в ночи пришёл неслышным шагом
фантом навязчивой любви...
клубилась сажею бумага,
довольно жалкая на вид,
да так, что сердце прихватило -
сгоревших строчек выброс в прах
забрал эмоции и силы...
лишь эвтаназия листа
сравнялась жертвенным пожаром
с рассветной тонкою чертой,
погасли звёзды, будто фары,
и неба серенький картон
вдруг рухнул наземь снегопадом,
и я, упав за ним в сугроб,
лежал невзрачною заплатой,
сломав казённое ребро!