С этими словами ко мне обратилась моя служанка Абигайль, прелестнейшее создание, чья невинность и невиновность проверены на практике, отчего привязанность к ней, и без того безграничная, сделалась безмерной.
- Не хочешь ли ты сказать, - не вставая с постели и пристально наблюдая за нею, раздевающейся, - молвил я, заинтересованный, не желая, однако, чтобы мой интерес дошёл до её сознания, ибо, отвлечённая от главного, вместо того, чтобы оказаться в точке назначения, будет долго и, как всегда, бессмысленно, рыскать по окрестностям. - Не хочешь ли ты сказать?..
- Да сир, хочу. Но вы меня всегда отвлекаете, не имеющими отношения к делу, вопросами. К вам приходил Монтень, а когда по привычке, вами внушённой, попыталась выспросить поподробнее, ущипнул меня за щёчку, шлёпнул по попке и пообещал продолжить наш разговор, но не прежде, чем проделает тоже и с вами.
- Со мной? В каком смысле?
- Ни о каком смысле, сир, не было и речи, так, во всяком случае, мне показалось. Вы сами убедили меня, что своим коротким, как девичий поясок, умишком, способна лишь услышать, но не понять.
- Убедила, - согласился я, прижимая к себе, пахнущее парным молоком, тело, и ничуть в том не раскаиваясь, ибо от её глупости не сделалось менее привлекательным. - То, для чего ты мне нужна, даже короткий поясок слишком длинен и широк.
- Ах, сир, как благородно вы умеете льстить. Предыдущие мои поклонники...
- Я ведь просил, кажется...
- О чём, сир?
- О том, что было до меня, для тебя не должно существовать.
- И не существует. Разве что, кто-то из прежних, оказался бы сейчас между нами.
- Это уж слишком!
- Согласна. Пусть не он между нами, а я между вами.
- Не означает ли это, что нынешний незваный гость...
- Монтень?
- Не уверен, что Монтень, хотя не сомневаюсь, счастливчик не считает своё время зря потраченным.
- Но раз ничего не случилось...
- Совсем ничего?
- Я, кажется, уже отчиталась. Замечу только, шлепок по попке, не событие, а ритуал. Не хочу хвастаться, но со мной давно ничего не происходит впервые. Не про меня сказано, и не вам бы прислушиваться.
- А что можно сказать про тебя?
- То же, что про любую женщину.
- Любопытно.
- Ах, сир, вы не успокоитесь, пока не заставите проговориться.
- Тогда проговаривайся до конца.
- Я вынуждена нести в себе тайну, напоминание о которой доставляет мне удовольствие, но неприятно вам.
- Значит, всё таки...
- Всегда помимо моей воли.
- Не можешь отказать или не решаешься?
- Отказать могу, но кто станет меня слушать?
- Даже в моём доме и в моём присутствии?
- Вы спали, а будить не решилась, зная, как раздражает вас такая фамильярность.
- Ты была раздета?
- Из вашей постели одетыми не выходят. А он настаивал, хвастался ...
- Чем именно?
- Можно подумать, будто не знаете, чем обычно хвастаются мужчины?
- Зависит от ситуации...
- Как по мне, нет неподходящих ситуаций, а есть неумёхи, не умеющими ими воспользоваться.
- И ты поверила?
- Доказательства оказались неопровержимыми.
- И что теперь?
- Тоже, что и раньше.
- Но ведь это...
- У вас, сир, странная манера недоговаривать, а мне приходится гадать и не всегда удачно.
- Это потому, что боюсь обидеть тебя.
- Скажите необидно.
- Тогда не поймёшь.
- Не пойму, так догадаюсь. Я уже привыкла, что мужчины разнообразием не отличаются.
- А тебе требуется разнообразие?
- Я ничего не требую, и от ничего не отказываюсь. Стоит отказаться только один раз, потом не допросишься.
- Но ты обещала?
- Не осознавая этого.
- Обморок?
- Время от времени. Но он оказался настолько деликатен, насколько позволяло ему воспитание.
- В чём оно проявлялось?
- В том, что не торопил моего возвращения в действительность.
- Настоящий кавалер?
- О существовании настоящих мне известно лишь понаслышке. Но тот, о ком речь, ничем не хуже других..
- Однако, ты строго судишь.
- Сужу, но не осуждаю.
- Справедливо.
- Времени для нужных выводов не хватает, но впечатление остаётся.
- Не думал, что ты такая впечатлительная.
- Я впечатляюсь не всегда. Но никогда не упускаю повода не упустить нужное впечатление.
- Если я правильно понял...
- Ах, сир, вы всегда понимаете меня так, как никто другой.
- И, тем не менее...
- Более, чем вам кажется.
- А другие?
- Тоже. За что им премного благодарна.
- И на чём сошлось ваше понимание друг друга с этим, как его?..
- Если вас раздражает его имя, давайте его не называть.
- Не раздражает, но слышать так часто не хочу.
- Я не виновата, но, после него, никто другой не приходит мне в голову.
- Раньше за тобой такую откровенность не замечал.
- Когда требуют больше, чем можно утаить, приходиться рассказывать меньше, чем хотят услышать.
- Такого уговора между нами не было. Или всё сразу, или по мелочам, но часто.
- А я-то думала...
- Это для меня новость.
- А сами уверяли, что можете всё понять, хотя не всегда простить. Значит, вы мыслите не так широко, как хвастались.
- Можешь не сомневаться, достаточно широко. Но как совместить мои возможности с твоими потребностями?
- Вам, мужчинам, легко говорить. Ведь вы пьёте из любого источника, тогда, как нам, женщинам, всё достаётся с трудом, а потому стараемся не терять найденное.
- Звонок?
- Кажется...
- Что тебе кажется?
- Что слышу, хотя не вижу, кто.
- В таком случае, притворимся спящими.
- Тогда считайте, что я вас разбудила.
- Но ты же не одета.
- Если это тот, о ком мы думаем, можно не обращать внимания.
- А что, если он захочет...
- Не сомневаюсь.
- И ты сможешь?
- Это уж как получится, если, конечно, не помешаете.
- Объясни.
- Зависит от моего местоположения: буду ли я с вами или только по пути к вам.
- Значит ли это, что ты ещё не со мной?
- Надеюсь, вы не появитесь прежде, чем позову.
- Почему так строго?
- Обычная предусмотрительность.
- Чтобы не до, а после?
- Рада, что понимаете меня с полуслова.
- И всё же, задуманное тобой, выглядит, как бы помягче сказать, неприлично.
- Не стану спорить, но соблюди я приличия, я бы осталась ни с чем, не считая приличий.
На том и сошлись. Всё выглядело в высшей степени пристойно, благодаря чувству собственного достоинства у Абигайль. Казалось, а, возможно, так и было на самом деле, вела себя, как если бы была не между нами, а мы между нею... И гость не подвёл, оказавшись тем, за кого себя выдавал, - Монтенем. Я узнал его по первой же фразе, обращённой ко мне:
- Мой друг, у нас с вами появилась возможность доказать даме, посланной нам судьбой, что, не испытавшая искушения, не может похвалиться своим целомудрием.
У меня напрашивался вопрос, но я оставил его при себе, ибо, глядя на счастливое лицо Абигайль, понял, что, испытывая её терпение, теряю больше, чем надеюсь найти.