Мне вдруг приснился снег. К чему? Ведь вроде было лето. Он шёл из под припухших век Слезами солнечного света. (Корниенко А.И., "Мне вдруг приснился снег")
А мне приснился старый снег,
Что в буераках дожил до апреля.
Все глубже отступает в полдень тень
И травы, обсыхая, зеленеют,
И на зернистом, ноздреватом, на последнем -
Оттенки первого цветения
Тенелюбивых и недолговечных,
Пронзительных, как молодость, растений,
И ими пахнет в буераках прошлогодний снег,
Пропитывая тающее время
Невнятным ожиданием грядущих перемен.
Очищаю память,
Чтоб резче видеть лица действующих лиц.
Ахилл Патрокла погребает,
Орфей спускается в Аид,
Геракл Хирона через Лету провожает,
Харон в ночи на переправе...
Пошёл сентябрь сегодня в школу. Холодный, скользкий, но - весёлый! (Николаев Владимир, "Первое сентября")
Не поддержу чужой игры.
Когда бы выбор - был,
Я предпочел бы мыть полы годами,
Чем очутиться вновь за тесной школьной партой
По независящим от воли Вашего покорного слуги
Всеобщим средним обстоятельствам.
Я был - из тех, что портит строй, сбивается с ноги.
Они - свернули. Я же - продолжаю строить коммунизм
Один...
Есть боль не всех... (Даниэла Долина, "Есть боль не всех...")
Есть боль не всех. И "всем" - до этой боли дела нет,
Поскольку Подвиг - доброволен,
И ничего не будет стоить "всем"
Не замечать ни подвига, ни фраера-героя.
Напротив -
Стоит горького стыда
Осознавать страдание чужое - за себя.
Не о любви молитва - фальшь... (Долина Даниэла, "Летняя молитва")
Во вдохновенном чувстве правоты
Сосредоточен на предмете вдохновенья,
Поэт!
Как часто забываешь ты,
Что жизнь - богаче твоего воображенья!
Есть время о любви молить
И есть - о ниспослании победы,
И есть - о прекращении любви
Как о последнем милосердии.
Поэт идет и излучает ореол,
Лучась энергией таланта.
Я подарю ему мизерикорд,
Что отзывается на имя Та?натос.
Та?натос Материал из Википедии -- свободной энциклопедии
Текущая версия (не проверялась)
Та?натос, Та?нат, Фа?нат -- в греческой мифологии[1] олицетворение смерти, сын Никты[2], брат-близнец бога сна Гипноса. Живет на краю света [3]. Упоминается в "Илиаде" (XVI 454).
Та?натос обладает железным сердцем и ненавистен богам. Он -- единственный из богов, не любящий даров. Культ Та?натоса существовал в Спарте.
(http://zhurnal.lib.ru/editors/i/iw/vovdohnovennomchuvstvepravotydoc.shtml)
11.
вторник, 2 сентября 2008 г.
Верша суд скорый и неправый,
Порою пишут: "Мне все ясно с Вами...",
Найдя себя -
в частице бесконечного меня,
открытой их глазам.
Я сам не мог бы, к сожалению, сказать -
что я себя познал.
Я подвергаю Вас воздействию высокого давления
И довожу до белого каления -
Намеренно.
Я вижу в Вас потенциал
Высвобождения сокрытых в Вашем хрупком теле
Запасов термоядерной энергии...
Когда б ей кто-то управлял,
Кому бы Вы себя доверили...
Что Вам - потемки сумеречных душ?
Вы так светлы - сдалась Вам их компания!
Восстаньте в собственном сиянии,
Ибо, как сказано в Писании:
"
... нарушь
Чужих людей соединенье
И разобщенье близких душ...
"
Их идеалы меркнут рядом с Вами.
Подумаешь! Дом, дети, муж...
Вы сами - Дом,
И мы, того не замечая,
Живем в Вас повседневной суетой,
За кров и стол благодарить порою забывая...
Семья соберется назавтра за завтраком
Друг другу помочь от утраты оправиться,
Как будто ты просто по-прежнему занят
Своим чем-то важным, забыв за делами
На кухню зайти, поприветствовать тех,
Что утром, умывшись, собрались в молчании -
Сегодня ведь еще не пятое,
Отсрочка пятьдесят четыре с четвертью часа
До явки в суд присяжных заседателей,
И явка строго обязательна,
И не прийти никак нельзя.
http://ru.wiktionary.org/wiki/%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%B3%D0%B0%D0%B7
благородныйгаз Устойчивое сочетание (термин)
[прав.] Значение -- хим.химический элемент главной подгруппы VIII группы периодической системы Д. М. Менделеева. Все благородные газы являются неметаллами и отличаются высокойхимическойинертностью.
[прав.] Синонимы -- инертный газ [прав.] Антонимы -- галоген (по химической активности)
[прав.] Гипонимы -- гелий, неон, аргон, криптон, ксенон
Она меня не может - "взять и бросить".
Меня - не так уж просто "взять",
В ее душе мицелием проросшего.
А если невозможно взять -
То что - через плечо бросать во прошлое?
Меня, пришедшего непрошенным,
Изгнать возможно - тихой просьбой
И слезной поволокой глаз.
Привет! Представь, вчера вечером прихожу домой, включаю ... - не работает! Включаю комп, почту взять - модем говорит: перевантаження... Легла к миру задом на диван. Чудесное кино, этот "...синий", очень художественный фильм. ... а ты увидела, что он европейский? Последний из новых, что я смотрела с Бинош был явно французский. причем социально направлен, эмигранты и пр... калейдоскоп А этот довольно нейтрален, все так прилично... Все, кроме ее горя и внутренней напряженности. Остальное как бы мимоходом. А как она жила раньше? "Правда, что вы писали для него музыку?" А он подслушал основную тему у флейтиста-клошара? Но это не важно, почему и нет? Музыка-то хорошая! Любовнице говорил, какая жена чудесная. А это как понять?
Не мне, конечно зво?нит телефон, а Звери.
Я отвечаю, находясь "при исполнении"
В виду жены, тебе подобно легшей "к миру задом на диван".
Они нас просветят! Они покажут нам,
Как некто муж любовнице рассказывал,
Пытаясь мир перекричать,
Какая умница-красавица жена.
А мир, заткнувший внутренние уши,
И не такие виды видывал.
Мне иногда случается бывать
На родине, в Шеоле, по делам.
Как вдруг - в гостинице встречаю юную кентавру.
Мой бог!
Кентавра, видно заплутала.
Ведь есть Валгалла травоядных -
Для бега в даль по заливным лугам,
А эту - занесло каким-то ветром в Ад.
Остатки сна на девичьих щеках.
Зубная щетка, полотенце, тюбик с пастой.
Она умылась, причесалась.
Я - курил и ждал,
Просматривая коридор с опаской.
Кого я только в этом коридоре не встречал!
Пошла к себе. Который час-то? Семь пятнадцать.
К восьми ей, видно, по делам...
Неделю я ее, как мог, сопровождал
В ее маршрутах по родному Аду.
Она привыкла и уже не удивлялась,
Когда клыки я ненароком обнажал,
Iз цим нiчого не поробиш,
Бо це - було та загуло,
Але менi не до вподоби
Миритись з неминучим злом,
То ж я пишу на спогiд рокiв,
Коли писав для дiточок.
Були усi там милi поспiль:
Щеня, кицюня, жачок...
Тепер, разом з дiтьми, вони дорослi,
Мене полишивши самотнiм...
Стих эфемерен, Не возьмёшь его и нежною рукою. Будь твёрдым в вере, Обретёшь ты волю над его судьбою. Вели, чтоб жил он, Вдохновлял сердца прекрасным однозвучьем, Бессильной силой Души брал и разгонял над миром тучи.
Увы, он соткан из невидимых волокон...
Ищи его, и обретешь -
По вере, что когда-нибудь найдешь
И власть над Ритмословом правом сильного возьмешь.
Вели стиху, чтоб жил он чище, лучше,
Мелодии Творения созвучен,
И - разгонял над миром тучи.
Спарринг с Атей.Black ("Растрескалась вечность...")
" Растрескалась вечность. А в трещинах - темень. И скачут от свечек дрожащие тени. Тот мрак бесконечен. Глубокие раны. Растрескалась вечность. Не поздно. Не рано. Но время всё лечит. И трещины стянет... ...
"
Растрескалась вечность. А в трещинах - темень.
Дрожащие тени на стенах ущелий.
Разрывы в пространстве. Разрывы во времени.
Овраги - в бескрайних полях тяготения.
И мрак - бесконечен в сочащихся ранах.
Порою между строк стихи таят Огонь и яд, И имя им - агония. На неподвижного зрачка закат Опущены кулисы век. Аплодисментов какофония. А с виду был здоровый человек...
четверг, 4 сентября 2008 г.
Как маленький, за считанные дни подсел я на наркотик дружбы.
А друг - не смог или не счел, возможно, нужным
Предупредить, что не придет сегодня к ужину.
Остыли приготовленные блюда,
Согрелось охлажденное вино,
Смотрю наружу в темное окно,
Мимические мышцы сводит ломкой
И горло будто сдавлено веревкой,
Болезненно пульсирует живот.
Вот-вот наполнит пищевод
Желудочной голодной кислотой,
И через слезные протоки
Она разъест мне сердце, легкие и мозг.
И снова - "total lost" надолго.
Я убираю со стола.
Ложусь на стол.
Я в норме.
Я спокоен.
четверг, 5 сентября 2008 г.
Я расправляю на холодном жестком гладком
Отрезки ломаной "затылок-плечи-поясница-икры-пятки",
Сложив бессильно руки на груди.
Закрылись чакры.
И телефон, во избежание фальшстарта, отключен.
И разрастается шиповник за окном.
вторник, 26 февраля 2008 г.
В безлюдном замке, скрытом от прохожих
Ветвями дикого шиповника,
Сидит старик при электронной почте.
Какой вопрос? Конечно, заколдован
И ждет ответов из других времен,
Когда он многого хотел и много мог,
Но проклят был колдуньей молодою.
За что? Он сам уже не помнит
И думает, что проклят ни за что.
Какая разница, за что? Он проклят непреложно.
И будьте трижды осторожны
В старинных и необитаемых домах,
Укрытых в зарослях шиповника
От глаз нелюбопытных взрослых.
Злые языки страшнее пистолета. (Грибоедов А.С., "Горе от ума")
Дул ветер. Листья покидали ветви ивы,
В пике перисто ввинчиваясь в грязь.
Да - в грязь!
Из праха в прах - да не прервется связь
И да не переврется устное предание
О гордых и свободных вышедших за рамки
Под "злые языки" ли, в смерть ли, в ссылку ли, в опалу,
Словарь Ушакова ВОЛООКИЙ ВОЛООКИЙ, волоокая, волоокое (перевод греч. boopis, букв. с глазами, как у вола) (поэт. устар.). Имеющий большие выразительные глаза. Великий Зевс с супругой волоокой. Пушкин.
Почму Вы не можете меня принять такой какая я есть?
Да потому, что Вы сейчас не сможете надеть
Костюм, в котором я увидел Вас на востроносом фото
И долго пристально смотрел...
Я Вас приемлю волоокой,
А волотелой - ...
Да - духовно.
Духовно Вы - мечта поэта,
Но чтоб явить вживую свет,
Придется сесть Вам на диету.
Поменьше ешьте углеводов.
Поменьше ешьте.
Почему бы - нет?
воскресенье, 24 февраля 2008 г.
Ешь досыта, лишь воздержись от углеводов.
И постепенно перестанешь опасаться голода -
Наследия прославленных диет,
И обретешь желанную свободу.
Ах, как вчера мой мир смеялся звонко. Какой был день. Моя хмельная тень В огромный, рыбам зонтиком, сачок Ловила Солнце. (Корниенко А.И., "Какой был день...")
Итак, баланс эмоций в мире сохранен.
Вы солнце ловите сачком
Средь рыб - в воде и среди птиц - на суше,
А я...
Я погружаюсь темной тушей
Того, что лишь вчера звалось китом,
На дно времен,
Кормить глубоководных...
Кружит над головой акулий хоровод.
Туда, в запретные глубины
Никто со мной не поплывет.
В последний раз моею плотью причастились.
Для продолжения войны с учетом предыдущей мировой
Усовершенствован и доукомплектован,
Активной перезаряжаемой броней,
Системой поиска, селекции приоритетных и эффективного обслуживания целей -
Всех до одной.
Всплыву - универсальным кораблем,
Доктриной призрака матерого медведя,
Что не допустит, чтоб чужой
Топтал росу и продирался сквозь валежник.
Я вознесу отметины когтей -
Незарастающими ранами на небо.
Вниз головою сызмала на пол роняли кафельный Нас акушерки, няни, воспитатели, учителя и пионервожатые. Хвала и слава им! То есть видали виды мы. Нас видимо-невидимо, А ты, чудак, один.
"Мне отмщение, и Аз воздам". -- ... из Библии: "У меня отмщение и воздаяние, когда поколеблется нога их; ибо близок день погибели их, скоро наступит уготованное для них" (Второзаконие, гл. 32, 35). Эти слова были повторены и в "Послании к Римлянам" апостола Павла: "Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: "Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь" (гл. 12, 19). http://www.rvb.ru/tolstoy/02comm/0031_1.htm
Рубил, кромсал, колол коснеющим от ярости клинком Холодную удушливую вонь - При посторонних, Терпевших, зажимая нос платком, Житейским опытом с пеленок умудренных.
Клинок - рубил, пронзал, колол - лишь воздух. Я ушел.
Дал времени проветрить помещение.
Не я воздам - воздаст Господь, Господь прощений и отмщений.
Я знал, что так оно и будет...
Что дети, внуки, хлопоты, покупки...
До дежа вю и до фантомной боли мне знакомо:
Непостоянна постоянная Ньютона.
И массы те же, но слабеет тяготение
При неизменном расстоянии в пространстве-времени...
Эк угораздило Вас, Катя -
С социофобом и социопатом,
Что замкнут на себя в своих воздушных замках
На сорок сороков замков.
В каком из них ночует он сегодня?
Себя он называет "странным стариком".
Как? Вы не знаете о нем?
" В безлюдном замке, скрытом от прохожих Ветвями дикого шиповника, Сидит старик при электронной почте. Какой вопрос? Конечно, заколдован И ждет ответов из других времен, Когда он многого хотел и много мог, Но проклят был колдуньей молодою. За что? Он сам уже не помнит И думает, что проклят ни за что. Какая разница, за что? Он проклят непреложно. И будьте трижды осторожны В старинных и необитаемых домах, Укрытых в зарослях шиповника От глаз нелюбопытных взрослых. Не доверяйте странным старикам. "
"... Ерундия (прозвище) играл на белендрясах, перебирая свои жирные губы, которые, шлепаясь одна о другую, по местному выражению, белендрясили"
(Помяловский 1912, 2, с.24).
Прошел случайно под окном музкласса
Спецучреждения для умственно отсталых.
Шел урок,
И класс играл мое на белендрясах.
Воскресный завтрак. К чаю бутерброд.
Как джем, намазываешь ты вчерашний разговор
На тонкий ломтик черного сухого status quo.
"Все остается так, как есть...". Звучит, как приговор.
Ну что ж, посмотрим к вечеру,
Какой хлебец для чая утром в понедельник
Сумеем мы с тобой - тебе испечь...
С одним из тех, кто резонансом отозвался,
"Мы все учились понемногу,
чему-нибудь и как-нибудь",
И я отправился в дорогу,
А он остался. Но не в этом суть...
Другого - я в дорогу провожал
И ночевал в пустой квартире,
Опустошенной и распроданной дотла
Его родителями.
Пили.
А утром - вышли на балкон...
Еще другой -
Охотник и рыбак с Байкала,
Наездник и любитель поболтать о том, о сем
За водкой, рыбным пирогом, за кофе-чаем, коньяком...
Не каждый год, но мы встречаемся.
Вам - не понять. Я - далеко за гранью,
Перескочив с разбегу КСП
Опасных пограничных состояний.
Вы... вам известен только аверс.
Я - далеко, я - на обратной стороне.
Идя по реверсу медали оловянной,
Согрет теплом груди того, кто китель к празднику надел,
Я предаюсь внушенным мне воспоминаниям,
И греет сердце мне фальшивый документ -
Непроизвольно и нерегулярно сокращаются мыслительные мышцы.
Осенний яркий свет сквозь планки жалюзи.
Неторопливый мягкий ветер холодит
И тени на стене колышет.
Я один.
И сам с собою не поговоришь и не оформишь мыслью слово.
Но по привычке выделяю феромоны,
И мотыльки - в пути на мой далекий свет,
Пока не долетят до них последние фотоны,
Что будет значить, что меня здесь больше нет.
Белое смолоду - станет вчерашним,
Бывшее бежевым - выгорев, станет
Грязненько-сереньким. Осень в разгаре.
Елки-блондинки небесные - колки.
Скоро посыплются с неба иголки.
Дворник рассыплет песок по стеклу,
Призрачным вальсом закружит поземка
На навощенном зеркальном полу...
Двоюродные же - лишь на каникулах, по праздникам,
И эта добровольная нерегулярность позволяет нам играть самих себя,
Какими мы хотели стать,
Но - не сложилось, и не стали.
Медведица у дочери неделю гостевала.
Готовила, стирала и держала на руках внучка.
Вернулась. Полчаса невнятно-ласково ворчала,
Нехитрый холостяцкий сор из избяной берлоги выметая,
Бретельку сарафана то и дело поправляя,
Что поминутно падала с плеча...
Ежегодно в вегетативный период камбий откладывает в сторону коры клетки луба, а внутрь ствола, в значительно большем объеме -- клетки древесины... http://wildcraft4u.com/?Serdcevina._Kora._Kambii
Отчетливо прощупываясь, содрогает руку пульс
Через кору и мягкий луб.
Ты слышишь, милый? Дай-ка я прижму
Твою ладонь к запястью дуба...
Для нас дуб расстегнул измятую кору.
Друг друга прижимая к лубу,
Устали мы к туманному утру,
Измотанные мощным пульсом дуба.
Шумели в кроне листья на ветру...
(http://zhurnal.lib.ru/editors/i/iw/otchyotlivoproschupyvayasssodrogaetrukupulls100920081007doc.shtml)
66.
среда, 10 сентября 2008 г.
"И говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков" (Матф. 4:19).
Ни рыб, ни человеков - в сеть не завлеки!
Уловки - промысел лукавый.
Яви себя во языки
Во славу совокупной Славы
И именем Творца - твори!
Мне было чудо - на базаре мне внимали
Маскатские седые старики.
Моя заслуга ли? Едва ли...
Им овладело беспокойство, Охота к перемене мест... (Пушкин А.С., "Евгений Онегин")
Навязчивы объятья поля тяготения.
Я тяготею к каждой точке местонахождения,
Но затрудняюсь примириться с тем,
Что это место - может стать последним
В цепи мной посещенных на Земле,
И я бегу его, и дух мой развивает ускорение,
Что позволяет мне преодолеть
"навязчивость объятий поля тяготения",
Что, сократив до НОПТ,
Я делаю привычной и безвредной
В своей "охоте к перемене мест",
Столь неизбывно беспокойной.
Неизжиток пережитка, Или тень на наш плетень! (Твардовский А.Т., "Теркин на том свете")
Другие времена, другие нравы, и теперь -
Труднее объяснить неверному Фоме про раны.
Эхма! Теперь - труднее, не в пример...
Минувший век - критический рубеж,
Век девальвации чудес.
Век анимации, век каскадеров, спецэффектов,
Недостоверных фактов, достоверных сплетен
И бредней, по сравнению с которыми плетень -
Лишь тень, что исчезает в полдень.
Сырым промозглым утром в городском тумане
Черпаю варево озябшими горстями
И наливаю всем, кто миску подставляет,
В другой руке держа единственный ломоть.
Горячим рыбным варевом,
Пятью насущными хлебами,
Как повелел Господь, я причащаю,
И спины братии, над трапезой склоняясь,
Ведут неторопливый разговор.
От спин в туман идет тепло.
Не разобрать отдельных слов,
Да и не надо.
День за днем
До дна себя ладонями черпаю
И раздаю бесплатно всем,
Благословляя новый день и хлеб.
Иначе - не найдете Вы в репертуаре, Вам привычном, роли,
Которую напялить было бы возможно
На то, что Вас со всех сторон
Объемлет гравитационным полем.
- Сейчас жду в гости сестру. Так что пока не на связи. - Хорошо. Жду. - ... - А говорили, что Вы не на связи... - Сестра поторопилась на сериал, а погода такая, что я не пошла с ней гулять и провожать.
Слава, слава сериалам и героям мелодрам!
Их заслуга, что ласкает стих мой нежная "ля фам"
И змеею в нежной лайкре вяжет буйного меня.
... И Ева с каждым поневоле начинает заново: Сначала пишет райский сад, Как некогда - для Каина и Авеля, А после, понемногу увядая, Дает начало новому витку печали. ... (Я, "Мужчина обрамлет ностальгию по потерянному раю...")
Свята - мать, потерявшая дитя.
Глаза печалью затопляет даль.
До облаков - рукой подать.
Заглохший сад.
Раскрошенная пальцами сыра земля
Родит несеянные камни.
Согнувшись, по тропе между грядами
Идет неспешными короткими шагами
Мать, потерявшая дитя,
Сосредоточившись на ревностном уходе за ростками.
- А молоко здесь - невкусное, по большому счету. Десять лет понадобилось, чтоб привыкнуть. - А почему оно невкусное? Травы нет? - Не знаю...
Для Вас, мой друг, пишу я о коровах...
Забыто пастбище отгонное,
И здесь у каждой из породистых коров
Есть место в стойле и на ухе номер.
Как кормят?.. Уж не знаю чем,
Но на кормах не экономят.
Сказал бы, что "как на убой",
Но ведь не на убой, а для удоя,
И истекает молоком
Набухшее увесистое вымя.
Сто литров в день , а кое-где - и более.
Лишь потребил бы потребитель.
Маскат, текущий молоком и медом
Вдоль топких сладких ягодно-кисельных берегов...
Здесь можно дать себе подохнуть с голоду,
Упорно отвергая роль коровы,
Дающей молоко всем без разбору,
Лишь бы платили за него.
Явить себя в минуты вдохновенного восторга,
Паря на крыльях богоданного стиха -
Предосудительно, нескромно,
Когда твой приземленный брат
Наждачкой бархатной нервюры полирует,
Столярный клей воняет в жениной кастрюле,
И на последнее приобретает лак -
Чтоб пропитать им ткань или бумагу,
По чертежу из "Моделист-конструктор" планер-первенец собрав...
Она:
Себя ко встрече с Ней как ни готовь,
Все будешь неуч...
Смерть - лишь вновь,
Но Жизнь - с завидным постоянством
Бросает каждый новый день, как кость.
Он:
Шестерки выпадают нам нечасто,
А мы нетерпеливо и азартно
Следим за кубиком, бросаемым рукой,
Так подозрительно сухой...
Экс-Ангел Света, пусть опален и низвержен,
Но все же лучше, чем Непризнанный Поэт!
Таинственный покров, по крайней мере,
Скрывающий доподлинный сюжет...
"
У стойки бара пил я на последние,
И - надо же! Случился собеседник...
Молил я Бога - не нарваться на ментов
И избежать проверки документов.
Я не хочу участвовать в кино
С сюжетом, что соткался в этот вечер.
Я поставлю Вам ширму, чтоб солнце планеты моей
Не мешало Вам быть снежно-белой.
На ночь, чтоб уберечь от ночных сквозняков,
Вас укрою ночным колпаком со звездой и луной,
Чтобы ночь не казалась избыточно темной.
Я подходы бы к Вам заминировал,
Но Вы сами -
Хотите, чтоб тигры пришли к Вам
И отведали Ваших шипов...
Роза! Я ухожу... далеко!
Она не плакала. Она казалась сильной.
Но мне - поведала причину
Сухого блеска глаз, припухших детских век.
"
Мой принц...
Вернулся на щите.
"
Мой друг почил безвременной кончиной.
Поблекла роза и угас волшебный свет звезды на колпаке.
Луна приспущена, ущербна.
На ширме осень. Гонит ветер облака.
Мала планета.
Как ни старайся, всех хлопот по наведению порядка
Хватает, чтоб занять себя хоть как-то -
Лишь до завтрака:
Прочистить шомполом пяток вулканов
И выполоть ростки проросших за ночь баобабов...
Потом - передвигая стул, смотреть, пока не надоест,
Закат...
В молчании твоем мне слышится упрек,
Мол, на базар не ходят так надолго,
И ты права. Я на базаре - дома.
Конечно, не на всем.
Известно, что хватает на базаре
Придурков, крыс и тараканов.
Но за годом год
Я нахожу душевное тепло
В тени неброских неказистых лавок,
Предпочитая продавца - товару.
Я покупаю - продавца,
А он меня коварно подкупает,
И год за годом обрастаю я друзьями,
И с ними год за годом старюсь.
Я тут же вспомнил виноградный сахар,
Образовавшийся за пару-тройку лет,
Что мы хранили в кладовой на черный день
Домашний виноградный сок в пузатом трехлитровом бутыле.
Во время линьки раздражайте ядовитую змею ли, скорпиона
Пучком волос врага,
И смерть его пойдет за ним на запах...
>Кто подсказал? ;)
Во мне самом есть нечто скорпионье,
А со змеиной лайкрой я в ладу.
Да и рецепт - так, ничего особенного...
Не то, что "Враг, уваренный в меду"!
Рекомендую: если уж приобрела врага ты,
Его используй для приготовления цукатов!
Поставьте мед на водяную баню,
Врага - связать во избежание разваривания,
Помыть, почистить, но не выковыривать глазки:
Засахаренные, вражеские глазки
Особенно сладки, особенно приятны...
И так, на медленном огне на бане,
Томить - до полного загустевания...
Ждут часа нареченными быть нам
исконно наши имена,
Невидимо паря под голубыми небесами...
Ваше - я поймал.
Вам нарекаю имя Айя.
Смысл первый - умолчу для тех, кто понимает.
Второй же - объясняю:
"Айека? Где ты?" - Так в Раю Господь искал Адама.
"Айек?" - так Еву окликал Адам.
"Айа?" - переспросил Господь, что значит: "Где она?"
"Айа" - став именем, звучит как "Айя"...
Я долго ждал, и вот мне подан знак:
- hинэна Айя!
- Ала кейфак!
Заждалось имечко в руках.
Примялись перышки, колотится сердечко.
За пазуху тебе его,
Вот так!
Отныне - будьте вместе вечно!
Я был там...
Послал Бог Змея - быть свидетелем о Еве,
Меня - чтоб рассказал ему о Змее,
А за моей спиной - за мною кто-то наблюдал,
И он, как я, опишет или описал
Наш эпизод в отчете о наружном наблюдении
За бесконечным ходом Бытия,
У птички, что, любя, назвал я именем Лилит,
Есть клеточка в моем пустынном сердце,
И дверца клетки снабжена замком лишь изнутри,
Чтоб можно было птичке запереться
И всласть уединенно погрустить.
Он: А в воскресенье возьмете тайм-аут и пересмотрите тактику ведения боя... Она: Какой бой я веду? Скажите мне! Ка-кой? вы понимаете, что Вы не понимаете меня? Не понимаете совсем, что мне нужно?
Нокдаун... За спиной нет ощущения канатов...
Держаться на ногах... двоится тренер парой секундантов...
Арбитр берет технический тайм-аут.
Пусть выясняют... Я должна поплавать...
Как будто ласты... Море... Освежает...
Если я заболею, к врачам обращаться не стану... По стихам Я.Смелякова Музыка Юрия Визбора
Am Н Если я заболею, Е Am К врачам обращаться не стану, A7 Обращусь я к друзьям - Dm Не сочтите, что это в бреду... http://www.bards.ru/archives/part.php?id=15691
Мне бы к кошке в постель...
Без меня - кто откроет вернувшейся с "панщины" Звери? Кто накроет на стол? За столом - кто, нахмурившись, будет сидеть? За едой - кто молчанье со Зверью разделит?
Кого-то не устроил Иисус. Кому-то нужен был - Распутин.
Я отвергаю вдохновенный блуд. Я - завсегдатай оргий духа,
Я основатель и руководитель групп,
Где каждый многими ладонями ласкаем
Во вдохновенности соития со-знаний, по уму.
И буду съеден любящими ртами,
И вот тогда-то я пойму,
Что - счастлив, наконец, по-настоящему,
Здесь ложатся на стол, как во гроб,
Со спокойной душой, с тишиной в изголовье.
Кто б сюда ни пришел, не таким же уйдет,
Здесь прощаются с собственной кровью...
А она, торопясь, по резиновым венам течет,
Содрогается трубка биением пульса,
Ты прошел сто дорог, ты прошел сто тревог...
Здравствуй, донор! Ты жив, ты вернулся!
Всему пора своя и срок.
Асфальт проламывать на взлете головою
И на трамплине зачинать запретный плод...
Пора стать суше, строже, холоднее,
Распределяя равномерно по короткой временной оси
Моменты для решающих сражений
И интервалы перегруппировки сил...
26 января 2003 г.
Благословенными дождями упоенное,
Стремится к свету молодое и зеленое,
Земли и ног не чуя под собою,
Асфальт проламывая головою, -
От сотворенья мира, ежегодно.
Всему пора своя и срок.
Согревшись, корни гонят вверх хмельной волшебный сок,
Что солнце превратит в пастель на бархатистой коже щек,
Обтягивающей здоровую упитанную плоть.
С чего вы решили, что я вас люблю, Поэт мой, ушедший в Маскат?
В Маскате, на привале по пути в Икстлан
Я поклонюсь от Вас пирамидальным тополям,
Араукариям, драценам, эвкалиптам - всем-всем-всем,
Увитым-перевитым разноцветьем,
Колючим серпантином бугенвиллей.
Когда б Вы не любили, Лиля,
Вы б не писали: "Мой поэт..."
Мужчины любят женщин, Женщины любят детей, Дети любят хомячков, А хомячки - не любят никого...
Я - хомячок, а хомячки не любят никого.
Себя самих - за то, что вынуждены жить в неволе,
Всех остальных - за то же, еще более того.
Еще - за вечный страх перед нехваткой корма.
Я собираю весь наличный корм, предчувствуя недоброе,
А дети, женщины и эти... как их там еще? -
Смеются зрелищу наполненных любовно
Моих защечных вещмешков.
Однажды лунной ночью в полынье рыбачил вдовый дед,
И выбрал сеть, и в ней - белесое тяжелое.
Принес домой, и только дома разглядел:
Русалка в этот вечер в сеть пришла уловом.
И старый кот с печи завыл и зашипел,
Предвидя всесожжение Луной его печи и дома.
А вдовый дед почувствовал на сердце тяжкий холод.
Но он забыл, как ощущается любовь...
...
(А.Н. Толстой, "Русалка")
Читая инфернально-русское простое у Толстого,
Ночами зимними в избушке на отшибе бобылем
Точу ножи, капканы лажу, снаряжаю пулями патроны
И превращаю в крепость дом
Над омутом, не замерзающим в крещенские морозы.
А лес подходит понемногу,
И по сугробам лапами метет,
И ближе придвигаются берлоги.
И иногда в капкане оставляет волк
То руку в рукавице,
То в портянке ногу,
Обутую в высокий валеный сапог,
И прочь от дома скачет лишь на трех,
Пятная снег холодной черной кровью.
Вы будете меня безумно ревновать,
Застав меня по возвращении - румяным,
Со щек моих сухой ладонью отирать
Следы несуществующей помады,
И, губы пробуя на вкус,
Их подозрительную сладость
Замените на хмель своих горячих уст.
О, сколько нам еще в разлуке быть осталось?
Разлука только началась...
Без Вас я пуст...
Без Вас мой голос - трепетание
Колеблемых Эолом струн...
Варан линял. Варану было больно.
Еще варану было - холодно.
Вараны ощущают холод, как удушливый покой
Повешенного на пружине опытной рукой.
На цыпочках... Еще немного кислорода...
Но иссякает сила воли.
И в муках наступает забытье.
Заполнив грудь забоя сизым спецбетоном,
Бригада извлекает звенья буровой колонны,
И затопляет, вытесняя углеводороды
И иже с ними пластовые воды,
По устье - горькою незамерзающей водой.
Хлористый кальций, что подходит к горлу.
Вот что такое дла варана - холод.
"Навстречу северной Авроры..." ( Я думал, Пушкин, В Гугле - больше Вёллер. Теперь вот добавляется Ив.Но... Навстречу северной Авроры, Гребут, сменяясь, поколения гребцов, И в неостывшие еще оковы Заковывают "племя молодое, незнакомое"... )
"Навстречу северной Авроры",
Мутно-зеленых северных сияний сентября,
Гребу по череде воспоминаний.
К веслу прикованный цепями,
Сосредоточен на своих руках-ногах,
И звон цепей на них намного более реален,
Чем плейер с записью далекого себя.
Бич божий, гром команд, вода
И порция небесной манны,
И годы скорбного труда.
Не я. Увы, я пьянство примерял,
Но, не найдя на дне ни капельки намека на ответы,
В бутылочное горло с некоторых пор не вопрошал,
Вводя себя работой в состояние полета, в транс,
Творя недосягаемое пьяными руками.
Но так же по утрам болела голова
И пальцы бесконтрольно трепетали,
И к горлу подступала тошнота.
Я, очевидно, не сумею.
Блуждаю в поисках сэнсэя...
А может, некий гуру все же доживет
До встречи с the-учеником,
Что колонковой кистью, пулей-дурой, молодцом-штыком
На рисовой бумаге вечности
Напишет иероглиф "меч"
Меж струй дождя и перебоев напряжения?
Ивняк, тальник за кузней у реки
И серебристый лох - в местах посуше и повыше...
Рассеял меня солью добрый господин -
По всей поверхности Земли.
Я устоял. Я выстоял. Я выжил.
А злаки иногда бывают злы
От тесноты произрастания в обиде. И их мое пророчество о гербицидах -
Естественно, смешит... Как не смешить?
Ведь гербициды - для других...
... Как он был бы тронут и как бы воздал за это сторицей, если бы вы так же заботливо относились к его внутренней жизни. ... (Татьяна Львовна - Софье Андреевне)
Куда ушел из дома Лев Толстой?
Под дождь...
Когда готов,
Как должное, воспринимаешь воду,
Не превратившуюся в снег лишь волею богов.
И тело благодарно коченеет,
И дрожью не крошит изношенных зубов,
И время истекает не в пример быстрее,
Перетекая между воспаленных колб,
Вам надоело?
Поскучайте, развлекаясь чем попало...
Недолго уж осталось вам скучать.
Под голубыми небесами
Вороны, падкие на падаль,
Снуют в голодном раздраженном ожидании:
Имейте совесть! Сколько можно ждать?
Не наскучались? Может, хватит?
Пора сыграть
В обитый коленкором ящик!
Да хоть и бархатом! Насрать!
Давно пора бы нам позавтракать...
Но - шутки в сторону.
Вороны - разные бывают.
И по заслугам каждому - своя:
Кому-то драная,
Кому-то - черный благородный ворон,
Кому-то - хвост от воробья!
Ворона - проводник,
И без вороны - не дойти туда. Так и придется бестолку скучать,
Пока костлявая рука, прихлопнув, не оставит
На выбеленной известью стене - холодного пятна.
Ложь-на-ложь планктон человеческий лгал,
И, в смеси с костями людскими и калом,
Ложь снегом валила на дно океанов,
И дно прогибалось,
И трескалось. Снизу, из ада
Сквозь трещины яростно пенилось магмой,
И, вспучиваясь, застывало.
Из лжи - поднялись континенты,
На них - города.
Выходят газеты и телепрограммы...
Прогресс!
Лгут в глобальных масштабах.
На следующий день после того, как был приручен,
Большой лохматый пес Наташеньке прискучил.
Исчадье ада, черный перерощенный терьер,
Когтями клацая по полу,
За нею ходит даже в туалет
И отгоняет тех, кого считает посторонним,
Невнятным сфокусированным на объекте рокотом.
И за спиной "объекта" - резонанс оконных стекол.
Один и тот же человек годами ходит нашем пляжем.
Все началось задолго до того, когда придумали теракты.
Уже тогда он брел, и с ним миноискатель и совок.
Он шел, обут на босу ногу,
И слушал, слушал, слушал сквозь песок,
И, как ребенок, из песка высеивал помятым ситчатым совком:
Когда патрон, оброненный армейским патрулем,
Когда - кольцо или непарную сережку,
А иногда, бывало - кошелек...
Однажды вечером, вернув владельцу некую находку,
Он в благодарность получил букет цветов...
Они стояли рядом, перекинулись словцом:
Твой стих, свидетельство о том,
Как в мыслях вместе было хорошо,
И мой, как мне могло бы
Быть хорошо с самим собой сегодня...
Трахея с легочной артерией и, каждое с ладошку, легкие;
Слегка лишь тронутое жиром сердце, печень, почки
И, аккуратно извлеченный из каналов позвонков,
Белесый многожильный мозг в оплетке;
Из диафрагмы извлеченное мясное;
Куски надпочечных жирков...
181.
В 1975 году Булат Окуджава написал стихотворение, ставшее песней -- "Я пишу исторический роман":
Были дали голубы, Было вымысла в избытке. И из собственной судьбы Я выдергивал по нитке. В путь героя снаряжал, наводил о прошлом справки и поручиком в отставке Сам себя воображал. http://magazines.russ.ru/slo/2001/1/knab.html
воскресенье, 28 сентября 2008 г.
Что толку "наводить о прошлом справки"? Дело не в деталях...
Найдешь ли даже в личных мемуарах
Крупицу эмоциональной правды?
Толстой, из дома уходя,
Сказал ли что-то на прощанье?
Когда вернуться обещал?
Кто дал ему покинуть гавань
Без продовольствия, горючего и карт?
Кто и с каким лицом благословил молчаньем
Последний взлет?
Я тоже камикадзе.
Мне интересно знать,
Какими именно словами
Толстого техник провожал,
Отпрянув от винта.
Что говорить? Когда удачно написал, То ни добавить, ни убавить.
Когда же пустишь петуха, То выноси себя вперед ногами, Пинаемый копытами осла И поливаемый мочой визгливой обезьяны.
Не раскрывая рта, ежеминутно пробуй голос внутрь себя.
Ты должен быть все время натощак, сухой и чистый резонатор,
Чтоб камертонной ноте "ля" - тебя не дожидаться,
Чтобы тебе в свой час вступить и зазвучать.
Из Антрепризы ("две", (... и колеса автомобилей)): меня любит небо, меня любят ветки, меня любят глаза встречных, ... асфальт и рельсы, и трубы с чёрным дымом, и колёса автомобилей
Любят крепко.
Аж в горле комок.
Их любовью сжимает виски мне,
И мне нечего дать им взамен.
Я несчастен. Увы мне!
Так хотелось бы - быть!
Как они.
Вспомнилось как отшельник ложился в гроб и спал в нём так и жил, долго ;)
Я, в бытность черепахой и улиткой, и другими иже с ними,
Жил-поживал их жизнью в их уютных домовинах...
Естественно, дневал и ночевал, едал-пивал и созерцал
Себя и нечто из окна...
Теперь, себя соборовав -
Кутьей и маслом изжелта-зеленоватым,
Закрыл глаза и сфокусировал свой взгляд
На тающей свече в скрещенных на груди руках...
Зiйти з рейок чи вийти з колi,
Та вiддалiк вiд шляху чи вiд залiзницi
Навколiшки чи ниць перетворитись
На одного iз спостерiгачiв
За плином часу, що невпинний
Повзе повз тебе, та без тебе теж повзтиме...
Здається, вийшов по гриби...
Чи повернешся до родини?
Чи натомiсть залишишся довiку
На самотi у плинi мiж зiрок та мурахiв?
Дай Бог - или спаси и сохрани?
Сойти с истертых рельс, и в отдалении
На корточках или ничком заняться наблюдением
За ходом времени,
Что сквозь тебя, не задевая, проползает,
И, миновав тебя, продолжит далее...
![[]](/img/i/iw/200809/20080901-13.jpg)