Мы то ли слишком досыта едим,
А, может, к старости становится особенно назойлив
Надтреснутый и хриплый колокольчик
Из пресловутой красной глины,
Без надобности нам напоминая,
Что дело движется к концу.
Однажды летом в тяжкий зной,
Вместо того, чтобы с работы - прямиком домой,
Шатался я в прямом и переносном смысле
Между прилавками по рынку,
Доверившись в вопросе выбора пути - ногам,
А те - вели, куда глаза глядят,
Ну а глаза - и вовсе б не глядели,
Хотя тогда бы было некому писать...
Итак, я плелся еле-еле,
Как вдруг - торговец веерами!
И на прилавке, связаны в пучок капроновым шпагатом,
Ветра со всех концов, как перья вееров,
Дремали рядом с полусонным продавцом.
Не первый я, как видно, приценялся...
Уж я плевался-чертыхался!
Обидно, да?
Когда товар - не по деньгам...
Цветами теплой части спектра напоследок
На западе играет уходящий день.
Взамен - благая весть!
Намек на месяц всплыл в голубизне.
Синеет понемногу предвечерие.
На подиуме показалась ночь
В ансамбле фиолетовых тонов, вселяющем надежду
На примирение и умиротворение,
На облегчение жары, на веру в ветер перемен.
Мир принимает ночь на веру.
Без веры в ночь - ожесточение...
Без веры - не имея выбора, терпеть...
Сивилла из другого мира
Взывает к призракам нетопленых квартир
Уравновесить ими новую реальность.
Нагими бедрами сидит на плитках спальни.
Ни влажный пол ее не может охладить,
Ни душ, ни ванна, ни морское предрассветное купание.
Ты так близка к тому, чтоб быть уверенной,
Что создала тебя Природа - совершенной,
И сознаешь себя уверенной на девяносто шесть процентов
В непогрешимости своей и совершенстве,
И, исходя из этого, ты едешь и идешь,
Грустишь, смеешься, дышишь, ешь и пьешь,
Сердишься, злишься и выходишь из себя.
Глядим в глаза друг друга, как в кривые зеркала,
Что временами льстят, а иногда грешат избыточным укором.
А если не беречь их, то довольно скоро
Они рассыплются на кубики зеркального стекла,
И в каждом - столь ничтожна кривизна,
Что ты со всех сторон увидишь сам себя взаправду.
Во сне мне приходилось собирать осколки голыми руками,
Изрезав пальцы. Много ведер
Осколков розоватого зеркального стекольного.
Прикладывая пирамидки льда к затылку и к вискам,
Багров лицом, вчерашний день поплелся в завтра.
Который раз подряд нокдаун тепловых ударов.
С души воротит от "обильного питья".
Перепланировав пространство
Просторных (относительно) родительских квартир,
Наследники пускают квартирантов
В малосемейки-коммуналки,
Где вместо кухонь - "уголки" в гостиных,
Квадратный метр - сортир,
И душевая - два квадратных метра с половиной.
И призраки "ответственных квартиросъемщиков" из прошлого,
Не находя покоя, бродят по "жилплощади",
Шурша при переходе сквозь гипсокартонные перегородки.
Добрались до бензоколонки...
Слава Богу!
Перевели дыханье...
С Новым Годом!
И добрым утром возблагодарим тебя, Аллах,
За радугу в тяжелых зимних облаках,
За дверь, что приоткрыл нам в следующий год,
За то, что есть кого поздравить с Новым Годом.
Садится солнце в сонм безликих и безвкусных облаков.
Я был бы рад убрать их с горизонта,
Но целый легион невыразительных клочков
Сегодня на закате застит солнце.
Вдруг изнутри зажглись последними лучами
Безжизненные угли отраженным пламенем,
И россыпь пепельных огней, диск солнца синим застя,
Напомнила мне - из Экклезиаста:
"
Все суета сует...
"
Проходят чередой закаты и рассветы,
Впадают в море воды полноводных рек,
А море не наполнится вовек...
http://zhurnal.lib.ru/editors/i/iw/saditsyasolntzevsonmbezlikihibezvkusnyhoblakovdoc.shtml
Ноябрь 2000 г.
2 ноября 2000 г., среда, 23 апреля 2008 г.
Я привыкаю к пустоте вокруг, учась в ней различать
Отдельные цвета и голоса,
Приписывая им черты лица и выраженье глаз,
И с ними мне намного проще и понятней
Перемещаться в данной мне моими чувствами реальности,
Справляясь с тошнотой предощущения конца,
Что все сильнее с каждым шагом,
"Не укради" - а я краду слова то тут, то там из пирамид.
"Не возжелай..." - а я желаю, не могу в себе изжить...
И пусть судья, когда придет пора предстать перед судом,
Возьмет в расчет, что я - не наживался на чужом,
Решим устроить праздник и достанем из серванта черепки.
Дыхнув на них, протрем их трепетным касаньем мягкой ткани,
В хрусталь кусочки обожженной глины обратив.
Добротные, объемистые ульи, полные иллюзий,
Перевожу с одной квартиры на другую.
Передвижное кладбище невоплощенных устремлений,
Погост несбывшихся надежд...