Сегодня утром - кто угодно мог бы, до дороге на автобус,
Читать себе под нос "из своего" -
Вакансия была свободна.
Дорогой - я сквозь сон поглядывал в окно,
И в сумке отдыхал блокнот, как кенгуренок...
Мой эмбрион - со мной десятый год...
Не торопись, сынок, с уходом...
Я вылетаю в свой полуденный полет...
Безоблачно... Открытые просторы...
И в ноосфере - никого...
Смиренная, который год подряд -
Я исповедуюсь у падре Февраля...
Напрасные обеты и метели кисея -
Через нее я вижу сквозь глазок -
Его упрямо сжатый рот и твердый бритый подбородок...
Припудренный песком бугристый гололед...
Блестящие февральской чистотой, авто к авто -
Нанизаны на нить дороги, словно бусы.
Как чисто в городе моем, и - как светло!
Торгуют чем-то на углу бабуси...
Провинциальный город без метро,
авто к авто нанизаны, как бусы
на нить дороги. Тихо и светло.
Торгуют чем-то на углу бабуси.
На тротуаре лёд покрыт песком.
Стоит жених с беременной невестой.
Любой прохожий вроде бы знаком -
улыбкой, взглядом, мимикой ли, жестом.
Бегут-гудят машины всех мастей,
тоннели закупоривая пробкой.
Провинциальный город, без затей,
ведет меня домой знакомой тропкой.
Скорее же бегите от меня
покуда слушаются ноги
пятница, 7 августа 2009 г.
Ты не сведешь меня с ума!
Я - властна ...над словами... ...на словах...
(спарринг с Маской)
Бегите прочь, пока рассудка слушаются ноги,
А не моих мыслительных ладоней
На внутренней поверхности отяжелевших Ваших бедер...
Коснувшись философским камнем Ваших бедер -
Сквозь Бытиё и кисею веков -
Я вспомнил, как ярилось утреннее солнце на балконе...
Ты положила на меня бедро, и было нам просторно -
На узком ложе, тесном порознь -
Как для одной, так и для одного...
Бедро любимой золотое...
Дарю Вам - философский камень свой...
Коснувшись философским камнем Ваших бедер,
Задернутых исповедальной кисеей,
Я вспомнил, как ярилось солнце на балконе...
"
Ты положила на меня бедро, и было нам просторно -
На крашеном железном ложе с инвентарным номером,
На койке, тесной для тебя одной...
"