Увянет романтизм,
уйдёт гламур из снов,
и безмятежных грёз осыплются запястья.
На творческом пути
немало злобных псов,
которых обуздать, увы, не в нашей власти.
Блуждая по углям
потусторонних рифм,
стараюсь миновать тюрьму, суму и старость.
Осадок ремесла
во мне неистребим,
я для него теперь - сосуд, корзина, тара.
В болоньевом плаще
от старых мастеров
сутулюсь, как жираф, влезающий под крышу.
Ах, если б я исчез,
себя переборов,
меня бы ты, мон шер, сегодня не услышал.
Оставлю горсть монет,
сошед водой в песок,
как самый ярый враг ведических ошибок.
Скрипит парад планет,
упёршийся в висок,
и Шуберта поёт космически фальшиво.
А мы с тобой летим
в рассветные дымы,
где время-соловей свистит по амбразурам.
Иначе не пройти
по цоколю зимы,
исполнив в сотый раз рожденья увертюру.