И мы, влача наш жалкий жребий,
Столкнулись в круге первом (двадцать первом?),
В столице коротая время
Между приездом и отъездом
В очередях за маслом-сыром-колбасой.
Но вскоре тронувшийся лед
Развел наш нерушимый неделимый
Стоять над черной полыньей...