"Природа не терпит пустоты" (Распространенное заблуждение) Я мысленно окидываю взором помещение, В стенах которого провел последних восемь лет ... Мой стол. Мой стул. И кипарис в окне, что слева, А справа ты, спиной ко мне, И в эту спину веет пустотою. Природа терпит. Почему бы нет? Ничто не вечно под луною, Сегодня есть, а завтра - нет, А послезавтра - что нибудь другое На свежевыпавшем снегу оставит след... Но не взамен!
3 марта 2008 г., воскресенье, 21 декабря 2008 г.
Кошок зарылся вглубь неприбранной постели...
Пишу тебе, пишу тебе, пишу тебе...
И - привыкаю быть отдельно.
Но, вместе с тем, отбрасываю тени
От света длинных ламп дневного освещения -
К твоей спине,
Чтоб сделать нам обоим привыкание к "отдельно"
Хотя бы чуточку не столь мучительно болезненным...
> > [14.Исаченков Пётр] > > От жизни надо брать всё сегодня, если есть возможность, ведь всё равно наступит такой момент, когда взять это не сможешь. > > Если ты молод и полон огня, > Подобно утру, сиянию дня, > Обнимай красоток, целуй их до страсти, > Ведь ждут впереди погребальные снасти.
Нет, Петр! Не брать! Траву - не мять, цветы - не рвать!
Давать - вот истинное счастье! И - если целовать, Так не "до страсти", а - сполна, До гробовой доски, буквально насмерть!
И что нам "снасти" - Нам, истово исчерпанным до дна самоотдачей...
> > 19.Сафонова Ната >> > 16.Ив. Но... >>> > 14.Исаченков Пётр >>И - если целовать, >>Так не "до страсти", а - сполна, >>До гробовой доски, буквально насмерть! >> >>И что нам "снасти" - >>Нам, истово исчерпанным до дна... > >Что так страшно? "Взялся за фигуру - ходи!" >Снасти это дуршлаг? Это вопрос, собственно, к Петру Исаченкову. В моей трактовке - это отвратительный набор инструментов Смерти", по Принцессе Шварца. http://zhurnal.lib.ru/editors/i/iw/netpyotrnebrattravu-nemyattzvety-nervatdoc.shtml
воскресенье, 21 декабря 2008 г.
Каракули ... писались на коленках в темноте... (Долина Даниэла, "О том, как хреново... пишется в темноте")
Я начинаю со ступней - эпиграфом, вступлением,
И развиваю тему -
По голеням, чтобы на уровне коленей
Новорожденный стих обрел размах и тембр, и темп,
И вверх по бедрам развиваю наступление,
И бедра начинают петь в кромешной темноте...
Ах, атмосферные осадки!
Им бы только плакать...
Дождем ли, градом ли, туманом,
Конец известен - сырость, слякоть...
Жаль дождевых прозрачных капель,
Жемчужин града, капелек тумана,
Но ледяных радиолярий,
Ажурных конструктивов ледяных кристаллов -
Жальче...
Я уменьшаюсь до размеров мыши или воробья,
Чтобы воспринимать снежинки адекватно.
Еще чуть меньше - начинают быть заметными изьяны
Небесных ковки и литья...
среда, 24 декабря 2008 г.
А чтобы адекватно разглядеть меня,
В окно влетела стайка градин.
Рассыпались по коврику, взобрались на кровать...
Я продолжал спокойно спать,
Пока Кариатида не проснулась и не испугалась
И не метнулась с одеяла,
Оставив по себе воспоминание утраченного рая...
Купил "Делишес Ред"... Ты помнишь - те,
Что собирал я на Кубани в восемьдесят третьем?
И "Старкримсон", и разные "ренеты",
В правописании увесистого тома
По поммологии, что одолжил мне местный агроном...
Нетронутая снеговая целина
И рота клавиш, ими наступать
И испятнать причудливо следами
До горизонта и намного за-...
... короткими очередями
Из АГС-17 "Пламя".
Боезапас - неисчерпаем,
И ствол - необязательно менять,
И кто-то падает,
И этот "кто-то" - снова я,
В который раз, в который чертов раз...
Вот так всегда - "езда в незнаемое".
И блеск лопат. Земля, как масло, разрезаемая...
Я выкопал большую яму
И, лежа в ней на черенке лопаты, наблюдаю,
Как мокрый снег идет горстями,
И как по воле машиниста башенного крана,
Плывет над головой бетонная бадья...
Я в этот вечер пьян...
Он - нежилец, он - нежизнеспособен.
Лежит, омыт и обряжён, в гробу, обитом коленкором,
Под ним набитый сеном ли, соломой, тюфячок,
Набитая сосновой хвоей невысокая подушка в изголовье,
И запах мандаринных корок...
Ты обряжаешь Старый Год и покрываешь гроб гардинным полотном,
Чтобы с живыми - встретить Новый.
И жар исходит,
И топит снег, и сушит пот,
И заскорузлые остатки
Того, что было некогда рубашкой,
И клоунско-задастый, с латкой между ног, комбинезон...
Ешь хлеб и запиваешь молоком,
И руки щиплет током
От мокрых строп и от крюков,
На ней ответственность за поле тяготения,
И временами выпадает тяготеющим телам -
Нечаянным, на первый взгляд, ударом
Заброшенными быть - туда,
Где поле тяготения - зияет...
Я - до поры, до времени неизвлекаем
Из лунки, что на косогоре далека, из глубока.
А где-то - мой Игрок шагает,
Не медленней и не быстрей, чем надо...
Я ощущаю кончиками пальцев
В далеких лунках времени-пространства
Присутствие товарищей по Братству.
Песчаный наст, под ветром заструпелый,
Сырье для производства разрывных метательных камней,
Пэйнтболл минувших поколений...
Сегодня был погожий день. В былое время
Я бы собрал компанию друзей,
И мы песчаный наст бы на квадратики разрезали
И, разделив по справедливости на всех,
Устроили бы настоящее сражение...
На всем пространстве стометровых пляжей я один теперь.
Я и один - не одинок в своем дворе.
Сухой безветренно-безоблачной прозрачной зимней ночью
От моря поднимается туман,
И легкий бриз несет его, как ворох дымных клочьев,
К стремительно теряющим тепло притихшим берегам...
На ощупь горячи его ладони
На повлажневших волосах,
На шее, на щеках и в рукавах...
Туман, зачем ты пахнешь морем?
Не береди меня, туман!
Ты - горек... Ты - наркотик... Ты - обман...
![[]](/img/i/iw/2008124/2008124.jpg)