Гляделось в море грозовое небо на закате,
И отраженье неба в море быть могло бы точным, гладким,
Когда бы не прилив,
Что раскрутил надолго
Долгоиграюще-виниловые волны.
Собака комп, что не дает подумать,
Переходя в standby, как только соберешься
С немногочисленными мыслями собраться,
Урчит, как ненасытный холодильник
В нетопленой ночи.
Тринадцатое ноября, четверг.
"Еще не вечер" незаметно переходит в вечер,
А вечер переходит в ночь,
А ночь, чуть перевалит через полночь,
Становится непоправимо хмурым утром.
Кто после нас
Cумеет вспомнить и понять
Как зачинали по любви, и как рожали,
От ветра и инфекций берегли-оберегали,
И в принципе - уберегли, но лишь отчасти.
На берегу, поодаль городского пляжа,
На плотном, не взрыхляемом ни культиватором муниципальным,
Ни конскими копытами, ни пятками людей -
На солнцем утрамбованном песке
Между вольготно-точечно произрастающими травами...
Судьба играет мною в биллиард,
И я мечусь между бортами,
К тебе невольно мыслью возвращаясь.
При свете солнца ли, луны ли, звезд ли, ночью ли беззвездной
Очередная встреча равновероятно безысходна:
Сближение, соударение под тем или иным углом, отскок.
Как часто я смотрел сквозь пальцы ног
В окно, в ногах полуторной тахты,
И.О. супружеской двуспалки!
Я много разглядел за эти восемнадцать лет.
С тех пор прошло четыре долгих года.
Я понемногу начинаю забывать.
Нигде мне не было так одиноко и уютно -
Думать,
Когда жена ходила на работу,
А дети - в школу, в садик или в ясли,
Гулять, когда была хорошая погода,
А если оставались почему-то дома,
То шкодили, не поднимая шума,
Щадя мое блаженное неведенье, покой, уединенье.
Было.
Любил я вылазки на близлежащий дикий рынок,
На рынке всласть поторговаться,
Точить ножи и резать овощи и мясо,
Варить супы и жарить
на свежем ароматном постном масле,
Любил встречать жену, уставшую с дороги,
Беседы за обеденным столом,
И перед телевизором
Побаловать себя чайком и кофейком.