Иорданская Дарья Алексеевна
04. Непростая история о житейских трудностях

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ну а это история о прозвищах, зеркалах, смертях и страхах. А еще здесь есть самая настоящая ведьма Макбетовского толка
    В главной роли: Доминикь Летранжер
    Впервые на сцене: Матильда Хэллоуэй, более известная, как Старая Мод

Непростая история о житейских трудностях


 
  1.
  Осень была теплой и желтой. Листья неспешно осыпались под мягким ласковым ветром и черенками били в стекло телефонной кабинки. Доминикь терпеливо ждал звонка, потому что точно знал - этот звонок будет. Уверенность раздражала даже самого Доминика, но что тут поделаешь. В такие минуты он сожалел, что не курит; сигарета помогла бы скоротать время. Тогда он достал из кармана баночку с ягодными леденцами.
  Телефон затрезвонил резко и достаточно неожиданно. Неожиданности Доминикь любил. Он снял трубку, но говорить ничего не стал. Гарриббальдди никогда не отличался особенным терпением, и оставалось надеяться, что однажды это его и погубит.
  - Давно не виделись! - грубовато сказал Гарриббальдди. У него был очень сильный акцент, некоторых слов и не разберешь. - Хочешь знать, куда тебе ехать? Не полагаешься больше на старикана, да?
  Доминикь молчал. Конфета сменила вкус с малиновой на яблочную, потом на мятную. Доминикь запасся терпением и достал еще один леденец. Потом еще один. Гарриббальдди, конечно, не выдержал.
  - Приезжай в Сент-Мэри-Мид в графстве N. Если успеешь, конечно.
  И нервные гудки в трубке. Игра. Доминикь выплюнул конфету, ставшую совсем безвкусной.
  - Что на этот раз? - спросил он безо всякого раздражения. - Ларчик Пандоры?
  "Там странное что-то твориться", - задумчиво произнес голос у него в голове.
  - Босс? - безразлично хмыкнул Доминикь, больше занятый расклеиванием двух фруктовых леденцов.
  "Съезди и проверь, ладно?"
  В голосе начальства прозвучали необычные, почти робкие нотки. Сразу же становилось ясно, что дело плохо. Можно было начинать ставить условия, но с этим искушением Доминикь справился без труда.
  "Командировочные и инструкции найдешь где обычно", - сказал босс и исчез. Голос растаял в сыром душистом, несущем запах сухого чая осеннем воздухе.
  "Где обычно" значило - где угодно: в коробке из-под сэндвичей в мусорном баке, в ящике с гнилыми фруктами, под камнем. Доминикь поднял воротник черной кожаной куртки и вышел под мелкую ароматную морось. Трижды обойдя вокруг телефонной буки, он нашел полиэтиленовый пакет с эмблемой крупного лондонского супермаркета. Не глядя сунул его - хрустящий - в саквояж. Посмотреть можно и после.
  Выйдя на шоссе, Доминикь без особого труда поймал машину, владелец которой согласился ехать в Сэнт-Мэри-Мид. И если на быстрое согласие шофера и повлияло колдовство, то лишь чуть-чуть. В разумных пределах, за которые Доминикь никогда не выходил.
 
 
  2.
  Если бы Мод Хэллоуэй попросили назвать самого несчастного человека, она едва ли указала бы на себя. Мисс Хэллоуэй - Старая Мод - считала себя счастливым человеком, благодаря чему исключительно оптимистично смотрела в будущее. Несчастнейшим же Мод считала "Юного Догги Перкинса", у которого расстроилась уже третья помолвка. Об этом с самого утра судачили в лавке мясника, где почтенные старые леди со всей деревни дожидались отбивных, фарша и вырезки. Пока же мясник старательно разделывал в задней комнате свежую тушу, можно было перемыть косточки сбежавшей невесте, ее мамочке - той еще распутнице по молодости, а также самому бедолаге Перкинсу. Старая Мод именно из-за пожилых сплетниц не любила ходить по магазинам, но в корзинке уже лежали яйца, зелень и теплый хлеб только что из булочной, не помешал бы кусок свинины, а лучше курицы или индюшатины. Старая Мод стояла в очереди и терпеливо ждала.
  - Похоже на парне лежит венец безбрачия, - сказал голос у нее над ухом. Высоко у нее над ухом.
  Старая Мод обернулась и задрала голову. Что ж, она никогда не отличалась высоким ростом, а говорящий в свою очередь был долговяз и нелепо тощ, и вызывал смех. И он был совершенно незнаком; чужак в тихой деревне, где давно уже ничего особенного не происходило и бедняга Перкинс служит главным развлечением. Конечно он был не единственным чужаком в Сэнт-Мэри-Мид - с полгода назад здесь появлялась пара торговцев и небольшой передвижной цирк, но уж больно этот парень был примечательный. Он вытащил из нагрудного кармана клетчатой рубашки небольшую карточку: "Макс. Устраняю проблемы, снимаю сглаз, порчу, все виды черной и белой магии, а также гадания, привороты и отвороты, таро Ленорман и предсказания по Нострадамусу и Юнгу".
  - Я думаю, тебе тоже понадобиться помощь, дорогая, - сказал он.
  Старая Мод не терпела фамильярности, что-то в этом было отвратительное. Она молча вернула карточку, тем более, что подошла ее очередь. Купив индюшачью грудку, Мод положила ее в корзину и стала прокладывать себе путь в судачащей толпе. Долговязый нагнал ее.
  - Снимаю проклятья и сглаз. Даже эффект разбитого зеркала снимаю!
  - А также платья и нижние юбки? - иронично поинтересовалась Старая Мод. Голос у нее был хриплый.
  - Я могу снять комнату, - деловито заметил долговязый. - Вернее, мне необходимо это сделать.
  - В деревне нет гостиницы, - пожала плечами Старая Мод, укрепляя корзинку на багажнике велосипеда. - Вам лучше ехать в Костон.
  Она забралась в седло и поехала прочь от Торговой площади к значительно меньшей Почтовой. Здесь расположено было несколько лавок, закрытых в это время года - бестолковые заведения, торгующие сувенирами для туристов, прохладительными напитками и закусками. На доме, принадлежащем Старой Мод, все еще висела вывеска "Ночная птица". Давно надо было ее снять. Мод прицепила велосипед цепочкой за заднее колесо к заборчику и отперла главную дверь, стеклянную, забранную решеткой, на которой еще сохранилась трафаретная надпись: "БАР ОТКРЫТ С 12 ДО 23".
  - Это разве не гостиница? - спросил слегка запыхавшийся Макс.
  - Нет, - отрезала Старая Мод, закрывая дверь перед его носом.
  Она порезала и обжарила индюшатину, положила сверху лук и залила это сливками. Теперь осталось только посыпать сыром и потушить. Конечно же, она опять переборщила с количеством. Никак не могла научиться готовить для себя одной. Она пообедала, почти не чувствуя вкуса (кажется, переложила лука и карри) и устроилась перед телевизором, но ненадолго: довольно быстро вырубило свет. Подойдя к окну, Мод безо всякой зависти посмотрела на свет в окнах дома напротив. Да уж, пожалуй, она тоже чуток невезучая.
  Пошел дождь, забарабанил по карнизу, по поникшим цветам в саду. Старая Мод разыскала масляную лампу, заварила себе чаю и уселась почитать книгу. Кажется, она даже задремала.
  Грохотало. Возможно, последняя гроза в этом году, самая злая, когда громы и молнии никак не могут уняться, а ветер треплет незакрепленную ставню. Громкий стук. Несколько запоздало Старая Мод очнулась и сообразила - в дверь. И кого в такую погоду принесло? Пройдя через старое порядком запылившееся помещение главного зала с маленькой стойкой портье и несколькими обеденными столами, накрытыми давно не стиранными льняными скатертями, поставив фонарь на один из этих столов, Старая Мод отпела дверь. Снова чужак, что-то они зачастили. Этот был старше, но столь же высок, как и экстрасенс Макс, и худ, но не производил сколько-нибудь смешного впечатления. С темных волос, налипших на лоб, текла вода, но даже это не делало мужчину жалким.
  - Простите, mademoiselle, это гостиница? - спросил он. Голос был странный, и высокий и низкий, мягкий и звонкий. Голос-оборотень, да и только.
  "Нет!" - хотела сказать Мод и закрыть дверь, оставив чужака под дождем.
  - Нет. Больше нет, - сказала Старая Мод. - Но вы проходите. Гроза все-таки.
  Она не понимала, зачем впускает опасного, возможно, незнакомца в свой дом. Ей было так одиноко, Старая Мод чертовски соскучилась по людям, а чужак внушал доверие.
  - Проходите скорее, - сказала Старая Мод, - а то простудитесь.
  В подтверждение ее слов мужчина чихнул.
  - Проходите.
  Старая Мод толкнула дверь на кухню и водрузила на конфорку чайник. Гость поставил на пол рыжий кожаный саквояж и осторожно сел на стул. Куртку, промокшую почти насквозь, он повесил на спинку.
  - Извините за беспокойство, - сказал чужак.
  - Ничего страшного. Вы, вероятно, издалека?
  - Из Шропшира, - кивнул чужак. - Меня зовут Доминикь Летранжер.
  - Француз? - удивилась Старая Мод. - Ох, извините...
  Чужак посмотрел на нее, задумчиво сощурившись.
  - Пожалуй да, я француз.
  - Вы очень чисто говорите по-английски, - смущенно пробормотала Мод. - Не хотите пообедать. У меня картофель и тушеная индейка.
  Доминикь не стал отказываться, кивнул с мягкой обаятельной улыбкой. У него было очень живое подвижное лицо, располагающее к себе. Ответив улыбкой на улыбку Доминика, Старая Мод поставила на плиту сковороду с тушеным мясом.
  - Могу я кое-что узнать, mademoiselle? - вопрос прозвучал достаточно неожиданно.
  - Конечно, - кивнула Мод, занятая вытаскиванием хлеба из массивного довольно уродливого ларя. - Спрашивайте.
  - Не появлялся ли в вашей деревне человек по фамилии Гарриббальдди?
  - А? - Мод сбросила нарезанный хлеб в плетеную корзину и стряхнула крошки в ладонь. - Появлялся. Летом, в самом начале, вместе с передвижным цирком. Показывал фокусы и торговал "Чудесными Эликсирами". Догги Перкинс с ним еще поцапался... А! Ч-ч-черт!
  Отбросив в сторону нож, Старая Мод кинулась к плите. Соус из сковороды почти выкипел, запахло горелым. Мод неловко схватила сковороду за ручку и едва не закричала. Доминикь отнял у нее сковородку обернутой рукавом свитера ладонью. Старой Мод оставалось только дуть на обожженные пальцы.
  - Ай-ай-ай-ай, безмозглая! Простите, я сейчас найду еще что-нибудь.
  Доминикь поймал ее запястье. Пальцы его были теплыми и мягкими, и прикосновение было странно успокаивающим.
  - Давно это у вас?
  - Что? - спросила Мод.
  - Невезение.
  - А-а, не помню, - отмахнулась Старая Мод. - Я вообще никогда не была слишком уж удачливой. Хотя, с беднягой Перкинсом мне не сравниться.
  Она принялась намазывать на ожоги мазь, ища при этом в холодильнике хоть что-нибудь на ужин. Обнаружились паштет, сыр и остатки вчерашнего куриного салата, о котором Мод уже успела позабыть. Гость сидел, следя за ней спокойными серыми глазами.
  - Перкинс, это человек, поругавшийся с Гарриббальдди? У него неприятности?
  Старая Мод резко повернулась, почуяв в голосе мужчины интерес. Это она ощущала всегда: чувства, их направление, их силу. Ее сложно было обмануть. Поставщики ее ненавидели. Многие посетители - тоже.
  - Вы из-за этого сюда приехали? - сухо спросила Мод.
  Доминикь невозмутимо намазал на хлеб тонкий слой паштета и положил сверху кусочек огурца. Просто приятный пожилой господин, самую малость седой, но уж Мод-то не обманешь.
  - Синьор Гарриббальдди приносит неприятности, - сказал наконец Доминикь, не выдержав ее тяжелого взгляда. - Поэтому я его разыскиваю.
  - Поговорите с мистером Перкинсом, - посоветовала Мод, поднимаясь.
  - Вы ведь тоже разговаривали с Гарриббальдди, - уверенно сказал Доминикь.
  Мод вытащила один из ящиков буфета и принялась рыться во всевозможном хламе, который давно пора выбросить, да все жаль. Здесь среди обрывков бечевы, пробок, крышек для баночек самих баночек - крошечных, от порционного джема, лежали ключи, снятые с доски за стойкой портье. В ладони гостя лег тусклый ключ с массивным брелоком с номером "7".
  - Комната наверху, monsieur, - сказала Мод.
  Доминикь посмотрел на нее, потом на ключ.
  - В прогнали Гарриббальдди?
  - Да, я прогнала этого вашего Гарриббальдди, - устало вздохнула Старая Мод. - Извините, мне еще надо вымыть посуду.
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"