В час "Ч", прорвав блокаду объективных обстоятельств,
Перенесусь сквозь время и пространство
К скамье, отполированной прилежным ерзаньем на ней,
И вновь сомкнутся пальцы на весле,
И - в путь, под монотонный звон излюбленных цепей
К заветной цели, а, вернее, к обретению
Дай, бог, частичного понятия о ней,
О точке приложения, искомой Архимедом,
Лежу, не розстеливши, на картатiй ковдрi
Та причуваюся до батькiвського дому
Скрiзь тишу, що сповила все поспiль:
Розкиданий по всiх усюдах хатнiй мотлох
Напiвзабутий, але серцю дорогий,
Облiзлi меблi та книжковий пил.
Сейчас опять уезжаем по делам, а затем на дачу. Вчера мужчины перенесли мебель нехитрую на те места, которые я им указала. А сегодня старый и пузатый шпонированый шкаф непонятно коричневого цвета будет превращаться в нежно-оливковый с цветочками возможно. До свидания. Люда.
Оставь, пожалуй, все, как есть,
И вышеупомянутая мебель
Утратит неопределенный цвет,
Окрашиваясь каждый день под настроение
В тот цвет, что будет соответствовать мечте
И цветовой палитре солнечного света,
Что проникает меж ресниц и век,
Дробясь от инфракрасного до ультрафиолетового,
и раньше были разные люди, так скажем, но... мы считали, что мы правильные!
Послушай, как бы это сформулировать помягче...
Что нет и быть не может никакого "мы"!
Хотя кто ищет, тот обрящет
Святых, чтобы себя причислить к лику их,
Я помню, мама не любила вещи -
За то, что, пережив владельцев,
Они становятся приемными детьми,
А с отчимом ли, с мачехой ли -
Дай бог, чтобы сложилась жизнь.
И я увез - неброский мамин головной старушечий платок,
Который мама вряд ли надевала,
Но это и не обязательно.
Он и меня переживет,
А там - не то, чтоб все равно,
Но - "там", в несбыточном "потом"
Другие будут думать о другом.
Он не простил, хотя и мог бы,
Но - примирился с человеческой природой.
Невольно прирастаешь к телу,
Прожив всю жизнь среди людей,
И понимаешь их душевный трепет
В виду неотвратимой и неумолимой смерти
На фоне повседневных мелких, но докучных бед.
Муж твой коротко стрижен, выглядит совсем молодым. Я всегда говорила, бороду стричь надо!
Ты беспощадна - как тебе не стыдно?
Опавшее лицо, заиндевелая щетина,
Поблекшие осенние глаза. Преддверие зимы.
Я, раньше, может быть, бывало, хуже выглядел?
На то, не стану отрицать, был целый ряд причин.
Я в прошлой жизни был личинкой,
А в этой - кокон свил из неразрывных нитей
И жду начала следующей стадии развития.
Я сплю и ем, и все такое прочее
Не так, как все, а лишь когда захочется.
Вот, например, соседи сверху угостили коньяком в субботу.
Пришел домой, поспал себе в охотку,
И чтоб до времени не думать о работе,
Возился у плиты со сковородками,
Писал стихи и слал по электронной почте,
И в прозе поозорничал и чуточку поерничал,
А время шло, и вот уж скоро полночь,
А мне - зачать бы сына или дочь
Во многом только от него зависит,
Как именно свершить его извечный немудреный цикл.
Возможно поле шагом перейти,
А то - на взятом напрокат для этой цели джипе.
А можно выполоть бурьян.
С собою захватив семян,
Подсеять вымерзшую озимь.
Прилечь, устав, и затеряться в стеблях и колосьях.
Подставить спину снегу и дождям,
Не понять тебе поисков силы!
Сила ходит под темными окнами,
Поддевает фундамент ладонями,
Ищет, с кем бы помериться силами
Хоть в полсилы, в десятую силы,
И уходит к утру восвояси,
Необъятной спиною сутулясь,
Наливаясь смертельной усталостью,
Становясь воплощением слабости.
И наутро пустыми глазницами
Дом глядит на прохожих и кошек,
Изнутри перемолот на крошево.
Зачем им помнить? Я неактуален.
Укроюсь поплотнее одеялом,
Займусь ретроспективным самосозерцанием,
Ища себя в чужих глазах,
В давно прошедших временах.
И то, что есть, нет силы удержать,
И, если честно, - и желания.
Желания поддерживать порядок,
Перебирать, перетирать,
Что можно - штопать, зашивать, латать,
А что не починить уж - так выбрасывать,
Переживая боль утраты
Служившего так долго верой-правдой.