У нас - морозно, снежно... Коченею - В обнимку с "лютым"-февралем, А Вы - одной ногой уже в апреле...
Надеюсь, что птенец Ваш - оперился в полной мере. Заройте Ваш озябший "ухогорлонос" - В тепло его остаточной птенцовости.
Дышите запахом его волос...
понедельник, 28 января 2002 г.
Недавно я прилег в салоне на диване. Как кот, на мягких лапах подошел тихонько Ваня, И осторожно сверху лег - хотел на грудь, Калачиком свернуться, ноги подогнуть, А оказалось - лишь чуть-чуть На бутерброде меньше сына (колбасы), чем папы (хлеба). Во жуть! Пешком под стол давно ли Ваня бегал?
Я пью вино, но не скажу - какое,
Вам не понять мелодии его...
Похоже на "Мерло"...
Само собой, сухое...
И что? Всего лишь пара нот, намек...
В нем аромат соленых роз:
Просоленный приморский воздух, слезы или кровь?
И то, и это, и - иное...
Его и было-то всего... Оно пришло - само...
Ко мне всегда и все - само приходит...
Чего мне бог не дал, того мне и не надо. И то, что есть, не в силах удержать... Когда б не ручка, не бумага...
О "заповедная тетрадь"!
Факсимиле написанного набело...
"И вот тогда - из слез, из черноты..." Каких друзей - "знакомые черты"?
Я, не имеющий досуга...
Ни брата, ни товарища по партии, ни - друга...
За неимением товарища по партии - Я глубоко, по-настоящему несчастлив...
Случись что, и по мне всплакнул бы лишь Патрокл... Я сжег в его в костре из лучших дров и тука множества быков...
Огонь угас. Огонь оплакан. Недолог траур покрасневших глаз...
Я сам себе свою судьбу накаркал.
Я много раз в деталях предсказал -
"Мое большое одиночество"...
Когда-нибудь, сочтя его достаточно готовым, Войду в него, закроюсь на засовы...
И свечи будут плакать, оплывая, И так уснем, друг друга утешая...
Я пью вино, и не скажу какое...
И не рекомендую даже пробовать...
Мне все трудней удерживать себя в подполье, По мере размягченья силы воли алкоголем... И мне в себе - не возлюбить врага.
Он - мой единокровный брат, и он - не виноват...
Но он... зачем он - так?..
Допью вино, потом - коньяк, потом - арак...
И братья-близнецы краснобаварцы...
Осознаю, что поддаюсь на провокацию...
С больших высот - невыносимо долго падать,
А утром - по будильнику вставать...
А может, и не было этого неба, Ладоней,бессильно упавших,и - листьев, Потоком цветным заметавших страницы... (Инга, поток сознания...)
Вы, пребывая в валгаллической идиллии,
Любуетесь игрой случайных переливов
В своем уютном мыльном пузыре...
А я, зверея на безлилии,
Соседскую собаку возле лифта съел...
Скорбили понимающе соседи,
Предусмотрительно держась вне окровавленного поля зрения -
Зверюги, мечущейся по пустой Вселенной,
И я - исчез, спустя мгновение.
Я испугался Черной Тени,
И ослабела сила моего огня -
В пространстве-времени, где Лиля-Инга-Галатея
Читает заживо меня...
"Что? Не хочется покоя? А вокруг - кто эти люди? Не пугайся понапрасну. Это - ты. Look at yourself." (Тау А., " Стихотворение, увиденное сквозь стакан")
You are (I am), as usually, right.
I came to do it with myself -
The sweeten ragged stormy love.
Falling in love, stand up and fight.
Whenever, all the pleasure will be - mine...
And you can steal - for you and she, and he -
Some crumbs from table -
Of great Tantalum dinner...
Возненавидеть - можно лишь впервые...
Потом - возможны рецидивы,
Но не сравниться им по остроте -
С тем днем, когда я поняла, что - ненавижу ближнего...
Хайболл в моей руке - согрет гирляндой тел,
Развешенных по стенкам, уходящим в стратосферу...
По гладким неприступным стенам,
Одним глотком - не одолеть!
Гирлянда рукокрылых, и - вкраплениями -
тельца опоссумов, собак и сыновей,
И лейтмотив - собачий лай и горечь желудей...
Горяч коктейль и знойно в феврале...
И многочасовые грозы над хайболлом...
И кубик льда, не из души, так из постели...
И - начинается метель...