Андрей медленно ехал по улице на джипе, неторопливо поворачивая руль.
Прошло чуть меньше месяца, после его прибытия в эту солнечную страну, и он не переставал удивляться красоте этой земли.
"Эх, раньше бы сюда приехать, до войны..." - мелькнула мысль.
Он конечно не раз видел по телевизору репортажи из бывшей Югославии, из разных ее республик, ставших теперь независимыми, после развала страны и интервенции натовцев.
Обстановка во многих, вновь провозглашенных республиках, была непростой.
Вот и понадобились полицейские подразделения под эгидой ООН, чтобы поддерживать здесь закон и порядок.
Для Андрея, никогда не думавшего, что он поедет работать за границу - все было похоже на какой-то яркий сон.
Особенно поражавший его, по контрасту, после развалин Грозного, сырых ущелий Дагестана и прочих веселеньких мест, куда забрасывала его судьба.
А началось все с того, что один знакомый офицер из другого подразделения на дружеской пьянке, стал рассказывать о том, что можно поехать в полицейские части - хоть в Африку.
Надо только хорошо знать иностранные языки.
Андрей - заинтересовался и начал трясти кадровиков в Управлении.
Оказалось все - правда.
Знаешь английский, португальский - можешь попасть на службу в Восточный Тимор.
Свободно говоришь по-английски - есть вариант послужить в Югославии.
Знаешь английский и французский - можешь поехать в Конго.
Андрей долго не раздумывал и подал свою анкету, вместе с рапортом, в отдел кадров.
Ждать пришлось долго но, наконец, пришел долгожданный вызов.
В Москве ему пришлось сдавать три экзамена: разговорный английский, еще и рапорт на нем писать.
Остальные два - сложности не представляли: вождение полноприводного автомобиля и стрельба.
Большинство абитуриентов срезались именно на языковом экзамене.
Вот когда Андрей добрым словом вспомнил родителей, чуть ли не насильно запихнувших его
в свое время - в иняз. Куда он поступил до армии, а потом заканчивал уже после срочной службы.
Английский с немецким - он-то думал, что это ему, боевому офицеру, никогда не пригодится.
И вот он - здесь.
Все было новым, необычным и интересным.
Напрягали, правда, немного слишком уж "уставные" взаимоотношения коллег.
Но как опытный боевой офицер, он понимал, что люди в подразделении непростые, каждый со своим, специфическим опытом.
Ничего, притрутся.
Медленно проехав небольшой городок, он, доложившись по рации дежурному, прибавил скорость, чтобы до конца смены успеть на базу, находившуюся в соседнем городе.
Что это?
Какие-то вооруженные люди вышли на дорогу, перегородив ему движение.
Камуфляжная натовская форма, жилеты-разгрузки, смуглые лица, под черными платками... Албанцы!
Что за черт! Откуда они взялись?
Ведут себя нагло, направив стволы в его сторону.
Двое вооружены автоматами Калашникова, у одного винтовка М-16.
На ломаном английском один из них произнес:
- Ты, выходить из машины, рацию не трогать, сесть на дорогу.
Машину мы забираем.
Андрей медленно вылез из машины, механически заглушив движок и выдернув ключи из замка зажигания. Пистолет в кобуре, дубинка - на сиденье, в руке рация.
- Ты слышал?! - закричал на него албанец, - сядь на дорогу и молчи!
Тебе ничего не будет! Мы уважаем НАТО и ООН! Мы только заберем джип.
Албанец протянул руку за ключами.
Они вели себя нагло и расслаблено, откровенно потешаясь над полицейским.
Видимо привыкли, что ооновские подразделения стараются не идти с ними на конфликты.
Да и кто мог противостоять албанским боевикам?
Законопослушные полицейские, приехавшие из чистеньких прилизанных европейских стран?
Андрей почувствовал, что внутри поднимается волна бешенства.
Боевики напомнили ему своих, доморощенных, с которыми он плотно общался в "горячих точках".
И тут другой боевик больно толкнул Андрея стволом в бок.
"Планка упала".
Антенной рации он ткнул первого боевика прямо в глаз.
Душераздирающий вопль раздался у Андрея уже за спиной,
потому что он развернулся и от души засадил ботинком второму - прямо в пах.
Выхватив у согнувшегося боевика автомат,"а ведь на боевом взводе" - мелькнула мысль,
он короткой очередью полоснул третьего - по ногам. Расстегивать свою кобуру - было долго.
Тот с воплем ничком упал на асфальт.
Потом он вызвал по рации - другие машины, оказал первую помошь пострадавшим.
Закрутилась привычная карусель.
Потом его возили на освидетельствование, брали кровь на анализ и прочие прелести, все - как дома, после применения оружия.
Оружие почему-то забрали, хотя именно свой ствол - он не применял.
В России, после всех передряг он бы пошел с парнями, хлопнул "по сто" раз несколько, отоспался и вернулся на службу уже на следующий день.
Здесь же происходило что-то непонятное.
Коллеги происшедшее практически не комментировали.
Его отстранили от службы. Два дня заставили сидеть дома.
На третий день приехал какой-то психолог и заставил проходить Андрея тестирование.
А вечером его вызвал начальник и выдал такое, что у Андрея волосы встали дыбом.
Оказывается, Андрей должен был беспрекословно отдать боевикам джип.
Ведь все джипы компании "Тойота" - застрахованы и компания с удовольствием предоставила бы полицейским новенькую автомашину.
Кроме того, оказав сопротивление вооруженным боевикам - Андрей подверг себя опасности.
В случае его ранения, или гибели, ооновцам пришлось бы платить родным Андрея значительную страховку.
Таким образом, действия Андрея квалифицируются, как безответственные и рискованные.
Начальник будет ставить вопрос о дальнейшем пребывании Андрея в полицейском подразделении.
Вечером Андрей сидел в кресле, вынесенном во двор, курил.
"Здесь оказывается хвостиком вилять надо, так я - не приучен.
Я ведь их даже "двухсотыми" не заделал. Так, травмы легкие у всех троих.
А тут западники - боевиков в задницу целуют, старательно. Выгонят, да и хрен с ними. Парни говорили, что вроде в Чечне опять платить начали неплохо и
"духов" валить можно - без реверансов" - подумал он, выщелкивая окурок мимо специального мусорного бачка в темноту теплой южной ночи.