Чертог истёк неоновой зарёй
сургучного - под пенкою - заката.
Прервав полёт воздушною струёй,
жужжит в кустах усталый шмель пузатый.
И всюду строк расплывшихся дымок
размыт по лесу белым транспарантом.
Ах, жил бы день, да был бы я игрок...
Но здесь с тобой пока мы эмигранты.
Нам не понять, какие дерева встают в закат с улыбчивым покоем,
и как бруснику вяжут на слова,
и как любить... и что мы сами стоим.
И как унять фантомные дымы давно отжившей... не любви, а страсти.
Здесь эмигранты, друг мой, это мы -
и ты, и я, и тридцать три несчастья...