Аннотация: "... -- Пусть от столба отойдет! -- кивнув на уже приспустившего до колен грязные брюки самодеятельного стриптизерца, выказала готовность на дубль-вокал разгоряченная пицца..."
ПИЦЦА
(пародия на русскую народную сказку "КОЛОБОК")
Жили-были старик со старухою. Всяко-разно существовали: когда жировали, а когда и недоедали, случалось и - несолоно хлебали. Экономически нестабильной слыла чета, хотя и пенсией обоих боженька не обидел. А бедность сия истекала из того, что планировала семейный бюджет лишь старуха, а дед систематически ее потуги к финансовому благополучию сводил на нет. Многообразно сводил: и чрезмерным курением заморских сигарет, и тусовками в ночных клубах, флиртом с девицами облегченного поведения и иными постыдными нехорошестями... За экономическую распущенность и прозван был старый Дефолтом.
И вот однажды поутру, когда до пенсии еще целые сутки, а в голове после вчерашнего будто сталепрокатный стан, простонал жалобно дед:
- Испеки-и-ка мне-е, мила-ашка, колобо-ок.
- Да из чего печь-то? - взроптала старуха, - Муки нет, сметану сам вчерась своим дружкам-рокерам скормил, яица в казино снес...
- Э-э-эх-х! - сокрушенно вздохнул Дефолт, - Го-оре(!) лу-уковое... А ты, любовь моя, по амбару помети да по сусекам поскреби... Авось да й на одиночный колобок да наберется.
- Был бы амбар да с сусеками.., - всхлипнув, вымолвила старуха, - Совсем тебя, старый, из разума вышибло!.. Какие могут быть амбары в городской девятиэтажке?!
- Ну не в амбаре.., так в другом месте поскреби! - взмолился разбитый похмельем Дефолт.
- У себя в портках скреби! - сплюнув в пустую кастрюлю, вспылила старуха. И-и-и, подхватив с лавки балалайку, отправилась к автовокзалу попрошайничать.
Бредет горюшком маемая да долю свою беспонтовую проклинает... И случись ей прошествовать мимо помойки депутатского общежития, на коей шустрила стайка элитных бомжей... И осенило старуху, и встала она как вкопанная... И ринулась к мусорным бакам, и присоединилась к сортировщикам бытовых отходов!..
И брела вскоре старая обратно с так и не пригодившейся балалайкой на плече и продуктовой корзиной в свободной от инструмента рученьке. И чего только не было в том съестном наборе... Ди-ивно(!) ушлая пожилушка затарилась...
Испекла бабка, желая всех благ "слугам народным"... Испекла-а-а... И не какой-нибудь примити-ивный колобок, а зна-атную(!) пиццу во весь противень. И грибо-ов с помидориками в нее напиха-ала, и колбасы-ы всякой вычурной набу-ухала, и яичек перепелиных нараскалывала, и сыра заморского накрошила, и жидкими приправами из цветастых бутыльков да флаконов сдобрила, и чудными травами-муравами из красивящих баночек обсыпала, и... Пальчики оближешь да пообгрызаешь (если б не знатье, что продукты-то из мусорного бака)... А кто о сем поведает?.. Старуха?.. Да она что, дура, чтобы о том трезвонить?!.. Под пы-ыткою мучительной секрет внезапного изобилия не выдала б... Кре-е-епкое(!) соображение насчет подобных случаев имела... С измальства ни об едином грибном месте посторонним ни гугу...
Положила старая новоиспеченную пиццу на подоконник, и давай ждать, пока та простынет, и... когда куда-то усвиставший дед объявится...
Ждала-ждала... да й задремала...
А пицце тем часом надоело на подоконнике скучать... Свесилась она, дабы дворовый пейзаж пообозревать... Любопытствовала, любопытствовала да й... Заскользила промасленным днищем по оконному карнизу и с третьего этажа на асфальтовую цокольную отмостку шлепнулась. Благо, что не черствая, а то бы вплоть до вдребезги!..
Оклемалась беглянка, поохав, и поползла-а-а себе путешествовать. Лишь отклеившийся при ударе ломтик гусиной печенки на месте падения остался. Обернулась на него пицца... да й возвращаться не стала. Вскоре тем кусочком пробегавшая в библиотеку мышка-норушка полакомилась...
Ползет пицца по газону, ползет...
И вдруг на пути кролик-бродяга, выщипывающий этот самый газон. Увидал он пиццу, расплылся в улыбке и задал ей пусть и бестактный, но вполне естественный вопрос:
- Пицца, пицца, а не дозволишь ли мне тебя съесть?
- А подхвостка, лох лопоухий, после меня не зафонтанит?! - по-взрослому огрызнулась аппетитным ароматом благоухающая странница.
- Ну-у-у, тогда дозволь хоть разок надкусить. Чего тебе-е - жа-а-алко-о? - заканючил одолеваемый едальной похотью, - Чай, не убу-удет.
- Каждый встречный по разу откусит, и в итоге - ноль целых, ноль десятых процента! - уразумила длинноухого пицца, - Давай я тебе, блошиное пастбище, лучше песенку спою!
- Ну спой, - уступил домогатель. И, основательно прокашлявшись, запела пицца на удивление мелодичным сопрано:
- Я пицца, пицца, пи-и-ицца -
Смазливая деви-и-ица!
Моя мука-а не из амба-а-ара,
Я буханкам-то не па-а-ара!
Я - княжна Деликате-е-ес-са-а -
Мукобе-елая принце-есса!..
Я от стару-ухи уползла-а...
Я злющей стервой прослыла-а!
Ухвачу-у(!) как: шмяк да бряк...
И хана: ты - крол - мертвя-як!
Посторони-ись, гаде-еныш!..
И та-а-ак(!) стремительно прошмыгнула пицца мимо лопоухого, что тот и глазом не успел моргнуть до ее абсолютного исчезновения из его поля зрения...
Ползет пицца по велодорожке, веселую мелодию напевает да фактом своего существования наслаждается... И тут, откуда ни возьмись, навстречу волк - сержант полиции на велосипеде с моторчиком... Тормознул серый с визгом шин по бетону, выхватил пистолет и заорал с подобающей в случаях задержания матерной примесью:
- Стоя-ять!!! ..... тебя и твою маму ..... именем закона!!
- От мне и неприя-ятного аппетита.., - опешила пицца. Однако, собравшись с духом, ка-ак заблаже-ет: - Ах ты, мусор отмороженный!! А-ах ты, оборотень в пого-онах!!! Да я только что с прокуро-орского стола-а!! Да там только и не хвата-ает во-олка под чесночной подли-ивою!! За тобою, изгой, отправлена!! Твой начальник райотдела там давно-о-о уж в баке с объедками в роли пищевого отхода костями-обглодышами щеголяет!! А ну-у-у!! Слезай с велосипеда и айда к прокурору на закла-ание!!!
- Т-ты... эт-т... чег-го? - чуть ли не напрочь лишился дара речи сержант-велосипедист.
- Поди понадкусывать меня вздумал?! - с издевкой во взгляде осведомилась пицца.
- Д-да вы чт-то? - проворчал перешедший на "вы" потупивший взор так называемый лесной санитар, - Ка-ак этакое могло вам на у-ум взбрести?
- А мо-ожет тебе еще и докуме-ентики предъяви-ить?! - дабы морально дожать, пошла ва-банк бесшабашная выпечка.
- Не на-адо-о! - взмолился сержант.
- А может тебе мои поползновения по велосипедной дорожке кажутся противозако-онными?!
- Не-е-ет, - прозвучало в ответ.
- А может для тебя-я пе-есенку спеть?!
- Мо-ожно-о, - робко промямлил волк.
- Ну слушай, кандидат в прокурорский шашлык, - с примесью миролюбивой интонации сказала пицца. Сказала и, высморкавшись, прокашлявшись, мелодично запела:
- Я пицца, пицца, пи-и-ицца -
Смазливая деви-и-ица!
Моя мука-а не из амба-а-ара,
Я буханкам-то не па-а-ара!
Я - княжна Деликате-е-ес-са-а -
Мукобе-елая принце-есса!..
Я от стару-ухи уползла-а,
Облапошила крола-а-а...
С тебя ж, понтовский самодур,
Спущу семь шкур!..
Спущу пятна-а-адцать шку-ур!!..
Когда морально пришибленный волк-полицейский все-таки приподнял свой робкий взор, дерзкой выпечки уж и след простыл...
Ползла триумфирующая пицца, ползла... И не заметила как, протиснувшись меж решеточных прутьев, оказалась у бурых медвежьих косолапостей. Огляделась странница и... обмерла! И было отчего: завела ее извилистая бродяжья стезя аж в зоопарк... Да не в клетку к какому-нибудь безобидному монопитающемуся муравьеду, а к самому-у(!!!) Михайле Потапычу!..
Жу-уть(!) обуяла еще совсем недавно приструнившую серого блюстителя правопорядка. Жу-уть(!) вкупе с сильнейшим приступом оцепенения...
- От мне и на-а! - радостно прорычал косолапый узник зоопарка, - Считай, пицца сама в пасть приползла. И невеликая пища, а все равно добыча!
- Не ку-ушай меня, дя-яденька медве-едь! - взмолилась впросак угодившая.
- Ух! - отпрянул царь сибирских лесов, - Она еще и говоря-ящая!
- Да я еще и пою-ющая, - елейно пролепетала пицца, - А хочешь(?), я тебе веселенькую песенку исполню.
- Как Алла Пугачева? - облизнулся медведь.
- Да что там Алла Пугачева? Тоже мне звезда. Отстой! У нее же ни слуха, ни голоса, - затараторила пицца, - Ты меня-я(!!!), дядя Миша, послушай. Век мой вокал из твоих симпатичных ушей не выветрится!..
- Ну дава-ай - исполня-яй! - согласился медведь, - А я тебе на отщепе от пня саккомпанирую! - на сих словах хозяин щепетильной ситуации попятился, уселся на торчащий в потолок островерхим сколом пень и, наложив на "музыкальный инструмент" обе лапы, в предвкушении встречи с прекрасным вдохновенно закатил глазки под надбровные дуги... Пицца же, совладав в конце концов с волнением за сохранность своей жизни, пару раз чихнула и, грациозно завибрировав выступающими из ее тела солидными полупомидорными округлостями, запела на с лихвой повышенных тонах:
- Я пицца, пицца, пи-и-ицца -
Смазливая деви-и-ица!!!
Моя мука-а не из амба-а-ара,
Я буханкам-то не па-а-ара!!!
Я - княжна Деликате-е-ес-са-а -
Мукобе-елая принце-есса!..
Я от стару-ухи уползла-а,
Облапошила крола-а-а,
Волк доведен до изможде-е-ения...
Ты - медведь - не исключе-е-ение.
Прощай, глупый мелома-ан!
Не взыщи за балага-ан...
Медведь-то щепами тренькает да башкою самозабвенно виртуозит, а пицца... А нет ее! Тю-тю... Ускользнула безвозвратно во имя самосохранения...
Ползет неуловимая по брусчатке да на свою изворотливость не нарадуется...
Решив позагорать, взобралась на скамью привокзальную, расстелилась и... задрема-ала...
- От те на-а-а, - вдруг услыхала дребезжащий старческий голосок, - Полотенчико цветастое кто-то на лавке позабыл. Унесу-ка своей старухе... А вдруг да й еще-е(!) уважительней ко мне от подарочка сделается.
- Ой! - почувствовав на своей бочине тискающую десницу, встрепенулась пицца.
- А полотенчико-то говорящее! - опешил старик, - Да и на ощупь не тряпичное. Что за чудеса в решете?!
- Да брось ты, Дефолт, эту портянку, - прозвучал прокуренный мужицкий бас, - Нужна она твоей старухе как мертвому припарки.
- И никакая я не портянка, - присмотревшись к подошедшим, обиделась пицца.
- А кто ж ты? - поинтересовался обладатель баса - простецкой одежонки пожилой коротышка, пропитым лицом сигнализирующий о своем желании подправить алкоголем им же расшатанное самочувствие.
- А кто ж ты? - продублировал забулдыгу молодцеватого вида старикан с серебристым пирсинговым колечком меж ноздрей, кой (как поняла "не портянка") чудно звался Дефолтом. Это он, вцепившись в пиццу, пытался скрутить ее в рулон.
- Отпусти-и-и! - провизжала терзаемая, - Всю начи-инку поотрыва-а-аешь!
- Дак кто ж ты? - повторил свой вопрос Дефолт.
- Я пи-и-ицца! - призналась выпечка.
- Ежель не обманывает, ее можно есть, - констатировал басистый пропойца.
- Я тебя сейчас съем, - раскатывая пленницу обратно из рулонной позы, Дефолт капнул на нее слюной, - Эт когда-а-а еще бабка испекет мне колобок... А кушать хочется незамедлительно, - и не подозревал старик, произнося сии словеса, что пицца-то - плод кулинарных потуг его старухи.
- А я эту помоечную портянку жрать не буду, - пробасил приятель Дефолта, - Мне без опохмелки и вкусный-то кусок в горло не полезет.
- А я тебе есть ее и не предлагаю, - проворчал Дефолт, - Сам зажую.
- Не ешь меня дедушка, пока я тебе приключенческую песенку не спела! - взмолилась пицца.
- От те и на-а-а! - расслабив пальцы, оторопел Дефолт. Пицца же, воспользовавшись сим выгодным для побега моментом, напряглась, извернулась да и выскользнула из стариковских дланей. Шлепнувшись на брусчатку, она прытко подскочила к фонарному столбу и взметнулась по нему как флаг по флагштоку на недосягаемую для человеческого роста высоту...
Долго ли, коротко ли подпрыгивал Дефолт?.. Мне не ведомо... Одно знаю: как ни пыжился, а ускользнувшую добычу не вернул.
Подустал старый да и присел отдышаться на травушку-муравушку. Сидит, отпыхивается, а глаз с пиццы не спускает... И она притомилась на скользком столбе. До тако-ой(!) степени, что вот-вот шлепнется на бренную землю, где ее поджидает скудозубое старческое едало!
- Айда, - проворчал басистый коротышка, - Сколько ее ждать? Не ровен час, так и, маясь в засаде, от похмельного недуга прямо туточки оба и окочуримся. Айда лучше выпивку добывать.
- Пока не употреблю ее в пищу, никуда не уйду! - уперся Дефолт.
- Де-едушка! - выкрикнула пицца, - А давай, я тебе и твоему другу-алкоголику приключенческую песенку исполню, а ты за это мною питаться не станешь!
- Ну пой, - махнув рукой, согласился удрученный ожиданием Дефолт.
- А вдруг обманешь.., - усомнилась певунья.
- Зуб даю... Не обману, - заверил старик.
- Но ведь у тебя же, как погляжу, ни единого полноценного зуба! - обозначила заковыку пицца.
- У него остались... полноценные, - кивнул на приятеля Дефолт.
- Это что за махина-ации с моими зу-убьями?! - пробасил возмутившийся коротышка.
- Да заткнись! - рявкнул Дефолт, - Лучше, дурила, кепку на тротуар выстави. Может прохожие за пиццыну-то песню мелочи на опохмелку в нее нашвыряют... Знаешь, сколько моя старуха по выходным дням у автовокзала со своею балалайкою зарабатывает?!.. У нее навар, пожалуй, пожирнее, чем у самого Филиппа Киркорова!.. А ту-ут... поющая пицца!
- Ну тогда ла-адно, - выставляя кепку вниз дном, проворчал басистый, - Если только получится... А получится, так я тогда и для пущего заработка могу стриптизный танец вокруг столба сбацать!
- Фу-у-у! - брезгливо отворачиваясь от басистого, поморщилась пицца.
- А ты пой, пой, - ласково взирая на мечту своего желудка, подначил Дефолт.
И пицца, поплотнее прильнув к столбу, откашлялась и вдохновенно запела:
- Я пицца, пицца, пи-и-ицца -
Смазливая деви-и-ица!
Моя мука-а не из амба-а-ара,
Я буханкам-то не па-а-ара!
Я - княжна Деликате-е-ес-са-а -
Мукобе-елая принце-есса!..
Я от стару-ухи уползла-а,
Я облапошила крола-а-а...
Волк доведен до изможде-е-ения,
Медведь - до глупошевеле-е-ения!..
Тебя ж, лох дряхлый, обхитри-и-ить
Проще, чем клопа-а приби-и-ить!..
- Браво! Бис! Сла-авная песенка! - восхитился Дефолт, - Слушал бы и слушал! Да вот одна беда: глуховат я, а мой слуховой аппарат со сдохшими аккумуляторами дома валяется... А не спустишься ли, красавица, ко мне на плечо да не исполнишь ли свой шлягер сызнова?.. Уважь старца - поласкай ухо дивною мелодией.
- Пусть от столба отойдет! - кивнув на уже приспустившего до колен грязные брюки самодеятельного стриптизерца, выказала готовность на дубль-вокал разгорячившаяся пицца.
- Матвей, брысь-ка от столба! - прикрикнул Дефолт, - Да и штаны свои дрянные обратно натяни! Кому тут твои мослы паршивые интересны?! Только прохожих непотребностью отпугиваешь!
- Да ну-у тебя... Тоже мне деятель.., - гундя под нос и на ходу натягивая брюки, с неохотой повиновался Матвей, - Тоже мне тут филармонию организовал...
Соскользнув со столба, радостная пицца опрометью взлетела на плечо Дефолта, где и расстелилась в блаженной истоме...
И только она запела, как коварный старикашка сцапал ее и давай рвать на куски да в рот засовывать! Тут и подоспел Матвей, коему тоже обломилось. Правда, на отличку от Дефолта, он от пищи не оказался в восторге: пожевав, поглотав, заворчал скептически:
- Чего-то у нее привкус от мусорных баков. Да и приванивает тем же... Не из просроченных ли продуктов состряпана?..
- Да ты чего(?), Матвеюшка. Окстись, - ласково поглаживая себя по пузени, блаженно улыбался вразвалку восседавший на скамье Дефолт, - Да эта пицца - всем пиццам пицца!..
Спустя с полчаса в пищеварительных системах приятелей забурлило. Еще чуть спустя животы стариковские вспучило и... Понеслись они (так и не опохмелившиеся) не сговариваясь... опрометью!.. Кто куда: Матвей - в кусты, а Дефолт - в платный привокзальный туалет, на кой денег не имел ни копейки...
На том и сказке конец, после коего о-очень(!) уж трагическая пищеварительная история... Но о ней (как строго-настрого наказал мне Дефолт) никому ни гугу...
Пора прерываться... Итак-то, по-моему, уж лишнего сболтнул... О-о-ох-х и влетит же мне от Дефолта с Матвеем по первое число за разглашение конфиденциальной информации!.. А может и пронесет...