- Что вы там шепчете в латунные стаканчики?
Извольте потрудиться объяснить, что это значит!
- Да почти ничего, кроме...
крупной серебряной дроби.
Другое - тебя не берет.
@Декабрь 2010
Я с изумлением смотрю на ледяные иглы
как невостребованный навык
способность к перемещению
показаться
за ненадобностью
рэгтайм иного бытия
Здесь много от "черной коробочки" Антрепризы
Ты что-то озабоченно бормочешь
портрет за рамки
Глаза бы вовсе не смотрели
И - никаких реанимаций!
Не верьте сплетням о Лилит
В железный век
и пусть, покормив их,
останешься нищ и гол...
это не значит в итоге
почти ничего.
(Тухватуллина Лилия, я зову его именем "Спасатель - опасен")
В конце войны всех войн, войны на истощение...
Вот подборка которую я отдавала на читку. Попробовать можно ее еще в Харьков закинуть. Там с русским проблем не будет. Я попробую)))
С теплом, Ю
***
Будь сыну путеводною звездой
И направляй его разумной похвалой,
Идя за ним его дорогой,
Чтоб на исходе дня кормить его, голодного,
И ночью класть на лоб ему ладонь.
И он останется с тобой.
Ты приучила, воспитав его хорошим,
Не уходить от дома далеко.
Я не такой.
Встав на крыло,
Я был подброшен в воздух маминой ладонью
И, сделав круг, дороги к дому не нашел...
***
Нам было суждено друг друга потерять
Вчера-позавчера, а, может - завтра,
И продолжать, с тех пор, не жить и поживать,
А - доживать, без прежнего азарта,
Друг другу помогая не упасть,
Насколько это будет оставаться важным.
Муж и жена...
В один стакан налью рубин любви,
Второй наполню белым чувства долга.
И из обоих пригубив,
Мы будем вместе очень долго...
***
Кричи, душа, в ночи! Соседи не услышат.
Кричи - своим. Кричи - далеким близким,
Поскольку невозможно - не кричать.
И отзовется ночь далеким эхом анонима,
Проснувшегося - чтобы поддержать,
Не дать твоей гортани захлебнуться воплем мятежа,
Когда нет сил молчать, и криком не избыть бессилия.
Кричат родильницы. Рождаются - в молчании.
Рождение - как кругосветка в одиночном плавании.
И умирает каждый - сам.
***
Душа, субстанция эфирно-невесомая
Из прежнего пустого в новое порожнее
Бутылки движутся, качаясь горделиво
Конвейерная линия розлива
Перетекая из порожнего в пустое,
Надеюсь встретиться в конце концов с тобою...
***
Я не смог не оставить тебя
на пороге сезона ветров и туманов.
Мне пришлось - "по делам",
чтоб горели они синим пламенем.
Между нами лежал океан.
Ты пришла к океану
Прокричать, что одна - вечерами,
И за два выходных - убрала, постирала
И спала. И спала, и спала, и спала,
И - читала.
Заставляла себя узнавать лица букв,
составляя слова,
Собирая из слов непонятные фразы.
Кто-то что-то писал, чтобы ты прочитала...
Кто-то что-то писал для тебя...
Не смогла.
Ты пришла к океану.
Ветер пальмы трепал.
С неживым, омертвевшим шуршанием
Ветви пальм на ветру трепетали.
Против ветра, согнувшись, одна,
Избиваемая
Волосами - по ушам и щекам,
Трепетанием ткани свободного платья...
До сих пор - я себе представляю.
Дальше - что?
Я заставлю тебя рассказать.
***
Воскресный завтрак. К чаю бутерброд.
Как джем, намазываешь ты вчерашний разговор
На тонкий ломтик черного сухого status quo.
"Все остается так, как есть...". Звучит, как приговор.
Ну что ж, посмотрим к вечеру,
Что испечется к чаю утром в понедельник...
"Как есть"...
У нас с тобой семь пятниц на неделе!
И никаких суббот и воскресений...
***
У края крыши я стоял, раскинув руки,
И дождь подумал: "Этот - полетит..."
А я представил дождевые струи
И маслянистые кровавые мазки
На дождевыми каплями мерцающем асфальте,
И - сунул руки в брючные карманы.
А дождь - не смог застыть на полпути...
***
Мы кружили, кружили, кружили,
И сомкнувшись, сошлись в высоте,
Мы сложили горячие крылья:
Ты - на мне, я свои - на тебе,
И, хвостами сцепившись, замкнули
Когти лап неразрывным замком,
И в свободном падении рухнули,
Подминая кудель облаков...
Пара буйных безумных драконов,
Многотонное веретено...
***
На следующий день после того, как был приручен,
Большой лохматый пес Наташеньке прискучил.
Исчадье ада, черный перерощенный терьер,
Когтями клацая по полу,
За нею ходит даже в туалет
И отгоняет тех, кого считает посторонним,
Невнятным сфокусированным на объекте рокотом.
И за спиной "объекта" - резонанс оконных стекол.
А ночью - светит ей в лицо улыбкой идиота...
***
Один, как перст,
Арбуз, оставленный на семя,
Лежит на теплой и сухой земле
И ощущает странное брожение...
Его невыносимо пучит.
Проистекает внутренний процесс,
И вот - он поглотил последний лучик
И звучно лопнул, как большой абсцесс.
На нем ворона посидела
И из прорехи попила,
И, опьянев, не полетела,
Но вперевалку побрела
В сентябрь,
Концами драных крыльев
Чертя по утренней земле
Под небесами голубыми,
Сама с собой навеселе.
***
Я опечатал эту часть воспоминаний,
Чтоб никогда не возвращаться к ней,
Не в силах ничего исправить,
Устав об этом сожалеть.
Наступит день, и я пройду по анфиладе
Вдоль строя опечатанных дверей,
И за собой закрою память.
Насовсем.
Гарного дня)))
Еванглия и Послания
Не только и не столько лишь себе, но - повсеместно несть!
Мое "Да будет свет", Благую Весть...
Мне странный гость пригрезился в сиянье
И сообщил, что мирозданье держится на мне,
И прекратит свое существованье,
Как только я сойду на нет.
И он исчез. А я, с закрытыми глазами,
Сижу в кромешной темноте,
И репетирую часами
Свое последнее желание: