Оранус, знамо дело, жрет и срет.
И так по новой каждый год.
И чтобы не иссякла каловая масса,
Он должен соответственно питаться,
Читай: платить как можно больше в кассу.
Неважно, что при этом покупается,
Поскольку вышеупомянутый субъект
От покупательной способности прикалывается,
От одного лишь факта траты денег,
Считая, что имеет право, заплатив,
На надругательство над купленным товаром,
И ничего святого нет,
Будь то одежда или хлеб.
Прожив с тобою много-много лет,
Произведя детей на свет
И осторожно подержав
На ручках первенца-внучка,
Я не осмелюсь отрицать
Что мы с тобой не пара - факт.
Союз сердец Стрельца и Девы -
О старый бедный Зодиак!
В уединении моем
Ты где-то рядом, мы вдвоем,
Тогда как ты, когда одна -
Первична и самодостаточна.
Поешь, гуляя нагишом
И приводя в порядок дом,
Читаешь с кошкой на диване
И говоришь по телефону -
С детьми, родными и друзьями.
Что в этом, в сущности, плохого?
А то, что если б я остался дома,
Ты не смогла бы быть свободна.
Спина к спине мы на работе день-деньской.
Ты собираешься домой.
Я остаюсь - зачем ты так?
Восток, покрывший пыль и грязь асфальтом
И предпочетший рынку супермаркет,
Что ест баранину - по праздникам,
А в будни - аргентинскую дешевую говядину,
Не растерял свои гортанные.
Напротив, ими громко щеголяет,
Хоть сплошь и рядом не умеет грамотно писать.
Переворачиваясь на бок,
Я оставляю место на подушке
Для кошки, приходящей убаюкивать
И позу сна подолгу выбирающей
И подставляющей бока
Традиционному обнюхиванию.
Как мама Валя беспокоилась о том,
Чтоб я не возомнил себя поэтом,
Чтоб прежде приобрел какое-никакое ремесло, а уж потом -
Сходил с ума в свободное от основной работы время,
От ремесла имея деньги на прокорм.
Щоб менше почував себе самотнiм,
Подекуди знаходячи в них вiдгук коливань душi
Та не звертаючи уваги на деталi неiстотнi,
Що не властивi обранiй тобою формi свiтосприяття.
Вам, пережившим это, как не отмечать
Для Дня Победы Сталиным определенной даты.
Который год торжественный парад
И речи в установленном порядке,
А я устал в любое время года ежедневно примерять
Войну, и представлять себя солдатом.
Вот я бегу на вражеский окоп,
А за спиной - энкавэдэшный пулемет.
Война - грабеж, разбой и мародерство.
Болели раны у вернувшихся домой, - и совесть.
Мой дед с войны трофеев не привез.
Его свалил за год до Дня Победы
Осколок под Калининградом-Кенигсбергом,
И, говорят, он так и не вернулся с той войны,
Хотя фактически - еще двенадцать лет прожил.
Порой я это собираюсь приготовить,
Ан нет - чего-нибудь всегда недостает:
Ингредиентов, пряностей, приправ ли, настроения...
Гораздо проще ограничиться борщом.
Но я держу на всякий случай наготове
Все для того, чтоб на пустынном и безлюдном берегу
Могли бы приготовить кофе мы с тобою
На веселящем сердце в сумерках газу,
Явившись на работу поздним утром,
Друзья застали меня спящим у компьютера,
И постелили мне на раскладушке,
И уложили, проводив под белы ручки,
И дверь прикрыли, и старались не шуметь.
Сгорают в топке дни и месяцы, и годы,
Дают тепло и свет и, полностью перегорая,
Проваливаются золой воспоминаний
В ту часть сознания, что я назвал бы поддувалом.
Нет жизни в отработавшей свое золе.
Она сама нуждается в тепле.
Я жалок со своими жалкими убогими стихами.
Мы с ними в профсоюзе жалких и убогих состояли,
Но вот пришло письмо, в котором извещают,
Что профсоюз очистился от нас,
Не посещающих отчетно-выборных собраний.
"А вдруг..." - и тут перехватило горло,
И я закончить не сумел
Вопрос, что я хотел задать жене
В минуту вдохновенного восторга.
И, затянувшуюся паузу, прервав,
Жена объятья разомкнула,
И есть селедку позвала -
Воистину изыканное лакомство,
Особенно размятая
С густым и ароматным маслом.
Не спать!
Не дать возобладать
Над духом - плотскому мирскому,
Не соблазниться незаслуженным покоем,
Продолжить жить и строить, и ваять,
И кровью закипающей наполнить
Иссякший и иссохший бензобак,
И снова мчаться на неведомом просторе,
И подавлять глушащие шумы, и изгонять
Из-под закрытых век слепящий черный свет
Усилием души и воли,
И с полным правом называться: "Человек".
Тень ангела метнулась прочь за занавешенным окном.
Но ведь Хранитель самовольно не оставит пост!?
По-прежнему ли верен ты обету
Быть до конца самим собой?
Ты, очевидно, заподозрен в том,
Что черт тебя попутал стать вр.и.о.,
И, незаметно вынув душу,
Взамен вдохнул в тебя ничто,
И ты, функционируя снаружи,
По сути выжжен и сожжен.
Рук не поднять и век не разлепить.
Как жить?
Запретный плод - наигранная бодрость -
Не возбуждает аппетит.
А многие - подолгу практикуют
Такого рода онанизм,
На землю извергая семя
И возвращаясь на пути своя,
И глушит божий колос сорная трава,
И жнец о стебель не затупит серп,
Но возожжет огонь,
И поле оскверненное очистится.
Я все, что делаю - на полную катушку и помногу,
Перемежая основное - то, что сердцу любо-дорого -
Безвредными для окружающих,
Во благо ли, во вред себе приобретенными
За годы странствий по Вселенной пустяками.
Далеко запiвнiч не сплю,
Безцiльно вештаюсь по темних та пустих кiмнатах,
Курю, нiчого не роблю,
I називаю це - вiдпочивати,
Бо думки жодної нема у головi,
Що, вже забула, як нiчого не робить.
У скронях кров'ю стукотить.
Ста" потроху небезпечним тиск.
Червона лампочка горить,
Жеврi" у безсонному вiкнi.
Пошел домой,
В одной руке неся:
Пять килограмм мороженой говядины, распиленной на части,
Еще два с лишним - на кусочки резанной курятины
Еще два килограмма - куротушка неразделанная
Плюс скумбрия хорошего копчения.
В другой руке - кульки со всякой всячиной.
Папайя, грецкие орехи, баклажаны,
От одного, примерно, до полутора кило
Насущных свежих огурцов,
Полдюжины морщинистых иссиня-черных авокадо...
Еще чего-то было надо...
Переживем до следующего раза!
Тогда уж соберемся с Ваней на базар вдвоем,
И вдвое больше унесем:
И свежей рыбы - толстыми ломтями,
Не говоря уж о горчичном масле - эту рыбу жарить,
И абрикос, и персиков - для Нади,
Петрушки и укропа, и кинзы,
Грибов, и, непременно - кукурузы!
http://zhurnal.lib.ru/editors/i/iw/ostavivnaposledoksorokdollarovvmyasnoidoc.shtml