Мы не разговаривали весь день, однако Галле это пошло на пользу. Она не закрылась в комнате, а пристала к Раймонду с расспросами. Она даже попросила отвезти ее в город и познакомить с Джеком. Я слушал все это с кривой усмешкой. Мы словно поменялись ролями, она была активна и общительно, а я молча курил в углу. Потом мне наскучила компания, и я устроился на покрышках. Настало время думать и вспоминать. Как Галла, я курил сигарету за сигаретой, ничего не ощущая при этом. Я вспоминал всех родных и друзей, оставшихся во Дворах, вспоминал дом, в котором вырос. Вспоминал улицы, обрывающиеся в пропасть, и мосты над вечностью. Не могу сказать, что я тосковал по ним, но знал, что скоро затоскую. Я вспомнил также свои честолюбивые планы и ухмыльнулся самому себе. Я хотел сделать хоть что-то, чтобы вывести наш Дом из того упадка, в котором он прибывал уже давно. И что? Из пустыни много не сделаешь.
Я видел, как мать Раймонда принесла таз и стала что-то полоскать в нем. У ее ног вертелись две ящерки. Она не обращала на них никакого внимания, но вдруг из-за камня выползла змея. Я не успел даже вскрикнуть, как одна из ящерок напала на нее и перекусила шею. Вторая поспешила на помощь, точнее делить добычу. Они затащили тело змеи в расщелину. Мать Раймонда лишь покосилась на них. Эта сценка странным образом повлияла на ход моих мыслей. Я вернулся в дом и сказал Галле:
-Послезавтра я возьму машину, и мы едем в город. Отказы не принимаются.
Она улыбнулась и кивнула.
-Раймонд, у меня появилась одна идея на счет той детали, ну, ты помнишь. В общем, я понял, почему у нас не получается.
-Я пойду с вами, можно? - спросила Галла, когда Раймонд поднялся, чтобы идти со мной.
-Нет, - ответил я и вышел. Мне хотелось побыть без нее.
Когда вечером мы, наконец, вышли из сарая без рук и ног от усталости, но довольные собой, Галла уже ушла к себе. На веранде остался только отец. Раймонд начал рассказывать ему о нашем техническом шедевре. Я просто сидел и пил свой чай. Мимо нашего дома проехала машина. Отец Раймонда насторожился. Мы замолчали и прислушались. Раздались тихие шаги, следом последовал грохот и пара бранных слов, брошенных в сердцах. Отец достал из под стола ружье, которое там хранилось, и тихо вышел на веранду. Мы с Раймондом молча ждали продолжения.
-Давай выходи, кто ты там! - крикнул отец в темноту. Темнота промолчала.
-Давай, давай, выходи, что прячешься? Чем дольше ты прячешься, тем больше у меня причин думать, что у тебя на уме что-то дурное.
-Не стреляйте, я безоружен.
Я вскочил и, включив свет на веранде, кинулся наружу. Из фосфоресцирующей темноты выступил человек с поднятыми руками. Забавно, что я сразу узнал синьора, стоило мне только услышать его голос. По фигуре я его не узнал, хотя несколько циклов следил за ним.
-Я пришел в гости вот к этому человеку, - он показал на меня. - И у меня на уме нет ничего плохого по отношению к вам. Даже к вашему проклятому ведру я не питаю зла.
Я понял, что синьор имеет в виду то ведро, которое так предательски попало ему под ноги.
-Ты знаешь его? - спросил меня отец, не опуская ружья.
-Да. Он такой же беглец, как и я. Нас даже обвиняют в одном и том же.
-Все верно, - вежливо подтвердил синьор. - Мы, в некотором роде, сообщники.
-Ладно, проходи, - отец опустил ружье, а синьор - руки. Мы пропустили его вперед, затем прошли сами. Он оглядел кухню и кивнул Раймонду.
-Вы что знакомы?
-Возможно, - невозмутимо ответил Раймонд, а синьор лишь дернул плечом.
-Полагаю, Галла с тобой? - спросил он, усаживаясь.
-Да, она вытащила меня из тюрьмы.
-Единственный нормальный поступок в ее никчемной жизни.
Я усмехнулся.
-Как поживаете, синьор?
-Да вот знаешь, не очень, - он ехидно взглянул на меня. - Хороших игроков здесь не уважают.
Раймонд хрюкнул.
-Сочувствую, - сказал я. - Чем обязан честью?
-А ты сам не знаешь? Я просто обалдел, когда увидел тебя. Я догадывался, что вы с Галлой где-то здесь. Точнее надеялся, что ты. Без Галлы я бы обошелся. Я даже не сразу поверил, что наконец-то повезло, и небо откликнулось на мои молитвы и послало мне хоть кого-то из наших.
Я сразу предупредил его:
-Если вы думаете, что я могу ввести вас в курс дел Дома, то вы ошибаетесь. Я ничего не знаю. Я ни с кем не общаюсь.
-Зато я знаю так много, что просто не могу больше молчать. А местным все это до лампочки, понимаешь?
Я кивнул. Раймонд поднял голову.
-Ну и как дела дома? - наконец спросил я, поскольку понял, что синьор решил взять паузу.
-Хреново.
Я это и так знал. И не был уверен, что готов узнать подробности.
-А точнее, если все пойдет так, как идет, не останется у нас никакого Дома.
Этого я не ожидал.
-Это как?
-А так. Ну, ты понимаешь, что после твоего славного бегства, у нас появился дон... - синьор снова сделал паузу.
-Так.
-И этот дон объявил, что не намерен мириться с тем положением, которое занимает наш Дом при дворе Его Императорского Величества...
Возможно, я говорил при Клаудио что-то подобное.
-...и что виноваты во всем представители ряда других Домов.
А вот это мне в голову никогда не приходило.
-Этот кретин развязал пару междоусобиц и поставил наш Дом на грань выживания.
-Я не понимаю, он, что, спятил? - я действительно не понимал. Я ожидал чего угодно, но только не того, что Клаудио будет мстить родному Дому, пытаясь уничтожить его.
-И да, и нет. Думаю, он рассматривает наш Дом, как стартовую площадку для дальнейшего прыжка вверх, - произнес синьор почти равнодушно. Я видел, что, рассказывая мне все это, он успокаивается, в то время как я завожусь.
-И куда же он собрался прыгнуть? - зло спросил я.
Синьор вздохнул и пожал плечами.
-В императорском дворце тоже не все спокойно.
-Поклонись своему принцу.
-Чего? - синьор уставился на меня.
-Ничего. Цитирую тень Клаудио.
-Ну, если тень... стой, ты не шутишь?
-Нет. Вы же видите, что я не улыбаюсь.
-И давно ты знаешь это?
-С самого начала. Дон Марио был еще жив, когда мне приснился сон о Клаудио с раной в груди, говорившем мне: "поклонись своему принцу".
Синьор присвистнул.
-И ты ему не поверил?
-Поверил, а что толку? Что я мог сделать?
-Рассказать мне. Я собирал все о Клаудио, настолько он мне надоел тогда.
-Вы ему тоже, и он успел избавиться от вас раньше. Да и наше с вами общение не настроило меня на откровенность, если честно.
-У меня не было времени как следует поговорить с тобой. А потом я понял, что пора бежать, и опять у меня не было времени. Ты знаешь, мне все время не везет. И все всегда слишком поздно или слишком рано, я никогда не могу выбрать нужное время для удара, - пожаловался мне синьор. Я закатил глаза. Пожалуй, главный судья не преувеличивал, когда говорил, что синьор все время жалуется.
-Однако главного судью вы прижали вполне удачно. Не поздно, ни рано. В самый раз. Даже я успел прокатиться на той волне, что вызвали в душе судьи ваши воспоминания о бедных братьях. Кстати, спасибо. А вот записку вы зря написали, получилось, как будто вы напророчили. И еще, где вы научились использовать Пути для подслушивания? - меня понесло.
-При дворе Его Императорского Величества, - не задумываясь, ответил мне синьор. Потом, помолчав немного, спросил: - Ты, что, нашел их? Ну да, что я спрашиваю. Ты же ремонтировал зал. О чем я вообще тогда думал?
-Я не понял, куда вел тот Путь?
-Который? - понуро спросил синьор.
-Через который я слышал ваш разговор с судьей.
-К судье он и вел, точнее в его кабинет. А как ты подслушал? Просматривал Пути или следил за мной?
-Первое. Я следил за вами только четыре цикла после нашей встречи. А потом должен был быть опять хромой урод. А когда вы убежали?
-Когда на моем горизонте снова появился, как ты выразился, хромой урод. Это послужило мне знаком. Слушай, а ты кому-нибудь рассказывал свой сон?
Мне снова стало тошно.
-А как же! Синьорине Галле и деду.
Синьор посмотрел на меня со вселенской тоской в глазах.
-Никогда не знаешь, что толкнуло человека на некоторые поступки: его природные склонности, или его природные склонности в сочетании с болтливостью окружающих.
-Дед сказал мне то же самое.
-Он умный, твой дед. И, кстати, благодарить ты должен не только меня, но и его. Я слышал, что после твоего ареста он развил бешеную деятельность, которая стоила ему остатков здоровья, к слову сказать. Он растормошил всех приятелей при дворе, чтобы за тебя похлопотали. Однако его приятели такие же замшелые пни, что и он сам, поэтому твоему деду пришлось поднапрячься и пойти еще дальше. Во всяком случае, на главного судью надавили очень сильно. Я понял, что он бы пылинки с тебя сдувать начал, не сбеги ты из темницы.
Мне стало тяжело на сердце. Я знал, что будет что-то в этом роде, и у меня почти не останется шансов увидеть деда живым.
-А что у меня дома, вы знаете?
Синьор равнодушно пожал плечами.
-Говорят, твой отец серьезно болен, но не знаю, верить ли этому.
Я сжал зубы. Клаудио медленно, но верно убивал все, что было мне дорого.
-А что донна? Она терпит его?
-Да ей все равно теперь. Плевать на Дом, если убили ее любимого сыночка. Плевать вообще на все, на меня, на то, что убийца живет с ней в одном дворце. Вот кто спятил, так это она!
Я понял, что это больное место синьора.
-Вы ждете от нее слишком многого при таких обстоятельствах.
-Я жду от нее всего лишь того, что она делала все эти годы! Не больше! - рявкнул на меня синьор.
Я промолчал, мне не хотелось препираться с ним. Синьор сидел и барабанил пальцами по столу.
-Он идет по трупам, - наконец произнес он.
-Что, простите?
-Я сказал, он идет по трупам. Он посылает в расход тех, кто ему не нравится. Уже пятеро моих друзей погибли в "схватках за честь Дома". Представляешь радость их семей? Ну да, представляешь. Много народу просто перешло в другой лагерь.
-А почему просто не дать ему пинка?
-А вот знаешь, как-то не получается.
-А кто-нибудь пробовал?
-Насколько я знаю, нет. Кому-то он обещал деньги и должность. И даже сдержал пару обещаний. Кто-то надеется урвать побольше в неразберихе. В общем, дураков рядом с ним хватает.
-А что думают императорские наблюдатели? Они же должны отслеживать подобные тенденции.
-Думаешь, им есть дело до того, что какой-то захудалый Дом судорожно пытается свести с собой счеты? Наши поместья в результате достанутся им. Уверен, что все уже поделено, потому что официально Клаудио действует с согласия Его Императорского Величества.
-Не может быть, - сказал Раймонд.
-Что? - не понял синьор.
-Не может быть так быстро и так плохо.
-А кто сказал, что быстро. Думаю, делить поместья начали уже давно. Помню я пару намеков, да не воспринимал я их тогда всерьез.
Синьор усмехнулся собственным словам.
-Этот Клаудио вел себя так нагло, что я невольно считал его дураком и не мог воспринимать всерьез. Однако дураком оказался я.
-А я всегда воспринимал его серьезно. Но старался держаться подальше, как от ядовитой заразы. Кстати, а что Притта?
-Вот кто ядовитая зараза! - не выдержал синьор. - Но должен признать, что ведет она себя, как образцовая жена. Во всем поддерживает мужа. Я бы с удовольствием удавил ее, если б мог.
Сам я вспомнил, как хорошо Притта разыграла свою роль против Галлы на суде, и не мог не ухмыльнуться.
-А что Галла? - в свою очередь поинтересовался синьор.
-Истерит понемножку, а так нормально.
-Повод?
-В ней проснулась гражданская ответственность на почве чувства вины, и она толкает меня на подвиги.
-О Змей, спаси нас от глупых женщин! - синьор картинно схватился за голову. - И что же ей нужно?
-Чтобы я убил Клаудио.
-Очень мило. А почему она сама этого не сделала? Уверен, у нее была возможность прямо перед побегом. А потом сбежать с чувством выполненного долга.
-Скажите ей это завтра утром. А может нам позвать ее? Я вообще удивляюсь, что она не почувствовала ваше появление и не прибежала.
-Нет, она правильно не прибежала, - устало сказал мне синьор. - Ты как хочешь, но я до сих пор не уверен, что смогу простить ей то, что они сделали. Мне нравился Марио, и мне не так уж легко привыкнуть, что его больше нет. И что я остался без сестры, да и без дома тоже.
-Донна жива.
-И что с того?
-Значит, у нас есть какая-то надежда.
-На что? Я же сказал тебе, ей все равно.
Я вздохнул.
-Галла действительно хочет сделать что-то.
-Тогда пусть утопится в колодце. А ты?
-Что я? В колодец? За что?
-А ты хочешь сделать что-то?
-Ну вот, началось. Вы действительно ее дядя. Да что я могу сделать? Я даже Галлу утопить не смогу. Рука не поднимется, да и колодец жалко.
Синьор внимательно смотрел на меня.
-Знаешь, а я уверен, что твое поместье он оставит себе. Или снесет. Но твоей семьи там больше не будет, это точно.
-Вы меня подначиваете.
-Нет. Я не хотел говорить тебе сразу. Но сейчас самое время.
-Пожалуй, со своевременностью у вас действительно проблемы, - я начал злиться. Я понимал, что он делает, но не понимал, почему он делает это со мной. У меня не было ни сил, ни возможности что-то изменить. Я никогда не был героем.
Он пожал плечами.
-Со смертью твоего отца вам придется искать новый дом, вот и все.
-Я иду спать, - зло ответил ему я.
-Ты подумай.
-Сами подумайте, что я могу? Зачем вы давите на меня? Если вы так умны, почему бы вам ни попробовать все сделать самому? У вас есть связи, в конце концов.
-Ой, только не говори, что у тебя их нет, - синьор развеселился. Я понял, что веду себя так, как он и хотел, и сухо повторил.
-Я иду спать. Завтра поговорим.
-Все это очень интересно, но где я буду ночевать? - спросил синьор.
Отец Раймонда не спешил предлагать ему кров, поглядывая на меня. Я с трудом удержал себя от предложения запереть синьора в сарае. Я просто пожал плечами.
-Он может остаться здесь на пару дней? Или это стеснит вас?
-Я честный игрок. Я ничего не ворую, - добавил синьор.
Отец Раймонда махнул рукой.
-Вы прибыли сюда один? Никто из тех ребят, что были с вами днем, не таскаются по моей территории, пока вы запугиваете этого бедного мальчика?
-Нет, я расстался с ними еще в городе. Я заплатил совершенно незнакомому парню, чтобы он ехал за вами, да и то он высадил меня из машины довольно далеко от вашего дома.
-Тогда ладно. Раймонд, приготовишь?
Раймонд со вздохом поднялся и неохотно покинул комнату. Я последовал за ним куда охотнее, тихо надеясь, что Галла крепко спит. Естественно, мои надежды оказались тщетны. Я только подошел к двери, как она открылась. Галла не спала, она караулила под дверью. В комнате было так накурено, что у меня защипало глаза. Бледное лицо Галлы светилось в дымном сумраке.
-Это он? Да? Расскажи!
-А что рассказывать? - буркнул я, подходя к окну и одергивая занавески. - Ты могла бы спуститься и поприветствовать дядю. Все-таки он твой родственник, а не мой.
-Значит, это он. Я узнала его голос. Я слышала его через окно.
-Ну и спустилась бы. Услышала бы все сама, и мне не пришлось бы тебе все пересказывать.
-Я хотела. Я даже спустилась с лестницы, но не смогла заставить себя войти в комнату.
Я зло посмотрел на нее.
-Что так?
Она прижала ладонь ко рту.
-Он никогда не любил меня. Он любил Марио. Я боюсь его.
Я подумал, что она все поняла правильно.
-Он остался ночевать здесь, - сказал я Галле. - И завтра тебе все равно придется разговаривать с ним. А если ты действительно хочешь что-то исправить, то тебе придется терпеть его. И мне тоже.
-Он знает, что происходит дома?
Я скривился.
-Да. Если не врет, конечно.
-Расскажи.
Я пересказал ей все, включая и факт свадьбы Клаудио и Притты. Интересно, как Галле виделось ее будущее с Клаудио.
-Мы должны вернуться. Мы должны вернуться. Нельзя так все оставить.
Я уже разделся и лег, а Галла все ходила по комнате и повторяла одно и то же, как заведенная.
-Скажи мне, ты тогда думала, что он женится на тебе, да? А куда бы вы дели Притту?
Галла остановилась и затравленно взглянула на меня.
-Он говорил мне, что я буду донной и смогу исправить ошибки мамы. Что во мне есть все, чтобы быть донной.
-А Притте он говорил то же самое, я почти уверен.
-Я не знаю. Она говорила мне, что хочет жить при императорском дворе и собирается подцепить какого-нибудь принца.
Я рассмеялся.
-Синьор сказал, что она ведет себя, как образцовая жена.
-Ей же хуже, - неожиданно резонно заметила Галла.
-Ты знала, что он собирается делать?
-Ха! Тогда у меня не было времени, да я и не хотела думать. Я просто делала, что он просил, но теперь я понимаю, что он ничего мне не говорил. Он не доверял мне, только приказывал, даже не объясняя смысла своих приказов.
В ее голосе было столько злости и горечи, что я не стал дразнить ее, называя дурой. Она знала это и сама. К тому же синьор вряд ли удержится от удовольствия сказать ей все, что он думает о ней.
-Ложись спать. Еще одна свежая голова не будет завтра лишней.
-Я не смогу уснуть.
-Уснешь, - сказал я, притягивая ее к себе. - Уснешь так, что даже сны тебе сниться не будут.