Сначала они переживали. Горе казалось великим. Ученые и медики облепили их семью. Жизнь стала прозрачной. Позже они смирились и только любопытствующие взгляды стесняли их. Потом они привыкли. А потом стали гордиться - скоро должен был наступить момент, когда из уродливого горба на спине их сына должны были расправиться крылья ангела.
Шум машин. Капли дождя, стекающие по стеклу. Зеркала асфальта. Отражения ног в сверкающей воде. Орган водопроводных труб.
- Привет!
- Привет!
- Давно не виделись, как дела.
- Спасибо, нормально!
- Я слышал о тебе.
- О нас все слышали.
- Я слышал только о тебе.
Улыбка, скользящая по дождю. Сверкающий клинок взгляда. Отражения в небесах.
- Я помню тебя.
- Перестань.
- Ты домой?
- А куда еще стареющая женщина идет после работы?
- Ты моложе, чем была.
- Чего это вдруг? Разве сейчас в разлуке молодеют?
- Другие - нет. Ты где живешь?
- Все там же, как обычно. Как всегда.
- Я подвезу тебя, можно?
- А если я скажу - нет?
- Тогда я украду тебя.
- Поздно. Вдовствующие королевы никому не нужны, кроме, пожалуй, охотников за богатством. Хотя какое тут богатство...
- А почему вдовствующие?
- Это образ, метафора.
- Хорошо, что образ.
- Не всегда.
- Я понимаю...
- Вряд ли.
- Ну, хотя бы стараюсь.
- За это спасибо.
- Так тебя подвезти? У меня машина рядом.
- Подвези. Если не затруднит, конечно.
- Тогда жди меня здесь.
Медвежье фырчанье машин. Людская каша у зева метро. Мягкое кресло. Крепкий аромат дорогих сигарет. Ненавязчивая музыка. Тихий вздох мотора. Рука на рычаге скоростей. Рядом с обнаженным коленом. Скользкий взгляд. Легкий укол разочарования.
- Вот ты знаешь, я весь день не ел, замотался... Хочу есть, как слон бороться!
- Извини, не могу пригласить к себе.
- А я и не пошел бы, даже если очень попросила.
- Почему?
- Зачем?
- Я понимаю...
- А если понимаешь, давай зайдем, перекусим где-нибудь.
- Только не долго, меня ждут. И... мне нужно будет позвонить.
- Обеспечим.
- Что обеспечим?
- Все, что пожелаешь.
- А... если я пожелаю слишком многого?
- Слишком - не бывает. Если это ты.
- Не кадри меня, пожалуйста!
- Не буду. Тем более приехали...
Сухое тепло. Вежливый метрдотель. Вкусные запахи. Дрожь в коленях. Аккуратный столик. Блестящие приборы. Луи Армстронг, саксофон и полусвет.
- Что ты будешь?
- На твой вкус.
- Он не изменился.
- Наверное, это хорошо.
- Хорошо, только не легко.
- Почему?
- Ты заказывай, заказывай.
- Жульен с кальмарами, котлеты по-киевски, впрочем, нет... индейку с картофелем фри и кофе глиссе.
- Мне то же, что и даме, плюсом два коктейля.
- Я с тобой не поеду, ты будешь пьяный и тебя, обязательно, оштрафуют.
- Ну и что?
- Я тороплюсь домой.
- А ты позвони заранее.
- А что мне сказать?
- Скажи, что тебя вез пьяный водитель, и его сейчас штрафуют за нарушение правил социалистического общежития.
Память, прихлынувшая к щекам. Взгляд, упавший на скатерть. Аккуратные шаги официанта. Вежливое молчание. Темный пламень в глазах.
- За встречу!
- За встречу и за тебя!
- Я прошу тебя - не надо!
- Что не надо?
- Ничего?
- Почему?
- Мне нужно позвонить.
Упругая походка. Старинный телефон. Сияющий лак стойки. Молчаливый бармен. Взгляды со всех сторон. Некрасивое отражение зеркал.
- Здравствуй, малыш! Как у тебя дела?
- Здравствуй, мама! Ты скоро придешь?
- Скоро, милый, скоро. Папа дома?
- Еще не пришел. А у меня спина чешется.
- Потерпи. Когда он придет, скажи, что звонила мама, она задержится у тети Наташи.
- Мама, можно я погуляю?
- Ты что, такой дождь идет!
- А у нас солнышко светит.
- Не пори ерунду, ты запомнил, что сказать папе?
- Запомнил, что ты у тети Наташи.
- Ну и умница, не скучай, я скоро приеду!
Запищавшая трубка. Пылинки в солнечном луче. Грустные глаза. Книжка, упавшая под кровать. Рассыпанные шахматы. Отчаянный зуд в спине. Тревожный звонок телефона.
- Привет! Как дела?
- Нормально, па, а ты скоро придешь?
- Скоро, сын, скоро, а мама дома?
- Она только что звонила и сказала, что задержится у тети Наташи.
- Вот как? У тети Наташи, значит...
- Папа, ты расстроился?
- Нет, что ты, мама придет, скажи, что я на работе задержусь, хорошо?
- Хорошо. Только ты очень долго уж не задерживайся, а то мне скучно. Пап, а можно я погуляю?
- Ты что, в такую-то погоду?
- Пап, у тебя там дождь?
- Целый ливень.
- А у нас солнышко светит.
- Не придумывай. Ну, все, пока, маме привет!
Смятая постель. Сжатые кулаки. Уютное тепло под боком. Сигарета на двоих. Бокал вина. Кусочки сыра на блюдечке. Торопливый стук дождя, часов, сердца. Упавшая со столика фотография.
- Как дела дома?
- Нормально. Звонила жена. Сказала, что сидит у тебя.
- Ну, надо же?! Может в шкафу прячется?
- Под кроватью сидит.
- Бедняжка, слушать наши стоны.
- Угу.
- А ты мне не верил. Женское сердце не обманывает, милый.
- Угу.
- Ты расстроен.
- Угу... Нет, что ты! Ты же мне не изменяешь.
- Возможно.
- Что-о-о?!
- Шучу, глупый. Хотя ты это вполне заслужил.
- Почему это?
- Ты же изменяешь мне.
- С кем это?
- С женой.
- Глупая, я же тебе сто раз говорил, что как жена она для меня давно не существует.
- Правда?
- Правда.
- Правда, правда?
- Правда, правда.
- И ты меня любишь?
- Конечно.
- Докажи мне это.
- Иди сюда.
- Как ты хочешь?
- Вот так.
- А хочешь...
- Хочу тебя...
Скрип кровати. Хриплое дыхание. Прикушенная губа. Ливень волос над телом. Легкий стон. Огнь в середине тела. Плеск души. Перестук сердец. Всхлип тела. Брызги тепла. Блаженная истома. Мокрые простыни.
- ...Как хорошо.
- ...Да.
- Хочешь еще?
- Я устала, милый.
- Мне пора идти.
- Не обижайся, я правда устала, у меня был...
- ...тяжелый день. Глупая, мне пора идти, у сына...
- Я понимаю.
- Ты у меня самая понятливая.
- Я понимаю.
- Мне пора, не обижайся.
- Я понимаю...
Голодный лязг замка. Лифт, ножом разрезающий пространство и душу. Сухие слезы, застрявшие в горле. Эхо последних слов. Теплый душ. Память рук и губ на теле. Вот здесь, здесь и здесь...
И ночная акула, пронзающая проспект. И две молчаливые судьбы готовятся расстаться. И кто-то третий, ждет их на финише любви. И кто-то четвертый зябко смотрит в подвал окна. И мальчик, купающийся в солнечных лучах.
- Мы увидимся тобой?
- Нет.
- Тебе было плохо? Тогда извини.
- Мне было... Не в этом дело.
- А в чем?
- Во мне. Мне пора, прости, меня ждет сын... и муж.
- Я позвоню...
- Не надо. Прощай.
Гулкий удар двери. Изломанная фигура в штрихах дождя. Долгий взгляд в тишину. Сумрак, упавший на дома. Звонок радиотелефона.
- Привет! Ну, как, оприходовал?
- Ага, спасибо, старик. Машину отгоню на стоянку, ключи от квартиры в бардачке.
- Как всегда. Ну и как она?
- Так себе. Раньше была гораздо лучше.
- А говорят, что баба, она как вино. Чем больше выдержка, тем больше дает.
- Только не эта. Старая измотанная лошадь, к тому же потеющая как мужик.
- Да ты что! А раньше такая краля была!
- Не то слово. Королева! Прокисшая слегка.
- Слушай, а подваливай ко мне, меня тут коньячком обрадовали. Пульку распишем!
- А что, дело... Только без баб.
- Ты где была?
- Ты? Почему здесь? Что-то случилось?
- Только не ври. Я заезжал к Наташке за тобой. Где ты была?
- А какого я тебе должна отчитываться? А ты сам, где был?
И лучик солнца, пробивающий осенний дождь.
- Ах, ты, тварь!
- Как ты смеешь, ты ...
- А и смею, шлюха!
Звон пощечины, сотрясший стены. Дождь, корчащийся в черных лужах. И солнце над колодцем двора.
И мальчик, открывающий балкон. Солнце, нежно гладящее щеки. Белые пушистые крылья за спиной. Мама и папа, обнимающиеся внизу, во дворе.
- Мама! Папа! Смотрите скорей! Я лечу! Я-а-а ле-е-чу-у!
И страшный крик на земле. Маленькое тело, разбросавшее руки. Веселый красный дождь извивается по асфальту. Два сломанных человека, молча стоящие на коленях. Сломанный белый пух в городской грязи.
И полет в бездонное небо. Маленькая фигурка, тающая в лучах солнца. Маленький крестик на груди мира. Глубокий вздох ветра.