он поднимает сумку с боксерскими трусами и громко декламирует.
  – Значит, на трусы желающих нет?
  Он размахивает ими, как уличный торговец из Ист-Энда, который заломил самую низкую цену.
  ‘ Нет?  Леди и джентльмены, мы будем любить вас и оставим.
  И, бросив взгляд на Скелгилла, который на этот раз следует примеру своего сержанта, сержант Лейтон кивает собравшимся, и они вдвоем удаляются.  Как только они удаляются за пределы слышимости, он обращается к своему начальнику с беспокойством в голосе.
  ‘ Ты в порядке, шеф?  У тебя там был какой-то нездоровый вид.
  Скелгилл подносит руку к правому виску.
  – Честно говоря, Лейтон, кажется, у меня начинается мигрень.  Я страдал от них в детстве.   Не болел годами.  Мама привыкла винить в этом меня за то, что я любительница обнимашек.
  - Ты что, шеф?
  – Ты левша, Лейтон, и не разбираешься в политике.
  ‘ А, чудак.  Сержант Лейтон обдумывает эту информацию.  - Говорят, у ваших людей мозги устроены по-другому – возможно, именно поэтому.  Имей в виду – ты должен быть более изобретательным, не так ли?"
  Скелгилл издает самоуничижительное рычание.  На этот раз оно звучит без эмоций.
  ‘ Я не знаю, откуда это взялось, Лейтон.  Я не могу рисовать, чтобы спасти свою жизнь.  И я тоже не был любимчиком учителя в том, что касалось письма.
  Что касается музыкального таланта, сержант Лейтон пострадал от многих искажений мелодии – но, хотя он отказывается напоминать своему боссу об этом факте, он был бы первым, кто признал бы, что в Скелгилле есть что–то особенное - некое невыразимое качество, которое позволяет ему видеть мир в его собственном особом свете.
  Однако сейчас он определенно проявляет признаки того, что не является самим собой.
  ‘ Разве не самое лучшее выпить, шеф?  Сержант Лейтон поворачивается и заботливо смотрит на более высокого Скелгилла, пока они шагают вперед.  ‘Почему бы тебе не закруглиться?  Я проверю эти предметы вместе с Артуром и другими работниками поместья.  Затем срочно доставьте их в лабораторию.  Я думаю, нам предстоит прорыв в криминалистике – возможно, по этим вещам – скорее всего, по пистолету или капкану, - но это не в нашей власти, и это произойдет самое раннее завтра.  Я свяжусь с ребятами из "Зеленых", а потом встречусь с сержантом Джонсом.  Мы можем решить, где мы находимся, и обсудить это с вами утром.
  Скелгилл тяжело вдыхает.
  - Да, может быть, так оно и есть.
  ‘ Похоже, вы не уверены, шеф.  Уверен, вам станет лучше.
  ‘ Я не о себе, Лейтон.  Скелгилл тычет большим пальцем через плечо.  "Я чувствую, что мы уже должны были нацелиться на кого-нибудь из этой компании".
  Сержант Лейтон довольно флегматично пожимает плечами, как будто не воспринимает Скелгилла всерьез.
  - Мне действительно показалось, что они следили за нами, шеф.
  
  OceanofPDF.com
  14. ПОСЛЕДНИЙ ВЗДОХ
   
   
  Четверг, ранний час
   
  Балансирующий, зависающий.
  Глубинка, где переплетаются сознательное и подсознательное.
  Хрупкое, непростое сосуществование.
  Падающий, невесомый – нет, не падающий, прыгающий с парашютом.
  Обнаженная леди Годива – и то, и другое.
  Прикосновение кончиков пальцев, дразнящее.
  Порыв ветра; развевающаяся темная грива.
  Приводнение – Над водой.
  Отсутствие холодового шока; плавный переход.
  Теперь плыву еще глубже.
  Дышать не нужно.
  Зрительный контакт – умоляющий.
  Свет гаснет.
  Нейлоновая леска; приманка Стэна, бесполезная.
  Дно; очарование; извивающиеся личинки.
  Мелькающая серебряная рыбка; безумие кормления.
  Торговля!
  Обнимаю.
  Обволакивающая самозабвенность.
  Переходит в панику.
  Она тонет!
  Удар ногой о поверхность; удар ногой и рывок; рывок на всю жизнь.
  Воздух.
  Несите ее по мелководью; камни под ногами.
  Обессиленный, падаю на берег.
  Ничком, сердцебиение давит на него.
  Кашель – вода вышла.
  Аромат – знакомый, пряный.
  Наконец-то раздался голос.
  “Тот, кто признается, еще больший дурак”.
  Акцент – ирландский?
  Лицо?
  Но там только пепел.
  Скелгилл знает, что он видит сон; но, несмотря на его зловещие повороты, это не тот сон, из которого он хочет выйти.  Но глубинка осталась позади; отлив фантазии неумолим.  Он бессилен помешать ускользнуть последней ряби безумного повествования.  Он проснулся.  Он поворачивает голову.  Его цифровые часы показывают 01:59.  Мигрень прошла.
   
  *
   
  Скелгилл осознает, что его волосы все еще влажные.  Холодный душ лишь частично вернул ему ощущение реальности.  Ночной кошмар оставил после себя скрытое ощущение реальности.  Как и в случае с наркотиком, остатки которого остаются в его артериях, приходят яркие воспоминания и прочувствованные ощущения, неотличимые от дневного цунами данных, которое в конце концов привело к сбою его сервера.
  По прибытии домой, к тому времени наполовину ослепленный мозговым штурмом, он написал смс своей соседке – не согласится ли она подержать собаку?  Тут проблем нет, Клеопатра - обычный постоялец, останавливающийся в последнюю минуту.  Он плюхнулся на диван.  Погас свет.  И все же он проснулся в постели.  И когда я встал сегодня утром, на кухне были следы съеденного сэндвича с сыром.  Вряд ли это предписания врача.
  Часы на приборной панели показывают без четверти три.  Ирландская пара, возможно, уже вернулась.  Но, если они спят, он оставит их – возможно, до шести- шести тридцати.  У него есть удочка; он может ловить рыбу с берега.  Но личинок нет.  (Хах – эти личинки – все еще живы и брыкаются!)  Попробуйте какой-нибудь дурацкий спиннер, как у Стэна.  Это скоротает время.  Может быть, в воде водится огромная щука.
  Спокойно ведя машину по темным извилистым улочкам, он размышляет – стоит ли ему позвонить Джонс?  Она будет разочарована, узнав, что он взял интервью у ирландца без нее.  Но он не хочет рисковать, чтобы они убрались восвояси, когда воулы появятся в семь.  Хотя сегодня утром это кажется маловероятным, если они путешествовали всю ночь.  Может быть, ему стоит просто убедиться, что они не уйдут, а затем позвонить Джонсу в более цивилизованное время.
  Он снова размышляет о сновидениях – о том, что они являются откровенными окнами в сознание – они раскрывают ваши проблемы, ваши тайные боли и глубочайшие желания.  Но разве они также не должны решать ваши проблемы, сортируя, перегруппировывая и устанавливая новые связи?  Подсознание спешит на помощь: ныряет глубоко в психику, всплывая на поверхность с жемчужинами мудрости, в то время как несчастное сознание бесплодно барахтается на мелководье?
  Когда Скелгилл берется за какое–либо дело - например, за "орлиное гнездо’, которое он недавно построил на чердаке, или беседку, которую он соорудил в своем саду (оба проекта в какой-то степени объясняются его стремлением к детским берлогам), – он не составляет план, чертеж с измерениями и перечнем материалов.  Вместо этого он сидит или стоит на месте, может быть, минут двадцать или около того.  Затем он уходит.  И он возвращается в другой раз, в другой день.  Он снова слоняется без дела, просто находясь там; может быть, он крадется или кружит, медленно оглядываясь по сторонам – его поведение не аналитическое, а просто поглощающее.  То же самое происходит, когда он находит новое место для ловли рыбы.  Что делать, может быть, не сразу понятно, но можно научиться всему, что ему нужно знать, путем осмоса; это придет в свое время.  В рабочем контексте коллеги и начальство, а также наставники или тренеры смирились с его манерами поведения; они отказались от попыток уговорить его использовать их методы.  Одинокий волк, Скелгилл обладает разумом кошки.
  Но теперь люпиновый компонент должен перейти в разряд доминирующих.  Потому что, когда он сворачивает на начало трассы, ведущей вниз, к Воде, его фары выхватывают красные отражатели автомобиля.  Он узнает рисунок: это старый Ford Consul.  Ирландская пара вернулась.  Других машин нет.  Скорее всего, они спят – либо на койке в укрытии, либо в самом большом Форде.  Будить их бесполезно.  Он выключает зажигание; свет меркнет, когда остывают нити накаливания в фарах, и он переводит рычаг переключения передач в нейтральное положение и почти бесшумно съезжает с последнего пологого склона.  Он заезжает на стапель, откуда открывается вид на озеро – просто черную пустоту.  Он очень сильно нажимает на ручной тормоз и, для удобства пристегивания ремня безопасности, переключает передачу на задний ход.
  Он садится.
  Он хочет порыбачить?
  Сам факт, что он задает себе этот вопрос, подсказывает ему ответ.  Это просто не то, в чем он может легко признаться самому себе.  Но он хочет ловить рыбу без облаков, которые продолжают закрывать его солнце, свободно и непринужденно, с ощущением неограниченного времени, доступного для того, чтобы развернуться перед ним.  С другой стороны, пройдет еще около трех часов, прежде чем он сможет разумно связаться с сержантом Джонсом.  В конце концов, это была такая хорошая идея?  Что ж, по крайней мере, он знает, что ирландцы вернулись – он бы встревожился из-за этого.  Но что теперь?  Попытаться снова заснуть?  Он съел намного больше своей обычной нормы – примерно с шести до двух – почти восемь часов, очевидно, за вычетом десятиминутного перерыва на сэндвич.  И сон был глубоким и успокаивающим, несмотря на те несколько последних беспокойных мгновений.  Он вытягивает шею, чтобы посмотреть на небо – там звезды, а это значит, что к рассвету будет холодно – трава покрылась инеем.  Хотя сейчас с ним все в порядке, через двадцать минут он начнет ощущать озноб.  Сзади, в кузове, есть армейские одеяла, прикрывающие его снаряжение.  Лучше быть готовым. 
  Он толкает дверь, но, не успев даже пошевелиться, слышит что-то, что его насторожит.  Двигатель Ford Consul работает на холостых оборотах.  Его охватывает вспышка тревоги – они вот-вот уйдут!  Он хватает фонарик с консоли и вскакивает со своего места, но, восстановив равновесие, останавливается, потому что чувствует, что происходит что–то другое.  Автомобиль не производит впечатления, что его вот-вот тронут с места.  Он стоит в полной неподвижности, не балансирует, не переключает передачу, на приборной панели не горят контрольные огни.  Вместо этого – должно быть – они включили двигатель, чтобы согреться.  Скелгилл расслабляется.  Он решает рискнуть со своим фонариком.
  И тут он видит шланг.
   
  *
   
  - Потрясающая штуковина, шеф.
  Скелгилл поднимает взгляд на сержанта Джонса.  Языки пламени, вырывающиеся из трубы его чайника Kelly, когда он присаживается на корточки, чтобы подкормить маленький костерок внутри, освещают его лицо, черты которого суровы.
  – Да, пока у тебя есть озеро или протока и коряга, у тебя есть пюре.
  Вода закипает с внезапным бульканьем, и Скелгилл отрывает корпус от основания, одновременно поднимая его за ручку и наклонную цепь.  Он склоняется над двумя жестяными кружками, стоящими на земле у ног его коллеги.  Она сидит, опираясь на платформу, под поднятой задней дверью.
  – Это просто сухое молоко, но я добавила в него немного холодного – для вас оно не должно быть слишком горячим.
  Сержант Джонс усмехается.
  Чай Скелгилла когда-нибудь не был для нее слишком горячим?
  Но она благодарит его и делает попытку выпить – кажется, она благодарна.
  "Я схватила свои рабочие вещи, но забыла бутылку с водой – я даже не уверена, что нормально проснулась, пока не съехала с шоссе А66 и не начала думать, какие повороты делать".
  Скелгилл поднимается и опускается рядом с ней, на мгновение баюкая кружку двумя руками и задумчиво глядя на маленький огонь, быстро угасающий в помятом алюминиевом основании чайника.  Сержант Джонс заговаривает снова, теперь ее тон более серьезный.
  - Что случилось, шеф?
  Скелгилл вздрагивает – и устало выдыхает, как будто ему не хочется рассказывать, – но затем он берет себя в руки и вдыхает с большей целеустремленностью.
  Я вышел из своей машины и услышал, что их машина работает на холостом ходу – фары выключены, никаких признаков активности.  Я подумал, что они включили двигатель, чтобы согреться.  Я посветил фонариком на машину и увидел шланг.  Он вздыхает.  "После этого все как в тумане".
  - Но ты знал, что делать. - подбадривает она его.
  Но Скелгилл морщится.
  ‘ Ты можешь сделать не так уж много.  Мы практикуемся при отравлении угарным газом в горных спасательных службах – есть идиоты, которые включают печи в своих герметичных палатках – непроветриваемых пещерах.  Он делает паузу, как будто размышляя о каком-то инциденте.  ‘Я оторвал шланг от выхлопной трубы – остановил источник.  Но машина была заперта.  Мне пришлось достать камень, чтобы разбить окно водителя, чтобы я мог открыть заднюю дверь.  Тогда я просто вытащил их и позвонил 999.  Они оба были живы.  К счастью, у меня в машине была клубная аптечка первой помощи, оставшаяся после тренировки на прошлой неделе, так что я смог начать снабжать их кислородом ".
  Он тычет большим пальцем через плечо.
  ‘ Затем прибыли бригады и взяли управление на себя.  Тогда я тебе и позвонил.
  Они сидят, потягивая в тишине; подход Скелгилла больше похож на прихлебывание.
  Через некоторое время сержант Джонс заговаривает снова.
  - Должно быть, это был шок. - Ее голос немного дрожит, как будто она думает, что бы она сделала или что бы почувствовала.
  "Это шок, что они сами себя накачивают – пытаются накачать".
  - Что вы имеете в виду, шеф?
  ‘ Проделал такой долгий путь обратно.  Почему бы не спрыгнуть с парома в Обане?  Почему бы не врезаться головой в сорокатонный арктик на трассе М74?  Как скажешь.
  Сержант Джонс задумывается.
  - Возможно, это было спонтанное решение.
  Скелгилл делает еще один глоток из своей кружки.
  Кристин Воулс считает, что они употребляют наркотики – они курят травку, это точно.
  - Полагаю, они проведут анализы крови в больнице, шеф.
  -Ага.
  Теперь наступает более продолжительное молчание.  Синие мигающие огни машин скорой помощи наполняют влажный эфир призрачными сумерками, осязаемыми, но слишком слабыми, чтобы различить что-либо из окружающего.
  ‘ Что заставило вас прийти сюда, шеф, я имею в виду, так рано?  Она указывает в сторону береговой линии.  - Вы были на рыбалке?
  "Прыжки с парашютом".
  СЕРЖАНТ Джонс не может удержаться от смешка.
  -Что? -спросиля
  Скелгилл иронично ворчит.
  ‘ Лейтон сказал тебе, что у меня мигрень?  (Она кивает.)  "За этим последовал безумный сон – не буду утомлять вас подробностями".
  Сержант Джонс слегка меняет позу, как будто она не возражает – и, возможно, также чувствует, что он предпочел бы ей ничего не говорить.  Скелгилл продолжает.
  После этого я не мог заснуть.  В любом случае, это место должно было стать первым портом захода этим утром. ’ Он вглядывается в темноту, где невдалеке плещется озеро.  ‘ Я действительно думал о рыбалке, но – - Его голос прерывается, когда он вспоминает ситуацию.  ‘ К счастью, я просто не задремал, иначе я бы не услышал их двигатель.  Я вышел за одеялом.  Он протягивает руку и касается грубой ткани.  - Хочешь одеяло?
  ‘ О – нет – спасибо, шеф.  От чая у меня согреваются пальцы на ногах!
  Теперь она немного иронизирует.
  Приближаются шаги по гравию.  Появляется старший фельдшер одной из двух машин скорой помощи, которые подогнаны к Ford Consul, ее лицо, когда она смотрит на них, имеет мерцающий ультрафиолетовый оттенок.  Она стоически хмурится.
  ‘ Это мы.  Могло быть намного хуже.  Они стабильны.
  Скелгилл делает лицо, одновременно благодарное и полное надежды.
  -Думаешь, они выкарабкаются?
  – Да, они справятся, вопрос только в том, какой ущерб был нанесен.  Им повезло, что у вас был этот кислород.
  Скелгилл делает недовольное лицо.
  - Они могут не согласиться.
  Женщина криво усмехается.  Она протягивает прозрачный полиэтиленовый пакет, который принимает сержант Джонс.
  – Личные вещи – бумажники, с которыми вы можете разобраться, - пакет с травкой был при девушке, а пластиковые кусочки - в кармане рубашки парня.
  Скелгилл собирается ответить, но до них доносится нетерпеливый возглас.  Водители спешат в больницу.  Женщина заговорила.
  – Мы отвезем их в WCI - будем там через полчаса, в это время ночи.
  -Ваше здоровье.
  Женщина оставляет их.  Скелгилл размышляет над тем, что медсестры-стажеры Клэр и Мелани работают в лазарете Западного Камберленда, и есть ли смысл предупреждать их о затруднительном положении их товарищей–птицеловов, но, возможно, это может подождать до утра.  Машины скорой помощи отъезжают, отблески их синих огней растворяются в небытии.  Пока он размышляет, сержант Джонс роется в полиэтиленовом пакете.  Он поворачивается и смотрит, ожидая, что она достанет лекарства, но на самом деле она раскрывает ладонь и показывает три маленьких плоских пластиковых предмета, более или менее одинаковых.
  - Что это такое? - спросил я.
  Они работают при свете маленькой внутренней лампочки у себя за головой.
  – Карты памяти - вот только это не так.
  - Что вы имеете в виду?
  – Они пустые - это просто ящики.
  Скелгилл рассеянно смотрит на предметы.
  - Они смотрели на них в кафе.
  - Простите, шеф?
  Заявление Скелгилла, похоже, что-то упустило в последовательности его мыслей.  Он возвращается назад.
  ‘ В Кокермуте, когда мы увидели их в первый раз, еще до того, как узнали, кто они такие.  Парень – киан - он достал их из кармана - они просматривали что-то на своем ноутбуке, помнишь?
  Сержант Джонс задумчиво кивает.  Она взвешивает футляры на ладони.
  ‘ Вообще–то, шеф, они предназначены для карт Micro SD - они предназначены для миниатюрных камер – вроде моего видеорегистратора и тому подобного.  Карты памяти, должно быть, все еще в фотоаппарате – ну, в камерах, я полагаю.
  Скелгилл чувствует, как волосы у него на затылке встают дыбом.  Возможно, это совпадение, потому что температура воздуха все еще падает, а на нем самом только рубашка; более того, адреналин от драматического спасения убывает в его венах.  Но его предплечья, все его тело дрожало бы, если бы ему было по-настоящему холодно.  И он вспоминает, как Киан Фогарти и Сиара Ахерн сосредоточенно склонились над ноутбуком – им не терпелось увидеть, что откроется на карте памяти, которую вставил молодой человек.  Было даже такое впечатление, что они пришли в кафе с главной целью – совершить это действо, очень похожее на старые добрые времена, когда люди собирали фотографии из магазина Boots и устраивали грандиозную церемонию открытия подарочного кошелька и копались в его воспоминаниях.
  - Они используют инфракрасное излучение.
  - Простите, шеф?
  ‘ Эти камеры наблюдения за дикой природой – активировано движение.  У них есть инфракрасное излучение – как у веб–камеры в гнезде луней, - поэтому они работают ночью, когда большинство животных находятся в пути ".
  – Э–э, да, полагаю, что так, но о чем ты думаешь?
  Скелгилл делает паузу.
  – Кажется, я знаю, где мы могли бы его найти - и как.
  Он встает, поворачивается и перегибается через платформу.  Набор для горных спасателей находится в большой сумке на молнии сразу за тем местом, где он сидел.  Он роется в сумке и достает мягкий черный кожаный футляр размером с роман в твердом переплете.
  - В чем дело, шеф?
  ‘ Они.  Он начинает расстегивать молнию на футляре.  ‘ Очки ночного видения.  Пока в любой камере осталось немного батарейки, я думаю, мы увидим ее, когда включится прожектор.
  СЕРЖАНТ Джонс делает вдох, словно собираясь что-то сказать, но затем сдерживает себя.
  - В чем дело? - спросил я.
  – Ну ... я тут подумал ... ирландцы наверняка знают , где они , но ...
  ‘ Совершенно верно.  Скелгилл начинает убирать свое походное снаряжение.  - От нас зависит найти их до того, как сядут батарейки.
   
  *
   
  - Мне нужно, чтобы ты побыл подопытным кроликом.
  - При условии, что там нет мышеловок.
  Скелгилл сдерживает смех, но, несмотря на ее неуемный дух, он спрашивает себя, не подвергает ли он свою коллегу какой-либо опасности?  Не спрашивая разрешения, он протягивает руку и помогает ей завершить неуклюжий перелез через пятистворчатую калитку; но она, кажется, воспринимает этот контакт как успокаивающий и позволяет ему смягчить вес ее тела, когда она падает.  Они ехали в машине Скелгилла из-за воды, делая круг по часовой стрелке мимо выхода на главную подъездную дорожку Шатхэм-холла, поворачивая на Оверуэйт, проезжая старую сторожку и доезжая до закрытой конечной остановки Кроу-роуд.  Теперь им придется идти пешком.  Скелгилл обдумывал маршрут через территорию, используя подъездную дорогу, Лонг-Шот и Кроу-роуд с противоположной стороны, но преобладала скрытность.
  ‘ Вот, можешь воспользоваться этим.  Он протягивает ей свой фонарик.  ‘ А ты можешь держаться невысокой травы.  Мне просто нужно, чтобы ты продвинулся достаточно далеко вперед, чтобы я мог наблюдать через это хитроумное устройство.
  Сержант Джонс хихикает; ее тон лишен нервозности.
  – Конечно, я просто пошутил.
  Скелгилл не может придумать подходящего ответа – кроме как что-то вроде того, что еще одна неожиданная драма была бы в порядке вещей, – но он не хочет пугать ее; кроме того, нет никаких сомнений, что она готова к борьбе, и он рад ее позитивной энергии.  Пока они бодро шагают в темноте, ориентируясь по чуть посветлевшему небу над деревьями, окаймляющими лесную аллею, сержант Джонс снова заговаривает.
  -Что заставляет вас думать, что Коттедж Хранителя может быть тем местом?
  Искренняя вера Скелгилла в это - не тот ответ, который он решает дать.  Сказать ей, что он дважды испытал отчетливое ощущение слежки, когда бродил вокруг коттеджа Лоуренса Меллинга, - едва ли самая убедительная причина для того, чтобы преследовать ее по темному лесу ранним утром.
  ‘ Просто логика.  Он чувствует, что она смотрит на него.  ‘Если они снимают дикую природу - тогда их камеры могут быть где угодно - я полагаю, я бы нашел барсучье логово или что-то в этом роде.  Но если они фиксируют не дикую природу , а что – то другое ...
  "Защита дикой природы".  Сержант Джонс завершает свой аргумент для большей ясности.
  -Ага.
  – Следили за егерем - и за всеми, кого они подозревали в угрозе.
  Скелгилл кивает в знак согласия.  Хотя она не может видеть эту реакцию, она, возможно, улавливает его согласие.  Она продолжает.
  ‘ Перед тем как лечь спать, шеф– я искал в Интернете разные термины, пытаясь найти что–нибудь о Rapture.  Я не могу сказать, что получил что–то конкретное - никаких прямых упоминаний Rapture как таковых, но я наткнулся на чат–группу – что-то вроде форума – прошло несколько лет с тех пор, как там велась какая-либо деятельность, - но в одном посте действительно говорилось, что можно заработать, будучи "разоблачителем преступлений против дикой природы”, как это называлось.  В нем конкретно упоминались спортивные комплексы и фермы, где проводятся выездные стрельбы.  Но все это было немного загадочно.  Плакат был анонимным, и там было предложение, что если вам интересно, вы должны написать им в личку – я имею в виду личное сообщение.  Для этого вам нужно было зарегистрироваться на форуме и создать профиль, но когда я попытался перейти к этой части, он оказался неработоспособным.’
  - Случилось так, что тебе становится теплее.
  Сержант Джонс, кажется, находит дополнительную пружинистость в своей походке – возможно, благодаря его поддержке.  Но как раз в тот момент, когда она собирается ответить, она резко меняет тему.
  ‘ Фу!  Что это за ужасный запах?
  Теперь настала очередь Скелгилла усмехнуться.
  – Посвети фонариком направо.
  Они проходят мимо кладовой смотрителя.  В ярком свете трупы, подвешенные к забору, на фоне бархатной черноты за ним кажутся особенно яркими в их окаменевших предсмертных судорогах.  На мгновение Скелгилл задумывается, не следует ли им проверить, нет ли здесь скрытой камеры, но, с другой стороны, если вы хотите поймать Лоуренса Меллинга на месте совершения чего–либо незаконного, это неподходящее место, поскольку это публичное лицо его профессии, а трофеи, согласно закону, являются законными паразитами.
  "Дело рук терминатора".
  Сержант Джонс не отвечает на его замечание – или комментирует дальше, – но то, что она держит луч направленным на отвратительное зрелище, пока они проходят мимо, говорит ему, что она ужасно очарована.  Но вот они приближаются к коттеджу, и Скелгилл замедляет шаг.
  ‘ Я остановлюсь здесь.  Ты иди дальше.  Сначала попробуй зайти сзади – справа от здания.  Я крикну тебе, когда ты скроешься из виду, и мы подойдем с другой стороны.
  - Ладно, шеф.
  Скелгилл смотрит, как она уходит.  Коттедж Хранителя можно различить только как более темную тень на поляне – и теперь луч фонарика играет на его стенах и крыше, пока сержант Джонс сориентировалась.  Когда она оказывается примерно в двадцати ярдах от участка, он поднимает бинокль ночного видения.  Его "морской свинке" требуется не более десяти секунд, чтобы включить камеру.
  -Понял!
  Скелгилл не может сдержать ликования.  В мини-фильме на экране перед его глазами он видит, как его коллега разворачивается.  Она размахивает лучом фонарика, но, конечно, инфракрасный прожектор скрытой камеры для нее невидим.
  – Это на стене, над дверью!
  То, что Скелгилл взволнован, объясняется не только тем, что его догадка– похоже, оправдалась, но и тем, что камера расположена в таком дерзком положении.  Он ожидал, что она будет на дереве или, возможно, в куче бревен под навесом.  Подбегая трусцой, он обнаруживает сержанта Джонса, светящего фонариком на ящик для скворечников над задней дверью.
  - Похоже, у них есть чувство юмора, шеф.
  Скелгилл соглашается с ее мнением.  Достаточно высокий, чтобы дотянуться, он вытягивается и снимает птичий ящик с гвоздя, который его поддерживает.  Он старый, и крышка частично сгнила, хотя он замечает, что она закреплена парой относительно новых на вид латунных шурупов.  Он опускается на колени, зажимая коробку между колен, и с помощью своего швейцарского перочинного ножа откручивает винты, пока сержант Джонс обеспечивает равномерное освещение.  Конечно же, к кронштейну с помощью резинового ремешка прикреплена небольшая уличная камера в камуфляжной окраске.  Работая в бесшумном тандеме, Скелгилл перерезает ремень, сержант Джонс протягивает руку и достает камеру вместе с пакетом для улик.  Пока Скелгилл поднимается на ноги и прислоняет пустой ящик для гнезд к стене коттеджа, сержант Джонс осматривает их находку.  Она издает негромкое восклицание.
  – А-а, я вижу, карта памяти установлена.
  - Не думаю, что там есть экран.
  Сержант Джонс переворачивает устройство при свете факела.
  ‘Я думаю, это считается ненужной роскошью для такого рода устройств’.  Она вздыхает, как будто это прелюдия к проблеме, и ее тон становится несколько раскаивающимся.  – Мой ноутбук – он под съемным сиденьем в моей машине - там, в "птичьей шкуре".
  - Возможно, мы еще зайдем так далеко.
  Голос Скелгилла звучит невозмутимо.  Он сбрасывает с плеч маленький нейлоновый рюкзак, который нес с собой, и с открытым ртом предлагает ей положить камеру.  Он ободряюще улыбается.
  -Один убит, осталось двое.
  Мгновение они стоят молча, слегка затаив дыхание, скорее от волнения, чем от усилий, но Скелгилл внезапно подносит рюкзак к уху.
  - В чем дело, шеф?
  – Он все еще включен – должно быть, у него автофокусировка - я это слышу.
  Он открывает сумку, и сержант Джонс достает камеру.  Конечно же, она находит выключатель питания и, с небольшим трудом преодолев полиэтилен, умудряется выключить его.  Она кладет его обратно в сумку.
  - Не думаю, что мы клялись, шеф.
  -Это на меня не похоже.
  Скелгиллу напоминают, что некоторые из его собственных движений должны быть записаны на это устройство – более того, не это ли его насторожило - что нервировало его, когда он осторожно бродил вокруг?  Слышал ли он подсознательно крошечные механические движения камеры?  Это кажется более правдоподобным, чем шестое чувство.  Мгновение он стоит в задумчивости, и, возможно, сжатая челюсть побуждает коллегу задать ему вопрос.
  - Как ты думаешь, куда дальше?
  Скелгилл поворачивается и смотрит в темноту в направлении Шатхэм-холла.
  ‘ Я думаю, если бы вы собирались следить за хранителем, вы бы направили их по известному вам маршруту, которым он воспользуется.  На гнезде харриеров уже установлена официальная камера – так что, возможно, где-то между этим и тем.
  Сержант Джонс что-то бормочет в знак согласия.
  ‘ Этот коттедж – как вы и сказали, шеф, логичная ставка.  Гнездо – должно быть, почти в двух милях отсюда.  Это больше похоже на иголку в стоге сена.
  Скелгилл кивает - несмотря на это, она, возможно, недооценивает свои достижения на сегодняшний день.  Но он похлопывает по биноклю, который лежит у него на груди.
  ‘ Да, но, по крайней мере, у нас есть детектор игл.  Пошли, заступим на смену, пока еще темно.  В кои-то веки ночь - наш друг.
  - Конечно, шеф.
  ‘ А пока – посмотрим, сможешь ли ты связаться с Лейтоном – попробуй сначала написать сообщение.  Я думаю, нам следует вызвать его сюда.
  - Наверное, пока мы разговариваем, он наполняет бутылку.
  - В таком случае он будет рад получить от нас весточку.
   
  *
   
  - О чем ты думаешь, шеф?
  Скелгилл остановился на повороте к Садовому коттеджу.  Вдалеке виднеется одинокий огонек над входной дверью.
  ‘ Мы должны проверить здесь.  Здесь живет Карен Уильямсон.
  Сержант Джонс колеблется, как будто не считает, что это лучшее использование их времени.
  – А бинокль будет работать ... при свете этой лампы?
  ‘ Да, с ними все будет в порядке.  Пошли, мы просто проведем небольшую разведку.
  Он ловит себя на том, что упирается ногами в землю, несмотря на то, что разделяет ее сомнения.  Где-нибудь поближе к Овер-Мур или, возможно, к большому загону в Буллмайр-Вуд будут лучшие перспективы; именно там он спрятал бы камеру.
  – Просто спускайся - я последую за тобой, как только ты скроешься из виду.
  Сержант Джонс быстро удаляется.  Он наблюдает в бинокль ночного видения, пока она не исчезает за припаркованной машиной, но когда он достигает того же места, он обнаруживает, что она возвращается.  Она подходит совсем близко, так что он может видеть выражение нетерпения на ее лице - и она подносит палец к губам.  Ее голос понижается до шепота.
  – Шеф, подойдите и посмотрите ... и послушайте.
  Он следует за ней по периметру участка и сразу замечает бледное свечение в световых люках на крыше, одно из которых приоткрыто на несколько дюймов.  Изнутри доносятся голоса.  Говорят по очереди мужчина и женщина – последняя, Скелгилл уверен, Карен Уильямсон, – но, хотя в их тоне слышна настойчивость, они явно сдерживают себя и уменьшают громкость.  Маленький мальчик, Киран, конечно, будет спать.
  Скелгиллу вспоминается то, что Карен Уильямсон сказала ему о гостях – что иногда ей приходилось предоставлять ночлег для посетителей поместья.  Ему приходит в голову, что в таких случаях ей и мальчику нужно было где–то еще спать - что могло бы объяснить назначение чердака.  Наверху должно быть что-то вроде спальни.  И теперь, в этом контексте, другие аспекты его взаимодействия с ней начинают приобретать повышенное значение – не в последнюю очередь из-за того, что она, возможно, умело ухитрялась развлекать его за пределами поместья.  Затем следует ее любопытный, краткий визит, за которым он тайком наблюдал, в Коттедж Хранителя.  И есть даже проблема с двумя кружками, которые она держала наготове в саду, обнесенном стеной, – уединенном месте, куда можно попасть через полуразрушенную дверь в стене, отделяющую последнюю от сада коттеджа, в котором стоят он и сержант Джонс.
  "Стэн".
  ‘Guv?’
  В голосе сержанта Джонса звучит недоверие.
  ‘ Это Стэн– говорю тебе.  Она прятала его.
  – Шеф, откуда вы знаете?
  – Неважно, во сколько Лейтон сказал, что приедет сюда?
  – Шеф, мы справимся.
  – Джонс – Стэн - неизвестная величина, у женщины черный пояс по карате.
  Сержант Джонс воинственно смотрит на Скелгилл; он видит, что она нисколько не смущена, но добавляет силы своему аргументу.
  ‘ Лейтон может остановить автобус.  Если он будет в десяти минутах езды, то сможет заблокировать входную дверь, пока мы войдем через черный ход.
  Сержант Джонс неохотно уступает.  Она уже тянется за телефоном.
  ‘ Скажи ему, чтобы ехал внутрь – и в обход, к туннелю в рододендронах – он знает, где это.  И скажи ему, чтобы он тоже вызвал по рации ближайший патруль.
  Сержант Джонс кивает.  Она тихо говорит в микрофон телефонной трубки, передавая важные детали своему коллеге.  Она заканчивает разговор.
  - Он как раз сворачивает на главную подъездную дорожку.
  ‘ Иди и встреться с ним наверху трассы.  Когда ты вернешься, мы будем знать, что он на месте.
  Сержант Джонс тихо растворяется в более густой тени за углом коттеджа.  Скелгилл стоит неподвижно, напрягая слух.  Приглушенный разговор продолжается.  Хотя слов разобрать невозможно, создается впечатление, что самка пытается в чем-то убедить самца, но он выдвигает возражения.  Скелгилл обнаруживает, что его руки останавливаются на бинокле, висящем у него на шее.  Это напоминает ему об изначальной цели их визита – удаче, что интуиция привела его сюда.  Но чтобы скоротать минуту или две, он бродит по периметру сада коттеджа, держа бинокль перед собой, чтобы видеть экран.  Но невидимый свет не активируется.
  И вот сержант Джонс возвращается и показывает ему поднятый большой палец.  Скелгилл подходит к задней двери и дергает за ручку.  Он не удивлен, обнаружив, что она заперта.  Он собирается постучать по деревянной обшивке, когда что-то останавливает его.  Сержант Джонс смотрит в ожидании.  Скелгилл делает полдюжины шагов назад и кричит резко, но не слишком громко.
  -Карен!-позваля
  Голоса на чердаке умолкают.
  ‘ Карен– это инспектор Скелгилл, и коллеги.  У входной двери дежурит офицер, вот-вот прибудет машина поддержки.  Я не хочу будить твоего ребенка.  Не мог бы ты подойти к задней двери, пожалуйста?
  Ответа нет - как и внезапных звуков паники или отчаянных движений, которые могли бы указывать на неизбежность попытки побега.  И примерно через тридцать секунд на кухне загорается свет.  И тут дверь открывается.  Карен Уильямсон стоит перед ними в легкой ночной рубашке.  Позади нее, в паре ярдов, босиком, в, возможно, наспех накинутых черных джинсах и мятой футболке, с выражением поражения и - да – явного страха на лице, стоит мужчина, которого Скелгилл узнает по фотографии в паспорте как Кэрол Валентин Станислав – Стэн.
   
  *
   
  – Что бы вы ни думали, это был не Стэн, клянусь жизнью моего сына!
  – Ладно, успокойся, девочка.  Я хочу это услышать.
  Ради спящего сына Карен Уильямсон Скелгилл удалился в сад.  Карен Уильямсон надела стеганый жилет, который довольно неуместен с атласной сорочкой, но ее мысли явно отвлечены.  Теперь он сопровождает ее к столу для пикника и предлагает сесть; она подчиняется, хотя и смотрит наружу, свет из кухонного окна освещает ее осунувшиеся черты.  Он и сержант Джонс остаются в силе; возможно, им еще предстоит убедиться, что она не совершит какого-то рывка, чтобы воссоединиться со Стэном.  Он ушел тихо – кротко, по–видимому, смирившись с неизбежным - с сержантом Лейтоном и констеблем из патрульной машины, которая появилась вскоре после этого.  Прямо сейчас Скелгилл стремится получить краткий отчет, поскольку считает, что время работает против него.  Однако эмоции Карен Уильямсон все еще имеют силу.
  ‘Он в ужасе – его английский не блестящий, и он, вероятно, признается в том, чего не совершал.  Он прекрасный парень – он и мухи не обидит".
  Скелгилл видит, что она искренне расстроена.  Возможно, она приютила Стэна исключительно из альтруизма, но нетрудно догадаться, что в их отношениях есть нечто большее.  Хотя он напоминает себе, что это расследование убийства, инстинкт подсказывает ему не разыгрывать из себя плохого полицейского.  Кроме того, разве у него нет собственной доброй воли в банке?
  – Послушай, девочка, мы не КГБ.  Если Стэн не сделал ничего плохого, то ему не о чем беспокоиться.
  Он протягивает руку и касается ее бицепса; это инстинктивный жест, проводник стресса между людьми в игре.  Через мгновение она неохотно кивает, но по-прежнему ничего не говорит.
  ‘ Так что, возможно, вы могли бы направить нас по правильному пути, объяснив, чего, по вашему мнению, он не делал – и что он делал здесь.  Он запрокидывает голову, указывая на коттедж.
  Она пару раз глубоко вдыхает; возможно, это техника расслабления из ее репертуара боевых искусств.
  – Лоуренс Меллинг чуть не убил его - он думал, что had убил его – утопил его, – притворился Стэн, – каким-то образом сумел уплыть под водой.  Он пришел сюда – это было посреди ночи – субботней ночью – что еще я мог сделать, кроме как принять его?"
  Скелгилл пожимает плечами, как будто его это устраивает.
  - Почему Лоуренс Меллинг пытался его убить?
  Карен Уильямсон прерывисто вздыхает.  Она выглядит смущенной.
  ‘ Я не совсем уверен.  Стэн не хочет говорить об этом - не хочет впутывать меня.  Он просто сказал, что следил за передвижениями Лоуренса – что–то насчет лодочного сарая - именно там это и произошло.  Лоуренс поймал его – как я уже сказал – пытался утопить.
  Скелгилл смотрит, не мигая – он вспоминает свою собственную близкую встречу с разъяренным егерем.  Он бросает взгляд на сержанта Джонс и видит, что она тоже пристально наблюдает за женщиной.
  - Почему вы не сообщили об этом в полицию?
  ‘ Я хотел– Стэн не был уверен, что делать, – что это навлечет на него неприятности.  Но потом, прежде чем мы смогли договориться или принять решение, драгоценности были украдены, и внезапно все пытаются повесить это на него.  У него не было бы ни единого шанса.
  Скелгилл выдыхает и складывает руки на груди, как будто умоляет не согласиться.  Но Карен Уильямсон продолжает.
  – А потом Лоуренс Меллинг был убит... - Она испуганно переводит взгляд с одного детектива на другого.  ‘ Вот что значит ходящие по кругу слухи.  И в этом Стэн очевидный козел отпущения - особенно если бы он попытался объяснить нападение на него.  И вы бы просто подумали, что он где-то спрятал драгоценности и отрицал это.  Для него это была невозможная ситуация.  За исключением того, что я могу обещать, что он был здесь – со мной – всю ночь, каждую ночь.
  Скелгилл кажется совершенно беспристрастным, когда ясно, что она ожидает упрека; на самом деле выражение его лица удивительно покладистое.  Но чего она не может понять, так это того, что последние несколько дней он вслепую бился над этой неразрешимой головоломкой.  Подтверждение его подсознательных подозрений похоже на одно далекое рождественское утро, когда доставленная почтой посылка, в которой, как его заверили, был рулон фольги для индейки, оказалась в его чулке в виде шестикомпонентной удочки в тюбике.
  – После того, как мы поболтали – в понедельник в саду, обнесенном стеной, - зачем ты пошел в коттедж Хранителя?
  Она смотрит на него широко раскрытыми глазами.  А потом на сержанта Джонса.
  ‘ Тот ботинок, который ты принес со своим другим сержантом - его не хватало Стэну – он мог ему понадобиться.  Он потерял его у озера ... в драке.  Она проводит кончиками пальцев обеих рук одновременно от переносицы по скулам, как будто воображает, что там остались пятна от слез.  – Очевидно, вы нашли его позже, но мы подумали, что, возможно, Лоуренс Меллинг забрал его, чтобы не оставлять никаких следов Стэна рядом с Траутмером.
  Теперь вмешивается сержант Джонс.
  ‘ Мадам– просто чтобы внести ясность.  Вы хотите сказать, что мистер Меллинг думал, что утопил мистера Станислава в Траутмере, и что он ожидал, что озеро скроет тело?
  Карен Уильямсон с тоской смотрит на сержанта Джонса.
  ‘ Это верно – я имею в виду – Я знаю, что тело в конце концов должно всплыть.  Но я полагаю, что он регулярно проверял бы ситуацию и у него был бы план, как с этим справиться.
  Скелгилл раздраженно рычит и совершает пируэт на каблуках.
  - Тем временем мы следим за портами в поисках Стэна и чемодана, полного бриллиантов.
  Скелгилл говорит это скорее самому себе, чем чему-либо другому, и видит тревогу на лице сержанта Джонса.  Это правда, что делиться этим чувством с Карен Уильямсон неуместно – пока что он не может исключить возможность того, что она является своего рода соучастницей или может быть обвинена в препятствовании работе полиции.  Прямо сейчас он не может понять, к чему все это приведет.  Предстоит многое сделать, и новые вопросы накапливаются так же быстро, как решаются старые.  Будет обратная связь от сержанта Лейтона – невиновен ли Стэн или несет ответственность за оба преступления?  Есть надежда на выздоровление ирландской пары и их история – могут ли они помочь в расследовании инцидента на болоте?  И – самое неотложное из всего (хотя уже и не кажется самым важным) – это надвигающийся рассвет, и их охота за камерами, и то, что они могут показать.  Теперь он с опаской поглядывает на небо на северо-востоке.  Он нарочито похлопывает сержанта Джонс по плечу – на случай, если она подумает, что он хотел бы, чтобы она осталась; а затем умудряется улыбнуться Карен Уильямсон, хотя, возможно, делает это немного маниакально.
  ‘ Нам нужно идти; на рассвете мы обратимся в пыль.  Мы оставим тебя присматривать за ребенком.  Не делай ничего глупого, например, не улетай в Молдову.
   
  *
   
  – Шеф, может быть, Стэн что-нибудь знает о "Восторге"?
  – Я скажу тебе одну вещь - он ничего не смыслит в рыбной ловле.
  - Простите, шеф?
  Они оба немного запыхались после того, как поспешили по кратчайшему пути Скелгилла через поместье - вниз по туннелю из рододендронов; через дамбу в конце Траутмера; вверх по плантации тополей; через главную подъездную дорогу в декоративный лес; в конце концов они выходят на трассу, по которой Лоуренс Меллинг ехал на квадроцикле навстречу своей смерти.
  Отвечая на твой вопрос – да, возможно.  Случилось так, что он "следил" за Меллингом, как только что сказала Карен Уильямсон.  И это моя точка зрения.  Его прикрытием – его маскировкой – была дурацкая маленькая удочка с приманкой, достаточно большой, чтобы поймать акулу.  Да, на него можно поймать щуку в Воде – если она там есть, – но на форель там шансов нет – только несколько коренастых, двухфунтовых рыб.
  – Интересно, что, по его словам, он делал, что вызвало такую бурную реакцию?
  Скелгилл чувствует, что сержант Джонс выуживает подробности, которые он не хотел раскрывать.  Он отвечает несколько уклончиво.
  – Интересно то, что история Карен складывается в общую картину - о том, как Меллинг наводил порядок за собой.
  Сержант Джонс колеблется, хотя, возможно, фамильярное упоминание об этой женщине отвлекает ее от размышлений.
  ‘ Он промахнулся мимо ботинка, шеф.  Хотя, полагаю, если бы он упал в озеро, он бы об этом не узнал.
  ‘ Я говорю о удочке.  В понедельник я заметил, что за тройные крючки на ней зацепилась нитка пресноводной вороньей лапки.  Я думаю, Меллинг вернул снасть, чтобы все выглядело так, будто Стэн вернулся в свой коттедж – и исчез оттуда.
  Сержант Джонс теперь согласуется с этой гипотезой.
  - Мы предполагаем, что он совершил кражу со взломом и скрылся с драгоценностями.
  Скелгилл бросает на нее взгляд, пока они двигаются – они почти не видят друг друга, но, похоже, в этом вопросе у них полная гармония.
  - Похоже, Меллинг заставил нас думать именно то, во что он хотел, чтобы мы поверили.
  Сержант Джонс на мгновение замолкает.
  - Подразумевается, что он забрал драгоценности.
  Скелгиллу требуется некоторое время, чтобы ответить.
  -Ага.
  -Но как? - спросил я.
  Скелгилл на мгновение задумывается, не лукавит ли его коллега, что она знает, что он знает больше, чем ему удобно раскрывать.  Но мало-помалу это начинает не иметь значения.
  ‘ Думаю, это я тоже могу объяснить.  И теперь он почти перешел к делу.  - И боксеры.
  ‘ Привет!  Она не ожидала от него такой откровенности.  - Мы говорим о Миранде Буллингдон?
  Однако, возможно, Скелгилл на данный момент достиг своего предела.  Он становится более осмотрительным.
  – Я думаю, мы обнаружим, когда поговорим с ней, что у нее есть небольшая поговорка вроде того, что никогда не признавай того, что нельзя доказать.
  Сержант Джонс предпринимает еще пару безуспешных попыток выудить у своего начальника побольше подробностей, но тот не поддается.  Вместо этого, подобно ящерице, которая теряет свой извивающийся хвост, чтобы отвлечь хищника, он искушает ее еще большим противоречием.
  -Кто убил Петуха Робина?
  Сержант Джонс вдыхает, но затем выдыхает, вместо того чтобы сразу ответить.   Ей нужно еще несколько секунд, чтобы придумать ответ.
  – Что ж, мы могли бы сохранить наш длинный список, как обсуждалось ранее, или составить радикально новый короткий список – теперь мы знаем, что у Стэна был веский мотив.
  Это спасительный ответ - напоминание о том, что легко переосмыслить ситуацию - ловушку, предостеречь от попадания в которую обычно входит роль Скелгилла.  Однако он инстинктивно играет роль адвоката дьявола.
  – За исключением того, что ... знаешь, ты встречаешь людей... и они просто... честные?  (Он предваряет слово "честный" довольно красочным прилагательным, чтобы подчеркнуть его серьезность.)
  - Вы имеете в виду Карен Уильямсон?
  На самом деле Скелгилл думает о Стэне - основываясь на том, что он слышал о нем, и даже на небольшой комической эпизодической роли, свидетелями которой они стали, когда он упал с лестницы, и на его поведении только что, уступчивом и уважительном, прежде чем сержант Лейтон довольно бесцеремонно увел его.  Но – да – по его мнению, аналогичное чувство применимо и к экономке.
  ‘ Да, ну ... я думаю, пока ей почти удавалось избегать невинной лжи.  Он с усмешкой смотрит на своего коллегу.  - В то время как я рассказываю им об этом весь день напролет.
  – Даже Серые - когда это Шеф, шеф.
  Скелгилл игриво подталкивает ее локтем.
  – Да, но у нас взаимовыгодное соглашение.  Я говорю то, что она хочет услышать, а она притворяется, что верит мне.
  Однако момент их легкомыслия подходит к концу, потому что они сворачивают за последний поворот дороги, и перед ними во мраке виднеется едва различимая стена, а за ней - тенистое пространство Овер-Мур.
  - Я продолжу, шеф.
  Сержант Джонс убегает, а Скелгилл поднимает бинокль ночного видения.  Теперь он освоился с устройством – держит его перед собой на уровне груди, так что у него есть дополнительное преимущество в виде собственного, хотя и несовершенного зрения.
  Как только сержант Джонс приближается к перелазу, включается скрытая камера.
  ‘ Вот!  В шести футах справа от нижней ступеньки – прямо над землей – рядом с тем местом, где болтается лента.
  Когда появляется Скелгилл, сержант Джонс торжествующе восклицает – она обнаружила устройство в нише в сухой каменной стене, вокруг нее неплотно уложены камни.  Это было бы почти незаметно для ничего не подозревающего глаза, тем более что любой приближающийся, скорее всего, оценивал бы перелаз и планировал свой маршрут по нему.
  Она, как и прежде, надежно упаковывает камеру - и Скелгилл уже наготове со своим рюкзаком.  На этот раз она объявляет счет.
  -Двое убиты, остается один.
  Скелгилл затягивает шнурок и перекидывает рюкзак через плечо.
  ‘ Вот– возьми это.  Он протягивает ей бинокль.
  – Но ... почему?
  - На случай, если там есть гигантская мышеловка.
  Прежде чем она успевает возразить, он хватает факел и перепрыгивает через ступеньку.
  – Пошли, у нас есть полчаса до того, как рассветет.
  Он поднимает руку, чтобы помочь ей спуститься - как будто его рыцарству нет границ!  Она, вероятно, значительно более проворна, чем он, если не вполне обладает его укоренившейся выучкой карабкаться и вообще неуязвимостью.  Она комментирует их последнее открытие.
  ‘ Шеф, если кто–то унес ловушку из Шатхэм-холла, он должен был пройти этим путем – эта камера их зафиксирует.  Если это принес Лоуренс Меллинг, мы выясним.  Или ... если это был Стэн.
  Скелгилл делает преувеличенный выдох, чтобы продемонстрировать свое нежелание считать цыплят.  Да, если эти камеры позволят им повернуть время вспять, они, возможно, поймут, что произошло.  Но в его памяти свежи поразительные противоречия: неожиданный и не встретивший сопротивления ‘захват" Стэна; обмякшие тела ирландской пары, когда он вытаскивал их из окутанного дымом "Форда".  Если сержант Джонс считает, что первый занял первое место в списке подозреваемых, то как насчет вторых – какое у них место?  И все же ни одна из этих идей не захватывает его с такой уверенностью; такое ощущение, что центр тяжести находится где–то в другом месте, в его подсознании.
  Он не отвечает своему коллеге напрямую, а вместо этого отправляется в путь, используя факел, чтобы освещать свой путь по протоптанной загонщиками тропе, которая прокладывает легкий маршрут через вереск.  Он перезванивает.
  ‘ Дайте мне впереди поле для крикета.  Двадцать два ярда.  Он добавляет "райдер" на случай, если она подумает, что он имеет в виду целую крикетную площадку, и слишком сильно отстает.
  От перелаза через вересковую пустошь до пограничной стены примерно миля с четвертью.  При том темпе, который задает Скелгилл, по его оценкам, это займет у них двадцать пять минут.  Но слишком ли он оптимистичен, полагая, что ирландская пара установила третью камеру вдоль этого пересекающегося маршрута?  Далее она поворачивает на север и поднимается к первой линии тетеревиных окопов.  Похоже, сержант Джонс ведет похожий спор сама с собой.  Она зовет; ее голос настолько приглушен, насколько это возможно.
  – Шеф, не кажется ли вам, что они, скорее всего, спрятали его в каменной стене возле другого перелаза – там, где мы парковались на трассе?
  Он не хочет раздувать из этого разговор.  Он машет рукой, которую она, вероятно, не видит.  Но ее логика разумна.  Если ирландцы пытались контролировать вторжение, угрожавшее гнезду харриеров, то эти два перелаза по обе стороны от этого узкого участка вересковой пустоши являются ключевыми точками доступа с запада и востока, к Шатем-холлу и общественной мостовой соответственно.  С юга здесь есть только непроходимые болотистые топи, граничащие с водой, а с севера - истощающий энергию вереск, по которому практически невозможно пройти какое-либо расстояние.
  Пока он уверенно шагает, его взгляд постоянно устремляется к горизонту на северо–востоке - нет сомнений, что знакомый горизонт Скиддо становится все более четким на фоне более бледного молочного сияния в небесах над головой.  Он предполагает, что эти камеры ночного видения, чтобы оптимизировать время автономной работы, оснащены датчиком, который отключает инфракрасный луч при определенном уровне дневного света.  Время на исходе – и, как будто ему нужно было напомнить, жаворонок взлетает, но не сверху, как это принято у птицы в дневное время; вместо этого звук исходит прямо перед ним, на уровне земли.  Существо должно сидеть на насесте, растягивая голосовые связки, готовясь к собственно утреннему пению, когда жаворонки, пипицы, чаты и другие виды вересковых пустошей ежедневно выходят за пределы своих территорий.  Но трель резко обрывается при его приближении – и затем так же внезапно сзади раздается крик.
  "Вспышка!"
  Скелгилл останавливается.
  -Что? -спросиля
  СЕРЖАНТ Джонс переходит на бег трусцой и догоняет его.
  ‘ Шеф– я увидел короткую вспышку на экране.  Просто мимолетную.
  ‘ Возвращайся – мы оба вернемся.  И я снова пройду этот участок.  Смотри внимательнее.
  – Нет, шеф, он был впереди вас, примерно в двадцати шагах.
  Скелгилл переоценивает ситуацию.
  – Ладно, остановись здесь.  Я пойду дальше.
  Они делают, как договорились.  Но Скелгилл отсчитывает пятьдесят шагов, а его коллега по-прежнему не звонит.  Он поворачивается и медленно идет обратно.  Небо светлеет с каждой минутой, и вересковая пустошь наполняется туманными серо-коричневыми сумерками.  Скелгилл обнаруживает, что его глаза привыкают, и он начинает более детально воспринимать рельеф местности.  Он точно узнает, где они находятся.  Он останавливается как вкопанный.  Сержант Джонс медленно приближается, все еще наблюдая через экран.
  ‘ Там ничего нет, шеф.  Это должно быть где-то здесь.
  ‘ Я скажу тебе почему, девочка.  Его суровое поведение не может скрыть нотки ожидания в его голосе.  Он направляет луч фонарика, который все еще дает некоторый ограниченный эффект.  ‘ Это небольшая боковая тропинка, ведущая к гнезду луней.  Здесь была ловушка для человека.  Именно сюда приходила и уходила команда криминалистов.  Посмотрите на примятую растительность.  Если есть камера наблюдения за этим местом – а почему бы и нет? – у наших, наверное, разрядились батарейки, и они запускают его каждые несколько минут.  Вспышка, которую вы видели, была им – на последнем издыхании.
  Сержант Джонс приподнимается на цыпочки, как будто возбуждение Скелгилла передалось ей через торфянистую землю.
  – Должно быть, это близко, шеф, но что привело к взрыву?
  Они стоят и оглядываются по сторонам, медленно поворачиваясь в унисон.  Но условия не благоприятствуют выполнению этой задачи – все еще слишком тускло, чтобы ясно видеть, но слишком светло, чтобы факел Скелгилла мог сильно помочь.  Затем у него появляется идея.
  - Случилось так, что это была птица.
  - Простите, шеф?
  ‘ Тот жаворонок, который пел – держу пари, он все спровоцировал.  Смотрите!
  Дрожащим лучом фонарика он выхватывает короткий, прочный деревянный столб, едва выступающий из вереска, частично сгнивший и наклоненный под углом, осыпающаяся верхушка которого покрыта белыми пятнами птичьего помета.  Он замечал это раньше – и бездумно предположил, что это служило маркером, показывающим, где начинается почти невидимый путь доступа к веб-камере.  Он кладет фонарик в карман, пересекает комнату и выдергивает столб из земли.  При этом обломок дерева отслаивается – и открывается третья камера.  Он смотрит на сержанта Джонс – она смотрит на него, открыв рот, и на этот раз он отвечает ей взаимностью.
   
  *
   
  - Только не говори мне, что это к тому же бесплатно.
  – Нет ... все в порядке, шеф ... Думаю, просто немного холодновато ... У меня есть USB–кабель на всякий случай.
  Но с небольшим музыкальным сопровождением ноутбук оживает.  Сержант Джонс, надев защитные перчатки, вставляет карту памяти от последней найденной камеры в гнездо на боковой панели своего устройства.  Для практических целей она сидит на пассажирском сиденье своей машины, Скелгилл наклоняется со стороны водителя.
  –А ... превосходно.
  -Что? -спросиля
  "Приложение "Мои фотографии" – оно считывает карточку – смотрите - я просто импортирую все файлы - это займет всего минуту, а затем мы сможем просмотреть их в хронологии.  Кроме того, мы получаем резервную копию.
  Насколько может видеть Скелгилл, на экране компьютера происходит не так уж много событий.  По мере загрузки отдельных файлов появляются один за другим значки.  На мгновение он садится прямо и берется за руль.  Он понимает, что ему тесно, и шарит под сиденьем, пока не находит защелку, после чего возвращается в положение максимального вытягивания ног.  Затем он начинает возиться с различными элементами управления, экспериментируя с тем, какими они могут быть.  Он настраивает зеркало заднего вида, но уклоняется, когда восходящее солнце ослепляет его.  Он пробует электрические дверные зеркала – в его книге они расположены под слишком низким углом, но тогда у него нет умных сплавов, о которых стоило бы беспокоиться.  Когда сержант Джонс не жалуется, что он портит все ее настройки (он был бы взволнован), возможно, этот момент поражает его, и он поворачивается, чтобы увидеть, что она смотрит на экран, ее пальцы растопырены в воздухе, как у концертной пианистки, ожидающей команды дирижера.
  - В чем дело? - спросил я.
  – Шеф, во вторник в двенадцать сорок записан трехминутный эпизод.
  - Тогда я и сел в свою машину, в "шкуре".
  - Должно быть, это оно.
  - Ты умеешь на ней играть?
  - Посмотрим, сработает ли это.
  Она дважды щелкает по выделенному значку, и внезапно весь экран заполняется ночной сценой, которая начинается с мгновенного действия.
  По дорожке к камере движется призрачная фигура, которая находится примерно в пятнадцати футах от нее и как раз входит в зону инфракрасного освещения.
  Раздается резкий механический шум.
  Затем гортанный вопль – мужской голос.
  Мужчина полуоборачивается и падает на спину, голова ближе к камере.
  Он начинает корчиться и кричать в агонии.
  Он пытается сесть и поднять ноги.
  Он со стоном падает на спину.
  Он пробует снова, несколько раз, с тем же результатом.
  Приподнявшись на локте, он начинает кричать.
  “ Помогите!  Помогите!
  Голос шотландца теперь можно узнать.
  Проходит, наверное, минута.
  И вдруг - новичок!  Двое!
  Они появляются за кадром, проходя близко на уровне пояса, постепенно раскрываясь во всю длину по мере приближения к лежащему мужчине.
  Изображение слишком зернистое, чтобы сразу сказать, кто они; кажется, что они одеты в облегающие шапочки-бини и перчатки.
  Но ясно то, что они просто стоят и смотрят на него сверху вниз.
  Один из них направляет ему в лицо фонарик.
  Он рывком возвращается к жизни.
  “Слава Богу, помоги мне выбраться отсюда!”
  Они ничего не делают.
  Они продолжают стоять и смотреть.
  Призывы этого человека становятся проникнутыми паникой.
  Зритель без фонарика перемещается вправо.
  Человек поднимает дробовик.
  Человек на земле: “Что ты делаешь?”
  Ответа нет.
  Фигура с пистолетом возвращается на позицию у головы мужчины.
  Другой с фонариком направляет луч на нижние конечности мужчины.
  Первый наклоняется над лежащим человеком, протягивая пистолет.
  Человек на земле: “Нет!”
  Одновременно раздается треск и дульная вспышка.
  Мужчина вздрагивает.
  Он кричит, охваченный агонией.
  Но его голос затихает; он превращается в низкий мучительный стон.
  Фигура с пистолетом отступает вправо и кладет его вне пределов досягаемости.
  Теперь обе фигуры сходятся слева от мужчины.
  Они смотрят на него сверху вниз – их головы склонены, как у скорбящих на похоронах.
  Они одновременно отворачиваются и направляются обратно к камере.
  И снова они неразличимы.
  Когда они приближаются, видны только их животы.
  Но, как только они проходят мимо, раздается голос, женский.
  - Хладнокровное убийство, Нил.
   
  *
   
  – Шеф, я слышу машину!
  ‘ Да, это они.  Стой спокойно.
  - Сейчас я начну снимать.
  "Уже".
  Скелгилл держит удила в зубах.  Его коллега чувствует напряжение в его теле, когда он приседает рядом с ней.  Он подобен сжатой пружине.  Со своей стороны, ее сердце бешено колотится; она надеется, что сможет ровно держать свой мобильный телефон.  Свободной рукой она вставляет вкладыш Bluetooth на место.
  ‘ Лима, это Джульетта, ты слышишь меня, прием?  Она ждет ответа.  ‘ Они здесь.  Дождитесь команды “вперед” – мы хотим дать им как можно больше времени, – чтобы посмотреть, как они поведут себя возле Ford.  Оставайтесь на линии.  Если я потеряю тебя, я закричу.
  Скелгилл бросает взгляд на своего сержанта.  Она стоит прямо у его плеча, касаясь его.  Кажется, она держит себя в руках; он чувствует легкий запах каких-то духов, а также, возможно, пота – хотя это может быть и его собственный - и приторно-сладкий майский запах, потому что они скрыты за живой изгородью из боярышника, рядом с припаркованным "Фордом Консул".  Они заменили шланг.  Они ничего не могут сделать с разбитым стеклом со стороны водителя, но это не будет сразу заметно с вероятного направления приближения.
  Незадолго до семи утра Хруст шин по рыхлому гравию трассы становится громче; Скелгиллу это кажется, или он ведет машину осторожно?  В поле зрения появляется "Вольво", затем отъезжает и паркуется футах в тридцати-сорока от него.  Интересно.  Кажется, что между выключением двигателя и открытием двери – doors во множественном числе – довольно долгая пауза, перерыв, поскольку близнецы Воулс появляются одновременно.
  У Скелгилла хороший обзор.  Он держит пальцы скрещенными, полагая, что густая листва и все еще низкое солнце, поднимающееся из-за живой изгороди, помешают критическому анализу их положения.  Орнитологи наблюдали за происходящим.  Он видит, что они одеты в уличную одежду – но не в шлепающие новенькие наряды, в которых они явились в полицейское управление, чтобы подать жалобу на канюка; это более старая одежда.  Воулы не разговаривают, а сходятся в задней части Volvo и начинают двигаться вместе, уверенно, но с явной осторожностью.  Они направляются прямиком не в сторону укрытия, а по диагонали к припаркованному "Форду Консул".
  - Мне проверить шкуру, Кристина? - спросил я.
  ‘ Там была бы машина, Нил.  (Скелгилл чувствует, как холодок пробегает у него по спине при звуке ее голоса, хотя в нем и нет той непостижимой злобы, с которой она произносит зловещую фразу дважды.)  - И была бы полиция, если бы кто-нибудь поднял тревогу.
  - Двигатель заглох.  Что, если бы не хватило топлива?
  – Там было четверть бака, Нил, думаешь, я бы не проверил?
  - Конечно, Кристина.
  - Кроме того, чтобы убить, нужно всего девяносто минут.
  "Воулы" останавливаются недалеко от "Форда", примерно в девяти-десяти футах от задней двери; пока недостаточно близко, чтобы заглянуть внутрь.
  - Помни, что нужно делать, Нейл.
  ‘ Да, Кристин.  Мы оба смотрим в заднее стекло - естественно, кладем руки на стекло.  Ты отводишь шланг.  Я разбиваю его камнем и достаю ключ.  Мы вытаскиваем их оттуда.
  Тишина.
  - И что самое важное, Нейл?
  ‘ О да, конечно, Кристина.  Ты обыщешь тела, а я надену перчатки и обыщу машину.  Как только мы найдем карты памяти или пустые футляры, звони 999.
  - НЕТ НЕОБХОДИМОСТИ ЗВОНИТЬ По НОМЕРУ 999.
  Скелгилл выбирается из кустов.  Его голос властный, зычный и – да – торжествующий.  Любое такое вмешательство было бы достаточно драматичным потрясением для воулов, но вид сурового детектива, казалось бы, привыкшего к шипам, кремовое конфетти из прекрасных цветов, усыпавшее его растрепанные волосы, должно быть, кажется моментом из их собственного худшего кошмара.
  Они впадают в панику и начинают поворачиваться к своей машине – это кажется как в замедленной съемке.  Напротив, как в ускоренной сцене из "Полицейских Кистоуна", дверь "убежища для наблюдения за птицами" распахивается, и оттуда вываливается поток офицеров в форме во главе с сержантом Лейтоном (которого быстро обгоняют более подтянутые и бодрые констебли).  Одновременно большой полицейский фургон с грохотом выезжает с полосы движения, фактически блокируя единственный выезд.  Сержант Джонс дал команду ехать!
  
  OceanofPDF.com
  15. ТАНЕЦ В НЕБЕ
   
   
  Пятница, ближе к вечеру
   
  Скелгилл участвует в битве.
  Сидя за своим столом, прикрывая глаза руками от окружающего, он склонился над письмом, напечатанным на фирменном бланке престижной юридической фирмы.  Обходя это, в произвольном порядке (по своему обыкновению) он выбрал определенные характерные фразы.
  “... клиенты отрицают какую-либо причастность к смерти мистера Лоуренса Меллинга...”
  “... совершенно неубедительные видеодоказательства...”
  “... защита алиби...”
  “... Камера видеонаблюдения четко показывает ... клиенты вернулись домой в 10: 50 вечера... после этого они не уходили ...”
  “... немедленное освобождение без предъявления обвинения...”
  “... вторжение в частную жизнь ... ущерб репутации ... публичные извинения ...”
  - А вот и она, шеф.
  Сержант Лейтон стоит на страже у двери кабинета Скелгилла, наклонив голову так, чтобы видеть коридор.  Скелгилл поднимает голову, как будто забыл о присутствии сержанта Лейтона.
  – Хорошо, просто сядь.
  Сержант Лейтон решительно остается на месте, по-видимому, игнорируя просьбу своего начальника.  Но прежде чем Скелгилл успевает пожаловаться, он отступает, чтобы впустить сержанта Джонс и закрыть за ней дверь.  Теперь ее опоздание объяснено, поскольку она ставит тяжело нагруженный поднос на свой портативный компьютер и стопку папок в манильской обложке.
  - Никогда не соревнуйся с продавщицей чая, шеф.
  Сержант Лейтон подмигивает своему начальнику.
  Сержант Джонс лучезарно улыбается.
  – В столовой раздавали последние лепешки с патокой - они сегодня были не в моде.
  Теперь сержант Лейтон язвит.
  – Это потому, что мы были по уши в этом деле, а, шеф?
  Скелгилл улыбается, но неохотно.  Как и все они, он все еще выглядит уставшим от недостатка сна за последние сорок восемь часов.  Но, несмотря на очевидную неудачу, его, несомненно, отвлекло содержимое подноса.  Он с довольно мрачным лицом ждет, пока сержант Джонс разносит напитки.  Когда она готова и садится, он вручает ей письмо.
  - Лейтон только что принес это от Шефа полиции.
  Сержант Джонс сначала смотрит с любопытством, но выражение ее лица быстро меняется на встревоженное, когда она переваривает содержание послания.  Какое–то время она смотрит на страницу, но затем начинает вызывающе обращаться к своим коллегам.
  ‘Подожди минутку.  Если мы держим их под стражей со вчерашнего утра – и они не ожидали, что их арестуют, – откуда они знают, что камера видеонаблюдения зафиксировала прибытие их машины именно в то время, когда они утверждают?"
  Наступает тишина – возможно, даже ошеломленная тишина.  Конечно, сержант Лейтон выглядит ошарашенным.  В его глазах появляется огонек.
  - Они знали, что им понадобится алиби!
  СЕРЖАНТ Джонс энергично кивает.
  Скелгилл протягивает руку, показывая, что хочет получить письмо.  Когда сержант Джонс передает ему письмо, он комкает его в ладони и бросает в мусорное ведро за дверью.  Однако ‘мяч’ имеет несовершенную форму и движется по кривой, но сержант Лейтон инстинктивно дергается вперед и отправляет его головой в корзину.
  - Ха!  Будем надеяться, что это не автогол, шеф!
  ‘Лейтон– это все моча и ветер.  Мы знаем, что это так".
  Сержант Лейтон, кажется, отвлечен моментом своей славы, но когда он приходит в себя, то добавляет нотку трезвости.
  - Имейте в виду, шеф, похоже, не совсем так на это смотрит, шеф.
  Скелгилл сурово относится к своим коллегам.
  ‘ Но мы были там - все это время.  Не сидеть в башне из слоновой кости, наблюдая за ветряным носком ’. Несмотря на его нестандартную метафору, подчиненные распознают воинственность в его тоне и оба решительно кивают.  Скелгилл пренебрежительно махнул рукой в сторону мусорного бака.  "Мы не можем позволить этому сбить нас с толку".
  Соответственно, он набрасывается на свою лепешку – слишком большой кусок даже по его меркам, который, кажется, означает, что армия марширует на животе, и теперь это предшествует маршированию.  Его войска следуют его примеру.
  - Мы хотя бы пообедали?
  Оба с жадностью едят, его коллеги синхронно качают головами – как бы желая заверить Скелгилла, что они этого не делали, и что, конечно же, он этого не делал – несмотря на то, что они оба, должно быть, думают, что маловероятно, что он не смог запихнуть бутерброд с камберлендской колбасой или рулет с беконом где-нибудь в очереди.
  Сержант Лейтон доедает булочку и рассматривает остатки на подносе.  Кажется, он раздумывает, и Скелгилл видит возможность.
  "Лейтон, ты начинаешь".
  Сержант Лейтон облизывает пальцы и трет ладони о бедра.  Он бросает взгляд на сержанта Джонс, признавая, что она опоздала.
  ‘ Ну – я только что снова побеседовал со Стэном.  На этот раз переводчик потрудился подставить свою задницу, но, честно говоря, Стэн говорит по–английски достаточно хорошо – по крайней мере, он понимает, – даже если не всегда может подобрать нужные слова.
  - Мне знакомо это чувство.
  Подчиненные Скелгилла услужливо улыбаются.  Сержант Лейтон продолжает.
  ‘В двух словах, это кажется довольно простым.  Его образование связано с сельскохозяйственной инженерией – он получил квалификацию в учебном заведении в Кишиневе.  Его старый колледж связан с сельскохозяйственным колледжем Калдбек здесь, в Камбрии.  У них есть такая схема – для выпускников, они их так называют, верно?  Он с некоторой опаской смотрит на сержанта Джонс– которая, как он знает, в курсе подобных вещей.  Она ободряюще кивает.  "Это позволило ему подать заявление на получение зарубежной студенческой рабочей визы, и колледж Калдбек назначил его на вакантное место в Шатхэм–холле".
  - Кристин Воулс.
  Скелгилл проницательно смотрит на своего сержанта.
  - Думаю, что да, шеф.
  Скелгилл смотрит в потолок – вместо того, чтобы видеть небеса.  Он упрекает себя в том, что упустил очевидное – должность Кристин Воулс давала ей доступ к ‘непревзойденной’ базе данных контактов по недвижимости, о которой он прочитал, пока пинался каблуками в приемной.  Но затем он примиряется с возможностью того, что суть дошла до него – и что это усилило беспокойство, которое привело его в "птичье убежище" рано утром.  Он кивает сержанту Лейтону, показывая, что ему следует продолжать.
  Затем он считает, что некоторое время спустя – как гром среди ясного неба – он начал получать эти электронные письма от группы Rapture.  Он не знал, кто они, и, во-первых, проигнорировал их.  Но были предложения легко заработать деньги на том, что просто казалось работой по охране природы.  Репортаж о наблюдениях за дикой природой.  В конце концов он зарегистрировался и начал отправлять наблюдения – на его счет поступала некоторая сумма.  Казалось, все в порядке.  Затем постепенно запросы на информацию начали смещаться, чтобы включать примеры преступлений против дикой природы.  Опять же – это не казалось слишком необоснованным, – но следующее, что он помнит, - это то, что они запрашивают конкретную информацию о Лоуренсе Меллинге.  Не только о его охоте, но и о его отношениях с землевладельцами и другими работниками.  В этот момент Стэну стало немного не по себе, но он начал сообщать некоторые подробности – ничего слишком противоречивого – он не знал ни о чем особенно неприятном, – но он сообщил, что Меллинг не был популярен и издевался над другими работниками.  Затем последовали требования разузнать о его личной жизни.  Сержант Лейтон многозначительно приподнимает брови и переводит взгляд с одного коллеги на другого.  "Стэн говорит, что хотел подвести здесь черту – и он так им и сказал – и именно в этот момент он сам начал получать угрозы".
  Скелгилл меняет позу, выпрямляясь в кресле.
  - Какого рода угрозы?
  ‘ Ну, на самом деле мы говорим о шантаже, шеф.  Было высказано предположение, что если он не доставит товар, власти будут проинформированы о том, чем он занимался, и его виза, скорее всего, будет аннулирована.  К настоящему времени у него завязались романтические отношения с экономкой - Карен Уильямсон, – хотя они держали это в секрете.  Но, конечно, он не хотел, чтобы его отправили обратно домой, в Молдову.  Поэтому он чувствовал, что у него нет выбора, кроме как продолжать.  В конце концов, на самом деле он не делал ничего противозаконного – просто опасного, как оказалось.
  Скелгилл задумчиво кивает; сержант Джонс выглядит более встревоженным.  Сержант Лейтон, похоже, ищет дипломатичную форму выражения.
  Он выяснил, что Лоуренс Меллинг развлекал дам – по ночам, используя эллинг – довольно шикарное маленькое любовное гнездышко, предназначенное для гостей поместья, – и его задачей в ‘Восторге" было выяснить, кто нынешняя женщина, и, если возможно, раздобыть компрометирующую фотографию.  Очевидно, возникло подозрение, что это была Миранда Буллингдон – если так, то это был бы динамит.
  Он делает паузу и наклоняется вперед, чтобы сделать глоток чая; его коллеги ждут.
  ‘ Вы были правы, шеф, он купил себе удочку – сам он признается, что понятия не имеет, – но решил, что это даст ему повод побродить у озера.  Он говорит, что каждый вечер, когда темнело, он бродил по берегу, стараясь не попадаться на глаза, и наблюдал за эллингом, не зажжется ли свет.  Короче говоря, субботним вечером – в ранние часы воскресенья – там были люди.  Он начал с того, что обошел банк, переходя с одного места на другое.  Затем он оставил свою удочку и поднялся на балкон.  Он достал свой телефон, готовый сделать снимок – он видел, что в занавесках была щель, – но чего он не знал, так это того, что собака Меллинга была на балконе - и она подняла настоящий шум, залаяв на него.  Прежде чем он успел убежать, Меллинг выскочил из раздвижных дверей и набросился на него.  Завязалась драка – больше похожая на рестлинг, – и Меллинг, будучи крупнее, одерживал над ним верх – пытался задушить его, почти душил, – недвусмысленно говоря ему, что собирается убить его.  Стэну удалось вырваться и перемахнуть через балкон.  Но он поскользнулся на покатой крыше и упал в озеро.  Он считает себя хорошим пловцом, но каким-то образом у него хватило присутствия духа притвориться тонущим – вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, и позвать на помощь.  Он считает, что Меллинг направил на него фонарик и просто наблюдал за ним.  Он сделал большой глоток воздуха и погрузился в воду, как он надеялся, в последний раз, а затем плыл под водой так долго, как только мог, задерживая дыхание.  Он подошел к кустам на приличном расстоянии и стал ждать, пытаясь сообразить, что делать.  Довольно скоро он услышал, как открылась и закрылась наружная дверь эллинга – как будто кто–то ушел, - но он мог видеть, что там все еще горел свет и кто–то ходил по комнате, в том числе и на балконе некоторое время после этого.  Затем огни погасли, и, по-видимому, Меллинг ушел - и его фонарик показал, что он искал на берегу в другом направлении.  Должно быть, тогда он и нашел удочку.  В этот момент Стэн выполз из дома и направился к дому Карен Уильямсон.  После этого его история перекликается с тем, что она нам рассказала.
  Сержант Джонс внимательно слушала.  Теперь она задает вопрос.
  - Он знает, что случилось с его мобильным телефоном?
  - Он считает, что Меллинг, должно быть, нашел его на балконе и выбросил в озеро.
  По залу разносится коллективный кивок и, возможно, даже вздох облегчения.  Все это действительно складывается – особенно для Скелгилла.  Действительно, его сержанты видят, что он отвлекся.  Он встает и поворачивается, чтобы взглянуть на карту Озерного края на стене за своим столом, хотя стоит слишком близко, чтобы с пользой прочесть ее.  Его захватывает мысль – думал ли Лоуренс Меллинг, что он был Стэном - в конце концов, не умер, не сдался, вернулся с края пропасти, чтобы преследовать его?  Или он думал, что был еще одним шпионом, посланным Восторгом, – еще одним незаменимым пехотинцем?  Это то, что побудило его предпринять немедленную месть, выбросив харриеров из их гнезда?
  Скелгилл поворачивается, садится и тянется за еще одной булочкой; у них их предостаточно.  Сделав глоток чая, он кивает сержанту Лейтону – настолько близко, насколько это у него обычно получается, к признанию хорошей работы.  Но прежде чем Скелгилл сможет двигаться дальше, сержанту Лейтону есть что добавить.
  – Кровь, шеф, вокруг площадки для подготовки дичи и мусоросжигательной печи?
  -Да? - спросиля
  ‘ Невинное объяснение, представляешь?  Стэн колол дрова для коттеджа Карен Уильямсон – порезал руку – потерял довольно много крови – просто сам перевязал ее шейным платком.  Он расчистил его кучей опилок и выбросил их в мусоросжигательную печь, когда проезжал мимо с тачкой.
  Скелгилл задумчиво кивает, но ничего не комментирует.
  - А мы-то думаем, что бедняга гизер превратился в дым!
  Теперь Скелгилл хмурится еще более неодобрительно, как будто не разделяет точку зрения своего коллеги; но он держит свое мнение при себе.  Сержант Лейтон, похоже, закончил свой рассказ и решает, что может обойтись второй булочкой.  Довольно философски он добавляет заключительное замечание.
  ‘ Трудно понять, сделал ли кто-то из них слишком много плохого, шеф.  Стэн или Карен Уильямсон.
  Скелгилл спрашивает себя, сложились бы события в долгосрочной перспективе по-другому, если бы пара обратилась в полицию после первого инцидента.  Действительно, неужели он сам непреднамеренно сыграл роль агента-провокатора во втором раунде?  Но это тот же тип догадок, которые обычно ни к чему его не приводят (фактически, не в том месте) и бесполезны теперь, когда история написана.  Он поворачивается к сержанту Джонс и поднятой ладонью показывает, что ей следует начинать.
  Она открывает свой ноутбук и ставит его на угол стола Скелгилла так, чтобы его могли видеть оба ее коллеги.
  ‘ Я просмотрела каждую секунду каждого отрывка из фильма.  Она несколько раз моргает, как будто тяжелый труд сказался на ее зрении.  Затем она бросает кривой взгляд на Скелгилла.  ‘ Здесь много барсуков и косуль, и даже иногда попадаются лисы.  Несмотря на все усилия Терминатора.
  Скелгилл приподнимает бровь и остается внимательным.
  Очевидно, что есть финальный эпизод "Над пустошью" – и другие ключевые моменты, к которым я вернусь, – но просто чтобы объединить точки над "I" в отношении Стэна и Лоуренса Меллинг.  Файлы с камеры в Коттедже Хранителя - последние, которые я только что просмотрел.  Примерно в половине третьего ночи в воскресенье – другими словами, после событий, описанных в отчете, который предоставил нам Стэн, - кто-то появился в задней части дома, по направлению к бревенчатому складу.  Это на самом пределе возможностей камеры – идентифицировать человека невозможно.  Но вы можете видеть, что они закапывают предмет – возможно, белый полиэтиленовый пакет, сложенный в несколько раз сам по себе, – под чем-то вроде отдельно стоящего пня.
  Она проигрывает отснятый материал – все так, как она описала.  Глаза Скелгилла ярко горят, но сержант Лейтон произносит то, что, должно быть, является их общим выводом.
  -Драгоценности!
  Все трое обмениваются взглядами.  Сержант Джонс указывает на экран.
  ‘ Кем бы они ни были, они, вероятно, все еще там.  Камера зафиксировала, что никто не трогал пень.  Она смотрит на Скелгилла.  "Очевидно – по крайней мере, до тех пор, пока мы не забрали камеру".
  Скелгилл кивает, но он знает, что ей еще многое предстоит обсудить, и показывает, что ей следует двигаться дальше.  Она смотрит на экран, как будто забавляется с показом другого видео, но затем передумывает и поворачивается к своим коллегам.
  ‘Вероятно, наиболее значимыми являются два события.  В понедельник, сразу после девяти сорока вечера, некто, который, как я полагаю, и есть Нил Воулс, принес ловушку и установил ее на тропе загонщиков, в пяти или шести шагах к западу от маленькой боковой тропинки, ведущей к гнезду луней.  Он привез ловушку с восточного направления.  Должно быть, он был у них в машине, а потом он подогнал его к мосткам во время их смены, которая заканчивалась в десять вечера, прежде чем ирландцы смогли прибыть и увидеть его из укрытия в последних лучах дневного света.
  Скелгилл берет изжеванную авторучку и рисует в своем блокноте непонятный иероглиф – возможно, это лист трилистника, - по-видимому, напоминание о чем-то.  Сержант Джонс колеблется, не собирается ли он заговорить, но кивает, чтобы она продолжала.
  Затем в двенадцать двадцать пять ночи – сейчас утро вторника – Лоуренс Меллинг затормозил на квадроцикле у западного перелаза, со стороны Шатхэм-Холла, на Овер-Мур.  С ним была собака, хотя в последующем эпизоде она не появляется.  Он надел плащ и шляпу, взял охотничий посох и старинное ружье – все это принадлежит лорду Буллингдону - и перелез через перелаз.  Пятнадцать минут спустя он попал в ловушку.
  Она делает паузу, как будто из уважения, хотя ее гладкие черты остаются неумолимыми.
  ‘ Похоже, убийцы – мы говорим, воулы – поджидали совсем рядом, возможно, по другую сторону стены, у восточного перелаза.  Я могу показать вам эти ролики.
  Но у сержанта Лейтона есть насущный вопрос.  В интересах сержанта Джонса он использует несколько смягчающих лондонский жаргон выражений.
  - Что этот хрустящий утенок Меллинг делал в костюме лорда Буллингдона?
  Скелгилл бросает на своего коллегу несколько укоризненный взгляд.
  ‘ Он собирался взорвать гнездо, Лейтон.  Он бросает взгляд на сержанта Джонс, признавая, что она высказала именно это предположение.  ‘ Представь все так, будто это сделал лорд Буллингдон.  Не забывай, что есть официальная веб-камера Nats, и Меллинг знал об этом.  Ты слышал, что он сказал в тот первый раз в офисе по недвижимости.  С тех пор мы узнали все о разрушительном следе, который он оставляет за собой.  Но зачем брать на себя ответственность, если он мог подставить старину Буллингдона?  Сила его локтя проявляется не в одном, а во многих отношениях.
  Сержант Лейтон задумчиво кивает.
  - Похоже, воулы спасли шкуру его светлости.
  Скелгилл несколько пренебрежительно хмыкает.  Но это факт, хотя и непреднамеренное последствие.  Теперь он продолжает повествование.
  ‘ Я думаю, они заметили ловушку, когда отправились на экскурсию Nats, организованную Дафной Буллингдон.  Затем они просто заехали и забрали его в тот же вечер, когда им воспользовались.  Развернитесь задним ходом к входной двери – все, что вам понадобится, это тридцать секунд – рискните, что машину заметят - даже это маловероятно.  Ловушку установил Нил Воулс. Скелгилл указывает на сержанта Джонса, имея в виду видео, подтверждающее это.  ‘Они вернулись позже, чтобы посмотреть, поймали ли они что-нибудь.  Как бы то ни было, Меллинг вышел на тропу войны – Восторг у него за спиной, мы ползаем в поисках драгоценностей и для Стэна – он теряет тряпку и бросается прочь, не обращая внимания на то, куда ставит ноги в темноте".
  Скелгилл резко щелкает пальцами, и внезапный резкий щелчок заставляет вздрогнуть обоих его подчиненных.  После паузы заговаривает сержант Джонс.
  - Как дела у Сиары Ахерн и Киана Фогарти, шеф?
  Скелгилл сам возложил на себя задачу навестить их в больнице.  Со своей стороны, в то время как сержанту Джонс не терпится услышать их отчет– поскольку они могут предоставить жизненно важные косвенные доказательства, ее естественная забота ставит их благополучие на первое место.  Однако Скелгилл решает этот вопрос несколько запутанным образом.
  ‘ Вот что я вам скажу. ’ Он многозначительно смотрит на своих коллег, сначала на сержанта Лейтона, задумчиво жующего, прислонившись головой к картотечному шкафу рядом со своим креслом, а затем на сержанта Джонс; послеполуденное солнце пробивается сквозь наклонные планки жалюзи и высвечивает золотистые блики ее волос.  - Я не думаю, что это я их спас.
  Он ждет - сержант Лейтон как бы наклоняется вперед, словно побуждая его заговорить.  Сделав глоток чая, Скелгилл соглашается.
  ‘ Я переговорил с судебным механиком, который осматривал "Форд Консул".  В выпускном коллекторе есть трещина, а глушитель сильно проржавел.  Он считает, что большая часть выхлопных газов никогда бы не попала в выхлопную трубу, особенно если бы она была сужена.  Если что-то и спасло их, так это сам этот старый ржавый бак.’  Теперь он поворачивается к сержанту Джонсу.  ‘ Это подтверждается медицинским заключением.  Хотя они в некоторой степени отравились угарным газом, основной причиной их коматозного состояния было то, что им дали снотворное.  Я брал интервью у них обоих – у Сиары – она права как божий день – парень все еще немного не в себе.  Они вернулись из Шотландии сразу после полуночи – то есть мы говорим о вчерашних ранних часах, – и Воулы были в укрытии – в конце концов, они не организовали никакого прикрытия.  Кристин Воулс приготовила им какао, а Нил Воулс уговорил их лечь спать, сказав, что они с Кристин закончат ночную смену.  Ирландцы были измотаны путешествием и с каждой минутой чувствовали все большую сонливость, поэтому устроились на заднем сиденье своей машины.  Следующее, что они проснулись, было в WCI.
  Скелгилл допивает свой напиток и довольно удрученно смотрит в свою кружку.  Соотношение чая и булочек с патокой оптимальное, и булочки еще остались.  Но он взял себя в руки.
  Сиара Ахерн считает, что они с парнем действовали самостоятельно – ничего общего с Rapture – она о таком не слышала, – но они определенно считали, что харриеры столкнулись с неминуемой угрозой.  Чего она не понимала, так это того, что Киан подверг их пару смертельной опасности.  Они не уехали в Шотландию, не сказав ни слова, как сказали нам воулы.  Он написал им записку на доске для записей наблюдений в шкуре.  Все было так, как я и подозревал – они заметили беспорядки около часа дня – возможно, был произведен выстрел.  В его сообщении говорилось, что с "харриерами" все в порядке, но они, возможно, зафиксировали какую–то активность.  Они – ирландцы – проверят, когда вернутся.  Очевидно, он не стал объяснять, что у них есть собственные скрытые камеры, но этого было более чем достаточно.  Вики поняли, что могут быть видеозаписи, которые разоблачат их.
  Сержант Джонс, похоже, испытывает облегчение.
  - К счастью, в этом отношении мы были впереди, шеф.
  Сержант Лейтон более экспансивен.
  "Это круто изменило правила игры - вы, пара, это почувствовали".
  Скелгилл печально улыбается, но теперь он постукивает пальцем по каракулям, похожим на лист, в своем блокноте и смотрит на сержанта Джонса.
  ‘ Ваша точка зрения насчет Нила Воулса– устроившего ловушку в понедельник вечером.  У нас есть подтверждение времени.  Сиара Ахерн считает, что они с парнем пришли на смену пораньше.  Машины Воулсов там не было, но Кристин Воулс была в укрытии.  Она выглядела взволнованной и сказала им, что Нилу Воулсу нужно было сделать важный телефонный звонок, и он поехал куда-то, чтобы получить лучший сигнал.  Они не придали этому особого значения, и он вернулся через несколько минут.  Очевидно, что воулы тоже были замурованы по этому поводу – потому что это выплыло бы наружу, если бы мы опросили всех.  Должно быть, они довольно быстро поняли, что им нужно убрать ирландца со сцены – вместе со всем, что могло бы вызвать у нас подозрения и начать поиск скрытых записывающих устройств, – вот почему им нужны были пустые футляры для карт памяти.  Но в краткосрочной перспективе ирландцы бросили все на самотек, перебравшись в Шотландию.
  Сержант Джонс рассеянно убирает прядь волос, упавшую ей на щеку.
  - Однако воулы здесь не околачивались, шеф.
  Скелгилл пристально смотрит на нее, прежде чем медленно кивнуть.
  ‘ Кристин Воулс готовила почву для очевидного самоубийства, когда я пришел брать у нее интервью в офисе – ругала ирландцев за пристрастие к наркотикам, за их ненадежное поведение – то, что, как я подслушал, она прямо опровергала накануне.  Она изо всех сил старалась убедиться, что мы не появимся в среду вечером– предлагая мне возможность прийти и помочь, и спрашивая, когда я в следующий раз буду на рыбалке.  И она никогда даже не упоминала Лоуренса Меллинга.
  Скелгилл ударяет себя по лбу тыльной стороной ладони.
  – Теперь я сам себя пинаю - соломинки на ветру, маленькие нестыковки со стороны Vholes.  Все, что я знаю, это то, что чем больше я их видел, тем меньше им доверял. ’ Он делает паузу, чтобы посмотреть на сержанта Джонса.  ‘ Вы спросили, зачем я пошел туда – в убежище посреди ночи?  Возможно, так оно и было.  Когда я вспоминаю разговор с Нилом Воулсом во вторник утром, он знал, что Меллинг был вратарем.  Он пытался выдвинуть идею о том, что это был несчастный случай – Меллинг попал в свою собственную ловушку, – и все же он говорил о том, чтобы рассматривать это как место преступления.  Затем была чушь о работающем кокере.  Для начала – я сомневаюсь, что он мог видеть собаку из укрытия, – но он знал, что тело Меллинга было там, и он знал дорогу.  Я думаю, Воулс пошел проверить, мертв ли Меллинг, а не забирать то, что, по его словам, было какой–то случайной собакой, потревожившей харриеров.
  Скелгилл стучит по столу тыльной стороной сжатого кулака.
  - Мы не можем позволить какому-то балбесу-адвокату и их влиятельным связям вытащить их из этого.
  Он свирепо смотрит на сержанта Лейтона.
  - Что за задержка с экспертизой капкана и пистолета?
  Сержант Лейтон выглядит немного встревоженным.
  ‘ Я звонил им раньше, шеф, – по правде говоря, у них были проблемы с получением чего-либо.  Как показывают те видеозаписи, волы – если это были они – были в перчатках и выглядели так, словно знали, что делают.
  – Это были воулы, Лейтон - даже не сомневайся в этом ни на секунду.
  Сержант Лейтон немного смущенно кивает и достает свой мобильный телефон – как будто в слабой надежде, что пришло сообщение.
  -Побейте меня камнями!
  - В чем дело? - спросил я.
  ‘ У меня была странная ситуация с сайлентом, шеф, – не почувствовал, как текст проходит – слишком много отступов.  Когда он мог бы отпустить какую-нибудь шутку, вместо этого его внимание сосредоточивается на экране телефона.  ‘На самом деле это от судебно–медицинского эксперта - девушки, которую мы встретили у озера.  Они обыскивают дом Воулов.  Шеф, очевидно, не отстранил их от работы – и послушайте это.
  Он читает вслух:
  “При проверке хозяйственных построек – сосед упомянул отдельный гараж – в квартале из четырех в переулке, куда можно попасть через ворота у подножия заднего сада.  Взломаны мощные замки.  Найденные предметы включают почти новую мужскую и женскую верхнюю одежду с явными следами крови на обуви и брюках.  Катушка шланга с отсутствующей секцией, по рисунку совпадает со шлангом, использовавшимся на Ford Consul”.’
  Теперь глаза сержанта Лейтона расширяются, и он сглатывает, как будто у него в горле встал комок – но это двойное взмахивание кулаками говорит его коллегам, что лучшее еще впереди.
  “Зарегистрированный на имя Кристин Воулс ”фольксваген Гольф" двухлетней давности желтого цвета".
  Он взволнованно смотрит на Скелгилла.
  – Шеф, они, должно быть, поехали домой на "Вольво", припаркованном под камерой наблюдения, выскользнули через черный ход и вернулись на "Гольфе" – вы же видели ярко–желтый мотор!
  Он поднимает телефон и торжествующе потрясает им.
  ‘ И держу пари, они использовали его, чтобы украсть капкан.  Любой, кто заметит его издалека, просто подумает, что это автомобиль для бассейна в поместье.
  Движение справа от Скелгилла заставляет его обернуться и увидеть, что сержант Джонс молча празднует победу Англии над Германией, как будто та забила победный гол на последней минуте - и он тоже чувствует прилив эмоций, которые в какой-то степени эквивалентны.  Он чувствует, что у него щиплет в глазах, но он борется с восторгом, решив, что действие - лучшее лекарство.  Он поднимается на ноги, достает ключи и направляется к двери.  Открывая его, он кладет ладонь на широкое плечо своего сержанта.
  – Лейтон, поговори как следует с криминалистами.  Приведи в действие все, что, по твоему мнению, необходимо.  Затем ложись пораньше.
  Сержант Лейтон выглядит одновременно удивленным и благодарным.
  ‘ Вообще–то, шеф, после вчерашней беседы я пообещал хозяйке еду навынос по ее выбору - учитывая, что сегодня пятница, и все такое.  Она будет на седьмом небе от счастья, если я вернусь вовремя.
  – И запишите это на свои расходы - я разберусь с шефом.
  Сержант Лейтон заговорщически ухмыляется.
  - Куда это ты собрался, шеф?
  - Так получилось, что мне лучше узнать, что зарыто в Коттедже Хранителя, пока кто–нибудь другой не опередил нас.  Хорошо, что у Джулиана Буллингдона есть ловушка для моли, а не металлоискатель – я думаю, Стэн не единственный, кто следит за ночными приключениями определенных людей. ’  Он криво усмехается.  "Тогда я подумал, что могу убить двух зайцев одним выстрелом – у меня давно назрела встреча с несуществующей рыбой".
  Сержант Джонс вскакивает на ноги.
  - Я пойду с вами, шеф.
  Когда она могла бы использовать вопросительную интонацию, она не делает ничего подобного; напористость была бы ближе к цели.  Она на мгновение встречается взглядом со своим боссом, прежде чем улыбнуться сержанту Лейтону и проскользнуть мимо него и Скелгилла.  - Я выйду из системы и встретимся на парковке.
   
  *
   
  ‘ Ах– ваша восхитительная ассистентка.  Я почему-то предполагал, что вы придете один, инспектор.
  - Мне нужен надежный свидетель того, что я должен сделать этим вечером, мадам.
  Миранда Буллингдон отступает назад, чтобы впустить Скелгилла и сержанта Джонса.  Скелгилл замечает, что ее пристальный взгляд прикован к его коллеге, в то время как сержант Джонс, в свою очередь, не может оторвать своего взгляда от обширной, роскошной обстановки.
  Миранда Буллингдон выглядит так, словно только что вышла из душа.  На ней ослепительно белый махровый халат, который контрастирует с ее загорелой кожей, а волосы влажные и растрепанные.  Скелгилл оглядывается по сторонам.  Будуар не совсем соответствует тому, что он имеет в виду.  Миранда Буллингдон закидывает ногу на ногу и склоняет голову набок, рассматривая его со свойственной ей смесью невинности и веселья.  Скелгилл держит в одной руке несколько испачканный полиэтиленовый пакет.
  - Не возражаете, если мы воспользуемся вашей кроватью, мадам?
  Теперь она небрежно улыбается, как будто это был знакомый вопрос.
  - Он в вашем распоряжении, инспектор.
  Диван с балдахином представляет собой приподнятый диван высотой до середины бедра, и Скелгиллу не нужно наклоняться, чтобы аккуратно высыпать содержимое сумки на стеганое шелковое покрывало.  Но, несмотря на все его усилия, мелкие осколки опавших листьев падают на сверкающий ансамбль.
  - Похоже, это соответствует описанию ваших пропавших вещей, мадам.
  Какой бы реакции он ни ожидал – а возможно, он научился не ожидать ожидаемого, когда речь заходит о Миранде Буллингдон, – она все равно ухитряется удивить его.
  – А ... и где же мой маленький дорогой Плюшевый Мишка спрятал их?
   
  *
   
  ‘ Ты уверен, что готов к этому?  Ожидание может оказаться долгим и скучным.
  ‘ Тогда вам нужно, чтобы я не давал вам уснуть, шеф.  Просто скажите мне, если я буду слишком много болтать.
  Скелгилл, энергично гребущий, не может пожать плечами, как это было бы естественно– и вместо этого делает страдальческое лицо, одновременно безразличное и оценивающее.  Через некоторое время сержант Джонс возвращается к делу.
  - Как вы думаете, шеф, что побудило воулов пойти на такие крайности?
  -Помимо безумия?
  Она терпеливо улыбается; хотя они оба, должно быть, чувствуют, что в его шутке есть доля правды.  Скелгилл взмахивает веслами и удерживает их неподвижно в воздухе.  Ему нужно время, чтобы отдышаться.
  ‘Насколько нам известно, для них это не экстремально – возможно, существует список спортивных ‘несчастных случаев’, которые необходимо изучить.  Должность Кристин Воулс давала ей доступ к имени и адресу практически каждого хранителя в стране.   Ладно, Меллинг, очевидно, был особенно отвратительной работой, и если за "Восторгом" стоят воулы, они уже некоторое время занимаются его делом.  Он уничтожил гнездо беркутов на Границе – вот они и оплатили его работу там.  Затем он появляется, как грошик, чтобы угрожать самым редким птицам Камбрии, прямо на заднем дворе Воулов.  Они обнаружили его ахиллесову пяту – поэтому привели в действие тот же план.  Но внезапно их крот – Стэн – пропадает - предположительно мертв.  Итак, они видят красное и берут дело в свои руки.  Тем временем Меллинг взялся за свои старые трюки – но он также чувствует давление преследования – вероятно, он тоже не мог мыслить здраво.  Похоже, две кастрюли закипели в одну и ту же ночь.
  Сержант Джонс задумчиво слушал.
  – Как ты думаешь, они планировали убить его ... или просто...?
  ‘ Дать ему попробовать его собственное лекарство?  Скелгилл заканчивает предложение.  "Вот каково это - быть пойманным в ловушку на шесте".
  Сержант Джонс задумчиво кивает.  Они оба знают, что это вряд ли то, что они узнают.  Но теперь в ее голосе появились более легкие, пытливые нотки.
  - Шеф, Миранда Буллингдон всегда дает интервью у себя в спальне?
  Скелгилл ухмыляется.
  - Так получилось, что все это часть ее modus operandi.
  – Вы упомянули Джулиана Буллингдона – вы серьезно думаете, что он знал, что происходит, что он напал на след драгоценностей?
  Скелгилл пожимает плечами, как будто этот момент его не слишком беспокоит.
  – Я думаю, ему не помешал бы неожиданный доход для его природных проектов, учитывая, что его старик не сует руку в карман.
  Сержант Джонс задумчиво кивает.  Она решает придержать суждение о Джулиане Буллингдоне.
  ‘ Что вы подумали – о том, что она сказала... Что это ее муж?  Она не захотела объяснять почему.
  Скелгилл иронично усмехается.
  ‘ Как я уже говорил, это ее золотое правило.  Не говори того, в чем нет необходимости.
  ‘ И все же она назвала его по имени.  То, что он взял драгоценности, звучало нелепо, но, если подумать, это могло быть правдой.  Я имею в виду – забрать его, зная, что они встречались в лодочном сарае, и закопать рядом с Коттеджем Хранителя.  Когда это всплыло бы наружу, все выглядело бы так, будто вором был Лоуренс Меллинг – это послужило бы прекрасным предлогом для того, чтобы уволить его".
  Лицо Скелгилла выражает некоторую двойственность.
  В субботу вечером они поздно вернулись с охотничьего бала.  Она, наверное, уже выпила шампанского.  Я думаю, она зажгла свечу у себя в окне в знак того, что может встретиться.  Это произошло довольно быстро – Меллинг, вероятно, наблюдал за их прибытием.  Она выскользнула через дверь кладовки и оставила ее на щеколде.  Эллинг находится всего в паре минут ходьбы через большую лужайку. Когда "сами-знаете-что" попало в сеть, она поспешно ретировалась.  Наверное, даже забыла, что на ней были эти вещи.  Легкая добыча.  Идеальное прикрытие.
  – И все же это не помешало ей вернуться – кому-либо из них - двумя ночами позже?
  Но Скелгилл переводит вопрос обратно на нее.
  - Вы удивлены? - спросил я.
  Сержант Джонс на мгновение прикрывает глаза, словно обдумывая свой ответ, и ее длинные светлые ресницы внезапно становятся более заметными.
  – Я полагаю ... если учесть, что президенты рисковали своим президентством ради этого.
  Скелгилл, кажется, подавляет вздох; проходит мгновение, прежде чем он отвечает.
  - Но я думаю, она рада, что он ушел.
  - Лоуренс Меллинг?
  ‘ Да. ’ Он довольно задумчиво смотрит на поверхность "Овер Уотер".  ‘ Все они, вероятно, такие, несмотря на то, как это делается.  Работу сделали аутсайдеры – они могут вернуться к игре в ’счастливые семьи".
  У Скелгилла было бы искушение напитать эти слова сарказмом, но по какой–то причине он не чувствует необходимости делать это.  После очередного молчания сержант Джонс вопросительно смотрит на него.  Теперь Скелгилл довольно по-мальчишески ухмыляется.
  – Но, возвращаясь к украшениям, – может быть, это и к лучшему, что мы не можем опознать никого из тех, кто запечатлен на первой камере, кроме моей уродливой рожи, когда я снимал коробку с птицами!
  Сержант Джонс правильно уловил в его смене тона что-то вроде желания сохранить конфиденциальность.  Она приходит к выводу, что с таким же успехом может попытать счастья.
  – Шеф, раз уж речь зашла о людях, оказавшихся не в то время не в том месте, вам случайно не показалось, что желтая машина, которую вы видели, была моей?
  Скелгилл застигнут врасплох, и краска приливает к его щекам.  Но, вместо того чтобы отрицать это, он делает косвенное признание.
  - Я полагаю, вы могли немного подрабатывать сыщиком на стороне.
  Сержант Джонс оскорбленно ахает – она смотрит на него с притворным упреком.
  - Откуда бы мне пришло в голову, что это хорошо?
  Скелгилл отвечает со странным выражением лица, но, безусловно, отчасти застенчивым.  Поворотом головы он указывает на их окружение в целом.
  - Какой стоящий детектив, оказавшись на месте преступления, не позволит своему любопытству взять верх?
  Сержант Джонс хихикает; теперь она в полном разгаре.
  - Полагаю, вы не видели, как Миранда Буллингдон бросила в озеро боксерские трусы Лоуренса Меллинга, не так ли?
  Скелгилл фыркает.
  ‘ Я бы не заходил так далеко, девочка, я просто складываю два и два.  Это был бы быстрый способ убрать все следы махинаций в лодочном сарае.
  Сержант Джонс понимающе улыбается.
  - Ну, я полагаю, мы знаем, что она никогда в этом не признается.
  – Точно так же, как никто не собирается признаваться в том, что застрелил того канюка - это еще одна маленькая неразгаданная тайна.
  – Но, шеф, это точно был Лоуренс Меллинг?
  Скелгилл на мгновение сурово смотрит на нее, а затем на его лице появляется довольно загадочная усмешка.
  - Мои деньги были бы не там.
  – Хорошо, тогда кто же?
  ‘Я думаю, мы согласны с тем, что добрая горстка людей хотела бы увидеть спину Лоуренса Меллинга’.  (Сержант Джонс кивает.)  ‘ Но если бы мне пришлось угадывать, кто подстрелил канюка, то выбор пал бы на Джека Карлопса и Дафну Буллингдон.  Я бы сказал, что они оба имели в виду найти способ отменить неудачное решение о приеме на работу.  В то время как Rapture предпочитает ловить вратаря со спущенными штанами, старый добрый метод – пристрелить его лису".
  Хотя идиома, возможно, не совсем уместна, его коллега понимает, что он имеет в виду, но внезапно она встревоженно вскрикивает.
  ‘Guv!’
  Она указывает ему за спину.
  "Вау!"
  Реакция Скелгилла вызвана тем, что он не мог сосредоточиться, и он внезапно понимает, что они дрейфуют в опасной близости от лесистого западного берега Овер-Уотера, особенно от наполовину затонувшей ольхи, которую он использовал в качестве ориентира; он яростно налегает на весла, чтобы повернуть и удержать судно.  Действие, похоже, кладет конец деловому аспекту их разговора.  И теперь сержант Джонс обращается к их нынешней миссии.
  ‘ С чего ты взял, что сегодня та самая ночь, шеф?  Дело в погоде?
  Она оглядывается по сторонам; вечер чудесный, солнце село, но до сумерек еще полчаса, и с насеста на опушке Буллмайрского леса черный дрозд поет им серенаду своей плавной мелодией.
  "Донная приманка".
  Сержант Джонс озадаченно хмурится.
  - Похоже, крысолов что-то придумал.
  ‘ Это метод ловли рыбы.  Вы предварительно наживляете наживку перед заплывом.
  Теперь она бросает на него взгляд, показывающий, что она сбита с толку не меньше.
  ‘Купание – это место– где вы ловите рыбу, определенный участок воды, может быть, залив, или тенистое место, или более глубокий участок.  Вы заходите заранее и забрасываете немного донной приманки.  Она называется так потому, что опускается на дно.  Рыбы находят это и, как все животные, возвращаются туда, где нашли пищу.
  – Ах, так ты заранее приготовил наживку для купания?
  Теперь Скелгилл выглядит немного растерянным.
  ‘ Не совсем.  Он указывает взмахом руки в сторону торчащей ольхи.  ‘ В понедельник вечером я выбросил за борт коробку с личинками.  Они были готовы окуклиться.
  - Так почему ты думаешь, что у "вендейс" это сработает?
  Скелгилл открывает рот, чтобы заговорить, но понимает, что собирается сказать, что ему это приснилось, и обнаруживает, что вынужден сформулировать другое объяснение.
  - По сути, все сводится к отсутствию Плана Б.
  Сержант Джонс хихикает – его бесхитростное признание подкупает, особенно исходящее от него.
  – Может, я принесу тебе удачу, шеф, помнишь тот случай с пикой?
  Пока они разговаривали, Скелгилл бросил якорь, и теперь у него во рту зажата нейлоновая леска, и он может ответить только кивком.  Сержант Джонс с некоторым завороженным ужасом наблюдает, как он ловко подцепляет на крючок личинку и выбрасывает ее за борт.  Он наклоняется, хватает горсть извивающихся личинок из коробки и бросает их в воду, создавая вокруг своего ярко-оранжевого поплавка небольшие брызги, похожие на дождь.
  Сержант Джонс понимает, что наступившая тишина – это то, что требуется, и действительно, они оба начинают наслаждаться спокойствием и простой красотой окружающей обстановки, хотя на плечи Скелгилла явно лег новый груз ожиданий.  Должно быть, прошло несколько минут, когда сержант Джонс настойчиво шепчет:
  –Шеф, ваша платформа - она движется.
  Скелгилл вполголоса чертыхается.
  – Я знаю, не волнуйся.
  - В чем проблема? - спросил я.
  - Это окунь.  Я могу судить по поклевке.
  - Разве тебе не следует что-нибудь предпринять?
  Скелгилл не отвечает, но она видит, что его поведение неуловимо меняется – он пристально смотрит, не моргая, как будто, несмотря на свои слова, он действительно видит что-то, что теперь незнакомо.  Он сидит совершенно неподвижно, за исключением правой руки, которая медленно наматывает катушку, устраняя провисание лески на поверхности.  Затем без предупреждения он наносит удар.  Это не сильный удар – просто взмах его левого запястья, – и затем он наматывает удочку быстрее, регулируя удилище, чтобы поддерживать давление на леску.  Теперь нет сомнений, что он озадачен – его глаза, похожие на зеленые лазеры, устремлены на то место, где леска входит в воду, – и он, не глядя, достает сачок и ловко опускает его под водоворот на поверхности.  Он тянет сеть; выражение его лица возбужденное.
  Маленькая стройная серебристая рыбка без особого энтузиазма машет крыльями.
  - В чем дело, шеф?
  "Торговая марка".
  ‘ Вау!  Сержант Джонс достает из заднего кармана мобильный телефон.  - Я сделаю фото.
  Скелгилл, кажется, потерял дар речи – это гораздо более сильная реакция, чем когда ранее они обнаружили драгоценности на шестизначную сумму в задней части Коттеджа Хранителя.  Но он осторожно отцепляет рыбу и заученно подает ее, чтобы облегчить выстрел, держа рядом ржавую стальную линейку для сравнения размеров.  Сержант Джонс убеждена, что ей удалось запечатлеть изображение, но Скелгилл продолжает пялиться на ничем не примечательный экземпляр.
  - Не лучше ли вам положить его обратно, шеф?
  Скелгилл поднимает на нее встревоженный взгляд.
  -Джордж хочет знать, какие они на вкус.
  Сержант Джонс выглядит шокированным.
  Но теперь Скелгилл ухмыляется.
  - Я что-нибудь придумаю.
  Он поднимает рыбу, аккуратно опускает ее за борт и ослабляет хватку.  Сержант Джонс наклоняется, чтобы посмотреть.  Существу требуется мгновение, чтобы сориентироваться, а затем, с прощальным всплеском, исчезает.  Скелгилл споласкивает руки и вытирает их довольно сомнительного вида куском потертого полотенца.
  - У тебя получилось, шеф!
  Скелгилл выглядит нехарактерно скромным.  Он качает головой.
  – Да, торговля над водой – кто бы мог подумать.
  Довольно рассеянно он начинает поднимать якорь, подтягивая промокший синий нейлоновый трос, по сажени за раз.  Сержант Джонс, кажется, удивлен.
  - Мы уходим? - спросил я.
  Скелгилл бросает на нее странный взгляд, внезапно ставший суровым.
  ‘ Ты же не думаешь, что я делаю это ради забавы?  Но он снова расплывается в улыбке.  "Бывают моменты, когда нужно правильно расставить приоритеты".
  Сержант Джонс улыбается, но больше ничего не отвечает; она откидывается на корму, насколько это возможно во всем, что связано со Скелгиллом.  Он регулирует положение своей удочки так, чтобы она проходила по всей длине лодки, выступала над носом и не мешала веслам.  Он разворачивает лодку и прокладывает курс к стапелю.  Сержант Джонс, сидящий напротив него и, таким образом, обращенный лицом к направлению движения, внезапно восклицает.
  – О, смотрите - небо танцует!
  -Что? -спросиля
  Скелгилл оборачивается, чтобы посмотреть.
  – Это "харриеры" - они на взлете.  Девушкам в укрытии, должно быть, открывается фантастический вид.  Я только что видел, как самец передавал еду самке в полете.  Я читал об этом.  Они называют это небесными танцами.  Он делает это, чтобы произвести на нее впечатление!"
  – Как я и говорил, девочка, правильно расставляй приоритеты.
  Скелгилл садится спиной на весла.  Он не забыл открытое приглашение своего старого школьного товарища, а ныне домовладельца Грэма Буша поужинать на двоих в соседнем отеле Overwaite Arms.
   
  ***
  
  OceanofPDF.com
  Следующий в серии ...
   
  "Невидимое убийство" планируется к публикации в январе 2021 года.  Тем временем книги 1-15 серии "Инспектор Скелгилл" можно найти на Amazon.  Каждая из них представляет собой отдельную тайну, и ее можно читать не по порядку. Все книги ДИ Скелгилла можно бесплатно взять напрокат в Kindle Unlimited, а также участниками Amazon Prime на устройстве Kindle.
    OceanofPDF.com
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"