Вскрытия не было сотню лет.
Чёрный пророк Малевича - мрак у виска.
Свысока сигарет, из угла, где раньше держали иконы,
чёрный квадрат молчит, закрывая зеркало - кто мы.

Память у тех, кто ищет покой, коротка.

Это красиво звучит - держаться за корни.
В октябре, когда 
не все дома у клёнов,
мы сбегали с уроков истории -
мёртвые тексты, нервный учитель - пустые шары за очками, 
так что - да, это мы стали павшей листвой, волчьей стаей,
прогуляли, ушами прохлопали - кто же мы.  

Позже в дневниках Цветаевой, Мандельштам, Булгаковых,
Лихачёва и прочих точных 
очевидцев северо-западных, юго-восточных
полифония сошлась в партитуру 
камерной клетки бессмертных бараков -
лица с номерами КР и ЗК, 
это музыка до костей - ледяная река.

Память у тех, кто ищет покой, коротка.

Хорошо бы сейчас приехать в гости к отцу,
посмотреть на движения рыб за стеклом.
Мантра "ом мани падме хум"
маленькой девочкой обращается 
в "гоу, падре, хом". Прямо сейчас. 
Привязать ленточкой нежности к ножке стула:
пап, забери же меня отсюда.

*
Вода приносит обрывок письма космонавтов, 
мы думали - мёртвых:
"четвёртый макет корабля на Марс тоже спёрли,
но люди, какие-то люди нашли ДНК Королёва, 
и в этот раз, не смотря на сломанные на допросах
челюсти, прямо в горло 
влили ему, Королёву, дозу живой воды.
Так что мы летим. В чёрном квадрате Вселенной
нашли ослепительную дыру в рай, 
правила входа и выхода неизвестны,
но Королёв сказал, 
что на этот раз всё будет честно,
прошай"