- Можете не верить, ваше дело, а я утверждаю, Петляков - бездарность.
- Петляков - выдающийся режиссёр.
- Вот-вот, заладили. Мурло он выдающееся.
- А почему за границу приглашают?
-Затем и приглашают, чтобы мурло его поближе разглядеть.
- Он Шекспира ставит.
- Ох, уморили! Кто нынче не ставит Шекспира? Я в Крыму отдыхал, в районе Ялты. Там, в сельском клубе, два пацанёнка тоже Шекспира ставили. И сами исполняли все роли. Гамлеты!
- Предположим, Петляков не пацан.
- Хуже. У него сверхзадача какая?
- Уточните.
- Прибарахлиться за бугром. Поглядели бы, как он оттуда возвращается. Сначала чемоданы... чемоданы... чемоданы. После Петляков с супругой. А в арьергарде - труппа и реквизит.
- А новая трактовка Отелло?
- Насмешили. Натыкал в каждой мизансцене ню...ансы. Всех раздел. У Отелло подмышки хоть с фонарём разглядывай, чёрного пятнышка не сыщешь. Зато Яго и Дездемона... /саркастический смех/. А дож Венеции? Тычу носом критика Самурайского: на дожа-то поглядите! А этот олух Самурайский от восторга трясётся, как эпилептик. Сказал бы, что думаю, но в дамском обществе неэстетично. Ясно одно, Петляков такой же Мейерхольд, как Самурайский - Белинский.
- Вас он в спектаклях не занимает.
- Сам не желаю. У нас с ним видение разное. Он не видит меня как актёра, а я стараюсь не замечать его как режиссёра. Эту новенькую... старлеточку... взялся обучать дикции. Как она после этого заговорит, понятно. Но госпожа Петлякова должна бы, кажется, соображать. Я намекаю: "Вы что же, Варвара Петровна, всерьёз поверили, будто супруг ваш - Пигмалион"?
- А она?
- Ничуть, видите ли, не сомневается.
- Куда же вы подадитесь, если Петляков вас уволит?
- Не уволит.
- Испугается?
- И это тоже. Но, главное, я ему выгоден. Не понятно? Объясняю по слогам: именно я, а не Шекспир, поддерживаю его па-бли-си-ти. Нападаю один я, а защищают все. Думаете, не приятно слышать, как со всех сторон доносится: "Пётр Семенович, поберегите себя для театра! Петр Семенович, вы гений"! А он такой же гений, как я - соломенная шляпка. Зато на мой счёт не стесняется никто. Тот же Самурайский сообщает в своих обзорах: "Главному режиссёру постоянно приходится преодолевать сопротивление ретроградов и бездарностей. К счастью, Петр Великий нашей сцены справляется с этой нелёгкой задачей". Плюнул бы, да беспокоюсь в вас попасть. Пусть я ретроград и бездарность, но на меня ходит зритель, даже когда я не участвую в спектаклях. Кого не заинтересует храбрец Гугенотов, поднявший руку на самого...
В театре, как и в жизни, всё взаимосвязано: раздавишь комара - воробей с голоду подохнет.
Борис Иоселевич