Во Фландрии он - Клаас,
А в российской Поднебесной -
Иван, допустим, Иванов,
И пепел Клаасова сердца
На пепелище предрассветном -
Мария Иванова соберет в подол
И понесет его в другое место,
И Карл Иванович Костэр
Позволит ей остаться неизвестной...
В те годы лютые морозы
Сковали льдом морские воды,
Позволив гёзам, яко посуху, по льду
Взойти на корабли Филиппа и пролить
На серый лед - рубин испанской крови.
В России наших дней мы говорим,
О Буше, о глобальном потеплении,
И никуда который год не деться от жары.