Аннотация: В плацкарте мне приснился сон, и впервые удалось перенести его на бумагу без потерь
Долгая ночь
Перед войной рождается много мальчиков
Затем равновесия восстанавливается само
Месяц май, время для белых цветов и длинных платьев
Время фонтанов, для праздника и для смеха
После другая нас ждет потеха:
Семь кругов ада, потом награда
Тем, кто остался, и с тем, чтоб хватило на всех
Нынешний май превращается в прерванный смех
Но сперва был апрель, бульвар, солнце в глаза
От этого слезы, и слезы по тысяче глупых причин
Я на скамейке, книга, пломбир, роса
На траве пивная. И море тусклых спин
И одно лицо:
- Вам грустно?
- Немного.
- И я один...
Апрель, бульвар и облако желтых цветов
Пока был апрель, хотя начинало дождить
Мне нравился кофе, робость и вкус его губ
(тоже с оттенком кофе)
И странная свежесть чувств
Словно впервые, или в последний раз
Или как сейчас
Мы проходили по лужам с одним зонтом
Брызги, дождинки, смех
И неважно, что будет потом
Это "потом" охватило всех
Вот он, наш май, шестое, цветет жасмин
Ранний, и ранний пьется чай
В мае важно одно и только "сейчас"
Медленно платья бретелька ползет с плеча
И незаметна в сердце моем печаль
Ночью низко висела вчера луна:
Белый блин, мятный пряник, просвира, лицо
Старики на бульваре сказали:
"Перед концом"
- Тебе грустно?
- С чего-то...
- Давай еще посидим.
Есть бутылка "Вдовы" (мы шикуем), пряник,
И апельсин
Горсть леденцов, и в окно на наш первый этаж
Дышит белый шиповник и ранний жасмин
Подхожу, надевая его рубашку
- Восходит планета Марс...
И осколки асфальта немедля летят в лицо
Величава, всплывает планета Марс,
Слева - бледность луны, справа - сгусток крови
И пока ничего непонятно, кроме
Шума, страха, криков и нас
Мы бежим. Наспех накарябано на гастрономе:
"В подвале убежище"
Здесь и сейчас
Сбегаем вниз по ступеням в лицо толпе
Перепуганной, злой, одинокой
- Землетрясение?! - Война?! - Атака?! Над землею восходит планета Марс
Лично мне все ясно
Долгая ночь из той породы ночей,
Что бывает в плацкартах:
Каждый уже ничей,
Все жмутся в комок и прячут глаза в подушку
Ожидание и далекий шум просто душат
А еще, духота и огни фонарей полустанков
С потолка - штукатурка
(Ну, так не бывает в плацкартах)
И трясет
Мы сидим, обнявшись, укрытые покрывалом
С красным ценником "700 рэ" и белым штрих-кодом
- Тебе страшно?
- Немного. Грустно и страшно,
А еще - непонятно...
Поцелуй, и глаза закрыты
Рев сирены, и голос по радио,
Четкий резкий:
"Нападение, но для паники нет причины"
- С самолета бомбы! - Куда же смотрят мужчины?! - Anata, - говорю, люблю говорить по-японски.
- Anata, расскажи мне про самолеты
- В тысяча девятьсот тридцать пятом конструкторы Caudron...
И снова лечу над холмами ночным рейсом,
А внизу - изредка - огни городов
Трясет, грохочет. С потолка штукатурка
Любимое сердце бьется мерно
Мое: то чаще, то реже, и рвется к горлу
На часах уже три, дрянное время
Кто сумел уснуть, счастливее прочих
Три часа ночи, три часа ночи
- Самое страшное в нашем с тобой положенье -
Неизвестность. Не знаем, чего бояться
Но над этим, Солнце, мы будем еще смеяться.
- Не зови меня "Солнце"!
- Помню. Но мне приятно.
Три часа на часах
- Сочини для меня лимерик.
- Не умею, Anata.
"Мальчик и девочка
В окнах напротив..."
- Дальше?
- Не знаю, уж как попросишь
Часовая стрелка ползет к "четыре"
А если снаряд уже в моей квартире?
Книги - в клочья, осколки бокалов
- Алла! Где ты, Алла?! - Здесь я, милый. Сидим, обнявшись, молчим и дышим
И почти ничего не слышим
Любимое сердце бьется мерно
Остальное - неважно
- Помнишь: апрель, бульвар?.
- Конечно, помню!
- Ненавижу мимозы, солнце...
- Тоже мне, Мастер! Не зови меня "Солнце"!
- Хочешь быть "Цыпой"?
- Так больше на правду похоже.
Медленно стрелка ползет к четырем
Наползает
Мой выдох в гомоне тает
Поцелуй. Обнявшись под магазинным пледом
И не так уж и важно, где мы
Засыпаю. Любимое сердце бьется мерно
Все прочее - скверно
Шесть утра. Сирена. Шесть жизней назад началась бомбежка
- Soold-fashioned... - Иностранец?
- Нет, Васька. Кстати - Тёркин.
Мы его в школе звали "американец"
Все олрайт и олрайт
- Ох, Цыпа!
Долгая ночь скоро в прошлое канет
Может, мы и не узнаем: война, ошибка
Страшный сон, проверка, бред
- Dellusion!
Спасибо, Вася
Как там ветка жасмина?
И ведь никого не спросишь
Двери открыты настежь,
И всех выносит
Мы выходим последние, солнце тускло
В воздухе марево, дым, песчаная крошка
- Весь квартал - подчистую! Через площадь идет кошка.
Независимо.
- Мертвецы!!! - Пойдем отсюда, Цыпа моя.
Через окошко кто-то из магазина "Свет"
Телевизор тащит
Замерев, без улыбки на него смотри кошка
- Пойдем.
Обернулась. Над площадью висит дым,
Каменная крошка. Выше, споря с солнцем,
Планета Марс - багряная, с красным глазом
- Всех прикончит разом! - Всех не получится! - громко кричу.
- Пошли, оптимистка.
- In the town!...
И на два голоса, пьяно и резко
Над моим городом "Желтая субмарина"
И откуда-то пахнет упрямцем жасмином
Магазин "Семена", в руинах, в мусоре, нервная
Продавщица сидит на обломках
- Минуту, милый
Три пакета семян цветов, поярче и понежней
Все же, на улице май, месяц белых цветов и длинных платьев
Все же месяц май. Скорее, идем скорей.
После войны рождается много девочек
Но вскоре равновесие восстанавливается само
12.02.2009